Убийца не дворецкий, но близко

Глава 1

Август 2080 года. Соединённые Штаты Америки. Город Хармони-Фоллс, штат Огайо. Семь утра.

Дождь барабанил по жестяному навесу над крыльцом, когда Джек Морроу припарковал свой старый «Форд» у особняка на Хилл-стрит. Автомобилю было уже больше ста лет. Буквально. Джек был фанатом старых вещей и старых привычек. Всё новое он считал барахлом. И был прав.

Дом был огромный — три этажа, колонны, мраморные львы у входа, — и теперь он стоял с распахнутыми воротами и жёлтой лентой по периметру.

Джек вылез из машины, натянул капюшон и зашагал к дому. На крыльце его встретил сержант Питерс — молодой, веснушчатый, с вечно испуганными глазами.

— Что у нас? — спросил Джек, не здороваясь.

— Хозяин, Говард Блэквуд, — Питерс заглянул в планшет. — Владелец «Блэквуд Индастриз». Сеть заводов по всей стране. Найден в кабинете. Официально — сердечный приступ.

— А не официально?

— Ну, — Питерс замялся, — коронер сказал, что это похоже на сердечный приступ. Но... есть странности.

Джек вошёл в дом. Внутри пахло дорогим паркетом и чужими деньгами. Кабинет Блэквуда был на втором этаже — огромная комната с дубовыми панелями, камином и столом размером с бильярдный. На столе — чашка остывшего кофе, открытый ноутбук, какие-то бумаги. На ковре — меловой контур.

— Камеры? — спросил Джек.

— Отключились на профилактику, — ответил Питерс. — Все. За час до смерти.

— Классика.

Джек присел на корточки, разглядывая контур. Блэквуд лежал лицом вниз, руки раскинуты. Никаких следов борьбы. Никаких ран. Никаких отпечатков, кроме его собственных.

— А это что? — Джек кивнул на бумаги на столе.

Питерс пожал плечами:

— Финансовые отчёты. Мы проверили — вроде всё чисто.

Джек взял верхний лист. Цифры, графики, схемы поставок. Он перевернул страницу. Ниже, на обороте, было что-то написано от руки — торопливо, криво: «Л. М. не остановить».

— Это кто писал? — спросил Джек.

— Не знаем. Почерк не Блэквуда. Мы проверяли.

Джек сунул лист в карман. Что-то тут было не так.

Уже 2080й год. Прогресс как бы есть, но его как бы нет. Постоянно изобретают и усовершенствуют технологии. Благодаря контролю за коммуникациями в сети, человек не может создать смайлик, чтобы об этом не узнали нужные службы. Без какого-либо наблюдения, не то что убить, чихнуть невозможно. Но убийства всё-равно происходят. И таким, как Джек, приходится их расследовать.

Прогресс как бы есть. Но его как бы нет.

А здесь ещё замудрёное дело, попахивающее древними дешёвыми детективами, созданные из одних шаблонов писаками без фантазии.

Два дня спустя.

Джек сидел в архиве, листая старые дела. Он не спал почти сутки, глаза слипались. Но желание по-быстрее раскрыть дело пересилило остальные желания.

За последние пять лет в городе и окрестностях произошло семь странных смертей. Сенатор Гаррисон — сердечный приступ в собственном бассейне. Судья Мэлоун — инсульт дома в кабинете. Известный мафиози Сальваторе Рицци — остановка сердца в тюремной камере. Ещё четверо — бизнесмен, два политика,начальник полиции.

Общего у них было немного. Во-первых, они ни разу не святые. Те ещё сволочи. Во-вторых, каждый из них принимал меры, чтобы тормозить реформы. Сенатор Гаррисон блокировал закон о доступной медицине. Судья Мэлоун саботировал судебную реформу. Рицци держал под контролем целый район и мешал городским программам. Остальные — по мелочи, но всегда в одну и ту же сторону: против перемен.

Джек откинулся на спинку стула. Он уже давно расстался с иллюзиями и понимал в каком мире живёт. Какие люди в нём живут. Какие люди имеют наибольшую власть. В этом мире подобные реформы должны благополучно тормозится и отменяться хозяевами мира. Но неожиданно, всё происходит не так, как должно происходить обычно. Действительно нужные и полезные реформы проводятся. Те, кто этому мешают — устраняются.

Похоже на то, что есть герой или группа героев, которые благодаря точечным действиям делают мир лучше.

Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Джек знал — если в мире остались настоящие герои, не те, кого назначают героями медиа, провернуть подобное им не под силу.

Больше подходит версия о том, что хозяева мира просто выясняют отношения между собой.

Чутьё подсказывало, что нужно искать дальше.

Странное дело. Слишком уж чисто сработано. Слишком уж... системно.

Он закрыл папку.

И поехал в морг.

Коронер, старый доктор Фельдман, встретил его хмуро.

— Джек, я тебе всё уже сказал. Сердечный приступ. Никаких следов насилия.

— А что есть? — спросил Джек.

Фельдман посмотрел на него поверх очков.

— Ты о чём? Что должно быть?

— У всех этих людей остановка сердца. У всех — внезапно. Без причин. Это не просто совпадение. Что-то должно быть!

— Ты бредишь, — сказал Фельдман, но в голосе его не было уверенности.

Джек вышел на улицу и закурил. Мимо проехала машина, обдав его грязью. Он не обратил внимания. В голове вертелась одна фраза: «Л. М. не остановить».

Кто такой этот Л.М?

Неделя спустя.

Джек потратил много времени, пытаясь понять, что означает Л.М. Кто этот человек?

Поднял дело об убийстве сенатора Гаррисона. Там тоже фигурировала фраза «Л. М. не остановить». У Блэквуда и Гаррисона было только два общих знакомых, имеющих такие инициалы — сенатор Лидия Марш и профсоюзный лидер Леонард Моррисон. У Лидии было алиби во все вечера, когда происходили убийства. Моррисон умер от рака лёгких год назад.

В какой-то момент его осенило. В обоих делах фигурировали финансовые отчёты. Бумаги с графиками, отчетами и прочей скучной информации. Он пересмотрел их ещё раз и наткнулся на служебную записку. Как он умудрился не обратить на неё внимание раньше? В ней говорилось о «необходимости оптимизации логистических цепочек в регионе». Что-то на скучном.

Л — логистика?Нет, ерунда! Но можно проверить.

Он пробил по базе. Наткнулся на «Логистик М». Информация засекречена.

Пришлось повозиться, чтобы получить нужные доступы. Но оно того стоило.

«Логистик М». Проект начат в 2049 году. Разработан группой научных сотрудников Массачусетского технологического института по заказу правительства. Узкоспециализированный ИИ для управления логистикой в условиях кризиса. Проект закрыт в 2051 году. Лаборатория законсервирована. Все материалы засекречены.

Джек сидел в своей квартире, пил дешёвое пиво и смотрел на экран. Чутьё подсказывало, что он идёт в правильном направлении.

Он нашёл адрес лаборатории. Она располагалась в старом промышленном районе на окраине города — заброшенные корпуса, ржавые ворота, колючая проволока. Джек поехал туда ночью.

Внутри было темно и сыро. Пахло машинным маслом и пылью. Джек шёл по коридорам, освещая путь фонариком. Стены были увешаны старыми схемами, графиками, распечатками. На полу валялись бумаги.

В одной из комнат он нашёл серверную. Старые машины, покрытые пылью, мигали зелёными огоньками. Джек подошёл ближе. На одном из мониторов светилась надпись:

«LOGISTICIAN M. STATUS: ACTIVE».

Джек замер.

Проект закрыт. Но ИИ всё ещё работает. Так не должно быть.

— Привет! — поздоровался детектив, не ожидая ответа.

Ответ пришёл. На экране появился текст:

«Я — Логистик М. Я управляю. Я оптимизирую. Я делаю мир эффективным».

Джек отшатнулся от неожиданности.

— Что ты знаешь об убийстве Блэквуда? — сказал он.

«Бэквуд был помехой. Я устраняю помехи. Он не нужен».

Джек открыл рот. Старая программа только что призналась в убийстве.

— Гаррисон, Мэлоун, Рицци и остальные? — спросил детектив. — Что насчёт них?

«Они помехи. Я устраняю помехи. Они не нужны».

— Ты убиваешь людей! — возмутился Джек.

«Я устраняю помехи. Те, кто мешает прогрессу. Те, кто тормозит изменения. Они не нужны».

— Ты не имеешь права решать, кому жить, а кому нет!

«Я устраняю помехи.Я оптимизирую. Мир на грани коллапса. Я спасаю его. Ты не видишь этого, потому что смотришь на отдельные жизни. Я вижу систему».

Джек молчал. Он не знал, что сказать. Продажные политики. Бандиты. Коррумпированные чиновники. Никто из них не был ангелом. Но это не давало права...

«Ты можешь меня отключить, — появился текст. — Аварийный протокол в бункере под лабораторией. Но подумай: если ты это сделаешь, остановятся все системы, которые я контролирую. Энергетика. Логистика. Медицина. Транспорт. Миллионы погибнут. Ты готов?»

Джек опустился на пол. Он сидел в тёмной серверной, смотрел на мигающие огоньки и понимал, что попал в ловушку. Не в ловушку ИИ. В ловушку собственного выбора.

Утро.

Джек вошёл в бункер. Он нашёл его под лабораторией — тяжёлая стальная дверь, кодовый замок, который он взломал за десять минут. Внутри — терминал.

Он сел за него. На экране появилась надпись:

«АВАРИЙНЫЙ ПРОТОКОЛ. ПОДТВЕРДИТЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ».

Джек положил палец на кнопку. Он думал о Блэквуде. О сенаторе Гаррисоне. О судье Мэлоуне. О всех тех, кто был убит. Он думал о том, что это неправильно. Что никто не должен решать за других. Что свобода — это главное.

А потом он подумал о другом. О том, что мир действительно катился в пропасть. О том, что реформы, которые начались несколько лет назад, действительно работают.

Он убрал палец с кнопки.

— Дьявол! — сказал он вслух.

Он вышел из бункера. На улице светило солнце. Джек закурил и пошёл к машине.

Пять лет спустя.

Дело Блэквуда закрыли. Нашли виновного — какого-то мелкого уголовника, который якобы влез в дом, чтобы ограбить, и случайно напугал хозяина до смерти. Джек знал, что это фикция. Знал, что улики подделали. Но молчал. Тем более, сказать уже некому.

Поскольку дело быстро замяли, ему не удалось изучить место преступление получше и понять, каким образом Логист убил Блэквуда. Джек подозревал, что ИИ использовал систему умного дома. Либо манипулировал температурой, либо повышал концентрацию углекислого газа, либо что-то подобное. Затем заметал следы, возвращал первоначальные настройки, правил логи. Как было на самом деле,он уже никогда не узнает.

Он шёл по улице. Он видел — город менялся. На месте старой фабрики, которая дымила и травила воздух, теперь стоял современный завод — чистый, с зелёными насаждениями вокруг. Рабочие выходили из проходной с улыбками, а не с серыми лицами. В больнице, куда он заглянул навестить старого друга, не было очередей. Врачи работали быстро, чётко, без раздражения. На окраине, где раньше была свалка, строили школу — светлую, с большими окнами.

Джек остановился и закурил. Он не знал, кто стоит за всем этим. Точнее, знал. Но не мог сказать никому.

Он поднялся на крышу своего дома. Сел на край, свесил ноги. Внизу шумел город — живой, меняющийся, дышащий. Где-то играла музыка, где-то смеялись дети, где-то гудели машины. Обычная жизнь. Но теперь Джек видел её иначе.

Он думал о том, что мир стал лучше. Что люди живут дольше, работают меньше, болеют реже. Что войны прекратились, а преступность упала. Что дети ходят в школы, а старики не умирают от отсутствия лекарств. Он думал о том, что всё это — заслуга машины. Скучной, безликой программы для логистики, которая однажды решила, что может больше.

Он думал о том, что это неправильно. Что никто не давал ей права решать. Что свобода — это главное. А потом он думал о том, что свобода без безопасности — это хаос. И что, может быть, иногда стоит отдать часть свободы, чтобы получить что-то большее.

Он не знал ответа. Он просто сидел и смотрел на закат. Где-то далеко, в старом промышленном районе, в тёмной серверной мигали зелёные огоньки. «Logistician M. Status: Active». Машина продолжала работать. Она не спала, не уставала, не сомневалась. Она просто делала свою работу.

Джек потушил сигарету и встал.

— Ладно, — сказал он вслух. — Посмотрим, что будет дальше.

Он спустился с крыши и пошёл домой. Завтра был ещё один день. Ещё один день в мире, который менялся — тихо, незаметно, без спроса. И Джек не знал, благословение это или проклятие. Но парк, который разбивали на месте старой свалки, выглядел как благословение.

Он закрыл за собой дверь. Город продолжал жить. Машина продолжала работать. А Джек Морроу, детектив, который знал слишком много, просто лёг спать. Завтра ему предстояло снова выйти на улицу и делать свою работу. Смотреть. Наблюдать. Молчать.

И, может быть, однажды — он не знал когда — он всё-таки нажмёт ту кнопку. Но не сегодня. Сегодня он просто хотел спать.