Убийство близ города N

Глава 1

Из года в год не изменяя своим традициям, Элинор и этим летом поехала в деревню к своей сводной сестре Софье. Всего двадцать минут езды по просёлочной дороге, и они уже на месте. От въезда в деревню первый дом по правой стороне. Возле него, под окнами, ростут тенистые

яблони без плодов и высокая ель. Девушки первые забежали в дом, обогнав бабушку. Разувшись в сенях они пробежали мимо кухню, прямиком в комнату. Тут же на ковре появились тетрадки, чёрные ручки и простые карандаши. Элинор села заполнять свою тетрадь акордами. Лишь слепой мог не заметить того, что это занятие приносило ей подленное удовольствие. Рядом с каждой песней она чертила шесть вертикальных и шесть горизонтальных полос, вырисовывая на них тёмные крги. Софья перебирала тетради, привезённые ею из столицы. В них были рисунки, про которые она поминутно говорила: "Похожий рисунок я рисовала тебе, помнишь? Он так мне понравился, что я решила его перерисовать". Каждое свое предложение она обрывала шуршанием страниц, которое волновало её больше, чем собственный рассказ. Вскоре, бабушка позвала на ужин. Элинор есть котлеты отказалась, услышав что они сделаны из броллерных куриц, которых она ещё прошлым летом кормила зерном. Не то чтобы она была очень жалостливой в свои шестнадцать лет, просто некоторые поступки она совершала не вдумываясь в свои жертвы.

После ужина девочки побежали в поле, пока ещё тёплая ночь не сгустилась беспросветной смолью. Колея от шин петляла, ближе к горизонту уходя в берёзовую рощицу. Возле луж десятками сидели маленькие бабочки с голубыми крыльями. Через каждый километр, вправо уходила короткая колея примятой травы, перерастающая в небольшой скошенный участок среди поля. Трава везде была на столько высока, что семи летний ребёнок потерялся бы тут как в лесу. Девушки свернули на одну из таких дорожек. Пройдя несколько метров, Элинор остановилась на месте и чуть ли не задрожала, схватив за руку Софью. Перед ними стояла бурый конь. Элинор дёрнула Софью за руку, шепча едва разборчиво "Побежали", на что Софья лишь улыбнулась: "Это Канкс - конь Германа. Опять убежал. Не бойся, мы как-то уже ловили его". Она не успела закончить своих слов, как конь кинулся на них голопом, но не добежав двух метров, свернул в сторону и скрылся в траве. Элинор вздохнула и свернула обратно на тропу. Лёгкие разговоры опять улетели в сторону, далеко от дома, от столицы и в конце концов, далеко от этого поля.

- Как там твоя учёба в столице? - спросила Элинор, закручивая в косу три золотых колоска пшеницы.

- Учится приходится целыми днями, а впрочем, ничего плохого. Одноклассники, похоже для своих лет выросли только физически, а в голове у них гуляет ветер. Все поголовно двоешники занимаются переписыванием книг в нескольких томах.

- У тебя наверное совершенно не остаётся свободного времени.

- Нет, даже успеваю рисовать маслеными красками. Мама привезла их из командировки. Только вот холсты начали заканчиваться, думаю что скоро начну рисовать на срубах деревьев. А как там поживает отец?

- Стоит ли мне о нём говорить? Он лежит целый день в постели. В лавке даже не появляется, а люди приходят и хотят видеть автора картин, распросить его о истории каждого мазка. Разве я могу составить им в этом деле достойную компанию? Конечно нет. Но он болен, врачи не ставят диагноз, а время идёт. Иногда мне действительно страшно за него. Проходя мимо приоткрытой двери, я смотрю как он спит и пугаюсь каждый раз, когда он лежит спиной ко мне. Глаза у него помутнели и покрасились в тёмно - жёлтый оттенок, а руки холодные как у мертвеца. Мама всё свободное время сидит возле его постели, надеется на то, что он скоро встанет. Но мелочь ли то, что пять врачей не смогли поставить ему диагноз? - Элинор вздохнула и добавила уже тише, почти жалобно - Может быть тебе стоит съездить в город и поговорить с отцом? Он долго грустил о том, что ты не приезжаешь и не пишешь писем, а теперь не хочет даже слышать о тебе. Он конечно же не прав, но ты же его дочь кровь от крови, ты должна с ним поговорить, тем более что лишь Бог знает сколько ему осталось жить.

- Приехать? Ты же сама сказала о том, что он не хочет обо мне слышать. Разве ему самому не понятно то, что я глубоко обижена на него. Он развёлся с моей матерью, оставил её одну и уехал в другой город. Мисс Алон конечно же очень мила, я видела её пару раз, но уверенно могу сказать что характер у неё ангельский. Но разве это повод предовать свою семью? - Софья вздохнула, сорвав горстку сухой травы, перебирая её тонкими белыми пальчиками. - Холодно. Может быть пойдём домой? - Пробормотала она немного помолчав.

- Скоро стемнеет, у нас есть ещё пол часа. - сказала Элинор, снимая со своих плеч шёлковую синюю накидку и протягивая её девушке. Густой ряд деревьев вокруг поля, утонул в белом саване тумана. Он стелился в три слоя как облако, упавшее с неба. Полукруглые кусты скрылись вовсе, а верхушки деревьев темнели от багрового неба за ними. Старые галки сбились в кучи на крышах и уснули. Девушки вышли на мощёную камнями догогу, которая тянулась вперёд, образуя небольшой хребет посередине и низинки возле обочины. Они шли вперёд, вдоль высоких деревьев и редких домов, протянувшихся в одну полосу без улиц и переулков. Галки беспокойно летали чёрными стаями из стороны в сторону, заставляя старую косматую собаку оторвать голову от земли и устремить взгляд в небо. Софья свернула вправо, на притоптанную старухами тропинку, ведущую через поле в лес. Она не знала зачем и куда она идёт. Просто помнила, что когда-то здесь был родник. Дойдя до обмельчавшего родника, девушки присели возле него на колени, зачёрпывая ладонями воду.

Элинор возвращалась домой с лёгкой головой, будто бы после дневного сна. Должно быть, так сказывается на ней время, проведённое вне города.

Дома бабушка сообщила Элинор о том, что завтра им нужно ехать в город, чтобы помочь Софьиному отцу с лавкой. Софья, ехать на отрез отказалась, впрочем, этим она никого не растроила.

Бабушка ушла на летнюю веранду, что была за стенкой от комнаты. Сегодня она ночует там чтобы уснуть пораньше и завтра с утра уехать в город. Девушки легли спать на мягко застеленные кровати у окна. Ночное небо сомкнулось над домами. На улице не горел ни один из фонарей и темноту, казалось бы, теперь можно резать ножом. В таких местах тишина вызывала к сознанию каждого человека, который до смерти не хочет спать. Элинор думала о каникулах, о деревне, о том, что завтра рано утром ей придётся вставать и ехать в город с Софьиной бабушкой. Эта женщина слишком молода для своих лет и душой и внешне. Длиннее её угольных волнистые волос позавидовала бы любая двадцатилетняя особа, а взгляд её серых, как пепел глаз до сих пор заставляет сердце замереть. Её лицо озаряет улыбка тогда, когда она видит своего сына, Софью и Элинор. Кроме них родственников и близких друзей у неё нет. Мисс Сара любила вечерами сидеть в беседке и разговаривать с Софьей и Элинор о времени, проведённой вдали друг от друга. Она даже иногда доставала их письма, бережно сбережённые до этого самого дня. Что - то упало и покатилось на кухне. Красивая белая кошка с ушами - кисточками запрыгнула на стол, и сбив лапой железную миску проскользнула в комнату и уселась на подоконник. Элинор протянула к ней руку, на ощупь оглаживая длинную шерсть.

Софья проснулась к обеду, когда дом был уже пуст. Выпив чаю со свежим молоком она оделась и выбежала за калитку. Пройдя несколько домов она свернула к низенькому забору и приподнявшись на ципочках постучала в окно. Через секунду белые кружевные занавески дёрнулись, а потом лопнула дверь и на улицу вышел кариеглазый парень с тёмными короткими волосами и мягкой улыбкой, которая, казалось, никогда не сходила с его губ.

-Герман! - Софья сделала шаг навстречу к нему и лицо её осветлила улыбка.

- Здравствуй, Софья - Парень улыбнулся ещё лучезарнее и сократи расстояние до нескольких сантиметров, обнял девушку за плечи. - Как твоя жизнь в столице? Ты писала письма, но я так давно не слышал твоего голоса, что готов услышать вновь каждую мелочь. Пойдём, я думаю, ты соскучилась па Канксу. Он убежал вчера в поле, похоже, я давно не уделял ему времени.

- Мы с Элинор видели его вчера. Она так испугалась его, Боже, я думала, что у неё сердце остановится от страха. Но честно сказать, я сама на секунду замерла, всё - таки это твой конь, и видеть его без твоего присутствия было немного страшно.

Герман открыл калитку и пропустив Софью, зашёл в сад вслед за ней. Канкс резво горцевал по небольшой поляне, окружённой вишнёвыми деревьями. Девушка подошла к коню и мягко прижалась лбом к его морде и подвела его к крыльцу. Поднявшись на ступеньки она запрыгнулп на коня и тут же вплелась руками в его гриву. Конь медленно вырисовывал каждый шаг, как на параде, описывая в воздухе траекторию каждой ноги. Герман шёл рядом и не отставая продолжал разговор.

- Когда ты приехала в деревню?

- Вчера вечером. Мы приехали вместе с Элинор. Она ночевала у нас и сегодня приедет снова к закату.

- Она по прежнему живёт в городе?

- Да. Боюсь что это лето не будет таким беззаботным как прежде. Мой отец серьёзно болен и ей приходится почти всё свое время проводить в лавке.

- Почему бы тебе не навестить его хотя бы один раз?

- Нет. Однозначно нет. Со слов Элинор я знаю что он не испытывает желания увидеть меня. Это можно было бы ожидать, ведь со стороны это я - неблагодарная дочь. Элинор стала моему отцу отрадой для глаз.

- Значит теперь он любит твою сводную сестру больше чем тебя?

- Пологаю, что так оно и есть. - Сказала Софья и вновь мягко улыбнулась, отгоняя плохие мысли.

Разговор был внезапно прерван Канксом, который взметнулся голопом вперёд, и пробежав несколько метров встал на дыбы. Софья обвила руками его шею чтобы не упасть и через несколько секунд конь уже рысцой бежал к Герману.

- Извини его, он явно глупеет с приходом тепла. Должно быть полевые травы так действуют на него, а может быть и отсутствие моего внимания. - Произнёс Герман, выравниваясь с Канксом.

- Я могла бы ожидать такого поведения от коня, которого не видела год. У него есть повод обижаться на меня. - Софья рассмеялась и пустила коня в не продолжительный бег вокруг Германа.

Элинор приехала поздно почти с приходом темноты. Софье она привезла стопку английских книг с красивыми фрескаии, которые редко можно найти в местных магазинах. Девушки отказались от ужина для того, чтобы пройтись до конца деревни. Когда стемнело окончательно, они зашли в сени и закрыли дверь на железный засов. Они переоделись и легли спать, договорившись завтра встать пораньше, чтобы провести время вместе перед отъездом.

Утром Софья проснулась и присела на край кровати Элинор. Ощущение было такое, что во сне у неё всю ночь плясали черти, а перед глазами был непонятный туман. Она осторожно потрясла Элинор за плечо, и когда та проснулась, они вместе пошли на кухню. Софья замесила тесто на пирог и дала ему настояться несколько часов. Потирая стол от муки в голову Софьи вновь начали приходить отягощающие мысли об отце. Сколько бы она не улыбалась, сколько бы не говорила что не хочет его видеть, ей всё равно хотелось бы поговорить с ним. Потом мысли переходили на Элинор. Софья всегда любила её как родную сестру, но сейчас... Если бы её не было, отец вёл бы себя по - другому? Может быть, он соскучился бы по Софье намного раньше и приезжал бы хоть раз в месяц. Софья мельком взглянула на сводную сестру и сжала тонкими пальцами столешницу до побеления костяшек. На языке завертелись острые слова: "Как она может так спокойно сидеть? Это ведь она теперь видеть моего отца чаще меня самой. И сегодня она опять поедет к нему и опять он будет смотреть на неё как на спасательный лучик солнца в темноте неизбежно смерти. По крайней мере, я так думаю. Мне никогда не узнать того, как он на неё смотри и того, как она смотрит на него в ответ. Считает ли она его своим отцом? Вот бы... Вот бы она не проснулась завтра. Всего один день. Я просто хочу посмотреть на то, что было бы без неё. " За спиной раздался щелчок двери. Софья вздохнула, разжимая уже похолодневшие от напряжения пальцы и обернулась на бабушку:

- Доброе утро.- Сказала мисс Сара, поглаживая ласковую кошку на руках

- Доброе утро. - Отозвались обе девушки.

Мисс Сара поставила чайник и пошла мыть посуду. Когда чайник закипел и пирог был выставлен на стол, Софья и мисс Сара хлопотали над последними штрихами завтрака. Когда бабушка с Элинор уже сидели за столом, а Софья только готовилась сесть, раздался слабый стук в окно. Девушка вышла на улицу и встретила возле калитки Германа.

- Доброе утро. - Сказала Софья, устало улыбнувшись.

- Доброе. - Ответил Герман.

- Через сколько ты уезжаешь?

- Через пол часа

- Тогда я не буду тебя задерживать.

Софья отошла в сторону, пропуская парня в дом и прикрыв за собой дверь, зашла следом. Она прошла в комнату и поиска в вещах, вынула из сумки пару рисунков. Девушка прошла на кухню и протянула их Герману. Они вышли из дома и пошли по дороге вдоль полосы домов.

Возвращалась домой Софья через пол часа, когда Герман уехал с отцом в соседнюю деревню. Подходя к своему дому девушка прищурилась, вглядываясь в карету скорой помощи, стоящую возле их дома. Подбирая мокрые от росы полы платья, Софья взбежала на крыльцо, пробежала в сени и зайдя в дом остановилась на пороге. Возле стола столпилось столько людей, что за ними нельзя было разглядеть даже края простыни. Мисс Сара металась из угла в угол, глядя через плечи людей, окружавших стол. Сигаретный дым медленно полз по воздуху, как самое спокойное явление, способное существовать в этой комнате. Девушка даже не стала вд умываться в то, кто мог курить в такой ситуации. Она быстро перевела взгляд на людей у стола .Взволнованные врачи тщетно пытались нащупать пульс у артерии девушки, полицейские же, были гораздо равнодушнее. Молодой человек с кудрявыми рыжими волосами сверху вниз смотрел на уже остывающее тело, ожидая реакции без всяких надежд на чудо. Мужчина постарше, одетый неестественно аккуратно, составлял протокол. Когда Софья вошла в дом, он первым обернулся на неё.

- Вы Софья Картер? - спросил он, поднявшись со стула закложив руки за спину.

- Да. - Софья замолчала, притуплённо глядя на возвышающегося перед ней полицейского, а потом запинаясь продолжила. - Элинор... Что с ней? Она... Мертва? Что... Что стало причиной?

- Точная причина смерти пока не выявлена, но симптомы больше похожи на отравление. - Отозвался пожилой доктор с добродушными чертами лица.

- Но кто? Кто мог так поступить с ней?- Пробормотала Софья, скользя взглядом по новым лицам.

- Это нам и предстоит выяснить, а на данный момент наш главный подозреваемый это вы. - Сказал кудрявый полицейский, впервые повернувшись и посмотрев на девушку усталым взглядом.

Софью заключили под арест на время следствия. Её обвиняли в убийстве с мотивом - наследство.

Берг Харстон, слегка приподняв брови, наблюдал за молодым человеком с приятным, хоть и серьёзным сейчас лицом. Герман расхаживал по комнате от окна к окну, обдумывая каждую из мыслей, крутящихся у него в голове. Через несколько минут, парень остановился и надломленым голосом произнёс:

-Берг Харстон, только вы можете помочь моей дочери. Она не в чём не виновата, но все улики против неё. Не. Нет, я не хочу в это верить. - Герман опустил глаза и ещё раз прошолся вдоль стены. - Мою хорошую подругу хотят судить за убийство. Я знаю её с детства, она не могла. Я хочу.. . Я прошу вас, мистер Харстон, найдите доказательства невиновности моей дочери. - продолжила он.

- Софья на самом деле не виновна? - Спросил детектив, вглядываясь в его лицо.

- Да. По крайней мере, я хочу в это верить. - Ответил Герман подняв глаза.

- Что ж. Я возьму это дело. Расскажите мне о нём поподробнее.

- Несколько лет назад отец Софьи бросил семью и поженился на матери Элинор. С тех пор Софья знать его не хочет, но она его так любила... Она чудесно рисует, весь наш дом заставлен восхитительными натюрмортами, а её отец держит картинную лавку. Раньше он продавал и её картины тоже, девочка была очень рада помочь, но теперь... Теперь на её место пришла Элинор. Её отца убили ещё тогда, когда она была ребёнком и мистер Джон прекрасно дополнил их семью. Софья никогда не ревновала Элинор к отцу, наоборот, они стали лучшими подругами. Они называли друг друга сёстрами. Каждое лето Элинор приезжала к Софье погостить ненадолго. В эти выходные она приехала к ней. Они как обычно прогулялись, потом пришли домой и легли спать. Наутро Элинор уехала помогать отцу и приехала вечером того же дня. Она привезла из дома пару книг в подарок Софье. Они не спали до глубокой ночи читая их и укладываясь в постель договорились встать с рассветом чтобы погулять. Софья будила Элинор, но та лишь что то бормотала и Софья решила оставить её, ведь ей и так скоро вставать чтобы ехать в город. Софья ушла, а вернувшись Элинор была мертва.

-Что ела или пила Элинор накануне?

- Она пила чай. Ещё они в тот вечер приготовили маленький пирог, но я уверен, что он не мог быть отравлен.

- Софья ела или пила в то утро?

- Нет, содержимое желудка это полностью доказывает.

- Мог ли кто нибудь иметь доступ к кухне?

- Да. Бабушка Софьи мисс Сара могла спокойно находиться там. В то утро она была там чтобы попить чай и собраться к отъезду.

- Какой мотив был у девушки убивать свою сводную сестру?

- Предположительно дело в наследстве. Недавно Софья услышала от Элинор то, что отец совсем не питает чувств к своей родной дочери. Мистер Джон тяжело болеет, и самым логичным является сейчас обвинять девушку в убийстве ради получения наследства, ведь отец может переписать всё Элинор.

- Но, с другой стороны, он мог бы переписать всё на свою нынешнюю жену.

- В этом то и дело. У Софьи небыло стопроцентно гарантии того, что убив сводную сестру она обязательно получит наследство. Защита попытается выдвинуть версию с тем, что Элинор отравилась пирогом, но этому нет никаких доказательств, ведь пирог ела ещё и мисс Сара.

- Её отец богат?

- На сколько я знаю, у него есть довольно прибыльная картинная лавка, большой частный дом в городе и внушительные сбережения от продажи картин.

Беседа мистера Харстона и мисс Сары шла как по маслу. Они сидели как давние знакомые за кружкой чая. Женщина любила говорить в определённом кругу людей, и похоже, здесь она этот круг приобрела в лице детектива, к тому же, ей было о чём рассказать.

- Вы думает, Софья убила Элинор?

- Нет, что вы! Упаси Господь, я в жизни не подумала бы на свою единственную внучку! Она не могла. Она ещё слишком молода чтобы даже думать о том, в чём её обвиняют.

- Но тем не менее, кто если не она?

- Утром к нам заходил Герман. Софья отдавала ему пару обещанных ею рисунков. Он в это время немного побыл на кухне, а потом ушёл, а Софья ушла его провожать. Как раз после его ухода, бедной Элинор и стало плохо! Я не знаю, почему этого мальчишку до сих пор не задержали, вместо моей внучки за решёткой должен сидеть он!

Мисс Сара вынула из своей сумочки письмо и протянула его мистеру Харстону. В письме от мистера Джона, мисс Саре, было написано о улудшении его самочувствия, и о том, что он с радостью бы увидел сейчас свою дочь.

Едва поняв что мистер Харстон дочитал письмо, мисс Сара энергично продолжила. - Это письмо написал мне сын в день перед убийством Элинор. Я рассказала Софье о улучшениях в здоровье отца и она очень обрадовалась. Разве она бы стала убивать Элинор на следующий день после таких вестей?

- Думаю, нет. Это выглядело бы весьма странно. - Ответил мистер Харстон не отводя взгляд от взволновоной женщины. Потом он отрезал кусок пирога и протянул ей. Мисс Сара искренне поблагодарила его, но проглотила несколько часов пирога, всё её лицо покрыла мелкая сыпь. Она начала чихать, но мистер Харстон взволнованно вскочил с места и порывшись в аптеке дал ей мекстуру. Через какое-то время сыпь и отёчность прошла и мистер Харстон, ещё раз извинившись, проводил мисс Сару на свежий воздух.

Через разлеляющий их стол мистер Харстон смотрел на Софью. Они были одни, если не считать тюремщика, наблюдающего за ними через стеклянную стенку. Берг Харстон вглядывался в белокурое лицо молодой девушки, которая была едва ли жива от наволившегося на неё.

- Моё имя Берг Харстон. Меня пригласил мистер Герман. Он искренне уверен, что я могу вам помочь.

- Приятно. Я думаю, мало кто мог бы так волноваться за меня, кроме него. - Уголки её губ на мгновение дрогнули в полу улыбке, но это жест мгновенно исчез. - Вы верите, что я не виновна?

- А вы действительно невиновны?

- Я сама уже не знаю. В тот день на меня нахлынули странные мысли. Сейчас мне мерзко даже думать о них. Но тогда я готовила пирог и думала о том, что было бы очень хорошо если бы всё было как прежде, если бы Элинор не было. Если бы она умерла. Но на кухню зашла моя бабушка, посмотрев на неё, я поняла, что не всё ещё потеряно. Что я всё ещё могу жить полноценной жизнью, даже без отца. Потом пришёл Герман. Я знала что он придёт и очень этого ждала. Я хотела побыть вне дома, развеяться. Мы ушли с ним на пол часа, а когда я вернулась, Элинор была уже мертва.

- Откуда у вас были продукты для пирога?

- Яйца и молоко я принесла недавно от соседки. Сахар стоял на столе, им почти не пользуются. Всё остальное нашла в кухонных ящиках.

- Кто имел доступ к ящикам.

- Теоритически, все кто был у нас дома. К бабушке часто приходят гости, но зачем им убивать девушку, которую видели всего пару раз? - Софья замолчала и посмотрела на детектива.

- Благодарю. Этого достаточно. - Вкрадчиво ответил он Харстон.

Сидя перед Германом, мистер Харстон переводил взгляд от его сложенных на столе рук, до взволнованно го лица.

- Нам нужно ехать в деревню, в тот дом, где произошло убийство. - Произнёс детектив, остановившись взглядом на лице молодого человека.

- Почему мы не сделали этого раньше?

- Раньше у меня небыло достаточно сведений о этом деле. Был бы смысл ехать туда с пустой головой?

- Думаю, вы правы. - Ответил Герман поднимаясь с места и направляясь к двери.

Через считанные часы мистер Харстон и мистер Граунд уже стояли на кухне дома. Детектив внимательно прошёл по кухне вдоль и поперёк, настукивая каблуком ботинок незамыслованый ритм. В какой то момент он остановился и его настукивания участились. Он нагнулся к полу возле раковины, и отодвинув край ковра, приподнял маленькую деревянную доску. Под ней, в не глубокой ямке лежал железный ящик. Он не был ржавым, но всё же открывался с трудом. Внутри него лежала одна пустая трубка морфия и несколько колб с другими припоратами. Детектив поднял пустую трубку и показал её Герману.

- Вряд ли это принадлежит Софье. - Сказал Харстон, разглядывая тайник.

- Согласен с вами полностью, это исключено.

В зале суда Софья стояла на трясущихся ногах. Её взгляд метался по всему живому и не живому, цепляясь за малознакомые лица, и наконец, она разглядела среди людей мать Элинор - мисс Алон. Девушку прошиб холодный пот. Теперь она ненавидела это лицо, лицо женщины, разрушившей её жизнь. "Если сейчас меня не оправдает, во всём будет виновата лишь она" - мелькнуло в голове. По лицу защиты было видно то, что они боятся того, что девушка признает себя виновной. Но разжав плотно сомкнутые губы после вопроса судьи, она тихо ответила: «Я невиноана». Софья опустила взгляд и завершение речи слушала уже сквозь гул собственных мыслей.

Герман даёт показания.

Защитник сэр Боулер встаёт для перекрестного допроса.

- Вы были знакомы с Софьей Альрен?

- Да

- Вы часто видели вместе обвиняемую и Элинор Вагнер вместе?

- Довольно часто

- Каким было обращение обвиняемой с Элинор Вагнер?

- Самое естественное дружеское обращение.

- Вы никогда не замечали ненависти со Стороны обвиняемой по отношению к Элинор?

- Нет, никогда.

- Где была подсудимая на момент отравления?

- Она вышла из дома, чтобы проводить меня.

После перерыва, доктор Смид, местный патологоанатом, во всех подробностях рассказывает насчёт содержимого желудка умершей: чай, пирог, следы морфина. В организм поступила доза в пять гран морфина. Смертельной дозой для человека может стать доза в один гран.

Поднимает защитник.

- Есть ли признаки, доказывающие то, что морфин был именно в чае?

- Нет

Слово для перекрёсного допроса предоставляется обвинителю:

- Вы считаете, что морфин был принят одновременно с пищей?

- Да

Из вступительное речи защитника:

«Присяжные обвинения считают, что Софья Альрен, единственная кто мог убить Элинор Вагнер. Но это не так. Элинор Вагнер могла покончить жизнь самоубийством. Также, не исключено, что яд в пирог мог кто нибудь подмешать.»

Берг Харстон последовал на место для свидетелей, принёс присягу и ждал, слегка расправив плечи.

- Мистер Харстон, знаком ли вам этот документ?

- Да

- Как он оказался в ваших руках?

- Мне дала его мисс Сара.

С разрешения судьи защитник засчитывается документ вслух.

Из заключительной речи защитника:

- Господа присяжные, я надеюсь, что вы убедились в том, что обстоятельства значительно изменились. Из письма мистера Джона, отправленного мисс Саре на кануне убиства, следует о том, что самочувствие его ухудшилось и он хотел бы составить завещание, по которому половина его имущества достанется его матери, а другая половина - сводной дочери. При этом сама Софья Альрен не знала про это письмо, поскольку оно кранилось у мисс Сары. Вместо этого, Софье было передано другое письмо, содержимое которого полностью противоречит истине. В нём говорится о улучшении здоровья её отца, что лишает девушку мотива убийства. Также, я хочу обратить ваше внимание на то, что в утро убийства мисс Сара не могла пить вишнёвый чай. У неё аллергия на вишню. Это также доказано медицинской экспертизой. Как следствие, отравление было произведено с помощью чая, который по выше перечисленных причинам в то утро могла пить только Элинор Вагнер.

Из заключительного слова судьи, адресованного присяжным:

- Если обвинение убедил вас, что обвиняемая и только она одна совершила преступление, ваш долг - объявить её виновной.

Если версия, выдвинутая защитой, возможна и согласует я с известными фактами, обвиняемая должна быть оправдана.

Настоятельно призываю вас обдумать приговор всесторонне, опираясь исключительно на факты, предложенные вам ранее.

Софью вновь привели в зал суда.

Следом вошли присяжные

- Господа присяжные, вынесли приговор?

- Да

- Посмотрите на обвиняемую и скажите, виновна она или не виновна.

- Невиновна.

После непродолжительного перерыва

- Теперь мисье Граунд, вы можете убедится в том, что рассудок человека может сыграть с ним злую шутку. - Наставительно говорил Хар

У меня была одна версия с тем, что морфин был именно в чае. Как следствие, одна версия: - мисс Сара не пила чай. В доме я нашёл лишь одну упаковку с чаем, и это был вишнёвый чай. Я имел наглость угостить мисс Сара вишнёвым пирогом. Аллергическая реакция не заставила себя ждать.

Я не поверил в то, что письмо, данное мне мисс Сарой подленно. Слишком уж просто она мне его отдала, к тому же, с трудом верится в то, что человек, лежащий присмерти всего за один день может так поправить самочувствие. Странное совпадение. С письмом было чуть сложнее. Чтобы проверить подлинность письма, мне пришлось съездить к мистеру Джону. Я уверяю вас, этот человек не то чтобы не может писать писем, он дышит с трудом. Письма писала его жена. Содержимое каждого письма было подленно и проверялась мистером Джоном, на сколько он был к этому способен. Вам представлены эти письма. В них говорится о ухудшении состояния мистера Джона. Письма не были предназначены подсудимой, следственном, она не могла знать о состоянии своего отца.

Я воспользовался услугами своего друга, он узнал то, что мисс Сара работала медсестрой в одной из местных клиник. Несколько лет назад там пропал морфий и несколько других припоратов. При опозновании припоратов, выяснилось, что именно они пропали из клиники тогда. Мотив этого поступка смутен, ведь в то время здоровью мистера Джона ничего не угражало. Единственная моя версия - это то, что она причастна к скоропостижной смерти её мужа...