The Hostess

Глава 1

Центр Москвы

- Что за срочность? Вы заставили меня отменить лекцию. В сентябре это редко приветствуется, – сказала худощавая брюнетка средних лет, усаживаясь в старое кожаное кресло.

Высокий мужчина перед ней заслонял живописный вид из окна на Храм Христа Спасителя. Комната напоминала музейную. Что-то из ретро, из жизни прошлого столетия. Еще, наверное, заставший хрущевскую эпоху, пол, с трещинами и со специфическим запахом. Мебель из цельного дерева, но морально устаревшая. Однако вид из окна был прекрасным. А в подвале, насколько знала Кира, находилась самая передовая в мире научная лаборатория.

- Линкинг заработал. Ненадолго, но нам удалось установить связь. Я хотел сказать вам это лично, – высокий мужчина посмотрел на Киру с теплотой и уважением.

Кира не позволяла себе выразить никаких эмоций. Этот контроль был привычкой, приобретенной во время ее зарубежных миссий. И как только волнение улеглось, она тонко улыбнулась и с притворным равнодушием спросила:

- Могу я взглянуть на сам аппарат?

- Скоро сможете. Мы переносим его поближе к вашему отделу. В старые хранилища Университета, в здании № 6.

- Почему?

- Ну, наше здание слишком на виду, знаете ли. Полагаю, его могут и сдать в аренду другим структурам. К тому же, опасно находиться так близко к центру города.

- Заботятся о безопасности? Лучше на юго-западе от столицы, в самом большом университетском городе, не говоря уже о миллионе жилых домов вокруг хранилищ. Но там вы не сможете защитить лабораторию со всей этой сетью подземных ходов.

- Решение уже принято. Сейчас определяют, кто будет руководить историческими исследованиями. Вы – одна из немногих кандидатов.

Кире пришлось еще раз сдержать свои эмоции. Ее связь с экспериментом была очень давней. Одна из самых сложных, хотя и успешных миссий. Материал, который она привезла, положил начало сложному и дорогому проекту. Им руководил этот умный космический инженер Леонтьев. За прошедшие годы они стали друзьями, насколько это, вообще, возможно в Агентстве. Хотя она даже не была уверена, что знает его настоящее имя.

Она, конечно, была в восторге от того, что проект приносит ощутимые результаты. Но возвращаться к активному участию в том, что чуть не убило ее 16 лет назад? Насколько это разумно по отношению к себе – эксперту в этой области, уже почти признанному академику? Зачем?

- Могу ли я ознакомиться с договором? В течение какого времени я должна его изучить?

- У вас есть 10 минут. Вы знаете, что в верхах много образованных молодых людей. К сожалению, Агентство не застраховано от кумовства. Я должен действовать быстро, пока во главе не поставили кого-то из своих. Скорее всего, меня тоже сместят, а вас, – вообще, уберут. Вы готовы к этому?

Кира знала, что он прав. Ярость поднялась где-то внутри нее при воспоминании о так называемом эффективном среднем менеджменте. О молодых администраторах, которые, получив должности благодаря непотизму, не знали ничего лучше, чем навязывать свою нестабильную волю как студентам, так и профессорам. В большинстве своем изначально умные, коммуникабельные и безобидные, даже талантливые, эти личности поднимались по карьерной лестнице, угождая вышестоящим, и становились безжалостными и грубыми по отношению к нижестоящим, как только оказывались у власти. Какая пустая трата интеллекта! Кира не позволит таким, как они, разрушать этот проект, если, конечно, это будет в ее силах. Леонтьев попытался прочитать эмоции по ее лицу, затем сказал, переходя на «ты»:

- Я выйду покурить. Думай.

Он потянулся за пачкой крепких сигарет, не сводя с нее глаз. Свободной рукой он легонько постучал по стопке бумаг на своем столе и ушел. Кира подошла ближе к стопке, мысленно поблагодарив своего старого друга за то, что он дал ей этот шанс. Надпись на бумагах, естественно, гласила: "Совершенно секретно".

Когда Леонтьев вернулся в комнату, ему не нужно было спрашивать о решении Киры. Ее глаза блестели так, что ее ответ был очевиден.

Юго-запад Москвы. Университетская территория.

Наконец-то наступила весна. И до лаборатории стало добираться значительно проще. По крайней мере, теперь его ботинки не будут мокрыми весь день. Пока он крутится как белка в колесе, выполняя свои скучные обязанности. Или все-таки будут? Ведь в апреле возможно все: снег, гроза, жар. Может быть, даже любовь…

Забыть об этом! Борис суетился перед входной дверью лаборатории, отыскивая в своем рюкзаке нужную карточку-ключ, чтобы пройти вторую проверку документов. Карточка выглядела невыразительно: только название вуза и его имя. «Невыразительно» – это самое подходящее слово для всего, что он делал: доставлял почту на стол руководительницы, проверял свет в машинах, вытирал пыль с подставки для связи, писал скучные ежедневники и приносил Кире капучино с кокосовым молоком. Когда должно было произойти что-то серьезное и захватывающее, его отправляли на задание. Как будто он не знал физики просмотра, лежащей в основе устройства, или не имел понятия, как запустить и вытащить сознание в связующем устройстве! Лишь в очень редких случаях ему позволяли взглянуть на записи "просмотра" во время связывания, излучаемые и затем сохраняемые на дисках, хранящихся под строгим контролем Киры. В чем смысл его работы в качестве научного ассистента, если его держат на внешних рубежах?

Звонок телефона прервал его невеселые мысли.

- Да, Кира, я здесь. Чем я могу помочь? ... Конечно, я прочту вашим первокурсникам. 1960-е? Конечно!

Ну вот. Эта небольшая возможность продемонстрировать свою эрудицию был одним из плюсов ассистентства. Ему нравилось делиться своими знаниями истории со студентами.

Юго-запад Москвы. Кампус. Лекционный зал.

Анна снова опаздывала. Она с облегчением вздохнула, когда открыла дверь в аудиторию. Борис заменял строгую Киру, слава Богу!

- Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, мисс Анна.

Анна слабо улыбнулась всем, кто повернул голову. Ее кроссовки не издавали ни звука, пока она пробиралась к своим друзьям, Кейт и Николаю.

- Что я пропустила? - спросила шепотом Анна.

- Только первую половину сумасшедших 1960-х. Кубинский кризис и все такое. – тоже еле слышно ответила ей Кейт. Почему ты опять опоздала? Поссорилась с Алексом? Он тебя отпустит сегодня на вечеринку?

- Да, леди, - прошептал Николай. - Помните о главном, пожалуйста! И я пригласил нашего сегодняшнего преподавателя. Будет очень весело, я уверен.

Борис прервал свою лекцию и посмотрел прямо на шушукающуюся компанию.

- Юные леди и джентльмены, будьте внимательны. Кира намерена устроить вам контрольную на следующей неделе. Посмотрите, пожалуйста, на эту временную шкалу.

- Простите меня, мистер Борис, - попыталась оправдаться Кейт. - Я просто рассказывала Анне про лекцию, которую она пропустила.

- Ладно. Давайте продолжим. Убийство Р.Ф.К. стало еще одним потрясением для американских граждан...

Исторический центр Москвы. Квартира Николая.

Борис никогда раньше не видел квартиру Николая и был поражен. Переложив пластиковый пакет с бутылкой шампанского в левую руку, он позвонил в дверь. Она была большой и тяжелой, еще дореволюционной. Когда же дверь распахнулась, на лестничную площадку вырвалась мощная струя звука и дыма.

- Привет! А вот и Борис! В нашем полку прибыло!

Прихожая квартиры, куда попал Борис, была просторная, но не помпезная. Обращали на себя внимание художественные постеры на стене. А переполненная верхней одеждой вешалка красноречиво свидетельствовала о большой вечеринке. И, действительно, гостиная встретила Бориса игрой различных музыкальных инструментов и дружным гомоном разношерстного студенчества.

- Привет всем, поздоровайтесь с нашим профессором Борисом! Давайте выпьем за его лекции и наши эссе! - Николай открыл бутылку и протянул Борису стакан, а остальные одобрительно зашумели.

Борис покраснел от смущения и взмолился про себя, чтобы центр внимания переместился куда-нибудь.

Его молитва была услышана. Вскоре всех привлек громкий спор.

- Я устал от твоих отговорок, Аня! У тебя есть время потусить и здесь, и в библиотеке. Только я последний в списке.

- Я думала, ты занят своими спортивными тренировками, соревнованиями. Что тут такого – провести время со своими одногруппниками. И, пожалуйста, не говори о библиотеках. Ты совсем забыл, что это такое!

- Конечно же, я настолько скучен для вас, мисс История и Искусство! - запаясничал Алекс.

- Позволь мне побыть сегодня спокойной и веселой! Я не хочу ругаться! Перестань тянуть меня за рукав!

Борис сразу узнал голос Анны. Поставив пустой фужер на стол и поправив свои очки, он почувствовал сильное желание вмешаться. Неторопливо он приблизился к эпицентру ссоры.

- Я полагаю, что дама не хочет продолжать этот разговор. Пожалуйста, оставьте ее. - решительно заявил Борис.

- А, ты? Ты должно быть, тот ботан, который часами сидит в библиотеке?

- Алекс, не нужно нападать на нашего преподавателя. Пожалуйста, – Анна схватила его за руку.

- Пусть не лезет не в свое дело!

- Следите за речью, молодой человек. Вы – футболист, я полагаю?

- А че ты знаешь о футболе?

Анна стояла между двумя мужчинами, подняв руку, чтобы остановить петушиную перепалку между ними. Такими разными: один – спортивный и злой, другой…. У нее не было слов, чтобы описать этого другого. Ей вдруг захотелось его защитить. Поэтому она схватила Бориса за руку и сказала, внезапно перейдя на «ты»: «Пойдем». Затем она повернулась к своему парню, возможно бывшему, и обратилась к нему: «Спасибо, Алекс, что испортил мне вечеринку. Я больше не хочу тебя видеть».

Пробраться с Борисом к выходу сквозь шумную толпу, занятую разговорами и танцами, не составило труда. Анну била мелкая дрожь. Что она натворила? В последнее время ей было нелегко, но все шло не так уж и плохо. Она любила Алекса, каким бы безмозглым и грубым он порой ни был. Сейчас она действовала импульсивно и осознавала это. И все же в глубине души она испытывала некоторое удовольствие от осознания того, что находится в центре внимания другого мужчины, взрослого, к тому же, ассистента преподавателя.

- Зачем вам понадобилось вмешиваться? Зачем? – спросила она Бориса.

- Мне показалось, он был груб с вами, а вы хотели уйти.

- Да, так и было. Но ваше вмешательство, как видите, только усугубило ситуацию. – Анна кокетливо подняла брови и взглянула на смущенного Бориса.

- Я вижу. Я бесполезен. Здесь, в аудитории или в экспериментах в лаборатории Киры. Везде, – он жалобно посмотрел вниз.

- Ну, вы будете очень любезны, если проводите меня в общежитие. Не так ли?

- Конечно! – У Бориса, казалось, поднялось настроение. – Я вызову такси и провожу вас до порога.

- До охраны, где наш Цербер? - Она улыбнулась. Аня знала, что эта улыбка заставит Бориса последовать за ней и в Арктику.

По дороге в университетский городок

Поездка на такси была для Анны приятным отдыхом от городской суеты. Москва – совсем другая из окна авто. Ане нравилось любоваться грандиозными живописными видами. Архитектура сменяла друг друга так быстро, словно мелькали разные временные эпохи, сокращая расстояние между зданиями и людьми. Но ночью волшебство становилось еще сильнее – не было видно ни строек, ни грязных машин. Аня подумала, что город светящийся и волшебный. Хотя рядом с ней находился, малознакомый человек, она чувствовала себя уверенно и безопасно, чего не испытывала уже давно, с тех пор как начала встречаться с энергичным, вспыльчивым Алексом, королем спортивных команд из параллельной группы. Она была умиротворена, оттого, что Борис пристально смотрит на нее. Внимание этого, взрослого, умного мужчины, восходящей звезды исторического факультета было ей приятно. История, в конце концов, была ее главной страстью после актерского мастерства.

- Так что же такое Кира не позволяет тебе делать? – спросила Анна.

- Так, некоторые эксперименты, над которыми она работает. Путешествия во времени и все такое. – Борис немного нервничал из-за своей разговорчивости и нарушения договора о неразглашении, но желание произвести впечатление было сильнее, и он надеялся, что сегодня NDA не станет иметь большого значения.

- Путешествие во времени? И вы являетесь частью этого, серьезно?

- Ну, не совсем частью... Но да, я ее лаборант. Это, знаете ли, секретная информация, – попытался закрыть тему Борис, но улыбка Анны была такой невинной и манящей…

Лаборатория

Кира вбежала в лабораторию. Борис на корточках, сжав голову обеими руками, смотрел на один из двух стеклянных капсул напротив. Проследив за взглядом Бориса, Кира увидела в одной из капсул хрупкое тело Анны с проводами и проводниками, а затем заметила мигание на приборных панелях возле него. Приборные панели находились в режиме "Чрезвычайная ситуация", показывая строку "ЛИНКЕР В ОПАСНОСТИ". Кира подошла к Борису и схватила его за плечи:

- Что случилось?

- Она умирает. Ее больше нет, да? Она мертва. Умерла! – Борис был явно в шоковом состоянии.

- Успокойтесь, – сказала Кира, оборачиваясь, -– Люди мертвы и живы одновременно. В нашей лаборатории.

Она сняла свое весеннее пальто и подошла к приборной панели. За ней тенью шел Борис:

- Но... показания говорят, что ее больше нет. Она совершила прыжок, оставалась там какое-то время, а потом вот это... Показания говорят, что это все. Конец.

- Успокойтесь! – повторила Кира, нажимая на кнопку, чтобы прочитать журнал настроек связи на приборной панели. – Смерть – это вопрос времени... Расскажите сначала, что вы пытались сделать. Мы оживим ее. Это лишь вопрос времени.

Кира старалась говорить спокойно. Но она видела, что Анна находится за пределами обычного диапазона связи. Ясно было одно – носитель Анны не в сознании. Стоит ли ей звонить Леонтьеву? Означает ли это конец ее исследований? Какое это имеет значение, если на кону жизнь ее студентки? Кира должна была думать быстро. Это она умела делать.

- Слушайте! Борис, послушайте меня, пожалуйста. – Голос Киры стал командным.

Борис поднял голову и посмотрел на нее со слезами на глазах.

- Во-первых, мне нужно, чтобы вы помогли мне подключиться к устройству Анны. Во-вторых, вызовите помощь. Сначала свяжитесь с друзьями Анны. Вам нужно будет следить за мониторами и определить хоста, время, местоположение, затем установить делинкинг гаджет. Не запускайте отсоединение, пока не введете всю необходимую информацию. Иначе вероятно повреждение сознания Анны. Если что-то, слышите, что-то пойдет не так, звоните Леонтьеву. У вас есть номера телефонов экстренных служб. Вы знаете аварийные протоколы.

Кира доверяла Борису. Она знала, на что он способен. А вот Леонтьев с самого начала не одобрял его кандидатуру: по его словам, Борис был слабым и ненадежным. Кира же всегда говорила, что не стоит судить о книге лишь по обложке. И, вообще, втайне она хвалила себя за то, что видела в людях потенциал и помогала им его реализовать.

- Борис, все ли Вам ясно?

- Да. Я понял. Давайте я помогу вам соединиться.

Линкинг- первый эпизод

Длинный серебристо-серый тоннель засасывал сознание Киры. Она увидела (да, увидела, поскольку зрение – это часть сознания, а не просто механизм глаз-мозг, как считают многие) стремительное движение по тоннелю из неопознанного вещества. Если бы она была в своем теле, то почувствовала бы головокружение, но самое интересное в линкинге заключалось в полном отсутствии физических ощущений – все было разумом, а разум, подумала Кира, всегда великолепен и блистателен, что бы он ни созерцал. Полет вылился в блаженное состояние сознания, побочный эффект линкинга, с которым Кира была хорошо знакома.

На этот раз путешествие по туннелю заняло гораздо больше времени, чем обычно. Эксперименты Киры никогда не заходили так далеко, в основном потому, что это противоречило правилам безопасности.

Кира начала чувствовать нарастающее волнение. Когда она достигла точки зрения сознания Анны, ярко вспыхнул свет. Хотя, если быть технически точным, это была точка зрения исторического хозяина или хоста. Хоста или хостес? Кира увидела красивую руку, держащую бокал, услышала джазовую музыку и разговор. Английский. Американский английский. Слава Богу! Хотя для путешествующего гостя никогда не было проблемой понять речь хозяина, точный смысл окружающих разговоров мог ускользнуть от сознания, если язык был незнакомым гостю. Но не в этот раз, так как она прекрасно владела английским. Кира вздохнула бы с облегчением, если бы могла, но ее неподвижное тело находилось в XXI веке. О нем сейчас заботились передовые технологии научной лаборатории.

- Какая прелесть! – сказала обладательница прекрасной руки, которую поглаживал красивый человек в черном костюме и галстуке.

- Анна. Анна. Это я, я ищу тебя, чтобы вернуть домой, – решительно произнесла, вернее, подумала, Кира.

- О, Боже! Да, я здесь. Анна здесь. Я здесь. Мне страшно. Я видела столько всего!

- Еще бы. Пока помолчи!

Кира знала, что ее мысли больше не являются личными. Это было очень странное чувство, пытка для таких вежливых людей, как она, поскольку тут она не могла сдерживать свой черный юмор, как это было бы уместно в обычном разговоре. Только представьте себе, когда ваш разум полностью раскрывается перед другими? Прелесть путешествий сознания во времени заключалась в том, что хозяева, хосты, не так уж хорошо слышали мысли пришельцев - обычный образ мыслей, как правило, доминировал, вытесняя все остальное, к тому же перед подключением человека тренировали “не шуметь”, оставаться в режиме наблюдателя. Но в этот раз все было по-другому. Кире необходимо было общаться со своей непослушной студенткой, при этом не забывать о хостесе, которая, наверняка, сможет наблюдать за происходящим в своем сознании.

- Анна, успокойся. Пожалуйста. Мы находимся в чужом сознании, сознании женщины, судя по всему. Она может нас слышать. Поэтому я буду думать очень немногословно.

- Хорошо. Я постараюсь, – подумала Анна.

- Я слишком пьяна. Ну и дела! – рассмеялась женщина-хостес. – Я слышу голоса, опять, представьте себе. И нет, спасибо, я больше не хочу шампанского. Думаю, на сегодня с меня достаточно.

- Ты будешь завтра, дорогая? У нас, знаешь ли, пикник, пикничок, – и красивый собеседник засмеялся как геенна, странным высоким голоском.

- Не уверена. Но попробую, прилечу, скорее всего, но сейчас я хочу домой.

Тем временем в лаборатории

Как только она убедилась, что у Анны есть пульс, Кейт начала перемещаться в лаборатории с широко раскрытыми от возбуждения глазами. Теперь же в истерику впал Алекс, схвативший Бориса за ворот его рубашки и пытавшийся яростно трясти его.

- Алекс, возьмите себя в руки. Нельзя терять время. Я же позвонил вам, чтобы вы помогли, – Борис изо всех сил пытался стряхнуть с себя Алекса.

- Что вы с ней сделали? – Алекс все еще был в бешенстве.

- Ничего такого, чего бы она не хотела! Сейчас она путешествует во времени. Разве ты не желал бы оказаться на ее месте? И если тебе, действительно, не все равно, ты успокоишься и поможешь мне вернуть ее.

Но Алекс был вне себя и не отпускал Бориса.

- А что нужно сделать? – Внезапно очень деловито спросила Кейт.

Затем она повернулась к Алексу и сказала тоном Гермионы из «Гарри Поттера»:

- Алекс, дорогой, тебе лучше успокоиться и помочь Борису, если ты не хочешь, чтобы я рассказала Анне о том, как ты сегодня подкатывал к Крисси. Давай будем милыми и разумными, хорошо?

Алекс внезапно отпустил Бориса и устроился в кресле рядом с Анной.

- Хорошо. Что мы должны делать?

- Ладно, ребята. Посмотрите на эти два монитора. Изображения нечеткие, я знаю, таково состояние связи в настоящее время, но это изображения, которые Анна и Кира наблюдают сейчас в прошлом. Да, да, не расширяйте глаза, – в прошлом.

Кейт и Алекс с недоверием и любопытством придвинулись поближе к мониторам.

Пикник

Теперь Кира могла разглядеть красивые туфли своей хостес. Каблуки были неустойчивыми, но из-за этого при ходьбе она как-то по-особенному покачивала бедрами. Это покачивание привлекало внимание тех, кто стоял внизу у трапа частного самолета, тех, кто ждал, когда красивые туфли спустятся вниз. Это были мужчины, элегантные, но не внушающие доверия. Они бросали на женщину похотливые, сладострастные взгляды, и если бы Кира могла покраснеть, она бы это сделала. Кира почувствовала облегчение, когда взгляд хостес выделил из толпы одного коренастого джентльмена. Тот был без шляпы, в повседневной одежде – белой рубашке и брюках. Подойдя, он широко улыбнулся и посмотрел на хостес невероятно голубыми глазами. Последовало множество приветствий и объятий, достаточно громких, чтобы Кира и Анна успели обменяться парой фраз.

- Я знаю этого человека. Это Синатра, – как можно спокойнее подумала Кира.

- Певец? Я думала, он афро-американец. Я знаю его песни! –Анна была удивлена и взволнована.

- И я знаю его плохую компанию. Например, глава чикагской мафии. Мы все в опасности. – Кира встревожилась.

- Вы можете предупредить ее? Нашу хозяйку? Вы можете заставить ее уйти?

- Позвольте мне напомнить. Мы не собираемся здесь менять мировую историю. Мы –наблюдатели. И, вообще, у меня такое чувство, что вам это начинает нравиться.

- Все это похоже на фильм. Только лучше.

- Боже правый! Помоги нам! – подумала Кира, по-английски.

Тем временем хозяйка раскинула свои прекрасные руки в лучах солнца и сказала:

- Боже правый! Помоги нам!

- Вы слышали? Она в точности повторила ваши слова! Должно быть, она вас слышала! – До Анны, наконец, стало доходить в какую ситуацию она влипла.

- Мы должны молчать и смотреть. Или лучше вернуться домой!

- Ну и дела! Мне нужно пойти в дом и прилечь, от солнечного света я немного не в себе, – вдруг сказала хостес.

Мужчины начали смеяться, как будто то, что она не в себе, было милой шуткой. Спустившись к домикам, проходя мимо бассейна, хостес ненадолго остановилась перед грузным мужчиной в плавках. Он не был красив или молод, но явно пользовался популярностью: вокруг него толпились молодые люди, в том числе очаровательные девушки. Он помахал упитанной рукой, приглашая хостес подойти ближе. Остальные услужливо расступились перед женщиной.

- Дорогая, выглядишь как всегда великолепно! Как ты? Хочешь попробовать что-то новенькое? – Он протянул обе руки к женщине, в сознании которой находились Анна и Кира. В правой волосатой руке он держал напиток, а в левой – белую таблетку. – Называется "Спокойствие". Красивое название, не правда ли?

- Нет, Сэм, спасибо, – хостес, покачивая бедрами в своем облегающем зеленом платье (Кира начала различать цвета только сейчас, в тени), прошла внутрь.

- Как хочешь, детка, – мужчина усмехнулся сквозь желтые от курения зубы. Кире показалось, что он проследил за женщиной своими маленькими блудливыми глазками, пока она не скрылась в бунгало.

Войдя, она оказалась в большом роскошном номере с гостиной и соседней спальней, где посередине располагалась просторная двуспальная кровать. На ночном столике сбоку стоял телефон и бутылка шампанского в ведерке со льдом.

— Вот ты где, дорогая! - воскликнул мужчина с ярко-голубыми глазами, входя в комнату и обнимая ее. – Ты выглядишь великолепно. Выпьем?

- Только глоточек. Ты же знаешь, я хочу быть в хорошей форме, когда сюда приедет он. Он точно будет?

- Всего лишь глоточек, – повторил голубоглазый как-то неискренне, откупоривая бутылку и наливая в бокал пушистую ароматную жидкость.

Постель была мягкой, прохладной и уютной. Чувство расслабления начало овладевать сознанием женщины, а мужчина начал напевать какую-то смутно знакомую мелодию.

- Что с ней происходит? – запаниковала Анна.

- Она под действием наркотиков. Сейчас самое время отправиться домой.

- Почему мы видим все это так ясно?

- Полагаю, потому что мы не привязаны к ее телу. У нас есть преимущество. Сознание шире, чем наша плоть или интеллект. Так работает линкинг.

- Что ж, думаю, это интересно. Я хочу знать, кто она такая. Я хочу знать, что будет дальше.

- Анна, послушай. Сейчас не время проявлять любопытство.

- Смотрите, тот толстяк из бассейна здесь. Что они собираются с ней сделать?

- Возможно, нам будет неловко стать свидетелями.

Лаборатория

- Какая мерзость! – Кейт поморщилась, глядя на изображение на экране, а Алекс был слишком ошеломлен, чтобы комментировать. Наконец Борис взял ситуацию под контроль.

- Пожалуйста, подойдите к компьютерам и поищите информацию в "Гугле". Нам нужно выяснить, кто может быть хостес.

- У меня есть идея получше, чувак. Разве мы не можем использовать ИИ для идентификации изображений?

- Это идея на миллион долларов, "чувак", – Борис почувствовал досаду. Почему же он сам не додумался до этого?

- Тебе следует обращаться ко мне почаще, – с иронией заметил Алекс.

- Но картинка слишком нечеткая, разве нет? – вмешалась Кейт.

- Давайте все же попробуем, поищем несколько приложений для распознавания лиц и установим их на ваши компьютеры.

Борис с облегчением вздохнул, заметив неразборчивость картинки на мониторе.

Кабинет психиатра

В кресле сидел представительный мужчина, рядом с ним стоял небольшой столик с телефоном, блокнотами, несколькими ручками, двумя бутылками с водой и загадочной серебряной шкатулкой. Кира не могла четко сфокусироваться на столе, так как хостес, казалось, раскачивалась взад-вперед, глядя не в ту сторону.

- После этой поездки я чувствую себя растерянной. Я помню, как добиралась туда. Помню номер. Смутно помню бассейн, а потом полный провал. До самолета, больницы в Сан-Франциско и теперь здесь. Меня беспокоят эти провалы в памяти. С чем они связаны?

- Вы ничего не можете вспомнить, вообще, ничего?

- Не знаю. Некоторые образы всплывают на поверхность. И да, иногда я чувствую, что я не один человек. Я чувствую, что во мне есть несколько людей.

- Что вы имеете в виду? Это что-то новенькое. Очень интересно. Расскажите мне больше об этих... хм... людях.

- На самом деле это несколько разных "я". Иногда я чувствую себя сильной и умной, занимаясь важными делами, как бы, на государственном уровне, как дипломат или даже шпионка. Ха-ха! В другой раз я вижу себя задумчивой, глубокой, философской, записывающей образы и идеи, стихи и размышления о политических событиях! Представьте себе! Но чаще всего, если я, вообще, что-то из себя представляю, то я, как правило, несчастна. Ах да, в последнее время некоторые внутренние диалоги ведутся на русском языке. Конечно, я не понимаю, что это значит. Но я знаю, что это русский. Безумие, разве нет?

- Боже правый! Мы разрушаем ее психическое здоровье! – в панике подумала Анна.

- Не так уж и много здоровья, если у нее есть психиатр. – Кира подумала, что у нее есть несколько различных идей относительно того, кем могла быть хостес.

- Я их слышу сейчас! – взволнованно воскликнула женщина и с отчаянной надеждой посмотрела на своего психиатра.

- Дорогая, почему бы тебе не прилечь на диван. Я дам тебе что-нибудь успокаивающее.

- Вы уверены, что это хорошая идея? Еще одно лекарство? Слишком много для моего хрупкого организма. Но хорошо, мой дорогой мистер Гринсон. Если вы настаиваете.

- Мистер Гринсон. Мистер Гринсон. Мне знакомо это имя. – Кира задумалась, пока мистер Гринсон возился с какими-то лекарствами, которые он доставал из серебренной шкатулки.

Лаборатория.

На этот раз на экраны мониторов опустилась туманная дымка.

- Должно быть, ее снова накачали наркотиками, – сказал Борис.

- Что не так с этим временем? – Алекс заметно терял терпение и нервничал. Он подошел к обмякшему телу Анны и погладил ее по волосам. Затем наклонился к ней и что-то прошептал.

Возвращаемся к психиатру

- Будь в безопасности. Будь осторожна. – Анна вдруг подумала, а потом добавила, – Вот ведь хам какой! Видите, чувствуете, доктор гладит ее по бедру!

- Не лезьте не в свое дело, пожалуйста, или я вас выгоню из программы, когда мы вернемся!

- Она снова не в себе. Кому теперь звонит этот грязный человек?

- Хотелось бы увидеть номер. Тише. Слушайте.

Доктор говорил быстро, опасливо оглядываясь по сторонам. Было ясно, что он испытывал страх.

- Алло? Мне нужно срочно поговорить с ним. Да, это касается его модели... Сэр, да, это я. Да, это из-за нее. Она ломается. Она осознает свои изменения... Да... Да, я уверен... Если вы хотите, чтобы я ее починил, я бы хотел получить чек, для себя, для мистера Энгельберга, а также лекарства, которые вы знаете, риски... Хорошо. Это тревожно, пожалуйста, выслушайте меня. Она помнит вещи. Больше, чем допустимо, если честно. Она даже помнит, что один из ее альтеров свободно говорит по-русски. Боюсь, это начало конца. Интеграция альтеров приведет, Бог знает, к чему. Рассекречивание. Нам нужен план. Я перезвоню, как только отправлю ее домой.

Повесив трубку, док тяжело вздохнул и посмотрел в сторону лежащей женщины. Можно даже сказать, что он смотрел на нее с любовью, подумалось Кире. Затем он потянулся к таинственной коробке на приставном столике и снова достал небольшой шоковый пистолет. То, что последовало за этим, казалось, причинило боль и Кире, и Анне – электрический разряд по телу их исторической хозяйки. Та застонала, но не сразу пришла в сознание.

- Ну и дела! Больно.

- Какие же это ужасные люди!

- Мистер Энгельберг. Еще одно знакомое имя.

- О! Я задремала? - спросила женщина, морщась от боли и приподнимаясь.

- Да, дорогая. Это эффект лекарств. Я помогу тебе дойти до машины. Сегодня ты должна отдохнуть, хорошо?

- Ну... Кажется, у меня назначены встречи. Но я их отменю. Хорошо.

Они вышли из дома. Вывески "Психиатр мистер Гринсон", "Химик мистер Энгельберг" были видны всем.

- Надеюсь, они смогут увидеть имена в лаборатории, – подумала Кира.

Лаборатория

- Видели вы эти вывески? Давайте поищем, кто это такие? - взволнованно воскликнула Кейт.

Тем временем на мониторах были видны улицы, а установленное приложение ИИ распознавания лиц начало свою работу, определяя место в городе в Лос-Анджелес 1960-х годов. Удивленные, молодые люди смотрели на мониторы, где проплывали мимо знаменитые виды старого доброго Голливуда.

Дом

- Я начинаю кое-что понимать. У меня плохое предчувствие, кем на самом деле может быть наша хозяйка. Действительно, очень плохое. – подумала Кира.

- Спасибо, дорогой, – сказала женщина водителю, а затем повернулась к пожилой женщине, которая подошла к машине, чтоб помочь ей выйти:

- О, миссис Муррей, вы так внимательны. Так заботливы. Так вездесущи. Спасибо вам, моя дорогая миссис Муррей. Что бы я без вас делала?

- Пожалуйста, отдохните в своей спальне. Я принесу вам чай. Помогу прилечь. - предложила миссис Муррей.

- Нет-нет, дальше я сама. Я в порядке. Чаю не надо. Нет! Принесите мне шампанского, пожалуйста...

- Не стоит. Вы должны….

- О, я должна…. И мне нельзя много разных вещей! Делайте, как я вам говорю! И принимайте звонки, пожалуйста... скажите им, что я перезвоню завтра или...

Хостес устало опустилась на кровать, обхватила голову руками и стала раскачиваться из стороны в сторону.

- Кем я стала? Пустота…

Затем женщина начала тихо напевать: «Я не могу ни стремиться... К чему-то более высокому...Я хочу быть любимой... ни кем, кроме тебя...»

- Я знаю эту песню! – громко размышляла Анна.

- Возможно, я знаю, кто она такая, –ответила ей Кира.

Тогда женщина внезапно села и сказала:

- Я больше не знаю точно, кто я? Опять этот бред...

Она встала и потянулась к стулу перед зеркалом. Медленно устроившись в нем, она оглядела беспорядок на туалетном столике. Чего здесь только не было: множество различных таблеток, косметики, духов, календарь, старинный проводной телефон. Устало вздохнув, женщина медленно подняла глаза к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

- Привет, Мэрилин. Ты сегодня выглядишь не лучшим образом, не так ли? – сказала она.

- Проклятье. Я так и знала! – мысленно воскликнула Кира.

- Какая красавица! Ее все знают! - повторила вслед за ней Анна.

- Да, да. Будь проклята эта красота.

Актриса продолжала смотреть в зеркало, пока не появилось странное видение:. Кроме худощавой блондинки с взъерошенными волосами, в зеркале стали отражаться другие полупрозрачные образы: - прелестная девочка, чуть повзрослевшая, но еще очень юная Мэрилин, потом блистательная соблазнительница, и среди этих видений показался и образ Анны.

- Проклятая красота. Ты, ты и ты. И кто ты, вообще, такая?

- Анна, что ты делаешь? Я вижу твое отражение в зеркале! –воскликнула Кира.

- Я не знаю! Я не виновата! – ответила Анна.

- Это не моя вина. Я понимаю русский? Я говорю по-русски? Кто я? – сказала актриса.

Кира уже не смогла сдержаться и обратилась к актрисе:

- Вы – президентская модель. И вы в серьезной опасности. И мы все тоже, – не удержалась Кира. А потом умоляюще обратилась к Анне:

- Ей осталось совсем немного. А мы должны вернуться. Иначе...

- Теперь я точно останусь, пока не узнаю, что произойдет. – ответила ей Анна.

- Да, игрушка президента, игрушка мафии, киноактриса, разведенка, замученный ребенок, шлюха, наркоманка и... А ты, кто ты? – снова спросила Мэрилин, глядя на Анну.

- Я восхищаюсь вами. Я ваша большая поклонница. Все будет хорошо!

- Спасибо. Мое доброе я. – Мэрилин улыбнулась, глядя на расплывчатое изображение Анны в зеркале.

- Мы должны найти путь назад в будущее! – подумала Кира.

- Да, это очень хорошая мысль. Будущее есть. И мне не терпится туда попасть, - внезапно согласилась Мэрилин и снова улыбнулась. Затем она встала и задумчиво прошлась по комнате. Снова взглянула на свой туалетный столик. Календарь на нем показывал 2 августа 1962 года.

Привлеченная суматохой и разговором, миссис Муррэй постучала в дверь и вошла без приглашения с бокалом в руке. Мэрилин отмахнулась от нее, но не могла не заметить, что эта дама оставила дверь слегка приоткрытой и задержалась рядом, чтобы подслушивать.

ЛАБОРАТОРИЯ

- Блииин. Это та актриса, чьи фото повсюду? – воскликнул Алекс.

- Это плохие новости, ребята. Очень плохие новости. Вы видели календарь? Вы случайно не заметили, что на нем – 2 августа 1962 года. Вы знаете, что это означает? – в возбуждении воскликнула Кейт. – Это значит, что хосту нашему осталось жить 2 дня.

- И мы не вернем Анну! А Кира ее не бросит. И у нас будет два трупа! – Борис запаниковал.

- Не надо так нервничать. Давайте лучше приступим к работе. Прочтите мне еще раз эти инструкции по "дилинкинг". – сказала Кейт.

Они сели рядом с капсулой Анны и начали читать инструкции к механизму рассоединения.

Сценарий

Мэрилин проснулась посвежевшей. Она подумала, что никогда еще не спала так хорошо, как прошлой ночью. Она чувствовала себя, отдохнувшей, цельной, достаточно энергичной, чтобы потянуться и сделать утреннюю зарядку. Затем она приготовилась наносить макияж. На этот раз Мэрилин смотрелась в зеркало без привычного страха и ненависти к себе. Ее приподнятое настроение прервал телефонный звонок.

- Привет, Сидни! По какому сценарию? По сценарию о Джин Харлоу? Да, я хочу. Да, я хочу, чтобы мы поговорили с ее матерью. Честно говоря, я думала, что она умерла. О, Боже! Это потрясающе. Правда? Сегодня? В какое время? Мне нужно сначала принять ванну и накраситься. Но я приду. Нет, я не опоздаю. Не сегодня, дорогой.

Мама Джин, эксцентричная старушка, сумевшая сохранить значительную часть своей привлекательности, жила в богатом районе на великолепном ранчо в мексиканском стиле в Индио-Палм-Спринг. Казалось, она была рада видеть столь именитых гостей. Приветствуя их в своей гостиной, она устроилась в большом кресле, окруженном реликвиями, фотографиями и воспоминаниями о ее любимой "малышке Джин". Она удивленно сложила ладони вместе и выдохнула, глядя на Мэрилин:

- Я могу поклясться, что мой ребенок воскрес из мертвых! Это просто чудо!

Мэрилин переместилась на диван и робко пояснила:

- Спасибо! Это не чудо. С детства я думала о ней, перебирала в уме факты ее жизни. Это было жутковато, и иногда я думала: неужели это происходит со мной из-за моего интереса к ней? Но нет. Просто у нас один и тот же дух или что-то в этом роде, я не знаю. Но мне иногда кажется: не умру ли я тоже молодой, как она.

- О нет, дорогая! Только держись, пожалуйста, подальше от этих волков на студиях. Будь осторожна и убереги себя от этих проектов и всего остального.

- Какие проекты вы имеете в виду?

- Разве ты не знаешь?

- О, я знаю, как трудно быть актрисой. Было ли это трудно для Джин?

- Трудно? Это не то слово, дорогая. Хочешь узнать ее историю? Я имею в виду, ее настоящую историю?

Мэрилин кивнула, а Сидни достал блокнот, и оба придвинулись чуть ближе к маме Джин.

- Все началось в летнем лагере. На озере в Мичигане. Я отправила туда свою малышку, когда ей было 14. Они не давали мне видеться с ней все это время. Когда она вернулась, она была совсем другой, и мне потребовалось время, чтобы понять это.

- Что понять?

- У меня забрали ребенка. Они забирают детей и превращают их в вещи. Красивые и… отвратительные вещи. Неважно, что будет дальше: официально, мужья, режиссеры, звезды... Конец неизбежен.

- Они? Кто они? Студии? Фокс? MGM? Что они сделали с Харлин?

- Студия "Монарх". Да, их можно так назвать. Дорогая, ты, наверное, слышала об этом проекте. Вокруг него царит секретность, но в Голливуде ничего нельзя утаить, вздохнула мама Джин, вставая и подходя к окну.

- О, я знаю это! – печально проговорила Мэрилин.

- Тогда вы поймете, что я имею в виду, –мама Джин внезапно повернулась, подошла к Мэрилин и наклонилась вперед. Потом она быстро заговорила:

- Это место - большой Центральный кастинг для заблудших душ. Это моя вина. И ее отца тоже. Ну, теперь это не имеет значения. В общем, она стала частью «Монарха». Девушка тридцатых годов. Ее гибель была неизбежна. Бедняжки долго не живут. С таким контролем, с таким истощением. Не могут жить долго. Но их влияние на общество мощное. Ведь они служат определенным целям. Во благо или во вред, – я не знаю.

Затем мама Джин взяла себя в руки и добавила гораздо более спокойным голосом:

- Осмелитесь ли вы показать все это в своем фильме? Выступит ли мой ребенок в защиту всех этих заблудших душ в Голливуде?

Лаборатория

- ИИ сработал! Он узнал мать первой актрисы-бомбы. Джин Харлоу, –Кейт заволновалась, читая страницы сайта, посвященные актрисе.

- А я знаю коктейль «Джин Харлоу», ром и вермут, в общем-то, неплохой, – вмешался Алекс.

- Прекрати, Алекс, ее история, похоже, совсем не смешная, –голос Кейт становился все более мрачным.

- Главное, что мы знаем, где они находятся. Я собираюсь подготовиться к их отсоединению, – засучил рукава Борис.

Тем временем в 1962 году

Мэрилин ерзала в машине.

- Сидни, мне не нравится все это. Если мама Джин сказала правду, то это, действительно, бомба.

- Ты права. Если это правда, то звучит слишком опасно.

- Я не могу в это поверить, нет, нет, я не могу в это поверить. Студии – часть ужасного заговора правительственных агентств? Люди, нет, даже президент, ничего не знают о злодеяниях, творящихся за кулисами студий? Я не могу в это поверить, нет, но… Подождите. Я знаю, где мне следует искать доказательства.

- Лучше забудь об этом. Мы можем внести коррективы в сценарий. Он не обязательно должен быть таким мрачным.

- Да, но тогда это не будет правдой, не так ли? Сначала я получу доказательства, а потом сделаю что-то, чтобы изменить ситуацию.

- Худшей идеи я от тебя никогда не слышал, дорогая. Не стоит этого делать.

4 августа 1962 года

На следующий день Мэрилин пропустила очередную встречу с мистером Гринсоном. Ей было не до психиатра. С утра, она выписала два крупных чека, в том числе, на его имя, и две записки: "Спасибо за Вашу помощь". После этого она продолжала набирать номер, а линия молчала.

- Джек, возьми трубку, это очень важно, – Мэрилин грызла ногти. – Хорошо. Тогда я сделаю это иначе. Она протянула телефонную книгу и набрала другой номер.

- Не могли бы вы соединить меня с Пэт Ньюкомб? Да, спасибо! Пэт, дорогая, окажи, пожалуйста, мне услугу? Мне нужна пресс-конференция в понедельник. Я хочу кое о чем рассказать. Это будет сенсация. Почему бы и нет? Дело не в них. Не о нас с ним. Вообще не об этом! Ты просто не знаешь, насколько это важно. Просто сделай это, пожалуйста, для меня. Хорошо. Я рассчитываю на тебя!

Успокоившись, Мэрилин села на краешек своей белой незаправленной постели, достала из прикроватной тумбочки красный блокнот и начала что-то туда записывать.

- Кира, я начинаю чувствовать себя расфокусированной. Начался делинкинг? Я не готова вернуться! – Анна обратилась к Кире.

- Анна, пожалуйста, отпусти ситуацию. Пусть все идет своим чередом.

- Не сейчас. Не сейчас, – умоляла Анна.

- Не сейчас, голоса, не сейчас, – вторила Мэрилин. – Мне нужно сосредоточиться.

Мэрилин встала перед зеркалом:

- Хорошо. Я готова. Итак. Уважаемые дамы и господа. Я здесь, чтобы сообщить вам несколько важных вещей, которые могут вас сильно обеспокоить. Я знаю, что я всего лишь актриса и, казалось бы, далека от политики, на первый взгляд. Но, как выяснилось, я с самого детства была тесно связана с тайными операциями, проводимыми спецслужбами США в сговоре с нацистскими учеными, которые живут и процветают в нашей стране. Их эксперименты секретны. Сам президент может и не знать об этих зверских деяниях, которые вот уже несколько десятилетий творятся прямо на глазах у невинных людей. Я обращаюсь ко второй заповеди нашей конституции, чтобы рассказать правду, которую мне удалось обнаружить. Во-первых, цель нацистских ученых зловещая –контроль над сознанием граждан нашей страны. Знаменитости – новое оружие. Что стоит завербовать одного человека, когда он – кумир миллионов? Во-вторых, они используют детей, женщин и других невольных подопытных для экспериментов с травматическими технологиями. С помощью известных психологов они травмируют детей, чтобы расщепить их психику и создать диссоциативные расстройства –множественные альтеры. Этих альтеров они обучают совершать преступные действия. В-третьих, они не стесняются применять к своим жертвам новомодные препараты и технологии, используют шпионов и мафию, чтобы контролировать этих несчастных и замалчивать их самыми ужасными способами.

Дверь в спальню открылась, и в щели показалась голова миссис Юнис Муррэй.

- Мисс Мэрилин, могу я принести вам что-нибудь выпить?

- Пожалуйста, оставьте меня в покое. И перестаньте шпионить за мной! Убирайтесь! Убирайся!

Мэрилин вздохнула. И снова обратилась к зеркалу.

- В-четвертых, они избавляются от всех улик, включая тела, имитируя несчастные случаи и самоубийства, особенно в Голливуде. Вспомните, о скольких загадочных смертях актеров и актрис вы знаете.

- Анна, ты должна уйти, пожалуйста, пусть отсоединение работает! –взмолилась Кира.

- Все это так ужасно. Они убьют ее! – Анна готова была заплакать, если бы могла.

- Анна, мы обсудим это позже.

- Я знаю, что нахожусь в опасности. Я рискую своей карьерой. Но я должна встать и бороться за правду, ведь я, прежде всего, гражданка свободной страны. Я видела множество файлов других людей, включая известных актрис, которых заставили участвовать в этих ужасных мероприятиях. Программы называются ...

В лаборатории

- Что она делает? Она так долго разговаривает с зеркалом?

- Может, она репетирует? –спросила Кейт.

- Это не похоже на репетицию, – ответил Борис.

- В любом случае, мне это совсем не нравится. Мы можем поторопиться и вернуть их?

- Делинкинг готов. Скоро должно сработать, – сообщил Борис. – Я сделаю все, что в моих силах.

Тем временем в 1962 году

Мэрилин положила кассету в жестяную банку и свой красный блокнот – в большой коричневый конверт, лизнула сухой клей, чтобы заклеить его, а затем медленно и аккуратно написала адрес. После она бодро вышла из дома в дворик. Проходя мимо миссис Муррей, она оглянулась и бросила той через плечо:

- Миссис Муррей, на столе лежит письмо о вашем увольнении и чек. Пожалуйста, возьмите их и начинайте собирать вещи как можно скорее.

Почтовый курьер уже ждал у ворот. Мэрилин широко улыбнулась молодому человеку, который принял посылку, не сводя глаз со знаменитой женщины пока не запрыгнул в свой грузовик. Мэрилин помахала ему рукой в своих воротах. В доме уже несколько минут продолжал звонить телефон.

- Теперь они хотят поговорить со мной? – И с этими словами она медленно пошла к своему дому, входя в него, возможно, в последний раз.

Лаборатория

Все присутствующие, включая Киру, обступили капсулу Анны. Кира была уверена: показатели были хорошие. Но Анна все равно оставалась без сознания.

- Может, вызвать скорую? Что-то случилось? –спрашивала Кейт, в то время как Алекс и Борис были слишком обеспокоены, чтобы говорить.

- Дайте мне одну минуту, пожалуйста, – ответила Кира, которая сама была не в лучшей форме после делинкинга и с трудом собиралась с мыслями. Что могло пойти не так? Почему Анна не приходит в себя?

- Борис, а что, если вы снова запустите делинкинг?

- Но, судя по показаниям, все сработало, значит, она вернулась?

- Давайте сделаем так. Задайте те же координаты и запустите все еще раз. Прежде чем вызывать скорую.

Свет на мониторах снова замигал как сумасшедший. Наконец Анна пошевелила головой и открыла глаза. Она оглядела счастливые лица своих друзей.

- I say! Is this the future? Is this the future’s welcome? (Ну и ну! Это будущее? Это приветствие будущего?)

Анна произнесла свою первую фразу по-английски, но, похоже, никто не возражал. Ее друзья были вне себя от радости и стремились покрепче обнять путешественницу. Только Кира застыла в недоумении. Ей не очень понравилось то, что она услышала. И вид Анны тоже смутил Киру. Улыбка Анны напомнила ей другую улыбку. Впрочем, решила Кира, об этом она подумает позже. А вслух сказала:

- Борис, послушайте, Борис, с вами у меня будет особый разговор. А пока соберите подписи о неразглашении, и "деньги за молчание" будут вычтены из вашей зарплаты.

На следующей неделе в Агентстве

Несмотря на вежливость, в голосе Леонтьева не было ни капли теплоты. Его лицо было суровым и серым:

- Спасибо за ваш отчет, Кира. Вы были правы. Университет – не место для экспериментов с путешествиями во времени. Лабораторию переводят и будут обращаться к вам как к консультанту. Это все.

- И это все? Никакой пресс-конференции? Никакого возобновления дела об убийстве?

- Какое дело об убийстве? Нет никаких доказательств. И вы это знаете.

- Все есть в моем отчете. Это было политическое убийство высокого уровня, чтобы сохранить в тайне грязный план. Хуже того, это был первый случай использования контролируемых разумом препаратов в сумасшедшем плане захвата мира. И потому это заслуживает огласки. Люди должны знать об этом. Ведь неизвестно, на что они теперь способны, после стольких десятилетий.

- Будьте реалистом. Кто нам поверит? – В голосе Леонтьева не было убежденности.

- Есть два свидетеля, - сказала Кира тоном, не терпящим возражение.

- В любом случае, они не станут таким образом разоблачать или угрожать закрытием своему эксперименту. Вы же знаете этих людей, их большие амбиции.

- Вы хотите сказать, что мой отчет будет заперт в архиве? Положен в ящик с грифом “Совершенно секретно"? Порядок превыше закона? – Кира начинала злиться.

- Успокойтесь. Возможно, они что-то сделают. Не нам решать.

- Вы ошибаетесь! Нам решать. Я найду еще доказательства. Я знаю, как. Еще остались честные журналисты, есть запись, пленка.

- Пленка? Какая пленка?

- Неважно. Истина становится явной со временем. – Кира встала, собираясь уходить. Она только что получила смс о том, что рейс в Лос-Анджелес приземлился, а Анна и Борис прошли иммиграционный контроль.

- Я буду держать вас в курсе, – Кира бросила через плечо.

Она была уверена, что Борис и женщины с ним – одна видимая, другая незримая – все исправят.