Тени Дартмура

Глава 1

Тени Дартмура

Глава 1. Женщина в тени

Всю следующую неделю, после памятного вечера, Агата с головой ушла в работу. Она перечитывала классические детективные романы – все какие смогла достать. От «Убийства на улице Морг» Эдгара По до «Лунного камня» Уилки Коллинза, от творений Эмиля Габорио до повестей Конан Дойля. Она делала заметки, выписывала схемы преступлений, сравнивала мотивы и приемы. И с каждым днем ее все больше занимал один и тот же вопрос, который не давал ей покоя.

Раз за разом она замечала одну и туже закономерность: среди всех преступников - заговорщиков, убийц и мошенников, населяющих страницы детективов, женщины встречались на удивление редко. А если и появлялись, то почти всегда в роли жертв, невинных свидетельниц или, в лучшем случае, таинственных незнакомок или роковых соблазнительниц, которых непременно оправдывали в финале. Авторы, словно бы единодушно отказывали женщинам в хитроумии, изобретательности и способности к сложной, многоходовой интриге. Женщины в детективных романах не строили коварных планов, не плели хитроумных сетей и не исчезали бесследно с награбленным. Они только плакали, заламывая руки, падали в обморок и ждали, когда их спасет благородный герой-сыщик.

Агата хмурилась – все это казалось ей даже не столько несправедливым, сколько неправдоподобным. Она уже знала достаточно реальных историй – из газет, из разговоров, из архивов, чтобы понимать, что женщины способны на гораздо большее, чем просто быть жертвами. Женщины также могут хладнокровными, расчетливыми, терпеливыми и опасными. Тогда почему же литература так упорно игнорирует эту правду? Не потому ли, что все детективные романы пишут авторы-мужчины и для мужчин-читателей? А интересно, если в роли главного героя – сыщика или преступника вывести женщину?

Эта мысль показалась ей интересной и многообещающей – требовалось обдумать ее и обсудить с кем-то, кто мог бы понять и подсказать, сориентировав в нужном направлении. И такой человек ей был знаком!

Агата убрала книги на полку, положила блокнот, в сумочку, оделась и выйдя из дома, направилась на Кенсингтон-сквер. Сегодня был как раз вторник и сегодня Агата собиралась задать свой вопрос миссис Марпл, урожденной Хадсон – женщине, которая знала больше тайн, чем любой детектив, и которая, как никто другой, могла дать ответ...

Очередной вторник выдался дождливым – но не той лондонской моросью, к которой привыкаешь, как к шуму колёс, а настоящим, упрямым ливнем, который хлестал в окна и заставлял газовые фонари мерцать тревожным оранжевым светом. Агата стояла у порога дома на Кенсингтон-сквер, стряхива я капли с полей шляпки, и с наслаждением вдыхала запах сырого дерева и воска, который всегда встречал её в прихожей миссис Марпл.

Дверь открылась прежде, чем она успела постучать.

Дорогая моя, да вы вся промокли! - Марта всплеснула руками, принимая мокрый зонт и помогая снять пальто. - Я уже начала беспокоиться, не случилось ли чего. А сэр Эдвард всё утро сидел у окна и смотрел на улицу - он всегда знает, когда должны прийти гости.Агата улыбнулась, входя в гостиную. Огромный чёрный кот носивший громкое и величественное имя – сэр Эдвард Алджернон Баскервиль, с белой манишкой действительно сидел на подоконнике, но при виде гостьи он грациозно спрыгнул и изящно помахав хвостом в знак приветствия, направился к своему обычному месту - на стул рядом с камином, где уже был разложен шерстяной плед.

Однако - вы балуете его, - заметила Агата.Он этого заслуживает, - ответила Марта, разливая горячий чай в тонкие фарфоровые чашки. – А после того, как мой муж погиб на Сомме, этот кот остался единственным мужчиной в моем доме и самым близким мне живым существом. – Марта на мгновение задумалась, но тут же вернулась в свое прежнее настроение - А сегодня у нас - маленькие миндальные печенья, которые я испекла сама и разумеется, наш старый друг – чай «Эрл Грей с розой». Садитесь, миссис Агата, садитесь ближе к камину, дайте вашим рукам согреться!Камин весело потрескивал, отбрасывая золотистые блики на полированную поверхность стола. Женщины сидели молча и пили из тонких фарфоровых чашек чай - обжигающий, с тонким ароматом бергамота и розы, пока, Марта, искоса взглянув на свою гостью, не нарушила затянувшееся молчание

заметила её сразу и почувствовала, как внутри закипает любопытство.

Чувствую, что вас, дорогая моя, мучает какой-то вопрос? Прошу вас – не стесняйтесь!Агата сделала глоток - обжигающий, с тонким ароматом бергамота и розы, - и, наконец, решилась нарушить уютную тишину английской гостиной.

- Скажите, миссис Марпл, - начала она, ставя чашку на блюдце, - почему в детективных романах женщине постоянно отводят второстепенную роль, как будто авторы не считают женщину способной на решительный поступок, на действие? Неужели они и в самом деле считают что женщина способна только рыдать над телом убитого супруга или, в лучшем случае - годится только на роль коварной соблазнительницы главного героя?

Миссис Марпл отложила вязание (она всегда держала в руках спицы, даже когда слушала самые захватывающие истории) и внимательно посмотрела на гостью поверх очков в тонкой оправе.

- Так вы заметили это, дорогая? И давно?Последнюю неделю я об этом думаю постоянно. - Агата подалась вперёд. – По всех детективных романах главные преступники - почти всегда мужчины. Женщины бывают лишь жертвами, невинными свидетельницами, таинственными незнакомками, которых в конце оправдывают, или, в крайнем случае, роковыми красавицами, но и те обычно оказываются не более чем пешками. Как будто бы авторы отказывают нам в хитроумии, изобретательности, изощрённости… в способности задумать и осуществить сложное, многоходовое преступление.Сэр Эдвард, дремавший на своём стуле, приоткрыл один зелёный глаз и с интересом посмотрел на Агату, словно поддерживая гостью.

- Да, пожалуй, вы правы - задумчиво произнесла миссис Марпл. - Есть в этом нечто обидное, не правда ли? Словно бы женщина не способна на холодный расчёт, на терпение, на умение плести интриги десятилетиями. А между тем, дорогая Агата, самые опасные злодеи в истории человечества - те, кого никто не подозревает. И очень часто такими злодеями, вернее - злодейками, становятся именно женщины.

Она встала с кресла и подошла к старому резному шкафу, который стоял в углу гостиной. Агата заворожённо смотрела, как Марта Луиза Марпл, чуть склонив голову, перебирает ключи на массивной связке, затем вставляет один из них в потайной замок, скрытый в резьбе. Шкаф открылся, и оттуда пахнуло вековой пылью и сухим пергаментом.

Сегодня я покажу вам нечто особенное, - сказала Марта, доставая папку, перевязанную чёрной лентой. На обложке каллиграфическим почерком было выведено: «Дело Баскервилей. Подлинные документы. Строжайшая конфиденциальность».Агата почувствовала, как у неё пересохло в горле.

- Это… те самые бумаги?

- Не все, конечно же, но самые важные. Те, которые никогда не увидели света. Моя бабушка, миссис Хадсон, унаследовала их вместе с архивом Шерлока Холмса, – уже после его смерти, ну и... другие бумаги - Марта усмехнулась. – из записок доктора Уотсона, которые он так никогда и не опубликовал...в силу определенных обстоятельств. – она подмигнула Агате - У женщин есть свои способы добывать информацию, вы не находите?

Она положила папку на стол, развязала ленту и открыла. На первой странице был размещен портрет молодой темноволосой женщины, от которой невозможно оторвать взгляд. Под портретом стояла подпись: «Берил Гарсия. 1883 год». Агата замерла.

- Это она, - тихо сказала Марта. - Женщина, которую все считали жертвой, а на самом деле - архитектор всего заговора. История, которую я вам сегодня расскажу, не имеет ничего общего с той красивой легендой о призрачной собаке, которую сочинил Уотсон. Это история о холодном расчёте, о том, как можно использовать слабости всех окружающих и исчезнуть бесследно, оставив великого сыщика с носом. И главное - в ней женщина играет первую скрипку.Агата смотрела на портрет. Да, это без сомнения была Берил Гарсия! И выглядеть она могла только так! Художник, явно талантливый, сумел передать не просто черты лица, а самую суть этой женщины – ее магнетическую, почти пугающую красоту. Тонкие, изящные черты лица обрамляли густые черные волосы, которые падали на плечи тяжелыми волнами, словно впитав в себя весь мрак ночи. Глаза, изображенные с почти фотографической точностью, были цвета темного шоколада – глубокие, проницательные, с каким-то кошачьим прищуром, который одновременно манил и завораживал. Кожа ее была смуглой. С золотистым отливом – не английская бледность, а южный, экзотический загар, напоминающий о тропических странах. Изысканная линия губ, чуть приоткрытых в полуулыбке, выдавала в ней женщину, которая знала о своей магической силе и не боялась ее использовать.

На обороте была сделана запись: «Берил Гарсия, Родилась в Коста-Рике в 1865 году, в семье небогатого земельного арендатора. В возрасте пятнадцать лет была признана первой красавицей Сан-Хосе. В шестнадцатилетнем возрасте сбежала из пансиона Святой Марии в Соединенные Штаты Америки, где познакомилась с мелким аферистом Джеком Баскервилем, за которого впоследствии вышла замуж, после чего неоднократно меняла фамилию – Баскервиль, Ванделер, Степлтон».

- Боже мой! - выдохнула Агата - она потрясающе красива! Такие лица не забываются!- Именно это и было ее главным оружием, – произнесла Марта, задумчиво глядя на портрет красавицы – Берил была не просто красива – она обладала той редкой. Почти гипнотической красотой, заставляющей мужчин терять голову. Ее отец, судя по всему, был натурализованный англичанин, принявший фамилию Гарсия, женившийся на испанке из старинного, но обедневшего рода – в Южной Америке таких полно. От отца Берил унаследовала практический ум и хладнокровие, а еще – знание английского языка, которым она владела в совершенстве. Ну а от матери – судя по всему огненный темперамент и и ту самую экзотическую внешность, сводившую с ума всех, кто ее видел. Говорили, что в юности ее называли «Diabla Bonita» – «Прекрасная дьяволица». Да уж, это прозвище было ей к лицу, как никакое другое!Агата еще раз взглянула на портрет. Теперь она замечала детали, которые ускользнули от нее в первый момент: тонкая складка у губ, говорившая о скрытой насмешке, прямой взгляд, не отводивший глаз, и чуть приподнятый подбородок – признак непоколебимой уверенности. Это была женщина. Которая знала себе цену и привыкла получать то, что хотела.

Она использовала свою внешность, как смертоносную рапиру, точнее – как стилет – продолжала Марта – Все мужчины, встречавшиеся ей на жизненном пути – и Степлтон, и сэр Генри и Доктор Мортимер и даже Холмс – все они, так или иначе поддавались ее обаянию. Холмс, конечно был слишком умен, чтобы влюбиться без оглядки, но даже он как-то признался моей бабушке, что в присутствии Берил было легко потерять бдительность. «Она смотрит на вас так, как будто вы единственный мужчина на свете, - говорил Холмс – а через минуту вы уже готовы отдать ей все, что она попросит!» И она пользовалась эти без малейшего колебания и угрызений совести.Агата аккуратно перевернула страницу и увидела несколько листков, скрепленных наподобие тетради, исписанных мелким изящным почерком, на французском языке.

Это ее подлинные дневниковые записи. Она вела их примерно с пятнадцатилетнего возраста. Эти записи попали к нам прямо из дома в Мерипит-хаусе, когда Холмс, Уотсон и Лейстред вломились в ту самую ночь. – пояснила Марта – Здесь она пишет о том, как научилась управлять мужчинами. Хотите услышать отрывок? Агата взяла чашку, согревая руки и кивнула.

Марта Луиза развернула листы и принялась читать:

«Моя мать как-то сказала мне:«Красота – это дар, но дар опасный, ибо Господь никогда не дает ничего просто так. Мужчины будут хотеть обладать тобой, но не слушать тебя. Поэтому, если ты хочешь управлять ими – научись говорить так, чтобы они слышали только то, что ты хочешь сказать. И никогда не показывай им свой ум – они боятся женщин, которые умнее их» Я запомнила эти слова. И теперь я использую свое лицо как маску, свой голос – как приманку, а свой ум – как оружие. Но никто не должен знать, что я думаю на самом деле. Никто».Агата откинулась на спинку кресла.

- Она была гениальна в своем коварстве.- Да она была гениальна во всем, что касалось людей – кивнула Марта – Но именно эта гениальность и сделала ее идеальной преступницей. Никто не подозревал женщину, которая умела быть невинной, беззащитной, слабой, когда это было нужно. И в этом – главный урок для вас, дорогая. Если вы решите писать о женщине-преступнице, не бойтесь делать ее красивой. Именно красота часто бывает самой надежной маскировкой.

Глава 2. Сеть из нитей

Марта Луиза разложила на столе несколько документов: письма, дневниковые записи, вырезки из газет, аптекарские счета. Сэр Эдвард спрыгнул со стула и уселся на ковёр у камина, положив голову на лапы, но его глаза были открыты и внимательно следили за каждой бумагой, словно он тоже читал.

- Для начала, дорогая, взгляните на эту схему, - Марта вынула лист, на котором аккуратным, почти каллиграфическим почерком была нарисована диаграмма. В центре - имя Берил Гарсия, и от него расходились стрелки к другим фигурам: доктор Мортимер, Бэрримор с женой, Сэлден, Степлтон, Лора Лайонс. - Каждый из этих людей, - говорила Марта, - вольно или невольно способствовал смерти сэра Чарльза. Никто из них не был абсолютно невиновен. Но только Берил смогла соединить все нити в один узел.

Она пододвинула к Агате первое письмо, написанное неровным, торопливым почерком.

- Это письмо доктора Мортимера своему брату в Канаду. Оно датировано декабрём 1889 года, за четыре месяца до смерти сэра Чарльза. Прочитайте.Агата взяла пожелтевший листок и прочитала вслух, слегка наклоняясь к свету камина:

«Дорогой Томас, дела у сэра Чарльза идут хуже некуда. Сердце его слабеет с каждым днём, и я боюсь, что любой испуг может стать для него роковым. Я прописал ему наперстянку, но она лишь отсрочивает неизбежное. Кстати, в деревне ходят слухи, что он боится собак. Представь, какой иронией было бы, если бы он умер от страха перед семейным проклятием!»

- Видите? - сказала Марта. – Наш добрый доктор Мортимер, разумеется, никого не убивал, но сдерживать свой язык он так и не научился - он без конца рассказывал о здоровье сэра Чарльза всем и каждому. В тавернах, на приёмах, в беседах с соседями. Он сам создал атмосферу близкой кончины сэра Чарльза. Его болтовня стала топливом для замысла Берил. Она узнала о слабости сэра Чарльза от своего мужа, который слышал это от самого Мортимера.

Агата отложила письмо.

- Но Бэрримор? Зачем он понадобился Берил?- Бэрримор - дворецкий, его жена - экономка. Им хорошо жилось при живом сэре Чарльзе, но еще лучше – без него. Возможно, они и не хотели, чтобы сэр Чарльз умер, но особо и мешали этому. Они получали хорошее жалованье и жили спокойно в уютном флигеле. Однако, у них был секрет, который мог их погубить: брат миссис Бэрримор, Сэлден, беглый каторжник, который сбежал из тюрьмы в Принстоне и вот уже несколько месяцев прятался на болотах. - Марта пододвинула второе письмо, написанное мелким, бисерным почерком, на этот раз женским. - Вот что писала сама миссис Бэрримор своей сестре в Девоншир, когда Берил впервые появилась на пороге их дома.Агата прочитала:

«Представь, дорогая сестра, к нам пришла молодая леди, жена мистера Степлтона, который живёт в старом доме у болот. Она очень красива и обходительна, но глаза у неё такие, что мне стало не по себе. Она сказала, что знает о Сэлдене и что если мы не будем помогать ей в некоторых делах, она сообщит о нас властям. Я, конечно, всё отрицала, но она улыбнулась и назвала мне точную дату побега и имя тюремного священника. Как она могла узнать? Теперь мы полностью в её власти».

- Берил шантажировала Бэрриморов, - сказала Марта. - Она сказала им: вы будете молчать и не вмешиваться. А когда наступит момент, вы сделаете то, что я скажу. И они подчинились. Ведь, именно Бэрримор первым «обнаружил» тело сэра Чарльза наутро. Но прежде, чем позвать остальных, он убрал с места преступления некоторые улики, например, следы настоящего убийцы сэра Чарльза, о котором мы еще поговорим. Берримор, конечно же, сделал это, чтобы защитить себя и жену, но тем самым помог замести следы настоящего убийцы.- А Сэлден? - спросила Агата. - Он тоже согласился участвовать?- О, с Сэлденом было легче всего – самое лёгкое дело из всех. - Марта достала ещё один лист - грязный, со следами пальцев, исписанный неуклюжими печатными буквами. - Это его собственноручная записка, которую он оставил у Бэрриморов перед тем, как уйти в болота. Будьте уверены, он не умел писать, но Берил заставила его нацарапать это, чтобы потом использовать как доказательство его «добровольного» участия.Агата прочитала:

«Я, Сэлден, согласен помочь миссис Степлтон за сто фунтов и билет до Америки. Обязуюсь быть на болотах, возле тисовой аллеи Баскервиль-холла, в ночь на 14 июня 1889 года и сделать всё, что она скажет. И да поможет нам Бог!».

- Она обещала ему деньги и свободу, - сказала Марта. - А потом - просто заманила его в ловушку. Но об этом чуть позже.

Глава 3. Роковая ночь

Агата перелистнула несколько страниц. Перед ней была копия письма, написанного изящным, женственным почерком - сама Берил, на французском языке, чтобы никто из домочадцев не мог прочитать. Марта перевела:

«14 июня. Всё готово. Джек, мой глупый муженек, думает, что я всего лишь хочу напугать старого дядю и заставить его изменить завещание. Я даже позволила ему подделать несколько документов, чтобы он чувствовал себя главным. Но на самом деле он - лишь ступенька, годная лишь для соблазнения этой дурочки - Лоры Лайонс, которая была так глупа, что написала письмо сэру Чарльзу, что, якобы, будет ждать у калитки. Воображаю как будет удивлен старик, когда вместо этой дуры Лайонс, к его калитке придёт Сэлден в маске, перемазанный фосфором. Старик упадёт от страха - сердце у него слабое. А даже если не упадёт, Сэлден ему поможет. Господи! Какие же они все кретины! Только такая идиотка как эта девка Лайонс, могла вообразить себе, что я могу ревновать к ней своего мужа – такого же идиота как и она сама! Вот уж действительно: два сапога - пара! Я же буду стоять в стороне и следить, чтобы всё пошло по плану».

Подождите, - сказала Агата. - Значит, и Лора Лайонс тоже была вовлечена?Ну да. Лора была любовницей Степлтона. Он обещал на ней жениться, кормил её обещаниями, возможно, что даже давал ей какие-то деньги. Но она устала ждать. Тогда Берил и предложила ей сделку: Лора пишет сэру Чарльзу письмо с просьбой о встрече ночью у калитки - скажет, что хочет рассказать ему что-то очень важное для него, например, что ей стали известны какие-то факты, которые Баскервиль не хотел предавать огласке или еще что-нибудь в этом роде. А взамен Берил устроит так, что Степлтон наконец-то женится на Лоре. В том что Берил могла убедить эту наивну простушку Лайонс, я не сомневаюсь. И вот Лора, наивная душа, согласилась, не понимая, что она - лишь приманка.Марта пододвинула копию записки Лоры Лайонс:

«Сэр Чарльз, умоляю вас, уделите мне несколько минут сегодня ночью. Я не могу больше выносить эту ложь. Я знаю о заговоре против вас и хочу вас предупредить. Придите к калитке в полночь. Это вопрос жизни и смерти.

P.S. Умоляю вас, как только женщина может умолять джентльмена – сожгите это письмо и будьте у калитки сегодня вечером Л. Л.»

- Но позвольте, но как же эта записка попала в ваш архив, если Баскервиль-старший был обязан ее сжечь? – воскликнула Агата – Он ведь был настоящим джентльменом и не позволил бы себе хранить что-либо, что могло скомпрометировать даму!Миссис Марпл тонко улыбнулась.

- Ну разумеется, сэр Чарльз бы себе этого никогда не позволил, но вы забываете про еще одну женщину - героиню нашей истории, а именно – про Луизу Берримор. Скорее всего она выкрала эту записку и передала ее Берил. Вы же помните – Берил держала чету Берриморов за горло стальной хваткой! Ну, а сэр Чарльз, будучи человеком честным, порядочным и настоящим джентльменом, пошел на встречу, видимо, считая что записка куда-то затерялась среди других бумаг и рассчитывая найти ее позже - сказала Марта. - Но Лора не пришла, поскольку в это время она сидела дома и плакала, проклиная себя за слабость. Зато, вместо неё, на аллее появился Сэлден в светящемся маске.Агата представила себе эту сцену: старый, больной человек, идущий в темноте, и вдруг - светящаяся фигура, бегущая прямо на него. Она вздрогнула.

- И что же - он так и умер от страха?- Возможно, что и от страха, но Берил не была бы сама собой, если бы не подстраховалась на все случаи – накануне того рокового вечера, сэр Чарльз принял двойную дозу аконита – сильно действующего лекарства, которое он, видимо принимал регулярно, по совету доктора Мортимера. Аконит в малых дозах стабилизирует работу сердца, но в больших может привести в летальному исходу, что в итоге и случилось. Марта показала аптекарский счёт. - Испуг только довершил дело. Сэлден, конечно же, не знал о яде - он думал, что просто немного пугнет старика. Он даже испугался, когда тот упал. Но Берил уже стояла рядом. Кстати, вы ведь уже догадались о том, кто дал Сэру Чарльзу лекарство?Агата на секунду задумалась и уверено заявила:

- Берримор!- Ну, разумеется - скорее всего он... или его жена, что впрочем, сейчас уже не важно. Гораздо важнее, что доктор Мортимер, узнав о подлинной причине смерти сэра Чарльза, предпочел промолчать о прописанном аконите – во избежание неприятных вопросов к нему самому и вполне удовлетворился вердиктом коронера - «Скоропостижная смерть в результате застарелого порока сердца». Полагаю, что и это также было заранее просчитано нашей красавицей. Агата помолчала, анализируя выстроенную версию.

- Но что же произошло потом?- А потом, все пошло немного не по ее плану – Мортимер откуда то узнал об еще одном наследнике, да еще зачем-то потащился в Лондон. А дальше в игру вступили Холмс с Уотсоном и закрутилась вся эта карусель. Но оцените - насколько красиво и решительно действовала Берил. Как быстро она смогла изменить свой план и вновь взять всю игру под свой контроль! Сначала она установила слежку за Мортимером и сэром Генри, разумеется с участием Степлтона, хотя не исключено, что к этому был причастен также и Берримор – он спокойно мог следить за Баскервилем-младшим в Лондоне, в то время как его жена прикрывала его отсутствие в Баскервиль-холле. Чтобы понять характер сэра Генри и просчитать его дальнейшие действия, ей понадобилось отправить ему всего лишь коротенькую анонимную записочку – да, ту самую в которой «держитесь подальше от торфяных болот». Ну еще и простой фокус с пропажей ботинка. Но это уже больше для мистера Холмса – чтобы сбить его о следа. После этого случая, вспомнив рукопись, которую ему подсунул наш простофиля доктор, Холмс ведь сразу начал думать о собаке. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что на протяжении всего «лондонского» отрезка нашей истории, тайные агенты Берил Гарсия, находились рядом с Мортимером и Баскервилем. Возможно, что они и жили в одной с ними гостинице, а в Дартмур ехали в одном поезде, хотя и в разных вагонах.- А чем же занималась она сама в это время?- О, дальше я просто не могу не восхититься этой женщиной, пусть и преступницей, но гениальной в своей преступности! - сказала Марта. – Во первых, скорее всего, она получила телеграмму от своего мужа, о том, что в Баскервиль-холл выехали сэр Генри и доктор Уотсон, но, при этом, она, естественно, в отличии от простака Уотсона, сразу же разгадала и замысел Холмса – проследовать за ними и вести собственное расследование инкогнито. Она тщательно подготовилась к встрече и к моменту их появления она была уже абсолютно готова. Во-вторых – она кардинально решила оставшуюся проблему в виде Сэлдена, который, вероятно, был настолько глуп, что начал требовать плату со Степлтонов, что его и погубило. Хотя думаю, что он в любом случае был уже обречен. Могу предположить, что Степлтон не просто так прогуливался ночью по болоту – помните - тогда они встретились все втроем – Холмс, Уотсон и Степлтон? Скорее всего, Сэлдону была назначена встреча, на которую он явился, и кто-то - вероятно все же сам Степлтон, столкнул его со скалы, в результате чего глупый и жадный каторжник сломал себе шею.- Как видно, эта самая Берил весьма умело манипулировала людьми, грамотно используя не свою силу, а чужую слабость. Марта покачала головой.

- Практически, то же самое имела в виду и моя бабушка - миссис Хадсон, когда говорила, что женщины могут быть гораздо опаснее мужчин, потому что мужчины всегда рассчитывают на грубую силу, а женщины — на ум и терпение.

Глава 4. Погоня и исчезновение

- А как же Степлтон, ее муж? - спросила Агата. – Она его тоже погубила?- Она не убивала его, - ответила Марта. – я же говорю, Берил - не заурядная преступница, и от всех сообщников, она избавлялась изящно и не без пользы для себя. От мужа она просто избавилась, сделав его преступником в глазах всех. В ночь, неудавшегося покушения на сэра Генри, у нее уже все было подготовлено - она первая догадалась, что Холмс их всех переиграл и покушения сорвалось. Далее она кратно но ярко обрисовала мужу дальнейшие перспективы, после чего указала ему путь к спасению – бегство через болота, по специально оставленным вешкам. После чего, она инсценировала собственное связывание, – в этом ей мог помочь их слуга, про которого, кстати, толком никто ничего не знает и который, после всего, также исчез бесследно. Ну а преследователям – Холмсу, Уотсону и Лейстреду, она выдала жалостливую, слезливую историю - про то как ее муж (это исчадие ада!), полностью подчинил ее своей воле, сделав практически слепым орудием в своих руках. И обратите внимание – ни у кого из трех взрослых, опытных мужчин не возникло ни малейшего сомнения в ее словах, никто не задал себе простого, хотя и циничного вопроса – если Степлтон так хотел от нее избавиться, почему он попросту не убил ее и не выкинул труп в болото, а разыграл целую сцену со кляпом, привязыванием ее к какому-то столбу в подвале – в общем, все в духе романтических пьес, а не серьезного детектива.Агата наморщила лоб.

- Не понимаю, так куда же тогда делся Степлтон?- Ну тут-то, я думаю все было совсем просто – своему мужу Берил указала один путь для бегства с ориентацией - по выставленным вешкам. Вот только вешки те вели совсем в другое место – прямиком в трясину, куда Степлтон в итоге и угодил. А Берил, будучи освобожденной от своих пут и разжалобив преследователей своей историей - Марта усмехнулась. - она, как ни в чем не бывало вызвалась помочь им и проводить к одному тайному месту на болоте, где по ее словам только и мог скрываться преступник. Она отлично знала, что указанный тайник будет безнадежно пуст. Так оно и вышло – придя на место преследователи нашли лишь один башмак – тот самый, который пропал у сэра Генри из гостиничного номера в Лондоне, ржавый обрывок цепи и некие клочья рыжей собачьей шерсти. Все это должно было убедить полицию, что это и есть то самое таинственное место, где Степлтнон содержал не менее таинственную собаку.- Вот и вся история - подлинная история смерти сэра Чарльза Баскервиля. Дело об его убийстве так и не было заведено – полиция не усмотрела связи между его смертью и наступившими последствиями. А главный подозреваемый по делу о покушении на жизнь сэра Генри Баскервиля – Степлтон был объявлен утонувшим в болоте.

А сама Берил исчезла. Она доверительно сообщила Лейстреду, что якобы боится мести сообщников мужа, и попросила для себя защиты. И самое интересное – ей ее предоставили - её отправили в Лондон на поезде с полицейской охраной. Но по дороге, на одной из станций, она вышла, сказав, что ей нужно в уборную, и исчезла. Больше её не видели. Правда, через несколько лет, Холмс получил открытку – вот она тут, с почтовым штемпелем отправителя «Буэнос-Айрес» и подписанную одним словом - «Гарсия», но обратного адреса указано не было, так что никто не знает - действительно ли это была та самая Берил Гарсия или нет.

Глава 5. Сэр Генри и молчание

Агата отодвинула бумаги и посмотрела на огонь в камине.

- Но ведь Холмс был не самым плохим сыщиком, а возможно даже самым лучшим! Неужели же он так ничего и не заподозрил?Марта Луиза помолчала, затем достала из папки последний документ - рукописное письмо на бланке «Шерлок Холмс, консультант по расследованию преступлений», которое протянула Агате:

- Вот прочитайте это. Думаю, это все объяснит.«Дорогая миссис Хадсон! На протяжении многих лет Вы всегда были моими глазами и ушами в этом доме. Вы единственная женщина которой я доверяю безгранично. Поэтому. Зная Вашу слабость к коллекционированию рассказов о моих скромных приключениях, мастерски изложенных нашим общим другом – другом доктором Уотсоном, я решился написать Вам о том. Что же в действительности произошло в ныне далеком уже 1889 году на дартмурских болотах, в поместье Баскервиль-холл. Зная Вас, как человека умеющего хранить свои и, в особенности, чужие тайны я, тем не менее прошу Вас сохранить в секрете все то, что изложу в данном письме, и особенно то, что вы найдете в моем архиве, который я завещаю вам сохранить после моей смерти. Я знаю, что убийцей сэра Чарльза Баскервиля является Берил Гарсия – которую мы все знали как сестру, а впоследствии – как жену Джека Степлтона. Я собрал достаточно доказательств, чтобы арестовать её и передать властям. Но сэр Генри Баскервиль, наш клиент, тогда был влюблён в неё до безумия. Он умолял меня остановиться, даже пригрозив, что в противном случае - если я арестую женщину, которую он считает невиновной, он тут же опубликует опровержение и выставит меня лжецом. Я был вынужден уступить тогда, а сейчас это уже не имеет никакого значения. Слишком многое тогда было поставлено на карту - моя репутация, будущее этого дела, покой семьи Баскервилей. Я решил сохранить правду в этом письме, но заклинаю Вас - обнародовать его только после смерти сэра Генри – последнего оставшегося в живых представителя рода Баскервилей. Если мне суждено покинуть сей мир раньше него, я сделал необходимые распоряжения у нотариуса относительно своего архива. К сожалению больше мне нечего завещать, да и некому. Остаюсь навсегда Вашим преданным другом, Ш. Х.»

Агата прочитала письмо дважды.

- Так значит, Холмс все-таки сумел докопаться до истины, но сэр Генри остановил расследование?- Да. Сэр Генри был по уши влюблён в Берил. Она очаровала его своей трагической судьбой, ну как же - бедная вдова, потерявшая мужа, ставшая жертвой интриг. Он тогда приехал в Лондон, нашёл Холмса и умолял оставить Берил в покое. Он даже заплатил Холмсу крупную сумму за молчание - не как взятку, а как гонорар за «закрытое дело». Холмс, же при всех своих недостатках, был человек практичный, и он согласился. Он понимал, что правда иногда приносит больше вреда, чем пользы. И он уступил.- А Уотсон? - спросила Агата. - Он же как-то написал повесть?- Он действительно ее написал, но только ту версию, которую утвердил Холмс, дав ему следующее напутствие: «Дорогой Ватсон, дайте публике красивую легенду. Им нужен злодей-авантюрист, собака-демон и благородный сыщик. Не лишайте их этой радости!» И Уотсон, как верный друг, так и сделал. Он даже не подозревал, что в его повести настоящим преступником была та самая «бедная вдова», которую он изобразил безвольной жертвой.Марта закрыла папку и завязала ленту.

- Холмс умер раньше сэра Генри, так что эти бумаги так и не были обнародованы. Сэр Генри прожил долгую жизнь, женился на другой женщине и никогда не упоминал Берил. А Ватсон погиб в последнюю войну, во время одного из воздушных налетов на Лондон - как настоящий солдат и настоящий врач – на своем посту в военном госпитале, где он до конца выполнил свой долг, оказывая медицинскую помощь раненным. Он так и погиб - веря в свою красивую историю. Так что правду об этом деле знала только моя бабушка, да еще болота Дартмура. Но они надежно хранят свои тайны...и своих мертвецов тоже!

Глава 6. Чай и выводы

В гостиной наступила тишина, нарушаемая лишь шипением камина. Сэр Эдвард поднял голову, зевнул, показав розовый язык, и подошёл к столу, положив лапы на край папки, как бы подводя итог.

- Что ж, - сказала Агата, отпивая остывший чай, — выходит, самый опасный преступник остался безнаказанным, а Холмс промолчал из соображений высшего блага?- Именно так, дорогая. - Марта сложила спицы и улыбнулась. - Но я хочу, чтобы вы вынесли из этой истории главный урок - не бойтесь выводить женщин на главные роли в своих произведениях. Даже если эти роли – отрицательные. Это вовсе не значит, что вы плохо относитесь к женщинам. Это значит, что вы видите в них полноценных людей, личности, способные и на добро и на зло. Публика устала от стереотипов - она ждёт, что её удивят. А что может быть удивительнее, чем хрупкая, красивая женщина, которая перехитрила всех мужчин и исчезла, не оставив следа?Агата взяла свой блокнот и быстро сделала несколько пометок: «Вторник, чай с розой. Дело Баскервилей — истинная версия. Убийца — Берил Гарсия. Сообщники: Мортимер (болтливость), Бэрримор (улики и молчание), Сэлден (исполнитель, позже убит), Степлтон (инструмент и жертва), Лора Лайонс (письмо-ловушка). Все виновны, но главный архитектор преступления - женщина. Холмс раскрыл правду, но сэр Генри остановил расследование из любви. Ватсон написал легенду. Вывод: женщины достойны быть не только жертвами, но и преступницами, и это делает детективы глубже и честнее. Слабый пол - вовсе не значит слабый ум!».

Она закрыла блокнот и подняла глаза. За окном ливень прекратился, и сквозь тучи пробился тонкий луч закатного солнца, окрасив комнату в тёплый янтарный свет.

- Большое спасибо вам, миссис Марпл, - сказала Агата. – Кажется, сегодня я поняла, что настоящий детектив - это не просто головоломка, а исследование человеческой природы. И я хочу, чтобы в моих книгах всегда было место женщинам, которые умеют быть сильными, хитрыми и… опасными.

- Тогда вы на правильном пути, дорогая, - сказала Марта, протягивая ей ещё одну, маленькую папку, перевязанную сиреневой лентой - И чтобы вы не сомневались, вот ещё одно дело - там тоже есть женщина, которую не заметили. Но это мы обсудим уже в следующий вторник.

Агата улыбнулась, взяла папку и попрощалась с хозяйкой дома и, особенно церемонно - с сэром Эдвардом, который с достоинством истинного аристократа проводил её до двери. У самой двери, Агата вдруг вспомнила про еще один вопрос, который она так и не задала:

- Миссис Марпл! Последний вопрос - а где же тогда была собака, о которой было столько разговоров?Хозяйка дома хитро улыбнулась и подойдя к гостье, заговорщицким тоном произнесла:

- Не было никакой собаки, дорогая миссис Агата! И никогда не было - никаких адских псов, с языками пламени в пасти и глазами, светящимися в темноте дьявольским огнем! Ни тогда – в семнадцатом веке, ни потом, в веке девятнадцатом! Все это выдумал когда-то один пьяница и пустомеля пастух, чтобы избежать наказания за свою нерадивость, а уж потом эту легенду использовал Уотсон, когда сочинял свою повесть. Помните, что говорил Холмс - «Людям нужен злодей-авантюрист, собака-демон и благородный сыщик!» Так что эта легенда всего лишь вписалась в общую сюжетную линию и надо признать – очень удачно вписалась! Так что не забивайте себе голову тем, чего не было, лучше подумайте – нужно ли прародителю зла утруждать себя дурацкими страшилками, когда главное зло в этом мире сокрыто в самом человеке?Выходя в свежий вечерний воздух, она уже знала, что в её новой книге главной героиней станет женщина – возможно сыщица, а возможно - преступница. И что она назовёт её «Тени над болотами», или, быть может, «Убийца в сером».

Туман клубился над мостовой, и Агата, подняв воротник, направилась домой, чувствуя, как в ней рождается новый литературный замысел жёсткий, честный и... невероятно женский.