Тело

Глава 1

Тело лежало в маленьком домашнем кабинете возле камина. Настоящего, дровяного.

— Нам бы такие кабинеты, — хмыкнул следователь Нахимов, припоминая, когда вообще в последний раз видел живые камины, и продолжил вносить данные и фотографии с места преступления в рабочее приложение на телефоне.

Под растрепанной головой на ковре багровое пятно, на углу камина кровавый потёк. На столе — открытый ноутбук, ежедневник, стакан с лужицей карамельной жидкости на дне и полупустая бутылка виски объемом семьсот миллилитров. Все остальное — будничное, непримечательное. При виде французских окон, за которыми на заднем дворе ютились цветущие яблони, Нахимов снова с сожалением вздохнул. Отметил — закрыты изнутри.

В дверях появился Тимофей. Без лишних слов он расположил свой чемодан на пустом месте около стены и начал осматривать тело.

Нахимов был доволен, что ему снова прислали андроида. Люди-криминалисты в их отделении часто упускали важные детали, косячили с пробами, портили улики и, самое страшное, много болтали. То ли дело андроид — лишних вопросов не задает, не ворчит, проверяет все тщательно, не ошибается. И раскрываемость дел, на которые приезжает Тимофей, у Нахимова в два раза выше.

— Черепно-мозговая травма вследствие удара об острую поверхность. Вот и эта поверхность — камин. Вижу алкоголь, сейчас проверим его уровень в крови. — Андроид взял у жертвы кровь и капнул на один из своих приборов. — Обнаружено девять десятых процентов.

Нахимов добавил новую информацию в приложение.

— Следы насилия на теле отсутствуют. Все отпечатки пальцев в комнате принадлежат только жертве, — продолжал Тимофей. — Пока все указывает на несчастный случай.

— Психолог приехал! — донеслось из коридора, и тут же в дверях появился Никитка — молодой, энергичный помощник Нахимова, который снова закатал рукава рубашки и за это встретил перед носом угрожающего вида следовательский кулак.

— Иду опрашивать, а ты за Тимофеем данные в приложение забивай. Открыл тебе доступ к делу. И не книги давай на полках разглядывай, а внимательно все фиксируй.

Психолог уже знакомилась с дочерьми жертвы в гостиной. Девятилетние близняшки, кажется, до сих пор не понимали, почему в их доме столько чужих людей и зачем им говорить с каким-то дядей, да еще и в присутствии слишком улыбчивой тети.

Мать сидела между ними на диване и успокаивающе поглаживала их по спине. Нахимов заметил, что она ведет себя довольно сдержанно — без истерик и слез, чтобы не пугать детей еще сильнее.

— Девочки, вы вчера вечером видели своего папу?

Близняшки вначале посмотрели на маму — та кивнула, как бы разрешая говорить, — затем переглянулись, и одна из них тихо сказала:

— Нет. Когда он пришел домой, мы были у подружки, а когда вернулись, он уже спал.

— Далеко подружка живет?

— Через дом от нас, — ответила мать.

Нахимов сделал в телефоне пометки, и посмотрел на женщину.

— Поговорю с родителями этой самой подружки, а затем с вами. Назовите номер дома.

— Тридцать.

— Это ваш. Номер дома подружки, у которой вчера были дочери.

Жена на секунду замерла, слегка наклонив голову на бок, как это делают собаки в попытках понять, чего от них хочет хозяин, и произнесла:

— Тридцать четыре.

Следователь кивнул и молча направился к выходу из дома, когда ему в спину прилетело озадаченное:

— И это все? — Психолог явно была недовольна тем, что ехала через весь город ради полутора минут.

— Да, спасибо, вы отлично справились, — усмехнулся Нахимов, даже не обернувшись.

* * *

— Скажите, дочери Ильи Фролова вчера вечером были у вас? — Нахимов вальяжно оперся о деревянную колонну на крыльце и скрестил ноги. Он считал, что такое простодушное поведение располагает к нему свидетелей. Располагало ли это соседа Фроловых, Нахимову пока было непонятно, потому что вел себя мужчина невозмутимо. Одна рука в кармане, упор на правую ногу, сигаретный дым потягивается размеренно, повседневно.

— Да. И то только потому, что к школьному выступлению готовились.

— Что, без поводов они у вас не бывают?

Мужчина язвительно усмехнулся и сбросил пепел в стеклянную миску на перилах.

— Да они гулять-то выходят, как оборотни — раз в месяц. Времени нет у девочек на детство. То на плаванье, то в музыкалку, то на языки, то на танцы. А еще в школе надо быть самыми лучшими. Моя на них раньше смотрела и тоже «хочу на плаванье, хочу на танцы». Как они, понимаете? А потом подросла, поняла, что так же она совсем не хочет. Мне спасибо говорит, что я у нее не такой, как их папка.

— А жена его что же, поддерживала?

— А что ей еще делать. Она в этом доме лишь мать. Он все решает. Решал. Черт, ну конечно, не верится, что он… Но девочки теперь хоть вздохнут свободнее, надеюсь.

— Были ли у покойного с кем-то конфликты? Может, из соседей?

— Да какие конфликты. Ему даже если чужая собака на газон насрет, он сам выходит и убирает. А хозяину — ни слова. Даже пьяный спокойный был. Мы к ним на день рождения девочек приходили как-то, он напился да спать пошел. Разве что координацию теряет, а лицо — никогда.

* * *

— Расскажите, как прошел ваш вчерашний вечер? Желательно с отметками времени, пожалуйста.

Нахимов сидел на кухне с женой жертвы и зеленым чаем. Тихо тикали настенные часы.

— Я отвела девочек к соседям, репетировать выступление. Илья вернулся, мы поужинали… Было около девяти часов. Затем он ушел работать. Сказал, что нужно готовить проект и будет работать допоздна, поэтому спать останется в кабинете. Там специально софа стоит — он часто ночует на ней, когда много работы. Чтобы не будить девочек ночными походами по дому.

— Когда вернулись девочки?

— Я забрала их в пол-одиннадцатого.

— Значит, они не видели отца? Почему тогда сказали, что он уже спал?

— Это я им сказала, что он уже спит. Чтобы они ему не мешали — он не любит, когда кто-то без предупреждения входит в его кабинет и мешает работать.

— Он много вчера выпил?

— Бокал за ужином, и потом я принесла ему в кабинет полную бутылку.

Нахимов молча стал рассматривать ее лицо, а затем взял ее правую руку. От неожиданности она попыталась вырваться, но он удержал. Погладил тыльную сторону ладони, а затем перевернул и пощупал подушечки пальцев, разглядывая.

— Если вы хотя бы смотрели детективные сериалы, все бы вам с рук сошло. Но эти самые руки и стали вашим провалом. Все-таки не полностью вы нам идентичны. Вроде и мимика живая, и голос, и вены синие под бледной кожей. А пальцы, — Нахимов поцокал, — без рисунка. Без отпечатков. Зря вы сказали, что сами принесли ему бутылку. Зря соврали, сколько он выпил — процент алкоголя в крови совсем не соответствует вашим показаниям.

Женщина снова попыталась выдернуть ладонь из рук Нахимова, и через мгновение он сдался. Она просто сидела и молча смотрела на него, только слегка наклонив голову набок.

— Впервые встречаю андроида-убийцу. Вот это будет дело! А может и звездочка новая, — следователь подмигнул жене жертвы.

— Вы просто впервые встречаете настоящую мать, которая заботится о своих дочерях и желает им счастливого детства. Шесть лет я терпеливо наблюдала за тем, как он растил их словно инвестиции — вкладывал, требовал. Я пыталась отстоять их свободу на время, самовыражение и увлечения. Но он забрал у них все. А я решила вернуть.

После разговора с вдовой Нахимов сделал запрос. Оказалось, жена Фролова умерла шесть лет назад, и он заменил ее идентичным андроидом, чтобы не травмировать дочерей, оставить им мать, а заодно домохозяйку. И, конечно, Фролов никак не мог предвидеть того, что в один вечер примитивный андроид ударит его головой о камин, чтобы остаться единственным родителем и дать детям новую жизнь. Никто не мог предвидеть того, что жены-андроиды эволюционируют в чувствах.