Танец посреди руин

Пролог. Неприкрытая жестокость

…И взяли меня мужи, и вознесли меня на север неба, и показали мне там место страшное весьма: всякая мука и мучение на месте том, и тьма, и мгла, и нет там света, но огонь мрачный разгорается всегда на месте том, и река огня растекается повсюду; и лед холодный, и темницы, и ангелы лютые и неистовые, имеющие оружие и мучающие без милости…

Есть две крайности, которых должен избегать удалившийся от мира: одна крайность предполагает жизнь, погруженную в желания, связанную с мирскими наслаждениями, это жизнь низкая, темная, заурядная, неблагая, бесполезная. Другая крайность предполагает жизнь в самоистязании; это жизнь, исполненная страдания, неблагая, бесполезная.

Подобные фразы я твержу себе всю жизнь.

Благая истина о том, что существует страдание. Рождение — страдание, старость — страдание, болезнь — страдание, разъединение с тем, что приятно, — страдание, когда нет возможности достичь желаемого — это тоже страдание.

А вот благая истина о том, что страдание имеет причину. Это жажда, ведущая к перерождению, связанная с наслаждением и страстью, находящая удовольствие то в одном, то в другом.

А вот благая истина о том, что страдание может быть уничтожено. Это уничтожение жажды и полное уничтожение страсти, отказ от них, отречение от них, освобождение от них, отвращение от них.

Я хочу избавить мир от страданий, поэтому кладу ещё живое тело прямо на грязный кирпич. Сейчас она спит, не хочу, чтобы она слишком рано испустила дух. Я жду, подготавливаю все нужные инструменты. Это было слишком просто, сложнее было затащить её сюда и подготовить к предстоящему процессу. Я хочу отказаться от удовольствий, ведь без них не будет и страданий, поэтому ловко орудую пилой, зубчики которой намертво хватаются за руку и отделяют её от остального тела, с приятным звуком проходя через кожу, плоть и кости.

С одной тлетворной конечностью покончено, за ней следуют остальные три. К счастью, данный процесс у меня не вызывает никаких затруднений.

Одной рукой я придерживаю тело, а другой активно орудую инструментом правосудия, проводя процесс очищения, избавления и покаяния.

Она хотела тут лежать, иначе бы ни за что не пошла со мной в темноту заброшенного помещения. Вокруг в радиусе километра нет ни души. Близлежащий завод все рабочие покинули уже давно, а школьники с недавних пор боятся даже подходить. Меня смущают только звуки инструментов, что раздаются из прилегающего здания. Какое-то время назад там обосновалась начинающая группа. По ночам они запираются в коморке и своими звуками отвлекают внимание от меня. Благодать.

Тем временем я заканчиваю работу над отделением конечностей от остального тела. Теперь передо мной стоит выбор. Два источника первородного греха, но мне нужно выбрать только один из них. Они даже находятся в противоположных частях туловища. Решено, сегодня отделяю голову, она мне ещё понадобится.

Её одежда впитывает кровь, тело начинает коченеть, мне тоже холодно, но свою работу я не бросаю. Это моя миссия, моё бремя, я во что бы то ни стало хочу осуществить задуманное не мной, но тем, что мной повелевает, управляет моими мыслями и поступками, владеет моими руками, осуществляющими сие безумное действо.

Красный принимает синий всецело, но чёрный совершенно пожирает красный.

Тяжело вздохнув, я беру голову руками. Она смотрит на меня стеклянными глазами. Смотрит с непониманием и осуждением. На себя я смотрю подобным образом.

Я разбросал конечности по разным местам: одну положил на крышу, другую спрятал в траве, третью на первом этаже, а четвёртую положил в подвале. Две внизу, а две наверху… Всё правильно. Всё идёт так, как должно быть.

Тело я завернул в одежду и оставил на месте расчленения. Уже завтра его найдут, а новости прокатятся по всему городу. Я хочу, чтобы все знали, чтобы все боялись, чтобы поняли мой замысел. Для этого потребуются ещё доказательства моей серьёзности, а затем ещё и ещё.

Голову я положил в непрозрачный плотный пакет, а сам пакет упаковал в рюкзак. Сначала мне нужно сходить в одно место, а только затем можно будет отправляться домой. Сегодня сна не будет, но меня это полностью устраивает.

Посмотрев со стороны, я подхожу к телу и делаю несколько резких, но неглубоких надрезов по всему телу. Они соединяются и образуют незамысловатый узор. Никель, точно. Теперь точно всё. Я получаю удовольствие от проделанной работы, так мне понравилось сегодняшнее представление. Декорации довольно безвкусны, но пока довольствуемся этим.

Теперь её запомнят, запомнят благодаря мне. Что-то мне всё равно не нравится в этой картине. Я готов принять только идеальный результат.

Проведя ещё несколько последовательных манипуляций над скульптурой из нечестивой плоти, я убираю довольную ухмылку с лица, ухожу из противного мне места под хаотические звуки инструментов с третьего этажа дворца культуры, а затем начинаю брести в сторону освещенных улиц.

Глава 1. Непревзойдённый неудачник

Эпизод 1. Анкета Мастера ошибок

Итак, я вновь остался без работы. Меня уволили уже с третьего места работы за год. Говорили, мол, я слишком ленивый и безответственный, не уделяю работе должного времени, вечно витаю в облаках и занимаюсь какими-то своими делами. В последний раз я уже был готов сорваться и начать активно защищать свои интересы, но сил оставалось разве что на молчаливое согласие.

Хорошо, что я живу в своём доме, а платить мне оплачивать мне приходится только счета.

Я лежу на диване, убрав руки за голову, и всматриваюсь в каждую трещину на потолке. Вот уже несколько дней я существую без работы. Не готов сказать, что это меня сильно расстраивает, но скоро мои финансы подойдут к концу.

Хорошо, что пока я могу об этом не думать. Я вновь сел за компьютер, открыл несколько форумов, пролистал местную ленту новостей, проверил немногочисленные переписки, а затем отправился спать.

Меня разбудила громкая и надоедливая мелодия звонка, которая раздаётся где-то под кроватью. Снова я во сне случайно опрокинул телефон в расщелину между кроватью и стеной.

Напрягшись, я кое-как запихнул руку, пальцами нащупал телефон. Он успел покрыться пылью…

На экране высвечивалось имя моего давнего друга, с которым я учился в одном месте. Только вот он закончил, а я по каким-то причинам решил отчислиться и пойти в другом направлении. Он закончил обучение и с тех пор работал полицейским.

Факт звонка меня сильно удивил, я бы даже сказал, что он меня обескуражил. Если он со мной и связывался, то делал это исключительно по переписке. Не любил он звонки, не любил личные визиты. Я понял, что дело серьезное, поэтому быстро снял трубку и после продолжительного зевка сонно поприветствовал звонящего.

- Сергей Сергеевич, чего тебе в такой час? Этим стандартным приветствием я всегда награждал приятеля, когда он одаривал меня личным визитом.

- Нет времени объяснять, надо встретиться. Я уже еду к тебе, жди через пятнадцать минут, пока.

Он повесил трубку, а я так и остался стоять посреди комнаты с раскрытой челюстью, туманом в голове от пробуждающегося сознания и пониманием того, что следует быстро прийти в себя, если я хочу предстать перед другом в подобающем виде.

Я юркнул в ванную и активно облил лицо холодной водой, чтобы развеять остатки сна. Глаза всё же выдавали во мне сильный недосып, на часах не было даже двенадцати, а меня уже вынудили проснуться самым неподходящим образом.

Лопнувшие капилляры, огромные синяки под глазами, которые уже разрослись до половины лица, растрёпанные волосы и неаккуратная щетина — вот что меня встретило, когда я осмелился посмотреть в зеркало.

Умывшись, я быстро накинул одежду, заварил себе крепкого кофе и хотел было выйти на балкон, но в дверь вероломно постучали. Гадать не приходилось, я прекрасно знал незадачливого визитёра.

Дверь распахнулась, и передо мной предстал Сергей Сергеевич — мой хороший друг, несостоявшийся коллега и просто габаритный мужчина в сером пальто, красными от холода щеками и короткой деловой стрижкой. Сам того не ожидая, я отошёл на несколько шагов вперёд и моментально отвернулся, чтобы он не видел моего нынешнего состояния.

- Это так ты приветствуешь своих друзей?

- Я… Я сейчас не в состоянии. Проходи, нечего у порога стоять.

- Давай лучше на улице. Разговор будет тяжёлый. Выдал полицейский со всей серьёзностью в тоне.

- С тобой лучше не шутить, я вижу. Ладно, подожди несколько минут, я как раз оденусь.

Накинув на себя лёгкую куртку и первые попавшиеся под руку штаны, я выскочил на улицу, забыв запереть за собой дверь. Серёжа последовал за мной, вперив свой взгляд куда-то сквозь меня. Всегда поражался его великолепным хладнокровием и спокойствием. Он в детстве многого натерпелся, на работе ещё больше увидел, поэтому его просто так не проймёшь. Не скажу, что наши отношения испортились за всё время нашего взаимного игнорирования существования друг друга, но он явно обратился ко мне не от большого желания.

На улице прохладно. Медленно спускались с неба малочисленные снежинки, покрывая белым всё пространство вокруг. Изо рта выходил тёплый пар, а руки сразу окоченели. Правильно, я просто принципиально игнорирую существование шапок и перчаток. Должен ведь быть у меня какой-то принцип. Это он и есть! Ещё будучи школьниками мы договорились никогда и ни за что не носить шапки. Я даже удивился, когда увидел Серёжу без шапки. Именно этот момент и дал мне знать, что он не забывал обо мне, что, конечно, радовало.

Яркое солнце било в глаза, даже серая брежневка напротив моего дома из-за такого света казалась просто сияющей. Снега было недостаточно, чтобы замести тропинку. Я пробежал несколько метров вперёд, пока на моё плечо не опустилась тяжёлая рука. Из-за такого резкого прикосновения я подпрыгнул аж на метр вверх.

- А ты до сих пор любишь кривляться, я погляжу.

- А у тебя до сих пор диапазон в одну эмоцию.

- А ты до сих пор строишь из себя детектива.

- Ладно, твоя взяла. Зачем ты меня позвал?

- Прогуляемся? Тут неподалёку есть шаурмичная.

- Сомневаюсь, что хочу.

- Я плачу.

- Тогда чего же мы ждём?

Медленными тяжёлыми шагами мы шли по направлению к шаурмичной, где я когда-то был завсегдатаем. Я даже был близок к тому, чтобы подружиться с Фарухом — местным поваром с золотыми руками.

Его-то я и ожидал увидеть за прилавком, ощущал фантомные запахи свежих ингредиентов и улавливал носок несуществующие далёкие ароматы вкусного чёрного кофе, пускай тот и был зачастую пережарен.

-Серёг, выкладывай, чего позвал-то?

-Ты ведь ещё не прекратил строить из себя детектива местного разлива?

-Местного разлива я предпочитаю только нефильтрованное, а следователь из меня хороший.

-Ага, как из меня президент. Я из-за этого и пришёл.

-Пришёл прикрыть мои добровольные изыскания?

-Нет, даже наоборот. Дело есть одно.

Я сразу же оживился, тело сразу же стало таким лёгким, несмотря на зимнюю обувь и вес куртки. Я бы даже разделся, будь сейчас не декабрь.

-Я весь внимание, рассказывай.

-Несколько дней назад у недостроенной пристройки к ДК нашли тело женщины. Опознание пока ведётся. Мокруха мокрухой. Головы нет, конечности разбросаны, ты такое любишь.

Я смотрел на него завороженными глазами, каждое слово ласкало мои уши, хотелось тут же пуститься в пляс.

-Ты ведь помнишь о том самом деле пятилетней давности?

Дело жестокого убийцы, который убивал раз в несколько дней. Его серия длилась всего неделю, но он успел оставить 4 жертвы. Двое мужчин и две женщины были найдены в различных местах города без конечностей, а на телах были вырезаны странные символы. Мы тогда как раз учились, поэтому были заинтересованы в расследовании. Естественно, соответствующие полномочия зелёным студентам никто давать не собирался, поэтому Серёжа быстро бросил попытки, но я закопался в нём надолго. Убийца не оставил ни единого следа, никаких следов ДНК. ни одного отпечатка, свидетелей нет, жертвы никак не связаны друг с другом, общих знакомых на первый взгляд не было. Дело убрали в долгий ящик и благополучно забыли о его существовании. Так оно и осталось позорным грязным пятном на репутации полиции. Его-то я и ожидал увидеть за прилавком, ощущал фантомные запахи свежих ингредиентов и улавливал носом несуществующие далёкие ароматы вкусного чёрного кофе, пускай тот и был зачастую пережарен.

- Серёг, выкладывай, чего позвал-то, не ходи вокруг да около.

- Ты ведь ещё не прекратил строить из себя детектива местного разлива?

- Местного разлива я предпочитаю только нефильтрованное, а следователь из меня хороший.

- Ага, как из меня президент. Я из-за этого и пришёл.

- Пришёл прикрыть мои добровольные изыскания?

- Нет, даже наоборот. Дело есть одно.

Я сразу же оживился, тело сразу же стало таким лёгким, несмотря на зимнюю обувь и вес куртки. Я бы даже разделся, будь сейчас не декабрь.

- Я весь внимание, рассказывай.

- Несколько дней назад у недостроенной пристройки к ДК нашли тело женщины. Опознание пока ведётся. Мокруха мокрухой. Головы нет, конечности разбросаны, ты такое любишь.

Я смотрел на него завороженными глазами, каждое слово ласкало мои уши, хотелось тут же пуститься в пляс.

- Ты ведь помнишь о том самом деле пятилетней давности?

Дело жестокого убийцы, который убивал раз в несколько дней. Его серия длилась всего неделю, но он успел оставить 4 жертвы. Двое мужчин и две женщины были найдены в различных местах города без конечностей, а на телах были вырезаны странные символы. Мы тогда как раз учились, поэтому были заинтересованы в расследовании. Естественно, соответствующие полномочия зелёным студентам никто давать не собирался, поэтому Серёжа быстро бросил попытки, но я закопался в нём надолго. Убийца не оставил ни единого следа, никаких следов ДНК. Ни одного отпечатка, свидетелей нет, жертвы никак не связаны друг с другом, общих знакомых на первый взгляд не было. Дело убрали в долгий ящик и благополучно забыли о его существовании. Так оно и осталось позорным грязным пятном на репутации полиции.

-Ага, помню, а что?

-Похожая картина…очень похожая.

- Ты хочешь сказать, что это тот самый?

- Нет, я пока ничего точно сказать не могу, да и руки у меня связаны, если можно так сказать.

- Дай угадаю, поэтому ты решил обратиться ко мне, потому что у меня целая тетрадь исписана по старому делу.

- И ты не имеешь практически никакого отношения к органам, тебя не сковывает иерархия и набор обязанностей. Если ты поможешь, то отдел в долгу не останется.

- А как отреагирует твой дорогой отдел на то, что какой-то гражданский встрянет в их дела?

- Ты с каждым там знаком лично. Не скажу, что им симпатизируешь ты и твои методы, но они эффективны… Большего и не надо. Понимаешь, я хочу это дело.

- Ни слова больше, постараюсь помочь, но мне будут нужны материалы для ознакомления. А тебе за это ничего не будет?

- Всё предоставлю в лучшем виде. Меня могут отстранить от дела и выписать пустяковое наказание для галочки.

Мой друг был заинтересован в деле сильнее других. На момент последнего убийства непойманного маньяка у него была девушка. Она-то и стала последней жертвой больного потрошителя. Именно тогда он лишился последнего остатка эмоций и любых признаков человечности. Я её знал лично, пересекались несколько раз. Печально, что такому светлому и невинному созданию было суждено пасть от руки психопата.

Каково же было моё удивление, когда я увидел, что вместо привычного ларька с шаурмой меня встретило целое новое здание. Надпись гласила, что открылась новая кофейня. Неоновая вывеска днём меня немного смутила, я указал головой в сторону кофейни.

- Зайдём? Я хочу, хочу, хочу!

- Не, нам дальше. Хотя, я бы сейчас кофе выпил. Прекрати дурачиться!

Не дожидаясь ответа, я распахнул двери и вошёл в тёплое помещение, где меня тут же обдало ароматом свежего кофейного помола.

В помещении никого не было, лишь стойкий запах давал знать, что кофейня работает. Я выбрал себе уютное местечко в уголке и сел на мягкое сидение, пока Сергей Сергеевич вчитывался в меню.

Я заранее попросил заказать себе двойную порцию американо, поэтому просто рассматривал небольшое помещение, в котором было несколько сидячих мест, привлекательный интерьер в стиле лофт в сочетании с минимализмом.

Душераздирающий крик раздался со второго этажа. Я подскочил со своего места, Серёжа уже поднимался по лестнице с очень хмурым выражением лица.

Молодая девушка в униформе с логотипом кофейни в виде манеки-неко валялась на полу, из её руки сочилась кровь, рядом с ней лежали многочисленные осколки стекла и сотни кофейных зёрен.

Оба стояли в ступоре, не понимая алгоритм действий в такой ситуации. Когда я встретился глазами с девушкой, то тут же слегка пригнулся и подал ей руку, чтобы помочь встать. Она приняла помощь, иначе этот жест выглядел бы очень странно, а я испытал бы сильнейшее чувство неловкости.

Девушка растерялась, глубоко вздохнула, а затем внезапно принялась смеяться, параллельно с этим собирая осколки от разбитой тарелки.

-Вы в порядке? - неравнодушно спросил я, пока мой друг стоял, скрестив руки.

-А, да, всё нормально. - Девушка широко улыбнулась.- сейчас всё уберу, перевяжу рану и приму ваши заказы.

Злой коп встрял в разговор.

-Вам помощь не нужна? мы услышали крик.

-Нет, нет, всё в порядке. Поскользнулась на ровном месте, со мной такое частенько бывает, не переживайте. Думала, что никого нет, поэтому от неожиданности вырвался крик.

-Понятно. - пробубнил приятель и направился вниз.

Я же остался стоять на втором этаже. Там располагался весьма длинный коридор и несколько дверей. Я подумал про подсобные помещения и склады, но именно на этом этаже я услышал отчётливый запах, который я узнаю даже в огромной толпе. Держаться было тяжело, так и хотелось проверить собственную догадку, поэтому я крикнул.

-ФАРУХ?

Через несколько секунд ближайшая ко мне дверь распахнулась и я увидел до боли знакомое лицо слегка лысеющего заядлого алкоголика с кризисом среднего возраста. Его всегда спасало то, что он был гладко выбрит, а одежда всегда сохранялись в чистоте и имела опрятный вид. Я заранее попросил заказать себе двойную порцию американо, поэтому просто рассматривал небольшое помещение, в котором было несколько сидячих мест, привлекательный интерьер в стиле лофт в сочетании с минимализмом.

- Вот это да, какие люди. - Он тут же вышел, чтобы пожать мне руку и похлопать по плечу.

- Что ты тут делаешь?

- Живу, как видишь. Мой ларёк снесли недавно, построили кофейню. Я не растерялся и сразу нанялся подсобным рабочим, грузчиком и ещё много кем. Платят хорошо, не жалуюсь.

- Оно и видно. Давно ты успел охрипнуть?

- Вредные привычки, брат. - Фарух зашёлся в кашле, затем снова уставился на меня. - Мне разрешили тут жить, а я только рад, не придётся за аренду платить. Здесь за комнату плачу сущие копейки.

Всё это время девушку будто бы парализовало. Она стояла с ошеломлённым взглядом, глядела сначала на меня, потом на Фаруха, затем снова на меня.

- Ладно, я пойду в комнату. Заглядывай как-нибудь.

Через секунду он скрылся за дверью, оставив меня один на один с незнакомой девушкой. Я прочитал имя на бейджике и обратился к ней.

- Лена, я так полагаю, приятно познакомиться, а меня Ильёй зовут. Нет, меня редко когда зовут, я сам прихожу.

Она лишь кивнула головой и побежала вниз по лестнице принимать заказ у скучающего копа.

Через десяток минут мы уже сидели друг напротив друга. Я смаковал каждый глоток вкусного кофе прямиком из Эфиопии, пока Серёжа жадно поглощал свой латте. Данный кофейный напиток ему не очень-то и нравился, но в память о своей подружке он берёт его каждый раз.

- А твои привычки не изменились. - Подметил я, прервав мирную тишину.

- Твои тоже. Как ты пьёшь эту горечь? Гадость ведь, дрянь несусветная.

- Сам ты гадость и дрянь несусветная, ничего ты не понимаешь! Специально пью, ведь она приносит мне боль и страдания. Если серьёзно, то мне просто с детства нравится, не очень люблю сладкое. Забавно, что я употребляю напиток для настоящих прожженных как зёрна мужиков, а ты…

- Молчать!

Каждый раз вздрагиваю от его громкого приказного тона.

- А ты не командуй мне тут, чай, не твой подчиненный.

- Прости, иногда вырываются профессиональные привычки. У меня сегодня выходной, не хочешь прогуляться до места преступления?

- А там разве не оцепили территорию?

- Не, куда там. Протянули линию и успокоились. Сейчас там никого нет. Если кто-то будет, то у меня с собой удостоверение. Рядовой сотрудник и слова поперёк не посмеет сказать!

Я поднял руку, чтобы попросить счёт, когда таинство потребления кофе было закончено, а все сакральные ритуалы над напитком были завершены.

Лена подбежала к столику, и только тогда я смог её осмотреть.

Септум в носу, многочисленный пирсинг в ушах, несколько татуировок на видных местах. Это всё подчеркивало миловидное лицо и длинные чёрные волосы, убранные в косу. Мне даже стало неловко, ведь я был одет во что попало. Старая чёрная куртка и цветные клетчатые штаны никак друг с другом не сочетались. Из-под куртки торчала длинная синяя футболка, а про обувь предпочту умолчать.

- Этот молодой человек за всё заплатит. - Я показал пальцем на Серёжу, который уже натягивал длинное зимнее пальто.

- Союз труда и капитала, который мы заслужили. Ладно, так уж и быть, сжалюсь над безработным.

- Откуда ты знаешь?

- Не первый год знакомы, ты никогда дольше нескольких месяцев на работе не задерживаешься, у тебя вечные финансовые проблемы.

- Не позорь меня перед другими!

- Твой внешний вид говорит сам за себя, я просто проговорил очевидные вещи.

Я в шутку накинулся на друга и принялся колотить кулаками его пальто. Он лишь закатил глаза и позволил процессу плыть по течению.

Вспомнил о присутствии работницы кофейни я только тогда, когда услышал её смех, раздающийся издалека. Она поглядывала на нас с интересом в глазах. Кажется, мы были единственными неординарными посетителями кофейни за какое-то время. Конечно, я чувствовал себя шутом без красного носа и колпака, но это моя натура.

Уходя из кофейни, я оглянулся и увидел, что Лена махнула нам рукой. Я помахал ей в ответ.

- Заходите ещё! - Крикнула она вдогонку.

- Обязательно! - Ответил я, закрывая за собой дверь.

Как только мы оказались на улице, Сергей Сергеевич вновь помрачнел, тяжело вздохнул и указал пальцем в нужном нам направлении.

- Что ты на втором этаже делал, старый ловелас?

- Кто? Не такой уж я и старый, мы вообще одного возраста! Встретил там старого знакомого, он сейчас тоже работает в кофейне.

Друг наградил меня молчанием, сунул руки в карманы, опустил лицо, чтобы скрыться от снега, и быстрым шагом двинулся к ДК имени Гагарина. Я последовал его примеру…

Глава 2. Там, где обитает тьма

По дороге к месту преступления я осматривался вокруг, вспоминал места, в которых давно не бывал, смотрел на новые дома и другие постройки, коих было довольно мало. Несколько раз я обгонял напарника, чтобы показать ему школу, в которой мы оба учились, несколько заброшенных павильонов, где раньше за одну монету не самого большого достоинства можно было набить полные карманы сладостей. К сожалению, он оставался ко всему равнодушен, могу его понять.

С Юлей они были вместе ещё со школьных времён. В старших классах мы решили и дальше учиться вместе, выбрали направление, принялись готовиться к экзаменам. Юля училась в другой школе, поэтому мы с ней практически не пересекались. Лишь изредка я видел сладкую парочку в парке неподалёку от моего дома, в котором я обитаю. Они очень любили это место. Меня всегда забавлял контраст между ними. Хрупкая миниатюрная девушка ростом около полутора метров стояла рядом с крупным парнем, обладающим ещё тогда довольно грубыми чертами лица и высоким ростом. Я бы соврал, если бы сказал, что он не был популярен у других девушек. Только ему было по боку, плевать, индифферентно в полной мере. Да я бы на его месте…

Именно в том парке был найден изуродованный труп Юли. Она как раз направлялась домой после посиделок у Серёжи дома. Он почти всегда её провожал, но в тот день у него было масса других дел, кто бы мог подумать… Естественно, во всём он винил себя и только себя. Затем последовали похороны, от былого задора в глазах не осталось и следа. Парню не было и 20 лет, а он уже ощущал себя стариком, выглядел подобающе. Я был нужен ему. Он оборвал практически все социальные связи, перестал приходить на занятия. Постепенно Сергей Сергеевич пришёл в себя, но так до конца и не оправился, неся бремя вины через всю жизнь. Мы старались избегать этой темы, иначе он просто теряет контроль над собой, но не проводить параллели очень тяжело.

Отложив лишние мысли в сторону, я присвистнул, когда мы подошли к нужному зданию. Наследие советов — величественное здание ДК отлично вписывалось в окружение. Напротив него стоял памятник неизвестному солдату и магазин мясной продукции. В детстве я так боялся этого памятника, когда мать вела меня с собой в магазин, что начал строить теории о том, что там торгуют человеческим мясом. Впрочем, от былого страха давно не осталось и следа. Остался только магазин, памятник и большое старое здание, которое необходимо обойти, чтобы попасть во владения разрухи и красного кирпича.

Нужная зона исследования заботливо была огорожена лентой, переступив за которую я зашёл в заросли кустарника и оказался перед стеной, похожей на расстрельную.

- И где это случилось? - спросил я, почесав затылок.

- Внутри. - коротко и по делу отвечал мне напарник.

- Вдвоем исследуем убийство на руинах ушедшей цивилизации, что может быть романтичнее.

- Никаких посторонних разговоров. Если ещё раз услышу, то вышвырну тебя отсюда.

- А ты посерьёзнел, когда мы пришли сюда. Понял, начальник, слушаю вводные.

- Если по выступу взойдешь на этаж, то обнаружишь большой кровавый след — это место убийства. Предположительно, жертва была ещё жива, но в отключке. В её крови была обнаружена убойная доза наркотических веществ. Даже лишившись половины конечностей, она оставалась жива. Голова была отделена последней, её не нашли. Возможно, убийца забрал голову с собой в качестве трофея.

Жертву опознали?

- Да, ею оказалась тридцатилетняя работница завода по правую руку от меня.

- А что она тут делала? Сомневаюсь, что убийца где-то накачал жертву веществами, а затем как-то перенёс её, преодолел стену, на которой надо тренировать скалолазов.

- Ты спокойно по ней забирался даже пьяный.

- Мне и не нужно было относить спящую жертву сюда.

- Тоже верно. Предполагаю, что она пришла сюда вместе с убийцей, а затем всё произошло. Конечности раскиданы хаотично, как можно дальше друг от друга. Думаю, тут ничего интересного. На теле были обнаружены странные символы. Их расшифровка пока ведётся. Я думаю, что он просто псих-расчленитель. Убийство произошло примерно в 2 часа ночи. Свидетелей нет, разве что местные музыканты могут что-то знать. Они единственные, кто были рядом во время убийства.

- Сомневаюсь, что из них можно что-нибудь вытянуть, но я бы с ними поговорил. Их уже допрашивали?

- Ага. Ничего не видели, ничего не слышали. Сейчас они должны быть на третьем этаже ДК. Тебе нужно время осмотреться?

- Да, я пока пройдусь, а ты жди меня у входа.

Половина дуэта в лице одного человека ушла, я же продолжил осматривать территорию. Забрался на первый этаж, спустился в подвал с фонариком. Там были только бутылки и трубы, трубы и бутылки в окружении концентрата тьмы. Даже фонарик на телефоне позволял видеть не дальше нескольких метров. Одно я понял: по нему невозможно передвигаться бесшумно. Я покинул подвал, когда мне стало некомфортно, и сразу же поспешил на крышу, с которой открывался вид на завод-государство. Градообразующее предприятие переживало не самый удачный период своей истории. Массовые сокращения, нехватка квалифицированных кадров, отсутствие должного бюджета.

Я присел и огляделся. Нахлынули воспоминания о школьных и студенческих тусовках, проводившихся прямо на этом месте. Тогда всё было не так строго, по первому звонку не приезжали нужные люди и не разгоняли толпы людей, массово употребляющих алкоголь. Жуть, сейчас бы точно на такое не подписался.

Мои глаза уловили дверь, которая располагалась в месте перехода от крыши заброшенного здания к крыше действующего ДК. Я подбежал, дёрнул за ручку. Закрыто. Надо будет это взять на карандаш…

Напарник стоял у входа согласно условиям. Стоял и пускал изо рта колечки дыма. Стоило мне застукать его за неподобающим занятием, как он сразу же прекратил, деланно нахмурился и кивком указал на дверь.

Здание пустовало. Не было школьников, занимающихся приготовлениями к спектаклю, не было приезжих артистов со своей концертной программой, не было ничего и никого. Только гардеробщица услужливо приняла нашу верхнюю одежду и указала на лестницу слева, которая позволит добраться до заветной каморки.

- Подожди… меня… постой. - обращался я к Серёже, переводя дух.

- Что, выносливости не хватает? Меньше дома надо было сидеть. Раньше за секунды обгонял меня в беговых состязаниях.

- Я уже не тот, сжалься, пожалуйста.

- Упал, поднялся — нечего себя жалеть. Вот и я не буду.

- Как жестоко…

Я еле доковылял до узкой двери на лестнице между вторым и третьим этажом. Она распахнулась без ключа и открыла дорогу в не менее узкий длинный коридор, кончающийся подобием деревянной перегородки.

Отодвинув перегородку передо мной открылась… интересная картина. Повсюду валялись упаковки готовой еды, в помещении стоял запах гари, а пол был массово усеян проводами, которые сплетались в одном месте, образуя огромную косу из проводов. Слева стояла барабанная установка, на которой точно отсутствовали определённые детали. Слева у окна лежали гитары, стоял старый компьютер, к нему примыкали огромные колонки. По центру величественно громоздился обшарпанный диван. Больше всего меня заинтересовал не сам диван, а тот, кто на нём лежал.

Парень в серой майке с длинными засаленными волосами мирно спал, изредка посапывая, укрываясь куском фанеры. Подобные виды мне были не в новинку, но пространства было настолько мало, что один неверный шаг даже совсем малогабаритного человека, как тут же упадут условные стойки, а за ними последует всё остальное. Не о таком домино я мечтал…

Аккуратно подойдя к дивану, я пустил напарника в каморку и потряс музыканта. Стоило ему открыть глаза, как он тут же подскочил, встал на диван ногами и с бешеным взглядом уставился на незнакомых ему людей.

- А? Что? Вы кто такие?

Я посмотрел на Серёжу, он кивнул головой. Это значило, что игра в хорошего и плохого полицейского началась. Я, так уж повелось, всегда был хорошим.

- Мы из полиции по вопросу недавнего происшествия.

- Вы все так говорите, сначала говорите, что из полиции, а затем требуете денег! Предъявите документы!

Сергей Сергеевич протянул своё удостоверение, я же не стал придумывать велосипед и сослался на то, что оставил его дома, раз уж у напарника оно оказалось с собой. Пацан всё ещё смотрел настороженно, но в скором времени расслабился и сел на диван, предварительно поставив кипятиться воду в чайнике.

- Чего хотели? Меня и остальных ребят уже допрашивали, что ещё нужно?

- Хотим подробно расспросить тебя о том, где ты был примерно в два часа ночи в день убийства.

- Вы меня подозреваете? Ничего я вам говорить не буду, я всё сказал, убирайтесь отсюда!

В разговор вступил настоящий полицейский.

- Либо ты сейчас выкладываешь всё, что знаешь, либо я тебе не только руки-ноги выверну, что родная мать не узнает, так ещё и за препятствование следствию привлеку тебя.

- Мать меня даже сейчас не узнает, ей всё равно, так что хоть убей.

После этих слов парень слегка опустил голову вниз и продолжал сидеть с поникшим выражением лица. Я понял, что в данном случае классическая стратегия не сработает, поэтому второй раз кивнул напарнику. Он понял меня без слов и поспешил выйти из каморки, чуть не опрокинув микроволновку.

- Слушай, как тебя зовут. Ты прости его за такое поведение, у него были тяжелые несколько дней. Давай начнём с самого начала. Меня зовут Илья. Что ты тут делаешь?

- Олег. Живу я здесь, чего непонятного.

- А что случилось?

- Не твоего ума дело. Играл я тут, репетировал, записывал. Один был, остальные ушли. 2 часа ночи, дядя, двери закрыты.

- А работники знают, что ты здесь… обитаешь?

- Знают, ещё бы им не знать. Не об этом сейчас говорим.

- Это может быть важно в контексте расследования. Ты можешь перечислить всех, кто на это время мог быть здесь?

- Если в комнате, то только я. Если во всём ДК, тоже только я. Не позднее 11 отсюда все уже уходят. Хорошо, что разбудил. Скоро мои ребята придут, поэтому я бы хотел тут всё подготовить, смекаешь?

- На чём играешь?

- На всём. Чаще всего на ударных, в ту ночь включил старые записи, долго импровизировал, аж уши заболели. Видишь строительные наушники? Олег показал мне на пару жёлтых наушников, которые вот-вот упадут со стола.

Ловким движением руки я подхватил их и положил на место, даже не смотря в ту сторону.

- Ого, круто.

- А то! Я напишу свой номер. Ты позвони, если что-то вспомнишь, либо услышишь, увидишь.

Олег вбил мой номер себе в телефон, затем я покинул комнату, оставляя её в первозданном виде.

Сергей ждал меня на улице. Снова курил. Он это делал только в редкие случаи эмоционального напряжения, поэтому я был удивлён, когда застукал его за этим делом в первый раз. Запах табака я учуял ещё тогда, когда он приехал за мной утром. Он витал где-то на грани сознания, поэтому я вскоре совершенно о нём позабыл. Я бы с радостью поговорил с ним по душам, он ведь все переживания держит в себе, но этот камень ещё точить и точить...

- Почему так долго?

- Немного разговорил его. У него проблемы в семье, я не уверен, что ему хотя бы восемнадцать есть.

- А по делу?

- Зря ты так на него надавил, он совсем раскис. По делу ничего. Не видел, не слышал, репетировал, здание закрыто. Ничего страшного, ты же не думал, что всё так быстро вскроется?

- Не думал, но надеялся.

- Есть дополнительная информация об убитой?

- Коллеги говорят, что вела она себя странно.

- В каком это смысле? Давай, мне нужны все подробности, иначе как я тебе работать буду.

- Предположительно, у неё была наркозависимость.

- Это объясняет то, что она спокойно пошла с убийцей. Он мог легко представиться дилером, выловить её после работы, а потом…

- Я тоже так думаю. Пока информации слишком мало. Ясно одно - я не могу допустить новых убийств. Если это дело действительно связано со старым, то именно я должен быть тем, кто поймает этого ублюдка.

- Несравненный я буду тебе во всём потворствовать. Кстати, поговорим о награде.

- О какой ещё награде? Я тебе сегодня кофе оплатил, а ты пока ничего не сделал.

- Оно и понятно, материалов-то у меня нет.

После непродолжительной схватки глазами я сдался, но всё равно договорил задуманное.

- Понимаешь, у меня сейчас с финансами совсем беда. Считай это авансом. Ты мне друг, но еда сама себя не купит.

- Ладно, уговорил.

Серёжа достал бумажник, отсчитал несколько купюр и протянул их мне. Я не сказал ему, что мне они были нужны скорее символически, мол, сделка заключена, средства переведены. Это значит, что мне нужно будет добросовестно делать свою работу, дабы не разочаровать заказчика. Он бы просто покрутил пальцем у виска, поэтому пришлось сослаться на меркантильность.

Проходя мимо новой кофейни, я предложил вновь заглянуть туда, но друг лишь отмахнулся и только ускорил шаг. Он спешил к своей машине, чтобы отправиться домой и отдохнуть. Работать в собственный выходной никому не пожелаешь, поэтому я даже не стал спорить, просто постарался его нагнать.

Тем временем уже вечерело. Зимой темнеет рано, самая длинная ночь ещё впереди, поэтому уже в шесть вечера можно спокойно выкалывать глаз без дополнительного источника освещения. Лёгкий снег так и продолжал идти.

- Не думал, но надеялся.

- Есть дополнительная информация об убитой?

- Коллеги говорят, что вела она себя странно.

- В каком это смысле? Давай, мне нужны все подробности, иначе как я тебе работать буду?

- Предположительно, у неё была наркозависимость.

- Это объясняет то, что она спокойно пошла с убийцей. Он мог легко представиться дилером, выловить её после работы, а потом…

- Я тоже так думаю. Пока информации слишком мало. Ясно одно: я не могу допустить новых убийств. Если это дело действительно связано со старым, то именно я должен быть тем, кто поймает этого ублюдка.

- Несравненный, я буду тебе во всём потворствовать. Кстати, поговорим о награде.

- О какой ещё награде? Я тебе сегодня кофе оплатил, а ты пока ничего не сделал.

- Оно и понятно, материалов-то у меня нет.

После непродолжительной схватки глазами я сдался, но всё равно договорил задуманное.

- Понимаешь, у меня сейчас с финансами совсем беда. Считай это авансом. Ты мне друг, но еда сама себя не купит.

- Ладно, уговорил.

Серёжа достал бумажник, отсчитал несколько купюр и протянул их мне. Я не сказал ему, что мне они были нужны скорее символически, мол, сделка заключена, средства переведены. Это значит, что мне нужно будет добросовестно делать свою работу, дабы не разочаровать заказчика. Он бы просто покрутил пальцем у виска, поэтому пришлось сослаться на меркантильность.

Проходя мимо новой кофейни, я предложил вновь заглянуть туда, но друг лишь отмахнулся и только ускорил шаг. Он спешил к своей машине, чтобы отправиться домой и отдохнуть. Работать в собственный выходной никому не пожелаешь, поэтому я даже не стал спорить, просто постарался его нагнать.

Он до сих пор мерно падал, красиво отблёскивал в свете редких фонарей, что встречались по пути.

Я натянул капюшон и успел слегка раствориться в зимней атмосфере, сопровождающейся отсутствием звука множественных ботинок, шагающей по снегу толпы. Даже водители в такую погоду предпочитали не высовываться из своих домов.

Наконец, подойдя к своему дому, я крепко пожал руку приятеля, похлопал его по спине и возвратился домой после насыщенного дня после долгого, нудного и неинтересного безделья.

Несколькими часами позже на почту действительно пришли материалы по делу, весь оставшийся вечер и отрезок ночи прошёл за их изучением. Не могу сказать, что там было много новой для меня информации, но в общих чертах я оказался введён в курс дела.

Новый блокнот открыла запись о зверском преступлении. Ах, ностальгия. Мне даже успел упрекнуть себя в несерьёзности, но как же я соскучился по такой атмосфере. Кружка кофе, экран с материалами дела, фотографии с места преступления, блокнот. Что ещё нужно для счастья? Догадываюсь, но пока что хорошо и без этого.

Дальше я должен вести собственное дело самостоятельно, счастливая роль моего напарника теперь отводится любимому блокноту. За вечер я успел получить несколько установок от Сергея Сергеевича. Он написал, чтобы я в ближайшее время сходил на завод, прикрывшись его именем и званием. А он действительно был довольно известен в городе. С момента его поступления на службу увеличилась раскрываемость… И везде он фигурировал далеко не последним лицом. Сухая статистика, но и её бывает достаточно, чтобы заслужить хорошую репутацию и даже какое-никакое уважение.

Естественно, пользоваться такими привилегиями и даже не собирался. На все случаи жизни у меня были легенды. Прикинусь частным детективом, оденусь подобающе, чтобы произвести нужное впечатление, а дальше прибегну к помощи импровизации, которая меня каждый раз выручала. Не могу я работать по методичке, эти правила и алгоритмы так угнетают, что хочется зарыть себя на два метра под землёй, уйти на глубину двадцать тысяч льё под воду.

Давно я не получал таких ответственных дел. Никогда не получал, если начистоту. Закралась мысль, что я не справлюсь, подведу себя, подведу друга, а убийцу так и не поймают. Если его поймают без моей помощи, будет тоже отлично. Я получил так нужный мне заряд бодрости, мотивацию, готовность к новым свершениям, о большем и желать было нельзя.

Если хочу казаться приличным человеком, надо и выглядеть соответствующе. Я достал из шкафа старое пальто, шарф, подровнял щетину, помыл голову. В зеркале меня встретил совершенно другой человек, аж жить захотелось.

Ночью начало клонить в сон. Не мудрено, ведь разбудили меня рано утром. Налаженный режим является ещё одним залогом успеха, поэтому сонливость тоже являлась несомненным плюсом.

Хотел было я отправляться в объятия Морфея, как вдруг мою голову осенило. Очень скоро будут результаты экспертизы по телу. Есть у меня знакомый судмедэксперт. Естественно, мы несколько лет не общались, а не виделись ещё больше, но я надеюсь, что она не откажет мне в моих изысканиях. Всё должно идти на благое дело, работа должна идти, расследование должно вестись, теперь я не могу позволить себе ни единого дня простоя.

Тревожная мысль не покидала мою голову. Нутро твердило, что это лишь начало большой цепочки убийств.

Глава 3. Неприкаянная душа

Очнулся я с болью в голове и полной дезориентацией в пространстве. Часы показывали вторую половину дня, начинало активно темнеть. Несколько минут полежав, я вскочил, включил свет и принялся рыскать в старых вещах. Поиски затянулись надолго, но с каждым ненужным предметом я понимал, что оказался на шаг ближе к тому, что ищу.

Ночью меня посетил невнятный сон. Горящий переплёт, сугробы, парк, звук перелистывания страниц, ощущение невесомости, звук удара стали о другую сталь, искры, а затем… не помню. Пока и без того непонятный сон был свеж в воспоминаниях, я хотел найти старый блокнот, в котором содержались все подробности старого дела. Жертвы, улики, места преступлений, модус операнди, психологический портрет убийцы и многое другое. За столько лет я мог бы уже просто его выбросить, оставить это дело, забыть. Нет, нельзя. Нужно проанализировать те убийства, чтобы сопоставить их с произошедшим и с теми, что ещё произойдут, а они произойдут, в этом теперь нельзя сомневаться.

Период охлаждения неизвестного убийцы составлял всего один день, впору предположить, что и у этого он будет очень короткий, если они, конечно, не являются одним и тем же человеком. Человеком ли? Выйти на монстра может только другой монстр. Что-то подобное я случайно выбросил из своего рта, когда мы пытались хоть что-то найти пять лет назад. Приятель запомнил эту фразу, тогда его напугала моя прыть и настойчивость в попытках добраться до истины. С тех самых пор он обращается ко мне несколько раз в год, чтобы я ему помог с каким-либо делом.

Мне приходилось довольствоваться мелкими поручениями, так как из-за загруженности отдела нельзя было принять во внимание все факторы. Я расследовал кражи, похищения с целью выкупа, как потом оказалось, даже предотвратил убийство.

Можно подумать, что полиция абсолютно беспомощна даже перед самыми пустяковыми делами, но это не так. Судя по всему, она работает очень хорошо, но всегда бывает полезно обратиться за помощью извне. Мне не нужно вести подробные отчёты, заниматься монотонной работой с документами, согласовывать каждое действие с начальством. Я могу просто пойти на предполагаемое место.

Из-за этого меня и не любит большая часть отдела. Надо будет их обязательно навестить. Предыдущие дела расследовать было гораздо проще, потому что всегда оставались улики, были свидетели, а теперь ничего. Действовать приходится практически с нуля, к тому же вслепую.

Чай давно выпит, изнутри рвались устрашающие звуки голода, но я был полностью зациклен на поиске старого блокнота, который лежал на самом дне картонной коробки вместе с теннисными мячиками, линейкой, старыми распечатками институтских времён, порванными проводами и какими-то иллюстрациями.

Я быстро выудил блокнот довольно больших размеров. Его бы назвать полноценной записной книжкой, записками сумасшедшего, но для меня подобные вещи всегда остаются блокнотами. Даже скетчбуки без полей я использовал для записей и схематических зарисовок.

Желудок не хотел успокаиваться и напоминал о себе каждые несколько минут, поэтому начало погружения в старые материалы было омрачено потребностью в еде. Оперативно было принято решение сходить до ближайшего супермаркета и закупиться едой сразу на несколько дней вперёд. Деньги, спасибо одному знакомому полицейскому, у меня были.

Надо было вновь войти в образ загадочного частного детектива, поэтому я примерял тёплое пальто, повязал шарф, хотел было накинуть шляпу, вот только её не оказалось. Она бы смотрелась слишком вычурно в реалиях моего обитания.

К сожалению, ближайший магазин бюджетной продукции располагался совсем не в шаговой доступности, поэтому я приготовился к затяжной прогулке в одиночестве по улицам ночного городка.

Редкий снег всё продолжал идти, освещали его более редкие фонари, всё остальное время приходилось идти в полумраке. Тяжёлые ботинки затрудняли каждый шаг, а громоздкое пальто хоть и выглядело солидно, но доставляло некоторый дискомфорт при передвижении. Волосы закрывали уши, поэтому было не так холодно. Свежий воздух немного меня взбодрил, но всё ещё не до конца. Я знал, что именно кофе поможет мне восстановить давно потерянную человечность, вернёт мироощущение, уберёт в глазах дымку.

Великое несчастье, дома кофейным зёрнам… да хотя бы порошку неоткуда было взяться. Сразу вспомнилась вчерашняя кофейня с довольно вкусным эфиопским кофе. Решение принято сразу — после большой закупки наведаться в кофейню, дабы вкусить чашечку желанного напитка. Не хватает только пепельницы, чтобы точно соответствовать образу стереотипного детектива.

В супермаркете меня ослепил яркий свет и оглушила музыка. На улице я повстречал всего несколько человек, зато внутри целая очередь выстроилась к единственной рабочей кассе. Я схватил корзину и направился к макаронным изделиям. Уже спустя десять минут в корзине оказалось несколько пачек дешёвых макарон, тушёнка, фарш, пачки замороженных овощей, несколько пакетиков со специями, соевый соус и буханка хлеба. Денег было достаточно на более премиальные продукты, но я ведь не хочу стать транжирой и потратить всё за раз, хотя желание сделать это было довольно велико.

Так сложилось, что я задержался внутри надолго, даже очередь успела закончиться. Я стоял и гипнотизировал сладкие напитки, считая в уме все риски и финансовые потери. Всё это время рядом со мной стоял мужчина примерно моего возраста с очень странным чехлом за спиной. Он не напоминал стандартные чехлы из-под музыкальных инструментов. Самодельный тканевый чехол скрывал что-то длинное и не слишком широкое. Я так засмотрелся на него, что не заметил, что мужчина словил мой взгляд на чехле и подошёл ко мне достаточно близко.

Самый обычный внешне человек, такие десятками, а то и сотнями проходят мимо меня на улице, особенно зимой трудно искать серьёзные отличия в людях. Средний рост, комплекция, обычная причёска, выражение лица, никаких отличительных черт, разве что лицо выглядело более довольным и безмятежным, чем у большинства других работяг.

- Интересно, что в чехле? — спросил меня незнакомец высоким, но тихим голосом.

- Извините, он привлекает внимание.

- И правда, не стоило мне с ним заходить в магазин. Я как раз возвращался с тренировки, поэтому забежал взять чего-нибудь перекусить.

- Моё любопытство не прекратит поедать меня изнутри, если я не узнаю, что же в чехле.

- Достать посреди магазина его я не могу, но, скажем так, я направляюсь домой с фехтования.

- Даже не знал, что в нашем захолустье можно чем-то таким заниматься.

- Я и сам был удивлён. Всю жизнь меня интересовало холодное оружие, поэтому я не упустил такой привлекательной возможности. Надеюсь, Вы уже догадались о содержимом в чехле.

- Вполне…

- Если это Вас так заинтересовало, то, может быть, согласитесь на моё приглашение.

- Куда это?

- В фехтовальный зал, разумеется. Сейчас там очень мало людей, я очень не хочу, чтобы он закрылся, поэтому никогда не упущу возможности пригласить кого-то на бесплатное занятие.

- Бесплатное… Вот оно что.

- Всё так.

Не дожидаясь моего ответа, мужчина протянул мне визитку зала с указанием адреса. Противоположный конец города, не так далеко от места жительства моего знакомого судмедэксперта. Надо будет совместить эти два дела, если получится. Расследование расследованием, но упускать такую возможность нельзя. Не скажу, что являюсь поклонником холодного оружия, меня всегда устраивало более эффективное, но менее эффектное огнестрельное, но я бы соврал, если бы сказал, что тяга к разного рода мечам мне абсолютно чужда.

Я с радостью взял визитку, положил её в карман и поспешил удалиться в сторону кассы, так и не прихватив с собой чего-нибудь сладкого. Не каждый день попадаются люди с мечом наперевес.

После совершения покупок я свернул с дороги на узкую тропинку, прошёл к двухэтажным зданиям, которые были построены практически сразу после окончания войны, обогнул несколько дворов по касательной и вскоре оказался у кофейни. В тёмное время суток она так и манила потенциальных посетителей яркой вывеской, светящейся тёплым светом, и атмосферой уюта, которую можно было почувствовать даже с улицы, достаточно просто посмотреть в широкие окна.

Китайский колокольчик зазвенел, предупредив всех посетителей и персонал о моём присутствии. Я прошёл в зал и сел за дальний столик, куда на прошлый день упал мой взор.

Немного погодя ко мне подошла знакомая мне девушка.

- Рада видеть вас снова. - встретила она меня с улыбкой.

- Кажется, я скоро стану постоянным клиентом.

- Новые посетители - это всегда хорошо, но именно на постоянных гостях держатся заведения в местах с небольшой проходимостью. Подсказать что-нибудь?

- Американо доппио, пожалуйста, больше ничего не нужно.

- Сегодня в одиночестве?

- Да, теперь только так. Мы с ним не так часто видимся. Это печально, ведь мне придётся… нет, ничего, забудьте.

Я чуть не проговорился о том, что просто мечтаю, чтобы Серёжа просто платил за мой кофе всегда.

- Я вчера случайно подслушала ваш разговор, вы вдвоём и правда занимаетесь тем страшным убийством?

- Да, конечно. Не скажу, что активно продвигаюсь в этом деле, но начало положено. Я не слежу за новостями, что говорят в СМИ?

Лена пересказала мне общедоступную информацию. Дела действительно плохи, если общественности известно не особо больше специальных органов, мёртвая журналистика иногда бывает очень полезной. Хотел бы я себе знакомого журналиста. Теоретически, был у меня ещё в школе одноклассник, который хотел поступать на журналистику в какой-то крупный университет, но он сейчас явно в большом городе, привлекать его будет немного неправильно и даже бестактно, ведь из своих одноклассников на более-менее постоянной основе я общаюсь только с Серёжей… Столько лет прошло.

Я медленно пил кофе, изучая газетные статьи и посты в различных социальных сетях, чтобы составить цельную картину того, что читали массы людей, а затем открыл блокнот и на долгое время погрузился в процесс восстановления воспоминаний.

Всего было найдено 4 жертвы. Далее будет перечисления мест преступлений и жертв в хронологическом порядке. Заброшенная котельная рядом с администрацией города, городской парк культуры и отдыха, а именно пространство, похожее на плац возле полуразрушенной каменной сцены, кладбище, сквер рядом с профилакторием для железнодорожников. Именно там возлюбленная моего друга встретила свой конец. Убийства происходили в декабре, тела жертв были изрезаны, порезы не складывались в определённые символы, некоторые конечности оказались удалены, какие-то из них не были найдены, рядом с последним телом была найдена записка, написанная от руки. Она отдавалась почерковедам на экспертизу. Исходя из всех составляющих был составлен предположительный портрет убийцы.

Мужчина в возрасте от 20 до 30 лет. Не женат, живёт в одиночестве, работа со свободным графиком, возможно, водит автомобиль, нестабилен, высшее образование предположительно. Проводилась проверка всех, кто состоит на учёте в ПНД, кто был ранее осуждён за подобные преступления, но был выпущен на свободу. Никаких результатов.

Убийства характерны своей жестокостью, отсутствием любых улик, которые могли бы указать на подозреваемых. Жертвами оказались 4 человека, которые никак не связаны друг с другом. Сначала жертвой стал местный маргинальный житель. Безработный и с большим количеством долгов, постоянно привлекавшийся за хулиганство, затем молодая мать-одиночка, смотритель кладбища и молодая студентка. Конечно, в маленьком городе все могут быть связаны через несколько рукопожатий, но явных связей не было установлено, они вряд ли могли быть знакомы друг с другом.

Теперь понятно, что убийца всегда выбирает разные локации и в качестве жертв использует жителей прилегающего района либо местных рабочих.

Убийства были совершены в понедельник, среду, пятницу и воскресенье, соответственно, девятого, одиннадцатого, тринадцатого и пятнадцатого числа декабря.

Склонен к садизму и психопатии, ранее не привлекался, не был задержан. Всё это лишь предположения, но я склонен доверять их источникам и своим старым записям. Им может быть любой человек, он может оказаться в зале прямо сейчас.

Я осмотрел пространство вокруг. В кофейне было несколько посетителей, каждый сидел по одиночке, только небольшая группа школьников взяла напитки навынос, а затем покинула заведение. Если резко погрузиться в этот омут с головой, то точно разовьется паранойя.

- Вы в порядке? - обратилась ко мне Лена.

Это было настолько неожиданно, что я аж вздрогнул и чуть не выронил уже давно пустую чашку из рук.

- А, да, конечно, всё нормально, просто зачитался.

- Вы со странным выражением лица осматривали всё вокруг, а затем долго гипнотизировали кресло.

- Просто слегка задумался, у меня так часто бывает, не стоит беспокоиться… Вы не боитесь?

- Не боюсь ли я? А чего мне следует бояться?

- Вы можете оказаться следующей жертвой неизвестного убийцы, ходить в тёмное время суток сейчас не слишком безопасно. Вероятность этого крайне мала, но не исключена полностью. Рядом находится тот самый профилакторий, где 5 лет назад маньяк совершил своё последнее зверство.

- Меня беспокоят более насущные вещи, нежели какой-то там сумасшедший. Все мы немного сошли с ума, но кто-то в большей степени. Я буду переживать больше из-за домашних конфликтов, финансовых проблем и рабочих неурядиц, чем о новом потрошителе. Если так случится, что ему доведётся поймать именно меня, то я ничего не смогу с этим сделать, а сейчас не стоит и переживать, сейчас это касается меня очень опосредованно.

- Интересный ответ, думаю, он достаточно правдив, чтобы я поверил.

- Вы сами не боитесь оказаться на месте жертвы? Он может узнать о том, что гражданский копает под него, поэтому решится устранить назойливый элемент. Вы ведь не из полиции, верно?

Я растерялся, ещё никто никогда так быстро не раскрывал мою маскировку.

- Я впечатлён, это правда. Я скорее частный интересующийся. Дело в моём поведении?

- И не только, но попытка была неплохой, пальто действительно хорошее.

- Мне теперь даже как-то неловко стало. Что я могу сделать, чтобы избавиться от этого чувства?

- Например, перейти на «ты».

- Так даже легче, мне всегда более приятно. Не буду отвлекать от работы. Точно, я же не ответил на вопрос. Нет, не боюсь. Я боюсь многого в этой жизни, но точно не этого. Странные приоритеты страха, но в этом плане мы довольно похожи. Я бы опустил на прощание шляпу, но она отсутствует.

- Буду ждать следующего визита!

- Непременно.

Бросил я под конец и удалился из помещения. Оказавшись на улице, меня вновь обдало холодом. После нескольких чашек кофе и долгого чтения старых записей аппетит нешуточно разыгрался, ведь я ничего не ел уже довольно долгое время. Пакет с продуктами находился у меня под рукой, я просто не мог удержаться и был готов тут же накинуться на всю купленную еду.

Ветер усилился, как назло, он дул в противоположную мне сторону, обжигая кожу и затрудняя проход вперёд.

Вернуться к делу удалось уже ночью, перед этим последовал долгий процесс приготовления и поглощения пищи. Я попытался даже из этого извлечь пользу, поэтому включил все доступные видео и аудиоматериалы, связанные с делом пятилетней давности. В моём блокноте можно было найти только зарисовки, а так я посмотрел на фотографии тел на местах преступлений. Специально не стал смотреть только последние фотографии, так как те фото отчётливо сохранились у меня в памяти.

Несколько раз перечитал содержимое блокнота, сравнил с нынешним делом, однозначно решил на следующий день посетить судмедэксперта, подробная информация о теле лишней уж точно не будет. Я поставил на то, что она меня не вышвырнет за порог сразу после моего появления спустя несколько лет.

От потока мыслей впервые за долгое время заболела голова, я кое-как отыскал блистер с обезболивающим, в котором осталась только одна таблетка. Ещё этого не хватало. Надо будет ещё заскочить в аптеку. Это всё потом, сейчас не помешает отдохнуть. Ничего не делал, но накатила сильнейшая усталость, которая одним ударом уложила меня в кровать и моментально вырубила, лишь слегка приложившись тупым предметом, даже навязчивые мысли отступили перед страшным лицом усталости.

Непроизвольное возгорание

Люди делятся на много частей. Всё зависит от желания того, кто делит. Предыдущая инсталляция произвела должный эффект, но не стоит останавливаться на достигнутом, я лишь начинаю.

Вчера я был в царстве теней. Как странно там быть, если бы вы знали. Там звуков нет и нет красок. Там всё — земля, деревья, люди, вода, воздух — окрашены в серый однотонный цвет, на сером небе — серые лучи солнца, на серых лицах — серые глаза, и листья деревьев серы как пепел. Это не жизнь, а тень жизни.

Вокруг меня лишь гаражи, заброшенное здание и мусорные контейнеры. Идеальное место для сегодняшнего ритуала. Я всё подготовил. Она спит, но уже никогда не проснётся. Сегодня предпочту грубой пиле изящный скальпель, с помощью него я отрезаю пальцы на руках и ногах, складываю их в мешок и кладу себе в карман, на сей раз буду довольствоваться этим. Остальное меня мало волнует.

Она ещё жива, я чувствую, что она ещё дышит. Тяжело, беспокойно, тревожно. Это меня забавляет и радует, поэтому я полностью отдаюсь творческому порыву. В этот раз будет свинец. Я аккуратно надрезаю кожу и плавными движениями вожу скальпелем от груди до живота. Да, это должны видеть все.

Стойте, я кое-что упускаю, достаю обычную медицинскую одноразовую маску, а затем резко надрезаю кожу от уха до уха. Пусть она улыбается, пусть они видят. Кое-как поверх мне удаётся нацепить на неё маску, теперь она вылитая Кутисакэ-онна.

Кто в страданьях сохраняет спокойствие ума и не ликует в счастье, кто свободен от привязанности, страха и гнева, тот называется мудрецом с непоколебимым разумом, поэтому я не могу удержаться, чтобы не нанести себе увечий, дабы испытать свой дух, пока тело предо мною всё ещё сохраняет признаки жизни. Печально, ведь теперь её стало даже жалко. Она неистово борется за жизнь, хотя сама этого не понимает.

Какое состояние бытия вспоминает человек в последний момент, оставляя своё тело, того он и достигнет непременно, всегда погружённый в мысли об этом состоянии. Её ожидает лучшее бытие, либо не ожидает ничего. Я даже завидую.

Не время предаваться лишним размышлениям. Я хочу завершить всё одним точным ударом прямиком в область сердца, но это слишком скучно, поэтому наношу несколько хаотичных ударов в разные области туловища. Тёплая кровь растекается по всему периметру, затем агнец перестаёт дышать.

Сегодня слишком затягиваю. Приговор был назначен давно, нельзя было медлить. Осталось придать её форму угасающей звезды, пусть глаза её будут направлены вверх.

От одежды лучше избавиться. Она мешает мне исполнять свой долг, свою благочестивую миссию. Лукавый только этого и ждал. Он заточил бессмертные души в омерзительных кусках мяса, а затем покрыл их несуразной тканью. Я лишь обличаю то, что должно быть видно всем и каждому. Одежда не нужна, от неё одни расстройства. Жаль, что общество так легко приняло концепцию одежды.

Не так уж и богат внутренний мир у большинства людей, половина его содержимого уже выпирает из живота и вскрытой грудной клетки. В качестве благодарности я освободил её от мирских страстей и пороков. Одежда послужит наглядной демонстрацией моих намерений, пусть она лежит рядом. Какая благодатная боль, я увековечу тебя в своём произведении.

Страсть — самая страшная болезнь, безрассудство — самый страшный враг, гнев — самый испепеляющий огонь, а духовное знание — самое большое счастье. Давно понятно, что этот мир не предназначен для крайностей, находящих свои отражения во мне и в той, кто лежит рядом. Он испорчен, осквернён погаными помыслами. Невидимые нити поднимают меня и заставляют искать выход среди многочисленных веток и сугробов. Я смотрю в тёмное небо. Давно не было такой благодатной метели…

Глава 4. Мёрзлая земля

И снились мне горы, облака высокие и недосягаемые. Я вдыхал разреженный воздух, осматривал снежные пики, находя там покой и умиротворение. Всесильные ветра, снежные лавины и холод проходили сквозь меня. Такого ощущения окрылённости и свободы я не чувствовал никогда в жизни.

Гора начала трястись, я начал содрогаться под натиском неизвестной силы, которая переворачивала весь мир, тянула меня вниз вместе с заснеженными горами, тяжёлыми облаками и каменными массивами.

Я открыл глаза и подскочил с кровати, запрыгивая в штаны, с опаской оглядываясь вокруг в поисках источника шума. Спросонья я не заметил дверь, которая ходила ходуном уже несколько минут под сильнейшими стуками. Она была готова слететь с петель в любую секунду. Рисковать я не стал, поэтому сразу её открыл, игнорируя глазок. Так мог стучать лишь один человек. Верно, именно он и оказался у порога. Его лицо было мрачнее самой тёмной тучи в шторм, морщины на лбу стали ещё больше с момента нашей последней встречи.

- А где же пожелание доброго утра? - спросил я шутливо, параллельно пытаясь избавиться от зевоты. - В такую рань бесцеремонно поднял, ни стыда ни совести.

Напарник молчал, а затем схватил меня за грудки и прижал к стене, чтобы утробным голосом проговорить:

- Одевайся и выходи, у тебя пять минут.

Разумеется, мои пять минут затянулись на пятнадцать. Надо было почистить зубы, одеться, причесаться, выпить воды и умыть лицо. Такое количество утренних дел невозможно сделать быстро. Я предпочитаю плавное включение в жизнь, поэтому такие внезапные происшествия выбивают меня из колеи.

Я вышел на улицу. Друг стоял и смолил раковую палочку, нервно выдыхая дым из лёгких. Он зашёлся в сильном кашле, только затем посмотрел на меня.

- Нам надо спешить.

- Что? Куда? Что случилось?

- Новое убийство.

Чего-то такого и следовало ожидать. Ночью прошёл сильный снегопад, дороги и тропинки замело, передвигаться стало проблематично.

- Где?

- Неподалёку, пройти два квартала. Рядом с общежитием и гаражным кооперативом, если его можно так назвать.

- Вводи в курс дела по дороге.

- Тело обнаружили жильцы ранним утром. У кого-то кончилась попойка, и ранним утром компания выдвинулась домой, решила срезать, а затем обнаружила тело. Это было ужасно. На лице маска, руки и ноги расставлены для чего-то похожего на четвертование, на теле вновь непонятные символы, много крови, некоторые внутренние органы наружу. Тело нашли около шести часов утра.

- Восемь часов назад… Что с ним сейчас?

- Уже проводится экспертиза, сегодня работаем оперативно.

Место преступления представляло собой странное зрелище. Мало того, что приходилось пробираться по сугробам, преодолевать деревья и кусты, чтобы попасть именно туда, так ещё и обитатели семейного общежития столпились у ограждения и мешали пройти. Сергею пришлось их отталкивать от себя, выкрикивая ругательства.

Я старался обходить это место, оттуда всегда доносился пьяный дебош, пахло горелой резиной, а обитатели были похожи на ходячих мертвецов. Кто-то всегда щеголял новым фингалом, грудные младенцы кричали, нерадивые мамаши пытались их заткнуть разными способами.

Гиблое место, ничего не скажешь. Небольшое скопление гаражей лишь подчёркивает атмосферу мрака и безысходности.

- Где-то эту точку я уже видел.

- Мы ходили в детский сад, который уже закрыли. Не помнишь?

- Мы ходили в разные. Я был в том, что через дорогу. Тут я находился лишь какое-то время, пока мой был на ремонте.

- Ага, точно. Это всё, что ты можешь сказать?

- Нет, где-то я видел это место, но только летом. Обложка… Точно! Здесь была снята обложка одного местного музыканта, который уже давно ничего не выпускает.

- Ну и что?

- Просто подметил, ничего важного. Надо будет кое-куда заявиться потом. Музыкальные круги нашего города достаточно узкие и плотные. Следы крови разбросаны вплоть до нескольких метров, земля предварительно очищена от снега, следов нет, всё замело за ночь. Полагаю, что снова без свидетелей.

- Точно так. У тебя были планы на сегодня?

- Да, хотел наведаться к одной старой знакомой.

- К той самой?

- Именно. Ты с ней изредка пересекаешься, она что-нибудь обо мне говорила?

- Нет, мы стараемся обсуждать только рабочие вопросы, но она отзывается о тебе довольно негативно.

- Иначе и быть не может. - усмехнулся я. - Хотел её проведать, а потом заскочить в ещё одно место.

- Подвезти тебя? Прости, что так ворвался, ещё и к стенке приставил. Понимаешь, я сейчас на взводе, сам не свой.

- Ничего страшного, я уже привык. Да, было бы неплохо, если бы ты меня довёз до того района в городе, дальше я уж как-нибудь сам.

- Ставлю сотню на то, что она тебя сразу же ударит.

- У меня нет денег, мне нечего ставить. Есть только твои.

- Ладно, шучу.

- Нашли что-нибудь интересное на месте?

- Кроме тела? Нет, ничего. Пусто, голяк. Жертвой стала ученица одиннадцатого класса школы № 65.

- То есть нашей школы?

- Да, то есть нашей. Она как раз проживала в общежитии, поздно возвращалась домой от подруги.

- Всех уже опросили?

- Кого? Учителей, родственников? Естественно. Говорят, что ни с кем новым в последнее время не общалась, подруги тоже говорят, что большую часть времени она проводила за учёбой. В крови обнаружили точно такие же вещества, но это ничего нам не говорит. К сожалению, у нас в городе их достать может практически каждый, нужны лишь деньги.

- Я же тебе как-то помогал накрыть один притон, а если вспомнить тот бордель, куда мне пришлось сначала наведаться под видом клиента…

- Это было несколько лет назад. Закроешь один, а на следующий день откроются ещё два.

Дело трёхлетней давности. Всё дошло до того, что мне приходилось выламывать дверь и вваливаться в помещение с арматурой наперевес. До сих пор не верится, что до этого дошло. Тогда удалось накрыть целую лабораторию, арестовать несколько химиков, которые вывели на организаторов. Блестящие достижения прошлого никак не помогали в нынешней ситуации, а только лишь висели тяжким грузом, заставляя работать усерднее.

Новый снег принёс за собой и прохладу. Декабрь выдался весьма тёплым, но иногда сильные заморозки били в самое сердце, что одето так легко, второй удар приходился по непокрытой голове. Красные руки пытались защищаться, но они могли лишь дрожать от жгучего холода.

Надо будет вечером соорудить карту, отметить места всех преступлений и список жертв.

- Что по камерам?

- Камеры? У нас? А вот это было хорошо, я бы даже посмеялся, если бы ещё немного постарался.

- И за что нам это всё… Тебе-то понятно, ты хочешь отомстить.

- Если не хочешь помогать, то не надо, справлюсь сам.

- Я не об этом. Просто виды снова заставляют меня утонуть в саморефлексии. Я мёрзну. Есть ещё что-нибудь, что мне следует знать?

- Пока нет, нужно дождаться результатов вскрытия. Я просто мечтаю пожать горло этой больной твари.

- Прекрасно тебя понимаю, друг, здешние пейзажи вгоняют меня в отчаяние.

- Ещё одно замечание. Ни в одном из двух случаев не замечено сексуализированное насилие. Личные вещи жертв остались в одежде, ничего не было украдено. Документы, телефон, бумажник — всё на месте. Сама одежда отделена от тела. В первом случае в неё было завёрнуто туловище, в этом случае она была просто выброшена рядом с мусором. Что-то мне это напоминает.

- То самое дело. Я недавно освежил воспоминания по нему, там тоже написано, что ни следа…

Существует теория, что большая часть убийств, совершенных мужчинами, имеет под собой сексуализированный подтекст. Разумеется, если оно было совершено не в целях наживы, в других целях.

Пройдя до моей обители, Сергей Сергеевич велел мне сесть в его машину, которая мигом помчалась на максимально возможных скоростях на площадь. Именно там располагалось жилище моей знакомой, именно там находился клуб фехтования.

Мы проезжали мимо большого строительного магазина, возле которого находилась тропа на уютную опушку, предназначенную для пикников, рядом с ней находилась плотина. Проезжали старые павильоны, которые были заброшены уже десяток лет, проехали большое количество пивных магазинов, новых аптек, до сих пор работающее ателье, услугами которого я успел впервые воспользоваться ещё в первом классе… будто бы в другой жизни. Проехали заведение с дорогими крафтовыми бургерами, несколько алкомаркетов, которые вечно раскрашены в два цвета, железнодорожные пути, небольшой сквер, который недавно подвергся жесточайшему акту реновации, а затем подъехали к площади.

Все эти и другие места были мне хорошо знакомы и досконально изучены, ведь именно там в совокупности прошло моё детство, минуло отрочество, юность. Глядя на напарника, я рад, что бросил учёбу и поступил в другое место, пускай и оно не смогло принести мне удовлетворения.

Я поставил судьбу на кон и проиграл, поэтому теперь вынужден перебиваться шабашками, чтобы банально жить. А надо ли? Вопрос хороший, но сейчас не время погружаться глубоко в себя. В городе орудует маньяк, которому, по всей видимости, убийства доставляют удовольствие. Тягу к убийствам называют гомицидоманией. У пойманных преступников с таким диагнозом нередко обнаруживали целый букет различных расстройств. Дело приобретает всё более мрачный характер.

Я вышел у памятника Ленину, рядом располагался стенд с именами и лицами администрации городского округа. Дорога назад была в северном направлении, чуть южнее располагался магазин, где есть любой товар, который только может прийти в голову. На востоке располагались маленькие магазинчики с необычным товаром, который трудно найти в крупных сетях супермаркетов, и различные административные помещения. С западной стороны дорога вела к больнице и нескольким учреждениям, которые с ней связаны. Если пройти чуть дальше, можно выйти на деревянный мост, с которого открывается вид на большой железнодорожный мост. Во всём незначительном многообразии мест я не могу ориентироваться по улицам, работает только образная и ассоциативная память.

Нужный мне фехтовальный зал располагался по правую руку, то есть с западной стороны. Жилище старой знакомой расположилось неподалёку, поэтому я решил убить одним выстрелом двух зайцев.

Я был странным ребёнком, вечно находил разного вида палки, а затем ходил с ними всегда и везде. На ночь палка лежала дома, на следующий день я вновь бегал с ней в руках, крутил её, проворачивал некоторые трюки, даже приходилось иногда пускать их в дело. Большая часть палок ломалась практически сразу же, но некоторые были особенно прочными. Зачастую слишком тонкие, чтобы наносить хлёсткие удары, рассекающие воздух. Но были и весьма увесистые, которые иногда даже походили на оружие с деревянной гардой. В дворовых дуэлях на палках я всегда выходил победителем. Со временем навыки слегка затупились, но не потерялись полностью. Деревянный меч — это тоже палка, только сбалансированная, поэтому не должно возникнуть никаких проблем.

Подойдя к залу, я увидел лишь массивную железную дверь, узкие окна и жалкого вида строение. Понимаю, что без знакомства с внутренним убранством рано делать выводы, я всё же слегка засомневался.

На мои стуки ответили спустя несколько секунд. Замок открылся, дверь распахнулась, и передо мной предстал тот самый незнакомец из магазина. Он жестом пригласил меня войти, указал место, где можно снять обувь, куда можно повесить верхнюю одежду, а затем провёл меня внутрь, где передо мной открылся вид на японское додзё. Всё выглядело таким новым, но сам вид додзё уже давно изжил себя. Возле меня стояли подставки для деревянных и бамбуковых мечей, чуть выше расположилось настоящее оружие разного толка.

- Простите, я так и не представился. Денис.

Мужчина вежливо протянул мне руку. Рукопожатие у него было довольно вялым. Я далеко не самый сильный человек на планете, но мне казалось, что стоит мне немного согнуть руку, и его запястье сломается.

Я представился за ним. Моё внимание привлекли раздвижные двери в какое-то помещение.

- А куда ведёт эта дверь?

- В комнату наставника, это личная территория учителя, поэтому посторонним вход туда закрыт. Я рад, что ты пришёл. Ничего, если мы опустим формальности?

- Да, конечно, без проблем.

- Предлагаю насладиться зелёным чаем, а уже после начинать. Пока что наставника нет, но я предупредил о твоём возможном появлении. Мне сказали проверить тебя.

- Хочешь учебный поединок?

- Сначала мы возьмём в руки бамбуковые мечи — синай, после чего боккэн — деревянный меч. До настоящего оружия нам ещё учиться и учиться.

Бамбуковый снаряд выглядел искусно сделанным, он создавался по образу и подобию настоящих мечей. Казалось, что я одним ударом смогу его сломать, обрушив серьезный удар на голову соперника. Сначала чайная церемония, точно, а затем тренировка. Я сел в позу лотоса и стал мирно ожидать свой напиток.

Глава 5. Правила чести

Спустя некоторое количество времени чашка оказалась у меня в руках. Тёплый чай источал слабый аромат, но имел довольно выраженный цвет. Я молча начал пить маленькими глотками, продолжая осматривать помещение.

- А вот и чай. Мне теперь как-то даже неловко, я столько визиток раздал, но за всё время пришёл только один человек. Сказать честно, я на тебя даже не рассчитывал.

- Я и сам бы на себя не рассчитывал, просто удачно сложились обстоятельства. Я здесь ненадолго, поэтому не смогу застать мастера.

- К великому сожалению. Церемонии в сторону?

- Читаешь мои мысли.

- И лучше перестань использовать визитки, сейчас никого этим не заинтересуешь.

- Это была идея мастера.

Я принялся разминаться, покрутил бамбуковый меч в руке. Он был таким лёгким, что я даже сомневался в его реальности. Провернув несколько трюков, я хрустнул костяшками пальцев и принялся выжидать. Оппонент встал в боевую стойку. Технически идеально, хотя откуда мне знать. Я попытался скопировать его позу, но держал тренировочный меч ближе к себе и опустил немного ниже. Такая стойка смотрелась довольно нелепо, несмотря на то, что отличия были незначительны. Соперник подумал, что это будет лёгкая победа, и перестал так сильно напрягаться. Правильно, пускай так думает. Он не пойдёт в рискованную атаку сверху, а от любого нижнего удара я смогу защититься.

Звук гонга ознаменовал начало поединка. Что? Звук гонга?

- И чем это вы тут занимаетесь, а?

Я обернулся в сторону источника звука. В проходе стояла высокая девушка с длинными белыми волосами. На щеке красовался средних размеров шрам. Она оглушила всех присутствующих своим довольно низким для девушки грубоватым голосом, в котором проскакивала хрипотца.

- Привёл свежее мясо? Это хорошо, мне нужно больше послушников!

Девушка громогласно засмеялась, затем сняла куртку, под которой находилась довольно свободная одежда, напоминающая традиционную японскую, которую можно увидеть в фильмах, сериалах и аниме.

- Собрались сражаться? Новичок, предупреждаю сразу, он не промах, хоть и ходит ко мне всего второй месяц. Ничего, боевое крещение ещё никому не мешало. Я тоже посмотрю на вашу дуэль, уж очень хочется повеселиться. Проигравший будет отжиматься до потери пульса.

Денис кивнул головой в знак согласия и вновь встал в боевую стойку. Я последовал его примеру и тоже принял свою. Наставница нахмурилась, в её глазах читалось разочарование и скука. Она вновь ударила в гонг, и противник тут же попытался совершить атаку на средней дистанции. Реакция не подвела в этот раз. В два шага я успел отскочить и парировать удар без малейшего напряжения. Я вновь покрутил бамбуковое изделие между пальцев, но не для красоты и демонстрации умений. Всего один шаг отделял меня от того, чтобы кончиком меча достать до соперника. Он стоял в оборонительной стойке, ожидая мой следующий ход. Стоило мне только схватить меч обратным хватом, я в то же мгновение развернулся и попытался нанести боковой удар, который был успешно отбит.

Не сработало, жаль, теперь остаётся только два хода. Я продолжал двигаться по залу, периодически предпринимая попытки прорвать защиту, но каждая атака успешно отбивалась. Я остановился перевести дыхание, как тут же противник перешёл в атаку. Не стоило больших усилий блокировать быстрые выпады, которые шквалом сыпались на меня один за другим. Ловким движением оппоненту удалось пошатнуть моё равновесие, пришлось изрядно напрячь ноги, чтобы не упасть. Я вложил половину сил в контрудар из нижней позиции. Раздался громкий звук столкновения орудий. Визави пошатнулся и отступил на несколько шагов назад, удар оказался достаточно сильным, пусть и измотал меня. Стало понятно, что последняя надежда в ударе сверху.

Я не стал устраивать передышку и переосмысление стратегии, а сразу набросился с обманным манёвром. Я отвёл тело в одну из сторон и слегка замахнулся сверху для бокового удара. Денис тут же выстроил защиту, открыв свою голову. Высокий замах, резкий удар, и его меч разлетается в бамбуковые щепки, а место, где должно быть лезвие, упирается моему противнику в голову.

Раздался сильный смех, который сопровождали редкие хлопки.

- Техника у тебя просто отвратительная, ты плохо работаешь ногами, быстро выдыхаешься и зря тратишь силы на бесполезные удары, медленно меняешь и возвращаешься в стойку. У тебя хорошая реакция, не боишься использовать рискованные приёмы, бить под неожиданными углами, можешь читать своего оппонента. Это было не отвратительно, скажем так, у тебя есть определенные задатки. Ты где-то учился?

- Если улицу можно назвать школой…

- Наш человек. Меня зовут Тоши. Нет, на самом деле меня так не зовут, но я хочу, чтобы ко мне обращались именно так. Смахнёмся на деревянных мечах.

- Как-то не хочется испытывать судьбу.

- Это был не вопрос, а утверждение. Бери оружие и вставай в стойку… сейчас же! А проигравший пускай исполняет своё наказание.

Такому напору не было сил противиться, я покрутил меч на пальцах, сделал несколько выпадов, рассекая воздух, и встал в свою стойку, с которой я начинал предыдущий поединок. Денис сидел с отсутствующим выражением лица, неужели его так подкосило поражение от рук практически незнакомого человека, который даже не тренировался в фехтовании. Спустя какое-то время он отошёл в противоположный конец зала, принял упор лёжа и принялся отжиматься.

Странно, но Тоши даже не приняла боевое положение, она просто опустила меч, подзывая одной рукой к себе. Я должен атаковать первым, таков был намёк. Раскрутившись для придания большей силы удара, я направил его точно в голову. Тоши подняла меч одной рукой и перенаправила мой удар в пустоту, другой рукой она закрывала рот в попытках сдержать зевоту от скуки.

Из-за приёма Тоши я потерял координацию, и один неверный шаг отделял меня от падения. Я опёрся о стену, встряхнул головой и пришёл в себя. Она всё ещё стояла на своём месте, опустив оружие. Я пытался совершать атаки с разных сторон, но она без труда отражала каждое моё нападение, но сама не проявляла агрессии в мою сторону, не перехватывала инициативу, не пускалась в бой.

Со временем я совсем выдохся, ослабил напор, стал следить за менее защищенными точками. Тогда я сделал вид, что иду в обычную лобовую атаку, но затем отпрыгнул, и мне удалось коснуться левого бока Тоши кончиком деревянного меча.

- Неплохо, салага. Теперь смотри на меня.

Наставница взяла меч в обе руки и за долю секунды оказалась у меня перед носом, приставляя к моему горлу место, где должно быть лезвие. Я лишь выпустил из рук меч и поднял руки вверх в знак поражения.

- Признаю своё поражение, Ваши навыки на высшем уровне.

На высшем уровне? Это оскорбило меня до глубины души, если бы таковая у меня была. Если будешь стабильно ходить, то через несколько лет, возможно, сможешь мне нанести целых два удара.

- Ну уж нет, такая перспектива меня не прельщает. Где Вы так хорошо научились сражаться?

- В начальной школе одноклассник хотел прирезать своего учителя ножом, детей выкидывали из окон на мокрый асфальт, а раковины постоянно ломались из-за частой встречи с людскими лицами, ещё вопросы? Либо ты принимаешь правила, либо правила принимают и пожирают тебя.

- Никак нет! Вопросов больше не имею. Мне пора, труба зовёт, а вы продолжайте тренировку.

Тоши приложила два пальца к виску в знак прощания, Денис пожал мне руку и направился в сторону настоящего оружия. Я помахал тем двоим, открыл двери и быстро ретировался со странного места. Два тренировочных боя сильно вымотали меня, поэтому я замедлил шаг, а лишь затем понял, что иду в противоположную сторону.

На улице к тому времени уже успело стемнеть. Снег всё продолжал сыпаться с неба крупными, но редкими хлопьями, включились редкие фонари, исчезли практически все прохожие. Со стороны сквера раздавались громкие голоса подростков, возле больницы продолжалась суета, рабочие постепенно начали завершать строительные работы на сегодня. Мой путь лежал по дороге к деревянному мосту, возле которого расположился новый дом, построенный всего несколько лет назад. Закрытый двор, облагороженная территория, приятного вида здание, ещё и рядом с рекой. Конечно, до транспортной развязки и самых обычных продуктовых магазинов было далековато, но это небольшая плата за все плюсы. Именно там мне и предстояло появиться в своём облачении.

Закрытый двор огораживал относительно большой забор, перемахнуть через который не составило труда. К счастью, я знал номер квартиры нужного мне человека. Не скажу, что не волновался, но дело важнее личных отношений.

Из подъезда вышел человек, я же воспользовался этой возможностью, чтобы обойти домофон и непосредственно постучать в дверь. Я не мог быть уверен, что она находится дома в этот самый момент, но само естество подсказывало, что я не ошибаюсь.

Третий этаж, правая дверь. Я стучу и пытаюсь прожечь дверь взглядом. Небольшая пауза, шаги, звук открытия замочной скважины, затем открылась сама дверь.

- Ты…

Произнесла Лиза, а затем влепила мне хлёсткую пощечину. Я никак не отреагировал, изо всех сил изобразил понурый взгляд, который затем сменился хладнокровным.

Наши отношения оставляют желать лучшего. Внутри действительно пылал дискомфорт, даже жгучая боль в районе покрасневшей щеки не помогала заглушить противоречивые чувства. А она всё продолжала говорить всё тем же своим мягким и чарующим голосом, манящим в свои сети.

За несколько лет она практически не изменилась. Обтягивающая одежда, которая свободно сидела на ней при росте, который не достигал и 160 сантиметров. Её глаза всегда игриво смотрели в мою сторону даже спустя долгое время.

Мы не виделись несколько лет после не самого лёгкого расставания. Сейчас обстоятельства вынуждают увидеться вновь.

- И чего тебе надо?

Лиза подбоченилась, насупилась и очень плохо пыталась создать расстроенный вид. К сожалению, я слишком хорошо её знаю, чтобы поверить этим эмоциям.

- Долгая история. Я бы не обратился без надобности, это связано с твоей работой. Разговор предстоит долгий.

- А если я не хочу?

- Тебя ведь тоже заинтересовали два последних убийства, они тебе ничего не напоминают?

- Я понимаю, начала догадываться сама. Ты расследуешь это дело? Хотя… зачем я спрашиваю, ты бы никогда не упустил такую возможность.

- Помогаю другу в его работе. Не без выгоды для себя, разумеется. Ты ведь занимаешься этими телами?

- Какое-то отношение к ним имею, можно так сказать. С чего это ты взял, что я буду помогать тебе?

- Это и в твоих интересах, ты всегда полностью отдавалась учёбе и работе, всегда была слишком правильной для этого мира.

- Слишком правильной для тебя, ленивого разгильдяя, который до сих пор не может найти своё место в жизни.

- Бьёшь в самое сердце, я чувствую себя живым во время расследований, ничего не могу с собой поделать, тебе всегда нравилось смотреть и участвовать в процессе, этого не отнимешь. Так и будем здесь вести беседу, соседи всё слышат. Мне нет до этого никакого дела, но тебе ещё тут жить.

- Ладно, ладно. Жди на улице, сейчас оденусь и выйду. Не смотри на меня так, в квартиру не пущу, даже не проси!

Спустя десять минут мы уже сидели на скамейке, но не в общественном парке, а около детской площадки закрытого двора.

- Как ты оказался на нашей территории?

Мне хватило лишь слегка поднять левую бровь, чтобы она поняла, что задаёт слишком глупые вопросы.

- Понимаю, ты не хочешь меня видеть, поэтому перейду сразу к делу. Мне нужна информация после вскрытия двух тел. Можно на словах, я всё запомню, запишу.

- Самой бы ещё вспомнить…

- У тебя есть мой номер. Если не можешь вспомнить сейчас, то позвони потом, напиши, я всегда открыт к диалогу.

- Если будет время. Символы пока не расшифровали. Мне кажется, там всё очень просто. Подключили экспертов, которые изначально проверяют запутанные и сложные варианты, но…

- Смысл в том, что смысла нет, помнишь? Именно это правило не раз помогало мне, поможет и сейчас. Ты помнишь их?

- Да, доставай ручку и блокнот, сейчас нарисую.

- А если бы у меня ничего из этого не оказалось?

- Да брось, ещё скажи, что перестал паясничать.

- Ответ убил…

Лиза быстро изобразила в блокноте незамысловатые знаки. Естественно, сейчас это мне ничего не дало, но в долгой перспективе послужит большим подспорьем.

- Первая жертва скончалась во время отделения рук. Преступник довольно силён, довольно легко совладал с пилой. Разрез грубый, производился в спешке. Голова отделена последней. У второй жертвы сначала были отрезаны пальцы. Все удары и разрезы производились острым скальпелем. Сначала надрезы, затем последовали удары. Первый удар пришёлся в область сердца. Он хотел покончить с ней, но затем впал в ярость и принялся наносить хаотичные удары по разным частям тела.

- Он упивается собственной безнаказанностью. Если он был зол, то на кого? На жертву? Можно предположить, что они всё же могли быть знакомы.

- Я не договорила. Это не он.

- Что?

- Это не убийца пятилетней давности.

- Почему ты так думаешь?

- Почерк совершенно другой. Тот тип был холоден и расчётлив, никогда не позволял себе хаотично разбрасывать конечности, случайных припадков ярости, каждое его действие, каждый надрез был чётко выверен. Этот более эмоциональный. Он просто пытается имитировать. Получается у него хорошо. Жестокость на уровне, улик не оставляет, свидетелей тоже, жертвы никак не связаны, но дьявол всегда в деталях.

- Подражатель?

- Не исключено. Он слишком хорошо изучил дело «Невидимки», так мы называем виновника тех убийств. У него был чёткий алгоритм, одно непременно следовало за другим, а сейчас другой случай. У него нет плана, он действует скорее спонтанно. Это всё, что я могу сказать… пока что. Холодает, я пойду обратно.

- Спасибо, ты очень помогла. Следует проработать каждый вариант. Версия хорошая, даёт пищу для размышлений.

Она ничего не ответила, фам фаталь размеренной походкой удалилась обратно в дом, оставляя после себя стойкий шлейф цветочного аромата. Когда-то он вызывал у меня трепет и даже отчаяние, а теперь ненадолго вернул на несколько лет назад.

Насыщенный на события день подходит к концу. Я медленно брёл в сторону остановки общественного транспорта, ожидая последнего рейса, что привезёт меня прямо к дому. На составление графиков и карты преступлений совершенно не осталось сил.

На остановке стоял человек. Он стоически встречал сильные ветра и снега, ведь был одет в довольно лёгкую для декабря одежду. Я сразу узнал в нём коллегу Сергея Сергеевича. Перспектива идти домой пешком меня не очень прельщала, поэтому я решил подойти к остановке и встать в отдалении от того человека. К сожалению, он тоже меня узнал и поспешил подойти, дабы скоротать время до прибытия желанного автобуса, который должен быть уже на подходе.

- Какая встреча, не ожидал увидеть Вас в таком месте и в такое время. Не думал, что у Вас есть силы даже на подъём с кровати.

При обращении ко мне он всегда акцентировал внимание на своём вежливом тоне, который сразу же переходил в надменный и высокомерный. Меня недолюбливал весь отдел, но этот парень собрал в себе всё презрение, которое ко мне испытывают многие люди. Серёжа говорил, что это его стиль общения, он всегда такой, но это не является оправданием его поведению. Мне всё равно на его слова, каждую колкость и язвительность в свою сторону я пропускаю мимо ушей, стараюсь полностью его игнорировать, но он каждый раз продолжает свой напор.

- Вы сегодня молчаливы, не придумали шуток? Понимаю, на Вашем месте мне бы тоже было бы нечего сказать. Хорошо, что я не на Вашем месте.

Его склизкий голос обволакивал меня своей чешуёй. Я бы даже мог ему позавидовать, будь во мне такая тёмная черта. Красивый, с правильными чертами лица, быстро продвигается по карьерной лестнице, молодой…

- Почему Вы не хотите со мной разговаривать? Я же проявляю истовый интерес к Вашей персоне.

- Сегодня я предпочту не слышать сарказма.

- Я говорю абсолютно серьезно, как Вы могли подумать, что я могу над Вами издеваться? Уму непостижимо…

Из нескольких десятков тысяч жителей города мне повезло столкнуться на остановке именно с ним. Его смазливое лицо так и просило кулака, который сломал бы его элегантные очки и заставил нос кровоточить. Хорошо, что я себя контролирую и не бросаюсь в драку с первым встречным, а то проблем было бы не избежать.

- Вы занимаетесь двумя убийствами по просьбе сержанта? Иначе и быть не может. Я ведь могу в любой момент отстранить его от работы, а на Вас завести дело… Есть за что. Некрасиво пользоваться офицерскими полномочиями таким образом, но я раб своих собственных желаний и страстей. Могу, но не буду. Сказать честно, хочу побыстрее разобраться с этим и уехать заниматься куда более важными вещами в крупный город.

Рихард является эталоном тёмной триады. Имея приятную внешность и необычное имя с отчеством, он с лёгкостью располагал людей к себе, чтобы пользоваться ими для продвижения по карьерной лестнице. Он предпочитал роскошному автомобилю общественный транспорт, зато всегда одевался с иголочки.

- Я уверен, что Вы сможете раскрыть дело, ведь Вы гораздо старше и опытнее меня. Но не забывайте, что я слежу за каждым Вашим шагом, ферштейн? В его словах звучала нескрываемая насмешка над моим положением и над персоной.

Я старательно игнорировал парня, поглядывая на дорогу в поисках автобуса. Как только вдалеке начал поблёскивать свет фар, я тут же подошёл ближе, чтобы удостовериться в своей догадке. Да, это был он. Долгожданный автобус стремительно приближался, я начал искать мелочь в кармане пальто, чтобы сразу оплатить проезд и сесть на самое дальнее свободное сиденье.

Транспорт оказался полупустым. Рихард сел в первых рядах, поправляя аккуратно уложенную причёску, я же поспешил в самый конец и занял место у гудящего мотора. Не самое популярное место у людей, не любящих постоянную тряску. Ничего, ехать всего 5 остановок, лишь бы подальше от этого самоуверенного индивида, который возомнил себя пупом земли. Меня подкосила информация, что именно он является уполномоченным по делу, которое я веду, все лавры достанутся ему. Ладно, пускай, мне всё равно, не ищу внимания и потока симпатий.

Монотонное покачивание автобуса постепенно расслабило меня так сильно, что я чуть не пропустил остановку. На последних секундах удалось выбежать за дверь, чтобы вновь очутиться в снежном плену.

Дорога домой вела по прямой, она шла мимо железной дороги, мимо кафе, возле которого периодически случались пьяные потасовки, мимо заброшенной базы, на территорию которой я забирался в свою бытность школьником. В полумраке я разглядывал аварийные дома, чувствовал запах разлагающегося мусора, смотрел на цветные окна многоквартирных домов. Кто-то уже начал готовиться к Новому году, развешивал гирлянды, включал соответствующую музыку и смотрел подходящие фильмы.

Приближаясь к своему месту обитания, я вновь почувствовал голод и был горд за себя прошлого, который решил говорить не на один раз, а сотворить целую кастрюлю съестного. Ноги подкашивались от нехватки сил, одежда ощущалась в несколько раз тяжелее, а запутанные мысли никак не давали покоя.

Я должен абстрагироваться от всего сущего, всех потребностей, чтобы погрузиться в омут главного дела последних нескольких лет.

Кровать так и манила одним своим присутствием раствориться в ней навечно. Я оглядел квартиру и на мгновение впал в сильнейшее уныние от вида, что открылся передо мной. На ближайшие несколько дней много дел, может, будет потратить немного времени на уборку, я ведь хочу работать в приятной атмосфере. Потупившись, я рухнул на кровать, и в ту же секунду сознание растворилось в серой дымке сладкого забытья.

Конец первого эпизода

Глава 6. Серый шум

Эпизод 2. Жизнеспособность личности.

Сладкие грёзы, медленные изображения, тёплые цвета, круги Эйлера, метафизический опыт… Так можно было описать половину снов, которые я видел. Всё одинаково и однообразно, что забывается в первые секунды пробуждения, когда ты ещё не осознал себя в качестве личности, не осознал себя в качестве себя. Интересно не это, а другая половина сна, в которой смешались воспоминания из детства, из того самого периода моего хулиганистого неконтролируемого поведения с палкой в руках.

В соседнем доме жил мальчик одного со мной возраста, наши родители довольно хорошо общались, сестра на тот момент ещё не родилась. Они частенько проводили время вместе, оставляя нас двоих играть друг с другом. Сейчас мне стыдно и неловко вспоминать такое, но он мне не нравился. У него была нормальная внешность, обычный уровень развития, не было дефектов речи и странной одежды. Слишком дружелюбное поведение тоже меня никак не задевало, но что тогда? Ничего. Так он и стал моей грушей для битья, если можно так выразиться. Доходило до того, что я буквально вынуждал его брать какой-нибудь прут и махать им из стороны в сторону. В это время я строил из себя мечника из фильмов, под воображаемую музыку прыгал и бил, двигался и всячески уклонялся от его неуклюжих атак. Мне нравилось чувствовать себя победителем, я упивался мимолётным ощущением превосходства, чувство нахождения на вершине пищевой цепи затуманило мой детский наивный разум… Обратной дороги не было.

А потом они переехали. Это никак не было связано с моим издевательством над их сыном. Семейные обстоятельства, под которые подпадает неисчислимое количество действительных причин и событий, которые к ним привели. Тогда родители перестали читать мне нотации и наказывать за мои действия, я расстроился, что лишился спарринг-партнёра, именно так я его для себя идентифицировал, ведь со временем моя неприязнь ушла, когда я начал узнавать его получше. Неприязнь ушла, а вот привычка осталась. Больше я о нём ничего не слышал, забыл имя и лицо, забыл номер квартиры, голоса родителей, интерьер в его комнате, из которой я унёс далеко не один магнит на холодильник. Естественно, он об этом ничего не знал. Всё забылось, но до сих пор перед глазами виднеется чёткая картина забитого мальчугана в синяках и ссадинах, лежавшего на земле.

Я вскочил с кровати в холодном поту. Недавнее противостояние спровоцировало дремавшие воспоминания выйти наружу. Весь сон был пропитан теплотой и ностальгией, но это лишь обёртка мозга, который скрывает от меня лицо маленького чудовища, коим я и являлся в тот период своей жизни. Крайне неприятный сон и соответствующие воспоминания быстро пробудили во мне интерес заняться повседневными делами, чтобы поскорее забыться.

За несколько часов я рассортировал мусор по нескольким большим мешкам, пропылесосил и провёл влажную уборку всей двухкомнатной квартиры в старой хрущёвке. Я драил полы до пота на лбу, отчаянно избавлялся от бесполезного хлама, а на часах до сих пор было утро. Новая усталость подступила одновременно с накопившейся, которую не удалось нивелировать довольно коротким сном. К ней добавилась головная боль и зуд по всему телу.

После быстрого контрастного душа настало самое время выбросить мусор. Четыре тяжёлых мешка с трудом поместились ко мне в руки, поэтому пришлось сначала их вынести из подъезда. Закрывая дверь на ключ, я услышал звук соседской двери, находившейся напротив. На первом этаже всего две квартиры, и друг от друга их отделяет огромный слой бетона. Если так подумать, то я ещё никогда не видел своих соседей по этажу.

- Тебе помочь? - услышал я знакомый голос.

Стоило слегка обернуться, и я увидел Дениса. Он достаточно близко ко мне подошёл и вопросительно уставился на меня, застав в неловком положении.

- А ты что тут делаешь?

- Живу, а ты разве не знал? Я бы ни за что не стал подходить к незнакомцу с просьбой посетить тренировки по фехтованию. Покрутили бы пальцем у виска. А тебя я частенько видел и до этого.

- К своему стыду, я совсем не знаю своих соседей, да и желания узнавать никогда не было. Звуки дрели по утрам вызывали у меня приступы ярости, но разбираться ни разу не ходил. Я редко выхожу из дома, чтобы запоминать лица здешних жильцов.

- Так тебе помочь? Я в глазок посмотрел и увидел, что ты не справляешься с мусором.

- ЕЩЁ КАК СПРАВЛЯЮСЬ! ДА ЗА КОГО ТЫ МЕНЯ ДЕРЖИШЬ?

-За того, кто вчера победил меня на честной дуэли.

- Прости за это…

Я попытался улыбнуться, но смог выдавить из себя лишь кривоватую улыбку.

- Всё в порядке, расслабься. Я оказался недостаточно силён, потом обязательно возьму реванш! Кстати, я хотел с тобой поговорить. Ничего пока сказать не могу, но лучше это делать в каком-нибудь подходящем месте. Зайдём к тебе?

Неожиданное предложение выбило меня из колеи, даже в детстве я почти никому не позволял быть у меня дома. Это было связано с другими обстоятельствами, а потом просто вошло в привычку.

- Может, лучше к тебе?

- У меня дома…не очень прибрано.

Я недоумённо прищурился и оценил состояние собеседника. Его безмятежное лицо не выдавало никаких эмоций. С чего это вдруг он? Входная дверь в квартиру Дениса оставалась слегка приоткрытой, я бросил мимолётный взгляд, но заметил только весьма просторный коридор, находившийся в практически идеальной чистоте. На полу были разбросаны какие-то бумажки, но не более. Я люблю психологические игры и решаюсь подловить его в ту же секунду.

-Я так не думаю, у тебя ведь дверь приоткрыта, там довольно чисто.

Да, я получил ту самую реакцию. Он нахмурился и растерялся, забегали глаза и на лице проявились хоть какие-то эмоции. Победа точно за мной!

- Выйдем на улицу?

Тёплая зима позволяла выходить практически в одном халате, но я всё равно почему-то решил одеться в полное обмундирование детектива. Денис взял два пакета и мы вместе направились в сторону ближайших мусорных контейнеров. Снег перестал идти, светило яркое солнце, приятно хрустели безумные хребты бедных снежинок, ломающиеся под тяжелой поступью моих ботинок.

- Тут…такое дело. - начал было говорить Денис. - у меня четырёхкомнатная квартира, но две из них не функционируют.

-Это почему?

-В одной я уже несколько недель делаю ремонт, а во второй живёт моя бабушка. Она уже давно на пенсии, с трудом передвигается, её старческий маразм не обошёл стороной. Слух у неё просто отменный. Я предпочту, чтобы ты не задавал лишних вопросов, это довольно неудобно. Давно бы уехал отсюда, но кому-то нужно за ней ухаживать.

-Понимаю, ни слова больше. Если ты хотел поговорить, то неподалёку есть одна кофейня, но придётся немного пройтись.

-Звучит заманчиво. Как продвигается расследование?

-А? Что? Какое расследование? Не понимаю…

-Можешь не скрываться, я уже два раза слышал твоего друга…его трудно не заметить.

-Вот ведь…Секретные сведения. Не обижайся, но всю информацию я храню исключительно при себе. Хотел работать под прикрытием, а меня уже половина города узнаёт.

Я медленно набрал полную грудь прохладного воздуха и быстро выдохнул клубы пара. События последних нескольких дней перевернули мою жизнь, заставили вспомнить прошлое, проявлять социальную активность наряду с физической и умственной. За долгое время в изоляции я успел отвыкнуть от такой насыщенной жизни и напряжения, но постепенно всё же входил во вкус. Я предпочту такие дела безвылазному существованию в четырёх стенах. Последнее такое дело закончилось довольно сильным ушибом и ссорой с одним весьма видным товарищем, но деньги, эмоции и впечатления с лихвой компенсируют все минусы.

Внутри кофейни меня вновь обдало ароматом зерён, теплом и запахом сладкого парфюма. Я привёл Дениса к своему любимому месту, спросил о его кофейных предпочтениях и направился вылавливать Лену, которая в это время стояла у стойки и сконцентрировано смотрела в одну незримую точку.

-Могу ли я сделать заказ?

Девушка вздрогнула и слегка дёрнулась. Я рефлекторно приложил руку, чтобы остановить резкий рывок, а затем одёрнул её, чтобы не показаться странным мужиной, который любит хватать людей за руки в случайных ситуациях.

-Это Вы…то есть ты.

-Я уже могу быть местным постоянным гостем?

-Двух посещений явно будет недостаточно, но в каждом заведении должен быть свой мрачный завсегдатай. Попробую угадать…двойной американо?

-Точно так. - С улыбкой ответил я. Мне было приятно, что она запомнила мою любимую позицию в меню на третье посещение.

-А твой товарищ?

-Ему идентичную позицию.

- У нас со вчерашнего дня в меню появилось много выпечки. Сотрудничаем с пекарней на другой стороне дома, она только недавно открылась. Там продают такие вкусные булочки…

- В этот раз откажусь, но спасибо за предложение. Я бы в ответ тоже кое-что предложил, но ты точно откажешься.

- И что же? Скажи, может, заинтересует.

- Точно нет, это похоже на бред.

- Тогда… Не мог бы ты… после конца моей смены проводить меня до дома. В связи с последними событиями становится страшно ходить в одиночку.

Девушка слегка замялась и принялась отрывисто водить левой ногой по полу в форме полумесяца. Какое-то время я молчал, потому что в моей голове ничего не складывалось. Я же всё просчитал… Такого просто не могло случиться. Ладно, со счётом у меня было всегда плохо, но всё равно. Слегка смущённый предложением, я отступил на шаг назад, демонстративно почесал подбородок и заговорщически улыбнулся.

- Помнится, ты говорила, что не боишься.

Лена отвернула голову, но я успел заметить лёгкий румянец на её щеках.

- Не боюсь! Но мало ли что. Если не хочешь, то просто скажи…

- Я приду.

Она тут же переменилась в лице на одно мгновение, за которое я успел разглядеть блеск звёзд в её глазах, а само лицо скорее напоминало мимолётную искру в полной темноте.

- Я заканчиваю в десять… Чтобы к этому времени уже ждал меня!

Девушка артистично топнула ножкой и возобновила рабочую деятельность. В это время я вальяжно направился к столику, совершенно забыв о том, что меня там ждал Денис.

- Твоя знакомая? Вы довольно близки, если смотреть со стороны.

- Можно и так сказать.

- А она ничего.

- Есть такое.

- Познакомишь?

- Да ни за что! Ощущаю себя неопытным школьником, хотя в зеркале на меня смотрит побитый жизнью мужик. Сейчас ведь совершенно не до этого.

- Шучу, мне сейчас тоже не до постоянных знакомств. Вообще, согласен, порой бывает, что…

Я совершенно его не слушал, ведь в моей голове раз за разом крутилась сцена, произошедшая минуту назад. Сегодня всё случается слишком спонтанно и неожиданно, я бы мог ощутить себя в роли одного из героев романтической комедии, если убрать иные обстоятельства.

- О чём, бишь, ты говорил? Я всё прослушал.

К этому времени напитки были давно поданы и постепенно остывали, пока я был до сих пор погружён в свои мысли. Нет, это непрофессионально!

- Я впервые в жизни встречаю любителя холодного оружия и фехтования, тем более с таким талантом, мне хотелось бы это обсудить.

- Так вот какой разговор, можно и расслабиться. Меня ещё с детства оно привлекало гораздо больше огнестрела. Это так эффектно, мечники показывают всё своё мастерство и честь. Со временем я перестал романтизировать холодное оружие и их владельцев, но тяга осталась.

- А меня ещё тогда впечатляли фильмы о средневековых воинах и самураях. Сейчас фехтование превратилось в несуразную субстанцию, на которую даже смотреть тошно, я долго искал и даже в крупных городах не мог найти ничего, что хотя бы на несколько процентов соответствовало моему вкусу в древнем и диком фехтовании.

- Сам порой удивляюсь тому, что у нас здесь столько интересных мест. Додзё, кофейня эта…

- Тоши, конечно, хороший наставник, но ОНА МЕНЯ ПУГАЕТ.

- Стой, хватит, не надо меня трясти! Она видела некоторое дерьмо, её поведение можно понять, она живёт в совершенно ином мире, мне так показалось.

- Согласен, её мир более приближен к реальности, в которой нам приходится существовать, но можно хотя бы толику сострадания…

- Непозволительная роскошь. Если даёшь себе что-то чувствовать, то это может привести к печальным последствиям. Нельзя давать себе права на ошибку, его попросту нет. В этом плане я её могу понять.

Несколько часов пролетели просто незаметно. За долгими разговорами и всё новыми порциями кофе я совсем потерял счёт времени, слушая различные истории из жизни. Странно, но даже после длительной беседы Денис всё ещё казался мне слишком… обычным. Если закрыть глаза на его страсть к оружию, то вырисовывалась картина среднестатистического парня из среднестатистической семьи, со среднестатистическим детством и юношеством. При долгих разговорах я всегда использовал методику порционной подачи информации в общих чертах. Она заключается в том, чтобы говорить о себе лишь короткие факты без подробностей, чтобы собеседник понял, что я не вру, но не появилось ощущение, что чего-то недоговариваю. Её использование уже вошло в привычку во время беседы с малознакомыми людьми. У меня не хватит фантазии полностью придумать себе вымышленную биографию, но порой так и хотелось филигранно преобразить пару-тройку событий из жизни.

Беседу прервало сообщение в мессенджере от незнакомого номера.

- Здорово, дядь, это Олег. Я тут кое-что вспомнил. Если интересно, то я на студии, жду в ближайшее время, а то потом группа придёт, некогда будет.

- Ну и ну…

- Чего там? - спросил Денис, осушая очередную чашку божественной амброзии.

- Появились неотложные дела. Ты не против, если я пойду?

- Конечно, иди, мы засиделись уже тут. Мне тоже пора.

Денис полностью оплатил счёт и быстрыми шагами направился в сторону дома. Я был просто на седьмом небе от счастья, когда осознал, что выпил несколько чашек кофе за чужой счёт, эта мысль грела мне душу лучше любого горячительного. Попрощавшись с Леной, я впопыхах вышел из заведения, китайские колокольчики отзвенели мой уход и возвращение в ту самую привычную реальность с запахом мокрого снега.

Глава 7. Вспомогательный контекст

На противоположной стороне дома действительно располагалась пекарня. Уже около входа витал стойкий запах свежей выпечки, корицы и ванилина, запах масла. В голове тут же всплывали образы еды, ведь последний приём пищи у меня был ещё вчера.

Недолго думая, я распахнул дверь и пошёл в небольшое светлое помещение. Сразу в глаза бросился застеклённый стеллаж с чесночным хлебом. В помещении больше никого не было. Я задержал дыхание и прислушался… Даже из подсобки не доносилось ни единого звука. Звать продавца вслух я не стал, глубоко вдохнул приятные запахи и вновь вышел на улицу, мечтая о тёплой выпечке, сладкой газировке и солёных закусках. Я человек простой, мне просто нужно подпитать своё чревоугодие для продолжения нормальной жизнедеятельности.

Солнце клонилось к закату, стоило на несколько минут остановиться, подумать, зайти на несколько минут в магазин, как визуально становилось на порядок темнее. Редкие фонари постепенно принимались освещать участки улиц слабым светом. Порывистый ветер заставил прикрыться шарфом и ускорить шаг, уши напоминали две красные точки, которые вот-вот отвалятся. Каждый новый шаг напоминал испытание, за преодоление которого мне уж точно полагался как минимум пирожок… Хоть даже с капустой. Без ветра атмосфера становилась практически идеальной.

Зимний вечер, постепенно снижающееся количество людей, автомобилей, посторонних звуков. Гудящая линия электропередач, лай собак в соседнем дворе, свет в окнах разных цветов и оттенков. Я совсем не люблю зиму, но набор этих вещей навевает сладкие воспоминания о прошедших школьных и студенческих годах. Тёплая зима — редкое явление для нашего края, поэтому надо наслаждаться им на полную.

Возле ДК имени Гагарина суетился народ. Судя по афише, сегодня проводился какой-то спектакль при участии школьников из ближайшего учебного заведения, в котором я и учился в своё время. Даже у меня в классе были эти мерзкие отличницы-умницы-красавицы, которые ходили на десятки тысяч кружков. Родители и друзья собрались в один большой людской комок, чтобы посмотреть на зрелище, но уже, к великому счастью, уходили по разные стороны. После этого намеревался выступить какой-то известный в узких кругах скрипач. На афише располагалось его смазливое лицо, когда он картинно притворялся, что играет на инструменте с закрытыми глазами. Аж тошно стало…

Предвкушая быстрый разговор, я даже не стал утруждать гардеробщицу, а сразу направился в сторону каморки. Подниматься было до сих пор тяжело, но легче того первого раза. Свою роль сыграло и то, что рядом со мной не стоял огромный бугай с замашками нуарного трагического героя.

Расслабился я, смягчился. При похожих обстоятельствах в лучшие годы мы бы с напарником уже давно выбивали весь дух из какого-нибудь барыги. Сергей Сергеевич со временем стал слишком честным и благородным, а я обнищал и истончился.

Кое-как протиснувшись в узком проходе, я ввалился в каморку и чуть не обрушил огромную колонку, облокотившись руками на подоконник. Олег сидел за барабанной установкой всё в той же майке, которая давно начала желтеть.

-А ты не спешил, дядь.

-Не такой уж я и старый!

-Как скажешь. Если будешь повторять себе это чаще, то велика вероятность, что кто-то даже поверит.

Выглядел и вёл себя парень гораздо расслабленнее и раскованнее прошлой встречи…Это уже явно прогресс. Всё будет зависеть от информации, которую он мне расскажет.

-Я слышал, что произошёл второй случай.

-Ага…верно.

-Так вот, я её тут частенько видел, она ходила на хореографию и периодически выступала. Сегодня ведь очередное представление, ты видел народ у входа, сегодня впервые за долгое время типа аншлаг, вокруг суета и все шумят. В школе тоже виделись каждый день…она типа моя одноклассница. Мы не очень хорошо общались, я только внешность помню, имя ещё, но всё равно как-то не по себе…

-Жертва обучалась в одиннадцатом классе МАОУ СОШ №65. Следовательно, ты тоже оттуда?

-В точку, гений детективной мысли.

-И когда ты последний раз там появлялся?

Парень вмиг принял закрытое положение, его речь из уверенной стала тихой и запинающейся.

- Ну… Я… Осенью, осенью был… В первой половине… Не об этом сейчас, это не всё! В ночь первого убийства я смотрел в окно, этот вид иногда вдохновляет меня, получается. Смотрю я себе, смотрю, а потом замечаю, что-то выбивается из привычной картины. Я сослался на то, что мне показалось, но я точно видел какой-то силуэт.

- Можешь его описать?

- Не особо, я не разглядывал, с тебя ростом примерно, средней комплекции… мужской. Я на несколько секунд его увидел, потом потряс головой, а он уже исчез. Я тогда сразу за ударные сел, а потом он больше не появлялся, вот так и забылось всё. Потом налетели менты, стали давить, допрашивать, я тем более не мог ничего вспомнить. Кстати, дядь, всё ведь будет хорошо?

- Почему спрашиваешь?

- У меня в группе девушка есть, на басу играет. Если двое других возвращаются вместе в одну сторону, то она каждый раз уходит одна, а репетиции у нас могут заканчиваться очень поздно. Если начистоту, то я не верю, что менты что-то смогут сделать. От них никогда ничего хорошего не дождёшься.

- Но я-то не мент.

- Поэтому я тебя прошу. Ты хоть и не кажешься особо умным, прости, дядь, но что-то есть такое, что располагает, хочется доверять, так что ты уж постарайся.

Я быстро записал показания в блокнот, поблагодарил Олега за информацию и собирался уходить, но тот меня дёрнул за край пальто.

- Я тут кое-что придумал, вчера ночью записывал, послушаешь?

- Я очень далёк от мира музыки. Когда-то пробовал играть на гитаре…

- Не нужно быть поваром, чтобы оценить блюдо.

- С музыкой, кажется, так не работает.

Олег поднялся, подошёл к старому компьютеру, подобрал с пола несколько проводов, включил программу для записи, после чего началась проигрываться очень сырая демо-версия трека, состоящая из нескольких гитарных линий, агрессивных барабанов, басового соло и нескольких синтезаторов. Сначала я слышал лишь какафонию, которая потом превратилась в скоростной метал. Запись длилась всего полторы минуты, но от меня уже ждали реакцию. Я мог издавать только нечленораздельные звуки в попытках подобрать слова.

- Впервые пробую писать метал, раньше всегда альтернативу любил, а тут что-то потянуло. Если в голову придёт какой-нибудь текст по мотивам последних событий, то будет вообще идеально.

- Ничего, что я просто молчу?

- Ты не кривил лицом, не закрывал уши и не убегал в страхе… это очень хороший показатель.

- А теперь я точно пойду, мне надо подышать свежим воздухом, а то здесь как-то затхло.

- Разве? А я уже привык. Мне так лень открывать окно, там снаружи постоянно кто-то разговаривает, кричит, ещё и фанера сломалась, которой я укрывался.

Уходя, я написал Фаруху, чтобы он доставил какой-нибудь плед прямиком к каморке. Он был мне должен, а я всё равно за долгое время никак не придумал хорошей платы.

Улица полностью погрузилась в пучины вязкой темноты. Невольно и я сам начал оглядываться по сторонам, всматриваясь в подворотни и тёмные углы, в которых всегда мерещились страшные образы неописуемых существ. Теперь же из каждого тёмного угла на меня глядел потенциальный преступник, который узнал, что я копаю под него. Он узнал и захотел от меня избавиться. Не скажу, что сделать ему это будет очень просто, но благодаря фактору неожиданности я мог бы оказаться в положении проигравшего. Надо быть начеку… точно!

Зайдя в подъезд, я прильнул к двери Дениса, уж очень хотелось услышать там признаки жизни. Действительно, я сразу же услышал телевизор, вещающий какую-то спортивную программу, звуки воды с кухни и грохот посуды. Это меня успокоило, ведь из-за утреннего события мне приходилось испытывать тревогу целый день.

Дома пришло расслабление, тепло и пища. Я чувствовал приток питательных веществ и постепенное насыщение. Веки начали тяжелеть, я краем глаза взглянул на часы и подорвался с места. Оставалось ровно десять минут до назначенной встречи.

Я впопыхах оделся, закинул жвачку в рот, несколько раз прыснул старый акватический парфюм на шею, причесался и выбежал на улицу, вскоре перейдя на быстрый шаг. К счастью, хожу я довольно быстро, а идти до места было не слишком далеко.

Стоило мне облокотиться на перила, как дверь кофейни открылась, а из неё вышла Лена. Она была одета в лёгкую курточку, под которой виднелась кофта, на ногах виднелись джинсы и... кроссовки? Сразу захотелось прокомментировать увиденное, но я сдержался, ведь на сей раз мне самому даже не пришлось инициировать разговор.

- Долго ждёшь?

В таких ситуациях принято отвечать отрицательно, даже если это не так. Отлично, мне придётся даже приукрашивать.

- Нет, ты что, сам вот только пришёл. Пойдём?

- Ты куда? Нам в другую сторону!

- А, ой, точно, ведите, капитан.

Очень быстро с освещённой и населённой части города мы свернули на территорию частного сектора, прошли мимо школы, которую ещё 10 лет назад планировали закрыть из-за нехватки персонала и низкого уровня образования. Миновали шиномонтаж, большой продуктовый павильон, ларёк, в котором когда-то продавали выпивку и сигареты несовершеннолетним. Каждое из вышеперечисленных мест накрывало волной приятных и не очень воспоминаний, которыми я сразу же делился со своей спутницей, а она была только рада слышать от меня разные истории и вставлять свои комментарии.

- Я живу рядом с лесом, прости, что так долго идём.

- Ничего, я и думать не смел, что это будет лёгкой прогулкой. Ты каждый день так идёшь на работу?

- В очень редких случаях. Туда и обратно могу взять такси, утром спокойно успеваю на общественный транспорт. Зачем ходить пешком, если можно не ходить пешком. Сейчас уже поздно, нет другого выхода.

- А я нужен исключительно для подстраховки и развлечения? Эх, всю жизнь мне работать клоуном.

- Вообще-то! Я хотела совместить приятное с полезным.

- Странно, я всё ещё не отпугнул тебя своим поведением? Надо это исправлять.

- Дурак…

Лена легонько ударила меня по плечу ладонью и продолжила путь через дорогу.

- А вот и мой дом.

- Подумать только, несколько лет здесь не был.

Двор из нескольких домов находился с одной стороны близко к лесу, а с другой стороны прямиком у трассы по направлению из города. Окраина Западной стороны. Тут же за забором располагалась телебашня, новенький лицей и полузаброшенные сады. Я принялся активно жестикулировать, рассказывая историю о злосчастном походе за яблоками и вишней в те самые сады с лучшим другом более десяти лет назад. Так прошли минуты, затем десятки минут, полчаса.

- Мне уже пора, а то совсем холодно стало.

- Да уж, заговорил тебя тут совсем. Если повезёт, то завтра увидимся.

- Очень надеюсь на это…

Я было хотел помахать на прощание, даже начал медленно поднимать руку для этого незамысловатого жеста, как вдруг почувствовал на себе руки и ощутил тепло даже сквозь одежду. Лена приобняла меня, подмигнула и поспешила удалиться в подъезд, оставив меня на улице со смешанными чувствами. Мне было бы впору сесть на скамейку у подъезда, закрыть лицо руками и качаться из стороны в сторону, но погода берёт своё. Чем ближе ночь, тем холоднее становится. Я вновь натянул свой шарф и направился в сторону дома.

Мы подходили со стороны садов. Если перейти на сторону леса, вышки и лицея, то я бы мог добежать до квартиры за несколько минут, дом стал заметен сразу во время выхода на пустующую дорогу.

Следующий день обещал быть тёплым и солнечным. Я читал сообщения. Фарух писал, что выполнил заказ в лучшем виде. Отписался напарнику о сегодняшних событиях. Этот парень всегда читал то, что я пишу, но редко отвечал, лишь иногда на меня могли снизойти его великодушные сообщения.

Пролистывая непрочитанные сообщения, я только сейчас заметил послание от сестры, которому уже было несколько дней. Она писала, что в скором времени приедет на какое-то время погостить, ведь мы не виделись уже несколько лет. Датой прибытия значился завтрашний день. Да… Теперь точно следовало бы рвать на себе волосы и сидеть с поджатыми коленями.

Дело не в том, что у нас плохие отношения. Нет, всё совсем наоборот. Я же совершенно не готов! За эти дни столько всего навалилось, а сделать предстояло ещё больше. Появление младшей сестры только растягивает расследование и всё портит. Ладно, нужно быть хорошим братом и гостеприимно встретить её, рассказать о ситуации. Она ведь у меня умница, догадается, что не стоит мешать старшему брату. Именно с такими мыслями я провёл всё оставшееся время перед сном.

Глава 8. Рыхлые волокна

Утро начинается не с кофе. Утро начинается с экзистенциальных рассуждений о природе своего бытия и смысле собственного существования в этом фальшивом мире абсурда, который будто бы сшили из лоскутов различных реальностей. Он уже давно расходится по швам, а заплатки так сильно выделяются из всего сущего, что трудно не впасть в истерическое, а затем и в кататоническое состояние от осознания происходящего.

На размышления даётся 5 минут, после чего необходимо восстать, привнести чуточку себя в эту реальность. Я схватился за больную голову, медленно поднялся, пошатнулся на ровном месте и упёрся рукой в косяк, пройдя ещё несколько шагов. Тяжёлое пробуждение могло сравниться только с утром после великолепной попойки, длившейся ночь, может, целый день после. Только такие ощущения испытывать без алкоголя очень…необычно.

Несколько минут на сборы, и вот уже пора идти на вокзал, чтобы встретить сестру. У неё наверняка будет много вещей. После встречи обязательно должен последовать звонок Сергею Сергеевичу. Глубокой ночью он написал, что обнаружил кое-что занятное. Кроме того, ещё и Денис написал, что ждёт завтра на занятии в додзё. День обещал быть долгим…

Подойдя к вокзалу, я заметил большую толпу встречающих. Сверил время прибытия, день недели, и всё встало на свои места. Студенты и работяги приезжали домой на выходные с огромными сумками.

После прибытия поезда на несколько минут поток встречающих смешался с толпой тех, кто только вышел из поезда, в этом потоке я никак не мог разглядеть макушку сестры, которую я узнал бы даже в самом тёмном помещении, если его доверху забить людьми. Когда же вагоны опустели, а на перроне никого не осталось, мне удалось заметить невысокое тельце, которое пыталось спустить огромный чемодан. Длинные волосы превратились в каре, пастельные оттенки начали преобладать над яркими и вычурными, глаза еле можно было заметить под массивными мешками, немного начали виднеться скулы. Не надо мной одним издевается эта жизнь…

Я подбежал незамедлительно, помог спустить вещи и попытался жизнерадостно улыбнуться, чтобы не ставить сестру в неловкое положение. Мы не виделись уже несколько лет. За это время она успела сильно измениться, стала выглядеть серьезной, из глаз пропали прежние искры и воля к жизни. Одиннадцатый класс её сильно измотал.

- Давно не виделись, — пробормотал я, когда мы вышли с территории вокзала и направились в сторону дома.

- Я скучала по тебе, братишка

- Не смущай старого безработного дурака.

- Но ты ведь детектив… Был им, когда мы последний раз виделись.

- Из меня просто никчёмный детектив.

- Я запрещаю тебе наговаривать на себя, а не то как стукну по голове!

- Только если дотянешься.

По дороге домой я поведал сестре о последних событиях, наказал не ходить одной в тёмное время суток и проявлять крайнюю осторожность. Конечно, к моим словам она сначала отнеслась скептически, но стоило ей только начать читать новости…

- Ты занимаешься этим делом?

- С самого его начала.

- Тогда мне не о чем переживать.

Её веры в меня хватало на двоих, а то и на троих. Мне и без этого не хотелось никого подводить, но получать такие неожиданные заряды мотивации всегда полезно и приятно.

- У меня не готово ничего из еды, подожди, я быстро постараюсь что-нибудь приготовить.

- Ну уж нет. Лучше я займусь этим сама.

- Моей едой питаться невозможно?

- Нет, она приятная на вкус, но ассоциируется у меня с детством. Не хочется лишний раз туда погружаться.

Вика всегда любила готовить, у неё выходило очень хорошо. Бабушка и дедушка со стороны матери забрали её на воспитание, когда родители погибли в автокатастрофе. В то время я был уже совершеннолетним, а Вике не было и десяти лет. Но даже так она переживала эту потерю гораздо сильнее и до сих пор не может заставить себя вспоминать о том несчастном времени. Тогда-то я и остался жить в городе, двухкомнатная квартира перешла мне, а Вика стала жить в городе-миллионнике, пошла там в школу, нашла друзей, строила планы на будущее, но никогда не забывала обо мне. В детстве я был для неё примером для подражания, она и сейчас не хочет смотреть правде в глаза и признать, что её брат — великовозрастный неудачник без финансов, нормальной работы и цели в жизни. Он уже давно сломался, но не хочет даже допускать такой исход для неё. Дистанцироваться порой бывает очень больно, даже когда осознаёшь, что кому-то от этого будет только лучше.

- Я приготовил для тебя большую комнату, можешь располагаться там. Прости, что быстро ухожу, но у меня дела по работе.

- А как же завтрак?

- Дело не терпит отлагательств!

- Вечно ты так! Когда-нибудь точно себя утомишь до потери сознания.

Не хотелось ей говорить, что такое уже случалось, поэтому я просто махнул рукой и выбежал из квартиры на залитую солнцем улицу.

Серёжа обещал рассказать кое-что интересное, назначил место встречи возле кофейни. Странно, что именно возле, а не внутри. Быстрым шагом можно дойти за десять минут, а бегом ещё быстрее, но в полном зимнем обмундировании передвигаться тяжело, я разогнался, но практически сразу сбавил темп, отдышался, ощутил холод в лёгких и продолжил идти в замедленном темпе.

У входа в кофейню меня действительно ждал мой друг… Вот только он был не один. Рядом с ним красовалась самодовольная морда Рихарда. Он заметил меня первым, осклабился и подозвал к себе, поправляя причёску, которая немного растрепалась на ветру.

- Доброе утро, коллега. - последнее слово Рихард произнёс очень язвительно, смакуя каждый звук.

- А ты чего здесь забыл?

- Это я отвечаю за нынешнее дело, не забывай. Считай нас теперь напарниками. Для меня честь поработать с таким прославленным следователем.

Всё это время Сергей стоял, скрестив руки на груди, безмолвно уставился глазами в пачку бумаг, которые держал Рихард - его непосредственный начальник.

- Кстати, старшой, у тебя хорошенькая сестра.

В одно мгновение я взял его за грудки и пригвоздил к стене, он был меньше меня по комплекции, это не составило никакого труда.

- Ну-ну, полегче, а то я могу арестовать тебя за нападение на сотрудника полиции при исполнении, не думал об этом? Мне не хочется пачкать новенький костюм, а тебе не хочется за решётку. Думаю, мы сработаемся.

- Не называй меня так, а ещё даже не смей упоминать мою сестру.

- Не упоминать имя господне всуе, я запомнил, хорошо, но и ты не забывай, что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку.

- Просто скажите, что вы обнаружили.

- Ты уже ходил в ту пекарню за углом? Я там купил такие круассаны… Объедение.

- Тебя, как немца, тоже тянет во Францию?

- Ой, я не немец, с чего ты взял? Мой отец уже давно переехал обратно в Дойчланд, туда ему и дорога, но мне досталось только имя.

- А ещё отчество с фамилией.

- Хватит об этом. Лучше присядем, чтобы ознакомить тебя с новыми материалами.

- Зайдём в кофейню?

- Нет, мне от интерьера становится тошно, я не переношу такие места.

- Ты предпочтешь улицу, я правильно понял?

- Я предпочту отделение, если ты не против.

Я мельком посмотрел на своего друга. Он до сих пор молчал, уставившись вниз.

- У него сегодня обет молчания, лучше подумай о гораздо более важных вещах, я ведь знаю, что ты умеешь.

- Не хотелось бы туда ехать, мне там не по себе.

- Не переживай, ты спокойно оттуда выйдешь, никто там тебя задерживать не будет… пока что. Все свои, ты каждого знаешь.

- К сожалению, они недолюбливают меня.

- Я, видишь ли, тоже, но дело такое, что нужна любая помощь. Как я говорил, мне не хотелось бы тут задерживаться, в наших общих интересах быстро разделаться с делом и разойтись по разные стороны, может, даже закона.

- Ладно, поехали. Надеюсь, что информация стоит того.

- Ты даже не представляешь. Водитель, быстро в отделение!

Сергей молча кивнул головой и направился в сторону служебной машины. Я сел на заднее сидение и боролся с желанием придушить Рихарда каждую минуту поездки. В этот раз не хотелось смотреть в окно, вспоминать прошлое и наслаждаться моментом. Неприятная компания и серьезный настрой заставили меня всю поездку смотреть в одну точку даже после выхода из автомобиля. Перед самым входом я слегка замялся, не хотелось снова пересекать дежурную часть и решетчатые двери.

С полузакрытыми глазами я оказался внутри, сел на первый попавшийся стул возле небольшого стола, потряс головой, чтобы вновь пробудить сознание, и только затем принялся слушать Рихарда.

- Не хочу это говорить, но следующая жертва — это вопрос времени. Пока у нас только два тела. Сразу вспоминается дело пятилетней давности.

- Это всё я знаю. Если ничего нового ты мне не скажешь, то я пойду.

- Прояви немного терпения, старшой. Это только подводка.

Я сжал кулаки под столом и впился короткими ногтями себе в кожу, чтобы успокоиться.

- Недавно удалось обнаружить очень похожий модус. Никаких улик, четыре жертвы, всё такое, вот только это было пятнадцать лет назад. Ты тогда был ещё мальчиком, старшой, ничего не помнишь такого?

- Мне было… сколько. Так, а сколько мне сейчас лет?

- Тебе виднее. Понимаю, старость, память подводит, но нас ждут дела, так что вспоминай быстрее.

- Тогда мне было двенадцать лет, а это примерно шестой класс. Нет, не припомню, мои старые воспоминания ничем таким не омрачаются. Это было в газетах, в новостях?

- Конечно, преступника тогда так и не нашли, дело отбросили в долгий ящик. Я подумал, что совпадение довольно забавное.

- Если это действительно так, то преступник уже явно не такой молодой человек.

- Если он один… Ты ведь беседовал с нашим светилом судмедэкспертизы.

- Точно, думаешь, что случай пятнадцать и пять лет назад — дело рук одного человека?

- Склоняюсь к такому варианту. Не может быть такого, чтобы не было подозреваемых.

- Они были, но им бы только кого-нибудь посадить, чтобы закрыть дело. Ты можешь думать обо мне как угодно, но такое положение вещей меня совершенно не устраивает.

- Ты просто хочешь забрать всю славу себе.

- Не без этого, но она будет полностью заслуженной. Я могу заняться старыми делами, поискать в них что-нибудь полезное, а ты в это время будешь расследовать последние происшествия.

- Согласен, ничего против не имею, мы будем редко видеться, а это меня уже радует.

- Тяжела моя доля, такой талант сыска тратит силы на негатив в мою сторону.

Запрещать Рихарду язвить было противопоказано. На этом строилась его личность и общение практически со всеми. Он считал себя пупом земли, но был действительно хорош в своём деле.

Из отделения я вышел уже под вечер, солнце полностью опустилось за горизонт, оставляя город в жутком полумраке. Пешком до дома ровно полчаса, дорога до додзё займёт примерно столько же. Хотелось отвлечься. Полностью ломал ситуацию факт того, что я вышел из отделения не один. Лиза встретила меня на проходной. Рихард сказал, что у неё есть кое-какие сведения, поэтому пришлось сопровождать её до самого дома.

- Если начнёшь вспоминать прошлое, то я тебя убью на месте. - недовольно буркнула девушка, пытаясь идти впереди меня.

- Оно не стоит того, чтобы его вспоминать.

- Вот ты какого мнения… Кто бы мог подумать.

- Только не притворяйся, что сама не хотела бы забыть. Далеко не лучший период наших жизней. Не ради воспоминаний мы сейчас сопровождаем друг друга.

- Я не удивлена, что ты расследуешь эту серию убийств. Было бы странно, не возьмись ты за неё.

- Так что ты хотела рассказать?

- Записка.

Одного слова было достаточно, чтобы я всё понял. Мне так и не удалось узнать, что было написано в записке рядом с телом последней жертвы старой серии убийств. Лиза хорошо общалась с Юлей — погибшей девушкой Сергея Сергеевича. Не скажу, что они были подругами, но тёплые приятельские отношения могу идентифицировать точно. До сих пор никто не сообщал мне о содержании записки. До меня доходило лишь то, что почерковедческая экспертиза не дала никаких результатов.

- После стольких лет… Сомневаюсь, что это поможет в нынешнем деле, но я был бы не против послушать.

- «И разверзнутся небеса, когда земля будет полна крови, раскинется небо, разверзнется земля, распадётся окружающее, поглотит всё отродье адское, отродье страшное, самого верха достигнет гул из самых недр земли». До сих пор помню содержимое наизусть…

- Похоже на какой-то бред. И разве это стоило скрывать?

- Это был её почерк. Вам двоим сказали, что никаких результатов нет, потому что иначе вы бы всё перевернули вверх дном.

- Есть соображения?

- Не моё дело, я старалась выкинуть это всё из своей головы, но никак не получается. Стало гораздо легче, перекинув своё бремя на кого-то другого. Я даже рада, что это оказался именно ты. Если хочешь, я могу подумать над этим.

- Было бы славно, у меня дел уже хватает. Рихард тоже взялся что-то отыскать. Нужно работать сообща.

- Ничего не могу обещать, но если что-то пойму, то обязательно сообщу тебе. Ну, мы уже подошли к моей квартире, не пора ли тебе развернуться и выйти?

В этот момент Лиза поспешила открыть дверь, но замерла, когда я невзначай сообщил о том, что пересохло в горле. И это даже было правдой, мне самому не хотелось долго здесь оставаться, но перспектива провести следующие часы без воды казалась ещё хуже. Она обвела меня взглядом и захлопнула дверь перед самым носом, меня окатило потоком воздуха, пришлось разворачиваться и спускаться по лестнице.

Глава 9. Демонстрация холода

Покинув территорию закрытого двора, я размеренным шагом направился в сторону площади, ведь там неподалёку располагалась остановка. Добрая часть пути пролегала через неосвещённую рощу, возле которой громоздилась заброшенная, а точнее недостроенная больница. Самое высокое здание в городе. Я усмехнулся с горечью и продолжил идти против ветра, прикрывая шарфом лицо.

Мой взгляд упал на дверь полуразрушенного здания, она вела в додзё. Домой возвращаться не хотелось, но и сил на изнурительные тренировки не было. Решение было принято мгновенно. Я громко постучал в железную дверь кулаком, но ответа не последовало. После нескольких попыток я дёрнул ручку, дверь поддалась слишком легко и распахнулась.

Додзё пустовало. Вокруг витал аромат зелёного чая, горел свет, но внутри никого не было. Подозрительное и тревожное чувство закралось внутрь. Я сделал несколько громких шагов, чтобы открыто заявить о своём присутствии. В этот момент задвижка напротив входной двери распахнулась, и оттуда показались знакомые белые волосы и высокая женская фигура.

- Надо же, я сегодня никого не ожидала. Не думала, что ты ещё раз придёшь.

- Денис меня позвал, вот я и пришёл. А где он, собственно?

- Его сегодня нет, он сказал, что у него какие-то важные дела, я не стала допрашивать, никого насильно к себе не гоню, к сожалению, а ведь так было бы гораздо проще. Проходи, раздевайся, у меня как раз чай недавно заварился.

- Я сегодня не настроен на тренировку. Хотел просто посмотреть.

- У тебя нет права голоса, понял? Уже забыл здешние правила?

- Я их и не знал.

- Тогда запомни, что здесь все слушаются меня. Если ступил на мою территорию, то выполняешь любую мою команду и зовёшь меня мастером, наставником, как тебе удобно, но именно в этом ключе.

Я снял верхнюю одежду и последовал за Тоши в другую комнату. Она была пуста. В середине комнаты располагался стол, на котором было всё необходимое для чайной церемонии, котацу, а на стенах было развешано много различного оружия, в том числе холодного. Огромный меч нодати, тонфы, шуангоу, катары, хопеш, шакрам, уруми, дадао, нагината и ещё много всего, названий некоторого вооружения я даже не знал, что-то видел в первый раз.

- Что, интересно?

- А, ну… да, немного засмотрелся.

- Это естественная реакция. Тебе удалось узреть мою личную коллекцию. Горжусь собой за то, что удалось всё это достать.

- И ты всем этим умеешь сражаться?

- Что за глупый вопрос? Проще назвать то, чем я не умею орудовать. Не подумай, я не хвастаюсь… нет, всё же хвастаюсь. Ты бы тоже так делал на моём месте, ведь это дело, которому отдаёшь своё сердце и посвящаешь всю жизнь. Я больше предпочитаю вакидзаси и цуруги, но второй сейчас никто не изготавливает, поэтому мой выбор пал на дайсё.

- Мне бы пригодилась грубая сила в моём деле.

- Ты о нынешних убийствах, верно? Не смотри на меня так, ты похож на типичного детектива из подобных историй не самой лучшей категории.

- А ты довольно проницательна.

- Не удалась твоя работа под прикрытием? Смешно, но я бы сейчас чего-нибудь поела. В Токио на одной из станций удалось поесть довольно вкусные такояки у одного подозрительного типа. Старик походил на серийного убийцу, говорил загадками и подозрительно смотрел. Но еда у него была неплохая, ещё и практически даром.

- Я тоже давно ничего не ел…

- Ладно, не будем долго говорить. Бери боккэн и становись в стойку… сейчас же!

Я рефлекторно повиновался, вскочил с места, схватил деревянный меч и попытался встать в классическую боевую стойку. Тоши медленно допила свой чай, поковыляла в мою сторону, одним движением взяла боккэн и встала напротив меня.

- Дать тебе фору?

- Обижаете, наставник. Я предпочитаю уважение к своему сопернику.

- Тогда прими мои соболезнования, потому что ты ляжешь через несколько секунд после начала.

- А это мы ещё посмотрим!

Тоши ударила в гонг. Я следил за каждым движением, старался уловить малейшие колебание мускулов, но она вмиг оказалась за моей спиной и обрушила удар на меня, в следствие которого я свалился на пол подобно тряпичной кукле.

- Медленно реагируешь.

- Просто скажи, что тебе обязательно надо кого-то избивать.

- Нет, если можно обойтись без драки, то лучше в неё не вступать. Настоящему воину меч не нужен, но пока он со мной — я не проиграю.

Я встал и тут же получил удар в ту же точку и в следующую минуту скорчился на полу от боли, приняв позу эмбриона.

- Поднимайся, я ещё только разминаюсь.

Собрав все силы, я кое-как поднялся, подобрал меч с пола и вновь принял стойку, но уже ту, в которой стоял во время предыдущего посещения додзё, с небольшим смещением рук и корпуса. Сразу после этого Тоши пошла в атаку, за долю секунды сократила дистанцию, успев огреть меня по руке боккэном, после чего меня ожидал сильный удар по голове… Так я вновь оказался на полу.

- Если бы это было настоящее оружие, ты был бы уже трижды мёртв.

Я не мог ничего ответить, одной рукой держался за головой, второй упирался в попытках встать и тяжело дышал.

- Умереть от рук искусного бойца было бы честью. Не самая плохая судьба.

- Смерть не делает тебе чести, не делает чести и победа. Оставь свои идеалистические представления. Судьбу я победила уже очень давно, тебе это только предстоит. Не переоценивай её, оставь сожаления.

Следующие сорок минут я поправлялся после побоев в одностороннем порядке, Тоши показала мне несколько выпадов и приёмов, посоветовала несколько упражнений на развитие скорости и координации, ударами меча заставляла меня принимать правильную стойку и находиться в ней какое-то время без единого шевеления, в случае провала меня ждал очередной непредсказуемый удар.

- Ну и синяков ты мне понаставляла, сильно меня потрепало.

- Скажи спасибо, что не до крови, у меня сегодня хорошее настроение, до дома дойдёшь? Мне всё равно нечем заняться, я здесь живу. Если хочешь, можем прогуляться.

- Дойду, тут остановка недалеко, автобус доезжает практически до самого дома, а на последний рейс я ещё успеваю, но следует поторопиться.

- Как знаешь. Если добудешь где-нибудь такояки в этой дыре, то обязательно приноси.

- Понял, наставник.

Я неуклюже поклонился и вышел из додзё наружу. На улице в меня сразу врезался ветер, обдало холодом. Не хотелось бы конца тёплой зимы, но такое явление скорее аномально на наших просторах.

Пустующая остановка, гуляющий ветер, только звуки редких автомобилей разрезают тишину своим движением. Последний автобус пришёл точно по расписанию. Хотелось уснуть прямиком на сидении, но я держался изо всех сил, крайние несколько дней отнимают у меня все силы, а за ночь я не успеваю восстанавливаться, так как по разным причинам сплю меньше собственной нормы. Будь моя воля, так я бы большую часть дня проводил во сне, потом сидел на одном месте, далее приём пищи, а затем снова сон… идеально.

Дома было тихо. Не было слышно никаких звуков из комнаты сестры. Через полупрозрачную дверь я разглядел какое-то движение, и уже через минуту передо мной показалась Вика с тетрадью в руке. Она с удивлением осмотрела меня.

- Братишка, почему ты весь избитый?

- Не переживай, просто ходил сегодня на кое-какую тренировку. - отвечал я полушёпотом, не хотелось тратить лишнюю энергию на разговоры.

- Ты всегда был не в ладах со спортом, а сейчас вдруг потянуло.

- Это опосредованно связано с нынешним делом, не переживай.

- Хорошо. Еда в холодильнике, разогреешь сам, чай пока тёплый.

- Ага, точно. А ты чем занималась всё это время?

- Немного прогулялась по городу, сходила за продуктами и училась.

- Даже здесь учёба тебя не отпускает. Иногда даже тебе положен отдых.

- Нам обоим в ближайшее время он не светит.

- Как же это печально, но чертовски правдиво.

- Бабушка мне наказала проконтролировать, чтобы ты к праздникам почистил снег в огороде.

- Точно… Я ведь совершенно забыл о том, что он существует.

Это было закономерно. Я появлялся на даче, если её так можно назвать, только в случаях, когда надо было выполнять физическую работу. Это помогало держать себя в тонусе и не поправиться, но в последнее время было совершенно не до огорода. Он принадлежит не мне, так что продать его у меня просто нет возможности, а на все мои уговоры старшее поколение отвечало твёрдым и единогласным отказом. Старики с обеих сторон не очень ладили друг с другом, но постоянно встречались летом на даче, устраивая посиделки у мангала, ухаживая за помидорами и огурцами в теплице и разбирая старый хлам, который уже давно развалился и его место разве что на мусорке. Подобное можно сказать и обо мне…

- Брат, ты о чём-то задумался?

- Да, прости, я всё сделаю по возможности.

После этих слов я направился в свою комнату, мне было неловко из-за того, что я не могу проводить с сестрой много времени, уж очень в неудачное время она приехала. Скоро Новый год, я планировал разгадать дело ещё до праздников, чтобы моя дурная голова не корила меня за незавершенное дело, но пока что всё намекало на то, что процесс затянется на неопределенное время.

Я написал Денису с просьбой помочь мне завтра вычистить весь снег. Некрасиво так обращаться с просьбой к малознакомому человеку, но один я точно не хотел этим заниматься. К счастью, он моментально согласился. Договорились днём встретиться во дворе.

Я рухнул на кровать, взял в руки телефон и принялся проверять сообщения. Ничего… Пусто, но это норма жизни. Рихард с Лизой занимаются старым делом, я с Сергеем Сергеевичем расследую свежие преступления, но что-то мне всё равно не давало покоя.

Звуки уведомлений разбудили меня, прервав дрёму. Я медленно поднялся, посмотрел уведомления. Полицейский писал, что они проверили всех, кто был ранее осуждён за подобные преступления, проверили всех, кто был отмечен в местном психоневрологическом диспансере. На это ушло несколько дней, но теперь можно заявить, что никто из них не подходит даже под портрет убийцы, не говоря о том, что у большого количества людей имеется железное алиби на оба момента совершения убийств.

Чувствую, что на следующий день всё тело будет изнывать от боли, а ещё и снег чистить. Благо, что не один, уже небольшое, но облегчение. Я в очередной раз проверил все записи в блокноте, записал туда новую информацию и подошёл к карте города, которую повесил ещё вчера утром, чтобы булавками отметить места преступлений.

Я обратил внимание на детский сад, который уже давно считаю заброшенным. В течение нескольких лет оттуда был убран весь уличный инвентарь, летом пространство зарастает травой, а зимой покрывается несколькими слоями снега, никто не занимается уходом за территорией, тусклый свет горит только при входе в здание. Это место ещё не успела облюбовать местная молодежь и маргинальные элементы, там много тёмных участков, которые остаются невидимыми во тьме ночи, туда не падает человеческий взор, если кто-то будет проходить мимо. Всё намекает на то, что это идеальное место для следующего убийства.

Моментально в голову взбрела идея прогуляться возле того места незамедлительно, выдвигаться нужно прямо сейчас, да и время подходящее. Почти полночь, улицы пустеют, тишина позволит услышать неслышимое днём.

Я накинул пальто и выбежал на улицу, не предупредив сестру. Должно быть, она услышала звук закрывающейся двери и выглянула в окно. Я окинул её тяжёлым взглядом и побежал в сторону детского сада. Через дорогу располагался ещё один детский сад, в который в своё время ходил я с ребятами из одного двора. Нужный мне сад я помнил очень хорошо, так как был именно там на время ремонта другого. В нём я пил кислородные коктейли, а в другом ходил к логопеду.

Сейчас не время для воспоминаний, нужно срочно проникнуть на территорию.

Работа должна идти

Я снова здесь, но теперь это место выглядит удручающе. Хорошо, что я здесь не один, больше я никогда не буду один. Теперь со мной все, кто пал от моей руки. Они говорят со мной, приходят ко мне. Я всегда мечтал лишиться тотального одиночества, отбросить тяжкий груз прошлого и ревностно выполнять свою миссию.

Он лежит передо мной. Я довольствуюсь малым, но именно в этом заключается секрет моего успеха. На сей раз я собираюсь орудовать топором. Увесистая конструкция с лёгкостью позволит мне отделить все ненужные части тела. Они будут нужны мне исключительно в личных целях. Я хочу ощутить всё сполна, оружие мне в этом помогает.

Мне не удалось сохранить ему жизнь до начала экзекуции, поэтому отточенные действия у меня не вызывают никакого восхищения, никакого восторга и экстаза. Слишком скучно, слишком однообразно. Мгновенной смерти быть не должно — это целое действо. Пора представлению начаться. Нервничаю перед каждым выступлением, но без этого не могу…

Я поставлю оперу о смерти, упиваясь благодатной болью грешника, которому предстоит стать мучеником. Смерть неминуема, но убийство может быть красивым. Важна каждая деталь, я долго выбираю экспозицию и до мельчайших подробностей забочусь о каждой детали. Мои труды вызывают много вопросов, но не дают ответов, а публика ждёт, я пойду на всё ради шедевра, искусство ведь должно потрясать.

Жаль, что я блистаю только во время выступления ради себя самого. Ах, если бы кровь была разноцветной, я всё равно жалкий раб этой захватывающей страсти. Мир жесток, но безобразным он быть не должен.

У человека была рана, и он, желая облегчить свою участь, убил себя. Разрушительница наслаждений настигла его.

Тот, кто часто вспоминает о смерти, будет наделен тремя благами: быстрым покаянием, смиренным сердцем и усердным поклонением. А тот, кто забыл о смерти, будет наказан тремя вещами: оттягиванием покаяния, недовольством своего удела и ленивым поклонением. Поистине, смерть, от которой все так бегут, непременно их постигнет. Каждая душа вкусит её, но только в определенный момент каждый получит свою плату сполна.

Несколькими тяжелыми ударами я рассекаю тело пополам в районе живота, кровь окрашивает снег в красный цвет, попадает на защитный костюм. Затем я планирую отсечь голову, но промахиваюсь и попадаю по плечу. Отвратительная зияющая рана портит всю картину, в этот момент я совершенно теряю рассудок и начинаю просто кромсать тело, нанося хаотичные удары по всему периметру.

Голова отсечена, руки отделены, тело успешно располовинено, только ноги остаются на своих местах. Я тяжело дышу, выдыхаю пар ртом и собираюсь как-нибудь исправить это безобразие. Всего одна помарка превращает произведение в бессмысленное нечто. Теперь это всё не имеет смысла, я хочу просто придать экспонату благородный вид, поэтому рассекаю руки в районе локтей. Звук распространяется далеко за пределы территории, но сейчас уже слишком поздно, чтобы кто-нибудь заметил творческий процесс.

Представления не совпадают с реальностью, но приходится довольствоваться этим. Прислушиваюсь… Кто-то шагает в мою сторону. У меня есть минута, чтобы покинуть это место, оставляя за собой кровавые следы. Наспех вытираю обувь и одежду, чтобы не оставлять за собой следов, и медленно начинаю отступать в противоположную от звуков сторону.

- Эй, ты, стоять! - раздался издалека мужской голос.

Одним махом он перепрыгнул невысокий забор и принялся бежать в мою сторону по утрамбованному снегу. Поначалу я хочу бежать в сторону выхода, но резко сворачиваю в другую сторону, высоким прыжком преодолеваю забор и теряюсь в многочисленных ветках, мусорных баках и гаражах.

Долго мне кажется, что меня преследуют, я бегу изо всех сил, делаю огромный крюк через несколько улиц и домов. Точно, как я мог быть так глуп. За мной никто не гонится уже довольно давно. Отдышавшись, я снимаю с себя костюм, кладу его в рюкзак и с другой стороны возвращаюсь к себе домой.

Глава 10. Последнее кучевое облако

Подойдя к детскому саду, я начинаю слышать очень подозрительные звуки со стороны пустого двора, в котором раньше располагались качели с песочницей. Зрение у меня далеко не идеальное, но я уже достаточно давно сошёл с тропы, достаточно близко подошёл к закрытым воротам, чтобы наблюдать силуэт, который подчищает за собой, а рядом с ним лежит…нет, не может быть. Неопознанный человек замечает, начинает суетиться, а вскоре бросается бежать. Подобраться незамеченным не вышло, ну и ладно, тогда придётся рваться напролом.

-Эй, ты, стоять! - кричу я во весь голос.

Одним махом преодолевая забор, я пытаюсь всмотреться в одежду преступника. Слишком темно, вижу только расплывающийся силуэт, который сначала бежал в одну сторону, а затем резко сменил направление, перемахнул через заборчик, который в детстве казался очень высоким и принялся петлять, выполнять запутывающие движения.

Как назло, долго бежать за ним я не мог, слишком сильная усталость в теле, оно уже начало ныть после побоев. Всплеск адреналина дал мне сил преодолеть забор, быстро выбежать из зоны царапающих веток, одинаковых гаражей, новых мусорных баков, но в тот момент рядом не было никого, вокруг пусто, даже слишком пусто.

Недолго думая, я набрал номер полиции, сообщил им о том, что видел и принялся ждать возле входа. До самого приезда я оставался наедине с собой, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. Если бы я только раньше подошел, то жертва могла бы быть жива. Я не стал подходить, чтобы осматривать тело, пускай этим занимаются эксперты, а я потом узнаю о результатах.

Облокотившись спиной о забор, я прижал руки к лицу. Я ведь почти его поймал. Нужно было быть быстрее, выносливее, сильнее, тогда бы это всё кончилось. В таком настроении прошло всё время ожидания. Мне удалось поймать себя на мысли, что я начинаю засыпать прямо на этом месте, но знакомый надменный голос выдернул меня из полусна.

-Ты чего тут расселся? Если заболеешь, то я не буду оплачивать твоё лечение, ты полезен здоровый, так что поднимайся и докладывай обо всём, что видел.

Рихард смотрел на меня сверху вниз, неизменно поправляя свои волосы.

-Я надеюсь, что произошло что-то серьезное, а то я уже собирался ложиться спать. Кстати, твой дружок тоже здесь. Обет молчания с него снят, так что можете разговаривать. Я, конечно, тоже могу принять твои показания, но у меня есть тут куда более важные дела.

Рихард вместе с несколькими людьми в форме прошли вглубь детского сада, чтобы осмотреть тело, зафиксировать убийство и вызвать специалистов. В это время ко мне подошёл Сергей Сергеевич. Я из последних сил рассказал ему обо всём, что предшествовало моему нахождению возле неопознанного тела.

-Ты же понимаешь, что нам сначала придётся проверить тебя? Это классическая процедура, сначала прогоняют того, кто нашёл тело.

-Да-да, я уверен, что снова не будет никаких отпечатков, а перчаток у меня с собой нет. К тому же, я видел количество крови…точно должно что-нибудь попасть на одежду, а я чист.

-Я тебя и не подозреваю, но формально тебя тоже следует проверить.

-А что произошло сегодня, почему тебе нужно было молчать?

-Ты серьезно хочешь поговорить об этом прямо здесь?

-Да…хочу. Я не из робкого десятка, но сегодня был тяжёлый день, хочу расслабиться и отвлечься.

-Шульц - редкостный мудак. Я слегка накосячил, а ему оно и надо было, приказал мне весь день молчать. Я и без того в последнее время раздраженный

-А кому сейчас легко…

-Будешь? - друг протянул мне сигарету коричневого цвета с золотистым фильтром.

-Я же бросил, не надо мне такое предлагать.

-Эй, чего вы там застряли, шнелле!. - кричал вдалеке Рихард на своих подчинённых.

-А говорил, что не немец, ага, так я и поверил.

Я усмехнулся и взял у друга сигарету, практически положил её в рот, но затем вернул Серёже.

-Нет, откажусь. Я бы сейчас выпил чего покрепче. Ты всё записал?

-Прости, но информация практически бесполезна, ты же всё равно не успел практически ничего разглядеть.

-Я пытался, но…Точно, на снегу ведь должны остаться отпечатки обуви, если я их не перебил своими.

-Если всё будет плохо, то это сыграет с тобой злую шутку. Уже три жертвы, больше у нас нет права на ошибку, мы не дадим убийце залечь на дно.

-Ты был прав, когда говорил, что я только играю в детектива.

-Сейчас не время расслабляться и ныть. Мы ещё не проиграли, слышишь? Кстати, ты проверял свой счёт? Тебе должны прийти деньги. Расходы на расследование, так сказать.

-Откуда?

-Шульц поручился. Да и те деньги, которые ты от меня получил в первый день тоже были от него.

-И как мне теперь к нему относиться?

-Это не имеет значения, он всегда будет относиться ко всем, как к дерьму

Я лишь усмехнулся, уставился в тёмное небо, заполненное тучами. Ни единой звезды, ни света луны, только реальность, которая топчет тебя кирзовым сапогом в очередной грязной подворотне.

Процесс затянулся надолго. К счастью, меня не стали допытывать…пока что. В скором времени я уже мог идти домой, но всё равно оставался на том самом месте у заборчика, прислонившись к нему спиной. Рядом суетились люди, мелькал свет фонариков, слышались крики начальства, чувствовался разъедающий запах табачного дыма. Когда курит весь отдел - случайному мне тяжко приходится.

Как погасить внутреннюю тревогу, снять напряжение, заглушить стресс и переживания? Ни на шаг не подобрался к разгадке, но зато несколько раз посетил кофейню и фехтование. Рихард прав, я просто ничтожество.

Я ощутил тяжёлую руку на своём плече. Рядом со мной стоял мой друг, а возле него крутился Рихард, недобро поглядывая на остальных людей из отдела.

-Хорошая работа, у нас теперь есть гораздо больше, чем было в предыдущие два случая. Иди домой, я напишу тебе всю информацию, поиском который мы сейчас будем заниматься.

-Ага, отдыхай, старшой, не хватало ещё тебе помереть прямо перед нами, я не хочу брать ответственность за твой труп, так что проваливай.

Так я и поступил, медленно ступая по снегу своими тяжелыми ботинками.

Стоило мне только вернуться домой, как на меня тут же накинулась взволнованная сестра.

-Брат, где ты был так долго.

-Отлучался по работе, я в порядке.

-Ты выглядишь ещё хуже, чем вечером, что-то явно произошло.

-Тебе не стоит этого знать.

Она всегда была чувствительна ко всем похожим вещам, я не хотел её напрягать, пугать и волновать, пусть даже это и стоило хорошего отношения ко мне. Она смышленая девочка и уже давно поняла, что я просто стараюсь оградить её от этой стороны мира..зачем-то. Впутывать в неприятность непричастного человека - последнее дело, а у меня ведь ещё сохранилась хотя бы капля достоинства. Видимо, это максимальный уровень заботы, на который я только способен. Позор, какой позор.

Я перекусил разогретой едой из холодильника, даже в таком виде она оказалась чрезвычайно вкусна, осмотрел своё тело на предмет синяков и сразу отправился спать. Сознание отключилось ещё до момента соприкосновения с подушкой.

Яркие закатные лучи солнца заливали комнату нежным жёлто-оранжевым цветом. Именно они и пробудили меня ото сна, стреляя прямиком в мои глаза сквозь незашторенные окна.

Я попытался подняться и ощутил боль по всему телу. Мышцы ныли при передвижении, а какие-то места попросту болели. Я осмотрелся. Дверь в комнату открыта, шторы отодвинуты…сестра точно была у меня в комнате. Никогда не поддерживал её манию открывать шторы и двери, но редко когда имел что-то против.

Пройдя на кухню, я почуял приятный пряный аромат, исходивший со стороны плиты.

-Доброе утро. - поприветствовала меня сестра сразу после выхода из своей комнаты.

-Доброе…как же всё болит.

-Не стоило тебе вчера перенапрягаться. Ты сегодня отдыхаешь?

-Хотелось бы отдохнуть, я бы с радостью пролежал весь день. Стоп, подожди, сколько сейчас времени? На кухне нет часов, вот же…

-Сейчас практически шесть вечера.

-Я проспал больше пятнадцати часов. Ты уж подумала, что я умер?

-Ты так сильно ворочался, что тебя точно нельзя принять за мёртвого.

-Издержки..

В течение следующих нескольких часов я старался приходить в себя. Выпил несколько кружек чая, принял контрастный душ, попытался перекусить, но кусок в горло не лез, от одной мысли о еде становилось немного тошно.

Кровать один своим присутствием так и манила меня вновь погрузиться в сон, но я понимал, что при таком раскладе меня ждёт окончательное расстройство режима сна. Если лягу сейчас, то проснусь посреди ночи с полной дезориентацией во времени и пространстве.

Ещё с утра меня ждало несколько сообщений от напарника. Он писал о личности жертвы. Ей оказался мужчина тридцати лет - рабочий на железной дороге. Есть жена, ребёнок. Никак не связан с предыдущими жертвами. Выбор жертв полностью случайный. На сей раз убийца ничего не забрал, все части тела на месте. Преступник отделил голову, руки и тело, нетронутыми остались только ноги. Первичная экспертиза показала, что мужчина умер ещё до момента расчленения от механической асфиксии. Сразу вспомнилось, что я уже давно не подросток. Ментально я ощущал себя до сих пор на восемнадцать лет, хотя физически был на десять лет старше. Всего два года разницы между мной и жертвой…всего два, не двенадцать.

Я заметил, что места последних двух убийств отделяют лишь несколько сотен метров. Я взял булавку, отметил место на карте и принялся разглядывать улицы, рисуя в голове визуальные образы из воспоминаний о всех местах города, где мне удалось побывать за всю свою жизнь.

В качестве очередного доказательства того, что за нынешними событиями и убийствами пятилетней давности стоят разные люди послужили места совершения преступлений. Сейчас тела находят только по одну сторону железнодорожных путей, а тогда все места находились по другую сторону.

Велика вероятность, что потенциальный убийца живёт на не слишком большой территории, которая входит в район станции, а не в самом городе…там следует искать того, кто ответственен за нераскрытые дела пяти и пятнадцатилетней давности, но пока это точно не моя забота.

В голове до сих пор каша, мозг и тело просто требовали сделать перерыв. Для себя я понимал, что не могу его просто так позволить, но всё вокруг кричало о необходимости отдыха хотя бы один день.

Остаток дня прошёл в полном отключении сознания на одном месте, я пытался отвлечься, играя в различные игры, перебивал мысли посторонними занятиями, даже закралась идея заняться полезными делами, но эта мысль отпала сама собой. Я предпочитаю праздное времяпрепровождение, ленность полностью овладела моей душой и телом, раздавая силы только на те действия, которые позволят как можно больше ничего не делать.

В этот день я предпочёл полное отчуждение, тотальную изоляцию в рамках одной комнаты, игнорирование посторонних шумов, сообщений и информации. Не скажу, что именно сегодня я был нужен всем, везде и сразу, скорее наоборот, но я предпочёл незнание. Нутро подсказывало, что ничего не произойдёт, намеренное промедление уж точно не сделает хуже.

Вечером я достал из закромов несколько бутылок спиртосодержащих напитков и за несколько часов напился, как последняя свинья, чтобы на один день позабыть все тягости жизни. Не хотелось дожидаться удобного случая, собираться вместе с напарником и мирно выпить несколько бутылок, обсуждая всё на свете.

Удобный случай представился прямо сейчас, упускать его было бы большой потерей, поэтому я без зазрения совести опустошил большую часть алкоголя. Сестра лишь смотрела на меня с укоризной, но ничего не сказала против.

Я не шумел, не буянил, только заперся в комнате и наслаждался самопровозглашенным выходным, после чего завалился спать. Даже после всего выпитого сон изначально никак не шёл, необъяснимая тревога подкатила прямиком в процессе засыпания, но после нескольких неудачных попыток сон огрел меня обухом по голове, тем самым вырубив меня на всю ночь.

Конец второго эпизода

Примечание: последняя глава была написана в апреле 2024 года. У меня есть идеи ещё минимум на 3 эпизода. Если будет хороший актив, то я выйду из спячки и продолжу писать.

Глава 11 Штиль

Эпизод 3. Синдром маленького цыпленка.

Зимнее солнце щекотало глаза, я медленно поднялся, потянулся и громко зевнул, после чего начал собираться. Снег на даче сам себя не уберёт, а это значит, что стоило как можно скорее этим заняться. Мышцы ныли после вчерашнего дня, но я не мог позволить дать им отдыхать. Пускай адаптируются.

В коридоре меня встретила сестра, гипнотизирующая холодильник в поисках пищи, которой там отродясь не было.

- Доброе утро. Ты бы хоть оделся для начала. Завтракать будешь? Я все остатки съестного пустила в дело.

- Откажусь. На меня морально давит снег и вчерашний день.

- Я сегодня хочу пройтись по магазинам, основательно закупиться всем. Тебе взять что-нибудь?

- Я уж сам себе что-нибудь куплю, если нужно будет.

- С каких это пор ты у нас стал самодостаточным?

- Вот только этого не хватало, теперь меня даже родная сестра унижает.

- А кому ещё это делать, если не мне?

- Есть персонажи…

Мы оба посмеялись и разошлись по комнатам. Я принялся собираться, а Вика погрузилась в учёбу. Отыскав старую куртку ещё со студенческих времён, я натянул шапку, тёплые перчатки и вышел во двор, где меня уже ждал Денис. Он стоял ко мне спиной и смотрел куда-то вдаль. Я хлопнул рукой по плечу, от чего он слегка вздрогнул и резко повернулся.

После рукопожатия я указал пальцем направление движения и первым вышел на дорогу.

- Долго ждал?

- Нет, не очень. А ты подготовился, сегодня в полном обмундировании.

- Есть такое, но вот по тебе такого не скажешь.

- Мне было лень искать какую-то другую одежду.

- Если замёрзнешь — будешь сам виноват.

Спустя десять минут быстрой ходьбы мы оказались возле ворот старого дома, который всем своим видом требовал ухода, желательно ухода как можно дальше от него, но из года в год данная просьба игнорировалась. Рядом стояли красивые деревянные и кирпичные дома, но они были такими только из-за того, что их жители обитают там на постоянной основе, а не только ухаживают за огородом летом и складируют всяческий ненужный хлам.

Дача находилась с задней стороны моего многоквартирного дома. Стоило только его обойти и перейти дорогу, как можно было попасть в частный сектор. Большие сугробы и лай собак — это всё, что можно было уловить по пути до цели.

Я заметил, что Денис поглядывал на дом с неким замешательством, поэтому быстро посвятил его в ситуацию, после чего с трудом дошёл до двери, чтобы открыть большой навесной замок. Только после этого можно было попасть во внутренний двор, из которого открывались пути в дом, сарай и огород, либо перемахнуть через невысокий забор и открыть дверь изнутри, я когда-то делал так в детстве, из-за чего получал нагоняи от родителей.

Моментально протянув Денису деревянную лопату, я сказал ему:

- Чем будешь заниматься? В огороде нужно будет расчистить тропинки, здесь скинуть весь снег в одну кучу, а потом вытаскивать его наружу, а там потребуется расчистить пространство до забора и сделать широкую тропинку.

- Я лучше выберу огород…

- Тогда я буду снаружи. Встретимся здесь и вместе закончим. Ты уже можешь начинать, а я пока затоплю печь.

Широкими шагами я прошёл в дом, отряхивая снег с ботинок. Меня тут же встретил старый велосипед, у которого скорость не переключается выше тройки, потому что дальше моментально слетает цепь. Рядом с ним стоял пузатый телевизор на электронно-лучевой трубке. Не чёрно-белый, и на том спасибо. Слева располагались диван и небольшой столик, по правую руку находился массивный шкаф со встроенным зеркалом.

Удручающий вид убранства сгонял в тоску, но я хотел просто забыться и ни о чём не думать, поэтому быстро накидал сухих дров в печь, проследил, чтобы они загорелись от бумаги, и пошёл брать свою лопату из сарая.

В такие моменты я любил слушать музыку и полностью растворяться в ней. Тогда работа проходит незаметно. В этот раз я решил так не делать, не хотелось забивать голову ничем. С непривычки вскоре я почувствовал боль в руках и спине. Поясница мне за это спасибо не скажет, я уже далеко не подросток…

Некоторое время спустя я встретил Дениса во внутреннем дворе и раздавал указания рядом с намечающейся кучей снега.

- Когда-то в детстве я тут жил, пока не было отопления в квартире. Практически ничего не помню, но где-то тут стояла вторая кровать…

Неожиданно я почувствовал толчок и полетел прямиком в гору снега, упав туда лицом вниз. Тело резко обдало холодом, я вскочил и яростно взглянул на своего напарника, который уставился на разбившуюся сосульку, которая лежала прямо на том месте, на котором стоял я.

- Прости, что так резко. Я увидел, и тело само отреагировало.

- А сосулька довольно большая. Даже с шапкой мне было бы худо. Я тебя благодарить должен, ты только что спас меня.

- Не преувеличивай, но я бы не отказался от обеда. Как закончим, можем заскочить куда-нибудь поесть.

- Я даже знаю куда…

После этого мы продолжили вычищать окружающее пространство. Можно было бы достать метлу, чтобы убрать даже самый минимальный слой снега, но я никогда не любил этим заниматься, из-за чего мама постоянно негодовала и делала всё сама. Я же в этом деле не видел никакого смысла. Если снег будет падать, то лишний слой в несколько миллиметров погоды не сделает.

Вытаскав весь снег, я выдохнул, закрыл глаза и направил лицо на яркое солнце, задумавшись о чем-то. Мыслительный процесс прервал снежок, прилетевший прямиком мне в спину.

- Эй, я же тут думаю.

В этот момент в меня полетел ещё один, но от него я с лёгкостью увернулся.

- Даже не думай сделать это ещё раз.

После этих слов в меня закономерно полетел ещё один ком снега.

- Ты сам напросился…

Я резко отскочил, за несколько секунд слепил в руках увесистый снежный шарик и пустил его прямо в Дениса, после чего принялся бегать от одного забора к другому, чтобы противнику было сложнее попасть.

Выходило так, что за всё время перестрелки в меня не попал ни один снежок, а вот у Дениса вся куртка оказалась в снежных следах.

На мгновение подумалось, что мне всего 7 лет. Я только что пришёл со школы, и мы с родителями отправились на дачу, где я тут же нашёл местных детей и принялся с ними играть. Чувство безудержного веселья от простых занятий полностью захлестнуло мой разум.

- Ладно, ладно, я сдаюсь.

Денис повалился спиной в сугроб и поднял руки вверх в знак поражения.

- Уже выдохся? Ты еле двигаешься!

- А сам-то? Дышишь на всю улицу, ещё и лицо покраснело.

Закрыв дверь на замок, я направился в сторону кофейни, чтобы перекусить там. Денежный вопрос вообще не стоял, поэтому я был готов отплатить Денису, купив ему что-нибудь перекусить. Всё равно из еды там продавались только некоторые десерты, самые обычные сэндвичи и булочки из пекарни по соседству.

- Ты не пойдёшь на концерт?

- Какой ещё концерт?

- Так ты не знаешь… Мастер-скрипач. Он родом из нашего города, известен по всей стране, сейчас он уже почти месяц в городе, отдыхает от работы и собирается сыграть бесплатный концерт. Насколько я знаю, он не очень популярен на своей малой родине, поэтому там должно быть мало людей.

- Видел что-то такое на афише. Не нравится мне его смазливая рожа, поэтому не пойду. Плевал я на знаменитостей. Да и некогда мне…

- Жаль, я хотел позвать, всё равно мне больше не с кем. Я всё равно сейчас в отпуске, поэтому пытаюсь себя чем-нибудь занять.

Стало как-то неудобно отказывать человеку, который помог с нелёгкой работой, поэтому я нехотя согласился, хотя в душе осознавал, что это ничем хорошим не кончится.

- А ты кем работаешь? Отпуск прямо перед новым годом не каждому дают.

- Удалённо в одной компании, ничего интересного. А ты?

- Великий безработный!

Я попытался встать в горделивую позу, дабы не опорочить это чудесное звание.

- Если ты пытаешься хвастаться, то у тебя плохо получается, честно скажу.

К этому моменту мы уже подходили к кофейне. На улице было необычайно мало людей, не было их и внутри.

Лена моментально меня заметила и помахала из противоположного конца помещения. Я помахал в ответ, искренне улыбнувшись. Уже давно я не чувствовал себя так свободно и непринуждённо. Не хотелось вспоминать ни о чём, что случилось в последние несколько дней. Даже на минуту закралась мысль о том, чтобы просто всё бросить, но мозг тут же выставил её наружу. Я ведь уже получил деньги и начал заниматься делом, отказываться будет как-то… неправильно. Убийца снова затихнет после завершающего убийства, чего я никак не мог допустить.

Обдумывая всё это, я не заметил, что на столике уже стояли две чашки кофе и немного еды. Денис вернул меня в реальность, щёлкнув пальцами перед лицом и ухом.

- А? Что? Кто? Я? Где?

- Заказ уже принесли. Ты как хочешь, но я начну трапезу.

Телефон завибрировал от звука уведомления. Сестра писала, что накупила 4 пакета всякого и уже разбирает, интересовалась временем моего прихода. Я ответил в двух словах и тоже принялся есть.

- Поклонницы пишут?

- Ага, конечно, в моих мечтах. Просто сестра.

- Я думал, что ты популярен.

- Возможно, был когда-то, но это всё дела давно минувших лет, сейчас я просто развалина, которая боится ответственности.

- Никто не знает, как правильно жить, в этом ты не одинок.

Какое-то время мы молча ели и пили кофе, после чего я вновь вернулся к разговору.

- А когда этот твой концерт?

- Сегодня вечером.

- Отлично, так даже лучше. Чем скорее, тем лучше. Хотя бы отдохну один день, мне нужно морально разгрузиться.

- Не знал, что безработные перенапрягаются.

- Попробуй как-нибудь, сразу же почувствуешь сносную тяжесть небытия.

Проговорив приличное количество времени, мы выкатились наружу. Время близилось к вечеру, и стало заметно холодней. Я направился в сторону ДК, где должен был проходить концерт. Уже на подходе я подумывал заскочить к Олегу, как вдруг увидел знакомый силуэт возле входа. Он поправлял свои волосы и щеголял дорогим костюмом.

Чуйка Рихарда сработала просто идеально, и он засёк меня, когда я был только на подходе.

- Надо же, какие люди. Чем обязан визиту такой августейшей персоны?

- А ты тут чего забыл? Только хотел один день отдохнуть…

- Я, знаешь ли, на концерт пришёл, старшой. Глянь на афишу, прочитаешь много интересного.

- Я тоже здесь из-за этого. Кого-кого, но тебя я тут не ожидал встретить. Не могу сказать, что рад нашей встрече.

- Взаимно, старшой, но мы ведь взрослые люди и умеем держать себя в руках. Даже хорошо, что ты пришёл, у меня как раз есть к тебе важный разговор.

- Выкладывай давай.

- Я тут недавно покопался в деле пятилетней давности, сопоставил его с нынешним и обнаружил одну занимательную закономерность. Пройдясь по тогдашним подозреваемым, я обнаружил, что у кое-какого человека нет алиби и на одно время убийства, а он далеко не последний человек в этом деле.

- Не томи, говори быстрее, хватит твоих пространных речей.

Рихард самодовольно ухмыльнулся и медленно вытянул указательный палец в мою сторону.

- Это ты, старшой. Надо же, как всё складывается.

Я был возмущен таким заявлением и сразу же скривил лицо. Нельзя сказать, что его догадка была безосновательной, крыть мне действительно нечем, но я чувствовал, что этот самодовольный ублюдок использует это как повод, чтобы в очередной раз поиздеваться надо мной и покрасоваться.

- Лучше заткнись, я не переношу такие шутки.

- Какие же это шутки, сейчас я полностью серьезен. Подумай над этим, у тебя ведь такой светлый ум, сам придёшь к нужным выводам. Я не хочу никого голословно обвинять, но ты ведь и сам знаешь, как это бывает. Если повезёт, в следующий раз увидимся уже в участке.

- Если не повезёт, ты хотел сказать.

- Да, точно, прости мою невнимательность к словам, старшой.

- Какой же ты противный мудак.

- А ещё умный, красивый и харизматичный.

Больше я не был готов терпеть такого поведения, поэтому уже открывал входную дверь, чтобы зайти, как вдруг из-за угла показалась знакомая женская фигура. Лиза грациозно вышагивала, когда она подняла взгляд, то помахала в мою сторону. Я уж было обрадовался, хотел помахать в ответ, как вдруг увидел радостную рожу Рихарда, который уже махал ей в ответ. Тут пазл сошёлся у меня в голове, сердце пропустило несколько ударов из-за поганых предположений. Я подошёл вплотную к Рихарду, исподлобья испепеляя его взглядом.

- Старшой, что с тобой? Я что-то не то сказал?

- Угадай с трёх раз...

Я говорил сквозь зубы. Лиза вклинилась между нами, удивлённо посматривая на меня.

- Что ты тут делаешь?

- Уже ничего, не буду портить вам веселье.

Я отмахнулся от них и пошёл внутрь ДК. Хотелось кого-то покалечить, что-то сломать, но уже внутри я успокоился, написал Денису, чтобы он поскорее приходил, сдал одежду в гардероб и направился в каморку, чтобы перестать думать о случившемся.

Ступеньки больше не представляли для меня сложности, я быстро их преодолел, протиснулся в проём и без стука зашёл в обиталище знакомого малолетнего музыканта.

Олег сидел на диване и читал какую-то новостную статью в интернете. Заметив меня, он тут же прервал чтение.

- О, дядь, это ты. Какими судьбами? Дай угадаю... на концерт пришёл?

- В точку. Сейчас я не особо в настроении беседовать. Посижу здесь немного и пойду. А ты пойдёшь слушать?

- Не в этот раз. Такая музыка не по мне, я её не понимаю. Ты чего такой хмурый, что-то случилось?

- Можно и так сказать. Один день хуже другого.

- Дерьмо случается. Как продвигается расследование?

- Потихоньку…

Я не хотел говорить, что упустил убийцу, расстраивать кого-то в нестабильном состоянии — худшее из возможных решений.

- Что ты там читал?

- Да так, просто новость интересная попалась, как в одном городе зафиксировали массовые самоубийства подростков, некоторые даже из одного класса были.

- Ну и жуть. Не живётся людям спокойно на этом свете.

- Кстати, я дописал ту песню, которую включал в прошлый раз. Оценишь?

- Включай давай.

Олег направился к ноутбуку, затем подключил колонки, и оттуда вскоре донёсся знакомый метал, только звучал он более наполнено, более объёмно, захотелось качать головой и двигать телом в такт агрессивной мелодии. Я поспешил поделиться ощущениями с автором. Он был в восторге.

- Мне тоже нравится, пора бы уже думать над текстом.

Я получил сообщение от Дениса, что он уже ждёт у входа в зал, поэтому быстро попрощался с Олегом и направился на два этажа ниже.

Глава 12 Ненависть и Аскеза

Я был так рад увидеть Дениса, что запнулся и чуть не повалился вниз со ступенек, но вовремя удержался, схватившись за перила. Приятель посмеялся над моими комичными движениями, затем распахнул широкую дверь и зашёл внутрь, я же последовал сразу за ним.

Зал представлял из себя сцену, партер и бельэтаж. Внутри действительно было не очень много людей, зал был заполнен максимум наполовину. Я указал на место поближе к сцене и направился туда, почти весь третий ряд был свободен. Я хотел сесть поближе к выходу, но подумал, что Денису будет лучше сидеть как можно ближе к артисту, поэтому и выбрал такое место. Пока шёл, то окинул взглядом всё помещение в поисках сладкой парочки. Каково же было моё удивление, когда я их не обнаружил, но стоило мне сесть, как тут же с правой стороны показались эти двое. Рихард, как обычно, ухмылялся, а Лиза старалась не смотреть на меня. Он сел по правую руку от меня, Денис же сидел по левую. Ну и компания…

- Могли бы выбрать другое место.

Я прожигал взглядом плоть Рихарда, когда он сел рядом со мной.

- Как же я мог отказать себе в удовольствии сесть рядом…

Внезапно погас свет, кулисы распахнулись, и на сцену вышел человек с афиши. Высокий мужчина в костюме со скрипкой наперевес изящно поклонился публике, не произнёс ни слова, закрыл глаза и принялся играть. Стоило признать, от настолько виртуозного исполнения незнакомой мелодии у меня практически отвисла челюсть, я даже забыл о том, чтобы посмотреть на реакцию своих спутников.

Тишина повисла в зале сразу после начала выступления, сразу стихли все смешки и переговоры, все вокруг заострили своё внимание на одном человеке. Таких называют гениями, но мне не с чем сравнивать, ведь это первое моё присутствие на концерте подобного рода. Солирующая скрипка заполняла собой всё пространство, чувствовалось каждое движение исполнителя, его величественная поза, игра и королевский инструмент давали невероятное погружение. Вот что действительно мне помогло отвлечься, перевести внимание с событий последних нескольких дней на музыку, состояние транса полностью накрыло меня, я смотрел на смычок, как он гипнотически двигался по грифу скрипки.

Артист играл без остановки десятки минут, после чего остановился, отдышался и вернулся к звукоизвлечению из музыкального инструмента. Душа покинула моё тело и полностью растворилась в музыке, счёт времени потерялся, и ещё полчаса пролетели практически за одно мгновение.

Когда инструмент стих, скрипач поклонился публике, затем его взгляд упал куда-то в мою сторону, он вытянул смычок вперёд и указал им на… меня? Мы сидели достаточно близко, чтобы слышать его слова со сцены.

- А вас четверых я попрошу остаться.

Я находился в замешательстве, меня выдернули из блаженного состояния и вернули в реальный мир, причём так резко, что хотелось рвать на себе кожу.

Постепенно зрители покинули зал, и в нём остался только исполнитель и мы четверо. Скрипач указал на кулисы, которые вновь открылись, там находилась дверь в небольшую гримёрную.

- Я не пойду, мне не особо интересно. Хотелось послушать музыку, поэтому сейчас меня здесь ничего не держит.

Сказал Денис и направился к выходу. Рихард с ним согласился, что-то шепнул Лизе, и они вместе пошли к выходу. Остался я один. Если бы я тоже ушёл, то это был бы верх неуважения, поэтому пришлось встать и проследовать за музыкантом в гримёрку.

Там находился небольшой диванчик, несколько зеркал и длинный стол. Я присел, пока артист складывал инструмент в чехол.

- Надеюсь, Вы не против панибратства, меня так нервирует эта напускная вежливость.

- Согласен.

- Отлично. Жаль, что из вас всех в итоге только один принял моё приглашение.

- Я не мог отказать артисту такого уровня.

- Вот только не стоит меня обманывать, почти все в зале — мои знакомые либо люди, с которыми я так или иначе пересекался. Мой глаз сразу заметил незнакомцев, поэтому мне стало интересно.

- Да, твоя правда. Я не хотел идти сюда изначально, но приятель меня затащил.

- Как тебе выступление?

- Выше всяких похвал.

- Мне приятно слышать честную оценку, знакомые и фанаты относятся ко мне предвзято, поэтому нет смысла что-то у них спрашивать, а вот незамутнённые уши — это уже другой разговор.

- Я слышал, что ты уже здесь примерно месяц, значит, застал начало этих зверских убийств.

- Да, к огромному сожалению, из-за этого аншлаг не случился. Ну и меня здесь не очень любят. Когда я был маленьким, то хулиганил посильнее нынешней молодёжи.

Музыкант слегка посмеялся, визуально мне было трудно определить его возраст, он мог быть моим ровесником, мог быть младше, а мог быть и старше, странное ощущение вкладывалось при виде его лица.

- У меня что-то не так с лицом?

- Нет, всё в порядке. Я просто немного задумался.

- Мне 33 года, если ты об этом.

Мои глаза расширились от такой информации, этот человек даже старше меня. Это получается, что я выгляжу лет на 10 старше своего возраста…

- Не часто мне удаётся говорить со звёздами, тем более так непринуждённо.

- Минутку, мне кажется, что я тебя уже где-то видел... Ладно, мне просто кажется, мы ведь так и не представились друг другу, хотя моё имя было на афише. Меня зовут Ярослав, но можешь звать просто Славой.

- Говорящее имя, ничего не скажешь. Илья.

Я протянул руку в знак подтверждения знакомства. При рукопожатии я почувствовал мозоли на пальцах музыканта.

- Точно, вспомнил. «Представитель обеспокоенной общественности, социально активный гражданин».

- Да, так меня когда-то называли, когда журналисты делали новости о событиях нашего города. Мне бы не хотелось вообще светиться, но они настояли.

- Ты тоже своего рода знаменитость.

- Против своего желания. Мы слишком разные, я хотел бы оставаться в тени.

- В этом есть свой смысл. Обычно я выступаю под аккомпанемент фортепиано, но моя коллега сильно заболела и не захотела приезжать в какую-то глухомань. Понимаешь, любое искусство — это ошибка, если бы все знали формулу успеха в творчестве, то оно перестало бы быть таковым. Без сопровождения моя музыка звучит очень тревожно и сухо... Даже не знаю. Так, хватит. Я предлагаю выпить, отметим концерт и за знакомство.

- Я-то не против, но надо поспешить, скоро магазины закроются.

- Это не потребуется, у меня уже всё с собой. Я сильно устал после выступления, до сих пор нервничаю. Когда поднимается сцена и представление начинается, я всегда думаю, что не хватает какой-то искорки, но именно на сцене я чувствую, что живу. Каждый раз стремлюсь к совершенству и понимаю, что это далеко не предел.

После этих слов Слава вынул из рюкзака несколько бутылок пива и одну бутылку дорогого виски. Я мог на него разве что смотреть и пускать слюни в магазинах, а тут бутылка прямо перед моим носом. Давно я не соглашался на спонтанную пьянку, но когда предлагают такое, то как-то даже грех отказываться.

Было решено пить прямо в гримёрке до закрытия ДК, сначала в ход пошло пиво. Мы обсуждали город, недавние события, детство и трудности взрослой жизни. Музыкант оказался очень приятным собеседником. Когда мы перешли на виски, то меня серьезно расслабило, движения стали плавными и медленными, язык развязался сам по себе, а потом ещё и зрение начало меня подводить.

Закрытие ДК нарушило нашу посиделку, поэтому пришлось выйти на мороз. Я чуть не забыл пальто в гардеробе. Оставаться пить на улице зимой — это всегда плохая затея, поэтому было принято решение разойтись по домам. Слава приобнял меня, забрал почти пустую бутылку виски и ушёл в противоположную сторону, тогда я медленно зашагал домой, несколько раз валился на снег, облокачивался на деревья, заборы и стены и спустя добрых 40 минут скитаний оказался дома.

По пути я проходил мимо дачи, за всё время на улице мне не встретилось ни одного человека, но в частном секторе на лавочке я увидел силуэт человека в задумчивой позе, он смотрел на дорогу и о чем-то размышлял, не отвлекаясь на меня. Я еле шёл, а в глазах всё плыло, поэтому разглядеть незнакомца не удалось. Это мог быть один из местных жильцов, днём там всегда кто-то сидит, почему бы не сидеть ночью?

Кое-как нащупав ключи, я открыл дверь и в буквальном смысле ввалился в квартиру. В коридоре стояла сестра. Она упёрла руки в боки и смотрела на меня суровым взглядом.

- Ты где был, видел время? Я писала тебе, но ведь так трудно мне ответить. Фу, что за запах. Конечно, он ещё и пьяным припёрся. Иди сюда, алкашня.

Сестра с недовольством подошла ко мне, цокнула языком, стянула пальто и отправила меня спать в комнату.

- Ты просто никчёмен…

- Я... Я з-знаю.

Отвечал я из последних сил. Она что-то ещё говорила, но я настолько хотел спать, что уснул прямо в одежде в момент соприкосновения лица с подушкой. Последнее, что я помню, — это тряску с закрытыми глазами. Казалось, что пространство вокруг шатается, после чего наступило забвение.

Проснулся я только днём следующего дня. Голова нещадно болела, выстукивая свой пыточный ритм, горло адски сушило. Я поднялся с кровати и заметил на комоде несколько таблеток и бутылку минералки от сестры. Тогда мне стало легче, я запомнил почти все события вчерашнего вечера, и мне было как-то неловко выходить из комнаты.

Через 20 минут головная боль поутихла, но силы до сих пор не вернулись, человечность не восстановилась до конца, а вот есть хотелось сильно, поэтому, руководствуясь волевым мужским решением, я вышел из комнаты и прошёл на кухню. Сестра поприветствовала меня, затем потрепала по голове, сообщив о том, что еда в холодильнике, затем закрылась в другой комнате и больше не отвечала мне. Я понял, что она расстроилась, на её месте мне бы тоже было несладко с таким-то братом.

После приёма пищи я открыл телефон и обнаружил несколько малосодержательных сообщений от Сергея Сергеевича и от Лены. Я, не будь дурак, друга проигнорировал, а девушке ответил. У нас завязалась переписка, в ходе которой дама пригласила меня ненадолго прогуляться сегодня вечером. Это предложение, от которого нельзя отказаться.

Пока мой друг писал о том, что его снова по пустякам достаёт начальство, я уже во всю планировал свидание, по крайней мере это было свиданием в моей голове.

Уже второй день я ничего не делаю, никак не двигаю расследование, не за что ухватиться. Я понимал, что скоро будет нанесён последний удар, и хотел всеми силами его предотвратить. По городу уже ходили патрули, жители начали больше времени проводить дома, но всех проконтролировать нельзя. Кто-то обязательно попрётся по какому-нибудь тёмному переулку посреди ночи, тут-то убийца его и настигнет. Самый худший сценарий развития событий всё приближается, а я ничего не могу с этим поделать. Но и от самобичевания толку мало, хоть я и застрял на одном месте, нельзя было дать отчаянию одержать верх.

Постепенно приближался Новый год, но атмосфера в городе оставляла желать лучшего. Гирлянд на окнах почти не было, на детских площадках не раздавался смех, ледяные горки одиноко стояли в запустении, ели в некоторых местах оставались без украшений, в магазинах не играла новогодняя музыка. Люди боялись, из-за этого чувство приближающегося праздника полностью сошло на нет. Мне самому не хотелось готовить квартиру к празднику, но сестра настояла на этом, поэтому пришлось поставить ёлку, провести несколько гирлянд и начать составлять список покупок на праздник. Сестра планировалась остаться на Новый год, бабушка с дедушкой не приедут, поэтому в планах было отмечать вдвоём, а я и не против.

Денег Рихарда хватало на многое, поэтому я не отказывал себе в чревоугодии и покупке новой одежды, на что ушёл практически целый день. Несколько пакетов продуктов и нужных вещей для дома, новая футболка с кофтой практически полностью прогнали тоску из моего сердца, приятно было провести целый день с сестрой, которую так давно не видел.

Ближе к вечеру я собрался и в нужное время подошёл к фонтану. Зимой он, разумеется, не работал, но летом возле него всегда приятно сидеть. Рядом находился тот самый злополучный парк, в котором когда-то нашли тело девушки моего друга. С тех пор мне пришлось сильно постараться, чтобы суметь хотя бы стоять рядом с ним.

Лена подкралась ко мне неожиданно и попыталась ущипнуть меня через пальто. Естественно, у неё ничего не получилось.

- Эх, а я думала сработает.

Её волосы развевались на ветру, слабый свет луны освещал её миловидную мордашку, а небольшой снегопад предавал этому моменту капельку своего очарования.

- Так куда пойдём?

Девушка взяла меня под руку и стала ждать моего решения.

- Я так и не придумал, куда можно сходить. То наткнёмся на место убийства, то ещё что-нибудь. Весь город превратился в минное поле. Но и на одном месте оставаться нельзя — замёрзнем.

- Сейчас опасно идти в одиночку по безлюдным местам, тем более в тёмное время суток, но кое-куда я сходить хочу.

- Это ещё куда?

- На плотинку!

- Ты серьёзно? Это место идеально подходит для убийств.

- Но там ведь до сих пор никого не убили, правильно?

- А ведь точно… Ты просто гений. Зимой там практически ни души, довольно густой лес и всего одна не самая широкая дорога, туда просто нет смысла ездить, а ходить пешком вообще пустая трата времени. Значит, у убийцы вряд ли есть машина, он не имеет возможности перепрятать тела. Он хочет, чтобы их как можно быстрее находили. Это говорит не только о том, что места вне круга охоты преступника самые безопасные, но ещё и о том, что он проживает где-то рядом. Уменьшение круга поиска — это всегда хорошо. Почти все места преступлений по делу пятилетней давности происходили за железной дорогой, у них был большой разброс по расстоянию, в этот раз почти все убийства происходят в пределах нескольких километров. Это не тот человек, что и тогда, кое-кто изрядно косит под нашего неуловимого психопата. Но это не значит, что виновник преступлений прошлого сейчас не в городе.

- Я не расслышала, что ты сейчас пробубнил, но спасибо за комплимент.

Шестерёнки в мозгу снова завертелись, нужно будет сообщить и сделать несколько дел завтра, ну а пока можно не волноваться и спокойно бродить со своей спутницей.

Вот так мы и направились к плотинке. Предстояло пройти мимо кафе, в котором я когда-то с классом отмечал выпускной, перейти через железную дорогу, обогнуть детскую больницу и выйти на дорогу, ведущую напрямую к плотинке. Если пройти далеко вперёд, то можно наткнуться на детский оздоровительный лагерь, но саму плотину окружал лишь лес и скалистая возвышенность. Даже зимой там течёт вода, а недостаток освещения ночью подчёркивает всю уединённость и безлюдность места.

Летом люди собираются там на шашлыки, приезжают со своими коврами, чтобы постирать их, берут в охапку детей, и они все дружно веселятся и играют, пока взрослые заняты делами. Зимой же эта зона переживает упадок и запустение, именно туда повела меня Лена.

Приходилось проходить через темноту, несколько раз поскальзываться на льду, ориентироваться практически вслепую, так как телефонные фонарики едва ли давали свет, чтобы рассмотреть собственные руки. Однако усилия того стоили, и вскоре перед нами предстала сама плотина, освещаемая тёплым светом довольно яркого фонаря. В другое время такая атмосфера могла бы показаться даже весьма романтичной, когда трагический герой в сопровождении малоизвестной спутницы с тяжёлой от размышлений головой и от чувств сердцем стоит на краю, глядя в воду.

Но сейчас всё иначе, меня до сих пор трясло от осознания, что я упустил свою цель и теперь из-за этого пострадает кто-то невинный. Лена старалась меня успокаивать в меру своих возможностей, но эффект сладкой пилюли в виде ободряющих слов, прикосновений и объятий проходит в мгновение ока. Мне бы и самому хотелось забыться, но отступать назад уже нельзя. Положение обязывает любой ценой довести дело до победного конца.

- Когда я была маленькой, то чуть не утонула здесь.

- Что? Не хочешь рассказать? Заинтриговала ты меня.

- Было мне лет 5 или 6, мои родители чистили мокрый ковёр, я прогуливалась по каменной кладке от одного берега к другому, если их так можно называть. В один момент я оступилась, и сильное течение начало уносить меня, я держалась за кусок арматуры, силы постепенно покидали тело, а лёгкие наполняла вода, затем я потеряла сознание. Проснулась уже на земле, какой-то мужчина пытался вывести воду из лёгких. Сейчас я понимаю, что это всего лишь смелый подросток, но тогда он мне казался героем. Мир не без добрых людей.

- Никогда бы не подумал, что ты побывала так близко к смерти. Хорошо, что тебя спасли, у тебя не вызывает дискомфорта нахождение здесь?

- Нет, я в порядке, просто с тех пор я боюсь глубокой воды и ощущения асфиксии, сразу начинается паника и я перестаю себя контролировать. Поэтому ты уж спаси меня, если я буду тонуть или меня буду душить.

После сказанного Лена улыбнулась, с надеждой посматривая на меня. Я понял, что не могу подвести не только себя, но и Лену, Олега, Сергея, Вику и даже Рихарда, будь он неладен. Надо взять себя в руки, перестать отвлекаться и раскисать. После последнего случая никто не умер — значит, у меня есть шанс.

Глава 13 4С

Всю жизнь я бегал от ответственности и наивно полагал, что мне всё будет сходить с рук, я пренебрегал учёбой, плевал на правила и делал то, что велит естество в данный момент. Я сидел дома месяцами, кутил неделями и сетовал на судьбу, мол, как она обошлась со мной. Я научился скрывать аутоагрессию за иронией, научился проявлять её, когда кто-то открыто критиковал меня, ведь внутри понимал, что этого недостаточно. Никто не относится ко мне хуже меня самого, ведь только я суровый судья самому себе.

Я стоял на краю плотины, смотрел на падающую воду, моё тело дрожало не то от холода, не то от собственных рассуждений, дышать становилось всё тяжелее с каждой минутой. Лена видела моё состояние и настояла на том, чтобы покинуть это место и разойтись по домам где-нибудь на нейтральной территории. Проницательности ей уж точно не занимать, мы молча направились назад, изредка переговариваясь о чем-то незначительном, чтобы окончательно не потонуть в неловком молчании. Только только далёкая яркая вывеска сетевого магазина не давала сбиться с пути.

Астральная пощёчина самому себе отрезвила, привела в порядок мысли и подарила заряд мотивации. Жаль только, я понимал, что на одной мотивации далеко не уедешь, мне всегда требовались какие-то дополнительные стимулы, чтобы начать действовать, зачастую отрицательные. Но я даже и думать не хотел, что такое может произойти, и просто следовал порыву рефлексии и полного осознания происходящего.

Мы попрощались на месте встречи, мне было жаль, что у нас так и не вышло нормального времяпрепровождения, но напоследок Лена вновь одарила меня своим тёплым взглядом и пьянящей обнадёживающей улыбкой. Возможно, для меня ещё не всё полностью потеряно. Я направился домой, чтобы закончить размышления, но и там мне это сделать не дали.

Как только я открыл дверь, как тут же увидел Дениса в комнате. На столе были разложены карты, а напротив него сидела сестра и обдумывала свой следующий ход. Как только я пришёл, они посмотрели на меня виноватыми глазами, я ведь даже не был в курсе их знакомства.

- О, привет. Ты всё же ходил говорить с тем музыкантом? Я прождал тебя у входа, но потом пришлось уйти.

Я хотел было ответить Денису, но сестра взяла инициативу на себя и опередила меня.

- Ага, он напился с ним и пришёл посреди ночи вдрабадан.

- Она меня отчитала за это. Я уже отвык получать словесные тумаки в своём же доме.

Мне от этого стало слегка неловко, но Денис только посмеялся.

- Весело тут у вас. Я ближе к вечеру зашёл, чтобы попросить макароны, был занят в тот момент и нужно было срочно что-нибудь приготовить. Мне открыла твоя сестра и пригласила на чай вечером, раз уж я друг её брата. Потом разговорились и вот играем.

-Я сказала, что этому идиоту нужно ценить каждого человека, который с ним общается. А мне бы научиться нормально играть…

- Всё так и было. Ладно, тогда потом доиграем. А сейчас я пойду.

Денис пожал мне руку и вышел из квартиры. Я закрыл дверь, переоделся, закрылся в своей комнате и рухнул на кровать, поглощённый пространными рассуждениями. Рано или поздно должен настать момент, когда выпадет молочный мозг и отрастёт коренной.

День был прожит не зря, я моментально написал Сергею о своих размышлениях и наблюдениях. Он поддержал меня и сказал, что они тоже кое-что обнаружили. След пока не очень точный, поэтому он никак не может такое разглашать. Я же не стал настаивать, закрыл переписку, выключил свет и погрузился в тревожный сон, окутавший меня с головы до ног своей тяжелой дымкой.

Мне снилась боль, беспомощность, потеря субъектности, парейдолия, страх, голод, серость и многое другое. Все понятия смешались в один большой ком, который нагонял меня, пока я предпринимал бесполезные попытки убежать. Когда же я оказался поражён, то обнаружил себя абсолютно голым в тягучем и липком пространстве из ничего, я начал задыхаться и барахтаться, но какая-то неведомая сила безустанно тянула меня вниз. Тогда я увидел, нет, почувствовал Ананке — богиню рока, судьбы и предопределенности, но это была не сущность, а явление, осознание, процесс. Меня лишили всех органолептических чувств, я очутился в депривационной изоляции и начал куда-то погружаться, пропадая в неизвестности.

Меня разбудил громкий стук в дверь. Я кое-как продрал глаза, голова пульсирующе болела, мир перед глазами покрылся рябью. Одно из самых тяжёлых пробуждений в моей жизни, будто бы сама жизнь уговаривала меня не просыпаться.

- Я ушла на целый день, буду только вечером. Не забудь скинуть одежду в стирку. Если не сделаешь, то настучу по голове.

Не дождавшись ответа, сестра хлопнула дверью, а я рухнул обратно на кровать. Пытался с силой зажмуриваться и открывать глаза, щипать себя, но восстановить бодрое состояние никак не получалось. Тогда я решил проверить мессенджер, но и там ничего не было. Сергей с Денисом ничего не писали, а Лена с самого утра даже не заходила. От этого становилось слегка не по себе, ведь даже мне порой требовалась социальная подпитка.

- Значит, я остался вновь наедине с собой. Ладно, ладно, даже врагу такого не пожелаешь, а они со мной вот так…

Чтобы успокоиться, пришлось говорить с самим собой. Странный, но очень действенный способ не потерять себя, избежать дереализации и деперсонализации. Делайте так 5 раз в день, и голова не будет болеть.

Я выполнил указания сестры, разогрел поздний завтрак и принялся вновь сопоставлять между собой то, что мне удалось понять в ходе расследования. Это не помогло прийти к новым выводам или озарениям, но зато я укрепил старые размышления и догадки.

Листая новости города, я заметил, что скоро в районе за железной дорогой планируется открытие ресторанчика японской кухни. В меню заявлено много интересных и уже привычных блюд. Меня зацепила позиция с такояки. Тут же вспомнил, что Тоши просила меня делиться с ней любой информацией по поводу данного блюда, из-за чего и дала мне свои контакты. Недолго думая, я переслал новость ей без всяких приветствий.

В переписке она отреагировала очень позитивно, по стилю её письма можно было легко перепутать суровую женщину с радостной школьницей, уж слишком не соответствовал её образ из жизни с тем, что я видел в интернете. Она вновь звала меня на свои уроки. Я отнекивался, потому что снова не хотел быть избитым. Хоть она и говорила, что подобного больше не повторится, верилось мне с большим трудом. В какой-то момент я даже засомневался, что она и есть та самая Тоши, которую я знаю в жизни. Я поспешил поделиться с ней забавной мыслью, на что в ответ получил видео, где она на протяжении двадцати секунд испепеляла камеру своим суровым взглядом. Шрам на месте, белые волосы тоже. После этого она продолжила как ни в чём не бывало вести переписку в милой и даже неловкой манере. Когнитивный диссонанс в лучшем своём проявлении.

От этого мне стало слегка жутко, я отложил телефон и решил спросить у Рихарда, нашёл ли он что-нибудь по старому делу. Этот клоун даже не удостоил меня ответа. Конечно, на что я вообще рассчитывал, куда там мне до нашей сияющей звёздочки.

Казалось, что сегодня были заняты абсолютно все, мне тоже полагалось бы, но остатки моего желания прокрастинировать и неспособность долго концентрироваться на одном деле давали о себе знать.

За короткое время я успел помыть посуду, пропылесосить, перекусить, начать смотреть сериал, бросить всё и вновь заняться текущим делом. Это причиняло массу неудобств, но преодолеть себя всё же пришлось, я вновь решил под лупой рассмотреть все недавние убийства.

Связь между жертвами отсутствует, тела демонстративно оставляли на видных местах, все они сильно изувечены, подтекст пока не особо ясен. Убийца мужчина, примерно от 20 до 40 лет, без машины, живёт в одном со мной районе. Улик не оставляет. Последнее тело доказало, что он явно точен и педантичен, его выводит из себя любая встряска, способная нарушить его планы. Вероятно, психически нездоров. Обладает недюжинной силой, если способен точно отрубать конечности и более мелкие части тела различными инструментами. Интеллект выше среднего, хитёр и предусмотрителен. А самое главное — это подражатель. У него вряд ли есть какая-то высшая цель или миссия, он просто копирует образ действия. Если перейти в плоскость спекуляций, то я бы мог откинуть идею с подражателем, уж очень мне не хотелось верить в эту теорию.

Где-то он должен просчитаться, но где? Я что-то упускаю, что-то настолько очевидное, насколько и далёкое. Нет, не получается, ничего не приходит в голову. Возможно, имеет доступ к материалам расследования и знает личности тех, кто его ищет. Если так, то я бы на его месте хотел бы преподать им урок, убить кого-нибудь близкого для одного из причастных.

Если так подумать, то у Сергея все родственники в другом городе, из друзей лишь я. Рихард, насколько я помню, в данный момент сирота, у него вряд ли есть друзья с таким-то характером. У меня тоже все родственники в другом городе, из друзей только Сергей и Денис. Стойте… Вика.

Я судорожно достал телефон и принялся строчить сестре сообщение за сообщением, пытался звонить, но она не брала трубку. Тогда я напрягся ещё сильнее, попытался связаться с Леной, но и она мне не ответила.

Некогда было думать, я тут же оделся, выбежал на улицу и побежал до кофейни. Запах выпечки теперь вызывал у меня рвотные позывы, отдавался неспокойным состоянием где-то внизу живота, внутренними психосоматическими спазмами, скручивающими внутренности в одну большую спираль.

В кофейне меня встретил Фаррух, который сказал, что у Лены сегодня выходной. Я предпринял ещё несколько попыток связаться с двумя девушками, но, как и раньше, меня преследовали лишь неудачи, хоть лбом начинай об стену биться.

Я совершил слишком много ошибок, часто светился на людях, почти любой мог раскрыть род моей деятельности, я всё оттягивал и оттягивал неминуемое. Мне не хотелось думать о плохом, хотелось верить, что это просто совпадения, но, зная свою удачу, я мог бы рассчитывать лишь на самый худший сценарий.

Я быстро запыхался, тяжело дышал, бегая по городу. Холодный воздух обжигал мои лёгкие, сердце билось с неимоверной скоростью, я слышал его стук, и хотелось вырвать его из груди, лишь бы волнение прекратилось.

Дойдя до своего дома, я начал стучаться в дверь Дениса, но и он мне не ответил. Похоже, сегодня все решили сговориться, чтобы довести меня до сердечного приступа. Да что вообще происходит? Я накрутил себя, подкрепляя свою догадку любыми знаками, прекратил мыслить рационально, вот только чутьё подсказывало, что я прав, а оно меня редко подводило… Правда, и появлялось редко, но это уже детали.

Хотелось с кем-нибудь поделиться с рассуждениями, но из всех моих контактов мне могла ответить только Тоши. Не самый лучший вариант, но какой у меня выбор? Последнее убийство в серии и такой удар по тем, кто почти его нагнал, — это же просто идеальная показательная месть и предупреждение. Стало быть, и убийство будет жестоким. Всем смертям назло я обязан это предотвратить.

Я принялся искать на карте в кругу действия преступника различные заброшенные места, но они уже попросту кончились, а безлюдных переулков и проходов настолько много, что мне не хватит никаких сил и времени проверять каждое из этих мест. Новостройки, частный сектор, пустыри…

За окном уже стемнело. Сегодня зимнее солнцестояние — ещё один признак того, именно в этот день будет убийство, исключительно символизма ради.

Я вздрогнул от внезапного уведомления. С незнакомого номера пришло одно сообщение — фотография без подписи. Я тут же открыл переписку, повысил яркость на максимум, подождал загрузки и открыл фото.

Сердце тут же пропустило удар. На фотографии в слабо освещённом помещении по центру располагались два стула. К каждому из них был привязан человек по рукам и ногам. Справа я по волосам и татуировкам узнал Лену, а слева находилась… сестра. Её я узнаю в толпе из тысячи. Фотография была достаточно чёткой, чтобы разглядеть влажные подтёки под глазами, рты у них были заткнуты какими-то тряпками. Приглядевшись к окружению, я не поверил своим глазам. Нащупав ключи, я тут же сорвался с места, чтобы накинуть на себя верхнюю одежду. На фото девушки были связаны и находились в плену прямо на моей даче. Зелёные обои, клеёнка в крапинку на столе, лампочка в цоколе, соединённая с потолком оголённой проводкой, термометр, пустые ящики и коробки под столом, грязный дощатый пол — это точно то место.

Я моментально выбежал наружу, изо всех сил рванул в сторону дачи в частный сектор. Если спешить, то можно будет добежать менее чем за 5 минут. Перед этим я написал об этом Тоши, Рихарду и Сергею, отправив им ту фотографию. Именно в таком порядке, не знаю почему, руки сами выбрали, да и времени думать не было.

После этого я не заглядывал в телефон, а мчался изо всех сил. Перебежал через дорогу, неочищенная дорога затрудняла движения, но я преодолевал метр за метром из-за гормонов, выброшенных в кровь.

Когда я подбежал к нужному дому, то увидел слабый свет в дальнем окне, дверь была открыта, приглашала войти внутрь, манила меня.

Я понимал, что это может быть ловушка, но на кону стояли жизни дорогих мне людей. Если так, то я выдержу любое испытание судьбы. Чёрт, а ведь я даже не взял из дома даже подобие оружия. Если преступник вооружён, а он точно вооружён, то мне явно будет несладко. С такими мыслями я преодолел ворота и зашёл во внутренний двор.

Глава 14. Самая длинная ночь часть 1

С самого начала меня встретила лишь тишина. Тучи на небе не пропускали лунный свет, а уличное освещение едва освещало пространство за воротами, лишь тусклый свет из окна внутри дома подсказывал, куда идти. Стёкла покрылись небольшой коркой льда с различными узорами, поэтому хоть что-то разглядеть не представлялось возможным, не уловил ни единого движения.

Я слегка пригнулся и как можно тише открыл вторую дверь. Прямо располагался вход в огород, справа дверь в сарай, а слева небольшие ступеньки и ещё одна дверь, которая уже вела в дом. Зимой она обычно примерзает, поэтому открыть её лёгким движением да ещё и в тишине было бы невозможным. Я надавил на ручку, и дверь с негромким скрипом распахнулась и поддалась вперёд, открывая передо мной слабоосвещённое пространство без дверей.

Стоило только войти внутрь, как я увидел в отдалении то, что искал. Точно как на фотографии, две девушки были связаны на стульях. Они пытались сопротивляться, двигать конечностями, что-то мычали, пытаясь донести информацию через импровизированный кляп. Я без промедлений пошёл в их сторону, пересёк коридор, прошёл через дверной косяк и… почувствовал ощущение падения.

Верно, это моё тело падало на холодный пыльный пол, а по голове разлилась сильная боль. Перед потерей сознания я разглядел лишь тёмный силуэт, нависший надо мной. Удар головой, глаза закрылись, сознание покинуло меня, и я отключился с ощущением тупой боли.

Голова раскалывалась от нестерпимой агонии, я попытался открыть глаза, но зрение сначала меня подвело, показывая расплывчатые изображения, будто бы я напился. Когда состояние стабилизировалось и способность хорошо видеть вернулась ко мне, я обнаружил, что не могу пошевелиться. Оглядевшись, я осознал, что теперь крепко привязан к стулу, а рядом со мной располагались таким же образом связанные девушки.

- В-видать меня... кхе-кхе, огрели чем-то тяжёлым, но ничего страшного, с-сейчас я… сейчас я выберусь, только подождите немного, я вас обязательно вытащу.

Из тёмной стороны комнаты, куда не падал свет, послышались слабые хлопки. Я повернул голову и заметил тот же силуэт, который вырубил меня. Постепенно он начал выходить на свет, мои глаза вывалились из орбит, а рот сам по себе открылся от удивления, когда я увидел Дениса, полностью вышедшего на тёплый свет лампы накаливания.

Вернее, внешне это был он, но другой. Его глаза смотрели яростным взглядом, мышцы на лице дрожали, зрачки бегали по комнате, он смотрел на меня хищным оскалом, затем попытался успокоиться, получилось не с первого раза.

- Надо же, поглядите на него, сломя голову побежал спасать своих драгоценных женщин. Как это трогательно, как смело… и как жалко. Прибежал один, мчался изо всех сил, чтобы оказаться в незавидном положении, мне почти что тебя жаль.

Его голос менял высоту, становился то выше, то ниже после каждого предложения. Он менялся от задора к серьезности чаще, чем я успевал моргать и с усилиями наполнять лёгкие кислородом. Я попытался двинуться, но тугие верёвки помешали это сделать, впившись в кожу, они вызывали только новую боль и лишний дискомфорт. Не стоит бояться боли, стоит опасаться только тщетных усилий.

-Смотри не переусердствуй. Силы тебе ещё понадобятся.

- Не смотри на меня как загнанная зверушка, ты сам сделал выбор и пошёл по этому пути, только вот кто ответит за твои грехи, ты или вы вместе? Сомневаюсь, что они добровольно отдадут свои жизни за такого, как ты.

- Так это ты тот убийца. Провёл меня. Ха, даже ловушку приготовил.

- Я? Да что ты такое несёшь? Удар был не очень сильным, а ты уже башкой повредился. Моей целью всегда был ты и только ты. При виде тебя каждый раз закипала кровь, я кое-как сдерживался, но теперь можно не притворяться, как камень с плеч, наконец-то могу чувствовать свободно и непринуждённо.

- Ты с самого начала показался мне чересчур заурядным, надо было догадаться.

- О, так в твоей черепной коробке есть мозг? Вот это неожиданность. Станет ли абсолютно случайно случайный человек подходить к незнакомцу в магазине? Возможно, но не в нашем случае. Это было уж слишком просто, несколько душевных бесед, и вот ты становишься открытой книгой. Мерзость.

Денис сплюнул на пол и растёр плевок ботинком по дощатому полу.

- Много болтаешь, чего ты тогда медлишь? Если тебе нужен я, тогда просто покончи со мной и отпусти девушек, зачем ломать комедию? Чай, не в театре.

- Ты куда-то торопишься? Не вижу причин спешить. Подожди, осознай своё положение, подумай, как ты это любишь делать. Мне нужно твоё отчаяние, твои слёзы, мольбы и крики. Я хочу, чтобы ты страдал, хочу растягивать каждую секунду, превращая время для тебя в один сплошной кошмар, но даже так это будет слишком милосердно по отношению к тебе, потому что ты заслуживаешь самой жестокой кары, которая только есть на этом свете.

Денис вновь ушёл в тёмную зону, затем вернулся оттуда с молотком в одной и ножом в другой руке.

- Разрешаю, можешь начинать бояться, я только порадуюсь.

- После всего этого ты действительно планируешь выбраться из этой ситуации сухим?

- Я-то? Не смеши, со мной давно всё кончено, я умер ещё задолго до нашей встречи этой зимой. Сейчас я лишь доживаю остаток времени, чтобы заставить тебя испытывать мучения. Чтобы такие, как ты, знали и боялись.

Он положил молоток, взял нож в другую руку, подошёл ко мне и полоснул наотмашь мне по лицу, разрезая кожу на лице. Из глубокого пореза тут же начала сочиться кровь, а я стиснул зубы от боли.

- Тебе дороги твои пальцы?

Убийца схватил мою руку, сжатую в кулаке, силой развернул её, оттопырил мизинец и приложил туда окровавленный нож. Затем орудие впилось практически до кости, после чего Денис истерически засмеялся и убрал нож назад.

Нельзя было поддаваться панике и играть по его правилам.

- Больно? Не переживай, скоро будет ещё хуже, главное — иметь желание, а остальное осуществимо.

Убийца начал демонстративно проводить ножом вдоль тела сестры, затем переключился на Лену, приставил нож к её испуганным глазам и держал там несколько секунд.

Девушки тряслись, из глаз Вики потекли слёзы, Лена пока что пыталась держаться. Они видели этого человека, знали, а теперь он измывается над ними забавы ради.

- Что же мне сделать, как думаешь? Я могу убить их, затем оставить тебя в предсмертном состоянии, оставить в агонии, а затем уйти самому, либо просто прикончить тебя, чтобы ты до самого конца оставался в неведении, что же будет с ними. Возможно, даже стоит тебя пощадить, чтобы именно на тебя повесили всех собак. Хм, звучит.

Затем последовал удар, после него ещё один и ещё, удар за ударом. Кулаки Дениса врезались в моё лицо, оно откидывалось назад, но затем получало ещё порцию. Сначала было больно, но затем вся область превратилась просто в огромный комок опухлости и боли. Из носа и рта вытекала вязкая кровь, текла на подбородок, а затем лилась по шее дальше вниз, либо капала то на пол, то на штаны.

Я опустил голову вниз, затем поднял её и попытался улыбнуться всей окровавленной полостью рта, чтобы не показывать свой страх, который глубоко засел у меня внутри.

- А ты… неплох. Никогда бы не подумал, что можешь бить так сильно. Скажи, ты ведь мне поддался тогда на фехтовании? Да и когда мы играли в снежки…

- Поглядите-ка, он догадался. Так было проще всего завоевать твоё расположение, а ты и рад был. Хоть раз в жизни подумал, что чего-то да стоишь. И только попробуй ещё раз состроить из себя героя, меня твоя бравада только злит. Вечно ты пытаешься сделать из себя мученика и бросаешься на амбразуру, чтобы хоть немного заглушить внутренний голос, который твердит тебе, что ты никто, просто мусор, ничтожество.

- Я… одного не пойму, почему ты так на меня взъелся?

- Так ты действительно не помнишь? Тогда всё становится ещё проще. Я уж было начал думать, что ты раскаиваешься, но нет, ты выкинул все воспоминания как ненужный хлам. Очень удобно, смотрите на него, смейтесь прямо в лицо, пинайте ногами!

- Расскажешь или нет? Я бы станцевал тут для тебя танец убеждения, но, увы, связан, пошевелиться не могу.

После этого я получил ещё порцию тяжёлых ударов по лицу. Глаза уже заплыли, но я прикладывал все усилия, чтобы оставаться в сознании.

- Бедный-бедный Илюшенька. Маленький наивный мальчик. Твоим сёстрам по несчастью должно быть сейчас очень тебя жаль. Когда ты уже перестанешь красоваться и покажешь свои настоящие эмоции? Мы все ждём.

- Прости… Но меня не учили разбрасываться эмоциями направо и налево.

Язык заплетался после побоев, голова шаталась из стороны в сторону. Денис схватил меня за волосы, поднял голову и швырнул меня в сторону с нечеловеческой силой. Я свалился в неудобном положении вместе со стулом, ударившись о тумбочку, пропустил несколько ударов ботинками по корпусу, из моих лёгких выбили весь кислород, но сделать я ничего не мог, затем убийца поставил меня на место и продолжил говорить.

- Я уж подумал, что примирился со своим прошлым и решил вернуться в родной город, но потом увидел тебя. Ты как ни в чём не бывало возвращался домой, я увидел это с другого конца улицы и тут же узнал. Тогда во мне разгорелась старая ненависть. Это испытание. Прошлое снова бросает мне вызов, и я с ним справлюсь.

Я выплюнул большой сгусток крови, а затем попытался ухмыльнуться из последних сил.

- Теперь ты доволен? Давай ещё за соски себя потрогай, какой ты молодец, какой хороший мальчик.

- Боишься, ты точно боишься. Когда тебе страшно, ты начинаешь неуместно шутить и провоцировать, чтобы скрыть свой ужас. Я хорошо тебя знаю, эта привычка до сих пор у тебя осталась… С детства.

- Чего ты тут… распинаешься. Просто закончи дело, но хотя бы их отпусти, последняя просьба приговорённого к смерти, последнего блюда не попрошу, но хотя бы так.

- Какой детский фарс, тебе и правда стоило работать клоуном.

Он подошёл к Лене, сжал её горло своими руками. Она тут же начала извиваться и сопротивляться, такие же попытки предпринимал я, хоть и оставалось слишком мало сил на противодействие. Я не смог защитить её от удушья, нарушил обещание, внутри меня всё разрывалось от такой картины, но как бы я ни старался, ни пыхтел, терпя боль от верёвки, которая разрывала мою кожу, ничего не выходило.

Закончив играться, убийца разжал её горло, затем вновь обратился ко мне.

- Как тебе такое? Неужели тебя не раздражает собственная беспомощность? Сейчас ты такой жалкий, просто никчёмный и бесполезный мусор. Может быть, так ты поймёшь, что испытывал я. Точнее, что испытывал маленький мальчик, который каждый день подвергался побоям и издевательствам с твоей стороны. Действительно, ты ведь сильнее, умнее, лучше, поэтому имел полное право на это. Каким был, таким и остался, смотреть противно. Тебе было плевать на то, что он чувствует, как ему было больно физически и погано на душе из-за своей беспомощности. А ты всё продолжал и продолжал. Это ведь всё детские игры, не так ли? Родители твои не лучше, только покрывали тебя, поэтому я рад, что они сдохли так мучительно. Ты последуешь за ними, это ли не счастье?

Я вновь сплюнул кровавый сгусток.

- Так… Так это ты? Мужик, да у тебя комплексы. Тяжело жить, если не отпускаешь детские обиды. Не знаю, сходи к психологу, проработай травмы, пропей курс таблеток, говорят, помогает.

- Какой же ты жалкий кусок дерьма. Вспомнил? Вот чудеса. Только это был не я. Нас всегда было двое. Я ощущал себя настолько паршиво, насколько это вообще возможно, каждый день я мечтал о том, чтобы всё прекратилось.

И тут до меня дошло. Недавние сны о моём прошлом не затрагивали кое-какую деталь. Денис говорил правду, это всё было в действительности, но только не с ним. Вернее, он тоже присутствовал всегда, но на него у меня были совсем другие планы, которые, впрочем, не отличались особым милосердием.

Во дворе рядом жила семья, у которой было двое детей — два брата-близнеца, они буквально не отлипали друг от друга, всё делали вместе. Меня это забавляло, а потом начало раздражать. Я знал, что они слабы, поэтому позволял себе измываться над одним из них, а второй смиренно стоял рядом и наблюдал, к нему я и пальцем не притронулся. Детский инстинкт хищника сработал на ура. Заставить одного брата страдать, а второго наблюдать без возможности помешать — лучший способ сломать психику обоим на всю жизнь.

Спустя столько лет мозг забыл детали, оставил лишь расплывчатые воспоминания о тех днях, но я был подонком. Они переехали, а я просто забыл о произошедшем. Игрушка сломалась, ничего страшного, так я тогда думал.

- Послушай, мне... Мне жаль. Я тогда был ребёнком, ничего не понимал.

- Я тоже. И ОН тоже. Это и есть все твои оправдания? Всё твоё раскаяние? Когда мы переехали, брата начали мучать кошмары, у него случались приступы, похожие на психоз. Даже в другом городе и в совершенно другом дворе он ждал, что ты появишься и начнётся старое доброе ультранасилие. Прошли годы, но ему не становилось лучше. Однажды, когда я пришёл домой и зашёл в нашу комнату, я увидел брата… висящего на люстре. Тело было уже холодным, но его ноги слегка покачивались из стороны в сторону, как маятник. Он не выдержал последствий, тогда я тоже погиб. Это всё на твоей совести, именно ты и только ты виноват в том, что мы сейчас здесь. Жизни сестры и подружки тоже будут на твоей совести, это твоя вина, твоя, твоя, твоя, твоя!

- Я... Я не знал, прости меня, но я уже давно другой человек.

- Хм, странно, почему я тебе не верю? Да потому что ты не изменился ни на йоту. Всё такая же самоуверенная мразь, к которой люди так и липнут.

Удар, удар, ещё удар. Боль уже давно перестала чувствоваться, так как если болит всё, то не болит ничего. Я молча впитывал кулак за кулаком, и моё сознание постепенно начало отключаться. В какой-то степени я был даже этому рад, но в этот момент нос учуял резкий запах, сознание вернулось, и я дёрнулся, рассудок быстро встал на место.

- Я не разрешал тебе отключаться.

Денис закрыл бутылёк с нашатырным спиртом и поставил его на стол.

- Ты основательно подготовился. Так чего ты хочешь? Я всё вспомнил, признал свою вину. Ты можешь делать со мной что хочешь, но не втягивай в наше дело больше никого.

- Да, теперь осталось только расквитаться с тобой, и можно заканчивать.

Но в твоей логике извращённой справедливости есть один изъян. Девушки тебе ничего не сделали.

- Они близки к тебе, поэтому тоже должны страдать. Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься, превращаешь в падаль. Мидас наоборот. Ты как проклятие.

- Я сожалею, что так произошло. Можешь убить меня, я... приму свою смерть как должное, но не трогай других, это единственная моя просьба.

- Что? Я тебя не слышу. Говорить трудно? Какая жалость, что мне плевать на твои просьбы.

Убийца вновь ушёл в темноту комнаты. Когда он вернулся, у него в руках виднелся пистолет. Он снял пушку с предохранителя, передёрнул затвор и приставил её к моей голове вплотную. Ну вот и всё, скоро меня не станет.

- Увидимся в аду. Патронов хватит на всех, на меня в том числе.

- Так вот в чём твоя задумка.

- После отмщения мне не будет смысла больше жить. С того самого дня и по сегодняшний я каждый день представлял себе этот момент, молился на него, предвкушал, ждал с нетерпением, а теперь моя цель так близко. Непередаваемые ощущения. Даже смерть не искупит твои грехи.

- Процитирую себя же из недавнего прошлого. Ещё за соски себя потрогай, какой ты молодец, а я просто урод, который разрушил твою жизнь. Это ты хотел услышать?

- Ты либо и впрямь смелый, либо донельзя тупой, чтобы говорить такое перед лицом смерти.

Я повернул голову сначала в сторону сестры, затем в сторону Лены, они обе смотрели на меня, их глаза были красными из-за лопнувших капилляров, в них читался животный страх. В моих тоже, но у меня единственного не было кляпа во рту, поэтому я обязан был что-нибудь им сказать перед своей смертью.

- Простите… Я не смог вас спасти, я подвёл вас обеих, да и вообще всех подвёл. Рихард во всём был прав насчёт меня, я опять проиграл, не справился…

Я склонил голову вниз и приготовился к финалу, который поставит точку в моей жизни.

- А теперь стреляй… Чего ждешь? ДАВАЙ СТРЕЛЯЙ УЖЕ, СТРЕЛЯЙ, УБЕЙ МЕНЯ!

Я из последних сил рвал горло в истошном крике отчаяния, лишь бы всё поскорее кончилось. Чувство приближающейся смерти полностью овладело мной, я не отдавал отчёта своим действиям, хотелось поскорее покончить со всем этим. Страх ушёл, боль тоже прекратилась, ненависть стихла, осталось лишь чувство досады и разочарования. Я кричал из последних сил, кричал до срыва голоса, после чего наступила тишина. Мой слух усилился, и я мог слышать каждое действие убийцы, который смаковал каждую секунду пребывания в позиции силы.

Он вновь приставил дуло к моей голове в районе виска. Холод окутал эту точку, где-то на грани сознания я услышал тихие звуки шагов со стороны внутреннего двора, после чего дверь с грохотом распахнулась, чуть не вылетев из петель.

Глава 15. Самая длинная ночь часть 2.

Денис убрал пистолет от меня и вытянул его в сторону звука. С громким шагом в дверной проём втиснулась знакомая женская фигура. Тоши стояла на пороге с вакидзаси в руках, она оглядела троих связанных, посмотрела на моё состояние, и её глаза вспыхнули от гнева, лицо выражало крайнее недовольство происходящим, если можно настолько мягко описать.

Но она была начеку, находилась в боевой стойке. Специально взяв клинок покороче, она сделала хороший ход, чтобы орудовать им в помещении без проблем и ограничений. Полутьма и захламлённость помещения могли вызвать трудности, но после появления Тоши мне стало гораздо спокойнее.

- Вот уж кого не ожидал тут увидеть. Наставник, какими судьбами?

Убийца сделал два шага назад, целясь в Тоши, которая принялась по дуге подходить к Денису, её взгляд оказался сосредоточен на его оружии. Одно резкое или неверное движение, и можно было попрощаться с жизнью.

- Не этому я тебя учила, совсем не этому. Придётся наказать нерадивого ученика, который отбился от рук. К тому же, ты ещё не за все занятия заплатил, а мне ведь на что-то нужно будет покупать такояки! Будь я помоложе, делегировала бы эти обязанности своему номеру 2, но эти времена уже давно в прошлом.

- Твои методы давно устарели. Ты серьезно думала, что будет хорошей идеей прийти с ножом на перестрелку? Очень непредусмотрительно. Попробуй парировать это, сука. Докажи, что ты настоящий воин.

Раздался оглушительный выстрел, уши моментально заложило, в воздухе повис запах пороха, я инстинктивно зажмурил глаза. Когда шум в ушах стих, я вновь поднял веки и обнаружил Тоши. Она стояла в той же позиции, её клинок был слегка повёрнут в сторону. Она сохраняла поразительное спокойствие, будто бы всю жизнь только и занималась тем, что отражала пули сталью.

Глаза Дениса забегали из стороны в сторону, каждый мускул на его лице дрожал, он попытался сделать ещё один выстрел, но пистолет заклинило, и он дал осечку. Появилось свободное окно действий в несколько секунд.

Этого времени хватило, чтобы Тоши подбежала к убийце, одной рукой выбила из его рук ствол чётким ударом. Во время этого Денис попытался ещё раз выстрелить, но было уже поздно, и пуля вылетела в потолок, посыпалась старая штукатурка.

Его плечо пронзил клинок, на весь дом раздался дикий крик боли.

- А-А-А-х ты, я и тебя убью, убью всех, кто мешает мне. Почему вы защищаете этого выродка?

- Не стоит поднимать руку на того, кто сильнее тебя. Есть только один человек, который в теории может меня победить, но даже за сотню жизней ты не приблизишься к такому уровню. Зря ты попытался навредить моему ученику. За своих ребят я готова отправиться хоть в ад и победить самого дьявола. Победить монстра может только другой монстр, верно? Но ты не монстр, ты никто, чтобы тебе что-то доказывать. Во времена моей юности таким, как ты, отрезали пальцы и выбивали зубы. Считай, что тебе повезло. На этом урок окончен.

Тоши вынула оружие из плеча убийцы, одним молниеносным движением повалила его на землю с диким грохотом, я аж почувствовал, как из лёгких Дениса выходит весь воздух, как его органы встряхиваются от силы удара. Он попытался встать, но бросок был настолько сильным, что собственное тело его не слушалось.

После этого Тоши разрезала путы у всех привязанных жертв. Девушки дрожали, я моментально повалился на пол. Из-за побоев и усталости мне было тяжело даже не ходить, а просто хотя бы стоять.

Тоши подняла меня, я опёрся на её плечо, после чего она уложила меня на диван. Затем она вытерла кровь с клинка об одежду убийцы. Как-то уж слишком легко она его обезвредила с лёгкой руки. Тогда я обрадовался, что сначала написал именно ей. Теперь всё кончилось, поэтому можно со спокойной душой отдавать себя в руки бога.

- Не спеши, от такого не умирают. Просто старайся сохранить сознание.

В это время Лена и Вика тоже подошли ко мне. Сестра погладила меня по голове, из-за этого стало даже как-то теплее. Я не хотел, чтобы кто-то смотрел на меня в таком виде, поэтому попытался отвернуться, но из-за большого количества травм каждое движение давалось с трудом.

Вдалеке раздался вой сирен. Через какое-то время группа оперативников забежала внутрь. Я увидел несколько знакомых лиц. Сергей Сергеевич шёл рядом с Рихардом. Лица у них были максимально серьезные и даже обеспокоенные. Каково же было их удивление, когда они увидели моё состояние, связанного убийцу и неизвестную беловолосую девушку с вакидзаси наперевес.

Рихард приказал своим людям обследовать местность, арестовать подозреваемого и доставить пострадавших в больницу. Люди забрали Дениса, Вику и Лену, я же пока остался лежать на диване.

Постепенно боль вернулась ко мне, но с ней также появились какие-никакие силы, я смог сесть и перевести дух. Сергей Сергеевич подошёл ко мне и опустил тяжёлую руку на плечо.

- Выглядишь отвратительно.

- И даже так всё равно красивее тебя.

- Наконец-то всё закончилось. Ты справился. Жаль, что за меня этого ублюдка уже обезвредили. Ладно, у меня ещё будет возможность с ним поквитаться. Наконец-то после самой тёмной ночи наступил рассвет.

- Я бы не разбрасывался такими словами, но как знаешь…

Рихард отправил моего друга по какому-то бесполезному заданию, а сам встал напротив Тоши, и они начали войну взглядов. Никто не моргал, оба участника прожигали друг в друге дыры. Рихард как всегда одаривал нас своей надменной и самоуверенной ухмылкой. Тоши в свою очередь отвечала ему сосредоточенным взглядом, на её лице ни единый мускул не дрогнул.

- Так, а кто это тут у нас? Дамочка, ношение холодного оружия запрещено. Ещё полагаю, именно Вы причинили вред подозреваемому. А мне сегодня везёт, какая хорошая ночь, я уже чувствую вкус повышения. Как же всё хорошо складывается.

Тоши в одно мгновение зарядила наотмашь хлёсткую пощёчину Рихарду, разрезая воздух своей ладонью. Его щека тут же покраснела, слегка вспухла, а из одной ноздри потекла слабая струйка крови, настолько сильным оказался удар.

- Будет ещё тут какая-то мелочь меня жизни учить. Если ты из тех псов, кто только лает, но не кусает, то просто исчезни.

Она оттолкнула Рихарда плечом и вышла из дома куда-то на улицу. В здании остались только мы двое. Внутри я аплодировал Тоши, искренне радовался такому зрелищу, а потом уж было приготовился к тому, что он будет вымещать весь свой гнев на мне, но я пригляделся и увидел, как он неловко держится за свою красную от удара щеку со слегка приоткрытым ртом и ошеломлённым взглядом. Он стоял как парализованный, после чего тихо пробормотал:

- Ох… Какая женщина.

- Эй, алло, приём, земля вызывает Рихарда, приём.

- А? Что? Ладно, это было слишком непрофессионально, задумался прямо на рабочем месте. Ты сегодня как-то не так выглядишь. Постриглся? Побрился? Начал пользоваться кремом? Тебе даже идёт. Кстати, я надеюсь, ты исключительно из принципа клюнул, потому что ловушка была просто очевиднейшая.

Рихард быстро вернул себе фирменную издевательскую манеру, затем достал из кармана знаменитые немецкие сигареты, бензиновую зажигалку и закурил прямо внутри дома.

- Я в любом случае не мог оставить их в лапах убийцы. Не кури, мы вообще-то в помещении.

- Какая вообще разница. Здесь всё равно холодно, как на улице, а дыр больше, чем посыпки на брецеле.

- Ты не спешил сюда.

- Примчался, как только смог. Не думал я, что убийца решит действовать таким радикальным способом… настолько скоро.

- В каком это смысле?

- Догадайся с трёх раз, придурок. Думаешь, зачем я одобрил именно тебя на это дело? Ты ходил и везде светился, привлекал внимание. Вопрос времени, когда убийца начал бы действовать. Ну а тут мы его и схватили.

- То есть ты сделал это специально, подставил под удар меня, мою сестру и ещё одну девушку.

- Ха, сопутствующий ущерб. Ты слишком узко мыслишь. Пешками нужно жертвовать, чтобы взять короля, это их задача.

- Если бы у меня были силы... Ты...

- Результат стоит любого риска, уж поверь мне.

Его волнует только раскрытие дела и собственное эго. После непродолжительного молчания Рихард протянул мне сигарету, сам же он в это время активно занимался уже третьей по счёту.

- Я не курю, убери.

- Даже в такой ситуации? Да ты с ума сошёл, старшой. Тогда хватит, займёмся делом. Надо будет составить протокол, взять показания и зафиксировать побои. Пока что его арестовали за проникновение на частную территорию, нанесение тяжких телесных повреждений и похищение. Этого уже хватит для приличного дела, но нам нужно совсем другое.

- А если он не расколется?

- Тоже мне проблема. Применим расширенные методы допроса, расколется как миленький. Наконец-то я уеду отсюда, общение с недалёкими отрицательно на меня влияет.

- Пытать будете?

Рихард дьявольски ухмыльнулся, а затем посерьезнел и до дискомфорта близко приблизился ко мне, чтобы прошептать:

- Я бы на твоём месте был осторожнее и подбирал выражения. Наговаривает он тут, посмотрите.

Глаза Рихарда садистски засияли, затем он тоже вышел из дома, а его люди взяли меня, посадили в машину, и мы поехали. Уже внутри я просто отключился, однако ночь пока не планировала заканчиваться, впереди предстояла самая сложная часть, тот элемент практически каждого дела, который я всей душой не любил и считал секунды перед концом.

В участке я рассказал всё, что произошло. Каждое моё слово задокументировали, сделали фотографии места преступления, зафиксировали мои травмы, после чего увезли в больницу. Вымотанный после многочасового пребывания в участке, я моментально уснул, как только оказался в больнице.

Спустя какое-то время

Врачи говорят, что я ещё легко отделался, многочисленные синяки, ссадины, гематомы, ушибы и лёгкий испуг, но ничего серьезного, даже все зубы целы. Правда, шрам на лице от глубокого пореза станется, но не зря ведь говорят, что именно они украшают мужчину.

Уже через несколько дней я мог отправляться домой. Вернее, мне не рекомендовали этого делать, но доктора сдались под напором. Я отказался от трансфера и решил добираться своим ходом. Лицо и тело были облеплены пластырями и повязками. Я был похож на ветерана, возвращавшегося с боевых действий, но никак не на охотника, который оказался жертвой.

Я почуял близкую смерть, чтобы теперь дышать полной грудью, наслаждаться зимней погодой, вдыхая морозный воздух, смотреть на всё новым взглядом. Мне было тревожно за других, как это всё переживёт сестра и Лена? Ещё меня беспокоило то, что Денис отрицал свою вину в недавних убийствах. Если так, то ещё ничего не кончено, просто стало на одну угрозу меньше. Нет смысла думать о прошлом, так как оно уже случилось, нет смысла думать и о будущем, ведь оно ещё не наступило. Мы живём в настоящем, и это единственное, о чём стоит переживать.

Как только я зашёл домой, то встретил там Вику. Она переминалась с ноги на ногу, ей было неловко смотреть мне в глаза. Я ожидал любой реакции, был готов выслушивать всевозможные оскорбления, обвинения, истерики и иже с ними, но вместо этого сестра просто обняла меня изо всех сил, встала на носки и вновь погладила меня по голове. Бешеный прилив эмоций захлестнул меня, я был готов разрыдаться в ту же секунду, но не хотелось терять последние крохи мнимого достоинства.

Её хрупкое тельце прижималось ко мне, я в ответ тоже погладил Вику по голове и почувствовал, что моя одежда в районе глаз сестры становится мокрой. В это время я пытался не двигаться, не выдавать, что из-за травм её прикосновения вызывают боль по телу.

- Как ты мог такое сказать?

Я сразу же понял, о чём она говорит, затем усмехнулся и обнял сестру.

- О себе лучше побеспокоилась бы, я-то никуда не денусь.

- Вечно ты так, подставляешь себя под удар, а остальные волнуются.

- Какие такие остальные? Что-то я не вижу этих остальных. Они с нами в одной комнате?

- Дурак…

Вика слабо стучала кулаками по моей груди.

- Не меня благодарить надо, я ничего не сделал.

- Без тебя нас бы уже давно не стало. Кстати, твоя подружка ничего такая.

Я отстранился, и моё лицо моментально залилось краской, пока сестра заговорщически смотрела на меня.

- Она не моя подружка!

- Ага, а я не твоя сестра. Верю, я поверила. Она очень сильная, всё рассказала без утайки, без пауз. Потом с нами поговорили какие-то специалисты и отпустили. Тебе сильно досталось, но зато ты теперь герой.

- Герой, как же... С большой буквы Г. Он ведь правду говорил... О нашем детстве. Всё это было, я вспомнил.

- Да какая теперь разница? Если ещё раз безответственно побежишь кого-то спасать — убью.

- Ты права, мне нужно тренироваться, но пока я просто хочу лечь и ни о чём не думать, мои раны пока ещё не затянулись.

- Не забудь потом навестить Лену, а то она скучает, только попробуй оставить её одну — убью второй раз.

- Вы теперь общаетесь?

- А почему нет, мне есть чему у неё поучиться.

- Зря ты сюда приехала, лучше тебе встречать Новый год у себя дома.

- Мой дом здесь, и я сказала, что останусь — значит, останусь. Если хочешь, можешь кого угодно пригласить на праздник. У меня здесь осталось несколько знакомых, но я с ними редко общаюсь, поэтому всё в твоих руках.

Я задумался над этим вопросом. Точно стоит позвать Сергея Сергеевича, можно попробовать пригласить Лену и Тоши. Написав каждому кандидату пригласительное сообщение, я ушёл к себе в комнату, повалился на кровать.

Теперь у меня есть история, которую можно рассказывать до конца своих дней, но она имеет очень личный характер, поэтому лучше об этом не распространяться. Роковая ночь закончилась, после чего события слишком быстро закрутились. Когда в жизни всё налаживается, меня бесконечно терзает чувство чего-то неправильного, того, что этого всего не должно быть. Чувство затишья перед бурей, иллюзии, которую создала судьба, чтобы поиздеваться и нанести самый болезненный удар в жизни.

Так или иначе, все приняли моё приглашение отпраздновать. Тоши согласилась с условием, что на столе будут такояки. На следующий день я увиделся с Леной. Она тоже не винила меня ни в чём, но была в крайне подавленном состоянии. Я начал беспокоиться, что она теперь и видеть-то меня не хочет, но дело было не в этом. Она корила себя в собственной слабости, наивности и доверчивости. Ей было слишком тяжело принять то, что она всего лишь человек со своими уязвимостями и ограниченными возможностями.

Если сестра постаралась как можно быстрее забыть самую длинную ночь этой зимы, то Лена захотела помнить об этом всегда, чтобы окончательно презреть свою слабость. Какие разные подходы… Я даже засомневался, что смогу справиться со всем этим, тут только разрываться на две части, иначе никак.

Я не стал писать Олегу о том, что убийца пойман. Где-то глубоко внутри меня сидело ощущение того, что Денис был искренен во всём. Если он действительно хотел убить лишь меня, а затем покончить с собой, то какой смысл ему устраивать резню посреди города несколько раз? Чтобы привлечь внимание? Ради перформанса? Смыслы утекали как песок из-под пальцев.

Я слишком загнался, стоит просто восстановиться, не терять бдительности и надеяться, что Денис солгал мне. Он потенциально похож на человека, который будет заниматься всеми этими зверствами, чтобы в конце настигнуть свою цель. Да, похоже на правду.

…

Прошло больше недели, мои травмы почти сошли на нет, весь город готовился к новому году. Расползлись слухи, что таинственный убийца был пойман. Странно, что никто не делал официального заявления. Потом я узнал, что они так и не добились признания, подозреваемый полностью признавал свою вину в событиях длинной ночи, но отрицал любую причастность к последней серии убийств.

Этого хватило, чтобы город успокоился. Люди снова начали появляться на улицах, снова раздавались беззаботные голоса, играла праздничная музыка рядом с яркими витринами, окна горели всевозможными цветами, дворы начали заполняться новогодними атрибутами, товары в магазинах покупались с неимоверной скоростью.

Я закупался практически в последний момент вместе с Леной. Она сказала, что ждала моего приглашения и сама ничего не заготавливала. В это время сестра занималась тем, чтобы придать дому соответствующий вид и подготовить его к празднику. Тоши обещала достать японский алкоголь, а Сергей просто был картонной фигурой самого себя, хоть даже на его лице изредка проскакивали отголоски радости.

31 декабря все собрались у меня дома. Праздновать начали задолго до 12 часов ночи, поэтому к нужному времени все уже порядком набрались. Тоши и Сергей устроили чемпионат по армрестлингу. Нужно было видеть лицо этого бугая, когда он начал выигрывать с красным от напряжения лицом, но Тоши, не поведя бровью, перехватила инициативу и вырвала победу.

Лена травила забавные байки с работы, сестра делилась планами на будущее, я же просто наслаждался моментом. Даже подбил сделать совместное фото у ёлки, отправил его Рихарду с подписью «Здесь весело, потому что тебя нет».

Поначалу я подумал, что он, как обычно, проигнорировал моё сообщение, но уже спустя недолгое время я услышал гудки. Из окна я наблюдал за тем, как Шульц выходит из своей машины, естественно, немецкого производителя, и с гневным лицом звонит по домофону в мою квартиру.

Как бы мне этого не хотелось, но он зашёл и остался внутри, саркастично прокомментировал состояние каждого присутствующего и бросил перчатку на пол рядом с Тоши, вызывая ту на дуэль. Естественно, через десяток секунд он оказался на полу в лежачем положении с перекрученным запястьем. От такого представления я залился смехом, на что Рихард бросил яростный взгляд, пока ему практически насильно не влили в рот редкий японский виски.

Вечно хмурый Сергей Сергеевич внезапно подобрел и начал рассказывать всем о своей нелёгкой судьбе под язвительные комментарии Рихарда. В это время Тоши обучала сестру захвату и броску, с помощью которого уложила немало сильных ребят. Лена же ходила рядом со мной, поначалу она стеснялась такого количества шумных людей, но после нескольких бокалов шампанского её щёки покраснели, один глаз слегка прикрылся, а сама она начала как-то странно и неоднозначно на меня поглядывать. В один момент я потерял бдительность, и вот она уже буквально висит у меня на шее.

За время расследования я не только встретил много новых знакомых, но ещё и приобрёл бесценный опыт. Вот так и происходит у людей, которые живут социально активной жизнью, а не запираются у себя в комнате после потери работы? Я пытался думать и сосредоточиться, но музыка, оживлённые голоса и приятные запахи еды отвлекали меня. Я позволил себе отдаться этому тёплому течению, пускай оно хотя бы один раз окатит меня своей приятной волной.

Все радовались празднику, выпивка текла рекой, еды было хоть отбавляй. Всё впопыхах делал я с Викой и Леной, но старания окупились с лихвой. Одни голоса заглушали другие, долгожданное тепло разливалось внутри меня, время постепенно приближалось к полуночи…

Конец третьего эпизода.

Глава 16. Вкус шрамов

Эпизод 4. Настоящий

Какое-то время назад отгремел праздник. Недавно все веселились и радовались началу нового года, но вот уже в скором времени я не мог заставить себя банально встать с кровати. Отдалённые намёки на силы покинули меня, я вновь оброс, забыв про бритьё, но ключевым фактором стал шрам на щеке. Каждый раз гляделки с самим собой в зеркале превращались в настоящее испытание. Я смотрел в лицо и видел только шрам, один большой шрам, который возвращал меня в ту злополучную ночь.

Даже дополнительные деньги, поступившие на счёт прямиком от Рихарда, не могли помочь найти в себе волю к жизни. Они не радовали, не радовал солнечный свет из окна, радостный смех сестры из другого конца квартиры вызывал только раздражение. Я полностью игнорировал все входящие сообщения.

Город перешёл на обычный ритм жизни, будто бы не было никаких зверских убийств и патрулей на улицах. Прошло уже достаточно много времени, а новых жертв всё не было. Это очередной раз косвенно доказывало вину Дениса.

Меня передёрнуло от одного лишь упоминания его имени где-то глубоко в мыслях. Не очень-то приятно быть грушей для битья.

Однако покой не мог длиться вечно. В какой-то момент дверь моей комнаты со скрипом распахнулась, забежала сестра и принялась активно жестикулировать.

- Только что пришёл мужчина. Он спрашивал тебя.

Я мог лишь вяло отвечать, даже не поднимая головы в сторону звуков.

- Кто там ещё?

- Не знаю, но он говорит, что у него к тебе важное дело.

- Меня это не волнует. Выгони его. Скажи, что я разложился на плесень и на липовый мёд, что умер где-то на теплотрассе… неважно.

- Встань ты уже с кровати!

Вика подбежала и попыталась поднять мою тяжёлую тушу с кровати. Естественно, у неё ничего не получилось.

- Ладно, скажи, что через 10 минут буду.

- Кстати, пока я здесь, то записалась на несколько занятий.

- Каких ещё занятий?

- По игре на фортепиано. Ты и это уже успел забыть? Эх, что с тебя взять. В общем, не хочу терять сноровку, поэтому вот так. Правда, идти далековато, поэтому я возьму у тебя немного денег на проезд?

- Ага, бери.

Её слова прошли сквозь меня. Сестра упорхнула в коридор, я же в свою очередь медленно поднялся, побрёл в ванную, где взял бритву и пену. Уже в скором времени я выглядел практически как раньше. Усталый от безделья вид выдавал во мне полутрупа, но я всё же оделся в привычную одежду, выскочил из квартиры и вышел на улицу.

Тут же всё тело пробрал холод. Январские морозы ударили в самый ненужный момент. Холодный ветер обжигал кожу на лице и проникал под пальто, чтобы покусать и без того измученное тело.

Я поднял глаза и увидел перед собой Славу. Он стоял в недоумении, оглядывал меня с ног до головы, затем кивнул в сторону дороги и пошёл вперёд.

- Как ты меня нашёл?

- Ну ты же знаешь. Два звонка — и вот уже твой адрес у меня.

- Хорошо быть популярным… наверное. Я сейчас не в лучшем расположении духа. — после этих слов я рефлекторно потрогал шрам. — Поэтому давай побыстрее.

- Я… наслышан о том, что с тобой приключилось. Жаль, что тебе пришлось такое пережить.

- Да забудь, не так уж и страшно. Так о чём ты хотел поговорить?

- Если ты любитель говорить на таком морозе, то я расскажу, но я думаю, что ты не терпишь дубак. Тем более на тебе нет шапки.

- Шапки для слабаков.

Я постарался ухмыльнуться, но удалось выдавить из себя лишь нервный смешок.

- Ну так что, пойдём куда-нибудь?

- Только не в кофейню.

- Да я и не предлагал. К себе не пущу, но до ДК доживём.

- Тогда веди, я за тобой.

Недавно прошла метель, все тропинки мигом замело, но люди в первое же утро протоптали себе новые маршруты.

По одному из них и повёл меня Слава прямиком в ДК. Это мне чем-то напомнило тот день, когда я только взялся за это дело. Весь такой несерьёзный, горел энтузиазмом, считал, что это всё просто очередная забава.

Всю дорогу я пребывал в прострации, меня перестал жалить мороз, порывы ветра не замедляли шаг, а прохожие казались не более чем чёрным пятном.

Уже в здании ДК я немного пришёл в себя, забежал в гримёрку и начал слушать, что же поведает мне Слава.

- Я немного навёл справки по поводу дела о серийном убийце. Не знаю по поводу тел 15 и 5 летней давности, но в настоящем. В общем, оказалось, что я знал первую жертву.

- Ты про работницу завода?

- Да, про неё. Не скажу, что она была моей большой поклонницей, но когда-то давно мы состояли в одном музыкальном кружке. Это было словно в прошлой жизни, вот сколько лет прошло.

- Печально это слышать, что ты это обнаружил при таких обстоятельствах.

- Говорят, что убийца всегда возвращается на место преступления. Я веду к тому, что видел кого-то подозрительного. Так как я живу здесь уже какое-то время, то мне удалось застать начало серии убийств. Я долго репетировал в зале, мне мешал звук барабанов, раздающийся откуда-то сверху, поэтому никак не получалось сконцентрироваться. Тогда я решил выйти, чтобы подышать воздухом и слегка освежиться. Стою я, значит, у крыльца, как вдруг вижу какого-то мужчину в очень тёмной одежде, который выходил из переулка. Я стоял далеко, ничего разглядеть не удалось, поэтому ничего точно сказать не могу, но выходил он как раз с того места, где на следующий день обнаружили первое тело.

Я сразу же вспомнил, что о чём-то таком мне говорил Олег. Эта мысль смогла меня хоть как-то заинтересовать, и я слегка оживился.

- Это… Весьма занятно.

- Если ты можешь как-то использовать эту информацию, то прошу. Ещё у меня есть старая фотография. Меня там нет, я был тем, кто снимал, но это может тебе пригодиться.

Слава протянул мне смятую фотографию. Она была настолько старой, что её края уже практически рассыпались, но само изображение сохранилось на удивление хорошо. На самом снимке были запечатлены около десятка человек, они находились в просторной комнате, усыпанной музыкальными инструментами.

- И что это такое?

- Это фотография клуба по интересам, в котором когда-то состоял я. Даже не пытайся меня там высматривать — я фотографировал.

Музыкант показал пальцем на молодую девушку, держащую в руках флейту.

- Это первая жертва?

- Точно. Мы познакомились в музыкальной школе, начали вместе собираться, а после основали кружок. Жаль, что я слишком быстро его перерос, пришлось уйти оттуда, чтобы продолжать совершенствоваться. Возьми, лишним не будет.

Я сложил фотографию пополам и положил её в карман.

- Разве в городе когда-то была музыкальная школа?

- Была, но это дела давно минувших дней, она уже давно стоит без дела.

- Тогда почему её не сносят?

- Через подвал проходят важные коммуникации города. Как минимум газопровод, остальное не знаю.

Слава выудил из-под стола полную бутылку пряного рома со специями.

- Не хочешь выпить?

- Выпить? Нет, не хочу. Хочу нажраться до потери памяти.

- Ха-ха, мы уже не такие молодые, чтобы организму это легко сходило с рук.

Скрипач распечатал бутылку, откуда-то выудил два бокала и разлил каждому напиток. Сначала алкоголь обжигал моё горло, но после нескольких бокалов стало приятно. Я пил, пил, пил, пил, а затем снова пил, после чего ещё раз пил, чтобы потом опять выпить.

Спирт быстро взял надо мной верх. Через какое-то время я не мог нормально разговаривать и стоять, перед глазами всё плыло. В тот момент я почувствовал себя крайне нехорошо.

Опираясь на Славу, я вышел из ДК и вдохнул морозного воздуха. Опьянение отступило, я мог вновь мыслить. В таком состоянии я отмахнулся от музыканта и медленно поплёлся в сторону дома. На сей раз маршрут мой пролегал по другому пути, прямиком через кофейню. Время близилось к закрытию, однако оттуда до сих пор выходили люди.

Я шёл достаточно медленно, чтобы эффект от выпивки значительно ослаб. Каково же было моё удивление, когда я увидел возле входа знакомую фигуру.

Опираясь о стену, я медленно подошёл, чтобы рассмотреть человека поближе. Он уже давно заметил меня, тяжело вздохнул и поправил свои светлые волосы.

- Старшой, какими судьбами здесь? Я слышал, что ты сделался затворником… Ну и страшный же шрам у тебя, теперь ты выглядишь ещё хуже, хотя… Казалось бы.

- Отвали. Что тебе здесь нужно? Я знаю, что ты далеко живёшь.

Рихард демонстративно скривил лицо, когда почуял запах спиртного.

- Новоиспечённый герой напивается в сопли и шатается по городу, забавно. Я хотел кое-что сказать лично, поэтому запоминай. И не надо так на меня смотреть, я специально не поеду к тебе в своё свободное время второй раз, делать мне нечего. Так вот, помнишь, я говорил, что попытаюсь углубиться в старые дела.

- Ага, и что дальше?

-Удалось выяснить, что, скорее всего, нынешний маньяк и тот, кто убивал 5 лет назад, — это один человек, а вот трупы 15 лет назад — это дело рук совершенно другой персоны.

- Несложные выводы.

- Я не договорил. Либо учись слушать и не перебивай, либо уползай отсюда обратно в свою канаву… На момент совершения каждого убийства в деле пятилетней давности Дениса не было в городе. У подозреваемого железное алиби. Не берусь утверждать, но что-то мне подсказывает, что мы ещё не закончили.

- А тебе-то какое до этого дело? Посади его, получи награду и сваливай отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели. Стойте… А вот мне всегда было кое-что любопытно. Откуда у тебя такой интерес к нынешнему делу? Неужели ты не можешь как можно быстрее его закрыть и уехать? Стало быть, тут может быть замешан личный мотив.

Я попытался состроить довольную гримасу. В этот момент Рихард рыкнул на меня громким голосом:

- ЖИВО ЗАТКНУЛСЯ, ТЫ КТО ТАКОЙ, ЧТОБЫ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ? ДА ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ЗНАЕШЬ?!

Вернув себе самообладание, Рихард поправил очки средним пальцем, прокашлялся и продолжил диалог:

- Кхм, не твоего ума дело.

Пока он говорил, я протянул Рихарду фотографию, которую мне передал Слава, и поведал о её содержании. Закончив разглядывать фото, немец хищно ухмыльнулся, словно в его голове уже зародилась одна теория.

- Теперь я знаю, что нужно делать. Детали сообщу позже. Пока постарайся не умереть от цирроза. Im Becher ersaufen mehr als im Meer. Это не всё, взамен на фотографию у меня для тебя кое-что есть.

Офицер забрал фото и протянул мне небольшой чемоданчик. Я уже знал, что там внутри, поэтому просто согласно кивнул.

- Всё как обычно. Если что, пушка твоя, я не при делах, выкручивайся как хочешь. Думаю, он тебе пригодится. В отличие от некоторых я стараюсь хорошо делать свою работу, поэтому продолжу изучать старые дела. Просто будь на связи.

После этой непонятной беседы он забрался в свой чёрный «Мерседес», завёл двигатель и поспешил уехать отсюда. Я в это время решил не спешить домой и заглянул в кофейню, предварительно зажмурив глаза, чтобы не ослепнуть от яркого света внутри.

Спустя несколько минут купания в искусственных световых лучах я почувствовал лёгкий удар в область груди, а затем начал слышать женский голос. В нём чувствовался гнев и негодование, но вместе с этим какое-то… тепло?

- Надо же, кто заявился! Я пишу ему, названиваю, стучусь в дверь — тишина. И теперь он заявляется лично сюда! Спасибо, папаша, за такой подарок судьбы. Но всё же… Я рада, что ты в порядке. После Нового года от тебя никаких вестей, я слегка… переживала.

Стоило открыть глаза, как тут же я увидел пустой зал. Единственный человек кроме меня в помещении — Лена. Она стояла рядом со мной, её глаз дёргался, я мог слышать тяжелое дыхание.

- Не подходи. Нельзя. Тебе стоит держаться как можно дальше, чтобы снова не попасть в беду.

Тут же пальцы сжали челюсть, не давая мне закончить мысль.

- Давай я сама буду решать, что мне стоит делать, а что нет. Никто не погиб, серьезно не пострадал, всё обошлось, поэтому прекрати впадать в уныние — ты сделал всё, что мог. Отпусти ситуацию, и она тоже отпустит тебя.

Она опустила голову мне на грудь, после чего прошептала.

- Только попробуй ещё раз мне не ответить — убью. А теперь уходи, я на тебя ещё злюсь, да и мне скоро закрываться.

Не в силах сопротивляться сильному женскому слову, я покорно вышел из кофейни и неторопливо направился домой. Проходя по пустынным улочкам, я вспоминал недавние события и далёкое прошлое. По каждой из этих улиц я проходил несколько сотен раз, за всё время они успели мне настолько осточертеть, что можно было бы спокойно рвать себе кожу на лице при виде одного и того же вида. Никакой зимней сказки, только первородное страдание и аутоагрессия.

Дома меня уже поджидала сестра с очередным выговором из-за моего состояния, который я пропустил мимо ушей и ввалился в комнату, чтобы рухнуть на кровать и забыться тревожным алкогольным сном. Вернее, я хотел так сделать, но чемоданчик так и манил мои руки к нему, чтобы я открыл и посмотрел содержимое, хотя прекрасно понимал, что там меня ожидает.

Откинув крышку, я увидел перед собой старенький шестизарядный револьвер. Рядом с ним лежали патроны, ровно столько, чтобы заполнить барабан. С этим не разгуляешься, но такой весомый аргумент явно послужит серьёзным подспорьем в дальнейшем.

Раньше мне доводилось им пользоваться, но это всегда была крайняя мера, которая использовалась исключительно ради запугивания. Я не учился стрелять, лишь изредка практиковался в специальных местах... без особого успеха.

От вида оружия на душе стало спокойно, я убрал его в дальний ящик и прямо в одежде свалился в постель.

Договоры с самим собой не работают, все увещевания мозга заканчиваются тем, что в конечном итоге даёшь слабину и возвращаешься в прежнее жалкое состояние. Рихард прав, работа ещё не окончена, значит, я преждевременно впал в уныние и апатию.

Как всегда пообещав себе перед сном измениться, я уже окончательно провалился в сон.

Глава 17 Естественный процесс

Что же это получается, каждое утро создано для того, чтобы приносить невыносимую боль человечеству? Голова превратилась в одну большую точку пульсирующей боли, ощущения в горле походили на то, что я стал чемпионом по поеданию песка, а место лица занял сплошной отёк.

Холодный душ, две таблетки обезболивающего средства — и вот я уже могу снова функционировать. Хотелось бы просто пропустить этот день и плавно перейти в следующий, чтобы избавиться от неприятных ощущений в организме после попойки, но такой привилегией я не обладаю, поэтому остаётся просто терпеть и делать. Делать что?

Сегодня годовщина смерти Юли — девушки Сергея Сергеевича, поэтому он с самого утра находился на её могиле. Рихард, не спавший всю ночь, передал ему какую-то информацию, связанную с фотографией. Этим чем-то друг и должен со мной поделиться.

Шла вторая половина дня, я быстро накинул на себя одежду, дошёл до автобусной остановки и всё время ожидания боролся с неприязнью к кладбищам. Я не был там уже около десятка лет, но не потому, что там нет никого, кто был бы мне дорог, а совсем наоборот — там много знакомых, родители в конце концов.

Каждую секунду пребывания там я боролся с физическим отражением моего неприятия того, что человек уже умер, его останки лежат буквально несколькими метрами ниже, а люди вокруг хлопочут, оставляют цветы, конфеты, когда виновника торжества уже давно нет.

Я решил не заходить на территорию и подождать друга у входа. Спустя короткое время в проходе появилась его грузная фигура, заслонившая яркое, но холодное зимнее солнце.

Мы обменялись рукопожатиями, и я решил сразу перейти к делу.

- Ну так что там?

- Мужик, я только вышел с кладбища, а ты сразу вот так.

- Ладно, ты прав, прости, всё же она была и моей подругой.

- Не так уж хорошо вы и общались.

- Твоя правда. Как там наш подозреваемый? Хорошо ему сидится?

- Я откуда знаю? Мне не докладывают.

Стало понятно, что рыцарь печального образа сегодня явно не в духе, в такой ситуации оптимальным решением было бы повременить с расспросами, но мне было важно почему-то именно в тот момент узнать всё, что для меня есть. Я предложил пройтись пешком до города по тропинке вдоль железной дороги, ведь внезапный вчерашний мороз отступил. Сергей согласился и по пути принялся рассказывать.

- В общем, это касается дела пятнадцатилетней давности. Рихард изучил всех людей на фотографии. Оказалось, что большая часть из них уже давно мертва. Четыре из пяти убийств в той давнишней серии касались непосредственно какого-то участника этого их кружка.

- Четыре из пяти? А кто пятый?

- Этого мне не сказали. Рихард отмахнулся, сказал списать на погрешность.

- Не верю, но если это не относится к делу, то пускай так.

- В живых сейчас находится только фотограф, несколько человек со снимка и преподаватель. На фото он самый правый. Почти все выжившие сейчас находятся по разным городам, живут там уже много лет, а вот преподаватель — это другое дело. С ним-то как раз и можно побеседовать.

- Поможешь?

- Конечно. Он живёт недалеко от закрытой музыкальной школы. Там, где мы когда-то ходили кругами в поисках дома управления образования, когда ты пытался ещё в школе устроиться на первую работу.

- Да, я вспомнил. Замечательно, как раз можно будет и саму школу осмотреть.

- Точно не в этот раз. С какого-то момента все двери и окна там заколочены, а подвал закрыт на замок. Такое тебя обычно не останавливает, но хотя бы сегодня попрошу тебя туда не лезть.

- Так уж и быть, тогда просто поговорим.

Всю оставшуюся дорогу сначала до города, а потом и до дома нового лица в этом деле мы провели в беседах о прошлом, вспоминая многочисленные забавные ситуации, которые случались с нашим дуэтом. Это помогло скрасить слегка напряженную обстановку. В диалоге время пролетело незаметно, я и не понял, как оказался у нужной подъездной двери.

Раздался звук домофона, вышел жилец, широко распахнувший перед собой дверь. Я воспользовался этим шансом и залетел в подъезд трёхэтажного дома. Уже спустя полминуты Сергей долбил по деревянной двери своим мощным кулаком. Я оглядел его и предложил план действий.

- Как обычно? Я хороший, а ты плохой?

- Давай сейчас наоборот.

Дверь открылась, и перед нами предстал низкорослый мужичок в домашнем халате. Он не был старым, визуально я бы дал ему лет 50. Редкие сальные волосы, обвисшая кожа на щеках, морщины — всё это присутствовало, но не добавляло лишних лет. Мужчина смотрел озадаченно на гостей, тогда я бесцеремонно шагнул в квартиру и поставил ногу прямо в обуви на первый попавшийся стул.

- Слушай, старина, дело к тебе одно есть.

Друг показал своё удостоверение и зашёл в квартиру только после приглашения.

- Чем могу вам помочь?

- 15 лет назад вы преподавали в музыкальной школе, я правильно говорю?

- Д-да, а что случилось?

- Вместе с этим вы курировали небольшую группу учеников, где-то с десяток.

- Припоминаю такое, но в чём, собственно, дело? Это было так давно, что я вряд ли что-то смогу вспомнить.

Тогда в разговор включился я.

- Да всё ты помнишь, выкладывай как есть.

Преподаватель замешкался, начал мяться и быстро дышать из-за оказанного давления, затем предложил проследовать за ним на кухню.

- Чая не хотите?

Мы с Сергеем одновременно покачали головой в знак отказа, тогда мужчина сел возле окна, нахмурился и начал говорить.

- Какая трагедия была. Полагаю, вы хотите знать, какое это имеет отношение к убийствам?

- Да, точно. Прошу, расскажите нам.

- Не хочу ворошить прошлое, больно всё это вспоминать.

- Так, старикан. Либо ты сейчас рассказываешь, либо я за себя не отвечаю.

- Теперь в полицию даже бандитов набирают, а шрам какой…

- О, вот тут ты ошибаешься. Я не из них. Понимаешь? Это значит, что у меня развязаны руки, а мой немногословный друг…

В это время Сергей упёрся о стену, отвёл взгляд и начал картинно присвистывать, давая знать, что он закроет на всё глаза.

- Видишь? Поэтому говори по-хорошему… Пока я добрый.

- Ладно, ладно, я скажу. Только потом сразу убирайтесь отсюда! Когда-то давно я действительно значился руководителем небольшой группы студентов. Они были такие разные, такие жизнерадостные, всё ещё впереди. А потом случилось непоправимое. Один за другим они начали погибать в короткий промежуток времени. Было страшно и больно. К счастью, самый талантливый из них не стал жертвой злого рока. Я возлагал на него большие надежды. Настоящий талант, гений своего инструмента, какие рождаются раз в сотню лет. Мне жаль, что я зациклился на нём и стал уделять остальным меньше времени. Быть может, будь я с кем-то из них в те судьбоносные минуты…

- Насколько я знаю, только четыре из пяти жертв были причастны к вашему закрытому клубу, а кто был пятым?

- Девочка. Ей лет 10 было. Она только начала ходить в музыкальную школу, мы пересекались пару раз. Она никак не связана с остальными. Именно я тогда её и нашёл. Нет, память подводит. Я был вторым. Стояла такая же зима, правда, света практически не было. Тогда я выходил из здания и услышал крики. Нет, это были вопли, ужасающие стенания. Она лежала у сугроба вся в крови, а рядом на коленях сидел мальчик примерно её возраста, весь в слезах. Естественно, мы тут же вызвали скорую, полицию, но было слишком поздно. Тогда это меня надломило, и я уволился из школы, с тех пор репетиторствую, даю частные уроки.

- Это всё? Больше ничего не известно?

- Это всё, что осталось от воспоминаний. Естественно, я пытался узнать ход дела и подробности, оно ведь непосредственно связано с моими учениками, но увы, кто я такой, чтобы посвящать в подробности.

Внезапно входная дверь сзади распахнулась. В квартиру вошёл мужчина, который по виду был немного старше меня. Его пустой взгляд даже слегка гипнотизировал, а короткое каре выбивалось из-под шапки. Он разулся, снял куртку и только тогда заметил в своей квартире двух незнакомых людей.

- Пап, что происходит?

В этот момент напарник включился в диалог.

- Ничего, мы уже уходим. Спасибо вам за информацию, больше не побеспокоим, обещаю.

Я прошмыгнул мимо новопришедшего и выбежал из квартиры. Уже на улице напарник закурил, пока я перевязывал шнурки на ботинках возле скамейки.

- Как в старые добрые, Серёг. Я даже соскучиться по такой схеме успел.

- Только вот раньше это были пустяковые дела, а здесь всё серьёзно, больше шансов на ошибку у нас нет.

- Твоя правда. Мы узнали много полезного. Первые жертвы явно как-то связаны с музыкой. Предположу, что и убийства как раз на этой почве. Стоит поискать такую закономерность и во второй серии пятилетней давности.

Сергей Сергеевич томно вздохнул, его лицо вмиг сделалось мрачным и угрюмым, а голос тихим и будто бы немощным.

- Юля хорошо играла на гитаре…

Я положил руку на плечо товарища, не в силах сказать ни единого слова. Какой из меня друг, если не умею поддерживать, но всё равно надо было что-то делать при отсутствии нужных фраз. Друг снова вздохнул, что-то пробубнил себе под нос и начал удаляться от меня. Только уходя он оглянулся, чтобы попрощаться.

- Я лучше пойду, нужно сообщить Рихарду информацию.

- Да, конечно, давай.

Он вернулся обратно, чтобы попрощаться, крепко пожав мне руку, и удалился куда-то далеко, пока я продолжал сидеть на скамейке и размышлять над новой информацией. Я не знал, что девушка друга имела хоть какое-то отношение к музыке. Требовалось больше данных, а просто сидеть и ждать звонка от кого-нибудь было бы бессмысленно, поэтому я решил побродить по городу.

Проходя мимо дорожного кольца и здания автовокзала, я заметил новое заведение. И ведь точно, здесь должно было открыться кафе с японской кухней.

Недолго думая, я набрал Тоши, чтобы рассказать ей эту дивную новость. Поначалу не особо словоохотливая, даже раздражённая женщина на глазах превратилась в радостную школьницу и обещала прибежать через несколько десятков минут. Всё это время я бродил вокруг, видел, как люди заходят и выходят, выходят и заходят. Поток был весьма оживлённый, несмотря на то, что время только близилось к вечеру буднего дня.

От наблюдений меня отвлёк мощный толчок в плечо, от которого я чуть не упал, но сильная женская рука удержала меня от этого. Я оглянулся и увидел Тоши. Если задуматься, то я ведь впервые видел её в обычной одежде, а не в накидке человека, практикующего восточные единоборства.

Белая куртка с мехом на капюшоне, джинсы и высокие ботинки. Слишком уж стандартной была одежда для столь неординарной личности.

- Чего встал? Пошли внутрь.

Тоши быстрым шагом повела меня к новому заведению. Я перешагнул порог и оказался словно в другом мире. Интерьер в минималистичном азиатском стиле слегка походил на додзё, где преподавала Тоши. Там она чувствовала себя в своей среде, поэтому моментально выбрала столик и начала листать меню в поисках драгоценных и долгожданных деликатесов.

- Такояки, где же такояки…

Женщина долго выискивала нужные ей позиции, после чего заказала по порции на каждого и ещё несколько блюд по мелочи. Во время ожидания заказа я рассказал ей обо всём, что происходило в последние несколько дней.

- Тебе надо тренироваться. Так ты никого не спасёшь, только сам богу душу отдашь.

- Знаю, но… теперь это дело ощущается каким-то личным, принципиальным для меня, я обязан довести его до конца.

- Я ведь не всегда смогу прийти к тебе на помощь. В ключевой момент меня не будет рядом, что ты тогда станешь делать? Я не могу допустить ещё одной смерти, поэтому ты приходи, буду тебя тренировать.

- Ещё одной?

- Неважно. Лучше пользуйся возможностью, пока предлагают. Я планирую уехать из города через какое-то время. Тебе надо как можно быстрее стать сильнее.

- Разве есть какой-то быстрый способ?

- Нет, поэтому просто скажу тебе быть осторожней и не действовать в одиночку.

- Мы теперь… ха, оба со шрамом на щеках.

- Из своего я вынесла урок, тебе тоже нужно.

Через несколько минут принесли еду. Все блюда были горячими и такими привлекательными на вид. Я моментально накинулся сначала на суп, затем на закуски, а в последнюю очередь на такояки. Тоши съела их в первую очередь. Сначала её лицо буквально сияло от счастья, контрастируя с её привычным хмурым видом, но затем она задумалась и провела несколько минут без единого движения, ни одна мышца на лице не дрогнула в процессе размышлений.

- Неужели не вкусно?

- Вкусно и даже очень, но не то. В этом вся и проблема. Те самые такояки были пресными и буквально… никакими. Но почему-то каждый раз меня так и тянуло их попробовать. Эти же невероятно вкусны, но желания повторить не появилось. Кстати, ты же в курсе, что твоя сестра начала интересоваться единоборствами?

- Что? Вика-то? Когда это она успела? Хотя, она говорила, что чем-то начала заниматься, я не особо вникал. Если будешь её учить, то будь уж как-нибудь помягче.

- Не прокатит. Снисхождение ведёт к безалаберности и неудовлетворительным результатам. Я не допущу попустительства на своей территории! Если нужно будет ударить сотню раз — ударю.

- Суровая женщина… Если Вике понравится, то я и подавно ничего против иметь не буду. Людям нужна безопасность, нужно осознавать свои возможности, чувствовать защищённость.

- И это говоришь ты… Забавно даже.

- Что-то не так?

- Ты из тех, кто не следует своим собственным советам. Попадаешь в неприятности, дурачишься, показываешь свои слабости, являясь при этом очень хрупким человеком.

Тоши закончила есть и попросила счёт. Только она собиралась оплатить, как я перегородил её руку своей.

- Никогда не думал, что скажу это, но давай я заплачу. Ты ведь мне жизнь спасла… И не только мне. Впору бы на коленях бесконечно рассыпаться в благодарностях, но хотя бы так.

Тоши ухмыльнулась, но возражать не стала. Я оплатил счёт, и женщина удалилась куда-то во тьму зимнего города. Хоть световой день уже какое-то время постепенно увеличивался, но пока что это было не слишком заметно, поэтому вечер уже полностью владел территорией.

Может, я действительно слишком загнался, слишком накрутил себя? Так или иначе, пока остаётся только ждать дополнительной информации, чтобы с помощью неё найти все ответы.

Я доехал до дома на последнем автобусе и весь остаток вечера провёл за просмотром какого-то низкосортного сериала, поедая чипсы и другую вредную еду, которую я себе уже мог позволить после недавних выплат.

Только глубокой ночью я осознал, что прошло так много времени, глаза начали слипаться, а сознание медленно покидало моё тело. Я с грохотом рухнул на кровать и забылся сладким сном.

Глава 18. Причина, по которой...

Телефонный звонок ранним утром обрубил мой сон на корню. Раздражающая мелодия заставила меня выскочить из тёплой постели и взять трубку, даже не удосужившись посмотреть имя или номер звонящего. Сонным голосом и с полузакрытыми глазами я поприветствовал звонящего.

- Да? Алло.

На другом конце заговорил женский голос. Я тут же понял, что разговариваю со своей бывшей, и хотел было оправдаться за сонное состояние, но она опередила мои намерения.

- Опять ты только проснулся? Годы идут, а ничего не меняется. Только попробуй и в этот раз всех подвести.

- Эх, не ценишь ты мой труд, тяжело быть непонятым героем…

- Кончай паясничать, я по делу. Нашла фотографии тел жертв по тому старому делу.

- И как, есть что-то интересное?

- Я не договорила. Сначала показалось, что ничего примечательного, но затем мой взгляд зацепился за одну закономерность. У каждой жертвы за исключением одной около левой подмышки был какой-то странный символ. Сначала было трудно понять, что это вообще такое и как он выведен. Тату, прижигание, шрамирование и так далее, но это не играет особой роли. Дело в том, что в материалах данная особенность тоже упоминается. Примечательно то, что эту метку все получили ещё до момента убийства.

- Оно и понятно. Я тоже без дела не сидел, знаешь ли. Выяснил, что все жертвы того убийцы находились в одном музыкальном объединении. Я знаю человека, который сможет мне рассказать больше. И почему в качестве последней жертвы был выбран совершенно непричастный человек.

- Тогда займись этим. Последнее, что хочу сказать, какое-то время я пыталась разобрать символ, он слишком маленький, и фотографии посредственного качества. Затем я поняла, что это альтовый ключ. Ты говорил про музыкантов, за это следует зацепиться.

- Можешь не подгонять... Ха, даже не дала говорить.

На полуслове звонок оборвался. Я получил довольно важную информацию и с намерением серьезно поговорить со Славой начал собираться в ДК. Никакой уверенности о его присутствии там у меня не было, но это единственный вариант, за который можно зацепиться, поэтому я без лишних раздумий вышел из квартиры и быстрым шагом направился на нужную улицу.

Не могу назвать зиму своим любимым временем года в основном из-за того, что приходится утепляться, чтобы не околеть. Снаружи холодно, под одеждой жарко, просто замечательно. Но тогда меня это совсем не волновало, я филигранно на скорости обгонял редких прохожих и добрался до ДК всего за 15 минут.

Сначала я зашёл в зал, меня встретило пустое пространство партера и амфитеатра, а на сцене громоздилось пианино. Я настолько привык, что это место должно быть всегда заполнено людьми, что подобный вид нагонял непонятной тревоги.

В гримерной было пусто. Повсюду валялись вещи, которые по предположению принадлежали музыканту. Одежда, одна из его скрипок, чехлы, струны, бутылки из-под спиртного, стеклянные бокалы и одноразовые стаканчики. Я хотел было вздохнуть и уйти, как вдруг услышал со стороны сцены мелодию. Кто-то играл на пианино, причём весьма неплохо.

Выйдя в зал, я увидел, что на сцене за инструментом сидит человек, занимающийся звукоизвлечением. В человеке я опознал Рихарда, игравшего произведение своего тёзки. Он был полностью поглощён исполнением, а когда закончил, то я решил издать жалкие аплодисменты с другого конца зала. Он обернулся и с гневным взглядом посмотрел в мою сторону, после чего встал и подошёл ко мне.

- Не знал, что ты ещё и играешь.

- В последнее время мы уж очень часто пересекаемся, к моему сожалению, старшой. Удивительно, не правда ли?

- Давай опустим весь этот фарс, отложи бенефис своей противной натуры и говори о деле. И без твоих издёвок паршиво.

- Ха, в моей натуре разве что один недостаток — я слишком хорош собой, в отличие от некоторых. Но ты прав, лучше говорить по делу, чтобы я смог раньше освободиться от столь… Неприятной компании.

- Я кое-что выяснил и пришёл на разговор к кое-кому.

- Да что ты говоришь? Мне стоит сделать вид, что это я уговорил Елизавету позвонить тебе?

- Мудак…

- Не стоит баловать меня сладкими речами, я пришёл за тем же самым.

- Увы, здесь никого нет.

- В квартире тоже пусто. Предвосхищая вопросы, да, я следил за тобой и да, мне ничего не стоило это выяснить.

- Да какого… Нет, это уже слишком.

- Не переживай, этим лично я не занимался, ещё бы стал я тратить время на эти дела. Но и впутывать своих я тоже не стал. Та женщина с белыми волосами. Она прислала своего человека, теперь мне помогает ещё и он.

- Ты про Тоши? А она тебя впечатлила.

- Забудем об этом. - Рихард поправил волосы и очки средним пальцем, после чего продолжил говорить. - Мы занимались этим со вчерашнего дня, то есть его нет нигде уже вторые сутки. Странно, не находишь?

- Намекаешь на то, что нам стоит ожидать ещё одно тело?

- Кто знает…

Офицер закурил прямо в помещении, перед этим вновь предлагая мне сигарету. Я моментально отказался, после чего Рихард в мгновение ока выудил бензиновую зажигалку и поджёг сигарету с коричневой бумагой. Я проигнорировал этот жест и встал с противоположной стороны от той, куда летел дым.

- И что ты будешь делать теперь?

- Нет, что ты теперь будешь делать? Есть у меня пара идей. Одной я займусь сам, вторую отдам тебе. Человек Тоши ни в какую не хочет идти в нужный район, где располагается заброшенная музыкальная школа, поэтому придётся тебе…

- Да с какого вообще такого…

- Ха, das man, ничего ты не понимаешь. Если я говорю делать, ты делаешь и не возникаешь по пустякам. Не забывай, что я могу устроить тебе такие проблемы…

- Да понял я, понял, зачем сразу угрожать-то?

- Можешь взять кого-нибудь с собой на обследование здания, так быстрее будет.

- Насколько я помню, там стоит забор.

- Будто бы это тебя когда-нибудь останавливало. Кстати, я до сих пор держу в голове мысль про отсутствие у тебя алиби. Говорят ведь, что главное в ходе следствия — не выйти на самого себя, правда?

Я только горько усмехнулся и направился к выходу из зала. Посетить ныне заброшенную музыкалку я решил под покровом ночи, до которого оставалась ещё уйма времени. Перед этим я решил зайти к Олегу, который, как всегда, лежал на диване в своей старой майке, зато под тёплым пледом.

- Эй, не спишь?

Парень подорвался со своего места и встал по стойке смирно, но, увидев меня, быстро расслабился и сел на диван.

- Здоров, дядь, как успехи?

- Продвигаемся. Зашёл тебя предупредить о том, что убийца до сих пор не нашёл себе последнюю жертву. Я выяснил много новой информации, поэтому хочу предупредить тебя.

- О чём же?

- Ты ведь лидер группы, если я правильно понял?

- Что-то типа того.

- Старайся сделать так, чтобы никто из твоих ребят не ходил по одиночке, а по два-три человека. И сведи их передвижение в тёмное время суток к минимуму. Запомни, это очень важно.

- А? Ладно, скажу им. Я ведь тоже волнуюсь за них, не чужие люди.

- Хорошо, это всё, что я хотел сказать.

- Послушай… Я тут думаю… Вернуться к учёбе, хотя бы школу ведь надо закончить, что думаешь?

- Правильно, если не хочешь быть похожим на меня, то учись.

- Что это ещё за страшилки от старпёра пошли?

- Ты меня понял. И не такой уж я и старый!

Я похлопал Олега по плечу и вышел из его каморки сначала в общий холл, а затем и на улицу, где вновь началась метель. Тогда я очень пожалел, что принципиально не ношу шапки, зимнее пальто практически не спасало от холодного и злого ветра.

В такое время самое то выпить чашечку-другую крепкого американо на зёрнах прямиком из Эфиопии. В предвкушении я помчался в кофейню и по мере возможностей писал Сергею и Тоши с вопросом о том, смогут ли они составить мне компанию. Первый незамедлительно ответил отказом, сославшись на то, что у него рабочие дни, а вторая вообще оказалась не в городе. Я спросил её по поводу человека, которого воительница приставила к Рихарду, на что получил вполне исчерпывающий ответ, что он надёжный, на него можно положиться и так далее.

С мыслями о том, что, похоже, мне одному придётся лезть в очередную передрягу, я услышал звон китайских колокольчиков и оказался в приятной атмосфере кофейни. Большинство мест занимали школьники либо матери с маленькими детьми, поэтому я отгородился от них в укромном уголке, сделал заказ и принялся ждать своего божественного нектара.

- Даже не предупредил, что придёшь?

От мыслей меня отвлёк тёплый женский голос. Я поднял голову и обнаружил Лену, которая стояла прямо надо мной с чашкой кофе в руке.

- Замотался сегодня, дело продвигается.

- Неужели? Поделись соображениями, мне ведь тоже интересно.

Я удивлялся тому, как такая девушка могла легко справиться с последствиями похищения, это ведь наверняка сильный удар по психике для любого нормального человека. Но она была другой, это в ней так и притягивало меня, неумолимо тянуло в горизонт событий.

- Сомневаюсь, что хочу. Я уже смирился с тем, что вы с Викой в любом случае будете ошиваться возле меня, но тогда я могу хотя бы не грузить вас бесполезной информацией.

- Да? А если я попрошу ещё раз?

Её лицо оказалось в опасно близкой дистанции от моего. Девушка заметила моё смущение, игриво подмигнула и отстранилась с усмешкой. Моё холодное сердце растаяло, и я вкратце поведал о предстоящей вылазке.

- Лазать по заброшкам, значит... Прямо как в детстве. Я бы и сейчас не отказалась от такого приключения.

- Нет! Ни в коем случае. Я, конечно, сказал, что мне бы пригодился напарник, но я не хочу лишний раз рисковать тобой.

- За себя бы так переживал. Знаешь, если меня не застать врасплох, то я могу за себя постоять.

- Не желаю проверять.

- Как хочешь, но запомни моё предложение. Пожалеешь, что не взял меня с собой, когда будешь один бродить по тёмной и холодной музыкальной школе, хи-хи.

Лена потрепала мои и без того неухоженные волосы, затем уставилась на меня, ожидая ответа. Я промолчал, опустил голову и принялся маленькими глотками поглощать кофе в быстром темпе, после чего вышел из кофейни и пожалел, что не курю.

Остаток дня я провёл дома в томительном ожидании нужного часа, заранее подготовил одежду, перчатки, файлы, если найду что-нибудь интересное.

Сев на последний автобус, я оказался там единственным пассажиром. Водитель довёз меня до нужной остановки, после чего я уверенно направился к нужной мне постройке, которая находилась в полукилометре от фехтовального зала Тоши.

В том районе я не бывал уже давно, летом, а уж тем более ночью так можно было получить скорее неприятности, чем удовлетворение от прогулки, но зимой количество людей в подобное время суток сокращается до минимума, поэтому мне не составило никакого труда добраться до точки.

Невысокий забор огораживал ветхое двухэтажное здание из дерева, окна были заколочены, но на досках в разных местах виднелись многочисленные граффити. После случаев вандализма и был возведён забор, но с тех пор инциденты лишь участились. Молодёжь какое-то время буянила, а потом им самим надоело это место. Я был почти уверен, что не привлеку никакого внимания, даже если буду немного шуметь.

Обойдя здание, я нашёл место, с которого совершу разбег и преодолею забор. Как только я отошёл на нужное для разгона расстояние, меня окликнул знакомый голос, из-за чего я вздрогнул и тут же принялся осматриваться.

Сзади меня стояла Лена, скрестив руки, на лице сияла довольная ухмылка.

- Т-ты, ты что тут делаешь?

- В нашем разговоре ты буквально назвал место, где будешь этой ночью, и время. Действительно думал, что я не приду? Тогда кое-кто слишком плохо меня знает.

Я тяжело вздохнул, ещё раз осмотрелся по сторонам и отвёл девушку к забору, куда не попадал свет уличного фонаря.

- Эх, полагаю, бессмысленно будет уговаривать тебя идти домой?

- В точку. Тогда пойдём?

- Хорошо, но ты будешь просто ходить со мной. Надеюсь, у тебя с собой есть фонарик, а то мой работает через раз.

- За кого ты меня держишь? Я подготовилась. А теперь за мной!

Лена выудила из кармана небольшой фонарик, отошла от забора и с разбега перепрыгнула через него. Я тут же повторить этот трюк, но прыжок оказался не слишком удачным, из-за чего я почувствовал боль в ведущей ноге после приземления.

- Ох, ноги себе отбил.

Лена приобняла меня, хихикнула и моментально прокомментировала мою неудачу.

- Больно? После вылазки можем зайти ко мне, у меня где-то должна лежать нужная мазь.

- Неплохая идея, я не против. Но давай это обсудим потом, сейчас не время.

Я указал на дверной проём, включил фонарик и направился прямиком к зданию.

Глава 19. Тяга к саморазрушение

Заброшенная музыкальная школа встретила нас темнотой коридоров, голыми стенами и большим количеством старых вещей, покрытых пылью. Напротив находилась лестница, ведущая на второй этаж, а по обе руки находились коридоры, которые вели по разным направлениям, расходились на кабинеты и заканчивались тупиками.

Лена не могла устоять на месте и практически сразу же пошла влево, тогда я её одёрнул.

- Я пойду первым.

- А что вообще мы тут ищем?

- Не знаю, хоть что-нибудь. Нужно будет осмотреть каждую стену, открыть каждый ящик и проверить каждый предмет. Фотографии, какие-нибудь записи, личные вещи.

- Понятно, то есть скука смертная. Ладно, командир, я за тобой.

Я кивнул в сторону первого кабинета и отворил скрипучую дверь. К сожалению, он оказался совершенно пустым, как и несколько последующих.

Стоило бы уже отчаяться, быстро пробежаться по остальным комнатам и уйти отдыхать, но я старался высмотреть даже самые мелкие детали. В одном из кабинетов возле окна лежали нотные листы, рядом валялся старый пюпитр, переломанный напополам.

Атмосфера оставляла желать лучшего. Тусклые фонарики едва освещали пространство вокруг себя, старались пробиться вдаль, но через несколько метров их окончательно поглощала тьма. Вкупе со следами инея, обледенелыми стенами и снегом, который прорвался через ветхую крышу и пол, складывалось ощущение полного уныния и тотальной безнадёги.

И как я раньше мог любить такие места? Нет, мне не было страшно, но что-то внутри давило так сильно, что хотелось поскорее разобраться со всеми делами и выбежать со скоростью звука наружу. Ночная улица зимой в маленьком городе — не самое приветливое, живописное и красочное место, но даже она лучше того, что я тогда испытывал. Да уж, одному тут явно было жутко.

Лена своими разговорами расслабляла меня, не давала полностью пропустить через себя всё, что находилось вокруг. Она отвлекала меня, выводила на эмоции и всячески заявляла о своём присутствии на весь дом.

Спустя какое-то время девушка спокойно выжидала момент, когда я отвлекусь на очередные безделушки в тумбочке, и уходила исследовать другие комнаты. Я же был так поглощен изучением найденного, что упускал эти моменты и осознавал произошедшее уже постфактум. Это, безусловно, выводило меня из себя, я подрывался и старался найти её в кратчайшие сроки. Хорошо, что она не додумалась сыграть в прятки, никогда бы её не нашёл в таком месте.

Очередные мои размышления по поводу пыльного свистка и пары рабочих перчаток прервала Лена.

- Интересно, здесь есть подвал или чердак?

- Я слышал о подвале, но не знаю точно. Снаружи никакого входа не обнаружил, а первый этаж мы почти обследовали, что-то не заметил тут спуска или какой-то подозрительной двери.

- Я могу обойти здание снаружи, всё равно ты пока тут копаешься и не нашёл ничего интересного.

- Слушай, я же тебе говорил…

- Я буду снаружи, а ты всё равно около входа. Я взрослая девочка, уж как-нибудь справлюсь.

- Твоя правда, возможно, я слишком перегнул.

В эту же секунду Лена выбежала из комнаты и потопала наружу. Вскоре её шаги затихли, а я продолжил дальше смотреть на найденные предметы. В какой-то момент я разозлился, стоило лишь задуматься о целях своего пребывания здесь. Это же просто бесполезная работа ради работы. Тем более в таких условиях задание превращается в настоящую пытку.

Я закрыл глаза в попытках расслабиться, как вдруг резкий звук сзади прервал мой транс. Я подскочил, нащупывая револьвер, спрятанный в кармане.

- Испугался?

Лена стояла надо мной с комьями снега в руках, которые она хотела было кинуть в меня, но я оперативно увернулся, переводя дыхание.

- Л-лучше не делай так.

- Ага, а что это у нас тут? Слишком уж резко ты дёрнулся.

- Просто забудь. Лучше скажи, нашла ли ты что-нибудь.

- Не-а, с других сторон огромные сугробы с меня ростом, там ничего нет.

- Как и ожидалось. Ладно, я тут закончил, пошли дальше.

Следующие полчаса прошли в гнетущей тишине внутри полупустых помещений первого этажа. Когда я устало выдохнул и дал вердикт о том, что мы здесь ничего не найдём, Лена потащила меня на второй этаж. Я хотел снаружи немного подышать свежим воздухом, но подумал, что это лишнее. Чем раньше закончу, тем раньше смогу отдохнуть. Уж слишком сильно меня заинтриговало приглашение девушки к себе. Давно я ни у кого не был в гостях, тем более у особы, представляющей неподдельный интерес.

Поднявшись на второй этаж, я обнаружил точно такие же коридоры и двери. Небольшое здание казалось монструозным, уж слишком много я времени уделял на осмотр каждой комнаты.

В первом же кабинете передо мной открылось странное зрелище. В левом углу располагалось неработающее пианино, а вокруг него в одну горку разбросаны инструменты разной степени исправности. Где-то у гитары был отломан гриф, где-то лежала половина скрипки, либо это вовсе была виолончель или арфа, а где-то в полумёртвом состоянии лежали балалайки, тромбоны и части ударного инструмента. Я разглядел тарелки и малый барабан.

Импровизированное кладбище музыкальных инструментов заинтересовало меня, стало интересно узнать историю его возникновения. Были ли это изначально сломанные инструменты, которые оставили там доживать свой век в окружении холода и мрака, либо же на них можно было играть, кто-то с какой-то целью бросил всё это, а дальше делом занялись подростки за многие лета, которым лишь бы что-то сломать.

Было принято решение вернуться туда после осмотра всего второго этажа. Другие комнаты разочаровали, ведь были абсолютно пустыми. Только где-то можно было найти исписанные листы бумаги, которые было уже невозможно прочитать.

Наконец я зашел в крайнюю комнату справа от лестницы. Вокруг только старый пол, который того и гляди рухнет, одна тумбочка и заколоченное окно. Я тут же полез выдвигать три ящичка. Первый оказался пустым, как и второй, но вот в самом нижнем посреди толстого слоя пыли затесались две фотографии.

Я тут же их поднял, очистил от пыли и принялся рассматривать. На первой красовались ученики этой школы, фото было похоже на то, что мне отдал Слава, кажется, там были те же люди, но их было меньше, и фон, соответственно, тоже был другим. На задней стороне фотографии было много подписей. Полагаю, это те люди оставляли своеобразные автографы. Я положил фото в карман, упаковав его в отдельный файл.

На второй фотографии были изображены дети около входа в школу. Подумалось, что это могла быть одна из младших групп. Сейчас они должны быть чуть младше меня либо одного возраста. Естественно, никого на том фото я не узнал. Просто подметил, что на первой и второй фотографии количество женщин преобладает над мужчинами. Ещё бы, про себя я усмехнулся и убрал фотографию в пустой файл.

Лена всё это время ждала меня около входа в комнату, упёршись кроссовком о дверной косяк и скрестив руки на груди.

- Ну как, нашёл что-нибудь?

- Нашёл, это может быть интересно. Теперь идём отсюда. Стой, я вспомнил про комнату со сломанными инструментами. Мне нужно детальнее изучить её.

- Я тогда снаружи подожду, ты ведь ненадолго?

- Конечно, я быстро. Сам уже не могу дышать пылью.

Лена ускакала по лестнице вниз, пока я перебирался в нужное мне помещение с инструментами.

Что-то не давало мне покоя. Инструменты хаотично свалены в одну кучу возле одного большого пианино, но мой воспалённый мозг в тот момент искал закономерности даже там, где их могло и не быть. Пришла в голову идея, что это могла быть своего рода инсталляция, символизирующая… да практически что угодно.

Я обошёл арт-объект со всех сторон, попытался разгрести кучу обломков и в какой-то момент потерял счёт времени.

- Точно, меня же ждут на улице.

Перед уходом я сфотографировал комнату и её содержимое, после чего со спокойной душой направился к выходу из школы, фонарик так удачно начал сбоить именно в тот момент. У дверей он уже окончательно погас, но меня это не волновало, так как он уже отработал своё.

Снаружи никого не оказалось. Тогда я окликнул Лену, но и тогда ответа не последовало. Неужели чертовка всё-таки решила спрятаться? Хотя на её месте я бы давно уже устал ждать кого-то так долго.

Тогда я перемахнул через забор, обошёл здание, осмотрелся вокруг, но и там никого не оказалось. Из-за холода телефон практически разрядился, я написал сообщение, но когда ответа не последовало, то решил позвонить.

В этот же момент где-то внутри здания раздался рингтон. Я вновь перепрыгнул через забор, на всякий случай ещё раз проделал круг около школы и вошёл обратно. Звук раздавался из дальнего кабинета на первом этаже. Я выбежал из коридора, выходя на яркий свет экрана, и…

Сначала был силуэт, я попытался оживить фонарик, ударив им несколько раз о стену. Это помогло, две короткие вспышки осветили комнату, этого оказалось более чем достаточно.

Лена лежала на полу с раскинутыми руками. Куртка расстёгнута, а по шее контрастным ярким цветом разливалось что-то красное. Зияющий разрез от уха до уха, проходящий вокруг шеи. Кровь заливалась за воротник и начала растекаться по полу, образовывая огромную лужу. Глаза широко открыты, они смотрели в потолок с абсолютной пустотой внутри, на губах застыла тонкая капля слюны, смешанная с кровью.

Она лежала и совсем не двигалась, к тому времени вокруг снова воцарилась тьма, я рухнул на колени и подавился. Воздух вырвался из моих лёгких тихим, свистящим стоном, а пальцы потянулись к уже безжизненному телу, но замерли возле щеки. Больше я не чувствовал от неё тепла, лишь холод обдавал оголённую руку.

Она ведь уходила ждать… меня. Пока я безрассудно пытался найти смысл там, где его нет, она ждала, а затем кто-то… кто-то оборвал её жизнь таким мерзким способом. Я совершенно этого не слышал, хотя находился совсем рядом, настолько был занят ненужным и бесполезным делом. Далее была только оглушительная тишина.

Внезапно резкий звук из-за угла потревожил моё медленное угасание. Я сорвался с места и побежал в нужном направлении. Высокий силуэт завернул за угол и помчался к выходу.

В это же мгновение я уже бежал за ним с оружием наготове. Я был готов убить его, забыв про любые последствия. Курок взведён, крепкая хватка сжимала оружие, пока я преследовал свою цель.

Выстрел, затем ещё один. Всё мимо, я редко стрелял из оружия, и цель находилась слишком далеко, уж слишком прытким был убийца. Он гнал меня вокруг школы, с каждой секундой расстояние между нами лишь увеличивалось. В какой-то момент он перепрыгнул через забор. Когда я оказался за оградой, преступника уже не было. Он выпрыгнул в месте, откуда легко за несколько секунд добежать до высоких деревьев и скрыться в переулках. Осталось 4 патрона.

Упустил, вновь упустил. Я сел возле забора и закрыл руками лицо, тяжело вдыхая холодный зимний воздух…

***

Снег падал крупными хлопьями на меня и остальных присутствующих. Я надел старый чёрный костюм, который сохранился ещё со времён студенчества. Вокруг стояли знакомые и незнакомые люди. Все, как и я, склонили голову около свежей могилы.

Родственники не поскупились на ограждение, качественный памятник и гравировку. С фотографии на меня смотрела улыбающаяся молодая девушка с пирсингом в носу и небольшим количеством макияжа.

Постепенно народ начал расходиться, кто-то уходил с похорон, а кто-то направлялся в ритуальный зал при морге. Прошло уже достаточно времени, моя одежда и волосы полностью покрылись снегом, а я продолжал стоять у могилы с опущенным лицом. Цветы смешались с другими вещами, которые гости оставили у места захоронения.

Кто-то подошёл сзади, положил руку мне на плечо и развернул в свою сторону. Рихард стоял в чёрном костюме с поникшим, но серьёзным лицом. Я отошёл с ним в сторону, прочь с территории кладбища.

Подойдя к его машине, он закурил и вновь протянул мне сигарету. На сей раз я дрожащими руками взял её из его рук и положил в рот. Тогда офицер поднёс зажигалку и прикурил мне.

Поднялся сладкий дым ароматизированных сигарет. Я понял, что смерть пахнет шоколадом. Я сделал глубокую затяжку и через какое-то время выдохнул из лёгких дым.

- Мне жаль, это ведь я тебя отправил туда…

- Тебе-то? Не верю. Когда я пришёл, она уже там ждала меня. Вот кто тянул меня за язык, когда я рассказывал о поручении…

К нам подошла женщина. По всей видимости, мать Лены. Она окинула меня мёртвым взглядом и сказала лишь одну фразу, после которой поспешила удалиться к остальным.

- Это твоя вина.

Я докурил, выбросил сигарету в сугроб и открыл дверь машины.

- Отвези меня домой.

- Повезло, что тебе она сказала только это. Я почти час выслушивал истории о том, как много покойная говорила о тебе, а затем всяческие оскорбления в твой адрес, старшой. Я пойму, если ты не захочешь больше в этом участвовать.

- Нет, ты меня неправильно понял. Я убью его собственными руками.

- Ты ведь понимаешь, что говоришь это мне?

- Да, теперь уже без разницы, будь что будет. Это правда моя вина. Я сделаю всё, что от меня требуется.

Рихард протянул мне всю пачку сигарет.

- Держи, она почти полная. Тебе нужнее. Хочешь, чтобы я тебя пожалел? Сейчас не время проявлять слабость. Садись быстрее, подвезу. Тут холодно.

- Ты…Ничего не понимаешь. Куда там, тебе вряд ли доводилось кого-то терять.

- Мне-то? Конечно, откуда я могу знать, ха.

Я выхватил пачку и с размаху зарядил кулаком по смазливой роже немца. Он мог уклониться, мог заблокировать мой удар, но не стал, а стоически его принял, слегка пошатнувшись. На его лице остался явный след от удара и полностью красная щека.

- Успокоился? Тогда поехали.

Я сел на пассажирское место, водитель занял своё, и мы поехали в направлении к моему дому. Всю долгую дорогу я смотрел в окно. Смотрел на падающий снег, на деревянные домики, невысокие постройки из серого бетона, белоснежные леса и стволы деревьев.

Прежде чем выйти из машины, я отдал Рихарду две фотографии, которые нашел в школе. Мне показалось, что он напоследок слегка усмехнулся.

По ощущениям тело залили бетоном, ноги налились свинцом, я кое-как ворвался в дом, где меня встретила встревоженная сестра. Она узнала все новости и боялась сказать что-то не то, её губы двигались, но не решались начать говорить.

- Ты уезжаешь.

Я поставил её перед фактом, после чего заперся в своей комнате. Вскоре стемнело, свет остался выключенным, на мониторе компьютера мелькали яркие образы, но ни одна комедия, ни один страшный фильм не могли отодвинуть чёрное ощущение пустоты, пронзающей внутренние органы.

Это моя вина, это моя вина, это моя вина, это моя вина, это моя вина, это моя вина, это моя вина, это моя, блядь, вина. Так вот что чувствовал мой друг 5 лет назад, я понял это, и захотелось приложить себя башкой о стену.

Только тогда я наконец почувствовал солёный вкус влаги, стекающей с моих глаз. Капли срывались с лица и падали на ковёр, на штаны. Мокрые уголки губ не могли пошевелиться, а где-то в области сердца каждую секунду обжигал ледяной мороз…

Глава 20 Самый маленький фриц

- Бей его! Навались всей толпой, чтоб знал!

Группа мальчишек обступила щуплого и низкорослого паренька около заднего двора школы. Когда уроки закончились, один из ребят подкараулил жертву и отвёл в укромный уголок, чтобы совершить расправу, устроить тёмную раздражающему элементу.

Хоть парнишка и был загнан, прижат к стене гаража, но его лицо не выражало ни капли страха, ясный взгляд с прищуром отдавал высокомерием или бравадой перед лицом опасности.

За это он закономерно получил сильный удар по лицу от руководителя импровизированной группы из шести пацанов, которых объединяла ненависть к объекту травли.

- Посмотрите, ещё и смотрит на нас как на говно.

Множество шлепков и ударов разной степени тяжести пришлось на лицо и тело пострадавшего, но он всё равно не дрогнул. Элегантно вытерев кровь с губ, он лишь ухмыльнулся и продолжал одаривать каждого взглядом, полным презрения и неуважения.

- Куплю батончик тому, кто сильнее ударит фрица.

Зачинщик сплюнул скопившуюся слюну в сугроб, подошёл вплотную к избитому мальчику и попытался подавить его волю превосходящим ростом и массой, но эти трюки не работали. Серьёзное лицо, полный решимости взгляд, а затем фирменная улыбка, показывающая его отношение к нападавшим.

- И как вас всех деды на войне не перестреляли. Вали к своим, фашист.

После этих слов последовало несколько ударов по корпусу, далее десятилетний мальчуган был брошен в ближайший сугроб, а его грязная куртка осталась лежать где-то рядом.

- Чтоб больше не попадался мне на глаза, понял!

Хулиганы ушли, а избитый какое-то время так и продолжал лежать в куче снега, трясясь от холода и глядя в вечернее зимнее небо.

Неожиданно чей-то силуэт возник около паренька и протянул ему руку. Тот покорно её принял и смог подняться. Девочка из его класса с обеспокоенным выражением лица подняла куртку и отряхнула одежду от снега.

- Рихард, вечно ты влипаешь в неприятности.

- Это не твоё дело, не лезь.

- Я и не лезу, просто мне больно каждый раз видеть тебя таким.

Катя училась с ним в одном классе, они сидели за одной партой и хорошо общались. Постоянные прогулки после уроков, помощь с домашним заданием, ведь Рихард был одним из немногих отличников в классе, а вот у девчонки учёба не ладилась.

Он постоянно смотрел на её длинные волосы, когда она каждый раз из-за своего широкого шага отдалялась от мальчика на прогулке, а когда девочка оборачивалась, то виднелась только её несуразная улыбка, ведь два передних зуба почему-то уж слишком выделялись на фоне остальных.

- Как там с твоим планом мести?

- В процессе. Я лично найду и придушу папашу за то, что оставил нас здесь.

- Ты даже от шпаны отбиться не можешь, а уже такие планы строишь.

Рихард поправил отросшие волосы и достал очки из рюкзака.

- К тому же, не всё так плохо. На этот раз я заранее спрятал очки, чтобы не сломались.

Катя потрепала мальчишку по голове, тем самым взъерошив его волосы, которые он так старательно поправлял руками.

- Ну вот опять, я же просил тебя этого не делать!

- Будет мне тут мелочь всякая возникать, пошли давай.

Катя схватила Рихарда за руку и побежала с ним к дороге через магазины. В скором времени его силы закончились, и он с одышкой попросил подругу подождать, на что она передразнила его, состроила недовольную рожицу, но всё равно замедлила шаг, позволяя другу нагнать её.

- Скоро всё кончится. Ещё совсем немного, десять лет учёбы, и я больше никому не позволю так на меня смотреть. Я запомню всех, чтобы потом найти, и каждого заставлю глотать собственную кровь, чтобы эти отбросы больше не смели…

- А? Ты что-то говоришь? Прости, я задумалась слегка. Пойдем к киоску, я вчера нашла под матрасом мелочь, хватит на пару жвачек.

Зима в том году выдалась на удивление тёплой, можно было спокойно ходить без шапки и с расстёгнутой курткой, только частый снегопад мог омрачить посленовогоднее настроение.

Катя купила четыре жвачки, отвела Рихарда в безлюдный двор с теплотрассой и села прямо на трубы, покрытые каким-то материалом, из-за него можно было комфортно спасаться от какого-никакого, но всё-таки холода.

- Ты первый человек на моей памяти, который уже знает, кем станет в будущем.

- Ха, так и надо делать. Терпеть не могу идиотов, которые метаются от одного варианта к другому и так живут всю жизнь.

- Это хорошо, но ты ведь понимаешь, что далеко не всё идёт по плану?

- Знаю, ты ведь поддержишь меня?

- Хи-хи, естественно, на кого я тебя оставлю? Только отвернусь, а ты уже вновь избитый лежишь в снегу.

- Не напоминай…

Рихард до крови прикусил нижнюю губу, хрустнул пальцами, после чего спрыгнул с теплотрассы и начал изо всех сил пинать ближайшее дерево.

-Оно тебе ничего не сделало, прекрати уже его бить, тебе же хуже будет.

Но парень её не слушал. Он продолжал методично наносить жалкие удары своими ножками, тем самым причиняя им боль.

- Вот погодите все, вы все у меня просить прощения будете, на коленях стоять будете!

- Угомонись, лучше скажи что-нибудь на немецком, мне это нравится!

- Буду я ещё тебя развлекать, не дождёшься.

- Ну пожа-а-а-а-а-алуйста.

-Wie mich das alles nervt!

Девчушка активно захлопала в ладоши. К тому времени уже окончательно стемнело, зажглись немногочисленные уличные фонари, которые являлись сигналом к тому, что пора бы расходиться по домам.

Катя помахала на прощание и побежала в соседний двор, где и находилась её квартира. Рихарду же предстояло пройти ещё несколько улиц, чтобы оказаться у тебя во дворе. Всё тело нещадно ныло после побоев, но это слабость. Нельзя показывать свою слабость ни перед кем.

По дороге мальчишка так сильно сжал кулаки и стиснул зубы от внутренней ярости, что ему самому становилось больно. Но эта боль была незначительной по сравнению с болью от ненависти, которую он тогда испытывал. Он злился на отца, учителей, одноклассников, случайных людей, но самая большая доля гнева всего приходилась на него самого.

Квартира встретила школьника запахом чего-то тухлого. В аварийной двухэтажке снова отключили свет, поэтому пареньку зачастую приходилось в потёмках пробираться сквозь гору грязной посуды и разбросанной одежды. В комнате женщина сидела на полуразвалившемся диване и смотрела телевизор. Она обернулась на звуки и заметила в проходе пацана.

- Сынок, ты уже вернулся?

- Сейчас вечер, мам, да, я дома.

- Снова отключили свет, но телевизор почему-то работает. Погрей еду на плите и садись делать уроки.

- Хорошо, так и сделаю. Кстати, сегодня родительское собрание.

- А? Что? Когда?

- Оно уже началось.

- Ой, я совсем забыла.

- Всё равно наверняка там ничего важного, отдыхай.

Мать говорила тихим и слабым голосом. Последние несколько месяцев она серьезно болела и не могла работать, из-за чего доход семьи упал практически до нуля. Всё уходило на лекарства, еду и оплату коммунальных услуг.

На кухне в большой кастрюле лежали пятидневные макароны с сосисками. Рихард быстро перекусил, пробрался к себе в комнату и начал делать домашнее задание, сидя вплотную к окну. Освещение давал лишь уличный фонарь, но этого уже хватало, чтобы начать выполнять задания.

Спустя некоторое время парень закончил свои дела, убрал учебники с тетрадками и окинул взглядом полупустую комнату. На стене висела фотография. Его мать, ещё такая юная, жизнерадостная и полная сил, стояла в обнимку со статным плечистым мужчиной в солидном костюме на фоне дорогой иномарки. Одной рукой он приобнимал женщину, в другой держал сигарету. Они радостно улыбались, мама на каблуках была почти одного роста с отцом.

Каждый день эта фотография вызывала у Рихарда приступы ярости. Хотелось взять кухонный нож и вырезать мужчину с фотографии. Мать рассказывала, что он ушёл практически сразу после рождения сына, улетел обратно в Германию по какому-то важному делу и не вернулся. С тех пор ни его самого, ни письма, ни денег она не видела.

Мальчик хотел поскорее вырасти, стать сильным и умным, чтобы посмотреть в глаза этому уроду и наказать его по всей строгости, но пока что оставалось только усердно учиться и ждать.

На следующий день в школе Рихарда уже ждала Катя. Она вновь одарила его своей наивной улыбкой и ненавязчиво попросила помочь с математикой.

Они сели у окна, и подруга принялась старательно списывать, не привлекая внимание проходящих мимо учителей. В такие моменты Рихард чувствовал тепло на душе и искренне улыбался, наслаждаясь моментом.

Они познакомились ещё в первом классе, сразу заявив, что будут дружить всю жизнь, или что там обычно говорят дети.

Мимо проходили вчерашние обидчики, но на сей раз они не стали докапываться до своей постоянной груши для битья, их разум был занят разговорами о том, что происходит в других школах, а именно о том, что осенью какой-то переведённый подросток в фиолетовой футболке жестоко избил разом четверых спортсменов, чудеса да и только.

Удалось услышать только этот фрагмент, но его хватило, чтобы начать завидовать таинственному герою. В это время Катя уже закончила переписывать работу, и ровно в эту же секунду прозвенел звонок на первый урок.

Девочки в классе находили Рихарда скорее милым, занудным и слегка странноватым пареньком, когда как парни его очень недолюбливали. До рукоприкладства не доходило — с этим прекрасно справлялись ребята из параллельного класса и старшие, но он был внесён в негласный чёрный список: общаться только по нужде, стараться не контактировать. Такой расклад вещей вполне устраивал Рихарда, ведь всё честно. Он никому не мешает — никто не мешает ему.

Только Катя разбавляла мрачную фигуру паренька своим присутствием. Бойкая девчонка, которая в свои-то годы увлекалась всем, везде и сразу. Недавно её заинтересовала музыка, она попросила родителей записаться в музыкальную школу и уже успешно ходила туда некоторое время.

В такие моменты Рихарду было даже одиноко, но вряд ли он хотел это признавать, скорее старался гнать это чувство подальше и убеждал себя, что прекрасно со всем справится и без поддержки. Однако всё равно каждый раз провожал девочку от дома до музыкалки и обратно.

Её группа практически сразу за глаза стала называть немца муженьком, что выводило Катю из себя, стоило ей только это услышать. Ведь если Рихард жених, то она невеста.

На последнем уроке девочка спросила у своего соседа по парте, перед этим толкнув плечом, чтобы привлечь его внимание:

- И сегодня будешь меня провожать?

- Ага, а ты против?

- Н-нет, просто… Ну… Знаешь. Не доводи меня прямо до двери, а то другие увидят и засмеют!

- Подумаешь, нашла проблему.

- Ничего ты не понимаешь!

- ТРЕТЬЯ ПАРТА, ЦЫЦ!

Разговор был прерван учительницей, которая услышала разговор, но особо не стала злиться, ведь у Рихарда в плане учёбы практически идеальная репутация.

Занятия в музыкальной школе начинались в шесть, а заканчивались в восемь вечера. Юный романтик встретил подругу возле её подъезда, и они тут же начали неторопливо идти.

Путь пролегал через железную дорогу, весь маршрут протяжённостью около трёх километров преодолевался на ура за разговорами и смехом. Когда они уже подходили ко входу, Катя начала жестами указывать парню на то, что пора бы ему уже уходить, но Рихарду нравилось внимание к своей персоне, пускай даже негативное. Ему хотелось чувствовать, что его замечают, понимают, что он отличается от других, а дальнейшая реакция уже не имела значения. Кто-то радовался, кто-то злился… Чаще злился, но это уже не играло никакой роли.

В окнах тут же начали появляться многочисленные пары глаз, наблюдавшие за привычной картиной. Перешёптывания и смешки разносились по кабинетам, из-за чего Катя снова разозлилась и прогнала Рихарда куда подальше. Он побежал с улыбкой на лице от содеянного. Так и дошёл до дома в приподнятом настроении, пока не обнаружил, что дверь открыта.

В квартире помимо него и его матери находилось двое мужчин. Один кричал на неё, второй просто стоял рядом.

- Когда деньги вернёшь, сука, я уже устал ждать!

Парень почувствовал, что матери грозит опасность, поэтому оперативно встал и перегородил путь незнакомому мужику.

- А это что за пацан? У тебя сын есть? Вот оно как…

- Не трогай её, уродец!

Мужика это позабавило, поэтому он решил немного поиграться с малым.

- А то что? Что ты мне сделаешь?

Оба бугая разразились неприятным смехом, после чего Рихард попытался ногой ударить по бедру того, кто кричал на его мать. Слабый детский удар вызвал очередную волну смеха, после чего мужик коленом отправил напавшего школьника валяться на полу, скорчившись от боли. Следы вчерашних тумаков ещё болели, а уже последовал новый, сильнее всех предыдущих.

- Ладно, мы же не звери. Забавный у тебя малой, даю ещё немного времени. Не прощаюсь!

Громилы ушли, постепенно мальчик сумел подняться и восстановить дыхание.

- Что это были за люди? Чего они хотели?

- Неважно, я сама разберусь, не беспокойся за меня, кхе-кхе. Лучше себя побереги и не задерживайся допоздна на улице, смотрел ведь новости и знаешь, какие страшные вещи происходят в городе.

Мама закашлялась и вновь принялась смотреть телевизор, а Рихард ушёл делать уроки. На сей раз это заняло много времени, из головы всё никак не вылезал образ негодяев и чувство опасности, которое от них исходило. Неужели маме приходилось так жить долгое время?

В последнее время по телевизору и в газетах тут и там всплывала информация о том, что в городе начали находить тела молодых людей. Вокруг трубили о повышенной угрозе, просили не ходить поодиночке и многое другое. Пацана это не волновало, ведь практически всегда он был с подругой, а она о таких вещах даже не заикалась.

С небольшим опозданием Рихард выскочил из дома и пошёл по знакомой тропе до музыкальной школы. По пути его остановили те самые парни, которые избили его ещё вчера. Неизменный лидер группы толкнул худого паренька, из-за чего тот пошатнулся и практически упал.

- Опа, а куда это мы направляемся в такое время? А я знал, что ты тёмными делишками промышляешь, недаром взгляд такой подозрительный.

- Отбросы

- Чего ты там сказал?

Главарь хотел было огреть кулаком Рихарда, уже замахнулся, как вдруг тяжёлая рука остановила атаку. Позади стоял высокий молодой человек, который был старше Шульца лет на 8. Широкоплечий, с небольшой щетиной, в длинном плаще. Маленькие круглые очки и отросшие растрёпанные волосы дополняли чудаковатый образ. Он угрожающе посмотрел на малолетнюю шпану.

- А ну отошли от него!

Главарь застыл на одном месте в страхе, тогда инициативу взял на себя один из его подпевал.

- Да забей ты, он ведь даже сдачи не даёт, какой толк. Пошли лучше на гаражи.

Лидер шайки фыркнул, но согласился с доводами товарища и с весомым аргументом в виде устрашающего незнакомца. Они начали расходиться, но на прощание упитанный главарь одарил субтильного парнишу злобным взглядом и проговорил сквозь зубы.

- Пока живешь.

Спаситель потрепал Шульца по голове, а затем широко улыбнулся, но Рихард поспешил скинуть с себя его руку.

- Я не просил меня спасать.

На это незнакомец только беззлобно рассмеялся и начал уходить, бросив перед этим несколько фраз.

- Оно и видно. Далеко пойдёшь, малой. Главное, сохраняй настрой и помни, что жизнь — это хорошая штука.

Шайка хулиганов давно убралась с пути, всё это представление отняло слишком много времени, и Рихард уже прикинул в уме, что опоздает минимум на десять минут, даже если будет идти быстрым шагом. Такого раньше не случалось, но он надеялся, что Катя поймёт, не всё время ведь ему быть пунктуальным и педантичным.

В городе висел густой мрак. Большинство фонарей, не работало, ещё как назло пошёл снег, осыпавшийся на голову Рихарда крупными хлопьями.

Вдалеке начала проглядывать музыкальная школа, спустя какое-то время её облик начал увеличиваться, и вот уже он оказался возле входа. Вокруг никого не было, в купе с отсутствием освещения казалось, что город полностью вымер.

Из дверей вышла какая-то незнакомая девочка. Рихард тут же подбежал к ней и дёрнул за рукав.

- Привет, ты не видела случайно...

- Катю-то? Так она уже ушла.

- Как… ушла?

- Минут десять назад. Она сказала, что ей надо будет в магазин забежать в противоположной стороне.

Мальчик тут же сорвался с места, сначала он полукругом обошёл здание школы, после чего направился в сторону тёмной аллеи. Он увидел знакомый силуэт, который почему-то лежал на снегу. Знакомая куртка, шапка, цветные варежки.

Рихард подбежал к Кате и начал трясти её, мол, зачем она тут разлеглась. Ответа не последовало. Только тогда он заметил, что вместо шарфа зияла огромная дыра от уха до уха, проходящая через шею.

Катя не дышала, изо рта не выходил пар, снег вокруг неё уже окрасился красным, а руки безжизненно болтались в разные стороны, лишь закрытые глаза создавали иллюзию, что она просто спит.

Сначала в горле встал ком, затем подступила тошнота, перед глазами всё поплыло, будто копьём пронзили насквозь, провернув наконечник, пока он был ещё в теле. Издалека послышались шаги. Кто-то быстро приближался к Рихарду и его спящей подруге, которая уже никогда не проснётся…

Конец 4 эпизода

Глава 21. Ещё одна трещина

Эпизод 5. Сломанные

Зачем они здесь собирались? Меня слегка раздражает приподнятое настроение вокруг, вокруг выпивка льётся рекой. Я выпиваю рюмку и делаю вид, что всё хорошо, но пространство понемногу начинает расплываться, но ещё слишком незаметно, чтобы чувствовать серьезные изменения.

Я вижу вокруг знакомые лица. Сестра о чём-то оживлённо болтает с Лизой. Жаль, что они остались в хороших отношениях и перед своим отъездом Вика решила её позвать на прощальную вечеринку. Разумеется, я был категорически против, но спрашивать моего мнения никто не стал, ещё бы. Где-то неподалёку Сергей Сергеевич хвастается своими мышцами перед Тоши, но и она не отстаёт, резко выворачивая его руку на болевой. Затем они вместе смеются.

Я сижу на диване, и жизнь словно проносится сквозь меня на ускорении в несколько раз. Рихард тормошит меня, жестом указывая на дверь. Я быстро встаю, одним движением накидываю пальто и выхожу с ним из квартиры, а оказавшись на улице, он равнодушно протягивает мне сигарету.

- Не надо, у меня свои есть.

- Моё дело предложить.

Он щёлкает по колёсику бензиновой зажигалки, раскуривая ароматную сигарету, после чего протягивает огниво мне, но мне удаётся выбить из него лишь искры. Попытки немца тоже закончились полной неудачей.

- Бензин кончился. Значит, сегодня не куришь.

- Есть у меня одна идея…

Я вставил сигарету в рот и поднёс её практически вплотную к лицу следователя, отчего он слегка вздрогнул и тут же увеличил дистанцию.

- Ты что удумал? Нет! Да я лучше выстрелю себе в висок, чем…

- Сам меня позвал — сам и организуй мне огонь.

- Чёрт с тобой.

Мы соединили сигареты друг с другом и одновременно начали вдыхать в лёгкие воздух. Огонь перекинулся с его сигареты на мою, тем самым поджигая её.

- Как справиться с болью в груди?

- Ты не перестаёшь винить себя?

- С каждым днём только всё больше.

- Зачем? Задай себе такой вопрос, и многое прояснится.

- Не знаю, это происходит невольно.

- Каждый из нас совершил много ошибок в жизни. Можно по каждой мелочи убиваться месяцами и не выходить из круга рефлексии и концептуализации, но вот только для чего?

- По-другому не получается.

- Тогда страдай дальше. Но подумай о том, кому и для чего нужен твой мученический образ? Если ничего не приходит в голову, то ты на верном пути. Так что вытри сопли и затянись поглубже. Неприятно, когда реальность бьёт по голове, не правда ли? Это повторится.

- Я уже пожалел, что пошёл с тобой и задал такой вопрос. Хотя, может, я и хотел получить прямолинейный ответ, который передо мной точно не будет выбирать слова.

- Если хочешь, то я тебя оскорбить могу… для острастки. Мне только в радость.

- Пошёл ты. Одному курить не хочется?

- Заткнись. Я вообще здесь оказался случайно.

Шульц попытался отвернуться от меня, но я заметил, что он слегка колебался перед этим ответом.

- Как и на Новый год? Охотно верю, конечно.

- Мне плевать, что ты думаешь. Я пришёл по многим причинам.

Именно тогда алкоголь ударил в голову, подкреплённый щедрой дозой никотина. Я прищурил глаза и уставился на Рихарда, который в это время смотрел вперед. Казалось, что он разглядывает каждую крупную снежинку, падающую с тёмного неба.

- Какие женщины тебе нравятся?

- Ты кто такой, чтобы мне задавать подобные вопросы! Я женат на работе, отвали.

- И почему же ты тогда не работаешь?

- Scheiße! Ладно, так уж и быть, отвечу тебе. Мне нравятся самостоятельные женщины, сильные телом и духом, твёрдые характером. Доволен?

Я начал наигранно смеяться и абсолютно намеренно устраивать цирк в надежде вывести его хоть на какую-нибудь реакцию. Но его невозмутимость было трудно пошатнуть. Лисий взгляд и нарочито медленный говор высоким голосом не возымели никакого эффекта.

- Всё с тобой понятно. Ладно, тогда вперёд, хотя бы человеком станешь.

Я хлопнул его по спине, выбросил окурок и направился обратно домой, чтобы спустя несколько десятков минут вновь оказаться у подъезда, но уже в компании Тоши. Её одежда и волосы отлично сочетались со снегопадом вокруг.

- Мне всегда было интересно, что у суровой воительницы на душе.

- Лучше тебе не знать.

- У меня тут небольшой кризис идентичности и смыслов образовался, и я подумал…

- Возьми ответственность. Маленькую, большую, значительную или нет, но вот тебе и смысл.

- Эх, а я ведь так надеялся, что меня просто погладят по голове, хе-хе.

- Не в этой жизни, точно не я. Прости, я могу выражаться резко, но я действительно не умею поддерживать людей, не знаю как, поэтому ты обратился явно не к тому человеку.

- Ладно, я тебя понял. Сейчас я задам нескромный вопрос, какие парни тебе нравятся?

От такого вопроса железная леди поперхнулась, а затем зарядила мне локтем под дых, отчего я чуть не согнулся в три прогиба.

- Хотя бы заранее предупреждай, что собираешься такое спрашивать!

Она напоминала ту самую Тоши из переписки, словно сейчас диалог ведут два эмоциональных школьника, которые внезапно изменили тему посреди диалога с важной и серьёзной темы на что-то смущающее.

- Расслабься, ты не в моём вкусе, я просто интересуюсь.

- Сразу бы так и сказал, а то я уже и не знаю…

- Отвечать будешь? Наверняка тебе нравятся сильные мужчины.

- Ошибаешься, неопытным взглядом смотришь. За свою жизнь я видела стольких, кто пытался выпячивать свою силу и на этом строил свою личность. Это… отвратительно. Поэтому я предпочитаю умных, хладнокровных и расчётливых. Таких, у кого всегда есть план.

- Значит, всё сходится. Это всё, что я хотел узнать, а теперь пойдём обратно.

- И что это значит? Я не совсем понимаю…

- А я ещё как понимаю.

Заговорщически проговорил я и вновь ввалился в подъезд, чтобы вскоре опять оказаться на диване, который своей неимоверной гравитацией так и притягивал меня к нему.

Один бокал, затем ещё один, после чего последовала сигарета, а за ней снова бокал. Шум и веселье так и не стихали. Сергей Сергеевич рассказывал сестре о наших с ним приключениях, когда мы оба были значительно моложе, а двое голубков о чём-то очень активно спорили, после чего одновременно посмотрели на меня. По их лицам можно было понять, что жить мне осталось недолго и пора бы прощаться с этим миром. Действительно, идеальный тандем холодного расчёта и неодолимой силы. Мы с Сергеем им и в подмётки не будем годиться, если те объединяться. Вечный сержант и слабак, подсевший на саморазрушение.

Глядя на друга я не понимал, не понимал того, как он справился с потерей. Я могу пить, могу общаться и веселиться, но ежесекундно в груди ощущается тяжёлая ноша. Как будто бы разорвался экспансивный патрон, превратившись в свинцовую розочку где-то у меня под кожей. Где-то очень глубоко она каждое мгновение разрывает новые ткани, которые приходят на замену повреждённых. Именно так я бы и описал гнетущее чувство вины и утраты, если бы был писателем, но мне впору только забиться в угол и рыдать от бессилия.

Наконец, собравшись с силами, я позвал друга на откровенный разговор, перед этим выпив рюмку чего-то очень горького и крепкого. Сергей сразу понял, что разговор предстоит серьезный, поэтому скорчил хмурую мину, глядя на меня исподлобья.

- О чём ты хотел поговорить?

- Как тебе удалось справиться со смертью Юли?

Мой вопрос его будто бы совсем никак не задел, он остался таким же непоколебимым, даже слегка расслабился.

- А похоже на то, что я справился?

- С виду да.

- Не знаю, я просто продолжил жить. Она бы этого хотела. Пока что я нужен этому миру, а он нужен мне. Иногда и мне может сорвать крышу, когда мы так или иначе приближаемся к разгадке этого дела.

- То есть ты просто терпишь то самое чувство в груди?

Со временем оно перестаёт доставлять дискомфорт и становится твоим вечным спутником. Я не избавился от него, просто научился с этим существовать. У тебя до сих пор ветер в голове, поэтому тебе должно быть легче. Мне подходит путь стоически принимать судьбу и мириться в надежде на перспективное, но такое абстрактное счастье. Тяжела жизнь однолюба в этом мире.

- Я и не знал, что тебе так тяжело…

- Да я и сам не знал, надеюсь, что хоть у тебя голова на место встанет. Смирись и расслабься или продолжай тонуть с закрытыми глазами. Выбор всегда за тобой. Я ведь… долго равнялся на тебя. Всегда хотел быть таким же лёгким на подъём и инициативным, отходчивым, хотел уметь держать хорошую мину при плохой игре, но потом увидел, что меня могут любить и таким, какой есть, то есть со всеми недостатками, понимаешь?

- Ты? На меня? Нашел с кого брать пример, тоже мне.

- Это я понял сильно позже. Просто продолжай жить, когда-нибудь и на нашей улице будет праздник.

Мы немного посмеялись, затем стукнулись кулаками, и я поспешил обратно скрыться от январского холода.

Меня за вечер уже трижды поставили на место. Когда я вернулся, то увидел, как Лиза обличает все мои пороки перед сестрой, из-за чего я слегка вскипел и начал поторапливать гостей, чтобы они уходили, ведь время быстро близилось к ночи, а после ухода всех и каждого я вновь ощутил неприятное покалывание изнутри, но уже другое. Словно кто-то плоским ногтем старается выскребать себе путь наружу, медленно, но верно трудится, невзирая на все преграды.

Это могло означать, что дело близится к своему концу, к своему долгожданному завершению, это ведь чутьё бьёт тревогу, а оно в этом плане меня никогда не подводило. Хотелось бы, чтобы всё решилось само собой, но я уже слишком сильно вовлечён в это дело, слишком сильно с ним связан, хоть в действительности никогда не фокусировался на нём, из-за чего в итоге пожалел.

С тяжёлыми мыслями я положил своё тело на кровать и моментально погрузился в тягучий и липкий сон. Казалось, что я растворился в небытии и больше никогда не увижу никого из вчерашних гостей. Это принесло грусть, но одновременно с этим… облегчение. Почему я всё затягиваю с жизнью, если можно просто затянуть петлю на шее? Когда-то я так думал, но с недавних пор мне есть ради кого жить.

Следующий день проходил необычайно обыденно. Казалось, что всё слишком тихо и мирно, настоящая идиллия, идеальный образ жизни, к которому я стремился. Естественно, долго продолжаться так не могло, и моё спокойствие прервал крик сестры. Сорвавшись с места, я стрелой рванул к месту крика и обнаружил там знакомого человека, а если точнее, то Славу — музыканта, который пропал какое-то время назад.

Казалось, что на нём нет живого места. Разодранная одежда, грязь по всему телу, измождённый вид и полностью опухшее от побоев лицо. Много синяков, ссадин, порезов и бесчисленные следы засохшей крови прямо на коже. Я мигом позвонил в больницу и уложил пострадавшего на диван.

К счастью, скорая приехала оперативно и забрала пациента. Мне хотелось о многом у него спросить, а он явно желал многое мне рассказать, раз уж поплёлся не домой, не в больницу и даже не в полицейский участок, а именно ко мне.

Вскоре Рихард уже знал о произошедшем и договорился встретить меня через несколько часов непосредственно в больнице. Я успокоил сестру и вновь пообещал со всем разобраться, совершенно забыв о том, что планировал её отправить из города ради безопасности.

В назначенный час я уже стоял у дверей больницы, вдыхая морозный воздух и выдыхая сигаретный дым из лёгких. Кажется, я снова пристрастился к пагубной привычке. В процессе насыщения организма никотином я только и мог, что любоваться ярким зимним солнцем, которое выглянуло впервые за месяц. Выбросив окурок в мусорный бак, я собрался с мыслями и открыл дверь учреждения.