Таёжные истории 1

Истории из тайги. Часть 1

Содержание

Секта

Ратибор

Решимость

Секта

«Раздался удар плетей о живую плоть. Многоголосый стон. Десятки голосов разом проговорили:

- Во славу богов наших – Оти – Повелителя погоды, Зана – ведующего за лесом и морем, Перки – следящего за деяниями и Владыки тьмы и смерти, Великой Цурко! Славим, славим, славим!

Удар. Стон. Восхваление богов.»

Нет, не так нужно начать этот рассказ.

«Далеко-далеко от населённых пунктов было поле посреди глухого леса. Небольшую часть поляны занимали палатки. Остальное место отводилось для практик. Люди в белых одеждах стояли в кругу».

Нет и не так…

Не получается у меня писать. Да и почему должно получаться? Я вообще-то младший лейтенант МВД. Но эту историю нужно записать пока в памяти она ещё свежа. Да и записываю я для себя. Да и вообще… Ха-ха-ха, опять моё «да и», над которым все коллеги смеются. Особенно Иван. Хотя и ласково.

А коли я пишу это для себя, то писать буду так, как захочу.

Итак, ровно год назад на стол к участковому положили заявление о пропаже девушки. Пришли в участок её родители. В начале участковый, пусть будет Илья, сказал, что приходить нужно после трёх дней. Когда узнал, что девушке вообще-то девятнадцать лет, так вообще поднял на смех и сказал, что девушка в таком возрасте может вообще уйти из дома куда захочет. Может она к парню сбежала. Как родители его не уговаривали взять заявление, как они не рассказывали о том, что их доченька отличница, ангелочек, да и парня у неё не было, подруг тоже. После семи вечера всегда дома была, да и вообще была преданна дому, родителям и семье. Сколько не убеждали – без толку. Не приняли заявление.

Как же мы об этом узнали? Разбирали висяки да глухари. Наткнулись на дело годичной давности, где девчонка, двадцать один год пропала, так и не нашли. Потом ещё одно, подобное. Потом ещё. Начали откладывать. Тут зашёл дежурный, он был на обеде, кофе попросил. Да и пошутил, что странно это. Обычно всякие алкаши пропадают, так как могут и замёрзнуть по пьяни, и провалиться куда-нибудь. А тут молодые, здоровые, красивые, все из приличных семей, да и все умные девочки. Потом ещё что-то сморозил. Как всегда, немного туповатое, плоское, но в целом хихикнули с его шутейки. Но потом я зацепился за его фразы: «умные», «приличные семьи». А может не по возрасту и не по полу раскладывать. Может по уму и семье разложить? То есть взять в расчёт успеваемость в школе, поведение, то есть отсутствие приводов в отделение и тому подобное. И таким образом к концу рабочей недели у нас на столе было семь похожих дел. Только в нашем отделении. На совещании доложили начальству. Объединили в серию. Связались со всеми отделениями в городе. На столе стало двадцать три папки. Проверили по области и по выявленным параметрам уже было уже сорок три дела. Да, я сама была шокирована такими числами. Но четыре дела отложили. Они были похожи на другие. Хотя при более детальном изучении их нельзя было привязать к серии. Итого тридцать девять дел. Тридцать девять молодых парней и девушек в возрасте от семнадцати до двадцати пяти ушли на прогулки и не вернулись. Все они жили в полных семьях. Все они были отличниками или имели только одну четвёрку. Кто-то уже закончил ВУЗ с красным дипломом. Это были очень хорошие ребята. По словам опрошенных родителей, домой дети всегда приходили вовремя, сразу после учёбы, секций или работы. Нигде допоздна не задерживались. Помогали старшим по дому. Никогда не перечили. В общем, были ангелами во плоти. И как же такие смогли пропасть? Причём в таком количестве?

И вот то самое дело. Родители той девушки не смерились с беспечностью участкового и пошли в более высокие инстанции. Там их выслушали и заметили сходство с нашим расследованием, передали ещё одно дело.

Сорок. Сорок дел, сорок пропавших людей. Период – пять месяцев. Это расследование поставили в приоритет.

В ходе дела выяснилось, что и компьютер, и телефон последняя пропавшая оставила дома. Остальные забирали с собой всю свою технику. Хотя был ещё один момент: ПК, которые нельзя было забрать с собой молодые люди обнуляли до заводских настроек. Нам всем стало понятно, что была какая-то информация, было что-то важное, что не хотели оставлять ребята. Они не хотели, чтобы кто-то увидел их переписки, может какие-нибудь фото и записи, историю браузера. А вот последняя девушка оставила всё дома. Компьютер, ноутбук и планшет были сброшены до заводских настроек. А вот смартфон – гаджет представлял ценную вещь. Очень ценную. Девушка ходила с ним последние четыре года. Там была вся информация за это время. В галереи не было ничего необычного: фото конспектов и видео с торжественных линеек. Она реально жила только школьной и студенческой жизнью. Проверили социальные сети. Там не было личных записей. Только иногда она пересылала на свою «стену» разные лекции и научные статьи. Всё было слишком идеально. Следствие зашло в тупик. Она правда была ангелом. Только учёба, только знания, только пятёрки. Но со слов родителей, она всегда ходила с телефоном. Девушка его не выпускала из рук. Фото конспектов, аудиозаписи лекций, стихи, скопированные в заметки, подкасты. Она всегда что-то учила или слушала. А тут ушла гулять и вообще без каких-либо гаджетов. Ещё одна странность.

За окном уже стемнело. На столе вся электроника девушки. Стопка дел. На стене красная нить и фотографии. Но мы в тупике. Голова кругом. Сели пить чай. Пиликнул телефон. В начале не обратили внимания. Кто знает, может кому-то из нас пришла смс и, скорее всего, от МЧС или вообще бессмысленные от банка, типо «Вам одобрен кредит в размере десяти тысяч». Но когда поняли, что это устройство на столе, из улик, то все подбежали к столу. На экране было уведомление – группа Духи Леса, писал Жрец: «Здравствуй, сестра! Ты уже летишь к нам?». Программист проверил ещё раз телефон. Все приложения были стандартные. Откуда пришла смс не было понятно. Второе всплывающее уведомление – «Братья и сёстры, через два восхода солнца мы отправляемся в Храм». Это уже написал Чародей. Мы с коллегами переглянулись. Дело приобретало неожиданный поворот.

На телефоне было какое-то приложение, которого не было в общем списке программ. Оно было где-то в глубинах памяти телефона, если так можно выразиться. Уведомления отображались, но зайти в группу можно было только по отпечатку. Мы проверяли маршруты пропавших, снова опрашивали их родителей, одноклассников и знакомых. Но больше всего занимали мысли о приложении, об этих сообщениях. Но ничего нового не было. Программисты всех отделов старались обнаружить то самое приложение. Но это никак не удавалось. Какой тёмный гений создал его не понятно. А как открыть это приложение ещё менее понятней.

Судя по камерам все пропавшие приходили на вокзал города. Оттуда двигались на поезде до деревни Краснокаменка или до села Прозрачное. Дальше их следы обрывались.

Мы опрашивали пассажиров, попутчиков, которые ехали в дни исчезновения ребят, опросили жителей вышеупомянутых населённых пунктов, собрали отряд волонтёров и прочесали не леса. Ничего не было найдено. Волна удачи снова покинула нас. Прошло уже три месяца. Хорошо, что новых случаев не прибавилось. И только я так подумала, как к нам в кабинет привели заплаканную женщину. Она была хорошо одета, в шубе, шёлковой блузе, молочного цвета, в бордовой длинной юбке-карандаш и в кожаных белых сапогах на каблуке. Она заикаясь, сквозь слёзы поведала нам историю.

Вчера утром, за завтраком они с мужем предложили сыну вариант поступить в Германию, на бизнес направление. Муж у неё бизнесмен. Владеет половиной городских предприятий, магазинов и зданий. Местный царь. Он очень хочет из единственного сына воспитать наследника. Хочет, чтобы тот поступил на бизнес или политику. А сын хочет стать биологом, может ветеринаром, также увлекается волонтёрством и экологией. Парень заканчивает одинадцатый класс в местном частном лицее. Вопрос поступления стоит остро. Месяц назад начали постоянно говорить на эту тему. В начале сын соглашался, но потом настаивал на медицинском. Появились конфликты, ссоры становились чаще. Последние несколько дней сын вообще не разговаривал с ними. Вечером узнали, что он скатился на двойки, не делает домашнее задание, а последнюю неделю так и вообще не появлялся в лицее. Утром за завтраком решили расспросить почему он так поступает. Ведь шёл на золотую медаль. У них состоятельная семья, ему могут обеспечить образование в Европе, прекрасное будущее. До этого говорили о ВУЗах Англии, но отец вспомнил, что ещё когда сыну было десять лет они съездили в Германию. Там ребёнку очень понравилось. Он мечтательно говорил родителям, что хотел бы там жить, когда вырастет. Потом несколько лет ходил на дополнительные занятия и изучал немецкий, также историю Германии. Отец решил пойти на компромисс и если уж не Англия, то пусть Германия. Сын игнорировал, надел наушники, молчал. Отец разозлился, сорвал наушники с головы сына и начал кричать. Юноша молча сверкающими злобой очами посмотрел на отца, молча взял рюкзак, кинул туда пачку денег с полки, которые давались на месяц и он брал их постепенно. Потом парень зашёл в свою комнату. Вышел с полным рюкзаком. Не посмотрев на родителей быстро прошёл ко входу, через пару минут хлопнула дверь и повисла тишина. Думали просто сходит на уроки, потом вернётся. Они поговорят и найдут решение ситуации. Но прошли сутки, а сын так и не вернулся. Позвонили в учебное заведение, одноклассникам, их родителям – парня нигде не было.

Сразу проверили камеры на вокзале, на тех станциях. Да, наши догадки подтвердились. Он также как и все сошёл со станции около Краснокаменки и потом исчез из поля зрения камер. Два оперативника съездили к ним домой, забрали все личные гаджеты молодого человека. И тут волна удачи снова нахлынула на нас. Парень импульсивно сбежал из дома, не готовился. Данные на компьютере и смартфоне были, он их не успел, а точнее забыл в спешке удалить. Но радоваться было рано. Нужно было установить, что вообще происходит. Просмотрели сообщения, подписки в социальных сетях, публикации. Он как и все слушал подкасты из мира науки, читал статьи о разных исследованиях, которыми делился на стене. Контакты – только одноклассники и учителя, руководители кружков, в которые он ходил. Сообщества – «Лекции по математике», «Романовы» - посвящено сериалу и вообще истории правления этой династии, «Записки сумасшедшего» - на литературные тематики и так далее. Были и группы, посвящённые экологии. Но одна группа выделялась: «Родные леса». Да, там тоже были лекции и, вроде бы, ничего странного. Но лекции были посвящены в начале мифам разных народов, потом вообще были видеозаписи с обрядами. Это было странно. Ещё страннее было то, что в комментариях пользователь с ником Жрец выкладывал одну и ту же ссылку. Проверили этого Жреца, и по закону жанра, конечно, номер зарегистрирован на давно умершую женщину, а на страничке пустота. По ссылке открывалась папка с файлом формата exe. Так мы понемногу и собирали информацию. Но тут случилось то, что ускорило развитие дальнейших событий, завертело их как в калейдоскопе.

Я тогда спала, сильно устала после работы. Мы ещё и задержались. Выдвигали разные версии, снова и снова просматривали дела и данные на устройствах пропавших, пытались найти хоть что-то. В общем, пришла и отрубилась, ведь завтра выходной. Как бы не так! Раздался звонок, выдернувший меня из сна. Это коллега. Чего ему надо? Глянула на часы – время вообще пол четвёртого утра. Ответила. Оказывается, туристы обнаружили труп девушки в реке. Почему именно нас вызвали? Это произошло в пятидесяти километрах от села Прозрачное, одной из точек, где следы пропавших терялись.

Мы надеялись, что это не кто-то из пропавших. Но по фото определили, что это пропавшая шесть месяцев назад. На опознании родители только подтвердили это.

И тут ещё несколько странностей. Во-первых, девушка была в белом хлопковом платье. Хотя вышла из дома в джинсах и свитере. Во-вторых, вся спина у неё была в царапинах. Кто её бил? Зачем?

Оперативники опросили близстоящие отели и турбазы, жителей соседних деревень, пролетели на вертолёте вверх по течению реки. Ничего. Ещё одна волна удачи закончилась.

В течение следующих двух недель примерно в том же месте той же реки было обнаружено ещё пять тел. Они были в белых одеяниях, с царапинами и даже шрамами на спинах, один юноша был крайне истощён. В крови у двух из них обнаружили галлюциногены, на основе мухомора. И да, они все были нашими «потеряшками».

Дело принимало нежелательный оборот. С этим нужно было быстрее закончить.

На совещании пришли к решению, что нужно кого-то отправить путём всех пропавших и узнать, что вообще происходит. Выбрали меня. Самая молодая, так ко всему прочему ещё и девушка. От слабого пола подвоха ждать не будут. Дали мне телефон, завели аккаунты в социальных сетях. Из младшего лейтенанта МВД я стала студенткой первого курса факультета журналистики. По легенде я кроме наук увлекалась ещё экологией и родноверием. Наподписывалась на кучу пабликов. Смотрела посты и активно их комментировала. Потом перешла по ссылке и установила то самое приложение. Мы до сих пор не поняли как оно работает, но действовать как-то нужно было. К вечеру пришло сообщение, что Жрец меня добавил в группу. Потом ещё одно уведомление, приглашение в личный диалог. Начал задавать вопросы чем увлекаюсь, какие планы на будущее, что беспокоит. Поддерживал и говорил, что я умница. Играла, что доверяю ему, что он первый человек, который меня понял. Он предложил приехать к нему, а если понравиться остаться. Я в начале выразила своё сомнение, но потом согласилась. Через два дня я должна была приехать в назначенное место, как раз на станцию около Краснокаменки. Дальше меня заберёт машина. И главное условие – оставить телефон дома, а данные на нём сереть.

Отложила телефон. Мне стало страшно. Да, я взрослый человек. Да, я из органов. Да, я прошла всю нужную подготовку. Но всё же я человек. Скоро я поеду неизвестно куда, встречусь с людьми, которых я не знаю и которые причастны к смерти шестерых человек. Сердце сжималось в предчувствии чего-то плохого.

В голову лезли мысли. Разные. Спутанные. Я никак не могла понять, что же им там наобещали, что дети, у которых было всё бежали туда. Тот парень, например. Лучшие университеты мира, богатые родители… Вот, что ещё нужно человеку? Но нет. Убежал.

За всю ночь может час подремала. И то сон был прерывистый, наполненный волнениями.

В шесть утра я была в отделе. Мне под кожу ввели чип, жучок. Сердце упало в пятки. Уже сегодня всё произойдёт.

- Не бойся. Мы… Я вижу твой маячок. С тобой ничего не случится. Если и будет что-то, звони мне. Я прилечу за пару секунд.

Сказал мне тогда коллега Иван. Я давно заметила, что он за мной ухаживает. Высокий, симпатичный и широкоплечий. То кофе купит на двоих, то поможет дописать рапорт или отчёт, чтобы я побыстрее могла уйти домой. Я это всё замечаю.

Он приобнял меня и улыбнулся. Мы – коллеги. И мы сейчас на работе. Нужно идти на задание. Обернулась в дверях. Он также стоял посреди кабинета и смотрел, улыбаясь, на меня. Я улыбнулась в ответ. Отправила ему воздушный поцелуй. На душе стало легче. Без волнения вышла из здания МВД.

Вокзал, поезд. Смотрела в окно. Тревога сменяла решимость и сосредоточенность. И наоборот. Я говорила себе, что справлюсь, что всё будет хорошо. Ведь там больше тридцати юношей и девушек, они пропавшие, но живые. А я специалист… Нет, я всё-таки девушка. Я еду к очень опасным людям. Мне не по себе. Я хочу выпрыгнуть из поезда и побежать назад… Нет, я обязана выполнить это задание…

Вот уже станция. Вышла. Свежий воздух, чистый, лесной немного придал сил. Да и вообще действия, просто выход из поезда, уже почти растворили мою тревогу. С платформы все разошлись и я осталась одна. Услышала гудок машины. Осмотрелась. Серый пикап стоял у кромки леса. Из него вышел человек в белом одеянии, позвал жестом к себе. Оглянулась. Посмотрела снова на него. Он подзывал к себе. Однозначно меня. Больше вокруг никого не было.

Села в машину. Он представился Жрецом. Да, тем самым. Это был молодой парень с чёрными волосами и прямым носом. Больше в его внешности нельзя ничего конкретно описать. Глаза не коричневые, не зелёные. В тени одни, на свету – другие. Губы – не тонкие, и не толстые. Самая обычная внешность. Он предложил мне чая с дороги, сказал, что это местные травы, вкусно и полезно. Поблагодарила, отпила. Очень вкусно. Расслабилась. Он начал шутить, мы стали говорить обо всём. Допила предложенную чашку. Он предложил ещё. Дал термос. Мы поехали. Продолжили болтать и смеяться. У него была самая обычная внешность, но харизма была неотразимая. Он притягивал и завораживал. С ним было так легко и спокойно. Включили музыку. Я допила третью кружку чая. Меня потянуло в сон. Вскоре веки мои закрылись и я полностью погрузилась в царство Морфея.

Проснулась я уже когда приехали. Перед машиной была поляна, на которой стояли палатки, больше десяти штук. Вокруг поляны был лес. Да и машина стояла у кромки леса. Я в ней была одна.

С противоположной стороны поляны вышли двое парней в белых льняных штанах и белых рубашках. На спинах у них были большие туески вместо рюкзаков. За ними выбежала из лесу девушка в белом платье с корзиной в руках. Они что-то обсуждали, смеялись. Молодёжь, природа, живое общение, смех. Выглядит как рай.

К полудню все вернулись. Кто-то ходил в поля собирать травы, кто-то к реке рыбачить, кто-то в лес на охоту. Каждый принёс полные корзину либо большой туесок. Затем приступили к приготовлению обеда. Я предложила помощь. В основном занималась готовкой.

После того, как всё было готово Чародей и Жрец сели во главе стола, расположенного под тентом. Ученики стояли с двух сторон. Чародей поприветствовал всех, выразил благодарность за их труды и потом представил меня. Я засмущалась, когда все посмотрели в мою сторону, потом приветствовали и хлопали в ладоши. Чародей поднял руку. Весь шум мгновенно прекратился. Владыка жестом приказал приступать к приёму пищи.

Тут надо отметить, что я смотрела на всех ребят. Пока они приветствовали меня, я вглядывалась в их лица, искала совпадения с фотографиями. Вон, почти напротив меня, но чуть правее стоит девушка. Её глаза похожи на те, что были у второй пропавшей. В целом все черты её лица похожи на ту фотографию. Но с того снимка смотрела полная круглолицая девушка, а у этой были отчётливо видны скулы и вообще по лицу была заметна очень сильная худоба. А вон юноша с тёмными волосами, носом с горбинкой и узкими губами. Но, что самое главное, так это то, что у него был маленький, но заметный шрам над левой бровью. Это был ещё один из пропавших. Я смотрела на ребят, сопоставляла их лица с лицами пропавших, но и на себе чувствовала пристальный взгляд. Невольно повернув голову, или точнее сказать голова как бы сама повернулась, и я заметила, что на меня пристально смотрит Жрец. У него был хищный взгляд. Он сканировал меня, изучал, ловил каждое движение. Он что-то знает? Нет, мне просто кажется.

Итак, один взмах руки Чародея и все тотчас сели есть. Еда была натуральная и очень вкусная, с городской вообще не сравнится. При готовке и самом обеде разговаривали, рассказывали истории из жизни. Мне запомнилось несколько.

Первая: женщину бил муж. Никто этого, конечно же не знал. Она даже самым близким не могла об этом сказать. Тиран был властолюбив и добился этой власти. Он был богат и имел связи в самых высоких кругах. Информация про то, что происходит дома для его карьеры была строго недопустима. И он всяческими методами запугивал свою жену. Он даже отобрал телефон, чтобы она не могла ни с кем связаться.

Она не могла всё это переносить. Однажды она попросила одну из служанок достать для неё телефон с симкартой. Та принесла ей всё, что нужно было.

В начале была мысль позвонить в полицию, но нет, там всё схвачено. Тогда женщина просто начала смотреть ролики и читать статьи про то, как сбежать от мужа-тирана, потом как выжить в лесу, а также как не оставить цифровые следы, как скрываться в современном мире, полном камер и других устройств. И как-то так вышла на ту самую группу. Потом тайное приложение, переписки с человеком, который её понимает. А потом этот ретрит или что-то типо тренинга. Ей пообещали защиту, крышу над головой и еду. Что ей ещё нужно было? Так и попала сюда.

Вторая: ещё в лагере был мальчишка лет двенадцати или тринадцати. Ему с самого начала не повезло. Родился в семье алкоголиков. Как обычно бывает в таких семьях, ребёнку приходилось воровать, иногда и соседи подкармливали. Как-то после очередной пьянки предков, иначе таких родителей не назвать, его побили «для воспитания». Конечно, это было далеко не первый раз. Ну он и сбежал из дома. Плакал. Не знал куда идти. Просто шёл вперёд. Оказался на трассе. Как? Не помнит. В какой-то момент перед ним остановилась машина. Вышел из неё дядя. Сказал, что Жрец. Так его звать. Спросил, как звать паренька и, что тот делает один за городом на дороге. Ребёнок всё рассказал. А потом привезли его в лагерь, накормили, предоставили жильё.

Третья: рассказал её мужчина. Не молодой, но пенсионером не назовёшь. Возраст не спрашивала. Но это те самые лета, когда уже успел узнать жизнь, пережить немало, но сила и энергия ещё сохраняются в теле. А он пережил не мало. Окончил он Иркутский Геологоразведовательный Техникум, что на улице Лермонтова. По специальности бурильщик. И всё было хорошо. По началу. В начале жил с девушкой, ездил на первые вахты, денег было выше крыши, одаривал её подарками. Они были счастливы. Женился на ней. А потом… Она начала пилить его, что он редко бывает дома. Когда появился сын, упрёки жены стали ещё невыносимее. А он всё ездил на вахты. Деньги же на семью нужно зарабатывать. Так прошло лет десять. Потом жена не выдержала и подала на развод. Дальше она и на алементы подала в суд. Дома больше никто не ждал. И он начал почти жить на вахтах. Но в один момент произошла производственная травма. По его словам она именно произошла. Да, как у нас и бывает. Это не я обжёгся, это вот чайник такой плохой и горячий. На вахтах пришлось поставить крест. На накопленные деньги он жил какое-то время. Но вскоре пришлось искать работу. Так ничего и не нашёл. В конце концов решил уйти в отшельники, если этот злой мир его не принимает. И как-то однажды собирал он по осени грибы, да и встретил в лесу Чародея. До этого два года живой души не видал. В общем разговорились. Потом Чародей показал мужчине свой лагерь и рассказал о планах, о том, что хочет помогать тем, от кого весь мир отвернулся. Не долго думая он и перебрался в лагерь.

После этих историй Чародей и Жрец были сущими ангелами. Они давали кров и пищу тем, у кого этого не было. И объединив этих людей они построили идеальное общество. Какие здесь могут быть преступления?

А после трапезы мы сели у костра. Некоторые ребята принесли гитару и гусли, бубны и барабаны. Мы пели, плясали и отдыхали. Так прошло час или два. Затем все жители лагеря, назовём это место так, сели в большой круг на поляне. Следующие пять часов ребята занимались различными практиками: от медитаций до вакуума.

Затем готовили ужин, ели, а потом сидели у костра и общались. Говорили обо всём. Все были весёлые, шутили. Я всё ещё чувствовала на себе взгляд, он проникал сквозь меня, проникал в душу. Я видела, как Жрец или Чародей появляются то тут, то там и смотрят на меня. Они гуляли по лагерю, общались с ребятами, сидели у костра. Но они не отдыхали. Они наблюдали за мной. Я это точно знала.

Разошлись по палаткам уже затемно. Легли спать. Я долго не могла заснуть, перед глазами были эти взгляды, в крови растекался холод от этого наблюдения. Но потом моё тело отяжелело, и я провалилась в темноту.

Я бежала через лес. Мои руки были в крови. Ног я почти не чувствовала. Они были сбиты в кровь. Ступни уже не болели, они просто ныли. В висках бил пульс. Собачий лай, голоса людей, рёв моторов – всё это было позади. Меня преследовали. Меня загоняли, как зверя на охоте. И от этого адреналин растекался по жилам, мышцы сами сокращались и несли меня с молниеносной скоростью. Оглядываюсь, преследователи приближаются. Стараюсь бежать быстрее. Лай собак, крики и улюлюканья людей, рёв моторов – всё приближается. Я бегу, что есть мочи. Деревья мелькают перед глазами. Не различаю дороги. Просто бегу подальше. Подальше от неизбежного и ужасного. Не замечаю поваленного дерева, спотыкаюсь, падаю. Собачья морда и клыки над моим лицом, потом подошва берцев всё ближе, действие как в замедленной съёмке. Собака лает, но без звука, я вижу как медленно брызгают её слюни. А подошва армейского ботинка уже вот-вот придавит мою голову к земле. Но я не слышу лая, крика и звук мотора тоже исчез. Всё происходит в полной тишине. И тут из далека начинает доноситься звук барабанов. Ритмичный, первобытный. Он нарастает. Снова темнота. Тело ломит, ноги ноют. Сердце готово вырваться из груди. Я в холодном поту сажусь…

Ну, да, я в палатке, сплю, на тонком коврике и всё. Плюс целый день провела на ногах, на природе. Конечно, тело будет ломить. Присниться же такое. Но барабан реален. Ритмичные звуки не исчезли после пробуждения. Они не растворились вместе со сном. Вокруг темнота. Сколько же времени?

Выхожу из палатки. Ещё ночь, только с одной стороны небо становиться не чёрным, а тёмно-синим. Три часа? Четыре? И зачем же в такую рань? Да и ещё так холодно…

Из соседних палаток тоже начинают выходить люди. Полусонные, еле двигаются, видно, что тоже уставшие после вчерашнего.

Когда все вышли из палаток, барабан затих. Человек в балахоне, который и бил в барабан, повернулся и начал двигаться от лагеря в противоположную сторону. Ребята пошли за ним. Я примкнула к общине. Через пару минут мы вышли на поле. Там уже стояли вёдра с водой. Не, стоп мы же сейчас не будем обливаться? И только я это подумала, как тут же все начали снимать с себя одежду. Все были в белых одеяниях. Я одна была в толстовке и джинсах. Незаметно для себя я тоже разделась и ещё неожиданнее для меня же самой было то, что я облилась очень холодной водой вообще не раздумывая. Что здесь происходит? Я всё понимаю, слышу и чувствую, но иногда моё тело меня не слушается. Оно просто начинает делать то, что делают все.

Потом мы встали лицом к восходящему солнцу. Все хором проговаривали несколько раз: «Великий Цурко, славим за все блага наши, дай же нам сил на день грядущий». И вот это уже было слишком странно.

А затем ребята пели песни на незнакомом мне языке, который чем-то напоминал старославянский и мы кружились в хороводах. В начале было не по себе. Ведь опять не я решила встать в хоровод. Моё тело само направилось к ребятам, а потом они уже взяли меня за руки и мы отправились в пляс. Но скоро я расслабилась. Утреннее солнце, свежий воздух и прохлада окутали меня. Какая-то лёгкость расплылась по всему телу. И я уже с радостью наворачивала круги, ощущая мягкость травы под босыми ногами, общее ликование и некую беззаботность, даже можно сказать, детскую беспечность.

Затем человек в балахоне, который находился в центре хоровода, снял свой капюшон. Это был Чародей. Он поднял правую руку и хоровод остановился. Он озвучил распределение обязанностей в течение дня. Рядом был ещё и Жрец. Но он не произнёс ни слово. Просто стоял рядом.

Потом я и пара девушек пошли в лес собирать полезные травы, как и было сказано Чародеем.

Вернувшись в лагерь, мы готовили обед, общались и смеялись. Потом был снова небольшой перерыв с песнями и плясками, а потом «практики». Различные медитации и методики, связанные с дыханием. Так проходили наши дни.

Подъём, обливание холодной водой, встреча рассвета, хороводы, распределение обязанностей на день, выполнение этих обязанностей, после обеда и вечером костры с песнями, а между ними, во второй половине дня – «практики».

Как-то проснувшись утром, я почувствовала, что что-то изменилось. К барабану присоединился еще и бубен. Сердце немного сжалось, это было что-то типо предчувствия. Хотя день начался как обычно с обливания холодной водой и хвалы некоего Цурко. Но вот дальше день полностью вышел из уже привычного ритма.

После этого Чародей принёс несколько кувшинов с чем-то. Разлил по кружкам. Выпили. Горько, неприятно, что-то травянистое. Через пару минут немного закружилась голова и на мгновение мир стал двойным. То есть перед глазами всё плыло и двоилось. Но это длилось всего одно мгновение. Потом всё стало снова хорошо.

Чародей сказал оставить одежду на поле, не водить хороводов, а идти на другой конец поля. Там, закрытый от глаз деревьями и кустами было нечто похожее на сарай.

Мы зашли в него. Я его до этого не видела. Помещение было длинное, но узкое. Ребята, не спрашивая ничего, стали подходить к стенам, разделяясь на два ряда. Я подошла к стене, на некотором расстоянии от левого и правого соседа. Передо мной на стене висела плётка. Сердце упало в пятки, кровь застыла в жилах. В мои мысли лезла ужасная, но очевидная догадка. Нет, этого не может быть. Этого просто не должно быть. Голые тела, полумрак сарая и эти плётки… Чародей дошёл до противоположной стены, относительно двери или точнее сказать ворот. Он снял свой балахон. В руке была плётка. Он начал говорить про то, что жертва тела необходима для возвышения духа, сам начал иногда хлестать себя по спине. Потом запел на непонятном языке. В начале все присутствующие продолжали только последнюю строчку из каждого четверостишья, но дальше все подхватили песню. В течение всего этого действа Чародей медленно шёл через весь сарай к двери. Он вышел. Люди продолжали петь и хлестать себя. И никто на это не обратил внимания? Да, никто. Все вели себя так, как будто они делали это ежедневно или как минимум не первый раз.

Я дальше не буду описывать, что было. Но продолжалось всё это действо целый день. Мы не ели, не пили, а только хлестали себя. Двери заперли, как только мы запели. И выйти можно было только при условии видимого приношения своего тела Верховному Цурко. Или, проще говоря, чем больше увечий себе нанесёшь, тем больше шанс, что выйдешь. Но люди делали это не из страха. Они не столько старались выйти из сарая, сколько пытались попасть в какой-то другой мир. Как это бывает в самых обычных сектах, где людям внушают про то, что жизнь временна и нужно стремиться в Иной мир, в божественное царство. Люди продают недвижимость, отказываются от материального и начинают истязать своё тело для высших целей. И вот здесь дело уже совсем становилось…. Оно итак было и серьёзным, и ужасным, и много раз принимало неожиданные повороты. Тут даже слов не подобрать, что вообще произошло в этот момент, в этот день.

Итогом всего этого действа стало то, что двое девчонок упали. Никто на это не обратил ни малейшего внимания. Все участники просто продолжали истязать себя этим неведомым ритуалом. В сумерках двери открылись, и мы вышли в вечернюю прохладу.

Думаю, не стоит упоминать то, что я всю ночь вообще не спала. Тело горело, была температура и, скорее всего, очень высокая.

Утром, как обычно, забил барабан. Потом, как обычно, мы обливались холодной водой и поклонялись то ли рассвету, то ли какому-то верховному божеству Цурко. Из какой мифологии это было – не ясно. Может вообще эти Чародей и Жрец придумали всё это и придумали, совершенно не опираясь ни на какие известные мифы. Они больные и это факт. Но для чего всё это было придумано? Для каких целей создана эта секта? Да, это уже перестало быть лагерем. Это была однозначно секта.

Когда распределяли обязанности на день я вспомнила про тех девчонок, которые не выдержали всех этих ритуалов. Они тогда упали, может потеряли сознания. Во что-то хуже этого верить не хотелось. Я начала всматриваться в лица присутствующих. Все были измучены, бледны и слабы. Потом Чародей назвал тех, кто пойдёт в лес, собирать травы. Среди них я увидела одну из тех девушек. Но где же вторая? И ко всему прочему из главных был только Чародей. А вот Жреца не было. В душу начало закрадываться что-то холодное и неприятное.

До обеда день прошёл как обычно. Мы разошлись по делам, выполняли свои обязанности. Тяжело было. Хотя этим вообще не описать то состояние, которое было после вчерашнего жуткого дня. Тело болело, оно просто кричало от боли. Даже держать корзину было невыносимо больно. Каждый шаг был пыткой.

Долгожданный обед. С одной стороны, тело требовало энергии для восстановления. С другой – невыносимая боль заставляла думать при каждом движении - нужно ли его делать. Хотелось лечь и не двигаться. Поели. За обедом говорили мало, с трудом, неохотой.

Послеобеденное время просто сидели. Кто-то смотрел под ноги на землю, кто-то на небо или в лес, другие вообще просто закрыли глаза.

День длился очень долго. И вот, наконец он закончился. Барабан начал бить, как только мы легли. Позже к нему присоединился бубен. В любой другой день я бы не уснула в таком шуме. Но сейчас эти ритмичные звуки, наоборот, меня погрузили в глубины может разума, а может и самой вселенной. Не знаю где человек находиться во время сна. В общем, измученные тело и душа отрубились от изнеможения последних двух суток.

Утром прогудел горн. Я проснулась. Тело было свежее, отдохнувшее, энергия плескалась через край. Ощущение, что взбежишь на Эверест, покоришь новую галактику и изобретёшь сто новых технологий, невиданных никогда раньше.

Боли вообще не было. Посмотрела на руки и ноги, дотронулась до спины. Ран не было! Всё зажило буквально за одну ночь. Когда обливались холодной водой, посмотрела на тела других. Всё в точности как у меня – ни одной царапинки или ушиба. В такую рань, да ещё и с ледяной водой, но все смеялись и радовались. Никто не понимал, чему радуется. Просто было легко и спокойно на душе. А тело было очень бодрым. День летел, веселью не было конца.

Когда вечером легли спать, то сон вообще не шёл. Совершенно не было желания. Провалялись всю ночь. Откуда я знала, что все не спали? Во-первых, было слышно, как, то с одной, то с другой стороны кто-то ворочается. Во-вторых, были слышны тихие разговоры соседей по палаткам.

Низкие удары барабана. Ещё одно утро, ещё один день. Я встала. Былой лёгкости и энергии в теле не было. Состояние было самое обычное.

При готовке обеда произошёл случай, врезавшийся мне в память. Юноша и девушка нарезали картошку для супа. Они были около меня. Тихо о чём-то общались. Потом пауза. Потом голоса становились громче и скоро перешли на крик. Не знаю о чём они спорили, ссорились, но в один момент парень в порыве гнева провёл рукой вниз по воздуху, и глубокая тарелка с нарезанной картошкой опрокинулась. Нужно отметить, что во время перепалки они отходили друг от друга, отворачивались, кричали и под конец ссоры уже стояли в метрах трёх или четырёх друг от друга. А картошка стояла между ними. То есть юноша никак не мог зацепить рукой тарелку. А потом девушка яростно посмотрела на него и тут же у парня загорелась трава под ногами. Крикнув «ведьма!», он потоптался на месте, затушил огонь и пошёл прочь от места готовки обеда.

Про необычные способности я видела в кино. Но, чтобы в реальной жизни – никогда!

И тут же случилась ещё одна странность – вернулся Жрец. Спустя сутки или даже несколько суток отсутствия. Где он был? А машина была полностью забрызгана грязью. Это всё было слишком странно. Я сказала, что отойду на пару минут, сами понимаете зачем, скоро буду, всего лишь носик припудрить. Но сама начала следить за этим человеком. Кстати, я ведь даже не знала его имени. Да и имён участников этой секты я тоже не знала. Мы обращались друг к другу «брат» или «сестра». Я только сейчас это заметила.

Жрец пошёл не ко всем, а наоборот от лагеря. Он шёл в лес. Куда? В ту часть леса мы не заходили. Чародей говорил, что там болота, а подальше и горы. И, что там ничего нужного нам быть не может. Разве, что ягода на болоте. Но всё же туда никто не ходил. Считали место опасным. И тут ещё одна мысль «кто сказал, что место опасное? Я же не видела его своими глазами».

Пробиралась сквозь бурелом, идя параллельно Жрецу. Я не хотела оставлять свои следы на еле заметной тропинке. Земля здесь и в правду была более влажной, следы хорошо читались.

Но идти было не долго. Вскоре я увидела два походных кресла и в одном из них сидел Чародей, медленно покуривая сигару.

Жрец подошёл, сел во второе кресло.

Я пряталась за деревьями поодаль и их разговор долетал до меня урывками.

- Сколько? – только одно слово.

Потом, через пару минут были произнесены слова «скоро», «оплата» и «деньги». А ещё через какое-то время – «три гусеницы стали бабочками», «лаборатория» и «дело не ждёт».

Я незаметно проскочила за несколько поваленных деревьев. Слов я уже разобрать не могла, но и того, что услышала было достаточно. Они что-то должны были передать кому-то, получить деньги, а ещё «гусеницы превратились в бабочек». Что это может значить? Конкретно нельзя определить. Но уже понятно, что это метафора и произошло событие, кто-то или что-то дошло до финальной стадии.

Посмотрев из-за своего укрытие на них, я увидела за ними дверь в небольшой насыпи. В начале её не было видно. Но теперь, когда я изменила своё место, то с этого ракурса она просматривалась. Сегодня ночью нужно будет туда проникнуть. С этими мыслями я просидела ещё какое-то время. Позже, когда Жрец и Чародей вдвоём начали возвращаться в лагерь, то и я, прячась за деревьями сзади них тоже пошла.

Вернувшись, я увидела, что обед закончился и уже послеобеденный отдых был в самом разгаре. Видимо, никто и не заметил моего отсутствия. Чародей и Жрец были среди всех. Потом как обычно пошли на практики.

Ночью я вышла из палатки. Прохладно. Присмотрелась – силуэт машины стоит на своём месте. Подошла к хижине «учителей». Две фигуры. Лежат на раскладушках. Спят. Отлично. Пошла к бункеру.

В лесу было тихо, слишком тихо для вылазки. Трава, небольшие веточки под ногами – всё трещало и хрустело, предательски, абсолютно не вовремя.

Шла медленно и долго. Добралась до бункера. На двери была только щеколда. Отперла. Вошла внутрь. Узкий коридор. Бетонные стены, потолок.

Небольшая комнатка. Стол, кресло, сейф и небольшой шкаф. Мало? Но в шкафу были документы. Очень интересные документы. Отсматриваю.

В этих документах какие-то формулы, описание экспериментов и так далее. Не особо понятно, что конкретно они тут испытывали. Но ясно одно: они проводили эксперименты над людьми. И, точно, одна папка была с досье, фотографии людей, страницы с анализами до и после. Но самое жуткое было то, что на некоторых анкетах была печать «Выбыл». И это не означало ничего хорошего.

Много документов. Десятки анкет. Сотни формул. Тысячи разных отчётов. Я зачиталась и потеряла счёт времени.

Рассвет. Понимаю, что нужно уходить. Нужно вернуться. Потом. Кладу всё на место.

Прошла пара дней после этого. Дни были самыми обычными.

Как-то в обед заметила, что наши руководители отошли. Они стояли у машины. О чём-то говорили. Я подкралась к машине. Единственное, что я услышала это: «Нет, и нет. Никаких завтра. Сегодня вечером, нужно заканчивать дела быстрее», сказал Чародей и они быстро удалились в свою хижину.

Вот те раз. Сегодня. Что-то случиться. Это будет сегодня вечером. Нужно вынести все улики, нужно спрятать все эти документы, подтверждающие злодеяния этих психов. Нужно действовать сейчас.

Я побежала опрометью к их секретному штабу. В той же комнатке я нашла сумку. Обычную такую, спортивную. Начала скидывать туда все документы, которые попадались под руку.

На столе был странный желтоватый порошок. Они ещё чем-то приторговывают. Или это нам подсыпали? Уже не важно. Как можно быстрее складываю документы в сумку. Стараюсь взять как можно больше. Сердце бешено стучит, мотаю головой направо и налево. Смотрю, ничего ли не упустила. Шкаф, полки, книги, стол, документы уже собрала. Так, вот лежит чёрная книжечка. Это дневник. Некогда смотреть что это. Толкаю его в сумку. Нужно уже уходить. Как бы меня не хватились. Шкаф и стол, точно ли всё взяла? Осматриваюсь кругом…

Скрип. Что-то щёлкнуло под тяжёлым ботинком. Зря вернулась именно сейчас. Интуиция подсказывала, что рядом человек, враг. Что делать? На столике телефон. Трясущимися руками хватаю его, набираю номер, не отвечает. Ещё раз. Абонент не доступен. Некто приближается. Сердце уже готово выпрыгнуть из груди. По номеру, который был моего коллеге Ивана, отправляю смс. Молюсь, чтобы отследил этот номер. Удаляю. Отбрасываю телефон. Хоть бы не заметили, что я им успела воспользоваться. И молюсь, чтобы коллеги вовремя успели.

- Ну, что? Сколько успела прочитать? – раздался голос позади. С замиранием сердца оглядываюсь. В дверном проёме стоит Чародей. Чуть позже за ним вырастает фигура Жреца.

- Что ты, брат мой. Я гуляла по лесу. Собирала всё, что нужно. И вот представь, я нашла это чудное место. Брат мой, посмотри: здесь столько книг. Ведь это же мудрость. Я нашла это место, но готова разделить его со всеми братьями и сёстрами – говорю я, но в голове мысль «да, что ты несёшь!». Хотя в глубине души надежда, что это сработает.

Жрец подошёл ближе. Его взгляд пылал ненавистью.

- Разделить… - прошептал он зло сквозь зубы. – разделить с нами мудрость, разделить это место с братьями… Сестричка, ты ври, но не завирайся… Я давно за тобой наблюдаю…

Прошипел он, словно змея и в этот момент что-то тяжёлое ударило по моему затылку. Чародей… Пока Жрец произносил свои слова, он же зашёл за мою спину… Темнота…

Мешок на глазах. Меня выволокли из машины. Рядом журчанье реки. Холодные камни под босыми ногами. Жёсткая верёвка стягивала мне руки. Две пары рук обхватили мои плечи и поволокли куда-то вперёд. Крепко держали. До боли крепко. В груди застрял ужас. Меня привязывали к дереву. Холод, боль, беспомощность и плети. Вот, что могу сказать в очень кратком описании всего происходящего, чтобы не заходить за рамки цензуры.

Один миг. Внутри что-то оборвалось. Боль отдалилась в другие измерения. Страх растворился. Пришло умиротворение и спокойствие. Я начала чувствовать всё, что меня окружало. Я чувствовала, как течёт сок внутри дерева, силу его корней. Я чувствовала холод и резвость реки. Я чувствовала моих мучителей. Их тела, река, дерево – всё было мной. Всё было единым организмом.

И я начала представлять, как из-за дерева выходит существо из мха, коряг и веток. Типо лешего что-то. Я представляла как оно выходит из-за дерева и направляется прямо на охраников. Удары прекратились. До слуха, как из под воды донеслось «Это… Эт чё за хрень?». Они видят, что я им показываю? У меня получилось? Ха-ха. Отлично. А сейчас я сделаю вот так: и я начала представлять, как это существо тянет к ним свои руки-ветки. Как оно растёт в размерах. Тут один из них с криком и кучей бранных слов с разбегу нырнул в реку. Второй начал палить по тому, кого не существовало. Отступал. Запнулся об корень. Упал. Просто кричал от страха. Двое пустились бежать. А ещё три упали на колени и начали молить о пощади.

Тут уже и вертолёт подлетел. По земле приехали несколько внедорожников с десятками спецназовцев. Да, и повязали всех.

Как потом рассказывали мне коллеги, когда они подъезжали, то застали странную картину. В начале один кинулся в воду, с ужасом посмотрев в пустоту. Потом другой так же стрелял по пустоте. А те трое просто стояли на коленях и молили пощады также у пустоты. Никто из них даже не заметил вертолёта и машин со спец группами. Да, и, в общем, таких преступников взяли очень легко. После, уже на обратном пути они все смеялись. Вот это история со службы.

Но я знала, что это не смешно. Это использование неизученных частей мозга. А может всего мозга одновременно. Может использование его на пятьдесят или все сто процентов, ведь есть теория о том, что человеческий мозг работает всего на один или три процента. Я не знаю.

Тот жёлтый порошок на столе. Наверно, они подсыпали его в еду. Те парень с девушкой, которые во время ссоры открыли суперспособности, они и ещё неизвестно сколько людей до этого. Это были те люди, на которых испытывали порошок. Все эти практики по медитациям и дыханию, тот ужасный день в сарае с плетьми, который по всей видимости был не первым в жизни этой секты, всё это было для стимулирования, для более быстрого проявления супер способностей.

Зачем они это делали? Скорее всего, они создавали каких-нибудь супер солдат. Для кого? Может для какой-нибудь армии, иностранного государства, да и, может для преступников и террористов. Да, и, кто их спонсор?

Пока на эти вопросы нет ответов. Допросы, надеюсь, помогут разобраться.

Сейчас я уже дома. Да, и, мне дали отпуск.

И я это записываю для будущего. Может разберусь во всём этом, может нет. Здесь я описываю ту правду, которую я видела и смогла прочувствовать. Этого нет в отчётах и рапортах. Но это было со мной. Да, и, надеюсь, меня не отстранят после отпуска и не попросят совсем уйти из МВД…

П.С. Воробьёву Марину Егоровну повысили до старшего лейтенанта. Перевели в другой отдел. Зарплату повысили. Чем она там занимается? Она никому не скажет. Она подписала документы о неразглашении. Дневник так и лежит в прикроватной тумбочке. Его Марина тоже никому не даст прочесть. Но всю оставшуюся жизнь в свободное время она будет изучать необычные способности и их развитие у людей.

Что же случилось с Иваном? И он вскоре получил повышение, только уже по другому делу. После этой истории Марина и Иван сблизились, проводили выходные вместе. А дальше… Но это все другие истории.

До новых встреч!

Ратибор

- Ладно, круто посидели! - сказал Ратибор смеясь, - Пашка, ты так учудил! Это ж надо было так! Ещё и трезвый, ещё до посиделок! Даёшь!

Ратибор шутливо погрозил пальцем Павлу, который сидел на полене у костра, посмеивался и уже засыпал после выпитого, банку из-под которого сжимал в руке.

После этого парень встал, пожал всем руки и направился домой.

Ребята, которых было пять человек, приехали на двух машинах и остановились в палатках на берегу реки. По дороге к этому месту они встретили молодого парня не больше двадцати пяти лет. Он шёл по дороге. Ветер играл светлым чубом на его голове, рубашка развивалась, солнце палило вовсю, а впереди был целый выходной. Парня звали Ратибор. Странное имя для современности. Зато в какой-то степени уникальное.

Ребята из машин окликнули Ратибора, спросили дорогу до магазина. Он им и показал, и не на словах, а с ними вместе съездил. Разговорились. Пока они покупали шашлычки и "горячительное", то и он тоже взял пару банок пива. Потом показывал дорогу до речки. После чего незаметно для себя пел песни под гитарку, сидел у костра и пил неизвестно какую бутылку спиртного под разговор обо всём.

Звёзды мерцали на небе, луна светила вовсю, а лес темнел грозным массивом впереди. Ратибор шёл по тропинке. Жил он на окраине города в частном доме. Когда-то это была деревня, где жили все его предки. А теперь несколько оставшихся дворов стояли прямо на выезде из города.

Тропинка была еле заметна, ноги сами вели опьяневшее тело домой. Как вдруг земля резко ушла из-под ног парня. Вроде бы перед ним открылся овраг, которого здесь отродясь небывало. Мысли путались, картинки воспоминаний таяли в тумане и не успев ничего осознать парень полетел кубарем вниз.

Прохладная земля так манила расслабиться и уснуть прямо здесь. Если б завтра не на работу... Сейчас щекой коснуться мягкой травы и вырубиться. Но под щекой оказалась вода. Ратибор поднял голову ничего не понимая. Он лежал в грязи, вокруг были лужи. Неподалёку что-то блестело. Парень присмотрелся и увидел... Щит? Да, металлический край круглого щита. Что вообще здесь происходит?

Хотел рукой потрепать волосы, привычный жест парней, когда думают, но рука наткнулась на что-то железное. Ратибор приподняв голову ещё повыше увидел бегущих людей в кольчугах, кто-то падал, кто-то бился на мечах, несколько лежало рядом.

- Эй, молодец, живой? - раздалось прямо над ухом Ратибора. Парень повернул голову. Над ним навис бородатый мужик в кольчуге, шлеме и с топором в руке.

- Вставай, малохольный! Совсем юнец, без бороды, а уже защищать родную землю! Ишь ты! - бородач одобрительно похлопал Ратибора по плечу.

- Где я? Что делать то? - спросил Ратибор. Вопрос вообще скорее означал как вернуться домой, но бородач поняв по своему, ответил:

- Как что? Охранять землю-Матушку! - крикнул бородач и отбил удар, ведь в это время сзади на него напал ещё более здоровый мужик, чем новый знакомый Ратибора.

Последний постоял немного, раздумывая, что же делать. Мысли крутились разные. И про кому, что перепил и теперь всё это ему мерещеться, а кончались тем, что может и реально в прошлое попал.

Но ход мыслей был прерван каким-то типом в кольчуге, который с криком налетел на Ратибора. Парень успел подставить меч, оказавшийся в руке, что выглядело как блок от нападения. Также интуитивно парень отбил ещё несколько ударов. Ратибор никогда не был паинькой, да и вообще он был отпетым хулиганом и постоянно дрался. Так что может эпоха была не его, а вот к драке уж точно не привыкать.

Одного толкнул плечом и тот шлёпнулся в грязь, другого, после пары уклонов, шибанул рукоятью меча по голове и тот тоже осел на землю. Дальше налетел детина огромных размеров. Ратибор в начале испугался, но реакция сработала и успел уклониться. Когда детина по инерции пролетал мимо, парень в последний момент поставил подножку. Так здоровяк вообще улетел в общую кучу. Следующему Ратибор врезал прямо в нос кулаком. Ну, и тут подтвердилась фраза: чем больше шкаф, тем громче падает.

Пару раз перекинулся взглядами с тем бородатым, что поднял его. Оба сражались на славу.

Посмотрев в следующий раз на своего нового товарища, Ратибор увидел, что тот стоит на коленях и с трудом отбивается сразу от трёх врагов. Не думая юноша бросился на помощь своему другу.

Вскоре они почти одолели тех ворогов. Каждый сражался с одним из них и те вот-вот были бы повержены. Но в пылу битвы они упустили из виду третьего врага. Ратибор нанёс удар, ещё один, уже овладев мечом, он ловко ставил блоки и шёл в наступление. Но вот что-то толкнуло в затылок и голова стала тяжёлой. Потом и ноги стали ватные. А дальше наступила полная темнота.

Лучи солнца пробивались сквозь веки, до слуха доносилось щебетание птиц и под щекой точно была мягкая влажная трава. Ратибор открыл глаза. Встал. Он был на тропинке, которая шла лентой через лес. Никаких оврагов или холмов по пути не было. Юноша потянулся.

- Что это было? Хотя... Сон или явь не важно, а вот так пить, чтобы спать посреди леса уж точно не нужно. Надо менять жизнь. - сказал Ратибор и отправился домой.

В тот же день он записался на тренировку в тренажёрный зал, причём на индивидуальные занятия с тренером. Если уж браться за себя, то на все сто.

Придя в зал, Ратибор ещё на рецепшине заметил знакомое лицо. Это был тот бородач из сна (или не сна). Он давал советы полной девушке. А после менеджер отправила Ратибора именно к нему. Как оказалось это и был личный тренер. Представился он Добрыней.

Ратибор подкачался и стал сам тренером. Отрастил бороду. К этому времени парни уже дружили и вместе проводили время не только в зале, но и вне его. Потом, когда у обоих появились девушки, а затем и дети, то они уже дружили семьями.

Решимость

Роману было уже 45 лет. И сейчас он сидел на железной лавке, какие бывают только в российских больницах и поликлиниках, и держал в руках лист с результатами анализов. Четвертая стадия рака. Неоперабильно. Жить - максимум полгода. Обычно около трёх месяцев. Вот и все. И теперь он понимал, что ему не уже 45 лет, а всего 45.

А что он сделал за эти четыре десятилетия? Просто окончил университет, как все. Просто пахал на вахтах, как и все в его маленьком сибирском городке. Как у всех была девушка в школьные годы. Потом она стала женой. Как у всех. Детей не получилось. Зато получился развод, после нескольких лет ссор. Причины? Бытовые. Даже описывать не нужно.

По коридору прошла какая-то медсестра. Роман немного вышел из раздумий. Она молодая, куда-то бежит. А куда? Зачем? Что она хочет в жизни? Как ее жизнь пройдет? Будет ли она счастлива? Сколько людей сможет спасти? Всех, кроме него. Кроме Романа. Ему не то, чтобы медсестра, ему даже врач со стажем уже не поможет. А что он успел? Куда шел? Что оставит после себя?

В тот же день ему врачи предлагали разные планы лечения, разные обезболивающие, которые пригодятся через какое-то время, предлагали все: от бюджетных вариантов, до премиум сегмента. Даже предлагали связаться с Москвой. Если, конечно, деньги есть. А нужно ли это все ему? Хочет ли он этого? Всё, что ему предлагают его не вылечит. Это просто поможет пережить последние дни. Хочет ли он провести их в четырех стенах казённой больницы? Ответ однозначный - нет. Он всю жизнь работал на вахтах. Всю жизнь. Он с теплотой вспомнил лес, зимы, которые слились в одну, метели, уют вагончика, горячий чай после смены. Вот, что он бы хотел испытать сейчас. Работа, которая порой казалась ему невыносимой и ненавистной, вдруг начала его манить. Он неожиданно сам для себя полюбил ее всем сердцем. Врачам Роман ответил отказом на все их предложения.

Вечером он собрал сумку. Позвонил Сергею Павловичу, директору одной фирмы, которая брала на работу вахтовиков, организовывала их отправку туда и обеспечивала их выезд с вахты. Конечно, Рома не сказал про свой диагноз. Просто общими фразами объяснил, что нужна работа и побыстрее. Сергей удивлялся, ведь Роман недавно вернулся с вахты. Но поддался упорству последнего и включил его в бригаду, отправляющуюся через пару дней на север.

Два дня шли очень долго. В голове Романа крутились мысли. Разные. Но все темные и плохие. Сердце сжималось. Иногда хотелось кричать, иногда просто свернуться под одеялом и не воспринимать реальность. Около дивана валялись две банки из под пива. Роман после этого хотел взять ещё, а потом и водку, но что-то говорило в глубине сознания, что этого делать не стоит. Под утро боль в душе стала невыносимой. Взрослый мужик плакал как ребенок. Недолго. Потом измотанный организм просто вырубился. И Роман спал по-детски беззаботно. Уснул он на рассвете.

Проснулся когда солнце уже садилось. В начале не мог понять утро сейчас или вечер. Когда наступила темнота понял всю ситуацию. Ночь просидел на диване. Просто смотрел в одну точку. Мыслей особо не было. Были какие-то воспоминания, обрывки фраз и тень от пережитой боли. Но ничего ясного и оформленного. Почему-то на душе было тихо и спокойно. В общем-то, да, если где-то и умирать, так это в родной тайге. В родной. Роман усмехнулся этим странным мыслям. Ведь он столько лет проклинал эту тайгу, проклинал эту работу, эту жизнь. А сейчас вспоминал моменты с наслаждением. Точнее они крутились вяло у него в голове, но такие теплые, такие далёкие и такие теперь желанные. В комнате стало чуть светлее. Потом совсем настал белый день. Роман сидел в том же положении. В голове также ворочались далекие и приятные воспоминания. Зазвенел будильник. Пора. Главный офис фирмы. Большое здание. Роман смотрел на него новыми глазами. Его он тоже ненавидел. Он считал, что там сидят бездельники и вот бы их с ним, на вахту. Вот бы они узнали "настоящую" работу, "настоящую" жизнь. Теперь же он с горечью в сердце прощался с ним, с этим заданием. Ему казалось, что оно ласково смотрит на него своими глазами-окнами, оно провожает его...

"Соберись! Ты вот-вот расплачишься! Это всего лишь бетонная коробка! Это просто бездушное здание!" - начал кричать в своих мыслях Роман. Ему не хотелось расставаться. Ни с городом, в котором он провел всю свою жизнь, ни с этим заданием, ни с работой. Все это обрело ценность теперь. К тротуару подъехала буханка, переделанная для бездорожья. Колеса были огромные и широкие. Она тоже сейчас была такой родной. Эти грязные бока, в некоторых местах поцарапанные, салон, пахнущий бензином и сажей, эти сидения, жесткие и старые, но все это было таким знакомым, близким и родным. С этим тоже не хотелось расставаться. За окном пролетали в начале городские постройки, потом деревенские покосившиеся домишки, а потом поля и стены деревьев по обе стороны от дороги. В душе была и радость от поездки, от чего-то нового, что ожидало в конце пути, и грусть с тоской, что это может в последний раз.

Остановились. Роман взял сумку в руки. Обычную спортивную сумку, небольшую. А что обычному мужику нужно? Несколько пар носков, трусов, да маек. Ну, щётка, паста и бритва. Много ли? Лес встретил Романа шелестом ветвей. Нельзя сказать, что шелестом листьев. Деревья здесь были хвойные. Зато воздух стоял такой чистый, что голова кружилась первое время. Роман вдохнул полной грудью.

- Я люблю тебя, Жизнь! - прокричал он, конечно, про себя. Он же не псих. С другой стороны терять было нечего.

В первый вечер Роман пошёл прогуляться. Идя по лесу думал обо всём. В основном, конечно, мысли занимал только факт онкологии и смерти, уже практически сидящей рядом, гуляющей с ним под руку.

Через какое-то время мужчина вышел к скале, к обрыву. Отсюда открывался прекрасный вид на речку, луга и лес на том берегу реки, бесконечный, тёмный и первобытный. Горы тянулись цепью на горизонте. Потрясающие виды. Великолепные. И вот ради таких видов нужно жить. Не то, чтобы прям ради них. Но это пробуждало цветок в сердце, душа начинала петь от такой красоты. Время, время, время. В этом состоянии и в этих местах Роман готов был прожить вечность. Но оставались только считанные недели.

Роман сел на поваленное дерево поодаль от обрыва. Сидел и думал, смотря на заходящее солнце в дали, за полями, бескрайней тайгой и сопками гор, просвечивающих сквозь марево на самом краю видимости.

Тут Роман заметил небольшую фигуру человека, сидящую прямо на краю обрыва. Мужчина присмотрелся. Фигурка была маленькая и тоненькая. Ребёнок. Один? В тайге? Ещё и сидит свесив ноги на обрыве.

- Эй, парень, не боишься упасть? - окликнул фигурку Роман, подходя к ней. По короткой стрижке он понял, что скорее всего перед ним мальчик.

Роман уже подошёл к парню, но тот не ответил и даже не оглянулся.

- привет! Тебя как зовут? - поинтересовался Роман

- Пашка - ответил мальчик, все также сидя на скале. На мужчину он не обратил внимания, всё так же продолжая смотреть вперёд на закат.

- Ты один?

-Да

- где твои родители?

- дома... - отвечал мальчик, всё ещё находясь в прежнем положении, не глядя на Рому.

- а ты почему не идёшь домой?

- я привязан к этому месту

- почему? - удивился вахтовик

- я упал со скалы. Мое тело увезли в больницу. А я тут. Не могу никак уйти. Ни домой, ни до больницы - никуда. Могу ходить только около этой скалы. - грустно сказал мальчик.

Роман замер. Вот такого поворота он не ожидал. Но первое смятение сменила мысль, что может быть мальчик фантазер, может быть он все это выдумал после просмотра какого-нибудь фильма.

- так, ладно. Вставай. Уже смеркается. Пойдем провожу. Я уверен, вместе мы сможем пройти

- правда? - неуверенным голосом спросил парнишка

- да, да, конечно. Я знаю. - ответил мужчина. Но вообще-то он ничего не знал. Просто сам себя начал убеждать, что призраков не существует, что это не могло с ним случиться, а мальчишка просто выдумщик. Вот и все. Сейчас отвезёт в деревню, там разберутся. Они прошли до полосы леса. Ещё шаг. Ничего не происходит. Роман рассмеялся и было начал:

- вот видишь, а ты...

Но не успел он этого договорить, как Пашка, сделав ещё один шаг исчез.

-Паша! - крикнул Роман и замотал головой, оглядывая местность вокруг. Парень стоял на краю горы.

- видишь... И так каждый раз... - грустным голосом, почти плача сказал тот.

Роман замер. Мальчик-фантазер - куда ни шло. А вот такой номер уже совсем не укладывался у мужчины в голове и обьяснить логически все это нельзя. Спустя несколько мгновений Роман отмер и подошёл к краю скалы. Роман не знал как начать, но потом просто спросил где жил тот мальчик, кто его родители, что он любит и так далее. А потом спросил, как он здесь очутился и что делал Мальчик поведал следующее:

- Я никогда не был смелым. Я всегда всего боялся. Бегал от шмелей и ос, вздрагивал от гула мотоцикла, костер не мог развести, огня и спичек очень боюсь. Он подогнул колени, обнял их руками и просто смотрел вдаль. - и вот. Как-то вечером, за ужином отец сказал, что из меня сделает настоящего мужчину. Сказал, что такой сын ему не нужен, такой слабак. Я сказал, что не слабак. Потом мы кричали друг на друга. Знаешь, я его люблю, хоть от него пахнет водкой и бензином. Хоть он кричит, называет слабаком. Мне больно и обидно. Больно внутри. Не знаю. Ну, как будто сердце режут изнутри. Вот. Но люблю. - парень швыркнул носом. Глаза стали влажными. Он сделал паузу.

Роман подсел ближе. Приобнял. Они сидели так и оба смотрели вдаль. Потом мальчик продолжил.

- Я хочу им реально помогать - и мамке, и папке. Хочу. И вот я решил, что во чтобы то не стало стану смелым. За неделю до этого Степаныч, который живёт в трёх дворах от нас, он на охоте был и медведя притащил. Здоровый! - совсем по взрослому сказал Пашка, цитируя кого-то из села.

- я подумал как это быть смелым. И вспомнил Степаныча. Решил, что притащу медведя. Все село будет про меня говорить, все будут хвалить и папка зауважает.

- и что? Поймал медведя то? - ласково спросил Роман

- неа. Я в темноте шел. Луна только светила. Еле дорогу разбирал, иногда шел вообще наугад. Потом ветки за мной стали ломаться. Там был кто-то большой и, наверное, страшный. Но я ничего не видел. Только треск слышал. Может и не было никого. Я испугался. Опять. И побежал. Просто бежал прямо. Долго. Руки и ноги стали болеть. Лицо жгло от веток, которые били меня по лицу во время бега - мальчик почти плакал. - потом эта скала.... - срывающимся голосом сказал Пашка и заплакал. - по .. по.. потом, днём уже.... я, я видел несколько мужиков с нашей деревни. Они нашли ме... меня. Тело. Я.. я.. кааак бы здесь был уже. Ооони там, внизу. Вот. Потом вертолет увез меня. Тело. Вот. - заикаясь от всхлипов, еле проговорил он и совсем разревелся. Рома прижал его к себе. Так они просидели до темноты, потом у костра до утра.

Утром Роману нужно было на работу. Пришлось идти. Пообещал мальчику, что придёт вновь вечером.

День отработал с трудом. Без сна уже сутки. Товарищи по вахте спрашивали, где ночевал. Роман только отмахивался. Правду сказать не решался, сочтут за сумасшедшего. А что-то придумывать не хотелось. Зачем врать?

Вечером вернулся к мальчику. Тот точно также как и вчера сидел на краю обрыва и созерцал закат.

Снова посидели у костра, поговорили. У Пашки были грустные мысли и переживания о том, что это может длиться вечно. Это скитание в пределах одного места. Рома его поддерживал. Чтобы развеселить рассказал пару забавных историй из своего детства. На этом и распрощался с мальчиком. Почти двое суток без сна, шутка ли?

Отработав второй день на вахте Роман снова на закате пришёл на обрыв и снова застал мальчика в той же позе там же. Снова развёл костёр. Пашка уже был рядом. Роман опять поддерживал парня и вспоминал свою жизнь. Поведал и о своём недуге, и о своих переживаниях о скором конце жизни.

Так они и проводили вечера вместе у костра. Рома уже не оставался до утра. Уходил в потьмах. Разговаривали по нескольку часов. Так и проходили все вечера.

Роман всё время думал как помочь Пашке. В целом была пара идей. Хотя по началу вообще хотел искать экстрасенса или батюшку. Но потом решил сам попробовать помочь. Конечно, Рома не обладал какими-то сверхъспособностями. основная мысль заключалась в том, что духам надо завершить дела на земле и потом они уходят в иной мир. Да, знание из фильмов и книг. Но это давало надежду на то, что и Пашка, завершив какое-то дело здесь сможет... Уйти в иной мир?

В любом случае помочь надо. И помочь отвязаться от этого места, открепиться от скалы. А куда там призраки уходят - дело десятое.

Вот и последняя ночь. Вахта почти закончилась. В этот раз Рома просидел у костра всю ночь. Когда небо чуть посветлело Рома решил воплотить свою идею.

- слушай, а давай так: мы делаем одну вещь вместе, и потом, обещаю все будет хорошо. Идёт?

- а что мы будем делать? - недоверчиво спросил паренёк

- пообещай, что сделаем. Потом скажу.

- обещаю!

- пойдем - сказал Роман.

- пойдем, пойдем. Ты же призрак, тебе уже вообще нечего боятся.

Рома привел мальчика к другой части обрыва, где внизу было озеро. И к этому месту Пашка смог дойти. Его не возвращало назад, как это происходило на опушке леса.

- на счёт три - прыгаем! - весело сказал Рома, скидывая одежду. Сказал весело, а сам почти дрожал при мысли, что сейчас нужно будет отсюда спрыгнуть. Когда остался в одних трусах стало ещё хуже. Теперь не только трясло от страха, но и от утреннего холода. Пашка смотрел недоуменно.

- давай, давай! Все будет хорошо, вот увидишь! - говорил Рома Пашке. Хотя скорее убеждал себя. - руку дай!

Рука у Пашки была... Теплая... И осязаемая! Странно.

- стой! - крикнул Пашка. - я забыл тебе самое главное сказать - ночью ко мне лось пришел. Он сказал, что после того как ты мне поможешь и у тебя самого все будет хорошо.

Рома ничего не ответил.

Пашка крепче сжал руку старшего товарища и подошёл к самому краю. Затем они сделали пару шагов назад и разбежавшись прыгнули вниз. Оба быстро вынырнули. Отплевываясь и брызгаясь водой они выбежали на берег. На Пашке одежда даже не намокла. Что сказать, призрак. Как устроен их, призрачный, "тот" мир Рома не знал. Они упали на берег. Сели лицом к воде. Солнце, отражаясь в зеркале озера слепило глаза. Сидели молча, просто отдыхали, дыхание медленно восстанавливалось.

Прошло несколько минут и Пашка перестал улыбаться. Роман всё понял. Сейчас мальчик уйдёт. Куда? Это было не ясно. Но главное перестанет быть призраком, привязанным к одному месту.

- пока - сказал Пашка и его фигура начала растворятся в воздухе. В последний момент мальчик улыбнулся на прощание, хоть и довольно грустно.

- пока - сказал Роман, подняв руку и помахав.

Вот так просто все решилось. Не было решимости в парне. Теперь он перешагнул через свой страх. Прыгнул. Решился. И вот все.

А у Ромы в 8 часов начнется последний день вахты.

Эпилог:

Белые халаты бегали по коридору, что-то приносили в четвертую палату, что-то уносили. Казалось, вся больница пришла в движение. И все были сосредоточены только на четвертой палате. А с другой стороны, для небольшого райцентра - это большое событие: мальчик, пролежавший в коме целый месяц очнулся! В его памяти тут же всплыли воспоминания о вахтовике Роме, о лосе и озере. О том прыжке, который подарил уверенность в своих силах. Но мальчик не рассказал ещё одно событие Роме - встречу с медведем той же, последней ночью. Медведь тогда благословил парня на долгую жизнь и на подвиги. А может леший или другой призрак в облике медведя. Не важно. Главное - отныне Пашка был уверен в себе и не испытывал страх ни перед чем.

Роман по приезду с вахты пошел снова сдавать анализы. После того утра ему стало намного лучше. Решил проверить. И вот он снова сидит на этих железных скамейках, созданных для пыток, нежели для больных. Снова листок с анализами в руках. Медлит. Потом разворачивает. Отрицательный. Идёт к врачу. Тот читает. Снова пробегает глазами. Смотрит несколько секунд в листок. Потом на Романа. В глазах человека непонимание. А Рома в этот момент весело рассмеялся.

Да, чудеса случаются редко. Но случаются.