"Та женщина или Скандал, которого не было"

Глава 1

Та женщина» или скандал, которого не было.

Третий вторник выдался холодным даже для ноября. Лондон накрыло плотной пеленой тумана, в котором тонули фонари и очертания домов. Агата шла по Кенсингтон-сквер, кутаясь в шерстяной плащ, и чувствовала, как внутри нарастает предвкушение. Два предыдущих вторника изменили её представление о детективном жанре. Сегодня она ждала разгадки новой тайны - возможно, самой удивительной.

Дверь открыла сама Марта Луиза. На ней было строгое серое платье, а в волосах - серебряная шпилька с крошечным сапфиром. В руках она держала веник и совок. Сэр Эдвард Алджернон, с важным видом, восседал на обувной тумбочке, но в этот раз он не дремал - его зелёные глаза были полуприкрыты, но тем не менее, внимательно следили и за гостьей и за хозяйкой.

- О миссис Марта! - смутилась Агата – Кажется, я сегодня не вовремя? Вы затеяли уборку? Может перенесем нашу встречу на другой день? – Агата приготовилась уйти, но Марта Луиза, схватив ее за рукав, буквально затянула в дом.

- Ни в коем случае, дорогая моя! Никуда я вас не отпущу! Проходите в гостиную – сейчас вам все станет ясно!

Агата шагнула через порог и тут же заметила на ковре у камина нечто, что явно не входило в интерьер – маленький мышиный хвостик, торчавший из-под кресла.

- Это все Элджи! – воскликнула Марта – он опять взялся за старое!

Она напустила на себя официально-строгий вид.

- Сэр Эдвард Алджернон Баскервиль! Как мне кажется - у нас с вами уже был разговор в ходе которого мы договорились, что вы обязуетесь впредь оставлять свою добычу на крыльце и ни в коем случае не приносить ее в дом! Я полагала, что в вашем лице, я имею дело с порядочным котом, на слово которого можно положиться! Однако сегодня, я стала свидетельницей обратного! Вы, видимо, посчитали для себя возможным, манкировать своей частью договора! Позвольте вам заметить, что я считаю подобное поведение совершенно недопустимым для джентльмена!

Огромный черный котище с белой манишкой, лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на хозяйку с выражением глубочайшего достоинства и сделал вид, что не понимает, о чем речь. Затем он медленно поднялся, потянулся, изогнув спину, и с видом оскорбленной невинности, неспешной, царственной походкой направился к столу, где уже были разложены чайные принадлежности и грациозно взмахнув хвостом, легко запрыгнул на стул, заняв свое законное место.

- Прошу прощения, дорогая! – сказала Марта, наклоняясь и убирая злополучную мышь, – Элджи почему-то считает, что его долг – обеспечить наши литературные посиделки свежей дичью, несмотря на то, что мы обе не едим мышей. Каждый раз, у нас с ним происходят серьезные разговоры, результаты которых вы видите воочию! Полагаю, что в жилах сэра Эдварда течет кровь настоящего охотника, которая не позволяет ему удержаться в приличных рамках. Это сильнее его!

Агата улыбнулась, глядя на кота, который не теряя достоинства, уселся на свое место и начал умывать лапу.

- Мне кажется, что сэр Эдвард преследует мышей также неутомимо, как Шерлок Холмс когда-то преследовал преступников. – заметила она.

Марта Луиза выбросила мышь в мусорное ведро и взглянула на сэра Эдварда с укоризной, под которой однако, чувствовалась нескрываемая гордость.

- Вы правы, дорогая миссис Агата! – сказала хозяйка дома, приводя себя в порядок после уборки – И это наводит меня на мысль о новой истории, которая должна стать темой нашего сегодняшнего расследования!

Глава 1. «Та женщина»

- Дорогая Агата, - начала Марта Луиза, разливая чай, - сегодня я хочу рассказать вам историю, которая, возможно, станет для вас самой важной. В ней нет убийцы в привычном смысле, но есть женщина, которая переиграла великого сыщика в его собственной игре. И есть другая тайна, связанная с человеком, которого Холмс считал воплощением зла. Эта история о настоящем преследовании, неутомимом и безостановочном длившимся на протяжении долгих лет.

Агата отпила чай - «Эрл Грей с розой», как всегда, был великолепен.

- Вы имеете в виду Ирэн Адлер? - спросила она. – Которая навсегда осталась в памяти Холмса, как - «Та женщина»? Я читала рассказ «Скандал в Богемии» и записи, содержащиеся в вашей папке. Но у меня есть вопрос – если Холмс сам признавал, что Ирэн Адлер переиграла его - в чем же здесь загадка?

- Да, он действительно признавал это, - улыбнулась Марта. - Но и он не рассказал всей правды. Потому что в ту историю была вплетена другая - гораздо более тёмная и опасная. История о человеке, которого звали Чарльз Огастес Милвертон.

Агата нахмурилась.

- Милвертон? Подождите, Это не тот ли самый шантажист, которого… - она запнулась.

- Которого застрелили, - закончила Марта. - И застрелила его Ирэн Адлер. Но это было не простое убийство из мести. И даже не убийство с целью завладения архивом Милвертона. Скорее всего, это было справедливое воздаяние, расплата за преступление, совершенное Милвертоном много лет назад. Видите ли, миссис Агата, – правосудие не способно покарать злодеев, не признав их преступниками. И это дает возможность им избежать заслуженного наказания. Тогда за это дело берутся другие люди и доводят дело до конца. Как это и было в деле Милвертоне - деле, в которой Холмсу довелось оказался и союзником и свидетелем и соучастником ...пусть и невольным.

Она положила на стол бордовую папку с тиснением - на этот раз на ней был изображён не цветок, а скрещённые ключи, символ тайны.

- Это вторая часть записей по делам, которые известны по рассказам «Скандал в Богемии» и «Конец Чарльза Огастеса Милвертона». С первой частью вы уже ознакомились. Здесь - письма, дневниковые записи и показания, которые моя бабушка, миссис Хадсон, получила от доктора Уотсона, после его смерти. Она никогда не рассказывала об этом при жизни но после того, как архив попал ко мне, я хочу, чтобы теперь вы узнали всю эту историю целиком.

Глава 2. Король и шантажист

Марта разложила на столе несколько писем. Первое было написано на официальном бланке с королевским гербом какого-то неизвестного карликового государства:

«Достопочтенному мистеру Шерлоку Холмсу, эсквайру.

Бейкер-стрит, 221б, Лондон.

Милостивый государь!

Особа, подписавшая сие письмо, имеет честь обращаться к Вам с покорнейшей просьбой, которую она осмеливается изложить лишь в самых общих чертах ввиду чрезвычайной деликатности дела.

Особа сия принадлежит к числу тех, чьё имя не должно появляться в газетах и чьи дела не подлежат обсуждению на публике. Она связана узами родства с несколькими европейскими дворами и пользуется определённым влиянием в кругах, где решаются судьбы государств. Однако в последнее время она оказалась в затруднительном положении, которое требует вмешательства человека, обладающего не только выдающимся умом, но и безупречной репутацией хранителя тайн.

Речь идёт о документах, которые были похищены у неё при обстоятельствах, граничащих с предательством. Документы эти не имеют политического характера, однако их обнародование может нанести непоправимый ущерб её личной репутации и повлечь за собой тяжёлые последствия для её семьи. Она не может доверить это дело ни полиции, ни официальным властям, ибо огласка равносильна катастрофе.

Поэтому она обращается к вам, мистер Холмс, как к последней надежде. Ваше имя известно ей как имя человека, который умеет находить истину там, где другие видят лишь хаос, и который хранит молчание там, где другие ищут сенсаций.

Особа сия будет благодарна, если вы согласитесь встретиться с ней лично для обсуждения деталей дела. Ввиду необходимости сохранить инкогнито, встреча должна состояться в нейтральном месте, которое будет сообщено вам дополнительно, если вы изъявите согласие.

Время и место встречи будут названы вам после того, как вы подтвердите своё участие, направив ответ в запечатанном конверте с этим письмом через посыльного, который доставил его вам. Посыльный будет ждать вашего ответа не более двух часов.

Поверьте, мистер Холмс, награда, которая вас ожидает, будет достойна вашего таланта. Но главное - вы получите возможность защитить честь той, которая не может защитить себя сама.

С надеждой на ваше понимание и участие,

подписано особой, пожелавшей остаться неизвестной.

P.S. В качестве гарантии добрых намерений Особа прилагает к письму вексель на сумму 300 фунтов стерлингов, который вы можете обналичить в любом банке Лондона. Это лишь задаток; остальное будет выплачено по завершении дела».

- Разумеется, вы понимаете, – пояснила Марта, - что самостоятельного государства, такого как Богемия, никогда не существовало. Все это придумал мистер Конан Дойль, чтобы не вызывать раздражения ни у кого из подлинных участников этой истории, в том числе у некоторых коронованных особ. Поэтому, и королевство и его несуществующий король, – в действительности жили и правили совсем в другой стране. Хотя, сейчас это уже не имеет никакого значения, но для удобства, предлагаю оставить все как и было обозначено в рассказе.

Агата кивнула. соглашаясь

- Итак, наш король Богемии, - начала Марта, – кстати, известный своими любовными похождениями всей Европе, очевидно, был влюблён в Ирэн Адлер – по крайней мере в течение какого-то периода – настолько, насколько мог быть влюблен настоящий ловелас и великосветский повеса. Однако, когда любовь угасла, король обнаружил, что из его личного архива пропало несколько важных документов, опубликование которых могло полностью разрушить подготовку к браку с одной из европейских принцесс. А поскольку его величество считал себя неотразимым в женских глазах, он даже предположить не мог, что документы могли быть похищены кем-то кроме Ирэн и не иначе, как с целью шантажа с целью его вернуть. И он был не так уж не прав, но лишь отчасти. Документы действительно были похищены Ирэн, но использованы ею совершенно с другой целью. У Ирэн были свои планы и личный мотив.

Агата взяла второе письмо - на этот раз, написанное лично Холмсом и адресованное Уотсону:

«Дорогой Уотсон! Как Вам известно, я был приглашен для конфиденциальной беседы в дом, одной коронованной особы, пожелавшей сохранить-инкогнито, куда прибыл в назначенное время. Прибыв на место, был поражён паникой, которой был подвержен мой клиент. По его утверждению, ему угрожает некая мисс Ирэн Адлер, известная актриса, певица, а также не менее известная авантюристка, которая похитила его некоторые документы из его личного архива. Опубликование похищенных документов может привести к расторжению помолвки его величества, что означает его личную катастрофу и разрыв отношений с королевскими дворами Европы. Однако, в процессе разговора я заметил странную деталь: король боится не столько расторжения помолвки, сколько чего-то другого, гораздо более опасного, чем простого неудавшегося брака. Я сильно заинтригован. Похоже, в этом деле есть второй слой, который его величество скрывает

В связи с изложенным, дорогой друг, мне может понадобиться ваша помощь, которая будет для меня поистине неоценимой. Будучи уверенным, что вы не откажете мне в моей просьбе, прошу подготовить материалы относительно Ирэн Адлер, которые вы найдете в моей картотеке под литерой «А». Материалы прошу оставить, на ресепшене отеля «Нортумберленд», на мое имя. Ваш Ш.Х.».

- Значит, Холмс сразу понял, что дело не только в письмах? - спросила Агата.

- Во всем что касалось построения логических умозаключений, Холмс был настоящим гением, - кивнула Марта. - Он увидел нити, которые другие не заметили. И он решил проследить их до конца. Но тогда он еще не знал, что настоящим «скандалом» окажется не королевская любовница, а тень короля – настоящего короля шантажа, чье имя было Чарльз Огастес Милвертон.

Глава 3. Ирэн Адлер и её тайна

Марта пододвинула к Агате несколько листков, исписанных почерком Холмса тем же знакомым почерком, что и предыдущие письмо. К рукописному тексту были приложены несколько фотографий.

- Это материалы, собранные Холмсом по делу Ирэн Адлер, - сказала она. – Это то, что хранилось в его архиве под литерой «А».

Агата начала читать:

«Ирэн Адлер. Полное имя – Ирэн Ева-Мария Россетти-Адлер. Отец – Вильям Адлер – английский посланник в Италии и Германии, мать Элизабетта Россетти, итальянка. Ирэн родилась в Милане.

Когда девочке было двенадцать лет, ее отец покончил с собой при невыясненных обстоятельствах. Официальная версия смерти – слабое сердце. По неофициальной информации – до смерти его довел шантаж со стороны некого Чарльза Огастеса Милвертона, которого преступный мир Лондона знает как «короля шантажа».

Мать Ирэн Адлер – скончалась через несколько месяцев после смерти мужа. Официальная версия смерти – слабое здоровье и кровоизлияние. Неофициальная – самоубийство, совершенное путем передозировки снотворного.

После смерти родителей, до своего совершеннолетия, Ирэн Адлер воспитывалась в частном пансионе в Солсбери, где обнаружила большие способности к музыке, танцам и театру.

По неофициальной информации – именно в этот период, Ирэн Адлер поклялась отмстить за смерть родителей».

Агата подняла глаза.

- То есть - она хотела отомстить Милвертону с детства?

- Да. Она выросла с этой мыслью. Со временем она разработала свой собственный план мести. Она стала известной актрисой и певицей, получала ангажементы в лучших театрах Европы и Америки. Но все это ей было нужно только для одного – попасть в круг людей, имеющих доступ в высший свет. Хорошее образование, манеры, кругозор, а также внешность и талант актрисы помогли ей всего этого добиться. Она сделалась любовницей королей и принцев, но это было лишь прикрытие. На самом деле она собирала информацию о Милвертоне, изучала его методы, его сеть. И когда она узнала, что Милвертон всегда интересуется личной жизнью высшего света, она поняла, что наконец-то настал её час.

Марта показала следующую страницу, в отличии от предыдущих заполненную четким, разборчивым почерком:

« ... ноября 18..., в отеле..., его королевское величество..., временно проживающий в указанном отеле имел конфиденциальную встречу, с некой Ирэн Адлер, проходящую по учетам тайной полиции, как «Актриса». Встреча продолжалась 1 час 43 минуты, после чего вышеозначенная «Актриса» покинула указанный отель.

Спустя три часа после ухода «Актрисы» его величество заявил о пропаже из его сейфа нескольких важных документов личного характера.

Оперативным путем установлено, что пропавшие документы у «Актрисы» отсутствуют. С целью избежать огласки, Его величеству рекомендовано обратиться к услугам частных сыщиков, лучшим из которых, имеющих необходимые рекомендации, является м-р Шерлок Холмс, эсквайр, проживающий по адресу: Бейкер-стрит, 221б, Лондон.

Настоящее донесение составлено в единственном экземпляре, даты, время и место, а также имена исключены, с целью обеспечения секретности и безопасности членов королевской фамилии» .

- Она что - планировала использовать Холмса с самого начала? - просила Агата. - Но как она узнала, что выбор короля падет именно на него?

- Ну, во первых она знала, что король боится скандала и наверняка обратится к лучшему детективу в Англии. А во вторых – скорее всего, она даже тактично подбросила ему намёк, как бы навела его на нужную мысль - через общих знакомых, через газетные заметки.

- И король ей поверил?

- А почему бы ему и не поверить ей – раз его тайная служба уже предоставила ему отчет, что похищенных документов у нее нет. Я думаю, что убедить короля в своей непричастности к краже, ей особого труда не составило. Ну, а Холмс - Холмс сам шёл к ней в руки, даже не подозревая об этом.

Глава 4. «Пожар! Пожар!»

- И как же Холмс рассчитывал завладеть документами? - спросила Агата.

- Практически так же, как и было описано в рассказе. Он, в целом, верно рассчитал, что документы взяла Ирэн Адлер не для того чтобы их тут же выкрали нанятые королем люди или сотрудники тайной королевской службы. А судя по всему – в доме Адлер уже побывали и те и другие. В то же время, документы должны находиться всегда под ее рукой, либо где-то в непосредственной близости. Тогда Холмс разработал классическую уловку, - сказала Марта. - Он решил спровоцировать Ирэн Адлер на то, чтобы она сама вытащила документы, или по крайней мере «засветила» свой тайник. Он нанял нескольких бродяг, видимо, из тех, что находились у него на жаловании, чтобы те инсценировали уличную драку у дома Ирэн, сам же он якобы пытается их разнять, вследствие чего получает незначительную травму, симулирует потерю сознания, его вносят в дом Ирэн, где укладывают на диван и открывают окно и оставляют его одного. В это время его друг и сообщник – да-да – наш старый знакомый, честный малый доктор Уотсон, должен бросить дымовую шашку в распахнутое окно и поднять переполох криком «Пожар!». В наступившей суматохе, по мысли Холмса, Ирэн Адлер должна сразу же бросится к своему тайнику.

- Хм! Если честно – план Холмса был так себе! Слишком уж многое было поставлено в зависимость от случайностей – заметила Агата – Что было бы если бы Адлер просто не заинтересовалась бы дракой или равнодушно прошла бы мимо «потерявшего сознание» Холмса, или наоборот – распорядилась бы доставить раненного в больницу или ее служанка забыла бы открыть окно, или Холмса поместили бы совсем в другой комнате или... Да много еще чего могло бы произойти, из-за чего весь план Холмса пошел бы насмарку.

- Разумеется вы правы, дорогая миссис Агата! – Марта коротко рассмеялась – план, придуманный Холмсом был далек от идеала и, реализуя его, он чень сильно рисковал. Но у Холмса было очень мало времени – его заказчик очень торопил его со сроками и требовал немедленных результатов. Ну и не стоит забывать, что мистер Шерлок Холмс, по своей натуре был авантюристом и часто ставил даже на меньшие шансы. Ставил – и выигрывал! Очевидно, он и сейчас рассчитывал на свое везение.

- И что же? Ему опять повезло?

- Отчасти - Марта хитро улыбнулась. – Самое удивительное, что спектакль, подготовленный Холмсом действительно проходил по составленному сценарию...но до определенного момента. Нанятые Холмсом люди караулили ее экипаж возле дома и как только она подъехала, они устроили драку, далее в дело вступил сам Холмс, почему-то переодетый священником, затем, получившего травму «святого отца» отнесли в дом Ирэн, где уложили на кушетку - в той самой комнате, где и предполагал Холмс, и окно распахнули настежь и горничная вовремя ушла и даже Уотсон появился вовремя со своей дымовой шашкой – в общем, все шло как и было задумано, только вот... – Марта замолчала и ее улыбка стала еще хитрее.

- Так что же им помешало? – не выдержала Агата.

- Только вот, документов в доме Ирэн Адлер не оказалось! Вернее, документы там были, но вовсе не те что были нужны Холмсу! Ирэн Адлер оказалась не так проста! Она ведь сразу поняла, что все это - спектакль. Она сразу же раскусила и весь план Холмса и его самого, переодетого священником. Она даже позволила ему обыскать комнату, но главный тайник был пуст – как оказалось, она хранила письма в другом месте. Мисс Адлер действительно была великой актрисой и как настоящий мастер - моментально включилась в игру и позволила всем доиграть спектакль до конца!

- И что же она сделала?

- Представьте себе - на следующее утро она написала Холмсу письмо. - Марта вынула из папки пожелтевший конверт. - Вот оно!

Агата развернула письмо и прочитала:

Дорогой мистер Холмс!

Вы, должно быть, полагаете, что вчерашний спектакль остался мною не замеченным. О, как же вы ошибаетесь, дорогой сэр! Я сама актриса и, смею вас заверить, люблю весёлые представления с переодеваниями не меньше вашего. Ваша постановка мне чрезвычайно понравилась - как профессионал, я оценила вашу артистическую смелость и безупречное чувство сцены.

Правда, в следующий раз я бы рекомендовала вам обратить пристальное внимание на подбор массовки. Ваши уличные драчуны были несколько неубедительны, – их игра могла бы, пожалуй, ввести в заблуждение мужчину, но обмануть женщину, тем более – актрису (смею надеяться - что не самую плохую!) – им оказалось совершенно не под силу. Наш мир, как известно, принадлежит мужчинам, ну а мы, женщины вынуждено компенсируем собственную слабость тем, что уделяем большое внимание мелочам. Как мне известно, Вы и сами склонны обращать внимание на мелочи, что и снискало вам заслуженную славу знаменитого сыщика. Поэтому, если вы в будущем, вдруг вновь захотите провести меня – обратите внимание на следующее:мой дом находится в фешенебельном районе где появление даже одного бродяги маловероятно, а уж целой компании – вообще нонсенс, как и внезапное появление священника. Вдруг бросившегося в толпу разнимать дерущихся. Обратите также внимание на реплики участников сцены – после окончания побоища, опять же внезапно появившиеся прохожие – так настойчиво советовали мне отнести раненного священника в дом, где уложить на кушетку, открыв предварительно окно, что даже самая доверчивая зрительница (а я, увы, к таковым не принадлежу) сразу бы заподозрила неладное.

А теперь перейдем к делу.

Что касается ваших поисков - вы ищете не там. Документы, которые вы хотели найти, не лежат ни в подушке, ни за зеркалом. Я не настолько глупа, чтобы прятать важные документы в столь очевидных местах. Но лично Вас я уважаю и поэтому считаю необходимым сообщить следующее.

Наш общий знакомый, полагает, что я похитила его личные документы, исключительно с целью шантажа. Однако, это совершенно не так и документы мне были нужны совершенно для других целей. Можете передать, нашему знакомому, что ему лично ничего не угрожает и он скоро получит свои документы назад, еще до конца этой недели.

Если вы хотите получить документы, которые вам нужны, лично - вам придётся найти меня уже по-настоящему. Но предупреждаю: то, что вы найдёте, может быть не тем, что вы ищете.

Впрочем, я чувствую, что наша игра только начинается, и она доставляет мне искреннее удовольствие. Желаю вам удачи в ваших изысканиях, хоть я и сомневаюсь, что вы сможете меня когда-нибудь перехитрить.

Передайте мой искренний привет своему другу и летописцу – мистеру Джону Уотсону. Если я в чем-то и завидую Вам – так только тому, что у вас есть такой друг!

P.S. Если вы, мистер Холмс когда-нибудь решите сменить род деятельности, я могла бы порекомендовать вам прекрасного театрального импресарио. Вы обладаете несомненным актерским талантом, и я уверена, что лондонская публика оценила бы ваши спектакли по достоинству.

P.P.S. Только, ради всего святого – не переодевайтесь больше священником, сутана вам не идет!

С глубоким уважением и лёгкой насмешкой, ваша Ирэн Адлер».

Агата закончила читать и расхохоталась.

- Боже мой, она же просто уничтожила его! Она не только разоблачила его уловку, но и сделала это с таким изяществом, с таким чувством превосходства! Она назвала его актёром, оценила его игру и тут же вставила шпильку про массовку. Это же гениально!

- Именно, - улыбнулась Марта. – Моя бабушка рассказывала, что Холмс, прочитав это письмо, признался, что впервые в жизни почувствовал себя школьником, которого учитель отчитал перед всем классом за плохо выученный урок. Он был одновременно раздосадован и восхищён. Он понял, что Ирэн - не просто авантюристка, а игрок его уровня, а может даже и выше! И это только подстегнуло его любопытство.

- И что сделал Холмс?

- Он принял вызов, - сказала Марта. - Холмс, при всех его качествах никогда не уклонялся от вызовов, которые ставили бы под сомнение его профессиональную репутацию. А в умении строить логические умозаключения ему не было равных, как я уже говорила. Сопоставив факты, он установил связь между Адлер и Чарльзом Огастесом Милвертоном – самым крупным шантажистом Лондона, а то и всей Британии. Только Милвертон мог клюнуть на документы, компрометирующие особу королевской фамилии и только Милвертон мог достойно вознаградить человека доставившего ему подобные документы. Он вел свои дела не скупясь и всегда щедро платил за хорошие материалы. Его можно было бы даже назвать честным дельцом, если бы дела которыми он занимался не выглядели бы столь омерзительно. Сначала Холмс полагал, что Адлер всего лишь желает продать похищенные документы Милвертону, но внимательно изучив ее письмо он догадался, что Адлер ведет собственную игру, в основе которой лежат личные мотивы. Он понял, что она не простая авантюристка, а охотница.И охота идет на Милвертона, а не на короля Богемии. И тогда он решил проследить за ней до конца.

Глава 5. Ночь в доме Милвертона

- Хорошо, - произнесла Агата, но зачем Холмс с Уотсоном сами полезли в дом Милвертона?

- Ну, на это могли быть разные причины, причем одни вовсе не исключали других. Возможно, Холмс почувствовал себя уязвленным, что его обошла женщина, то есть существо, которое он традиционно считал стоящем на более низкой ступени развития, и хотел вернуть себе самоуважение лично отыскав и вернув заказчику пропавшие документы, а может, он действовал из того духа авантюризма, который был ему присущ или же из простого любопытства, которым он тоже обладал в избытке. Впрочем, как я уже говорила – наличие одной причины вовсе не отменяет всех остальных. Ну, а Уотсон просто последовал за своим другом, исходя из собственных представлений о чести и товариществе.

- И каким образом, Холмс узнал, что именно в эту ночь этот же дом навестит и Ирэн Адлер?

- Если судить по воспоминаниям моей бабушки, когда вопрос касался профессиональной деятельности, Холмса мало интересовали вопросы морали и нравственности. Ирэн Адлер, чтобы проникнуть в дом Милвертона, понадобилось несколько лет подготовки и кража документов, ну а Холмс справился со всем этим за неделю, просто соблазнив горничную Милвертона. Кстати, между Холмсом и Уотсоном - когда последний узнал о способах которые использовал великий сыщик, чтобы проникнуть в дом Милвертона, состоялся весьма крупный разговор, в ходе которого Уотсон заявил о недопустимости подобных поступков. Уотсон был настоящим джентльменом! В тот вечер друзья чуть не поссорились – чуть ли не единственный раз в жизни! –Марта немного помолчала и продолжила:

- Полагаю, что появление Ирэн Адлер, Холмсом допускалось, во всяком случае оно не было для него полной неожиданностью – задумчиво произнесла она, – От горничной Холмс досконально изучил обычный распорядок дня Милвертона, а накануне, вполне возможно, что - от нее же, он получил необходимую информацию, что сегодня вечером, Милвертон намерен работать у себя в кабинете всю ночь и уже дал указание привратнику – пропустить к нему одну гостью. Видимо, подобные ночные визиты не были чем-то необычным, по крайней мере – они не вызвали никакого удивления у прислуги. Ну, а Холмс планировал увидеть все своими глазами, а может у него были и другие планы, о которых мы уже ничего не узнаем.

Но так или иначе, они с Уотсоном, проникают в дом Милвертона – причем, в отличие от Ирэн, которую впустили в дом с черного входа и проводили прямо в кабинет Милвертона, они проникают в дом не самым законным путем, так как другого пути у них не было – дом Милвертона охранялся не хуже здания британского казначейства. Выражаясь театральным языком, мизансцена была подготовлена, декорации расставлены и актеры появлялись на сцене - каждый в свое время. Скорее всего Холмс с Уотсоном, явились первыми и заняли свои места за портьерой, с ледом появился Милвертон и последней вышла Ирэн Адлер. И поверьте – она хорошо знала свою роль! В отличии от других персонажей, она точно знала за чем пришла. Она шла не просто за письмами короля - она пришла за архивом Милвертона, за документами, которые могли бы уничтожить его империю и восстановить честь её отца, но главное она пришла за жизнью самого Милвертона.

И как подлинно великая актриса она разыграла свою роль безупречно!

Вот как эту сцену описывает Уотсон, также бывший ее зрителем и непосредственным участником.

Марта раскрыла свои записи и начала читать:

«Где-то в доме раздавался шум. Хлопнула дверь. Стали отчетливо слышны мерные, тяжелые шаги, быстро приближавшиеся к нам. У двери в кабинет шаги остановились. Открылась дверь. Резко щелкнул электрический выключатель. Дверь затворилась, и нашего обоняния коснулся едкий дым крепкой сигары. Затем шаги стали раздаваться в нескольких ярдах от нас, кто-то ходил по комнате взад и вперед. Наконец шаги смолкли и заскрипел стул. Затем щелкнул ключ в каком-то замке, и я услыхал шелест бумаги.

Я почувствовал, как рука Холмса проскользнула в мою и успокоительно ее пожала. Он как бы говорил мне, что предвидел такой оборот и не волнуется. Я не знал, видит ли он то, что было видно мне, а именно, что дверца сейфа закрыта неплотно и что Милвертон в любую минуту может заметить это. Про себя я решил, что если он обнаружит открытый сейф, – я тотчас выскочу из своей засады, наброшу ему на голову свое пальто, свяжу его и остальное предоставлю Холмсу. Но Милвертон ни разу не поднял глаз. Он неторопливо прочитывал бумаги, которые держал в руках, переворачивая страницу за страницей».

Марта прервала чтение и обратилась к Агате:

- А вы не желаете знать, что за документ изучал Милвертон? Это было письмо адресованное ему Ирен Адлер, правда - под другой фамилией.

- Конечно, – ответила Агата – Хотя я уже предполагаю, что могло содержаться в тексте письма, но будет интересно сравнить мои догадки с оригиналом!

- Что ж, тогда насладитесь! – с этими словами Марта протянула ей распечатанный конвертс адресом: Мистеру Чарльзу Огастесу Милвертону, Апддор Тауэрс, Хемпстед Агент. Лондон.

Милостивый государь!

Мне известно, что вы - человек, который умеет ценить информацию, особенно ту, что может принести выгоду. Поэтому я беру на себя смелость обратиться к вам с предложением, которое, надеюсь, покажется вам не менее заманчивым, чем оно является для меня.

В моём распоряжении находятся несколько документов, компрометирующих одну высокопоставленную особу, чьё имя я, из соображений безопасности, называть не стану в этом письме. Достаточно сказать, что речь идёт о коронованной особе, чьи связи и слабости хорошо известны в определённых кругах. Документы эти - личная переписка, которая, если попадёт в руки недоброжелателей, может стоить адресату не только репутации, но и трона.

Я имею все основания считать себя оскорбленной - тем отношением к себе, которое я испытала когда находилась на службе при дворе указанной особы. Но я также не могу оставить их просто лежать в моём сейфе - они слишком ценны, чтобы пылиться без дела. Поэтому я предлагаю вам, мистер Милвертон, как человеку, имеющему репутацию знатока в подобных делах, приобрести их у меня.

В качестве доказательства серьёзности моих намерений и подлинности того, чем я располагаю, прилагаю к сему письму один из документов - письмо Его Величества, собственноручно им написанное и заверенное его личной печатью. Вы, безусловно, сможете убедиться в его подлинности. Остальные документы будут переданы вам после того, как мы договоримся об условиях и о цене.

Если моё предложение заинтересует вас, прошу вас написать мне в Лондон, отель «Гиневра», до востребования, на имя мадемуазель Бернар. Я не буду называть своего настоящего имени, но пойму, что письмо от вас, по тому, как оно будет запечатано - чёрным сургучом с инициалами "О. М.". Если же вы не сочтёте нужным ответить, я найду другого покупателя.

Впрочем, я уверена, что вы не упустите такой возможности. Люди вашего склада, как я слышала, не терпят, когда ценные бумаги уплывают из-под носа.

Искренне ваша, М.Б.

P.S. Письмо Его Величества прилагается в отдельном конверте. Обращаю ваше внимание, что это лишь малая часть того, что у меня есть. Остальное намного интереснее».

- Однако, изысканность формулировки данного письма, не уступит изысканности формулировок того письма, что получил Холмс, составленного королевским секретарем! – заметила Агата.

- Вы правы, дорогая! – все та же таинственность и - заметьте! – ни одного конкретного имени, кроме имени получателя письма разумеется, ни одной конкретной детали. Только неопределенные намеки. И конечно же, Милвертон сразу же понял о ком идет речь и моментально проглотил приманку – кивнула Марта.

- Он все понял и не смог отказаться! – рассмеялась Агата – Для него это была как приманка для кота!

При этих словах, сэр Эдвард, мирно дремавший на стуле, внезапно поднял голову и посмотрел на гостью с выражением, которое можно было истолковать как легкую обиду.

- О, прошу прощения, сэр Эдвард! – улыбнулась ему Агата – Я вовсе не хотела вас обидеть! Скажем так: это письмо было как приманка для сэра Эдварда, если бы он был Милвертоном. Но по счастью, сэр Эдвард – всего лишь кот и мыши для него намного важнее всех королевских тайн.

Кот фыркнул, словно говоря: «Мыши – это очень серьезно!» – и снова уткнулся носом в хвост.

Женщины дружно рассмеялись

- Замечательная аналогия – произнесла Марта – Итак, Милвертон клюнул и согласился на встречу. Но он даже не предполагал, что она окажется для него последней. Уотсон описывает это так:

«Со стороны веранды до моего слуха донесся слабый звук шагов. Скоро послышался легкий стук в дверь. Милвертон встал и открыл ее.

– Вы опоздали на полчаса, – произнес он резко.

Мы услыхали легкое шуршание женского платья. Я сдвинул было портьеры, так как теперь лицо Милвертона было обращено к нам. Но любопытство взяло верх, и я снова чуть-чуть раздвинул их. Милвертон уже сидел в кресле, и его черная сигара так же заносчиво торчала вверх. В середине комнаты, освещенная электрическим светом, стояла высокая, стройная женщина в темном капюшоне, стянутом у подбородка, с лицом, скрытым вуалью.

– Вы, милая, лишили меня ночного отдыха, – сказал Милвертон. – Надеюсь, я буду вознагражден за это. Вы не могли прийти раньше?

Женщина покачала головой.

– Ну, не могли так не могли. Итак, к делу - вы писали, что с вами немилостиво обошлись при дворе некой коронованной особы? Что ж, у вас теперь есть возможность расквитаться со всеми вашими обидчиками. И я вам в этом, с удовольствием помогу! Да что с вами, девушка? Что вы так дрожите? Подбодритесь! – Он вынул из ящика записку. – Вы говорите, что имеете некие документы, компрометирующего характера, имеющие касательство к личной жизни некой коронованной особы? Как следует из письма которое вы мне направили – речь идет о короле Богемии, Вильгельме Готтсрейхе Сигизмунде фон Ормштейне. Значит, вы желаете продать имеющиеся у вас документы, я желаю их купить. Хорошо! Остается определить цену. Я, конечно, должен посмотреть письма, действительно ли это то, что надо… Господи, да вы ли это?

Женщина, не говоря ни слова, подняла вуаль и отбросила с головы капюшон. Я увидел красивую брюнетку с правильными, тонкими чертами, нос с изящной горбинкой, густые черные брови над горящими ненавистью глазами и тонкие губы, изогнутые зловещей улыбкой.

– Да, это я, – ответила она. – Несчастная, которую вы лишили семьи.

Милвертон рассмеялся, но в смехе его послышался страх.

– Ваш отец был слишком упрям, – сказал он. - Я назначил цену, которая ему вполне по средствам, но он не захотел платить! Всякий человек по-своему зарабатывает на хлеб. Что же мне оставалось делать? А к смерти вашей матери я совершенно не причастен, готов поклясться в этом! Уверяю вас, по собственному желанию я и мухи бы не обидел.

– И тогда вы опубликовали эти документы и это привело к смерти моего отца - благороднейшего из всех людей, каких я знала и знаю до сих пор. А моя бедная мать не смогла пережить такой утраты и сама наложила на себя руки. С тех пор я посвятила свою жизнь одной цели – мщению! Мщению за смерть моих родителей. Негодяй! Трусливая тварь! Вы вероятно, не думали, что еще раз увидите меня? Но я узнала, как можно проникнуть к вам, когда вы один. Ну-с, Чарльз Милвертон, что еще вы хотите сказать?

– Не воображайте, что вы испугали меня, – ответил Милвертон, поднимаясь на ноги. – Стоит мне крикнуть, явятся слуги и схватят вас. Но я буду снисходителен, ведь гнев ваш отчасти мне понятен. Поэтому - уходите отсюда и кончим этот разговор! Письмо я оставлю себе – в качестве компенсации за потерянное время!

Но женщина не двинулась с места, держа руку под плащом и все так же зловеще улыбаясь.

– Вам больше не удастся погубить ничью жизнь, как вы погубили мою. Вы больше не будете терзать сердца, как истерзали мое. Я спасу мир от ядовитой гадины. Получай, собака!

Дальше никто из нас не успел ничего предпринять. Раздались негромкие выстрелы - один, другой, третий… Хотя Ирэн Адлер стреляла через плотную накидку, промахнуться с расстояния трех-четырех футов было невозможно. Милвертон пошатнулся, оперся руками о стол, закашлялся, и наконец сполз на пол, несколько раз конвульсивно дернулся и затих. Ирэн Адлер подошла к нему и хладнокровно выстрелила ему в лицо еще два раза, после чего пристально посмотрела на мертвое тело и неожиданно с силой пнула его ногой в бок. Потом снова посмотрела – Милвертон не вскрикнул, не двинулся».

- Она все-таки планировала убийство и готовилась к нему, - заметила Агата.

- Да, она долго готовилась к нему - уточнила Марта. - И свое намерение реализовала – хладнокровно и решительно. И Холмс и Уотсон впоследствии отмечали удивительное самообладание Ирен, когда Холмс негромко окликнул ее из-за портьеры «Пожалуйста, поаккуратней с револьвером, мисс Адлер! Это мы - Шерлок Холмс и доктор Уотсон! Мы не причиним вам вреда!». Любой мужчина от неожиданности грохнулся бы в обморок ил открыл беспорядочную стрельбу, но Ирэн Адлер лишь медленно обернулась к ним и совершенно спокойно произнесла:

- Добрый ночи, джентльмены! Вы очень кстати – прошу засвидетельствовать: только что я казнила величайшего преступника современности, до которого никак не могло добраться британское правосудие! Поэтому я взяла эту функцию на себя! Но вы, я так полагаю, явились сюда за своими документами? Они все здесь, можете их забрать! Об одно только прошу вас - дайте мне забрать документы, которые касаются моего отца и других невинных людей. Остальное - ваше!

По воспоминанию Уотсона, она вела себя так, как будто ни секунды не сомневалась в том, что они даже не попытаются ее задержать.

- И что же - Холмс согласился? - спросила Агата.

- Не сразу, конечно - сказала Марта. - Он понимал, что на их глазах произошло убийство человека, даже если этот человек далеко не самым лучшим. Но он также понимал, что Милвертон - шантажист, чья империя построена на страданиях других людей. Поэтому он в итоге, принял решение - вынужденное, компромиссное, но единственно возможное.

Глава 6. Сделка и двойная игра

- Когда Холмс открыл сейф, - продолжила Марта, - и они вдвоём с Адлер начали разбирать документы. Холмс отложил письма короля, а также те, что могли быть использованы в суде против Милвертона. Но Ирэн, которая видимо знала архив Милвертона лучше, быстро отбирала те документы, которые касались её семьи и других невинных жертв. Она складывала их в свою сумку и не давала Холмсу их тронуть.

Агата увидела в папке копию списка документов, которые Ирэн забрала с собой. Там были письма её отца, деловые бумаги, а также несколько досье на высокопоставленных лиц - министров, судей, влиятельных людей.

- Она забрала не только личное, - заметила Агата. - Она забрала и компрометирующие материалы на сильных мира сего.

- Именно, - кивнула Марта. - Она понимала, что в этом архиве - её страховка. Она не хотела использовать их, но она хотела быть уверенной, что никто не сможет преследовать её за убийство Милвертона. И она забрала эти документы с собой.

- И Холмс позволил ей?

- Он не мог остановить её, - сказала Марта. - Он уже позволил ей взять часть архива, когда они договаривались. И он понимал, что если он попытается отнять их силой, она может выстрелить и в него. Она была вооружена, решительна и не боялась его. Холмс, как практик, понял, что сейчас всем лучше разойтись мирно, чем устраивать перестрелку в доме, где уже лежит труп хозяина и куда вот–вот набежит толпа слуг.

Поэтому, они договорились: Холмс забирает свое,она - свое Остальные документы они сожгли в камине, чтобы никто не мог использовать их для шантажа в будущем.

Ирэн исчезла той же ночью. Холмс вернул письма королю, и тот вздохнул с облегчением, не подозревая о настоящей цене, которую заплатил Холмс.

Глава 7. Послесловие: Холмс о своём поражении

- Но Холмс, как я понимаю, не просто смирился с её уходом? - спросила Агата. - Он ведь анализировал эту ситуацию позже.

- Да, - кивнула Марта. - И его анализ был жестоким и честным. Ирэн Адлер переиграла его.Причем, по всем направлениям – сначала когда разгадала его замысел с фиктивным пожаром, а затем в доме Милвертона, когда сумела не только выйти после совершенного убийства, но и вынести значительную часть архива. Об этом же говорит и этот, последний по данному делу, документ.

Она показала письмо Холмса, написанное им Уотсону, через несколько недель после событий:

«Дорогой Уотсон! Дело Ирэн Адлер не выходит у меня из головы и чем больше я думаю о нем, тем все больше прихожу к заключению, что Ирэн Адлер обвела меня вокруг пальца. В то время, как я слишком самонадеянно думал, что я контролирую ситуацию, она использовала меня. Она знала, что я приду в дом Милвертона, и была готова. Она заставила меня поверить, что мы действуем вместе, а сама забрала самое ценное - не только письма, но и власть над теми, кто может защитить её в будущем. Она оставила меня с красивым финалом для короля, но я знаю, что она выиграла эту битву. Я бы не хотел огласки, потому что понял: если Лейстред узнает о моём участии в уничтожении улик, он скорее поверит в мою виновность, чем в самооборону. Ирэн умело использовала мою репутацию против меня. Она - гениальная игрок, и я снимаю перед ней шляпу.

P.S. Надеюсь, что вы не будете распространяться об этом деле, а если все же решитесь на это – прошу вас, описать это как-нибудь по-другому – с присущим вам литературным талантом. Остаюсь вашим верным другом. Ш.Х.».

Агата прочитала письмо дважды.

- Холмс признал своё поражение? - спросила она.

- Он признал, что она переиграла его, - сказала Марта. - Но обратите внимание - он нигде не назвал её преступницей. Он назвал её равной. Потому что она была умнее, хитрее и решительнее, чем он ожидал. И он, как джентльмен, отдал ей должное.

Глава 8. Финал и творческий вывод

Агата молчала несколько минут, перечитывая письма. Сэр Эдвард подошёл к ней и потёрся о её руку, словно утешая.

- Значит, Ирэн Адлер ушла с архивом Милвертона, - сказала она наконец. - И она получила не только месть, но и власть.

- Она получила свободу, - поправила Марта. - Она не хотела использовать архив для шантажа, но она хотела быть уверенной, что никто никогда не сможет сделать её жертвой. Она исчезла в Америке, и больше о ней никто не слышал. Холмс же, хотя и считал себя побеждённым, понимал, что в этой игре не было проигравших – король Богемии получил назад свои документы и благополучно женился, Холмс успешно исполнил заказ и получил свой заслуженный гонорар, а заодно и часть архива Милвертона, которым он пополнил свою картотеку, а Уотсон – Уотсон получил прекрасный материал из которого он сумел создать два прекрасных рассказа, пополнивших цикл рассказов о Шерлоке Холмсе. Ну еще был Милвертон, который, впрочем, тоже получил по заслугам.

Агата взяла свой блокнот и написала:

«Третий вторник - дело о короле Богемии и Милвертоне - истинная версия. Ирэн Адлер - умная, дерзкая и решительная женщина, чье превосходство понял даже Холмс, получив урок: женщины могут быть не только жертвами, но и архитекторами своих судеб, и тогда даже самый великий сыщик оказывается пешкой в их руках.»

Она закрыла блокнот и улыбнулась Марте Луизе.

- Спасибо вам, миссис Марпл. Сегодня я поняла, что настоящий детектив - это не только поиск правды, но и умение признать, что правда может быть сложнее, чем кажется. Ирэн Адлер - это женщина, которая создала свою собственную правду, и я восхищаюсь ею.

- Есть еще одна мысль о которой стоит подумать, - сказала Марта, поднимая чашку. – Покарать преступника, перед которым оказалась бессильна вся судебная система – насколько это допустимо это с моральной точки зрения?

За окном туман начал рассеиваться, и в его просветах замерцали первые звёзды. Агата собрала свои записи и попрощавшись с гостеприимной хозяйкой дома, вышла на улицу.

Неспешно прогуливаясь по вечернему Лондону, она неожиданно задумалась о последней фразе Марты – о допустимости покарания преступника, которому удалось ускользнуть от правосудия. Станет ли человек покаравший преступника, таким же преступником? А как же судьи, выносящие смертный приговор – испытывают ли они какие-либо сомнения, терзания? Чувствуют ли они себя убийцами, отправляя других на виселицу или нет? «Это может стать неплохой темой для детективного рассказа, необходимо только придумать сюжет, например, старый судья разочаровался в силе и справедливости правосудия и решил привести приговоры, вынесенные когда-то им самим, в исполнение. Он организует розыск лиц и...скажем – под каким-то предлогом собирает их в одном месте, например - на пустынном острове! Интересная идея, надо бы подумать об этом поподробнее...как-нибудь, на досуге».