Сырное дело

Глава 1

ГЛАВА 1

Роман Павлович Лисицин славился своим превосходным сыром в деревне Пряные Шишки. Каждый знавал его как лучшего сыродела, а кто-то мог бы и громогласно заявить, что его сыр — лучший в целой области. Ну а что же? Молоко своё, ферма построена лично руками Романа Павловича, бурёнок доил тоже сам. Короче говоря, всё на совесть.

Ну а теперь — ни сыр поесть, ни молочка попить, ведь от Романа Лисицина осталось лишь кровавое пятно на бревенчатом полу в его тёплой лачуге.

***

Я сидел в своём душном кабинете, откинувшись на спинку старого потёртого кресла, как вдруг раздался противный телефонный звонок. От всей души мне не хотелось брать трубку: уж по горло хватило утомляющей бумажной волокиты на сегодня, и этот вечер я совершенно точно планировал провести в меланхоличном спокойствии. Собравшись с силами, я поднял трубку.

С ходу послышался женский голос — как мне показалось, голос дамы средних лет.

— Аркадий Семёныч? Алло?

Я ей ответил:

— Да, именно он. По какому вопросу? Кто вы?

Женщина явно замешкалась и через секунду-другую произнесла:

— Я Валентина Фёдоровна Лужкова из полицейского управления. У нас тут в деревне, по всей наружности, труп... Но как вам сказать... труп без трупа.

Я поморщился от этих внятных сведений. Меня часто беспокоило Управление — да и что мне жаловаться? Наберут всякий сброд, неспособный выполнять свою прямую работу, а потом звонят по частным бюро, моля о помощи в следствии.

— Валентина, я ничего не понимаю, сейчас поздний вечер. Выражайтесь более ясно и понятно, — с малой долей раздражения промолвил я в ответ.

На той стороне телефона снова произошли какие-то неуверенные заминки.

— Ну понимаете, Аркадий Семёныч, все факторы преступления имеются, а тела нет... Ну точнее... всего тела нет. В нашей областной деревне Пряные Шишки, может, слыхали о такой, так вот там соседи обнаружили некоторые части тела и «море» крови в доме.

Меня удивили эти сведения, и я отчётливо понял, что хочу во всём этом разобраться самолично.

— К утру буду на месте, разберёмся, — серьёзно, скрывая свой интерес к этому делу, ответил я.

***

Повесив трубку и выйдя из душного кабинета, я наткнулся на своего рабочего приятеля Гарика. Он, как обычно, с взъерошенными волосами и небритой мордахой спешил на парковку. Гарик, несмотря на то что был превосходным следователем, слыл заядлым пьянчугой и по всей наружности спешил в свой затхлый вонючий бар с дрянным пойлом. Мы ограничились усталыми кивками друг другу, и на этом всё.

Через некоторое время я тоже вышел на парковку и сел в свою машину. Мне предстояла довольно долгая дорога в эти самые Шишки, и я решил отправиться с ночи, чтобы не терять времени.

Погода была ни к чёрту: лил дождь и завывал ветер — собственно, чего ещё можно было ожидать от разгара осени? Слава богу, печку в машине я удосужился отремонтировать ещё в августе, и ехал я довольно комфортно. Литр дневного кофе позволял сохранять бодрость, но, увидев придорожный мотель, я решил всё-таки остановиться там до утра, тем более что до деревни оставалось совсем ничего.

***

Наступило утро. Пробуждение далось мне довольно легко, ведь состав дела, на которое я ехал, впервые за долгое время будил во мне неподдельный интерес.

Въезжая в Пряные Шишки, я сразу обнаружил всю убогость этого места: болотистая местность, полуразрушенные колхозы, и казалось, что повсюду несёт старым прогнившим навозом.

Приехав по нужному адресу, я был встречен той самой Валентиной и ещё парочкой недотёп-полицейских. Неуклюже повторив сведения по делу, женщина проводила меня в дом. В доме почему-то было много зеркал, и я решил взглянуть на себя. Обнаружив, что мой любимый коричневый твидовый пиджак перекошен, а лицо выдавало все признаки недосыпа и усталости, я вздохнул и приступил к своей работе.

На деревянном полу зияла большая густая лужа крови, уже порядком подсохшая. Я смутился и обратился к одному из полицейских-недотёп:

— А где, собственно говоря, части тела?

— Так вот там вот в пакете со льдом, как бы... — проговорил с явным сельским говором страж порядка.

Я прошёл к месту, где лежали эти пакеты. Жуткий вид меня не смутил, но заставил впервые за сегодня глубоко задуматься: что же сделал этот бедолага-сыровар, что потребовалось кому-то отрезать ему две руки, да и где, собственно говоря, всё остальное тело? Из размышлений меня выдернула молоденькая судмедэксперт:

— Шеин Аркадий Семёнович, вам необходимо заполнить все акты. Я ведь правильно понимаю, что делом будете заниматься вы?

Я смутился, ведь всё, как оказалось, решили за меня, и дело авантюрно уже висело на моих плечах. Ох уж эта Валентина Фёдоровна...

— Ну, видимо, да. Давайте вашу макулатуру, — с некоторым раздражением вырвалось у меня.

Девушка-судмедэксперт протянула акты, и я всё заполнил, как требовалось. Что ж, теперь официально я увяз на ближайшее время в этой, в прямом смысле, вонючей деревне, но зато с очень занимательным делом. Мне не терпелось, чтобы все эти недотёпы и бездельники из Управления оставили место преступления и я смог бы спокойно приступить к работе. Благо это случилось совсем скоро.