Свидетель из очереди

Глава 1

Глава 1. Вторник, 7:40

Поликлиника №16 открывалась в восемь, но очередь собиралась чуть раньше, к половине восьмого. Нина Павловна приходила в семь сорок. Она говорила себе, что любит это время — когда коридор ещё пустой, лампы уже гудят, а гардеробщица неприятно гремит вешалками — и это единственный звук, который Нина Павловна за двадцать лет так и не смогла полюбить. Но если честно, она приходила рано, чтобы занять правильное место. Третья лавочка от окна: не у двери, где сквозняк, и не у регистратуры, где шумно. Отсюда было видно всё. Она знала, что гардеробщицу зовут Зинаида, что у неё больная нога и что она никогда не здоровается первой. Знала, но никогда с ней не разговаривала.

Она достала блокнот. На странице за вторник было написано: «Вторник. Терапевт — Смирнова, с 8:00. Галя — 7:35. Люда — 7:45. Тамара Петровна — 7:50, если не задержится автобус».

Она вела эти блокноты двадцать лет и все хранила. Семнадцать штук, стопкой в прихожей. Сначала — чтобы не забыть, к какому врачу и когда. Потом — потому что привыкла. Очередь была устроена сложнее, чем расписание электричек: кто с кем здоровается, кто кому уступает место, кто всегда опаздывает на десять минут и делает вид, что так и надо.

С очередью она не ошибалась. А с соседом — было. Года три назад она записала в блокнот, что сосед с пятого этажа выносит из квартиры коробки по ночам. Записала и пошла с этим в полицию. Оказалось — коробки из-под обуви, он их собирал для внука, который переезжал. Участковый тогда посмотрел на неё и сказал: «Нина Павловна, вы бы меньше смотрели в окно и больше общались с людьми». Она потом долго не здоровалась с соседом, который так и не понял, в чём его вина. И блокнот на неделю забросила. Но потом вернулась — потому что без блокнота было ещё тревожнее.

Галя уже сидела на лавочке, у самого кабинета. Галина Ивановна, седьмой подъезд, шестидесяти двух лет, бывший бухгалтер. Полная, в синем пуховике, с короткой стрижкой, которая ей не шла. Как всегда — первая.

— Доброе утро, Нина Павловна, — сказала Галя, не поднимая головы.

— Доброе, — сказала Нина Павловна и села на свою третью лавочку.

Она не сразу заметила сумку. Сначала — лицо. У Гали было лицо человека, который плохо спал, но не хочет об этом говорить. Такое лицо Нина Павловна видела у многих, включая себя. Потом — сумка. Галя всегда ходила с одной и той же: коричневая, кожаная, с двумя ручками, купленная ещё при Ельцине. Потёртая на углах.

Сегодня сумка была другая. Та же модель. Тот же цвет. Но шов на левой ручке — не тот. У Галиной сумки шов шёл наискосок. У этой шов был ровный, машинный. У Галиной сумки из бокового кармана всегда торчала этикетка от обувного магазина. Галя зачем-то её сунула в сумку. У этой карман был пустой.

Нина Павловна замерла. Потом записала: «Вторник. Галя — новая сумка. Не её».

Она посмотрела на запись. Подумала: а может, это её сумка, просто Галя её починила? Или купила вторую такую же? Мало ли. Люди покупают вещи. Люди меняют сумки. Это не преступление.

Она зачеркнула «не её» и написала: «Проверить». Потом подумала и вернула «не её» обратно. Потом зачеркнула всё и написала: «Вторник. Галя. Сумка». Без выводов. Просто факт.

— Кроссворд сегодня лёгкий, — сказала Галя. — «Столица Бурунди». Три буквы.

— Гитега, — сказала Нина Павловна.

— Что?

— Столица Бурунди — Гитега. Раньше была Бужумбура, но теперь перенесли. Пять букв, не три. У вас, наверное, другое.

Галя посмотрела в кроссворд, потом на неё, потом опять в кроссворд.

— Да, наверное, — сказала она. — Я, может, не то слово вписала.

Она засмеялась. Смех был не такой, как всегда. Обычно Галя смеялась громко, с удовольствием. Сегодня — тихо, в сторону.

Нина Павловна открыла свой кроссворд. Она не любила кроссворды, она терпела их в сумке, потому что так было принято. Все в очереди их разгадывали. Это был такой же ритуал, как здороваться и жаловаться на погоду.

К восьми подтянулись остальные. Люда — сорок пять лет, работала в регистратуре, но приходила как пациент и всегда ругалась, что очередь не по записи. Тамара Петровна — восемьдесят два года, с палочкой. Валентина — молчаливая, в спортивном костюме, всегда с термосом.

Люда, увидев Нину Павловну, кивнула — но как-то на полсекунды позже, чем обычно. Будто сначала подумала, здороваться или нет. Тамара Петровна не поздоровалась вовсе. Просто прошла и села. Это было нормально: Тамара Петровна вообще мало с кем здоровалась. Но сегодня Нина Павловна отметила это в блокноте. Просто факт.

Очередь гудела. Галя сидела на первой лавочке, не поднимая головы от кроссворда. Это было странно: обычно она вступала в каждый разговор, знала всех по именам и фамилиям, могла рассказать про любого врача в поликлинике больше, чем сам врач.

Сегодня она молчала.

Нина Павловна смотрела на неё и думала: может, у неё что-то случилось. Может, дочь звонила. Может, анализы плохие. Мало ли. У людей бывает. Не надо лезть.

В восемь открылся кабинет. Смирнова, как всегда, опоздала на семь минут. Очередь зашевелилась. Галя встала, взяла сумку — новую, с ровным швом, — и пошла в кабинет.

— Галя, ты первая? — спросила Люда.

— Я первая, — сказала Галя, не оборачиваясь.

Дверь закрылась.

Нина Павловна сидела и смотрела на дверь. В блокноте у неё было записано: «Галя — 7:35. Первая». И рядом, в скобках: «Сумка. Шов. Проверить».

Она перевернула страницу. На следующей было расписание на среду. Терапевт — с девяти. Галя по средам не приходила. Галя приходила только по вторникам.

Через десять минут Галя вышла из кабинета. Лицо у неё было ещё более усталое, чем до. Она прошла мимо, кивнула и вышла в коридор, не попрощавшись. В руке у неё была не только новая сумка, но и какая-то папка — она прижимала её к груди, будто боялась, что отнимут.

— Галя, ты куда? — крикнула ей вслед Люда. — Ты же в регистратуру хотела!

Галя не ответила. Дверь на улицу хлопнула.

Нина Павловна подождала минуту, потом встала и пошла к окну. Из окна был виден двор и часть улицы. Галя шла быстро, почти бежала, к остановке.

Нина Павловна проводила её взглядом. Потом вернулась на лавочку, села и открыла кроссворд.

«Столица Бурунди. Три буквы».

Она вписала: «Гитега». Потом подумала и вписала: «Бужумбура». Оба не подходили.

Она закрыла кроссворд и достала блокнот.

«Следующий вторник. Посмотреть, придёт ли».

И ниже, тем же почерком, но чуть мельче:

«Я не сумасшедшая. Я просто внимательная».