Свет включать бесполезно. Часть 2.Тартар

Часть 2.

Пропахший гарью поезд рассекал ночную пустоту бесхозных полей. Стальные колёса отсчитывали километраж от Москвы до Петербурга. Темнов сидел у окна и смотрел, как мимо проносятся редкие огоньки полустанков. Смирнов расположился напротив. Он пил дешёвый коньяк из пластикового стаканчика и листал бумаги расследования.

— Чёрт ногу сломит, ничего не понятно. Дело странное, — Смирнов отхлебнул и поморщился, — даже мистическое. Смотри, Серёга. Шесть эпизодов за год. В каждом — готовое блюдо из человечины. А трупов нет. — Он развёл руками. — Натурально: ростбиф с запечённым картофелем под грибным соусом. Ресторанный уровень.

Темнов молчал.

— Экспертиза бьётся головой об стену. Мясо определённо человеческое, но чьё — неизвестно. Термическая обработка, специи, маринады… — Смирнов захрустел пальцами. — Местные уже окрестили этого психа «Питерским гурманом». Псих и есть, — добавил он, разглядывая пустой стаканчик. — Склоняются к версии, что он готовит блюдо из трупа и потом выбрасывает. Что-то вроде маньячного ритуала.

Темнов потёр шрам на ключице.

— Как-то странно. Псих не будет пассеровать лук-шалот отдельно от спаржи, не станет возиться с бешамелем и трюфельным маслом. Тут не безумие, а творчество...

Он подтянул к себе папку и достал фотографию.

— Смотри. Это блюдо нашли в мусорном баке в центре города. Филе, запечённое в соли. Спаржа. Картофельный гратен. И соус беарнез. Какая-то высшая кулинарная школа. Я такого не то что не ел, даже не видел никогда.

Смирнов допил коньяк и смял стаканчик.

Темнов задержал взгляд на аппетитной фотографии, сглотнул и вгляделся в идеально уложенные ломтики человеческой плоти.

— А кто в Питере ведёт дело?

Смирнов отмахнулся:

— Местный, капитан Кузнецов. Средний следак, честный, немного нервный. — Он улыбнулся: — В принципе, как и все мы… Неделю назад рапорт на увольнение подавал. Не приняли.

Темнов посмотрел на смятый стаканчик.

— А в чём проблема? Почему подал рапорт? Начальство прессует?

Смирнов откинулся на спинку и внимательно посмотрел на своего внештатного подчинённого.

— Вот в этом нам и надо разобраться. Дело уже год топчется на месте. В Москве ждут ответов, а в Питере — тишина. Следствие буксует. Свидетели молчат, улики пропадают. В общем, мы с тобой ревизоры.

Темнов посмотрел в окно на медленно приближающийся многомиллионный город.

— В Питере тёмные подъезды…

Смирнов кивнул и улыбнулся краешком губ:

— Там парадные! — после чего продолжил: — Вот поэтому мы и едем. Ты у нас специалист по тёмным углам, а я — по связям с общественностью.

________________________________________

Расстались на вокзале. За Смирновым приехал дорогой служебный автомобиль с тёмными стёклами, и он направился на встречу с питерским руководством. Темнов же был предоставлен сам себе. Он мог поехать в отель, но решил прогуляться и неспешным шагом отправился на Литейный.

Бродя по массивным каменным мостовым и наблюдая за жизнью имперского города, он заметил, что гранит и мрамор дворцов кажутся сказочными и ненастоящими. Всё было искусственным и оторванным от российской реальности. Да только в таком городе и мог появиться каннибал… Для Москвы это слишком замысловато. Там просто нападают в подъезде и бьют ножом в грудь, а здесь…

Он вспомнил мальчика с круглой родинкой. Да, у темноты бывают оттенки. Одно дело — измученный жизнью, надломившийся Гулько, и совсем другое — циничный, таинственный повар-людоед.

Темнов подошёл к ограждению и уставился на Неву, невольно отсчитывая всплески волн.

«Зачем я здесь? Чем я помогу этому гиблому делу? Вряд ли в Питере глупые и беспомощные следователи…»

Он улыбнулся.

«Странная ситуация: Смирнов верит в меня больше, чем я сам…»

Начался осторожный дождь. Темнов поднял воротник, спасаясь от промозглого ветра.

«Ладно, в конце концов, можно хотя бы попробовать и посмотреть на все эти убийства свежим взглядом столичного психопата».

________________________________________

Темнов набрался уверенности и решительно зашёл в одиннадцатый кабинет в старом здании на Литейном. Капитан Кузнецов встретил его без пиетета и даже настороженно.

— Здравствуйте, Сергей, — сказал Кузнецов. — Я ваши документы видел. Но если честно, так и не понял: кто вы такой? Смирнова я знаю — старший следователь, птица высокого полёта. А с вами какая-то муть. Я навёл справки: по всем бумагам вас как будто и не существует вовсе, и в то же время у меня приказ от начальства предоставить вам все дела и улики… — Он настороженно посмотрел и сощурил глаза. — Если честно, я бы предпочёл общаться со Смирновым…

Темнов согласился:

— Я вас понимаю, вы не хотите пускать посторонних… Но у Смирнова в Питере другие заботы. Это дело поручено мне. Если не согласны — обращайтесь в центральное управление.

Кузнецов нервно постучал пальцами по столу.

Темнов утомлённо закрыл глаза:

— Да ладно вам ломаться, к чему эта бюрократия. Выкладывайте, что есть. Мы в одной упряжке.

Кузнецов кивнул и достал толстые папки, фотографии, протоколы.

— Первое блюдо нашли год назад. В парке, на скамейке. Тарелка под поварским колпаком. Внутри — запечённое мясо с овощами. Сперва подумали, что это чья-то шутка. Но на колпаке были яркие кровавые разводы, это привлекло внимание. Люди заметили, поднялся шум. На экспертизе выяснилось, что мясо человеческое. Человечина. Трупа нет. Заявлений никто не подавал.

Темнов внимательно листал замусоленные страницы, стараясь читать между строк.

— Второе блюдо нашли через два месяца в мусорном баке недалеко от ресторана "Тартарбар". Филе-миньон с кровью, соус из красного вина. Бомж копался, хотел съесть и наткнулся на сервированный палец.

Темнов кивал, думая о своём.

— Третье — на кладбище. На могиле, точнее в склепе. — Кузнецов неожиданно перекрестился. — Запечённая рука. С розмарином и чесноком.

Темнов поднял глаза.

— В чьём склепе?

Кузнецов стал рыться в бумагах:

— Вот. Старое кладбище. Склеп дворянина, графа Бажанова. Не думаю, что это важно…

Темнов задумчиво уставился на фото.

— Важно… В этот раз блюдо не просто выкинули. Склеп надо вскрыть, туда надо залезть. Это целенаправленное действие, с какой-то мотивацией…

Он перевернул страницу и подытожил:

— Всё это не похоже на ритуал сумасшедшего. Это выглядит как дегустация и жертвоприношение.

— В смысле?

Темнов достал охапку фотографий и разложил снимки на столе.

— Соусы, гарниры, подача. Видите, сколько усилий? Это работа профессионального повара экстра-класса. Но блюда не съедены — только попробованы. На каждом — один-два надреза, не хватает пары кусочков. Остальное — выброшено.

Кузнецов побледнел.

Темнов без приглашения сел в мягкое кожаное кресло.

— Надо выяснить: кто готовит? Где? И для кого?

Кузнецов молчал, переваривал услышанное. Потом резко подался вперёд:

— Вы думаете, он работает не один? На кого-то работает?

— Человек, который умеет готовить беарнез и запекать филе в соли, не станет выбрасывать своё творение в мусорку. Художник хочет, чтобы его искусство видели. Шеф-повар создаёт блюдо, чтобы его ели, им наслаждались. А наплевать на чужой труд, на все эти старания — и выкинуть шедевр на помойку — может только заказчик.

Темнов отодвинул от себя полную окурков, вонючую пепельницу хозяина кабинета и неожиданно сменил тему:

— Я слышал, вы подали рапорт?

Кузнецов снова поменял цвет лица и стал абсолютно пунцовым. Он уставился в пол и невнятно забормотал:

— Да… надоело возиться с этой грязью… хочу на покой.

Темнов наклонился вперёд:

— Говорите как есть. Дело тормозят нарочно? На вас давят сверху? Чего вы боитесь?

Кузнецов помотал головой:

— Нет. Дело не в начальстве. Просто… просто мне страшно… — Он посмотрел на входную дверь. — Ко мне домой пришла плохая посылка. Курьер передал дочке и скрылся. Она приняла. А там… там… — Он сделал усилие. — Свиные уши с хреном.

________________________________________

Они сидели на летней веранде уставшего кафе.

— Как дела, какие новости, Серёжа?

Смирнов был взвинчен и дёргал ногой под столом. Похоже, общение с питерским генералитетом вывело его из равновесия.

Темнов, напротив, чувствовал прилив сил. Он налил себе крепко заваренный чай.

— Пока не знаю. Мысли разбегаются, но кажется, я нащупал какую-то нить, что-то чувствую... Есть несколько путей. Первое — это склеп. Преступник всегда выкидывал блюда в общественных местах, в центре, где много народа. А здесь система дала сбой. Старое кладбище, склеп дворянина Бажанова, могильная тишина и покой… Надо узнать, почему именно это место.

Смирнов залпом опрокинул чашку горячего эспрессо и закашлялся.

Темнов протянул ему стакан с водой и продолжил:

— Второе — это свиные уши. Здесь какая-то логическая неувязка… Я понимаю, что кто-то хотел запугать следователя Кузнецова, и, в принципе, он успешно с этим справился. Но почему уши свиные, а не человечьи? До этого была высокая кухня каннибала, а сейчас свинина с хреном? Как-то примитивно и даже глупо. Возможно, это вовсе не наш маньяк, а какой-то розыгрыш.

— Третье — само по себе кулинарное мастерство шеф-повара — это фактор, который невозможно игнорировать. Надо навести справки о ресторанах высокой кухни и в первую очередь узнать про «Тартарбар», потому что в мусорке рядом с ним нашли одно из блюд.

Смирнов достал пачку сигарет и стал нервно рвать упаковку.

— Четвёртое — это личность дегустатора. Не каждый может позволить себе такие дорогие блюда, запугивать следователей, тормозить дела. Здесь замешан кто-то богатый и властный, кто-то, кто может позволить себе все эти деликатесы, не опасаясь закона. В общем, пока всё сложно и не очень стыкуется, но что-то всё равно есть… А ты что думаешь?

Смирнов глубоко затянулся, выпустил пар и неестественно засмеялся.

— Я? Я думаю, что мы зря приехали, Серёжа. Тут такие дела, прям смех… Сегодня был у руководителя следственного управления. В общем, пока мы с тобой добирались, дело раскрыли. Выяснилось, что убийца — это патологоанатом из морга. Некий Мартынов… Он использовал трупы бомжей для своих грязных дел, а тела сжигал в крематории. Не псих и не маньяк, а шутник-дегенерат. Сейчас находится под стражей…

Челюсть Темнова съехала вниз, рот раскрылся, глаза тупо уставились на Смирнова.

— Чего?

Смирнов улыбнулся.

— Того! Зря только время потеряли. По-дурацки всё как-то вышло… Думаю, что можно покупать билеты домой.

Темнов закрыл рот.

— Ничего не понимаю. А можно хоть с этим дегенератом пообщаться, вопросы задать?

Смирнов пожал плечами и удручённо посмотрел на коллегу:

— Ну, если есть желание, то конечно.

________________________________________

На допрос пошли вдвоём. Смирнов оформил своего подчинённого как «психиатра-криминалиста». Охрана, переглянувшись и неохотно сверившись со списком, пропустила важных москвичей.

— Можно я первый задам ему вопросы? — спросил Темнов начальника.

Смирнов развёл руками:

— Да я вообще не имею никаких вопросов, мы только из-за твоей дотошности туда и идём. Спрашивай, раз есть о чём…

Информация из личного дела сухо сообщала: Мартынов Евгений Васильевич, патологоанатом Центрального морга, стаж работы тридцать лет. Не судим, не привлекался. Дальше шли положительные характеристики, награды и поощрения. Темнов быстро пробежался по бумагам — зацепиться не за что.

В обшарпанном кабинете с решётками на окнах пахло сыростью и хлоркой. Люминесцентная лампа гудела, надрываясь. Сутулый подозреваемый был закован в наручники. Следователи сели. В комнате повисла тишина. Спустя какое-то время Смирнов нетерпеливо посмотрел на Темнова:

— Серёжа, ты начнёшь или как?

Темнов наклонился вперёд и постарался заглянуть Мартынову в глаза, но тот отвернулся.

— Вы любите соус аррабьята?

Мартынов опешил, затем пришёл в себя и многозначительно кивнул.

Темнов продолжил:

— А я предпочитаю джихарский, с орехами. Пробовали такой?

Мартынов посмотрел на следователей как на идиотов и снова кивнул, после чего вновь наступила тишина.

Темнов тяжело вздохнул и снова поинтересовался:

— Это вам не свиные уши с хреном, да?

Уставший от игр Мартынов оскалился:

— Вы кто вообще такие? Какого черта вам нужно? Я не понимаю цель нашего разговора…

Темнов согласился:

— Я тоже… Я не понимаю: кто вы такой и зачем мы все здесь находимся? Очевидно, что цель нашего разговора — это чья-то неумелая, даже ленивая попытка пустить нас по ложному следу. Вы ведь не каннибал и не кулинар. Уверен, вы исправно несли свою службу и вовсе не глумились над трупами…

Мартынов занервничал и стал сбивчиво оправдываться:

— Нет, нет, это я! Я их потрошил, готовил и сжигал! Сжигал в печи! — Он истерически рассмеялся. — Я ем людей!

Темнов отмахнулся:

— Ерунда это всё! Тот, кого мы ищем, — настоящий гуру поварского дела, он бы знал, что нет никакого джихарского соуса, я его только что придумал… Кроме того, вы никак не среагировали на упоминание свиных ушей. Совершенно очевидно, что вы не только случайный человек. Вы ещё вдобавок очень плохо подготовлены и не знаете всех деталей дела. Скажите: зачем вы берёте на себя все эти ужасные преступления?

Лицо Мартынова окаменело. Он посмотрел на молчавшего всё это время Смирнова, как будто искал поддержки.

— Это был я. Если не верите — то мне плевать.

Смирнов почесал переносицу и согласился:

— Да уж. Дилетанты провинциальные.

Он кивнул на дверь:

— Поехали, Серёжа. Здесь нам больше делать нечего.

________________________________________

Пока ехали в отель, говорили о неприятном.

Темнов вглядывался в серый туман и не смотрел на начальника.

— Значит, говоришь, по ложному следу тебя направил руководитель следственного управления?

Смирнов нажал на педаль газа и проехал на красный.

— Именно так. Я ему, конечно, не поверил, но просто растерялся и не знал, как реагировать. Я вообще не спорю с высокопоставленными людьми. Если ты забыл, именно так я свою карьеру и сделал…

Темнов поёжился от сырого воздуха, который пробивался в окно. В носу свербило, по спине пробежал озноб.

— Помню. — Темнов отвернулся к стеклу. — Скажи, Дима, что мы тут вообще делаем? Я думал, наша задача — раскрыть преступление, а ты сдал назад при первой возможности. Всего один разговор с кем-то важным — и ты поплыл. Что дальше? Едем домой или всё-таки попробуем найти людоеда?

Смирнов остановился на перекрёстке, цокающий поворотник начал отсчёт.

Темнов продолжил:

— Очевидно, что нас тут не любят и хотят поскорее выпроводить. Следствие запутывают и покрывают сверху. Очевидно, тебя попытались дезинформировать. И очевидно, что ты рад обманываться. Не очевидно только одно: на кой чёрт я сюда припёрся?

Смирнов резко крутанул руль и припарковался.

— Ситуация следующая. Из разговора с местным начальством я понял, что корни всей этой мутной истории уходят куда-то вглубь местного бомонда… Подвластные структуры либо закрывают глаза, либо способствуют тому, чтобы дело выдохлось и исчезло. Мне намекнули, что, если я продолжу расследование, возможен любой неблагоприятный исход. Я могу лишиться карьеры, здоровья, жизни. Несчастный случай почти гарантирован… Пойми, официально ответственность за расследование лежит только на мне, тебя по бумагам не существует. Я не готов так рисковать… Лучше вернуться в Москву. Там я сделаю доклад, и сюда направят более представительную делегацию. Под охраной.

Темнов положил руку на ручку двери:

— Ты делай как знаешь, а я продолжу своё расследование. Мне плевать на местные элиты и начальство, плевать на их угрозы и палки в колёса. Я хочу довести дело до конца и найти убийцу. Если ты зассал — то это твои проблемы. Езжай в Москву, пиши доклады, а я постараюсь докопаться до сути.

Он вышел из машины и решительно хлопнул дверью. Автомобиль резко сорвался с места, обрызгав Темнова грязью.

В забронированный со Смирновым отель Темнов решил не заселяться.

Всё необходимое было у него за спиной — в компактном походном рюкзаке.

Найдя небольшую дешёвую гостиницу, где не спросили даже паспорта, он, не раздеваясь, без сил завалился на пружинящий матрас, пахший плесенью и потом.

«Что дальше? Со Смирновым дороги разошлись, оружия у меня нет, документов тоже, к Мартынову без Смирнова не пустят, где живёт Кузнецов, мне неизвестно…»

После промозглого и нервного дня накатила лихорадка. Темнов потрогал горячий лоб.

«Как быть?»

Усталость и чувство безысходности навалились тяжёлым грузом. Не найдя ответов на свои вопросы и не принимая душа, он закутался в вонючее одеяло и провалился в тревожный сон.

________________________________________

Темнов сидел в чёрной комнате за длинным пустым столом. Напротив, далеко в конце зала, расположился Гулько с ножом в руке. Они оба молчали и ждали, когда вынесут главное блюдо. Гулько был мертвенно-бледным и не шевелился. Прозвенел обеденный звонок. Гулько поднял руку и указал пальцем на тёмный угол комнаты, который вдруг загорелся синим неоном. Из угла вышел весёлый повар в заляпанном кровью переднике и колпаке. Лицо повара было размыто. Он подошёл к Темнову. На подносе лежали сырые красно-зелёные потроха с прожилками. Повар элегантно, услужливо поклонился и бесцеремонно вывалил содержимое подноса на тарелку.

— Bon appétit!

Темнов посмотрел на него в упор и попытался сфокусировать зрение, чтобы различить хоть что-нибудь. Бесполезно. Дьявольский кулинар начал разваливаться, осыпаясь на пол кусками мяса.

Темнов вскочил, желая выйти из жуткой кухни, и тут же столкнулся лицом к лицу с Чёрной Тенью.

Он открыл глаза, повернул голову и обречённо посмотрел в окно. На улице была ночь, где-то вдалеке, в конце квартала, холодным светом загорелась синяя неоновая вывеска.

________________________________________

От кошмарного сна не было отдыха. Темнов, шатаясь, встал с постели и почувствовал слабость: кости ломило, нос был полностью заложен.

«Похоже, меня сильно продуло, — подумал он. — Как же это не вовремя».

Он подошёл к окну и посмотрел на пульсирующий синий свет. В голове всплыл мёртвый Гулько.

«На что ты мне показал?»

Не находя себе места, Темнов собрался с силами и вышел из отеля. Как заворожённый мотылёк, он двигался в сторону синего неона. Чем ближе к цели он приближался, тем хуже ему становилось. Подойдя к заведению вплотную, не веря своим глазам, он с ужасом прочитал название «Тартарбар». В груди всё сжалось, но отступать было поздно. Он сделал решительный вдох и открыл дверь.

Внутри было ослепительно светло и чисто, как в операционной. Темнов, привыкший к полумраку, чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Официант брезгливо проводил небрежно одетого, потного ночного гостя за столик в центре зала.

— Желаете заказать что-то сразу или мне подойти позже?

Темнов слышал его голос как будто издалека:

— У вас есть тартар? Я никогда не ел тартар...

Официант расплылся в улыбке и гордо приосанился:

— Разумеется, наш ресторан специализируется на этом замечательном деликатесе. Наш шеф-повар готовит его лучше всех в Санкт-Петербурге. Обратите внимание, — он показал на стену, — это самые знаменитые и влиятельные люди культурной столицы, и все они считают за честь попробовать наш тартар.

Темнов схватился за голову. Всё это казалось ему какой-то издёвкой и злой шуткой. Ад затягивался вокруг него петлёй.

«Ну не бывает же таких совпадений! Это так же безумно, как тогда… когда маньяк, которого ты искал три года, поселился в доме напротив твоего».

Он поднял голову:

— Я хочу ваш тартар… — На мгновение он замялся. — И принесите острый нож.

Официант удивлённо поднял брови:

— Но тартар — это блюдо из сырого, уже нарезанного мяса.

Темнов чуть улыбнулся и настойчиво повторил:

— Будьте добры: тартар и острый нож.

Официант кивнул, поняв, что спорить бесполезно:

— Что будете пить?

Темнов огляделся по сторонам и понял, что у него почти нет денег.

— Чай, пожалуйста, очень крепкий чёрный чай.

Выглядел тартар отвратительно. Нарезанное кубиками сырое мясо было посыпано зеленью, сверху композиции дрожал мерзкий желток. Темнова затошнило. В голове сразу всплыли материалы и фотографии шести нераскрытых дел. Он подавил рвотные позывы и отхлебнул большой глоток обжигающего чёрного чая. Напиток немного привёл его в чувство.

За соседним столом сидели какие-то громкоголосые толстосумы. Они болтали, с аппетитом ели и опрокидывали рюмки.

Один из гостей неожиданно закричал, подзывая официанта:

— Голубчик! Позовите Себастьяна! Я хочу выразить благодарность шеф-повару!

Темнов сжался и всем телом скосился в сторону шумной компании, стараясь их рассмотреть и подслушать разговоры.

От появления шеф-повара его пробил липкий, холодный пот.

Темнов машинально сжал нож в руке.

Худой и высокий мужчина в белом колпаке вышел из кухни с подносом и элегантно, услужливо поклонился весёлой компании. Он стоял к Темнову спиной, но его иронично-плебейская манера двигаться ужасала и возвращала Темнова в ночной кошмар.

От отвращения к еде и повару Темнов резко встал и, шатаясь, смахнул со стола тарелку. Блюдо разбилось, тартар красными ошмётками разлетелся по полу. Темнов не выдержал. Его согнуло и вырвало. Посетители ресторана в шоке повскакивали с мест и закричали. Темнов почувствовал себя раскрытым и обнажённым. Быстро вытерев губы рукавом, он схватил нож и, оттолкнув возникшую на его пути охрану, выбежал в спасительную черноту ночной улицы.

________________________________________

Выскочив на проспект, обезумевший от шока Темнов ринулся против людского потока. Он сбил кого-то с ног, но не обернулся на крики, а лишь ускорился, перепрыгивая ступени. Ему казалось, что его преследуют. Темнов не знал, кто именно за ним гонится — охрана «Тартарбара», шеф-повар или Чёрная Тень, — он просто сошёл с ума от животного ужаса и бежал, не оборачиваясь.

Спустя пару кварталов силы его покинули. Он запнулся и кубарем покатился в кусты, обдирая кожу о ветки и камни. Упав и распластавшись на земле, он безвольно принял судьбу и смирился с концом. Темнов зажмурил глаза и стал ждать, что его схватят, но ничего не произошло — ни через секунду, ни через пять минут. Восстанавливая дыхание и приходя в себя, он услышал, как где-то далеко взвизгнула машина и раздались чьи-то голоса. Но всё это было там, а здесь, в темноте, было только его собственное дыхание и стук сердца, отдающий в висках.

Темнов осторожно поднялся и нащупал нож в кармане. Холодная сталь сработала как якорь реальности. Он сжал рукоятку со всей силы — от этого стало спокойнее.

Промокшая от пота рубашка липла к телу, ночной воздух подмораживал, но это было неважно. Главное, что паническая атака отступала и мысли приходили в порядок. Он обхватил себя руками, чтобы согреться.

Итак, «Тартарбар» — это филиал ада на земле. Шеф-повар — убийца. Доказательств — никаких. Уверенность — абсолютная. Почему? На этот вопрос ответа не было, но истерика, которая только что произошла, случилась не на пустом месте. Темнов впервые в жизни так остро ощутил опасность, кошмар и обречённость. Всё его естество кричало о том, что надо бежать и прятаться… Что с этим всем делать? Непонятно. Как подтвердить свои чувства фактами? Где копать и искать зацепки?

Темнов застыл в раздумье. Оглядевшись по сторонам, он понял, что не знает, где находится. Увидев впереди огромные кованые ворота и каменный забор, подошёл ближе и прочитал надпись:

ГОРОДСКОЕ КЛАДБИЩЕ

Темнов с трудом перепрыгнул изгородь и проник вглубь кладбища.

________________________________________

Поиски склепа Бажанова продлились до рассвета. Он ходил возле могил и — как ни странно — окончательно приходил в себя. Здесь, среди мёртвых, было тихо и легко. Массивные кресты и мраморные памятники подавляли монументальностью и величием. Они твёрдо стояли на каменных плитах и внушали уверенность. Нервозность и тревога постепенно сменялись гробовым спокойствием.

Темнов ходил, вчитываясь в надписи и даты. Его выработанное годами ночное зрение обострилось до предела. Бродя среди покойников, он вышел на территорию склепов. Оглядевшись и сощурив глаза, безошибочно определил далёкую цель с задумчивым ангелом.

Подойдя ближе, Темнов прочитал надпись: «Граф Баж..нов». Даты жизни и часть букв в фамилии были стёсаны временем.

Он обошёл склеп — и не нашёл в нём ничего примечательного. Оглядевшись по сторонам, попытался сдвинуть проржавевшую тяжёлую дверь. Она со скрипом подалась и позволила проникнуть внутрь.

Утомлённый ночными приключениями, Темнов в раздумье сел на пол в углу.

Он не отрываясь смотрел на усыпальницу, долго решаясь на кощунство, и в конце концов переступил через сомнения. Встав у изголовья и навалившись на тяжёлую могильную плиту, Темнов, кряхтя и упираясь всем телом, начал толкать неуступчивый камень. Ободрав до крови руки и сломав ногти, он всё же смог добиться своего. Надгробие заскрежетало, съезжая в сторону. Через несколько напряжённых минут оно с грохотом упало на пол и раскололось на две части.

Темнов почувствовал вонь и, сморщившись, заглянул внутрь. Там лежали старые пересохшие кости хозяина и… тарелка с перегнившим мясом. Взяв блюдо, Темнов стряхнул мерзкое содержимое. На обороте современной посуды красовалось брендовое клеймо: TARTARBAR.

________________________________________

Найти последнего потомка рода Бажановых оказалось совсем непросто. Для этого пришлось, в прямом смысле, позвонить в прошлое — в ту жизнь, где яркий солнечный свет пробивался сквозь шторы московского кабинета, где молодого оперативника манила сыскная романтика и неизвестность будущего.

Набрав номер по памяти, Темнов хрипло произнёс:

— Владимир Андреевич? Это вы?

Старческий голос в трубке откашлялся и бодро ответил:

— Я! С кем имею честь?

— Это Серёжа Темнов.

В трубке повисла тишина.

— Вы меня слышите? Аллё?

Владимир Андреевич ответил тусклым, неживым голосом:

— Здравствуй, Серёжа… Не думал, что когда-нибудь услышу тебя вновь… Как ты?

Темнов не стал бередить старые раны и сразу перешёл к делу:

— Владимир Андреевич, мне очень нужна ваша помощь. Можете навести справки по роду Бажановых в Петербурге? Есть ли сейчас кто-то живой, как зовут, где живут?

Голос в трубке с сомнением промямлил:

— Я, Серёжа, на пенсии. У меня нет доступа к архиву. Да и ты, как мне известно, «мёртв». Все твои запросы должны идти через Смирнова. Извини, но я тебе не помощник.

Темнов выпалил, пока на том конце не положили трубку:

— Владимир Андреевич! Помните, как я вашего приказа ослушался и не спустился тогда в метро, а отправился в Чертаново? Так вот, я ни о чём не жалею и вас не виню. Да, моя жизнь превратилась в кошмар. Я потерял лучшие годы, карьеру, здоровье, близких. Но я не жалею! Потому что был верен себе и не мог поступить иначе. Я искал убийцу и слушал внутренний голос. Так должен действовать любой сыскарь, вы же знаете? Бороться надо за правду, за то, во что веришь. Не мне вас учить.

— Владимир Андреевич?

Владимир Андреевич ответил после продолжительного молчания:

— Я посмотрю, что можно сделать, Серёжа. У меня определитель номера, наберу тебе сам. Но после этого — не тревожь старика. Я в отставке.

— Бывших полковников не бывает, — сказал Темнов и положил трубку.

Через несколько часов телефон в номере отеля зазвонил. Владимир Андреевич продиктовал исчерпывающую информацию:

— Бажанова Евгения Викторовна — единственный и последний на данный момент представитель рода Бажановых. Золотая молодёжь… Личность эксцентричная. На учёте не стоит, но за спиной — несколько несчастных случаев, «случайных» смертей, все дела замяты за неимением состава преступления. Алкоголь, кокаин, вещества... Несколько раз проходила реабилитацию в элитных клиниках. Родители погибли в автокатастрофе. Дочь осталась наследницей лесов, рудников, металла. После смерти родителей вроде как остепенилась. Записывай адрес этого персонажа…

________________________________________

Оборонительному потенциалу роскошного особняка на Крестовском острове мог бы позавидовать и сам маркиз де Вобан. Трёхметровый забор. Камеры видеонаблюдения на каждом столбе. Домофон с видеоглазком. Темнов нажал кнопку вызова на наборной панели всей ладонью, вообще не рассчитывая на ответ.

Ответа и не последовало. Но спустя мгновение автоматическая дверь с лёгким скрипом отъехала в сторону, давая возможность войти на ухоженную территорию, которую обрабатывали работники с большими садовыми ножницами.

Сделав пару неуверенных шагов, Темнов вдруг растерянно остановился. Он несколько дней ничего не ел, страдал от простуды и недосыпа, его нервная система была крайне истощена. До особняка Бажановой он добирался по инерции, в полубредовом состоянии, и сейчас, достигнув цели, неожиданно осознал, что не готов к этой встрече.

Садовник звонко резанул лезвием секатора, срезав увядшую розу.

Из глубины виллы к незваному гостю выехал гольф-кар с охраной.

Улыбчивый охранник спрыгнул с сидушки:

— Здравствуйте, Сергей. Садитесь, вас ждут.

Темнов опешил, но постарался не подать виду.

Спустя пять минут он был у центрального входа, перебирая в голове все возможные варианты развития событий. Перед входом два крепких бугая тщательно его обыскали и извлекли острый кухонный нож.

— Вам вернут имущество на выходе.

Темнов не протестовал. Он понимал, что спорить и сопротивляться бесполезно, и чувствовал, как его засасывает в бездну.

________________________________________

Внутри особняка было тихо, эстетично и утончённо. Привыкший к аскетизму, Темнов немного растерялся и посмотрел на свои стоптанные ботинки и испачканные в кладбищенской грязи штаны. Он огляделся: старинные картины, статуи, настоящий камин, зеркальный паркет. Это была роскошь высшего порядка. Никакого кича и понтов. Только вкус, порода и бешеные деньги, которые никто не считает.

Она сидела, точнее лежала, на диване у камина. Последняя в роду. Евгения Викторовна Бажанова запрокинула ноги вверх. Темнов сглотнул. Она была голой, то есть почти голой. На шее — шёлковый синий шарф, а под лёгким халатом не было ничего. Задранные на спинку дивана ноги оголили «треугольник Амура». Почему-то именно это словосочетание промелькнуло в его голове.

Девушка не смущалась и спокойно давала себя рассмотреть. Более того, она вдруг бесстыдно раздвинула ноги и потянулась туда рукой. Темнов не выдержал и отвернулся. Бажанова рассмеялась:

— Какой скромный дурачок!

Она ловко перевернулась и села, якобы невзначай оголив левую грудь. Темнов посмотрел краем глаза и закашлял.

— Вам надо одеться…

— Мне надо, чтобы ты не был таким скучным! Ну-ка посмотри на меня!

Темнов приосанился и посмотрел ей в глаза. Он молча снял рюкзак и достал тарелку.

— Вы вот на кладбище обронили…

Бажанова поправила халат и подошла вплотную. От восхитительного аромата дорогих духов дыхание перехватило. Она взяла тарелку, повертела и отдала обратно Темнову.

— Я слышала, что вы числитесь мёртвым, но не знала, что вы некрофил, который вскрывает склепы и имеет сношения с мертвецами…

Темнов проглотил оскорбление.

— Так это правда? Вы оставили там тарелку?

Она невинно улыбнулась:

— Ну а кто же ещё, глупенький! Я единственная наследница графа Бажанова.

Девушка развернулась, подошла к столику, налила себе красного вина. Темнова же спросила:

— Хотите вина или предпочитаете чифир? Я слышала, вы большой любитель тюремных напитков.

Темнов стоял не двигаясь.

— Откуда…

— Я всё про вас знаю, Серёжа. — Она повернула голову, посмотрела на него ласково и с иронией. — Родились в семьдесят третьем. С отличием закончили школу милиции. Всё шло прекрасно, вы были чутким и эрудированным оперативником.

Улыбка исчезла, её лицо стало трагичным.

— А потом вас зарезали в подъезде. Но, видимо, недорезали… С тех пор вы маетесь, топчете грешную землю, убиваете людей без закона и следствия.

Она отпила вино.

— Вы убили Гулько. На мой взгляд, конечно, правильно сделали. Мерзкий был тип. Настоящий биомусор.

Темнов по привычке сунул руку в карман, чтобы почувствовать спасительный холод ножа, но его там не оказалось. Девушка обратила внимание на его напряжение.

— Знаю, знаю, больная тема… Не хотите говорить о Гулько? Можно о «Тартарбаре». Я видела вас вчера в ресторане. Мы все изрядно посмеялись после вашего заячьего побега.

Темнов вдруг улыбнулся и вынул руки из карманов.

— За чифир — спасибо, конечно. Не ожидал такого гостеприимства и такой осведомлённости о моей личности. Ну что ж, вы про меня, похоже, действительно всё знаете, а я про вас — почти ничего. Какие-то несущественные мелочи. Знаю, что вы потомок графа, владеете дворцами, заводами, пароходами. Знаю, что ваши родители скоропостижно и дружно разбились в лепёшку на автомобиле, оставив вам всё огромное наследство.

На мгновение в её глазах промелькнула ненависть. Она нервно оправила шарф на шее.

— Знаю, что вы любите фрикасе из человечины и приносите жертвоприношения предкам. — Он сделал паузу, чтобы посмотреть на её реакцию. — Хотел бы узнать больше, но, видимо, это большой секрет.

Бажанова села и закинула ногу на ногу.

— Действительно, не густо… И кстати, вовсе я его не люблю.

Он сглотнул и отпрянул.

— Вы… вы действительно ели человеческое мясо?

Она закатила глаза.

— Только не надо так драматизировать. Пробовала два раза. Первый — на инициации. Второй — на годовщину. Знаете, это переоценено. Обычное мясо. Немного сладковатое. С хорошим соусом — не отличить от телятины. А я телятину не переношу! Но не пропадать же добру. Себастьян старался, готовил. Дай, думаю, отнесу великому предку в знак уважения…

Темнов спросил глухим, не своим голосом:

— Себастьян — это повар из «Тартарбара»?

— Ну да! Исключительный мишленовский мастер. Если не считать его экспериментов с человечиной, готовит он как бог. Я ко всему этому ритуалу с каннибализмом отношусь не очень серьёзно. Лично меня больше заводят весёлые вечеринки после инициации.

Темнов опустился в кресло напротив.

— Зачем всё это? Как вы можете…

Она вдруг стала серьёзной.

— Как я могу? А вы как можете, Сергей? Вы убили безоружного человека. Гулько. Застрелили из обреза, даже не дав ему шанса. Вы чувствуете вину? Нет. Вы чувствуете правильность. Потому что он был злом, а вы — добром. Ведь вы же так считаете?

Она подалась вперёд.

— А если я скажу вам, что мы тоже не считаем себя злом? Мы просто другой вид людей и играем по другим правилам. Что для нас съесть кусочек человечины — это не преступление, а посвящение? Способ скрепить то, что нельзя скрепить бумажками?

— Это безумие, — выдавил Темнов.

— Это власть. Чистая, абсолютная власть. Переступив черту, назад дороги нет. Ты уже не боишься, не сомневаешься, не сковываешь себя моралью и законом. Ты знаешь, что если эти люди ели с тобой из одной тарелки — то они уже не предадут. Потому что предательство будет стоить им абсолютно всего…

Она откинулась на спинку кресла.

— Мы не маньяки, Сергей. Мы люди, скреплённые грехом. Многими грехами. И получившие за это индульгенцию. Раньше у меня было много денег. Теперь у меня есть неприкосновенный статус. Я никогда не обеднею и не попаду за решётку. Мои дворцы и пароходы — это детский лепет. На самом деле мои, точнее наши, ресурсы практически неисчерпаемы.

Темнов сгорбился и уставился в пол.

— Как всё это происходит?

— Ой, всё настолько тривиально, что даже скучно. Мы собираемся раз в месяц. Посвящённый пробует необычное блюдо, после чего начинается вакханалия. Потом просто общение, связи, договорённости. — Она улыбнулась. — Дружный коллектив единомышленников.

Темнов молчал. Он чувствовал болезненную пульсацию в затылке. Комната слегка поплыла, но он удержал взгляд.

Бажанова смотрела на него с любопытством.

— Вы мне очень нравитесь! — Она подалась вперёд. — Вы такой трогательный и честный, несмотря на все ваши странности. По-настоящему честный. Не потому, что боитесь наказания, а потому что по-другому не умеете. Таких, как вы, очень мало. Вы вымираете, как мамонты.

Она поставила бокал и иронично улыбнулась.

— Я знаю, зачем вы пришли. Вы хотите меня арестовать.

Бажанова протянула руки вперёд, будто для наручников, но тут же карикатурно схватилась за сердце:

— Или убить! — Она театрально закатила глаза. — Или просто хотели услышать страшную правду, чтобы утвердиться в своих подозрениях…

Она достала откуда-то длинную тонкую папиросу в мундштуке, чиркнула золотой зажигалкой и затянулась.

— Ну вот, вы всё знаете. Что дальше?

Темнов поднял голову.

— Я… Я…

Она улыбнулась и передразнила:

— Я… Я… То-то и оно! Генералы, политики, богачи, судьи, журналисты… Кто-то уже с нами, кто-то на зарплате. Вы не представляете, как много влиятельных людей жаждут вступить в клуб. Они в прямом смысле готовы на всё.

Она негромко рассмеялась.

— А вас вообще нет, Серёжа. Есть бумажки, по которым вы умерли. Всё, что вы делаете сейчас, — это посмертные судороги.

Она пустила густой белый дым изо рта.

— Ну и что же вы будете делать, зная всё это? Покажете всему миру вашу тарелку и будете кричать про злобных каннибалов среди владельцев «феррари» и «бугатти»?

Темнов молчал.

— То-то же, — улыбнулась Бажанова. — Бегите, Сергей. Спрячьтесь на кладбище в склепе или вернитесь в свою квартирку в Москве и забаррикадируйтесь внутри, возвращайтесь в тень.

Темнов встал и сглотнул.

— Мне придётся убить вас всех.

Бажанова поперхнулась и закашлялась от смеха и дыма:

— Попробуйте. Мне даже интересно, что из этого выйдет.

________________________________________

Охрана безразлично выставила бывшего оперативника за ворота.

Лысый здоровяк в костюме с улыбкой достал кухонный нож и вложил в ладонь уходящего гостя.

Оказавшись на улице, Темнов застыл в нерешительности. До встречи с Бажановой он готовился к долгому противостоянию, загадкам и поиску истины, но такого стремительного развития событий, такого саморазоблачения он не ожидал абсолютно.

В поисках поддержки он вдруг как будто посмотрел на себя со стороны.

Вот ты всё знаешь. Маски сорваны, карты вскрыты. И что? Что ты будешь делать? Официально «маньяк Мартынов» пойман и сидит в СИЗО. Кузнецов запуган или подкуплен. Смирнов дал заднюю. Есть только ты. Тарелка и твои принципы. Но для всех тебя не существует…

Темнов сделал шаг с тротуара на дорогу. Если бы она пожелала, ты бы никогда не вышел из этого особняка. Ты жив только потому, что ей наконец-то весело. Она смотрит на тебя по камерам видеонаблюдения и наслаждается, как игрок в казино, как дофаминовый наркоман.

Темнов развернулся и посмотрел на провожающие его камеры.

Мне нужно с кем-то поговорить. Нужен совет и поддержка. Нужен единомышленник. Тот, кто обладает ресурсом и властью. Мне нужен Смирнов.

________________________________________

Денег не было совсем. Идти предстояло долго.

Поднявшийся ветер дул насквозь и хватал за неприкрытое горло. Пасмурный Питер нависал свинцовыми тучами и всё никак не мог разродиться дождём.

Темнов шагал, кутался, шмыгал носом и пытался думать.

Но ничего путного из этого не выходило. Мысли разбегались в разные стороны, как перепуганные тараканы. Он пытался сосредоточиться на главном — и его начинало лихорадить. В душе поселилось липкое неприятное чувство: нет, не ужаса и не отвращения… чувство нарастающего безразличия.

Бажанова. Смирнов. Мартынов, шеф-повар, «Тартарбар», сырое мясо — какой же это бред… так не должно быть, так не бывает.

И всё же это было правдой. Такой же неопровержимой, как каменный мост и коричневая вода канала, как старая булыжная дорога и медные памятники.

Темнов свернул на Невский и окунулся в бесконечный поток туристов.

Шум. Свет. Весёлые, красивые девушки в цветастых куртках. Фотографы и дети с мороженым. Обычные счастливые люди, живущие в параллельном мире. Они скользили мимо, не обращая на него внимания.

Темнов выбился из сил и остановился, тяжело дыша. Ноги гудели. Спина болела, в боку заныла старая ножевая рана.

Он поднял глаза и замер.

Спас на Крови вырос перед ним неожиданно — огромный, разноцветный и абсолютно неуместный.

Темнов не был верующим. Даже в прошлой жизни все православные обряды он выполнял механически, не вкладывая смысла.

Но сейчас, глядя на этот пёстрый, игрушечный храм, он вдруг остро, физически ощутил, что ему нужно туда зайти.

Не помолиться. Не поставить свечку.

Просто — постоять в тишине.

Просто — побыть в месте, где безопасно и тепло.

Он подошёл к входу. Дверь была приоткрыта. Сквозь щель тянуло ладаном.

На массивной деревянной створке висела табличка: «Вход воспрещён. Ведутся реставрационные работы».

Смех вырвался сам собой. Громкий, рваный, пробирающий до слёз. Он смеялся и бился в истерике, пока не закашлялся и, обессиленный, не осел на холодную брусчатку.

________________________________________

Спустя полтора часа Темнов стоял напротив гостиницы «Октябрьская».

Он посмотрел на неказистое здание снизу вверх.

«Если Смирнов не уехал в Москву, то он должен быть в номере 66. Надеюсь, он меня выслушает и не испугается последствий».

Смирнов открыл дверь почти сразу.

— О, здорово, Серёга! Проходи. Чай будешь? Или коньячку?

— Коньяк был бы уместен… Мы можем поговорить? — сказал Темнов и переступил порог.

Смирнов закрыл дверь, замок щёлкнул.

— Заходи. Ты чего такой бледный?

— Новостей много, Дима… — Он прошёл и рухнул в продавленное кресло. — А я уж думал, что ты в Москве…

Смирнов наполнил бокал с коньяком наполовину и поставил его на полированную столешницу, стараясь ни капли не расплескать.

— Да, были тут ещё дела. Думаю, завтра уехать. Ты со мной или как? — Он сел напротив и наполнил свой бокал. — Слушай, ты можешь меня презирать и обижаться, я всё понимаю. Но это дело с маньяком-гурманом — это не нашего уровня задача. Прошу тебя, давай вернёмся домой. Я передам все данные начальству, пусть разбираются.

Темнов выпил коньяк залпом. Он сморщился, но от закуски в виде шоколада и лимона отказался.

— Ты себе даже не представляешь, Дима, насколько это не наш уровень…

Смирнов стал серьёзным и взглянул исподлобья.

— Ты что-то узнал?

Темнов протянул бокал для новой порции.

— Да. В общем-то, я узнал всё.

Смирнов удивлённо поднял брови и наклонил бутылку Hennessy XO.

На протяжении всего рассказа невозмутимый Смирнов не проронил ни слова.

Резюме бывшего коллеги и начальника было кратким:

— Не перестаю удивляться твоей чуйке! Не зря я в тебя всегда верил, Серёжа…

Темнов посмотрел на спокойного друга и на дорогой коньяк. Безразличие Смирнова угнетало.

Темнов допил второй бокал. В его голове начала складываться картина происходящего.

— Ты… знал?

Смирнов кивнул. Он опустил взгляд, всматриваясь в тёмный густой напиток, и заговорил спустя несколько секунд напряжённого молчания.

— Знал. Не всё, конечно. Но достаточно.

— Давно?

— Да, как приехали… Меня на вокзале такая делегация встретила — ты себе даже не представляешь. Они думали, что если со мной договориться, то дело в шляпе. Тебя-то в расчёт никто не брал. Ты для них — настоящий Х-фактор. — Смирнов улыбнулся. — Хоть мы сейчас и оказались по разные стороны баррикад, Серёга, но я всё равно в восторге от того, какая же ты заноза в заднице. Честное слово, ты уникум! Других таких нет!

Темнов встал.

— Помоги мне. Они монстры. Мы должны их остановить. У нас есть имена, есть…

— Стоп. — Смирнов поднял руку. — Сядь, пожалуйста.

Темнов не сел.

— Сядь, я сказал.

Что-то в голосе заставило Темнова опуститься на стул.

Смирнов затушил окурок в пепельнице. Посмотрел на Темнова долгим, тяжёлым взглядом.

— Я задам тебе один вопрос, Серёга. Только честно.

— Какой?

— Если бы тебе предложили… ну, допустим, не есть человечину, а просто присутствовать. Просто сидеть за одним столом с этими людьми. Просто знать, что теперь ты свой. И за это — всё. Любые связи. Любая защита. Любые деньги. Ты бы согласился?

Темнов нахмурился:

— Ты с ума сошёл? Конечно, нет.

Смирнов кивнул. Спокойно, даже уважительно.

— Я так и думал. Это твоя сила и твоя беда.

Он полез во внутренний карман пиджака.

Темнов напрягся. Но бывший друг достал не пистолет. Он достал визитку-приглашение. Плотная дорогая бумага с золотым вензелем.

— Вот, — сказал Смирнов. — Мне вручили по приезду специальное приглашение в «Тартарбар». В меню я не вдавался, подавали какое-то мясо…

Темнов смотрел на приглашение не отрываясь.

— Ну и как? Понравилось?

Смирнов вздохнул.

— Нет, конечно. Отвратительно и жутко… Но знаешь, я столько лет бегаю как пёс и подтираю языком задницы начальству. За звёздочки и пенсию в сорок тысяч… — Он подался вперёд и постучал по карточке пальцем. — А здесь — весь мир. В обмен на один ужин.

Он встал и нервно заходил взад-вперёд.

— Один чёртов ужин, где я просто сидел и смотрел. И ел… Ну да, попробовал. И знаешь, гром не грянул, и бездна не разверзлась под ногами. Было немного страшно и противно, а потом — потом я выкинул этот день из головы.

Темнов схватился за голову.

— Ты хуже Гулько. Тот был безумный и несчастный. А ты…

— А я — нормальный, — закричал Смирнов. — Я обычный человек, который захотел жить хорошо и беззаботно. Не выживать — а жить. Ты не представляешь, какие у меня сейчас возможности.

— Я убью тебя, — тихо сказал Темнов и поднялся.

Смирнов скривился, вздохнул. И достал пистолет.

________________________________________

Он целился спокойно.

— Не дёргайся. Ты меня знаешь — мне хватит воли. Рука не дрогнет.

Темнов смотрел в чёрное дуло.

— Мы в отеле, после выстрела сюда сбегутся люди, ты не успеешь скрыться, тебя арестуют.

Смирнов снисходительно поджал губы:

— Никто меня не тронет. Во-первых, я при исполнении, а во-вторых, я теперь под колпаком.

Голос Темнова сел до хрипа.

— Зачем ты меня позвал? Зачем втянул в это дело?

— Я звал тебя работать. Раскрывать преступления. И ты с работой блестяще справился… Кто же знал, что всё так обернётся?

Он поднял пистолет чуть выше — вровень с переносицей.

— Прости, Серёга. Ты не оставил выбора. Так всем будет лучше. И тебе тоже. Хватит, отмучился.

И в этот момент Темнова прорвало. Он заплакал, как обиженный мальчишка, просто завыл навзрыд.

Он не просил пощады словами. Он просто стоял и ревел, мямлил и пускал слюни. Слёзы текли по щекам крупными каплями.

Смирнов опешил.

— Ты чего? — спросил он растерянно. — Ты… с ума сошёл?

Рука с пистолетом отошла в сторону в недоумённом жесте.

Этого хватило.

Темнов бешено рванул вперёд и свалил друга на пол. Пистолет упал и откатился в сторону. В руке Темнова блеснуло лезвие.

Удар.

Ещё удар.

Пять, десять остервенелых взмахов.

Смирнов стонал, кряхтел и закрывался изрезанными руками. Он хватался за грудь и горло, пытаясь остановить кровотечение. Темнов продолжал наносить бесконечные, хаотичные удары.

С каждым новым поднятием руки в его сознании вспыхивали смазанные образы. Он видел мрачный подъезд хрущёвки и чёрного человека в капюшоне, похожего на тень.

Спустя несколько мгновений бывший коллега и начальник затих и перестал двигаться. Темнов нанёс ещё два контрольных удара в грудь и под ключицу и вытер со лба кровавый пот.

После чего взял кровавыми руками золотую визитку «Тартарбара» и вложил в рот своей жертвы.

________________________________________

Шеф-повар элитного ресторана «Тартарбар» до блеска натёр любимые кухонные ножи, снял белоснежный фартук и высокий колпак. Уходя с кухни ресторана, он почтительно поклонился коллегам и вежливо произнёс:

— Оревуар!

В общем зале его задержала хозяйка, госпожа Бажанова.

— Себастьян, ты уже уходишь?

— Уи, мадам! — на его лице возникла пластиковая улыбка. — Я очень устать.

Она посмотрела на него, будто желала сказать что-то важное, но в ответ тоже улыбнулась и с пониманием кивнула.

— Хорошо, мой дорогой. Отдохни как следует, завтра будет тяжёлый день. — Она повернулась в сторону панорамного окна. — Вызови такси, там собирается дождь.

Себастьян поцеловал ей руку и с акцентом произнёс:

— Я нэ сахарный, нэ растаю!

После чего поспешил на выход.

Он бежал домой по зеркальным чёрным лужам и вымок до нитки. Этот высокий, галантный француз уже десять лет жил и работал в Санкт-Петербурге. Он всегда полностью отдавался работе и никогда не задавал лишних вопросов. За те деньги, знакомства и возможности, которые ему предоставлялись, он был готов играть в любые безумные игры северных дикарей.

Да, Себастьян давно устал и тайно ненавидел промозглый город Петра. Он мечтал, что когда-нибудь вернётся в солнечный Прованс, чтобы встретить богатую и беззаботную старость. Но сейчас, в разгар карьеры, уехать на родину было совершенно невозможно.

Войдя в подъезд своего дома, Себастьян отряхнулся от капель и шагнул под электрический свет раритетного светильника. В полумраке он не сразу увидел, что на лестничной клетке перед ним стоит какой-то человек. Сощурив глаза и вглядываясь в незнакомца, Себастьян на всякий случай извинился:

— Pardonnez-moi…

И попытался пройти.

Только подойдя на расстояние вытянутой руки, он увидел, что незнакомец был весь покрыт кровью.

— Здравствуй, упырь! — незнакомец достал из-за спины острый кухонный нож.

Глаза Себастьяна расширились от ужаса, он закричал:

— Non! Non! Non!

И бросился обратно к двери, но не успел дотянуться до ручки. Ему в бок с силой вонзился острый зазубренный клинок.

________________________________________

Уже несколько дней милиция северной столицы разыскивала опасного преступника — Темнова Сергея Владимировича по прозвищу «Питерский гурман».

Маньяк-каннибал совершил около десяти кровавых убийств. В том числе он хладнокровно зарезал московского следователя Смирнова Дмитрия Олеговича и французского подданного, шеф-повара ресторана «Тартарбар» Себастьяна Флорана.

Ночная электричка набирала обороты. В конце вагона осунувшийся мужчина с впалыми глазами и седой щетиной закинул себе на колени грязный мешок картошки и уткнулся в него лицом.

Сидевшая напротив пожилая женщина с котомкой читала газету. Мужчина рассеянно скользнул взглядом по развёрнутой странице —

«ЛЮДОЕД УБИЛ СЛЕДОВАТЕЛЯ И СБЕЖАЛ»

… был обнаружен труп следователя Смирнова Д. О. По предварительным данным, убийство совершено Сергеем Темновым — бывшим оперуполномоченным из Москвы.

… он не прошёл психиатрическую экспертизу и был уволен из органов за неадекватное поведение. Темнов подозревается в серии убийств с последующим приготовлением человеческого мяса. Внимание! Опасен!

Рядом — фотография. Сделанная ещё до ранения. Молодой парень с открытым лицом…

Женщина подняла глаза и подозрительно посмотрела на странного пассажира. Темнов отвернулся к окну.

Поезд мчался на восток. За окном мелькали сосны, редкие полустанки и серые избы. Он закрыл глаза и попытался уснуть.

Но вместо сна перед лицом заметались кровавые, испуганные лица.

Темнов открыл глаза и посмотрел на своё отражение.

Там, за стеклом, в непроглядной глубине ночи, на него смотрела Чёрная Тень.

Они молча вглядывались друг в друга и сливались в непонятный, омерзительный сгусток.

Темнов снова измученно закрыл глаза.

Электричка качнулась и въехала в тоннель.