Сумасшедший по фамилии Пустота

1.

- Исаев! На выход!

Я проснулся на железной койке в каком то странном помещении.

Окон не было. Дверь была с маленьким окошком в которое кто-то противно орал.

- На выход!

Я поднялся с койки, дождался пока дверь откроют и покорно пошел за конвоиром.

Меня привели в большой и светлый кабинет. За столом приветливо сидел и улыбался добродушный человек в незнакомом мундире.

- Здравствуйте Исаев, - приветливо сказал он, - Присаживайтесь. У нас с вами долгий разговор.

- Я не Исаев, - машинально сказал я, присаживаясь на стул.

- Не Исаев? Вы хотите что бы мы называли вас прежним именем Штирлиц?

Это конечно можно, но создаться ложное впечатление о вашей личности.

- Штирлиц? Какой Штирлиц? Моя фамилия Пустота. Петр Пустота.

- Пустота? - человек сделал какую то пометку в огромном блокноте и улыбнулся, - Ну Пустота так Пустота.

По оперативным данным вас зовут Максим Максимович Исаев. Но это может быть и дезинформация. Вы наверно и сами забыли как вас звала матушка в детстве?

- Почему же? Я помню, меня звали Петя, - ответил я и пожал плечами.

- Ну хорошо, - он слегка нахмурился и продолжил, - А меня зовет Генрих Мюллер. Впрочем это вы знаете.

- Мюллер? - я поморщился пытаясь вспомнить, - Не припоминаю.

- Ну что же вы Штирлиц, так откровенно косите под дурака?

Надо уметь проигрывать. Мы с вами долго сотрудничали. А теперь вы делаете вид что не узнаете старину Мюллера?

- Не узнаю, - признался я, - Я не Исаев, а Петр Пустота, комиссар комдива Чапаева.

- Чапаева? И какой по вашему год?

- 1919, - сказал я и тут же подумал что это мне неизвестно.

- Девятнадцатый? Это интересно, то есть вы утверждаете что у вас из памяти пропало больше двадцати лет?

- Возможно, - осторожно сказал я мало что понимая.

- Ну раз такое дело, допрос придется отложить, Не можем же мы допрашивать сумасшедшего по фамилии Пустота.

Но не волнуйтесь. Мы вас вылечим, в Рейхе самые лучшие психиатры.

"Опять психиатры. И как всегда лучшие" - мелькнула тревожная мысль.

"Откуда он знает что я сумасшедший?" - я похолодел от догадки, - "Неужели он связан с Тимуром Тимуровичем и теперь они будут испытывать на мне новую методику лечения?"

- Увидите пока, - распорядился Мюллер, - Пока в прежнюю камеру , но наблюдения усильте.

Если Штирлиц решил сойти с ума, то можно ожидать все что угодно.

Полоснувший на следующий день и увидев лицо Сердюка я успокоился.

"Какой глупый сон" - подумал я. Надеюсь его больше не увидеть."

И как же я ошибался на этот счет...

2.

Кабинет главврача был роскошен. Всюду висели картины изображавшие все что угодно, от лошади до Господа Бога.

- Я Арнольд фон Швацц, главный врач в этом заведении.

- Еврей? - удивился, я. Я уже был наслышан о порядках в этом так называемом Третьем Рейхе.

- Что вы! Истинный ариец! Не обязательно ведь каждому врачу быть евреем.

- Необязательно, но желательно, - пошутил я.

Главврач явно замялся и покосился по сторонам.

- Ну это...

Он явно не знал что ответить на такое странное заявление.

- Да ничего, это я так, - успокоил я его.

- Так как вас зовут? - деловито спросил врач, открывая папку, по видимому с моим делом.

- Петр Пустота. Отчество надо?

- Отчество? Мы в Германии этим не пользуемся, - усмехнулся Швац.

- Национальность?

- Русский.

- Ну хоть не еврей, - поколол он меня.

- Вероисповедание?

- Католик.

- Да? - удивился он, - Это довольно странно, для русского, а тем более советского человека.

- Так уж получилось.

- Ну ладно, продолжим.

После вопросов про год рождения и прочую ерунду он вдруг прищурился и внимательно посмотрел на меня.

- А ведь вы действительно верите в то что говорите?

- Конечно, - я пожал плечами.

- По документам вы штандартенфюрер фон Штирлиц. Есть пометка что считается что вас перевербовали русские.

- Ничего про это не знаю. Разве что Штирлиц... Это фамилию упоминал тот господин, как его... Кажется Мюллер.

- Ну кто же не знает старину Мюллера, - врач улыбнулся, - Вы раньше страдали расстройствами личности?

- Ну не то что бы страдал, - я не знал как сказать, - Но в одной образцовой больнице мне поставили диагноз, раздвоение ложной личности.

- Раздвоение? - главврач был очень удивлен, - Никогда об этом не слышал.

И в каком году это было?

- Вроде в 1991 году.

- Шутите?

Я молча пожал плечами.

- Ту у меня записано, что вы считаете что живете в 1919 году.

Вы случайно цифры не перепутали?

- Нет, - коротко ответил я и стал ждать что будет дальше.

- Это все очень интересно,я должен это все тщательно обдумать. А вы пока возвращайтесь в палату. Побеседуем с вами завтра.

Засыпая я думал - что же со мной случилось?

И надеялся посоветоваться с Чапаевым. Но когда я проснулся я опять увидел недовольную физиономию Сердюка.

"Это провал" - мелькнула в моей голове какая то чужая и ненужная мысль.

3.

- Здравствуйте дружище Штирлиц, простите Петр, - главврач был очень любезен, - Как спалось на новом месте?

- Да ничего, - ответил я хмуро, - Снилась образцовая психушка, сегодня у нас был лечебно-эстетический практикум.

- Это что такое? - доктор Швацц заинтересовался.

- Да ничего особенного, рисовали бюст Платона.

- А почему именно Платона?

- А потому что бюст Аристотеля недавно разбили об мою голову, - ответил я и поморщился от воспоминаний.

Главврач захихикал и сказал что я очень остроумный человек. Мне было что сказать по этому поводу , но я промолчал.

- Так вот к делу, - доктор указал на мое дело валяющееся на столе, - Я внимательно изучил ваш случай и два часа просидел в нашем архиве. Искал ваше "раздвоение ложной личности". Ничего не нашел к сожалению.

Либо у вас хорошая фантазия, либо вы действительно прибыли к нам из будущего.

- Можно и так сказать. Этой темой активно занижался наш врач-психиатр Тимур Тимурович.

Но возможно у вас он еще не родился.

- А может и не родится вообще, - неожиданно сказал доктор.

Эта мысль меня поразила. А действительно один ли это мир? Или разные? Я ведь не банальный путешественник во времени как герой Уэллса.

- Все может быть, - сухо сказал я.

- Так вот, - продолжил свою речь Швацц, - Я не знаю как вас лечить, и боюсь узнаю не скоро.

Может вам переквалифицироваться в Наполеоны? У нас по нему документации - два ящика.

И коллекция неплохая уже двадцать штук. Можно в футбол играть.

- Нет спасибо, - отклонил я такое заманчивое предложение, - Никогда не увлекался Наполеоном.

Ну нет так нет, - вздохнул доктор, - Кстати у нас тут есть еще один Штирлиц, не желаете на него взглянуть?

А что, - спросил я, - Похож на меня?

Ну не так уж и похож, но случай интересный, это первый Штирлиц в нашем заведении. Так что хотите посмотреть?

- Почему бы и не посмотреть, - ответил я.

Это был широкоплечий великан, светловолосый, с открытым честным выражением лица. Как тут говорят - истинный ариец. Он все время ругался на русском языке с баварский акцентом и требовал вернуть его любимый кастет.

- Ну как вам? - поинтересовался главврач с такой гордостью, как будто сотворил этого Штирлица собственными руками.

- Впечатляет, - отозвался, я хотя и не знал как должен был выглядеть настоящий Штирлиц, - И что действительно Штирлиц такой? Почему же тогда меня принимают за него?

- По документам из гестапо Штирлиц именно вы, так что это безусловно самозванец. Но им заинтересовались там, - врач показал наверх, - Сюда приезжал сам Мюллер что бы на него посмотреть. Он его заинтересовал.

Могу сказать по секрету,- врач перешел на шепот, - Мюллер приказал его вылечить что использовать его в деле агитации, у него очень характерная внешность.

- И как получится его вылечить? - спросил я.

- Кто знает кто знает, - вздохнул доктор Швацц, - Будем стараться, хотя конечно в приоритете у нас вернуть память именно вам.

Ну ладно рабочий день кончается, поговорим завтра.

И я вернулся в свою одиночную камеру. Хотя конечно это была палата для особо важных клиентов.

Я очень наделся увидеть наконец Чапаева, но мне это так и не удалось.

4.

- А хотите познакомится с Гитлером? - задал фон Швацц неожиданный вопрос.

Я признаться не нашелся что ответить, и что то промямлил. Весьма неопределенное.

Впрочем особого ответа доктор от меня и не ждал.

- Конечно же хотите, - не секунды не сомневался он.

- Ну я ...

- Но к сожалению, сейчас наш Великий Фюрер очень занят, война там, государственные дела...

- Тогда как же...

Главврач меня по прежнему не слушал, ему явно пришла в голову какая то идея и он уже не мог от нее отказаться.

- А пойдемте!

Швацц схватил меня за руку и куда то потащил. Впрочем я не сопротивляться. Я по опыту образцовой психбольницы номер 17 знал что это бесполезно, а может даже и вредно.

Мы пришли в довольно большую палату и я увидел трех одинаковых человек.

У всех троих было бледное худое лицо, челка, спадающая на лоб, черные усики и тупое выражение лица.

- Узнаю моего любимца Штирлица, - сказал один из них.

- Здорово, дружище Штирлиц, - воскликнул второй.

- Присаживайтесь, Штирлиц, - отозвался третий, отодвигая стул. - Мы как раз изволили нарисовать пулю, и нам не хватает партнера.

Арнольд фон Швацц радостно захохотал.

- Это бывшие двойники Гитлера, - шепнул он мне на ухо, - Когда то они успешно работали, но потом не выдержали бремя славы и их отправили сюда.

- Ну вы тут пообщайтесь, - сказал он излишне громко, - А я через часок зайду.

И главврач удалился, не забыв запереть за собой дверь

Мне если честно это не понравилось. Эти три "Гитлера" не выглядели особо опасными, но кто знает что у них было на уме? Может они буйные...

Но я решил держатся дружелюбно. На всякий случай.

- Как вас называть господа? - задал я резонный вопрос.

- Гитлеры мы, - сказали они хором. - Адольфы.

- Адольфы это хорошо, - глубокомысленно сказал, я, - Может вам порядковые номера присвоить? Хотя это было бы слишком скучно.

- Не знаем, - ответили Гитлеры и и стали выжидательно смотреть на меня.

- Ну ладно придумаем что нибудь. Что нибудь поинтересней.

Я немного подумал. И решил пойти по самому простейшему пути.

- Вот вас, - Я указал на правого Гитлера, я буду называть "Фюрер", - А вас, - я указал на среднего Гитлера, - я буду называть "Адольф". А третьего я буду называть просто по фамилии, "Гитлер". Согласны?

Гитлеры были не против.

- Так как насчет преферанса? - спросил Гитлер.

- Вы знаете господа, - сказал я задушевным голосом, - Во первых у меня нет с собой денег. Во вторых в преферанс я играть конечно умею, но давно не тренировался. И вам будет со мной неинтересно.

- А вы шутник, - сказал Адольф, - Штирлиц и не умеет играть в преферанс!

- Тссс! - сказал я таинственным голосом, - Я тут инкогнито, - Называйте меня Петр.

- Библейской имя, - отметил Фюрер.

Я не возражал.

- Так что играть не будем? - обижено спросил Адольф стуча колодой по столу.

- Ну если хотите могу научить вас одной русской игре.

Никто из Гитлеров не отказался и я обучил и подкидному дураку.

А что бы не было скучно я рассказал о других разновидностях дурака, дурак переводной и японский. Этими разновидностями меня самого как-то научил Сердюк и иногда мы в тайне от санитаров играли самодельными картами.

Так что час который обещал Арнольд фон Швацц прошел незаметно, хотя и растянулся на все три часа.

После этого я отправился в свою одиночную камеру и уснул, надеясь на чудо.

Чуда не произошло.

5.

- Ну как спалось? - главврач был как всегда в хорошем настроении.

Наверно этим грешат все психиатры. Кто же поверит угрюмому и впавшему в уныние врачу?

- Могло быть и лучше, - уклончиво ответил я.

Давненько я не виделся с Чапаевым и с Анной. В этот раз я даже не попал в знакомую палату с Сердюком и Володиным. Значило ли это что я останусь в Третьем Рейхе навсегда? Кто знает, но я надеялся что все обойдется.

- А ведь вы внесли вклад в развитие психиатрии Рейха, - так же радостно сказал фон Швацц.

- Это вы про раздвоение ложной личности? - удивился я.

- Ну нет, - он погрозил мне пальцем, - Эта ваша фантазия если и имеет отношение к медицине, пока не представляет практической ценности.

- А чем же я тогда помог Рейху?

- А вот сейчас и узнаете.

Судя по всему мне предстояла прогулка наподобие вчерашней.

Я не ошибся. Мы с главврачом пришли в довольно большой зал обставленный наподобие класса в гимназии где я когда то учился. За небольшими столиками сидело довольно много людей.

Было несколько Наполеонов в треуголках сделанных из газет и мои вчерашние знакомцы Гитлеры.

- И что тут будет? - спросил я фон Швацца.

- Все еще не догадались? А еще Штирлиц, - главврач откровенно надо мной посмеивался.

- Ну не такой уж я и Штирлиц.

Я заметил что при этих словах один из сидящих за столиками скрипнул зубами и покосился на меня крайне недружелюбно.

Приглядевшись к нему я узнал в нем того самого "Штирлица- истинного арийца" которого мне показали в первый же день. "Это человек может быть опасен" - мелькнула в мое голове разумная мысль, но я счел ее малодушной и отогнал ее.

- Лечебно-эстетический практикум, - гордо объявил главврач.

Вошли два здоровенных бугая, судя по всему - санитары. Они тащили довольно увесистый бронзовый бюст Гитлера. Поставив его на тумбочку недалеко от выхода они по знаку Шваца удалились.

- Теперь все ясно Штирлиц? - Арнольд фон Швацц посмотрел на меня.

Теперь пришла моя очередь скрипеть зубами. Я очень не любил этот практикум еще в той жизни, а повторять его в это у меня не было никакого желания.

- Ясно, - пробурчал я и уселся за самый дальный стол.

Делать было нечего и я взялся за карандаш. Рисовать бюст Гитлера ничуть не глупее чем рисовать бюст Аристотеля. Такими примерно словами я утешал себя. Хотя с первого взгляда казалось что это занятие еще более отвратительно. Сделав первый набросок, я решил немного отдохнуть и осмотреться.

Три Гитлера сопя и вывалив от усердия язык старались скопировать бюст, но у них получалось плохо.

Наполеоны не сговариваясь рисовали в каком то странном стиле напоминавшим Пикассо.

Белокурый и статный "штандаренфюрер Штирлиц" наносил на бумагу какие то странные штрихи. При этом он еще орудовал карандашом как будто это был кинжал и он резал им своего самого злейшего врага.

Я поспешно отвел глаза. Чувствовалось что это человек на пределе и если он заметит мой взгляд то может взорвать. Но это мне не помогло.

Увидев что я единственный кто смог нарисовать их любимого фюрера более-менее убедительно к моему столику стали подтягиваться люди. В первых рядах конечно оказались мои знакомые Гитлеры.

- Дружище Штирлиц, - хором сказали они, - Вы отлично рисуете. Мы и не знали что в вас столько талантов.

- Ну это преувеличение... - быстро сказал, я предчувствуя беду. И к сожалению не ошибся.

Услышав последние слова белокурый "Штирилц" изменился в лице и заорал во всю глотку:

- Это не Штирлиц а самозванец! Штирлиц может быть только один!

От этих криков Гитлеры и Наполеоны разбежались кто куда.

Мы, двое "Штирлицов" остались один на один.

Пока я лихорадочно думал что бы сказать моему оппоненту что бы успокоить, стало уже поздно.

"Штирлиц" схватил бюст Гитлера и метнул его в меня.

Последнее что я запомнил был медленно двигающийся на меня бюст Гитлера.

Эпилог

Бюст Гитлера был единственным, что сохраняла моя память, когда я

пришел в себя. Первым, что я увидел, была Анна, сидящая недалеко от моей койки.

- Что со мной?

- Ради Бога, лежите, - сказала она, нагибаясь ко мне. - Все хорошо.

Вы в безопасности.

- Но что случилось?

- Вы упали в обморок. Наверно это последствие контузии.

- А сколько прошло времени?

- С момента обморока часа три, не больше. Вы что-то говорили во сне, наверно вам опять снилось что то необычное?

- Это точно, - отозвался я. Я с удовольствием расскажу все, но я хотел бы дождаться товарища Чапаева. Мне надо с ним посоветоваться.

- Ну как хотите. Мне показалась что она немного обиделась, но она ничем себя не выдала и просто уткнулась в книгу название которой я не смог разглядеть.