Страж

День 1-й. Новые слова

Создания бегают. Так они это называют: бегать. Как-то связано с тем, что их передвижной дом зацепило хвостом кометы.

— Тебе грустно? — спрашивает детёныш вида. До этого она некоторое время полёта оставалась неподвижной рядом со мной... на палубе, этот вид называет авейлоки палубами, — и мы вместе наблюдали, как все вокруг бегают.

— Грустно, — это слово новое.

— А папа сказал, что ничего страшного.

— Ничего страшного, — тоже новое, надо запомнить.

Мой передвижной дом больше этого передвижного дома. Намного больше. Коэффициент материальности у него выше, чем у населяющего его вида. Моего вида.

Моя работа в этом секторе — проследить, чтобы передвижные дома других видов не нашли мой передвижной дом.

— Грустно, — закрепляю я новое слово. — Ничего страшного.

Я устал. Корректировать траектории движения комет — занятие энергозатратное.

День 2-й. Любознательность

Страж знакомится с культурным наследием землян и, не умея отличить явь от художественного вымысла, устраивает прецедент...

Задание: застрять на/возле планеты и исследовать её.

Мод задания: в тексте должна присутствовать тихоходка.

(Из бортового журнала Стража Ворот 1925147)

Я обнаружил, что обладаю качеством, которое новый вид называет любознательностью. Любо-знательностью. И что именно оно подвигло меня просмотреть сновидения и воспоминания пассажиров и экипажа накануне встречи с кометой. На некоторые из увиденных образов и событий моё адаптированное тело отвечало реакцией ичар.

Последствия встречи с кометой вынудили передвижной дом — который новый вид называет «судном» и «космолайнером» — задержаться на орбите пригодной для обитания (по предварительным данным) планеты в ближайшей планетарной системе: чтобы восстановить целостность внешней оболочки и работу внутренних систем. Они называют это «ремонт». Ремонтом в условиях отсутствия атмосферы у них занимаются представители вида, которых они называют «генномодифицированными».

Упоминание «инновационных разработок с использованием генетического материала тихоходки» привело меня «в замешательство», поэтому я уделил некоторое время изучению генома нового вида и провёл несколько экспериментов.

Из пяти «космобаркасов», отправленных капитаном на поверхность планеты, вернулся только один. Его экипаж рассказал, что часть разведчиков превратилась в «зобми»... нет... Зомби. Предположительно — из-за контакта с местными микроорганизмами или под воздействием веществ, выделяемых растениями. И что эти зомби растерзали своих товарищей.

Уцелевших поместили в карантин. Я, как и ожидал, легко регистрировал в них — и в тех, кто слышал их рассказ, — реакцию ичар разной степени интенсивности. Новый вид применяет отдельные слова для обозначения каждой из них: тревога, испуг, страх, террор.

Я пока не разобрался, как работает технология, которую они называют «поезд». И мне все ещё любопытно, зачем он следовал в Пусан...

День 3-й. Игра в мяч, зомби и мечты

По заданию: В противостоянии между заданием и логикой повествования логика одержала победу: продолжаю юморить в духе «Засланца из космоса», а такой юмор сложно назвать светлым-добрым или бытовым. Sorry not sorry

(Из бортового журнала Стража Ворот 1925147)

Опытным путём я выяснил, что затруднительно одновременно играть в детский мяч и превращать в зомби людей, занятых ремонтом обшивки.

У нового вида — они называют себя людьми, человечеством — есть то, что они называют способностью мечтать. Это похоже на то, что у нас называют проверкой гипотез. Рассуждая по-человечески, можно сказать, что я мечтаю превратить весь экипаж в зомби, — но только потому, что гипотеза прошла успешную проверку: на данный момент у меня нет сомнений в том, что в состоянии зомби люди не способны управлять судном, а, значит, не смогут продолжить свое путешествие и обнаружить мой дом.

Также у людей есть «воображение». Заняться генетически-модифицированными мне подсказал один из детёнышей, которые играли в мяч. Мяч — это сферический объект, полый внутри и обладающий качеством упругости.

Заметка на полях: выяснить технологию изготовления мячей, организовать производство и научить детёнышей моего вида играть в мяч.

За игрой в мяч детеныши людей обсуждали то, что случилось с разведчиками на планете, и сколько времени уйдёт на ремонт обшивки, повреждённой хвостом кометы.

Старший из детенышей сказал:

— Вообрази, как было бы круто, если бы они превратились прямо в костюмах!

— Не круто, — сказал другой детёныш, бросая мяч.

— Ещё как круто!

Я находился рядом и, поймав мяч, первый детёныш бросил его мне, вытянул руки вперёд, стал издавать звуки и раскачиваться на месте.

— Перестань! Ну, пожалуйста! — сказал второй детёныш, и первый запрокинул голову и издал другой звук — у людей это называется «смех».

Я принялся за дело. Это оказалось нелегко: одновременно бросать и ловить мяч и редактировать биологию полсотни человек, рассредоточенных по периметру судна. С разведчиками было проще: необходимые изменения я внёс перед тем, как они покинули космолайнер, — и в мяч я тогда не играл.

Мне пришлось остановиться и обратить запущенные процессы вспять, когда третий детёныш — та, что обучила меня словам «грустно» и «страшно» — сказала, что это было бы странно:

— Это было бы странно, — сказала она, — они же не спускались на планету и не общались с теми, кто вернулся.

Пояснение:

Мне известно, что человеческое «странно» часто означает «подозрительно». Ради успеха миссии я должен избегать воздействий, которые могут показаться подозрительными.

Мы продолжили играть в мяч.

Заметка на полях: игры не мешают мечтам — только работе. Исследовать наблюдаемую закономерность!

День 4-й. Олли, Тедди, Локи, Доктор и черепаха

Задание: кроссовер. Выбрала Локи и Десятого Доктора

(Из дневника Олли)

Я думаю, что Тедди — волшебник. Или ангел. Или супергерой. Или все вместе. Я забыла спросить сегодня, поэтому спрошу завтра. Потому что Доктор и Локи сказали, что не умеют такого, а Долли снова ползает.

Долли перестала ползать утром. Перестала шевелиться. Сидела на полу с открытыми глазками и не шевелилась. Обычно она сразу разворачивалась ко мне, когда я находила её и предлагала завтрак. Разворачивалась настолько быстро, насколько доступно черепашкам. Но не этим утром.

Я решила, что не буду плакать. Не буду, и всё.

Вместо этого я достала и расставила на столе свои фигурки.

Потом пришёл Тедди, принёс букварь. Тедди учится быстро: на букварь ему хватило двух дней.

Тедди пострадал во время столкновения с кометой. Он забыл слова и названия. Много слов забыл. Я помогаю ему вспомнить. Папа говорит, что взаимопомощь — это то, что дает нам право называться людьми.

Тедди разглядывал мои фигурки, пока я выбирала для него комиксы, — чтобы он читал и вспоминал слова. Папа захватил целую коробку, когда мы улетали с Земли, хотя я тогда даже говорить ещё не умела.

Тедди спросил, как называют каждую фигурку и почему Халк зелёный. Я объяснила.

— Но на самом деле он доктор, и может придумать лекарство, — сказала я. — Если бы захотел. Если бы я его попросила.

Я уже давно думала об этом. Если бы они были настоящими — Доктор Кто, Локи, доктор Бреннер, — они бы непременно нашли способ, сумели бы придумать лекарства от неизлечимых болезней, которые полетели с нами через вселенную. Может быть, даже от самой смерти...

— Почему не полетели? — спросил Тедди.

— Кто? — спросила я, и Тедди указал на фигурки.

— Так они же.., — я не знала, как объяснить. — Они придуманные.

Тедди не понимал. Он столько всего забыл.

— Они не отсюда, — сказала я. — Из других миров.

— Позвать сюда? — сказал Тедди.

Мне стало жаль его — он такой глупый иногда. А потом мне стало обидно. Как же он не понимает. Если бы я могла — уже позвала бы. И, кажется, я даже немножко разозлилась, потому что сказала:

— Ну, позови, раз ты такой умный.

Тедди посмотрел на меня и кивнул.

— Только в твоей голове они другие, — сказал он, и указал на мою голову. — Большие и двигаются.

Я ничего не поняла, и продолжала ничего не понимать... пока в углу комнаты не появилась Тардис!

Из которой вышли Доктор и Роуз!!

Я сидела с открытым ртом, а когда заметила это — прикрыла его ладошкой.

А потом появился Локи!!! На полу у стены!!! Выглядел он так, будто упал с высоты.

Локи вскочил на ноги, отряхнулся, увидел нас, остальных, и, кажется, выругался по-асгардски. Потом упёр руки в бока, задрал голову к потолку и крикнул:

— Может, хватит? Не надоело играть в «зашвырни Локи куда подальше»? Я же теперь на вашей стороне!

— Это не они, — сказала я, — это он, — и указала на Тедди.

Локи взглянул на Тедди и фыркнул:

— Ну, да, конечно.

Присмотрелся к Тедди и Доктор:

— О, да ты совсем новенький! — воскликнул он. — Только посмотри на себя! Красавчик!

Тедди крутил головой во все стороны — не хотел ничего пропустить.

— Мне надо назад, — сказал Локи, также оглядываясь по сторонам. — У нас там... мультивселенная. ...Как работает эта штука? — он направился к Тардис.

Доктор загородил вход в будку и погрозил Локи пальцем:

— А-а!

Я ждала, что они начнут спорить, но Локи вдруг улыбнулся. Я подумала, что Доктор ведь не знает, что такое не к добру — или раньше было не к добру? — но не успела сообщить ему об этом.

— Ты хотела спросить, — сказал Тедди. — Спрашивай.

— А.., — я посмотрела на Тедди, на Локи, на Доктора, Роуз и неподвижную Долли на полу, и решила сказать как есть: — Папа умирает. Вы можете его вылечить?

Сначала было очень тихо, а потом Роуз сказала «Ох, милая», подошла, присела рядом и обняла меня. Я не хотела плакать, правда, не хотела, но всё равно расплакалась. Роуз обнимала меня и укачивала и что-то шептала, что-то ласковое, но я почти ничего не разобрала, потому что плакала.

— Я не такой доктор, — сказал Доктор, когда я немного успокоилась. — Я не умею вылечивать.

— А если сделать, как с Кларой? — сказала я.

— С кем-с кем? — переспросил Доктор.

— Ты не того Доктора позвал, — упрекнула я Тедди, но он уже обернулся к Локи.

Локи развёл руками:

— Я не доктор.

— А как же магия?

— Срастить кости, залатать раны, полученные в бою. Исцелить неизлечимое заболевание? Нет. Мне такое недоступно.

— Но если ничего не делать, папа умрёт, как Долли! — сказала я и показала на свою черепашку.

Роуз прижимала меня к себе и гладила мои волосы.

— Ты будешь безутешна, — сказал Доктор, — но не навсегда. Навсегда длится дольше.

Роуз стукнула его по руке, Локи покачал головой и посмотрел на Доктора с укоризной.

Тедди хранил молчание.

— Если только забрать его с собой в агентство, — сказал Локи. — Там время течёт иначе. ...Но там сейчас такое творится, я не могу гарантировать его безопасность.

Я крепко обняла Роуз, поцеловала её в щеку, и поблагодарила. И Локи. Он хотя бы старался. А на Доктора я хмурилась. Но он только плечами пожал.

— Отправь их назад, — сказала я Тедди.

Тедди кивнул, и все исчезли. Вместе с Тардис.

Остались только мы с Тедди. Сидели и смотрели друг на друга.

Затем Тедди взял со стола стопку комиксов, которые я приготовила для него, встал и пошёл к выходу. Я не смотрела на него, но слышала, как он остановился и шагнул куда-то в сторону.

На столе передо мной появилась Долли — это Тедди поднял её с пола и перенёс на стол, положил поверх раскрытой тетради по математике.

Открылась и закрылась дверь.

Я закрыла лицо руками и снова заплакала. И плакала, и плакала...

...А потом услышала шорох. Шуршание. Шелест...

Я опустила руки, открыла глаза и увидела, как Долли ползёт ко мне, сминая тетрадные листы... Она опрокинула фигурку Халка — та покатилась и упала со стола. Долли ползёт... Ко мне. Шевелится! ЖИВАЯ!!!

Я вскрикнула, вскочила, подхватила черепашку на руки и закружилась с ней по комнате!

...Вечером папа снова принимал свои лекарства тайком от меня. Он думает, я ничего не знаю, думает, я не умею подслушивать под дверью, когда его навещает доктор. Но я знаю.

Завтра я попрошу Тедди повторить то, что он сегодня сделал для Долли. И тогда папе не придётся умирать.

Я так надеялась на Доктора и Локи, а они оказались бесполезнее космической пыли. Тедди — самый лучший!

День 5-й. Искусственный интеллект, комета и удовольствия

Задание: искусственный интеллект устраивает апокалипсис. Использовать текстовые нейросети. Мод дня для команды — комета играет с экипажем в кошки-мышки.

(Из бортового журнала Стража Ворот 1925147)

Настала пора завершить начатое. Я понял это, когда ремонт был окончен, и космолайнер продолжил следовать курсом, который через некоторое время неизбежно приведет людей к моему дому.

В одном из комиксов я прочитал про «звезду смерти». В финальном сражении вид, представители которого носили «шлемы», потерпел поражение от людей, потому что кораблем людей управляла Мать, и никто из шлемоголовых не догадался вмешаться в её работу. Я не допущу подобной ошибки.

Люди на моем корабле называют свою Мать «искусственным интеллектом». А также Мэгги.

У человеческих тел есть способность и возможность «получать удовольствие». Все, что с людьми происходит, они делят на «нравится» и «не нравится». По моим наблюдениям, это сильно усложняет период их пребывания в физическом теле. Это ограничивает их, сдерживает технологический прогресс. А также способствует тому, что они привязываются к своим телам, отождествляются с ними, и переживают интенсивные эмоции печали и гнева, когда приходит срок расстаться с телом.

Чтобы избежать разоблачения, я адаптировал плотность, организацию и вид своего тела, и последствия «не заставили себя ждать».

Я обнаружил, что мне «нравится» кое-что из человеческой еды. Мне нравится «плавать» в «бассейне». Мне нравится ткань, из которой создано изделие, называемое «пледом»: она мягкая и «приятная» наощупь. Мне нравятся «цветные карандаши» и то, что получается, когда они взаимодействуют с «бумагой». Мне нравятся вид, размер и текстура «человеческих кошек», а также звуки, которые они издают, когда люди их «гладят».

Мне любопытно, испытает ли удовольствие моё тело, имитирующее тело человеческое, когда я достигну своей цели? «Понравится» ли мне наблюдать гибель космолайнера и всех, кто его населяет?

(Из бортового журнала Стража Ворот 1925147)

Перед тем, как вмешаться в работу Мэгги, я спросил у неё, обучен ли экипаж противостоять угрозе, которую я «режиссировал», и что он может предпринять. Мэгги предоставила список. Как показало дальнейшее, я недооценил сразу несколько пунктов из этого списка.

— Создание командного центра и аварийной команды, чтобы скоординировать действия и разработать стратегию;

— Отключение некритических функций ИИ для предотвращения дальнейших автономных действий;

— Локализация недружественного ИИ — использование систем слежения, отключение электропитания в отдельных зонах корабля, блокировка доступа в помещения;

— Поиск уязвимостей в программном обеспечении и алгоритмах;

— Отключение ИИ от сети или нарушение соединения;

— Попытайтесь превзойти вычислительные способности ИИ, применить неожиданные вычисления или перегрузить систему;

— Попытайтесь переадресовать управление кораблем с ИИ на другую систему, которая находится под вашим контролем, например, на мостик или основное управление кораблем;

— Контрзахват контроля над ИИ — использование кодов доступа, взлом, технические манипуляции, изменение алгоритма, сброс системы;

— В случае успеха — переход на ручное управление и перенастройка алгоритмов ИИ;

— Создание запасных систем и бэкапов данных;

— Взаимодействие — установление контакта, выяснение мотива, переговоры;

— Психологическое давление — проведение экспериментов, создание иллюзий, чтобы запутать ИИ или недружественный разум;

— Выключение или перезагрузка;

— Физическое воздействие — отключение энергии или разрушение носителей.

Когда я развернул комету, а люди потеряли контроль над судном (для работы мне пришлось уединиться, чтобы не отвлекли игрой в мяч, как в прошлый раз), меня нашла Олли и попросила исцелить её «папу», как я исцелил её «черепашку». Олли — это обозначение детеныша, который обучает меня новым словам, предупреждает, если я затеваю воздействие, которое угрожает мне разоблачением, и даёт почитать свои комиксы.

Я обещал «подумать» — я слышал, как люди отвечают такими словами на разные просьбы, — и спрятался от Олли на другой палубе. Где столкнулся с частью экипажа во главе с капитаном, которые шли «приводить Мэгги в чувство».

— Занят? — спросил меня капитан.

Я не был занят, и мне пришлось пойти вместе с ними в серверную.

Каждый раз, когда люди приближались к тому, чтобы восстановить нормальную работу Матери, я предпринимал необходимые действия, чтобы они потерпели неудачу. Люди перепробовали две трети способов вернуть контроль из списка Мэгги. Без моего вмешательства у них бы получилось.

Мне «понравилось», как они работали вместе ради общей цели и проявляли грават, «настойчивость», не уступавшую моей собственной. Понравилось, когда мне поручали отдельные задачи и полагались на меня так, будто я был одним из них. Понравилось, когда капитан сказал «Отличная работа!» В своем адаптированном теле я отметил незнакомую реакцию, когда сразу после этих слов мне пришлось обнулить наш командный прогресс.

Когда до столкновения с кометой оставались человеческие минуты, капитан приказал всем выйти и сказал, что «потолкует с Мэгги один на один». Все молчали, и я регистрировал эмоции печали и гнева со всех сторон. Капитан запретил «оспаривать его решение».

Я задержался, чтобы проявить «любознательность» и узнать, какой из оставшихся пунктов списка Мэгги задумал осуществить капитан, но образы в его разуме... их было очень много, они были перемешаны и нелогичны.

Я указал капитану на нелогичность его плана: успех этого плана исключал сохранение жизнеспособности физического тела капитана. Капитан схватил меня, встряхнул, лицо капитана сделало то, что люди называют «улыбаться» и «оскал», и капитан сказал:

— Выметайся.

Слово было незнакомое, но я понял, чего хочет наш капитан.

Я пятился к выходу, когда прибежала Олли и бросилась капитану на шею с криками «Папочка, папочка, не делай этого!»

И вот это мне не понравилось.

День 6-й. Капитан берётся за дело...

Задание: детективное расследование в космосе. Мод команды: используй кольцевую композицию.

Кольцевая композиция не задалась, вместо неё — что-то вроде рефрена или того, что Нолан называет «внутренним эхом истории»?

(Из видеодневника капитана космолайнера «Пилигрим-167»)

На борту творится чертовщина. Зреет бунт. А я не могу доверять никому, кроме одиннадцатилетней дочери, с которой мы видимся разве что за ужином, и то не каждый день. И которой мне приходится лгать — каждый раз, когда мы видимся.

Для начала, комета. Все расчёты бились. Мы планировали разминуться, не ожидали никаких сюрпризов от её гравитационного поля. И вдруг она появляется в совершенно другом месте! Как будто кто-то взял и переместил её из одной точки пространства в другую! Цепляет нас хвостом — и весь мой правый борт в дырах, а систему очистки воды приходится реанимировать из почти небытия.

Дальше. Баркасы, что я отправил на поверхность планеты, на орбите которой мы встали на ремонт. Предварительные пробы воздуха, воды и почвы выглядели обнадёживающими. Мы уже заговорили о том, чтобы начать колонию, а не только запасы пополнить. А через три часа вместо полусотни отличных ребят планета возвращает мне полуживых пятерых — все диссоциированы и несут околесицу как шестиклассники, переигравшие в зомбо-хорроры и переставшие отличать явь от пикселей. Ведём дознание, и на данный момент выходит, что на брифинге перед вылетом всех пилотов чем-то накачали, из-за чего сразу после высадки они сделали все, чтобы попасть под трибунал. И под летальные заряды из бластеров тех, кого не успели покусать.

Что дальше? Кто-нибудь из пассажиров заявит, что он — инопланетный разум, и вместе с Мэгги заберёт у меня контроль над кораблём?

Хуже всего то, что приходится лгать дочери. Подозреваю, что она... подозревает. Этта сказала бы, что она вся в неё, и считывает информацию напрямую из моей ауры... Этта и её аурическое видение... Этта знала бы, как начать разговор, который мне ещё предстоит, и как помочь ребёнку принять то, что она скоро станет сиротой.

О диагнозе я узнал накануне истории с кометой. Не справился, расклеился... Разругался с Шелби, обидел мальчишку из тех, что не от мира сего, но очень хороши в программировании и вычислениях. У меня из таких почти весь юнит цифровых гениев собран.

Парень появился рядом с Шелби, заговорил со мной, пытался что-то передать — а я только от дока вышел и надо было принять кучу отчетов... Шелби урезонил парня. Нехорошо получилось.

Была причина, зачем мы потащили через всю вселенную достижения гуманистической мысли: инклюзивность, нейродивергентность- и травма-информированность, и вот это вот всё. Нас осталось слишком мало, чтобы разбрасываться генетическим материалом, кадрами и пренебрегать благополучием даже самых «не от мира сего».

А теперь... Хотел бы я списать на нездоровье и десять лет в консервной банке без выходных и отпусков, но... Люди напуганы. И недовольны. А мне не хватает ровно пяти хлебов, двух рыбин и кое-каких способностей, чтобы восстановить всеобщее благоденствие пяти тысяч человек, доверивших мне свои жизни.

Что-то происходит. Затевается. Нутром чую. Затевается против меня и моей «диктатуры», как выразился на днях Шелби. Я теперь даже ему не доверяю. Шелби! Шелби, который прикрывал меня с первого дня в Академии!

Возможно, те, кто затевает это самое «что-то», в конце концов, правы. Возможно, кто-то другой справится лучше, а мне пора в компостную яму.

Сожалею, что не успел привести их в безопасное место. Не успел найти для нас новый дом.

Надо поговорить с Оливер. Если что-то случится — не хочу, чтобы она узнала от чужих... Надо проводить с ней больше времени. Надо БЫЛО проводить с ней больше времени... Если настала пора подводить баланс жизни... Список сожалений таковым считается?

Я отстой в этом. В умирании. Не моё это. Я не готов. Я хочу увидеть, как она вырастет, как станет напоминать мать так сильно, чтобы щемило сердце. Хочу снова жениться. Устал от одиночества. Тоже не моё. Пяти лет хватило с лихвой.

Все происходит слишком быстро. Кто-нибудь, нажмите на кнопку с надписью «пауза»?

(Из видеодневника капитана космолайнера «Пилигрим-167»)

О том, что произошло в серверной...

Помню, как услышал крики Оливер, как она влетела в помещение и повисла на мне, умоляя передумать. Как заметила мальчишку, который все никак не хотел уходить, и накинулась и на него тоже:

— Тедди! Тедди, сделай что-нибудь! — кричала она. — Останови это! Папа, это Тедди! Он такое может!

Кричала, что он «вернул Долли». Я и не знал, что черепах ещё жив: месяцами его не видел.

Я узнал мальчишку — это он несколько дней тому назад пытался со мной поговорить, да момент выбрал неудачный: я только что услышал свой приговор от доктора. И вдруг обнаружить, что всю неделю он за моей спиной общался с моей дочерью? Заручился её доверием, завоевал восхищение? Я собирался сделать свою дочь сиротой через несколько минут, и ещё успевал свернуть одну шею.

Но кто-то должен был увести её из серверной.

Оливер все требовала, чтобы он «остановил это», а я пытался выставить их обоих за дверь, и вдруг парнишка сказал, да так спокойно:

— Нельзя. Остановить нельзя. Не стану.

...Чутьё меня не подвело: вот он, бунт, и Шелби оказался ни при чем.

По тому, что и как говорил этот Тедди, я решил, что он на связи с сообщниками, и, если мне удастся договориться с ним, он отдаст нужную команду, и мои ребята на мостике отстранят Мэгги от управления.

Я спросил о требованиях — парнишка сделал вид, что не понимает.

Оливер больше не заговаривала с ним: она стояла, прижавшись ко мне, и в ужасе и смятении наблюдала за разоблачением своего кумира. Гнев и удовлетворение владели мной — горчащий аперитив перед финалом, который надвигался на лайнер в виде кометы.

— Что должно произойти, чтобы ты... твои люди согласились разблокировать доступ к Мэгги?

— ...Сменить курс, — сказал парень.

— Да! Сменить курс! Мы хотим того же! И ещё успеваем! Верни мне контроль над кораблём!

— Насовсем?

Да, мелкий поганец, насовсем!

— Насовсем, — сказал я, осознавая, что сыграл в рулетку жизнью своей, дочери и ещё пяти тысяч человек.

Парнишка помедлил, затем кивнул:

— Ладно, — сказал он.

Слишком просто. Это было слишком просто. Но уже не оставалось времени разбираться, в чем подвох.

Его сообщники оказались проворнее, чем я ожидал: уже через пару секунд Шелби подтвердил, что Пилигрим переведён на ручное управление и готов маневрировать.

Я подхватил Оливер, схватил мальчишку за руку и бросился к лифту, чтобы подняться на мостик.

Мы опоздали. Я опоздал.

Маневр, который предпринял Шелби, не смог изменить судьбу моего лайнера.

Есть что-то сюрреалистическое в том, чтобы наблюдать, как в полном безмолвии на тебя надвигается то, что в атмосфере производило бы леденящие кровь звуки. Человеческий мозг испытывает дискомфорт от неполноты опыта, от незавершенности происходящего. У этого кошмара должен быть звук, настаивает он, а иначе неправильно. Это конец, мозг, а в конце всегда все неправильно.

Я крепче прижал к себе дочь и стиснул в своей ладонь мальчишки-мятежника: мое прощальное «сожалею, что подвёл» всем пассажирам лайнера...

...И картинка изменилась.

Я заморгал. Крепко зажмурился и снова открыл глаза...

Звездный предел. Никаких следов кометы.

Мой лайнер шёл через пространство, которое минуты назад заполняла его гарантированная гибель.

...Кто-то нажал на паузу.

День 7-й. Олли, Тедди, капитан и новый дом

По заданию: о старой Земле упомянуто вскользь, о новой — немногим больше. Завершила историю логично, Гагарину в этой логике места не нашлось. Респект всем, кто справился с модом.

(Из дневника Олли)

Тедди все исправил. Комета исчезла так же, как исчезли Локи и Роуз с Доктором и Тардис.

Папа, конечно, глазам не поверил. Он же не видел, как появились, а потом исчезли Локи и Роуз с Доктором и Тардис. И Шелби не поверил. И все остальные. Никогда не видела, чтобы взрослые были так напуганы. И растеряны.

А потом папа, кажется, догадался, что это сделал Тедди. И что Тедди только выглядит как человек, а на самом деле он не с нашей планеты. Не с Асгарда, конечно, и не с Галлифрея, но точно не с Земли. Потому что, когда папа не сдержал своё слово и вернул Пилигрим на прежний курс, появились друзья Тедди на трёх кораблях — Тедди назвал их Наблюдение, Наставление и Наказание. И Тедди сказал:

— Сожалею, что подвёл.

Корабли связались с нами, Тедди переводил. Они сказали, что он отстранен, не справился и понесёт наказание. А Пилигрим будет уничтожен, со всеми нами внутри.

Тогда Тедди сказал что-то на своем языке, из-за чего корабли стали возмущаться и отговаривать Тедди.

— Тебе придётся оставить службу, — переводил Тедди. — Тебе придётся находиться при них неотлучно, и решать их проблемы и конфликты. И, если они снова начнут воевать между собой, — отвечаешь за это тоже ты.

— Что ты задумал? — спросил папа.

— Тедди станет для людей, как капитан для Олли, — сказал Тедди.

— Берёшь нас под опеку? — сказал папа. — Усыновляешь человечество? А жить мы где будем? Мы направлялись в обитаемую — по нашим данным — часть вселенной. Но вы не желаете пропускать нас дальше, видимо, считаете угрозой? Пилигриму осталось недолго. Без новой планеты мы обречены.

Тедди сказал, что мы начнём колонию на той планете, где стояли на орбите, пока ремонтировались.

Папа сказал, что — хотя расследование инцидента с превращением пилотов в зомби ещё ведётся — та планета отмечена как небезопасная для людей.

Тедди сказал, что все исправит, посмотрел прямо перед собой и сказал:

— Готово.

Папа, конечно, не поверил, и отправил людей на разведку. Те подтвердили, что планета безопасна. Если не считать лягушек размером с носорога.

Наблюдение, Наставление и Наказание больше не появлялись.

Тедди вылечил папу тайком, когда я напомнила. Кажется, папа догадался, потому что после следующего визита к доктору Витакис он спросил меня, что я имела ввиду, когда сказала, что Тедди вернул Долли.

Мне кажется, папа и Тедди, наконец, подружились: папа перестал называть Тедди безбилетником и мальчишкой.

(Из отчетов Присматривающего за колонией вида Л-837 в секторе 62-0-419)

На Рождество Олли попросила щенка золотистого ретривера. На лайнере таких не оказалось, пришлось создавать с нуля по воспоминаниям поселенцев, текстам, картинкам и видеоархивам. Технология несложная, на самом деле. Только с дизайном пришлось заморочиться: вся эта шерсть, подшерсток, усы и ресницы. Заморочиться означает приложить усилия, инвестировать время и ресурсы, иногда — сделать больше необходимого. Олли учит меня новым словам.

Олли понравилось то, что получилось. Сам я по-прежнему предпочитаю кошек. Как и капитан.

Я научился чувствовать веселье и радость. И улыбаться. Это здоровски. Сейчас объясню, что такое здоровски. Помните, из-за столкновения галактик мутировала звезда в секторе 64-8-345, и мы успели перенести обитаемую луну одной из её планет на орбиту подходящей звезды в другом секторе прежде, чем на луне погибло все живое? То, что мы тогда сделали, — это было «суперски». А «здоровски» — это суперски на индивидуальном уровне.

Я не скучаю по службе. Хотя вы же не знаете, что такое «скучать». «Скучать» — это когда кто-то уезжает «по делам» и вас разделяет расстояние, но ты думаешь о них и ждёшь их возвращения. Потому что тебе нравится время, которое вы проводите вместе.

Продолжаем строить город. Вчера возвел ещё десять жилых и два административных здания — школу и госпиталь. И создал лекарства от двух болезней, которые Л-837 считали неизлечимыми.

Капитан считает меня «сверхъестественным». Мне пока не удается его разубедить.