Старый Район

История первая. Кот Зяблик.

«Трепет охватывает при мысли,

какого труда требуют поиски

истины, даже самой малой её части».

Стендаль

Москва 2022 год

Глава 1.

В Старый Район пришел аномальный грозовой фронт. Синоптики наперебой рисовали страшные картинки, как черная гигантская туча накрыла Старый Район по всем фронтам и даже не собиралась куда-либо сдвигаться. А пугающие комментарии выступающих сотрудников гидрометеогруппы, называющих какие-то нереальные цифры по выпавшим осадкам, заставляли бледнеть чуть ли не каждого рядового жителя Старого Района.

Тем не менее, реальность неминуемо совпадала с прогнозами. За окном реально шел непрекращающийся дождь, который лил вот уже вторую неделю подряд. Молнии били во все стороны то и дело норовя испечь до готовности индейки, только что вынутой из духовки, распространяющей аромат, от которого так и бегут слюнки… Монотонное шуршание капель по поверхности города убаюкивало, а свинцовое небо с мелькающими сединами еле заметных белесых облаков наводило невыносимую хандру.

Странное дело - выпало так много осадков, но город даже не подтоплен, на улицах нет обычно застоявшихся луж, глубиной, в некоторых местах, достигающих колена.

Канализацию что ли отремонтировали? Невероятно! Годами ничего не делали, а тут на тебе – ни лужицы. Или вода сама промыла канализацию? Потоки – то подобны рекам. Вон, по дорогам стекают, страшно в них ступить.

Грязные потоки с размокшими бычками сигарет, обрывками бумаги и пакетами со стаканчиками, неровными стайками сбивались к бордюрам, и там уже вся эта сорная река неслась к раскрытой бездонной пасти некогда вырванной чугунной решетки, где вся эта масса с шумом падала во тьму старого кирпичного коллектора, источающего в жаркую погоду нестерпимый смрад.

Свет фар пробил ночной мрак, и в этом свете отразилась стена крупных частых блестящих капель, что упорно пытались пробить и раскрошить сковавший почву асфальт. Машина проплыла как черепаха к подъезду маленького зданьица, скромно ютившегося возле новой высотки в сотню этажей.

Это было желтое такси «SтаRтакS», самый дешевый и излюбленный вид транспорта в Старом Районе. Автомобили этой компании можно было заказать через сеть «Starnet» в любое время суток, а удобная безналичная оплата проезда позволяла быстро и бесконтактно, приложением смартфона к подлокотнику двери, осуществлять расчет за поездку. Дешевизна и доступность такого такси рождало огромный спрос. По сути, «SтаRтакS» заменяло в Старом Районе общественный транспорт. А движение таких автомобилей по выделенным полосам с неограниченным скоростным режимом избавляло от нескончаемых пробок. Благо, каждый автомобиль был оборудован системой предупреждения аварийных ситуаций, которая постоянно мониторила обстановку на дороге и в случае потенциальной аварийной ситуации, предупреждала водителя, а если тот не реагировал, перехватывала управление, уклоняясь от столкновения в другими автомобилями или иными препятствиями на дороге. Встроенный искусственный интеллект за последние десять лет с момента внедрения системы еще ни разу не ошибся, предотвратив тысячи аварий. Поэтому популярность такси «SтаRтакS» еще зиждилась на безопасности.

Из автомобиля под струи дождя вышел человек в черном плаще и кепке, по которым тут же забарабанили капли. Очевидно, что плащ он надел с той целью, чтобы не обременять свои руки зонтом, от которого в такой ливень мало толку. Молча захлопнув дверь и перепрыгнув через несколько луж, человек, чье лицо невозможно было разглядеть во тьме, быстро скрылся за входной дверью подъезда, словно уходил от преследования, стараясь быть незаметным как тень. Такси же неспешно тронулось с места и скрылось в темноте за стеной капель. Уже из глубины здания послышался стук закрывающейся двери, шорох ног по ступенькам лестницы, смешавшийся с громким хриплым кашлем и шуршанием плаща.

Неизвестный открыл ключом входную дверь апартаментов, где располагался его личный кабинет и вошел.

Дверь с надписью: «Детектив Сергей Градусников», резко распахнулась, издав противный скрип.

А петли-то так и не смазал… Все дела, дела… Надо бы найти время. Скрипят противно, до мурашек по спине!

Внутрь вначале вошла рука с повисшем на ней мокрым, капающим плащом, а потом и сам визитер. Кепку он не снял. И с козырька ее капала вода. Почти на ощупь пройдя внутрь, он повесил плащ на спинку стула в углу за входной дверью, после чего закрыл ту самую дверь и только потом включил свет. Он зевнул, посмотрел сонными глазами на рабочий стол, почти до потолка заваленный бумагами и папками с документами.

Как много дел, и как мало времени на их разрешение… Ладно, это был трудный день, впереди ждет не менее трудная ночь и анализ вороха документов.

Изобразив недовольную гримасу, он повернулся к кофемашине. Она находилась в спящем режиме. Нажав кнопку «промывка системы», детектив подождал, пока аппарат промоет трубки от старого присохшего кофе, после чего подставил свою кружку под налив и нажал на приготовление «американо». Аппарат вяло загудел, после чего издал неопределенный звук и стал наливать в кружку коричневую жижу с приятной кремовой пенкой, пузырьки которой тут же лопались. Аромат бодрящего кофе распространился по всему кабинету. Глубоко вздохнул, Сергей взял кружку, наполненную до верху, и отпил немного горячий кофе, после чего обрушился на рабочее кресло, издавшее такой скрип, будто на него сел огромный слон. С облегчением выдохнув и поставив кружку на стол, Сергей Градусников пододвинул к себе толстый том, прошитый нитками, и начал листать документы, касающиеся нового запутанного дела… Попутно он включил компьютер, на котором хранились все необходимые сопутствующие сведения о лицах, причастных к делу.

До утра у него еще есть время всё обдумать в деле, в котором ему необходимо будет разбираться. И, так сказать, деле не простом.

Устало выдохнув, шлепая губами, Сергей погрузился в чтение.

Глава 2.

Утро наступило неожиданно, Сергей даже не успел понять – спал он или только успел прикрыть глаза.

Новый день практически ничем не отличался от прошедшей ночи, разве что небо стало чуточку светлее. И только. Дождь продолжал утюжить город. Ночью он так и не переставал сыпать на Старый Район. Сил у циклона, похоже, было предостаточно.

Сергей лежал на диване. За долгую бессонную ночь он проделал гигантский массив работы, но сейчас внутренний ворчливый голос подсказывал, что пришло время делать подъем и продолжать работать, ибо денег на житье-бытье просто так никто не даст, все зарабатывается своим трудом и своими руками и так далее и тому подобное. А плату за аренду помещения тем более никто не отменял.

Поднявшись, он яростно помял хмурое лицо руками, постучал громко по щетинистым колючим щекам. Это немного помогло взбодриться. Подошел к рабочему столу и вдруг краем глаза заметил какую-то лужу в углу, в том самом углу, где стоял стул и на котором висел его плащ. Градусников повернулся корпусом и осмотрел пол медлительным сонным взглядом. Это была простая вода. Стекла с плаща. Стул тоже был мокрым, сидушка заметно вздулась: размокла и покоробилась фанера.

Высохнет, - подумал Сергей и пошел умываться холодной водой. После короткой водной процедуры и чистки зубов, Сергей вернулся к делам, сев в рабочее кресло. Мягкая черная кожа кресла мгновенно обволокла его спину, принял в уютную вмятину продавленной спинки, от чего все тело детектива сразу расслабилось.

Как же удобно!

Открыв ящик стола, достал из него банку консервированной армейской тушенки. Вновь заверещала кофемашина, наливая до краев очередную кружку бодрящего напитка. К слову, кофе Сергей пил очень много и явно не жалел своего сердечка. Хоть и понимал, что в больших количествах сей бодрящий напиток скорее навредит, но продолжал упорно себя уверять, что ничего страшного не случится, а кофе лишь дает ему возможность дольше и активнее работать. Вскрыв жестяную банку армейским ножом, Сергей приступил к завтраку, положив перед собой смартфон, на котором листал сводки новостей. Особо интересных новостей не было, в основном повторы старых тем, куча надоедливой рекламы и «куки-файлов», настырно продолжающих предлагать товары спустя месяц после поиска аналогичных в сети «Starnet».

Рекламщики думают, что если они по сто раз будут предлагать мне одни и те же товары, то я обязательно куплю что-то. Ха! Глупцы! То, что мне было нужно, я уже купил, а попытки «завалить» рекламой с аналогичными предложениями – жалкая трата трафика.

Сергей все пытался найти хоть что-то о вчерашних событиях, хотя бы свое имя в бесконечных потоках новостей. Но детектива Сергея Градусникова, словно, не существовало, а про его ночные разборки с преступным миром никто и не заметил.

По вчерашнему ночному происшествию ничего нового не написали, только в некоторых моментах репортеры более подробно описали мордобой с участием «гражданина Старого Района, которому не все равно». Однако, что было самым обидным, ни единого слова о самом Сергее не было упомянуто. Просто краткая заметка, что благодаря вышеуказанного «гражданину», удалось поймать преступников, изрядно побитых к моменту, когда на место происшествия прибыли сотрудники Стражей Порядка.

Ни бесплатной рекламы тебе, ни известности. Эх… Что за жизнь?

Так прошло несколько часов.

Детектив Градусников всё так же сидел за рабочим столом, но уже рассматривая какое-то особо важное «дело», вручную изложенное на листе бумаги. Это было заявление от некой гражданки Старого Района - Капитолины Шарлатановны, в котором она очень просила разыскать ее кота, которого кто-то выкрал прямо из квартиры, «наглым образом проникнув в нее без ведома добропорядочной хозяйки» - дословно. Стражи Порядка, с ее слов, такой ерундой не занимаются, а доверять другим органам и организациям она не собирается, поскольку, цитата: «веры в них нет и искать они ничего не будут». Поэтому, делает она вывод, у нее один вариант - обратиться к детективу, который провернет это дело в строжайшей секретности, потому что она, цитата: «не хочет, чтобы кто-то посторонний об этом знал». Словом, какой-либо внятной логики повествования в этом заявлении нет, а розыском домашних животных Сергей не занимается. Однако, терять клиентов он тоже не хотел, ведь на детективное поприще он только-только устроился, и любая возможность проявить себя в данный момент на вес золота. Поэтому Градусников решил просто выяснить, что на самом деле произошло, и если ситуация выеденного яйца не стоит, то и браться за это «дело» он не будет.

Сергей пролистал несколько страниц и наткнулся вдруг на описание похищенного кота.

«Подъездный породистый кот, ест умеренно, соблюдает диету, поскольку склонен к полноте. Уши всегда торчком, мордашка довольная, шерстка лоснится, цвет рыжий, в небольшую серую полоску, часто фыркает на незнакомцев, может исцарапать, редко мяукает, любит, когда его держат на ручках. Часто мерзнет. Мерзлость у кота еще со времен житья-бытья в подъезде, где он спал на голом кафеле, без подстилки. Никто о нем тогда не заботился. Бедный кот… Вы просто обязаны его найти…» И так далее в том же духе.

Очень полезное для меня описание. А главное, исчерпывающее.

Сергей перевернул лист заявление и продолжил читать.

Концовка документа наповал сразила Сергея. Цитата: «…для получения вами подробностей, я зайду сегодня к вам в девять часов утра. Адрес ваш знаю, ждите».

Сергей негодующе выдохнул, шлепая губами.

Ну вот, началось. Этого мне только не хватало! Розыск домашних животных. Да, видимо, и хозяйка нестандартная, скандалистка! Души не чает в своем коте, а значит будет наседать по полной, чтобы я немедленно нашел ее питомца. Танковый каток…

Градусников отложил «чтиво» в сторону и уставился в монитор компьютера. Покликав мышкой, он создал на рабочем столе компьютера папку с названием «Кот Зяблик», затем отсканировал заявление Капитолины Шарлатановны и вложил скан-образ в эту папку.

Очередное дело начато! Будем искать кота! Смешно, однако. Детектив Сергей Градусников: помощь в розыске котиков. Тьфу, дожил…

Глава 3.

Секундная стрелка настенных часов однообразно бегала по кругу, усердно отмеряя раз за разом положенные шестьдесят секунд. На стекле часов отражались стекающие по оконному стеклу капли дождя. Погода не менялась. Вдали, между тучами, вроде появился небольшой просвет, где на секунд мелькнуло ясное голубое небо, но очередная свинцовая стена перекрыла этот просвет, разрушив всякие надежды на нормальную погоду.

Сергей сидел и просто смотрел на часы, разглядывая золотой циферблат с красным обрамлением, торопливо бегущую стрелку, элегантно нарисованные цифры…

Сидя в кресле, Градусников словно медитировал, завораживаемый этими часами. Он даже не видел сколько времени показывали часы, он смотрел будто сквозь них, в никуда, весь погруженный в какие-то свои мысли. В какой-то степени он даже начал наслаждаться своим «ничегонеделаньем», ведь такие минуты в его жизни выпадали крайне редко.

Гипнотическая секундная стрелка часов окончательно парализовала работу мозга. Сергей проваливался в мягкое кресло с полузакрытыми глазами, словно засыпая. Легкая дремота уже почти накрыла его с головой, как вдруг часы громко ударили в «колокол», и звук звона ударом кувалды долетел до уха. Он резко открыл глаза, подскочив. А из крыши часов мигом вылезла кукушка и быстро прокуковала девять раз, после чего вернулась «домой», закрыв за собой створки двери.

Было ровно девять часов.

Танковый каток! Работа «нон-стоп» загонит меня в гроб! Нужно точно отправить себя-любимого в отпуск… В отпуск, где просто лежать бревном на диване и ровным счетом ничего не делать. Примерно, как сейчас…

Детектив встал с кресла, устало вздохнув, и подошел к одному из шкафов, чтобы взять пустую папку, куда методично и ежедневно будет складывать материал по странному делу о пропаже кота, пока непонятному и бесперспективному. С другой стороны, начало уже положено и назад дороги нет, ибо жажда наживы в его темной душе пересилила все возможные логичные утверждения относительно унизительного для детектива поиска какой-то кошки, пусть и породистой, что, впрочем, тоже под сомнением.

Бросив худую пока что серую папку на стол, Сергей упал на рабочее кресло. Закинув голову назад, облокотившись таким образом о спинку кресла, Сергей уставился в потолок в ожидании гостьи.

И в этот момент в дверь громко и часто постучали. Градусников поднял голову, открыл было рот, чтобы пригласить гостью, но не успел, поскольку дверь резко, без каких-либо вежливых вопросов: «Можно войти?» или «Вы не заняты, можно вас побеспокоить?» распахнулась, и в кабинет буквально влетела раскрасневшаяся женщина лет двадцати семи.

Одета она была в серый брючный строгий костюм, подчеркивающий изящную фигуру, черные туфли на шпильке, на ее тонкой шее была повязана макового цвета косынка, а белоснежная блузка сразу бросалась в глаза. Черные длинные волосы (точно крашенные) были собраны сзади в длинный пушистый хвостик, перетянутый черной широкой резинкой с блестящими стразами от известного дизайнера и стилиста Ивановски. Недешевый и нынче модный аксессуар. На слегка овальном лице практически не было макияжа, только слегка припудрены щечки, подведены глаза да подкрашены алым губы. Небольшие золотые серьги с драгоценными камешками в центре венчали образ строгой бизнесменши. Но Сергей, один раз увидев ее глаза и небольшие морщинки в уголках губ, сразу для себя подчеркнул, что девушка крайне улыбчива, а глаза ее источают доброту, не взирая на сдвинутые брови, которые в данном случае должны всеми силами показывать всю серьезность гостьи.

В руке она держала мокрый зонт-трость с металлическим наконечником, с которого потоками стекали и шлепали на пол крупные капли.

Отряхнув наглым образом воду с зонта прямо на пол кабинета детектива, женщина вскинула голову, поправив тем самым сбившуюся челку, и без тени смущения произнесла бархатным спокойным голосом:

- Детектив Сергей Градусников - это вы?

Сергей поспешно встал с места и, заикаясь, чего от себя никак не ожидал, ответил:

- Д…да, это я… Г…градусников.

Он прокашлялся в кулак, и вообще стал каким-то нервным, чего обычно за собой не замечал.

Нервы уже ни к черту! Точно нужно в отпуск!

- …детектив Сергей Градусник…ков, - продолжил он, но как ни старался, все равно заикался.

- Прекрасно, - проговорила женщина и хотела было присесть на стул, на спинке которого висел мокрый плащ, но Сергей поспешно ее остановил, произнеся:

- Сядьте на диван пожалуйста - стул мокрый.

- Ух!

Вошедшая сделала недовольную мигу.

- Раньше не могли предупредить! - возмутилась женщина. – Я чуть не села в целую лужу на вашем мокром стуле! Безобразие! Это так ты принимаете гостей, детектив, в своем кошмарном и неопрятном заведении?! Попалось же мне твое объявление под руку…

Какая наглая женщина, однако, мне попалась в клиентки. Неопрятном заведении… Поправьте корону на своей голове, а то съехала на бок!

Усевшись на краешек дивана напротив Сергея, женщина, быстрым взглядом окинув макияж на руках, сложила их ладонь в ладонь, и стала, не моргая, смотреть в глаза Сергея. Он молчал, тоже сверля женщину взглядом, даже боясь предположить, что будет дальше.

Спустя минуту игры в гляделки, женщина наконец произнесла:

- Как ты, наверное, догадался, меня зовут Капитолина Шарлатановна. Это я написала письмо.

Омерзительный голос! Какой ужас! Это будет самое отвратительное дело в моем послужном списке…. Если я раньше времени не сойду с ума или не сброшу в окно эту нахалку! И правда, почему она выбрала мое объявление? Возмутительно! И, главное, «тыкает» мне!

- Ты его уже прочитали?

Сергей вдруг почувствовал, как стали пересыхать его глаза (ведь он так и сидел, не моргая глядя в Капитолину).

- Что, простите? Ах, да. Ваше письмо. Да, я его изучил…

- В таком случае, я тебе сейчас все расскажу в подробностях.

Кирпич мне в голову! Держись, Сергей. Смотри умным видом, листай дело. И плевать, что в папке всего три листа…

- Так вот, - продолжала Капитолина, - я являюсь главой солидной исторической компании «Витязь», которая издает всем известные учебники по «Истории Старого Района от начала и до сего дня», являющиеся основой современной преподавательской школы во всей стране. В силу данного обстоятельства, я не могу допустить каких-либо репутационных рисков для своей компании, в связи с чем не желаю огласки произошедшего со мной, скажем так, инцидента. Мое дело не требует никакого отлагательства. Нужно немедленно бросить все дела и помочь мне! У меня три дня назад прямо из моей квартиры выкрали кота! Кота редкой породы, дорого мне… и по цене тоже. Это коллекционный кот!

Сергей встал и начал ходить по кабинету от окна к двери и обратно, сложив руки за спиной. Дело начинало пахнуть деньгами… Но, как ни странно, думал он не о деньгах, а о том, что его и так абы какая карьера детектива с этого дня начала скатываться к розыску домашних животных, пусть за это и хорошо заплатят. Но сам факт этого вызывал негодование.

- Прихожу я, значит, - продолжила Капитолина, - домой, достою ключи от входной двери и вдруг вижу - порвана леска, натянутая мной к двери от дверного косяка.

- Что? Какая еще леска? - Сергей, конечно, за небольшой период работы всего наслушался, но о лесках на двери услышал впервые.

- Ой, - взмахнула рукой Капитолина, - да самая обыкновенная рыболовная леска. Я ее натягиваю от двери к дверному косяку, чтоб видеть, не влез ли кто. Я, когда прихожу домой, то всегда леску сначала отстегиваю от двери и после вхожу. В этот раз вор проник в мой дом и, естественно не заметив леску, порвал ее, распахнув дверь. Вот и всё.

Капитолина сделала важный вид, вскинул голову кверху, от чего Сергей глазами вдруг уткнулся в ноздри ее курносого носика.

- И не перебивайте меня! Ты сбиваешь с мысли своими вопросами!

- Хорошо-хорошо, - не стал спорить Сергей, – продолжайте, я вас слушаю.

- И вот когда я увидела, что леска порвана, у меня в душе, естественно, все перевернулось с ног на голову. Представьте себе - ко мне, в мою личную квартиру, в мою собственность, воры влезли! Да такого себе не позволяли в славные времена Великого князя Старорайонья Липовского под страхом смертной казни или еще чего хуже! Это же немыслимо! И главное, Стражи Порядка не ловят этих бандитов! Это возмутительно, что по нашим улицам бродят преступники, а их никто не ловит!

Сколько же лишней информации выдает эта женщина! Мозг сейчас лопнет.

- Что вы увидели в доме? – спросил Сергей, пытаясь перейти на детали произошедшего.

- Ничего особенного…

- Хорошо… Какая была обстановка в доме? Вещи были разбросаны? Что-то пропало, я не знаю. В общем, все ли было на своих местах?

- Да нет, конечно! Был страшный бардак! Это просто возмутительно! Уму не постижимо! Мебель была перевернута, всюду лежали осколки разбитой в пух и прах коллекционной фарфоровой посуды, страшно дорогой, между прочим! Негодяи! Вещи были разбросаны по всем комнатам, одежный шкаф вывернут наружу полностью. Дорогие шубы и платья валялись на грязном полу!

- И вы так спокойно об этом говорите? – сделал удивленное лицо Сергей, хотя искренность его удивления меркла в насмешливом тоне, которым он задал этот вопрос.

- А почему я должна нервничать? Весь фарфор застрахован. Мне с Китая привезут еще один точно такой же набор. Я обо всем договорилась с поставщиком. Кстати, мои большим другом. Кошмар… Но это еще полбеды. Посреди гостиной я обнаружила кровь и ноготок… Ноготок моего бедненького котика! Представляете какой это для меня был шок, Сергей, как вас там по отчеству? Я чуть в обморок там же не упала! Моему бедняге сделали больно, а вы ничегошеньки еще не сделали, ходите по кабинету и задаете какие-то глупые вопросы, вместо того, чтобы искать моего милого кота! Смотрите на меня как статуя! Да очнись уже!

Сергей остановил свой немигающий возмущенный взгляд на Капитолине. Брови невольно взобрались на его уже сморщенный гребнями волн лоб. Он открыл было рот, чтобы парировать словесный пинок в его сторону, но не смог сказать и слова, ибо поток новых слов захлестнул его слух и мозг, словно его с головой накрыла горная сель.

- О, мой милый, любимый, бедный котик! Ему сейчас так плохо! У него болит лапка и он неизвестно где находится! Ему холодно! Ты должен, нет, ты обязан найти и вернуть мне моего кота! - выкрикнула Капитолина. - Ты вообще слышишь, что я рассказываю, Сергей?! Алло?! Я со стеной разговариваю?

- М-да… Ладно, - махнул рукой Сергей. -Давайте дальше. Почему вы не сообщили о краже кота Стражам Порядка? Ведь это их профиль деятельности.

- Я не хочу огласки этой истории… Ты что, моего письма не читал?

- Читал. Но не совсем понял почему не хотите огласки? Это же всего лишь какой-то кот.

- Что-о-о? – округлив глаза, возмутилась Капитолина Шарлатановна, вскочив с дивана.

– «Какой-то кот» - ты говоришь?! «Какой-то кот»? Да этот кот один стоит как аренда твоего офиса за десять лет вместе взятых! Этой мой Зябушка, бедненький. Ему с мясом ноготь вырвали, а ты «какой-то кот»! Бездушный! Представь, у тебя ноготь с мясом вырвут!

Капитолина вдруг запнулась, погрустнела, что мгновенно отразилось на ее, как показалось Сергею, довольно милом лице с чуть вздернутым носиком. Она села обратно на диван, опустив глаза в пол.

Ее поза вызвала в Сергее такую жалость, что он незаметно для себя тоже стал каким-то грустным, а в груди странным образом образовался давящий комок…

Черт возьми, это просто невыносимо! Она играет на моих нервах словно на арфе! И главное, ни подробностей, ни полезной информации. Все, что я узнал на данный момент – украден дорогой кот из ее квартиры, в которую проникли воры. Ничего не взяли, только кота.

- Понимаешь, - продолжила она, уже всхлипывая, - у меня напряженные отношения с соседями. Да и кот у меня не просто так появился…

- Так, подробней… Продолжайте.

Градусников уже заинтересовался.

Наконец-то что-то по делу! Предисловие закончилось, переходим к сути дела!

- Да что уж тут говорить?! Соседей я затопила однажды - батарею прорвало в самом центре июля - месяца. А я как назло в командировке была. Скандал был страшный. Я соседям говорила, что это не моя вина, что это труба лопнула! Это коммунальщики чинить обязаны! Им разве докажешь? Ну, соседям этим… Они только твердят: квартира ваша, батарея тоже ваша, находится в вашей квартире, следовательно, вы виновны в затоплении. А коммунальщикам-то и дела никакого нет. Пришли, посмотрели, составили акт какой-то. Еще за ремонт деньги требуют, мол, к поломке привела неправильная эксплуатация… Негодяи! Какая неправильная эксплуатация? Я каждый год батарею красила, мыла, ухаживала! Она вообще чугунная было! Как она могла продырявиться?

Ан нет, не по существу… Эх…

- А что за история с котом? Вы же сказали, что он не так просто у вас появился.

- Да выкрала я его когда-то…

- Как? Прямо так и выкрали? Зачем и у кого?

- Ну как, выкрала… - Капитолина пожала плечами, всхлипнув. - Он один на улице был. По всем признакам был брошенным: не мытый, осунувшийся, шесть клоками, трясется весь, мяукает без конца. Ну как тут мимо пройти? Так я его и приютила сразу же. Он тогда маленьким был, худым. Я его выходила, выкормила. Зябликом назвала.

Капитолина Шарлатановна улыбнулась, и от этого все ее лицо наполнилось нежностью и любовью, а глаза загорелись как две искры, завораживая Сергея.

- Представляете, только температура ниже плюс пятнадцати, так Зяблика такая дрожь бить начинает, что самой страшно становится. Просто ужасно. А потом через некоторое время вдруг хозяин объявился, мол, потерял кота, а он у вас… Непорядок, говорит. Ну, я ему ситуацию объяснила, что не специально крала его кота, а спасла от неминуемой гибели. Он вроде бы вошел в мое положение, сказал спасибо, но назначил цену, правда совсем небольшую. В итоге получилось, что я его купила. Вот и всё. С тех пор этот человек больше не приходил.

- А он знал, что кот коллекционный? – спросил Сергей, скрестив руки на груди.

- А почем я знаю? Он в разговоре со мной ничего такого не говорил. Да и цену маленькую назначил. Вы что, предполагаете…

- Нет, я просто спросил, - резко перебил Сергей, предугадав возможный словесный поток.

- Я пока что не могу ничего предполагать, я лишь спрашиваю, так сказать, собираю побольше информации для последующего анализа.

- А-а-а, - протянула Капитолина и замолчала, чего Сергей уж никак не ожидал.

Неужели она наконец-то выговорилась?!

- Так-с… Как вы считаете, кто мог украсть кота Зяблика? Кого вы подозреваете? Есть такие?

Капитолина мгновенное округлила глаза и беспомощно разведя руками в стороны, громко затараторила:

- Да кто угодно мог! Кто угодно! Я даже не знаю! Бедный мой Зяблик! Как он там без коготка? Ему же больно…

- Поконкретней, пожалуйста, и строго по существу.

- Да что конкретней? – возмутилась Капитолина. - Что конкретней - то? Заладили… Соседи это мои, наверное. Как только кот появился у меня, они тут же орать стали будто воняет от него страшно, аллергия у них на шерсть, воет он по ночам, спать не дает им! Это они выкрали моего Зяблика и утопили, наверное, уже в ближайшей луже! Негодяи!

Капитолина на минуту замолчала, наверное, представляла эту страшную картину, буквально воткнув свой взгляд в пол. Потом резко подняла взгляд на Сергея и сказала:

- Иннокентий мог.

- Кто это? – Сергей сразу заинтересовался.

Новые подробности. Запомним – Иннокентий.

- Да бомж наш… - махнула рукой Капитолина. – Беспробудный пьяница, живет в нашем подъезде, спит иногда на лестничных клетках. Зяблик ему щеку расцарапал однажды до крови, так они теперь враги с ним. Ну, понимаете, они территорию не поделили. Жили в одном подъезде… Зяблик на него, как они встретятся, фыркает да царапнуть его норовит, а Иннокентий ругается на бедного котика. Возмутительно! Орать на моего котейку…

- А за что он его поцарапал? То есть, что предшествовало, так сказать, нападению Зяблика на Иннокентия?

- Ох и не знаю, - выдохнула Капитолина и, немного подумав, после чего продолжила, словно припоминая события того дня.

- То ли столкнул он Зяблика с лестничного пролета, то ли поймать хотел, да не вышло…

- Понятно. Конечно, ничего не понятно… Но проверить надо.

- Ты возьмешься за это дело, Сергей? – И Капитолина так заискивающего посмотрела в глаза детективу, что Градусников почувствовал, как по его спине пролетел электрический разряд, ударив в самые пятки. Этот взгляд отпечатался в его мозгу как след ботинка в гипсе.

Еле оторвав от Капитолины глаза и глупо уставившись в стену, он ответил скороговоркой:

- Искать кота не знамо где, хотя известно - он в беде… Конечно возьмусь, но…

- Пятьдесят тысяч плюс все необходимые расходы, - не дожидаясь вопроса проговорила Капитолина Шарлатановна.

Мозг Сергея в тот же миг обработал поступившую информацию. Эйфория накрыла все чувства детектива, ибо таких денег он не получал за свою начинающую работу детектива.

Невообразимо странное дело! Но денежками уже очень и очень запахло!

- Скоро кот будет орать у вас дома на мягком диванчике! Ждите! - Сергей чуть не подпрыгнул от радости.

- Благодарствую, Сергей. Буду ждать. Вот деньги. Здесь ровно сто тысяч: пятьдесят ваши, остальное - расходы. Квитанции о расходах предоставишь в конце дела. Настоятельно прошу - найдите моего котейку! В расходах, если понадобится, не стесняйтесь, трать столько, сколько нужно.

- Для начала мне придется осмотреть вашу квартиру, Капитолина Шарлатановна.

- Мою квартиру? – округлила она глаза. – По какому праву? – возмутилась Капитолина.

- Да, вашу квартиру. Это место преступления. Осмотр места происшествия – это обычная процедура. Так что извините, но это необходимо сделать.

- Хорошо. Вот дубликат моих ключей. Вот адрес.

Она протянула вынутый из сумочки листик с надписью, выполненной очень красивым ровным почерком синей шариковой ручкой, после передала ключи. И вдруг быстро проговорила, застегнув молнию дамской сумочки.

- А я спешу. Дела, знаешь ли! Мне сегодня еще лекцию по истории Старого Района читать. Я, если тебе интересно, преподаю студентам.

- А-а-а… - Сергей хотел было что-то спросить, но Капитолина так быстро вскочила с кресла, что Градусников даже не заметил, как она оказалась у уже открывающейся входной двери его кабинета. Она на мгновение обернулась, быстро проговорила:

- И не забудь захлопнуть входную дверь. Я зайду за первыми результатами уже сегодня вечером. В девятнадцать ноль-ноль. Всего хорошего, детектив Сергей.

Последнее слово «детектив» она произнесла настолько пренебрежительно, что у Градсникова скулы свело.

Дверь захлопнулась. В кабинете повисла тяжелая тишина, которая только обрадовала Сергея.

А что, собственно, это сейчас было?

Глава 4.

Это была обычная двадцатипятиэтажка, со всех сторон сверху до низу обложенная белой блестящей плиткой, переливающейся, наверное, всеми цветами радуги в солнечные дни. Сейчас же ее мыл проливной дождь.

Сергей перешел дорогу, перепрыгивая лужи, и оказался у подножия здания. Подошел к подъезду. На двери там оказался кодовый замок и кода Сергей естественно не знал: Капитолина как-то ему и не сказала, а на бумажке кроме адреса ничего и не было больше написано. Но Градусников моментально смекнул, набрал первый номер квартиры, что значился в табличке над дверью подъезда и стал ждать. Раздавались монотонные длинные гудки, но никто не подходил. Сергей сбросил и набрал другой. На этот раз долго ждать не пришлось. Трубку домофона снял какой-то мужчина, басом, с каким-то странным акцентом, стал говорить:

- Дэ, аллэ?

- Здравствуйте. – Сергей попытался быть максимально вежливым.

- Ну?

- Я по поводу беспорядков в подъезде.

- Чё? Каких беспорядков?

- Кто-то позвонил Стражам Порядка, сказал, что дерутся сильно, до крови.

- Кто звонил?

- Житель.

- Ты кто такой?

- Я главный сержант Стражей Порядка Протосевич.

- Ты чё - Жмент?

- Ну да...

- Ксива при себе?

Да что ж ты дотошный-то такой попался? Так и врезал бы тебе сейчас! Открывай мне дверь уже!

- Да, при себе! Откройте дверь, гражданин!

- Покажешь?

- Позвольте, как я это сделаю? Здесь только домофон без функции видео, если вы не в курсе. Вы мне можете дверь уже открыть? Там человека избивают, а вы препятствуете сотруднику Стра…

- Я ща, погодь! – нагло перебил мужчина со странным акцентом. - Ща поглядим, чё ты за жмент такой!

И неизвестный житель квартиры бросил трубку. Домофон отозвался частыми жалобными гудками.

Да что ж за день такой! Ладно, подожду. Посмотрим, что будет дальше.

Градусников облокотился на дверь с облупившейся местами краской и стал ждать, прислушиваясь к шагам на лестничной клетке подъезда. В какой-то момент его ухо уловило звук открывающейся со скрежетом двери лифта и поспешные грохочущие шаги, смешанные с невнятным бормотанием.

Наконец-то! Не прошло и года!

Сергей отстранился от двери, встал сбоку и приготовился в случае чего отражать атаку. Ожидать можно было чего угодно.

Дверь резко распахнулась под писк домофона. На улице появился нос к носу с Сергеем высоченный широкоплечий человечек с пакетом мусора в руке. Судя по его фигуре, он активно занимался спортом, а если судить по отсутствию пары-тройки зубов, то вероятно это был либо бокс, либо хоккей. Либо он просто любил подраться. Одет он был в широченные шорты и майку цвета хаки.

Дверь подъезда осталась открытой, ибо вышедший подпер ее плечом. Изобразив на лице подобие улыбки, громила рявкнул:

- Ты чё ли Страж?

- Да я. Вот ксива.

Сергей махнул корочкой перед лицом громилы, который лишь успел сощурить глаза, но вряд ли мог что-то прочитать.

- …частно.. детек.. Граду.. – успел лишь пробубнить вышедший. – Ха! Так ты не жмент! Ты вынюхивало!

- Да. Почти. Я частный детектив.

- И чё те надо? Шел бы ты отсель, пока живой! Не то я тя лично здесь прям…

- Ухожу, ухожу, ибо дела, дела…

И Сергей быстро протиснулся в щелку между вышедшим громилой и дверью, слизняком проскочив под его рукой, и пробежал к лифту, который все это время стоял с открытыми дверями, вероятно, пытаясь сообразить, что же он должен делать дальше и куда ехать. Позади слышались крики: «Стой! Держи вора! Стра-а-жа! Грабят!» И многое другое.

Сергей невольно подумал, нажав кнопку этажа:

Держи вора? Грабят? Уж чересчур здесь все бояться ограблений… В каждом видят подозрительную личность… Странно.

Лифт доставил детектива на нужный этаж, двери старчески распахнулись, и Градусников вышел в узкий коридор, в котором неприятно пахло затхлостью.

Посмотрев на бумажку с адресом Капитолины, Сергей окинул взглядом двери квартир, расположенных на лестничной клетке и увидел нужную: обитую зеленым кожзаменителем.

Отвратительный оттенок. Болотный матовый оттенок. Был бы я мужем Шарлатановны, я бы сразу содрал эту ерунду с двери и оббил черной глянцевой кожей!

Детектив достал ключи.

Хм! Связку дала, а какой именно ключ не сказала… Что ж, придется выяснять методом проб и ошибок. Главное - не шуметь.

И Градусников со звоном уронил связку ключей на пол.

Молодец! Сама незаметность и скрытость! Детектив-невидимка… Сейчас все соседи, наверное, уже прильнули к глазкам во входных дверях и наблюдают, как воришка пробирается в квартиру Шарлатановны.

Сергей старался как можно тише перебирать ключами, чтобы не привлечь внимание лишних глаз соседей, которые уж точно вызовут Стражей Порядка. И тогда огласки не избежать. Да и его задержание как домушника уж точно засветится во всех СМИ, что было совсем не в его пользу, ибо карьере точно придет конец, а такая «реклама» похоронит все его попытки раскрутить свое детективное агентство в лице одного сотрудника. Тем более, данное обстоятельство противоречит договоренности, достигнутой с Капитолиной Шарлатановной, поскольку огласка будет являться прямым нарушением соглашения с клиентом. Этого нельзя было никоим образом допустить. Это приведен к лишению его лицензии. А другой нормальной работы в Старом Районе он уже не найдет. Только на стройку, где заработная плата на уровне детективной деятельности.

Сергей медленно поднял ключи с пола и стал подбирать ключи. Однако, как он ни старался, ключи предательски звенели, а замок, какой-то весьма потрепанный, страшно трещал при каждом повороте. И это обстоятельство никак нельзя было исключить. Как и гробовую тишину на лестничной площадке, шум по которой разносился молнией.

Черт возьми! Хоть бы лампа что ли с треском моргала или лифт громко гудел! Как же все слышно в этой тишине!

Наконец детектив нашел нужный ключ. Дверь быстро отворилась и впустила - таки Сергея. Он быстро юркнул в квартиру, выдохнув. Его сердце бешено стучало, казалось, пытаясь проломить ребра изнутри.

Он включил свет, нащупав включатель на стене, примерно на уровне пояса. Снял обувь, чтоб не тревожить лишними шумами соседей снизу и надел бахилы и медицинские перчатки – следов его пребывания в квартире не должно остаться.

Квартира Капитолины Шарлатановны представляла собой необычную богато обставленную пятикомнатную квартиру-музей. Даже обувь Сергея Градусникова почернела и словно растворилась в воздухе от своей дешевизны и неприглядности на фоне «восточного» убранства и меблировки. Квартира просто блестела, нет, горела золотом, коврами, лучилась светом всевозможных люстр, ламп, бра и прочих светящихся предметов, названия которых Сергей даже и не знал.

М-д-а-ас… Это не мой кабинет, в темном помещении которого только были намеки на мебель да хоть какой-то уют... Здесь просто дворец хана какой-то… Глаза от яркости и богатства режет.

Для начала он обошел все комнаты, поражаясь и одновременно любуясь той роскошью и богатством, которые созерцал. Не часто встретишь настолько зажиточного человека в Старом Районе, где все то и дело стараются скрыть свое настоящее имущественное положение во избежание проблем (что поделать, криминальный город диктует поведение людям). В холле, у стены, Сергей обнаружил ту самую уже запекшуюся кровь (предположительно кота) в количестве нескольких капель и коготок, маленький, беленький, загнутый крючком, глубоко вошедший в ткань вероятно персидского ковра.

Похоже здесь кота поймали, хотя он активно сопротивлялся. Это видно по изодранным обоям. А коготь он потерял, вероятно, вцепившись в ковер из последних сил, но некто его обхватил за пузо и с силой потянул на себя. Да и перевернутая мебель, изорванные шторы, опрокинутые столы говорят о непростой поимке зверя, который живым явно не хотел даваться. Но с другой стороны, что если кот не был целью, а бардак –для видимости? Что тогда могли искать? Интересненько.

Достав из кармана брюк пинцет, он вложил в стерильный пакетик коготок и наскреб немного крови для сдачи на экспертизу.

Может человеческая, а может и нет… Проверим.

Далее Градусников немного походил по квартире, анализируя, какие предметы похитители могли трогать руками или хотя бы оставить один единственный, но четкий отпечаток. Если, конечно, они не работали в перчатках. Он вернулся в холл. Рядом с пятном крови на полу лежал упавший торшер, что ранее располагался в углу. Да и что могут решить отпечатки пальцев, если явно работали профессионалы? Конечно - всё! Без них ряд доказательств будет не полным и, соответственно, их отсутствие сильно уменьшит шансы на победу в деле. А на кону огромная сумма! Торшер оказался чистым, хотя что-то смазанное, бурого цвета, на его нижней части, у самых ножек, и бросилось в глаза. Он снял отпечаток, поскреб бурое пятно – вдруг кровь.

Возможно, если это кровь человека, то он обязательно мог где-то оставить и отпечаток, ведь кот мог порвать перчатку, укусить, поцарапать. Эх, если б только она была бы резиновой… Может в ванной что-нибудь отыщется?

Сергей вошел в ванную комнату, где одна джакузи занимала половину помещения, а вторую половину - миниатюрная финская сауна из натурального дерева. Чисто из любопытства Сергей внимательнейшим образом осмотрел сауну.

Шикарно… Мне б такую…

Как оказалось, преступники пользовались краном, однако отпечатки стерли, поскольку на ручках не оказалось вообще ничего, хотя здесь, по идее, постоянно проживала и проживает Капитолина Шарлатановна и ее отпечатки на кране обязаны были быть. А тут стерильная чистота. Градусников включил воду и стал мыть руки, сняв перчатки. Умылся и хотел было взять ландышевое мыло, как вдруг на куске этого самого мыла обнаружил кровавый след… Мыло присохло к мыльнице. А в этом случае любой человек что будет делать? Правильно, придержит мыльницу снизу, тем более, если она из дешевой пластмассы.

Собственно, а почему в этих золотых хоромах мыльница из дешевой пластмассы?! Всюду такая роскошь, а тут простая пластмассовая мыльница. Что-то не то.

Сергей с трудом натянул перчатки на мокрые ладони. Для начала он соскоблил остатки «предположительно крови» с мыла, после стал проверять отпечатки на мыльнице и вокруг нее. С внешней стороны чисто. Тогда он снял мыльницу, скинув мыло в раковину и стал внимательно рассматривать донную часть, где имелась следующая надпись:

Уважаемой Капитолине Шарлатановне

от директора завода «Мыльный рай»

Джозефа Штратенберга

на долгую память!

Так, так, так… Подарок. Возможно поэтому он и не вписывается в интерьер. Даже интересно, как это Джозефу пришла в голову гениальная мысль подарить девушке мыльницу в подарок?! У нас за такое в травмпункт обычно отправляют… Ах, вот и отпечаток! С кровью! Это другой разговор! Сейчас мы его припудрим и перекопируем-с. Та-а-ак…

Вскоре с квартирой было покончено, и Сергей Градусников, проделав все операции со светом, обувью и прочим в обратно порядке, вышел на лестничную площадку, тихо закрыв дверь на замок.

Странно, что похитители кота не унесли драгоценности! Просто удивительно! Вся квартира в антиквариате, и все при этом на месте. Скорее всего бардак и разбрасывание вещей было сделано для видимости. Но что же тогда пропало? Просто кот? Ой ли… Линия событий тогда ведет на бывшего хозяина кота. Взяли его на заметку. А теперь по соседям. Надо их опросить. Вдруг кто-то что-то видел.

Градусников прошел в сторону лифта и, свернув налево, оказался перед другой дверью - соседа, как он уже успел выяснить через коммунальные службы, Пий Петра Семеновича и его жены - Пий Людмилы Фердинандовны. Все они были «друзьями» Капитолины Шарлатановны. Напротив двери этой семьи была еще одна. В той квартире проживал настоящий бывший пожарный, одинокий Маврикий Пантелеймонович пятидесяти семи лет, вышедший на пенсию по выслуге лет. Градусников сначала решил зайти к семейству Пий. Он нажал на кнопку звонка и стал ждать. Дверь открыли не сразу. Перед Сергеем предстал добродушный на первый взгляд глава семьи Петр Семенович Пий.

Петр Семенович Пий был высокого роста, с короткой стрижкой мужчиной лет сорока на вид, худощавого телосложения. Его руки, словно плети, были узелком сложены на тощей груди. Бледное недовольное морщинистое лицо с впалыми щеками обрамляла изящная короткая черная бородка. На кончике длинного носа висели узкие прямоугольные очки с затемненными стеклами, из-за которых практически не было видно блестящих злостью глаз. Одет он был в байковый халат коричневого цвета с каким-то темным рисунком.

- Здравствуйте, - пробормотал Сергей, сделав как можно серьезнее свой взгляд, сдвинув брови.

- Да, здрасте… - бросил Петр Пий. - Вы кто будете?

- Я из Федеральной службы по переписи населения. Моя фамилия Протосевич. Вот мои документы, пожалуйста. - Градусников молча достал какую-то корочку и вручил хозяину квартиры. Тот потупил взгляд, припоминая, есть ли такая служба. На карточке была эмблема в виде листа бумаги и ручки в обрамлении букв «ФС по ПН», ниже – главный сержант Протосевич.

Благодушно улыбнувшись, Пий вернул липовые корочки ее незаконному псевдовладельцу.

- Что вы хотите? - улыбнулся Петр Семенович, да так подозрительно, что Сергей уж подумал, что это конец и его раскусили.

- Мне нужны некоторые данные о вашей семье. Паспортные данные я не требую, не волнуйтесь. Простая формальность: сколько человек в семье, как жилищные условия, есть ли нарекания и предложения по улучшению условий, и какие отношения с соседями: добрососедские, склочные и тому подобное. Пожелания. И всё.

- Это хорошо, - хитро промолвил Петр Семенович. - В дом я вас не пущу, уж извините, а на словах пожалуйста. В семье у меня трое человек: я, жена и дочь.

- Угу.

- Дочь на курорте.

- Угу.

Сергей усердно стал заполнять бланки, которые успешно распечатал с помощью сети «Starnet». Пока все шло как надо.

- А жилищные условия?

- Жилищные условия неплохие. Всё есть: и вода, и свет, и газ, как говорится. - Он улыбнулся. Сергей поддержал шутку.

- Отношения с соседями? Конфликты может быть?

- А это вам зачем? – с подозрением спросил Петр Семенович.

- Городская дума Старого Района решила провести дополнительно небольшой соцопрос, касающийся именно соседским отношениям. На его основе будет проводиться анализ адресов, где чаще могут возникать конфликты и возможны совершения преступлений. Используя эту информацию, за ситуацией будут следить Стражи Порядка.

Сергей вдруг смекнул, чем можно заинтересовать Петра Семеновича и проговорил:

- Возможно даже принятие решения о принудительном переселении в другой район виновников конфликта, из-за которых другие добропорядочные жильцы дома жить нормально не могут. Для этого Стражи Порядка, основываясь на собранной, в том числе мною, информации, обратятся в «Кабинет Двенадцати», который и решит вопрос с переселением.

От этих слов Петр Семенович просто просиял, глаза загорелись, а язвительная улыбка стала украшением его невзрачного узкого лица.

Прокашлявшись в кулак, он стал довольно подробно рассказывать длинную историю взаимоотношений его терроризируемого семейства с той самой Капитолиной Шарлатановной, из-за которой, по его мнению, в доме жить невозможно, кошмар, одним словом, скорее бы ее выселили и всё тут! Позиция соседа стала ясной. Чуть что какая беда - виновата Капитолина. Свет перегорел в подъезде – из-за перепада тока в электросетях, произошедшего по вине Капитолины: слишком много электроэнергии требуют ее светильники; сломался лифт – Капитолина постоянно им пользуется, вместо того, чтобы ходить пешком; засорился мусоропровод – опять Капитолина, которой лень выносить мусор в специально отведенное место на улице; трубу прорвало - все шишки ей на голову, потому что не следит за ними. Хотя именно с этого прорыва трубы и начались конфликты, носящие явно локальный характер, но с элементами терроризма в отношении друг друга. Все заметки и особые фразы Петра Семеновича Пия Сергей аккуратно запечатлел на бумаге, поблагодарил соседа, пожал руку и направился к лифту, словно бы уезжать вниз. Петр Пий закрыл дверь, и Сергей, подождав немного, проследовал к двери пожарного Маврикия Пантелеймоновича.

Хорошо, что у семейства Пий в двери нет глазка или видеокамеры. Хоть не видят ушел я или нет.

Лифт приехал, погремел дверями, поле чего, не дождавшись пассажира, злобно захлопнул створки дверей и уехал выше этажами. Сергей быстро проследовал от лифта к двери Маврикия Пантелеймоновича и нажал на звонок. Дверь открыли не сразу. Казалось, в квартире никого нет, но в какой-то момент детектив услышал шаги, после чего хрустнула щеколда, загремели сталью засовы и затрещали замки. Наконец, дверь отворилась.

Перед Сергеем предстал энергичный, широкоплечий, коренастый, подтянутый, с развитыми мышцами верхнего плечевого пояса пенсионер, уже достаточно седовласый, улыбчивый и жизнерадостный, с горящими энергией глазами. У него было круглое, чисто выбритое лицо с простодушным выражением, нос картошкой. И, что самое смешное, он был лопоухим, чего явно не стыдился. В одежде он был прост: спортивные треники и черная футболка с принтом в виде медведя, раскрывшего пасть.

Состоялась та же прелюдия с представление, показом документов, их тщательным изучением бывшим пожарным, а ныне безработным. И после всего этого, Маврикий, наконец, произнес:

- Во-первых, проходите в дом, я вас чаем угощу. Чай хорош, как раз кстати, ведь сегодня же праздник – День чайного рабочего.

Не увидев на лице Сергея ни одной эмоции, Маврикий застыл в удивлении.

- Вы что, не слышали о таком празднике?

- М…м… нет, что-то не довелось… - пробормотал Сергей, мысленно прикидывая, как поступить.

- Очень жаль! О-очень! Сегодня такой праздник, такой праздник!.. Может все-таки хоть чашечку, а? Чай очень вкусный! Всегда им угощаю гостей. Ко мне, знаете, редко приходят. Поговорить не с кем.

- Нет, спасибо, конечно, вам большое, но нет. Сегодня мне не до чаёв! Работы выше крыши! – Сергей провел ладонью над головой.

- Еще столько квартир обойти надо! - Градусников решил добить свою роль до конца.

-Ну что ж… Раз такое дело, то хоть пройдите, присядем… Неудобно как-то в дверях такого гостя принимать…

Сергей вошел, не разуваясь пошмыгал на кухню и присел на довольно мягкий кожаный табурет. На столе было довольно скудно: пара пустых бокалов, тарелка и чайник, испускающий стойкий приятнейший аромат цветов и травяных сборов. На краю стола валялся жеваный журнал, название которого Градусников даже не смог толком прочитать. Наконец, пришел Маврикий. Сел напротив, налил себе кружечку чая, снова предложил его Сергею. Сергей кивком согласился, но к кружке с чаем не притронулся.

- Что касается моих соседей, то те, что живут напротив - прехорошенькие люди, ничего не могу сказать. Просто соседи что надо! А вот в отношении нашей всеобщей беды, соседки Капитолины Шарлатановны, могу сказать одно: и врагу такую соседку не пожелаю.

- Что так? Почему? - сделал выражение искреннего удивления Сергей.

- Да-а… - махнул рукой Маврикий. - Кошмарные вещи стали твориться с момента ее вселения в наш добрый дом. Очень страшные… Прям-таки мистические.

- Какие? Не тяните, Маврикий Пантелеймонович, очень интересно. Может даже ваш рассказ повлияет на ее скорейшее отселение, - намекнул Сергей и понял, что не зря, поскольку глаз Маврикия, как и ранее у Пия, загорелся хитрым огнем, и он начал удивительный рассказ.

- Спустя несколько дней после ее вселения в наш дом, - начал рассказ Маврикий, - соседка снизу сошла с ума! Вы представляете? Взяла да выпрыгнула в окно! Соседи напротив меня, уважаемый Петр Пий и его жена, потеряли сон. Да, они сами мне рассказывали. Вы к ним ходили?

Сергей кивнул.

- Вы не обратили внимание, какие у них синяки под глазами? Страшное зрелище! Такое чувство, будто они месяц уже не спали! Вы знаете, у меня складывается впечатление, что Капитолина занимается черным колдовством, пытается выжить нас из этого дома, а в наши квартиры поселить своих сектантов! Да-да! Вы не верите мне?! Она даже кота себе завела, который по ночам в белом свету сквозь стены ходит! Видели бы вы это зрелище! Ужа-а-с… Меня каждую ночь дрожью прошибает как увижу! Вы только представьте: лежу я в пастели, темно, тут слышу странный скрежет у стены, я в ужасе открываю глаза, естественно, вскакиваю, смотрю в ту сторону, откуда шел шум, и вижу – из стены, буквально из стены, вы бы только видели это, появляется голова этого лохматого кота, мерзко мяукает, потом кот полностью появляется из стены, машет огромным хвостом и по-хозяйски проходит через мою спальню, после чего исчезает в противоположной стене… Вы только посмотрите, посмотрите на мои волосы! Видите? Видите?

Маврикий трясущимися руками стал перебирать пальцами свои волосы на голове.

- Седые волосы уже появились? Это все из-за того мерзкого кота, будь он трижды неладен! Однажды я этого кота из преисподней веником пытался прогнать, бил-бил его, а ему хоть бы хны! Сквозь веник проходит и все тут.

Маврикий показал руками, как наносил удары воображаемым веником.

- М-да, это вполне может стать поводом к отселению, если «Кабинет Двенадцати» посчитает это достаточным обстоятельством, - хмуро процедил Сергей. - Ждите решения. Его вам пришлют в запечатанном конверте почтой Старого Района.

И тут вдруг произошли форс-мажорные обстоятельства: Маврикий спросил то, чего Сергей больше всего ожидал и больше всего боялся, поскольку не знал, как выкрутиться потом. Он спросил:

- Вы же детектив, верно? - И стал смотреть пристально в лицо Градусникова, хитро улыбаясь. Сергей некоторое время молча стоял, ошарашенный таким поворотом событий. После чего недолгого молчания он ответил вопросом на вопрос:

- С чего вы взяли? – Сергей попытался изобразить на лице искреннее удивление.

- Так ведь нет такой организации, занимающейся переписью населения, как вы назвали. Да и перепись проходит по-другому, она же уже как пять лет в электронном виде осуществляется! Прокололись вы, уважаемый!

Танковый каток… Говорили мне - отслеживай законодательство на предмет изменений. На такой ерунде попался. Вот дурак! Тьфу…

- Что ж, раз вы догадались, то почему мне рассказали эту бредовую историю с котом-призраком? К чему было зондировать почву? - спросил Сергей.

- Чтобы вы подумали, будто я больной старик, тронулся своим умом и лишний раз меня не тревожили. А это не по мне. Я когда-то хотел стать детективом вроде вас, но с судьбой, как вы знаете, не поспоришь. Вот стал пожарным. И честно вам скажу… А как, кстати, ваше настоящее имя?

- Сергей.

- Так вот, Сергей, я ни разу не пожалел, что всю жизнь отработал в пожарной службе Старого Района. А теперь я на пенсии, поэтому можно и поработать тем, в кого хотел превратиться в далеком восемьдесят третьем году – то есть сыщиком. Я, ведь, действительно могу и помочь, Сергей.

Сергей не поверил своим ушам.

Поворот событий… Нашел помощника там, где не искал!

Маврикий еле заметно улыбнулся, после чего спросил, отхлебнув из своей кружки немного горячего чая.

- Может все-таки отведаете чайку, а? Уж очень он вкусен сегодня! Да и времени поговорить у нас явно много, а беседа будет длинной.

Сергей невольно улыбнулся и согласился, кивнув головой.

Время пролетело незаметно быстро. Маврикий уже допивал третью кружку чая, непременно без сахара, чтобы не портить отменного вкуса, заложенного в этот богатый витаминами и антиоксидантами напиток, собранный из лесных и луговых трав с солнечных полей Старорайонной области. Сергей смог осилить только две кружки, но и этого ему вполне хватило. За всё время трехчасовой беседы Маврикий поведал много нового, о чем Сергей еще не знал, да и представить себе не мог. Лишь тщательное расследование помогло бы ему вскрыть такие подробности жизни соседей госпожи Шарлатановны.

А дело было вот в чем.

Непосредственно перед въездом в этот дом глава семейства Петр Пий хотел прикарманить квартиру, в которую должна была въехать Капитолина, однако у него что-то сорвалось, скорее всего из-за скорого заселения Капитолины, и квартира у него уплыла из-под самого носа в последний момент, хотя он мечтал именно о таких апартаментах, куда бы перевез всех своих родственников, коих было предостаточно. С тех пор он категорически против житья-бытья Капитолины Шарлатановны в этой квартире, поскольку исконно с самой стройки этой многоэтажки считает занимаемую ей площадь своей собственностью. С этого и начался многолетний конфликт, даже лучше здесь употребить слово «война», где виновницей во всех бедах семейства Пий непременно выступает только Капитолина Шарлатановна. А главным и конечным ударом для Шарлатановны стало затопление соседей снизу, которых потом подговорил сам Петр Семенович Пий, дабы они тоже объявили войну Капитолине. И когда подвернулся случай, началась настоящая атака: они потребовали полного возмещения ущерба и ремонт за ее счет теплосетей, а также взыскание морального ущерба как тем, кого она затопила (то есть соседям снизу), так и семейству Пий за якобы понесенный стресс и моральные страдания. Но далее в рассказе Маврикия Пантелеймоновича выскочили довольно интересные подробности, о которых Сергей пока что не знал. Оказывается, Петр Семенович Пий - коллекционер. И собирает он тапочки. Самые разные, но из дорогих материалов и самой неожиданной формы. Дома у него уже насчитывается около пятидесяти пар (возможно, именно для тапочек ему и нужна была квартира Капитолины). Более того, Маврикий Пантелеймонович вскользь упомянул, что как-то кот Капитолины, будучи на лестничной площадке, испортил один тапок Петра Пий, который не вовремя вышел выносить мусор, а дверь в квартиру не закрыл, ну и кот зашел к нему и погрыз тапок. После такого у Градусникова невольно проскочила мысль, что Петр Пий явно темнил в разговоре с ним, и вполне возможно, что именно он причастен к похищению кота, тем более редкой породы, да еще и коллекционного. Если уж человек подсел на коллекционирование, то это серьезно, и не факт, что такой человек ограничится исключительно тапками. Продать дорогого коллекционного кота и заработать на этом – шикарный мотив для похищения кота! Либо, как вариант, месть коту за испорченный коллекционный тапок. Отсюда Петр Семенович теперь становился главным подозреваемым по этому делу.

- Спасибо вам большое, Маврикий Пантелеймонович. С вами было очень приятно побеседовать.

Сергей поставил пустую кружку на блюдце, издавшее легкий звон фарфора.

- И вам спасибо, что поговорили со мной, Сергей. Заходите в любое время. Буду только рад. Да и чая у меня много! А то, знаете, одинокому старику на пенсии скучно дома сидеть без дела. И поговорить не с кем.

- Кстати, Маврикий Пантелеймонович, большая человеческая просьба - не вздумайте проговориться, что я детектив. Несоблюдение тайны детективного расследования влечет уголовную ответственность по Уголовному кодексу Старого Района. Так что рот на замок. Поняли? (Сергей умышленно соврал, надеясь, что Маврикий не знает кодекса и будет молчать. Так оно и оказалось).

- Сейчас я напишу бумагу, которую вы подпишете.

-Зачем? - немного смутился Маврикий, и Сергей это заметил.

-Не волнуйтесь, Маврикий Пантелеймонович. Это всего лишь документ, в котором говорится, что вы не разгласите эту тайну под угрозой неминуемой ответственности.

Сергей быстро набросал пару строк, поставил дату, расписался сам и вручил ручку Маврикию. Тот недоверчиво посмотрел на Сергея, прочитал написанное и после этого неуверенно подписал бумагу.

- Вот. Теперь молчок. Это официальная расписка о неразглашении.

Маврикий, уже хмурый, еле заметно кивнул. Он явно был немного обеспокоен, ведь он, вроде, со всей душой, а Сергей с расписками какими-то… Можно было и без бумаг поверить.

Градусников всё обдумал, поблагодарил Маврикия и вышел из квартиры, направившись к лифту. Теперь из всех подозреваемых, которых Градусников пока что не опросил, остался лишь бомж Иннокентий, но его еще поди разыщи! Загадочная личность, которая не наблюдается ни в одной федеральной базе данных. Какой-то человек, которого юридически не существует! Одним словом, это была личность, стертая из реальности. Стоя перед дверью подъезда, спиной к ней, Сергей вдруг заметил бодро шагающего того самого человека, что открыл Градусникову дверь подъезда при первой встрече. Тоже подозрительная личность, требующая внимания, хотя и не очень особого. Только он заметил идущего Сергея, как мгновенно распахнул рот и со всех сил заорал, всплеснув руками:

-Лю-ю-ди-и? Стра-а-ажи-и! В дом вор влез! Держи-и-и! Лови-и-и! Бей его-о-о! Лови-и-и-и!

Градусников улыбнулся, глядя на бегающего по дороге промокшего человека и выкрикивающего вышеописанное, поднял повыше воротник плаща и пошел по тротуару в сторону соседнего дома.

Видимо, это местный псих. Нарвался же я на него. Но ничего, пусть орет. Весь промокнет и домой уйдет. К чему тратить на него время.

Возможно, где-то здесь может обитать бомж Иннокентий, по крайней мере днем. А ночью возвращается в подвал дома, в котором постоянно, пока что, проживает Капитолина Шарлатановна. Однако, это было только предположение Сергея.

Дождь бил по плащу, брызги летели на лицо детектива. Тротуар весь заполнился водой так, что впору уже было обувать резиновые сапоги, поскольку ботинки из крокодиловой кожи уже промокли насквозь.

А тот странный человек продолжал прыгать и наворачивать круги во дворе дома, выкрикивая тоже самое:

- Хватай вора!! Вон он! Лю-ю-ди-и!

Наконец под барабан капель дождя Градусников достиг помойки у соседнего дома. Там, в сырой грязи, среди местной флоры и фауны, вдыхая благоухания цивилизации, рылся какой-то человек в куртке на пуховой основе с порванным рукавом, из дырки которого торчал грязный, сыро-желтый синтепон, в широченных ватниках с изношенным низом, болтающимся лохмотьями вокруг стоптанных на бок кедах, настолько дряхлых, что казалось, будто они растворялись в потоке воды, что рекой текла по асфальту. На не стриженной годами голове у него была буквально натянута чумазая, когда-то еще красная, кепка, из-под которой во все стороны торчали жесткие от слоя грязи, немытые, сбившиеся в некое подобие дредов, черно-коричневые волосы, по которым быстро соскальзывали капли дождя: от жирности волосы даже не намокали.

Вполне можно предположить, что это тот самый Иннокентий. Чем черт не шутит? Вдруг повезет?

Сергей подошел ближе, уже носом улавливая амбре. Окликнул.

- Гражданин Иннокентий?

Бомж, до этого активно что-то разыскивающий в помойном баке, вдруг замер, съежившись комочком, будто окаменев.

- Вы слышите меня? – спросил Сергей, приближаясь ближе и ближе к неизвестному.

Бомж с минуту стоял на месте, не вынимая рук из зловонного бака, потом неожиданно резко выпрямился, но не оборачивался лицом к Сергею.

Подозрительно. Чего это он не отвечает и не оборачивается?

- Я к вам обращаюсь! – повысил голос Сергей.

В этот момент ярко моргнула молния, ослепив Градусникова, который даже сморщился от резкой боли в глазах.

И бомж, воспользовавшись яркой вспышкой, со всех своих малых сил понесся вдоль улицы за угол, шлепая по лужам.

Сергей, щурясь, побежал следом за бомжом, разрезая струя дождя.

Началась погоня, но крайне непродолжительная.

Сергей, пытаясь отдышаться, кричал вслед убегающему бомжу:

- Стойте, Иннокентий! Я не причиню вреда…

Но эти слова только-лишь подстегнули бомжа как хлыст. Он утроил скорость и уже бежал не хуже спринтера, несмотря на мокрую куртку и неудобные, тоже мокрые, ватники, в тому же еще и тяжелые. После ста метров бега дыхание бомжа уже было учащенное, тяжелое и слышалось издалека. Отдышка была во всем цвету!

Капли дождя учащенно били Сергея по лицу, от чего ему приходилось ладонью стирать дождевую воду с лица.

- Я не из Стражей! Остановитесь… Мне нужно поговорить… о Капитолине!.. Стойте же!

Ну куда ж тебя черти-то понесли, зараза!

Сергей сам начал выбиваться из сил, уже начал заболевать правый бок, появилась недурная отдышка, дыхание участилось, но воздуха все равно не хватало. По всем признакам было видно, что за время, проведенное в кабинете, он начал терять физическую подготовку, что была когда-то год назад. Тем не менее он старался, боролся, чтоб совсем не заплыть, записался в спортзал, часто ходил пешком после работы, даже по кабинету стал прохаживаться. Но результат не заставил себя ждать: мышцы ослабли, а тело стало дряблым. А запись в спортзал так и осталась записью…

Бросать надо фаст-фуд, он до добра не доведет! Нужно начинать правильно питаться!

Бомж окончательно запыхался в своей одежде, тяжело вздохнул несколько раз и остановился, рукой облокотившись о стену какой-то постройки. Склонивши голову к асфальту, бомж протяжно и тяжело, со свистом дышал: того и гляди, сознание потеряет от нехватки кислорода.

Сергей, к слову, тоже не в лучшей форме, еле отдышавшись, подошел и остановился в метре от убегавшего. Оба с минуту стояли на месте и пытались отдышаться.

Градусников на выдохе спросил еще раз:

- Так… Иннокентий… это вы?

- А… что? Что вам… надо? Кто… – с хрипотцой выдохнул слова бомж.

- У меня, фу-у-ух, пара вопросов к вам, Иннокентий, - отдышался, наконец, Сергей.

- Кто вы, - не обращая внимания на слова Сергея, проговорил бомж.

- Я из частной клиники. Меня зовут доктор Штрайтенбрайт. Ух, за вами не угнаться.

- Вы что - немец? – удивился Иннокентий, недоверчиво окинув взглядом Сергея с ног до головы, пытаясь восстановить дыхание, что у него с трудом получалось. Новоиспеченный доктор долго ждать себя не заставил и сочинял на ходу.

- У меня родственники из Христианско-демократической республики Германия. Старорайонец, но родился в ХДРГ.

- И что вам надо? И с чего вы взяли, что я Иннокентий?

И бомж стал опять делать шаг за шагом в сторону от Сергея, пытаясь снова от него скрыться. Но ноги уже подкашивались от болей в мышцах. И далеко отойти у бомжа не получилось: образ жизни все же дает о себе знать. Его тело отказывалось продолжать поддерживать такие физические нагрузки.

- Ох, - простонал бомж, переступая с ноги на ногу.

Танковый каток! Если это не Иннокентий – пришибу на месте дурака! Время только тратить на него!

- Да куда ты поперся опять?! Ну, стоять я тебе сказал!

Сергей схватил бомжа за рукав и резко дернул к себе. Тот завыл от боли во всем теле, и как амеба приблизился к Сергею, кривясь, переставив свои ноги. Устаканившись, он снова оперся руками о стену. Сергей же продолжил играть роль.

- Я по поводу кота уважаемой Капитолины Шарлатановны.

- А-а! Того зверя! – вскрикнул бомж. – У-у-ух, я бы его!

Ан нет, все же это и есть Иннокентий! Повезло!

Иннокентий сжал воображаемую шею кота двумя руками и, дергая ими, стал изображать, будто его душит, покрякивая при этом от ненависти к бедности живности.

- Так вы, значит, Иннокентий, совсем не ладили с котом. И что это вы так не добро с котом? - спросил после минутной заминки Сергей.

-Да этот звереныш меня исцарапал всего! Вы только посмотрите: три полосы на шее и две на щеке! А руки? Руки все изодраны, посмотрите, док!

Он показал ладони и пальцы. Действительно, глубокие раны, но уже почти затянувшиеся.

- Как же он вас? - участливо спросил Сергей, не притрагиваясь к ранам, смотря на них издали.

-Да этот «котяра» мне с самого первого дня не понравился! Злобный хищник, воришка, прохвост! Бульдога на него нет! Да он мне всех крыс во дворе переловил! Представляете? Как только его на прогулку выпускают, я сразу остаюсь голодным. Вы поймите, если бы его кормили только «Кошкормом»… Нет, ему надо пройтись по улице и переловить всех мышей и крыс! До этого как было: поставишь ловушку на ночь, а утром просыпаешься, глядишь, а там добыча уже, на суп и жаркое вполне хватало. Иногда даже запас был на день вперед. Так я и голодным не оставался. Всегда при мясе. И людям от крыс избавление, и мне еда. Сплошная польза. Вроде, и я при деле, как санитар двора, и люди не ворчат, что бомж Иннокентий тут обосновался. Все рады и довольны. А теперь ставь ловушки, не ставь - ничего. Только прикорм один и всё. Ну мышки! Нуль! Представляете? - Иннокентий посмотрел на Сергея грустными глазами. – Уже вторые сутки на голодном пайке сижу. Перебиваюсь тухлятиной с помойных баков. Да где это видано, чтобы я, аристократ Иннокентий, питался отходами с мусорного бака! Да ни в жизнь! А тут этот кот мне всю малину испортил. Всю жизнь вверх дном перевернул и без еды оставил. Негодяй! Противный кот! Жмот!

Вдруг Иннокентий умолк, умерив свою пламенную речь, и тихо, почти шепотом спросил:

- А вам, собственно, доктор, это зачем, а?

- Что «зачем»? – потупил взгляд Сергей, который молча слушал занимательную историю жизни бомжа, про себя же думая:

Какой ужас так жить! Крысы, мыши, пищевые отходы… Это же только подумать: делить еду: крыс и мышей, с котом! Да это не жизнь, это какое-то безумное существование! Это даже выживаем назвать язык не поворачивается.

- Ну, - замялся Иннокентий, - про кота знать зачем вам?

Градусников почесал затылок.

Очень интересно. И зачем тебе, доктор, про кота знать? Кот, царапины… О! Кажется, придумал.

- Понимаете, Иннокентий, - с серьезным видом начал объяснять Сергей, - есть подозрение, что у кота было коронобешенство.

- Как это коронобешенство? – Иннокентий открыл рот от страха и побледнел. Ему явно становилось дурно. Сергей это заметил и быстро себя поправил.

Да с ним перегибать нельзя, похоже, утонченная личность.

- Это еще не подтверждено клинически, просто недавно его обследовали… - стал мямлить Сергей, пытаясь придумать дальнейшую историю.

- А-а… И что? – Иннокентий стер со лба капли дождя и пот. Он круглыми, напуганными глазами смотрел на Сергея.

- Пока результат не ясен до конца, но подозрения на коронобешенство имеются.

- Коронобешенства?

Лицо Иннокентия стало прозрачным от белизны, глаза в ужасе застыли на лице Градусникова.

- То-то я смотрю, у меня последнее время руки чесаться стали и пальцы ног покалывают так знаете: коль-коль, коль-коль… Это может быть признаками, доктор?

Ох, какой молодец, Иннокентий! Сам мне идеи подкидываешь!

Сергей молниеносно придумал анамнез, сделав важное лицо.

- Это похоже на признаки заболевания, но судить об этом еще рано. Необходимо обследование. Его оплатит Капитолина Шарлатановна, как хозяйка кота, причинившего вам вред. И, если диагноз подтвердится, что маловероятно, кота мы обязательно изымем и определим в приют для особо опасных животных, как переносчика короноболезни.

Иннокентий одновременно обрадовался, выдохнув, и испугался – болеть неизвестной заразой ему очень не хотелось. Однако, новость о том, что его лечение оплатит кто-то другой, а в данном случае Капитолина Шарлатановна, отмела все лишние эмоции, и вскоре с лица бомжа уже не сходила довольная улыбка.

- Отлично, шеф! - Он заулыбался во весь рот, описанием которого не стоит пугать общественность. - Я согласен! Когда в больничку-то? А кормить будут?

Вот жук, а! Лишь бы за чужой счет пожрать, поспать! Курорт нашел…

- Всё будет, как пожелаете. Трехразовое питание, минимум процедур. Тепло, уход, сон. Чек на оплату мы направим Капитолине Шарлатановне после прохождения вами всех необходимых процедур, поэтому не переживайте относительно условий содержания.

- Слушай, док, как там? Шмайбаймайт? – Иннокентий явно оживился.

- Штрайтенбрайт, - поправил Сергей.

- Ну да. А Капитолина не сильно злится на меня из-за кота? - Сергей мгновенно превратился в одно большое ухо.

-А что такое?

-Ну, я там слегка ему дал ногой однажды. Вы не думайте, всё в пределах самообороны, - предостерег Иннокентий. - Так, пару раз по лапам врезал да по хвосту… Так она не обиделась? А то еще лечение мне не оплатит, так меня с больнички и выгонят.

Иннокентий пристально посмотрел на Сергея, ожидая ответа «Нет».

- Да, это может осложнить оплату за лечение. Знаете, у нас медицина нынче платная. А вы больше кота не трогали? А? К примеру, не били палкой?

-Я? - удивился Иннокентий. - Ни за что! Вы что-о! Никогда! Я так-то живность люблю.

- А похищать его идеи не было? У? - Иннокентий открыл рот, немного даже отпрял от Градусникова, который уже подумал:

Либо снова прокололся и его вычислили, либо бомж действительно причастен к краже кота.

- Поди уже съел кота, поджарив на вертеле, а, Иннокентий? Тогда тебя не вылечат. Капитолина точно платить за тебя не станет. Как пить дать! Что? Вижу, ты кота похитил, не отпирайся. Так и запишем: лечению не подлежит ввиду нехватки денежных средств.

- Да вы что, доктор? – возмутился бомж. - Я бы никогда не посмел! Капитолина Шарлатановна столько для меня сделала! Да хотя бы взять эту одежду! Это она всё дала. - Иннокентий помял куртку руками, пытаясь оторвать клок и протянуть его Сергею, чтобы тот воочию убедился, что это действительно куртка Капитолины.

- Как я могу после такого украсть кота? Да и зачем? Я бы и так помирился бы с Зябликом… - Он немного помолчал. Потом спросил, прищурив глаза:

- А что, его украли?

- Нет, поспешил ответить Сергей. - Такой вопрос я задаю всем пострадавшим от царапин и ушибов, нанесенных животными из семейства кошачьих. - Иннокентий сдвинул брови и явно напряг мозг для осмысления.

- А-а-а… - протянул он. - Понятно…

Хотя ничего Иннокентию было не понятно. В голове у него была только одна мысль: скорее в тепло и поесть! Собственно, в этом плане он ничем не отличался от кота.

Тем временем Сергей вытащил из кармана измятый чистый лист бумаги, что-то быстро на нем написал крайне корявым почерком, который специально изображал, доигрывая роль доктора до конца, как и положено истинному актеру, и протянул под нос Иннокентию.

- Вот ваше направление в больницу. Завтра в девять утра. Ждем.

- Чего ждете? – взяв с недоверием листик из рук Сергея, переспросил Иннокентий, наморщив лоб.

- В больнице вас ждем, дорогой Иннокентий! - на выдохе проговорил Градусников. - Паспорт свой возьмите и страховой больничный жетон.

-Так нету ничего, - сразу загрустил Иннокентий, поняв, что не попасть ему в больницу. Сам же внимательно уткнулся глазами в переданный ему лист бумаги, пытаясь разобрать то, что там было начертано нетвердой рукой псевдо доктора.

- Как? - сделал удивленный вид Сергей.

- Ну нет и всё. Не получал…

- Как так? - не утихал Сергей, пыхтя как самовар. – Не может этого быть. Страховой больничный жетон выдается с рождения. Видимо, вы его потеряли просто.

- Да не знаю! - озлобился Иннокентий. - Нет у меня вообще документов. И не помню, были у меня вообще документы или нет! Память я потерял семь лет тому назад. С тех пор Иннокентием меня зовут. Я ж ветеран Годичной войны. Контузию получил тяжелейшую. Меня с поля боя спасли добрые люди, вылечили. А меня тем временем списали как без вести пропавшего. Ну и все. Я, когда в Старый Район вернулся, пытался документы восстановить, по инстанциям ходил, да без толку все было, устал и плюнул на все. Вот так теперь и живу…

- И ничего с того времени не вспомнили?

- Не-а… Ничегошеньки…

Дела-а-а-а… Ветеран Годичной войны… как и я. Надо помочь товарищу по оружию! Может он в звании высоком, а из-за потере памяти слоняется бомжом по улицам.

-Так. Что тут поделать? Тогда я вас и к другим врачам направлю, - констатировал Сергей и, выхватив из рук Иннокентия бумажку, дописал в ней еще пять пунктов.

- Вот теперь порядок, - проговорил Градусников, вернув бумагу в руки Иннокентию. - Завтра можете вспоминать всё, что знаете. Врачи опытные. Помогут. Больница хорошая. Капитолина выбрала подороже, сервис замечательный. Вылечим мы вас от всех недугов. И подкормим.

В конце фразы Сергей улыбнулся, посмотрев прямо в глаза Иннокентию. Тот просто засветился улыбкой.

- Угу! Спасибо, док! Буду как штык! Вот сразу видно, что о людях забота!

Иннокентий сразу понял, что дело серьезное и отлагательства в долгий ящик не требует, тем более, там будут кормить! Он скомкал бумагу и быстро запихнул ее во внутренний карман, чтоб дождь не замочил, бормоча себе под нос что-то невнятное.

Сергей мысленно вычеркнул Иннокентия из списка подозреваемых. Подозреваемые таяли на глазах.

Благо в больнице у меня знакомый работает. По бумажке примет Иннокентия, может поможет ему. Вот судьба у человека. Потрепало…

Глава 5.

Приблизительно в семь часов вечера в кабинет Градусникова постучались. Громко и достаточно настойчиво.

Детектив в этот момент устало развалился в кресле и смотрел сводки новостей на планшете. День был тяжелым, насыщенным, он успел помотаться по различным рабочим вопросам, плюс очень много времени потратил на разъезды по делу Капитолины Шарлатановны. И сейчас он хотел только одного – просто отдохнуть. Но снова не дают! Сергей оторвался от планшета, недовольно посмотрел на дверь, и с негодованием, громко проговорил:

- Кто там? Вхо... – договорить он не успел, поскольку дверь резко распахнулась. Он так и застыл с полуоткрытым ртом.

-Здрасте, - еще до конца не отворив дверь, проговорила Капитолина Шарлатановна, выполнив обещанное ею утром - пришла за результатами.

Градусников, подобно неваляшке, переместил тело от спинки кресла к столу, упершись в его край локтями.

Пунктуальность как у ядерных часов… И что она за человек-то такой?! Ни дня покоя нет от нее со своим котярой… А я так хотел отдохнуть сейчас!

Линию своего поведения Сергей, конечно же, уже давно продумал: не говорить лишнего, чтоб Капитолина особо не волновалась, но и не думала, что тоже наблюдается у детектива в качестве подозреваемой, плюс ко всему, нужно излагать только часть фактов, чтобы у нее не возникла мысль, будто ее водят за нос. Минимум информации, максимум ненужных слов, отвлечение внимание темами, не относящимися к делу – вот рецепт борьбы с Капитолиной Шарлатановной и лучший способ ее не расстраивать лишний раз.

Она по-хозяйски вошла в кабинет, скинула пальто, положила сначала зонт на стул у входной двери, потом пальто. Сергей выключил монитор и уступил место Капитолине. Она поблагодарила кивком головы и села на краешек стула.

Сергей уже было попытался задать вопрос, но успел только открыть рот, словно рыба, которой нечем стало дышать. Капитолина, как ей было свойственно, затараторила:

- Ну что? Нашел? Где мой кот?

Гм! Грубовато начали, уважаемая, грубовато...

- Нет, кота не нашел, - проговорил Сергей, в знак протеста повернувшись на кресле в сторону окна. Он будто и не видел пришедшую гостью. Просто повернулся к ней спиной и стал рассматривать стекающую вниз по стеклу окна каплю, которая мгновенно слилась с другой подобной и резко провалилась до самой рамы, сметая, подобно грязевой сели, все на своем пути. На улице восьмой день подряд продолжался ливень.

Погода оставляет желать лучшего. Но восемь дней подряд проливных дождей – это что-то новое. Климат, видимо, окончательно сошел с ума. Что ж, изменить мы уже ничего не можем, придется жить в новых условиях, придумывая выход. Один раз климат расшатали – механизм запустили. Может, в научном журнале и правильно написали, что климат как дерево: растет себе, развивается, но вдруг приходит лесоруб, спиливает дерево, разрезает его на части, колет дрова, вывозит и сжигает все в печи. Так, своей деятельностью, лесоруб уничтожил дерево. Конечно, вырастить новое дерево можно, но это, во-первых, очень долго, во-вторых, это уже будет другое дерево, не похожее на спиленное. Вывод: климат, даже, если он восстановится, уже не будет таким, каким был прежде. Ох, что-то я задумался не о том. У меня же в кабинете Капитолина!

Немного помолчав, Сергей продолжил. Всё это время Капитолина молча сидела, смотря в спину Сергея, пытаясь прожечь сквозную дыру.

Наверное, она сейчас думает, мол, вот негодяй! Мало того, что ничего не сделал за день, так еще и игнорирует меня! Спиной ко мне сел и молчит! Невоспитанный детективишка!

Сергей, ухмыльнувшись своим же мыслям, прокашлялся в кулак и повернулся с серьезным лицом к Шарлатановне, которая, сдвинув брови, злобно испепеляла Сергея. Поморгав, Сергей отвел взгляд в сторону.

Невыносимый взгляд…

- Я обнаружил ту же кровь и ноготок, о которых вы мне рассказали ранее. Скорее всего это «обронил» ваш кот… - Сергей наклонился и положил на стол перед Капитолиной пакетик, в котором лежал коготок.

Капитолина немигающим взглядом посмотрела на окровавленный коготь кота, побледнела и в страхе отвернулась, уставившись в пол, прижав к губам ладони рук.

- Не говорите так! - почти прокричала Капитолина. - Иначе я впаду в истерику. Вы меня с ума сведете со своими высказываниями.

- Ну уж простите, такой я человек. - Сергей быстро убрал со стола пакетик.

Посмотрите, какие мы неженки, однако!

Капитолина сменилась в лице. Опять стала спокойной. Отдышалась.

- Итак, где мой кот?

- К сожалению, на этот вопрос пока я ответа дать не могу, но скоро узнаю и сообщу вам.

- Как скоро? Ты целый день потратил, Сергей, и ничего не выяснил! А котик голодный сейчас где-то бродит, ищет дом, боится всего… Ужасно! Представь себя брошенным всеми?!

Ох, я бы был, наверное, рад этому – побыть сутки в пустом кабинете и никому не нужным! Вся эта рутина уже немного достала… Круговерть расследований.

Вслух же Сергей ответил следующее.

- Я прикладываю максимум усилий для поисков. Но пока не могу сказать, где ваш кот. Но поиски продолжаются.

Капитолина выпучила глаза на Сергея. Она была вне себя от злости.

- И что же ты целый день делал, позволь спросить, уважаемый «дэтэктыв»? Где мой «котэ»?!

Не тут-то было! Я абсолютно спокоен. Спокойствие мое кредо… Пока что…

- Может зря я вас наняла? – Капитолина опустила голову на ладони, упершись локтями рук в колени. – Видимо, столь сложное дело не по вашему плечу? Всего-то нужно найти кота! Просто взять – и найти моего кота!

Капитолина с негодованием вскинула руками.

Сергей Градусников принял острый укол в свою сторону, но решил не вступать в битву рапир: не стоит сейчас обострять ситуацию. Поэтому он просто ответил, словно обиженный таким обращением с ним:

- Я сказал найду, значит найду. – И выпячил вперед нижнюю губу в знак обиды и протеста.

Капитолина уставилась на Сергея, удивленная таким детским поведением, казалось бы, взрослого человека. Но решила не подавать виду, и эмоционально, как ей велело сердце, задала вопрос:

- И как скоро? Как? Скажи мне, пожалуйста?

- Вы задаете слишком много вопросов. – вздохнул Сергей. – Я сказал – найду, значит найду. Скоро. А как - это моя профессиональная тайна. Вы так сильно уж не переживайте.

- Ну хоть что-то ты сказать можешь? Иначе я сейчас прям тут упаду перед тобой в обморок! В об-мо-рок! – по слогам произнесла Капитолина, словно гвоздь забивая каждый слог. – Вот, ой… Что-то мне уже нехорошо… Голова кру..жится… - Она приложила руку ко лбу и стала заваливаться на бок. Сначала Сергей внутренне посмеивался.

Со мной такие шутки не проходят. Мы такие игры уже проходили, сударыня. Пф-ф! Продолжайте спектакль, даже интересно, насколько больно вы упадете со стула!

Но Сергей не угадал. Капитолина в секунду побледнела, и молча завалилась на бок, громко хлопнув своим бочком о твердый пол, не издав при этом ни звука! Она положительно была без сознания!

Градусников мгновенно подскочил к ней и уже был не на шутку взволнован.

Разорви врага гранатой! Да что с тобой не так-то? Черт тебя пойми, когда ты играешь игру, а когда серьезно сознание теряешь!

- Эй, Капитолина Шарлатановна?! Очнитесь! Капитолина? Я найду вашего драгоценного кота!

Сергей поднял бесчувственное тело с пола и посадил обратно на стул. После чего он откуда-то достал графин с водой и быстро налил целый стакан, поднес ко рту Капитолины. Та вроде стала приходить в себя, что-то невнятно простонала, открыла две узкие щелки глаз, мутными зрачками посмотрела на Сергея, но, увидев стакан воды, вытянула свои губы трубочкой и начала глотками пить. По кабинету разнесся страшный сёрбающий звук.

- Вот так… Хорошо… - проговорил Градусников, наблюдая, как жидкость исчезает из стакана. Он легонько постучал по Капитолину по щекам, от чего она немного пришла в себя, щечки порозовели, жизненный цвет кожи лица вернулся.

Припадочная что ли? Ничего не предвещало же…

- Вы как себя чувствуете, Капитолина? Вам уже лучше?

Шарлатановна, упершись руками в сиденье стула, села поудобнее, подтянувшись, помотала головой, потом уже осознанно посмотрела на Сергея и протяжно ответила:

- Да, уже лучше. Извини, видимо, давление резко упало… У меня метеозависимость.

Тогда все понятно. Фу-у-ух, а я уж подумал…

Капитолина взяла в руки свою сумочку, медленно поковырялась в ней, нащупала какую-то упаковку синего цвета, достала из нее таблетку и, держа ее в руке, протянула в другой руке пустой стакан, намекая, чтобы Сергей налил ей воды запить таблетку.

Градусников понял намек, взял из ее рук стакан, наполнил, и передал обратно. Капитолина запила таблетку, оживилась окончательно.

- Спасибо, - поблагодарила она детектива, вернув ему стакан. – Мне уже лучше.

- Может быть вам прийти в следующий раз? – участливо спросил Сергей.

Капитолина медленно отрицательно замотала головой.

- Нет, уже все хорошо. Так что ты там говорил о проделанной работе?

С места в карьер! Ну какое это сейчас для тебя имеет значение? Ты только что сознание потеряла, а все со своим котом…

Градусников тяжело вздохнув, вернувшись за свой рабочий стол.

- Я опросил ваших соседей, как они относятся к соседке, то есть к вам. Представившись переписчиком населения, я вошел в доверие к Петру Семеновичу Пию и Маврикию Пантелеймоновичу. Они сообщили мне страшные вещи о вас и вашем коте. Немыслимые рассказы просто.

- А вы что хотели от них услышать? – усмехнулась Капитолина, закинув ногу на ногу и облокотившись на спинку стула, вскинул носик.

- Ну, судя по вашим рассказам и изложенному в заявлении, Капитолина, нечто подобное, но не в столь сгущенных красках, конечно. Подробности я опущу, но одно меня просто поразлило.

- Что же именно это тебя поразило, Сергей? Нет, я привыкла уже к небылицам, что про меня выдумывают соседи, но все же интересно. Что, я черной магией занимаюсь, наверное? Колдую?

Капитолина нежно улыбнулась и пристально вглядывалась в глаза Сергея, который не моргая на нее смотрел и почему – то не мог отвести глаз.

- Да на первый взгляд не существенная деталь. Рассказ Маврикия. Я, знаете ли, нашел общий язык с этим довольно интересным пенсионером пожарной службы. Он про кота такое рассказал… Ваш кот, как утверждал он, порождение темных сил, ходит сквозь стены, будит соседей и наводит страх на всех.

- Какой ужас! И это про моего Зяблика! Ха-ха! Это же бред какой-то. Возмутительно. И ты этому поверил? Не смеши!

Отлично, с толку своими небылицами я ее сбил, теперь лишних вопросов задавать не будет. Чем Капитолина меньше знает, тем проще мне работать. Может быть хоть перестанет мне мешать.

- Нет, - ответил Сергей, - я таким фантастическим россказням не верю.

Капитолина улыбнулась губами, потом опустила взор на пол. Наступила странная тишина, от которой Сергею почему-то стало как-то неловко. Детектив нервозно прошелся по кабинету, вернулся к окну и стал в него смотреть, словно статуя, повернувшись к Капитолине Шарлатановне спиной, заложив руки за спину.

Унылая погода. М-да-а… А ведь дело крайне странное и абсолютно не понятное… Либо Капитолина что-то не договаривает и играет со мной в дурачка. Быть может дело вовсе не в коте? А на самом деле из квартиры похитили нечто крайне ценное, что затмевает собой все музейные экспонаты в ее квартире? Или что-то важное связано именно с котом? Например, дорогущий кулон на шее… Ошейник с тайником, в котором бриллианты… Уф-ф-ф… Кажется, я начинаю фантазировать. Вернись в реальность, Лазутчик. Мы ищем кота! Обычного кота…

Он первым прервал тишину, продолжив излагать совершенно иные факты, не те, о которых думал.

- Возможно, это мог сделать тот, у кого вы имели неосторожность забрать кота.

Капитолина подняла глаза на Сергея.

- Но зачем ему это? Я же выплатила сумму, которую он попросил? По сути, я выкупила кота у него.

- Возможно, - Сергей развел руками в стороны, - он таким образом убил двух зайцев одним ударом: и деньги получил, пусть и небольшую сумму, и кота своего вернул, возможно, с целью перепродать, ведь, если верить вашим словам, он стоит баснословных деньжищ! Кот действительно коллекционный?

Капитолина возмутилась.

- Но ведь прошло много времени с того момента, как я последний раз видела предыдущего хозяина и передала ему деньги… Почему он сразу не забрал у меня кота? К чему так усложнять? Пробираться ко мне в квартиру преступным путем ради кота? Да кота можно было у меня забрать в день передачи денег! Я ведь с котом пришла на встречу. Чего стоило врезать мне по лицу, отобрать кота и деньги, и удрать? Итог тот же: ни денег, ни кота, собственно, сейчас я именно в таком же положении.

Умозаключения Капитолины заставили Сергея задуматься, ибо она была права.

Несостыковочка. Какой смыл красть кота, если его можно было силком забрать у Капитолины - заплатить по минималке, припугнуть Капитолину и забрать кота? Логика в этом есть.

- Может он сравнительно недавно узнал, что продал вам не простого кота, а коллекционного, благородного, если хотите, «котяру» царских кровей? Я бы из-за такого тоже не пожалел своего времени и средств и достал кота обратно бы… Если он очень дорогой, то игра стоит свеч. Сами знаете, как живется в Старом Районе. Тут любая копейка, хоть ненадолго, но продлевает жизнь.

- Это исключено, - облегченно выдохнула Капитолина. - Он знал об этом с самого начала. Еще при заключении сделки я ему сказала, что это за кот и какова его настоящая стоимость. Он и глазом на это не повел. Отнесся легко, словно у него таких котов миллион… Хотя он и сказал, что ранее и не знал, что кот коллекционный.

Еще один коллекционер что ли? Один с тапками, другой с котами… Что за бред? Или прикинулся удавом, а сам затаил план кражи дорогущей живности? А что, такой вариант тоже возможен. Эти коллекционеры у меня скоро в печенке сидеть будут…

- И где живет этот любитель кошачьих? Или вы при заключении сделки не поинтересовались этим?

- Да, к сожалению, не поинтересовалась, - промямлила Капитолина, взмахом ладони поправив упавшую на лицо прядь волос. – Настоящая я дура, - произнесла она в сердцах, - что теперь поделать? Ну не сообразила!

- Самоирония - это, конечно, хорошо, но тем не менее… Вы хотя бы знаете, как его зовут?

- Сейчас, дай подумать… Да, кажется… Точно - его звали Петр Ефимович. Фамилию не знаю. Да, собственно, я о нем больше ничего и не знаю…

Богатая на подробности информация. В старом Районе таких Ефимовичей наберется с миллион… А Петров так все три… За-да-ча-а…

- Ладно, попробую найти, – задумчиво проговорил Сергей.

- Ты сможешь его найти? – то ли удивилась, то ли обрадовалась Капитолина (Сергей так и не понял до конца).

- Ну-у, надеюсь да. В конце концов, Петров Ефимовичей в картотеке Старого Района найти можно. Буду отсеивать…

Ага, да, успокаивай себя. Отсеивать! Через два года отсеивания тебя самого отсеют из детективного агентства за низкий коэффициент полезного действия! Надо что-то придумывать.

- Да при чем тут этот Ефимович?! Кота найти можешь? – снова перешла на свою тему Капитолина.

- А, вы опять за свое… Да, наверное, смогу.

Она в психушку меня отправит…

- У вас хотя бы подозреваемые уже есть на примете?

Сергей сел в свое удобнейшее кресло, поерзал на нем, комфортно расположил свою пятую точку, после подпер руками подбородок, уткнувшись локтями в крышку стола, и ответил:

- Да. Ваши соседи. И бомж тоже.

-Фу-у-ух! Вы меня прям - таки обрадовали! – Капитолина улыбнулась, впервые показав ровные белоснежные зубы.

Сергею почему – то эта улыбка бросилась в глаза, и в голове мгновенно пролетело:

Дареному коню в зубы не смотрят!

- Что? Вы так недолюбливаете их?

- Конечно! – Глаза Капитолины загорелись огнем. - Сколько они моей крови выпили! И нервов испортили! Негодяи!

- М-м-м… Ладно, Капитолина, у меня к вам другой вопрос.

- Что еще за вопрос? – насторожилась Капитолина.

- Зачем вам этот кот?

Шарлатановна потупила взгляд, даже лоб покрылся морщинками. Секунду помолчав, она, повысив голос, затараторила:

- Не поняла сейчас? Что за вопрос? Что значит – зачем? Ты вообще слышал, что я тебе рассказывала до этого?! Или у тебя амнезия? Вообще не понимаю, ты здесь болтологией занимаешься? Вообще ничего не делаешь! Болтаешь только попусту! И зачем только к тебе обратилась?

Капитолина была искренне удивлена, нет – возмущена! Даже брови (ее элегантные рисованные брови) перебрались на лоб, а лицо выражало полнейшее непонимание.

Интересная реакция. Но я тебе не верю, как поется в одной песне! Либо ты отлично заучила роль, либо говоришь правду, и тебе действительно жаль кота. Будем придерживаться первой версии, ибо, если она отпадет, то я сразу приду ко второй, а это будет значить, что Капитолина говорит правду и переживает за котейку.

Тем временем поток слов Капитолины достигал сотни в минуту…

- …это же живое существо, как ты вообще можешь так о Зяблике?! Немыслимо! Неслыханно! Ты сухарь! Бессердечное существо, если тебе не жалко такого милого котика! У тебя есть домашнее животное? Нет? Так конечно! Куда тебе понять мои переживания! Зяблик как маленький ребенок! У меня душа болит от одной мысли, что он сейчас где-то сидит в грязи, мокрый, под дождем, дрожит и мерзнет…

Почувствовав, что от «автоматной словесной очереди» начинает заболевать голова, Градусников решил прервать «словесный обстрел» дабы установить тишину в кабинете и сберечь свои умственные способности, работоспособность которых стремилась к абсолютному нулю.

Пора расставить приоритеты! Хватить кружить вокруг да около! Надоел этот плохо с режиссированный сериал…

- Нет, я не в смысле, зачем его искать. Мне интересно, почему такая скрытность при поисках и почему нельзя подключить Бюро пропавшей живности? Они с моим офисом почти соседи - пару домов пройти… В подвале разместились… Там вывеска большая, кислотно-желтая. Ее нельзя не заметить. Для чего вам его искать с помощью детектива, который всем должен врать и говорить, что он не по поводу кота гражданки Капитолины, а по поводу переписи населения и прочее…? Чего вы мне не договариваете?! Поймите, я не могу расследовать дело, в котором мне что-то важное не договаривает заявитель, поскольку я не привык додумывать за обратившимся. Если вы мне не скажете всю правду, я откажусь от дела пусть вы мне пообещаете миллион!

Капитолина явно была ошарашена и не ожидала такого нападения от детектива, который, как ей казалось, был мягкотелым и не мог ей возразить. А тут на тебе!

Она опустила голову и уставилась в одну точку на полу – прилипшую засохшую жвачку, уже почерневшую от времени.

Вновь наступила тишина. Она была напряженной до предела. Сергей понимал, что дело на грани срыва, но и подставляться не хотел, если каких-то важных деталей ему не договаривают. Он терпеливо ждал ответа и не собирался ничего более говорить, пока не получит конкретный ответ.

- Я поняла, - нарушила тишину Капитолина. – Я у тебя тоже под подозрением. Иначе ты бы не задавал таких вопросов, а верил всему, что я расскажу. Сделай мне кофе. Я тебе расскажу, что к чему. Но у меня условие.

- Какое?

- Ты не откажешься от дела и найдешь Зяблика.

Да ты не простушка, оказывается. А я было думал… Да к черту, что я там думал.

- Согласен.

Сергей отошел от окна и подошел к кофемашине, подставил чистую кружку, которую достал из ящика тумбочки. Иногда у него проскальзывала мысль, что тумбочка эта просто бездонная, и в ней можно слона найти! От этой всплывшей мысли он улыбнулся уголками губ.

- Какой сделать?

Не раздумывая Капитолина ответила.

- Американо. Три зерна, чтобы покрепче. Без сахара.

- Хорошо.

Ничего себе! Вроде хрупкая девушка, а такой крепкий кофе. Мой любимый, кстати.

Сергей выбрал все необходимые опции на кофемашине. Машина пару секунд молола зерна, после чего стала готовить кофе.

- Я надеюсь, как детектив, ты умеешь хранить тайны?

- Хранить тайны – это и есть моя работа. И давай уже перейдем на «ты». Устал я соблюдать этикет и «выкать». Ты не против?

Капитолина улыбнулась.

- Давно пора. Ты разве не заметил, что я с первого дня тебе «тыкаю»? – Она улыбнулась, прищурив хитрые глазки.

Сергей передал его горячую кружку чарующего напитка. Капитолина приняла кружку, скользнув пальцами рук по ладоням Сергея.

- Спасибо, - улыбнулась она. – Ничего, если я сяду на диванчик? Стул у тебя неудобный какой-то, спина затекает.

- Еще спрашиваешь? – усмехнулся Сергей. – Конечно, пересаживайся.

Капитолина быстренько встала, положила на диван сумочку, у спинки, после села рядом, опустив руку с кружкой кофе на спинку, чтобы было удобно держать, и рука не уставала.

Сергей сделал себе тоже кофе, сел снова за рабочий стол и, помешивая сахар серебряной ложечкой с изящным витиеватым рисунком, поднял глаза на Капитолину.

- Так что же на самом деле произошло? – спросил он.

Капитолина пригубила кофе.

- Как я уже говорила, я владею издательским центром, который выпускает специальные школьные издания по истории Старого Района. Год назад у нас была прекрасная бизнес-погода, все производимые книги были востребованы, книги по истории Старого Района по плану госзакупок приносили огромные деньги как компании, так и государству в целом. Но после кризиса «Зеленой энергетики» в начале этого года, бизнес просел ввиду колоссального подорожания электроэнергии и всего сопутствующего с ним, как итог, прибыли упали в разы, а учебники по истории и прочие учебные материалы оказались никому не нужными, потому что образование благодаря новому закону об образовании с использованием сети «Starnet» по большей части ушло в онлайн-школы. Я, конечно, против этого выступала и выступаю, но реалии таковы, что книги и учебники стали в основном электронными, а я не успела перейти на новые «рельсы». Здесь да, я согласна, проявила недальновидность. Как итог – почти полное отсутствие доходов на фоне гигантских убытков. «Кризис сократил прибыль, а налоги никто не отменял» - это распространенное сейчас выражение. Я сейчас всеми силами пытаюсь перейти на «электронку», но конкуренция настолько мощная, что этот рынок меня, наверное, сожрет. Корпорации заняли все свободные ниши. Мелким издательствам не выжить. Мне нужны деньги, чтобы хоть как-то быть на плыву. Потом я, естественно, что-то придумаю. Но это потом. Кредиты я уже набрала, но и их не хватает. Да и выплачивать их нечем. Замкнутый кабальный круг. И вот как раз кот сейчас для меня единственное спасение дела. Сергей, ты даже не представляешь каких денег он стоит! Это не просто кот, это продукт генной инженерии. Специально выведенная порода! И он попал мне в руки! Продав его, я смогу получить огромную сумму, которая покроит мои расходы в издательском центре и спасет гибнущий бизнес. Да еще даже останутся деньги на житейские расходы!

Она снова отхлебнула кофе.

- Вот, собственно, для чего мне нужен этот кот, мой драгоценный во всех смыслах Зяблик, золотой кот! Да, ты сейчас думаешь, что я меркантильная, бездушная женщина, которая готова продать кому угодно любимого кота ради спасения бизнеса, не приносящего прибыли. Что я здесь распиналась, будто кот мне дорог, я за него переживаю и так далее. Да, я за него переживаю. И эти переживания не связаны исключительно только с деньгами. Я кошатница по натуре. Но что мне делать? У меня кредиты, долги и тонущий бизнес! А это вся моя жизнь! Издательство учебников Старого Района – это мое детище, я его с нуля создавала, вложилась в него, и очень по-крупному вложилась! Да, мне безумно жалко Зяблика, я в него влюблена безумно! Но что мне делать? Что? Я взвесила все «за» и «против». Продать кота лучший вариант: и коту будет счастье жить в семье, где за ним будет уход и внимание, а со своей работой я за ним ухаживаю только утром и поздно вечером; и мне будет счастье, потому что я спасу бизнес и коту не наврежу.

И из её глаз градом посыпались слезы. Кружка выпала из руки и звонко разбился, кофе щедро разлился по полу.

Э-э-эх… Дела, дела… Вот я ж дурак!

Градусников вскочил и приобнял Капитолину, глядя на медленно плывущую под его рабочий стол лужицы кофе, испускающую пар.

- Успокойся, Капитолина. Я все понял. Я найду кота, и у тебя все наладится, обещаю. Только не нужно слез. Я терпеть не могу, когда плачут.

Она продолжала всхлипывать, стирая тыльной стороной ладоней слезы.

- У меня нет выхода, - шмыгая носом, пропищала она сквозь слезы. - Я уже уволила 90 процентов сотрудников… Я плохая начальница, да! Мне нечем платить сотрудникам! Я иногда сутками работаю, только бы успеть выполнить скудный заказ… Но толку от такой деятельности не-е-ет…

И она снова залилась слезами.

Сергей вскочил с дивана и плюхнулся в рабочее кресло, после чего нагнулся к тумбочке, стал рыться в ящиках, после чего достал какой-то конверт и протянул его Капитолине. Она подняла глаза на конверт, стирая текущие по щекам слезы безысходности, потом перевела взгляд опять на Сергея, затем на конверт, не понимая, что он от нее хочет.

- Что это? – в итоге спросила она, уставившись на Сергея мокрыми глазами с потекшей косметикой.

- Это деньги, - мгновенно ответил Сергей, - которые ты мне дала как гонорар. Я возвращаю их тебе. Забирай обратно.

Капитолина резко отстранилась от конверта, наклонившись на бок. Движениями рук она запротестовала:

- Нет, нет, нет! Я не заберу их! Я их уже тебе заплатила! Забери! Это за работу!

- Нет, я их не приму. Здесь огромная сумма, на которую ты сможешь покрыть часть долгов. Я не настолько беден, чтобы забирать последнее. Убери конверт в сумочку и больше не предлагай мне денег, я их не приму.

Капитолина была в ступоре. Тогда Сергей встал и сам запихнул конверт в ее сумочку. Капитолина не протестовала, лишь молча наблюдала за резкими движениями рук Сергея.

Они еще долго разговаривали в кабинете, пили кофе, а Сергей накидывал варианты развития событий и идеи для поиска. Так они разговаривали до глубокой ночи.

Когда же Капитолина все же ушла (детектив вызвал ей такси), Сергей сразу же проверил по слитой в «Mraknet» базе данных всю подноготную «бизнес-вумен» Капитолины. Спустя полчаса он знал о ней все, что нужно и даже больше.

О-па-па! Вот это задолженность… Да это же астрономическая сумма! Черт возьми, если тот кот настолько ценный, то я его оставлю себе!

Глава 6.

Пролетели еще сутки. Градусников не выходил из кабинета, завтракал и обедал тушенкой, что, опять-таки хранилась в той самой тумбочке.

За окном гремел гром.

Яркие всполохи белили стены кабинета до слепоты в глазах. Окна слегка тряслись, вибрация, к слову, пробегала и по всему зданию, вплоть до последнего этажа, передавалась на самые кончики торчащих на крыше антенн и громоотводов.

После каждого раската Сергей вздрагивал – настолько громко разрывались молнии. Иногда молнии трещали и гремели настолько громко, что Градусникову казалось будто его сердце сейчас остановится.

Гром и молния! Вас мне еще не хватало. Что за дрянная погода нынче… То просто ливень, то молнии одна за другой… Прям апокалипсис какой-то!

Детектив встал, перегнулся через диван и занавесил окно, чтоб вспышки молний не отвлекали от размышлений. Сел на диван, откинув голову на спинку, при этом глубоко и устало выдохнув, закрыв глаза. Он думал. Думал до головной боли, до закипания крови в своем котелке. Желваки ходили ходуном, а вены на висках набухли до предела, словно детектив поднимал сто килограммовую штангу. Складывалось впечатление, что еще чуть - чуть и голова треснет от переизбытка версий произошедшего. Лопнет как надувной шарик. «Бах» – и все, нет головы у Градусникова.

Таков был мозговой штурм Сергея.

Иногда он вскакивал с дивана, бежал к столу, рылся в деле, читал опросы, затем судорожно рисовал схемы на листе, после яростно их сминал, выбрасывал, рисовал новые. Но их участь была одинаковой – урна, переполненная, с горкой урна.

К этому времени настенные часы пробили половину двенадцатого ночи.

М-да, вот и снова ночь наступила. День-то как пролетел быстро. Хотя, я поздно встал, потому что с Капитолиной почти до утра болтали. Но не важно. Главное, что у меня все никак в мозгу не щелкнет. Пазл не сложится. Что ж никак схема –то не сформировывается? Может я что-то упускаю из вида? Хм-м…

Глаза слипались, но проанализировать информацию было необходимостью, без которой дело не сдвинется с места. Чтоб не заснуть, Сергей решил рассуждать вслух.

- Завтра рано вставать, - проговорил он первое, что пришло в голову. Его мозг очень не хотел работать, но пришлось. «Дело о Зяблике необходимо закончить» - крутилось в его голове по кругу.

Потерев виски и смяв после лицо ладонями, он продолжил монолог с кабинетом, налив себе кружку кофе, с которой стал расхаживать взад-вперед: от кона к дивану и обратно.

- Так, что у нас есть? Иннокентий, бомж без документов, фамилии, имени и отчества, который хорошо относится к Капитолине и даже слегка от нее зависит, оставаясь в долгу. Она оказывает ему хоть какую, но помощь, а он в качестве оплаты крадет ее кота. Неувязочка… Какой ему смысл? Съесть? Предположим, но тогда почему в квартире Капитолины не тронут холодильник? Он же забит едой. И как он попал в ее дом? Ключей-то нет… Хотя… Искали кота, это ясно. Значит Иннокентий пока отходит на второй план. Хорошо… Следующий кто? Ага, бывший пожарный Маврикий Пантелеймонович. Он, кажется, вообще здесь не при чем. Но запрос отправить придется. В Штаб Безопасности Старого Района. Ибо он может пускать пыль в глаза своим желанием помочь. Так, далее идет семейство Пий. Очень странные субчики. На них нужно особо заострить внимание. Чутье мне подсказывает, что нечисто у них в квартире. Может кот у них? Как проверить? Как бы пробраться в квартиру… Необходимо отправить запрос и на них в Штаб Безопасности Старого Района, там на всех картотека имеется. Может что-то прояснится. Сегодня нужно отправить запросы полковнику Крысоловке. Пусть поработает. А с утра нужно в больницу, решить вопрос касательно Иннокентия. Всё-таки надо помочь человеку. Ветеран как ни как, наверное… Надо его тоже пробить.

Градусников встал, чтобы выключить компьютер и только сейчас понял, что время половина третьего ночи. Он вяло зевнул, еле разлепив глаза. Поставив пустую кружку на стол, он завалился спать на диван. Завтра предстоял трудный день… И тут он вспомнил о запросах, про которые только что думал.

Да что ж такое… Совсем забыл!

Пришлось снова вставать и включать компьютер. Заходить на сайт Штаба Безопасности Старого Района ему не хотелось, поэтому он применил простой ход: используя «секретный код доступа», Сергей взломал «секретнейший» компьютер полковника Крысоловки и в удаленном режиме оставил ему послание, где указал интересующих его лиц. Завтра нужно будет сгонять в Штаб за сведениями: времени заехать к себе в кабинет не будет. Много дел… Ох и орать, наверное, будет полковник. Ну да ладно. Это завтра. Да и не впервой уже.

Что-то я часто стал использовать слово «наверное». Ох не к добру это… да и дело строится на одних предположениях. Догадки и домыслы… Фантазии, на основе которых я пытаюсь сделать умозаключения. Проверку на логику мое дело точно не пройдет.

Сергей грохнулся на диван и тут же уснул, не раздеваясь.

Глава 7.

Луна бледно освещала черный лес, окутанный густым туманом. Безлистные деревья и жуткого вида ели покачивались из стороны в сторону, угрожающе поскрипывая и постукивая ветками друг о друга, словно перешептываясь.

Напряженный лесной гул прервал громкий топот бегущего сломя голову Сергея, что разрывал густой туман, рассеивающийся за его спиной. Он был в ужасе, глава широко раскрыты, сам – нервно озирался по сторонам и назад. Он убегал от преследовавшего его неизвестного монстра, хриплый рык которого догонял его. Зверя не было видно, его скрывал туман, но Сергей чувствовал спиной его скорое приближение.

Тяжело дыша, Сергей на секунду остановился, чтобы немного отдышаться. Воздуха не хватало, легкие горели жаром, тело ломило от усталости, но при всем при этом в голове мелькала только одна мысль – бежать и не останавливаться! Уносить ноги! Прижавшись к толстой старой сосне, он испуганно оглянулся назад. В сумерках маячила чья-то огромная тень, хрипло вдыхая воздух и рыча. Градусников оглянулся на мелькавшую среду черных стволов деревьев огромную тень и тут же сорвался с места. Спотыкаясь, падая в грязь и тут же поднимаясь, он снова побежал. Хлесткие ветви елей и кустов царапали его лицо, но он не чувствовал боли, он ощущал только звериный ужас, животный страх перед загоняющим его в угол хищником. Колена дрожали, ватные ноги неуверенно ступали по раскисшей болотистой почве. Под ногами хрустели сухие ветки. Иногда ему приходилось перепрыгивать толстые поваленные стволы деревьев. В какой-то момент он споткнулся о толстый ствол поваленной ели, упал на бок, сильно ударившись локтем, выставленным перед собой, не успев при этом сгруппироваться. Кубарем покатился по земле, сначала долго крутился по равнине, затем вдруг стал скатываться по крутому склону, скользить в падении, царапая все тело опавшими ветками деревьев и еловыми иголками. Впереди краем глаза он заметил торчащие острые, как лезвия, камни из земли. Сергей в ужасе уперся ногой в землю, его резко развернуло в сторону, перебросило через голову несколько раз, но зато он чудом перепрыгнул острые камни, даже не задев.

После этого последовало жесткое приземление. Сергей несколько раз ощутимо ударился сначала бедром о бревно, затем спиной о твердую, как бетон, землю, а затем, опрокинувшись по инерции, он шлепнулся грудной клеткой на кочку, чем-то похожую на старенький муравейник. Сергей болезненно охнул. Медленно, шипя от боли и ссадин, он приподнялся на руках и резко встал на ноги. Вспомнил о преследовавшем его монстре, он тут же поднял голову вверх.

На вершине холма, с которого он упал, среди тумана, возвышались деревья. Они осуждающе шумели, стучали. И в центре деревьев, разорвав туман, вдруг появилась сначала лохматая черная лапа с огромными когтями, а затем и морда зверя, что гнался за Сергеем. Зверь потянул носом воздух, оскалился и зарычал, показав три ряда острых окровавленных зубов-клыков. Его тигриную морду украшали усы, редкие, толстоволосые усы, что торчали в разные стороны. Глаза горели зеленым огнем, словно два лазера, прожигавших тело Сергея. Где-то позади зверя маячил из стороны в сторону огромный лохматый черный хвост.

Сергей осмотрелся по сторонам. Ни палки, ни камня. Нечем даже отбиваться от нападавшего зверя. Придется биться голыми руками! Сергей до хруста в сухожилиях сжал кулаки, выставив их перед собой.

Вдруг с ветки какого-то дерева сорвалась огромная птица: черный ворон, тяжело взмахивая крыльями, с криком «крак-крак» пролетел над самой головой зверя и, вдруг резко изменив траекторию, понесся, рассекая мрак, прямо на Сергея. Словно гигантский беспилотник, ворон, выставив клюв, не сворачивая, шел на таран! В этот же момент с места сорвался и зверь, что семимильными прыжками приближался к Сергею, вспахивая когтями склон холма, сминая деревья. Сергей вдруг испугался, заорал, попытался убежать, уже дернулся в сторону, стараясь переставить ноги, но вдруг ощутил, что не чувствует ног и совсем не может ими пошевелить, равно как и руками. Хотя пальцами ладоней он мог двигались, при этом сами руки беспомощно были раскинуты в стороны. Сергей в панике осмотрел себя: он уже по пояс утонул в земле на дне оврага. Внезапно появившееся болото затягивало его. Подлетел ворон, но не врезался в Сергея, а на лету стал лапой толкать Сергея в голову, ускоряя процесс его утопления в болоте. Сергей беспомощно вскидывал не слушающиеся руки, пытаясь сбить ворона, но всегда промахивался.

Вдруг ворон улетел. Наступила тишина, редко нарушаемая кваканьем лягушек да хлюпаньем болота, в котором продолжал медленно тонуть беспомощный Сергей, затянутый в болото уже по пояс. Он уже не боялся, страх вдруг прошел. Выдохнув, он огляделся и заметил в стороне от себя сухую еловую палку. Стал к ней тянуться, чтобы с ее помощью вылезти из болота. Руки слушались плохо, но к палке тянулись.

В этот самый момент над самым своим ухом Сергей услышал страшный, протяжный рык! Сергей обернулся и увидел стоящего совсем рядом огромного черного кота. Его бездонная пасть была раскрыта. Зеленые глаза слепили, утробный рык же наводил ужас, от которого по спине Сергея побежали мурашки. Градусников достиг рукой до палки, обхватил ее и со всего размаху ударил по голове кота- монстра! Казалось, вот она - победа! Но палка легко пролетело сквозь голову кота и упала далеко в стороне болота. Кот-призрак зарычал, прижавшись всем телом к земле. Сергей круглыми от страха глазами смотрел на него, понимая, что зверь сейчас прыгнет. Кот резко взмыл в воздух, Сергей же с криком замахал руками над головой, думая сбить кота в сторону. Кот, выставив когти вперед, упал на голову Сергея, обхватив ее всеми лапами и вдруг замяукал, словно сам боялся чего-то. Сергей в страхе схватил кота руками и сорвал его с головы. Кот, не сопротивляясь, разжал лапы, даже не поцарапав лицо Сергея.

Держа перед собой кота, Сергей стал с удивлением осматривать его. Кот оказался рыжим, пушистым и очень напуганным. Он дрожал в руках Сергея и громко мяукал от страха. В голове Сергея пролетел вопрос: «Как же ты сюда попал?», но он не успел придумать логичный ответ, снова ощутив, что болото его засасывает. Он вновь тонет. Сергей, вдруг испугавшись, что кот может утонуть вместе с ним, бережно отбросил его в сторону, подальше от себя. Кот легко приземлился на четыре лапы, и тут же жалобно заорал, не отрывая взгляда от тонувшего Сергея, который барахтался в болотной тине, стараясь как-то выбраться. Кот бегал вокруг него, мяукал с надрывом, старался как-то помочь тонущему, но поделать ровным счетом ничего не мог. Сергей кричал коту, чтобы он бежал домой, скорее домой… Когда же болотная грязь достигла подбородка, Сергей крикнул коту, что найдет его, и грязь быстро накрыла Градусникова с головой.

И тут Сергей проснулся!

Сергей лежал на полу в своем кабинете, возле дивана. Видимо, во сне он резко повернулся, меняя положение, и свалился на пол. Причем основной удар пришелся именно на щеку. Теперь у него болела скула и он чувствовал, как у него начинало противно жечь под глазом.

У-ух! надо ж такому присниться! Кот этот, ворон, болото... Нагородилось же... И к чему все это… Ох, синяк под глазом, наверное, будет. Вся сторона лица болит. Приложился я, однако, конкретно.

Тяжело поднявшись с пола, Сергей посмотрел на часы, потягиваясь. Пять утра.

Что ж, сон я уже нагнать не смогу. Придется взбодриться и приступить к расследованию.

Дел на сегодня было много, поэтому детектив решил начать с плотного завтрака и кофе, которым он усмирил бушующий в его организме сон. Развалившись в кресле, он, обдаваемый лучами теплого лампового света, грел затылок и смотрел сводку новостей, отпивая понемногу бодрящий кофе. Аромат разлетелся по пустому кабинету, и стало даже как-то уютнее. И только он стал тонуть в тепле лампочки накаливания, как вдруг затрезвонил городской телефон, да так противно, нудно, что Сергей, обычно дожидающийся третьего звонка, незамедлительно снял трубку. Кого там нелегкая с утра пораньше… Неужели Штаб-с генерал?!

- Детективное агентство Сер…

Но резкий и грубый голос прервал его на полуслове.

- Градусников! Алло?! Танковый каток! Да я тебя в пыль сотру за такие пируэты!

Легок на помине…

- Слушаю, товарищ генерал! – Сергей откинулся на кресле и стал слушать поток гнева (но добродушного гнева!) в свою сторону, улыбаясь от удовольствия. Другого гнева от добряка Крысоловки можно и не ждать, ибо не дождешься.

- Градусников! Детектив ты без образования! Тебе кто позволил взламывать мой компьютер, а? Да я тебя сдам куда следует и все! Засажу лет на пять в самую отвратную темницу, чтоб ты «башкой» своей думать начал! Да за такие дела… Да я… Да доступ… Да ты знаешь… Танковый каток тебе в догонку! Ну, ты понял! Ладно, слушай сюда и не перебивай. Заходи часам к десяти, я тут порылся…

- Ты сам порылся в делах? – не смог скрыть смех Сергей.

- О-ой, тебе бы все ржать! Нет, конечно! - запротестовал генерал. - Порылся агент Протопоп, а я принял результат. Ну, перепроверил, конечно. Он все нашел. Информация есть. Приходи. Ждем-с!

- Принято. Буду.

- Пропуск не показывай. Я предупрежу Философа на посту.

- Добро. - И тут Сергей вспомнил про бомжа Иннокентия.

- Слушай, Крыс, погоди.

- Что еще? Время поджимает, говори быстро.

- Просьба одна. Я одного типчика к «Доктору» направил на промывку мозгов. Будь добр, предупреди «Доктора» о визите. А то нехорошо получится. Типчик говорит, что он бывший вояка, ветеран. Надо помочь человеку вспомнить былое. Для дела ой как надо. А то получится, я его обманул. А я ой как не люблю обманывать, ты же знаешь.

- Понял. Оповещу. Свидетель?

- Ценный.

- Сделаю в лучшем виде. Действуй.

И в трубке раздались быстрые гудки.

Сергей медленно опустил трубку на старинный аппарат, залпом допил кофе и стал собираться. Времени было не много, поэтому действовать необходимо резко, но с толком и по уму.

Ровно в девять часов утра Сергей приехал на машине скорой помощи к той же помойке, что и вчера. Промокший и продрогший, Иннокентий стоял у мусорного бака, копошась руками в отходах, переворачивая какие-то пакеты и что-то гнилое, источающее смрадный запах. Градусников поднял воротник плаща и поглубже натянул кепку. В таком виде он вышел на серую улицу, обдаваемый потоками капель, гонимых яростным ветром.

Иннокентий высунул голову из бака, посмотрев в сторону Сергея. Он улыбнулся черными и редкими зубами.

-Здравствуйте, доктор Штрайтенбрайт! Как у вас дела? - заулыбался Иннокентий. Сергея приятно удивило, что бомж запомнил его имя, хоть и фальшивое.

- И тебе здоровья, Иннокентий. Ты про мое направление не забыл? - Иннокентий выпучил глаза, после чего стал рыться во внутреннем кармане рваной куртки.

- Конечно нет, док! Вы что? Я даже его в пакетик целлофановый завернул, чтоб не промокла бумага. Да где же документ-то… Куда я его… Я как раз собирался…

Сергей уже понял, что Иннокентий лукавит и никуда он не собирался, пускает пыль в глаза неумело. Просто выбросил бумажку, а теперь на ходу придумывает отговорки.

Иннокентий продолжал рыскать по карманам, пытаясь «найти документ».

- Поскольку время приема пришло, то пройдем в авто, Иннокентий. Я отвезу тебя на обследование. Не в моих правилах обманывать пациентов.

Иннокентий заметно замялся от такого обращения. Даже шарить по карманам перестал, застыв в одной позе как статуя. Сергею даже показалось, что бомж напуган, и уже было пожалел, что стал так давить.

- А может… - начал было мямлить бомж.

- Нет! - отрезал Сергей. - Или сейчас, или память к тебе никогда не вернется. Это я тебе как врач говорю!

Бомж без настоящего имени опустил голову. Он был в смятении. Ехать бы надо, потому что невыносимо тяжело жить, не зная кто ты на самом деле. Жить в осознании, что ты знаешь о себе только то, что пережил за последние семь лет. Хотя по лицу видно, что живешь ты на этом свете не меньше сорока лет, если не больше. С другой стороны, он уже привык так жить и не сильно стремился что-либо менять. Но все же желание узнать хоть что-то о себе пересилило.

- Ладно, - серьезно сказал он, подняв голову и взглянув в лицо Градусникова.

- Я пойду. Самому даже интересно. Да и царапины эти… - Он почесал щеку.

- Вот это правильное решение. - Сергей сел в машину, пропустив вначале Иннокентия.

- Семен, давай обратно. По пути меня у Штаба высади, там генералу «плохо».

- Принял, док, - усмехнулся Семен. Водитель посмотрел на Иннокентия. Тот глянул на него, шмыгнув носом, стирая сопли тыльной стороной грязной руки.

- Парень, тебе просто повезло с доком. Если выйдет, то может окажешься миллионером! Кто знает, кем ты был до сего дня…

Машина скорой помощи рванула с места по лужам. Вода брызнула на лобовое стекло, но щетки ее быстро сбросили. Слышно было, как по крыше бьют крупные капли дождя.

Потоки воды плыли по брусчатке в сторону моста, с которого в реку спадал водопад, серый, грязный, слегка поблескивающий в свете фонарных столбов. День сегодня выдался обычным: серые будни дождливой погоды. Скорая остановилась посреди целого озера, где и стать было некуда.

- Иннокентий, Семен тебя к Доктору доставит. Не буянь там, все будет хорошо. А мне к одному пациенту нужно, болеет он тяжело. Необъяснимые приступы агрессии. До скорого!

Иннокентий лишь кивнул. Вид у него был какой-то потерянный. Хотя вроде бы должен радоваться.

Дверь быстро открылась, Сергей выпрыгнул из машины прямо в воду, захлопнул дверь и, поправив воротник плаща, отправился, слегка сгорбившись, в сторону Штаба ФСБ, к контрольно-пропускному пункту (КПП).

Скорая, взревев мотором, поехала дальше, разрубая стену дождя.

У будки КПП никого не было видно. Проход перегораживал только шлагбаум. Дверь была приоткрыта. Детектив направился к ней, подумав, что надо хоть показаться, а то мало ли что. Так он подошел к будке. Не успев взяться даже за дверную ручку, в его живот уперлось дуло автомата. Яркий свет лампы накаливания из-за открывшейся двери на мгновение ослепил.

- Стой, кто идет? - прохрипел знакомый голос.

- Свои, Философ. Не узнал, что ли?

Автомат отступил в будку. Дверь открылась шире, и теперь можно было заметить бледное, угловатое лицо тридцатилетнего парня по кличке Философ, в бронежилете и каске.

- А, Серега, ты! Зда-а-арова-а-а! Входи, дружище! Чайком угощу. Сколько ж ты к нам не заезжал-то уже?

- За чай спасибо, Фил, да не буду. Время поджимает. Ты как? Не мерзнешь?

- Да нет, - чуть повеселел Философ, которому не с кем даже было поговорить (напарника своего он отпустил, оставшись на третью смену подряд).

Он помял сонное лицо.

– У меня обогреватели стоят. Тепло. Вот чайком балуюсь. Плюшек правда нет, но чем богаты…

Возникла некоторая пауза. Философ не знал, что спросить, Сергей тоже.

- Заходи, если будет свободное время! – улыбнулся Философ.

- Обязательно, Фил. Ты извини, правда некогда!

Философ проводил взглядом Сергея, после чего вздохнул и вновь пропал за дверью. Эх, время как пролетело… И ведь какой отряд был! Сколько операций провели, сколько побед… Философ… Лучший снайпер теперь стоит на КПП: «здравствуйте, проходите», «до свидания, хорошего вечера». Ирония судьбы. И кто о таком финале тогда мог думать и предполагать? Кадровый офицер, не одну горячую точку прошел, столько наград за секретные операции… И вот, по сути – охранник. М-да-ас…

Сергей прошел длинную аллею и вошел в парадные двери Штаба.

Генерал сидел как обычно с головой погруженный в тревожащие только его дела, поскольку остальные он благополучно раздал своим подчиненным. И поэтому он скромно читал газету, разложив ее на весь стол для удобства. Он как раз изучал статью о «детективных походах Градусникова».

Сигара тлела в пепельнице, поднимая к потолку сизое облако. Генерал редко курил, только в моменты благоприятного настроения. А таких моментов выпадало критически мало. Так что, можно сказать, что Сергею нереально повезло.

Юридически, конечно, Градусников был уволен из рядов агентов Штаба БСР, но фактически продолжал свою незаметную темную деятельность. Почесав коленку и поправив почти слетевший с ноги белый тапочек, генерал перевернул страницу. В этот момент в дверь постучались, от чего Крысоловка подскочил на месте, словно ужаленный током.

- Кто там еще? Я же сказал дежурному, чтобы никого не подпускал к двери! - запыхтел самоваром генерал.

Живо скомкав газету и бросив ее в урну, он мигом схватил первое попавшееся дело, что валялось на столе, раскрыл его на середине и сделал вид, будто читает, причем вдумчиво, для чего нахмурил брови. Только после этого недовольно пробасил:

- Войдите!

Широко распахнув дверь, в кабинет ввалился Сергей Градусников. Крысоловка поднял глаза, бросил «читать» дело и «с криком» радости пошел встречать долгожданного гостя. При этом «крик радости» выражался в его более эмоциональном будничном: «О, не ожидал, не ожида-а-ал! Проходи!»

- Сколько лет, сколько зим, не считая прошлой весны! А? Как про тебя в газетах-то! Ух-х, прошлись как катком!

- Но-но-но! - весело предостерег Сергей, прыгая на месте, пытаясь стащить с себя прилипший плащ. - Не надо нарушать мои законные права на славу!

- Все, молчу, молчу! - улыбнулся генерал.

Сергей стянул кепку, свалил одежду на стул, сам сел у стола Крысоловки на мягкое креслице. Сразу пристально посмотрел на сигару, затем на дело аккурат напротив генерала. После этого, улыбаясь, вытянулся из кресла в сторону помойки, увидев край торчащего уголка смятой газеты.

- Ты что же это, товарищ генерал, дело изучаешь?

- Да вот, работаю… Совсем завалили, черти… - улыбнулся Крысоловка, всем видом пытаясь показать, что действительно работал.

- Я что-то за десять лет плотного служебного знакомства с тобой ни разу еще не видел, чтобы ты курил сигару и изучал дело одновременно, поскольку сигару ты куришь в прекрасные дни хорошего настроения под чтение свежего выпуска газеты «Полдень в Старом Районе»! А вот дела изучаешь в свободное от сигары время! Да и газетка во-о-н там, в урне, выглядывает! Ай-ай-ай, то-ва-рищ ге-не-рал! – по слогам протянул Сергей, усмехаясь.

- Ты все такой же… Неизменный стиль Лазутчика: подколол, а вроде как не обидно! – с выдохом улыбнулся Крысоловка.

- Ох, хорошо же как! – потянулся Сергея, сидя на стуле. - Как к тебе не приду, сразу ностальгия накрывает. Сколько времени только прошло с тех великолепных военных времен… Кошмар!

Сергей уже хотел услышать старые добрые слова генерала «Лаз, есть дело», но об этом уже можно было не мечтать. Хотя, кто знает? Ситуации бывают разные.

- Кофе? Крепкий кофе? Крепкий кофе со сливками? - стоя у кофемашины, перечислял генерал.

- Давай что-то покрепче и чего-нибудь пожевать.

- Ах вот ты как! Ну и наглец! Ты посмотри на него! Еще и пожевать ему дай! - улыбнулся Крысоловка. - Я, между прочим, генерал как никак! А ты со мной как с официантом!

Оба в голос захохотали.

Крысоловка подошел к телефону, нажал кнопку вызова секретаря и проговорил:

- Ксюшенька, принести завтрак на две персоны.

- Есть, товарищ генерал! – прозвучал в ответ милый тоненький голосок.

Крысоловка положил трубку.

- Что, завел себе секретаршу? – улыбнулся во все оставшиеся зубы Градусников.

- Да пришлось. Как никак – генерал! Статус не позволяет без секретарши трудиться. А вот и покрепче к завтраку!

Крысоловка достал бутылку коньяка из сейфа и поставил на стол.

Похоже, сегодня я пешеход. Но ничего страшного, зато получу массу сакральной информации.

Тут в дверь снова постучали. Крысоловка гаркнул: «Войдите», и в кабинет вошла изящная девушка в обтягивающем строгом платье. Черные волосы спадали на нежные плечи. Она мигом оглядела хитрыми глазками сквозь линзы очков в золотой оправе Сергея, улыбнулась уголками губ, поставила на стол поднос с разным съестным и медленно вышла. Сергей проводил ее до самых дверей.

- Дежурный по твоим поручениям уже не приходит? Так ты секретаршу себе в штат принял? – усмехнулся Сергей, закинув в рот кусок сыро-копченой колбасы.

- А что поделать? – пожал плечами Крысоловка, открывая коньяк. - Опять-таки статус… Я бы с радостью гонял дежурного по всем поручениям, да вот запретили эксплуатировать дежурных «не по рабочим вопросам».

Следующие два часа генерал и Лазутчик провели в долгой беседе, вспоминая как о былом, так и о насущном.

- Что касается твоего несанкционированного проникновения в мой компьютер с использованием секретного кода доступа, то как бывшему лучшему агенту Штаба, тебе можно, - констатировал Крысоловка.

- Спасибо, учту в дальнейшем.

- Вот только переписку не надо вести с другими агентами! А то я знаю тебя! Дай только волю, так вся информация про нашу организацию будет уже через день в сводках новостей. Кабинет Двенадцати потом всех расстреляет, танковый каток! Ты же знаешь Свод Новых Законов.

- Я понял, шеф, не переживай.

- Ха! Давненько я не слышал, чтоб ты меня «шефом» называл, однако, - задумчиво улыбнулся Крысоловка.

- Может вернуться, что ли? - как бы невзначай бросил Сергей, наблюдая за реакцией генерала.

- А что? Это идея! Слу-у-шай, - протянул Крысоловка, - у меня здесь столько дел простаивает! Протопоп этот опять ничего не делает! Сидит кофе глушит, бутерброды жрет, пузо наедает только! А дела-то стоят! Хотя нет, он фиалки твои поливает, так что часть обещанного исполняет исправно. Но бездельник. Философ этот… Совсем стух в нарядах. Уже который месяц отпускает сменщика и днями сидит в одиночестве на КПП. Я за него уже переживаю…

- Да, Философ совсем унылый. Я его сегодня видел. Ему не хватает оперативки. Ты что, не можешь его на задание направить? Развеялся бы…

- Да была б моя воля… - Генерал вздохнул. – Понимаешь, сверху говорят, что группа расформирована, до дел никого не допускают. Так что осталась просто служба. Рутина…

- Печально у вас тут все. А что касается предложения: нет, нет, нет и еще раз нет! Внутренне я еще пока чувствую, что рановато возвращаться. Но обещаю, если надумаю, или дела мои пойдут совсем плохо, то возвращение будет триумфальным!

Оба засмеялись.

- Неугомонный ты, Лазутчик! Оттого в отряде тебя и любили!

- Ладно, Крыс, -продолжил Сергей, - давай к делу. Что там по моим запросам интересного? Генерал мгновенно стал серьезным. Отставив поднос, он взял какие-то бумаги с края стола, запакованные в прозрачный файл.

- Информацию искать, как ты знаешь, я поручил Протопопу, который перевернул все картотеки вверх дном, бился головой о стену, но нашел искомое. Начну с Пий Петра Семеновича. Индивидуальный предприниматель, имеет магазин, продает елочные игрушки. Коллекционирует тапочки. Коллекция насчитывает триста пар. Женат на Людмиле Фердинандовне. Она тоже занята в семейном бизнесе. По последним данным, их дочь отдыхает в Египте с кампанией друзей, выигравших путевку. В кругу друзей числится огромное множество людей. Есть полный перечень, если надо?

- Нет, я думаю это лишнее. Продолжай.

- Среди знакомых есть коллекционеры. Среди них самый крупный Жюль Донье. Коллекционирует котов и кактусы.

Котов и кактусы? Что за нелепое сочетание? Но интересно…

- …богат, влиятелен, но чистый и честный, к преступному миру отношения не имеет. Протопоп пробил его с ног до головы. Ни одной зацепки. Даже налоги исправно платит. Далее пожарный Маврикий Понтелеймонович. На пенсии. Дважды ловил преступников в магазине, в связи с чем имеет ряд благодарностей от Стражей Порядка. Первый раз - обезвредил вооруженного налетчика, второй раз спас кассиршу от взломщика. Имеет две грамоты с отличием за вклад в общественный порядок. Живет тихой мирной жизнью. Кстати, Лаз, ты с ним можешь сотрудничать.

- Приму на заметку.

Походу, свой.

- Следующий - бомж Иннокентий. Про него нигде ничего нет. Вообще. Даже не известно кто он. Протопоп сбился с ног, но информации нет.

- Ну это только пока что нет. Я его в больницу направил. Спасибо, что Доктора предупредил. Может он что-то и наколдует. Ему необходимо вернуть память. По лицу видно, он какая-то важная персона. Хотя завтра мы либо все узнаем, либо получим заключение, что память безнадежно утеряна.

Другой информации у Крысоловки не было.

Сергей поблагодарил генерала за гостеприимство и побрел в обратный путь, в сторону КПП с бумагами под мышкой, завернутыми в пакет, чтоб не промокли.

Глава 8.

Дождь, кажется, усилился. Подняв повыше воротник плаща, детектив направился в известный только ему подвал, где делали моментальные судебно-медицинские экспертизы. Подвал этот находился через две улицы от Штаба БСР. Ни вывески, ни опознавательных знаков. Лестница вниз, ржавая грязная дверь, отвратительный запах испражнений.

Глаза быстро привыкли к полутемному помещению. Энергосберегающие лампочки на потолке тускло освещали подвальное помещение, вполне благоустроенное, где было тепло. В лаборатории находилось трое человек, работали посменно. Главной здесь была девушка, которая встретила Градусникова на входе и пропустила внутрь.

- Что на этот раз, Лазутчик?

- Как обычно, - садясь на слегка помятое сидение для гостей, сказал Сергей. Девушка опустилась на табурет за столом, усеянном разными колбочками и мензурками. Она стала что-то с чем-то смешивать. Сергей продолжил, наблюдая, как зеленая жидкость превращается сначала в красную, потом в прозрачную, после в желтую, с выпавшем на дне черным осадком.

- Мне нужна экспресс-экспертиза. Санкция шефа есть. Могу показать лист.

- Хорошо, сделаем. Санкцию можешь не доставать. Верю. Девушка повернулась к своему коллеге на противоположной стороне.

– Георгий? Гео-о-рги-и-ий?! - крикнула она молодому «профессору суд-мед экспертизы», что добывал биоматериал для определения ДНК с какой-то окровавленной тряпки.

- А? Что? - вздрогнул Георгий, оторвав голову от важного занятия.

- Тут Лазутчик пришел. Ему нужна срочная экспертиза. Сделаешь?

- О-о-о…, - жалобно выдохнул Георгий и забубнил. - Чуть что - сразу я. Антон тогда здесь на что? - повернул он голову к третьему из этой странной компании. Антон молча сидел за столом, застыв над микроскопом.

- Не ворчи, Георгий! Антон ДНК-тест делает.

- ДНК-тест… В микроскопе? Ага, конечно…

Сергей подошел к Георгию, который усиленно тер уставшие глаза. Градусников не удержался от замечания:

- Не три - красными будут!

- О-о-о… - опять выдохнул Георгий. - Не учи ученого, дядя! Давай лучше, что у тебя там есть? - Сергей достал пакетик с коготком кота, мыльницу и вещество бурого цвета, «предположительно кровь». К пакетику был приколот лист бумаги с указание необходимых экспертиз по каждому предмету.

Георгий осмотрел предметы, лист и констатировал:

- Через двадцать минут. Подожди у входа. Сделаю.

Сергей пожал плечами.

Двадцать так двадцать. Подождем.

Он подошел к тому же стулу для гостей и сел, все двадцать минут наблюдая за манипуляциями экспертов. К слову сказать, работали они в полной тишине, сосредоточено, но наблюдение за ними буквально усыпляло. Через двадцать минут Георгий принес результаты.

И результаты оказались куда более радующими, хотя еще не все было ясно в запутанном деле. Коготь и вправду принадлежал коту, как и капли крови, что Сергей обнаружил рядом с коготком. С мыльницей оказалось сложнее. Картотека Старого Района никак не хотела выдавать владельца уникального рисунка кожи. Но в итоге под давлением Георгия сдалась и дала-таки необходимые данные. Отпечаток принадлежал некоему Бромплевичу.

Ничего себе! Мастер вскрытия чужих замков. Обычно работает по найму. Находится в розыске, на нем висят пять взломов квартир с проникновением. Все по заказу. Скорее всего так было и в этот раз. Но кто был нанимателем? И был ли у него подельник? И кому выгодно красть кота?

Над всем этим Сергей Градусников уже думал, стоя под проливным дождем посреди улицы. Прогремел гром. Детектива осветила вспышка. Черный силуэт на фоне белесого, залитого светом, асфальта. Он медленно поднял лицо к черно-синему небу, которое в считанные секунды стало мокрым. Размазав капли по коже ладонью, бывший агент Штаба БСР с позывным Лазутчик направился к себе в детективное агентство.

Теперь необходимо анализировать всю эту информацию, но не сегодня. На сегодня с меня хватит. Нужно немного отдохнуть и выспаться, в конце концов! Но сначала начало проглядеть дело и досье… Эх…

Глава 9.

На дворе давно была глубокая ночь, холодная, дождливая, непроглядная и мрачная. Из открытой форточки, словно из радио, доносился шум ветра и монотонное шуршание дождя.

Сергей проветривал кабинет.

На свежую голову лучше думается, а то духота в кабинете уже застоялась.

Он уже битый час сидел за письменным столом и не спеша перелистывал досье на Пий Петра Семеновича и все его семейство, чтобы точно знать, о чем с ним разговаривать завтра, поскольку по имеющимся данным (Крысоловка не обманул!), дочь его находится в Египте, жена - Людмила Фердинандовна - весь завтрашний день посвятит магазинам (традиционный шопинг и прогулка по элитным магазинам-бутикам), а вот сам Пий будет сидеть дома, конечно, предположительно. Именно разговора с глазу на глаз и ожидал Градусников. Сейчас он пытался запомнить основное из его биографии, как можно больше информации. Читая строку за строкой досье, он непременно отпивал по глотку кофе, запах от которого разлетелся по так называемому кабинету.

План на завтрашний день у него был предельно простым и весьма эффективным на первый взгляд: Градусников хотел представиться перед Петром Семеновичем в образе закоренелого коллекционера каких-нибудь монет или безделушек – пока точно не определился. Скорее всего по ходу событий придумает. А поскольку Сергей уже успел засветить свое лицо перед Петром Семеновичем в образе сотрудника организации, осуществляющей перепись населения, утром детектив решил загримироваться в старенького дедулю с тростью в руке, седого, хмурого и вечно чем-то недовольного ворчуна. Как выйдет на деле - он точно не знал; все зависело от обстоятельств, в которые он попадет. Тем более Сергей не знал, как Петр Семенович отреагирует на приход в свой дом незнакомца. К слову сказать, Сергей уже прикупил одежду, парик, накладные бороду и усы, трость и даже косметику.

А легенда была таковой: незнакомец-дед, знакомый месье Жюля Донье, хочет встретиться на днях с этим французом, да вот беда - он не знает куда тот запропастился, поскольку по старости своей забыл адреса и контакты. А по имеющемуся у старичка телефонному номеру никто не отвечает. Поэтому старичок предположил, что раз Петр Семенович друг Донье, то может быть он подскажет, где искать коллекционера? Ну, а дальше только актерская игра и изворотливость фантазии.

Вот так в общих чертах выглядел «простой» план детектива. Собственно, на каждом шагу есть риск провала «операции». При этом расчет был прост: либо Петр Пий связан с Донье, либо Пий не знает никакого Донье. Конечно, Пий может и солгать, такой поворот событий игнорировать нельзя. Но ведь Пий может запаниковать и выдать зацепку. Невзначай.

Эх, мне бы распечатку телефонных разговоров Петра Пия с этим Донье… На это необходимо разрешение Кабинета Двенадцати… С другой стороны, они могли лично встретиться, а это уже можно отследить программой «Sтэп-онлайн», и, опять же с разрешения Кабинета Двенадцати. Бюрократы чертовы! Следить за Пием самому не резон, если смысл был именно в похищении кота, то это бессмысленно: Донье получил дорогого кота, Пий – вознаграждение за помощь в организации похищения кота, а вот судьба исполнителя Бромплевича покрыта мраком. Либо его ликвидировали как ненужного свидетеля, либо он тоже получил вознаграждение и сейчас нежится на другом конце планеты под солнцем на мелком золотом песке, что сомнительно. Скорее всего первый вариант будет логичнее. Нет свидетеля, нет проблемы.

Дочитав досье до конца, Сергей поставил пустую кружку на стол, смял руками серое сонное лицо, протер пальцами красные глаза, зевнул и, поднявшись, слегка пошатываясь после долгого положения в одной позе (затекла «пятая» точка), стал ходить по кабинету.

Отсидел похоже…. О-о-о-ох… Теперь покалывать будет. А-ай, ходить надо. Поприседать, что ли?.. Чувствую себя настоящим инвалидом. Ох…

Немного размявшись, похрустев всеми косточками и суставами, Градусников подошел к окну и закрыл форточку, посмотрев мельком на улицу. Дождь не прекращался. Фонари тускло отсвечивали от мокрого асфальта, в лужах на котором видны были круги от падающих капель.

Что за нескончаемая сырость… Погода сошла с ума! Уже неделю льет с неба. И откуда там только вода берется в таких количествах?! Если так дальше пойдет, придется жабрами обзаводиться.

Действительно, погода словно издевалась над жителями города. Унылость с полувзгляда читалась по лицам прохожих. Поникшие, сгорбленные фигуры с бледными лицами, уткнувшимися в асфальт, редко блуждали по улочкам, шлепая по лужам резиновыми сапогами. Солнца и без того месяц не было видно за облаками, плотные тучи не хотели отпускать Старый Район, так потом еще недельный дождь окончательно ввел в бесконечную хандру, кажется, всех без исключения «районцев», что так надеялись хоть немного погреться на солнышке.

Погасив свет, Сергей свалился на диван после трудного дня и мгновенно уснул, не раздеваясь.

Что-то я стал жить на работе… Это не нормально. Нужно срочно приводить себя в порядок и восстанавливать обычный рабочий график! Но сначала -спа-а-ать…

Глава 10.

Разбудил его противный писк будильника, который разрывался на части, пытаясь поднять детектива на ноги. После двухминутного рева ему это удалось. Сергей тяжело поднял голову с дивана и вытянул руку в сторону тумбочки. Нащупав смартфон, он нервно стал тыкать пальцами по экрану, пытаясь попасть в кнопку выключения будильника. Спросонья ему никак это не удавалось. В итоге Сергею пришлось подняться, схватить неугомонный смартфон и уже ткнуть-таки в эту чертову кнопку, обезвредив «мину нервно-паралитического мозгового воздействия».

Негодяйский негодяй! Не дал мне доспать! Такой сон приснился, целый триллер! И вот на самом интересном месте, вроде уже разгадка близко… и будильник! Несправедливо! Эх, придется работать.

Детектив сел на диван, бросив тяжелую голову на руки. Он все еще хотел спать. Измятие лица ладонями рук не помогло. Тогда он встал на сонные неустойчивые ноги, которые сейчас были как две несгибаемые деревянные палки, и пошел в сторону совмещенных ванны и туалета, где долго, фыркая, умывался ледяной водой и приводил себя в порядок.

Минут через пятнадцать, Сергей вернулся в кабинет, где стал топтаться у кофемашины.

Туманными глазами посмотрел на настенные часы.

Семь утра… Нарушаешь график, Лаз… Расслабился, однако… Хотел к девяти к Пию наведаться, а теперь если повезет, к десяти-одиннадцати… Только бы он не ушел из дома. После двух кружек кофе, Градусников стал приводить себя в порядок. Достав из ящика стола с десяток разных баночек и пакет с париком, он стал накладывать грим. За этим делом он затаился, медленно малюя краски на лице, старея на глазах. В процессе гримирования, Градусников проговаривал фразу с французским акцентом, закрепляя эффект. Французский язык он знал, но размяться перед «операцией» было необходимо. Спустя час из кабинета детектива вышел семидесятилетний гражданин Старого Района, прихрамывающий, тяжело опирающийся на трость, - коллекционер, рьяно разыскивающий старого знакомого француза Жюля Донье. Пригладив в последний раз седые волосы, Сергей проследовал к лестнице. На улице он как интеллигентный теперь человек раскрыл зонт, но по привычке все же поднял воротник коричневого плаща вверх. Для того, чтобы входить в подъезд без каких-либо звонков соседям, Сергей спокойно набирал номер квартиры Маврикия Пантелеймоновича, который с удовольствием решил помогать Сергею в расследовании дела. И это было большим подспорьем для детектива, у которого не было «своих людей». В дом Сергей вошел под бодрую речь Маврикия Пантелеймоновича, снявшего трубку:

- Доброе утро, Сергей! Впускаю!

Градусников что-то на бегу ответил и отправился к лифту, который быстро домчал его до нужного этажа, скрипя всеми своими ржавыми деталями, кричащими о замене и ремонте. Маврикий Пантелеймонович уже ждал детектива на площадке, шаркая тапочками на одном месте.

Нервничает.

Двери лифта распахнулись, и на лестничную клетку вышел незнакомый Маврикию старичок, немного сгорбленный, седой, вальяжно размахивающий тростью.

Пантелеймонович так и застыл на месте, не зная, что делать.

Не узнал. Прекрасно! Значит грим лежит как надо!

Маврикий зорко наблюдал за незнакомцем, пытаясь понять, куда этот старичок пойдет. Но седовласый, прихрамывающий незнакомец направился в Маврикию, хитро улыбаясь уголками губ.

- Бонжур, Пантелымоновыщ! – медленно проговорил Сергей-Донье, протянув руку перед собой для приветствия.

Маврикий, открыв рот от удивления, не сразу, но протянул руку и получил крепкое, костесжимательное рукопожатие.

- А вы, простите… - спросил Маврикий, силясь понять, что происходит и кто этот старичок.

- Я есть Жюль Донье, в народе Сергей Градусников, - расплылся в улыбке Сергей, перестав говорить с французским акцентом.

Маврикий ошалело поглядел в глаза старика, потом отступил на два шага назад и окинул взглядом странного незнакомца. Градусникова в этот «гражданине» узнать было практически невозможно. Только если внимательно приглядеть к лицу и фигуре: спортивное телосложение, да еще высокий рост Сергея тяжело спрятать.

- Удивительно, - усмехнулся Маврикий. – И как вы так умудрились только загримироваться! Феноменально! Да вас вообще не узнать!

- Да вот вспомнил былые времена, - помяв рукоять трости, ответил Сергей. – Как с обстановкой?

Маврикий сразу оживился.

- Значит так, Сергей, обстановка следующая: жена Петра Семеновича ушла. Сам Пий из квартиры не выходив вовсе, так что он сейчас один дома находится. Я с утра от глазка своей двери не отхожу. Видите, вокруг глаза отпечатался круг, и щеку натер, теперь красная…

Пантелеймонович показал «следовые доказательства» своей неустанной работы наблюдателем.

- М-да, - посетовал Сергей. – Помажьте кремом, краснота пройдет.

- Да-да, обязательно! – отмахнулся Маврикий, делая важный вид знатока по части лечения. – Ну-с, я свою работу выполнил?

- Безукоризненно! Можете отдыхать, Маврикий!

Сергей по-шутовски отсалютовал Маврикию, пожал его руку на прощание и стал ждать, когда пожарный-пенсионер закроет дверь своей квартиры, оставив сцену для спектакля в полном распоряжение француза-коллекционера.

Когда дверь захлопнулась и щелкнул замок, Сергей снова погрузился в свою роль, прокашлялся, после чего «похромал» к двери семейства Пий, поправив наклеенные брови, стягивающие кожу, и нажал кнопку звонка, после чего оперся на трость, сгорбившись, в ожидании Петра Семеновича.

Тишина продлилась не долго, но и за это время Сергей устал ждать, а спина начинала ныть от неудобной позы.

- Ну-у? Кто там еще? - послышался возмущенный отголосок Петра Семеновича. Тут же грохнул замок, и дверь, скрипнув, отворилась, но только лишь на половину. Показалась часть лица недовольного Пия.

Сергей улыбнулся, от чего его тонкие усики приподнялись. Брови взмыли вверх, на лоб. Он начал играть роль.

- О-о! Бонжур, месье Пйотр Смёновыщ! Очень бьен, что я вас застал дома! - начал с сильным французским акцентом говорить Сергей.

Мне за такую роль кто бы Оскар или Нику дал! Слова бы только французские вспоминать еще…

Петр Семенович остановил удивленный взгляд на Сергее. Его рот слегка отвис. Он буквально остолбенел. Медленно окинув немигающими глазами «фрапнцуза» снизу-вверх, он проговорил наконец сдавленным от непонимая происходящего голосом:

- Простите, а, вы, собственно, кто такой, гражданин? Кто вы такой, собственно, а?

- О-ля-ля! - всплеснул руками Сергей. - Месье Пйотр Смёновыщ, вы меня не знаете. Муа есть Пьер Жандоровски. Я искать своего давнего друга месье Жюля Донье. Он мне много рассказывал о вас.

Сергей наклонился немного к двери и, приложив ладонь к краю рта, тихо произнес:

- Вы знаменитый в определенных кругах коллекционер. И нам, возможно, есть о чем поговорить.

- Так! - оборвал Пьера Петр. - Потише и поменьше французского, в конце концов! – неожиданно разозлился Петр Семенович. - Какой еще Пьер Жандоровски? Я таких не знаю и знать не желаю! Совсем с утра с ума все по сходили, что ли? Идите отсюда, пока я Стражей не вызвал! Они вас мигом определят в отдельную палату.

И Петр Семенович, схватившись за ручку двери, уже хотел ее закрыть, но твердая хватка руки Пьера остановила движения двери, и сил у Пия закрыть ее явно не хватало. Гад какой! Знать он не знает! Сейчас узнаешь, милок, что я за Пьер такой! Все ты понимаешь, вид только делаешь.

- Нон, нон, нон! – запротестовал псевдо Пьер, - Вы меня неправильно поняли, месье Пйотр Смёновыщ! Позвольте, я вам фсё опясныт…

- Отпустите дверь! - почти вскрикнул Петр Семенович, всеми силами пытаясь захлопнуть входную дверь. - Я буду на вас жаловаться! – Он уже двумя руками пытался закрыть дверь, но Сергей одной рукой удерживал ее.

Сергей продолжал.

- Дело в том, месье, что я коллекционер. Я собираю монйеты разных эпох… - выпалил Пьер-Сергей. – Я могу обменять пару коллйекций на несколько ваших. Все взаимовыгодно. Монйеты цйенный, дорого продать мёжна…

Лицо Петра Семеновича сначала побледнело, потом смысл сказанного дошел до его мозга по путанным нейронным сетям, и глаза его хитро загорелись радостью, а улыбка растянула его губы почти до ушей. Отпустив дверь, он весело заговорил, раскинув руки в приветственном жесте:

- Что же вы, голубчик, сразу-то не сказали?! А я-то подумал, грабитель какой…! Проходите, проходите! Как вы говорите вас? Пьер? Ага, можете меня звать Петр. Входите же, входите! К чему стоять на пороге?

Пьер-Сергей вошел, а Петр Пий, не останавливаясь, изливал потоки речей, будто сто лет ни с кем не разговаривал.

- А то, я тоже коллекционер. У меня, правда, своеобразная коллекция. Возможно, вы будете удивлены. Дело в том, что я коллекционирую тапочки.

Пьер-Сергей сделал крайне удивленное лицо (насколько это позволил толстый грим на лице. Пий продолжил, видя, как удивился гость.

- У меня просто громадная коллекция тапочек со всего света! Удивительная подборка! Если бы я знал, что вы знаете Донье и тоже коллекционируете что-то, то я бы вел себя иначе! Великодушно извините меня, Пьер Жанда…

- Жандаровски, - напомнил Сергей.

- Да, да, да, - затараторил Петр, - я не был оповещен о прибытии столь почтенного гостя! Донье меня не предупреждал. Вы от Донье? - спросил Петр, уже проводив гостя в гостиную, где Пьер-Сергей, кряхтя в силу «возраста», удобно расположился в мягком кожаном кресле, привычно опершись на трость и осматривая шикарную обстановку богатой квартиры.

Ну вот ты и заглотил приманку вместе с ржавым крючком! А ты, однако, недалекого ума человечишка… Жаль, я был о тебе более высокого мнения. Достойный противник, интриган… А ты обычный простак-коллекционер барахла.

- Отнюдь, я его разыскиваю. У меня к ньему деловое предложьеныйе, - крутя головой по сторонам и запоминая обстановку, проговорил Сергей. Ход его мыслей перебили огромные напольные часы, выполненные в форме Спасовской Башни Района. Часы щелкнули механизмом и стали долго и звонко бить молоточками по музыкальным струнам одиннадцать раз – было одиннадцать часов утра.

Почти уложился в график… Но все же, Лаз, ты расслабился. Проспал, опоздал, сдвинул график «операции». Нехорошо это.

Петр Семенович подошел к окну и резко его зашторил, затем быстро прошагал к двери и щелкнул включателем, бросив на ходу:

- Не люблю я темную и пасмурную погоду! По мне - было бы одно время года - лето, к примеру, и все! А тут видите - дожди заливают беспросветные. Ужасно.

- Я нье быль столь катьегорыщным. Бьез времйон года нье создаль бы человйек столько прьйекрасных картиын и проызведьеный ыскусств, прызнанных мыровьым сообщьесвом…

- Да, в чем-то вы правы, Пьер. В чем-то вы правы… - задумчиво проговорил Петр Семенович, помяв ладонью левую щеку.

- Хоршо, месье Пйотр Смёновыщ, тогда я останусь пры свойом, чтобы не вступат с вамы в беспольезный спор, суть которого - протывостоянье двух антагоныстычьескых протывоположъностьей.

Вот это я завернул, так завернул! К чему это я сказал - сам не понял… Но вроде пока все идет по плану. Пий поверил.

Пий ушел на кухню, оставив Пьера в гостиной. К слову сказать, неплохо меблированной, а кресла так вообще были мягкими и очень расслабляли уже затекшую от неправильной сгорбленной позы спину.

- Вот и хорошо, Пьер, - сказал Петр Семенович уже с кухни, гремя посудой. - Вы, я вижу, философски настроенный человек, Пьер. Для коллекционера это очень хорошая черта - ко всему относиться философски. Да и, знаете, мне нравятся люди со своей, особенной философией, своим особым взглядом на жизнь. В какой-то степени я тоже отношусь к такого рода людям. Я вот считаю, что коллекционер, не обладающий своей философской жизненной позиции – не коллекционер. К любой коллекции нужно подходить философски. И, между прочим, к поиску новых тапочек я тоже отношусь с долей философии.

- Кажетьса, муа с вамы нашлы общую тьему для разговора, - зыркая глазами по сторонам, заметил Пьер-Сергей. – Философия – фундамент наук!

- Возможно, вы и правы, - усмехнулся Петр Семенович, зашаркав тапочками с кухни в гостиную.

Градусников же продолжал осматривать гостиную, иногда наклоняясь в кресле, чтобы заглянуть в соседние комнаты: гостиная соединяла собой четыре комнаты. На первый взгляд квартира казалась обыкновенной и не вызывала особых эмоций у Сергея. Она вообще ни в какое сравнение не шла с богато обставленными апартаментами Капитолины Шарлатановны, о которой неожиданно вспомнил детектив, слегка подняв брови, что явно заметил Петр Семенович, проходя мимо с подносом в руках, быстро опустившейся в кресло напротив и водрузив в центр стола поднос.

- Вас что-то смутило, Пьер? Или вы еще не привыкли к скромности моего жилья?

- О! Нон, нон, нон, месье Пйотр Смёновыщ, - поспешил ответить Пьер. – Ву ыметь прекрасная квартыра, а какая меблыровка! Очень бьен! Я с наслаждьеныйем осматрываю! У вас, Пйотр, хорощый вкусь.

- Спасибо! – Лесть затуманила мозг Пия, ведь хватит не кто-то там, а иностранец, что сразу оценил изюминки его квартирного интерьера. Пий вообще любил, когда его хвалят. Это крайне ласкало его самолюбие и доставляло моральное удовольствие. Сам же Пий никого не хвалил, считая это моветоном. Другое дело, когда хвалили его.

- Чай будете? – скользнув глазами по подносу на столике, спросил Петр Пий у гостя.

- Да, мерсы месье Пйотр Смёновыщ! - И Пьер-Сергей развалился в кресле в предвкушении душистого чая, долгого разговора и первых результатов.

Петр Семенович встал с кресла и стал обслуживать гостя, расставив элегантные чайные кружечки на блюдца с красивейшими вензелями на кроях, после двумя руками натужно поднял небольшой чайник с чаем и стал разливать напиток по чашкам. Аромат чая с нотками ягод и трав мгновенно распространился по гостиной. Сергей невольно сглотнул слюну. Он уже успел оголодать, и теперь жадно глазами пил чай и пожирал тосты с плавленым сыром, что лежали на подносе.

Поблагодарив Пия, Пьер-Сергей плавным движением руки взял в ладонь небольшую, расписанную цветами и всяческими узорами кружечку, и отхлебнул пару глотков горячего напитка. Он действительно оказался необычным, с добавлением каких-то неизвестным Сергею ягод. Относительно трав сказать что-то конкретное было сложно, но то, что мята в чае точно была – Сергей понял с первого глотка. Ее было совсем немного, чтобы не перебивать вкус, но это было единственное, что смог узнать на вкус в этом чае Градусников.

- Месье Пйотр Смёновыщ! - воскликнул Пьер-Сергей, прищурив глаза от удовольствия.

- Я вас слушаю, дорогой Пьер! – встревоженного проговорил Петр Семенович, быстро опустив свою кружку на блюдечко.

- Вы прыготовыть вельколепный цай! Подьелытесь с муа рьецептом, месье Пйотр Смёновыщ! Как у вас, русскых, говорьат? Йа в долгу нье останус… Да, кажьетса так. Взамень муа помощь с поыском новьых рарытетьных тапочьек!

Пьер-Сергей наклонился немного в сторону Пия, но лишь на почтенное расстояние, чтобы в глаза сильно не бросался грим, и, понизив голос, прошептал:

- У муа ест выходы на несколькых увлечьйонных людьей.

У Пия буквально огнем загорелись глаза от осознания расширения своей коллекции, и возможности продать ее кому-то за баснословные деньжища. Он вскочил с кресла и стал ходить по гостиной взад-вперед, маршируя, словно солдат. Немного поразмыслив, он вернулся в кресло. Потерев щеку ладонью, он, наконец, ответил:

- О, Пьер! Вы первый коллекционер, который предложил мне свою помощь! Напомните мне о рецепте, потом я вам дам распечатку, Пьер. Там ничего секретного. А о каких коллекционерах вы говорите, Пьер? Французская Республика? Может быть другие страны?

Петр Пий отпивал глоток за глотком, наблюдая за Пьером и ожидая интересной информации в ответ. Пьер-Сергей, в свою очередь, следил мельком за взглядом Петра Семеновича Пия. Но думал Сергей не об вариантах ответа на вопрос Пия, а о насущном: он думал о гриме.

Как бы не отвалился от влажности! Уж слишком чай горяч… Если вспотею, то точно все отойдет и грим поплывет – и вот тогда мне хана! Дуралей, и зачем я чаем так увлекся? Нужно было маленькими глотками! Эх, всему учусь на ошибках. Куда делся дар просчитывать ходы, Лаз? Что? На гражданке чутье и анализ выключился? Танковый каток… Но вдруг наступила спасительная минута, хотя это еще как сказать! В кармане брюк затрезвонил смартфон. Сергей от неожиданности чуть не подпрыгнул до потолка, но вовремя спохватился: роль нельзя провалить!

Петр Пий, немного помолчав, слушая мелодию звонка, указал пальцем на карман брюк Пьера, проговорил:

- У вас смартфон.

Пьер-Сергей улыбнулся, медленно запустил руку в карман брюк и достал смартфон.

- Извыныте муа, месье Пйотр Смёновыщ! Деловой партньеры!

- Ничего-ничего, я понимаю вас, Пьер! Можете ответить. Я не склонен подслушивать. Я пройдусь немного. Беседуйте.

И Пий, поднявшись, ушел на кухню, где включил воду и стал чем-то греметь. Пьер-Сергей посмотрел на экран, улыбнулся. Черт тебя дернул звонить! А я, растяпа, звук не выключил… Ох и обидится же она… Ну и ладно!

- Бонжур!

- Алло? Ал-ло-о? Эй? Трубку возьми уже! - требовательно тарахтел звонкий голос Капитолины Шарлатановны в ухо.

Она же сейчас все испортит! Что ты вопишь, женщина! Умолкни! Легенду мне сломаешь!

- Мерси боку! Се тре бьен! – Сергей начал лепетать первое, что вспомнил на французском языке.

В трубке на секунду возникла пауза, но потом Капитолина завелась еще сильнее.

- Чего?! Что ты несешь? Какой бьен? Какой мерси? Алло? Я с тобой разговариваю!

- Комси комса! Же травай, боку травай! - продолжил Сергей. В трубке настало долгое молчание, прерванное слегка неуверенным голосом.

-Э…э.. Ты кто? Сергей? Алло? Это ты?

- Нон, се поссабль. Ву зет боку парле!

- Где мой кот?! Прошло столько времени, а результата нет и нет, и я не могу…

- Уи, мадам. Оревуар! - оборвал Сергей вежливым голосом и бросил трубку. В голове у него стоял гул тысячи колоколов.

- Что-то срочное? - появился Петр Семенович с кухни.

- О, нон, нон, нон, месье Пйотр Смёновыщ! Муа продложыть моньеты, старынныйе, чеканка… как это… тысьача шестысоот семыдесат трьетый год. Очьень бьен сделка! Как ву счытайетье, Пйотр Смёновыщ?

Глаза Петра Семеновича немного расширились.

- Но позвольте, - пробормотал он, словно его голос отнимается, - это, наверное, стоит огромных денег! Целое состояние!

- Ну! – всплеснул руками Пьер-Сергей, - месье Пйотр Смёновыщ, муа и целого состояньйа не жалько! - с гордой улыбкой соврал Пьер - Сергей. И на Петра Семеновича эти слова произвели должное впечатление. Он гордо вскинул подбородок к потолку, глаза его хитро сверкнули, и он твердым голосом проговорил:

- Браво, Пьер! Браво! Я, честно, до последнего не верил, что вы настоящий коллекционер! Я думал вы блефуете! Но после таких заявлений… Давайте побеседуем о делах наших коллекционных? Как вы считаете?

Отлично! Маски сброшены! Пора и к деле перейти. Я уж думал, этот Пий сразу раскроется, без игры, да он оказался стойким «дурачком».

И, наконец, завязалась долгая беседа о всевозможных коллекция, о выставках, где Петр Семенович проводил показ своих тапочек, затем хозяин квартиры показал гостю саму коллекцию, которая для Сергея вообще ничего не значила. Коллекция и вправду была впечатляющей по количеству: на полках вдоль стены стояла целая гвардия тапок различных цветов радуги и форм богатого человеческого воображения. После этого настала очередь воображения Сергея, поскольку теперь Пьер должен был похвастаться своими коллекциями, где они выставлялись и какова их приблизительная стоимость. Для большей реальности, Градусников выдумал историю одной русской монеты, что прошла огромное расстояние по свету и за которой он, коллекционер Пьер, скитался долгих три года, пока наконец не обнаружил ее на Северном полюс в специально оборудованном контрабандистами ледяном контейнере, где он также отыскал еще пару сотен редчайших монет. С выставками он справился тоже быстро, поскольку использовал те же самые, что и назвал в своем рассказе Петр Семенович. К концу беседы, Пьер написал на бумажке один из миллиона контактных телефонов Крысоловки, позвонив по которому, Пий сможет уточнить о новых коллекциях тапочек (ох, и разорется же Крысоловка на меня!). Петр просто светился от счастья. И теперь Сергей был у цели своего визита к Петру Семеновичу.

Ловушки расставлены, пора ловить на живца. Он знает этого Донье. Но вот вопрос: причастны ли они к похищению кота… Вопрос.

- Пьер, вы извините, но адреса Жюля Донье у меня нет. Его адрес - это выставки мира, где он, собственно, показывает свои кактусы и котов.

- Что ж муа делать, месье Пйотр Смёновыщ? - грустно произнес Пьер-Сергей.

- Необходимо подумать, - уже погрузившись в свои мысли, произнес Петр Семенович. Он с минуту молчал, Сергей на него минуту смотрел.

- Постойте-ка, Пьер! - почти закричал Пий, вскочив с кресла и замаячил по гостиной.

- Что? - удивленно спросил Пьер-Сергей, приподнял свои брови.

Но ответа не последовало. Петр Семенович уже побежал в соседнюю комнату и стал там усиленно переворачивать мебель и ворошить бумаги в столах. - Я вспомнил, - кричал он из комнаты.

- Что? – возбужденно повторил Пьер-Сергей, уже вскочив с кресла и тоже начал обыскивать шкафы в чужой квартире.

Петр Пий даже и не подумал о странном поведении Пьера: старичок бодро подскочил с кресла, в два шага преодолел гостиную, очутившись в комнате, и стал рыскать по всей мебели, переворачивая их содержимое. Хотя, как такое было не заметить - чужак роется в твоих вещах…

Вместо этого Петр Пий нервно продолжал рассказывать.

- Когда-то давно Жюль оставил мне свою визитку с адресом его квартиры где-то в Старом Районе! На тот момент он снимал здесь жилье. Если я ее найду, то вам крупно повезет, Пьер! Вы сможете съездить по адресу и попытать счастье встретиться с Донье и обсудить все свои вопросы с ним. Мы – коллекционеры, должны помогать друг другу! И пока Петр Семенович искал, Сергей успел обшарить кухню, позаимствовать ложку с отпечатками Петра Семеновича, проверить все шкафчики в двух комнатах, вернуться в гостиную, усесться в кресло и сделать вид, что он все это время допивал чай.

Из комнаты появился Петр Семенович, медленно и важно вышагивающий тапочками. Улыбка его блестела в свете люстры, а двадцать семь оставшихся кривых зубов его были белоснежными и крепкими на вид, хоть и шли нестройным рядом.

- Сегодня вам крупно повезло, Пьер! Это факт! - воскликнул он, буквально падая в кресло. – Вы сорвали крупный джек-пот! Я нашел визитку Донье! Вот она! - Он махал прямоугольной карточкой, что была сжата двумя пальцами левой руки.

- Месье Пйотр Смёнович! - начал удивляться лжефранцуз, корча пучеглазо-вытянутую физиономия удивленного страуса. - Какой бьен, что вы нашлы! Это настолько важьно для Жюля Донье! Муа обьязан вознаградыт вас! И муа знать как!

Петр Семенович изобразил смущение, но играл плохо, поэтому Сергею стоило лишь взглянуть на него мельком, чтобы понять, что этому «жадному тапочнику» только и нужно – контакты богатых иностранных коллекционеров да побольше, чтобы наладить связи и толкнуть свою тряпочную коллекцию барахла какому-нибудь идиоту с большим карманом денег.

Петр Семенович стал отговаривать Пьера-Сергея от благодарности.

- Да что вы, Пьер, не нужно. Вы и так для меня уже много сделали! Благодаря вам и вашем щедро представленном телефоне коллекционера, я смогу пополнить коллекцию тапок!

- Нон, нон, нон! Я уже придумал, месье Петр Семенович! Завтра в полдень я получу монеты, после чего вылетаю в Демократическую Федерацию Мозамбик, где приобрету для вас пару великолепнейших тапок, которые вышлю первым же рейсом на ваш адрес!

Петр Пий, похоже, окончательно потерял голову, елозил ладонями рук по волосам на голове, то их загребая к затылку, то наоборот – на лоб.

- Да что вы, Пьер, не нужно! - запротестовал Петр Семенович, но по нему было видно, что он готов расцеловать и пасть в ноги Пьеру-Сергею, лишь бы все так и случилось, как говорил лжефранцуз.

Да, я, конечно, думал, что все коллекционеры немного не от мира сего, но Пий превзошел все мои ожидания! - Нон, нон, нон! Я же должен внести свою лепту в создание вашей коллекции, тем более после того, что вы для меня сделали!

Петр Семенович поблагодарил гостя, тоже сделал и лжефранцуз Пьер-Сергей, который залпом допил оставшийся чай и тут же сморщился в лице, выпучив глаза. Дурак я! Какой дурак! Кипяток - залпом! А-а-а-а-а….

От горячего чая он обжег горло, от чего Сергея бросило в жар, и лицо начало потеть… Сергей прям ощутит, как на лбу в доли секунд появилась испарина. Как следствие, грим начал намокать, и на висках Сергей уже почувствовал, что пот начал стекать за ушами, по затылку и по вискам.

Дурак! Вот я дурак! Увлекся игрой! Надо сваливать, иначе провал! Нельзя допустить, чтобы Пий заподозрил обман!

Сергей быстро схватил трость, и засеменил к входной двери, не забыв прихрамывать и кряхтеть. Он не поворачивался лицом к Петру, потому что уже чувствовал, что грим «поехал».

- Пьер, забыл вам сказать, - вспомнил по пути Петр Семенович, - когда будете звонить в дверь Жюля, то нажмите коротко два раза на кнопку звонка.

- Этъо пар-роль? Мерьси, - не поворачиваясь, ответил Сергей.

- Да нет, просто так он сразу поймет, что вы коллекционер.

- А, понял! Мерьси, месье Пйотр Смёновыщ! Мерьси боку! Оревуар!

- До свидания, Пьер! – громко крикнул вслед Пьеру-Сергею Петр Пий, находясь в непонятных чувствах: то нормально беседовал с «коллегой», то этот «коллега» удирает, не пожав руки на прощание… Но Петр Пий решил не вдаваться в детали, подумав, что все мы со странностями, поэтому даже не заострил внимание на некоторых нюансах поведения незнакомца.

Сергей выскочил из квартиры и в мокром поту пролетел мимо квартиры Маврикия Пантелеймоновича. В это самое мгновение с правой стороны лица Градусникова, словно кусок штукатурки, отслоилась резиновая щека, что создавала эффект морщинистой старческой кожи.

Валим, валим…

Сергей выскочил на улицу, выбросил трость в урну и встал под струи проливного дождя, глубоко вздохнул и задрал голову вверх, дав дождинкам сделать свое дело: смыть грим. Холодные капли быстро освежили его голову, смыв клей с лица и грим, который сушил и тянул кожу во все стороны. Через минуту Сергей, уже порядком промокший, вернулся под козырек подъезда, где платком протер лицо насухо, стерев последние остатки грима, после чего подставил ладошки под струи, что стекали с крыши подъезда и еще раз умылся набежавшей теплой дождевой водой. План у Сергея был строго определен, но по нему детектив решил не действовать, а работать как случай подвернется. Ситуация всегда изменчива, поэтому необходимо приспосабливаться. Для начала он решил сходить в подвал, тот самый, где можно сделать анализ ложки десертной из серебра, что так благополучно была изъята из квартиры Петра Пия.

Если отпечатки пальцев что-то дадут, то это прольет свет на дело, если нет, то уж как пойдет тогда.

Градусников решил не загадывать. Он просто шел под струями ливня, стирая с мокрых волос воду, словно их выжимая. Плащ, хотя и был сделан из водонепроницаемого материала, не выдержал и промок. Природа и здесь победила. Перепрыгнув лужу, Сергей, последний раз появившись в свете старого фонарного столба, сел в такси и поехал на адрес «экспертного подвала».

Смена сегодня работала та же, что и в предыдущий раз. Георгий, кажется, снова спал, или работал в полудреме – по его виду было не понять. Миловидная девушка над чем-то трудилась с Антоном. Сергей прокашлялся, пытаясь обозначить свое присутствие.

- А, это снова ты, Лазутчик?! - сразу узнала его девушка, что возглавляла «бригаду» подпольных экспертов. Она не отрывалась от работы, просто на мгновение скосила взгляд в его сторону. Под ее очаровательными глазами сегодня отчетливо виднелись следы бодрствующей ночи.

Бедняжка, всю ночь трудилась…

- И снова здравствуйте! - весело проговорил он.

- Мне нужна сроч…

Девушка сразу перебила Сергея, уже поняв, что ему нужно и кто это «нужно» сделает.

- Георгий? Гео-о-о-рги-и-ий?

- А? - сонно протянул Георгий, тяжело поднимая голову со стола. – Да, я, я – Георгий… Что такое?

- Георгий, к тебе, - не поворачиваясь ответила девушка, склонившись над микроскопом.

- Кто? - Георгий встрепенулся, словно очнувшаяся вдруг птица, долго фокусировал впалые красные глаза на лице гостя. После некоторого молчания, Георгий, поправив белый халат, пробурчал, вяло поднимаясь со своего кресла:

- Чуть что - сразу Георгий. Всегда Георгий… Без меня не обойдутся прям. А Антон на что?! В прошлый раз я, сейчас опять я, потом что – снова я?

- Не ворчи, Жора! Видишь, я занята! А Антон мне помогает, ты глаза разуй! Как старый пень, честное слово.

- Ух-х… - выдохнул Георгий. - Ладно, что у вас там, мистер ночной супермен?

Сергей вынул ложку и вложил в ладонь эксперта.

- Почему ночной? - удивленно спросил Сергей. - На улице день. Ровно час дня.

- Да? – попытался удивиться Георгий. – В этом подвале не только день с ночью перепутаешь…Ну, ладно, то от меня требуется?

- Я хотел бы сравнить отпечатки пальцев с ложки с теми отпечатками, что вы нашли на вещах, которые я приносил в прошлый раз. Сергей показал ему ложку, запечатанную в полиэтиленовый пакетик. Георгий, натянув медицинские перчатки, внимательно ее осмотрел, будто пытаясь разглядеть отпечатки, потом прошел к своему рабочему месту и стал «колдовать».

- Ага… Ясно… - Георгий что-то начал сверять по имеющейся в компьютере картотеке, затем провел по ложке каким-то прибором. Слепок отпечатка мгновенно загрузился в базу, после специальная программа стала анализировать и искать идентичный отпечаток в специальной базе.

Так прошло пять минут. В полной тишине. Только системный блок монотонно жужжал. Сергей не выдержал тишины и спросил:

- Ну что? Есть что-нибудь?

- Что, что… - недовольно забубнил под нос Георгий. - Совпадений нет. Это не тот человек, чьи отпечатки вы принесли в прошлый раз. В картотеке таких «пальчиков» нет, поэтому я не знаю, кто это такой. Единственное, что могу - взломать сайт лаборатории хранения ДНК и поискать у них.

- В этом нет необходимости. Я знаю, кто этот человек. Меня интересовали лишь отпечатки. Спасибо, что помогли.

- Сочтемся… - Георгий зевнул, потом опустил голову на стол, подложив для мягкости руки.

- Все узнали? - спросила, не отрываясь от микроскопа, девушка.

- Да, спасибо.

- Надеюсь, это поможет в разрешении дела! Заходите к нам еще, может быть кофе попьем или чай с плюшками. А то, знаете, мы тут особенно не выходим «на поверхность», совсем дикие уже стали. Приятно поговорить с новым человеком.

Сергей по голосу понял - она улыбалась, хотя за медицинской маской этого не было видно.

- Я постараюсь, - Сергей улыбнулся и поднялся на промозглую улицу.

Так-с… У меня два варианта: либо кота украл Донье, либо это сделал его бывший хозяин Петр Ефимович, которого неизвестно где искать еще. Петр Семенович, кажется, не при чем. Против него ничего нет, но и за него тоже. Пока отодвину его на второй план. Ха! Петр Семенович и Петр Ефимович! Хоть желание загадывай! Б-р-р! Как холодно, а! Нужно сначала к себе в кабинет, одеть свой плащ, потом ехать в больницу к Иннокентию. Может он что вспомнил. Потом…суп с котом! Не загадывай вперед, Лаз! Хватит! В тепло, скорее в тепло!

Сергей поднял воротник плаща повыше. Ветер явно усилился, стал пронизывающим и холодным. Косой дождь хлестал прямо в лицо. Не заболеть бы! Еще и ботинки промокли! Жалко, теперь развалятся. А я надеялся в них проходить лето…

Вскоре Сергей, изрядно промокший и озябший, приближался к входной двери родного подъезда, который скрыл его от пронзительного ветра. Капли затрещали по дверному покрытию, подгоняя саму дверь поскорее закрыться.

Щелкнул включатель, и тьма, до это царившая в кабинете, обиженно отступила, но с мыслью, что обязательно еще вернется. Сергей поспешно снял плащ и бросил его на спинку стула. С него потоками закапала вода. Ботинки он отправил под стул сохнуть.

Может быть еще сгодятся как тапочки.

Носки полетели следом. Детектив пересек помещение и скрылся в «ванной комнате», где немного промокнул себя полотенцем, причесался и переоделся в сухую одежду. После этого вернулся в рабочее помещение кабинета и, уставший, плюхнулся на диван.

Вдруг затрезвонил смартфон.

Да что же это такое-то!

Звонила Капитолина Шарлатановна. Опять. Сергей принял вызов.

- Слушаю? – откинув голову на спинку дивана и закатив глаза, протянул Сергей в трубку.

- Алло? Сергей? Это ты? Алло?

- Ну здравствуй, Капитолина Шарлатановна, - устало промямлил Градусников, сделав интонационный акцент на ее имени и фамилии.

- Так! – начала закипать она, - ты почему меня игнорируешь? Я тогда не договорила, а ты уже трубку бросил! Вы кота моего нашли?

Автомат перезарядили и пошла вторая обойма слов…

- Ищу…

- Ладно, про кота - вечером. Теперь к главному: как ты мог выкрасть мою мыльницу?! Зачем ты украл ее из ванной комнаты, а? Признавайся! Я про тебя все знаю! Негодяй! Вор!

- Какую еще мыльницу? – Сергей стал тереть ладонью щеку, морща лоб и пытаясь вспомнить про что вообще идет речь. Потом его осенило.

- А, ты про ту мыльницу, что тебе кто-то там подарил? Да?

- Да! И этот, по-твоему, «кто-то там» - мой давний друг по бизнесу. Он, можно сказать, спас мне однажды жизнь! И зовут его Джозеф Штратенберг!

- Я прекрасно помню надпись с внутренней стороны мыльницы, Капитолина. Она находится у экспертов. Тем более, до выяснения всех обстоятельств дела, ее я не верну - это уже вещественное доказательство.

- Как это не вернешь?! Совсем не вернешь? Я требую вернуть мою собственность на место! Или напишу на тебя заявление Стражам Порядка!

- Попробуй! И они спросят у тебя, при каких обстоятельствах и в связи с чем я украл, как ты выражаетесь, эту никчемную мыльницу. Я, вызванный на допрос, расскажу эти обстоятельства, и история про поиски твоего кота всплывет наружу и в средствах массовой информации тоже, поскольку я детектив, и они обязательно приедут по такому «громкому поводу» - задержали самого Градусникова!

- Какой ты… - возмутилась Капитолина и на секунду замолчала. Этим воспользовался Сергей.

- Капитолина Шарлатановна! - командным голосом пробурчал Сергей, - Я не верну мыльницу, пока не найду кота! Иначе твоя фирма по изданию исторических книг полетит к чертям собачьим! Просто имейте терпение.

- И только попробуй моего кота не найти!

И она повесила трубку. Сергей откинул смартфон на другой конец дивана, затем разместил в том же конце свои ноги, и, закрыв глаза, решил вздремнуть.

Нервное утро - нервный день! Так, немного отдохну, потом надо съездить на адрес Донье, потом к Иннокентию…

Вдруг вновь зазвонил телефон.

Да что еще? Ни минуты покоя мне!

Сергей вскочил, сел на диван и, максимально наклонившись в сторону, снова взял в руки смартфон и принял вызов.

- Алло?

- Здравствуйте, Сергей, - проговорил серьезный незнакомый мужской голос.

- Слушаю, с кем говорю?

- Майор Стражей Порядка Ободранкин. У вас есть минутка времени?

- Говорите, что уж тут.

Сергей пальцами смял брови в комок у носа.

- В моем производстве находится уголовное дело в отношении неустановленных лиц по факту списания с вашего расчетного счета денежной суммы.

Опачки! А вот это уже интересно…

- Так. И что?

- Вы не могли бы проверить баланс вашего счета и сообщить мне сумму остатка на нем?

- А вы в рамках следствия это проверить по выписке из банка уже не можете?

- Мне необходимы актуальные данные по состоянию на текущую дату. Из банка я уже получил выписку, но следствие предполагает, что сегодня у вас списали еще некую сумму.

- Да что вы? Вот мрази! Я сейчас проверю! Вы можете подождать, товарищ майор?

- Да, конечно! – приободрился Ободранкин. – Это в ваших интересах, я подожду ровно столько, сколько вам потребуется!

Сергей достал из тумбочки второй телефон, сфотографировал им экран с номером звонившего, и отправил фотографию на единственный имеющийся в памяти второго телефона номер Крысоловки (рабочий номер экстренной связи с генералом) с подписью: «Если нужна «палка» в отчетном периоде, то советую поторопиться и срочно принимать клиента. Я пока тяну время, пеленгуйте».

После снова поднес смартфон к ушу и продолжил беседу с мошенником.

- Алло?

- Да-да?

- Знаете, товарищ майор, у меня как-то не получается узнать остаток. Что-то с приложением. А какая сумма указана в вашей имеющейся в деле выписке?

- Да вы знаете, мне сейчас сложно сказать, дело сейчас находится у начальника на проверке.

- Ах, беда-беда… Что же делать?

- А вы не можете сходить в банк и проверить остаток по счету?

- Кстати да. Я сейчас же сбегаю! – Сергей интонацией изобразил, что начал суетиться.

- Сергей, самое важное …

- Так, да. Что?

- Если с вашего расчетного счета не списали пока что денежные средства, то не успокаивайтесь.

- Так…

- Это не гарантия, что мошенники не спишут их. Вам необходимо в этом случае, во избежание дальнейших списаний, перевести все денежные средства на резервный расчетный счет. Вы, как только придете в банк, сразу мне перезвоните! Я вам дам соответствующие инструкции.

- Да-да, я вас понял, товарищ майор! Обязательно перезвоню! А, подождите, товарищ майор, как ваша фамилия, я забыл?

- Ободранкин.

- Ах да, товарищ майор Ободранкин, скажите, а вы найдете этих мошенников? У меня ведь еще несколько счетов имеется.

- Да вы что, Сергей? Еще несколько? Ай-ай-ай… Это плохо. Очень плохо. Эти мошенники ушлые ребята, вам тогда нужно незамедлительно перевести в резерв все ваши денежные средства. Иначе они все спишут!

- Да вы что? Это настолько все серьезно?! Я сейчас же займусь этим!

- Жду вашего звон….

И тут разговор прервали вопли: «Всем лежать, мордой в пол! Безопасность Старого Района! Руки перед собой!» Где-то раздался выстрел, в ответ последовала автоматная очередь, кто-то вскрикнул. И в этот момент связь оборвалась и раздались продолжительные гудки.

Попались, гады!

Через десять минут на второй телефон Сергея пришло сообщение от Крысоловки: «Клиенты приняты! Спасибо! До связи!»

Сергей улыбнулся и лег на диванчик поудобнее и уже собрался отдыхать, как вновь затрезвонил смартфон.

Это уже беспредел.

- Алло, в конце концов! Кто это?!

- Сергей, это Маврикий Пантелеймонович.

Градусников подскочил на диване, встав рядом с ним.

- Что такое?

- Сосед наш, Петр Семенович, только что куда-то вышел! Что делать?

- Проследите за ним, Маврикий, но будьте осторожны! Главное - узнать куда он направляется. Отзванивайтесь мне!

- Понял вас, Сергей. Бегу! -Далее полетели длинные гудки.

Так, так, так… Что-то начало шевелиться! Лед тронулся, господа! Куда же ты побежал, Петр Семенович? Неужто догадался? Хочет предупредить сообщника? Или это ложная тревога?

Сергею подошел к стулу и вынул из мокрого кармана плаща визитку. Адрес был знакомым. По одному делу приходилось ходить туда - ловить одного киллера, что на мэра замахнулся. Но дело было давнее… Надев сухие носки и сапоги, он нырнул в свой любимый плащ и нацепил залежавшуюся за утро кепку. Достав кобуру из сейфа, он быстро ее нацепил, поправил пистолет и вышел. Через минуту он сидел в салоне машины. Прогревал.

Снова звонил Маврикий.

- Да, Маврикий?

- Он спускается в метро. Я за ним. Перезвоню, как будет связь.

- Не упусти. Возможно, он заметил хвост и хочет затеряться. Держись от него на расстоянии.

И Градусников, бросив мобильник на соседнее сидение, дал по газам. Вода рекой понеслась в стороны от колес, попадая на стекла и даже крышу. Стеклоочистители упрямо боролись с ней, но толку было маловато. Дождь немного утих, но зато усилился ветер, поэтому даже маленькие редкие капельки разбивались о машину, издавая звук упавшего камня. Сине-черные тучи с еле заметными пятнами просветов не спешили скрываться за горизонт. Они старались пролить как можно больше воды над городом.

Глава 11.

В вагоне метро было душно и тесно. Толпа поджимала со всех сторон. Сейчас был час-пик, не протолкнуться.

Пий стоял у дверей, на случай, если понадобится быстро выходить: вдруг за ним следят. А это ему было абсолютно не нужным. Народу было много, не протолкнуться. Петр удобно прижался к поручню спиной и стоял, нервно наблюдая за входящими и выходящими пассажирами. Слежки вроде не было, но в такой толпе это понять было практически невозможно. Тем не менее Пий исподлобья «мониторил» вагон метро, особо заостряя взгляд на пассажирах, что почему-то тоже посматривали на него. Такие из поля зрения Петра Пия не выходили до окончания поездки, то есть пока сами не покидали вагон. Тем временем Маврикий стоял в паре метров от него, держа в руках газету «Старое Метро», делая вид, что читает ее. Даже перелистывал страницы, смачно плюя себе на пальцы.

Вагон в очередной раз остановился. Пий повернулся к выходу. Это была его остановка. Добрался. Маврикий же, не зная, выходит Петр или нет, внутренне напрягся, пытаясь сообразить, что делать и как бы выйти незаметно за объектом слежки. Но все оказалось намного проще. Двери быстро распахнулись, и Пия из вагона вынесла толпа. Маврикия вытолкали следом за ним. В лицо ударил душный воздух и запах платформы метро. Этот ни с чем не сравнимый запах, которым пахнет любая станция Старого метрополитена, неповторимый и узнаваемый. Толпа пронесла Пия к эскалатору, где он, наконец, смог более-менее свободно себя почувствовать и поправить плащ. Вздохнуть полной грудью, наконец. Через минуту он вышел на улицу, окунувшись в промозглое лето. Постоял немного у выхода, подождал, пока пройдет основная масса народа, постоянно оглядываясь. Он явно нервничал. В очередной раз подметил для себя, что за ним слежки нет, и только после этой мысли пошел в сторону автотрассы.

Маврикий следил за Пием, не выходя из метро, стоя у прозрачного стекла-стены, у выхода. Он все также читал газету. Как только Пий начал движение от метро, Маврикий смял газету и вышел из метро, направившись следом.

Пешком до адреса было идти далеко, и поэтому он решил взять такси. Благо, в Старом Районе поймать такси не составит труда: входишь в приложение «SтаRтакS» и указываешь место, где ты ожидаешь автомобиль. Через 10 минут за тобой приедут. Так было и в этот раз. Такси, к слову, Петр заказал, еще будучи в метро.

Желтый автомобиль быстро подрулил к тротуару. Пий сел на заднее сидение, хлопнув дверью, от чего капли на стекле двери слетели единым потоком вниз.

Маврикий, видя это, хотел было бежать следом, но, понимая бесполезность этой затеи, решил ничего не предпринимать. Таксистов рядом в данный момент не было, а ловить попутку – дохлый номер, никто не остановится. За рулем такси сидел немолодой усатый водитель из братской азиатской республики. -Куда едем, начальник? - Он противно чавкал жвачкой. Это вызывало жуткое раздражение у Петра, но он сдерживался, и в силу воспитания, не мог упрекнуть таксиста.

-Адрес на бумажке, - торопливо пробубнил Пий. - Мне срочно, поэтому, если можно, без разговоров доставьте меня по адресу. Пий резко протянул таксисту огрызок бумаги с коряво написанным текстом. Таксист сморщил лицо, пытаясь прочесть написанное.

-Да не вопрос. Так, что у нас тут… Так… Так, угу, ага… Это рядом, но я срежу путь, знаю один объезд, раз вам срочно. Согласны?

- Да, конечно.

- Не возражаете? - Водитель показал пальцем на мультимедиа.

-Нет, можете слушать, меня это не раздражает.

-Спасибо! А то знаете, многие бесятся, что я под музыку вожу. А мне так удобно. Я драйв ловлю с этого. Вот вы правильный пассажир. Как без музыки? Вы посмотрите, что с погодой творится! Одно уныние да скука. А музыку включишь, вроде все полегче. Я вот сколько слушаю, поражаюсь, и как эти певцы так виртуозно поют и реп читают? И ведь не путаются, не запинаются, однако…

Пий сидел скованно и напряженно. Он не любил пустую болтовню. Он весь был занят своими мыслями, поэтому не принимал никакого участия в беседе. Так что водитель вел монолог с самим собой. С другой стороны, целый день за рулем, особо ни с кем не поговоришь. Так вроде слушатель есть, тоже своего рода собеседник.

В салоне заиграла музыка. Какая-то песня, наверно на родном языке водителя, но в современной обработке. Пий на автомате постукивал ботинком в такт музыкального ритма.

Автомобиль преодолел почти весь путь дворами и узкими улочками, после выехал на эстакаду и через пять минут съехал на опять во дворы, где обогнул несколько длинных зданий и остановился.

-Приехали, командир. С вас 350.

Пий достал смартфон и приложил к подлокотнику двери. Встроенная система безналплаты мгновенно уменьшила бюджет Пия на названную сумму.

-Спасибо, - улыбнулся водитель.

Пий быстро покинул автомобиль и направился к невзрачному, убогому подъезду, где было сломано, как казалось, все, начиная с кодового замка, которого не было, и заканчивая потолочным освещением.

Приоткрыв дверь подъезда, Пий оглянулся. Мало ли… Хитрые, встревоженные глаза быстро пробежались по округе. Вроде было тихо и спокойно. Людей не видно. Пожав по привычке плечами, он вошел в подъезд, предварительно достав из кармана плаща фонарь и включив его.

Глава 12.

В кармане заревел смартфон. Играла мелодия знаменитой рок-группы Старого Района «Шрам-Он-Рок», и эта музыка всеми децибелами пыталась разорвать динамик на квантовые частицы. Сергей нервно достал смартфон из кармана плаща. Звонил Маврикий. Градусников принял вызов.

- Маврикий? Что у вас?

- Вы будете сердиться, но…

- Вы его потеряли?!

- Да.

Сергей выругался.

- Ладно. Езжайте домой.

- Хорошо, Сергей. Но я знаю куда он направился.

- Да? И куда?

- Я потерял его на выходе из метро.

- Это уже лучше.

- Петр направился к старым высоткам, кажется, он сел в такси, поэтому я его и потерял. Тут рядом со мной целая стоянка таксистов.

- Хорошо, Маврикий! Вы мне очень помогли! Я знаю, где это.

Он сбросил вызов и наклонился к таксисту, что вез Сергея.

- Шеф?

- Оу? – оживился немолодой таксист, лысый, подкаченный, небольшого роста, с красивой бородкой, явно ухоженной сотрудниками бродобрейского заведения.

- Вези меня вот на этот адрес, я доплачу. Градусников протянул визитку. Таксист взял ее на секунду из рук Сергея, скользнул глазами по адресу и, хмыкнув, весело проговорил:

- Да не вопрос, сейчас доставим в лучшем виде!

Водитель прибавил газа, свернул с главной дороги на второстепенную, и дальше стал куролесить по Старому Району. Вскоре, такси, в котором ехал Сергей, остановилось напротив подъезда. Оплатив проезд стандартным прикосновением смартфона к подлокотнику двери, Сергей вышел из такси и медленно осмотрелся, дожидаясь таким образом, пока таксист уедет.

Дом, напротив которого стоял Сергей, был обычным, высотой в двадцать этажей. Кодовый замок сломан, и это вполне можно было определить по торчащим из него проводам. Дверь подъезда раскрыта, лишь кем-то подложенный камень не давал ей захлопнуться.

Ритмично загудев мотором, такси скрылось за поворотом. Только после этого Сергей подошел к двери подъезда, вынул визитку и еще раз, на всякий случай, прочитал адрес: Шестнадцатый этаж, квартира 953.

Так, так, так! Разгадка, вроде, близка, но вот беда - а отгадается ли она? И будет ли Донье дома? Он же должен предполагать, что на его след рано или поздно выйдут! Правда, в этом случае ему логичнее сбежать, чего допускать никак нельзя.

В подъезде оказалось темно и страшно грязно. Потолочные лампы отсутствовали, урны с мусором перевернуты, а весь мусор из низ ровным слоем разбросан по всему полу, грязные газеты метались из стороны в сторону и по углам после каждого дуновения ветра. Типичный подъезд в не типичной местности. Лифт работал только один - и тот с обгоревшими дверями. Казалось, кто-то решил развести костер в ожидании, когда лифт приедет. Сергею тоже пришлось порядком постоять у сомкнутых дверей лифта, прежде чем он соизволил спуститься и впустить гостя. Света в кабине тоже не имелось, поскольку лампа на потолке лифтовой кабинке тоже была сожжена, видимо, зажигалками. Лампочки отсутствовали. В связи с этим мрачным обстоятельством, Градусников добирался до этажа при свете фонарика смартфона. Благо, кнопки лифта были сделаны из металла, поэтому все были в наличии. Три кнопки, правда, кто-то словно молотком вбил внутрь до такой степени, что выковырить их обратно вообще было невозможно.

Наконец двери распахнулись и выпустили детектива в коридор, залитый серым светом мрачного черно-синего неба (ламп на потолке не было, о них напоминали только остатки проводки), которое сквозь узкое прямоугольное окно еле-еле пыталось хоть как-то пролить свет в бетонную коробку. На лестничной площадке находилось четыре квартиры, соответственно, имелось четыре входные железные двери. Сергей осмотрел все четыре двери, каждый раз на мгновение задерживаясь у двери, прислонившись к ней ухом – прислушивался, есть ли кто в квартире. Наконец, он достиг двери с новеньким, блестящим номером «953». Новая стальная дверь с малиновым покрытием из кожзаменителя, золотого цвета ручка, ухоженная и чистая. Казалось, кожзаменитель этого отвратительного оттенка тоже недавно хорошенько вымыли.

Кнопки звонка не оказалось, поэтому Сергей зря занес руку, чтоб ее нажать. Удивленно вздохнув и что-то прорычав под нос, Сергей громко постучал в дверь ногой, мгновенно вспомнив слова Петра Семеновича: «…нажмите коротко два раза на кнопку звонка».

Что за ерунда? Какую еще кнопку звонка? Ее же здесь и в помине нет!

За дверью царила глубокая тишина. Либо его нет дома, либо меня развели как последнего идиота!

Градусников повернулся к двери спиной и ногой еще сильнее нанес несколько ударов. И тут до его ушей дошло странное эхо: он услышал сначала, как его нога сильной ударяет в дверь, а через секунду сама дверь с грохотом ударяла по дверному косяку… Дверь открыта! Вот это уже интересно. Либо хозяин специально не закрыл, зная о скором приходе гостей, поскольку был предупрежден, либо… Хотя, какой к черту «специально не закрыл» ?! Дверь взломана! Вон, даже край стали загнут в другую сторону возле замка! Он быстро вынул из своего любимого черного плаща перчатки, перевернул кепку козырьком назад, достал пистолет. Взявшись за ручку двери, он потянул ее на себя и медленно открыл дверь, после чего также медленно вошел в квартиру, протиснувшись в узкую щель. Внутренне он уже ожидал увидеть худшее. В квартире было темно, хоть глаз коли. Нащупав рукой включатель, он им клацнул, но свет не загорелся: наверное, кто-то перед уходом или во время прихода вывинтил лампочку из небольшой люсторки, что одиноко болталась на потолке. Либо вообще обесточил квартиру выключением «автоматов» на лестничной площадке в электрическом ящике стены.

Окна были плотно занавешены, свет вообще не проникал в помещение. Пройдя в глубь квартиры, Градусников, осмотревшись, проследовал в комнату, что располагалась напротив входа. Этой комнатой неожиданно оказалась ванная.

Странное расположение комнат. Только я прошел по прямой, как очутился в ванной. Если я не ошибаюсь, я преодолел холл. Сергей снова клацнул выключателем и – «Вуаля!», свет загорелся. Сергей осмотрел довольно грязную ванную, обшарпанные крашенные в синий цвет стены, плитку с сантиметровым налетом извести… Посмотрев на свое личико в зеркало, Сергей, примяв волосы ладонью движением от лба к затылку, он снова вышел во тьму квартиры. Глаза не сразу привыкли к темноте. Странно, что никого не было. Хотя детектив уже был к этому готов.

Он включил фонарик смартфона и стал не спеша ходить по квартире, осматривая помещение.

Жюль давно сменил место жительства, исчез, скрылся, уехал во Францию - испарился куда угодно! А Пий меня просто обманул! Да вообще, с чего я взял, что в данный момент нахожусь в квартире Жюля Донье? Может быть, квартиру взломали специально, я сейчас в нее зашел, а сию минуту по звонку «добросовестного старорайонца» по мою душу мчатся Стражи Порядка «брать меня тепленьким» как того самого взломщика! Если это так, то Петр Пий не просто облапошил детектива, а по настоящему серьезным образом его подставил!

Войдя в одну из комнат, Сергей по кругу осветил ее синеватым светом лампочки фонарика смартфона. И тут, у окна, свет вырвал вытянутые на полу ноги. На секунду Сергей замер, после быстро подскочил к окну, сдернул занавески с петель. Серый уличный свет бурей ворвался в комнату, тут же выхватив из темноты лежащее вдоль окна, за диваном, мужчину с пробитой головой. Крови было много: Сергей по ней прошел, шествуя к окну. В темноте не заметил лужи крови и вляпался.

Мужчина лет сорока на вид, лежал на спине, одна рука лежала вдоль туловища, другая была отведена в сторону окна. Возле головы было большое, сантиметров 40 диаметром, кровавое пятно, которое с одного конца резко сужалось и вытягивалось, превращаясь в небольшую «речушку», что тянулась до середины комнаты. Лощеное, загорелое лицо с блестящей от лосьонов кожей, модно уложенные волосы, лакированные, с зачесом на пробор. На шее виднелась золотая цепочка, на пальцах обеих рук имелось несколько перстней-печаток. Градусников подошел ближе к лежащему. Кажется, труп. Что делать? Обыскать! Вдруг это не Жюль. Хотя вряд ли. Но попытка - не пытка! Градусников склонился над убитым и стал шарить по карманам модных нынче серо-черных брюк-клеше, зеленой рубашке с длинным рукавом, поверх которой был накинут серо-черный пиджак с двумя рядами пуговиц, сшитый на манер закрытого военного мундира, застегивающегося на семь пуговиц, с воротником – стойкой.

Богатенький тип. Одет по последней моде. Кто ж ты такой?

Обшарив все карманы, Сергей поднялся и, скрестив руки на груди, стал думать. Пусто. Карманы идеально вычищены. Может отпечатки? Ладно, это позже.

Градусников осмотрел пол вокруг лежащего тела, сразу приметив у окна, рядом с радиатором батареи, добротную вазу в венецианском стиле из толстенного стекла, боковая часть которой была вся в крови. Ага, по-видимому, вот этой самой вазой бедолагу и огрели по голове. М-да. Отпечатки может быть остались на стекле… А это что? Сергей наклонился и поднял кусочек бумажки, сложенной несколько раз, который лежал в метре от вазы. Быстро пробежался по ней глазами.

А вот и зацепка!

В это мгновение раздался страшный крик:

- Вон он! Держи его! Уби-и-йца-а-а!

И в квартиру, с грохотом раскрыв входную дверь, влетела какая-то женщина со шваброй в руках и четверо вооруженных Стражей Порядка. Сергей лишь успел положить за щеку бумажку – девать ее было некуда, а карманы обыщут.

Я как знал, что это подстава! Попал…

- Оружие на пол! Лег на пол! Лег на пол, живо! Руки за спину! Лежать!

Сергей не сопротивлялся. Его оперативно шмякнули на пол, с силой завели руки за спину (при этом калено одного из Стражей Порядка больной надавило ему на правую лопатку), щелкнули наручники.

Попался! Хороший день, сержант, не правда ли?! Премия у вас в кармане! Поймал убийцу на месте преступления! Как же… Эх… Крысоловка, выручай… Здесь мне самому не выплыть.

- Так его! - горлопанила женщина, помахивая шваброй в сторону Сергея. – Вяжи его, ребята!

На этом день поисков закончился и начались «веселые» будни… Сергей долго доказывал Стражам Порядка, что это не он убил этого человека и что он детектив. Масса нескончаемых допросов с пристрастием и без. На третий день, когда Стражи Порядка уже хотели предъявить Сергею обвинение в умышленном убийстве, Градусников-таки добился звонка «адвокату». Адвокатом, естественно, выступал Крысоловка. К удивлению Сергея, Крысоловка феноменально отыграл роль адвоката, пререкался со всеми, включая начальство Стражей Порядка, устроил пару раз скандал на тему ненадлежащего содержания задержанного, орал про жалобу в Кабинет Двенадцати и что-то еще. Словом, выжал из роли неуживчивого адвоката максимум. Как итог, Надзор Юстиции отменил обвинительное мнение Стражей Порядка за недоказанностью, и Градусникова выпустили сначала под подписку не покидать пределов Старого Района. Еще через день и эту меру отменили. А еще через два дня Стражи Порядка стали активно сотрудничать с детективом, всецело помогая ему с расследованием и предоставляя необходимые Сергею сведения.

Крысоловка - молодец!

Градусникову, наконец, сообщили, кого же убили в квартире. Это был тот самый, уже известный детективу Бромплевич, вор-взломщик, работающий по найму. Читая заключение патологоанатома, Сергей так же отметил, что на его левой кисти была обнаружена достаточно свежая тройная царапина, очень похожая на следы от когтей животного. Царапины были глубокие и параллельные.

Можно предположить, что кота он и ловил. Если только у него нет своего кота, или эти царапины вообще бытовые… В общем, Градусников, у тебя опять только предположения… Плохой ты сыщик. Некомпетентен в делах розыскных… Все телодвижения не привели ни к какому результату. Сделав круг в бесполезной беготне, я вернулся к тем же вопросам: где кот, где искать Донье и кому все это выгодно? Поуютнее расположившись у кофемашины, Сергей, отпивая по глотку «черного напитка гурманов», как он иногда именовал кофе, стал обмозговывать полученные сведения. Итак, что у нас есть? Из разговора с Петром Семеновичем я толком ничего не получил. Теперь ясно, что Пий причастен к похищению кота, поскольку лгал, Донье не нашелся, зато обнаружен труп Бромплевича. Его отпечатки совпали с теми, что я обнаружил на мыльнице. Это явно говорит о том, что кота украл он. Но у него должен был быть сообщник. Сам Донье? Вряд ли… Жюль мог быть заказчиком. Тогда понятно, почему наняли Бромплевича. Кто его убил? Маврикий потерял Петра Семеновича как раз незадолго перед тем, как я приехал. Мог ли он? Вполне. Времени у него для этого было предостаточно. И если это так, то я приклоняюсь перед его игрой со мной тогда, у него дома. Значит мы оба друг другу врали! Как же я не заметил?! Если все это так, то Петр Пий неплохой стратег. Он все продумал. Но тогда зачем он мне дал адрес? Логично предположить, что он хотел меня подставить и ему это удалось. Возможно, адрес был вовсе не Донье, а просто квартира, где Пий встречался с Бромплевичем. Что, если в день, когда я поехал по этому адресу, Пий назначил встречу Бромплевичу, скажем, для оплаты оказанных услуг по краже кота? Вместо денег, огрел Бромплевича по голове, потом затаился где-нибудь у дома, дождался моего приезда и, когда я вошел в дом, вызвал Стражей Порядка? А женщина со шваброй, что пришла со Стражами Порядка? Бдительная соседка. Что-то не то. Что-то не сходится. По его расчетам, возможно, он хотел повесить на меня убийство Бромплевича. Спасибо генералу, сия беда миновала. А! Дырявая моя башка! Как я мог забыть-то!

Сергей ударил себя ладонью в лоб.

- Как я мог забыть… Как я мог… - забубнил Градусников, копошась в тумбочке, где лежала найденная им бумажка. – Хорошо, Стражи Порядка у меня не проводили обыск полости рта, а то бы отобрали бумажку. А я ее переда-а-ал адвока-а-ату… Да где ж она?

Наконец он вынул скомканный кусок бумажонки, что завалялся между листами дела и стал разворачивать.

На клочке бумаги нестройными буквами чернилами синего цвета было написано следующее: «Гаврило. Старый Район 19/29/4. 3 000 евр.»

Танковый каток, что это за адрес? Интересно! Что за Гаврило? Сообщник? Что за цифры? На телефон не похожи… Дата - не дата… Дом, квартира, этаж? Или нечто другое? Нужно узнать… Евр - вероятно, евро. Предположим. Значит вот сколько было отдано за кота! Но при Бромплевиче денег не оказалось. Значит дали, а потом быстренько забрали, чтоб не тратил. Опять предположения, детектив! Хорошо… Завтра нужно узнать… Завтра к Маврикию… Узнать…

Сергей вяло зевнул. Глаза у него уже слипались. Долго потянувшись, он глянул за окно: дождь, дождь, дождь… Сверкали молнии одна за другой. Мрачная погода. Ни просвета, ни привета. Сергей продолжительно зевнул, после чего встал с рабочего кресла и медленно добрел до дивана.

Опять спать в рабочем кабинете.

Завалившись на бок, он мгновенно провалился в сон. Четыре последних дня его сильно утомили…

История первая. Кот Зяблик.

Глава 13.

Нет, Сергея Градусникова разбудил не будильник, а еще более грозное оружие массового поражения - в дверь ломилась вставшая ни свет, ни зоря Капитолина Шарлатановна. Слова ее звонкого голоса отчетливо слышались, да и сонные уши детектива мигом прочистились от сонной дремоты в пять часов тридцать одну минуту утра. Стук вначале был каким-то глухим, наверное, била кулачками, затем последовали сильные удары, вероятно, каблуками. Дверь ходила на петлях ходуном, того и гляди сорвет дверной косяк с корнем. Градусников вяло раскрыл глаза, поморщился, протерев лицо ладонями рук и еле шевелящимся языком пробубнил:

- Да входите же вы! Открыто, Капитолина! Что вы мне дверь ломаете?

Он сел на диван, сжал ладонями рук голову в височных областях.

Что-то я не выспался… Голова гудит.

Он медленно окинул взглядом кабинет. Сонный глаз срисовал что-то стоящее на тумбочке рядом с диваном. Кружка. Приблизился, наклонившись к ней. В кружке был вчерашний недопитый кофе. Детектив привстал, схватил кружку за бока и мигом с ним расправился, в один огромный глоток. Холодный напиток провалился в желудок, который поспешно распространил холодок по всему организму. Грохнув кружкой по тумбочке, Сергей опустился на диван.

Не помогло…

Тут дверь с хрустом открылась. В кабинет вошли сначала обрывки фраз, а затем сама Капитолина.

- …годяй, заперся еще от меня! Сергей! Какого черта?!

- Тихо! Тихо… - успокаивал ее Сергей, не удосужившись подняться с дивана. Он всеми силами сжимал свою голову руками. Сон вроде бы начинал отступать, но вот мозг активно подавал болевые сигналы, что эхом отдавались в мозгу после каждого его слова.

- Капитолина, присядь на стул, пожалуйста. Или на диван. Будешь кофе или чай?

Капитолина хотела что-то спросить, но увидела уставший вид Сергея и промолчала, застучав каблучками по кабинету в сторону рабочего стола Сергея.

- Кофе... –улыбнувшись, заказала Капитолина, заняв стул за рабочим столом Сергея. Тот, что стоял прямо за дверью вновь был завален мокрым плащом и кепкой Градусникова, с которых за ночь стекла вся вода, и бедное творение человека в виде стула опять разбухло от влаги.

Таким темпами стул сгниет в помещении…

Сергей неспешно поднялся, потянувшись, после чего подошел к окну, обойдя Капитолину, и развел в стороны шторы. Серо-синий свет проник в кабинет. Изморось окутала город не хуже плотного тумана, когда в метре от себя абсолютно ничего не видишь. По стеклу бежали капли. От такого вида Градусникову хотелось спать, поэтому он зевнул, прикрыв рот кулаком, который чуть не проглотил, вовремя опомнившись.

- Ох… - выдохнул он протяжно, снова потянувшись. - По какому поводу в столь ранний час ко мне явилась ты уж в сотый раз? – скороговоркой спросил Сергей, стоя спиной к Капитолине.

Капитолина, поджав губы, молчала. Она почему-то не решалась сказать ему, что не спала всю ночь. Ее тревожат долги, что нарастают снежным комком, и безвыходность, ведь денег у нее фактически не осталось на содержание своего бизнеса, кредитная линия уже исчерпана, а кота, которого можно продать и покрыть расходы, не нашли. Тупик. А еще, ее почему- то притягивало к Сергею, который мог помочь. Но не только осознание помощи притягивало, было что-то еще, чего Капитолина пока понять не могла.

Сергей подошел к кофемашине и сделал напиток для Капитолины.

- Сахар?

- Один.

Сергей, звеня ложкой, размешал сахар, протянув после кружку гостье. Она приняла чашку, посмотрев на кремовую пенку сверху. В ней она угадала улыбающуюся физиономию – смайлик, от чего сама невольно заулыбалась, чем удивила Сергея, наблюдающего за ней.

Какая-то она сегодня странная… Загадочная. Вся в себе. Обычно шумная и ворчливая, сегодня прям сама тишина и спокойствие. Не к добру.

- Хорошее настроение? – просил все же Сергей, силясь понять, чему она улыбается.

Капитолина, словно испугавшись, вскинула взгляд на Сергея. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

- Скорее тревожное, - ответила она, отпивая мелкими глотками некрепкий «капучино». Но, поняв, что Сергей в своем вопросе имеет ввиду ее улыбку, она добавила:

- Просто на кофейной пенке увидела смеющийся смайлик, вот и улыбнулась ему в ответ.

И, то ли смутившись, то ли еще от чего-то, зябко пожала плечами.

Сергей заварил себе крепчайший эспрессо. Стоя у кофемашины, он отпил черную смоль. От удовольствия он закрыл глаза.

Хо-ро-шо-о-о…

- Тебе холодно? С окна дует? – участливо спросил Сергей, обеспокоенно посмотрев на Капитолину.

- Нет, нет, - улыбнулась она, - просто как-то не по себе. Столько проблем свалилось. Я устала, Сереж. Бизнес летит в тартарары, долги растут ежеминутно, кредиторы скоро начнут предъявлять претензии… У меня нет денег, чтобы держаться на плаву! Я нормально спать не могу. Вот, сегодня всю ночь не могла уснуть, вся на нервах. Не выдержала, решила прийти к тебе и узнать, как движется дело. Хотя знаю, что еще подвижек нет. Просто пришла для успокоения. Я не знаю, что мне делать.

М-м-м-да…

Градусников сел на диван, откинув голову на спинку и закрыв глаза.

- Капитолина, я пока не знаю, где находится Зяблик. За последние дни я разузнал достаточно много, но чувствую, что не все. И от этого недостатка информации я не могу точно установить местонахождение кота. Я близко к разгадке, но пока пазл не складывается в моей голове. Капитолина, милая… Я же не всесильный.

Сергею казалось, что он сейчас заснет. Он говорил медленно и вполголоса, словно гипнотизировал. Мысли перемешиваются.

Нужно заканчивать работать допоздна.

Капитолина, отпивая кофе, внимательно слушала Сергея. Она не пыталась его перебивать, задавать какие-то вопросы. Морально она выдохлась. Ее скорее уже интересовал не процесс расследования, а результат. Ведь, от результата зависело сохранит она свой бизнес или прогорит окончательно.

Сергей же продолжал.

- По всей вероятности, к этому делу причастен Петр Семенович. Я пока не могу точно сказать, каким боком, но чувствую, что он что-то скрывает. Это - во-первых. Какая-то тайна кроется и с французом Жюлем Донье, это - во-вторых. Подозрения не отпали и от бывшего владельца кота - Петра Ефимовича, который в итоге его тебе и продал. Это в - третьих. А в-четвертых, найден убитым вор-взломщик Бромплевич, работающий по найму. Кто его нанял, не ясно. Но определенно могу сказать, что это он побывал в твоей квартире, это он поймал и выкрал кота. Не знаю, правда, был ли у него сообщник, но сегодня я это выясню. Другое дело - кто его нанял? Этот вопрос мне не дает покоя. Тем более у меня три варианта на этот счет. И ни один из них я пока проверить не могу.

- Да ты что? - помрачнела Капитолина, поставив кружку с кофе на стол. - Убили…

Сергей тут же вскинул голову, глянув на то место, куда она поставила кружку с кофе.

- Прошу, не пролей кофе на стол, пожалуйста, Капитолина. У меня там важные документы лежат.

Откинув голову снова на спинку дивана и закрыв глаза, он продолжил.

- И самое обидное, я не могу связать эти события и этих личностей между собой. Но это пока.

Сергей, уже окончательно проснувшись, поднялся с дивана и стал с кружкой в руке ходить по своему кабинету взад-вперед.

- Как же вы могли так поступить, Петр Семенович, а? - начала лепетать Капитолина, облокотив голову на ладонь, опершись локтем на крышку стола. - Я же вам подарила пару тапок для коллекции. А вы…

Градусников замер на месте, уставившись на Капитолину.

- Что? – железным голосом спросил он. Капитолина подняла на него удивленные глаза.

- Что «что»? – не поняла Капитолина, ответив вопросом на вопрос.

- Какую еще пару тапок? - переспросил Сергей, сдвинув брови.

Капитолина с минуту молчала, вспоминая.

- Он ко мне пришел, наверное, месяц назад и попросил, если у меня есть тапки, показать ему и по возможности продать. Ну, я нашла самые плохие, что у меня были. Мне их друг из Монголии привез. Красивые были тапки, с закрученными кверху узкими мысами, с разными вставками необычной, словно шелковой, ткани. Они уже стоптались и на правом тапке – прохудились у мизинца.

- Так, так, так, - подбодрил Сергей, – продолжай. Рассказывай все, даже мельчайшие подробности, о которых ты, кажется, раньше не говорила мне. Я весь внимание и большое ухо на двух ногах.

Капитолина глотнула кофе, вздохнула и продолжила.

- Петр Семенович тогда взглянул на них, я еще заметила, что глаза у него просто заблестели, как две лампочки. Говорит, я куплю у вас эти, скажите только цену.

- А ты что?

- Поскольку тапки были дырявые, я ему их просто подарила. Ха! Сдались ему они! Да их в помойку нужно было выкидывать, а не дома такой хлам держать! Ужас, да и только… Короче, я их просто отдала. А он обрадовался такому подарку, словно я ему кусок золото передала безвозмездно. Буркнул мне «спасибо» и был таков, закрывшись в квартире. Я еще подумала: «Дурачок какой-то».

Сергей посмотрел в темное еще окно. Сплошное серо-синее марево с изморосью.

Очередной унылый день. Ни солнца, ни яркого света.

Детектив почесал затылок и вновь обратился к Капитолине:

- А ты Петра Семеновича домой впускала?

Капитолина задумалась. Припоминая, хмурила лоб, от чего у нее проступали тоненькие полоски морщинок.

- Нет…не впускала… кажется… А что?

- Нет, - промурлыкал Градусников, уставившись в пол, продолжая броуновское движение по кабинету, - ни - че - го.

Он глубоко вздохнул, затем вернулся к дивану и грохнулся на него всем своим весом. Бедный кожаный диван жалобно скрипнул всеми своими покалеченными пружинами.

- Это что ж получается? - снова начал размышлять Сергей, всматриваясь в лицо Капитолины. - Петр Семенович, как истинный коллекционер и джентльмен, сначала получил в дар от тебя тапочки, причем, по его мнению, допустим, что достаточно дорогие, а затем начал против тебя «войну» из-за какого-то кота?

- Но зачем? Он же тапкособиратель, не более! Для него это занятие - смысл существования. Ха! Да если б не было тапок, он, наверное, погрузился в депрессию, не зная, чем заняться! - улыбнулась Капитолина.

- Так-то оно так. Но он коллекционер, а это своеобразные, скажем так, люди. Петр Семенович предан своему делу собирательства редких тапок с головой. Я особенно подчеркну, что для нас с тобой, Капитолина, его тапки - это безделушки. А вот для Пия это своего рода спорт, соревнование с другими коллекционерами. У кого коллекция больше, ценнее и необычнее. Иначе - зачем ему старые изношенные тапки? Логично - чтобы пополнить коллекцию, а потом всем показывать количество собранного! Да и покупал такие он не только у тебя, судя по его рассказам. Здесь вопрос в другом: мог ли он, собирая тапки, пусть и самые экзотические, переменить свой коллекционерский ориентир и начать интересоваться коллекционированием кошачьих, которых потом продавал другим подобным собирателям. Скажем так, начал подрабатывать на других коллекциях, перепродавая нужным людям интересующие их вещи. К примеру, продать кота коллекционеру котов, но при этом оставаясь ярым коллекционером тапок.

- А если предположить, что смог, и он выкрал моего кота, то… - У Капитолины явно наворачивались слезы. – …то мне придется закрывать бизнес, потому что с такими долгами мне не выплыть никак, даже если продать все имущество, что у меня есть…

Опять упаднические настроения! Что ж за ранимая душа ты, Капитолинушка…

- Если он и украл кота именно с целью его продажи другому коллекционеру, то, боюсь, найти Зяблика будет сложновато… Хотя, если я найду доказательства причастности Пия к похищению кота, и мне удастся его прижать к стенке, то он может и скажет, кому продал кота. Но это в случае, если кота вообще кому-то продавали.

- А есть еще какие-то варианты? – с интересом спросила Капитолина, допив кофе и стукнув кружкой по столу.

Сергей не успел ей ответить. На столе вдруг заверещал смартфон.

- Ой, тебе звонят, Сереж…

Сергей поспешно подошел к рабочему столу, перегнувшись через него, посмотрел на экран. Звонил Маврикий Пантелеймонович.

Ух ты! Появились интересные новости?

Градусников принял звонок.

- Слушаю, Маврикий? - громко сказал Сергей, присаживаясь снова на диван.

- Сергей… - послышался растерянный голос Маврикия. - Тут это… Петр Семеныч… Короче, этот тип опять куда-то намылился. Дверь уже закрывает. Что делать-то? Проследить снова? Я уже одет. Готов выйти, как только он зайдет в лифт.

Градусников буквально подлетел с дивана, словно его ужалила тысяча ос одновременно!

- За ним! – закричал на весь кабинет Сергей в трубку, - и не спускай глаз! И прошу - без проколов, как в прошлый раз! Я немедленно выдвигаюсь! Не упусти его, Мавр!

- Есть!

Сергей бросил смартфон на диван и засуетился, набрасывая на себя плащ, кепку, смартфон в карман, пистолет - за пояс.

Удивленная Капитолина молча наблюдала за происходящим, не вставая.

Градусников в последний момент о ней вспомнил. Мыслями он уже был там, с Маврикием, в погоне.

- Что-то произошло? Кого-то убили снова?

Голос Капитолины притормозил Сергея. Он посмотрел в ее сторону и застыл на секунду.

- Все по плану, Капитолина. Но мне нужно отъехать. Это срочно. Никого не убили, не переживай.

- Врешь! - тут же прикрикнула Капитолина, вскочивши с места. Она стала бледна, и этого нельзя было не заметить.

Танковый каток… Ну вот за что мне все это?! Сейчас она либо будет возмущаться, что я лжец, или разревется. Хуже, если навяжется поехать со мной. Черт знает что!

- Нет, я тебе не вру. Я слежу с Маврикием Пантелеймоновичем за Петром Семеновичем, - сказал Сергей. – Я тебе уже говорил об этом. Извини, нет времени. Он может уйти. А мне позарез нужно знать, куда намылился этот тип - Пий! Будешь уходить, хлопни дверью посильнее пожалуйста!

И детектив буквально исчез за входной дверью, со скоростью гепарда выскочил на улицу, на ходу набирая номер Маврикия.

- Аллэ? - услышал он в трубке шепот.

- Маврикий?

- Я.

- Где вы?

- У подъезда, - так же прошептал Пантелеймонович. - Жду, когда он выйдет.

- Ждите, я сейчас буду! Я уже несусь со всех ног!

- Хорошо, Сергей. Только скорее. Прошу, скорее. Если он сядет в такси, я не успею вызвать себе машину. И он опять скроется от меня.

- Нам кровь из носа необходимо выяснить, куда он едет, Мавр… Вызови такси сейчас же! Я возмещу траты на проезд! Даже, если такси не понадобится!

- Понял, Серега! Сделаем.

Градусников остановился под струями дождя. Он вошел в приложение «Таксоездка», заказал такси. До места прибытия такси нужно было пройти пару десятков метров.

Черт! Придется пробежаться.

Заблокировав экран смарфона, он посмотрел на окно своего кабинета. Люстра горела очень тускло, но и на этом фоне можно было угадать силуэт Капитолины, что стояла у окна. Она помахала ему рукой. Сергей махнул в ответ, после чего, стерев с лица капли дождя и огибая лужи, он понесся к дому, с квартиры в котором вся каша и заварилась. Мелькнула молния, беззвучно осветил мокрую спину убегающего. Капитолина занавесила окно и присела на диван. Вздохнув, она о чем-то задумалась. Несколько минут смотрела в одну точку где-то у стола рабочего стола Сергея, после чего проморгала высыхающие глаза и осмотрела кабинет.

«А у него тут уютно, оказывается, – подумала она. – Как-то раньше я и не замечала».

Она подошла к кофемашине, но передумала заваривать себе этот вредный напиток, а щелкнула электрическим чайником, решив заварить себе чай. Благо, она запомнила, что в бездонной тумбочке Сергея имеется все, что необходимо. Даже есть конфеты к чаю.

Улыбнувшись, она достала небольшую коробочку из тумбочки, разорвала аккуратно ее край и высыпала на рабочий стол Сергея несколько штук. Взяв одну конфету в руки, она вслух прочитала название фирмы-изготовителя:

- Кондитерский консорциум «Шоколадырь». Хм, мои любимые.

Развернув упаковку, она положила в рот шоколадную конфету с малиново-йогуртовой начинкой, после чего села на рабочее кресло Сергея, поставив перед собой кружку, наклонилась снова к тумбочке, сидя на кресле, достала чайный пакетик и стала ждать, когда вскипит чайник.

- Хоть бы Сергей нашел похитителя моего кота… - на выдохе протянула Капитолина. В этот момент электрический чайник щелкнул.

***

Тем временем началась слежка за Петром Семеновичем Пием.

Петр Семенович, ни о чем не подозревая, вышел из подъезда своего дома, раскрыл зонт и, сгорбившись под натиском дождевого града, быстро зашагал прочь по тротуару, разбрызгивая резиновыми сапогами лужи.

К этому времени Сергей, порядком подустав, стоял рядом с Маврикием Пантелеймоновичем, восстанавливая дыхание и стирая со лба обильную испарину. Ему повезло, что такси быстро его доставило по адресу, но тем не менее, пришлось пробежаться, чтобы как можно быстрее добраться до Маврикия (Сергей не решился на такси заезжать во двор, чтобы не привлекать внимание Петра Пия ярко-желтым цветом такси).

- Сергей, ты вовремя! – облегченно выдохнул Маврикий, за руку поздоровавшись с детективом.

- Что было, пока я ехал? – пытаясь восстановить дыхание, спросил Сергей.

Пора худеть и заняться спортом. Что-то я засиделся в кабинете…

Маврикий сдвинул брови, но не повернулся к Сергею лицом, продолжая наблюдать из-за угла дома за Пием, что стоял возле подъезда и чего-то или кого-то ждал.

- Пий вышел из подъезда, сходил вот в тот ларек, - Маврикий указал рукой на одиноко стоящий возле выезда со двора ларек с газетами, - купил газету и вернулся обратно к подъезду. Вот уже полчаса стоит.

- Хм… Что же он ждет? Он звонил?

- Смартфон в его руках я не видел.

Сергей немного помолчал, поправив воротник плаща, что все никак не хотел стоять, спадая к плечу.

- Ладно, подождем и мы.

Стоять под дождем пришлось не долго.

Петр Пий, переступив с ноги на ногу, поправив что-то во внутреннем кармане плаща (видимо, газету), вдруг вышел под дождь и направился через двор в сторону метрополитена, рядом с которым, как сообщил Маврикий, располагалась стоянка такси.

Два следопыта неустанно следовали за объектом.

Как и ожидалось, Петр Семенович направился в сторону стоянки таксистов, где, оглянувшись по сторонам, от чего наблюдатели быстро юркнули за первое попавшееся строение, чтоб не быть замеченными, быстро сел в такси, хлопнул дверью. Происходящее в салоне такси осталось для наблюдателей тайной. С минуту постояв на месте, такси взревело мотором и понеслось на трассу, разрывая лужи.

Сергей с Маврикием пулей устремились к ближайшему свободному такси и без слов ввалились в салон. Таксист – статный старорайонец африканского происхождения, от наглости выпучивший глаза.

- Брони нет, а ну валите отсюда! – возмутился водитель, испепеляя двоих наглецов гневным взглядом.

Но в ответ не получил объяснений, а лишь крики:

- За ними! За тем такси! Быстрее! Двойной тариф! Гони, шеф!

Сергей, захлебываясь в азарте погони, не слушая таксиста, орал ему и раздавал команды.

Поправив быстрым движением руки кудрявые коротко стриженные черные волосы на голове, таксист улыбнулся, схватившись обеими руками за руль.

- Пристегнитесь, старорайонцы! Такси Доминика Артибашанго (именно так звали таксиста) домчит вас куда угодно с космической скоростью!

И Доминик, не взирая на только что включившийся красный свет светофора, со скоростью ракеты стартовал с места, шлифуя резиной мокрый асфальт и понесся по трассе, петляя и виляя не хуже змеи, огибая неспешные автомобили.

- Вы следите за тем такси? – спросил Доминик, не оборачиваясь к пассажирам на заднем сидении.

- Да, - односложно ответил Сергей.

- Я понял, - снова улыбнулся таксист Доминик и, немного сбросив газ, стал держаться на почтительном расстоянии от такси, в котором сидел Петр Пий, периодически перестраиваясь с ряда в ряд.

Таксист молодец, смекнул. Сразу видно – профи.

Дорога сменялась дорогой, поворот - поворотом, а Петр Семенович и не думал останавливаться. Широкая и просторная трасса СКАД закончилась, такси съехали на второстепенную трассу Ж15, что вела в восточную часть области Старого Района, но спустя пять километров, обе машины (вторая шла позади на почтительном расстоянии) съехали с Ж15 на грунтовую дорогу, настолько узкую, что и мотоциклы-то с трудом могли разъехаться. По бокам такси стала шуршать трава и ветки кустов, что росли по обочинам.

Куда же ты намылился? В Центр области? Но что ты там забыл?

Грунтовка закончилась, началась хорошо укатанная асфальтовая крошка, затем через три километра началась асфальтированная дорога. В итоге вскоре снова началась неплохо построенная областная трасса, местами с потрескавшимся асфальтом. Заросшие обочины сменились сначала скошенным и ухоженным газоном, затем тротуарами. Лесополоса сменилась сначала коттеджами, но с каждым километром постройки росли на глазах: сначала за окном мелькали небольшие низенькие зданьица, затем кирпичные шестиэтажки, неухоженные, одряхлевшие за семьдесят лет, затем проклюнулись первые высотки в двадцать пять этажей, которые спустя пять минут сменились небоскребами, утопающими в облаках. Дома затеняли друг друга, свет до земли почти не доходил. Это был Центр области.

Такси-следопыт остановилось у полуразрушенной стены, отгораживающей дорогу от давно заброшенной стройки будущей станции метрополитена. Такси Петра Семеновича припарковалось чуть дальше, в самом конце стены, которая сворачивала вправо. Пий вышел, захлопнул дверь и последовал далее пешком. Такси с ревом улетело в обратном направлении, окатив машины наблюдателей приличной по размерам грязевой волной.

- За ним? - поинтересовался Доминик, оглянувшись через сидение.

- Нет, - серьезным тоном сказал Градусников, сдвинувший брови. – Спасибо, что подвез, Доминик. Дальше мы сами.

Сергей на секунду улыбнулся, после чего приложил к подлокотнику смартфон, оплатив проезд по двойному тарифу.

- Спасибо! – улыбнулся таксист. – Доминик Артибашанго всегда к вашим услугам! В сети «Starnet» меня легко найти, можете оставлять заявки…

Доминик уже говорил закрывающимся по обеим сторонам такси дверям: пассажиры уже покинули автомобиль.

- …. в любое время… - с грустью добавил Доминик, осознав, что его уже никто не слушает. – Эх… В обратный путь, - себе под нос прошептал он, после чего развернулся и погнал в обратную сторону.

Следопыты поспешно направились за Пием.

Петр Семенович явно спешил. Он то и дело смотрел на наручные смарт-часы, шагая вдоль бетонного забора. Когда же он закончился, он свернул на узкую грязную тропинку, что шла от забора вглубь стройплощадки, огибая слева огромный котлован будущей станции метро. Здесь ему пришлось шагать медленнее и аккуратнее, потому что тропинка была «народной», шла по краю котлована, и не имела хоть намека на ограничитель в виде хлипкого заборчика. Один неверный шаг – и прямиком соскользнешь в котлован. А там, внизу, бетонные блоки, ржавая арматура, кучи битых стеклянных бутылок, мусора и прочего колюще-режущего хлама.

Сергей с Маврикием тоже свернули на эту мокрую смертельную тропинку, и им приходилось идти крайне быстро, чтобы не упустить Петра Пия, шлепая обувью по раскисшей грязи. В какой-то момент Маврикий вдруг споткнулся о бетонный кусок блока, уголок которого вместе с двумя усами арматуры торчал из грязи тропинки. Маврикий даже вскрикнуть не успел, как уже всем своим телом застыл над пропастью. Благо, Градусников его успел подхватить руками за плечи и вернуть обратно на тропинку, иначе Пантелеймонович костей бы своих не собрал на дне котлована.

- Фу-ух… - стирая холодный пот со лба, выдохнул Маврикий, выпучив глаза на Сергея. – Еще чуть-чуть - и все, - прошептал он, глазами, выпученными от страха, осматривая гигантскую яму.

- Рад помочь, - участливо улыбнулся Сергей. – Идем вперед, переживать потом будем.

- Да, да… - пробубнил Маврикий и снова засеменил за Сергеем.

Вскоре оба поняли, что Петр Пий шел к высотному зданию старой еще постройки, что располагалось в трехстах метрах от строящегося метрополитена. Вид обшарпанного здания еще больше портили несколько выбитых окон первого этажа да местами обвалившаяся облицовочная плитка.

Преодолев страшную тропу, оба быстро просеменили вдоль здания, то и дело оглядываясь. Пий пропал из виду. Видимо, свернул за угол. Градусников начал нервничать. Цель могла скрыться от них. Или, что еще хуже, заметить слежку, что вполне могло спугнуть Пия. В этом случае «дело Зяблика» станет «висяком» для Сергея со всеми имиджевыми и репутационными негативными последствиями. Детектив прибавил ход, отчетливо слыша позади себя тяжелую одышку Маврикия. Возраст давал о себе знать.

Добравшись до угла здания, Сергей быстро посмотрел, что за ним. А за углом оказался подъезд, в котором со скрипом уже закрывалась деревянная дверь.

Танковый каток!

- Мавр, скорее! – прошептал Сергей. – Он уже в здании. Нам нужно торопиться!

Маврикий, наконец, догнал Сергея, и теперь стоял позади него, стирая с лица обильно выступившие капли пота, перемешанные с дождем.

- Я…уже…тут…фу-ух…идем… - между вдохами проговорил Маврикий, держась рукой за сердце.

И оба, прорываясь сквозь стену из капель дождя, мигом преодолели пять метров пустыря с утонувшей в лужах газонной травой и очутились у двери давно некрашенного подъезда с посеревшей от сырости деревянной дверью, явно не видавшей на своем веку краски и лака.

Ручки не было, вместо нее кто-то додумался вбить гвоздь, согнув его крючком. Этакая петля. Подождав секунду, Сергей схватился пальцем за петлю и отворил дверь, влетев в светлое и сухое помещение. Маврикий вбежал следом.

Внутри оказалось просторно и, что самое главное, сухо. Два коротких лестничных пролета вели к лифтам. Слева стена с потрескавшейся зеленой краской, справа – ряд синих почтовых ящиков, часть из которых под завязку были забиты почтовыми отправлениями в виде газет, рекламы и платежных поручений.

Лифт только что добрался до назначенного этажа (цифра была сожжена и не читалась). Детектив легко посчитал по квадратикам: это был 29 этаж.

- Что, по лестнице что ли? – почему-то спросил Маврикий.

- Нет, на лифте, - ответил Сергей, а сам стоял в задумчивости.

Двадцать девятый этаж… Цифра. Где я видел эту цифру?

И тут в его голове как - будто что-то щелкнуло, что-то всплыло в бесконечном потоке мыслей, что-то знакомое, уже попадавшееся на глаза прежде.

Сергей повернулся к Маврикию и спросил:

- Ты, случаем, не заметил, какой номер у дома?

Маврикий потупил взгляд с секунду, затем невозмутимо ответил, что номер у дома, кажется, 19.

- А подъезд? Подъезд какой?

Маврикий не успел ответить. Сергей молнией выбежал на улицу. Над дверью красовалась цифра «4».

Вот это поворот! Разорви меня граната! Как я не допер сразу то!

Сергей вбежал снова в подъезд.

- Так я и думал! - пробубнил Градусников, доставая из кармана огрызок бумаги с окровавленном кончиком, где было записано: «Гаврило. Старый Район 19/29/4. 3000 евр.» Это был адрес второго человека, который помогал ловить кота Бромплевичу! Адрес сообщника! Пий приехал расплатиться с сообщником!

Маврикий тем временем вызвал лифт, который беззвучно спускался. Вскоре двери распахнулись, оба загрузились в кабинку и понеслись на 29 этаж.

Как и ожидалось, на площадке перед квартирами они никого не увидели. Значит Петр Семенович к кому-то вошел. Вопрос лишь в том, к кому? Оба переглянулись. Решение было принято единогласное: нужно подняться на этаж выше и ждать.

Смысла обзванивать все квартиры на этаже не было, все равно никто не откроет. А если спугнуть Петра Пия, то и разгадку нам не видать. Подождем, чем все закончится.

Тускло горел свет люминесцентной лампочки на потолке. По стенам шныряли усатые тараканы, постоянно озирающиеся на странную парочку у лестницы, что без отрыва смотрела на площадку двадцать девятого этажа. Где-то под потолком летали мухи, слепо бились в стекло окна на лестничной клетке. Сергей и Маврикий переглядывались. Молчали.

Вдруг что-то громко то ли стукнуло, то ли что-то уронили, но звук был сильным и достаточно громким. Щелкнул дверной замок, и из квартиры прямо напротив лестничного пролета выбежал невысокий полный человек с пистолетом в руке. Наблюдающих он не видел. И это был не Петр Пий! Сергей мгновенно среагировал, достав пистолет.

-Проверь, что случилось и не упусти Семеныча! - бросил он уже с двадцать девятого этажа в сторону застывшего на тридцатом этаже Маврикия, сам же на всех порах устремился вниз за беглецом.

Тут же грянул выстрел, второй, третий. Градусников пригнулся, осыпаемый штукатуркой.

- Стой! Стреляю! - крикнул он и выпустил несколько пуль в ответ. Но только он хотел было продолжить погоню, как раздался ответный выстрел. Детектива спасла перила, в которой с ревом застряла пуля. Запахло горечью пороха и металлом. Сергей от неожиданности присел, но быстро Сергей вскочил и снова побежал вниз, спустившись еще на четыре этажа. Там снова началась перестрелка. Неизвестный человек сменил обойму. Сергей тоже. Погоня продолжилась. Звуки выстрелов не смолкали.

- Тебе не уйти! Сдав… - Он не успел договорить, как над детективом в дребезги разлетелось стекло. Вторая пуля смачно схлестнулась со стеной, выплюнув их кратера бетонную крошку. Последовало два ответных выстрела. Оба в пол нижнего этажа. Начиная с 15 этажа в детектива направилась целая серия выстрелов, от чего он не мог и шагу сделать. Топот противника ускорился. Беглец перемахивал через одну-две ступени сразу. Сергей вдохнул, вынул второй пистолет и побежал следом. «Макаров» отработал на славу, выплюнув гильзы на грязный пол. Градусников уже понимал, что поймать неизвестного уже не сможет. Патроны у него кончились, а вот у беглеца, видимо, их целый карман. Пальба снизу не прекращалась до первого этажа. Внизу послышался последний выстрел, стук двери, затем грохот окна, визг колес и все.

Детектив выбежал на улицу, обдаваемый струями ливня, но успел разглядеть лишь задний бампер такси. От досады он с горечью бросил пистолет на асфальт, разбив его рукоять.

- Черт! – крикнул детектив вслед исчезающему автомобилю.

Глава 14.

Лифт неохотно доставил Сергея Градусникова на 29 этаж. По пути он думал, думал и еще раз думал, нервно перебирая в кармане подобранные гильзы, отстрелянные беглецом.

Маврикий стоял уже у двери с желтой обивкой и о чем-то разговаривал с Петром Семеновичем, держащим в правой руке стоптанные тапочки перламутрового оттенка. Сергей уже все понял.

За кем же я гнался? И неужто Пий только из-за тапок проделал такое расстояние? Немыслимо! День прошел в пустую! Что ж получается, в меня стрелял коллекционер?! Что, черт возьми, происходит? Я уже ничего не понимаю!

- Сергей, ну что? Ушел? - явно растревожился Маврикий, прервав разговор с Петром Пием.

- Да, прытким оказался, гаденыш, - сквозь зубы ответил Сергей.

Градусников оглядел Петра Пия, скользнул взглядом по тапкам в его руках.

Ношенные, стоптанные, грязные тапки.

Затем глянул в глубь квартиры. Вроде никого не было видно.

Петр Семенович, тем временем, сверлил взглядом Градусникова. Он вообще ничего не понимал. Перестрелка, теперь вот сотрудник из переписи населения перед ним с пистолетом в руке…

- Вы… перепись… это ж… - начал он невнятно перебирать слова. Он побледнел. Руки задрожали и выронили тапки, которые тут же поднял Маврикий и вернул их в руки Петра Пия.

- Да, - вяло улыбнулся Градусников. - Это я – перепись населения. Уж так получилось, Петрунь. Извини, работа такая.

- Сергей, там, в квартире… Я скорую вызвал. Дело похоже дрянь.

Сергей резко поднял взгляд на Маврикия.

- Кто там? – взвыл Сергей, сунув пистолет с разбитой рукоятью за пояс, и мигом очутился в квартире.

- Кто-то сильно его ранил. Но живой… - крикнув вслед Маврикий. Сергей не ответил ему, скрывшись в одной из комнат.

Пахло порохом. Свет люстры ярко горел в семь лампочек. От самого порога шла дорожка капель крови, далее, видимо, раненный споткнулся и упал, добравшись до спальни ползком. Там, на полу, прижавшись к стене, сидел он, знакомый Градусникову по своим изощренным и тщательно продуманным грабежам некто Гаврило. Ранение было на первый взгляд несерьезным: в левое плечо, но, возможно, задета кость, поскольку выходного отверстия от пули не наблюдалось. Да и крови он потерял много, хоть и зажимал ладонью правой руки рану.

- Кто здесь? - вяло проговорил Гаврило, тяжело дыша, не отрывая своего взгляда от пола.

- Гаврило, кто стрелял? Кто он? Говори! - без вступлений стал расспрашивать Градусников.

- Ты кто? – вяло спросил Гаврило.

- Я Сергей Градусников. Кто в тебя стрелял? Кто, Гаврило?

- Сергей? Страж?

- Нет, детектив. Не по твою душу. Скажи, кто?

Гаврило болезненно усмехнулся, и сразу закашлялся.

- Раз так, что скажу. Это был Донье… Он… - Гаврило стал терять сознание, но Сергей стал его изо всех сил трясти, а когда понял, что это бесполезно, просто надавил на рану пальцем. Жестоко, но зато эффективно. Гаврило вскричал, но зато пришел в себя. Сергей продолжил.

- Кто такой Донье? Адрес? Где он поселился?

- Отель… «Баклан». Там птица еще есть… Больше не знаю… Второй этаж… номер не знаю…

Гаврило явно боролся со слабостью, но она побеждала. Потеря крови. Сергей сорвал с тумбочки, что стояла рядом, какую-то скатерть, сложил ее несколько раз и приложил к плечу Гаврилы.

- Держись, Гаврил, ты мне живой нужен! Еще увидимся.

За окном послышался далекий вой сирен Быстрой Медицинской Службы Старого Района.

- Слышишь? Быстрая уже рядом. Терпи, Гаврило! – подбадривал Сергей, видя, как Гаврило теряет сознание.

- Маврикий? - крикнул Сергей из глубины квартиры.

- А? – отозвался тот от лифта.

- Звони в Отдел Стражей Порядка! Петр Пий не ушел?

- Я здесь, - не весело ответил Пий.

- Отлично! Вы ценный свидетель, останьтесь пока что.

Двери лифта распахнулись, и на лестничную клетку выбежали два сотрудника Быстрой и три сотрудника Стражей Порядка. Главным был как обычно капитан Стасов, что с ходу прошел в квартиру. За ним проследовали медики.

- Градусников? – удивленно уставился Стасов на детектива. – Какого лешего ты тут делаешь? Это кто? – перевел он взгляд на Гаврилу, над которым уже склонились медики.

- И тебе привет, Стасов, - хмуро улыбнулся Сергей, наблюдая, как Гавриле сделали несколько уколов, после чего стали укладывать на раскладные носилки.

- Вот объясни мне, Градусников, - уставился на него стальным взглядом капитан Стасов, - почему я приезжаю на место преступления и всегда вижу тебя? Я уже иногда подумываю, а не ты ли главный бандит во всей этой истории?! Я все бегаю, ищу преступника, а он, может быть рядом? А? Как ты думаешь?

- Глупости все это, товарищ капитан, - улыбнулся Сергей. – Домысли и россказни! Какие твои доказательства, Стасов?

- Хитрый черт ты, Градусников! Я все равно тебя поймаю когда-нибудь!

- Ну-ну, началось… Ты чего такой злой сегодня? Я вон тебе целого Гаврилу поймал! Живого, хоть и немного поломанного. Он тебе много чего расскажет.

- Очень интересно.

Стасов повернулся к медикам.

- Жить будет?

Один из медиков, что уже поставил капельницу раненному, поднял голову, оторвав взгляд от Гаврилы, проговорив:

- Да, ранение плевое, но потеря крови серьезная. Выживет, не переживайте.

И медики подняли раненного на носилках и быстро вынесли из квартиры в сторону лифта, где от увиденного заохал Петр Семенович. Маврикий вызвал лифт, который не уехал с этажа, и сразу распахнул свои двери навстречу врачам.

- Хорошо, - выдохнул Стасов, и тут его зоркий взгляд поймал фигуру человека, что стоял на лестничной клетке у входной двери в квартиру. Сгорбившийся, понурый гражданин, что молча смотрел в одну точку. Капитан приблизился к Сергею и тихо спросил:

- А это что за тип? Вон, у двери?

Сергей сразу перевел взгляд на «типа».

- А, этот. Это Петр Семенович Пий, свидетель всего произошедшего в квартире, в том числе событий, связанных с ранением Гаврилы. Он тебе все расскажет и покажет, капитан. Да и мне тоже. По моему делу его показания ой как нужны!

- Даже так?

Стасов с серьезным видом подошел к Петру Пию. Тот поднял на него непонимающий взгляд.

- Петр Пий? – спросил Стасов.

- Д…да, я…

- Не уходите, пожалуйста. Мне необходимо вас допросить о произошедшем здесь. Сами понимаете.

- Д…да-а… - словно блуждая в пространстве, ответил Пий.

- Ну-с, - перевел взгляд с ушедших медиков на Градусникова капитан Стасов, - рассказывай, что ты вынюхал и как сюда попал? Как говорится, колись, негодяйский негодяй!

Градусников засмеялся. Оба проследовали на кухню, скудно обставленную устаревшей мебелью прошлого десятилетия, где стали долго разговаривать. Стасов запротоколировал показания Градусникова, после опросил Маврикия Пантелеймоновича и Петра Семеновича Пия. Показания последнего были крайне интересными и насыщенными полезнейшей информацией. Градусников не скрывал радости, ведь его дело сдвинулось с места!

Если проигнорировать все лишние россказни о собирательстве тапок и как Пий их вообще искал и скупал, то суть его показаний сводилась к следующему.

Посещая Клуб Коллекционеров-любителей в день проведения форума «Собиратель года», Петр Пий познакомился со множеством коллекционеров, в том числе с Жюлем Донье, собирателем различных редких ценностей (монет, старинных предметов роскоши и тому подобного). Первоначальное знакомство переросло в дружбу, когда, после форума, Донье предложил Петру Пию пополнить коллекцию тапок новой редкой парой. Именно с покупки тапок по рекомендации Жюля Донье, между Пием и Жюлем сложились весьма доверительные отношения. Пий подыскивал для Донье интересных коллекционеров монет, Донье же – предлагал Петру коллекционеров тапок.

И вот, вчера, Жюль Донье позвонил Петру Семеновичу и предложил ему приехать по адресу: Старый Район, 19/29/4, по которому проживал коллекционер редких восточных тапок. Пий мгновенно «заглотил наживку», щедро предложенную французом, и без тени каких-либо подозрений, приехал по названному адресу. Поднявшись на нужный этаж и оказавшись у той самой квартиры, Петр Пий постучал в дверь, которую любезно открыл Гаврило. Увидев Пия, Гаврило крайне смутился и забеспокоился, поскольку не знал, кто к нему пришел, ведь ожидал он Донье, что должен был передать деньги за кражу кота, те самые 3000 евр. Петр Пий на все возмущения Донье тоже стал возмущаться, завязалась словесная перепалка, и тут с верхнего этажа спустился Жюль Донье (видимо, специально на лифте поднялся выше этажом, чтобы проследить за происходящим между Пием и Гаврилой). Увидев Донье, оба успокоились, в итоге все трое проследовали в квартиру Гаврилы. Проследовали в большую комнату, где Гаврила стал спрашивать у Донье, зачем здесь этот человек (имея ввиду Пия), и что вообще происходит, где его деньги. Петр Пий стоял в стороне от них, в корне не понимая происходящего.

Тем временем между Донье и Гаврилой завязалась словесная перепалка, быстро переросшая в драку. Причем, перед самым началом потасовки, Жюль достал пистолет, но Гаврило мгновенно среагировал, возможно, ожидая такой ход, и набросился на Донье. Прозвучал выстрел в потолок, после которого сознание Петра Пия отказалось воспринимать происходящее и на какое-то время он потерял сознание. Очнулся Пий от второго выстрела. Открыв глаза, он увидел пошатнувшегося у стены Гаврилу с прижатой к окровавленному плечу рукой. Донье с пистолетом в руке стоял напротив Гаврилы. В этот момент мозг Пия осознал всю опасность происходящего, в его груди вскипела не весть откуда взявшаяся ярость, и он, молча вскочив с пола, буквально набросился на Жюля Донье, начав избивать его руками и ногами. От неожиданного, коварного нападения Донье дезориентировался, выронил пистолет, пытаясь руками стащить с себя Петра Пия, что пиявкой присосался на его спину и наносил ощутимые удары Жюлю по голове. Последней каплей стал удар какой-то статуэткой по макушке Донье. Жюль в ярости и от острой боли взревел медведем и со всего своего роста упал на спину, припечатав Пия к полу. Петр же не сдался, хотя от удара все тело его превратилось в один большой кровавый синяк. Вместо этого, он вскочил, и сал ногами пинать Донье, который, собственно, решил сбежать во избежание травм. Жюлю удалось оттолкнуть от себя Пия в сторону Гаврилы, где Петр поскользнулся на луже крови Гаврилы и упал в эту кровь, испачкав правый бок. Донье же схватил свой потерянный пистолет и, видя, что Пий весь в крови пытается подняться у тела Гаврилы на ноги, понял, что смысла убивать Петра нет, улик для Стражей Порядка будет достаточно. Пию никто не поверит, что в Гаврилу стрелял кто-то третий, а Гаврила уже ничего сказать не сможет. С таким расчетом Жюль Донье покинув квартиру Гаврилы, но напоролся на детектива Градусникова. А дальше началась перестрелка, в результате которой Донье удалось скрыться.

Такую историю поведал Петр Пий.

Гаврилу же допросить в этот день не смогли. В сознание он пришел только спустя сутки.

Глава 15.

Машина быстро неслась к отелю «Баклан», где снял номер Жюль Донье. Градусников, совместно с капитаном отдела Стражей Порядка Стасовым (он был за рулем) и Маврикием Пантелеймоновичем (он сидел на заднем сидении) решили устроить там засаду. За автомобилем Стасова ехала группа захвата на черном тонированном фургоне модели «Газ Икс» высокой проходимости.

Скрыться Жюлю уже негде: его объявили в розыск, а значит граница для него уже закрыта. Проблема была в том, вернется ли он в отель? Ведь перестрелка с Сергеем красочно говорила о том, что Донье нужно срочно скрываться, поскольку кому-то удалось его вычислить. Если он «заляжет на дно», то найти Жюля будет практически невозможна. Единственная ниточка, которая его вела – слова Гаврилы об отеле «Баклан».

Сергей напряженно вглядывался в окно, где бежала, казалось, нескончаемая городская трасса. Он напряженно думал, нервно постукивая пальцами левой кисти по коленке.

Главное, чтоб он только не успел слинять. Заварил я кашу! Еще эта перестрелка… После такого глупо будет возвращаться в отель, но вдруг мне повезет… Что, если он решит забрать свои вещи, прежде чем скрыться? Опять догадки, Лазутчик! Ты слишком много гадаешь на кофейной гуще! Факты, нужны фаты. А они кричат: в отеле уже никого нет и смысла ехать туда нет. Какой дурак будет ехать в место, о котором могут уже знать? Только, если требуется замести свои следы? Тоже вариант, но настольно неправдоподобный, что хочется нервно смеяться. Посмотрим, как все обернется. Кстати, нужно позвонить Капитолине. Стражи уже знают суть моих поисков, а значит просьба Капитолины «держать все в тайне от Стражей Порядка во избежание огласки» вообще не актуальна в настоящее время. Да, получается, я нарушил обещание. Но не по своей воле. Карты спутал Донье и покушение на Гаврило. Не расскажи я все Стражам Порядка, я не смог бы внятно объяснить, что я делал в квартире Гаврилы, вообще на другом конце Старого Района, в далеких далях от своего детективного офиса. Да и Петр Пий рассказал все, как есть. Что ж, звоним.

Сергей достал смартфон, он набрал номер Капитолины. Голос у нее был подавленный, но не потерявший надежд. Выслушав Сергея, она долго молчала в трубку, но в конце концов ответила: «Да, я согласна на огласку». Капитолина поняла, что розыск кота превратился в целую запутанную историю. Шила в мешке не утаишь, как говорится.

Отель «Баклан», на фасаде которого действительно была скульптура улыбающейся во весь зубастый клюв птицы с подносом, полным яств, располагался в престижном месте Старого Района. Этот отель больше напоминал чистый, убранный и благоухающий оазис, затерявшийся среди бетонных однотипных высоток.

Машина остановилась перед стоянкой, противно скрипнув тормозными колодками. Путь преграждал шлагбаум, рядом с которым стоял охранник в черной форме. Капитан Стасов открыл окно и в образовавшуюся щель показал удостоверение особо бдительному охраннику, который, прочитав бегло звание, должность и фамилию прибывшего, ухмыльнулся, явно недовольно: появление Стражей Порядка для отеля почти всегда заканчивалось либо приостановлением деятельности, либо крупным штрафом, либо перестрелками с задержаниями постояльцев. Однако, делать было нечего, пропускать Стражей он был обязан беспрекословно, поэтому охранник открыл проезд, передав кому-то по рации о прибытии двух машин Стражей Порядка.

Стасов быстро запарковался. Трое быстро покинули автомобиль и незаметно проследовали в сторону входа в отель, где быстро разъяснили ситуацию сначала распределителю номеров, молодому щупленькому пареньку, а затем и прибежавшего в крайнем волнении директору отеля в сопровождении хорошенькой секретарши. Группа захвата по приказу Стасова осталась ждать в своем фургоне на парковке.

Комнату, в которой поселился Донье, найти оказалось не сложно. В базе данных постояльцев он значился под своим именем, даже имелись паспортные данные, причем настоящие, как проверил капитан Стасов. Сказать, что Сергей этому удивился – ничего не сказать.

Нонсенс! Преступник регистрируется в отеле под своими настоящими данными!

Маврикий стоял позади всей компании и просто слушал. Он решил не лезть с советами к профессионалам своего дела.

- В данный момент у нас на посту нет пропускной карточки господина Донье, - продолжал отвечать на вопросы Стасова директор отеля, уже известный капитану по своим схемам уклонения от налогов достопочтимый Нуралтан Гаспорянц. Но это совсем другая история.

- И что это значит, Нурик? – спросил Стасов, сдвинув брови.

- Это, гражданин капитан, означает, что господин Донье сейчас находится в номере, - с важным видом, приподняв мощный подбородок, ответил Нуралтан.

- И мы можем свободно попасть в его номер? – спросил Сергей, грозно глянув на директора отеля. Тот сразу ответил:

- Естественно, нет! Дверь можно открыть, приложив пропуск.

- И-и-и? – протянул капитан, сверля взглядом Нуралтана.

Тот стер со лба выступившую испарину.

- И-и-и у меня есть дубликат на всякий случай таких пропусков. Вот, этот вам позволит войти в номер Донье.

Директор положил на стойку черную карточку с выдавленной цифрой «двадцать восемь». Стасов мигом ее схватил.

- Будем вызывать группу? - повернулся Стасов к Сергею, который уже достал пистолет и лишь улыбнулся на предложение коллеги.

- Понятно, - пробубнил Стасов себе под нос. – Нурик, скажи, он один в номере?

- Сейчас посмотрим…

- Только прошу, скорее. Времени в обрез!

- Да-да, уже нашел… Да, он один.

- Что медлить, кэп? – улыбнулся Сергей. – Он один, нас явно не ожидает, раз так самоуверенно вернулся в номер после последних событий. Он либо глуп, либо имеет какой-то план.

- Это как посмотреть, - задумался капитан, - ожидать нашего появления - может и нет, но после твоей пальбы - может и да.

Градусников промолчал, не отрываясь смотря в глаза Стасова, который минуту думал, потом наконец сказал:

- Ладно. Идем, но Маврикий ждет здесь. Через две минуты мы не придем - звони группе захвата, будет их феерический выход.

Маврикий молча кивнул, сделав серьезное лицо. Он нервничал, но не подавал вида.

- Только просьба, уважаемые, - запричитал Нуралтан, - не разнесите мой отель, пожалуйста! Очень прошу! Мне расходы не нужны, в прошлый раз и так…

- Успокойся, Нурик, - остановил его переживания Стасов, - мы постараемся ничего не ломать. Минимум попортим обои в номере.

- Ай-ай-ай… За что мне это, а?! Только ремонт сделал… О-ой, расходы опять… - заворчал Нуралтан, оборачиваясь в сторону помещения напротив стойки отеля. Криком позвал:

- Каринак?! Кари-и-нак? Тьфу ты, опять куда-то свалил… Ох, достану я его когда-нибудь! Хозяйственник нерадивый! Каринак? Где ты?

И директор отеля пошел на его поиски, пыхтя от негодования.

Тем временем Стасов и Сергей зарядили свои пистолеты, сняли с предохранителей и направились в сторону винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, где и находился номер Жюля Донье за номером двадцать восемь. За дверью было тихо, ни шума. На ручке висела красная табличка с белой надписью: «ТИХО! СПЯТ!».

Сергей и капитан переглянулись. Градусников пожал плечами, а Стасов аккуратно взялся за дверную ручку, Сергей приложил к блоку в стене пропускную карточку, экранчик блока беззвучно засиял зеленым светом. Стасов взялся за ручку и стал медленно поворачивать, чтоб не шуметь. На этот раз все прошло идеально гладко. Замок неслышно открылся, Стасов тут же рванул дверь на себя, Сергей кувырком покатился по полу, сразу очутившись в самом центре помещения, на колене, пистолет вытянут перед собой. Благо, навыки еще свежи в мышечной памяти. Он огляделся. Кажется, в номере никого не было. Стасов прокрался мимо Градусникова вдоль стенки, показав ему на соседнюю дверь, сам же ушел в сторону ванной. Через минуту все стало ясно.

- Кэп? – громко позвал Сергей капитана, убирая пистолет за пояс.

- Что орешь? – возмутился Стасов, выбегая из ванной в сторону комнаты, где уже вальяжно бродил Сергей, осматриваясь.

Вбежав в комнату, Стасов увидел следующую картину: какой-о человек, вероятно Жюль Донье, сидел в кресле, рядом с ним на журнальном столике стоял недопитый чай, около которого на блюдечке надкусанный кусочек ягодного пирога. Перед сидевшим был включен телевизор, где показывали смешную передачу про домашних животных «Пес-видос». Экран был обильно забрызган кровью. Как и часть стены напротив, а также угол занавески окна и само окно.

- Десять из десяти, - убирая пистолет, проговорил Стасов.

- Точное попадание в голову. Без шансов. Последнее звено в этом запутанном деле исчезло на глазах. – Сергей после каждого слова делал короткую паузу, словно забивал словами гвозди.

- Это Донье? – спросил Стасов у Сергея.

Градусников посмотрел на сидящего. Точная копия того беглеца, что стрелял в него после побега из квартиры Гаврилы.

- Да. Копия того человека, что стрелял в меня в доме, где был ранен Гаврила.

- Тупик, - констатировал капитан.

Последнего свидетеля в похищении кота убрали. Их кто-то опередил, ликвидировав Донье.

Где-то я по-крупному просчитался. Похоже, Донье не последнее звено в этом деле. Есть еще кто-то. И это тот, кого я упорно упускаю из вида…

Сергей обошел комнату кругом, затем прошел по всему номеру: кота не было видно.

Стасов сел на стул у окна и подпер кулаком подбородок. В коридоре послышался топот множества ног.

- Стасов? – позвал Сергей.

- А?

- Группа захвата бежит. Тормози их, а то разорутся сейчас: мордой в пол, работает Порядок… Повяжут еще всех нах тут… Знаю я их.

На улице тоже стало не спокойно, с дороги донесся вой сирен. Видимо, подмога.

Стасов высунулся в коридор, на него мгновенно наставили дула автоматов, но, узнав капитана, тут же опустились в пол.

- Отбой, ребята, - выдохнул команду капитан, - можете возвращаться в казарму. Здесь ловить некого.

- Тьфу ты, пропасть, - в сердцах бросил командир группы захвата. – Уходим, парни, сегодня без выступления…

Глава 16.

Через два часа Градусников сидел у себя в кабинете, пристально всматриваясь в пустой лист бумаги, что лежал перед ним на рабочем столе, яростно покручивая карандашом в пространстве. Он рисовал вот уже сотую схему, в которой единственным подозреваемым оставался Петр Ефимович, неизвестный человек, что продал кота Капитолине. Сергей долго водил стрелочки, вычеркивал человека за человеком, что-то подписывал под каждым из них, задумывался, постукивая ластиком по крышке стола, заваривал кофе и снова садился думать. Кофе кончался, он наливал новый. Лист зарисовывался, он рвал его и брал следующий. Но как Сергей не пытался перерисовать схему, постоянно складывалась следующая картинка.

Петр Ефимович продает кота Капитолине, зная, что тот стоит дорого, зная, что Зяблик - коллекционный котяра. Прошло семь лет. И тут Петру Ефимовичу страшно нахватает денег. Предположим, стал банкротом. Где взять деньги? Кредит? Рискованно. Вдруг прогорит и ничего не выйдет. В общем, допустим, у него возникли финансовые трудности. И тут он вспоминает про кота. Узнает, что он еще у Капитолины в целости и сохранности, и нанимает двоих, чтобы его выкрасть. Нет… А куда девать Донье тогда? Хм… А, если Петр Ефимович и Донье были связаны? Тогда Петр сговаривается с Донье, а последний нанимает двоих исполнителей, а после прокрутки дела, убирает свидетелей, которые теперь мешали. Вот, более правдоподобно. Но как-то не так… Как-то все это просто… Нет, даже не просто, а неправдоподобно! Лазутчик, ты опять додумываешь! Нельзя выдумывать мотив! Он должен быть четко выверенным.

Хаотичный поток мыслей Сергея прервал громкий стук в дверь. Сергей даже подпрыгнул на месте.

Опять, наверное, Капитолина со своими вопросами… Замучила меня уже!

Отложив бумагу в сторону и бросил в сердцах карандаш, он, прокашлявшись, негромко скомандовал:

- Войдите!

Дверь открылась, и, к удивлению Сергея, в кабинет вошел высокий, стройный мужчина лет сорока-сорока пяти, в широкополой шляпе, которую он поспешно снял, блеснув лысиной. Капли воды со шляпы забрызгали пол. Одет он был в черный костюм, белую рубашку, полосатый галстук, сверху был накинут плащ, похожий по фасону на плащ Сергея. Лицо у него было вытянутое, узкий, острый подбородок выступал вперед, как плуг. Большие глаза бегали по кабинету, а черные как смоль брови были приподняты ко лбу. Под глазами были синяки, что говорило о бессонной ночи, а заметная щетина на лице этот факт только подтверждала.

- Здравствуйте… - явно смутился он, опустив глаза. Он боялся, это было видно по дрожащим рукам. Дрожь даже затруднила расстегивание пуговиц мокрого плаща. – Вы – детектив Сергей Градусников?

- Здравствуйте, - медленно поднялся Сергей, слегка удивленный таким визитом в столь поздний час неизвестного гражданина. – Да, это я. Проходите. Садитесь на стул, вот сюда. Мокрую одежду бросьте вон на тот стул, у входа.

- Спасибо…

Гость долго копался с плащом, но в итоге смог его снять. Бросив его и шляпу на невысыхающий уже неделю стул, гость, поправив свой костюм и галстук, подошел к стулу напротив рабочего стола Сергея и сел. Возникла неловкая пауза, которую прервал Градусников.

- Я вас слушаю? У вас что-то стряслось? - Градусников достал еще одну кружку из бездонной тумбочки.

- Чай или кофе будете?

- Угу, - кивнул гость, - чай. Спасибо.

Напряженный мужик пришел. Значит по делу. То есть очередной клиент. Это и хорошо, ведь новое дело это всегда хорошо. И плохо… Он еще с котом не разобрался…

- Так что у вас стряслось? – снова спросил Сергей, заваривая чайный пакетик кипятком из чайника и передавая кружку гостю.

Гость вздохнул, поднял голову, уставившись на Сергея, и, нервничая, начал излагать.

- Понимаете, Сергей, я недавно узнал из проверенного источника, что вы занимаетесь делом о пропаже кота, принадлежащего Капитолине Шарлатановне… - Градусников чуть не поперхнулся кофе.

Танковый каток! С каждым днем все интереснее!

- Что, простите? – выпучив глаза, спросил Сергей, салфеткой стирая на столе капли разлитого кофе.

- Дело кота Зяблика… - промямлил гость, еще больше заволновавшись. - Вы, наверное, уже установили, что кота очень давно продал Капитолине Шарлатановне некий Петр Ефимович? Она, наверное, уже рассказала вам об этом.

У Градусникова челюсть отвисла.

Что за ерунда? Откуда этот тип знает про Петра Ефимовича, кота и Шарлатановну?! Немыслимо!

- Да… Допустим, - ответил Сергей.

- Так вот, - тихо проговорил гость, - я и есть тот самый Петр Ефимович. Это я продал кота Капитолине Шарлатановне.

Градусников выронил кружку, которая облила его брюки, прежде чем достигла пола, где на тысячи осколков. Готовый ко всему Градусников к такому повороту был точно не готов…

Глава 17.

День у Капитолины Шарлатановны выдался крайне загруженным и весьма напряженным. Кризис пожирал последние копейки, прибыль в руки не шла - исторические книги, документальные хроники в продаже не пользовались особо высоким спросом. Ком проблем нарастал, а выхода даже не предвиделось. Еще неделя – и ей придется подавать документы на банкротство. А это крах. И с пониманием этого обстоятельства она никак не могла смириться. Но она жила каждый день надеждой, что Сергей все-таки распутает это дело и найдет кота.

Быстро перепрыгнув через лужи, она очутилась у самого подъезда. Закрыла зонт-автомат, с грустью осмотрела пасмурное небо и скрылась за железной дверью. Заглянула в почтовый ящик (по уже давно сложившейся традиции). К ее удивлению, там оказался конверт. Она достала его с волнением. Он оказался странно толстым и тяжелым. Она проверила адрес. Адрес был верным, ее. На мгновение она задумалась, словно вспоминая, кто бы мог ей прислать его, но потом очнулась и прошла к лифту, который донес ее до нужного этажа.

Через двадцать минут Капитолина уже была дома, сидела в уютном кресле, пила чай с лимоном и грелась от рядом стоящего радиатора, который заменял ей камин.

Укрывшись пледом, она дула на горячий чай, морща лоб. Сделав несколько маленьких глоточков, чтобы не обжечься, она поставила кружку на журнальный столик, на котором до сих пор лежал запечатанный конверт. Капитолина побаивалась его распечатать. Ей почему-то было страшно заглянуть внутрь.

Под горластую речь корреспондента в телевизоре, который рассказывал о последних происшествиях в Старом Районе, о перестрелках и погонях на такси, она схватила конверт и резким движением вскрыла его, бесцеремонно оторвав одну сторону. Боязливо заглянула внутрь. В конверте лежала кипа бумаг. Аккуратно вынув содержимое конверта, она развернула листы и стала внимательно читать текст. На первой же странице чтива мгновенно поняла, что сей печатный объемный документ прислал ей нанятый детектив Сергей Градусников.

Детектив, называется! Не мог лично ко мне приехать и рассказать! Что за неуверенный в себе человек! Глаза у него красивые, какие – то бездонные. Да и сам он ничего, вроде. Так, ну и что же он мне тут понаписал? Ха, в век цифровых технологий, он прислал мне письмо на бумаге! Он гаджетами пользоваться совсем, что ли, не умеет?! Какой кошмар, если это так!

И Капитолина принялась внимательно читать письмо Сергея.

Капитолине Шарлатановне

от детектива Сергея Градусникова

дело № 328 «Кот Зяблик»

(Сразу предупреждаю, что кот еще не найден. А письмо в твоих руках говорит о следующем: к тебе я не смог прийти с нужными объяснениями ввиду крайней загруженности и непосильным трудом в связи с поисками «драгоценного четырехлапого сокровища-спасителя, бедного кота Зяблика». На твою электронную почту я выслал уже 7 писем, ты ни одно не прочла, поэтому выслал почтой на бумаге).

Привет, Капитолина Шарлатановна!

Как я тебе и обещал, мне удалось решить запутанное дело, хоть и не до конца (пока что) из-за затянувшихся поисков этого проклятого Зяблика. С уверенностью могу констатировать, что твое «сокровище» цело и невредимо на 300 процентов. Заинтригована? Но начну излагать все по порядку.

С самого начала этого странного дела я не мог определиться с похитителем Зяблика, поскольку украсть его мог кто угодно. Под подозрением оказались все соседи, включая бомжа Иннокентия (о нем я изложу чуть позже, но заверяю тебя заранее, Капитолина, никакой он вовсе не бомж, по крайней мере с сегодняшнего дня!) Как ты знаешь, в процессе опроса подозреваемых, проверке данных, изучении личных дел каждого, а также мелких хитростей и уловок, мне удалось исключить из списка того самого Иннокентия, бывшего пожарного, моего теперь уже помощника и твоего доблестного соседа Маврикия Пантелеймоновича. С Петром Семеновичем Пием оказалось чуть сложнее, но, в итоге и он вышел из воды «полусухим» (все оказалось впоследствии запутаннее, чем я предполагал с этим Петром С.) Честно говоря, с этими своими тапками он окончательно меня загонял и запутал! Но в итоге он мне помог, и достаточно сильно. С его покупкой тапок, я и Маврикий вышли на след Жюля Донье, который как раз совершил покушение на убийство Гаврилы, хотя намеревался явно его ликвидировать как свидетеля. Петра Пия специально выманили на квартиру Гаврилы, чтобы подставить его: убийство Гаврилы должно было пасть на Петра Пия, которого бы и задержали на месте преступления. (Для справки: Гаврило жив и сейчас находится в местной больнице. Рана у него не серьезная, так что скоро состоится суд. Ему повезло, что пуля прошла намного выше сердца.). Гаврило, как и Петр Пий, все рассказал. Так мы и понеслись с капитаном Отдела Стражей Порядка по фамилии Стасов в отель «Баклан» (там такая забавная птица висит! Тебе обязательно нужно показать, в связи с чем заранее приглашаю тебя на экскурсию – кухня у них шикарная!). Естественно, в отеле мы и обнаружили Донье, без пульса и признаков жизни. Да, Жюля Донье кто-то убил точным выстрелом в голову. К сожалению, как обычно в такого рода делах, мы не успели. Тогда-то я уж совсем пригорюнился: и тебя обманул - Зяблика не нашел, и преступника упустил, хотя еще и не догадывался, кто это мог быть. Первой мыслью было: скорее всего Петр Ефимович. Вот он-то меня как раз и спас! Представляешь? Тот самый человек, который семь лет назад продал тебе кота, которого ты до этого подобрали на улице! Невероятное везение! Просто дело случая! Мне даже к нему ехать не пришлось, он сам меня нашел, пришел прямо в кабинет. Хотя я уже его зачислил в главные подозреваемые и хотел было со Стасовым ехать его брать. Он поведал мне престранную историю. Сообщил, что у него украли уникальную подборку старинных русских монет, которые он собирался подарить музею Старого Района в качестве народного достояния. По его словам, в коллекции даже была подборка целой серии монет, специально выпущенных Екатериной Второй для Сибири! Удивительно! Как потом выяснилось, дело было так. Семь лет назад Петр Ефимович был успешным предпринимателем. Жил себе он жил, и вот в один прекрасный день подарили ему на Новый год благородного кота с шикарнейшей родословной. Зяблик твой (по документам его звали – Фараон) чуть ли не царских кровей! Но в одно прекрасное утро кот, увидев в открытом окне воробья, со всей своей прытью и изворотливостью так понесся на бедную пташку, что, поймав ее уже в полете, сам полетел вниз с добычей. Приземление, как оказалось, было удачным, поскольку была зима, а под домом накопился гигантский сугроб. Затем прошло некоторое время, и ты подобрала этого кота. И тут (странное совпадение) Петр Ефимович как-то узнал по своему источнику, который не собирается никому раскрывать, что Зяблик у тебя. К этому времени его предпринимательская деятельность накрылась медным тазом с головой и денег страшно не хватало. Тогда он решил добыть их у тебя, путем продажи подороже своего «потерявшегося» кота опять же тебе, что и осуществил. После этого он увлекся поисками монет и всяческих кладов, рылся в стенах развалин Старого Района, подвалах, чердаках и прочих отслуживших свое сооружениях. Но в один прекрасный день он вдруг понял, что на поиски старьевщины он незаметно потратил все и вырученные за кота средства. И что делать? Набранное за несколько лет в домах «добро» в ломбард он сдавать не хотел – жалко, да и выкупить потом будет не легко. Продать не мог - все же своим трудом добыл. И тут ему под руку подвернулось объявление от мало известного Мстислава Пиявкина, который предлагал деньги всем желающим в долг на длительный период (до трех лет!) с минимальными процентами. Ровно месяц Петр Ефимович колебался, собирая данные на Мстислава у своего источника. И совсем недавно решил взять у Мстислава кругленькую сумму, оформил все бумаги, Мстислав даже договор составил (липовый, как потом выяснилось). Деньги Петр Ефимович получил этим же днем, Мстислав сам занес их ему на дом, где они мирно побеседовали, попили чай, сдружились. (На самом деле Мстислав осматривал таким хитроумным способом квартиры потенциальных клиентов, которых потом благополучно грабил, не зависимо от того, вернули они деньги, что брали у него или нет). По договору деньги нужно было вернуть через пять с половиной месяцев. Через пять месяцев, однажды вернувшись домой, Петр Ефимович застал свою квартиру вскрытой, монеты украдены, а на столе бумажка с печатным текстом: «Пришел забрать то, что ты задолжал. Теперь долг аннулирован». И подписался внизу: «Мстящий». Петр сразу понял, кто эта загадочная личность, нехитро сложив «два и два». Всю ночь он рылся в документах, которые присылал тот самый никому невиданный источник, изучал потоки информации, думал, пытался найти зацепки. Но тут ему под руки попал секретный, специально кем-то для него найденный, документ из самого Штаба Безопасности Старого Района, где этот самый Мстислав предстал в самом неожиданном амплуа: ловчайший международный преступник, вор, мошенник, находится в международном розыске. Уникум по своей природе. Знает более сорока языков, включая некоторые уже исчезнувшие. За небольшой период времени Пиявкин успел напакостить в Китае, Индии, ЮАР, США, Швейцарии, Франции, Великобритании, Новой Зеландии и многих других странах. Вот с таким багажом знаний ко мне и явился Петр Ефимович. Я, если честно, сначала не поверил ни единому слову. Что за вздор? Махинатор международного масштаба, за которым гоняются все спецслужбы мира! Да мне проще было сразу скрутить Петра Ефимовича и сдать Стражам Порядка. Тем более, формально доказательства его причастности к похищению кота я собрал. Но я решил перестраховаться, для чего позвонил одному генералу (потом как-нибудь расскажу кто это). И спустя час вся рассказанная Петром Ефимовичем «сказка» оказалась былью! Все им сказанное подтвердилось. В итоге нарисовалась очень даже впечатляющая картина действительности, о которой я и подумать бы не смог. Все оказалось куда проще. Вся моя деятельность прошедших дней свелась к решению несколькими людьми своих финансовых проблем! Выяснилось, что этот Мстислав так же, как и Петру Ефимовичу, давал в долг кругленькую сумму Жюля Донье! По договору, вернуть денежные средства француз должен был по истечению трех месяцев, однако Пиявкин потребовал погашения долга уже спустя два месяца. Причем ссылался он на некие форс-мажорные обстоятельства. Жюль был крайне взволнован. Он не знал, где же раздобыть такую огромную сумму, тем более в течении недели! В Отдел Стражей Порядка француз не обратился ввиду некоторых проблем с законом на почве своей коллекционной деятельности (подворовывал). Он стал упорно думать, как выйти из сложившейся ситуации. И в какой-то момент судьба свела Донье с коллекционером тапок Петром Семеновичем Пием. Вот так жизнь вывернула! Через какое-то время Жюль Донье и Петр Семенович настолько сдружились, что, по всей видимости, Петр Пий стал рассказывать ему про свои коллекции, и, наверное, про тебя и твоего кота. Возможно, Жюль узнал про дорогого кота Зяблика царских кровей. И вот тут у Донье созрел план. План выкрасть кота Зяблика и продать, выручив деньги для возврата долга Мстиславу. Наняв Бромплевича и Гаврило (Стражи Порядка пока до конца не выяснили, как он на них вышел), он осуществил свой план и выкрал твоего кота. Кража с проникновением в квартиру успешно осуществилось. Из остатков собственных денежных средств Донье заплатил за работу Бромплечвичу три тысячи евро, потом, зайдя в «гости», убил его, забрал деньги обратно и понес «вручать» Гавриле, впрочем, с тем же намерением – «вручить и забрать» деньги обратно. Плюс, Донье вызвал на адрес Гаврилы и Петра Пия, чтобы подставить его, свалив убийство Гаврилы на Пия. По этой причине Пий оказался в квартире Гаврилы. Однако, все пошло не по плану. Гаврила, вероятно поняв, с какой целью явился Донье, а может увидев пистолет, стал сопротивляться, в результате чего завязалась драка. Петр Пий спрятался в другой комнате, ибо струсил. Гаврила же долго боролся с Донье за свою жизнь, но в итоге все же Донье одолел его, отбросив к стене и, не целясь, выстрелил, ранив Гаврилу. В этот момент обезумивший от страха Петр Пий бросился на Донье, стал его душить сзади и бить какой-то статуэткой по голове. Снова завязалась скоротечная драка. Такого поворота Донье уж точно не ожидал и в панике решил сбежать. Донье, по всей видимости, посчитал, что дело было сделано и Гаврила был мертв. Росказням Петра Пия Стражи Порядка не сразу поверят, да и убрать его потом не составит труда. Есть, конечно, несостыковочки в поведении Донье, но спишем это на нахождение Жюля в невменяемом состоянии после выстрела в человека. Он все же коллекционер, а не убийца. После того, как он выбежал из квартиры Гаврилы, завязалась перестрелка со мной, но я упустил Донье.

А в это время, кот Зяблик находился в квартире Донье. Жюль так спешил убрать ненужных свидетелей, что, выходя, забыл запереть дверь. Зяблик же, умный котяра, смог непостижимым образом открыть входную дверь квартиры, повернув дверную ручку и сбежать! Данные факты мне доложила соседка, что проживала напротив квартиры Жюля Донье и давно следила за соседом, подозревая, что сосед не по средствам живет. Вернувшись домой и не обнаружив кота, Донье принял единственное верное для себя решение – он решил бежать из страны, поскольку на нем было убийство. Но к вечеру, когда француз уже бронировал билет на самолет до Парижа, сидя в своем номере, в отеле «Баклан», пришел Мстислав. Итог тебе известен – Донье был убит Мстиславом. В результате совместной операции Стражей Порядка и Штаба Безопасности Старого Района Мстислав Пиявкин был пойман и сейчас уже ждет решения Кабинета Двенадцати. На допросах подсудимый во всем признался. Единственный вопрос, который остался без ответа: где кот Зяблик?

Но сначала про бомжа, как я обещал. Буквально сегодня я узнал, что к бомжу Иннокентию, благодаря усилиям врачей вернулась память. И он вспомнил такое, что тебе и не снилось. Итак, дело было так. Однажды, очень даже состоятельный гражданин по имени Владислав Егорович Заплевательский прилетел из Австралии к нам, в Старый Район (к твоему сведению, Капитолина, это и был будущий бомж Иннокентий!). Уж точно не знаю, как Петр Семенович Пий умудрился с ним познакомиться и где вообще они могли встретиться и при каких таких обстоятельствах, но главное оставалось одно: вся суть проблемы заключалась в тапках, которые Владислав Егорович Заплевательский привез из Австралии как подарок в честь заключения крупного контракта с партнером по бизнесу (естественно, как вы понимаете, подарок шуточный, ради смеха и не более). Дальнейшие события стоит еще уточнить у самого Петра Семеновича, но доподлинно известно, что он каким-то непостижимым пока образом смог подмешать Владиславу снотворное. Где он его купил - еще предстоит узнать, поскольку после него Владислав Егорович не просто заснул, а напрочь потерял память. То есть стал человеком без прошлого. А дальше кто-то назвал его Иннокентием, так он и стал бомжом по имени Иннокентий. И на его беду, спустя сутки у него украли документы, а еще через два дня произошло масштабное заражение новым «паразитическим цифровым вирусом» системы базы данных Государственной Службы Классификаторов Классификационной Классификации (ГСКаКаКа), часть файлов так и не восстановилась, в том числе и файл с данными о Владиславе Егоровиче. С того момента такой человек перестал существовать во всех базах данных. Так вот и жил бы бомж Иннокентий, если б не эта история с котом. Что же касается Петра Семеновича, то он затеял всю эту историю со снотворным только ради тапок, которых так недоставало в его коллекции. К слову, тапки оказались самыми обыкновенными, ничего не стоящими. Судьба Петра Пия до сих пор решается.

Дело раскрыто.

РS: Ожидай звонка в дверь с минуты на минуту!

Капитолина улыбнулась, перелистнув страницу письма. Мысли в ее голове вертелись вихрем, она даже и не знала радоваться ей раскрытию столь сложной цепочки событий или переживать, ведь Зяблик так и не нашелся. Мерз, бедолага, сейчас поди где-то… Голодный, трясущийся, лежал в каком-нибудь подъезде у батареи на холодном и твердом кафеле без подстилки. Холодный разум твердил ей, что кота нужно немедленно найти и продать, спасти бизнес. А вот сердце болело и сжималось от того, что Зяблику приходится переживать в настоящее время, как ему плохо…

Вдруг в дверь кто-то настойчиво позвонил три раза. Капитолина даже вздрогнула от неожиданности.

Глава 18.

Подняв воротник повыше и поправив кепку, Сергей, прижав теплый комок под плащом ближе к телу, набрал номер на домофоне, с кем-то обменялся парой фраз и скрылся за закрывающейся дверью в полутьме подъезда.

Хоть на завтра обещали солнечную погоду! Наконец-то! А то так и размокнуть можно, как амеба! Унылая пора…

Лифт доставил детектива на нужный этаж, где на площадке уже ожидал Маврикий Пантелеймонович, шаркая тапками из стороны в сторону.

- Ну сколько можно уже ждать? - всплеснул руками Маврикий, - у меня уже все готово давно!

- А ты, я вижу, великий конспиратор, Мавр!

- Да ладно тебе, скажешь тоже, - хитро улыбнулся Маврикий.

- Неважно, напарник. Неважно. Ты лучше выкладывай, как я выгляжу?

Сергей неловко как-то покрутился напротив Маврикия. Тот окинул Градусникова взглядом с головы до ног, остановившись на левой руке: из-под плаща проступал какой-то странно шевелящийся комок, будто сердце вылезло и работала снаружи. Маврикий довольно улыбнулся.

- Кот?

- Он самый, - улыбнулся в ответ Сергей. - Пиджак, наверное, уже разодрал, зараза!

- Тогда, выглядишь нормально, словом - как в тот раз, переодевшись во лжефранцуза! С иголочки!

- Ха, скажешь тоже, с иголочки… Неуютно как-то себя ощущаю, - сник Сергей, поправляю пиджак и галстук.

- Волосы пригладь на затылке и всё. И вот еще…

- Что?

- Да цветы! Я цветы приготовил!

- А! Точно, - ударил себя по лбу Градусников. Маврикий сбегал в квартиру, там долго возился, после чего, шаркая тапками, вышел в коридор, где передал Сергею огромный букет тюльпанов (любимых цветов Капитолины Шарлатановны).

- Так, ладно, Маврикий, теперь давай тихо к двери. И не шуми. Если надо, я тебя позову для подтверждения фактов. Чувствую, рассказывать о поисках кота я буду долго.

- У-у! Диктатор! - шутливо буркнул бывший пожарный, изобразив негодующую рожицу, после чего исчез за входной дверью своей квартиры. Сергей подошел к двери Капитолины Шарлатановны и занес руку к кнопке звонка, сказав коту шепотом:

- Перестань грызть пиджак, маленький негодник!

И, выдохнув, нажал три раза на кнопку звонка. Звонок как-о противно прогудел.

Тут же послышался приглушенный голос Капитолины:

- Сейчас, одну минутку! Иду! Кто там?

Сергей сдул «пылинки» с цветов. Замок вдруг щелкнул, и дверь широко распахнулась.

- Ты-ы? - удивилась Капитолина, мгновенно окунувшись с головой в букет тюльпанов.

- Я, - улыбнулся Сергей. - Но со мной еще и он, - многозначительно прибавил детектив.

И Градусников вынул из-за пазухи кота Зяблика, в лапах которого запутался кусок воротника от пиджака.

Вот зараза! Да ты знаешь, шерстяной, сколько пиджак стоит!

- Зя-я-ябли-и-ик! - закричала Шарлатановна, прыгая на месте и нежно обнимая кота, прижимая его к лицу.

- Где ты его нашел? Из письма я так и не поняла…

- Француз, уходя к Гавриле, дверь из-за поспешности не закрыл на замок. Кот оказался умным, как-то смог повернуть дверную ручку и открыть дверь. Вышел на площадку и стал орать как резанный, видно не любит он одиночества, помурлыкать не с кем. На вопли Зяблика вышла соседка, а этот прохвост от нее деру. Испугался. Убежал на улицу. Потом каким-то образом забежал в соседний подъезд, потом устроился там на лестничной площадке у батареи. В общем, если б не камеры наблюдения, я бы его не нашел.

- Да ты проходи, проходи, - приглашала Капитолина. - Сейчас ты мне все расскажешь. Да, кстати, а где моя мыльница? Именная, подарочная мыльница?

Дверь уже захлопнулась, но голоса были слышны.

- Я же говорю, у экспертов она… Или уже в сейфе у меня. Я уточню этот вопрос!

- Ах так! Вот ты, значит, как заговорил…! А ну признавайся, куда девал мою мыльницу! Это подарок! Верни ее мне, негодяй! Верни вещь, кому говорю?!

Глава 19

Маврикий Пантелеймонович приоткрыл дверь и неслышно прошмыгнул к мусоропроводу, скинул вниз сверток и зашаркал ногами обратно, улыбаясь счастливою улыбкой.

Всё разрешилось благополучно! Каждый нашел, что искал. Не это ли счастье?

Глава 20.

В скором времени Сергей все-таки содрал с входной двери Шарлатановны болотный кожзаменитель и оббил ее новенькой блестящей черной кожей… Собственно, как и говорил Капитолине!

Глава 21.

Вечером вдруг зазвонил смартфон, что лежал на тумбочке у дивана. Звонили настойчиво.

Да кто там еще названивает… Клиент с очередной проблемой?

Сергей сонно протянул руку к тумбочке, продрав щелки глаз. Схватив смартфон, он посмотрел на экран.

Крысоловка… Ему-то что нужно в столь поздний час? Вроде компьютер не взламывал… Не вредничал…

Сергей принял звонок.

- Здравия, товарищ генерал, - сонно проговорил Сергей.

- Градусников? Разорви тебя гранатой! Ты кому дал мой телефон? Почему мне названивает какой-то Петр Пий и спрашивает, не хочу ли я купить какие-то там тапочки? Алло? Градусников? Да я тебя закопаю у твоего офиса под асфальт! Негодяйский негодяй! Это рабочий номер! Ты там с дубу рухнул что ли?!

Сергей слушал генерала и до слез хохотал, вспомнив, что когда-то дал телефон Крысоловки Петру Семеновичу Пию…

История вторая. Дворняга.

Глава 1.

В Старый Район пришла зима…

Серебристые искрящиеся снежинки, гонимые ветром, забрасывали улицы, автомобили, стены зданий и сооружений, образуя гигантские плотные сугробы. Дворники не справлялись с количеством выпадающих осадков, в связи с чем улицы местами были не чищены, а многие автомобили, о которых нерадивые владельцы напрочь забыли, превратились в гигантские сугробы. Такие сугробы зачастую с ходу брали на абордаж трактора, сминая в котлеты затерявшиеся под снежной шапкой автомобили.

Реактивы, которыми обильно посыпались улицы Старого Района, не справлялись со своей работой, беззаботно валяясь на заснеженных тротуарах и проезжих частях.

По прогнозам синоптиков, аномальная метель продлится как минимум две недели. Но, если посмотреть, что натворила стихия за каких-то два дня, то даже страшно представить, что будет после завершения погодного апокалипсиса…

Прохожим же остается лишь смириться с реальностью и топтать снежную кашу ботинками и сапогами, надеясь, что реагенты не испортят обувь.

Среди серой толпы топчущих грязный снег особенно выделялся одетый в черное строгое пальто и несуразную шапку с длинными, отвисшими ушами пешеход. Он стремительно прорывался сквозь завалы снега, и путь его лежал во дворы стареньких высоток. Ноги его скользили по ледяной корке под снегом, но он упорно брел вперед.

Порывы ледяного ветра раздували полы пальто, и он зябко, сгорбившись, склонив голову вперед, прорывался сквозь налетевший поток снежного ветра. Снежинки стеклянными осколками пытались изрезать лицо, особенно неприятно царапая левую щеку, что начала краснеть и раздражаться.

Буквально пробежав несколько подъездов, он остановился у пятого, набрал код домофона и резко открыл дверь, тут же пропав в черноту «бесконечного рта».

В подъезде стало теплее. Отряхнув с плеч и рукавов остатки снега, он нажал на кнопку вызова лифта и стал ожидать. Вскоре грязная кабинка открылась и проглотила спешащего куда-то человека. Еще через пару минут лифт выпустил его.

Он оказался в просторном холле, по стенам которого располагалось множество дверей с разными табличками.

Неизвестный прошел немного вдоль холла, пропустив несколько дверей, после чего остановился, и достав ключ, открыл входную дверь апартаментов, где располагался его личный кабинет. Вошел. Дверь с надписью: «Детектив Сергей Градусников», резко распахнулась, издав противный скрип несмазанных петель.

Захлопнув дверь, Сергей (а это был именно он) включил свет, скинул пальто, сбросил обувь, шапку, перчатки, оставив лежать вещи в одной большой куче на стуле за дверью, и направился в сторону уборной. Включив свет, он глянул на свое отражение в зеркале. Состояние было плачевным: рассечена бровь, припух левый глаз, разбитая губа кровоточит, куча ссадин и царапин. Очень болел правый бок, особенно, когда поднимаешь руку вверх. Тупой болью отзывался живот – удары ногами не остались без следа…

М-да, Лазутчик, вот это ты дурак… Совсем забыл, как работать нужно во внедрении. Раскусили на раз-два! И каков итог? Ноль информации о банде, куча синяков и ушибов, благо ноги успел унести и остался жив. Теряешь хватку, Лазутчик, теряешь… Вот теперь совсем не ясно, что делать и как быть… Внедрение прошляпил, стороннего «гостя» не найти, самому нельзя… Опять к Крысоловке? Снова все регалии ему. Надо что-то придумать…

Он стал болезненно умываться, смывая кровь, шипя, промывая шрамы. После этой процедуры, он сходил за аптечкой и стал обрабатывать свое лицо, заклеивать пластырем ссадины и кровоточащие рваные раны как на лице, так и на сбитых костяшках пальцев рук.

Ничего, заживет как на собаке. Не впервой мне зализывать раны.

Через полчаса он уже хозяйничал возле кофемашины. Очистил контейнер, залил воды, всыпал кофе, промыл трубки, подставил кружку, нажал «Двойной эспрессо» и стал ждать под монотонное гудение аппарата. Когда же чашка наполнилась горячим напитком, Сергей бросил в чашку кубик сахара и зашаркал к своему рабочему столу, где плюхнулся на удобное кожаное кресло, откинулся на мягкую спинку, сёрбнув из кружки, после чего закрыл глаза и несколько минут просто не двигался, словно окаменев. Казалось, он о чем-то нервно думает. Но как бы не так!

Он ни о чём не думал, просто сидел. Можно было подумать, что он уснул. Но это было не так. Он просто отдыхал. Это была его любимая методика релакса: полное отрешение от всех проблем жизни. Своего рода медитация для последующих мозговых штурмов.

Минут через десять он открыл глаза. Крякнув, сел ровно и, глотнув еще кофе, включил компьютер. Новая система «Фантомстар-ПК», купленная на «развале» в окрестностях Старого Района у какого-то умельца-самоделкина, мгновенно запустила пиратский рабочий стол, что отображал не менее пиратские программки... Несколько раз кликнув мышью, Сергей открыл папку с очередным делом и стал медленно листать электронные страницы.

Так, что же у нас получается? За помощью обратился некто Извек Вздорбасов, генеральный директор фирмы по отделке и ремонту квартир. Со слов Извекова, его лучшего друга – Степанополуса Застецкого (строителя), незаконно обвиняют в убийстве другого строителя из его же бригады - Дмитрофана Обречко. В ходе проведенного следствия, Стражами Порядка было установлено, что в один из рабочих дней на стройке высотного элитного комплекса в центре Старого Района внезапно возникшая ссора Обречко с Застецким быстро переросла в драку, которую видел один из строителей, впоследствии их разнявший (некто Еникей Свастровский). Подрались серьезно, но все остались живы. Что послужило поводом к драке – неизвестно. Далее, час спустя, на той же стройплощадке начальник смены в ходе обхода обнаружил тело Обречко. Оно находилось на половину застрявшим в агрегате, подающем бетон на высотные этажи. Другими словами, его туда засосало давлением. Только одни ноги и торчали из чана… Никто не видел, как это произошло, как он туда попал, толкнул ли его кто-то или это было самоубийство (от последнего даже как-то жутковато становится). Стражи Порядка придерживаются логики, что раз был конфликт, то смерть Обречко – следствие этого конфликта. Основная версия: убийство на почве личных неприязненных отношений. А значит виноват Степанополус Застецкий. М-да-а, не густо. Главное с этой «Дельтой» ничего не вышло… А могло бы получиться. Эх…

Градусников отхлебнул кофе, звонко поставив кружку на блюдце.

А с «Дельтой» было вот что. Сергей в ходе проведения своего расследования под видом обычного рабочего устроился на работу в строительную компанию «Дельта», что как раз возводила высотные здания и на территории которой был найден Обречко. Градусников отработал там неделю, пытаясь выяснить подробности тех событий, но ушлые сотрудники безопасности и охраны каким-то неведомым образом разнюхали, что он не тот, за кого себя выдает (псевдоним с вымышленной биографией не спас, фиктивность личности довольно быстро установили), и, как итог, его неплохо избили и выбросили на обочину дороги с едущего автомобиля в промышленной зоне Старого Района. Таким образом неделя расследования прошла в пустую, потому что никто ничего не смог ему толком сказать и поведать, подозрительных личностей он не выявил, да и вопросы «вокруг да около» вызывали у строителей только какой-то страх в глазах, от чего на все вопросы и смешки Сергея они либо молчали, либо усмехались, опять же ничего не говоря по существу. А с тем учетом, что «уволили» Сергея достаточно быстро, вернуться в компанию он уже не сможет ни под каким соусом, ибо его «срисовали».

М-да-а. Придется действовать какими-то другими методами. Черт его знает, что получится. Надо подумать.

Вдруг резкий звонок смартфона прервал ход мыслей Сергея. Звонила Капитолина Шарлатановна.

Что тебе понадобилось, моя ты дорогая женушка?

- Привет, Капитоша!

- Блин, Серунь, ну я же говорила не называть меня так!

Сергей улыбнулся.

- Хорошо, Капитоша, не буду!

- Ну-у!

- Все, молчу-молчу! Что хочет моя любимая?

- Я хочу, чтобы ты перевел мне на карточку пять «тыщ».

Не в лоб, а в глаз!

- И на какие благотворительные целы пойдут такие скромные по меркам миллиардеров суммы?

- На маникюр. Ты же хочешь, чтобы я была красивой?

- А, - откинул голову Сергей на спинку кресла, - на пластмассовые ногти с рисунком, которые тебе приклеят на суперклей к твоим нормальным ногтям и которые потом ты сломаешь через пару дне и все начнешь заново?

- Ну что ты ворчишь?! Я все-таки с людьми работаю! Я обязана выглядеть красиво!

- Перевел.

В смартфоне повисла минутная тишина.

- О, спасибки, Серунь! До вечера.

Сигнал прервался, Градусников даже не успел сказать «пока».

Неисправимая… А что будет, когда она меня увидит… Страшно подумать. Таким избитым я давно не приходил…

Глава 2.

Крупные снежинки медленно оседали на огромные воздушные сугробы. Ветра не было, поэтому снег ровным слоем накрывал Старый Район.

Вечно куда-то устремляющиеся прохожие торили себе тропики на тротуарах, автомобили на дорогах проезжали по уже сформировавшимся колеям.

Дорожные службы, эти измученные люди и работающая на пределе возможностей техника, уже очевидно не справлялась с аномальным циклоном, что надолго завис над Старым Районом. Гигантские сугробы, что высились как вдоль дорог, так и на парковках, во дворах и вообще везде, где только был свободный клочок, не успевали перегружать в грузовики для вывоза на снеготопки. Банально не хватало рук и времени, а объемы только прибавлялись.

В парках так совсем перестали чистить снег. Если где и проезжал трактор с метлой, то исключительно в местах, где многочисленные ботинки прохожих пробили тропинку.

Единственным, кому такая безумная погода была исключительно в радость, были лыжники и сноубордисты! Вот кто отрывался по полной! Лыжники гоняя по только что проторенным трассам среди лесов, по заснеженным дорожкам в парках, по полям, где не ступала лапа или копыто зверя. Сноубордисты же покоряли все возможные горки и склоны как на берегах речушек, так и в парках, где для них делали специальные снежные насыпи.

В одном из таких парков, у скамейки, почти прислонившись к мусорному контейнеру, сидел, дрожа всем телом, засыпанный белоснежными снежинками пес породы такса. Он настолько замерз, что уже не в силах был перебирать онемевшими лапками, которые совсем потеряли чувствительность. На черной точке носа уже лежал комочек снега, который не таял: настолько холодным был нос. Все тело собаки было заметено снегом, а на макушке головы, между ушей и на бровях вырос настоящий сугроб.

Казалось, пес смирился с судьбой и готов был замерзнуть в камень. Дрожа, он сидел и размышлял, тихонько поскуливая.

Пес: «Зачем я только вышел из той теплой уютной комнатушки? Дуралей блохастый! Вот что теперь делать? Куда идти? Совсем замерзну, лап не чувствую, хвост, видимо, примерз уже к земле, даже не двигается. У-у-ух… Холодно! А если б остался, он продолжил бы меня избивать. Не мог я остаться! Не мог! Что же делать? Я уже лап не чувствую!»

Пес, не вставая, медленно встряхнул свое холодеющее тело, от чего снег слетел в разные стороны с каплями талой воды.

Пес: «Как же все болит… Все тело колет… Надо двигаться, Граф, надо двигаться… Что если попробовать зайти в одну из странных дверей человеческого жилья? Глупость, я же не знаю, как они открывают двери.»

Граф, а именно так звали таксу, медленно привстал, пытаясь пошевелить хвостом. У него ничего не получилось. Тогда он еще раз отряхнулся как мог и, пытаясь не упасть, вяло вышел на парковую дорожку, которую совсем недавно прочистил трактор, и, постепенно набирая темп, побежал, снуя между ног редких прохожих, которые совсем не обращали на него внимания.

Постепенно он начал согреваться. Конечно, лапам все еще было очень холодно, но зато по всему телу стало разлетаться тепло. Иногда лапы Графа тонули в глубоком снегу, от чего ему приходилось временами на пузе проползать сквозь наносы. Но от этого тоже был положительный эффект: он уставал и тем самым согревался.

Он принюхивался, пытаясь уловить знакомый запах хозяина, останавливался, пытаясь высмотреть в лицах прохожих знакомые лица. Но все было зря. На Графа никто не обращал внимания, а если и смотрел, то мельком и без интереса: скользнули взглядом и пошли. Один прохожий даже легонько пнул бедного Графа по «пятой точке» с криком: «Поди прочь, занял, понимаешь, тропинку еще!»

От всего этого Графу стало совсем тоскливо. Его морда выражала такую печать и растерянность, что невозможно было не погладить и обнять потерявшегося пса. Но жители Старого Района были непреклонны, а чувство сострадания так, похоже, совсем было им не ведомо.

Граф: «Что делать? Холод, да еще есть захотелось. Чую за поворотом булочная… Ах, какой аромат! Живот сводит! Надо пойти посмотреть, вдруг угостят?! А потом буду думать, что же предпринять. Быть может просто к кому-то подойти из прохожих, может мне помогут найти нового хозяина? Объясню как-нибудь. Но сначала еда! Как же страшно я проголодался!»

Граф от радостного чувства и голода, раскрыл пасть, вывалив на бок свой розовый язык, и побежал неровным ходом за угол дома.

Там действительно оказалась пекарня «Изя-Пом-Пончик», и рядом с ней просто невыносимо было стоять: слюна текла ручьем, желудок уже стонал и ворчал, требую пищи.

Но… Двери были закрыты, а все посетители сидели в помещении и, весело что-то обсуждая, поедали пончики и блинчики с разнообразной начинкой, запивая яства кто чем.

Граф облизался, облизал стекло двери, потом походил по кругу у входа, на всякий случай вынюхивая знакомые запахи, после чего сел напротив входа и стал жадно всматриваться в лица посетителей, которые с аппетитом поглощали еду.

Граф ежесекундно облизывался. Справиться со слюноотделением было выше его сил!

Посетители же сидели, занятые блюдами, своими сматрфонами и беседами.

Граф: «И что люди смотрят в эти черные прямоуголные стекляшки? Будто там что-то есть? Обычное светящееся стекло с неприятным резким запахом отвратительной пластмассы. На вкус вовсе сущая гадость. Фу!»

Граф чихнул, забрызгал стекло двери.

Граф: «Простуды мне еще не хватало! Надо привлечь внимание.»

И он стал сначала скулить, все громче и громче. Через несколько минут, поняв, что на него по-прежнему не обращают внимания, Граф стал лаять. На лай сразу все посетители пекарни обратили внимание, оторвавшись от смартфонов. Многие даже перестали жевать.

Граф: «Ну вот, наконец-то! А теперь дайте мне поесть! Я хочу кушать!»

Пес еще несколько раз гавкнул, после чего прыгнул передними лапами на стекло двери, всем своим видом показывая, что он хочет войти, хочет кушать и его нужно немедленно впустить в тепло.

Несколько секунд посетители пекарни наблюдали за ним, после чего многие заулыбались…

Граф: «Ну же, люди! Впустите меня! Я голоден и мне очень холодно!»

…и стали снимать Графа на смартфоны.

Со всех сторон в пекарни стали раздаваться возгласы: «Смотри, какой прикольный пес!»; «Я делаю видео, потом наложим музыку и выложит в «Видос-Ток»; «Ха! Прикольно! Пес танцует!»

Многие просто сделали фотографии и отправили друзьям со смешными комментариями.

А Граф…

Граф был ошарашен. Чего-чего, а такого он уж точно не ожидал. Его никто не понял, ему никто не помог, никто даже не встал с места и не покормил его, голодного пса…

Он постоял еще немного у двери, злобно облизнулся и побежал прочь. В уголках его глаз выступили капельки слез, которые на морозе быстро высыхали.

Пробежав несколько домов, Граф завернул во дворы, чтобы спрятаться от людей, от холода, от всех.

Граф: «Никому я не нужен и помощи мне не дождаться. Люди меня не понимают и не замечают. О, зловонный люк! На нем я немного согреюсь!»

Граф подбежал к канализационному люку, источающему неприятный запах, но от которого исходило тепло и пар. Пес сразу сел на него и стал греться, озираясь по сторонам.

Во дворе не было людей. Только заснеженные дороги и тротуары, и шуршание падающего снега.

«Нужно как-то попасть в тепло, согреться, после чего обдумать, то мне делать дальше. Это единственный выход. Поем потом, когда что-то найду.»

Посидев минут десять на крышке канализационного колодца, Граф бодро вскочил с места и снова побежал по сугробам, озираясь по сторонам и рассматривая маленькие домики, что были пристроены к высотным зданиям, в которые люди входили, нажимая какие-то кнопки на встроенной клавиатуре. Странная будка издавала мелодичный сигнал, и человек после этого открывал дверь. Граф знал, что там тепло. И ему очень нужно было найти такую пристройку с открытой дверью. Или ему придется просто сидеть у двери и ждать, когда кто-то либо выйдет на улицу, либо зайдет в дом.

Граф не глядя забежал по первым попавшимся ступенькам куда-то вверх и уткнулся носом в закрытую дверь подъезда. Из щели неплотно закрытой двери просачивалось тепло. Пес обрадовался такому повороту событий и сразу уселся у этой щели.

Через несколько минут он смог отогреть уши, нос, после он повернулся спиной к теплому потоку и окончательно согрелся. Не желая уходить от «теплого места», Граф решил немного отдохнуть и прилег на плитке, которой был выложен вход в подъезд, свернувшись комком. Незаметно, он заснул.

Глава 3.

За окном стемнело.

Сине-черная пелена заволокла все закоулки Старого Района, отступая только в местах, где желтый свет угрюмых фонарей освещал улицы. Ветер стих, и теперь снег под шум городского многоголосья неспешно опускался с черного туманного неба, укрывая Старый Район пушистым одеялом.

Сергей все еще сидел за монитором компьютера и изучал документы. К слову сказать, их набралось не так много, и изучал он их уже по пятому или шестому разу. У него никак не складывалась в голове картинка произошедшего. Да и мозг уже устал гонять по кругу однотипные умозаключения и предположения, доказательств которых и в помине нет. Мысли путались, глаза слипались.

Ох, черт… И зачем я ввязался в это дело только. Ровным счетом ничего не понятно. Если его убили, кому это выгодно, кроме Застецкого? Из всего, что я раскопал – вообще никому не выгодно. Кому сдался обычный строитель? Да еще таким странным способом убили. Можно было кирпич на голову сбросить или пеноблок. Шмяк – и все. А тут… Логика у Стражей порядка, конечно, хоть и прямолинейная, но с одной стороны верная. Драка, прерванная другим строителем, чувство злости и желания отомстить за что-то - не реализовано, и вот, спустя какое-то время, появился шанс отомстить обидчику. Возможно, опять произошла драка, в итоге Обречко засосало в бетонокачалку. Возможно, неумышленно, а в порыве драки так вышло. Но! Доказательств нет, лишь домыслы и притянутые за уши выводы. Эх, ладно. Нужно бы ехать домой. Капитолина уже заждалась, наверное. Да и сил у меня уже нет, все тело ноет. Неплохо же меня отделали, однако.

Сергей потянулся в кресле, прохрустев костями всего тела от шеи до пальцев ног, после чего резко встал, выключил технику, оделся, погасил свет, закрыл кабинет и двинулся к грязному лифту, который по-старчески спустил его на первый этаж.

Сергей вяло спустился по ступенькам к двери подъезда, после чего распахнул ее. В это же мгновение где-то внизу, под ногами, раздался страшный визг, оглушивший Сергея.

Градусников, обычно готовый ко всему и всегда, от неожиданности даже подскочил, приняв сразу боевую позу, готовый отразить любое нападение. Его взгляд блуждал по заснеженному двору, сощуренные глаза, не моргая, перемещались слева-направо и обратно. Но врагов видно не было. Только снег, неспешно шуршащий при порывах ветра с сугробов. Тут кто-то вцепился в его брючину у самой щиколотки и стал дергать из стороны в сторону, издавая какой-то рыкающий звук.

Сергей резко опустил голову и уперся взглядом в собаку.

Танковый каток! Такса! Хана брюкам…

Граф всеми силами пытался оторвать кусок брючины Сергея, урча и ворча что-то на своем языке, мутузил ткань во всех направлениях, но она не поддавалась.

- Эй, злодей, ты что это делаешь? Ну-ка фу! Выплюнь мои брюки! Фу!

Граф продолжал яростно трепать край брючины.

Граф: «Будешь знать, как пугать Графа! На куски порву! Р-р-ррр! Так ударить меня дверью! Знаешь, кожаный, как больно?!»

Сергей невольно засмеялся от вида: маленькая собачка яростно грызла брючину высоченного «зверя». Моська и слон!

Он наклонился, обнял таксу за бока и поднял. Граф до последнего не хотел выпускать брючину из пасти, но в итоге Сергей пересилил, и пес выплюнул ткань. Он забился в руках Градусникова, пытаясь одновременно и вырваться из «лап зверя», и укусить его. Ни того, ни другого не вышло. Хватка у детектива была мертвой.

- А ты смелый малый, друг. Откуда ты тут взялся такой? Ты чей?

Сергей осмотрелся вокруг. Во дворе никого видно не было.

Граф: «Хм-м… А этот человек, кажется, не злой и не хочет мне навредить. Хотел бы уже – напал бы на меня. И руки у него теплые, и держит он меня хоть и крепко, но мне не больно… Эй, человек? Ты меня понимаешь? Покорми меня! Я очень замерз и хочу кушать!»

Сергей осмотрел пса, который, находясь в его руках, стал неистово тявкать и скулить, брызгая слюнями ему в лицо.

- Ты чего лаешь? Я тебе ничего не сделаю. Тьфу, что ж ты плюешься-то? Фу! Тихо! Не лай! Фу, говорю! Что за неугомонный пес… Тьфу… Всего заплевал уже. Успокойся, собакен!

Сергей поставил пса на ноги вперед собой, после чего стал платком протирать лицо. Граф бегал вокруг Сергея, виляя хвостом, потявкивая, но уже не так злобно и часто. Скорее добродушно пытался что-то сообщить, но Градусников, к сожалению, не знал собачьего языка.

Что ж с тобой делать? Сдать в приют? Туда далеко ехать, да и поздно уже. Оставить в кабинете – ты мне все там перевернешь… Еще дела съешь ненароком. Бросить на улице, собственно, где ты и так был – замерзнет, жалко. Что ж, «собакен», твоя взяла, пошли со мной. Капитолина тебя и покормит, и, может быть, на время приютит. А я так и совсем не против.

Градусников поймал взгляд собаки. Граф сразу застыл на месте, с надеждой вглядываясь в глаза Сергея.

- Ну что, дворняга? Пойдем со мной, согреешься. Мясо и сало тебе не обещаю, но консервы точно найдутся.

Граф: «Ура-а! Человек берет меня с собой! Пойдем скорей, человек! Мне холодно и голодно. Куда идти? Возьмешь на руки? Не затопчи, великан! На ручки хочу! Лапы совсем отваливаются.»

Граф святился от счастья. Он кружил вокруг Сергея, бегая то по тропинке, то по сугробам, но собаку ничто не останавливало, он верно следовал за человеком.

Градусников заказал такси через приложение «StaRtakS», сам же пошел с собакеном до условного места прибытия такси, где им пришлось ждать долгих пять минут. Собственно, за это короткое время их прилично завалило снегом.

Но вот вдали, среди сплошной стены метели, Сергей разглядел свет желтых фар, что быстро приближались. Не менее желтый автомобиль такси остановился аккурат рядом с Градусниковым, прошуршав покрышками по снежной каше.

Пес удивленно посмотрел на автомобиль, потянув носом воздух, но, почуяв резкий аромат бензина, сразу чихнул, уткнувшись носом в снег.

Градусников распахнул дверь и, подняв пса, посадил его, не сопротивляющегося, на коврик заднего сидения, после чего уселся сам, кое-как разместив ноги сбоку, чтобы собакену не было слишком тесно на узком коврике.

- Добрый день! – улыбнулся водитель такси азиатской внешности, но с идеальным произношением. В его улыбке мелькнул металлического цвета зуб.

- И вам не хворать, - без эмоций ответил Сергей.

Таксист, рассмотрев лицо Сергея, сразу убрал с лица улыбку и стал настороженным. Вечерело, а тут еще какой-то избитый тип подсел. Старый Район – опасное место, вечером тут что хочешь произойти может. Невольно таксист проверил лежащий сбоку водительского кресла пистолет самообороны.

- Куда едем? – серьезным голосом спросил таксист.

Градусников, коса глянув на таксиста в зеркало заднего вида, в котором тот отражался, назвал домашний адрес.

Мотор автомобиля зарокотал, фары выхватили тусклым светом дальнюю часть двора, и таксист, поддав газку, устремился в сторону трассы. Пес смирно сидел на коврике, заглядывая в глаза Сергея и ловя каждое его движение. Сергей, чтобы успокоить собакена, гладил его за ухом и по голове. Пес лишь щурил глаза от удовольствия.

Глава 4.

Капитолина готовила ужин.

Аромат печеной утки распространился на всю квартиру, а вид румяной картошки и овощей вокруг нее вызывал исключительно ворчание желудка.

Она решила подготовить Сергею незабываемый вечер и вкусно накормить. А причиной тому послужила удачная сделка по заключению крупного контракта на типографскую печать ста тысяч экземпляров детских учебников для Департамента образования Старого Района, что значительно увеличило прибыльность дела Шарлатановны.

Ей-таки удалось выбраться из финансовой ямы (не без помощи Сергея, естественно, который потратил большую часть своих сбережений, чтобы погасить все кредиты Капитолины), и теперь она спокойно работала, занимаясь любимым делом. Даже набрала сотрудников снова.

Расстелив белоснежную скатерть, она расставила тарелки, приборы, соусницы, салфетки и прочие предметы посуды. После водрузила в узорные подсвечники тонкие, закрученные по спирали, свечи и зажгла их. Рядом вмиг оказались бокалы под шампанское, а в центре стола – небольшое ведро со льдом и, собственно, самим шампанским.

Напевая себе под нос какой-то веселой мотив, она сняла с себя фартук и издали оглядела стол.

«По-моему, очень все красиво, - подумала она. – Осталось достать утку, когда придет Серуня, и можно вкушать яства!»

Вдруг в дверь позвонили. Капитолина быстро засеменила к входной двери и, не глядя в глазок, открыла.

И тут счастливая улыбка испарилась с ее чудесного лица, глаза округлились. Ее удивлению, огорчению и одновременно ужасу не было описания.

На пороге стоял сильно избитый Градусников с припухшими кровоподтеками на лице, а в руках он держал какую-то псину, от которой за версту несло сабочатиной и канализацией. Сергей невесело улыбнулся уголками разбитого рта.

- Градусников! – почти прокричала Капитолина. – Это что такое? Кто тебя так уделал? И что за вонючая животина у тебя на руках?! Ты с ума сошел, что ли?

- Э-эм… Привет, Капитош. Тут такое дело, - замялся Сергей, удерживая в руках пса, который уже начал вырываться из рук на запах утки. – Ну, да, каюсь, избит. Но избит я по рабочим вопросам. Потом расскажу. А вот этот зверек, - Градусников погладил дворнягу по голове, пес сразу прищурил глаза, но вырываться не перестал, - ну я не смог его бросить на улице просто. Он же замерз бы.

- Черт знает что… Заходи в дом, поговорим. У тебя нет совести, Градусников! Ты совей работой весь вечер мне испортил, негодяй! Еще бомжеватую собаки в дом принес. А если у нее блохи? Зараза какая? Ты, вообще, чем думаешь?! У нас дома Зяблик! Понимаешь? Кот! А ты приволок собаку! Это ж как огонь и вода!

Держись, Серега, молчи и поддакивай. Самовару надо выкипеть, выговориться, остыть… Ох я и дурак! Как же я про Зяблика-то забыл?! Придется пса запереть в ванной… Дурак! Прошел бы мимо, ан нет, добрая дума, давай возьмем с собой «собакена», замерзнет. Тьфу-ты.

- Ну Капитолина, милая, пожалей меня. Меня, между прочим, чуть не убили! У меня лицо как фарш, и ребра болят! А ты ворчишь!

- А нечего лезть на рожон, когда не просят! – вздернула носик Капитолина. - Тебя думать о родных учили? Я тут готовилась весь вечер, ужин парила-варила, стол накрыла, а ты являешься инвалидом и что? Праздник готовила, а ты его сразу взял и испортил!

Капитолина негодовала, но при этом достала из шкафа сумку-аптечку, из нее набрала разных баночек, склянок, ваты, бинтов, пластырей и прочих медикаментов, разложив все это на столе, который готовила для ужина. Сдвинула всю посуду, затушила свечи, после чего грозно посмотрела на Сергея.

Он стоял все еще у входной двери, поглядывая в сторону ванной.

- Ну и что ты стоишь? Нет, вот что ты застыл там, я не могу понять?! Снимай обувь, раздевайся. Пса – в ванную, пусть сидит. Зяблик в нашей комнате, я его закрыла уже. Он там дверь царапает уже…

Градусников, перехватывая дворнягу руками, снял куртку, сбросил ботинки, проследовал в ванную комнату, где усадил дворнягу в ванную.

- Посиди здесь, дружок. Я тебя потом помою и накормлю. Сейчас только меня добьют унижениями и лекарственными примочками.

Дворняга обнюхал ванную, потом поднял непонимающий взгляд на Сергея, сдвинул уши к затылку.

Граф: «Человек, здесь нет еды! Ты куда меня принес? Я есть хочу! Тут скользко и мерзко пахнет котом! Куда? Ты куда пошел? А как же я?! А-а-у-у-у!...»

Дворняга запрыгнул передними лапами на край ванны, но выбраться не смог, из-за чего жалобно заскулил.

Сергей потрепал его по голове, после чего вышел, закрыв за собой дверь, но свет не выключил.

Повинуясь указаниям Капитолины, Сергей сел на стул, спиной к столу, на котором уже были разложены внутренности большой аптечки. Морщась, он стал терпеливо переносить все манипуляции Капитолины, в том числе ее безостановочное ворчание.

Через полчаса она закончила лечить Градусникова. Сергей теперь был весь в пластыре, йоде, на локтях были наложены бинты, из-под которых проглядывались следы зеленки. Лицо обработано противовирусными спреями, рваные шрамы заклеены пластырем, а на набухшие кровоподтеки на теле наложена йодная решетка.

- Ну вот, вроде все. – Капитолина сложила все препараты в сумку, после чего собрала в кулачки весь мусор, оставшийся после лечения, и ушла на кухню, где тут же громко закричала.

Сергей мигом сорвался с места, влетел на кухню с обезумевшими глазами и увидел следующую картину: Капитолина стояла у уже открытого духового шкафа и, обдаваемая потоками синевато-белесого пара, вытаскивала противень с уткой, корочка на которой больше напоминала только что закатанный асфальт на дороге. По кухне в миг распространился горелый запах.

- Да что ж за день сегодня! Такое блюдо сожгла! Градусников, лучше беги от меня! Это все из-за тебя!

- Черт…

Собственно, это все, что смог сказать Сергей. Он мигом устремился в ванную, где его дожидался «собакен».

Граф, смирившись с тем, что не может выбраться из ванной, свернулся комочком ровно посередине и просто лежал, уставившись в белоснежную чугунную стенку. По его сдвинутым бровям можно было подумать, что он о чем-то задумался.

Как-только Сергей открыл дверь ванной комнаты, Граф тут же подскочил, часто задышав и завиляв длинным хвостом.

- А ты, брат, явно не бродяга. Какой-то ты прям домашний пес.

Граф: «Человек, что с тобой стало? Почему ты весь в пятнах и белых полосках на лице? Это та злая женщина с тобой такое сотворила?! Дай я ей отомщу за тебя, спаситель! Я покусаю ее! Рр-рррр!»

- Ты чего рычишь? Я тебе еще ничего не сделал. Да и не собирался. Ну-ка не рычи!

Градусников включил душ, сделал теплую воду и облил дворнягу.

Граф: «Ты чего… Ты что… Ай, мокро! Зачем мочить меня? Перестань… человек… Ну во-о-от…»

Граф сразу уныло опустил уши и максимально возможно опустил голову к дну ванны, словно ему на голову поставили полное ведро воды.

- Сейчас мы тебя помоем, и ты будешь в порядке. Не скули, вода же теплая! Ты же не хочешь таким вонючкой по квартире бегать?!

Сергей помыл Графа своим гелем для душа, потом вытер его старым полотенцем. После всех процедур, Граф даже приободрился, и, когда Сергей взял его на руки, собака радостно лизнула его шершавую щеку, от чего Сергей только улыбнулся (он любил животных).

Тем временем Зяблик, да-да, тот самый кот, чуя запах чужого, яростно драл когтями дверь. Он нудно подвывал, возмущаясь наглостью хозяев притащить в дом еще кого-то, ведь этот дом принадлежал только ему!

Пока Капитолина убиралась на кухне и проветривала помещение, Зяблик придумал хитрый план: с тумбочки попробовать запрыгнуть на ручку, торчащую из двери (хозяева за нее обычно брались руками, опуская ее вниз, от чего дверь открывалась), попробовать ее провернуть, вдруг дверь поддастся? Подойдя к тумбочке, Зяблик мгновенно запрыгнул на нее, сразу повернувшись мордой к двери. После этого он стал долго оценивать расстоянии до ручки и варианты захвата ее лапами, чтобы не промахнуться. Конечно, в случае неудачи, других попыток никто не отменял, но он жаждал открыть дверь с первой попытки.

Прижал голову низко к тумбочке и несколько раз вильнув задней частью тела, Зяблик мощно оттолкнулся и пролетел в считанные секунды полутораметровое расстояние, угодив мордой прямо в дверь, при этом успев передними лапами ухватиться за ручку двери. В конечном итоге он повис на этой ручке и, о чудо, в замке что-то щелкнуло, и дверь, под натиском холодного воздуха, нахлынувшего из кухонного окна, неспешно открылась.

Зяблик тут же спрыгнул на пол и с воем (или скорее боевым кличем) бросился сначала на кухню, где перепугал Капитолину, уронившую на пол грязный противень, после чего он пробежал в другую комнату, запрыгнув на стол, где ранее готовился к подаче ужин, там, проскальзывая, скомкал всю скатерть, вследствие чего Зяблик сбросил на пол всю посуду, свечи и прочее, затем ветром понесся в сторону ванной и, наконец, увидел на руках Сергея врага!

Граф мгновенно зарычал, пытаясь вырваться из рук Градусникова. Сергей же еще крепче сжал собаку, повернувшись к коту боком.

И тут началось неописуемое. Зяблик по брюкам Сергея буквально взлетел в Графу, после чего смачно врезал лапой по морде псу и тут же спрыгнул обратно на пол, направившись на второй вираж вокруг Сергея. Граф от такого нахальства в конец обезумел, залаял во весь свой голос и так сильно стал толкаться ногами, что Сергей в какой-то момент не сумел удержать дворнягу, и тот вырвался на свободу, тут же рванув в погоню за Зябликом. В этот же момент с кухни выбежала Капитолина, но тут же с криком прижалась к стене, поскольку мимо нее с воем пронесся сначала Зяблик, а затем дворняга. Тут же на кухне зазвенела посуда, полетели кружки, билось стекло… Сергей с криками: «Фу», «Стоять», «Нельзя», тоже побежал на кухню, но стоило ему туда вбежать, как между ног снова просочился Зяблик, за которым с безумным лаем бежал, пробуксовывая лапами, Граф.

Граф: «Порву! Загрызу! Стоять, усатый! Р-р-рррр!»

Зяблик: «А-а-а-ау-у-у! Уберите-е-е пси-и-ину-у-у!»

- Куда? А ну стоять оба! Да я вас сейчас за дверь выставлю! Фу я сказал!

Но Сергея никто и слушать не хотел. Капитолина, увидев, что стало с ее только что убранной кухней, села на корточки на пол и тихо стала плакать в ладошки.

От такой картины Сергей окончательно взбесился, в один прыжок, распластавшись на полу, поймал за задние лапы дворнягу, сразу же сгруппировался и зажал пса, после чего запер его в ванной комнате. Зяблика же ждало наказание посерьезнее. Поймать его было сложнее, впрочем, это уже было не нужно: было ясно, что кот сегодня останется голодным и без всякого внимания. А если покажется на глаза, то еще и получит по «пятой точке» тапком. Зяблик об этом знал, поэтому предусмотрительно спрятался за шкаф.

После этой страшной суматохи, Градусников пошел успокаивать Капитолину.

К слову, вечер был не просто испорчен, а уничтожен на корню.

Тут в дверь кто-то позвонил…

Глава 5.

Среди этого хаоса Сергей не сразу услышал звонок в дверь, долгий и однообразный. Некто упорно давил на кнопку.

Градусников, успокаивающий рыдающую Капитолину, недовольно подскочил к двери и с ворчанием: «Кого там еще принесло?», распахнул дверь. На пороге оказался крайне взволнованный Маврикий Пантелеймонович. Он даже вздрогнул от резко открывшейся двери, обдавшей его волной «горелого» воздуха.

Оба несколько секунд смотрели друг на друга: ошарашенный сосед и озлобленный Сергей. Первым молчание прервал Маврикий, разглядывая лицо Сергея.

Ух ты, как тебя разукрасили… Это кто тебя так? У вас все нормально?

Привет, - Сергей протянул руку, поздоровался. - Даже не спрашивай! Но это не жена, ты не подумай. А так-то все нормально. Наверное…

А что тогда такие крики и плач? Может помочь чем?

Сергей потрепал себя по затылку, скорчив рожицу.

Ладно, заходи. Может совет какой дашь.

Маврикий сразу повеселел и мгновенно ввалился в квартиру. Поздоровался с Капитолиной, которая, шмыгая носом и протирая глаза салфеткой, молча скользнула в спальню, даже не посмотрев в сторону гостя.

Вы что, поссорились? - прошептал Маврикий на ухо Сергея. - Если так, то, может быть, я пойду лучше? Дела – то семейные…

Да не ссорились мы я тебе говорю! Всему виной чертова собака и этот котяра - Зяблик. Они тут такую драку устроили, настоящий бардак… Кухню в хлам разнесли нашу… Ну и я, тоже хорош… Ввязался в одну историю, хорошенько получил от врагов ногами, а Капитолина, пока меня лечила, забыла про запекающуюся утку… Одно к одному прям.

Из всего сказанного, Маврикий акцентировал внимание на слове «собака».

Собака? - Маврикий засмеялся. - Ты что, решил завести собаку? У тебя ж кот дома!

Пройдем в гостиную, я тебе сейчас расскажу. И покажу тоже…

В гостиной на полу лежали оторванные занавески, с некоторых полок были сброшены книги, статуэтки, фотографии. Все это хаотично было разброшено по комнате.

- М-да-а… - протянул Маврикий, оглядев комнату. – Хорошо постаралась твоя живность.

- Хорошо, что сильно ничего не побили. Если б грохнули вон тот кубок по хоккею, я бы обоих пристрелил на месте.

Сергей рукой указал на большой, с виду хрустальный, кубок в форме земного шара с замахнувшимся клюшкой золотым хоккеистом, стоящем на северном полюсе.

- Ты что, хоккеем увлекаешься? – удивился Маврикий.

- Да было дело. Это кубом чемпиона Лиги Района. Тяжелейшая игра была. – Сергей на минуту, не моргая, посмотрел на кубок, после чего предложил Маврикию устроиться в кресле. Маврикий кивнул, и оба расположились в мягких креслах напротив друг друга. Сосед зевнул.

-В общем дело такое, - начал Сергей. - Я сегодня с офиса вышел, наткнулся на пса породы такса. Ну, вижу - замерз пес совсем, дрожит, скулит. Решил взять его домой, а вот про то, что у нас Зяблик в квартире напрочь забыл. А тут еще я избитый… И Капитолина вечер романтический устроить решила… Сам понимаешь, какая была реакция, когда она увидела меня на пороге избитого и с каким-то псом на руках… А потом Зяблик еще из комнаты выбежал не вовремя… И началась драка с погоней. Вон, посмотри, что они с кухней мне сделали… Все в дребезги. Уж не знаю, что мне Капитолина скажет на все это… Я бы убил, если честно. Дурак я, пса притащил этого… Маврикий, можешь собаку к себе на время приютить, а? Я потом заберу, когда найду, куда его пристроить.

Сергей пристально посмотрел на Сергея, да такими глазами, что сосед не смог даже и подумать об ответе «нет». Маврикий задумчиво откинулся на спинку кресла, постучав ладонью по подлокотнику.

Можно, конечно, но я даже не знаю. Я собаками никогда не занимался. Хотя в мою бытность пожарным был у нас пес в пожарной части по кличке Ангар. У меня с ним как-то сразу не заладились отношения… Можно попробовать, вдруг с этим твоим найденышем получится. Кличку ему дал какую-нибудь?

-Нет, зову его просто дворнягой. Спасибо тебе. – Сергей улыбнулся как мог разбитыми губами, силясь встать и пожать руку Пантелеймоновичу.

-Ну так что там насчет синяков? Только давай без тайн. Кто тебя так уделал? – сменил тему Маврикий.

Сергей шумно выдохнул и спиной промял спинку кресла.

Не отвяжется… Пристал же, клещ… Точно не отвяжется, придется рассказать.

-Всего я тебе, Мавр, пока рассказать не могу, сам понимаешь, тайна. Но в общих чертах можно. Я тут под прикрытием в одну контору устроился работать, чтобы разузнать хотя бы что-то для дела. Вроде все нормально шло, информации мало было, но получалось налаживать контакты с людьми. Да потом служба безопасности меня просчитала, я под липовыми документами работал. В итоге меня раскрыли, и, как следствие, хорошенько отделали…

-М-да-а, не бережешь ты себя… Хорошо, что просто избили. О Капитолине вообще не думаешь, Сергей.

-Есть немного, - Сергей грустно улыбнулся. - Вот теперь даже не знаю, что делать и как дело двигать дальше. Обратно мне не втереться в эту компанию – лицо засветил, а кого-то искать на стороне, так у меня времени уже нет, да и не надежно. Мало ли что еще с этим внедренным случится, потом отвечай за него.

-Да-а, дела деловые… - Маврикий задумался. Но Сергей сразу подметил хитрый огонек, загоревшийся в глазах бывшего пожарного.

-Ты чего задумал? - не сдержался Сергей, наклонившись к Маврикию поближе.

-Да знаешь, я тут подумал. Живу то я один, иногда такая тоска заедает, прямо сил терпеть нет. Иногда сижу на кухне, чаи гоняю, телевизор смотрю, да все мыли не покидают: вот у всех вроде жизнь как жизнь, дети, внуки, все общаются, в гости приезжают, радуются и грустят вместе, ссорятся, мирятся… А я вот словно нарочно обделенный от всего этого. Ты конечно извини, может я зря сейчас об этом и не к месту, но мне даже и поговорить толком не с кем. Вот, думаю, жизнь прошла, вроде все правильно делал, а в итоге один. Жизнь к тебе раз – и спиной. И хоть тресни, ничего изменить не получается. Это вот все, - Маврикий обвел гостиную взглядом, заостряя внимание на бардаке, - оно проходящее, это мелочи жизни. Смысл то не в этом… Но я это все к чему, Сергей… Скука меня добьет просто рано или поздно. Давай я тебе помогу? Хоть отвлекусь от всего этого. В прошлый раз при поисках Зяблика я прямо-таки смысл какой-то новый в своей жизни нашел. Может быть и в этот раз не откажешь? А? Да и руки у меня на месте, помогу строителям немного.

Сергей сморщил лоб, потирая ладонью левую щеку.

Да что ж за день такой… Я ж не маньяк и не садист, чтобы подвергнуть Маврикия опасности. А если его тоже вычислят? Танковый каток! Лаз, думай более широко! Отбросим субъективное мнение. Что в остатке? Пенсионер, документы легальные, легенду сочинять не нужно, а значит привлекать Крысоловку тоже. Его не вычислят. Как его вычислять, если он устроится строителем официально под настоящем именем? Это же идеальное внедрение, Лаз! Единственное, его могут сдать строители, которым он станет задавать подозрительные вопросы… Но этот момент нужно будет хорошенько отработать. Что в сухом остатке? Маврикий - идеальная фигура для проникновения в Дельту! Другого такого мне не найти. Плюс время, время поджимает, уже буквально душит, а я топчусь на месте. Мне позарез нужна информация!

-Ты точно уверен, что хочешь в этом участвовать? Ты внимательно посмотрел на мое лицо и общее избитое состояние? Не боишься? - Сергей улыбнулся, тут же скривившись от боли: разбитые губы от чрезмерного усилия пронзили тело резкой болью.

-Да, - не задумываясь, ответил Маврикий Пантелеймонович, широко улыбнувшись. – И не такое в жизни проходил, ученый уже. Тем более, ты же прикроешь. Только в курс дела меня нужно более конкретно ввести. А то как-то маловато информации пока что.

Тут в гостиную вошла Капитолина. Она уже привела себя в порядок. Лишь немного припухшие веки кричали, что она плакала. В руках она держала веник и совок.

-Гости дорогие, вы что тут до утра сидеть решили? Время одиннадцать вечера! Может чаю? А я пока немного приберусь.

Сергей как мог улыбнулся, а Маврикий засмеялся в голос.

-Мудрая и любящая жена - это дороже всех алмазов и золота! Эх, повезло тебе, Серега! Капитолина, милая, если вы не против, то я от чая не откажусь. Позвольте только я принесу свой, травяной с ромашкой и мятой? Угощу вас. Он успокаивающий, и выспитесь отлично! Это я точно знаю.

Капитолина улыбнулась, заметно повеселев. На Сергея она уже не злилась. Скорее обиженно дулась. Но она позже ему припомнит испорченный вечер.

-Несите. И Сергей, выгони уже эту псину из квартиры! Не то я тебя выгоню вместе с ней! Негодяй ты этакий! – Она понарошку замахнулась веником.

Сергей выставил руки перед собой, защищаясь от нападков Капитолины.

-Хорошо, хорошо милая. Вот Маврикий готов взять к себе этого пса! Ведь правда, Маврикий?

-А, так сразу?

Сергей грозно на него посмотрел.

-Ты что, негодяй, делаешь? А ну забирай пса! Семью он мне тут разрушает!

Капитолина, сдвинув брови, серьезно посмотрела на Градусникова.

-Д-да, конечно, - заикнувшись, выдавил Маврикий, узрев острый взгляд Сергея. - Я как раз с Сергеем только что это обсуждал.

-Ну вот и ладненько! – обрадовался Градусников. – Вот и прекрасно! Видишь, Капитолина, все налаживается!

Сергей живо подскочил с кресла, влетел в ванную комнату и схватил завилявшего хвостом пса. Граф все это время стоял у двери и носом потягивал воздух из щели, пытаясь понять, рядом Зяблик, или нет.

-Сейчас мы тебя пристроим в добрые руки, дворняга, - проговорил Градусников собаке.

При виде Маврикия пес как-то недобро заворчала, недоверчиво покосившись на Сергея.

Граф: «Человек, зачем этот бородатый старик здесь? Я к нему не пойду! Он злой!»

-Кажется, эта собака мне не очень-то и рада… - выдавил Маврикий, увидев реакцию собаки.

-Тебе показалось! Я уверен, вы найдете общий язык! - И Сергей буквально впечатал пса в руки Маврикия и выпроводил за дверь. Граф лишь успел недовольно заворчать…

Через полчаса квартиру наполнил ароматный запах чая. Трое сели за стол на немного прибранной кухне и, болтая, прихлебывали напиток.

Глава 6.

Утром следующего дня Маврикий проснулся от того, что ему стало холодно. Он стал ворочаться, пытаясь рукой нащупать сбившееся одеяло, однако найти ровным счетом ничего не мог. Одеяло будто испарилось. Выхода не было, и он открыл немного припухшие заспанные глаза. Одеяла на диване не оказалось вовсе. Он немного привстал, облокотившись на локоть, и сонно осмотрел спальню.

Увиденное его крайне возмутило и, в некотором смысле, разозлило. В дальнем углу комнаты, у батареи, скомкав одеяло в плотный ком и фактически замотавшись в него, уютно улегшись, спал младенческим сном Граф. Его выразительные брови были немного вздернуты ко лбу, сам он иногда тихо-тихо потявкивал во сне и дергал лапами, видимо за кем-то гнался.

Эта картина была настолько милой, что Маврикий сразу забыл про свое недовольство, не удержался и улыбнулся.

Делать было нечего, ибо спать уже не хотелось, и Маврикий вынужден был вставать. Сегодня у него был тяжелый день. Сначала ему нужно будет пройти инструктаж у Сергея, после - собрать кучу документов во ФСИ Старого Района, а затем с этими документами идти устраиваться строителем в компанию Дельта.

Но это все днем…

После душа, Маврикий долго пытался уговорить собаку освободить одеяло и дать ему возможность заправить кровать. Но Граф был непреклонен: на все попытки вытянуть из-под собаки одеяло пес только тихо, но грозно рычал, а в конце рыка переходил на ворчание. Получалось что-то похожее на: «Рррва-ням-рваням-рваням». Спустя несколько минут таких препираний, Маврикий не выдержал и резко дернул на себя одеяло. Граф с протяжным рычанием перевернулся через голову и упал на пол, после чего вскочил на ноги и возмущенно уставился на Маврикия, глухо рыча на него. Маврикий же невозмутимо складывал одеяло и убирал его в диван.

Граф: «Не боишься меня? А зря! Я тебе еще покажу, злой старик!»

-Ну что? Недоволен? А что делать, дворняга? Давно пора вставать. Чем ворчать, пойдем на кухню, я тебя вкусным завтраком накормлю. У меня где-то банка тушенки была. Корма для собак у меня, извини, нет, хотя ты может его и не ешь. Ну что? Кушать пойдешь?

При слове кушать, Граф весь засветился от радости, завилял хвостом и радостно засеменил за Маврикием на кухню.

Граф: «Наконец-то меня накормят вкусной едой! Быть может этот злой старик будет ко мне более благосклонен, чем нашедший меня? Ну, что там? Что? Покажи!»

Маврикий вскрыл банку свиной тушенки, вывалил ее в тарелку и поставил на пол возле стола. Граф с недоверием потянул своим длинным носом аромат, при этом медленно приближаясь к миске. От запаха тушенки он облизывался, но вид у него был боязливый. Тогда Маврикий ногой подтолкнул дворнягу к тарелке. Граф с испуганным видом, упираясь передними лапами в пол, проскользил по полу прямиком к тарелке. Недовольно что-то прорычав, он наклонился и стал обнюхивать еду, с подозрением посмотрев на Маврикия.

Граф: «Это что такое? Разве это мясо? Гадость какая-то…»

- Ну чего ты опять на меня недовольно смотришь? Это мясо. Что ты принюхиваешься? Испортилось что ли?

Маврикий наклонился, поднял тарелку и, зачерпнув пальцем немного тушенки, попробовал.

Обычная тушенка. Вкусная. Давай ешь, привереда!

И Маврикий пошел готовить себе завтрак, оставив дворнягу наедине с тарелкой тушенки. Граф проводил его взглядом, после чего вздохнул и с недоверием начал облизывать кушанье. Сначала он долго пробовал на вкус тушенку, она сначала показалась ему сильно соленой и с привкусом резины, но вскоре он зубами аккуратно схватил кусочек мяса и разжевал его.

Граф: «Вроде вкусно. Злой старик не обманул! Кажется, это мясо.»

И только после этого дворняга начал буквально заглатывать тушенку. Через две минуты тарелка была вылизана до блеска. Наевшись до отвала, Граф проверил, что делает Маврикий, посмотрел на него с благодарностью, облизнулся, после чего ушел в комнату, где запрыгнул на диван и, развалившись поудобнее, продолжил дремать.

Граф: «А этот злой старик не так уж и плох. Накормил меня… Поспать бы еще дал подольше… Спатьки хочется очень…»

Маврикий подошел к дивану, недовольно посмотрел на дворнягу, но решил не протестовать, погладил пса по голове, и пошел к столу с тарелкой каши и несколькими бутербродами.

Через полчаса он вышел из квартиры и позвонил в дверь Градусникова. Дверь открыла Капитолина, чем немного озадачила Маврикия, ожидавшего увидеть Сергея.

-Здравствуйте, Капитолина. А Сергей?..

-Доброе утро. Сергей уже в контору уехал. Просил передать, что ждет вас к одиннадцати часам в конторе.

-Вчера вроде договорились, что поедем вместе… - Маврикий с недоумением посмотрел в глаза Капитолине.

-Ему кто-то позвонил в шесть утра, и он сразу же собрался и уехал без подробностей. Так что, ничего другого я вам не могу сказать, Маврикий. Может в конторе он вам все разъяснит.

-Хорошо, спасибо. Буду надеяться…

Автобус с маршрутом номер 7887 неспешно довез Маврикия до конечной остановки, почти по самую крышу, заметенную снегом. Расчищена была только небольшая площадка для выхода из автобуса.

Метель яростно ударила Маврикия по лицу. Он сощурил глаза, даже прикрыл лицо от сильного ветра и колючего снега рукой, но это мало помогало. Снег залетал за воротник, был по щекам.

Преодолев несколько сугробов, Маврикий вышел на еле заметную тропинку, по которой, проскальзывая, побрел в сторону двора, к подъезду здания, в котором располагалось детективное агентство Сергея Градусникова.

Глава 7.

Настенные часы показывали без пяти минут одиннадцать утра. Маятник тихо и ритмично шатался из стороны в сторону, усердно отстукивая секунды. В кабинете пахло только что заваренным кофе. Необычную тишину нарушали только тиканье механизмов настенных часов да однообразное гудения вентилятора компьютера.

Сергей сидел за компьютером и изучал документы, которые ему передал капитан Стражей Порядка Стасов. Именно звонок Стасова явился причиной, по которой Градусников был вынужден так рано приехать в рабочий кабинет. Впрочем, документы были не настолько уж важными и не решали основной проблемы - не свидетельствовали о невиновности Застецкого. Документом являлась копия судебно-медицинского заключения в отношении Обречко с описанием всех выявленных телесных повреждений и, что самое важное, выводами о причинах смерти последнего. Сергей внимательно читал текст:

«…у Обречко были выявлены множественные сочетанные травмы костей и мягких тканей верхней части тела с последующим размозжением жизненно-важных органов и головы. На видимых и сохранившихся частях тела обнаружены множественные синяки и гематомы. Ввиду сильного повреждения верхней части тела, не представляется возможным определить были ли какие-либо прижизненные телесные повреждения верхней части тела. При этом все обнаруженные телесные повреждения на нижней, не поврежденной части тела являются прижизненными».

М-да, не густо. Ну хоть известно, что били его при жизни. Жаль, что верхняя часть тела Обречко фактически уничтожена. Непонятно, живым или уже нет бросили бедолагу в чан с цементом…

Градусников перевернул страницу и продолжил читать.

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Причиной смерти Обречко явилась сочетанная травма тела с размозжением мягких тканей организма и костного скелета потерпевшего вследствие затягивания под высоким давлением в строительный аппарат подачи на высотные этажи цементно-бетонной смеси (раствора)».

Жаль, как жаль. Это мне абсолютно ничего не дает, поскольку и так известно. Еще повезло, что с такими повреждениями вообще сразу опознали тело как Обречко. Вся надежда теперь на Маврикия. Кстати о Маврикии. Надо бы для ускорения процесса подключить административный ресурс. К чему ему и мне бегать по ФСИ Старого Района? Как я вчера об этом не подумал!

Градусников снял блокировку со смартфона, открыл контакты, нашел имя «Крыса» и нажал «вызов». Пошли длинные нудные гудки.

-Алле? – прошептали в трубку.

-Крыс, здорова! – бодро пророкотал Сергей, улыбаясь.

-Черт, Градусников! Ты совсем обалдел? У меня селекторное совещание! Какого лешего ты мне названиваешь? – Генерал Крысоловка возмущался шепотом. Сергей уже представил, как он согнулся в три погибели и прикрыл смартфон и рот рукой, чтобы его не замечали и не слышали.

-А, да? Ну, извини. Мне просто срочно. Помощь нужна кое в чем.

-Разорви тебя гранатой! Что опять? Только быстро!

-Мне нужно получить документы из ФСИ на одного человека. Хочу внедрить его в одну конторку. Срок – сегодня. Это важно. Сам получить не может, нет времени.

-Сам не может… Инвалид что ли? - возмутился шепотом Крысоловка.

-На это нужно два дня, Крыс, если официально. А меня сроки горят.

-Ой, не зуди. Пришли смс с данными твоего человека, сделаю. За результатом сам приезжай.

-Спасибо, друг!

Сергей тут же написал текст смс и скинул Крысоловке.

В этот момент в дверь постучали.

-Войдите, открыто!

Дверь неспешно отворилась, и в кабинет вошел Маврикий Пантелеймонович.

-А, Маврикий, заходи, я как раз тебя ждал.

-Привет, Сергей. Мне Капитолина сказала, что ты меня к одиннадцати часам ждешь, вот я, собственно, и пришел. Ты чего меня не подождал-то?

Маврикий стал раздеваться, развесив одежду на вешалку у входа.

-Чайник горячий. Что-нибудь будешь? – спросил Сергей.

-Нет, спасибо. Я плотно позавтракал.

-Тогда садись к моему столу. А уехал я рано, потому что вынудили. Мне один документ передали, вот и пришлось ехать ни свет - ни заря. Ты уж извини.

-Ну, что поделать. Раз срочные дела…

Маврикий сел на стул напротив Сергея, который держал в руке кружку с кофе и поминутно отпивал по несколько маленьких глотков.

-Ну что же. На сегодня план у нас довольно простой, но муторный. Тебе нужно изучить материалы дела, которые я тебе сейчас распечатаю. Плюс ко всему до вечера постараться запомнить все детали, которые я смог узнать в Дельте.

-До вечера? - округлил глаза Маврикий. - Почему так срочно? Я думал у меня хотя бы неделя…

-Ну, Мавр, извини. Времени нет. Я и так потратил на все дело уже неделю. Клиента, который сейчас в изоляционном секторе, мы должны вытащить на свободу до суда. К слову, суд состоится через три недели. Если его не вытащить, то после суда нам его никак не вытащить уже. Статья серьезная.

-Хорошо, хорошо, я понял. Судьба человека теперь полностью зависит от нашей скорости и действий.

-Именно.

Сергей перевел взгляд на монитор компьютера, несколько раз кликнул мышью, и принтер с жалобным стоном колесиков стал выплевывать лист за листом.

-Я распечатаю тебе основные документы. Никому о деле не рассказывай, даже самым хорошим знакомым и родственникам, развалишь дело и будешь виновным в осуждении невиновного. Плюс…

-Да понял я, понял, Сергей. Тайна следствия. Разболтаю - расстрел.

-Вот и прекрасно.

Сергей взял из лотка принтера толстенную кипу бумаг, еще горячих, и протянул Маврикию. Можешь изучать. До вечера можешь что хочешь делать в моем кабинете. Чтобы тебе не мешать, я отъеду. У меня еще дела. Вечером я вернусь - обсудим дальнейший план действий.

-А ты чего? Уезжаешь что ли? Я думал мы вместе изучать дело будем. А если у меня вопросы возникнут?

Сергей пожал плечами.

-Записывай их на листах. Вечером обговорим.

Градусников встал с кресла, подошел к кофемашине, стал доливать в нее воду и засыпать зерна.

-Так, Маврикий, значит кофе я зарядил, сахар, чай - в этой тумбочке. Еду я тебе купил заранее в «СтарЕдаксе», лежит в той же тумбочке. Туалетная комната вон за той дверью.

-Ага, хорошо, я все понял.

-Вот и замечательно.

Сергей встал с места. Маврикий же, перебирая в руках кипу бумаг, решил уточнить важный момент.

-У меня только вопрос, Серег, я вечером хотя бы домой отъехать могу? У меня же дворняга, его выгулять надо будет. Он же мне диван весь испоганит!

-Диван? – удивился Градусников. – А чего это не квартиру, а именно диван?

Маврикий улыбнулся, но как-то грустно.

- Эта псина облюбовала мой диван. Боюсь, он с него не слезет даже если его сильно приспичит.

- Ясно. Ладно, вечером разберемся. Я и так у тебя в долгу, получается.

Сергей быстро оделся, заблокировал компьютер, пожелал удачи Маврикию и покинул кабинет. Пантелеймонович же тяжело вздохнул, посмотрел грустным взглядом на бумаги в своей руке, после чего бросил их на диван и направился к чайнику заваривать себе чай. Он любил изучать и запоминать тексты, неспешно потягивая горячий чай в полной тишине. Так что Сергей правильно сделал, что ушел.

Глава 8.

Тем временем Граф, довольный тем, что очень хорошо выспался, да еще сытно покушал, лежал в углу дивана, прижавшись спиной к подлокотнику. Он проспал почти целый день. Открыв глаза, он приподнял голову и положил ее на мягкий подлокотник, окинув комнату сонным взглядом.

Интересного было мало. Меблировка была обычной, заурядной, в соответствии со строгим стилем Старого Района. Граф от такого вида даже зевнул.

Граф: «Ску-у-ушна-а-а….»

После чего резко и игриво перевернулся на спину и стал ерзать по дивану, вскидывая лапы. Подурачившись, плюхнулся на бок, протяжно потянулся и вскочил на лапы, тут же спрыгнув на пол. На полу лежал мягкий ковер. Продолжительно зевая, он потянулся всем телом, после чего отряхнулся, хлопая себя ушами по мордашке.

Граф: «Эй, злой старик? Ты где? Ты что, бросил меня одного? И кушать хочется… Кажется, едой пахнет. О! Миска с едой! Ну-ка, ну-ка…»

Граф пошел на запах в сторону миски, в которой была двойная порция тушенки, рядом глубокая миска с водой. Осторожно все обнюхав, Граф облизнулся и неспешно стал уплетать за обе щеки еду. Через какое-то время он почувствовал, что наелся, однако в миске еще осталась четверть тушенки. Тогда он, вздохнув, на минуту оторвался от тарелки, облизываясь, посмотрел на настенные часы, показывающие шестнадцать часов пять минут дня, фыркнул, снова облизнулся и продолжил уплетать тушенку, поставив себе целью доесть все, что было в тарелке.

Граф: «Лучше я все доем. Кто знает, придет этот злой старик или нет. Или придет да выгонит меня еще. Лучше доем…»

Пить он совсем не хотел, поэтому, обнюхав воду, снова фыркнул и пошел обнюхивать комнату по периметру в надежде найти что-нибудь интересное.

Граф: «Кругом одна пыль! Фу!»

Граф смачно чихнул, чуть не ударившись подбородком об пол.

Граф: «И как человек тут живет? Хм, знакомый запах… а, нет, это всего лишь носки за батареей. А вот тут что-то интересное…»

Граф начал лапами копать угол ковра, после чего ему удалось завернуть его угол, под которым он обнаружил раздавленный засохший кусочек куриной грудки. Не долго думая, он стал жевать эту «резинку», продолжая обнюхивать помещение.

Через какое-то время ему стало скучно, и он снова залез на диван, где с грустной мордашкой, подложив лапы под голову, стал смотреть в окно, сдвинув уши на макушку. И тут у него родилась идея...

Глава 9.

Такси, разгребая бампером снежные гребни, оставленные колесами многотонных грузовиков, резво подкатило к Штабу Безопасности Старого Района. Сергей привычно оплатил проезд прикосновением смартфона к подлокотнику двери и вышел.

Метель немного стихла.

Градусников, проскальзывая по корке льда, что уже образовалась под снежной кашей, добрел до контрольно-пропускного пункта, дважды постучал в дверь и отступил на шаг назад: мало ли кто нервный дежурит, зашибет еще.

Интересно, кто сегодня дежурный…

В будке сразу началось оживление, топот, бряканье амуниции, скрежет ножек отодвинутого стула, после чего окошко в двери откинулось наружу, и первое, что увидел Сергей – дуло автомата и металлический лязг затвора.

Вот тебе и доброе утро…

- Кто такой и цель визита? – стандартно отчеканил дежурный, но увидев в прицеле знакомое лицо, сразу повеселел, улыбнувшись. – Лаз, ты что ли? Какими судьбами снова?

Это снова был Философ. Но только уже радостный. Видимо после последнего разговора Сергея с Крысоловкой, последний что-то предпринял, от чего унылость Философа канула в лету.

- Привет, дружище, как сам?

Сергей протянул руку в окошко. Поздоровались.

- Погоди, я открою. – И Философ уже хотел было открыть дверь, как вдруг вернулся к окошку и присмотрелся к лицу Сергея, удивленно спросив:

- Ого! Кто это тебя так разукрасил?

После усмехнулся и стал возиться с дверным замком, лязгнул железным затвором двери и открыл скрипучую дверь. Градусников вошел, они обнялись, похлопав друг друга по спине руками.

- Да царапины. Влетело малек по лицу пару раз, пропустил. У тебя-то как дела? – улыбаясь, спросил Сергей. Философ важно постучал себя по «бронику», отточенным движением перекинув лямку автомата через голову, опершись руками на автомат, что повис, как полка, на уровне груди.

- Да знаешь, как-то хорошо. Дежурю теперь посменно: полдня, потом полночи. Денежное содержание, конечно не изменилось, но зато мне вдруг предложили три дня в неделю проводить обучающие развед-курсы для «новичков». Нет, ты не подумай, я их не мучаю, не прессую. Все строго по уставу.

Философ прямо-таки светился от счастья, о чем ярко свидетельствовала зубастая улыбка и горящие глаза.

Молодец, Крысоловка! Послушал моего совета. Вот теперь я узнаю бойца Фила!

- Поздравляю, Фил! Хоть не вечным дежурным будешь.

- О-о, да! Конечно, служба уже осточертела, хочется какого-то нового движа, в оперативную работу думаю вернуться, если разрешит генерал. Но, сам понимаешь, мы уже отработали все, что только можно. Нам и на пенсию пора бы, но... Но пока что я пытаюсь быть рад и такому своему положению. Жаловаться пока что мне грех. Я доволен.

- Прекрасно! Счастливый боец – незаметнее служба!

Оба посмеялись в голос.

- А ты чего? У тебя как дела? Все детективишь?

- Да, пока да. Не хочу на службу. Наелся уже ею. Свободной птицей мне больше понравилось, чем ястребом на привязи.

- Каждый сам выбирает, как эффективнее испортить себе судьбу.

- Ох, Фил. Вот эти твои глубокомысленные штучки… - Сергей вздохнул.

- Ой, ладно, ладно, не буду тебя грузить. Погоди секунду, в журнале прибытия распишись. Вот здесь.

Философ вытащил из-под стола затертый, грязный, местами рваный журнал, без обложки, открыл его на середине, показал пальцем на пустую клетку, поправив съехавший на бок автомат. Градусников расписался фирменной подписью: мелкой и абсолютно неразборчивой, словно поставил жирную точку, сотканную из тысячи петель.

- Ну прям зашифровал, так зашифровал! – усмехнулся Философ.

- А то! – улыбнулся Сергей.

Сергей вышел из будки, направившись в сторону главного входа в здание Штаба. Дежурный по зданию, щуплый малый, наверное, из новеньких, недобро проводил взглядом Сергея, но промолчал. Градусник, не обращая на него никакого внимания, прошел по коридору и, не стуча в дверь, резко дернул ручку и ввалился в кабинет Крысоловки, который сидел за столом и пил чай из стакана с подстаканником. От резкого хлопка двери, он вздрогнул, разлив чай на какие-то документы, что лежали перед ним.

- Разорви тебя снарядом! Градусников! Ты ошалел?! – заорал генерал Крысоловка. – Тебя стучать в дверь не учили?

- Никак нет, товарищ генерал! Стучать меня не учили! Стучать – вредно для здоровья.

- Тьфу ты… Вояка-остряка... Острить еще у меня он будет. Иди, садись, раз пришел. Я из-за тебя приказ министра залил. Вон, его размашистая подпись потекла… А-а-й… Что ж за день такой…

Веселый Сергей прошел по красному ковру с удивительной красоты рисунком, отодвинул кресло с зеленой обивкой и опустился в него, сев таким образом напротив генерала с другой стороны его рабочего стола, аккурат напротив генерала.

- Вечно тебя нелегкая несет. Почему вот нормально войти нельзя? Без этих вот выкрутасов? – Генерал продолжал бубнить, перекладывая мокрые бумаги в сторону, чтобы они не промочили остальные документы, что лежали под ними. Все это время он не отрывал взгляда от стола. Документ, подписанный министром, он отложил в сторону, чтобы просох.

- Ну, вот что с тобой делать? – Он наконец посмотрел на Сергея и, удивленный, замолчал на секунду, разглядывая его весьма помятое личико.

- Этак-так… Гульчатай, открой личико… Кто ж тебя так разукрасил неаккуратно-то? Или неудачно побрился утром?

- Да умылся неудачно, товарищ генерал, - невесело усмехнулся Сергей. – А серьезно: по работе прилетело немного. Сам виноват, нарвался и нюх потерял. Подлечился, готов обороняться дальше.

- Хватит паясничать, Сергей! Я серьезно спрашиваю! Что ты за человек-то такой? Неисправим!

- Естественно, Крыс! Куда меня исправлять? Возраст не тот. Давай сразу к делу. Что там с документами?

Генерал вздохнул, открыл ящик стола и вынул толстую папку с бумагами.

- Эх, Лаз, Лаз… И что мне с тобой делать?! Документы готовы -тебе разве откажешь?

Градусников принял из рук генерала бумаги и стал их пролистывать.

- Не доверяешь? – усмехнулся Крысоловка.

- Смотрю, чтобы лишнего чего не оказалось, - сдвинув брови, не поднимая глаз, ответил Сергей. - Я же тебя знаю, Крыс, положишь секретный документ, забудешь и отдашь. А мне потом отдуваться, мол, не брал, не мое, мне подкинули. Еще госизмену мне шить начнешь!

- Начина-а-а-ется! – всплеснул генерал руками.

- Все, молчу-молчу! Вот этот лист лишний. Это какой-то приказ…

Крысоловка вырвал из рук Сергея лист и воткнулся в него колким взглядом, сдвинув брови.

- Да, действительно, - удивленно пробурчал генерал. - Это важный документ. Хм, как он там оказался…

- А я гово…

- Молчи!

- Есть! Молчу!

Оба засмеялись.

- Слушай, Крыс. Ты будь на связи, если что. Ну, телефон не выключай. Дело, я думаю, серьезное. По моему лицу видно. Парни непростые работают. Мало ли что. Еще с внедрением не ясно как пройдет.

- Да? Так все плохо? Ты во что ввязался, Лаз? - Генерал сурово посмотрел на Сергея, хлебнув остывающего чая. – Хорошо. Звони. Я еще дам распоряжение бойцу отслеживать твой смартфон. Не возражаешь?

- Пха-ха-ха! – не удержался Сергей. – Можно подумать, тут требуется мое разрешение. Можно подумать, слежку с моего смартфона когда-то снимали!

- Ну да, ну да, - улыбнулся генерал. – Я тебя услышал. Ты извини, у меня опять совещание скоро. Так что…

- Да, спасибо за помощь, Крыс. Я в долгу не останусь.

- Тьфу, тьфу, тьфу! Идиот! Пока ничего не случилось - не благодари!

Сергей ухмыльнулся.

- Ключевое слово «пока». Ладно, Крыс, до встречи.

Они пожали друг другу руки, и Сергей, скомкав документы во внутреннем кармане пальто, вернулся тем же путем к дороге, где заказал себе такси. В ожидании автомобиля, он еще немного поболтал с Философом на отвлеченные темы, глядя из будки КПП на вновь усиливающийся снег.

Глава 10.

Вечером Сергей вернулся в кабинет. Маврикий к этому времени уже окончательно проштудировал документы, заполнил основные моменты. Но, как ни странно, у него не возникло ни единого вопроса. Вся ситуация была предельно ясной.

- Ну? Как прошел день? – спросил Сергей с порога.

Маврикий Пантелеймонович вскочил с дивана, на котором лежал, читая по третьему разу копии протоколов опроса строителей.

- А, Сергей! – отмахнулся Маврикий. - Да все неплохо. Вот просматриваю на всякий случай документы сотый раз. Голова скоро лопнет от наплыва информации.

- Угу.

Градусников скинул верхнюю заснеженную одежду, разместив ее на вешалке, прошел к рабочему компьютеру и ввел пароль.

- Вопросы появились?

Маврикий, сев на стул напротив Сергея, отрицательно замотал головой.

- Ну, впрочем, тут пока нечего спрашивать. Слишком мало данных. Значит во ФСИ Старого Района тебе идти не придется. Я раздобыл все необходимые документы. Плохо, что они не в электронном виде, но это мелочи. Сейчас отсканируем и направим в базу.

- Ого! Мне б твои связи, чтобы без моего участия получить пакет документов в отношении меня в госструктуре!

Сергей усмехнулся.

- Да нет, боюсь такие связи тебе точно не нужны. Поверь мне, без таких связей жизнь спокойней.

Маврикий задумался, а Градусников подошел к кофемашине и заварил себе любимый «американо».

- Поскольку день близится к окончанию, давай-ка, Маврикий, подытожим.

- Давай. А то мне с дворнягой погулять надо…

Градусников отпил несколько глотков кофе, сел за стол и начал повествование.

- Поскольку с делом ты ознакомился, то пересказывать историю заново смысла нет. Основная наша задача – доказать, что Степанополус Застецкий не причастен к смерти Обречко. Как мы это установим я пока вообще не понимаю. Твоя основная задача во внедрении – узнать как можно больше информации об отношениях между Застецким и Обречко: дружили или нет, конфликтовали раньше или нет, какая была причина ссоры в день смерти Обречко, вообще узнать, что за человек был этот Обречко в коллективе. Сразу говорю: на рожон не лезь, вопросы в лоб не задавай, заходи всегда издалека. Действуй по ситуации, но аккуратно. Я постараюсь быть неподалеку, если что – помогу. Так, дальше. В первый день тебе выдадут форму. Пришьешь к ней вот эту пуговицу.

Градусников достал из стола обычную пуговицу и положил перед Маврикием. Тот аккуратно взял ее в руки и стал рассматривать.

- Это камера. Пришей ее вместо средней пуговицы рабочего пуховика. Поверь мне, пуховик снимать тебе не захочется – на стройке страшный холод и пронизывающий ветер.

- Понятно. А что насчет связи? Как я тебя смогу предупредить, если что?

- Очень просто. Камера передает изображение онлайн со звуком двадцать четыре часа на семь. Во-первых, я сразу увижу, что что-то идет не так, во-вторых, ты всегда можешь об этом сказать. Я все услышу.

- Неплохо…

- Смотри не потеряй только. Это дорогая вещь.

- Угу, постараюсь.

- Теперь детали. Основное внимание заостри на строителе Еникее Свастровском. Именно он разнимал дерущихся, возможно, знает о причинах драки. Пока я был во внедрении, о нем я смог узнать лишь, что он беспробудный пьяница и игрок в интернет-казино. На большее времени не хватило. Как вариант, для сближения с ним можешь тоже сыграть роль местного кутилы и игрока. Деньги я выделю, но сильно не трать.

- Угу.

- Дальше. Тело Обречко в ходе обхода стройплощадки обнаружил начальник смены – он же начальник участка Карташтанов Димитрат. Его бы тоже неплохо поспрашивать, но, боюсь, у тебя к ему доступа не окажется, он по должности выше тебя, а значит весьма вероятно, что разговаривать и откровенничать с тобой не будет. Если случай подвернется, то попробуй что-то выяснить, если нет – даже не спрашивай у него ничего, не то вызовешь подозрения. В остальном действуй как считаешь необходимым. Спрашивай строителей, может подробности узнаешь. Нам сейчас важна любая зацепка. Есть в этом деле что-то, чего мы не знаем, я прямо чувствую это…

Маврикий на листе бумаги записал имена интересующих Сергея лиц, сделал напротив них какие-то пометки, после убрал лист в нагрудный карман рубашки. Градусников, видя манипуляции Маврикия, предостерег:

- Ты только дома эту бумажку оставь, с собой не носи. Увидят – делу хана.

- Серег, я же не тупой пожарный! Что ты со мной, как с маленьким?

- Ладно, извини. Перестраховываюсь, мало ли… Знаешь, внедрение – дело такое…

- Да не переживай ты. Постараюсь все сделать в лучшем виде!

- Хорошо. Так. – Сергей на секунду задумался. - Теперь надо документы отсканировать и в базу загрузить, иначе тебя на работу не возьмут. У Дельты сейчас как раз две свободные вакансии строителей… Одна - взамен Обречко, вторая - взамен уволившемуся.

Градусников снова задумался. Маврикий на него с подозрением посмотрел.

- Ты чего, Серег? – спросил Пантелеймонович.

- А? – оживился Сергей. - Нет, просто задумался. Приступим.

Градусников, вздохнув, подошел к МФУ, загрузил в него документы и нажал кнопку «старт». Аппарат монотонно зажужжал, после чего стал поспешно прогонять через каретку документ за документом. Через минуту скан-образ всего документа был готов. Сергей кликнул базу «Работодатель», через «поиск» нашел компанию Дельта, где в разделе «Вакансии» выбрал «Строитель». В появившемся окне ввел данные Маврикия, приложил скан-образ документов, после чего Маврикий ввел свой уникальный идентификационный номер личности, и документы отправились в Дельту. Завтра утром система обработает данные и, если документы Маврикия не вызовут подозрений, то он сможет приступить к работе.

- Вот и все. Завтра в девять ноль-ноль приходи по вот этому адресу. Это компания Дельта. Теперь ты строитель этой организации.

- Однако, - улыбнулся Маврикий. - Строителем я еще не был.

Маврикий улыбнулся, но как-то не весело. Уж слишком важная у него была миссия. - Ну, вот и узнаешь, каково это. На сегодня все. Поехали по домам. Капитолина меня уже ждет. А тебя - странный пес…

- Да-а, подрядил ты меня… - вздохнул Маврикий.

Градусников заулыбался во весь рот.

- Не ворчи, Мавр! У тебя выхода не было! Иначе я бы тебя во внедрение не направил!

Через несколько минут они оба вышли из кабинета. Вечернее такси довезло их до дома. Таксист попался болтливый, что сильно взбесило Сергея. Внутри у него прям все кипело. Но, благо, Маврикий, видя недовольный вид детектива, решил спасать положение, и почти весь путь поддерживал беседу с таксистом, обсудив и дела политические, и безумные цены на топливо, и аномально снежную зиму, и цены на продукты, и дорогую страховку, и прочее, и прочее. Пробившись сквозь снежные заносы, оба вошли в подъезд, где немного согрелись и отряхнули с плеч снег.

Лифт оказался сломан, и Сергею с соседом пришлось пешком подниматься на этаж. С хрипучей отдышкой, пожав друг другу руки и пожелав удачи в завтрашнем дне, Сергей и Маврикий разошлись по своим квартирам. Пантелеймонович под радостные возгласы Капитолины, доносящиеся из-за закрытой двери квартиры, несколько раз провернув ключ в замке, открыл дверь своей квартиры и вошел в темный коридор. Нащупав включатель, он надавил на клавишу. Светильник под потолком ярко резанул по глазам. Маврикий секунду привыкал к яркому свету, после чего захлопнул дверь и стал разуваться. Верхнюю одежду он решил не снимать: все равно сейчас с псом гулять идти. Но странная тишина насторожила Маврикия.

- Дворняга? Ты где? Ау?

В ответ полнейшая тишина.

- Ты куда там пропал? Иди ко мне, Двор? Пойдем гулять!

Маврикий медленно стал приближаться к своей спальне. Сто процентов пес спал на диване и, возможно, не слышал, что Пантелеймонович пришел.

Включив свет в комнате, Маврикий застыл, словно в оцепенении. Собака действительно умиротворенно спала на диване, скомкавшись в углу, возле спинки. И глаза открыла только сейчас, когда хозяин квартиры включил свет. Но обстановка в комнате оставляла желать лучшего… Занавеска с окна была на половину сорвана, горшки с цветами, что стояли на подоконнике, все были разбиты и кучками лежали на полу, засыпав все землей. Пес, видимо, еще копался в земле, высыпавшейся из горшков, и в итоге засыпал весь пол и даже тумбочку и стол землей. Стулья были опрокинуты, у одного даже была сильно погрызена ножка. Измазанный землей пес, мало того, что испачкал диван и умудрился затащить на него вырванный с корнем из горшка цветок, ствол которого в нескольких местах был разгрызен, так еще и смотрел он на Маврикия с таким игривым и гордым выражением морды, словно ничего не произошло, и он ни в чем не виноват, ведь ничего предосудительного не сделал, а всего -лишь поиграл со скуки. Только и всего!

- Градусников! – взвыл во весь голос Маврикий, так, чтобы сосед услышал его крик через стену. - Я тебе припомню этого пса! Затем пошел на пса в наступление, от чего Граф даже уши опустил к полу, весь сник и уже встал на диване на лапы, готовясь бежать.

-А ну пшел с моего дивана, блохастая псина! Раздолбал мне всю комнату, маленький змееныш!

Услышав недовольный и грозный тон «злого старика», Граф понуро свесил уши и опустил нос почти вплотную к дивану, сморщив лоб и боязливо поглядывая на Маврикия, еле слышно заскулил.

Маврикий остановился, застыв у дивана. Пес явно был очень напуган. Он весь дрожал, смотрел на Маврикия самыми жалостливыми глазами. Сам вид пса кричал, что не нужно его бить и наказывать, что он все понял и больше так не будет.

«М-д-да, дружок, видимо не легко тебе жилось до меня. Другой пес бы уже давно убежал, забился в угол и из него наблюдал за орущим человеком, а тут даже попыток убежать нет. Просто страх». - Такие мысли промелькнули в голове Маврикия Пантелеймоновича.

Сердце Маврикия не выдержало, и он, плюнув на бардак, показал дворняге поводок, который все это время держал в левой руке. Граф: «Опять эта штука в руках человека! Только не бей! Не бей! Больно будет, не бей! Я не сделал ничего плохого! Я только поиграл от скуки! Я только играл… Что же делать, опять все повторяется…»

Маврикий заметил застывший взгляд пса на поводке в его руке. Повертел его в руке, потом посмотрел на собаку.

- Ты чего? Это ж поводок? Гулять идем, поводок обязательно одевать надо. Ты чего так испугался-то? Ну напакостил, что тут уже поделать… С кем не бывает. Придем – будем убираться вместе. Что с тобой еще поделать, «собакен»?

Граф: «Голос вроде не злой, не кричит. Кажется, он добрый. Но вот эта штука в руках… Зачем он ей вертит? Замахивается? Не похоже…»

Граф сразу вспомнил, как его за такие проделки сильно избивал прежний хозяин. Да, иногда он не любил хозяина до кончика своего хвоста, но потом все нормализовалось, и пес на время забывал предыдущие обиды. Но поводок, которым его избивали, он запомнил на всю жизнь. И боялся его как огня.

Маврикий, видя, насколько испугался пес, и не понимая такой реакции, подошел к дивану, но пес попятился от него к спинке, сел на диван и даже поднял переднюю лапу, пытаясь, казалось, прикрыть ею мордашку и не видеть поводка.

Маврикий окончательно понял, что судьба у собаки была не сахар, и, наверное, били его поводком, а может и не только поводком. Бросив поводок на пол, Маврикий сел рядом с собакой на грязный диван, прижал его к себе и стал гладить по голове, приговаривая:

- Успокойся, «собакен», все хорошо. Все хорошо.

Маврикий добродушно потрепал его по голове, пытаясь приободрить.

Граф немного успокоился, высунул язык, тявкнул разок и окончательно перестал бояться.

- Вот! Совсем другое дело! Пошли гулять, «собакен»! Но поводок нужен.

Пес еще раз тявкнул, спрыгнул с дивана, завиляв хвостом.

Маврикий Пантелеймонович тоже поднялся с дивана, отряхнул с брюк комки прилипшей земли, потом аккуратно пристегнул поводок к ошейнику, потрепав, улыбаясь, пса еще раз по голове, и сказал:

- Гулять! Гулять! На улицу! Идем? Граф, видя, что бить его не собираются, завилял хвостом и радостно затявкал, разбрызгивая на пол слюни.

- Эх ты, разрушитель… - вздохнул Маврикий, наблюдая, как во все стороны разлетаются слюни. – Ничего, будем учиться жить вместе теперь!

Глава 11.

Было восемь часов, когда Маврикий Пантелеймонович, тепло одевшись, вышел на улицу в бушующую метель из снежной крошки и мелкого града в виде неотесанных кружков замерзшей воды разного калибра.

Сегодня было тепло, от нуля до плюс одного градуса. Под ногами шлепала снежная каша, перемешанная с мелкими точками не растворившихся реагентов, так убийственно портивших обувь. Накинув на голову колпак куртки, Маврикий тяжелой поступью проследовал в сторону автобусной остановки, где дождался своего маршрута и отправился в путешествие к компании Дельта.

Он сильно нервничал, а в голове при этом была странная пустота: отсутствие каких-либо мыслей о том, что будет, как его внедрение пройдет и чем кончится.

Автобус проехал с десяток остановок, после чего высадил Маврикия напротив лесопарка. Хлопнув дверьми, общественный транспорт поспешно скрылся в белесой снежной дымке. Маврикий посмотрел ему вслед, поправил шапку, накинув снова колпак, и проследовал по еле заметной тропинке в снегу в сторону лесопарковой зоны. Навигатор показывал, что ему нужно пройти сквозь него, после чего он выйдет прямиком к забору стройки. А за забором как раз было здание Дельты и рядом с ней масштабная стройка. Словом, очень удобно. В офисе устроился на работу и пошел работать рядом с этим офисом. На входе в лесопарковую зону кем-то был слеплен высокий и улыбчивый снеговик с руками из нескольких палок. Улыбка его была заботливо выложена угольками из костра. Маврикий похлопал снеговика по плечу, проговорив:

- Пожелай мне удачи, дружище. Грядут тяжелые дни.

На секунду Маврикию показалось, что снеговик на него с сочувствием посмотрел. Улыбнувшись уголком рта, Маврикий побрел сквозь лесопарк, петляя по неровной и местами заметенной тропинке. Спустя каких-то двадцать минут он вышел из леса, и перед ним в ста метрах вырос темно-коричневый забор из профлиста. Поглядев по сторонам, Маврикий увидел вход только в самом дальнем конце этого забора. Пришлось топать по глубокому снегу вдоль забора к калитке. С отдышкой, с испариной на лбу, он подошел к металлической двери, обшитой тем же железом, и нажал на кнопку вызова. Заиграла глупая мелодия ожидания. После минутного ожидания, сквозь хрип донеслось:

- Кто?

- Здравствуйте, я по поводу работы.

- Представьтесь?

- Маврикий Пантелеймонович, подавал документ…

- Ждите.

Наступила тишина, которую прерывал хрип динамика. Маврикий облокотился рукой на дверь и стал ждать, невольно прислушиваясь к хрипу. Несколько минут прошло, прежде чем в динамик снова проговорили:

- Проходите. На парадной вас направят.

И сразу же щелкнул магнитный замок, дверь открылась внутрь, от чего Маврикий, что оперся рукой на нее, чуть не полетел следом за дверью, рискуя распластаться на обледеневшей тропинке, с которой предусмотрительно был счищен весь снег. Огороженная территория была гигантских размеров. Судя по общему виду, здесь когда – то было продолжение лесопарковой зоны, но из-за проводимых строительных работ, весь лес в рамках огороженной забором территории, был под корень выпилен и давно продан. После здесь вырыли котлованы и стали строить высотки.

Из новостроек было только здание компании Дельта. Другие здания либо представляли собой зачаток в виде кратера, либо скелет в несколько этажей. Повсюду скользили грузовики, сновали строители, крутились высоченные краны. Все вокруг гудело, шумело, стучало.

Мельком оглядевшись, Маврикий быстро прошел в сторону здания Дельты, где, открыв белые двустворчатые двери, вошел внутрь. На проходной Маврикия встретил крайне худощавого вида молодой человек, с короткой стрижкой, примечательных очках с круглыми линзами без оправы, новеньком костюме и режущей белизной глаз рубашке. Он приветливо улыбнулся пришедшему новоиспеченному кандидату в строители, представился менеджером по персоналу именем Алькерн, после чего, приобняв Маврикия за плечо, сопроводил последнего в свой кабинет, надо сказать, довольно просторный, с очень дорогой меблировкой. Разместившись за лакированным рабочим столом, на котором располагались два больших монитора компьютера, стеклопринт с виртуальной клавиатурой и мышью, а также большая желтая чайная кружка с зеленым блюдцем, Алькерн, пригласив будущего сотрудника присаживаться напротив, стал быстро что-то печатать, попутно задавая вопросы о том, где работал Маврикий, чем занимается, что заставило прийти работать на стройку и прочие вопросы о жизни Пантелеймоновича. Пока Маврикий рассказывал о себе и причинах падения до устройства на работу обычным строителем (с учетом того, что ранее работал на престижной в Старом Районе должности -пожарным), менеджер быстро изучил все документы ФСИ Старого Района, поступившие в базу, попутно успевая записывать кратко ответы Маврикия на заданные вопросы, формирую таким образом анкету, после чего оформил прием на работу, создал «Электронный паспорт рабочего» (ЭПР), загрузив его на смартфон Пантелеймоновича. После всех этих процедур оформления, Алькерн внес данные о поступлении сотрудника на работу в Министерство налогового контроля и в Центр Трудозанятости Старого Района, который, к слову сказать, тут же списал с только что оформленной онлайн-зарпкарты три тысячи госпошлины, тем самым Маврикий автоматически стал должником перед государством, о чем его мгновенно оповестил сматрфон, высветив на экране входящее сообщение об отрицательном балансе на зарпкарте. Что поделать, таков закон. Так государство стимулирует работника «вкалывать, сил своих не жалея». После этого, менеджер повернул монитор компьютера к Маврикию, чтобы тот ознакомился с анкетой и прочими только что созданными файлами, затем попросил его подписать все документы своей Электронной цифровой подписью (ЭЦП), что Маврикий и сделал, приложив к специальной области сбоку экрана свой смартфон. Последним действием, которое осуществил Алькерн в отношении Маврикия Пантелеймоновича, было направление всех документов в службу безопасности компании Дельта для последующей проверки, которая продлится 3 дня. Маврикий же с самого момента оформления уже должен приступить к выполнению своих обязанностей, при этом 3 дня проверки учитываются как испытательный срок и не будут включаться в отработанное время сотрудника. Алькерн провел Маврикия в специальную комнату, где ему выдали униформу: зимний комплект рабочей теплой одежды и неизменно оранжевую жилетку с такого же цвета каской, где в пластмассе уже были выдавлены его инициалы. Алькерн вышел из раздевалки, оставив Маврикия одного, чтобы не мешать. И Пантелеймонович стал действовать. Подошел к открытому шкафчику, осмотрел теплую куртку, осмотрел пуговицы, после чего аккуратно срезал вторую от верха и положил во внутренний карман курки. Затем быстро достал уже приготовленную иголку с ниткой и «видео-пуговицу», быстро и четко пришив ее на место прежней, повторяя стежки по аналогии, как на других пуговицах. Через минуту все было готово. Пуговицу нельзя было отличить от других. Приколов иголку к катушке и убрав все лишнее, Маврикий быстро переоделся в рабочую униформу, повесив все свои вещи в шкафчик, запирающийся на биометрический замок. Поправив неудобную каску, которая постоянно сползала по шапке куда-то в бок, Маврикий вышел из раздевалки. Алькерн все это время ожидал его у двери, прислонившись к стене, держа на руке перекинутое пополам пальто, и что-то почитывал в смартфоне. Увидев Маврикия, Алькерн заблокировал смартфон, убрал его в карман, одним движением накинув на себя элегантное пальто, после чего сказал: «Замечательно», и повел Маврикия на строительную площадку. Преодолев кучи каши из земли и снега, оба по деревянному лестничному пролету поднялись на пятый этаж строящегося по плану восьмидесятиэтажного здания, из которых материализовано было только шесть этажей. Шум строительной площадки заглушал речь Алькерна, что-то на ходу объяснявшего Маврикию. Последний только с важным видом кивал головой в оранжевой каске. Через минуту оба оказались на просторной площадке из бетона, которую тут и там усеивали колонны-подпорки, между которыми потом выложат стены из прочных монолитных стеклоблоков. На этаже работали пять человек. И по счастливому стечению обстоятельств, это была именно та самая бригада, в которой работал погибший Обречко! Это стало ясно, когда Алькерн собрал всех строителей бригады и стал знакомить их с вновь прибывшим.

- Так, мужики, - не пожимая рук, стал говорить Алькерн, - знакомьтесь, это ваш новый коллега Маврикий Пантелеймонович. Теперь он будет работать в вашей бригаде. Еникей, ознакомь здесь со всем Маврикия. Коллектив с подозрением оглядел с ног до головы Маврикия.

- Что-то часто к нам народ стал приходить, - с неким подозрением проговорил Еникей. - Третья неделя только пошла, а уже второй рабочий повадился. Что? С работой в Старом Районе совсем туго стало?

Еникей невесело усмехнулся.

- Не ворчи, Еникей. Жизнь сейчас тяжелая. Ты здесь тоже работаешь по той же причине, верно?

Тот уныло кивнул.

- Ну вот и не возникай. Больше народу – меньше кирпича таскать будешь.

Он строго посмотрел на Еникея Свастровского, после чего повернулся к Маврикию.

- Все, осваивайся, Маврикий. А я пока пойду сообщу о новичке Карташтанову.

И менеджер быстрой походкой пошел в сторону лестничного пролета и стал спускаться вниз.

- Ну что, будем знакомы?

К Маврикию подошел небольшого роста рабочий в грязной оранжевой жилетке, натянутой поверх одутловатого пуховика, такой же перемазанной одежде, царапанной со всех сторон каске, и протянул руку, снял засаленную перчатку.

- Я – Еникей Свастровский, старший в этой бригаде.

Маврикий улыбнулся и крепко пожал руку.

- Меня можно звать просто – Маврикий, или просто – Мавр. Знаете, не люблю я этот официоз. По имени как-то проще.

Еникей засмеялся.

- Хорошо, Мавр. Знакомься с коллективом.

- Яроплот Семенинович, можно просто Яр.

- Чибисан Нигматов, можно – Чибис.

- Даниан Евграндин, для своих я Даня.

- Николас Поплавкин, просто Никос.

Маврикий стал попеременно жать руку вполне молодым «коллегам» в возрасте от тридцати до сорока лет. Получается, он среди них был самым старшим. Ну, еще Еникей где-то по середине: от сорока до пятидесяти лет.

- Очень приятно! Будем знакомы! Вы не смотрите на мой возраст, я еще бодрячком! Повоюю еще! – весело проговорил Маврикий, от чего все дружно засмеялись.

- Тогда, Мавр, давай я тебя с этажом познакомлю, - оживился Еникей.

Они медленно стали обхаживать этаж. Еникей махал руками по сторонам, все показывая и объясняя.

– У нас здесь все просто. Этаж делится на четыре сектора. Каждый сектор мы должны отработать в течении максимум трех – четырех дней, на пятый день – обязательно сдать, иначе премии лишимся за то, что сроки нарушаем. Так, сам считай, за четыре недели мы сдаем этаж в своей части работы. Потом переходим на следующий этаж, а на наш приходит другая бригада и по такой же схеме делает свою работу. Рабочих, сам видишь, мало, но зато начальство не прессует, иногда входит в положение, если с какими проблемами сталкиваемся серьезными, могут сроки сдачи даже увеличить, если обоснуем причину, по которой не можем уложиться в четыре дня. Наше дело простое: штукатурим, проводим проводку, делим пространство на комнаты, ну и дальше по мелочи. По сути, нам нужно сдать поделенный на квартиры этаж. Следующая бригада уже будет доводить квартиры до ума, ну, там, косметику наводить, обустраивать и прочее. Инструменты у нас все в одном месте, вот здесь.

Еникей показал на кучу электроинструментов, лежащих в центре этажа друг на друге без какого-либо порядка.

- Блоки, кирпичи, цемент и раствор нам подаются краном через окно. Но это, по мере израсходования материалов. На сегодня-завтра мы в полном порядке. Можем строить. Вот собственно, и все. Тебе пока, как «молодому сотруднику», могу поручить такую работу: мы заканчиваем второй сектор, завтра утром перейдем на третий, нужно очистить третий сектор от снега. А завтра уже подключу тебя к нормальной работе с инструментами. Согласен?

- Да, нормально. Немного разомнусь. Слушай, Еникей, я там не свалюсь с этажа? Заграждения есть какие-нибудь по периметру?

- Да, двойной кабель натянут, захочешь упасть – на нем повиснешь. У нас техника безопасности в норме, не волнуйся.

- Да я не волнуюсь. Скорее уточняю рабочие моменты. Первый раз на стройке. Все интересно.

- Понимаю, все необычно. Спрашивай обо всем, я объясню, что и как.

- Ну да! - Маврикий засмеялся. – А кабели эти как крепят? Сразу как этаж возводят? Снаружи?

- Когда как. Иногда самим приходится крепить. Эти внешние «строяки» спустя рукава часто все делают, приходится за них что-то переделывать.

- Ясно. Ладно, где лопату взять?

- В той же куче инструментов! – Еникей деловито указал на кучу в центре этажа. – Где-то в левой части этого хлама лежит.

- Ясно. Пойду пороюсь…

Еникей с полминуты смотрел уходящему Маврикию в спину, после чего хмыкнул, пожав плечами, и пошел к своей бригаде выкладывать последнюю стену «квартиры». Маврикий же, перерыв целый угол с инструментами, на самом дне нашел-таки лопату с куском арматуры вместо рукояти и пошел с тяжелой ношей в третий сектор сбрасывать спрессовавшийся снег с этажа.

Глава 12.

В замке входной двери кто-то стал ковырять ключом. Замок явно не поддавался. Потом послышался звон упавших ключей, чей-то негодующий вздох. Снова звон ключей, снова кто-то пытался открыть замок. И вот, через секунду раздался характерный «хруст» механизма - и дверь открылась.

Граф, сидя поджидавший у входной двери, мгновенно вскочив на лапы, тихо зарычал, при этом потягивая носом воздух, что ворвался в квартиру сквозь образовавшуюся щель. Когда дверь открылась совсем, Граф залился лаем на фигуру, возникшую в проеме.

- Ты чего? Чего разлаялся, «собакен»? Сергей вошел в прихожую, бросив связку ключей на тумбочку.

- Совсем не узнаешь старых друзей? Это же я, тот, кто тебя от холода спас. Так ты теперь меня встречаешь, да? У-у-у, морда! – Сергей наклонился и потрепал собаку по голове. Граф на секунду замолчал, явно наслаждаясь поглаживанием, после чего завилял хвостом, звонко тявкнул и забегал вокруг Градусникова. Когда ему это надоело, то он стал прыгать на задние лапы, передними опираясь на его колени, пытаясь, таким образом, забраться на руки Сергею, что уже было комично, исходя из размеров собаки.

Граф: «Ура! Ура! На ручки! Хочу на ручки! И кушать хочу! Гулять! Все хочу! Я так рад! Так рад!»

- Неугомонный пес!

Сергей улыбнулся и потрепал его по голове еще раз.

- Я на пару недель заменю тебе Маврикия, Двор. У него дела. Дело расследуем сложное, понимаешь? А он очень мне в этом деле помогает.

Я так думаю, что сложное… Будет смешно, если в итоге Стражи Порядка окажутся на верном пути… А я останусь у разбитого корыта. Но, увидим. Что уж гадать.

- Ну что? Кушать сначала? А потом гулять? Или наоборот?

Граф: «Ты еще спрашиваешь, человек?! И кушать, и гулять одновременно!»

- Да, брат, тебя не понять. Ладно. Давай так: сначала еда, потом гулять. Согласен?

Граф: «Да, человек! Еда! Хочу кушать! Пойдем скорее к моей миске!»

Граф громко тявкнул и побежал на кухню.

Умный, однако, пес мне попался…

Градусников снял верхнюю одежду, обул тапки и прошлепал на кухню. «Собакен» уже стоял у своей пустой миски и смотрел то на нее, то в глаза Сергею, при этом постоянно облизываясь.

- Что у нас тут имеется, Маврикий? – бубнил себе под нос Сергей, открывая и закрывая полки шкафчиков. – Ага, вот и корм! Ну что, дворняга? Тебе повезло! Маврикий купил собачий корм! Не все тебе тушенкой питаться.

И он щедро насыпал корм из картонной коробки в миску. Звон корма о металл миски взбудоражил аппетит Графа, и он неистово набросился на вкуснятину, хрустя и чавкая. Ничего себе ты проголодался… Хотя, судя по твоей спине, ты последнее время явно не голодал тут.

Пока Граф уплетал корм, Сергей аккуратно взял его вторую пустую миску и налил ему воды из емкости с фильтром.

Затем сел на табуретку, достал смартфон, включил специальную программу и стал смотреть, что делает Маврикий на стройке. И экран стал показывать сериал «Стройка Маврикия».

«Строитель» на телеге подвозил раствор к стене, которую методично из блоков возводили трое: Яроплот, Даниан и Николас. Собственно, пока что ничего интересного. Трудился Маврикий свой первый рабочий день. Вечером в записи посмотрю, что за день нового узнал Маврикий. Пока обычная рутина. Даже как-то не интересно. Слабо роль отыгрывает Мавр, местами даже я вижу, что фальшивит.

Тем временем пес вылизал миску, громко похлебал воды, после чего повернулся к Сергею довольной мордой, облизываясь. Его бока порядком раздуло, и теперь Граф тяжело переступал с ноги на ногу при ходьбе.

- Ого! Боченок ты, обжорик! Теперь пойдем прогуляемся, растрясешь сальце на боках! Но учти, ходить мы будем долго. Мы с тобой по рабочим вопросам прогуляемся, не против? И я дела порешаю, и тебе спорт. Смотри, как тебя уже разнесло?! Сарделька прям. Это не дело. Дворняга посмотрел на Сергея безразличным взглядом, уткнувшись после во входную дверь носом, что-то проворчал себе под нос.

- Диалог с тобой не построишь конструктивный. Ладно, пойдем.

Градусников надел на шею собаки ошейник, прицепил поводок, которого Граф уже не так сильно боялся, а, скорее, с опаской на него поглядывал, и, выйдя, закрыл дверь на ключ, которым опять долго ковырялся – никак не мог привыкнуть к странной замыкающей системе. Граф бодро зашагал мимо лестничного пролета в сторону лифта. Пес-лентяй! Не хочет ходить по ступенькам! Ну что же, придется спуститься на этой пожилой кабинке на первый этаж.

Скрипучий «фуникулер» спустил детектива и дворнягу на первый этаж, где медленно раскрыл двери. Хорошо, что не осыпал при этом песок. Граф, покинув кабинку, стал по привычке обнюхивать пол и стены подъезда. Сергей это заметил и сразу скомандовал:

- Фу! Ты чего? Ты же только что поел! Пойдем-пойдем, лентяй!

Сергей легонько потянул к себе задержавшуюся на минуту у стены таксу. Граф не сопротивлялся, засеменил короткими лапками вслед за детективом.

На улице был настоящий снежный буран! Сильный порывистый ветер нес волнами снег, заметая все и вся! В двух метрах от себя видимость была уже нулевая, словно город накрыл туман. По лицу больно кололи снежинки, от чего Сергей максимально поднял воротник пальто. Граф, сощурившись, брел следом за Сергеем, иногда отряхаясь от снега, копившегося на его спине. Выйдя со двора, Сергей направился вдоль зданий квартала по прямой. Повернул за угол очередного дома, Сергей вышел на чистый тротуар: здесь только что проехал трактор, что сгреб снег на обочину дороги. Получилось, что дорогу и тротуар теперь разделяла снежная гряда метровой высоты. Тротуар был посыпан реагентами, поэтому идти стало намного легче. Но это было временным явлением: с таким снегопадом на тротуаре быстро образуется снежная каша, которая в конечном счете вновь превратится в снежный нанос сантиметров в пятнадцать, а если пурга сохранится до вечера – то и больше! Тем не менее, коммунальные службы продолжали бороться со стихией, и, надо отдать им должное, делали все, на что хватало сил. Однако, погода не оставляла им шансов. Основные улицы, конечно, были расчищены, но стоило зайти во дворы - и представлялась совсем иная картина: картина снежного апокалипсиса, где среди снежных завалов скреб лопатой усталый дворник, изредка оборачивающийся назад, чтобы посмотреть на вновь заметаемый результат своего титанического труда.

Всю долгую дорогу Граф постоянно обнюхивал попадающиеся снежные кучи, плитку фундаментов зданий и иногда притормаживал «по делам». Знакомые запахи он так и не обнаруживал, хотя активно нюхал воздух и предметы.

Градусников брел как по навигатору, уверенно вышагивая, местами пробиваясь сквозь снежные заносы. Он сменял улицу за улицей, проходил по паркам, мимо магазинчиков, булочных, кафе, подземных переходов и спусков к станциям метро (где Граф обычно чихал от пыльного воздуха, что выдувало из перехода).

Спустя час Градусников и дворняга вошли во двор высотного тридцатиэтажного здания. И тут Граф, потянул носом воздух, вдруг вскинул уши и сделал серьезную мордочку, сдвинув брови.

Граф: «Неужели? Что-то знакомое… Нет, определенно вот от этого автомобиля несет знакомым запахом масла. И шина… Воздух пахнет также, как в моем дворе, где я гулял и гонял птиц! Человек! Ты что, нашел мой дом?! Но зачем?»

Сергей стоял и смотрел на черные окна дома. Там, на пятнадцатом этаже находилась квартира Дмитрофана Обречко. И сейчас Сергей хотел тайком проникнуть в его квартиру и провести обыск. Он, конечно, предполагал, что Стражи Порядка там уже все обыскали и вверх дном перевернули. Но детектив хотел взглянуть на все свежим взглядом. Вдруг что-то интересное заметит. Тут он почувствовал, что пес активно дергает за поводок. Сергей опустил глаза на дворнягу.

Граф, закусив поводок, дергал его на себя, всем телом двигаясь в сторону подъезда дома, при этом недовольно рыча.

Граф: «Идем скорее, человек! Идем, я покажу тебе, где я живу! Ты откроешь мне дверь, и я познакомлю тебя с хозяином! Идем же, чего ты стоишь?! Ну? И-и-де-ем! Пусть увидит, что у меня новый добрый хозяин!»

- Ты чего? Куда ты меня тащишь, а? Ну пойдем-пойдем! Но учти, нам нужно в подъезд войти, а не куда-то там гулять во дворе, понял? Сергей быстро зашагал за псом, который тащил его со всех сил вперед. Градусников не сразу сообразил, что дворняга подвела его к тому самому подъезду, в который ему нужно. Граф вскочил на задние лапы и стал передними скрести когтями по крашенному серой краской металлу двери.

Интересно… Чего это на него нашло? Это же чужой подъезд. Хотя для меня чужой. А для дворняги? С чего вдруг он так стал рваться к этому подъезду? Что за ерунда происходит… Сергей сел на скамейку у подъезда, продолжая наблюдать за собакой, которая еще долго скребла по двери, иногда поскуливая и постоянно озираясь на Сергея.

- Ну чего ты, «собакен»? Успокойся. Мы не сможем войти, пока нам кто-нибудь не откроет дверь. Видишь, здесь обычный кодовый замок. Дверь на двух магнитах, так просто не открыть. Давай посидим, иди ко мне. У нас с тобой весь день впереди и целая ночь.

Дворняга грустно посмотрел на Сергея, свесив уши. Он опустился на четыре лапы и, распрямившись пружиной, запрыгнул на скамейку к Сергею, где лег, облокотив голову на бедро детектива. Он грустно посматривал на него, пытаясь понять эмоции Сергея.

Градусников, чтобы убить немного времени, решил посмотреть, что делает Маврикий. Достав смартфон, он включил видео.

Хм, что-то интересненькое. Смотри, Дворняга.

Граф перевел взгляд на смартфон, где Маврикий сидел за обедом со своей бригадой. Все шестеро что-то весело обсуждали. Градусников увеличил звук. Динамик заголосил:

«…да если б не Маврикий, тебя бы эта стена завалила бы просто, строяка ты вшивый! Кто тебя кирпич класть учил только! Это же надо было!

…ха-ха-ха!

- Яр, ну ты посмотри на него только! Эй, Чибис? Чего молчишь? Нет, ты объясни, как ты выложил эту стену, что она рухнула на тебя фактически?!

- Да Мавр красавчик! Скажи, Яр!

- Ну да, вообще молоток, в последний момент дернул этого горе-строителя…

- Ты б спасибо сказал! Живой сидишь сейчас. Сейчас бы из-под стены доставали тебя. Лепешкой бы был…

- Да ладно, мужики, чего вы все. Ну все ровно же сложил, по отвесу и уровню. Ну не могла она упасть! Не могла!

- Ха-ха-ха-ха! Но упала же!

- Заливай, по уровню он выложил… Еникей тебе скажет, по какому уровню ты кирпич клал!

- Да на глаз навалил абы как! Я тебе сто раз говорил, твой «авось» здесь не канает!

- Слушайте, мужики, это что ж получается, я предотвратил внештатную ситуацию?

- Ну, Мавр, скажешь тоже. Это ты, можно сказать, избавил нас от простоя в работе. За простой нам так-то не доплачивают.

- Яр, это как так?

- Ну как? Мавр, вот ты работаешь день сегодня, а считай – за так. Ведь за первые три дня тебе не заплатят?

- Нет, мне так и сказали, испытательный срок.

- Во-от! Здесь та же система. Если простой в работе (по любой причине, вообще без разницы), то и за время простоя тебе зарплата не капает. Не работаешь – нет денег. Бизнес, будь он неладен, такой. Коммерция.

- Ничего себе у вас порядки. А я думал на нормальную работу устроился.

- Ага, думал он.

- Чего ржешь, Еникей? Никос, да скажи ты ему, чтоб не ржал!

- Даня, успокойся. Он начальник, пусть ржёт!

…ха-ха-ха-ха!

- Вот пару недель назад…

- Никос, умолкни.

- А чего ты раскомандовался, Яр?

- К чему об этом рассказывать?

- Да пусть знает, Мавр нормальный чел. Чибиса спас! Вот ты бы за Чибисом полез бы под кирпичи? Что воротишься? Не-ет! А Мавр полез. Ну вот пусть знает.

- Да чего вы, мужики, начали? Ну, спас я Чибиса и ладно. Любой бы спас. Главное живой, к чему ссориться?

- Так, все. Обед закончился. Пошли стену восстанавливать.

- Как уже закончился? Еникей, ну дай еще пять минут дожевать-то?!

- Все я сказал! Пошли работать. Не сделаем эту чертову стену, завтра из графика выйдем. Опять без премии останемся! Итак зарплата маленькая, а без премии - так дело труба.

- И то правда, мужики. Пошли…»

Никос что-то знает, да вот если бы не Яр. Странно, чего это он перебил Никоса? Странно…

Сергей убрал смартфон в карман пальто и, сгорбившись, сидел на скамейке, ожидая, когда кто-нибудь выйдет.

Запищал кодовый замок, и дверь подъезда распахнулась. Выскочила девушка, даже не заметив Сергея, пролетела мимо и скрылась в снежной пелене улицы.

- Дворняга, скорее, пока не закрылась дверь! – заворчал Сергей, ногой остановив закрывающуюся дверь.

Граф, спрыгнув со скамейки, отряхнулся от снега и проскользнул внутрь. Градусников, широко распахнув дверь, ввалился следом, на ходу стряхивая с пальто снежинки, что в подъезде сразу превратились в мокрые капли воды.

Пес активно нюхал все подряд: ступеньки, перила, стены, двери лифта.

Граф: «Дом! Дом! Дом! Я нашел дом! Все запахи знакомые! Вот эта коробка зловонная! Вот эту стену я помечал! И эту тоже! Я дома, человек! Я отведу тебя к хозяину! Идем скорее! Пусть он завидует!»

Сергей нажал кнопку вызова лифта, а Граф уже скулил и тявкал от нетерпения, крутясь возле дверей лифта.

Нет, здесь явно что-то не так. Пес какой-то странный сегодня. И именно таким он стал, когда мы вошли во двор.

Лифт быстро доставил Градусникова на пятнадцатый этаж, пес выскочил из лифта, кругом оббежал лестничную площадку, обнюхав все двери, после чего сел у двери с коричневой обивкой и стал тявкать, глядя на дверь.

- Тс-с! Ты чего орешь?! Тише! – прошептал Сергей, строго посмотрев на пса. Граф тут же замолчал.

Что за чертовщина? Это ведь квартира Обречко. Откуда дворняга знает эту квартиру? Или я домысливаю то, чего на самом деле нет, и пес не знает этой квартиры, а просто лает, потому что внутри что-то не так? Эх, танковый каток, что ты мне говоришь, дворняга? Как мне понять тебя…

Градусников подошел к указанной псом двери, достал отмычки и, отстранив ногой таксу, стал копаться в замке. Спустя полминуты замок повернулся и щелкнул. Детектив резко опустил ручку двери вниз, и вошел с собакой в квартиру, тихо прикрыв дверь.

Повернувшись лицом в квартиру, Сергей первое мгновение опешил: кругом все было перевернуто вверх дном, разбито, разломало, выворочено, изорвано… Ни одного живого места в квартире. Полки изломаны, мебель переломана, мягкая мебель изрезана до пружин. Даже паркет был вскрыт! Стражи Порядка так не работают. Значит до Сергея кто-то конкретно отработал квартиру! Что-то искали.

Граф скулил, бегаю по квартире между осколков и кусков мебели. Он не мог понять где он. Запахи все родные, это точно его квартира, но откуда такой бардак? Он привычно прошел в спальню, нашел среди хлама на полу свою уже рваную лежанку, зубами вытащил ее из-под кусков кресла, выволок на середину комнаты и лег в нее, свернувшись клубком. Он боялся, потому что его трясло. Потерянным взглядом он осматривал комнату, а когда в нее вошел Сергей – перевел непонимающий взгляд на него, двигая ушами.

Градусников, аккуратно ступая между обломками, вошел в комнату и задумчиво стал смотреть на пса, лежащего «на своем месте». Хмыкнув, Сергей обошел комнату по кругу, при каждом шаге треща стеклом, осмотрелся, потом подошел к месту, где когда-то висела на стене полка над столом с компьютером и стал аккуратно копаться в книгах и бумагах, валяющихся на полу в одной смешанной куче. К слову сказать, компьютер был истерзан, внутренности системного блока отсутствовали, торчали только вырванные с мясом провода. Здесь же, рядом, валялся разбитый на куски ноутбук. Достать из этой техники хоть какую-то информацию уже не представлялось возможным.

Граф, заинтересовавшийся тем, что делает Сергей, подошел к нему и стал помогать. Пес с серьезным видом обнюхивал хлам вокруг Сергея, подлезая своим длинным носом под части мебели, бумаги, книги, разбитые диски, подушки, иногда чихая и фыркая. Не найдя ничего интересного, пес подошел к Сергею и стал обнюхивать все, что детектив перебирал руками.

Среди бумаг ему вдруг попалась странная фотография. Мятая, с оторванными углами, но на ней было нечто, что навело Сергея на определенную мысль. На фото был Обречко, обнимающий таксу – один в один как дворняга!

Дворняга, обнюхав фотографию, вдруг громко залаял на нее, от чего Сергей вздрогнул.

- Ты чего опять? Это же просто фотография? Ну похожа собака на ней на тебя, порода-то одна. Чего лаять сразу?

Но собака не прекращала тявкать. При этом морда у собаки была грозного вида, брови сдвинуты вместе, уши торчком.

Что за чертовщина! Неужели это пес Обречко?! Но откуда он взялся на пороге моей конторы?!

- Ладно, прекрати, «собакен». Чего ты орешь? Это просто фотография, бумажка с картинкой. Она тебе вреда не сделает. Фу! Тише, пес.

Такса успокоилась, недовольно опустив голову и ворча себе под нос.

Понять бы, что ты хочешь мне сказать, ворчун хвостатый…

Вдруг в дверь резко и долго позвонили. Градусников даже вздрогнул. Он убрал фотографию во внутренний карман куртки, после чего на автомате его рука скользнула в пальто, где под пиджаком висела кобура, и сжал рукоять пистолета. Звонок повторился. Сергей посмотрел на заинтересовавшегося пса, двигающего ушами, и шепотом приказал ему:

- Тихо! Лежать! Лежать, я сказал! Т-с-с!

Сам же стараясь быть максимально тихим, пролез сквозь обломки к входной двери и медленно заглянул в глазок.

Это еще что за ерунда?!

Перед дверью стояла закутанная в дутое белое пальто с модно завязанным шарфом на шее и черных спортивных брюках с высокими кожаными сапожками девушка лет двадцати пяти. Она жевала жвачку, и сквозь дверь были слышны хлопку надуваемых ею пузырей. Она нетерпеливо протянула руку к звонку и снова надавила на него несколько долгих раз. Кто ты такая? Так. Если знакомая Обречно – мне только на руку, узнаю то-то интересное. Так-с, кто я? Я… знакомы Обречко. Дмитрофан разрешил мне пожить у него несколько дней. О! Последить за его собакой! Вдруг прокатит?! Да и пес ясно его, очень похож на того, с фотки. Да и поведение пса просто кричит, что он дома. Одна лежанка чего стоит!

После очередного звонка в дверь не сдержался пес и дважды гавкнул. За дверью девушка тут же прокричала, постучав кулачком по двери:

- Дмитрофан! Открывай уже! Думаешь, я не слышу, как твой пес лает?

Она снова застучала.

Бардак объяснить будет сложновато…

И Градусников распахнул дверь.

- Дмитро… - Девушка уставилась на Сергея немигающим взглядом, сделав один шаг назад. Потупив взгляд, она медленно просила:

– А вы … кто? К ней тут же подбежал радостный пес, начав

прыгать ей на ноги и скулить от радости.

- Граф! – заулыбалась девушка. – Мой хороший, График! Потолстел! Так я не поняла, вы кто такой? – не отрываясь от собаки, переспросила девушка.

- А-а-м-м… Я Сергей. Мне Дмитрофан на пару дней разрешил пожить в его квартире, за Графом последить, там, погулять…

- Да? – недоверчиво посмотрела она на Градусникова.

Не поверила.

- Хотите меня обмануть – готовьтесь лучше, - усмехнувшись, посоветовала девушка. – У Дмитрофана нет друзей, кроме коллег-строителей. Их пятеро и всех их я знаю в лицо. Так кто вы? Хотя, если пес вас не трогает, значит не такой вы и чужак.

- Пройдите в квартиру, я попытаюсь вам объяснить.

- Та-а-ак…

Девушка прошла мимо Сергея, держа радостного Графа на руках, озираясь по сторонам и внимательно осматривая разрушенную квартиру.

- Что здесь произошло? Это все вы?

- Нет, это все Граф.

Граф, услышав это, злобно тявкнул на Сергея.

- И вам не стыдно? – сделала серьезный вид девушка. -Граф, посмотри на этого лжеца! Переломал всю квартиру и сваливает все на тебя. Негодяй! Меня Кселантия зовут. Кселантия Негметова.

- Сергей Градусников, детектив.

Кселантия сразу насторожилась, опустила Графа на пол и уставилась на Сергея, который закрыл входную дверь на замок и, повернувшись, встретил жесткий взгляд девушки. Она молчала, но было видно, что она крайне взволновалась.

- Пройдемте в комнату Дмитрофана, там есть спинка от дивана уцелевшая, присядете. Я сейчас вам расскажу.

- Хорошо. Что-то с Дмитрофаном?

- Пойдемте-пойдемте.

И оба сквозь завалы, опираясь руками о стены, проследовали в комнату Обречко. Граф привычно запрыгнул в свой лежак, сел в нем и, высунув язык, стал наблюдать за «гостями», прислушиваясь к их голосам, шевеля ушами и наклоняя голову то в одну, то в другую стороны.

Видно было, что Кселантия держит себя в руках и старается не задавать лишних вопросов. Однако, нервы были натянуты до предела, от чего ее щеки даже покраснели.

- Удостоверение покажите, - выдавила из себя Кселантия.

Градусников молча достал из внутреннего кармана удостоверение, раскрыл перед лицом девушки. Она внимательно прочитала «корочку».

- И что же детектив забыл в квартире Дмитрофана Обречко?

- А можно я задам встречный вопрос? Кем вы приходитесь Дмитрофану?

Кселантия нервно улыбнулась, сняла шапку, поправила сбившиеся волосы.

- Ну, мы встречаемся уже полгода. Встречались… Три недели назад мы с ним разругались и с того времени ни он мне не звонил, не писал, ни я ему. Поначалу такая злость накрыла. Я думала - извинится, придет с цветами мириться. Романтика там, все дела… А тут разрыв шаблона. Не только не пришел, так даже не позвонил! Ну, я ждала-ждала. Тишина. Решила, а вдруг у него кто-то появился. Решила проверить. Пошла на работу, но там мне сказали, что он уже не работает. Тогда пришла к нему домой вот сегодня. Была готова увидеть что угодно, но только не вот это все…и вас еще к тому же. Я, честно, совсем ничего не понимаю. Вы здесь зачем?

Сергей заложил руки за спину и подошел к окну, посмотрел вниз, на прохожих, что, словно игрушечные, брели в зимней мгле по улице, да редко мелькали автомобили и автобусы с грузовиками.

- Сложно говорить, - начал Сергей. – Понимаете, на стройке, где работал Дмитрофан, произошел несчастный случай.

- Он погиб? – уставилась на Сергея Кселантия застывшим, испуганным взглядом. Сергей причмокнул губами, сдвинув брови. Он выдавил:

- К сожалению.

К удивлению Градусникова, девушка лишь потеряно опустила голову, всхлипнула, смахнув выступившие слезы. Но истерики не было. Она прекрасно управляла своими эмоциями. Вот это выдержка. Сильная женщина!

- Я знала, что с ним что-то произойдет. Он был самоуверенным дураком, ничего и никого не боялся, лез на рожон и всегда, всегда пытался заработать денег на любых незаконных темах, лишь бы заработать.

Кселантия рукой облокотилась на стену комнаты. Слезы текли из ее глаз, размазав тушь, нанесенную на ресницы. Но нельзя было сказать, что она рыдала. Лицо у нее ничего не выражало, было отрешенным, а взгляд уперся в стену, будто разглядывал рисунок обоев. Наступила пауза, которую прервал Сергей.

- Он вам что-то рассказывал? Кселантия моргнула и, отстранившись от стены, посмотрела на Сергея.

- Иногда, - ответила она, вытирая ладонями слезы, - но явно не все.

Кселантия шмыгнула носом.

- Бывало, он дарил мне безумно дорогие подарки, денег на которые он никак сам заработать не мог. Я спрашивала, откуда все эти подарки. Сначала он с улыбкой отмахивался, мол ему для меня ничего не жалко. После стал кратко рассказывать, что провернул схему с каким-то дельцом по продаже партии левых смартфонов. Иногда рассказывал, что обхитрил какую-то фирму, выступив в роли перевозчика товара, в итоге товар продал «налево», а чтобы на него не подумали, что-то провернул с аварией и сгоревшим автомобилем, мол, товар тоже сгорел, а авария произошла по вине того, кто его подрезал. Вроде как сам не виноват, и все теперь ищут виновника аварии. Много, много такого было. Его один раз поймали на такой схеме, избили до полусмерти… Ко мне приполз тогда, я еле выходила.

- М-да, врагов значит у него было достаточно…

- Более чем. Я последнее время даже бояться за свою жизнь стала. Он там какие-то криминальные дела мутит, а в отместку меня могли похитить, например, требовать выкуп или еще что…

Сергей вздохнул.

- А на стройке он такие схемы не проворачивал, не рассказывал он вам?

- Нет. Стройка это для него было что-то вроде прикрытия. Что на простого рабочего никто не подумает, что он дела ворочает. Да и жил он скромно, все деньги выводил на какой-то зарубежный счет. Говорил, заживем, Лантуш! А в итоге что? Что в итоге?!

И здесь она не сдержалась и разрыдалась, опустив голову на ладони.

Сергей отошел от окна и приобнял Кселантию, пытаясь ее успокоить.

В этот момент Граф зарычал, оскалил зубы в яростном порыве, вскочил со своего места и со всех ног, разметая мусор на полу в стороны, бросился на Сергея, всеми зубами сжав до крови его ногу у лодыжки! Градусников вскричал от страшной боли и согнулся пополам, пытаясь отстранить взбесившегося пса. По инерции он утащил за собой и Кселантию, что вынуждена была пригнуться. В этот момент стекло окна со страшным звоном разлетелось на куски, а в стене за спиной Кселантии образовалась дырка с осыпающейся на пол штукатуркой. Кселантия завыла от ужаса, падая на пол. Градусников так же лег на пол прямо в остатки мебели, подполз к девушке и прижал ее к полу, положив свою ладонь на ее спину.

- Лежи, не вставай! – шепотом скомандовал он.

- У-у-у…гу-у… - невнятно, трясущимися губами пролепетала она, дрожа от ужаса всем своим хрупким телом.

Сергей достал пистолет, передернул затвор и медленно подполз к окну, сел у стенки. Граф же подошел к девушке и стал лизать ей лицо, видимо, тоже пытался успокоить.

Что за черт?! Снайпер? По кому он работает? По мне или Кселантии? Надо выбираться… О, зеркало!

Градусников достал зажатое между спинкой стула и частью полки круглое зеркало. Поудобнее разместившись у края окна, он аккуратно приподнял зеркало, чтобы в него осмотреть периметр, а также здание напротив. В одном из окон Сергей увидел фигуру, и в этот же миг зеркало в его руке рассыпалось на куски. Градусников машинально направил пистолет в сторону предполагаемого окна и разом выпустил все девять пуль.

- Снайпер! Уходим! Слышишь меня?! Ползи к выходу! Живо!

Он тут же перезарядил пистолет, максимально пригнувшись, чтобы его не было видно в окно. Кселантия с воем медленно стала ползти в сторону выхода, не взирая на ломанную мебель под собой и битые стекла. Несколько пуль вновь врезались в стену напротив окна, осыпав девушку штукатуркой и бетонной крошкой. Сергей ползком догнал Кселантию, стал ползти рядом с ней, за руку подтягивая вздрагивающую после каждого вздоха девушку вперед.

Рядом бегал и без устали лаял Граф.

- Фу, Граф! Тихо! – рявкнул Сергей, и пес замолчал.

Через несколько минут все трое были на лестничной площадке. Облокотившись на стену и часто дыша, детектив и девушка молчали. Пес стоял на краю лестничного пролета и боязливо потягивал носом воздух.

- Надо уходить через чердак, - выдавил Сергей. – С окна напротив весь двор просматривается. Нам не уйти так просто. Снайпер нас достанет на выходе из подъезда. Знаешь, как пройти через чердак в другой подъезд?

Кселантия отрицательно закивала головой.

На лифте или по лестнице? По лестнице окна просматриваются. Опасно. Нужно на лифте.

- К лифту!

Он нажал кнопку вызова, и через несколько минут они очутились на последнем этаже. Сергей несколькими выстрелами из пистолета сбил замок чердачной двери-люка, и первым залез наверх.

- Давай Графа, потом сама.

Заплаканная Кселантия с потекшей по лицу тушью подняла Графа и передала его в руки Сергея. Потом сама поднялась по нескольким ступенькам, протянула руки. Градусников нежно взял ее за запястья и втянул девушку на чердак.

На чердаке было темно, окон не было. Сергей включил свет на смартфоне. В этот момент Граф смачно чихнул.

На чердаке было очень пыльно. Казалось, пылью было заполнено все чердачное пространство, и никакое дуновение сквозняка не могло ее сдвинуть. При каждом наше из-под обуви вырывалось серое облако, что нехотя, медленно-медленно оседала обратно на пол, образую очередное наслоение пыли. Местами валялись куски обломанных досок, части отпиленных брусков, судя по всему оставшиеся после ремонта.

Сергей, не заметив свисающую с потолка толстую доску, смачно врезался в нее лбом. Чертыхнувшись, он потер ушибленное место. Резким движением руки о сдернул доску, что держалась на одном не до конца ввинченном саморезе. Метровый кусок неровной доски громко ударился о пол чердака, тут же взметнув в воздух гигантский столб пыли. Граф еще раз чихнул. Потом еще и еще.

- Скорее, скорее, - подгонял Сергей Кселантию.

Через несколько минут они втроем достигли конца чердачного помещения и застыли над люком, что вел вниз, на последний этаж здания. Люк был заперт на замок. Сам замок был по ту сторону люка. На чердаке были видны лишь две заклепки, что крепили петлю, которую и замыкал замок. О том, что чердачный люк, открывающий выход через другой подъезд, окажется замкнут, Градусников как-то не подумал.

Что ж такое! И что теперь делать? Выбить железный люк ногой нереально! Возвращаться назад – опасно. Лазутчик, кажется ты попал в тупик.

- Что? Что делать? – испуганно озираясь назад, спросила Кселантия. Сергей не видел ее испуганного взгляда, он светил только на запертый люк.

- Будем взламывать! – констатировал Сергей и, передернув затвор пистолета, отстранил в сторону Кселантию.

- Возьми Графа, а то еще ненароком подбежит под пулю.

Кселантия тихонько позвала собаку по имени. Граф тут же откликнулся и подбежал, высунув язык. Счастливый и веселый.

- Держу, - доложила Кселантия Сергею.

- Хорошо, сейчас будет громко.

И Сергей, тщательно прицелившись, нажал на спусковой крючок. Прогремел страшный выстрел, который молотом ударил по слуховым перепонкам: все же выстрел в закрытом помещении.

Пуля, выбив пучок желто-красных искр, срикошетила куда-то в сторону. Лязгнуло железо, и с круши, сквозь непроницаемую металлочерепицу вдруг пробился тонкий лучик света, что осветил круглое пятно в пыли на полу чердака.

Вот, крышу еще пробил. Так дальше стрелять, так в решето ее превращу! А что делать…

Сергей снова прицелился и выстрелил. Все повторилось, в крыше образовалось новое отверстие, но уже с другой стороны.

Градусников целился в заклепки, что держали петлю, скованную снаружи замком. Если выбить две заклепки, то петля отвалится и повиснет на замке, и чердачный люк можно будет открыть.

На восьмом патроне Сергей сумел-таки прострелить вторую заклепку. Среди гула от выстрелов, его слух уловил еле слышный металлический звон отвалившейся от люка петли и веселое позвякивание шатающегося замка.

Удалось! И один патрон еще в запасе! Эх, я молодец!

Еще через десяток минут все трое вышли из последнего подъезда дома и быстрым шагом засеменили в сторону парковой зоны, где было побольше народа. На ходу Сергей заказал такси.

- Нас что, хотели убить?! Кто? Кто это был? – Кселантия была не в себе, ее глаза бегали, саму ее била дрожь. Шапку она забыла в квартире, поэтому сейчас шла, накинув колпак. Впрочем, от холода он мало чем спасал.

- Не знаю. Пока не знаю. Я уже ничего не понимаю, - бубнил Сергей, заканчивая оформление заказа такси.

А Граф между тем был счастлив. Он весело подпрыгивал на лапах после каждого шага. Мордочка его была довольна, язык забавно болтался сбоку открытой пасти. Иногда он облизывался, когда носом попадал в снег.

- Что мы т-теперь буд-дем д-делать? – явно замерзая, спросила Кселантия.

- Я вызвал такси. Нам нужно попасть в мой офис. Там решим. Отсюда нужно сваливать. Доберемся вон до той остановки, сядем в такси и ходу. Ты как?

- З-зноб-бит с-сильно. И х-холодно…

- Потерпи. Сейчас будешь в тепле.

Пробившись сквозь снег к автобусной остановке, они дождались такси, сели в его теплый салон и уехали. Таксист лишь молча взглянул на перепачканных пассажиров. - Химчистку салона оплачу, не переживай, - увидев хмурый взгляд таксиста, пробубнил Сергей. Таксист кивнул и надавил на педаль газа.

Глава 13.

Прошло два тяжелых дня на стройке. Маврикий стал «в доску своим» после спасения Чибиса, коллеги теперь доверяли Мавру как старому знакомому и частенько делились разными историями, происходящими ранее на стройке.

Никос в ходе повторного возведения стены все-таки поведал Мавру о странно гибели Обречко и поделился своими соображениями. С его слов получалось, что Дмитрофан после драки со Степанополусом Застецким в качестве наказания был направлен к бетонно-насосному аппарату, следить за его работой. Обречко в деталях знал, как устроен этот агрегат, знал он и технику безопасности и что в случае чего, ближе чем на два метра к нему подходить было нельзя. Однако вскоре все работы на стройке резко прекратились, когда стало известно о несчастном случае с Дмитрофаном. Никто и подумать не мог, что такое может с ним случиться. Тем более, получается, он нарушил технику безопасности, раз попал в чан подачи смеси. А это было совсем не похоже не Дмитрофана, соблюдавшего правила вплоть до запятой. А вот драки со Степанополусом – это у него вечная забава и его беда. Да, они дружили, и дружба их была крепче стали. Они выручали друг друга, подменяли на работе, если надо, словом, всячески поддерживали друг друга по любым вопросам и при любых проблемах. Но это не мешало им либо ради забавы, либо из-за какой-нибудь девушки набить друг другу морду. А после драки они со смехом расходились, а вечером уже весело отпускали шуточки друг другу в ближайшем кафе. Но для него (Никоса) остается неразгаданной загадка, каким образом Дмитрофан мог так нелепо попасть в этот аппарат.

Впрочем, эта загадка мучила всю бригаду. Они привыкли уже к веселому, без башенному Дмитрофану, к его шуточкам, жизнерадостности. Он был моторчиком бригады и квалифицированным строителем, за что его очень ценило руководство, в том числе сам Карташтанов.

Казалось, Дмитрофан действительно погиб в результате несчастного случая на стройке. Но Никос наводил туман на произошедшее.

- Не мог он сам туда упасть. Не мог и все! Здесь что-то не чисто! Он был умным парнем! Он знал, что близко подходить нельзя. Да и споткнуться ему было не обо что. Ни проводов тебе, ни железок. Идеально чистый бетонный ровный пол. Мистика какая-то! И главное – никого рядом не было. Только он и эта, будь она неладна, стальная бетонокачалка.

- Ну не могли же его столкнуть в этот чан? – проверяя почву, задавал вопрос Маврикий, передавая Никосу кирпич, который тот ловко макал в ведро с водой и укладывал на свежий раствор в стенку будущей квартиры.

- Да кому это надо? Обычный строяка. Жил впроголодь, денег много не имел, а то, что имел, тратил на свою девушку. Красивая, надо сказать, особа. Кселантией зовут. Какое певучее имя-то!

- Да, красивое, согласен. А она как перенесла его гибель?

- А, черт ее знает, - махнул он. - Она на днях заходила, переговорила с Алькерном и ушла. Не знаю, что он ей там сказал.

- А давно они встречались? Может уже и позабыла Дмитрофана-то?

- Ох, вспомнить бы, - Никос почесал затылок. - Да вроде полгода как. Она редко приходила к нам на работу, что вполне нормально. Странно было бы встречаться на стройке. Да и чего ей на стройке делать-то? Они в кафе, ресторанах.

- Понятно.

- Дай еще растворчику, что-то быстро он кончается.

Никос со скрежетом соскреб с боков ведра остатки раствора цемента, после протянул пустое ведро, которое принял Маврикий и поплелся к тачке, корыто которой было до верху наполнено цементным раствором. Зачерпнув пару лопат, он наполнил ведро и, тяжело отдуваясь, потащил его обратно.

- Де-е-ержи! – краснея, поднял он ведро и передал в руки Никосу, что легко подхватил ведро одной рукой и поставил рядом с собой.

- Во-от, - улыбнулся Никос, - сейчас дело скоро пойдет! Давай кирпич, Мавр. Сейчас мы эту стеночку до самого потолка уложим на зависть вон той нерадивой тройке бездельников, которые за полдня и до середины не добрались. Эй, лодыри? – крикнул он, усмехаясь, второй части бригады, которая сосредоточенно делала вторую стену комнату, относящейся к следующей квартире. – Чего так долго? Премию не хотите?

И он засмеялся во все свои редкие зубы самым заразительным смехом.

- Эй, Никос! Работай давай, строяка! Разболтался он… – крикнул в ответ Еникей. Маврикий неожиданно вскипел таким отношением к Никосу.

- А ты чего на Никоса гавкаешь, я не понял сейчас? Мы быстрее вас строим! Из-за вас премии лишимся!

Еникей, как самый вспыльчивый, мгновенно вскипел от таких «наездов» и крикнул в ответ:

- А ты чего тут выступаешь? Борзый шибко? Только три дня как тут, а уже начальству хамишь?

- П-ха! Начальству? Да ты такой же строяка как и я, ничем не лучше. Водил бы я дружбу с Алькерном или Карнаштаном, тоже был бы как ты - «начальником»!

От такой наглости Еникей побелел от нахлынувшей злости и в ярости бросил кирпич на бетонный пол. Бригада напряглась не на шутку. Драка ох как сейчас была не нужна! Еникей молча пошел на Маврикия, не отрывая от него застывшего, пылающего взгляда.

Маврикий ожидал такой реакции, поскольку он добился, чего хотел.

- Ты на что намекаешь, гад? – сквозь зубы выдавил Еникей.

- Да ты яйца выеденного не стоишь! – засмеялся Маврикий. Никос дернул Маврикия за рукав, мол, «остановись, что ты делаешь?», но Маврикий продолжал нагнетать:

- Только указания высшего начальства и выполняешь! Гордо себя именуешь «начальником». А сам-то ты кто? Да ты никто!

- Да я тебя!... – И Еникей в секунду преодалел пятиметровое расстояние, отделяющее его от Маврикия, и завязалась драка. Маврикий тут же получил пару – тройку ощутимых ударов по лицу, кровь из носа уже потекла. В ответ он так же сокрушительно вдарил Еникею, который от боли завыл сквозь зубы, но на фоне озлобленности продолжал напирать. В какой-то момент оба повалились, и уже на бетонном полу продолжали друг друга избивать. Когда же Еникей стал душить Маврикия, то бригада в страхе сбежалась их разнимать.

- Отпустите, я его в бетон укатаю! Пустите меня! – орал Еникей, не видя перед глазами ничего – пелена злости накрыла налившиеся кровью глаза.

- Да вы чего? Очумели? Мавр, ты чего взъелся-то? – кричала разноголосая бригада.

- А чего он на Никоса рявкает?! Мы все здесь не от хорошей жизни и все равны! А он здесь начальника включает! – орал Маврикий, тоже кипя от нахлынувшей злости. Завелся, старый!

- Так, алле? – вдруг откуда-то сзади раздался грозный голос. – Это что здесь происходит?

Все мгновенно притихли, даже присели от командного голоса с металлическими нотками. На этаж поднялся Алькерн.

- Ну все, попали, мужики, спасибо, - обиженно прошептал Яр.

Не получив ответа, Алькерн, продолжая медленно подниматься по ступеням лестничного пролета, повторил вопрос:

- Так что здесь происходит? Не слышу ответы, строяки? Вам заняться здесь нечем? А?

Бригада кучкой застыла в том месте, где Маврикия и Еникея разняли, все с опущенными головами в пол. Чибис только гордо поднял взгляд на Алькерна и попытался объяснить ситуацию.

- Алькерн, мы уже все уладили. Ну повздорили мужики, конфликт исчерпан.

- Повздорили говоришь?! – вскричал Алькерн. - У вас по графику завтра сдача этажа. А как я посмотрю, две стены у вас еще не доделаны и проводки еще нет в этом секторе. Время шестнадцать ноль-ноль. До конца рабочего дня три часа. Мне плевать, хоть поубивайте друг другу, меньше денег платить потом, но чтобы этот этаж был сдан в срок! Хоть в ночную работайте! Завтра в девять ноль-ноль я приду принимать этаж. И если что – вам не видать зарплаты за этот месяц от слова «совсем»! Работать всем, строяки! Или будете у меня на голодном пайке тут вкалывать, пока не уволитесь!

И он также тихо исчез, как, собственно, и появился.

С минуту все стояли и ошарашенно смотрели друг на друга.

- И че теперь? – взмахнул руками Яр, со злостью посмотрев на Маврикия и Алькерна.

- М-да-а, Еникей.

- Доигрались, идиоты!

- А че Еникей сразу? – забубнил Еникей. – Мавр первым начал!

- Да какая теперь разница? – вскричал Чибис. – Нам не успеть! Дети малые! Устроили здесь… Тьфу!

- Да чего вы сразу в пессимисты? – подал голос Маврикий, стирая перчаткой кровь, что продолжала сочиться из разбитого носа. – Есть одна идея.

- Драку затеял, а теперь у него предложения, - заворчал Чибис.

- Ну, давай, предлагай, - усмехнулся Яр.

Еникей молчал. Он еще не до конца осознал, что начал терять авторитет в бригаде. А Маврикий, тем временем, стал вытеснять его со своих позиций по всем фронтам.

- Короче, мужики, для ускорения процесса делаем так.

Он стер с угла губ кровь и высморкался.

- Яр и Чибис – мочите кирпичи и мажете их раствором. Никос укладывает готовые кирпичи в стену и замазывает раствором. Еникей и я - подвозим цемент на тележках. Никос лучше всех кладку делает. Согласны? Если поделим обязанности, то Никос без перерыва сможет укладывать кирпич, и тогда мы успеем.

- А проводка? Проводку кто и когда делать будет? Ты, что ли? – огрызнулся Еникей, но по глазам бригады понял, что его мнение уже не актуальное. Все слушали Маврикия и обдумывали его предложение.

- Тьфу, чертов Алькерн, - в сердцах выругался Яр. – Других вариантов нет. Давайте пока стены доделаем. Проводку сделаем по мере поступления проблем.

- Да! – одобрили остальные.

- Дело говоришь, - согласовал план Никос.

- Еникей? – Маврикий посмотрел на него в упор. Тот несколько секунд молчал, после, не поднимая головы, негромко ответил:

- Да, согласен. Так точно успеем. – Он был явно недоволен тем, что Маврикий командует, но все же подчинился. Еникей понимал, что Маврикий прав, и других вариантов нет.

- Тогда за дело. Как уложим, надо браться за проводку.

- Не переживай, Мавр. С проводкой я расправлюсь как надо! – Яр улыбнулся хитрой улыбкой профессионала. – Я уже все продумал.

Глава 14.

Служба безопасности строительной компании Дельта состояла из трех человек, все – бывшие сотрудники спецслужб Старого Района, уволенные из рядов силовиков за разнообразные «проступки» и «тесные связи с криминалом». Однако, опыт таких сотрудников позволял их нанимателю – главе строительной компании Дельта Цветовскому Левонтию Ложечинному, досконально проверять нанимаемых сотрудников на «вшивость» и вычислять «засланных казачков». Таково было прямое распоряжение Цветовского. Уж кого он опасался или чего прямо боялся сказать было сложно. Да и настолько глубокие проверки обычных строяк выглядело очень странным. Тем более с учетом, что простой строитель мало чем мог навредить финансовому благополучию огромной строительной компании. Такое распоряжение начальника вызывало массу вопросов у сотрудников службы безопасности Дельты, но они, как истинные исполнители, дорожившие своей работой, молча выполняли приказы. Собственно, им не привыкать. Странным и необъяснимым оставался лишь факт: жесткие правила проверки всех нанимаемых сотрудников были введены Левонтием Цветовским сразу же после ЧП на стройплощадке – гибели Дмитрофана Обречко. Главным среди троицы был полковник Отрепьев: суровый, с глубоко посажеными глазами, высокого роста, широкоплечий и подкаченный, явный завсегдатай спортзала. Его заместителем был щуплый, ничем не выдающийся внешне, лысоватый, лет сорока от роду майор Михальчук, как его любил за спину именовать Левонтий – «послушный пес Отрепьев».

В подчинении у вышеуказанных лиц числился капитан Елозин: всегда веселый, позитивный молодой человек, тоже любитель качать железо, весьма хитрый и умный, за что начальник и заместитель ценили данного кадра.

Все трое сидели в маленьком кабинете, технически оборудованным не хуже ситуационного центра в Пентагоне и пили утренний кофе каждый на своем рабочем месте, проводя таким образом совещание.

- Так-с, коллеги, что у нас по сопровождению контракта на закупку строительных материалов? – потягивая обжигающий напиток, уточнял Отрепьев. Елозин, как ответственный за данное направление, прокашлявшись, начал доклад.

- Участников сделки я пробил, поставщики нормальные, не «кидалы». Материалы перекупают у заграничного крупного концерна уже более десяти лет. Риски минимальные. Претензий от компаний, ранее с ними работавших, нет. Гендир реальный, «бабла» поднимает с перекупки не слабо, я пробил его счет в офшоре. Скажу я вам, ребята, «дорохо-бохато» живет хлопец!

Отрепьев одобрительно кивнул.

- Хорошо. Что по вновь принятым сотрудникам? Распоряжение Цветовского отрабатываем?

В диалог вступил курирующий это направление Михальчук.

- За последние две недели нанято пятнадцать новых строителей. Я пока полностью отработал восемь человек. Кстати, сейчас очень интересный кадр отрабатываю на участке Еникея Свастровского.

Полковник поперхнулся кофе.

- Чего? Опять кто-то устроился к нему?

- Да. Может быть и совпадение, но это уже второй тип за две недели. Такого ни на одном участке еще не было.

- Я не верю в совпадения. Походу, кто-то что-то пытается вынюхать. Знать бы - что именно… Кто такой?

- Некий Маврикий Пантелеймонович. Биография обычная, ничего интересного: родился, учился, служил сначала в армии, потом в пожарке, сейчас на пенсии. Видимо не хватает денег, вот пришел к нам работать. Ничего подозрительного на первый взгляд.

- А на второй?

- А на второй - еще посмотреть нужно.

Наступила минутная тишина. Все трое хлебали кофе. Полковник, помял ладонями лицо, продолжил:

- Хорошо. Значит план на сегодня такой: Михальчук – продолжай отрабатывать вновь нанятых. К вечеру доложишь результат. Этого Маврикия еще раз пробей. Не нравится мне, что на участок за такой короткий промежуток времени уже второй человек работать приходит. Все же в стране у нас не так плохо, чтобы все в строяки подавались. Так, капитан, к обеду документы по контракту на закупки положишь мне на стол: я пойду с докладом к Цветовскому. Плюс, тебе отдельная задача – к вечеру проверь все записи с камер видеонаблюдения за последнюю неделю. Особо удели внимание раздевалкам: стали поступать жалобы на кражи из шкафчиков.

- Чего? – поднял брови Елозин. – Они ж биометрические!

- Вот и проверишь, как они их взламывают. Если, конечно, взламывают.

- Тьфу. Это ж я без обеда буду сидеть и «кино» с камер смотреть.

- Не ной. Выполнять! – железом ответил полковник.

- Есть… - выдавил из себя капитан.

Тут у полковника завибрировал смартфон.

Пришло сообщение. Он быстро прочитал текст, заблокировал экран и встал с места, одним глотком допив кофе.

- Все, работаем. А я по делам отъеду.

И Отрепьев, накинув куртку, быстро покинул кабинет, хлопнув дверью. Коллеги молча проводили его взглядом.

- Чтоб ему пусто было! – пробубнил недовольный Елозин.

- Опять, наверное, к Цветовскому поехал «жаловаться», - скомкав лист бумаги и бросив его в урну, пробасил Михальчук. Скомканный круглый ком попал точно в центр корзины, где с тихим хрустом стал медленно пытаться развернуться.

- Трехочковый! – улыбнулся Елозин. Михальчук, не проявив эмоций, продолжил излагать:

- Мутит он дела какие-то сто пудов! Не зря за последние полгода уже две тачки сменил! А с нами деньгами-то не делится.

Капитан в ответ только угукнул и молча стал что-то печатать, попеременно сверяя текст написанного с текстом документов, которые он то и дело перекладывал с одного края стола на другой.

Михальчук задумчиво посмотрел на капитана, затем помял лицо ладонями, выдохнул, после чего тоже стал исполнять указания полковника.

Глава 15.

Градусников и Кселантия ввалились в кабинет как ошпаренные. Девушку трясло и от холода, и от переживаний, она толком не могла говорить. Сергей сбросил пальто на стул у входа, помог снять верхнюю одежду девушке, после чего, взяв за плечи, довел до дивана и посадил ее.

- Сейчас согреешься, потерпи. Я поставлю чайник. Вот пока пледом укройся.

Он достал из шкафа синий плед, развернул его и набросил на Кселантию. Она завернулась в него, сжав края ледяными, бледными кулачками.

Щелкнул вскипевший чайник. Сергей заварил горячий чай, добавив в него три сахара, и протянул Кселантии. Она двумя руками обхватила кружку и стала обрывисто хватать горячий напиток.

Сергей же упал на свое рабочее кресло и обхватил голову руками, облокотившись локтями о стол. Он негромко спросил, не поднимая головы:

- Ты как?

Девушка долго молчала, сотрясаясь от дрожи. Ее плечи вздрагивали при каждом вдохе. Собравшись, она ответила:

- Ни…ни…чего…

Граф молча запрыгнул на диван и лег рядом с Кселантией, грустно положив голову у ее левой ноги. Она дернулась, посмотрела на собаку и, взяв кружку в одну трясущуюся руку, стала медленно гладить Графа по макушке. Граф же сурово сдвинул брови и сверлил глазами молчавшего Сергея, который обдумывал произошедшее.

Так, так, так, Лазутчик… Тебя переигрывают. Либо я упустил нечто важное или вообще о чем-то не знаю. Если это было покушение на Кселантию, то что такого она знает, чего не знаю я? Ее нужно допросить под запись… Сегодня же. Покушение на меня исключается. О моем участии в деле никто не знает, служба безопасности Дельты так и не выяснило, что я детектив. Если б знали, не выбивали бы из меня ответ на вопрос «кто я такой и что мне нужно». Сложнее, если целью была не Кселантия, и не я. Зачистка? Кто-то перевернул всю квартиру Обречко в поисках чего-то важного. Если не смогли найти, то, вероятно, оставили засаду на случай… На какой случай? Кто оставил? Что искали? Черт, слишком много неизвестных. Нужно проверить место, откуда стреляли. Вдруг что-то интересное найду. Что же делать к Кселантией? Быть может, ей стоит уехать? Самообладания ей не занимать. Вот, в нее пять раз стреляли, а она еще говорить может. Другая бы в обмороке уже валялась там же на квартире. Да, нужно ее подробно допросить и отправить куда-нибудь подальше отсюда. Возможно, ее рассказ об участии Обречко в преступных схемах пригодится. В любом случае, это уже характеризует Обречко и может навести на мотивы его убийства. Так, нужен кофе. Надо действовать. Времени мало. Одна неделя от установленного срока уже прошла…

Он резко встал и направился к кофемашине, где стал шаманить над аппаратом. Кселантия к этому времени немного успокоилась (не без заслуги Графа, конечно), уже уверенно держала кружку и большими глотками отпивала чай. Желудок уже разносил тепло по всему организму. Ногам только еще было холодно.

- Что же мне делать теперь, а? – тихо проговорила она, подняв напуганный взгляд на Сергея. Тот стоял к ней спиной и готовил кофе.

- У меня есть план. Но сначала, давай пообедаем? Нужно успокоиться и подумать. У меня тут бутерброды завалялись. Садись к моему столу. Я тебе еще чай заварю. Сергей скользнул взглядом на Графа.

- Эй, Граф? Тушенку будешь?

Пес мгновенно поднял голову, сдвинув уши на макушку, и облизнулся, радостно глядя в глаза Сергея.

- Я тебя понял, - улыбнулся Сергей.

Открыв холодильник, Сергей достал разную нарезку, хлеб, тушенку. Снова щелкнул вскипевший чайник. В кабинете запахло едой, от чего Граф жадно облизнулся.

Вывалив в одноразовую тарелку банку тушенки, Сергей поставил ее возле тумбочки. Граф вальяжно поднялся на диване, спрыгнул на пол и засеменил к тарелке, цокая когтями по полу, где вскоре стал чавкать. Кселантия, наблюдавшая за псом, добродушно улыбнулась и пересела с дивана к столу детектива.

Сергей намазал хлеб маслом, разложил нарезку, после разместил на столе готовые бутерброды на листы бумаги, вытащенные из принтера, и сел, приступив к поглощению пищи. Около десяти минут они ели молча. Доносились только звуки опускавшихся на стол кружек с чаем и кофе. Первым молчание прервал Сергей.

- Кселантия, я понимаю, каково тебе сейчас. Все же не каждый день в тебя стреляют. Я-то привычный к такому. Но тебе нужно собраться с силами. Я не могу тебе сейчас сказать, что именно произошло на квартире Обречко. Кто из нас двоих был целью – тоже не могу сказать, поскольку сам не знаю. Исходя из этого, я предлагаю единственный вариант: ты еще раз расскажешь все, что тебе известно об Обречко и рассказанных им схемах и махинациях, я же со своей стороны сделаю все возможное, чтобы ты смогла безопасно уехать из Старого Района.

Кселантия укусила бутерброд и после последних слов Сергея так и замерла с откусанным куском во рту. Она думала.

Прожевав бутерброд и запив его чаем, она ответила:

- Я могу уехать к родственникам в соседнюю республику. Мне только нужно предупредить их.

- Хорошо. Я решу этот вопрос. Что ты скажешь, если я предложу воспользоваться помощью Штаба Безопасности Старого Района? У меня есть выход на их сотрудников. Кселантия снова задумалась. Она анализировала все предлагаемые варианты на предмет последующих рисков.

Очень умная девушка. Это хорошо. С такими приятно работать.

- Они будут сопровождать меня до конечного пункта?

- Скорее всего.

- Тогда я согласна. Мне будет спокойнее с сопровождением, чем ехать одной. А что с Графом?

- Граф… - Сергей задумался. – Графа приютил мой хороший знакомый. Если ты против этого, можешь взять его с собой. Я думаю, никто против не будет.

- Хм… Я люблю Графа, но не готова заботиться о нем и возиться с ним. Я, знаете ли, не собачница. Так что, если ваш знакомый согласен приютить Графа, то пусть так и будет.

- Хорошо, тогда осталась формальность: рассказать мне еще раз все то, что ты поведала в квартире относительно Дмитрофана. Может быть ты что-то еще вспомнишь?

Сергей взял еще один бутерброд и стал медленно его уничтожать, надкусывая с каждой стороны по кругу. Кселантия допила чай, отставила кружку в сторону, поправила волосы и, закинув ногу на ногу, попросила листы бумаги и ручку.

- Я сейчас распечатаю специальный бланк и объясню, как его заполнять, - предложил ей Сергей. Кселантия кивнула.

Градусников одним махом допил кофе, отставил кружку на край стола и стал кликать мышью. Вскоре зажужжал принтер, выплевывая лист за листом. Сложив распечатанные листы, он передал их девушке, объяснив где и что заполнять.

Кселантия, волнуясь, стала заполнять поля документа. Когда же дело дошло до написания текста, она неуверенно посмотрела на Сергея. Кончик ручки завис над листом бумаги.

- Начни с момента, когда ты познакомилась с Дмитрофаном, а дальше по порядку попробуй описать, какой он был человеком, с каким характером, как себя вел с начала знакомства и как себя стал вести до момента вашей ссоры, в чем причина ссоры была, и дальше в таком же духе. И обязательно изложи суть его рассказов о махинациях, откуда он брал деньги на дорогие подарки. Эти моменты изложи подробнее. Вспомнишь любую деталь – описывай. Для меня все важно, даже кажущаяся для тебя мелочь. Главное – не торопись. А я пока попробую решить вопрос с сопровождением.

Кселантия молча кивнула головой, на секунду задумалась, после чего ручка заскрипела по бумаге.

События стали развиваться настолько стремительно и непонятно, что Сергей уже не знал, за что браться в этом деле и вообще правильно ли он поступает, отпуская Кселантию. С другой стороны, Штаб сопроводит ее до места, а значит слежка за ней будет постоянной, пока Сергей не даст отбой.

Сергей вышел из кабинета, набрал номер на смартфоне и стал ждать, считая гудки. После третьего сняли трубку.

- Слушаю тебя, Лаз.

- Крыс, есть дело. Поможешь сопроводить знакомую до границы с последующей пролонгацией?

- Пролонгацией куда? За пределы Старого Района?

- Так точно. Она важный свидетель. Плюс, я еще не совсем разобрался в степени ее замешанности в деле.

- Н-да… Как думаешь проводить эвакуацию?

- Поездом. Туда, куда она собралась, только один надежный транспорт. Автотранспорт отменяется. Опасно.

- Понял тебя. Хорошо. Пришлю двоих куда скажешь.

- Скину смс.

- Добро.

Градусников заблокировал смартфон и вошел в кабинет. Кселантия обернулась, убедилась, что вошел детектив, и продолжила строчить ручкой.

Он молча прошел на свое рабочее место, где уселся в кресло и стал искать билеты на ближайший поезд с центрального вокзала Старого Района. По времени оптимальным был в 18:05. Детектив заказал три билета, направил смс на телефон генерала Крысоловки с временем и местом, после чего, устало выдохнув, откинулся на спинку кресла. Посмотрев на Кселантию, продолжающую писать, иногда задумываясь над формулировками, Сергей включил видео с пуговицы Маврикия. Нацепив наушники, стал смотреть очередную серию приключений Мавра на стройке.

А на стройке Маврикий развел бурную деятельность. Под его дудку уже заканчивали строить вторую стену, а Яр уже раскладывал провода вдоль стен для их последующей закладки. Все делалось быстро и четко.

Ну Маврикий! Не знаю, какой у тебя итоговый замысел от всей этой деятельности, но свой авторитет ты еще больше упрочишь, если уложишься в график! Еникей тебе, правда, этого не простит. Хотя, как посмотреть.

Спустя час Кселантия закончила написание своих показаний. Подписав листы везде, где Сергей указал, она выдохнула и передала густо исписанные красивым ровным почерком листы бумаги детективу.

Градусников внимательно, в полной тишине, перечитал текст, после чего сложил листы, постучав ими о стол, и подшил в «дело».

- Я, кажется, ничего не упустила, - разминая уставшие от напряжения пальцы, улыбнулась Кселантия.

- Да, все подробно. Спасибо вам.

- Можно на ты.

- Хорошо. Я заказал билеты. У нас два часа, чтобы добраться до центрального вокзала. Уборная у меня вот за этой дверью, можешь воспользоваться. На сборы полчаса. Уж извини, что так скоро, но у нас особо выхода нет. Кстати, я что-то не подумал: ты работаешь? Сообщать нужно или отпрашиваться?

- Нет, я сейчас в отпуске. Поэтому и решила искать Дмитрофана, время позволяет. – Кселантия осеклась: - Позволяло…

Она снова погрустнела от нахлынувших переживаний, но сдержала порыв и не заплакала. Выбросив в урну грязную одноразовую тарелку, она проследовала в уборную, где вскоре монотонно зашумела вода.

Сергей же в это время пробежался по карманам куртки Кселантии, но ничего подозрительного не обнаружил. На всякий случай он «пробил» ее по имеющейся пиратской базе данных, но ничего нового о ней не узнал.

Вроде бы обычная девушка. Не участвовала, не замешана, не причастна, не разрабатывалась.

- Я готова, - вышла из уборной Кселантия. Она уже успела привести свой макияж в порядок, сменила прическу на скорую руку, отмыла следы побелки и грязи с лица и шеи.

- Отлично! – Сергей встал со своего любимого кресла и подошел к стулу у входа, где хаотично валялись его вещи. – Тогда одеваемся и выходим. Такси закажу по пути. До ближайшей такстоянки дойдем пешком, здесь не так далеко.

- Хорошо. А предупредить родственников я когда смогу? – надевая курку, спросила Кселантия.

- В поезде. Сейчас рано звонить. Граф, к ноге!

Пес быстро спрыгнул с дивана, где все это время дремал после плотного обеда, и подбежал к Сергею, радостно виляя хвостом.

- А я вижу, вы с Графом сдружились, - улыбнулась белоснежной улыбкой Кселантия.

- Да, как-то само собой получилось, - смущенно ответил Сергей, одевая на Графа ошейник и пристегивая поводок.

Вскоре Градусников, Кселантия и Граф вышли из подъезда в снежную метель, где вновь, пробивая тропинку в заносах, направились в сторону парковки заснеженных такси. Заказав такси двумя кликами, все трое забрались в теплый салон автомобиля.

- Приветствую, уважаемые! Куда едем в такую апокалиптическую погоду?

Водителем оказался южным жителем Старого Района, добродушным, жизнерадостным человеком.

- На центральный вокзал, пожалуйста, - строго проговорил Сергей.

Одна проблема - водитель оказался на крайность болтливым, чего всеми фибрами своего тела не переносил Градусников, но вынужден был терпеливо слушать последние новости о политической обстановке в Старом Районе, о ценах, о жизни людей и социальном неравенстве водителей такси и общественного транспорта, о нелепых законах и прочем и прочем… Кселантия иногда поддерживала разговор, но в целом находилась вся в своих мыслях, поэтому зачастую просто соглашалась с тем, что говорил водитель. А ему такой подход даже импонировал, потому что ему нравилось, когда с его точкой зрения знатока «всего и вся» соглашались, причем безапелляционно. Сергей же всю дорогу молчал, что-то изучая в своем смартфоне. Спустя сорок минут троица уже быстро вышагивала по платформе вдоль железнодорожного полотна. Они дошли ровно до середины платформы и сели на пустую лавочку, счистив небольшой слой снега, что ветром надуло с крыши, частично перекрывавшей платформу номер семь. Всюду сновали люди, иногда в толпе мелькали закутанные в теплые бушлаты сотрудники Стражей Порядка. На соседних платформах приезжали электропоезда, обдувая людей на соседних платформах ледяным ветром и снежной пылью. Везде происходило какое-то движение, люди выходили и входили в вагоны, толпами шли по эскалаторам, переходили по ступенчатым переходам с платформы на платформу, заходили в здание вокзала, где можно было согреться и перекусить. Сергей опытным взглядом осматривался вокруг, анализируя обстановку. Ничего подозрительного пока он не замечал. Раздался звуковой сигнал громкоговорителя, и противный писклявый голос произнес:

«Электропоезд с отправлением в восемнадцать часов пять минут отправится через двадцать пять минут с седьмой платформы. Повторяю, электропоезд с отправлением в восемнадцать часов пять минут отправится через двадцать пять минут с седьмой платформы. Просьба к пассажирам - не опаздывать и не задерживать отправку».

- Наш, через двадцать пять минут, - потирая щеки перчатками, проговорила Кселантия.

Граф начинал трястись от холода. Сергей поднял его на руки и посадил на скамейку между собой и девушкой. Пес довольно посмотрел на Сергея и стал греть свои бока о куртки сидящих рядом.

- Не замерзнем? – с улыбкой спросил Сергей у девушки.

- Нет, я продержусь. Лишь бы Граф не замерз.

- Не замерзнет, - протянул детектив. – У него подшерсток хороший!

Кселантия впервые, с момента произошедшего в квартире Обречко, засмеялась, потрепав Графа по макушке.

- Я никогда не думала, что в меня когда-либо будут стрелять. Мне всегда казалось, что это только в кино так бывает, - проговорила Кселантия. – Так все неожиданно переменилось…

- Да не переживай, - успокаивал ее Сергей, - пока ничего не понятно. Запиши, кстати, мой номер телефона. Созвонимся, как доедешь или напиши мне. Да и когда я в этом деле разберусь, позвоню тебе и расскажу.

Девушка достала свой смартфон и записала номер Сергея, после чего перезвонила на номер детектива.

- Все, я твой телефон сохранил, - проговорил Сергей.

Вдруг краем глаза он заметил, что в их сторону вдоль платформы медленно приближаются двое: оба в гражданском, один повыше, другой ниже и поплотней. Философ и Мина! Старые знакомые. Крысоловка, красавчик, подрядил опытных коллег!

Градусников вскочил с места и стал ждать, когда подойдут старые знакомые.

- Сере-е-га! – закричал на подходе Мина. – Сколько лет, сколько зим мы не виделись! Ха-ха! Ты как сам?

Они с улыбками крепко обнялись. С Миной Сергей не виделся уже три года с лишним. Он ничуть не изменился: такой же крепыш, накаченный, со стальной мускулатурой. Морщин только прибавилось да в щетине заметна местами седина. А в остальном – такой же жизнерадостный минер его бывшего отряда.

- А ты, я вижу, застыл во времени, - ухмыльнулся Сергей. – Вообще не изменился!

- Да где тут меняться? От одной операции к другой! Уже весь мир объездил! Столько дел понаделал, не рассказать! Одна Африка чего стоила! Во век не забуду командировку! Ух, бабахал я там! Слушай, потом расскажу, как гриф секретности снимут! Я такую систему минирования разработал интересную!

- Ну ладно, ладно, секреты свои не выдавай, болтун! Привет Фил! Рад тебя видеть снова!

Градусников пожал руку Философу.

- Сняли с наряда?

Философ расплылся в улыбке.

- Да! Началась подработка!

- А, понятно. То, о чем ты мне говорил. Поручения старого знакомого.

- Да, его самого.

- Ну что ж, ваш объект вот, на скамейке.

Все уставились на скамейку, где сидела Кселантия и Граф.

Мина усмехнулся:

- Надеюсь, наш объект не собака?

- Юморист, - улыбнулся Сергей. – Знакомьтесь, Кселантия. Важный свидетель, возможно.

- Возможно? – удивился Мина. – Это как так?

- Да я сам еще не определился кто у меня она. Поэтому прошу: проследите за ней как следует, пылинки сдувать, одну не отпускать. Билеты на вас я купил. Поезд приедет, активирую их. Как прибудете на место, не спускайте с нее глаз.

- А что за пес-то? – Философ пристально глянул на собаку. – С ней?

- Нет, пес со мной. Провожающий.

Градусников повернулся к Кселантии.

- Вот, Кселантия, знакомься… - И Сергей на мгновение замолчал.

Черт, какие там псевдоимена у этих молодчиков… А, вспомнил!

- Это Антоний (он указал на Философа), а это – Мхаил (он указал на Мину). Они поедут с тобой. Люди проверенные, из Штаба. Мои старые знакомые.

Кселантия скептически посмотрела на двоих пришедших.

- А удостоверения посмотреть можно? Философ и Мина переглянулись. Порывшись во внутренних карманах, достали «командировочные» удостоверения с липовыми данными и раскрыли перед лицом Кселантии. Она внимательно прочитала. Имена совпали.

Громкоговоритель вдруг вновь скрипучим голосом заговорил: «Электропоезд с отправлением в восемнадцать часов пять минут отправится через пять минут с седьмой платформы. Повторяю, электропоезд с отправлением в восемнадцать часов пять минут отправится через пять минут с седьмой платформы. Просьба к пассажирам - не опаздывать и не задерживать отправку».

- Скоро наш приедет, - произнес Сергей.

- Да. Покурить успеем? – спросил Мина.

- Еще спрашиваешь? – удивился Философ, доставая пачку сигарет из кармана куртки. Он резким движением протянул пачку в сторону Градусникова, но тот, мотнув головой, отказался.

- Я после последней спецоперации не курю, - пояснил Сергей.

- Ты все того снайпера не забудешь? М-да, было дело… Ладно, нам больше достанется, - ухмыльнулся Философ, и они с Миной закурили. На морозе оба были похожи на два самовара, от которых валил густой белый пар. На платформе потихоньку стал скапливаться народ. Сергей, Философ и Мина окружили Кселантию, постоянно осматриваясь: мало ли чего. Но все, казалось, было спокойно. Ровно по расписанию к платформе улиткой подъехал электросостав дальнего следования, тихонько перестукивая колесами по рельсовым швам. Скрипя пружинами подвесок, он медленно проехал мимо всей платформы и остановился только когда головной вагон достиг конца платформы. Мерзко заскрипели тормоза, гулким эхом отзываясь в центре головного мозга. Спустив воздух, поезд распахнул свои двери, и народ неспешно стал вваливаться в вагон. Философ, Мина и Кселантия вошли первыми, Сергей с Графом на руках вошли позади. В вагоне временно образовалась толчея, но вскоре все расселись по своим местам, и вагон поезда оказался частично заполнен. Оставались еще свободные места.

- Как приедешь на место – обязательно мне сообщи, - стал проводить инструктаж Сергей. - Напиши или позвони. От этих двоих не отходи. Они будут везде за тобой следовать. Пока я не разберусь что к чему и не сообщу тебе, не вылезай из квартиры, в которой будешь проживать. И да, эти два негодяя тоже будут жить с тобой. Временно, естественно.

- Я уже поняла, - хмуро ответила Кселантия. – Это надолго?

- У меня в распоряжении осталось две недели. За это время я обязан разобраться. Все, удачи вам, мне нужно выходить. Скоро отправление. Давайте, Антоний и Мхаил, удачи и вам!

Он пожал им руки и направился к выходу из вагона. Граф жалобно заскулил.

- А ты чего? Не на век расстаетесь! Еще увидитесь! Не ной, Граф!

Но пес нервно крутил головой по сторонам и скулил, тихо, грустно скулил по мере того, как Сергей продвигался по вагону в сторону выхода.

Выйдя на платформу, Сергей с псом на руках сел на скамейку и стал ждать отправления поезда, не отрывая взгляда от кона, за которым сидели Кселантия, Философ и Мина (двое последних улыбались и бурно что-то обсуждали).

Вдруг двери вагона закрылись, и поезд тронулся с места, с гудением мощных электромоторов набирая скорость.

Градусников не встал со скамейки, он взглядом проводил окно Кселантии, которая махнула ему рукой, улыбнувшись уголком губ. Граф в этот момент вскочил на скамейке на все четыре лапы и отчаянно залаял, поскуливая. Его грустные глаза до последнего всматривались в электросостав, провожая его до момента, когда он скрылся в снежной пелене.

Градусников же так и сидел на скамейке, о чем-то размышляя. Граф, тихо поскуливая, сел рядом, прижавшись к пальто детектива, пытаясь от него согреться. Сергей достал из внутреннего кармана фотографию Обречко и Графа и положил ее на экран смартфона.

Рассматривая фотографию, он думал, усиленно думал.

Чем же ты таким промышлял, что тебя так убрали? Ты же у нас ушлый тип, готов заниматься всем, что приносит деньги. Обман – твой коронный метод. Договориться с одним, взять товар, а потом кинуть и продавца и покупателя. За такие дела тебя мог убрать кто угодно. И как мне докопаться до истины? Маврикий пока ничего нового не выяснил, от Кселантии толку нет и не будет, Граф мне сам ничего не расскажет… Тупик. Это тупик, Серега. Ты же ни черта не знаешь. Одни домысли и предположения. Пока счет в пользу Стражей Порядка.

Вдруг экран смартфона загорелся, звонила Капитолина.

Ах, черт, время половина седьмого, она переживает…

Смартфон продолжал звонить, а Сергей не отвечал. Он смотрел на экран сквозь просвечивающуюся фотографию и не верил своим глазам. Это было просто немыслимо.

Что за ерунда? Первый раз такое вижу… Свет от экрана смартфона просвечивал фотографию, и внутри фотографии отчетливо были видны части встроенной микросхемы. Вся фотография представляла собой единый носитель информации. Съемный диск! Накопитель! Да как его не обзови, фотография была настоящей микросхемой!

Танковый каток! Вот это поворот! Немыслимо!

Сергей быстро убрал фотографию во внутренний карман куртки и ответил на звонок, нервно ткнув в зеленый кружок на экане.

- Привет, Капитоша!

- Нет, это возмутительно! Серунь! Ты время видел?! Ты даже не позвонил, не предупредил, что задерживаешься! Нахал! Я тебя жду сижу, ужин готовлю…

- Капитолина, милая, погоди минутку!

- Ничего не хочу слышать! Градусников, ты негодяй! Совсем про меня забыл со своей работой!

- Да я не за…

- Все, Градусников! Можешь ночевать в своем кабинете и жить в нем же! Не приезжай!

И она сбросила вызов.

Так-так-та-ак… Капитолина вновь за старое. Ладно переживем. Нужно срочно к Крысоловке.

- Ну что, Граф, поехали в гости к генералу?

Пес наклонил голову на бок, приподнял одно ухо, прислушиваясь к голосу Сергея.

- Пошли, «собакен». Настают интересные времена...

Глава 16.

Полковник Отрепьев стремительно покинул задние компании Дельта, завалился в свой тонированный джип «kamaz-333», вдавил газ в пол и молнией вылетел с территории стройки. Он был крайне взволнован, что-то бубнил себе под нос, иногда с силой стучал руками по рулю.

Зазвонил смартфон. Он принял вызов.

- Да, слушаю?! – прокричал он.

- Ты далеко? – спросил неизвестный.

- В пути.

- Подъезжай к кафе «Крокодилий глаз». Я с коллегой здесь будем ждать.

- Понял. Отбой.

Полковник с силой бросил смартфон на пассажирское сидение, включил аудио на всю громкость и, прибавив скорость, полетел по дороге под звуки хард-рока.

Обогнал по встречной полосе ползущий грузовой фургон, подрезал несколько автомобилей на грани столкновения, чуть не сбил переходящих дорогу пешеходов. Не сбавляя скорости, со свистом колес, вошел в поворот на круговое движение, где, не взирая на гудки недовольных водителей других автомобилей, вклинился в поток и проехал на красный свет, резко вырулил на дорогу, ведущую напрямую к кафе. В боковых окнах промелькнули припаркованные вдоль дороги автомобили.

Увидев знакомый витиеватый стальной забор, полковник ударил по тормозам, резко крутанул руль и припарковал джип на въезде к кафе, тем самым его заблокировав.

Резким движением Отрепьев захлопнул дверь джипа и направился в сторону парадного входа в кафе.

«Крокодилий глаз» было самым известным кафе в Старом Районе, куда стекался на посиделки весь бомонд страны. Лучшие блюда со всего света готовились здесь самыми известными и рейтинговыми шеф-поварами. Незабываемый ужин под живую музыку – лучшее, что только может быть в жизни любого жителя Старого Района с доходом в семь цифр до запятой в месяц. Отрепьев, распахнув золоченые двустворчатые двери, буквально вбежал внутрь, махнув рукой дернувшимся было в его сторону охранникам, направившись в главный зал кафе. Гости, привычно обедающие и мирно беседующие, оторвались на секунду от своих вкуснейших блюд и на секунду заострили взгляд на вошедшем. Звон бокалов и столовых приборов на мгновение застыл, после чего, потеряв всякий интерес к вошедшему, посетители кафе продолжили беседовать и вкушать блюда шеф-поваров.

Нервно оглянувшись, Отрепьев заметил за одним из столиков знакомые лица и направился к ним. Двое неспешно обедали, смакуя английский пирог «pie» с мраморной говядиной «wagyu» с красным вином урожая 1607 года. Завидев полковника, оба гостя отложили приборы в сторону, оставив в руках лишь бокалы с вином, которое продолжали неспешно потягивать, непременно на весу помешивая содержимое бокалов по часовой стрелке. Отрепьев быстро подсел к ним за стол, лязгнув на весь зал ножками стула, нагло схватил бутылку вина и из горла сделал несколько мощных глотков, не взирая на остолбеневшие взгляды сидящих с ним за столом и крайне удивленные многочисленные взгляды присутствующих в зале.

- Полковник, - встрепенулся полный, лощеного вида мужчина, нервно потиравший перстень с камнем на указательном пальце правой руки, - вам не кажется, что вы своими манерами иногда круто перегибаете, выставляя меня и моего партнера в не лучшем свете?

-Сейчас не до ваших чертовых манер! – с отвращением выдавил из себя Отрепьев. - У нас появились проблемы посерьезнее.

Лощеный сразу напрягся, придвинулся к столику и положил на него руки. Сдвинутые брови выражали крайнюю степень озабоченности.

-Что ты имеешь ввиду? - спросил он, отделяя каждое слово, будто они не складывали предложение.

-Мой человек сегодня прислал смс-сообщение. Он пытался «снять» двоих пришедших в квартиру Обречко: какого-то мужика и девку. Оба успели уйти. Они что-то искали в квартире. Похоже, этот строяка, которого вы… - полковник осекся при виде острого взгляда второго молчавшего собеседника, - ...мы, мы обработали и убрали, не шутил насчет компромата.

Полковник еще раз приложился к бутылке. Двое собеседников переглянулись. У лощеного сморщился лоб.

Сбоку подошел официант, негодующе посмотрел на Отрепьева, но сдержал эмоции и учтиво спросил:

-Еще что-нибудь заказывать желаете?

Полковник со всей силы ударил бутылкой по столу, гаркнув на официанта:

-Иди к чертям отсюда! Не видишь - мы разговариваем?!

Он гневно вскинул колкий взор на ошеломленного официанта. Лощеный же обычным тоном проговорил в сторону официанта:

-Сынок, шел бы ты отсюда… к другим столикам.

Официант нервно сглотнул и, повернувшись, пошел вглубь зала кафе.

Второй молчавший прервал наконец свой негласный обет и произнес:

-Раз эти двое что-то искали, значит у них ничего нет? А если у них ничего нет, то они не представляют угрозу. Компромата у Обречко не было, он блефовал. Тем более, что люди полковника, - он кивнул в сторону Отрепьева, - перевернули всю квартиру, но ничего не нашли. Компьютер, планшет, ноутбук, смартфон, флешки, диски - все либо пустое, либо не содержит в себе нужной нам информации.

- Тогда откуда взялись эти двое и что они искали в чужой квартире? – жестко прошептал Отрепьев, уставившись на собеседника.

Лощеный на минуту задумался, после чего задумчиво проговорил:

-Не нужно недооценивать строителя, Алькерн. Он был хитрым и мозговитым. Что, если он надежно спрятал информацию, а те двое все же нашли носитель? Либо не нашли, но тогда получается, что их спугнул наш человек, и они теперь в курсе, что за квартирой строителя слежка. Из этого те двое логично сделают вывод, что компромат не найден и нами. Если они вообще что-то знают о компромате. Черт!

Полковник смял лицо руками.

- Если допустить, что компромат у них, то нам стоит ждать от них звонка. Они будут нас шантажировать и разводить на деньги. Ведь компромат на то и нужен, чтобы из нас выкачивать легкие деньги. Если компромата у них нет, то нам нечего особо дергаться. Компромата либо не существует, либо этот строяка его так спрятал, что никто уже не найдет его. Да и он сам уже ничего не расскажет. Ведь квартиру полностью проверили: она пуста.

-Что ты предлагаешь? - спросил Алькерн у полковника.

Отрепьев не долго думал.

-Два варианта. Первый: я через связи пробью таксиста, что подвозил и отвозил с адреса Обречко двух пассажиров. В такси в салоне встроены камеры. Можно взломать сервер и вытащить видео, после пробить по базам, чтобы установить личности. И тогда можно ехать на адрес и убрать их. И второй, маловероятный: банально сидим и ждем звонка, соглашаемся на условия, едем на встречу и уже там всех зачищаем. Старо как мир.

Полковник замолчал, а двое собеседников обдумывали предложение. Молчание первым прервал лощеный.

-Давай пока по первому пункту. Второй задействуем, если позвонят. Нужно понять, что это за люди. Ты, надеюсь, не отозвал своего человека с «наружки»?

-Нет, он на месте. Сменил немного позицию, спустившись на этаж ниже, но продолжает наблюдать.

-Хорошо. Этот вопрос необходимо решить. Если компромат существует, его нужно искать. А тех двоих в любом случае нужно убирать. Они не пойдут к Стражам?

Отрепьев на секунду задумался, после чего ответил лощеному:

-Думаю, что нет. Если они искали компромат, им не выгодно поднимать шумиху. Они ведь знали, на что шли. Незаконное проникновение в квартиру - нынче строго карается по закону. Плюс, мой человек в Стражах пока молчит.

-А этот твой человек в Стражах надежный? - рассматривая сквозь стекло бокала остатки вина, спросил Алькерн.

-Да, он хорошо подкормлен. Не подставит.

-Что ж, в таком случае выясняй все, что можно об этих двоих и ликвидируй.

-Понял.

-Расходимся.

И лощеный вместе с Алькерном одновременно встали со своих мест. Алькерн приложил к небольшой коробочке смартфон, тот дзынькнул: оплата списалась со счета.

Лощеный обернулся к полковнику.

-О результатах доложишь при встрече на этом же месте. Напиши, как будет все выполнено.

-Добро, - выдавил из себя Отрепьев, оставшись за столом в гордом одиночестве.

Приложившись еще несколько раз к вину, он тоже встал, бросив на столик бутылку с остатками напитка, что разлился по идеально чистой скатерти, и направился к выходу из кафе.

Глава 17.

На строительной площадке наступила ночь. Блеклые фонари освящения призрачно освещали скелеты будущих зданий и грязные, изрезанные колесами техники глиняные площади вокруг них. Сторожевой пес Бай изредка лаял на тени от деревьев или просто со скуки, лежа в своей перекошенной дощатой будке с крышей из ржавого листа железа и наблюдая за тихо падающим снегом.

Подмораживало.

В бытовке трещала печка-буржуйка, на которой посвистывал закипающий чайник, громко раздавался смех и радостные голоса отдыхающих после сложнейшего дня строителей. Сегодня центром внимания во всех смыслах слова был Маврикий, благодаря которому бригада не просто уложилась в сроки сдачи этажа, но и не лишилась заработной платы и премиальных выплат. Маврикия хвалили за ум и изворотливость, поскольку последнее качество помогло всем избежать реализации угроз Алькерна.

- Понимаешь, Мавр, - приобняв Понтелеймоновича, говорил Яр, активно уплетая разогретую на буржуйке тушенку, - этот Алькерн такой гнилой тип! Мерзость! Он за любую мелочь может лишить зарплаты. Я уж молчу о премиях.

- Да! Да! – подхватили остальные, кроме Еникея, молча сидящего у печки и медленно поглощающего свою банку тушенки, испускающую ароматный пар.

Яр продолжал.

- Поэтому то, что мы успели выполнить работы в срок и тем самым утерли нос этому «таракану вшивому», это огромная наша победа! До тебя такого еще не было… Обычно, мы ссорились, срывали в итоге работу, оставались без премий и снова ссорились и дрались.

Маврикий усмехнулся. Еникей же хмуро посмотрел на Яра, поскольку последняя фраза была камнем в его огород. Он злобно заскребал ложкой по дну консервной банки.

- Да вспомнить хотя бы случай с Застецким, - вдруг вспомнил Чибис. Маврикий превратился в одно большое ухо. Чибис продолжил, подойдя к печке и наливая в термокружку с заваркой кипяток.

- Помните ту драку с беднягой Дмитрофаном?

Все молча закивали головами.

- Драка яйца выеденного не стоила, повздорили из-за обычного карточного долга. Да, карточный долг – это святое! Но черт их дернул драться в тот день. В самый разгар драки на этаже появился Алькерн, все увидел, хорошо еще Еникей их разнял. Но Алькерн премии всех лишил тогда за этаж, чтоб ему пусто было! Всю неделю горбатились, а на выходе – шиш!

- А вообще, Еникей, твоя вина так-то здесь тоже имеется, - выдохнув, хмуро произнес Никос. Еникей молча встал, с силой бросил пустую банку в урну и стал заваривать себе чай.

- Чего молчишь? – ухмыльнувшись, спросил Никос.

- А что мне говорить? – злобно рыкнул Еникей.

- Расскажи хотя бы нам, с чего вдруг у Застецкого карточный долг возник.

- А ты знаешь? – гаркнул, обернувшись через плечо Еникей. – Ты знаешь?!

Он сел на свое место, держа между ладоней горячую кружку чая и заострив взгляд на темнеющей жидкости. Глубоко вздохнув, Еникей вдруг стал рассказывать.

- Я тогда крупно проигрался. Просадил всю премию за два месяца. Играли я, Дмитрофан, Застецкий, Карамзанин и Геворгиян. Карты совсем не шли, я проигрывал раз за разом. Дмитрофан каждый раз выигрывал, от чего у всех складывалось впечатление, будто он мухлюет. Первым из игры вылетел я, дальше Дмитрофан на пару со Степанополусом обчистили карманы Карамзанина и Геворгияна. Последние проиграли не много, поэтому им не так обидно было, как мне. В финале большой куш решили разыграть Дмитрофан и Степанополус. Оба – азартные игроки, не пожалели выигрышей и поставили все на кон. Честно, я такой кучи денег тогда в жизни не видел. В середине стола возвышалась гора из купюр. Азарт дело такое… Однако выяснилось, что ставки были не равными. У Степанополуса не хватило до ровной с Дмитрофаном суммы нескольких тысяч. Дмитрофан же настаивал на ставке в сумме, которую он поставил на кон. И ни в какую не уступал: либо Степанополус ещет две тысячи и играет, либо Дмитрофан не играет, и оба остаются при своем. Но, азарт уже затмил им мозги. В долг Дмитрофан давать отказался, все кричал, что, либо равные ставки, либо он не играет. Я понимал, что назревает конфликт, и тогда я сказал, что дам в долг Застецкому эти несколько тысяч с первой же зарплаты, потому что в тот момент денег у меня совсем не было. Если бы Дмитрофан выиграл, то я отдал бы ему эти вшивые две тысячи с с первой зарплаты. Дмитрофан не долго думал. Мне он доверял, я уже не раз возвращал ему долги с зарплаты. Короче, Дмитрофан согласился на такие условия. Так, я поручился за Застецкого. - Какая-то сложная схема - с долей сомнения высказался Яр. – Не проще было сыграть на те деньги, что были, просто Степанополус при проигрыше был бы должен Дмитрофану две тысячи.

Еникей отхлебнул чай, ухмыльнувшись.

- Дмитрофан всегда искал гарантии, что ему вернут дол. Я выступил своего рода гарантом, что две тысячи ему точно вернутся в случае выигрыша. Он в части денег всегда сто раз перестраховывался. Такой уж он человек.

Еникей подул на горячий чай и снова отхлебнул из кружки.

- Дмитрофан выиграл. Он выиграл тогда всю эту чертову кучу денег. Фартовый строяка! И с того времени каждый день требовал от Застецкого долг, а Застецкий бегал и спрашивал меня, когда я ему отдам деньги. Хотя Дмитрофан мог бы и напрямую у меня требовать долг, но он не хотел видимо, ведь я что-то вроде бригадира, выше чем он по статусу. Да и уважал он меня, чего тут говорить, сами знаете.

Трое строяк молча кивнули головами.

- И вот, в итоге, в день зарплаты я не вернул денег ни Застецкому, ни Дмитрофану. И знаете почему?

Еникей воспаленными глазами оглядел строяк.

- Да потому что я все их снова проиграл в казино! Все, до последней монеты! И вот после этого между Дмитрофаном и Застецким и возникла драка. Из-за меня…

Еникей задумчиво глотнул горячего напитка. Все молча сидели, прихлебывая чай. Чибис открыл дверцу буржуйки и подбросил еловых дров, которые весело загорелись, треща на всю бытовку.

- М-да, - протянул Никос.

- И вернуть деньги Дмитрофану я так и не успел, - тихим голосом продолжил Еникей. - Треклятая бетоноподавалка что-то не поделила с Дмитрофаном.

Все замолчали, вспоминая те события.

Маврикий, пользуясь паузой, спросил:

- А как Дмитрофан вообще в этот агрегат попал? Подрались они с Застецким, это понятно. А дальше-то что случилось? Что, Застецкий его за долги убил? Что-то не верится.

- Да никто толком не знает, - стал рассказывать Чибис. – Драка - с кем не бывает, начистили морды друг другу и разошлись. А что там дальше – никто не знает. А вот из-за того, что драку видел Алькерн, нас, естественно, лишили премий тогда. Когда ты, Мавр, с Еникеем подрался, мы уже подумали: все, сейчас опять лишимся денег. А оно вон как вышло! Вот так вот.

Чибис на секунду умолк, но потом продолжил.

- А в тот раз Алькерн сразу рубанул с плеча, видать не в настроении был. Ну и Дмитрофана потом перевели к этой штуковине, следить, чтобы она бетонную смесь подавала без перебоев. Как в наказание. Скучное это дело. Весь день стоишь у шумящей железяки и смотришь на нее: кончился бетон или нет. Как Дмитрофан в этот агрегат только упал… Не по-ни-ма-ю…

Со звонким щелчком в печке потрескивала еловая доска. От буржуйки исходил обжигающий жар, чайник давно с нее сняли и водрузили на подставку в середине стола.

- С того момента мне даже страшно подходить к этой адской машине, - сквозь зубы процедил Яр.

- А Стражи Порядка чего? Они хоть выяснили, что произошло? – не унимался Маврикий.

- Да им-то что? – с горечью в голосе проговорил Еникей. - Списали все на Застецкого. Сказали, что он его столкнул в чан с бетоном из-за личной неприязни после драки.

- Ага, конечно, - грохнул пустой кружкой по столу Никос. – Лучший друг сбросил лучшего друга в чан агрегата. Рассказывай мне тут. Застецкий не мог! Я с ним семь лет на стройке вкалываю, я знаю, что он за человек!

- Да не кипятись, Никос, - стал успокаивать его Чибис. – Стражи разберутся.

- Да куда уж там, - заворчал Никос. – Им дело раскрыть и в архив сдать. Никто разбираться не будет, как обычно.

- А Застецкий что же? Где был в тот момент? Его хоть кто-то видел с Дмитрофаном или на стройке? – хлебнув чай, спросил Маврикий.

- Да черт его знает, где он шлялся, - с негодованием пробубнил Никос. – В том-то и дело, что на строительной площадке его тогда никто не видел. Ушел куда-то. И аккурат, пока его не было, Дмитрофан погибает.

- Да, а когда Стражи приехали, так Застецкий вдруг объявился, - добавил Чибис. – Вот и думай теперь, как оно там на самом деле было…

- М-да… - протянул Еникей. – Я так и не успел спросить у Застецкого, где он пропадал в тот день.

Вновь наступила гнетущая тишина, нарушаемая треском дров в буржуйке. Чибис открыл дверцу и согнутой буквой «г» арматурой стал мешать алые крупные угли. От исходящего от печки жара его лицо стало розовым. Маврикий вздохнул и спросил:

- Если б не буржуйка, в камень замерзли бы. Мороз сегодня взялся… Слушайте, а что завтра мы будем делать? Этаж утром сдадим Алькерну, а потом? Переходим на шестой этаж?

- Нет, - оживился Еникей. – Завтра после сдачи этажа нас рассчитают и у нас официальный выходной будет. Я переговорю с Алькерном и выбью выходной. Законный один день безделья, - выдохнул он мечтательно, озираясь на Маврикия. - А вот послезавтра мы начнем отделывать шестой этаж.

- Ух! Зарплата с премией это хоро-о-шо! – довольно потер ладонями рук Даня. – Кутить завтра будем!

- Ха! – усмехнулся Яр. – Все б тебе кутить…

В этот момент произошло что-то из ряда вон выходящее. В дверь бытовки, видимо кулаком, кто-то стал яростно молотить с воплями: «А ну открывай! Открывай, говорю!»

- Кого там на ночь глядя? – забубнил Никос и направился к входной двери. Вся бригада проводила его до двери тревожным взглядом. Как только он повернул замок, и механизм открылся, дверь от удара ноги резко распахнулась внутрь, отбросив Никоса к стене, и в бытовку забежали вместе с метавшимися снежинками три человека в балаклавах и автоматами в руках.

- Все мордой в пол! Лежать всем! Иначе все здесь положим! Лежать! Лежать, я сказал! Руки на голову!

Строители разом попадали на пол кто куда, сложив руки на затылках. Глухо загремели упавшие пустые консервные банки и аллюминиевые ложки, что строяки побросали в ужасе, прежде чем распластаться на полу.

- Что? Что случилось? Кто вы? – сквозь всхлипы стал спрашивать Даня, но в ответ получил только мощный пинок ногой, от чего дыхание его сперло, и он немым ртом стал урывками хватать воздух.

Трое обошли бытовку, перевернули каждого строителя, всматриваясь в их лица, после чего, видимо главный, сказал:

- Этого забираем. Остальные – сидим тихо и не дергаемся!

Двое из троих вошедших подхватили Маврикия под руки и потащили к выходу.

- Вы чего? Куда вы меня? – начал возмущаться Маврикий.

- Сейчас все узнаешь, родной!

И Маврикий получил сокрушительный удар в солнечное сплетение, от чего зашлепал беззвучно губами, как рыба.

Троица выволокла Маврикия на улицу и потащила в сторону одного из строящихся зданий. Он практически не передвигал ногами, волоча ими по грязному снегу.

- Подожди, - пробубнил Отрепьев. Он достал из кармана армейский нож и одним взмахом срезал три верхних пуговицы куртки Маврикия. Положив их на обломок бетонной плиты, он разбил их рукоятью ножа.

- Теперь порядок. Тащим его в подвал. Сейчас ты нам все расскажет, родненький наш! Шпионить вздумал? Ха, дружок, зря ты суда явился, ой зря…

Маврикий сквозь туман слушал все, что ему говорили, но почти не осознавал происходящего с ним. Его спустили в подвальное помещение, где в каком-то низком темном помещении, прямо посередине, стоял железный стул, а к крюку на потолке была привязана веревка. Его бросили на этот стул, ноги привязали к ножкам стула, руки подняли вверх и, вытянутыми, привязали веревкой, чтобы Маврикий не мог их опустить. Только теперь все трое сняли маски. Это были Отрепьев, Елозин и Михальчук.

Отрепьев не стал церемониться и сразу несколько раз врезал Маврикию по лицу, разбив губу и бровь. Из носа снова потекла кровь.

- Ну что, дружочек? Шпионишь? Кто подослал?!

Он еще несколько раз ударил по лицу Маврикия. Тот молчал, лишь стоная после каждого удара.

- Чего молчишь, а? Еще хочешь? Ну так на!

И он врезал ногой в грудь Маврикия. Тот, содрогнувшись всем телом, закашлял, сплевывая кровь и хватая воздух разбитым ртом.

- Наверное достаточно, шеф, - попытался остановить избиение Елозин. – Нам еще информацию из него выудить нужно.

Отрепьев со злостью отвернулся от Маврикия, подошел к стене и в сердцах врезал по ней ногой. Раздался глухой удар берца.

- Кто ты такой и что тебе здесь нужно? Отвечай! – вскричал Отрепьев в стену. – Кому ты передавал видео? А? Думаешь, мы ничего не знаем? Думаешь, не видели, как ты пуговицу срезал и пришивал другую? А-а, ты же не в курсе, что в раздевалках у нас скрытые камеры стоят! А вот мы все видели, понимаешь? Все! Не отвертишься! Говори, кто ты такой! Отвечай!

Маврикий только сейчас осознал, что произошло. И ему стало страшно. По всему организму пробежал колючий холодок ужаса, от которого волосы на голове зашевелились. Его вычислили. И это конец. Сергей не успеет на помощь…

Думать стало труднее, поскольку посыпались новые удары…

История вторая. Дворняга.

Глава 18.

Наступил вечер.

Невесомые снежинки в свете фонарей в сказочном замедлении спускались на сугробы, увеличивая их сантиметр за сантиметром. Ветра не было. В Старом Районе наконец наступила тихая зимняя погода.

Градусников неспешло брел с Графом по сугробам, постепенно приближаясь к проходной Штаба Безопасности Старого Района. Крысоловка его не ждал, ибо Сергей не удосужился ему позвонить, собственно, ничего нового. Детектив намеревался как обычно ворваться в его кабинет и испортить обычную жизнь генерала. В тысячный раз.

На проходной его встретил неприветливый тип, стандартно взяв его на мушку автомата. После проверки документов и косого взгляда дежурного на пса, который с интересом взирал по сторонам, высунув язык на бок, Сергея пропустили. Он буднично преодолел длинный коридор, застеленный ковровой дорожкой, которую Граф, как пылесос, обнюхал от и до по мере приближения к заветной двери со знакомой табличкой, после чего Сергей без стука отворил дверь и нагло ввалился в кабинет генерала.

Крысоловка, сидя за рабочим столом, жевал бутерброд и при виде Градусникова поперхнулся, от чего вытаращил глаза и стал глухо кашлять, постукивая кулаком себя в грудь. Кашель не прекращался, а лицо генерала начинало краснеть от недостатка кислорода. Детектив улыбнулся, подскочил к Крысоловке и размашисто врезал ладонью по его широченной спине меж лопаток. Кашлянув его три-четыре раза, генерал глубоко вдохнул, после чего окончательно прокашлялся и глотнул воды из стоящего на столе стакана. Вытерев слезы, градом катившиеся из глаз, он осипшим голосом произнес:

- Черт тебя дери, Градусников! Чуть не задохнулся из-за тебя…

Он снова начал кашлять, но уже не сильно и больше для прочистки горла. Допив в два глотка воду из стакана, он, наконец, поднял взгляд на Сергея. Багровое до этого лицо, немного посветлело, став розовым. Генерал возмутился уже в полный голос:

- Что опять стряслось у тебя? Я же тебе уже помог. Гуманитарная помощь не бесконечна! Ты детектив или кто?!

- Крыс, тут такое дело… - вяло начал ходить вокруг да около Сергей.

- Давай без этих заходов издалека, - махнул на Сергея генерал. - Фу-ух… Только сейчас отдышался.

- Есть, без заходов. Ко мне в руки попалась интересная вещица. Думаю, тебе будет тоже интересно. Лично я первый раз вижу такое произведение технического ума.

Тут под столом генерала пес начал рычать, а генерал от неожиданности, резко отстранился от стола и стал нервно дергать ногой, возмущаясь.

- Отстань! Фу! Выплюнь брючину, кому говорю! Градусников?! Усмири своего цербера!

Сергей улыбнулся, глянул через плече генерала под стол и увидел следующую картину: Граф, сжал зубами левую брючину Крысоловки, с рычанием тащил ее на себя, пытаясь вырвать кусок ткани.

- Что ты ржешь, Градусников?! – возмущался генерал. – Скажи зверю, чтобы немедленно выплюнул мои брюки!

- Граф, - командным голосом обратился Сергей к псу, - а ну-ка фу! Фу, я сказал!

Пес на секунду замер, глянув на Сергея игривыми глазами, но увидив строгий взгляд, обиженно опустил взор в пол и медленно разжал челюсти, недовольно облизываясь. Недовольно пробурчав себе под нос что-то похожее на «ууоорл», Граф вылез из-под стола генерала и стал ходить по кабинету, обнюхивая ковер.

- Черт знает что такое творится! – забубнил генерал, согнувшись под стол и поправляя рукой измятую брючину. – Зачем ты вообще этого пса ко мне притащил?!

- Мне его не с кем оставить, товарищ генерал, - смеясь, оправдывался Сергей. - Вот и таскаюсь с ним.

- Ладно, держи только его на поводке. Не хватало, чтобы он документ еще сгрыз секретный, - продолжал недовольно бурчать Крысоловка, уже выпрямившись и начав перекладывать с места на место документы на столе.

Сергей же, видя, что Граф опять шалит, пытаясь зубами выгрысть клок из ковра на полу, скомандовал:

- Граф! Сидеть!

И пес тут же выполнил его команду, высунув язык, с интересом уставившись на детектива.

- Молодец! Вот и сиди. Так, Крыс, дело такое, - командным голосом продолжил Сергей, но генерал, удивленно взглянув на бывшего подчиненного, осек его:

- Ты обороты – то сбавь, командир! Раскомандовался, понимаешь ли! Докладывай по существу! Я все ж генерал, а ты не маршал!

Сергей смутился.

- Да, Крыс, извини, что-то я привык командовать…

- Понравилось? – усмехнулся генерал.

Градусников усмехнулся в ответ.

- Кто бы говорил!

Оба посмеялись, после чего достал из внутреннего кармана фотографию с квартиры Обречко и положил перед генералом.

- Что ты скажешь насчет вот этой фотографии?

Крысоловка непонимающе уставился на фотографию, взял в руки, повертел, посмотрел на тыльную сторону, понюхал даже, после положил ее на стол, по школьному сложив руки.

- Обычная фотография, - констатировал генерал. - Мужик с какой-то собакой. Кстати, похожей на твоего Графа.

- И все? – хитро усмехнулся Сергей.

Генерал на минуту задумался, снова повертел в руках фотографию, помял ее уголки, прощупал пальцами, но не нашел ничего подозрительного и снова положил на стол.

- Да - все. Просто фото. – Генерал разозлился, что Сергей над ним издевается, повернулся в полкорпуса к Сергею и уже взвинченно протороторил:

- Слушай, Серега, что ты от меня хочешь? Что ты пристал ко мне с этой фоткой, а? У меня дел по горло! Говори уже, что ты нашел и что не так с этой фотографией?! Не беси!

- Понял, понял! – выставив ладони рук перед собой, словно обороняясь от нападок генерала, со смешком проговорил Градусников. – Разреши, я переставлю твою настольную лампу?

- Да переставляй куда хочешь! – огрызнулся Крысоловка, обиженный, что Сергей что-то знает о фотографии, что-то простое, а генерал никак сообразить не может.

Сергей улыбнулся, перенес настольную лампу поближе к Крысоловке, поднял со стола фотографию и поднес к лампочке.

- Вуаля! – не прекращая улыбаться, проговорил детектив.

Генерал перевел взгляд на подсвеенную желтым светом лампочки фотографию. Сначала он не понял подвоха, но потом присмотрелся, даже одел очки для чтения, что валялись на его столе, и внимательно всмотрелся в фотографию.

- Разорви тебя гранатой… Градусников… - прошептал генерал, увидив микросхему, что была скрыта внутри всей фотографии. - Это что за ерунда? Это что-то вроде флеш-накопителя?

Глаза генерала с интересом рассматривали псевдофотографию.

- Я не знаю, что это и что за информация хранится на этом носителе, но умелец был явно талантливым. Я только предполагаю, но возможно весь сыр-бор именно из-за этой фотографии. На ней явно что-то важное, иначе для чего нужно было полностью разламывать содержимое квартиры погибшего Обречко и крушить на молекулы компьютеры?

Генерал непонимающе уставился на Градусникова.

- Чего? Какую квартиру? Ты сейчас о чем?

- Не важно, - поморщился Сергей. – Потом расскажу. Ты сможешь проверить, что на этом носителе за информация?

- Я так понимаю, это срочно?

- Да, Крыс. На кону свобода невиновного.

- Чую пафосную браваду в твоих речах, - усмехнулся генерал, снимаю трубку городского телефона. Набрав номер специального технического отдела, он вызвал к себе сотрудника. Через несколько минут в его кабинет вошел молодой человек, с виду – студент, в драных джинсах, мятой, выношенной футболке, с растрепанной прической.

- Вызывали, товарищ генерал? – спросил он с порога.

- Да, лейтенант. Проходи. Вот накопитель информации. Нужно узнать, что здесь записано.

Лейтенант принял из рук генерала фотографию и с непонимающим взглядом уставился на генерала.

- Простите, но… - хотел было спросить лейтенант, но генерал его перебил.

- Придешь к себе, просмотри фотографию на свете, все поймешь. Свободен.

- Есть!

И молодой лейтенант, развернувшись на месте, бодро направился к выходу, тихо закрыв за собой дверь.

Градусников усмехнулся.

- Молодые кадры?

- Да, - генерал снял очки, помяв пальцами уголки глаз у переносицы. - Технари. Молодые, но очень толковые ребята, скажу я тебе.

- Долго будут делать?

- Давай так. Как только они выудят всю информацию, я тебе позвоню?

- Понял. Разрешите идти, товарищ генерал?

- Да, идите уже. И пса этого забери! Брючину мне испоганил, негодяй.

Крысоловка посмотрел на сидящего на ковре Графа и внимательно наблюдавшего все это время за происходящим.

- У-у-у, морда! – пригрозил генерал псу пальцем.

Граф, увидев этот жест, вскочил с места, завиляв хвостом, и, радосто сдвинув уши на мокушку, тявкнул.

Градусников усмехнулся, цыкнул на Графа, тот бодро засеменил за детективом, важно выставив грудь вперед.

Привычно вызвав такси, Сергей и Граф стали ожидать автомобиль неподалеку от КПП Штаба, где сурового вида дежурный не спускал с них недовольного взгляда: видимо они мешали дежурному усесться на стул и залипнуть в телефоне.

Снег немного стих на фоне усиливающегося мороза. Граф недовольно блуждал у ног Сергея, не находя себе места и попеременно поднимая лапы в воздух, чтобы было не так холодно. Сергей тоже переступал с ноги на ногу: мороз усиливался, а такси так и не было видно.

Небо постепенно стало освобождаться от натиска туч, и впервые за последние несколько недель над Старым Районом показалось черно-синее ночное звездное небо с яркой спутницей - Луной. Снег окончательно прекратился.

Скрипя резиной по стылому снегу, подъехало такси. Озябшие Сергей с псом мгновенно сели в автомобиль, где детектив сообщил адрес Обречко. Таксист привычно продиктовал адрес в навигатор, и после построения маршрута, прибавил газу.

Градусникова все это время не давали покоя два вопроса: кто в них стрелял и в кого именно целились. Под покровом ночи он решил провести разведку дома, откуда в них стреляли: найти хотя бы гильзы или, что мало вероятно, поймать снайпера. На случай реализации второй ситуации, Сергей решил проверить пистолет, для чего достал его из кобуры и осмотрел. Таксист видя все происходящее на заднем сидении, вжался в сидение и нервно сглотнул. Но молчал. Градусников проверил обойму, нащупал в специальном кармашке кобуры запасную обойму, и вложил пистолет обратно.

- Не заезжайте во двор, пожалуйста, - сообщил Сергей таксисту. – Высадите меня метров за двести до адреса.

- Сейчас сделаем, не волнуйтесь только, - нервно поглядывая на пассажира, пролепетал таксист, стирая выступившую испарину на лбу. Сергей улыбнулся уголком рта, холодно произнеся:

- Я абсолютно спокоен.

Такси остановилось возле кучи снега, отделявшей тротуар от дороги. Градусников поблагодарил таксиста, привычно оплатил проезд и покинул теплый салон вместе с псом. Граф с недовольным видом выпрыгнул из салона такси в глубокий снег. Отряхнувшись, он нехотя побрел за детективом.

Сергей направился в сторону последнего подъезда дома, в котором проживал Обречко. По замыслу, он хотел пробраться на крышу и в бинокль рассмотреть окна соседнего дома. Иначе понять, на месте снайпер или нет, он не мог. Военный бинокль с тепловизором он заблаговременно прихватил с собой.

Стандартно пробравшись на чердак многоэтажного дома, Сергей с Графом прошли к центру здания, после чего Граф был предоставлен сам себе, а детектив прильнул к биноклю в надежде хоть что-то высмотреть. Настали самые скучные для Графа минуты, поскольку неподвижный Сергей ему был не интересен, а придумать, чем себя занять пес не мог, потому что ничего интересного на чердаке ровным счетом не было. Только пыль, от которой постоянно щекотало нос и хотелось чихать.

Граф бесцельно прошел по всем закоулкам чердака, обнюхивая каждый угол, ежеминутно чихая от пыли, потом попытался погрызть какую-то выступающую деревянную балку, приятно пахнущую смолой. Когда ему и это наскучило, он вернулся к Градусникову, который в той же позе лежал на прежнем месте и молча всматривался в окуляры. Граф сел рядом с Сергеем и стал через стекло узкого окна смотреть на улицу, носом потягивая исходящий из щелей морозный воздух.

Сергей методично просматривал этаж за этажом, пока в какой-то момент не обратил внимания на сидящий сбоку окна силуэт, перед которым на треноге была установлена продолговатая трубка (в тепловизоре металл плохо отображался, поэтому было не совсем понятно, что это было).

Так-так, что тут у нас. Квартира напротив окон Обречко. Плохо. Я думал это будет все же чердак. В квартиру пробраться будет сложнее. Плюс, это нужно будет сделать бесшумно, что, с учетом Графа, будем максимально сложно. С другой стороны, можно попробовать сыграть роль. Вдруг получится.

Градусников поднялся с пола чердака. Граф радостно запрыгал, требуя к себе внимание.

- Ну ты чего? Разыгрался. Пойдем, поможешь мне в квартиру пробраться.

Граф прыгал от радости, что они уходят с этого грязного чердака, касаясь передними лапами ног Сергея, от чего его уже перепачканные брюки стали совсем заляпаны пылью и грязью со всех сторон.

Сергей передернул затвор пистолета, запихнул его за пояс брюк сзади, после чего спустился с псом с чердака и вышел на улицу, где они обошли здание вокруг и оказались у бокового подъезда дома, в котором засел снайпер. Двигаясь вдоль дома, Сергей с Графом добрались до нужного подъезда и быстро юркнули под его козырек. Осталось каким-то образом попасть внутрь, ведь домофона здесь не был, а в дверь был встроен обычный кодовый замок. Да и проверенный детективом способ: посмотри на стертые кнопки и подбери комбинацию, не работал, потому что кодовый замок оказался новым. Однако долго ждать не пришлось. К подъезду прикатил велосипед доставщика еды с синим рюкзаком на спине. Он быстро подошел к подъезду, посмотрел в бумажку, что достал из кармана, и ввел код. Дверь запищала, и доставщик вошел внутрь. Сергей перехватил закрывающуюся дверь и с Графом очутился снова в тепле.

Лифт доставил Сергея на нужный этаж. Двери открылись, и первым на лестничную площадку выбежал Граф. Градусников, натянув поводок, чтобы пес далеко не убежал, вышел следом.

И о чудо! Доставщик еды стоял у двери той самой квартиры, куда Градусникову нужно было попасть!

Чертовски повезло! И комедию ломать не нужно. Похоже, что снайпер тут давно сидит.

Сергей быстро подошел к доставщику еды и встал у двери, прислонившись к стене. Доставщик: обычный молодой парень в синем пальто, такого же цвета зимней шапке и синем рюкзаком, вопросительно посмотрел на незнакомца. Градусников прислонил палец к губа, говоря этим: «Тс-с-с», после чего достал из внутреннего кармана удостоверение и показал его доставщику. Тот изучил документ и с пониманием кивнул. Сергей строго посмотрел на Графа, пригрозив ему пальцем, чтобы молчал, потом шепотом обратился к доставщику:

- Мне нужно попасть в эту квартиру. Ты уже звонил в звонок?

Доставщик молча отрицательно закачал головой.

- Тогда звони. Как только он откроет дверь, беги в сторону, я разберусь.

Доставщик положительно закивал головой, после чего резко нажал на звонок.

«Дзы-ы-ы, дзы-ы-ы, дзы-ы-ы-ы».

В квартире было тихо, словно никого не было. Но буквально через несколько секунд у самой входной двери прогремел голос:

- Кто?

Сергей сделал знак доставщику, чтобы тот ответил.

- Доставку заказывали? – спросил доставщик.

- Да. Сейчас открою.

Дверь открылась не сразу. Видимо, засевший снайпер осторожничал.

Наконец, щелкнул замок, открылась какая-то задвижка и дверь приоткрылась. В появившуюся щель просунулась рука с пистолетом.

- Дернешься – пристрелю, - пробасил снайпер.

Доставщик от страха выпучил глаза и не мог двинуться с места. Тогда Сергей решил действовать. Он со всей своей молодецкой дури вмазал ногой по двери, та с хрустом кости зажала руку, в квартире раздался страшный вопль. Пистолет снайпера беспомощно упал на кафель. Доставщик же, наконец осознав происходящее, отбежал к лифту и осел на пол. Ноги у него стали ватными.

Тем временем Градусников под лай Графа, раскрыл дверь квартиры, но тут же встретил яростное сопротивление снайпера: им оказался крепко сложенный мужчина лет сорока, с шрамом через все лицо. В здоровой руке он зажимал военный нож, руку со сломанной кистью он отвел назад. Скрипя зубами от боли, с налившимися кровью глазами, он пошел в атаку, размахивая ножом. Первый же его взмах рассек пальто Сергея у левого плеча, но до тела не достал, второй взмах до крови порезал предплечье. Нож был острым как бритва. Сергей с криком ввалился в квартиру, набросившись на противника. Удары к положительному эффекту не приводили, противник только рычал от боли и продолжал размахивать ножом. Сергей получил второй ощутимый порез той же руки, но уже в области плеча. Граф подбадривал Сергея, тявкая позади него, но сам на рожон не лез. У детектива никак не получалось выбить нож из руки снайпера. Он словно был пришит к ладони. В какой-то момент он уже думал пристрелить снайпера, не взирая на тот факт, что он ему нужен живым для извлечения информации. Но тут в дело вступил Граф. Со страшным воем он бросился в атаку на снайпера и вцепился пастью в его сломанную в кисти руку. От страшной боли у снайпера глаза из орбит полезли наружу, и он истошно заорал во всю глотку. Когда же Граф стал трепать его руку из стороны в сторону, снайпер окончательно обезумел, вздернул сломанную руку с повисшим на ней псом перед собой и уже было хотел вонзить в Графа нож, но стремительные удары в голову от Градусникова не позволили этого сделать, а последний мощный удар ногой в грудь окончательно отбил всякое желание у снайпера к сопротивлению. Враг выронил нож и беспомощно развалился на полу, без чувств. Рядом с поверженным нарезал круги счастливый Граф, огрызаясь редким лаем в сторону лежащего. Детектив вышел из квартиры в коридор и увидел, что доставщик все еще на том же месте.

- Эй, парень, ты как? – спросил Сергей.

- На.. нар.. нормально… - еле выдавил из себя он.

- Ты не уезжай. Сейчас приедут Стражи Порядка, нужны будут твои показания. Ты, кстати, еду – то доставай. Я оплачу. Зря вез, что ли?

Доставщик медленно поднялся на негнущихся от страха ногах, снял с себя рюкзак и прошел в квартиру вслед за Сергеем, где на столе разложил две пиццы. Градусников оплатил заказ найденными в кармане снайпера купюрами (не свои же тратить, в конце концов!)

- Садись, - обратился Сергей к доставщику. - Времени у нас навалом. Поешь тоже. Мне одному столько не съесть. Тебя как зовут?

- Елистран.

- Так вот, Елистран, - продолжил Сергей, обнаружив на кухне скотч и направившись к лежащему снайперу, чтобы связать его. – Этот вот гражданин является снайпером. Винтовка, если ты наблюдательный, стоит вон там у окна, на треноге. Так что ты, фактически, помог мне поймать преступника. Сейчас я его свяжу, поговорю с ним, а потом уже вызовем Стражей Порядка. Как тебе такой план, Елистран?

Елистран молча сидел на кухне за столом и наблюдал за действиями Сергея.

- Чего молчишь?

Елистран прокашлялся.

- А что говорить?

- Давай, помоги-ка мне посадить эту тушку на стул, привязать его надо. Здоровый, кабан!

Елистран молча встал, подошел к лежащему. Сергей указал ему браться за ноги, сам детектив взял лежащего за одежду. Подняли, медленно, тяжело ступая, перенесли снайпера на кухню, где посадили его на металлический стул. В сознание он так еще не вернулся. Тем лучше было для Сергея, который примотал его скотчем к стулу. После окончания работ, Елистран помог детективу перевязать кровоточащие раны. Особенно сильно болел и доставлял неудобства порез на предплечье. Но Сергей тертый воин, к боли привыкший.

После оказания первой медпомощи, Градусников сел за стол вместе с Елистраном, и они стали есть еще теплую пиццу. Граф тут же подбежал к Сергею, стал пытаться залезть к нему на ноги, выпрашивая кусочек вкусно пахнущей еды.

Граф: «Дай и мне! Как вкусно пахнет! Это мясо? Ну дай попробовать, человек! Я не отстану! Ну пожалуйста. Я очень хочу кушать! Захлебнусь слюной сейчас! Дай мне поесть, человек. Еда! Еда! Еда! Дай! Дай! Дай!»

- Ну что ты, попрошайка? – улыбнулся Сергей. – Проголодался? Разве тебе можно такое есть? Что смотришь? Ладно, ладно. Вот, держи кусок.

Градусников оторвал щедрый кусок пиццы и протянул Графу. Тот мгновенно впился зубами в лакомый кусочек и, вырвав его из рук детектива, положил на пол, где уже начал медленно отгрызать по куску и с довольной мордашкой жевать.

Граф: «Вкуснятина! Спасибо, человек! А то живот сводить от голода начало. Ох, как вкусно!»

После быстрой еды, Сергей хлопнул в ладоши и, посмотрев на Елистрана, произнес с довольным выражением:

- Ну что? Приступим?

Доставщик не успел даже ответить, как Сергей ногой врезал по сломанной руке снайпера. Тот мгновенно очнулся и завопил во все горло.

- Другое дело, - улыбнулся Сергей. Дождавшись, когда вопли снайпера прекратятся, он стал задавать вопросы.

- Кто послал?

Снайпер молчал. Сергей повторил:

- Кто послал? Будешь молчать, вон тот пес отгрызет твою сломанную руку. Приказать ему?

- Нет, - прошептал трясущийся всем телом от нестерпимой боли снайпер.

- Тогда отвечай!

- Что?

- Кто такой, кто послал?

- Ты же знаешь, тебе потом не жить. Ты сам подписал себе приговор уже.

Сергей еще раз врезал ногой по руке снайпера. В этот момент даже Елистран вскрикнул от этого зрелища.

Снайпер заревел, напрягая все мышцы, пытаясь разорвать скотч.

- Убью! – вопил снайпер.

- Кто послал? – спокойно продолжал Сергей.

- Отрепьев. Меня послал сюда Отрепьев, - крикнул снайпер.

Градусников на секунду задумался.

- Это начальник службы безопасности компании Дельта?

- Да.

- Какое у тебя задание?

- Слежка. У-у-у, вызови врача, рука сейчас отвалится! Вызови!

- Потерпишь! Скажем, это плата за то, что в меня стрелял. За кем слежка?

- За любым, кто войдет в наблюдаемую квартиру.

- В ту, в которую я с девушкой заходил?

- Да. Отрепьеву что-то нужно найти в той квартире. Я не знаю - что именно. Моя задача – следить и ликвидировать пришедших. Я должен был убрать вас обоих.

Черт! Повезло же мне. Этот тип профи. И если бы не Граф тогда, плакал бы знаменитый детектив Градусников.

- Кто стоит за Отрепьевым?

- Не знаю. Он нанял меня сам. У меня ограниченная информация. Исключительно для дела. Вызови врача, прошу!

- Есть обратная связь с Отрепьевым?

- Да, мы переписываемся смсками.

- Где телефон?

- На подоконнике у треноги.

Градусников подошел к окну, в правом углу нашел кнопочный телефон, вытащил из него сим-карту, после чего с силой бросил его на пол и раздавил остатки каблуком ботинка. Сим-карту забрал себе.

Потом почитаем, что там есть интересного.

- Вот теперь можно вызывать врача, - ухмыльнулся Градусников и вызвал Стражей Порядка и медиков. – Сидим, ждем, - скомандовал Сергей скорее больше для Елистрана, поскольку снайпер и так сидел. - А ты переживал, - улыбнулся Сергей снайперу. - Как тебя звать-то, снайпер? Кличка есть?

Связанный громила плюнул на пол, злобно зыркнув на Сергея.

- Десятник.

- Ого! Это как-то связано с Древней Русью? – засмеялся Сергей.

- Я никогда не промахиваюсь, бью только в десятку, - сказал снайпер, исподлобья посмотрев на Градусникова. – Я никак не пойму, ты больной или прикидываешься? Тебе жить осталось максимум пару часов.

- Протяну, не переживай. Ты о себе беспокойся. Ты теперь надолго без работы. Перелом запястья долго зарастает. Да и восстановится рука не скоро. Так что меняй профессию.

Вскоре в квартиру ввалились пять человек с автоматами ближнего боя. Оперативное подразделение Стражей Порядка. Всех уложили «мордой в пол», даже Граф лег на пол. Разоружили, и уже потом стали разбираться что к чему.

Ничего не меняется в подходах…

Прибывшие медики оказали необходимую помощь Десятнику, Сергею обработали порезы и заново перебинтовали. А потом началась длинная ночь с опросами, оформлением, проверками лицензий на оружие и прочие бюрократические проволочки. В три часа ночи Градусников с Графом покинули отдел Стражей Порядка. Благо, капитан Стасов ускорил все процедуры, поскольку дело снайпера Десятника было поручено вести ему.

Сергей достал смартфон. Было двадцать семь пропущенных вызовов от Капитолины.

Это конец света… Двадцать пропущенных!

Вызвав такси, он вскоре приехал в свой рабочий кабинет. Спать уже было некогда, да и не хотелось. Приведя в уборной избитое лицо в хоть какой-то порядок, Сергей прошел к рабочему месту и буквально рухнул в кресло. Вспомнив, что Граф некормленый, он с хриплым вздохом поднялся, достал из тумбочки банку тушенки, открыл ее армейским ножом, вывалил тушенку в тарелку и поставил на пол. Граф устало к ней подошел и стал неспешно заглатывать куски, каждый раз облизываясь. Сергей же заварил себе кофе и снова рухнул в рабочее кресло. Не зная, за что браться, он вспомнил про сим-карту Десятника. Достал ее из кармана, повертел в руках, потом открыл ящик стола и стал в нем рыться. Отыскав старый кнопочный телефон, вставил в него сим-карту и включил телефон.

Гении конспирации. Даже пароль не установили! Красавцы! Мне меньше мучений. Сейчас узнаем, что там есть интересного…

Телефон проиграл заставку фирмы-изготовителя, после чего телефон включился, предоставив доступ ко всем функциям мобильника. Открыв входящие и исходящие сообщения, Сергей начал читать переписку.

Глава 19.

Отрепьев в крайней степени озлобленности сидел на своем рабочем месте и прожигал яростным взглядом монитор компьютера, барабаня пальцами правой руки по столу. В кабинете он был один, Елозин и Михальчук сторожили Пантелеймоновича в подвале, попутно пытаясь выбыть из него показания. Пока что безуспешно.

Отрепьев перебирал в голове варианты, пытаясь понять, кто мог выйти на них, заслать шпиона. Еще больше его волновал вопрос, кем были те двое, что проникли в квартиру Обречко. Исходя из имеющейся информации, он мог только предполагать, что они как-то связаны с Маврикием. Единственное, что было не ясно, связаны ли были все эти персонажи с Обречко. На первый взгляд связи не прослеживается. Были б они связаны с этим строякой, то не искали бы что-то на квартире Обречко, логичнее было, что строяка сам им передал был компромат или его копию. Здесь же получается, что они тоже в поисках. То есть, компромата Обречко нет сейчас ни у тех двоих, ни у Отрепьева. А ведь, если заполучить компромат раньше тех двоих в свои руки, то можно самому подзаработать, шантажировав Цветовского. Этот тип та еще гниль, денег у него столько, что он их не считает: каждый день проводит в этом аристократическом кафе «Крокодилий глаз». А там и за границу податься можно с деньжищами. Весь вопрос в том, где искать компромат.

Он взял лежащий на столе смартфон, открыл мессенджер и написал своему закормленному сотруднику Стражей Порядка, что за плевую, по нынешним меркам, цену поставлял ему весьма ценную информацию.

«Кормчий»:

Что скажешь нового? Выяснил, кто те двое?

«Кабальный»:

Много нового. Частично установил. Девушку пробить не вышло.

«Кормчий»:

Девка не местная? Почему нельзя пробить?

«Кабальный»:

Ее нет в базах данных. Похоже, она беглянка. Вчера смоталась за границу с центрального вокзала.

«Кормчий»:

Интересный момент. А что по мужику?

«Кабальный»:

Здесь интересней. Этот тип – Сергей Градусников, он детектив. Вчера ночью обезоружил твоего верзилу на адресе. Оформили по статье: незаконное хранение оружия. Похоже, он под вас активно роет. Кто его нанял узнать не смог.

«Кормчий»:

Вытащить моего человека сможешь?

«Кабальный»:

Нет. Дело ведет капитан Стасов. С ним решай вопрос.

«Кормчий»:

Данные этого детектива есть?

«Кабальный»:

Сейчас скину первый лист его опроса, там все указано.

Тут же на смартфон пришло сообщение первого листа опроса с фотографией детектива. Отрепьев впился глазами в фото. Он сразу его знал: тот самый тип, которого они выбросили на дороге из машины, когда выяснили, что он по поддельным документам к ним рабоат устроился. Вероятно, в прошлый раз у него не вышло капнуть у нас на стройке, так он прислал Маврикия продолить начатое дело. Что же ты тут вынюхиваешь?

Отрепьев написал новое сообщение.

«Кормчий»:

Пробивал, кто этот Градусников? Кем раньше работал? Связи?

«Кабальный»:

Да. Но он по всем базам не числится, будто и не существует.

«Кормчий»:

Понял. Будут новости – сообщай незамедлительно.

«Кабальный»:

Принял.

Отрепьев нервно стал перебирать контакты в смартфоне, после чего нашел нужный и нажал на вызов. Ответили сразу.

- Говори.

Отрепьев даже встал из-за стола и стал нервно блуждать по кабинету.

- Нужно срочно встретиться.

- Приезжай в «Крокодилий глаз».

- Понял.

Отрепьев молнией вылетел из здания компании Дельта, залетел в джип и снова, в нарушение правил дорожного движения, подрезая всех и вся, создавая аварийные ситуации, подкатил к въезду в кафе «Крокодилий глаз», при этом, не взирая на крики охраны, заехал непосредственно на территорию этого заведения.

С криком оттолкнув налетевшего на него охранника, да к тому же придав ему ускорение пинком ноги, Отрепьев побежал в кафе. Влетев в зал, он мгновенно оглядел столы и, увидев лощеного вида Цветовского, вновь медленно поедавшего очередное гастрономическое чудо, стремительно подлетел к нему. Без приветствий завалившись за стол, полковник сразу перешел к делу.

- У нас большие проблемы! – с презрением осмотрев дорогущие явства, что были расставлены на столе, с места в карьер начал Отрепьев.

- Ты узнал то, о чем я тебя просил в прошлый раз? – спокойным тоном, словно Отрепьев ничего и не спрашивал, проговорил лощеный. - Кто те двое с квартиры Обречко? И где компромат?

- Ты что, не слышишь? Я говорю…

- Мне плевать на проблемы, они решаемы. – спокойным голосом прервал Цветовский истерический тон Отрепьева, что лишь вытаращился на лощеного с недоумением. - Так что?

Отрепьев не сразу, но выдавил из себя:

- Да! Да, я выяснил! – на повышенных начал было Отрепьев, но лощеный его прервал.

- Тише! Тише, что ты орешь, как резанный? Спокойнее.

Отрепьев выдохнул. Цветовский же с титановым спокойствием стал медленно специальными щипцами ломать панцирь лобстера.

- Мой человек в Стражах выяснил, - нервозно наблюдая за процессом, продолжил Отрепьев. - Про девчонку, правда, ничего не ясно, она сейчас выехала за границу. А вот мужиком оказался детектив Сергей Градусников. И судя по фото, - он быстро открыл фотографию на своем смартфоне и показал Цветовскому, - это тот самый тип, который пару недель назад устроился к нам строителем под липовыми документами и которого мы выбросили на трассе, проучив. Он что-то вынюхивает.

Цветовский молча взглянул на фотографию. Зацепив вилкой мясо и соус, он стал медленно жевать. Его лицо будто не выражало обеспокоенности, чего нельзя было сказать про Отрепьева, желваки которого от нервного напряжения ходили ходуном.

- Когда он устроился к нам на работу? До известного нам события или после? – спросил Цветовский.

- После.

- Значит, он, скорее всего, роет почву из-за Обречко. Иначе смысл ему копать под нас? Обречко – исходная точка, от которой и мы, и он отталкивается. Весь вопрос в том, что он ищет: расследует его убийство или же ищет компромат?

- Но он же искал компромат в квартире Обречко! – возмутился Отрепьев.

- Не пори горячку. Тут нужно обмозговать. Мы не знаем, что он искал на квартире. Возможно, просто искал улики, которых нет. На стройку он устроился, чтобы разведать информацию про Обречко, поспрашивать. Алькерн мне об этом рассказал.

- Но это не все новости. Мы вчера взяли шпиона, некоего Маврикия Пантелеймоновича. Устроился к нам на стройку полторы недели назад. Осуществлял слежку при помощи микрокамеры в виде пуговицы. Он в раздевалке пришил ее на куртку. Я предполагаю, он как-то связан с Градусниковым.

Лощеный на секунду задумался. Вилка и нож зависли на тарелкой, где на одном крю лежало крабовое мясо, на другом – изломанные куски панцыря. Ткнув вилкой в очередной кусочек мяса, он обильно макнул его в соус и отправил в рот. Медленно жуя, он проговорил:

- Вероятно, этот твой Маврикий – посланник детектива. Раз Градусникова раскрыли, он вместо себя прислал своего человека. Логично?

- Д-да… - пробубнил Отрепьев. – Я об этом тоже подумал.

- Он хоть еще живой?

- Да, в подвале связан.

- Что-то уже сказал?

- Нет, молчит.

- Колите его. Нам нужно знать, насколько серьезно наше положение.

- Сделаем.

Цветовский на минуту задумался.

- Так, - продолжил он. - Предположим, Градусников не знает о компромате, а тупо расследует дело Обречко. Как идет следствие у Стражей на этот счет?

- У них одна единственная версия: на почве личных неприязненных отношений строитель Застецкий убил Обречко. Других версий даже не рассматривают.

- Вот-вот. Значит он пытается выгородить Застецкого. Но тут у него ничего не получится. Меня никто не видел, камер там нет, свидетелей тоже, иначе меня бы уже арестовали. Можно предположить, что Градусников на данный момент обладает минимумом информации, а значит для нас он не так опасен. Сложнее, если он ищет компромат на меня и компанию. Здесь два варианта: либо его нужно опередить и найти компромат, либо позволить ему найти компромат и, убрав Градусникова, завладеть им и уничтожить.

- Это как посмотреть. Вчера ночью он обезвредил снайпера, что караулил квартиру Обречко.

- Что? – Цветовский от услышанного бросил на тарелку приборы, от чего раздался оглушительный звон, на который обернулись немногочисленные посетители. Смутившись, Цветовский взял салфетку и вытер уголки рта. Взяв стакан воды, он сделал несколько больших глотков. Успокоившись, лощеный продолжил.

- Что знал твой человек? Что он мог ему рассказать? Он знает про меня? Как вы общались?

- О вас он не знал. Переписывались смсками, но там без имен. Работал он только на меня. Я ограничил ему доступ к остальной информации. Его задача – слежка за квартирой Обречко. И все.

- Будем надеяться, что так и было. Иначе… - Цветовский посмотрел на Отрепьева таким взглядом, что последнему стало не по себе.

- Что, кстати, бригада, в которой работал Маврикий? Они что-то могли ему рассказать?

- Нет, - прокашлявшись, ответил Отрепьев. - Им ничего не известно. Они знают только о том, что произошел несчастный случай, но без конкретики. Даже если они что-то и рассказали Маврикию, то это не выходит за рамки их показаний, данных в тот день Стражам Порядка.

- Хорошо… Хорошо… - Лощеный побарабанил пальцами обеих рук по столу.

- Как действуем? – спросил Отрепьев, ожидая команды «наальника». - Детектив этот нам сейчас как кость в горле.

Отрепьев постучал мизинцем по стакану с водой.

- Убирай Маврикия. Он лишний свидетель. Градусникова тоже нужно ликвидировать. Есть о нем информация: кто он, где и с кем живет? Родственники?

- Я же говорю, мой человек в Стражах пробил его. Кто он – неизвестно. По базам – он не существует.

- А вот это уже очень плохо. Ты же знаешь, - лощеный через стол наклонился ближе к Отрепьеву, - что это может значить?

Полковник нервно сглотнул.

- Что-о-о…что он один из бывших? – прошептал Отрепьев.

- Да, догадливый ты наш полканчик! – прошипел сквозь зубы Цветовский. – Ты понимаешь, что нам угрожает? Возможно, у него есть покровитель, который в курсе его расследования. И до покровителя нам не добраться! Убирай Градусникова с дороги!

- Устроить несчастный случай?

- Как вариант. Ликвидация Градусникова нам на руку в любом случае. Даже если кто-то начнет рыть в нашу сторону, он не докажет, что детектив был убит. Организуешь все грамотно?

- Обижаете, - хитро улыбнулся Отрепьев.

- Тогда действуй. Разговор окончен. И, полковник…

- Да?

- Не подведи меня. На кону не просто моя свобода, но и твоя жизнь!

- П-понял...

- Свободен.

Отрепьев взял со стола бутылку с минеральной водой, из которой Цветовский наливал себе воду в стакан, и в три глотка допил содержимое бутылки.

- Отпишись после выполнения, - проговорил Цветовский вслед Отрепьеву.

Отрепьев кивнул и так же быстро вышел из кафе, где, прожигаемый ненавистным взглядом униженного охранника, сел в джип и уехал выполнять поставленную задачу.

Глава 20.

В это же время Градусников с Графом не теряли времени, которого становилось все меньше и меньше. Ранним утром они оба на такси направились на окраину Старого Района, где располагались дачные участки. На одном из таких дачных участков, как вычислил Сергей, обитал гражданин пенсионного возраста, недавно уволившийся из строительной компании Дельта, где долгое время работал в бригаде Еникея Свастровского. Адрес его вычислить было достаточно непросто. Пришлось прибегнуть к помощи знакомого хакера, который за немалые деньги взломал сайт ФСИ Старого Района, где хранились электронные документы на уволившегося – Алебастра Никоноровиченского. Возможно, этот человек и не имел отношения к делу, но подозрительным оставалось то, что уволился он аккурат на следующий день после трагедии с Обречко. И это не оставляло Сергея в покое.

Таксист в этот раз попался молчаливым. Слушал всю дорогу радио, что позволяло Сергею сосредоточиться на своих мыслях и обмозговывать вопросы, которые нужно задать Алебастру. Казалось, он бесцельно смотрел в окно, на автомате поглаживая лежащего рядом и дремавшего Графа, где одно за другим мелькали размашистые дубы и березы, да бескрайние заснеженные поля, на которых дожидались солнечной и теплой весны убаюканные озимые. Иногда гигантские кучи снега на обочинах полностью перекрывали собой вид на поля, и тогда он смотрел на макушки виднеющихся из-за куч деревьев.

Вскоре такси повернуло с трассы на узкую грунтовку. Пассажиров стало трясти на ямах и кочках, которыми была усеяна дорога. Таксист сбавил скорость.

На горизонте всеми силами старалось взойти солнце, пытаясь отогнать от себя надвигающиеся мраморные тучи. Но спустя полчаса безуспешных попыток, солнце бросило эту затею и скрылось за тучами, которые вновь принесли снегопад: сначала замелькали мелкие редкие снежинки, после подул ветер, нагоняя волнами метель, а еще через десять минут снег усилился максимально. Вновь над Старым Районом повисла белесая снежная завеса.

Прокравшись по узкой заснеженной дорожке несколько километров, такси выехало к началу поселка. Тут и там по бокам дороги стали попадаться ухоженные деревянные дома, на некоторых развевались флаги Старого Района. Расчищенные тропинки в глубоком снегу вели только от дороги к дому, а после разветвлялись к хозяйственным постройкам, на крышах которых лежал толстый слой спрессовавшегося снега. Кое-где топились печи, и серый дымок, разметаемый несильным ветром, кружился возле печных труб, гонимый к самой земле, где, наконец, растворялся среди тысяч падающих снежинок.

Таксист проехал до середины поселка и остановился у старенького на вид, маленького домишки, выкрашенного тусклой зеленой краской с белыми наличниками на окнах и коричневой крышей из профлиста.

-Приехали, - произнес первое за всю дорогу слово таксист.

-Спасибо, - ответил довольный Сергей, привычно оплатил проезд и, разбудив спящего Графа, выбрался из автомобиля в снежный хаос.

Граф нехотя выпрыгнул из теплого салона в ледяной снег, недовольно фыркнул, после чихнул, уткнувшись при этом носом в снег, после чего облизался и злобно посмотрел на Градусникова. Тот же усмехнулся и проговорил:

-А что поделать, дружок? Зима. Холодно. Привыкай.

Граф: «Сам привыкай, человек. Я из-за тебя, кажется, простудился. Куда мы приехали? Тут кругом дымом пахнет. Фу-у…»

Градусников достал смартфон, посмотрел на ворованную хакером информацию, потом посмотрел на дом перед собой и, увидев на углу дома табличку с нужным номером, уверенно зашагал в сторону калитки, потащив за собой вялого, сонного и недовольного Графа.

На деревянной калитке двумя ржавыми уже от времени болтами был прикручен звонок. Сергей посмотрел по сторонам, глянул в щели между досок забора, после чего, никого не увидев, нажал на кнопку. Где-то в доме несколько раз прогремел звонок подобно ударам в набат. Никто не вышел. Сергей подождал немного и снова нажал на звонок. Мелодия повторилась, и вдруг входная дверь отворилась, а на импровизированном крыльце, представляющем собой навес, подпертый двумя брусками, да две ступеньки для спуска на землю, показался полного вида, седовласый, усатый, но без бороды, пенсионер, закутанный в теплый тулуп, ватники, валенки и серую спортивную шапку в цветах Сборной Старого Района по хоккею. Постояв немного у входа в дом, видимо всматриваясь в незнакомца, он, не сдвигаясь с места, недовольно спросил:

-Кто такой, чего надо?

Сергей попытался изобразить самое добродушное выражение лица, какое только мог.

-Здравствуйте. Вы меня не знаете. Меня зовут Сергей Градусников, я детектив. Расследую одно важное дело, связанное с фирмой Дельта. Можно с вами поговорить?

Пенсионер сразу сделался суровым и тут же с ненавистью рявкнул:

-Мне нет дела до этой поганой Дельты! Убирайся откуда приехал! И так проблем по гордо, еще ты лезешь. Поди прочь!

Ожидаемая реакция.

Сергей не отступал.

-Вы ведь Алебастр Никоноровиченский? Мне нужна ваша помощь. Застецкого из вашей бригады хотят посадить за убийство Обречко. Я хочу не допустить этого. Помогите ему.

Алебастр молчал, застыв в дверном проеме в полоборота. И пока он взвешивал все за и против, снег начинал заметать Градусникова и Графа, который уже три раза успел отряхнуться. Тут пенсионер, видимо, решился и сказал:

-Ладно, заходи. Сейчас открою. Удостоверение мне сначала покажи.

Градусников пошарил в кармане брюк и выудил корочку, открыл ее в щель между досками забора. Алебастр, медленно спустившись по ступенькам, подошел к забору, похрустывая снегом под валенками, прочитал написанное, кивнул и отпер засов, калитка открылась. Граф настороженно посмотрел на незнакомца, потянув воздух носом, издал неопределнный звук, потом глянул в лицо Сергею, которое не выражало испуга или злости, было обычным. Видя, что Сергей спокоен, успокоился и Граф: значит, ничего страшного. Пометив сугроб снега у калитки, пес засеменил за Сергеем к входу в дом Алебастра.

- Ничего, что я с собакой? – подойдя к хозяину дома, спросил Градусников. Алебастр опустил глаза на собаку и, как показалось Сергею, добродушно посмотрел на таксу, содрогающуюся от уличного холода.

- Нет, ничего страшного. У меня дома живности не имеется.

Алебастр посмотрел на таксу в некой задумчивости.

- А могу я поинтересоваться, откуда у вас этот пес? Ах, да, - вдруг спохватился Алебастр, - что это я с порога-то, вы проходите, проходите, раздевайтесь. Вот здесь у меня вешалка, обувь не снимайте, так, снег оббейте. Проходите на кухню.

Алебастр Никоноровический открыл дверь в дом и сначала впустил гостей, а после вошел сам, плотно закрыв дверь, чтобы не выпускать тепло.

В доме было просто и уютно. На входе был маленький закуток (коридор, как его гордо назвал Алебастр), где располагалась вешалка, маленькая тумбочка, полочка для обуви, утепленные тапки, валенки. На полу был ковер в рисунком в виде летящей в ночном небе над лесом совы. Дальше была дверь, которая вела в просторный зал – так Алебастр называл эту комнату, из которой через боковые двери можно было попасть в кухню, в спальню и в туалетную комнату. Душа в доме не было, зато на участке имелась добротная, сложенная из кругляка баня, вода в которую подавалась из скважины, вырытой на улице рядом с ней. Естественно, в бане была настоящаа печь, что топилась дровами, грела и камни, и огромный бак воды за ними.

Меблировка в доме была не богатая, но для жизни достаточной: диваны, шкафы, столы, стулья, различная домашняя электроника - словом, ничего необычного. Хозяин дома жил скромно, по средствам. В зале, у стены, являющейся смежной со спальней, стояла среднего размера кирпичная печь, облицованная дымчатой керамической плиткой, что имел замысловатый узор рядом с топкой. В печь были встроенны чугунные плита и духовой шкаф. Сразу было видно, что печь в этом доме играла главенствующую роль: и тепло создает, и еду приготовит.

- Пройдемте на кухню, - пригласил Алебастр. – У меня как раз заварился чай, и я только-только достал пирог из духового шкафа. Не хотите попробовать? Начинка из малины с цедрой лимона и творогом.

Он сразу стал хозяйничать на столе, достал две тарелки, чашки с блюдцами. В центре круглого стола уже располагался заварочный чайник и электрический чайник с кипятком. Рядом, накрытый сложенным в несколько слоев хлопчатобумажным полотенцем, на деревянной подставке, стоял небольшой противень с пирогом. Даже сквозь ткань просачивался волнующий нос аромат.

Гостеприимный Алебастр. Что же, не буду отказываться, разговор будет явно долгим. Да и голоден я. И Граф тоже.

- Не откажусь. Сегодня как раз я не завтракал. Мы с Графом сразу к вам направились из офиса.

Алебастр от услышанного застыл на месте с ножом в руке. Сергей удивленно на него посмотрел.

- Что случилось? – спросил он.

На кухню, видимо почуяв ароматы, пробуждающие аппетит, прибежал радостный пес, тут же запрыгав на задних лапах возле Сергея, передними опершись ему на правую ногу. Детектив снова почувствовал, как его коготки впились в ногу. Алебастр проследил за собакой и спросил.

- Простите, как вы сказали? Граф?

- Да, а что вас так удивило? – пожал плечами Сергей, даже не раскинув своими мозгами.

Алебастр подошел к столу, аккуратно бросил нож, повернулся к Графу и присел на корточки. Пес, явно не ожидавший такого внимания, стал испуганно бегать глаза то на Сергея, то на Алебастра, то на пирог (запах еды никто не отменял!)

- Граф, значит, - улыбнулся Алебастр. – Знал я одного такого Графа, что боялся, когда на нео ошейник надевали да с поводком подходили…

Настала очередь Сергея впасть в ступор и уставиться с удивленным взором на Алебастра.

- Что, простите? – лишь смог спросить Сергей.

- Откуда у вас этот пес?

Сергей хмыкнул.

- Да на улице подобрал возле своего офиса. Думал бездомный, а потом выяснилось, что пес домашний, просто потерялся.

Алебастр потрепал Графа по голове, улыбнулся и добродушно проговорил:

- Это собака Дмитрофана Обречко, ведь так?

Значит, Алебастр знаком с псом. Неудивительно, он вед с Обречко работали в одной бригаде. Отлично, это несколько упростит наше общение.

- Да, вы угадали. Это его собака. Я пока не выяснил, почему он на улице оказался. Но это не столь важно. Важно узнать другое. Но, давайте пить чай? Если честно, пирог источает такие ароматы, что жлудок уже сводит! Заодно и поговорим.

Сергей перевел взгляд на Графа.

- Ну что ты бесишься? – с усмешкой проговорил он Графу. - Пирог учуял? Тебе нельзя пирог. Фу! Ну что ты лезешь на меня? Всю ногу когтями исцарапал уже! Чего пристал? Ты и так на тушонки сорделькой уже стал! Не порть мне брюки, негодник!

Граф: «Ну, что там? Что там, на столе? Человек, я не могу ждать! Такой аромат! А-а-ууу! Я же чую, там вкушняшка! Дай! Р-р-р-дай!»

- Сейчас я ему кость дам, - предложил Алебастр. – У меня в холодильнике как-раз говяжья кость имеется. Думал, на ней суп сварить. Да все никак руки не доходили. Вы не против?

Градусников усмехнулся такому вопросу.

- Куда тут! Этот троглодит, не дай ему кость, меня сгрызет вместо нее! Пусть хоть чем-то займется, он же не успокоится, пока вкусняшку не съест, обжорик!

Алебастр достал из холодильника большую кость, затем постелил на пол газету и положил на нее кость.

- Ну, Граф, иди сюда. Смотри, что у меня есть!

Пес тут же отпрыгнул от ноги Сергея, при этом больно впившись когтями в ногу, отталкиваясь, и в мгновение ока оказался у кости, не обнюхивая сжав зубами. Прищурившись, он наглым образом в два рывка вырвал кость из руки Алебастра и, отойдя в сторону, лег, подтянул ее к себе на передние лапы и стал с одного края сгрызать остатки мяса и жилок, а потом и вовсе стал грызть кость, хрустя на всю кухню и довольно чавкая.

Алебастр Никоноровичесвкий, добродушно улыбнулся, подошел к столу и разлил чай по кружкам, после нарезав пирог на крупные части. Хзяин и гость сели за стол напротив друг друга.

Хоть поем нормально, а то желудок уже сводить начало. Пирог мастерский! А аромат! М-м-м…

За беседой время пролетело незаметно. К полудню Сергей уже обладал интереснейшей и важнейшей информацией. Причем, Алебастр согласился изложить свой рассказ в виде показаний на бумаге, что вдвойне обрадовало Сергея.

Суть рассказа Алебастра сводилось к следующему.

«Я давно работал на стройке в бригаде Еникея Свастровского. Бригада была дружной, веселой, от чего работа спорилась, а это позволяло заканчивать работы либо в срок, а нередко и досрочно, что радовало всех еще больше, ибо за это бригада получала большие премии. Вскоре к нам в бригаду устроился Дмитрофан Обречко. Веселый молодой человек, он сразу занял видное место в бригаде. Почти сразу сдружился с Еникеем и Степанополусом Застецким. С последним они стали закадычными друзьями. У обоих была горячая кровь, поэтому они часто в шутку, а иногда и по делу дрались, но не сильно, до первой крови обычно. Бывало, дрались из-за девушек, но там приходилось разнимать, чтоб не поубивали другу друга в запале. С Еникеем у Обречко дружба сложилась в основном из-за любви к карточным играм. Этим же не гнушался и Застецкий. Бывало, они втроем ночи напролет играли. Обречко зачастую их вчистую обыгрывал, потом им же давал деньги в долг до зарплаты или премии. Словом, жил Дмитрофан не бедно. У Обречко была девушка, звали ее Кселантия Негметова. И был у Дмитрофана пес – Граф, с которым часто приходил на стройку, чем очень радовал ребят. Граф добрейший и умнейший пес. Мы его пытались дрессировать даже, по команде научили его подносить перфораторы, дрели, молотки, чтобы по несколько раз не бегать самим и не тратить время. Граф все команды выполнял четко, со знанием дела. Жил с нами в бытовке. Но вообще, у Дмитрофана была своя квартира. Граф в основном в ней жил. Кселантия иногда заезжала в квартиру, об этом рассказывал сам Дмитрофан. Ничего необычного за Дмитрофаном я не замечал. Работали как обычно, общались, дружили, травили анекдоты, ссорились. Жили, одним словом. Но так продолжалось до последнего времени, а точнее до середины этого года. Последние полгода Дмитрофан стал каким-то нервным, часто стал отпрашиваться, куда-то ездить по ночам. Зачастую на утро возвращался избитым. Мы всей бригадой пытались выяснить у него, что случилось, кто избил, хотели ему помочь, может кому мозги вправить. Но он каждый раз говорил, что это пустяки, у него проблем нет, а подрался со случайным прохожим, мол, не сошлись во мнениях. Словом, так мы от него расспросами ничего не добились. В последние месяцы он совсем как-то изменился, стал деньгами сорить вечерами, когда играли в карты, на всех огрызался, был нервным и беспокойным. Это изменение в нем почувствовали сразу, особенно Застецкий. Он с Дмитрофаном даже пытался поговорить на эту тему по душам, но тот категорически отказался что-либо объяснять. Ну, тут что сказать – чужой человек, хоть и друг, не будет рассказывать о себе все до последнего, тайны оставит при себе. Дмитрофан даже с Кселантией рассорился до того, что она от него ушла. Он даже не пытался с ней наладить контакт, помириться. Незадолго до гибели, Дмитрофан крупно обыграл в карты компанию стояк, в которой в том числе были Еникей и Степанополус, причем Степанополус остался должен Дмитрофану не маленькую сумму. Я не знаю всех перипетий, но суть одна: Застецкий задолжал карточный долг Дмитрофану. И с того момента дружба между ними словно испарилась. Дмитрофан как больной каждый день по несколько раз требовал вернуть ему долг, угрожал процентами, хотя Степанополус каждый раз объяснял ему, что вернет деньги, как только выплатят зарплату. Но тот был не преклонен. В итоге вся эта ситуация вылилась в грандиозную драку Дмитрофана со Степанополусом, и если бы не Еникей, который их разнял, все кончилось бы печально: они бы поубивали друг друга. Мы всей бригадой удерживали их, чтобы не произошла стычка. После этого Дмитрофана в качестве наказания отправили следить за подачей бетонно-цементной смеси на высотные этажи. И вроде ничего серьезного, обычное дело: стоишь или сидишь себе целый день, читаешь новости, играешь в игры на смартфоне, словом – скучаешь как можешь. Самое главное правило – близко не подходить к агрегату, чтобы не попасть в механизм. Собственно, никогда таких случаев и не было: кто захочет рисковать жизнью и подходить к работающей технике? Работает себе и ладно. Я в тот день подрядился перетаскивать арматуру, что лежала как раз недалеко от агрегата, за которым следил Дмитрофан. Иногда даже успевал отпустить в его адрес шутку, потому что на одном участке я мельком мог видеть сидящего на стуле Дмитрофана. Да и он меня видел. Кран тогда сломался, что-то в кареткой произошло, не двигалась она, вот и пришлось материал малыми частями на себе перетаскивать. Таскал один, остальная бригада выкладывала очередную стену. Сроки поджимали, не могли больше людей выделить. Да и спешить было некуда: арматура нам понадобилась бы только через два дня, поэтому сохранялась надежда, что к этому времени кран починят. Но все же Алькерн решил перестраховаться, и дал мне задание перетаскивать железяки. До трагического события я успел сделать семь ходок. Тяжело было, ходил я медленно, с передышками, возраст все-таки. И вот в один из таких заходов, как раз проходя мимо того самого участке, где я мог видеть сидящего Дмитрофана, я вдруг увидел следующую картину. Я даже остановился. Значит, Дмитрофан стоял возле стула и на повышенных тонах разговаривал с полным мужиком, одетым в костюм. Поскольку я давно работал на стройке, я уже многих здесь знал из начальствующего состава. Этим мужиком был глава компании Дельта – Цветовский Левонтий Ложечинный. Они яростно о чем-то спорили, при чем Левонтий активно махал руками в сторону Дмитрофана, а Дмитрофан громко что-то кричал, тоже размахивая руками. К сожалению, агрегат в тот момент работал на всю мощность и подавал бетон для заливки очередного этажа, и в таком шуме физически невозможно было понять, о чем они спорили. Плюс, арматура очень давила на плече, поэтому долго стоять я не мог, пришлось идти дальше. Чем закончилась их перебранка я не знаю, но только одно остается фактом: спустя двадцать минут, когда я спустился за очередной партией арматуры, сработала тревожная сирена и все работы разом были остановлены на объекте. А причиной тому послужил несчастный случай с Дмитрофаном, который непостижимым образом попал в чан с бетонно-цементной смесью, где и погиб. И вроде несчастный случай, но у меня все из головы не уходит тот момент с выяснением отношений между Дмитрофаном и этим Цветовским. Получается, Дмитрофан погиб именно после разговора с ним. Может быть я не прав, и не все знаю, потому что не мог всего видеть, но Цветовский был последним, кто видел Дмитрофана живым. Это так же подтвердилось, когда Стражи Порядка проводили опросы по поводу произошедшего. Мы же все строители, все общаемся друг с другом. И все как один говорили, что были на своих рабочих местах и не видели Дмитрофана с момента, как его направили к этой адской машине. Вот именно после этого я и решил уволиться. Побоялся, что меня кто-нибудь видел, когда я наблюдал ссору Дмитрофана и Цветовского. Вдруг это Цветовский толкнул Дмитрофана в агрегат? А свидетели в таких историях никому не нужны. Может я и не прав, и все себе надумал, и Цветовский никак не связан с гибелью Дмитрофана, но я склонен руководствоваться своими выводами в данной истории. Уж лучше перестраховаться. Вот я и уволился. Все равно на пенсии. На скопленные средства прикупил себе этот участок с домом».

Градусников сложил исписанные неровным почерком, но ценные по содержанию листы бумаги, убрав их во внутренний карман пальто.

- А сейчас чем планируете заниматься, Алебастр? – спросил Сергей.

- Да знаете, Сергей, ничем не хочу. Буду сидеть на даче. Хочу завести хозяйство и полностью в него погрузиться. Устал я от городской жизни. Да и куда мне уже работать? Никто пенсионеров сейчас на работу не возьмет.

Сергей в ответ на это промолчал. Да и что было говорить?

В кармане пальто зазвенел смартфон. Сергей стал рыться в кармане, пытаясь выловить его. Посмотрев на экран, Сергей посерьезнел.

- У аппарата, - произнес он.

- Есть новости. Приезжай. Срочно! – Это был голос Крысоловки. Градусников сразу понял, что он по поводу псевдофотографии.

Ого! Генерал взволнован! Ладненько. Заодно отдам ему сим-карту, пусть изучает. Думаю, очередное громкое распутанное дело ему не помешает.

- Есть!

- Отбой.

Сергей вложил смартфон обратно в карман и поймал на себе заинтересованный взгляд Алебастра.

- Что-то срочное? – спросил он учтиво.

- К сожалению, да. Вынужден вас срочно покинуть, Алебастр. Извините, что так стремительно. Дела, знаете ли.

- Да что поделать, - погрустнел Алебастр. – Будет желание, заезжайте. Рад буду с вами побеседовать. Расскажете, чем закончилась история. В баньке попаритесь!

Детектив, застегивая пальто, улыбнулся.

- Хорошо, при случае обязательно воспользуюсь вашим предложением.

Градусников вызвал такси, нацепил на Графа поводок и сел на стул на дорожку, ожидая приезда автомобиля.

В этот момент на смартфон пришло сообщение. Сергей посмотрел на экран.

«Кселантия»

Я доехала. Все хорошо. Антоний и Мхаил со мной. Они сказали, что мне можно не переживать.

«Градусников С.»

Хорошо. Старайся не отходить от Антония и Мхаила. Дело серьезное. Разберусь в этом деле - сообщу.

Минут через десять такси просигналило на дороге напротив дома. Сергей попрощался с Алебастром Никоноровичевским, сел с Графом в такси, назвав адрес своего офиса.

Для начала отвезу документы и обдумаю, что можно еще сделать. К Крысоловке позже заеду, хоть это и важно. Сейчас все важно!

Градусников приобнял прижавшегося к нему Графа, который зевнул и лег рядом, положил голову ему на ногу для удобства. Посмотрев по сторонам, пес снова зевнул и решил вздремнуть.

Детектив погладил собаку и уставился в окно, погрузившись в свои мысли.

Глава 21.

Граф весело вбежал первым в кабинет детектива, отряхнувшись «по-собачьи», забрызгав стены и мебель у входной двери в кабинет каплями растаявшего снега, слетавшими с его коричневой шерсти.

- Э-э? Ты чего? А ну, давай, иди отсюда! Ишь, мочить он мне тут все вздумал! – заворчал Градусников, снимая пальто, тоже покрытое множеством капелек.

Граф недовольно посмотрел на детектива.

- И нечего на меня таращиться! Иди к батарее!

Пес недовольно что-то буркнул себе под нос и засеменил в сторону батареи, пройдя мимо пустой тарелки, что ютилась у тумбочки. Снова недовольно глянув на Сергея, пес фыркнул, и лег у стены возле радиатора, что разносил своими чугунными сочленениями благодатное тепло.

Сергей снял верхнюю одежду, помыл руки и подошел к кофемашине, и пока она наполняла его кружку ароматнвым напитком, он порылся в тумбочке. Есть хотелось ужасно. Но, к сожалению, кроме двух банок консервированной свиной тушенки найти больше ничего не удалось. Хлеба тоже не оказалось.

Кажется, пора пополнять запасы. С таким графиком работы можно с голоду сдохнуть! Хотя, тут надо учитывать нахлебника, который уминает мою тушенку за обе щеки!

Градусников достал армейский нож и вскрыл обе банки. В одну воткнул ложку, другую аккуратно вывалил в тарелку Графа.

Сергей посвистел собаке.

- Будешь кушать, троглодит? Иди сюда, «собакен».

Граф мгновенно поднял голову, принюхался, потянув воздух влажным носом.

Граф: «О, еда! Кажется, мясо! Иду, иду, человек! Та-а-к, что тут у нас…»

Граф мгновенно прибежал к тарелке и стал обнюхивать пищу, и после секундной заминки, приступил к трапезе.

Градусников улыбнулся, прошел к своему рабочему креслу, где, расположившись поудобнее, тоже приступил к трапезе, уплетая свою порцию среднего вкуса тушенки.

Эх, не армейская. А жаль. Химии многовато, да и жир из пальмового масла…

В этот момент по кабинету разнесся звук, как если бы кто-то стал взбалтывать воду в бутылке. Градусников скосил взгляд на Графа. Тот уже съел, нет, скорее заглотил тушенку, и теперь «пил» воду.

- М-да, - вслух посетовал детектив. – Чтоб я так кофе хлебал!

«Собакен», подняв голову, довольно посмотрел на Сергея, деловито облизываясь.

Граф: «Прекрасно! Вот теперь можно и поспать! Устал я что-то сегодня, человек. Айда на диван!»

И граф бодро подошел к дивану, запрыгнул на него, скрутившись комком. Несколько минут пес еще облизывался, потом опустил голову на диван и стал нагонять сон.

Градусников, посмотрев на него, лишь усмехнулся.

Во жизнь! Погулял, поел, поспал. Потом поиграл, погулял, поел, поспал… А я тут весь в заботах мечусь. Вот как надо!

Пообедав, Сергей отсканировал листы допроса Алебастра и добавил их к электронному делу. Оригиналы же подшил в бумажное дело для архива. Снова пролистал дело, которое стало постепенно утолщаться.

Так-с, что осталось? Я еще не виделся с Застецким. Нужно послушать его версию. Тем более, в соответствии с видео от Маврикия, со слов строителя Николаса Поплавкина выходило, что Застецкого никто и не видел в тот промежуток времени, когда погиб Обречко. Возникает вопрос, где он пропадал. Это крайне важно знать, потому что показания Алебастра легко перевернуть не в пользу Застецкого. Ну, видел тот говорящих «на повышенных» Обречко и Цветовского. Но они могли и разойтись, а потом Застецкий сбросил Дмитрофана в агрегат, возможно, пытаясь обеспечить себе алиби, поджидая в сторонке, пока Цветовский не уйдет. Хм… Да, этот момент нужно отработать. Звоним капитану Стасову.

Сергей взял в руки смартфон и стал искать нужный контакт, после ткнул на экране в фамилию «Стасов» и стал слушать музыку, что орала в динамик вместо стандартных гудков.

Эх, Стасов, странный у тебя вкус в выборе музыки. Нет оригинальности. Ну что это такое? Песня про «оперов». Эх, ты…

- У аппарата! – задорно и быстро залепетал Стасов.

- Здорова, трудяга! – улыбнулся Сергей. – Узнал?

- Скажешь тоже, - удивился Стасов. – Ты у меня записан в телефоне как «негодяйский негодяй»! Конечно, узнал! Что нужно, Серега? По работе или просто так?

- Вот что ты сразу: «по работе», «просто так», - по-доброму возмутился Градусников. – Может, у меня личная просьба.

- Ага, значит по работе, - засмеялся в голос капитан.

- Неисправимый ты человек. Да, по работе. Дай хоть спросить, как у тебя дела?

- Да все нормально, работы выше крыши! Дай угадаю, ты по делу Застецкого звонишь? Ходят слухи, ты решил это дело развалить…

- А ты слухи не слушай, а оперируй фактами, - парировал укол Сергей. – Кто у тебя там слухи распускает? Ну-ка, ну-ка, интересно.

- Ха-ха! Прям я тебе сейчас и скажу. У меня свои источники.

- А-а, вот ты так всегда, как до дела, сразу в кусты. Свои источники, - передразнил Сергей капитана.

- Ты свои мне не сдаешь ведь, - невозмутимо проговорил Стасов. – Вот и я свои. Так что за дело ко мне?

- Да вот хотел встретиться с твоим якобы главным подозреваемым Застецким, поговорить.

- О-о-о, - протянул капитан Стасов.

- Чего ты заокал сразу?

- Это сложно. Тебя же оформлять нужно будет, пропуск в изолятор, адвоката приглашать, ты же не сторона по делу. Да и как ты себе это представляешь?

Градусников задумался.

Как я себе это представляю в самом деле? А вот как!

- А чего тут сложного? Вызови Застецкого на допрос к себе. Я подъеду и переговорю с ним. Все равно он у тебя в изоляторе под боком.

- Ха! Ну ты такой простой, Градусников! – возмутился капитан. – И как ты себе представляешь? О чем я его буду допрашивать? И вообще, это попахивает превышением должностных.

- Ой, ну что ты начинаешь? Должностных… Для дела надо. Ну хочешь, я тебе депешу от адвоката официальную накатаю, приеду вместе с адвокатом этого Застецкого, устрою балаган, как я люблю, жалобу потом на тебя настрочу, мол, нарушаешь законные права нанятого детектива, я ж придумаю, ты же знаешь.

Стасов с грустью выдохнул в трубку.

- Шантажист. Ладно, черт с тобой! Вот исключительно по старой дружбе. Да и мне, если честно, есть, что спросить у Застецкого. Так что считай, тебе повезло. Давай через час приезжай.

- О! Вот это подход! Спасибо!

- Лучше бы я не подходил к телефону… - пробубнил капитан и сбросил вызов.

Улыбающийся Градусников откинулся на спинку кресла и, положив скрещенные пальцы рук на макушку, удовлетворенно выдохнул, прикрыв глаза. Просидев в такой позе несколько долгих минут, он вдруг ощутил, что начинает проваливаться в сон, из-за чего резко встряхнул головой, встал, потянулся и стал в развалочку расхаживать по кабинету. Затем снова сел, взял ручку и лист бумаги. Постучав ручкой по столу, он стал записывать вопросы, которые планировал задать Застецкому.

Глава 23.

В отделе Стражей Порядка как обычно творился хаос. На входе была настоящая толчея из разношерстного люда, что по тем или иным причинам вынужден был явиться в отдел.

Охранные сотрудники на входе проверяли у всех документы, наличие металлических предметов, взрывчатки и прочих предметов, могущих причинить вред сотрудникам Стражей. Проверка занимало от двух до пяти минут на человека. А если металлорамка пищала, реагируя на не вынутые из кармана ключи или мелочь, либо на пряжку ремня, то проверять начинали вручную, от чего стоять приходилось и по десять с лишним минут. И удостоверения, которыми тыкали все пришедшие адвокаты, юристы, представители сторон, а также «решалы» здесь не помогали. Проверяли всех одинаково. Если есть оружие – покажи разрешение, после сдай в камеру хранения.

Градусников порядком продрог, пока продвинулся к дверям отдела и в итоге вошел в здание. Стряхнув снег с пальто, он прошел проверку, потом расписался в специальном «журнале прибывших», и только после этого облегченно вздохнул и направился по просторному коридору в сторону лестничного пролета, по которому резво поднялся на второй этаж (не без отдышки, естественно), где, ровно посередине, располагался кабинет капитана Стасова – «грозы местных бандитов и мелких воришек» как его в шутку называл Сергей.

Привычно распахнув дверь, Градусников влетел в кабинет. Сидящий за столом Стасов от неожиданности подпрыгнул на месте.

- Да чтоб тебя, Градусников! – возмутился Стасов, хватаясь за сердце.

- Напугал? - улыбнулся Сергей.

- Радуйся, что тебя не пристрелил! – огрызнулся остывающий Стасов. – Чего ты вечно врываешься как к себе домой? Чуть сердце не выскочило…

- Ну извини, - сделал виноватый вид Сергей, снял пальто с шапкой и сел напротив Стасова, не дожидаясь даже приглашения. – Как обстановка на вражеском фронте? Всех карманников переловил? Или за взятки отпускаешь?

Градусников был в прекрасном расположении духа, что заметил капитан, который, сделав кислую мину, недовольно лишь бурчал в ответ.

- Не всех. Взяток не беру, а кто даст – посажу. Шут гороховый…

- Ого! Прямо сам закон! Удивительно!

- Слушай, прекрати уже, Сергей! Меня уже так и подмывает достать и применить «табельное»!

- Ой, боюсь, боюсь! - Сергей выставил перед собой ладони рук.

- Ладно. Перехожу к делу. Что с Застецким?

Стасов вздохнул, потом схватил мышку и стал клацать, что-то отыскивая в недрах монитора компьютера. Потом, найдя нечто важное, стал долго читать, игнорируя присутствие Сергея. Детектив стойко ожидал. Капитан, наконец, отвлекся от монитора и посмотрел на Градусникова с довольным лицом.

- Мне одобрили доставку Застецкого в кабинет. Через полчаса приведут. Хоть к нему в камеру идти не придется.

Сергей удивился.

- Вот это у вас порядки, однако! Что бы задержанного к тебе привели, тебе еще одобрение получать нужно?

- Процессуальная бюрократия, - многозначительно произнес капитан. – Ты знаешь, сколько документов мне пришлось подготовить, чтобы Застецкого вообще куда-либо сопроводили? Хуже, если бы не одобрили доставку. Тогда пришлось ехать к нему в камеру, а там оформляться и получать право доступа к задержанному минимум час. Столько бумаг нужно подписать и заполнить, уж проще без задержанного все следственные действия проводить. А у тебя на прежней службе легче было, что ли?

Сергей на мгновение задумался.

- Нет, у меня все было быстро, по звонку.

- Везет же людям, - вздохнул капитан. – Чай будешь? У меня только в пакетиках.

- Давай. Заодно обсудим дело.

Стасов хотел было уже вставать и включать чайник, но после последней фразы Сергея сел на место.

- Что значит обсудим дело? – И Стасов пристально уставился на Сергея.

- А что? – уставился с глупой улыбкой Сегей на капитана. - Нет? Не обсудим? Жа-а-аль. А так хотелось узнать, какая ваша доказательственная база…

- Опять все со своими шуточками! Тьфу ты! Сам же знаешь, тайна следствия. Вот приведут Застецкого, спрашивай у него, что хотел и можешь идти трудиться дальше. А по документам дела даже не заикайся у меня тут! Ничего не скажу.

- Эка ты злой. Ладно. Понятно. Я и не надеялся, - парировал возмущения капитана детектив.

Стасов встал и включил чайник, затем с важным видом достал кружки, упаковку какого-то дешевого чая и сушки. Вскоре началось чаепитие с разговорами на отвлеченные темы.

В это время в коридоре проходил не высокого роста, щуплый молодой сотрудник, облаченный в форму Стражей Порядка, которая как-то мешковато на нем смотрелась. Проходя мимо двери капитана Стасова, он на несколько секунд остановился, прислушался, после чего на цыпочках проворно засеменил дальше, в сторону выхода с этажа. Будучи на лестничной клетке, расположившись между пролетами, в углу стены, он, поправив фуражку и стирая выступившую испарину со лба, достал смартфон и быстро написал сообщение.

«Кабальный»

Срочно! Градусников приехал в отдел. Сейчас находится у капитана Стасова! Беседуют.

«Кормчий»

Цель приезда знаешь?

«Кабальный»

Нет, узнать не могу.

«Кормчий»

Я тебя понял. Напиши, как направится к выходу из отдела.

«Кабальный»

Принял. Слежу дальше.

Неизвестный снова поднялся на этаж и прошел весь коридор в длину, после чего скрылся за дверью одного из кабинетов, с которого была снята табличка.

В этот самый момент на этаже появились охранные сотрудники, что сопровождали закованного в наручники худого, высокого роста, небритого и немолодого вида мужчину, одетого в серого цвета униформу заключенного со специальными отличительными нашивками на груди и рукавах. Они молча преодолели коридор, после чего один из охранителей, тот, что был крупнее, рыкнул на арестованного:

- Лицом в стену!

Задержанный повернулся к стене и лбом прислонился к холодному бетону.

Второй охранитель открыл дверь кабинета капитана Стасова и, взяв под руку задержанного, провел его в кабинет со словами:

- Пшел!

Стасов и Градусников обернулись на вошедших. Хлопнула закрывшаяся дверь. Плотный, весьма внушительных размеров охранитель доложил:

- Товарищ капитан, задержанный Застецкий для проведения следственных действий доставлен.

Стасов сделался сразу серьезным.

- Что ж, Застецкий, присаживайся вот сюда, на стул. А вы, товарищи охранители, подождите в коридоре.

Двое охранителей переглянулись, пожали плечами и вышли в коридор, где устало опустились на скамейку, что пристроилась у стены. Достав смартфоны, они уткнулись в их светлые окошки и стали изучать новости Старого Района да смотреть смешные видео на злобу дня.

От звука громко захлопнувшейся двери Застецкий вжал голову в плечи, вздрогнув. За прошедшие две с лишним недели Степанополус Застецкий изрядно похудел, щуплое и длинное его тело казалось уже скелетом, который обтянули серой униформой заключенного. Руки, словно две спички со сжатыми кулачками, были бессильно сложены на коленях, что заостренно выступали кверху под тонкими брюками; спина его была сгорблена, видимо, из-за потери боевого и морального духа и безысходного своего положения. Но самое, что поразило Сергея, это было выражение его осунувшегося, серого, с впалыми щеками лицо, не выражавшее абсолютно никаких эмоций. Потерянные глаза бессмысленно уставились в одну точку на полу, он почти не моргал. Вся его поза говорила, что он смирился со своим положением и просто ожидает реализации дальнейших, уже известных, событий, полностью укладывающихся в пятьсот страниц наказуемо-процессуального кодекса Старого Района. Под гнетущим давлением тишины и того факта, что двое, как полагал Застецкий, сотрудников Стражей, сверлят его своими пытливыми взорами, Степанопулус еще сильнее сгорбил спину, уткнувшись глазами в ладони рук, пальцами которых стал нервно перебирать растрепавшийся край робы.

- Что ж, Степанополус, - прервал глухую тишину капитан Стасов. – Знакомься. Это, - он указал рукой в сторону детектива, - Сергей Градусников. Он – детектив, который занимается параллельно со мной твоим дрянным делом. Сразу тебя предупреждаю, Застецкий, он не адвокат, поэтому, если есть желание, можешь отказаться отвечать на его вопросы. Принуждать тебя ни я, ни тем более детектив не имеем права. И да, при желании, ты имеешь право заявить ходатайство об участии в сегодняшнем мероприятии адвоката, либо подать жалобу на действия детектива. Решать тебе, Степанопулус. Но знай, для меня твоя вина в соверешнном преступлении – доказана. Так, что не думай, что этот детективишка, - Стасов презрительно посмотрел на Сергея, - тебе чем-то сможет помочь.

Стасов еще раз переглянулся с Градусниковым, потом посмотрел на не изменившего позу Застецкого, который, казалось, даже и не слышал того, что ему говорил капитан.

- Ладно, вы пока поговорите, а я пойду к начальнику пару документов подпишу. У вас тридцать минут. И не буянить мне тут, ясно?! В коридоре два охранителя, они вас мигом усмирят. Уж я им соответствующую команду дам.

Бледный Застецкий молчал, Сергей кивнул головой. Хмыкнув, Стасов взял со стола какие-то документы, сложил их в папку черного цвета и бодро вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь за собой. Сергей и Степанополус остались вдвоем. Сергей энергично прошел к столу Стасова, сел на его место, посмотрел на бумаги, что лежали перед ним и одним движением руки сдвинул все на край стола, чтобы не мешал «хлам». Положив руки перед собой, он вкрадчиво посмотрел на Застецкого. Тот был как мумия, не шевелился.

- Степанополус, предлагаю поговорить, - начал Сергей. – Я детектив, и меня нанял для помощи твой хороший друг Извек Вздорбасов, знаешь такого?

Застецкий поднял голову и посмотрел на Сергея. Промолчал.

- Так вот, - продолжил детектив, - я пытаюсь разобраться в твоем деле и доказать, что ты не виновен в гибели Дмитрофана Обречко. Мне не интересно, какой позиции следует твой адвокат, ибо он пытается помочь тебе на основе тех документов, что имеются в деле, а поскольку он еще и бесплатный, то ему нет резона и смысла искать другие доказательства. Я же реально могу тебе помочь, и уже помогаю. Мне удалось много выяснить, но остался еще пробел. Поможешь мне его восполнить?

Степанополус, наконец, заговорил, и голос его оказался не сопоставим с его внешним видом: грубый, напористый бас.

- Если Извек и правда вас нанял, то спрашивайте. Мне уже терять нечего, все равно посадят. Ясно - как день, что я избран крайним.

- Не стоит себя так уж зарывать, - посоветовал Сергей. – Ты сам знаешь, что не сбрасывал Обречко в бетоноподаватель. Меня интересуют подробности, например, что происходило между окончанием твоей драки с Дмитрофаном и его убийством? Желательно, поминутно. Сразу предупреждаю, нашу беседу я записываю на диктофон.

Застецкий заметно стал волноваться, из-за чего стал нервно теребить край арестантской робы.

- Давай я тебе немного помогу. Итак, драка началась из-за карточного долга, это мне известно. И закончилась она тем, что вас разнял Еникей Свастровский, так? – начал задавать наводящие вопросы Сергей, чтобы хоть как-то разговорить Степанополуса. Тот нехотя протянул:

- Да.

- Угу. Что дальше произошло? Что ты делал?

После минутной паузы, Степанополус односложно ответил:

- Дмитрофана в качестве наказания направили следить за аппаратом подачи цементно-бетонной смеси на высотные этажи.

И он замолчал, что удивило и возмутило Сергея одновременно.

- И-и-и? – протянул Градусников, как бы намекая, что надо развернуть ответ поподробнее.

- А я остался на стройке и продолжил работать со всеми.

Сергея от услышанного даже передернуло.

- То есть? Что значит – остался? – нервно спросил Сергей, понимая, что человек, которого он пытается спасти и вытащить из лап незаконного правосудия, сейчас сидит перед ним и лжет.

Застецкий даже бровью не повел.

- То и значит. Остался работать с другими строителями, носил кирпич, цементосмесь и прочее. Вы у них спросите, они вам расскажут.

- Дорогой ты мой убийца, - улыбнулся Сергей, - ты что же это делаешь? Ты реально хочешь вот так просто, ни за что сесть в тюрьму? Так толку я разрываю свои мозги и думаю, как тебя вытащить, если ты мне сейчас сидишь тут и просто нагло врешь, не краснея?! Да мне, по большому счету, плевать на тебя, твой дружок Извек оплатил мои услуги, я со своей стороны сделал все, что можно. За сим выходит, что условия договора я выполнил, а то, что тебя вытащить не получилось, так это дело другое.

Сергей развел руками в стороны.

- Ну, не получилось доказать невиновность, с кем не бывает?! Знаешь, это дело случая.

Затем Сергей немного наклонился к Застецкому и серьезно спросил:

- Ты тупой? Или не понимаешь, что сядешь просто так?

Степанополус молчал. Сергей же начал закипать, перейдя на повышенные тона.

- Или ты думаешь перед тобой простак-детектив, который пришел к тебе, потому что ничего не знает и примет все тобою сказанное за чистую монету, без доли сомнения в правдивости твоих слов? Тут ты ошибаешься. Так я повторяю: где ты был после того, как Обречко ушел сторожить тот чертов агрегат?

И Градусников с ненавистью уставился на Застецкого. Тот опустил голову, покраснев.

А совесть-то у тебя есть! И страх тоже. Значит все ты понимаешь. Тогда что ж ты врешь-то?! Для тебя ведь стараются!

- Ну? – прикрикнул Сергей, от чего дверь открылась и в проеме показалась голова охранителя, спросившего:

- У вас все тут нормально?

- Да, пока нормально, - зыркнул на него Сергей.

Охранитель с подозрением посмотрел на Градусникова, потом на Застецкого, пожал плечами и закрыл дверь.

- Так что ответишь? Или я могу идти с тем, что ты сказал до этого? Собственно, тогда я звоню Извеку и закрываю дело. Дальше с тобой доработает капитан Стасов. За убийство, да еще с учетом того, что ты действовал по мотивам мести, Кабинет Двенадцати тебе минимум десять лет назначит. Это – минимум!

Застецкий явно нервничал. Об кусал нижнюю губу, сжимал и разжимал кулачки.

- Если я отвечу, как было, вы не добавите мне еще статью? – боязливо спросил Степанополус и впервые посмотрел в глаза Сергею, да так пронзительно, что детектив смутился.

- Что, прости? Какую статью? – потупился Сергей.

- Статью Наказуемого кодекса Старого Района, - четко отчеканил Застецкий.

Градусников усмехнулся.

- Я же не Страж Порядка, чтобы тебе статьи вменять. Я – детектив. Рассказывай, это в твоих интересах. Стасов об этом разговоре не узнает. И у нас уже осталось десять минут времени. Капитан тянуть не будет, придет как хронометр. А про статью, если ты там еще чего учудил, я пропущу мимо глаз. Мне главное – тебя вытащить. Остальное – лишняя информация, не достойная внимания детектива.

- Ладно. Как вас зовут? Сергей?

- Да.

- Сергей, у меня хоть и грозный голос, в душе я трус трусом. Я вообще всего боюсь. А в той ситуации, в которой сейчас оказался – вообще, можно сказать, раздавлен. Вы точно не расскажете капитану о нашем разговоре?

- Слово детектива. Да и кодекс чести мне не позволяет этого сделать. В противном случае, меня исключат из реестра детективов, и я стану бомжом. В нынешнее время за такое на другую работу не возьмут уже. Так где ты был, Степанополус? Пойми, это крайне важно. Крайне!

- Хорошо. Как вы верно сказали, драка с Дмитрофаном произошла из-за карточного долга. Я страдаю игроманией, вот и не повезло в тот раз мне. Я задолжал своему другу…бывшему уже другу достаточную сумму. Так получилось, что в момент игры за меня на кон поставил один из строителей-игроков…

- Еникей, я знаю. Это можно пропустить, - улыбнулся Сергей, подгоняя Степанополуса к сути.

- А, хорошо. Короче я задолжал Дмитрофану, и тот стал каждый день по несколько раз язвительно напоминать мне про долг и требовать вернуть выигранные ему деньги. Я ему говорил, что в день зарплаты все верну. А он не унимался и все спрашивал и спрашивал. Не знаю, что на него нашло. Он словно одержимый каждый день ко мне подходил и спрашивал! В итоге между нами произошла драка, причем инициатором был Дмитрофан. Я даже не ожидал такой агрессии. Ну, мы дрались до этого, но там были причины, а здесь плевый карточный долг, который легко можно вернуть через неделю с первой зарплаты. И он об этом знал и все прекрасно понимал. Мы схватились, набили друг другу «морды», нас разняли, потом Дмитрофана отправили к агрегату, и я его больше не видел в тот день до того момента, когда с ним произошло…когда он погиб.

- Так, так, - потарапливал Сергей, ведь время истекало.

- Я же остался на строительной площадке и стал думать, что предпринять, где найти деньги, чтобы вернуть долг. Тогда я полностью был уверен, что драка была не последней, и Дмитрофан не остановится, пока не получит денег. Единственное, что пришло мне в голову, найти в сети «Starnet» фирму по скупце металла, позвонить в нее и договориться о продаже двух тонн прокатного железного листа в рулонах, рулоны у нас в дальнем углу строительной площадке лежат, там мало кто ходит. Мне ответили, что через час приедет машина и можно грузить. Тогда я пошел на пост охраны, сказал, что приедет машина, нужно пропустить, заберет отходный металл. У нас всегда так, если накапливается много отрезков от разного железа, мы заказываем машину и все вывозят. А бригаде деньги на чай остаются. Обычное дело. От охраны я сразу ушел к рулонам с прокатным металлом и там стал ждать машину. На строительную площадку я уже не возвращался. Через час приехал грузовик, в который мы при помощи автокрана загрузили семь рулдонов в кузов. Потом водитель со мной расплатился, денег как раз было достаточно, чтобы вернуть долг. Машина с металлоломом уехала, а я пошел на стройку обратно. Хотел сразу передать деньги Дмитрофану. Но не успел. Когда я пришел, меня сразу взяли Стражи Порядка и вместе со всеми отправили на допросы. Там я и узнал о случившемся с Дмитрофаном. А после допросов, меня арестовали и привезли в отдел Стражей, где стали обвинять в его убийстве. Мне уже понятно, что шансов у меня выбраться нет. Камер наблюдения в том месте строительной площадки нет, грузчики металлолома себя под статью подставлять тоже не будут. Ведь это кража. Кто будет о таком рассказывать?

- М-да-а… - протянул Градусников, встал с места и стал бродить по кабинету. – Задачка. Согласен, к металлоломщикам смысла ехать и искать их никакого, будут молчать. Подтвердить твои слова тоже некому. А если и можно, то у тебя кража со стройки сразу нарисуется, а это до пяти лет. Молодец же ты, Степанополус! Невиновен, а доказать это нечем! С другой стороны, за кражу срок меньше, чем за убийство. Может согласишься, а? Пять лет максимально, еще не факт, что Кабинет Двенадцати назначит все пять лет. А там придумаю, как сократить.

Градусников усмехнулся. Застецкий отрицательно закивал головой.

- Может можно что-то сделать, а, Сергей? – просительно пробасил Степанополус.

- Я подумаю, но пока не знаю - что. У меня все доказательства косвенные. И они не убедят судью, что ты не виноват.

Застецкий опустил голову, Сергей же подошел и потрепал его за плече, весело проговорив:

- Не дрейфь, не пропадешь! У меня еще есть козыри в загашнике! Зато теперь, я знаю, почему тебя никто не видел в момент гибели Обречко: ты совершал другое преступление! А-ха-ха-ха! Вот что вы, строители, за народ, а?! Вроде спасаешь вас от одного, а в итоге приходишь к другому, но с аналогичным результатом: и здесь тюрьма, и там тюрьма, только срок поменьше. Эх-х…

- Сами знаете – карточный долг дело такое… - виновато пробубнил Застецкий.

- Да-да-да, не знать бы вообще этого, - выдохнул Сергей.

Тут дверь кабинета открылась, и вошел Стасов. Довольный, улыбающийся.

- Ну, как у вас тут дела? Есть что интересного? – с порога спросил он.

Сергей улыбнулся.

- Ничего интересного, товарищ капитан, - отрапортовал Градусников. – Зарежанный молчал, толком ничего не сказал. Запугали вы его, товарищ капитан! Ай-ай-ай! – Сергей погрозил указательным пальцем Стасову, который лишь усмехнулся.

- Ой, Градусников, помолчи лучше! У меня от тебя голова опять болеть будет. Если ты закончил, можешь идти. У меня еще работа. С Застецким разберусь, тогда и поговорим.

Степанопулус испугано посмотрел на Стасова, потом на Сергея. Детектив усмехнулся, подмигнул Степанополусу.

- Хорошо, ухожу, - махнул рукой Сергей и вышел. Закрывая дверь, он слышал только громкие возмущения Стасова:

- Ты что мне на столе устроил? Все перемешал! Как работать теперь, Градусников? Чтоб я тебя еще раз позва…

И дверь захлопнулась. Довольный Сергей, подмигнув охранителям, проводивших его недовольным взглядом, быстро пошел по коридору к выходу. Сзади хлопнула дверь, но детектив уже не обращал на это никакого внимания.

«Кабальный»

Градусников вышел из кабинета, идет к выходу.

«Кормчий»

Принял. До связи.

Градусников подошел к выходу из отдела Стражей Порядка. Теперь предстояла обратная процедура проверки: на предмет того, не вынес ли он что-нибудь из здания.

Охранители – педантичный народ…

Проведя по сути обыск Градусникова, охранители открыли ему проход, и детектив радостно вышел в снежный апокалипсис. К сильному снегу добавился не менее яростный ветер, и смесь двух этих явлений породила природную катастрофу для всего Старого Района. Встав у входа в здание, на лестнице, он достал смартфон и открыл приложение, где начал искать ближайший вариант для заказа такси.

В этот момент краем уха он уловил рев мотора машины, явно несущейся по дороге, что проходила аккурат перед отделом Стражей Порядка. Этот звук заинтересовал Сергея, и он решил посмотреть, кому это пришло в голову носиться по заснеженным дорогам в такую погоду.

И правильно сделал, что поднял голову. Мимо отдела стремительно несся черный джип, показавшийся знакомым Сергею, а из открытого пассажирского окна на переднем сидении торчало дуло автомата. Градусников только успел дернуться в сторону сугроба сбоку лестницы, как раздалось громкое: «Ба-ба-ба-ба-ба-бах!», и со стены отдела Стражей Порядка полетела отколовшаяся плитка, из дверей звонко вылетели стекла, лязгал пробиваемый пулями металл. В доли секунды вход в отдел Стражей Порядка был изуродован. В здании, на первом этаже, началась паника. Выбежало три охранителя с автоматами, но уже было поздно: джип исчез из поля зрения так же внезапно, как и возник. Тогда охранители направились к лежавшему в снегу детективу. Из глубокого сугроба торчали только его ноги, сам он пытался руками выкопать себя из снега. Но у него не получалось. Охранители за ноги вытянули его обратно.

- Живой? – спросил один из охранителей, осматривая Сергея.

- Кажется цел, - ответил Градусников, ощупывая себя. Потом краем глаза заметил рваную ткань пальто на плече. – Вот только задело по касательной.

- Легко отделался, - проговорил второй охранитель.

Тут же на улицу выбежали другие сотрудники отдела Стражей Порядка, охранители, дежурные. В толпе показался Стасов с пистолетом в руке.

- Эй, - крикнул он Градусникову, - Серега? Ты как?

- Все нормально, я цел, - крикнул ему Сергей, отряхаясь от грязного снега.

* * *

На этом день Сергея Градусникова в очередной раз пошел не по плану.

По поводу произошедшего и стрельбы в Сергея (а это было покушение, в чем никаких сомнений не было) начались его допросы о случившемся, описании автомобиля, вариантов, кто мог в него стрелять и тому подобное. Видео с камер наблюдения ничего толком не дало, но Сергей для себя подметил, что джип ему был знаком. Очень был похож на джип службы безопасности компании Дельта, из которого его выбросили, когда раскусили. Но это было не точно, потому что он все же плохо помнил тот джип, да и мало ли одинаковых джипов в Старом Районе, что имеет гигантский автозавод по их производству?

Вскоре он вернулся к себе в отдел, где его с нетерпением дожидался Граф. Прямо на входе он радостно запрыгал возле Сергея, впиваясь когтями передних лап в его ноги и звонко тявкая.

- Э-эй? Ты чего делаешь? Брюки порвешь! – радостно возмутился Сергей. – Сейчас пойдем гулять! Да что же ты неугомонный? Дай мне войти хотя бы!

Граф радостно прыгал возле Сергея, не давая ему и шагу ступить.

И с чего вдруг ты такой счастливый? Или ты что-то выпрашиваешь? Или просто со мной играешь? Или… А-а-а-аа-а-а! Что ты хочешь от меня, собакен?! Я не понимаю!

- Граф! Не мешай! Дай мне пройти! Гра-а-а-аф?! – ворчал Сергей, медленно, но верно продвигаясь к своему рабочему столу. В конечно итоге, Сергей одолел неугомонного пса, и сел в свое кресло. Граф же стал бегать вокруг него, часто порываясь запрыгнуть к нему на ноги.

Детектив, введя пароль от компьютера, открыл папку с материалами дела, после перебросил аудиозапись разговора с Застецким в папку электронного дела, после чего встал, преследуемый собакеном, подошел к стулу в дальней части кабинете, взял в руки ошейник и поводок, надел на мигом подбежавшего Графа, и оба направились с ним гулять. Естественно, не просто так, а с заходом к генералу Крысоловке за важными сведениями.

Глава 24.

Генерал как обычно работал у себя в кабинете в полной тишине. Иногда звонил городской телефон, который Крысоловка молча выслушивал, после говорил: «Хорошо», и опускал трубку на место. Перед ним лежала кипа прошитых белой ниткой бумаг, которые он редко перелистывал, что-то сравнивая с файлами, открытыми в компьютере. Сдвинутые на кончик носа очки отсвечивали часть информации с монитора компьютера. Генерал был крайне напряжен, сконцентрирован, о чем говорило строгое выражени лица, сдвинутые брови и почти не моргающий взгляд.

Вздохнув, от встал, подошел к окну, заложив руки за спину, задумчиво всматричаясь куда-то в даль, потом подошел обратно к столу, взял в руку пустой стакан, подошел к куллеру и налил полстакана холодной воды, после чего долил его до краев горячей (не любил он ледяную воду, от нее потом горло болело). Приподняв брови и сморщив лоб, он стал пить, за несколько секунд осушив стакан.

Тут в дверь громко постучали. Крысоловка не оборачиваясь гаркнул:

- Да?

Дверь распахнулась, и первым, кто влетел в кабинет, был Граф. Крысоловка от неожиданности подскочил на месте. Собакен же стремглав побежал в его сторону и стал кружить вокруг генерала, что только пыхтел, оглядываясь:

- Это что? Это как? А ну отойди от меня!

Генерал начал кружить по кабинету, пытаясь улизнуть от бегающего за ним по пятам Графа, явно намеревающегося снова попртить ему брюки.

- Граф! К ноге! – скомандовал Сергей, появившийся в кабинете в нужный момент. Благо, генерал не залез на стол.

- Градусников! Разорви тебя гранатой! Убери пса!

Граф со счастливой мордой победителя подбежал к Сергею, который наклонился и погладил пса по голове.

- Молодец, Граф! Загонял целого генерала!

Крысоловка, оттудаваясь, поправил пиджак и сбившийся галстук, подошел к кулеру и налил себе еще стакан воды, с презрением поглядывая на Графа. Выпив воду, генерал подошел к своему столу и сел, в сердцах громко стукнув стаканом по крышке стола.

- Цирк мне тут устроили, понимаешь ли. Ладно, - Крысоловка прокашлялся, - садись, Лаз, раз пришел.

Градусников сел напротив генерала за стол и молча стал смотреть на него с самым невинным видом. Граф, мельком посмотрев на молчащих «человеков», зевнул и лег на пол у ноги Сергея. По глазам пса было видно, что ему скучно.

-Короче, Серега, - начал Крысоловка, - ты в прошлый раз мне принес то, чего никто и не ожидал никогда найти! Просто нереальная находна!

-Надеюсь, ты про псевдофотографию? – усмехнулся Сергей.

- Именно!

- А что там необычного? Ну, всмысле, какая там информация была зашифровала? Правда что-то интересное? - с наигранным удивлением проговорил Градусников, понимая, что зря такую псевдофотографию изготовлять не будут.

Генерал немного помолчал, поглядывая на подшивку с бумагами.

-Ты кофе будешь? - спросил генерал.

-Не откажусь. Не капсульное, надеюсь?

-Обижаешь, - протянул генерал. – Молотое из кофемашины.

-Тогда наливай.

Генерал быстро встал, подошел к аппарату, пошаманил возле него, машинка зашумела, и вскоре на столе уже стояли две ароматные кружки черного как деготь напитка с кремовой пенкой. Крысоловка похвастался:

-Зерна кофе мне привозят с Центральной Африки бандеролью. Знакомый там служит инструктором, не забывает.

Крысоловка глотнул кофе и задумался. Сергей перебил его мысли.

-Так что там с псевдофотографией?

Генерал дернулся от неожиданности: настолько погрузился в воспоминания.

-Да, э-э-э, так. Фотография, - засуетился генерал. - Я ее передал спецам, как ты помнишь. Фотография оказалась весьма вместительной картой памяти на два терабайта объемом. Возникли правда сложности с подключением контактов, но не суть. Паяльник помог доработать фотокарту памяти. Всю информацию, а это полтора терабайта, скачали, после проанализировали с помощью нашего «ИИ» для ускорения процесса, самое важное распечатали. Но сразу хочу сказать, что распечатка касается исключительное объекта по твоему делу. Остальная информация - это кладезь данных на четыре человека из высших коридоров власти. Сам понимаешь, ходу мы ей дать пока что не можем. Пока…

Сергей сделал большой глоток кофе, удивленно спросив:

-Так это что – компромат какой-то? Ничего себе… Теперь понятно, почему нас пытался убрать снайпер. Кто-то ищет компромат, видимо.

Генерал с открытым ртом слушал Сергея.

- Кто пытался убрать? Кого это «нас»? Ты о чем сейчас? – поправив очки, спросил Крысоловка.

- Да так, - махнул рукой Сергей, - не обращай внимание. – Значит, я тебе принес весьма ценный компромат на весьма «высоких» людей. Хорошо. А что по моему делу? Что ж там за информация, которую так прятал Обречко?

-А вот для твоего дела… Хм! Весьма занятная история! Твой Обречко в свободное от работы время занимался вымогательством, обманом и шантажом. И вот именно для своих преступных целей он и хранил все материал для такого шантажа на этой карте памяти – псевдофотографии. Согласись, нереально догадаться просто, что фотка- это электронный носитель данных.

- А конкретней?

- Здесь компромат на владельца Дельты.

- На Цветовского, - вскинул брови Сергей, поставив кружку с кофе на стол.

Генерал достал фотографию из ящика стола и положил на распечатанные документы, продолжив.

-Да. На Цветовского. На этой псевдофотографии хранятся маршруты движения денежных средств от проданных через подставные «технические» компании в другие страны дорогостоящие строительные материалы, махинации и схемы, позволяющие уходить от налогов, а также очень заманчивые схемы покупки поддельных строительных отделочных материалов по завышенным ценам, хотя стоят они копейки. Можно сказать, ты нашел черную бухгалтерию Цветовского, который возглавляет компанию, строящую жилье и офисы по всему Старому Району по завышенным ценам и из контрафактного стройматериала нижайшего качества. Ну и не без протекции свыше, ибо проворачивать такую схему в одиночку нереально.

-То есть, ты сейчас хочешь сказать, что Обречко где-то нашел эту информацию, а скорее даже того, кто эту информацию ему достал, перекинул компромат на этот замаскированный под фотографию носитель, поставил в квартире на самое видное место в рамочке в качестве семейной фотографии себя и пса (никто и не обращал внимания на фотографию даже), и шантажировал самого богатого предпринимателя Старого Района? Не слишком круто для обычного строяки? Это же не какая-то там информация, это черная бухгалтерия со всеми схемами, если я правильно понял.

- Да, ты правильно понял, - кивнул генерал. - Я сначала тоже подумал, что какая-то ерунда. Как строитель может сам провернуть такую схему шантажа? Откуда у него информация? Но факты говорят сами за себя. Посмотри распечатку. Это реальные документы. Более того, мы уже частично проверили некоторые операции. Все сходится. Деньги действительно ушли из страны. И именно тем каналом, который описан в этих документах. – Генерал хлопнул ладошкой по подшивке. - Цветовский миллионами выводил деньги за границу, при этом закупал самый дешевый, некачественный, порой, горючий материал через подставные фирмы по ценам в три-четыре раза дороже оригинального материала, а положительную разницу складывал на счета, там же за границей. Вопрос только, где Обречко взял эту информацию? Но это уже дело второе. Вот, посмотри сам.

Генерал передал в руки Сергея подшитый том документов. Градусников положил его перед собой и стал медленно листать, фрагментарно читая важные моменты, абзацы и внимательно просматривая схемы потоков денежных средств, изображенных стрелками с подписанными под ними комментариями.

В кабинете наступила долгая тишина.

Крысоловка пил кофе, посматривая в окно, где бушевала метель, а Сергей, сопя, изучал материалы, иногда хмыкая и чмокая губами.

Долистав до конца талмуд, он закрыл подшивку и вздохнул.

- Вот еще что я не рассказал тебе, Крыс. Я вчера поймал снайпера, что следил за квартирой Обречко, если слышал о такой новости.

- Н-нет, я еще не успел сводки изучить… - заинтересовался генерал.

- Тогда слушай. Я как положено, вызвал Стражей, медиков, стандартно.

- Опять задержанный был в непотребном состоянии… Прекрати избивать задержанных!

- Я не виноват, они первые начинают!

- Тьфу, цирк.

- Так вот, я у него, тайком от Стражей, естественно, изъял сим-карту из смартфона. Здесь очень много полезной информации, правда только для меня. Этого снайпера нанял наш бывший коллега - полковник Отрепьев, для того, чтобы вычислить лиц, которым Обречко мог передать компромат или подсказать, где он хранится.

- Всплыл – таки, - прорычал Крысоловка. – Ладно, продолжай.

- Судя по всему, искали именно то, что хранится на этой псевдофотографии. При этом Отрепьев работает начальником службы безопасности Дельты, а значит напрямую подчиняется Цветовскому. Вероятно, они все в одной связке. Но, это мое предположение. А теперь самое интересное: у Стражей Порядка в отделе есть «крыса», которая сливает всю важную информацию Отрепьеву. Об этом нужно сообщить капитану Стасову. Боюсь, многое, что он докладывает начальству на совещаниях, сливается Отрепьеву. Следовательно, он в курсе хода следствия, проводимого Стражами.

-А вот это уже интересно, - задумчиво откинулся на спинку кресла генерал. – На сим-карте переписка есть? С чего вдруг взял, что у Стражей есть крыса?

-Да, есть переписка. Снайпер Десятник в одном сообщении упомянул про сотрудника Стражей Порядка, интересуясь, какую информацию тот подкормленный предатель смог узнать. Фамилия сотрудника неизвестна, к сожалению. Но может быть твои технари что-то узнают? Геоположение смартфона, владельца? Для тебя это же раскрытое дело! Поймать крысу в Стражах! По моему делу этот предатель не нужен. Мне просто нужна их переписка. Для моего дела это лучшее доказательство связи предполагаемых подозреваемых между собой.

-Хм, - задумался генерал, - да, такое дело мне не помешает. Статистика, сам понимаешь. А тут на тебе, на блюдичке. Что ж, давай свою краденную сим-карту, изучим.

Сергей порылся в кармане пальто, после передал миниатюрную сим-карту в лапу генерала, а тот, в свою очередь, тут же позвонил по внутреннему номеру. Через несколько минут в кабинет снова вошел тот же технарь – в джинсах, футболке, лохматый. Крысоловка передал ему сим-карту, поставил задачу выудить все, что «можно и не можно». Технарь кивнул и быстро литеровался.

Градусников же встал с места и стал ходить по кабинету. Граф глазами наблюдал за ним. Сергей стал рассуждать вслух.

-Так что же у нас получается, товарищ генерал? Обречко где-то раздобыл компромат на Цветовского, ради наживы стал его шантажировать, вытягивать из него деньги за молчание. Цветовскому это, естественно, не нравилось, и он искал варианты, как избавиться от шантажиста и заполучить компромат. Действовать нужно было без шума и подозрений. Странно, что он не привлек к этому Отрепьева. Но это не столь важно. Важно то, что в какой-то момент подвернулся удобный случай: Обречко подрался с Застецким из-за карточного долга, и вот он шанс избавиться от шантажиста! Тем более, сложились идеальные условия, поскольку что в случае гибели Обречко, все будут подозревать именно Застецкого, тем более у Застецкого вырисовывался железный мотив – отомстить врагу после драки. Со слов Алебастра, он видел ссору Обречко и Цветовского. Вероятно, из-за компромата. Цветовский не уступал Обречко, последний нервничал, что не выходит получить деньги, а Цветовский, воспользовавшись выпавшим случаем, когда никто ничего не видит, толкнул Обречко в машину, подающую цементно-бетонную смесь. Обречко гибнет, компромат не найден, а всех собак вешают на Застецкого. Вроде логично. Поскольку компромат не найден, Цветовский дает задание полковнику Отрепьеву разыскать компромат и, следуя логике, вероятно уничтожить. Для этой цели полковник нанимает Десятника, который переворачивает всю квартиру Обречко вверх дном, но ничего не находит. Тогда Отрепьев дает команду Десятнику залечь в засаду в доме напротив с оружием и отстреливать всякого, кто войдет в квартиру, что тот и сделал, когда в квартиру попали я и девушка Обречко по имени Кселантия. Но неудачно: благодаря помощи Графа, в нас снайпер не попал. Если бы не «собакен», я бы сейчас не разговаривал здесь с вами. Вероятно, что этот же Отрепьев действовал по указанию Цветовского, когда они меня вычислили, избили и выбросили из автомобиля. Ведь это его я видел в автомобиле, когда меня везли в сторону лесополосы, он сидел на водительском сидении. Но на тот момент они не знали, кто я. Сейчас же, когда я взял Десятника и засветился у Стражей Порядка, у которых работает «крыса», они меня точно вычислили и знают, что у них по пятам идет детектив. Это крайне плохо. Но! Они точно не знают обо мне ничего, ибо мои данные стерты, и ничего не знают о моем взаимодействии со Штабом, иначе бы залегли на дно и не показывались. Получается, необходимо срочно выводить из игры Маврикия, чтобы обеспечить его безопасность. Иначе, чем черт не шутит, его могут вычислить, и тогда я ставлю под угрозу внедренного. Товарищ генерал, нужно проводить операцию и всех накрывать.

Крысоловка задумался.

- Знаешь, Серега, все-то логично, да не все прикрыто уликами. Я, конечно, не владею информацией, как ты, но чисто логически у меня возникают следующие вопросы. Где доказательства, что Цветовский причастен к смерти Обречно? Кто-то видел ссору и разговор на повышенных? Может, Цветовский ушел, а Обречко споткнулся и упал в этот агрегат. Не доказал ты обратного. Тут нужно подумать. Да и связь снайпера с Цветовским не доказана. Ну нанял его Отрепьев, ему и отвечать вместе со снайпером. А где в этой схеме Цветовский? Нету. Значит, вся деятельность Отрепьева – его личная инициатива. Цветовский снова чист. Хоть формально и причастен.

- А вот с последним не стоит торопиться, Крыс. Нужно дождаться данных с сим-карты, - парировал Сергей. – Кстати, как скоро?

Генерал поморщился.

- Не хочу торопить ребят, хотя могу и позвонить…

- Нет, нет, - отступил Сергей. – Пусть работают. Сейчас важнее – получить любую информацию. Я согласен, доказательств, я уж не говорю о прямых доказательствах, у меня фактически нет. Косвенные улики и домыслы – иногда плохие помощники, поскольку в суде любой мало-мальски обученный адвокат легко развалит на первом же заседании. Но согласись, зерно есть. Зерно – есть! Вот доказать нормально не получается. Это проблема.

Градусников сел на место перед генералом, а Крысоловка снова подошел к окну, сложил руки за спину и стал молча смотреть на медленно падающий снег.

- А что узнал твой Маврикий за это время? – после минутного молчания вдруг громыхнул генерал. – Как у него там дела?

Сергей усмехнулся.

- Да не так много. Ему удалось выяснить причину конфликта, произошедшего между Обречко и Застецким, не без участия, естественно, бригадира Еникея Свастровского. Поводом послужил карточный долг.

- Хм, азартные строители? Что-то новое… - улыбнулся генерал.

- Азарт – это состояние, в которое мы входим, выходя из себя.

- Сам придумал?

- Нет, Жемчужников.

Сергея прервал телефонный звонок.

Старенький аппарат на столе генерала разразился гневным трезвоном. Крысоловка стремительно подскочил к нему и снял трубку.

- Слушаю? Да… конкретно? Ага, понял. Распечатай и приноси.

Он положил трубку телефона на место. Сергей вопросительно уставился на генерала. Тот не стал дожидаться вопроса и сразу ответил на этот взгляд.

- Твою сим-карту-фотографию изучили. Сейчас принесут распечатку. Нашли переписку Десятника с Отрепьевым. И в одном смс-сообщении Десятник упомянул фамилию «Цветовский».

- Ну хоть что-то, - выдохнул Сергей.

- Все равно косвенное, - проворчал генерал.

- Количество косвенных рано или поздно перерастет в прямое качество!

- Не умничай!

Минуту спустя в дверь постучали, генерал обыденно сказал: «Войдите», и в кабинете очутился не по уставу одетый технарь с несколькими листками бумаги в руке.

- Разрешите войти, товарищ генерал? Крысоловка усмехнулся. Граф поднял голову и строгим взглядом просканировал вошедшего.

- Уже вошел. Давай, что там у тебя.

- Распечатка с сим-карты.

Технарь быстро подошел к столу, передал распечатку и молча ждал, пока генерал листал бумаги.

- Спасибо, свободен, - сказал, как отрезал, Крысоловка.

Технарь развернулся на месте через левое плече, скомкав кроссовками ковер и стремительно вышел. Граф напряженно проводил его взглядом до выхода. Когда дверь захлопнулась, пес снова загрустил, медленно опустив голову на лапки.

- Эх… Понабрали… - недовольно буркнул генерал. – Лаз, поправь ковер, пожалуйста. Я прямо всем телом чую, что он его смял!

Сергей улыбнулся, подошел к месту, где стоял технарь, и ногой расправил сбившийся ковер.

Крысоловка поблагодарил.

- Вот, держи бумаги. Это железная доказуха против Десятника и Отрепьева, но этого мало, чтобы притянуть сюда Цветовского.

Градусников с жадностью пролистал бумаги, прочитав все, что было напечатано вплоть до пунктуации. Генерал ошибся, Десятник дважды упомянул Цветовского в переписке. Первый раз просил Отрепьева передать Цветовскому просьбу «о выделении новой винтовки, поскольку выданную заклинило в ходе чистки», а второй раз целый день добивался от Отрепьева ответа на тему «где мои премиальные» и, не получив ответа, написал «Если премии не будет, обращусь к твоему Цветовскому напрямую - у меня есть весомый пулевой аргумент. Жду бабосы». - Не густо. Но как дополнительные доказательства сойдет, - выдохнул Сергей. – Отрепьев теперь точно не отвертится. Улик против него уже достаточно. А вот с Цветовским придется повозиться.

- Согласен, - проговорил Крысоловка. – Что будешь дальше делать?

- Планирую выводить Маврикия из дела. И согласовать с тобой план по задержанию Цветовского.

- Ха-ха-ха! – в голос засмеялся Крысоловка. – Насмеши-и-ил! План по задержанию! А-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха!

И вдруг серьзено проговорил:

- Спятил?

Граф от неожиданности поднял голову, что до этого опиралась на сложенные вместе передние лапы. Его мордашка явно выражала крайнее удивление и интерес, а уши двигались во все стороны, пытаясь уловить смысл доносившихся звуков. Сергей краем глаза увидел резкое движение Графа, наклонился и почесал его за ухом. Пес от удовольствия скосил голову набок в сторону руки детектива, высунул язык и прищурил глаза, часто задышав.

Крысоловка тут же стал серьезным, уставившись в упор на Сергея.

- Какое тебе задержание Цветовского, Лаз? Его в тот же день отпустят, еще на нас дело за превышение полномочий заведут. Какой план, Серега? У тебя на Цветовского ничего толком нет. Извини, но здесь работай со Стражами самостоятельно. Иди к Стасову, докажи ему, что он не прав. Мне в деле о смерти Обречко делать нечего. То, что меня в этом деле интересует – так это разработка Цветовского с его схемами. А вот со своим Застецким разбирайся сам. Я понимаю, мужик попал в неприятную историю, но хата Штаба здесь с краю, как говорится.

- Так значит, да, товарищ генерал? – со смехом в глазах посмотрел Сергей на бывшего начальника.

- А что ты хотел от меня услышать? Что я выделяю тебе армию, технику и боеприпасы, чтобы ты сравнял с землей стройку и там же закопал Цветовского ради спасения строяки - Застецкого?! Я такой мелочью не занимаюсь. Вот глобальные проекты по обеспечению безопасности Старого Района, как выведение денежных массивов и махинации со стройматериалами при непосредственном покровительства чиновник высшего ранга – это моя тема. Остальное – работа Стражей Порядка. Не хочу отнимать их хлебные крошки, знаешь ли.

- А как быть с крысой в Стражах? Он сольет сразу информацию, что я со Стасовым что-то пытаюсь делать. Тебя вроде «крыса в Стражах» заинтересовала до этого… Генерал смутился. Он молча встал и опять подошел к окну. Задумался. Сергей недовольно посмотрел в спину Крысоловке.

Что ты все ходишь к этому окну?! Что высматриваешь? Шпионов за снежинками? Решайся давай!

Граф, видя, что обстановка вновь стала скучной, опустил голову на лапы и стал дремать. Он иногда только приоткрывал глаза, чтобы проверить – ушел его человек или нет.

- По поводу предателя в Стражах, - подал голос генерал, - здесь крайне мало информации. Прямых улик у нас нет. А начнем что-то копать у Стражей, можем спугнуть его. Он сто процентов заляжет на дно, и мы его не вычислим. Единственный вариант, брать Отрепьева и колоть его. В принципе рабочая тема. На Отрепьева у нас материал есть. Достаточно того, что он нанял снайпера, который стрелял в тебя и ту девушку, как ее…

- Кселантия, - подсказал Сергей.

- Да. Но здесь опять же загвоздка: взять-то Отрепьева мы возьмем, да вот он нам ничего не скажет. Потому что, если расскажет, это дополнительный эпизод к его бурной противозаконной деятельности. Логично, что ему это не нужно. Плюс, если сейчас брать Отрепьева, мы можем спугнуть Цветовского. Мы же знаем, что они связаны. Доказать пока этого не можем.

Наступила гнетущая тишина, которую нарушил Градусников, протянув:

- И-и-и-и?

Генерал повернулся к нему лицом.

- Что «и-и-и?» Возьмем Отрепьева, ты мне сорвешь операцию с Цветовским. Да, посадим Отрепьева и Десятника. Но и только. Застецкий сядет за убийство Обречко, Цветовский смоется. Ты этого хочешь? По-моему, у тебя другие ожидания, как и у меня от всей этой истории: взять Цветовского. Он – вишенка на торте. Возьмем Цветовского, раскрутим всю сеть. Ты и Застецкого вытащишь, и крысу в Стражах мы найдем, и Цветовский поведает мне ситорию о работе с нечистоплотными чиновниками.

- Черт возьми, Крысоловка! – возмутился Сергей. – Из твоих умозаключений можно сделать только один вывод: сидим и ничего не делаем! Что за подход? Я тебе на блюде принес экономическое преступление, я тебе фактически выявил бывшего полковника Штаба «на, бери!», который занимается криминалом, я тебе нашел информацию о предателе в Стражах Порядка, а ты мне в замен что? Сиди и жди?! Это не мой стиль, Крыс!

Крысоловка продолжал наблюдать за снежинками.

- Ну что ты начал? Что ты начал? – возмутился Крысоловка, оторвал взгляд от окна и снова вернулся к столу, сев на рабочее место. – Ну что ты хочешь, чтобы я сделал? Спецназ тебе дал? Я тебе описал, что будет. А будет – Отрепьев и Десятник. И всё. Здесь нужно подумать.

- Да некогда думать, Крыс! Некогда, пойми. По Застецкому скоро суд. Материалов достаточно. Если не поторопиться, то будет поздно. С учетом улик по делу Застецкого, Стражам Порядка особо и доказывать ничего не нужно, оформил дело и в Кабинет Двенадцати! А там никто разбираться не будет, все и так предельно понятно.

- Да что мне твой Застецкий?! – вскипел генерал.

- Человек! – гаркнул Сергей.

- Для Штаба он пшик и не более! Мне нужен Цветовский! А остальные на пути к нему – пешки. Здесь тебе не отдел Стражей, я повторяю! Здесь – Безопасность Старого Района! – Генерал стукнул по столу кулаком.

Наступила минутная тишина. Сергей смотрел на генерла, генерал – в стол.

- Значит спецов не дашь? – процедил Сергей.

- Нет! Сорвешь мне операцию с Цветовским – я спецов за тобой отправлю! И только попробуй мне! – Крысоловка откинулся на спинку стула, что жалобно скрипнул.

- Черт возьми, Крыс! – Сергей вскочил со стула, отбросив последний ногами назад, от чего стул задними ножками запнулся о ковер и, перевернувшись, с грохотом упал. Граф в ужасе раскрыл глаза, вскочил на ноги и отбежал в сторону, где застыл в сгорбленной позе и прижатыми к затылку ушами. Он напуганно посматривал то на Сергея, что метал молнии, то на покрасневшего Крысоловку.

– Почему нельзя просто зайти на эту проклятую стройку и не взять всех: Цветовского, его свору безопасников, Алькерна, в конце концов?! А потом уже разбираться? По-че-му? – кричал Градусников, размахивая руками. – Что мешает, я не пойму? Нет улик? Когда это останавливало? Сначала захват, потом разбираемся! Вот чему меня учили всю жизнь! И доказательства сразу появятся, и показания нужные. Что не так-то все тебе? А?

Сергей, учащенно дыша, с немного порозовевшими щеками, уставился на генерала, что удивленно таращился на Градусникова.

- Как – как ты сказал? – пролепетал Крысоловка.

Градусников осекся и смущенно уставился на Крысоловку.

- Что я сказал? Ну, погорячился! Наорал. А чего ты хотел?!

- Нет, ты сказал «взять всех» и перечислил «Цветовского, его безопасников» и… и кого еще?

- А, ты про это. Алькерна. Он главный по приему строителей на работу. К нему все на собеседование приходят. Я у него тоже был. Мерзкий тип.

- Ох, раздави меня гусеницей! - медленно выдавил из себя Крысоловка, обхватив голову обеими ладонями. – Нет, это какой-то дурдом. Немыслимо просто…

- Что? Я не пойму никак. Что немыслимо, Крыс? – Сергей потупился, уставившись на генерала, который, кажется, засмеялся. Граф, видя, что собеседники успокоились, зевнул и, зевнув, лег на том же месте, куда отбежал. Ему уже начал нравиться ковер, что лежал на полу в кабинете генерала: теплый и мягкий.

Генерал молча встал и пошел заваривать себе кофе.

- Будешь? – обратился он к Сергею.

- Да, - подозрительно поглядывая на Крысоловку, протяжно ответил Сергей.

В полном молчании генерал сделал кофе, передал кружку Градусникову, затем сел на свое рабочее место и, сделав несколько глотков, начал рассказ, который Сергей слушал с полуоткрытым ртом, забыл про кофе.

- Алькерн – это позывной. Специальный позывной, означающий «Ухо крота». И я знаю только одного человека с таким позывным – генерал-майора Штаба - Хвыталина. Этот человек – профи по внедрениям в самые опасные группировки, известность среди сотрудников получил после успешного внедрения в ячейку террористической группировки, где полтора года являлся заместителем главаря бандформирования. Словом, это наш человек. И главное – он из экономического отдела! Из экономического! И не сказал, гаденыш! А еще коллега… Я с ним двадцать лет как знаком! Мы с ним такие операции провернули – поседеешь! И никому, главное, никому не сказал! Мне не сказал, гад! И отдел молчит, даже совсекретки не настрочил! У-у-у, я им устрою! Конспираторы!

Генерал погрозил кулаком в окно.

– Сейчас я им позвоню. Сейча-а-ас….

У Градусникова отвисла челюсть. Под боком у него был целый внедренный сотрудник Штаба, который, судя по всему, разрабатывает Цветовского и всю его шайку, а никто об этом не знает! Феноменально! Этот Алькерн точно в курсе всех событий и тем более – кто убил Обречко! Все связи Цветовского, все махинации! Вообще – всё!

- Черт возьми, Крыс!

На лице Сергея сияла радость.

- Да этот Алькерт просто ходячая библиотека с доказательствами по всем эпизодам! Да чего мы сидим-то? Берем спецов – и в атаку!

Генерал не ответил, он медленно снял трубку с телефона и неспеша набрал номер. В трубке понеслись длинные гудки.

Градусников с живым интересом стал слушать, что будет говорить генерал.

- Алло? Сержант? Это генерал Крысоловка! Да, здравия. Позови мне срочно к телефону полковника Перетертого.

Сергей тихонько встал, подошел к Графу, который поднял голову и весело зашевелил хвостом. Присев на корточки, он стал гладить пса. Граф от счастья, что ему уделяют внимание, сразу развалился на спине, вскинув лапы в воздух.

Граф: «Пузико почеши, кожаный! Играть, играть, играть!»

Сергей улыбнулся, игриво защекотал Графа по бокам, потом подергал его за лапы, перебрал пальцами маленькие ребрышки. Граф все пытался схватить его за руки своей пастью, но Сергей успевал вовремя увернуться от атаки «противника».

Крысоловка тем временем ждал. Через несколько минут в трубке кто-то прохрипел. Крысоловка улыбнулся и заговорил. Сергей же поднялся и снова сел напротив генерала, бросив Графа так и лежать на полу. Пес, потеряв интерес к играм, лег на бок и стал дремать.

- Перетертый, здорова, старый вояка! Как сам? А? Дежуришь? Да ладно? Шутишь? А чего? А? Два наряда?! Да ну? А-ха-ха-ха! Навороти-и-ил! Ну даешь! Министру так и сказал? Ну ты сорви голова! Ну дежурь теперь, остряк! Ага! Ха-ха-ха… Да-да, конечно. Слушай, Перетертый, дело есть важное. Уделишь минутку? Я тут по своим каналам узнал, что ваш хваленый Алькерн опять куда-то внедрился. Да не гони, не знает он! Я все знаю! Лучше подскажи, как можно связаться с куратором операции? У меня есть кое-какая информация для них. О-о-очень секретная и крайне интересная. Что? Откуда про Алькерна узнал? Ха-ха! Мы свои секреты не раскрываем. Ну так что? Передашь? Или мне зайти? Только с «языком»? Ха-ха, хитрый лось! Не-е, давай я один приду. Хорошо. Понял. Через час. Давай, спокойного дежурства.

Крысоловка положил трубку.

- Ну? – не стерпел Сергей.

- Через час пойдем с тобой к экономистам. Куратор будет ждать.

- Что значит «с тобой»? Я тоже иду? – удивился Сергей.

- Естественно! Кто расскажет детали, о которых я не знаю?

Генерал довольно улыбнулся во все белоснежные зубы.

- Ты хотел операцию на стройке? Ты ее получишь!

Сергей ухмыльнулся.

- Оптимистично. Что делаем час?

- Не знаю. Я буду кофе пить и пару документов нужно изучить. Ты не против? Работу никто не отменял.

Градусников сел на один из стульев, что стояли вдоль всей стены с окнами. Вздохнул.

- Работай-работай, а я тогда посмотрю, что там Маврикий делает со своими строителями. Его еще как-то выводить из игры нужно.

Граф запрыгнул на стул рядом с Сергеем и стал обнюхивать его руки и смартфон. Сергей ладонью отстранял морду пса, но тот не сдавался и настырно совал нос.

- Да Граф! Не мешай! Все заслюнявишь сейчас! Спустя несколько минут активного

сопротивления, Граф успокоился, и переключил внимание на окно, опершись передними лапами о подоконник.

Граф: «Скучный человек, не дает поиграть даже! Злой! А что тут? Это снег? Ого! Ну-ка я его сейчас поймаю…»

Граф мигом запрыгнул на подоконник и стал языков пытаться поймать снежинки, обслюнявив все стекло окна.

- Граф! – огрызнулся Сергей, прикрикнув. – А ну сядь! Сидеть, я говорю! Хватит буянить! Собакен, повесив голову, максимально грустно посмотрел на Сергея, и, не дождавшись смены жесткого взгляда на мирный, спрыгнул с окна и сел на стул, откуда с грустью стал осматривать кабинет. Потом чихнул, облизнулся, лег на стул и, свесив голову на самый его край, стал смотреть на пол. Градусников, погладив Графа, включил программу на смартфоне, через которую смотрел видео от Маврикия. Программа долго загружалась, после выдала черный экран, что уже было странным, а после появилась надпись, от которой по спине Сергея пробежал холодок: «Нет сигнала». Детектив тут же попробовал все заново, но результат оказался тем же. Тогда он решил ему позвонить, но номер оказался недоступным (выключенным). Сергея буквально окатили ледяной водой от страха!

- Крыс! – оторвав голову от смартфона, возбужденно крикнул Сергей, хотя генерал сидел в каких-то пяти метрах от него.

- Чего орешь? – пробубнил Крысоловка, не отрывался от бумаг.

- Видео от Маврикия не грузится! Нет сигнала.

Генерал тут же поднял голову, бросив на стол очки, и уставился на Сергея, после чего бросил на стол документы и встал, в сердцах гаркнув:

- К черту! Пошли к Куратору! Живо! Судя по всему – твоего Маврикия вычислили. Эти камеры работают даже в Марианской впадине на дне, танковый каток! Ну, Серега, заварил ты кашу…

- Граф! За мной! – встревоженно скомандовал Сергей, стукнул ладонью по бедру ноги. Пес мигом оживился, соскочил со стула и бодро побежал следом за выходящими из кабинета Крысоловкой и Градусниковым.

Глава 25.

На скоротечном совещании Куратор, быстро поприветствовав присутствующих (Крысоловку и Сергея), быстро вникнув в сиитуацию, емко изложил собранные на Цветовского и сообщников доказательства, в том числе множество секретных докладов Алькерна, из которых следовало, что Обречко был «зачищен» самим Цветовским, поскольку представлял угрозу для криминальных схем последнего. Причем, Цветовский неоднократно совещался с Алькерном на предмет способа устранения Обречко. Алькер предлагал разные способы, но подбирал такие, в которых был хоть мизерный шанс как-то спасти обреченного. Но в итоге все вышло не так, как планировал Алькерн: Цветовский все сделал сам и лично убрал Обречко, да так удачно, что под подозрением теперь невиновный человек. Доказательств на Цветовского было собрано предостаточно, даже с учетом недостающих пробелов. Хотя и эти пробелы во многом смог заполнил Сергей, представив свои документы и сведения (благо, в электронном виде все легко копировать и пересылать).

В итоге сложилась следующая картина событий.

Цветовский, шантажируемый Обречко компроматом и выплачивающий ежемесячно ему круглую сумму за молчание, ликвидировал последнего, столкнув в машину, подающую бетон, при этом крайне удачно подовив момент, чтобы все подозрения пали на Застецкого; после этого сообщник Цветовского по незаконному выводу денег с перепроданных стройматериалов бывший полковник Отрепьев (ранее являвшийся сотрудников экономического отдела Штаба Безопасности Старого Района) по заданию Цветовского нанял снайпера Десятника для поиска компромата и уничтожения всех (при случае - захвата для допроса и последующей ликвидации), кто явится в квартиру убитого Обречко; сотрудники службы безопасности Дельты – Михальчук и Елозин, были сообщниками Отрепьева, которые каким-то образом раскрыли Маврикия Пантелеймоновича, и теперь Маврикия удерживали и пытали в подвале строящегося здания, пытаясь выяснить, кто его нанял. Это следовало из последнего рапорта Алькерна. При этом, остался пока неизвестным информатор Отрепьева в Стражах Порядка. Алькер не установил пока что крысу, да и физически не мог, поскольку велик был риск провала внедрения. А работа по линии Цветовского была в приоритете, сопутствующие события – ни в счет. Таков уж был подход в проводимой операции. Словом, в большей степени благодаря Алькерну, дело Градусникова сдвинулось с мертвой точки, и другого выхода, как всех задерживать – не было. Доказательства собраны, виновные установлены, цепочка их взаимодействия раскрыта вплоть до чиновников высшего ранга, что покровительствовали Цветовскому, получая немалые дивиденды от всего этого. Тут же, на совещании, был выработан план с прямым участием спецназа Штаба, собственно, как и хотел Сергей. Согласно плану, формировалась две группы спецназа: первая группа во главе во главе с майором Стреляным должна блокировать в первую очередь здание Дельты, в котором Алькерн максимально долго будет «совещаться» с Цветовским, обеспечив таким образом невозможность побега последнего; вторая группа во главе с Лазутчиком (в народе – Сергеем Градусниковым) должны блокировать стройплощадку и искать Маврикия Пантелеймоновича (благо, Алькерн передал сведения, где точно его удерживают). Через несколько минут по тревоге был поднят спецназ, и вскоре бронированный «Урал – БМЗ» с усиленной бронекапсулой для перевозки бойцов тяжело выехал с территории Штаба. В капсуле лицом друг к другу сидели спецназовцы в полной боевой выкладке. Сергей, уже переодетый в военную форму, так же сидел в полной боевой выкладке: ему была отведена роль заместителя командира (как бывшему сотруднику спецподразделений). Командиром обеих групп был майор Страляный.

В капсуле была полутьма. Лишь несколько встроенных в потолок желтых тусклых лампочек освещали кузов. Все бойцы сидели молча, слушая монотонный рокот мощного мотора грузовика да редкий скрип подвески. Иногда постукивали приклады автоматов по полу, когда грузовик резво подскакивал на кочках. Каждый думал о своем. Один лишь командир спецназа Стреляный с суровым лицом со шрамом на левой щеке просматривал какие-то листы документов: то ли планы зданий, то ли расположение помещений в офисе Дельты. Сергей не обращал на него внимания, тоже молча сидел, уткнувшись взглядом в пол грузовика. Сейчас он как никогда вспомнил прошлое. Снова военная форма, снова спецзадание, снова молчаливые бойцы, шум мотора и железный лязг.

Вдруг он вспомнил свое последнее задание в Кандраганде, после которого, получив ранение, он ушел на гражданку и стал детективить. Террористы в тот день били из всех видов оружия. Боевой «Урал» месил грязь калесами, петлял и юлил. Водитель делал все, чтобы машина не попала под обстрел. По кузову звенели пули, осколки. Грузовик иногда подбрасывало от разрывающихся совсем рядом снарядов. Передовая была совсем рядом. Группе нужно было выбить противника из хорошо оборудованных окопов и занять важную высоту. Удержание этой высоты в будущем позволит отогнать многотысячную армию террористов и наемников за границу, ликвидировав таким образом прорыв. Но это уже другая задача. Сейчас нужно было захватить эту высоту любой ценой. Враг бился за высоту до последнего. Вот грузовик проскрипел тормозами и остановился. Гидравлика открыла задние двери с аппарелью, и группа лавиной выбежала на перепаханное взрывами поле. Кругом хаос: свистели пули, рикошеты, взрывы, куски земли и осколки со всех сторон, звуки непрекращающейся стрельбы и канонады пушек. Группа Лазутчика залегла у Урала, после рассредоточилась. Лазутчик четко командовал группой. До окопов было метров пятьдесят чистого поля. В мгновение ока по Уралу долбанули из нескольких иностранных гранатометов. Взрывы, скрежет металла, жаркое пламя огня, опалившего траву. Горящий Урал, покосившись на бок, остался стоять на месте. Из кабины так никто и не вышел… Лазутчик помочь ничем не мог водителю. Тяжело выдохнув, глядя на кабину Урала, он дал команду группе двигаться вперед, сильнее сжав перед собой автомат АК-17. Пять бойцов медленно поползли в сторону окопов. Тут на небе что-то резко просвистело, и на поле за окопами выросли огненные шары взрывов. Ударила авиация. С левого фланга кучно легли ракеты «Солнечного удара», что в миг выжгли шесть танков и целый вряжеский отряд, который, видимо, заходил в тыл к группе Лазутчика. Пока гремели взрывы, Лазутчик дал команду «в атаку», и группа сорвалась с места. Стреляя навскидку, бросились в окопы. Встретили яростное сопротивление, взрывы, крики, стрельба, земля, кровь, дым. Лазутчик бежал первым по окопам, приседая на колено и стреляя в противника. Позади него, стоя в полный рост, палил из пулимета кто-то из его группы. Враг отступал, пятился, но медленно, на каждом шагу пытался рвануть вперед, однако пули АК-17 вновь и вновь пресекали отчаянные попытки. Артиллерия нанесла еще арт-удар по восточному флангу, где группа в сотню террористов пошла в атаку. Осколочно-фугасные снаряды легли точно в центр атакующих. Горела техника, чадя черным дымом. В очередной раз над позициями зашла авиация. Где-то далеко ухнули мощные взрывы, что отголоском пронеслись по небу и окрестностям. Бой был скоротечный. Враг, видя неравенство сил и несопостовимые потери, бежал, оставив окопы пустыми. И вроде задача была выполнена. Потерь среди группы Лазутчика не было, только два легкораненных. И тут со стороны противника загремела кононада. Минометы, артиллерия, пулиметы – все обрушилось на только что отвоеванные позиции. С новой силой загремели разрывы, кругом летела земля, куски металла, звенели и свистели пули, ухала от снарядов земля. Перепаханное поле с комнями еще раз перепахали, перемолов остатки подбитой техники и все, что вооще на этом поле лежало. Лазутчик присел в окопе, группа поступила также. Кто-то нашел укрытие в виде выкопанного в земле нырка. Вокруг все горело, рвалось и подлетало в воздух. Лазутчик, пригнувшись, продумывал дальнейшие действия по закреплению группы на этой линии в ожидании основных сил. Пять человек, конечно, не армия, но при грамотном расположении могут и армию попридержать. После артподготовки, террористы снова массой попер вперед, пытаясь отбить обратно свои позиции. Учитывая, что стратегически важная высота крайне нужна, и сдавать ее Лазутчик не имеет никакого права, биться придется стоически. Сквозь звуки взрывов Лазутчик стал раздавать команды кому куда двигаться. Оружие еще есть, патроны тоже. Что-то найдем в окопах. Продержимся! И в этот момент точно в окоп, не так далеко от Лазутчика, прилетел снаряд миномета. Грохнул взрыв. Время мгновенно застыло, превратившись в кисель. Лазутчика сначала окатило волной из кусков земли разного каллибра, затем на все тело надавила мощная ударная волна, и Лазутчик ощутил давление, что легко вскинуло его в воздух, оторвав от земли, и понесло вдоль окопа. В это же мгновение тело в нескольких местах обожгла резкая боль от вонзившихся осколков, на ласкуты разорвало бронежилет, он перестал ощущать левую руку. А потом все звуки пропали. Последнее, что он помнил в тот момент, как его спина мягко коснулась внезапно возникшей стены, затем последовал сильнейший удар…

Вдруг в кармане бушлата завибрировал смартфон. Сергей вздрогнул от неожиданности. Звонок вернул его в реальность, в бронекапсулу «УРАЛ-БМЗ», к бойцам спецназа.

- Ты чего? – несколько удивленного спросил майор Стреляный, сурово поглядев на Сергея.

- Да, - отмахнулся он, - задумался. Карман был зажат бронежилетом, поэтому Сергей с трудом смог извлечь его. Но, когда ему это удалось, он взглянул на экран и сделал кислую мину.

Звонила Капитолина.

Вовремя…

Он принял вызов.

- Слушаю, Капитоша?

- Градусников! – возмущалась в трубку Капитолина. –Ты почему трубку не берешь? Совсем меня бросить решил? Дома не ночуешь уже! Короче, я решила, что нам нужно переклеить обои в коридоре.

Танковый каток… За что мне это наказание…

- Алло? Ты меня слышишь?!

- Да, да, да, слышу, Капитош, - выдохнул с негодованием Сергей. – А зачем? Обои вроде красивые, новые, в прошлом году клеили.

- Да что ты понимаешь! Они не красивые, вычурные и надоели уже. Давай поменяем? Я вот уже выбрала цвет, фактуру, сейчас вышлю фотографии. Заедешь на рынок, купишь? Нужно семь трубок обоев. Я все рассчитала, должно хватить. И клей захвати. Алло? Что у тебя там шумит такое?

- Капитош, - вздохнул Сергей. – Я сегодня не могу. Да и зачем оно все надо? Нормальные же обои.

- Что значит – не можешь? Я не поняла сейчас?!

- Я на задержание еду, Капитош. На рынок не успею.

- Хорошо. – Голос Капитолины стал отдавать металлом. – Давай завтра ты поедешь на рынок.

- Я не поеду на рынок. Зачем покупать новые обои я не пойму?

- Ты не слышал, что я сказала? Я же объяснила? – закипела Капитолина.

- Все, я не поеду и точка. Я на задании, Капитош! Тебе надо – покупай. Мне и те обои нравятся.

- Ах так! Да ты ничего не хочешь! Ничего не делаешь! Ха! Ну и не надо! Я сама все сделаю! И без тебя! – И она сбросила вызов.

Черт возьми, что на нее нашло… На пустом месте завелась. Обои эти… Сдались они ей… Может к вечеру остынет…

И тут на телефон стали одно за другим приходить сообщения. Сергей посмотрел на экран смартфона. Сообщения шли от Капитолины. Гневные, с припоминаем предыдущих его «несогласий с ней». Похоже, что не остынет… Понеслось. За минуту - тридцать девять сообщений. Ан нет, уже сорок… Сорок одно… два…три… Поставлю на «беззвук».

Один из спецназовцев ухмыльнулся сквозь «балаклаву».

- Жена?

Сергей грустно ухмыльнулся.

- Да. Обои хочет новые клеить.

- Пха-ха! А тебе покупать велит?

- Типа того.

- Ясно. Ну, держись. Если дура-пуля сегодня не пришибет, то дома сковорода добьет!

И все спецназовцы дружно засмеялись. Сергей только с грустью смотрел на количество приходящих сообщений. Их набралось уже пятьдесят шесть…семь…восемь...

Тяжко вздохнув, он убрал телефон обратно в карман.

Позже позвоню. А то совсем беда будет. Надо как-то реабилитироваться.

Грузовик резко остановился, от чего бойцы спецназа одномоментно покачнулись в сторону кабины. Из кабины донесся глухой голос водителя (он же медик группы):

- Командир?! Мы на месте!

Стреляный бросил бумаги на пол грузовика, поднял голову на бойцом и скомандовал:

- На выход!

Спецназовцы дружно выпрыгнули из грузовика и построились. Сергей с командиром вышли последними и встали перед «отрядом». Грузовик оказался в лесополосе, той самой, ведущей к забору стройки. Пристроившись между деревьев, бронированная махина бело-серой маскировочной окраски закрывала своим высоким кузовом построившихся бойцов, облаченных в такого же цвета маскировочные костюмы.

- Согласно поставленной задаче, - командным голосом начал Стреляный, - тихо двигаемся в сторону Дельты. Разведка: Молот и Песок – вы устраняете охрану объекта. Остальные по плану: захват Дельты и стройки. По стройке – четверо штурмуют подвал, остальные по этажам сгоняют всех на верхний этаж. Задача ясна?

- Так точно! – единым ором ответили бойцы.

- За дело. Пошли!

Каждый передернул затвор автомата.

Первым пошли разведчики, за ними командир, Сергей, далее все остальные. Двигались быстро, рассредоточившись по лесному массиву. Через несколько минут быстрого хода, группа оказалось недалеко от забора стройки. Все легли на снег. Командир осмотрелся и рукой подал знак разведчикам. Два бойца тут же отделились от основной группы и, помогая друг другу, перепрыгнули через забор. Тут же последовал угасающий вскрик, потом наступила долгая тишина. Лежали минуты три, которые показались целой жизнью. Тут микрофон в ухе каждого бойца доложил:

- Охрана устранена. Ворота открыты.

Стреляный тут же дал отмашку. Группа встала, и быстро пробежала вдоль забора к открытым воротам. Территория была пуста. Два разведчика, притаившихся за одним из вагончиков, махнули рукой основной группе. Стреляный повторил жест, и группа перебежками присоединилась к Молоту и Песку.

Командир строгим шепотом проговорил:

- Разделяемся. При сопротивлении противника – уничтожаем. Главаря брать живым, сообщников – как пойдет. Все. Пошли! Спецназовцы выскочили малыми группами из-за вагончика: большая группа направилась к Дельте, средняя – к подвалу, малая – на строительную площадку. Разведка осталась в качестве прикрытия. В это же мгновение Урал-БМЗ, срывая ворота забора с мясом из петель, заехал на территорию стройки и заблокировал выезд. Начался хаос.

Сергей бежал во главе средней группы в сторону подвала. Как хищник, не обращая внимания на начавшийся хаос, крики, беготню и редкую перестрелку в здании Дельты. Он молнией пролетел лестничный пролет, ведущий в подвальное помещение, включив на ходу фонарь на автомате, пробежал короткий коридор, остановился на углу, показав соответствующий знак группе, что тенями следовали за ним, после чего, не обнаружив угрозы, завернул за угол и пробежал до закрытой двери. Группа остановилась. Проверять открыта дверь или нет было некогда, решено было взрывать, для чего к ручке тут же прилепили заряд, вся группа отбежала за угол коридора. Бабах – подрывник группы спецназа, нажал на пульте управления детонатора кнопку, и тут же прогремел оглушительный взрыв, дым от которого заволок весь коридор. Дышать стало тяжелее, но обращать на это внимание было некогда, группа прорвалась сквозь коридор, но не успела добежать до взорванной двери, как из помещения раздался вопль: «Вали их, кэп!», и в мгновение ока затрещал автомат. Пули засвистели над головами бойцов, одному пуля попала в бронежилет, от чего боец охнул, отлетев назад. Лазутчик открыл ответный огонь в то место, где мерцали вспышки выстрелов, упав на бетонный пол. Группа вжалась в стены, но не стреляла: дымка мешала, можно было попасть в Маврикия. Где-то в глубине помещения раздался резкий вскрик, и автоматная очередь стихла. Наступила тишина, которую разорвал истошный крик:

- Не стреляйте! Я сдаюсь!

- Вышел на свет! – гаркнул Лазутчик. – Живо!

Из глубины комнаты вышел капитан Елозин, держа в руках над головой автомат.

- Оружие на пол, мордой к стене! – заорал один из бойцов, который мигом подошел к Елозину, бросившему автомат на пол. Тут же капитан был резко развернул к стене, ноги максимально разведены, руки до боли в плечевых суставах заведены за спину. Щелкнули наручники. Боец обыскал Елозина, но ничего не нашел.

- Чисто! – доложил он Лазутчику.

- Здесь один «двухсотый». Искомый объект цел, - доложил другой боец из комнаты. Лазутчик вошел в помещение и осмотрелся. Возле изрешеченной стены, ближе к углу, лежал поверженный враг.

Ага, майор Михальчук. Не сдался.

В центре помещения, чудом увернувшийся от пуль, висел крайне избитый, окровавленный, с лицом-котлетой Маврикий Пантелеймонович. Он был без сознания.

- Веревки! – скомандовал Лазутчик.

Боец перерезал ножом веревку, другие подхватили осевшего на пол Маврикия. В сознание он не пришел.

- В грузовик его, живо! Медик пусть осмотрит.

Лазутчик вышел из помещения, за ним двое крепких бойцов выносили Маврикия. Видя, что он так и не пришел в себя, Лазутчик с яростью обернулся к все еще стоящему у стены Елозину. Навалившись предплечьем ему на шею, он начал спрашивать. Елозин, хрипя и хватая воздух, прерывисто отвечал, глаза в страхе, не моргая, уставились на Лазутчика. Воздуха откровенно не хватало.

-Где Отрепьев? – взревел Лазутчик.

-Я не…не знаю…

Лазутчик сильнее надавил на шею, от чего Елозин захрипел и стал извиваться.

- Воз…возду…хр-х-х… - еле слышно прошептал он. Лазутчик ослабил давление.

-Повторяю: где Отрепьев? Или мне тебя здесь уложить за сопротивление? Я не посмотрю, то ты сдался. За пленника ответишь.

-Я его…видел входящим в…Дельту-у...хр… Он ушел за пя..пять минут перед в..ва..ми-и…

-Кто еще с вами? Ну?!

-Мы одни…трое…я, Отрепье…ев, Миха…льчук…

-Тот, - Лазутчик кивнул головой в сторону помещения, - майор Михальчук?

-Д…да…

-Живи пока. В машину его!

Лазутчик отстранился от бывшего капитана, к которому тут подошли два бойца, согнули Елозина пополам и повели на выход. Лазутчик снял магазин с автомата, посмотрел остаток. Два патрона. Отточенным движением он вставил полный магазин, а снятый вложил в карман разгрузки.

Пригодится.

Передернул затвор автомата.

-Сержант? – позвал Лазутчик.

-Я! – подошел высокий боец.

-Что с Молью? Ранен?

-Никак нет! Пуля попала в броник. Цел, чертяга.

-Все нормально, командир, - подошел сбоку Моль, улыбаясь в балаклаву, от чего вокруг глаз образовались морщины. - Какие указания? Лазутчик мельком оглядел оставшихся бойцов.

-Здесь все. Вы идете на подмогу малой группе, что сгоняет строяк на верхний этаж недостройки. Главным будет Сержант. А я пойду к майору Стреляному.

-Может мы лучше с вами? - спросил с надеждой Моль. – Там вроде жарко.

-Нет, - безапелляционно ответил Лазутчик. - Все к малой группе, это приказ.

-Есть!

- Сержант, - обратился Лазутчик к бойцу.

- Я!

- Принимай командование.

- Есть! – Сержант окинул взглядом группу, что сгрудилась в узком проходе. - На выход!

И группа быстро вышла из подвала, рассыпавшись на части: одна часть сопроводила задержанного и бесчувственного Маврикия (к нему тотчас же подбежал водитель Урала с медкомплектом в руке), другая часть напрямую побежала к стройке, где стоял шум, доносились крики и автоматные очереди в воздух, а Лазутчик побежал к Дельте: там шла серьезная перестрелка.

Преодолев снег, затормаживавший передвижение, Лазутчик вбежал в разбитые двери. На входе был свой боец, что припал на одно колено, выставив перед собой автомат. Увидев Лазутчика, боец кивнул, мол, «чисто», и продолжил стоять на боевой позиции с автоматом наготове. С верхних этажей отчетливо доносился звук выстрелов: сначала плевался «ПМ», в ответ огрызался «калашников». В ответ «калашникову» сначала выплюнул последние пули «ПМ», затем грохнула граната, после зарокотал «УЗИ». Перестрелка не заканчивалась, прерываясь лишь на замену магазинов.

-Этаж? - спросил Лазутчик.

-Четвертый, - ответил боец.

Сергей устремился к лестнице и молнией взметнулся на четвертый этаж. Здесь, на лестничной площадке к стенке был прижат майор и несколько его бойцов. Один сидел у стены: был ранен в ногу ниже колена. Поверх одежды был наложен тугой бинт, но он уже весь пропитался кровью.

Стреляный заметил Лазутчика, хмуро улыбнулся.

-Обстановка тухлая, - доложил Стреляный, - не можем никак войти в коридор. Кто-то прицельно бьет из всех видов стрелкового. Этот гад уже сменил три пистолета, два автомата. Сейчас по нам работает «Вепрь». Пулями. Мы ему гранату бросили, не помогло. Видимо, есть, где укрыться.

В стены, вырывая куски бетона, врезалось три пулы двенадцатого коллибра.

Лазутчик стряхнул с формы бетонные крошки.

- Прицельно бьет, гад! – с досадой пробубнил он.

- Может его закидать свето-шумовыми? – предложил Стреляный.

-А у нас есть? А если заложники? - спросил Лазутчик.

-Выхода нет, - констатировал Стреляный. – Мы можем дождаться, когда у него патроны кончатся, но не факт, что это поможет нам его взять. Если у него есть гранаты – нам хана. Стреляный расстрелял автоматный магазин за один раз, после поднял дымящееся дуло атомата вверх, мгновенно сменил пустой автоматный рожок на заряженный.

Лазутчик потер подбородок ладонью.

- Сектор, где он залег, приметили?

-Да, слева, вот за тем сейфом у МФУ. Готовился, походу. Сейф старый, пули не берут. А «РПГ» у нас нет. А жаль.

- Давай свето-шум, - улыбнулся Лазутчик.

Стреляный весело содрал с «разгрузки» три свето-шумовые гранаты.

Тут же в обозначенный сектор под звуки новых выстрелов автоматов полетело три гранаты.

-Свето-шум! - крикнул майор своим бойцам и сгруппировался, прикрыв голову руками. Мгновенно грохнули поочередно три гулких хлопка, осветившие весь этаж белыми вспышками. Где-то раздались женские крики.

-Вперед! - скомандовал Стреляный.

Группа подскочила и понеслась следом за командиром.

Мгновенно завернув за сейф группа…никого не увидела, хотя Стреляный был уже готов нажать на спусковой крючок своего автомата. Этаж оказался пустым. Стрелявший успел сбежать, оставив измятый пулями, но так и не пробитый сейф да огромную россыпь гильз разного калибра по всему полу.

- Ушел! – прорычал Стрелянный, с досадой опустив автомат. Лазутчик быстро осмотрел этаж, заметил вдалеке несколько распахнутых дверей, что медленно, по инерции, закрывались.

Видимо, туда он и сбежал! Ничего, догоним!

- Майор! – обратился Лазутчик к Стреляному, - дуй к Цветовскому! А я за Отрепьевым! У меня к нему свои счеты… - на бегу уже прокричал Лазутчик, скрываясь за дверью, ведущей в другой отсек (иного выхода из помещения здесь больше не было).

-Удачи! - успел только крикнуть вслед майор. – За мной, мужики! – скомандовал Стреляный, на секунду задержав взгляд на быстро закрывающейся двери, скрывшей убежавшего Лазутчика.

В голове Лазутчика пронеслось:

Не уйдешь! Здесь только один выход - в окно. Я тебя до крыши гнать буду, но найду!

Преодолев длинный коридор, Лазутчик выбежал снова на лестничную клетку. Выше этажом был слышен топот.

-Эй, полковник? - крикнул Лазутчик. - Хватит бегать, ты в кольце.

-Это кто там такой настойчивый? Градусников, ты что ли? Угостись-ка!

И сверху донеслись выстрелы. По перилам пронеслась волна рикошетов.

- Добавить? – крикнул Отрепьев, перезаряжая пистолет.

- Тебе уже не уйти! Здание оцеплено. А через меня ты не пройдешь.

- А я выберусь! Не переживай! Лови лучше! И в сторону Лазутчика снова посыпались пули, звонко шлепаясь в стену и рикошетя.

-Зря! Я тебе шанс даю! - крикнул Лазутчик и резанул в ответ из автомата, пробежав пролет лестницы и вжавшись в стену следующего этажа.

-Мне скидки не нужны! - донеслось из коридора. Тут же в дверях, отделяющих коридор от лестничной клетки, образовались четыре рваные дыры. Лазутчик в прыжке сделал несколько кувырков, открыв собой дверь и влетев в коридор. Припав на колено, он поднял автомат. В дальнем конце коридора стоял Отрепьев.

-Ну что? Твое решение? - крикнул Лазутчик.

-Я ухожу, - ответил Отрепьев и выстрелил из пистолета, тут же отпрыгнув в сторону.

Лазутчик попытался достать его очередью из автомата, но тщетно. Вместо этого получил две пули в бронежилет. Сжав от резкой боли зубы, он упал на пол навзничь. Захрипев, отполз за выступ в стене.

- Ну как? Наелся? – донесся довольный крик Отрепьева.

- Добавки бы! – огрызнулся Лазутчик, морщась от боли и проверяя, куда попали пули. На пол упали две смятых таблетки свинца. Ребра… Ах ты ж черт! Но ничего, доберусь я до тебя…

Лазутчик проглотил три обезболивающих таблетки.

Потерпим пока что…

Сжав зубы и рыча, он встал и, глянув краем глаза в коридор, побежал дальше, выставив автомат вперед, глазами выискивая цель. Уже был пройден пятый этаж. Вновь лестничная клетка, тяжелейший переход на шестой этаж (грудь страшно ныла, передавая боль всему телу). Снова дверь, вход в коридор, в конце которого закрылась дверь – Отрепьев опережал детектива на десяток секунд, но все же был в поле его зрения.

Не уйдешь! На вот тебе, чтоб не расслаблялся!

Лазутчик выстрелил несколько раз в закрывающуюся дверь, после побежал дальше под звук звенящих по плитке гильз. Открыв дверь с ноги, Лазутчик упал на пол. И вовремя: в дверь шлепнулись несколько пуль, осыпав пол кусками вырванного ДСП.

- А ты живучий! – крикнул Отрепьев, выбив дверь одного из кабинета. Там вскричала женщина. – Молчать! А ну иди сюда! Встала! – орал Отрепьев.

А вот это ты зря…

Лазутчик, пользуясь моментов, пробежал по коридору (боль в груди начала ослабевать, спасибо таблеткам!), выбил дверь кабинета неподалеку и присел у дверного косяка, косясь в сторону, где засел Отрепьев.

- Эй, полковник? – крикнул Лазутчик. – Шестой этаж! Как у ходить собрался?

Отрепьев появился в коридоре, держа перед собой на мушке девушку в офисной одежде: блузка, юбка, туфли. У нее от ужаса подкашивались ноги.

- Банально! – ответил Отрепьев. – Она меня выведет! Стреляй, чего застыл? – ухмыльнулся Отрепьев, подступая к Лазутчику все ближе и ближе. Ему нужно было пройти мимо Лазутчика, ведь выход из здания именно с его стороны. А если бежать в ту сторону, куда все это время убегал полковник, то можно выйти на крышу, а там тупик.

- Думаешь ты пройдешь? – крикнул Лазутчик, сжав автомат. А сам думал, что делать.

Не попаду… Руки дрожат. И грудь свинцом налилась. Дышаь тяжело, хотя боль утихла.

- А, ты думаешь стрелять? Ну, давай! Она будет только рада, правда?

Отрепьев встряхнул девушку, которая завыла. Заплаканные глаза с потекшей тушью с мольбой о помощи уставились на Лазутчика. Отрепьев, скалясь, с ней медленно двигался вдоль стены напротив кабинета Лазутчика. Детектив думал, думал, да ничего другого не придумал, как откинуть автомат и встать во весь рост в дверном проеме.

- Хорошо, - под треск упавшего «калашникова», проговорил он. – Тогда стреляй, я сдаюсь.

Яростные взгляды Отрепьева и Лазутчика встретились. Казалось, сейчас между ними грянет разряд молнии!

- Зря я тогда тебя, у отдела Стражей Порядка, не пристрелил, - прорычал Отрепьев. – Тебе повезло, что я промазал!

- Ошибся раз, ошибешься и второй, - ухмыльнулся Лазутчик.

- Поумничай, - злой усмехнулся Отрепьев и вытянул в сторону Лазутчика руку с зажатым пистолетом системы «Макаров».

Но бывший полковник явно не оценил ширину коридора, поскольку пистолет в итоге оказался на расстоянии вытянутой руки от лица Лазутчика, что было очень кстати для детектива.

Лазутчик мгновенно просчитал такую оплошность Отрепьева, и одновременно с движением его руки, сам сделал шаг вперед и немного в сторону, приблизившись таким образом к руке с пистолетом, но уклонившись от зоны прямого поражения.

Прогремел выстрел, но пуля улетела в дверной проем, разбив стекло окна кабинета где-то в глубине. Девушка закричала во весь голос и пыталась пригнуться к полу, но Отрепьев ее крепко держал, и она в итоге без чувств повисла на его руке. Лазутчик же тем временем оказался сбоку от руки Отрепьева, вцепился в нее двумя ладонями и потянул на себя, присев при этом и сделав кувырок назад, от чего Отрепьев с криком взлетел в воздух и был отброшен в сторону. Девушка мешком упала на пол.

Оба крутились на полу, пытаясь подняться. Отрепьев рычал от распирающего его гнева. Лазутчик встал, Отрепьев уже был напротив с ножом в руке.

- Что, детектив? Страшно тебе? – спросил с издевкой Отрепьев, резко разрезав ножом воздух рядом с лицом Лазутчика. Свободной рукой он стер с разбитых губ кровь, плюнув на пол.

- А ты, я вижу, страх потерял, - буркнул Лазутчик и тоже достал нож, что был в ножнах у икры правой ноги.

Отрепьев рыкнул и пошел в атаку. Завязалась поножовщина. Иногда звенела сталь сталкивающихся ножей, иногда по коридору разносились негромкие охи дерущихся после нанесенного пореза. Попутно оба наносили друг другу мощные удары как свободными руками, так и ногами. В какой-то момент оба заблокировали взаимные удары ножами друг в друга и несколько секунд стояли, пытаясь продвинуть нож в сторону противника. Оба замерли в напряжении. Отрепьев покраснел, но постепенно осиливал блок Лазутчика, нож медленно, но верно продвигался к шее детектива миллиметр за миллиметром. Тогда Лазутчик пустил в ход ноги, врезав пару раз по внутренней части бедра Отрепьева. Тот завыл, но не отступил. Лезвие приближалось… Исчерпав идеи, Лазутчик из последних сил крутанул корпусом, и просел под натиском Отрепьева. В результате этого действия, Отрепьев навалился на Лазутчика, бросив его к очередной двери какого-то кабинета, дверь слетела с петель, и дерущиеся вновь оказались на полу. Снова началась возня. Ножи отлетели в стороны, началась «уличная драка». Отрепьев, будучи в нападении, мутузил Лазутчика по лицу кулаками со страшной силой, тот только и успевал по инерции крутить головой то в одну, то в другую сторону. В какой-то момент, после очередного удара, Лазутчик рукой нащупал помойную корзину и с размаха вмазал ей Отрепьеву по левой стороне лица. Бывший полковник на секунду замешкался, и этого хватило, чтобы Лазутчик перенял инициативу и нанес несколько ощутимых ударов Отрепьеву, который вынужден был отскочить в сторону, перекатившись по полу в сторону окна. Бой на мгновение затух, оба встали и, тяжело дыша, с яростью смотрели друг на друга.

- А ты неплохо держишься, детектив, - сплюнув кровь, прохрипел Отрепьев. – Кабинет тебя не расслабил.

- Стараюсь держать форму для таких отбросов, как ты, - стерев кровь в углу рта, ответил крайне избитый Лазутчик.

При этом оба искали хоть что-то, чем можно было огреть противника, поскольку оружия при них не было, ножи валялись у входа, рядом со шкафом. Отрепьеву в этом плане повезло больше: он стоял возле рабочего стола и, увидев канцелярский нож, сразу его схватил. Лазутчику делать было нечего, ему под руку попалась пачка бумаги формата А4. Отрепьев ухмыльнулся, сверкая обезумевшими от злости глазами, и бросился на детектива. Канцелярский нож рассекал воздух, исполосовав пачку бумаги с внешней стороны, плюс детектив принял на себя пару весомых ударов ногами. При таком положении, Лазутчик запустил бумагой в Отрепьева, который рукой отбил летящую пачку в сторону, но тут же пропустил удар в лицо с левой руки, после прошла болезненная двойка в корпус, от чего он отступил к окну, отплевываясь кровью, канцелярский нож выпал из его руки, сам бывший полковник заметно пошатывался. Лазутчик уже думал, что может спокойно упаковывать противника и вести к Уралу, но не тут то было. Кажущаяся победа оказалась мимолетной. Отрепьев встряхнул головой, зарычал в голос и бросился на Лазутчика, начав его душить. Его ярости не было предела, и Лазутчик не мог вырваться из мертвой хватки! Удары руками не давали результата, Отрепьев будто их не замечал. Он орал как обезумивший, все сильнее и сильнее сдавливая согнутой в локте рукой шею детектива. Лазутчик в этот момент начал подумывать, что вот и конец его карьере. Лицо его стало бурым, он пытался вдохнуть, но лишь хрипел. Из последних сил Лазутчик попытался вырваться, опять не вышло. Отрепьев стоял сзади него и усиливал давление. Казалось, сейчас потемнеет в глазах, и детектив потеряет сознание. Лазутчик пытался сделать шаг вперед – не вышло; бил локтями по корпусу – не помогло; ударил армейским берцем по ноге Отрепьева – тот на мгновение ослабил хватку, завыл, но тут же, рыча от боли, вернул прежнее давление. Лазутчик начал терять силы и медленно стал оседать на пол. Он еще размахивал руками, но уже слабо касался туловища Отрепьева.

В это мгновение Отрепьев вдруг резко вздрогнул, поднял голову, посмотрел на окно, лицо его вдруг побледнело, а взгляд застыл, словно восковой. Выдохнув, он резко осел, завалившись на пол. Лазутчик без чувств рухнул вместе с ним.

В дверном проеме стоял майор Стреляный. Он поразил Отрепьева выстрелом из пистолета с глушителем. Подбежав к детективу, стал пытаться привести его в чувства, но тот не подавал признаков жизни…

- Лаз? Очнись? Серега?! – тряс он детектива. Потом в рацию прокричал:

- Кто ближе к шестому этажу, парни? Живо сюда, Лазутчик ранен! Медика сюда! Быстрей! Сам же стал пытаться реанимировать Лазутчика, применя все возможные приемы, которым его обучали.

Вскоре в коридоре раздался громкий топот, и в кабинет вбежали три бойца спецназа. Стрелянный рывком оттащил в сторону тело Отрепьева, освободив проход, бойцы аккуратно подняли Лазутчика за руки и за ноги и рысью понесли к Уралу-БМЗ. По пути в сознание он так и не пришел. Но сердце работало, пульс еле заметно, но бился. Прорвавшись сквозь снежную метель, бойцы буквально вбросили Лазутчика в кузов грузовика, где медик еще возился с Маврикием, кстати, тоже лежащем без сознания.

- Врачей вызвали? – спросил подбежавший Стреляный у медика-водителя.

- Так точно, - не отрываясь от манипуляций с Маврикием, ответил медик-водитель. - В пути.

- Пока они доедут… - пробубнил майор. – Так, делаем следующим образом. Один в кузов к врачу помогать. Один – за руль. Сейчас гоните в госпиталь. Живо за дело!

Бойцы разбежались: один полез в кузов, другой уже хлопнул дверью кабины и завел мотор Урала. Выхлопная трупа рыкнула черной копотью.

- Док? – обратился майор к медику-врачу, - как они оба? Жить будут? Что с Лазутчиком?

- Гражданского надо в реанимацию. Он долго не протянет здесь. Лазутчик получше, хотя потерял много крови, изранен весь. В сознание не приходит.

- Был удушающий. Похоже, от него потерял сознание, - пояснил майор. Он закрыл кузов, подбежал к кабине и, встав на подножку, крикнул бойцу-водителю:

- Все, гони! – и спрыгнул обратно на землю, провожая тревожным взглядом грузовик.

Урал, пробуксовывая, сдал назад, раздавив богажник какой-то легковушки, что неудачно припарковали, после резко рванул вперед, развернувшись, и понесся по лесопарковой зоне напрямик к трассе, подскакивая на ухабах.

В этот же момент с той стороны, откуда к стройплощадке подходил спецназ, подъехал высоченный четырехосный бронеавтомобиль «Зубр». Не сбавляя скорость, он вкатил на территорию стройки и остановился чуть дальше въезда.

Майор стоял в ожидании.

Из всех дверей автомобиля вылезли бойцы спецотряда «Волк» в черном камуфляже, скопившись возле кабины, как бы прикрывая ее. Из кабины вышел высокий человек в военной амуниции. Стреляный тут же к нему подбежал.

- Здравия желаю, товарищ генерал!

- Да ладно, - махнул рукой Крысоловка, - давай без этого, не та ситуация. Что здесь, докладывай.

Стреляный немного расслабился.

- В ходе операции потерь среди бойцов нет, Лазутчик и гражданский, что был заложником, направлены мною в больницу. Крысоловка мгновенно уткнулся в майора глазами.

- Что с ними? Не уследил, паганец?!

- Никак нет, товарищ генерал! – выпрямился по струнке майор, прожигаемый нечеловеческим взглядом Крысоловки. - Гражданский сильно избит, без сознания, но шанс есть. Лазутчик с ножевыми, так же без сознания. Но оба живы.

- Разорви вас всех граната! – вскричал генерал, - говорил же - прикрывать Лазутчика! Вечно он на рожон лезет… Ну, я ему устрою третью мировую, зараза такая!

Генерал пошел в сторону здания Дельты.

- Что с остальными? – недовольно кричал генерал.

Майор поспешно семенил рядом. За ними неслышно следовали «Волки».

- Один бандит сдался, двое ликвидированы, - поспешно докладывал майор.

- А что Цветовский? Взяли?

- Взяли. Пройдемте на пятнадцатый этаж. Его там Алькерн на мушке держит. Мои бойцы прикрывают.

- Молодцы!

Крысоловка остановился. Вся свита тоже. Генерал достал смартфон, набрал какой-то номер.

- Разрешите доложить! Объект взят под контроль, без потерь. Два раненых, два двухсотых из числа противника. Так точно, взяли. Разрешите инициировать план по Стражам? Есть.

Крысоловка набрал другой номер.

- Здравия! Приступить к реализации плана «Ч» немедленно!

После, убрав смартфон в карман, Крысоловка с бойцами отряда «Волк» и майором вошли в здание. На первом этаже генералу отдали честь несколько бойцов, что находились у входа и никого не выпускали из здания. Охрана, связанная, сидела на полу с уставившимся в пол взглядом, толком ничего не понимая. Крысоловка быстро окинул всех взглядом, одобрительно кивнул, проследовал к лифту, куда показал рукой майор. На пятнадцатом этаже Стреляный провел генерала по коридору до самого конца, затем открыл дверь кабинета с табличкой «ГЛАВА КОМПАНИИ» и пропустил Крысоловку внутрь. «Волки» остались в коридоре. В богато обставленном кабинете, на модном по нынешним меркам массажном рабочем кресле сидел тот самый Левонтий Цветовский, лощенный, с прилизанными гелем волосами, в дорогом костюме. Вид у него был хмурый, глаза бегали по сторонам, а руки бессильно лежали на столе перед собой. Напротив него, у самого входа, на офисном стуле важно сидел модно одетый Алькерн, закинув ногу на ногу и держа направленный в главаря банды пистолет системы «Клок».

При виде вошедших, Цветовский отвернул взгляд в сторону, лицо его стало крайне недовольным и злым. Алькерн же вальяжно перекинул пистолет из одной руки в другую, улыбнулся, не вставая, повернул голову в сторону Крысоловки и медленно проговорил, чеканя каждое слово.

- Ну-с, здравствуйте, товарищи! Экая оказия, кажется вы опоздали на банкет! Поговаривают, что ваша помощь уже не требуется…

И он самодовольно улыбнулся Крысоловке, который невозмутимо ответил:

- И вам не хворать, месье конспиратор. Вы не будете возражать, если мы заберем вот этого глубоко опечаленного субъекта, что сверлит пол недовольными глазками?

Левонтий зло покосился на Крысоловку, но промолчал.

Алькерн улыбнулся, отрицательно покачав головой.

- Вот и замечательно. Парни, пакуйте этого, - крикнул Крысоловка в коридор. – Левонтий Цветовский, вы задержаны. Пока что за убийство гражданина Дмирофана Обречко. Это пока…

- Встать! – скомандовал вошедший боец «Волка». Цветовский неспешно встал, протянул руки вперед.

- Руки за спину! – гаркнул боец.

Левонтий недовольно завел руки за спину, мгновенно щелкнули наручники.

- Пошел! – резко скомандовал боец, подтолкнув Цветовского к выходу. – Шевелись! Чай не на курорте!

Когда задержанного увели, Крысоловка прикрыл дверь кабинета и с усмешкой посмотрел на Алькерна, который встал с места и подошел ближе к генералу.

- Старый ты негодяй! – засмеялся Крысоловка, обращаясь к Алькерну. – Даже не сказал, что внедрился! Сорвиголова ты безумный!

И они обнялись как давние старые друзья, похлопав друг друга по спине.

- Здарова, Крыс! Сколько лет не виделись-то! – наконец улыбнулся и Алькерн. – Ты не злись, я не мог тебе сообщить. Операцией рулил Куратор. Сам понимаешь.

- Да-а, - протянул генерал. – Если бы не ты и твои сведения, не взяли бы Цветовского. А теперь на него такой материал собран не без помощи Градусникова, что пожизненное этому толстопузу точно светит.

- Не скажи-и-и… Может пойти на сотрудничество. Ты даже себе не представляешь, кто из верхушки в этом деле замешан! Там такие высотные кабинеты! Тут только на уровень Кабинета Двенадцати выходить, чтобы санкцию получить на арест.

- Ничего, ничего. Куратор плотно взялся за это дело. Я думаю, он продавит и это направление.

- А где Градусников-то твой, Крыс? – вдруг спросил Алькерн.

- Ранен, - посерьезнел генерал. – Подробностей пока не знаю, но вывозили без сознания. Доложили, что живой.

Алькерн тоже перестал улыбаться, как-то строго посмотрел на генерала, но ничего не ответил. Крысоловка, смутившись, прервал молчание, проговорив:

- Так-то так…Что ж, здесь нам делать более нечего, пойдем вниз что ли? Там мои бойцы должны были допросную устроить. Работы много предстоит. Еще документы изымать.

- Ничего, день длинный. Успеем.

Алькерн усмехнулся.

И оба вышли из кабинета и направились в сторону лифта. Два бойца, что остались в коридоре охранять высокопоставленных лиц, пошли следом.

Глава 26.

Минуло пять снежных дней.

Градусников лежал на удобной мягкой кровати, расположенной рядом с окном, от которого через щели в деревянных рамах дул ледяной воздух с улицы. От этого крайне возмутительного обстоятельства ему приходилось с головой скрываться под одеялом, чтобы согреться. Но это только по ночам. Днем в белоснежной больничной палате было потеплее: приходили врачи, посетители, людей скапливалось много, а палата маленькая, создавали таким образом тепло своим присутствием.

Врачи говорили Сергею, что выпишут его дня через три, не раньше, и что ему еще повезло, легко отделался, ведь в пылу борьбы с полковником Отрепьевым он и не заметил, насколько глубокие раны тот нанес ему, особенно рукам, плюс оказалось, что правое плече Сергея вообще насквозь пронзил нож, от чего кровопотеря была весьма значительной. Градусников до сих пор пытался восстановить в памяти, когда же Отрепьев нанес ему такое серьезное повреждение, которое, как это ни странно, он даже не почувствовал. Видимо в разгар схватки мозг отключил у детектива отделы, отвечающие за чувствительность. Врачи говорили, что такое бывает в экстремальных ситуациях.

Теперь, в свете всех полученных колото-резанных ран, Сергей с забинтованными руками, плечом и грудной клеткой (попадания в бронежилет не прошли даром) лежал в больнице и смотрел подвешенный на стене телевизор. Сейчас как раз был выпуск новостей за прошедшую неделю, который он не мог пропустить ни под каким соусом: вдруг расскажут о его геройских похождениях. Миловидная ведущая в красном платье начала выпуск новостей со слов:

«Добрый день уважаемые старорайонцы! С вами Катериниана Прозорова, и сегодня в итоговом новостном выпуске. Срочные новости поступили из Штаба Старого Района...»

Сергей, шипя от боли в руках, приподнялся на кровати, с напряжением слушая дальше. Ведущая продолжила.

«В соответствии с представленной Штабом информацией, задержанному главе строительной фирмы «Дельта» Левонтию Цветовскому сегодня суд избрал меру пресечения в виде ареста сроком на три месяца. Напомним, Цветовский был задержан силами спецподразделения Штаба Старого Района за умышленное убийство Дмитрофана Обречко. В ходе проведенной спецоперации Штаба Старого Района был освобожден заложник, которого удерживали в подвале строящегося дома, а также задержаны иные лица. Из состава сотрудников специального подразделения пострадало два человека. В настоящее время оба сотрудника проходят лечение в Главной военной больнице Старого Района. Кроме того, параллельно с этой операцией службой внутренней безопасности Штаба Старого Района совместно с подразделением внутреннего контроля Стражей Порядка был арестован сотрудник Стражей Порядка, передававший ценные сведения преступникам, в частности, ликвидированному в ходе задержания бывшему полковнику Штаба Старого Района Отрепьеву. В отношении задержанного проводятся необходимые следственные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего. После рекламной паузы мы продолжим, не переключайтесь.»

По экрану побежали скучные рекламные ролики.

Как же достала эта реклама уже! Что по ТВ, что в «Старнете»… И опять про меня ни единого слова! Кто им тексты только пишет?! Могли бы и прорекламировать: при задержании особо опасных и вооруженных бандитов пострадал детектив такой-то, принимавший непосредственное участие в операции… Тьфу ты, телевидение… И, главное, что значит «задержан за убийство Обречко?» Да, и за это тоже. Но брали – то Цветовского за коррупцию, незаконную продару строительного материала за границу, взятие в заложники Маврикия и много чего еще… Ох уж эти легенды Штаба…

Спустя несколько долгих, казалось, бесконечных рекламных минут, на экран вернулась ведущая, которая продолжила.

«А теперь к другим новостям. Суд Центрального округа Старого Района освободил из зала судебного заседания арестованного Степанополуса Застецкого, подозревавшегося в убийстве строителя Дмитрофана Обречко. В настоящее время, в рамках проведения нового следствия, Стражами Порядка проводятся мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств гибели Дмитрофана Обречко. Подозреваемым по делу в данный момент проходит глава компании «Дельта» Цветовский. По информации официального представителя Стражей Порядка, Цветовский, шантажируемый Дмитрофаном Обречко, требующим большую денежную сумму в обмен на сокрытие имеющейся у него информации о незаконных денежных операциях и тайной продажи строительных материалов, в ходе возникшей ссоры, бросил Обречко в технический аппарат высокого давления, подающий цементно-бетонную смесь на высотные этажи, в результате чего Дмитрофан Обречко получил травмы, не совместимые с жизнью».

Справедливость восторжествовала! Вот это я молодец! Сам себя не похвалишь - никто не похвалит! А кто это установил? Я это установил! И обо мне ни единого слова, только Штаб и Стражи Порядка! Обидно даже…

Последние так вообще Застецкого посадить хотели…

Мысли Градусникова прервал легкий стук в дверь палаты, после чего дверь открылась, и вошел доктор.

- Ну-с, - с порога спросил он. – Как поживает пациент? Вижу по улыбке на лице уже очень неплохо, неплохо…

Сергей лег на кровати как прежде, сложил руки вдоль туловища и бодро ответил:

- Все нормально, док. Вот, уже на руки опираюсь. Доктор подошел к Сергею, пощупал

забинтованные руки, осмотрел бинты на наличие крови (бинты были чистыми), после перешел к осмотру грудной клетки и плеча.

- Подними-ка руку вверх насколько сможешь, - попросил доктор.

Градусников медленно стал поднимать руку, но вверх поднять ее не получилось, она застыла вертикально. Задирать руку дальше в сторону стены с окном было невозможно: плече раздирала дикая боль, плюс, очень сильно натягивался шов зашитой раны, создававший нестерпимую боль, пробивавшую до пяток. По сморщившемуся лицу пациента вся ощущаемая им боль легко считывалась. К тому же грудная клетка отдалась резкой болью в местах, куда попали пули.

- Так-так-так-так-та-ак… - протянул доктор. – Неплохо, но этого еще маловато. Как ребра поживают? Болят?

- Совсем чуть-чуть, почти не чувствую, - сдавленно проговорил Сергей, сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть.

- С тремя трещинами в двух ребрах – и почти не чувствуешь? – усмонился в правдивости слов Сергея доктор. – А если я сейчас надавлю?

- Оп… - инстинктивно отсранился Сергей от доктора, - не нужно, доктор. Да, болят, даже очень.

- Другое дело, больной. И впредь не нужно меня обманывать. Я раньше положенного не выпишу, даже не думай. Как говорится, закатай губы обратно!

Сергей погрустнел.

- Долго мне еще у вас вообще валяться, доктор? Может выпишите? – хитро улыбаясь, спросил Сергей.

Доктор в ответ тоже хитро улыбнулся.

- Торопитесь? Скоро не выпишу. Три дня железно еще придется полежать. Плече вызывает у меня некоторые опасения. Понаблюдать нужно. С ребрами не так все плохо. Ходить с трещинами сможешь, нужно только пару препаратов пропить с кальцием.

- Эх, - вздохнул Сергей. – Ладно, полежим. Отъемся хоть. У вас тут неплохо кормят!

- Радуйтесь! – усмехнулся доктор. – Так, в остальном у вас все в норме. Доктор уже хотел было повернуться к выходу, но Сергей его задержал.

- Док, а как там Маврикий Пантелеймонович?

- Маврикий? – задумавшись, переспросил доктор. - Ах, да, Маврикий. Пока в тяжелом состоянии, но стабилен. Травм у него многовато, знаете ли. Но ничего, нам его вовремя привезли, поэтому удалось вытащить. Если бы задержались, то могли и не спасти. Да не переживайте, Сергей, скоро с ним увидитесь. У него, не смотря на возраст, организм крепкий, быстро восстанавливается. Что тут сказать – сибиряк!

- Сибиряк? – удивленно переспросил Сергей.

Доктор усмехнулся.

- Да, он сам из сибири, если верить его личному делу. Так что все заживет, как на собаке!

- Ничего себе. А мне он такого не рассказывал…

Доктор еще раз улыбнулся.

- Выздоравливайте, Сергей! А мне дальше обход делать нужно. И поменьше двигайтесь, вам сейчас вредно.

И доктор покинул кабинет, тихо прикрыв за собой дверь.

А ведь это моя вина. Внедрил Маврикия и вовремя не проследил за ним. Интересно, как его вычислили… Потом обязательно у него спрошу. Кстати! Я же Кселантии обещал сообщить, как все закончится! Где мой смартфон, ну-ка, ну-ка…

Градусников, медленно сел на кровати, дотянулся до тумбочки и открыл верхний ящик, из недр которого достал смартфон.

Пролистав огромный перечень контактов, Сергей нашел номер Кселантии и выбрал функцию «написать в мессенджер», после чего программа запустилась, и он написал ей следующее сообщение:

«Градусников С.» Приветствую вас, Кселантия! Это детектив Сергей Градусников, если вы еще меня помните. Хочу порадовать: вы отныне абсолютно свободны и вольны поехать куда угодно в Старом Районе, поскольку опасности для вас больше нет. Бандитов всех поймали, снайпера, что стрелял в нас, тоже. Надеюсь, оболтусы, что вас сопровождали в дороге, уже уехали?

Положив смартфон рядом с собой на кровать, Сергей облокотился спиной на стену и, повернувшись к окну, стал смотреть на улицу. За окном было солнечно. Морозная зимняя погода. На небе ни облачка, только редкие полосы, оставленные пролетевшими самолетами. Вдруг на заснеженный подоконник прилетела синичка, прострекотав быстрыми крылышками. Весело запев, она прошла вдоль всего подоконника, то и дело посматривая через окно в палату. Увидев какую-то мушку, что ползла в нижнем углу окна, она тут же решила ее склевать, но лишь громко ударила клювиком по стеклу, от чего защебетала, явно возмущаясь, и, вспорхнув, улетела, продолжая в полете ворчливо напевать.

Смартфон подал громкий звуковой сигнал. Сергей открыл пришедшее сообщение.

«Кселантия» Доброе утро, Сергей! Рада слышать! Да, я следила за выпусками новостей, о поимке бандитов знаю. Антоний и Мхаил вчера только уехали в Старый Район. Я еще неделю поживу здесь, а потом планирую вернуться в Старый Район. Посмотрим, как жизнь повернется. Планов громадье. Спасибо вам огромное за помощь! Если бы не вы, наверное, меня бы там, на квартире, и убили бы.

«Градусников С.» За это не меня благодарить нужно, а Графа. Это он нас спас!

«Кселантия» Кстати, как там Граф? Он с вами живет?

«Градусников С.» Нет, не со мной. Но у моего хорошего знакомого. Но Граф доволен, не переживайте. У пса все отлично! Ест, гуляет, играет, спит. У него счастливая собачья жизнь.

«Кселантия» А-ха-ха-ха! Хоть кто-то в этой истории обрел счастье!

«Градусников С.» Еще не все потеряно. У всех есть время, чтобы обрести свое счастье. Графу просто повезло!

«Кселантия» Что ж, остается надеяться, что у всех нас тоже будет все хорошо! Успехов вам в нелегкой работе! И еще раз спасибо! Пишите, если будет желание. Я всегда на связи.

«Градусников С.» Удачи вам, Кселантия! На связи.

Градусников заблокировал экран сматрфона и положил его на тумбочку, после чего встал и подошел к окну.

Во внутреннем дворе больницы суетились медицинские микроавтобусы, сновали люди в белых бушлатах. Где-то рабочий на всю улицу орал на грузчиков, что по разгильдяйству и глупости при разгрузке уронили пять коробок медикаментов на асфальт. И судя по образовавшейся луже под коробками, не все медикаменты в итоге остались целы. Жизнь снова текла своим чередом. Сергей улыбнулся, глядя на прекрасную погоду и облегченно вздохнул, тут же сморщившись от резкой боли, охватившей всю его физиономию: разбитое и пипухшее лицо давало о себе знать! Ай-ай… Забыл… Этот полковник неплохо уделал мне лицо, однако. Долго проходить будет. А все-таки обожаю это приятное чувство, когда проделал гигантскую работу, по итогам которой помог людям и вывел всех злодеев на чистую воду. Регалий я за это не получу, наград и преференций тоже, только гонорар от Извека Вздорбасова в размере, соответствующем заключенному договору да дополнительную выплату, равную понесенным в ходе работы расходам.

В коридоре громко начала звучать голоса. Один голос был явно возмущенный, другой успокаивающий и что-то объясняющий. По мере приближения голосов к двери, интонации лишь усиливались.

Капитолина пришла! Ура-а!

Дверь резко открылась, и в палату буквально ворвалась Капитолина с огромным пакетом в руках, продолжая кому-то что-то кричать в коридор.

-…не пустит она меня! Да я тебя сама не пущу, хабалка! Понабрали тут! Я к мужу пришла, а не к тебе, поняла! Иди работай лучше, разоралась она! Сидите тут, чаи гоняете! Совсем оборзели уже! Еще раз тявкнешь, я тебе космы все повыдергиваю! Такое устрою! Ага, да! Молчи уже, умная нашлась!

И она громко захлопнула дверь палаты. Раскрасневшаяся, он поправила сбившиеся после снятия шапки волосы, поставив пакет на пол, после чего начала снимать шубу.

- Представляешь, - обратилась он к Сергею, - меня впускать не хотели! Говорят, к тебе нельзя, тревожить запретили! У-ух, я им покажу! Пусть только попробует еще раз меня не пустить, я ей покажу! - Капито-о-оша-а-а, - расплываясь в улыбке, тихо проговорил Сергей. – Как же я по тебе соскучился, милая ты моя!

И Сергей быстро к ней подлетел, ногой отстранив мешающий пакет, и, не обращая внимания на боль, заключил Капитолину в стальные объятия.

Ох, мои ребрышки… Ай-ай-ай…

Глава 27.

Спустя месяц Маврикия Пантелеймоновича выписали из больницы, и он, наконец-то, вернулся в свою квартиру: уж очень ему осточертели белые больничные стены и такие же халаты. Передвигался он пока что опираясь на трость, поскольку не все травмы и переломы до конца зажили, но это дело времени. Доктор сообщил, что через полгода Маврикий будет огурцом. И в подтверждение данному факту имелись веские доказательства: на бывшем пожарном и весьма перспективном, но не состоявшемся в итоге, строителе все заживало как на собаке. А когда его выписали, то заживлению ран активно поспособствовал Граф, который ни на шаг не отлучался от Маврикия, и пытался развеселить и приободрить в любую минуту своего нового «не злого» хозяина, к которому пес прикипел всей своей собачьей душой. И о прежнем своем нерадивом хозяине Граф уже никогда больше не вспоминал. С тех пор у Маврикия Пантелеймоновича с легкой руки Сергея Градусникова стал жить пес по кличке Граф.

Хотя, когда Маврикий приходил в гости к Сергею, или наоборот, Граф начинал путаться, кого слушаться: он воспринимал Маврикия, как главного в «стае», но и Сергея не мог игнорировать, потому что помнил, кто спас Графа. И эту деллему Граф решил просто: он радостно слушался обоих: «главного хозяина» и «спасшего хозяина». Скажете, так не бывает? Смею не согласиться, поскольку в жизни все бывает.

Глава 28.

Ужиться с Зябликом Граф так и не смог, из-за чего каждая их неожиданная встреча заканчивалась грандиозной по своему размаху дракой с визгом, лаем и погонями…

Но, сказать по секрету, они оба больше играли, чем ссорились. Однако, когда дело касалось разделения территории, то тут все было максимально серьезно: драки до первой крови. «Бои» шли в таких ситуациях с переменным успехом. А что творилось, когда и Граф и Зяблик шли на кухню кушать… Разбитая посуда – это полдела…

Глава 29.

Установить, где же убитый Обречко смог раздобыть столь ценный компромат на директора компании Дельта Цветовского ни Стражам Порядка, ни Сергею, ни Штабу Безопасности Старого Района выяснить так и не удалось. Судя по всему, здесь свою не последнюю роль сыграл случай. Жаль, что эту тайну уже не получится раскрыть.

Глава 30.

А обои Градусников все-таки купил и переклеил…

История третья. Болотный Зверь.

Глава 1.

Очнулся он в автомобиле, лёжа на заднем сидении. Он лежал на спине. Где-то совсем рядом хлюпала вода, в салоне было странно холодно и сыро. Он попытался приподняться, но резкая боль в шее не позволила ему даже пошевелиться. Голова тут же закружилась. Подступила тошнота, но он держался из последних сил. Мало что понимая и ещё плохо ориентируясь, он уставился в потолок автомобиля, чтобы унять головокружение. Когда круговерть немного стихла, он вытянул руку и, ухватившись за кресло водителя, кое-как привстал. Голова и все тело мгновенно отозвалось резкой болью, от которой в глазах на мгновене потемнело.

Обхватив руками голову у висков, он зажмурился и застонал. Через несколько минут боль в теле немного утихла. Не отнимая рук от головы, он осмотрелся.

На переднем сидении сидел водитель, упёршись лицом в руль, уже погрузившись по пояс в воду, которая прибывала из всех щелей. Его голова была разбита об руль, череп заметно смещен к затылку, о чем говорила большая складка кожи, образовавшася после смещения. Приборная доска и лобовое стекло были обильно забрызганы кровью и кровавыми сгустками.

Лобовое стекло было все в трещинах, местами сквозь них сочилась вода, смывая местами кровь. Боковые стекла, как это ни странно, были целы. Вода быстро прибывала, и автомобиль поспешно зарывался носом куда-то вниз. Автомобиль тонул.

В нос резко ударил неприятный запах прелости, тяжелый и затхлый. Нестерпимый запах болота.

Вдруг машина резко накренилась носом вниз, он еле удержался, чтоб не провалиться под сидение. Захлюпала вода, снаружи лопались пузыри воздуха, что выходил из автомобиля сквозь щели.

Тяжело дыша, он в панике стал шарить руками в воде у боковой двери, силясь нащупать в мутной воде дверную ручку и открыть себе путь на свободу из этой консервной банки. Он нашел ручку, с надеждой потянул на себя… Но дверь не открылась. Он еще раз потянул, упершись плечом. Надавил. Ничего не произошло. Лишь с третьей попытки, когда он ударил в дверь плечом из всех своих оставшихся сил ему удалось открыть дверь. В тот же момент в салон потоком хлынула черно-зелёная вода с кусками тины и желтой пленки с разлагающимися остатками травы. Запах стоял отвратительный, болотный, но делать было нечего. Необходимо было выбираться. Машина резко ускорила своё движение ко дну, и теперь уже третью часть салона заполнила зловонная жижа. Что-то невнятно проговаривая себе под нос, он распахнул дверь настежь и буквально врезался в хлынувший поток. На мгновение он подумал, что тонет, поскольку из машины он вылез, а руками схватиться было не за что. Дна ногами он не ощущал. В легких наступила давящая тяжесть. Ему срочно нужно было вдохнуть чистого воздуха, но он не мог, поскольку находился под водой. В отчаянии он стал резко загребать руками. Но продвигался к поверхности медленно: какая-то неведомая сила начала тянуть его вниз. Через мгновение, когда сил уже не было и руки стали совсем непослушными, он появился на поверхности болота. С шумом вдохнув глоток воздуха, он, наконец, пришёл в себя, хотя резкая головная боль на мгновение вновь дезориентировала его, сковав череп стальным обручем. С бешенными глазами он осмотрелся, его глаза метались по сторонам, что в белесой непроглядной мгле ничего нельзя было различить. Он что-то выкрикнул, забил руками и на мгновение вновь скрылся под водой, но тут же вынырнул обратно. Тяжело дыша, выплевывая противную на вкус воду и какие-то гнилостные комки, он активно стал грести куда-то в сторону, из-за тумана не зная вообще, где берег и есть ли он у этого страшного водоема. Вода под руками пенилась, бурлила. Каждый его гребок поднимал ворох насекомых, прилипавших к лицу. Комары звенели одним единым стадом, норовя высосать всю его кровь до последней капли. Но разогнать их он не мог. Издав последний глухой хлопок водного пузыря, машина окончательно скрылась. На болоте наступила тишина, прерываемая редким кваканьем лягушек, гулкими переговорами цапель, нескончаемым звоном комаров да треском врезающихся в воду рук.

Точно он не помнил, как ему удалось добраться до берега. Скользкий, он никак не хотел его впускать, держа в студеной грязной воде, которая не желала его отпускать из своих смертных объятий. Чтобы хоть как-то ухватиться, он стал руками делать углубления в вязкой глине, иногда уходя под воду, но тут же всплывая из последних сил. Куски вязкой глины он кидал в воду. И тут под руки попалось нечто твердое. Какая-то часть дерева! Он быстро ухватился за него и повис, чтобы немного перевести дух. Подняв взгляд от воды, он стал осматривать берег. Обрывистый. Взобраться на такой в его состоянии практически невозможно. Заскрипев зубами, он стал пытаться вскорабкаться.

После нескольких неудачных попыток, он, наконец, с ревом перебрался через вал, отделявший болото от твердой почвы. Покатился по редкой траве, но вскоре спиной врезался в камыши, росшие стеной вокруг болота, смял их и медленно остановился на боку. От острой головной боли он на секунду потерял ориентацию в пространстве. Его вырвало. Дальше он потерял сознание, так и оставшись лежать в камышах.

Где-то рядом заурчала лягушка, но тут же прервалась: из камышей вышла на треск травы высокая серо-белая, с чёрными полосами на крыльях, цапля. Важная, она шла к человеку, пока не двигающемуся, мотая клювом по сторонам, осматривая траву. Искала себе обед. Заметив человека, цапля замерла, осмотрелась. Человек не двигался и, кажется, не проявлял к ней агрессии. Тогда она подошла ближе – заметила у ног лежащего небольшую лягушку, что спряталась возле ботинка. Цапля сделала несколько шагов, приблизилась уже к ногам лежащего, уже приготовилась схватить лягушку, но тут человек дернул ногами и что-то невнятно проговорил.

Цапля мгновенно испуганно вскрикнула хриплым голосом и, взмахнув широкими крыльями, взлетела, перепугав местных жителей болота ни на шутку. Лежащий, тем временем, стерев с лица тину и остатки болотной травы, повернулся на живот и стал медленно ползти. Не зная куда. Просто перебирал руками, чтобы убраться отсюда подальше. Воспаленный мозг уже мало что соображал, а руки скорее на автомате перебирали, продвигая его все дальше и дальше.

Он даже не заметил, как очутился на поле. Встал, шатаясь. Запнувшись о высокий муравейник, повалился обратно в траву, но снова поднялся. В голове был шум, уши заложило, его постоянно рвало. Так, падая и поднимаясь, он прошел около двух часов, пока во тьме ночи не потерял сознание и не повалился около какой-то сосны, раскинувшей ветви во все стороны у него над головой, словно пряча изувеченного и крайне уставшего неизвестного человека, каким-то немыслимым образом очутившегося в здешних необитаемых краях Старого Района.

Глава 2.

Сергей Градусников стоял напротив окна, заложив руки за спину, всматриваясь в ночную даль. Огни города гасли, погружаясь в сон. И лишь он всё думал над очередным странным делом, в котором, казалось, невозможно разобраться, причем – никогда. Запутанная история, где каждый, судя по всему, был в чем-то виноват. Вопрос только - в чём?

На горизонте блеснула молния. От неожиданного яркого света Сергей зажмурился, но лишь на мгновение. Вздохнул. Странное дело, в городе сегодня днем совершили разбойное нападение на оружейный магазин. Никто не пострадал, к нему конкретно за помощью не обращался, а это дело из головы так и не шло. Стражи Порядка, вероятно, уже с ног сбились, разыскивая напавших. Воображение рисовало уже продолжение истории, ярко раскрашивая действия разбойников с пистолетами в руках и шестью зажигательными шашками в карманах, если следовать строго по списку украденного из оружейного магазина. Ситуация не совсем стандартная…. Да и набор, честно говоря, какой-то шуточный. Пистолеты еще ладно. Но зажигательные шашки, да еще так много – это зачем? Поджог устроить? Может быть. В панике прихватили? Тоже может быть.

Зевнул, прикрыв рот кулаком, который чуть не проглотил - вовремя опомнился.

М-да… Не-по-нят-но… Надо ложиться спать. Завтра будет трудный день… Буду ждать клиентов, может быть кто-нибудь из оружейного магазина придет по поводу кражи…

Он на секунду застыл в позе с ладонью, прикрывающей распахнутый рот. Задумался, оглядев вокруг себя кабинет.

Эх… И опять я ночую на работе. Капитолина сегодня одна, в другом городе… На другом конце необъятного государства. За тридевятью хребтами, за тремя горами… Как она там, интересно, со своей конференцией книгопечатников? Написать ей быть может? Хотя нет, уже поздно, она, наверное, уже спит. Не будем тревожить зверя, пока он отдыхает в логове!

И Сергей, еще раз зевнул, улегся на диване подле окна.

Дверь своего кабинета, он оставил открытой, чтобы хоть какой-то свежий воздух проникал внутрь - от преддождевой духоты дышать было совсем нечем.

Вот это духота сегодня. Пекло! Весна в этом году какая-то аномально жаркая. Вентилятор тоже не помогает. Окно открыл – толку нет, хотя должен быть сквозняк, ведь дверь тоже открыта… А, наверное, охрана на этаже закрыла дверь. Воздуху некуда двигаться. Жаль. Что ж, придется спать в этой духоте. Может дождь пройдет и все станет как обычно.

Через несколько минут мелькнула очередная молния, грохнул страшный раскат. Спустя секунду начался мощнейший ливень. Капли часто-часто забарабанили по окну. Посмотрев на творящийся ужас за окном, Сергей закрыл его, чтобы вода не намочила брызгами пол кабинета. Все же ламинат. Вздуется еще.

Положительно мне нужно ложиться. Завтра новый трудный день выживания в Старом Районе. А Капитолине все же напишу. Нельзя так ложиться.

Градусников взял в руки смартфон и написал жене:

«Градусников С.»

Спокойной ночи, Капитоша!

Сообщение отправилось, напротив текста появилась одна «галочка». Капитолина не прочитала сообщение, поскольку вторая «галочка» не отобразилась. Значит спит.

Положив смартфон под подушку, рядом с пистолетом, он, сняв футболку, рухнул на диван, пахнущий собачатиной (спасибо Графу!) и, уставившись в поток, пытался нагнать сон. Впрочем, под шелест дождя уснуть оказалось довольно легко. Он даже не заметил, как провалился в сон.

Убаюкивающий дождь шуршал по улицам всю долгую ночь.

Глава 3.

Дверь с грохотом распахнулась настежь, стукнувшись ручкой о стену. Грохот и быстрый топот ног разбудил расслабившегося и дремлющего Градусникова. Однако, удар ручки двери о стену мгновенно его разбудил. Сергей мигом подскочил на диване, сев, и автоматически потянулся к пистолету под подушку, но не успел: неизвестный уже держал на прицеле застывшего в неловкой позе Сергея с рукой, так и застывшей под подушкой. Градусников был на прицеле.

- Руку из-под подушки, - басом проговорил неизвестный, одетый в кожаную куртку поверх черной футболки с рисунком черепа по центру, треники «Старидасс» с лампасами красного цвета и белые кеды – бренда уральско – сибирской фирмы «RастоптаV». Сняв свободной рукой черные очки, он, резким движением опустив их в карман куртки, не спускал напряженного взгляда с детектива. Сергей напряженно кивнул, выпрямляясь словно при замедленной съемке. Он встал рядом с диваном, разглядывая незнакомца с оружием в руке.

Зажегся свет. В помещение вошел еще один - полная копия того, с пистолетом, вплоть до одежды, только прическа другая: он был лысым, а тот, что с оружием держал Сергея на прицеле - с островком короткостриженных волос на затылке.

Это что еще за клоуны? Двое из ларца… Местная пародия на ушлых «бандосов»? Как измельчали нынче преступные элементы… Видимо, Стражи Порядка хорошенько взялись за свою работу, что остались вот такие невзрачные преступники-шуты.

-Ты – Сергей Градусников? - горласто проскрипел первый вошедший.

- Допустим, – усмехнулся Градусников.

Второй странный гость ухмыльнулся и, чуть скосив голову в сторону первого, вооруженного, проговорил:

- Магнит, опусти оружие. Всё в норме, - обратился второй к первому.

- Ты в этом уверен, Маяк? - спросил Магнит.

- Абсолютно. Он похож на того типа, что нам показывали на фотографии.

Маяк перевел глаза на Сергея, спросив:

- Удостоверение ищейки при себе?

Градусников сразу успокоился, выпрямился, подошел к рабочему столу и, взяв «корочку», раскрыл ее в лицо второго вошедшего незнакомца.

- Теперь успокоился? – спросил детектив.

Гость с плуоткрытым ртом, щурясь, внимательно прочитал написанное.

- Я ж тебе говорил, что это он, - торжествуя, протараторил Маяк. Магнит кивнул.

- А…вы по какому вопросу, господа бандиты? - обратился сразу к обоим Сергей.

- Ты давай, без лишних вопросов! – рявкнул Магнит. – Одевайся. И медленно доставай все, что у тебя под подушкой.

Градусников косо на него посмотрел.

Раскомандовался. Ладно, на сегодня прощаю, все же аргумент в виде пистолета – весомый.

Градусников схватил футболку, стал ее с трудом натягивать на вспотевшее тело. В кабинете снова было душно. За окном медленно всплывало «термоядерное» солнце, готовящееся испепелить все и вся на этой планете…

Градусников наклонился, достал из-под подушки смартфон и пистолет и уселся за свой рабочий стол.

- Какие еще указания будут? – съязвил Сергей, уставившись на бандитов.

- Не гундось, детектив, «ща» всё узнаешь, - парировал Маяк, опять выйдя в коридор, откуда тут же послышались тревожные голоса. Магнит, улыбнувшись непонятно чему, уселся на стул, что стоял у стены на случай прихода гостей. Достав кусок какой-то тряпки, он стер со лба выступившую испарину. Было видно, что ему жарко, однако он даже не думал снять кожаную куртку: имидж превыше всего.

Угукнув, Сергей включил компьютер, потом подошел к кофемашине и включил ее.

- Кофе? – предложил он Магниту.

Магнит молча отрицательно покачал головой, промокнув тряпкой вспотевший затылок. Тогда Градусников подставил кружку и нажал на кнопку налива кофе. Машина привычно затарахтела и медленно, тонкой струйкой, стала наливать бодрящий и ароматный кофе в уже черную внутри кружку.

Ладно, посмотрим, что вам нужно, клоуны. Хотя, скорее, что нужно тем, кого они привели. Ведь они лишь охрана, это понятно. Узнаем, что будет дальше. Очень интересно посмотреть на их босса.

Кофемашина наполнила кружку до краев. Сергей аккуратно взял кружку, бросил в нее три кубика сахара, вернулся к рабочему столу и плюхнулся в кресло. Со звоном стал размешивать сахар.

В этот момент в кабинет вошел Маяк, сопровождая еще кого-то. Сергей не сразу узнал в вошедшей (а это была она!) знаменитую Гертруду Вольфговну, спасшую от разорения во «Времена Перемен» крупнейшую в стране торгово-промышленную компанию, можно сказать, основного игрока рынка. Фактически, она спасла экономику от эффекта домино, когда банкротсво компании такого уровня, приводит к хаосу на рынке акций, что в итоге приводит к карйней нестабильности в экономике и высокой вероятности масштабного кризиса. Но благодаря этой женщине, страна не только не попала в водоворот кризиса, захлестнувшего многие государства, но и умудрилась развить компанию до уровня транснациональной! Легенда! Ее именем названо несколько улиц в разных уголках страны, а в Старом Районе, где она является почетной гражданкой, ее именем названа школа финансистов. Сергей даже и не мечтал вот так, при таких странных обстоятельствах, встретиться с легендой Сторого Района.

Сейчас она собирается баллотироваться в местные депутаты Старого Района, в связи с чем по всему Району блуждала реклама ее предвыборной кампании, а ее фотографии проецировались на всех рекламных табло и витринах торговых центров. Всюду.

Одетая в элегантное строгое черное платье, с брошью у левого плеча в виде слитка золота, она остановилась в центре кабинета и медленным презрительным взглядом окинула невзрачные аппортаменты детектива. По выражению ее строго лица Сергею стало ясно: ей неприятно находится здесь, она явно не привыкла к нищенской обстановке, но нужда заставляет остаться в этом помещении.

Гертруда Вольфговна была волевой, с железным характером женщиной, настоящей акулой бизнеса. К сожалению, ее характер, желание управлять всеми и вся, быть центром событий, лично решать любые вопросы, не позволил ей обзавестись семьей. Возможно, это сказалось на ее характере еще больше и не с лучшей стороны. По этой причине она полностью зациклилась на ведении бизнеса, отдавая все силы на получение максимальной прибыли из своей деятельности. В то же время, для достижения своей цели, она не жалела никого, кто вставлял палки в колеса ее бизнес-машине, что влекло неминуемое увольнение всех неугодных лиц, а также нерезультативных, по ее личному убеждению, сотрудников. Что, естественно, порождало несметное количество отрицательно по отношению к ней настроенных людей из числа бывших сотрудников, явно нежелавших ей добра. Такой ее жесткий управленческий подход в геометрической прогрессии порождал врагов мелких и врагов посильнее.

Без лишних вступлений она начала говорить, при этом по интонации сразу стало ясно, что детектив – человек не ее поля ягода, так, низшее сословие, к которому она вынуждена была обратиться исключительно по житейской необходимости для решения конкретной проблемы. Как только проблема будет устранена, она забудет о детективе, как о тревожном сне.

Она обмахивалась сжимаемым в руке черным с золотым рисунком веером - в кабинете стояла невыносимая духота.

- Надеюсь, вы меня узнали и смысла представляться нет, - высокомерно проговорила Гертруда Вольфговна.

- Я о вас много слышал, - заметил Градусников. – Извините, я не успел прибраться в кабинете: вчера был тяжелый день. Вы присаживайтесь на диван или на вот этот стул у моего стола.

Гертруда презрительно посмотрела на скомканный диван, вздернула носик и села на стул напротив детектива. Сложив веер, она продолжила.

- Тем более это лучше для вас. Значит мой рассказ сокращается вдвое. Я к вам по непростому делу. Но для начала знакомьтесь: это моя охрана. Вот это (она указала ладонью на лысого) - Маяк, а это (она указала на второго с островком волос) - Магнит.

- Да, мы уже успели познакомиться, знаете ли, - усмехнулся Сергей. – Веселые ребята. Так какое у вас ко мне дело, уважаемая Гертруда Вольфговна?

Сергей начал клацать кнопкой мыши, создал на рабочем столе компьютера новую папку, в которой создал файл документа и, открыв его, стал ждать, когда начнет рассказывать «клиентка», чтобы основное успеть за ней записать.

- Вы на мою охрану не сердитесь. Такая уж у них работа, - вдруг решила немного оправдаться Гертруда. Сергей откинулся на спинку своего кресла, доброжелательно улыбнулся и быстро протараторил:

- Нет, нет, все нормально, не переживайте. Я все прекрасно понимаю. Безопасность превыше всего, - успокоил ее Сергей.

Она, кажется, успокоилась. Снова разложив веер, она опять стала обмахиваться. Видя это, Сергей встал, подошел к окну и растворил створки настежь.

К слову сказать, дождь закончился, видимо, под утро, но асфальт успел полностью высохнуть, как и лужи; и по двору здания, где располагался офис детектива, вообще нельзя было сказать, что ночью шел тропический ливень.

Открытое окно не повлияло на температурный фон в кабинете, не возникло сквозняка, на который так рассчитывал детектив.

Нужно покупать кондиционер. А то потом будут говорить, что детектив Градусников над клиентами издевается! А такая реклама мне не нужна категорически.

- У вас случилось что - то серьезное, я правильно понимаю? – попытался перейти сразу к делу Сергей, опустившись на свое рабочее кресло.

- Более чем, - сложив руки на коленях, с тревогой начала говорить Гертруда. - Три часа назад на меня было совершено второе покушение.

Сергей начав было за ней записывать, старательно выстукивая пальцами по клавиатуре, вдруг остановился и поднял на Гертруду потупившийся взгляд.

- Что, простите? – переспросил Сергей. – Второе?

Гертруда недовольно усмехнулась.

- Да, вы не ослышались. Именно - второе покушение. Вы выслушайте меня, и не перебивайте! Что хотите – записывайте, но не перебивайте, иначе я могу что-то упустить или забыть. Волнение, знаете ли, никто еще не отменял.

И она начала свой длинный и содержательный рассказ о событиях, которые с ней успели произойти всего за каких-то три дня. Градусников в поте лица стенографировал ее речь.

- С вашего позволения, я начну немного издалека, так будет понятнее. Как вам, наверное, известно, я занимаюсь предпринимательской деятельностью уже много-много лет. И это время не прошло впустую. По иронии судьбы, в погоне за наживой, я, незаметно для себя, создала грандиозное транснациональное предприятие с государственным участием ПАО «Семь/24 часа», которое вот уже семь лет торгует более чем с двадцатью государствами мира всевозможными товарами от одноразовой посуды и салфеток до сложнейшей электронной техники в виде разноплановых домашних и промышленных 3Д – принтеров и сложнейших биотезированных медпрепоратов на основе нано-роботов. Я уже молчу про засекреченные государственные закупки и продажи. В ПАО «Семь/24 часа» я состою в должности директора. Сами понимаете, годовые денежные обороты ПАО «Семь/24 часа» превышают триллионы. Это космические деньги. А где такого рода прибыль, там всегда найдутся крайне впечатлительные люди. И, я смею предположить, что эта впечатлительность впечатлила кого-то еще, помимо меня. Я пока не знаю кого, но либо с вашей помощью, либо сама, но обязательно узнаю. Потому что этот крайне впечатлительный гражданин порядком портит мне жизнь последние дни.

Гертруда Вольфговна на мгновение сделала передышку, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.

- Итак, я вам обрисовала общую картину, на что позарились преступники. Теперь перейдем к сути проблемы. Семь лет назад ПАО «Семь/24 часа» представляла собой вполне перспективное предприятие, задуманное Ревангелином Храпнобоевым, тогда известным во всем мире бизнесменом и благотворителем. Благодаря придуманному им же предприятию, а также привлечению в акционеры государства, Старый Район молниеносно стал развиваться. Тороговые обороты росли в геометрической прогрессии, казна Старого Района пополнялась, а общий бюджет страны получал сверхприбыли, коих давно не видели. Ревангелин приложил немыслимые усилия, чтобы установить торговые связи с множеством иностранных государств. В купе с государственной поддержкой эффект был каллосальным! И вот, на пике своего развития, ровно семь лет назад он бесследно исчез.

Гертруда Вольфговна на секунду задумалась, что-то припоминая. Градусников до боли в пальцах печатал, с хрустом вминая кнопки на клавиатуре до микросхемы. Гертруда, прокашлявшись, продолжила.

- У него была намечена какая-то крупная сделка с фирмой… - она подняла глаза на потолок, силясь вспомнить, но в итоге махнула рукой, - названия я уже не помню, - и продолжила. - И вот с тех пор про Ревангелина ничего не известно. Он выехал на своем автомобиле из офиса ПАО «Семь\24 часа» и назад уже не вернулся. Сколько потом Стражи Порядка не пытались найти концы - ничего не получалось. Спустя год после странного исчезновения, я стала директором торговой компании ПАО «Семь/24 часа», меня единогласно избрали акционеры компании. Вам, наверное, интересно узнать, почему я заняла такой высокий пост только спустя год? Все это время мы ждали Ревангелина, ожидали, что он вернется и, как директор и создатель этой торговой компании, продолжит свою работу. Я все это время на правах заместителя директора поддерживала дела компании как могла, но не переступала на территорию полномочий Ревангелина, поскольку директором был он, а значит все важные вопросы решать ему. Однако, шло время, копилась работа, а новостей о Ревангелине так и не появлялось. Стражи Порядка толком не могли ответить, куда пропал человек, у них поиски зашли в тупик. А когда Стражи Порядка объявили Ревангелина Храпнобоева безвести пропавшим и убрали дело «в долгий ящик», я поняла, что пора брать бразды правления компанией в свои руки, иначе ПАО «Семь\24 часа» ожидает настоящее банкротство. Нужно было спасать «корабль», что я и начала делать. На совете акционеров единогласно было принято решение о признании директора Ревангелина Храпнобоева утратившим свои полномочия в связи с безвестным исчезновением, и назначили меня новым директором компании. И как только я вступила в права, я с первого же дня начала возрождать компанию. Рассказывать, как я подняла компанию до сегодняшних высот не буду, это вам известно из новостных и бизнес сводок. По этой причине события следующих трех лет я пропущу. А вот история, которая вас явно заинтересует, началась ровно два года назад. Если говорить честно, я думала, что это чья-то злая шутка. Как сейчас помню, ко мне в кабинет стали поступать письма с угрозами, суть которых сводилась к тому, что моя компания скоро развалится, а я сама стану продавщицей в ларьке, что компания мне не принадлежит, и я фактически осуществила рейдерский захват не принадлежащего мне имущества. И что, если я не уволюсь с поста директора компании, меня ждут последствия, какие именно, перечислять не буду. Я долго смеялась над этими бумажками, думая, что это всего лишь происки моих конкурентов или уволенных мною нерадивых бессовестных и неблагодарных сотрудников. Такие письма «с пожеланиями» ко мне поступали нередко и на такого рода пустяки я не отвлекалась, перемалывая их в шредере. Но, вероятно, правильно говорят: «смеется тот, кто смеется последним». Целый год я не придавала этим письмам абсолютно никакого значения. Я, признаться, даже не читала письма, сразу их отправляла на перемолку. Но вот в прошлом году мне пришло первое письмо с угрозой жизни, посланное неким «Зверем». На нем так и было написано: от Зверя. Кто и что это за «Зверь» - я понятия не имела и не имею. И знаете, вот тут я по-настоящему испугалась. И не потому, что угрожали моей жизни, нет, к этому я давно привыкла. Я испугалась от того, что письмо было написано не так, как раньше, не обычным простаком - бывшим неблагодарным сотрудником, а нацеленным на конкретные действия человеком. Да и стиль написания был совершенно отличен от всего ранее написанного. Плюс, подпись «Зверь». Ранее, ни одно письмо не было подписано. Я неделю ходила как палка, ничего толком не понимая и не зная, что мне делать. Тревога не покидала меня. Тогда у компании даже проблемы с поставкой начались, поскольку мы задерживались с приемкой грузов, чем нарушали договоренности между сторонами. И причиной тому было мое состояние, поскольку голова была забита проблемой, и я зачастую целыми днями находилась в некой прострации, я не могла работать, я не подписывала документы. Так проходил день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем… Но, как это ни странно, после того письма, больше ничего не приходило. Никаких бумаг и странных писем мне не поступало. И я, естественно, успокоилась, и больше об этом не вспоминала, думая, что только зря себя накручивала и переживала. И вроде все наладилось. И тут как снег на голову: еще одно письмо точно такого же содержания от «Зверя»: «Уйди с поста. Оставь компанию. Даю срок месяц, после жди неминуемого!» Кто-то планомерно и с расчетом угрожал мне. И вот после второго письма я окончательно поняла, что моя жизнь под угрозой, и нужно что-то срочно предпринимать. Я в тот же день наняла себе охрану, обзавелась бронированным автомобилем, бронежилетом из «кевлара», перестала выезжать из офиса на подписание документов и обсуждения новых контрактов у торговых партнеров как в Старом Районе, так и за рубежом. Вообще сократила передвижения по городу до минимума. В моем кабинете даже бронеокна поставили! К Стражам Порядка я не обращалась - думала, что решу проблему сама. Статус и финансы мне позволяли нанять хоть армию профессиональных военных головорезов. Целый месяц я ходила, как по минному полю, ожидая, что же будет дальше, что со мной будет: взорвут, просто застрелят, попытаются сбить на автомобиле, либо еще что-то. Но вновь ничего не происходило и не менялось. Писем больше не поступало. Так прошел месяц. Меня каждый день приследовала неизвестность. Вы даже представить себе не можете, каково это! Каждый день сутками напролет, ходить как затравленный зверь, в ожидании неминуемого. Спустя какое-то время, ко мне поступило третье письмо – копия предыдущего. Охрана проверила, откуда поступали письма, кто их приносил на почту, но все тщетно. Отследить, кто именно отправлял письма не вышло, поскольку их опускали в общественный почтовый ящик – такие расположены в людных местах по всему Старому Району (очень удобная придумка государства, между прочим). Моя охрана все тщательно проверяла, искала, рыла землю носом. Но ничего это не дало. Нуливой результат. После третьего письма с угрозами, снова наступило долгое, проивное затишье. С момента поступления первого письма с угрозой и до третьего письма прошло ровно полгода! И опять все улеглось, будто ничего и не происходило. Этот «Зверь» будто издевался. В тот период крупные партнеры по бизнесу предложили мне весьма лакомый контракт, от которого я не имела никакого морального права отказаться. И я предприняла попытку выехать к партнерам по торговле. И, естественно, я не доехала. На полпути мою бронемашину обстреляли из полуавтоматического оружия с бронебойным патроном. Спасло меня чудо: профессионализм водителя, лихо сманеврировавшего, да тот факт, что пули прошли по касательной, пробив насквозь багажник и бензобак, а в салон не попали. Это было первое покушение. Только через две недели я слегка пришла в себя от пережитого, стараясь понять, кому же я так крепко могла насолить и перейти дорогу. Вскоре последовало второе покушение. Напали у дома. Стреляли из винтовки с крыши какого-то близрасположенного дома. Промазали, убив моего охранника. До сих пор не ясно: случайно или специально. А сегодня вообще пошли на крайность. Решили взорвать. Да как все устроили: заминировали так, что и механик при осмотре бронеавтомобиля не нашел подозрительную деталь. Механика, к слову сказать, уже проверили, он не при чем. Машина разлетелась в клочья, настолько сильным был взрыв. И случайно только я не пострадала: за минуту до моего выхода из офиса, машину пошел прогревать водитель. И пока я собирала договоры да раскладывала по файлам уже заключенные контракты, водитель решил подъехать к входу в здание компании. Не успела я и выйти, как он взлетел на воздух. На месте машины осталась только глубокая воронка, а фасад здания был посечен осколками, частями от бронеавтомобиля, я уже молчу про остекление. Вот этот взрыв произошел три часа назад. Водитель погиб на месте. Убытки… Стражи Порядка снова провели проверку, ничего и никого не обнаружили. Дело приостановлено, лежит опять «в долгом ящике». Расследование вел какой-то капитан, но он сразу дал мне понять, что результатов следствия можно не ждать.И после этого я приняла решение обратиться к вам за помощью. Стражи Порядка бездействуют, а мне угрожает смертельная опасность. И я не знаю, что мне делать. Вы поможете мне? Сразу оговорюсь, с финансовой стороны я готова на любые траты, в этом проблем не будет. Скажите только: да или нет. У меня нет времени на рассуждения. Коротко и ясно.

Сергей поставил на стол пустую кружку, где когда-то совсем недавно теплился черный крепкий кофе. Сохранив напечатанный документ, он поднялся со своего кресла, постоял напротив окна, спиной к Гертруде, затем вышел из-за стола и стал расхаживать по кабинету, пытаясь собрать воедино всё рассказанное.

Черт возьми! Да в этом деле сам черт ногу сломит! Вообще ничего не понятно! Кто, что, зачем, почему… Капитан Стражей Порядка, а он у них единственный в этом звании и это - Стасов, с ее слов, вообще работать не хочет! Бездельник. Тьфу, засада.

Вслух же Градусников произнес:

- Да. Я попытаюсь вам помочь.

- Вот и прекрасно! – даже не улыбнулась Гертруда Вольфговна, встав со стула и протянув руку для прощального рукопожатия. Сергей, потупившись, уставился на ее грациохную ручку, затем посмотрел на серьезное лицо.

- Вы уходите?

- Да, мне некогда терять с вами время. Вы задачу поличи – выполняйте. У меня еще дел невпроворот.

- Минуточку, мадам, - как гром прогремел Сергей. – Я вас еще не отпускал. Присядьте, пожалуйста, Гертруда Вольфговна. И не нужно мне указания давать, я вам не мальчик на побегушках.

Гертруда Вольфговна в полоборота повернулась к Сергею, с презрением посмотрела на детектива, молча вернулась к стулу и присела на самый краешек.

- У вас пять минут. Спрашивайте, через пять минут я встану и уйду.

Сергей улыбнулся.

- Итак, порассуждаем. Кто на вас напал – вы, насколько я понял, толком не знаете, поскольку врагов в силу трудовой деятельности у вас очень много. Следовательно, конкретных данных о личности предполагаемого преступника пока в этом деле нет. Известно лишь, что угрожает вам некто с подписью «Зверь». Но не известно, он ли пытался вас убить. Вы не знаете, кто такой «Зверь», вы не знаете, кто на вас совершает покушения, вы не знаете причину, по которой вас хотят убить, есть только предположение, что это связано с вашей деятельностью, как предпринимателя. Подведем итоги: мне предстоит искать человека, подписывающегося именем «Зверь», не имея, собственно, больше ничего конкретного. Благо, вы со своей стороны сделали все возможное, чтобы доступ к доказательствам и уликам был нулевым. Плюс, я не очень понимаю ваше нежелание сотрудничать и привлекать к делу Стражей Порядка. Капитан Стасов не мог просто так взять – и приоставить дела, как вы выразились «убрать в долгий ящик». У него либо есть веские причины так поступить, либо вы что-то не договариваете. Благо, я могу легко это проверить. Тем более, почему вы никак не связываете покушения с тем обстоятельством, что вы баллотируетесь в депутаты Старого Района? Разве конкуренты не могут желать вам «добра» и пытаться вас убрать с арены политических баталлий? К сожалению, без конкретной информации, я не могу искать иголку в стоге сена. В связи с чем у меня вопрос: что вы хотите? Чтобы я поймал того, кто вам угрожает физической расправой? Или просто вычислил, кто вам шлет письма с угрозами? Обладая изложенной вами информацией, я не могу сделать ни первое, ни второе.

Гертруда Вольфговна вспыхнула от ярости, нахлынувшей на нее из-за столь бестактного обращения к ней. Какой-то детективишка, ничего из себя не представляющий, вздумал наглым образом предосудительно выразиться о правильности ее поступков!

- Вы, видимо, не поняли, что к вам пришел не обычный человек с улицы, - злобно выдавила она из себя.

- Да, конечно, - улыбнулся детектив, - я в курсе. Вы же думаете, что пуп земли.

- Да как вы сме… - вскочила с места Гертруда, но Сергей лишь усмехнулся, перебив ее. Охрана ошалела таращилась на Градусникова.

- Сядьте, Гертруда Вольфговна, - прикрикнул детектив. Она камнем рухнула на стул, вне себя от ярости. Градусников продолжал.

– И послушайте, что я вам посоветую в вашей ситуации. Я готов попытаться найти того, кто вам угрожает и покушается на вашу жизнь. Но! Мне в любом случае придется сотрудничать со Стражами Порядка и, хотите вы этого или нет – вызывать вас каждый раз в свой кабинет, когда мне потребуется весьма ценная информация от вас как о прошлой вашей жизни, так и о нынешней, о вашем окружении, о конфликтах прошлых и нынешних. Я должен знать все, чтобы понять, кто вас пытается убить. Да даже, чтобы хотя бы вычислить отправителя «грозных» писем. Далее, мне необходимо лицезреть письма, что вам присылали с угрозами. Те три письма с подписью «Зверь». Вы их не выбросили, надеюсь?

Гертруда отрицательно качнула головой. Молчала. Лишь ее горящие огнем глаза испепеляли Сергея, но детектив не обращал на это никакого внимания. Нижняя губа Гертруды от нестерпимой злости дрожала. Казалось, она сейчас пантерой вскочит со стула и бросился на Сергея, впившись в его горло своими безупречно отманикюренными ноготками.

Градусников же продолжал свою речь.

- Далее, я должен следовать за вами на любую сделку и на любую встречу…

- Это исключено! – вскричала Гертруда Вольфговна, вскочив с места. Ее лицо горело в ярости. С ней так еще никто не разговаривал! Она! Она должна командовать низшими, а не ею! Той, которая подняла с руин экономику, чье имя носят названия улиц и школ! Магнит и Маяк подошли вплотную к Сергею, но молчали и бездействовали. Как два робота, они ждали команды «компьютера».

- А это не обсуждается! – парировал Сергей, повернувшись к Магниту и Маяку спиной и отойдя к окну. – Если вы хотите, чтобы я вычислил того, кто на вас готовит покушение, это необходимая мера. Так что, либо соглашайтесь на мои условия, либо я вам ничем помочь не могу, обращайтесь к Стражам Порядка. И деньги, которыми вы козыряете, вам в моем случае не помогут: я, знаете ли, не позарюсь на ваше дело, даже если вы предложите мне миллиард.

Гертруда Вольфговна стояла молча, словно набрала в рот воды. Магнит и Маяк переглянулись и отошли обратно к входу в кабинет, застыв у двери.

Гертруда села на стул, закинув ногу на ногу. Откинувшись на спинку стула, она уставилась в окно, мимо спины детектива. Сергей почувствовал взгляд в спину, повернулся в сторону кофемашины, подошел к ней, но не стал заваривать кофе, я взял стоящий рядом с ней стакан и налил в него остывшую кипяченую воду. После этого неспеша подошел к клиентке и передал ей стакан, который, как ни странно, она послушно взяла и пригубила.

- Вы понимаете, - прервала молчание Гертруда Вольфговна, - что даже сопровождая меня всюду, я все равно не буду посвящать вас в свои дела. Более того, вам известно, куда я баллотируюсь. Из-за данного обстоятельства, я не имею морального права отказываться от крайне важных встреч с высшими чиновниками Старого Района. Допустим, я согласна на ваши условия. Какие гарантии, что вы поймаете этого безумца?

- Никаких, - усмехнувшись, ответил Сергей. – На данный момент информации настолько мало, что ничего обещать я вам не могу. Однако, я берусь за это дело. Вы согласны подписать контракт? Сразу говорю, что предоплата за мои услуги – тридцать процентов от суммы, указанной в контракте.

- Да, - окончательно сдалась Гертруда. – Давайте ваш контракт. Я подпишу. И еще, по поводу сопровождения везде, куда бы я не направилась: сегодня я направляюсь в банк для получения коммерческого кредита, чтобы вывести торговую компанию из небольших, неожиданно возникших долгов. Сумма, как вы понимаете, не маленькая. У вас есть бумажка для записей?

Градусников протянул ей ручку и записной лист. Клиентка быстро нацарапала название банка и его адрес, передала лист детективу.

- Сейчас я еду в офис, заберу там бумаги, заодно захвачу письма с угрозами. Через два часа я буду ждать вас в банке. Не опоздайте: я не привыкла ждать.

- Хорошо, - кивнул головой Градусников.

После разрешения всех формальностей, подписания контракта и внесения предоплаты, Гертруда Вольфговна, нехотя попрощавшись, покинула кабинет Градусникова. Сергей же, откинувшись на спинку кресла, стал обдумывать, с чего бы начать.

М-да-а… Дела-а-а… Подфартило мне, однако. Иметь дело с самой Гертрудой Вольфговной… Как бы мне на этом деле отрицательно не прославиться бы. Она та еще змея. Единственное, можно хоть немного заработать. Ибо денег у нее выше крыши, грех не воспользоваться. Капитолине что-нибудь прикуплю. Так, что же у меня есть. Да, собственно, ничего. Первое, что надо сделать, позвонить Стасову. Этот гроза преступного мира расследует взрыв бронеавтомобиля, может что выяснил. Плюс, через него попытаюсь выцыганить хоть какую-то информацию о почтовых отправлениях. С его базой можно потерявшуюся молекулу найти на дне Марианской впадины! На этом пока все. Остальное – по мере поступления информации. Интересно, что за тайную операцию Гертруда хочет прокрутить в банке? Кредит ли? Перебросить активы хочет? Жаль, этого я не узнаю. Не спроста ее пытаются убрать. Где-то она перешла-таки дорогу кому-то более влиятельному, чем она сама. И тут либо она знает, кто на нее покушается, но молчит, либо не знает, но предполагает и, опять же, молчит. Вариант с «не знает совсем» даже не рассматривается, такого быть не может! Уж с ее-то связями. Интересно, где она нашла себе такую бесполезную охрану? Хм!

Градусников встал, повернулся к открытому окну.

Белесо-желтое солнце окончательно поднялось. На фоне голубого, безоблачного неба сияла ярко-желтая круглая точка, как огромный лазерный луч пытающаяся испепелить все живое в Старом Районе и на всей территории страны в целом. Воздух уже настолько прогрелся, что при вдохе ощущался его жар и пыльная сухость.

Душно.

Сергей снова повернулся к столу, взял в руки смартфон и набрал капитана Стасова. Динамик прогудел голосом капитана:

- Привет, Серега!

Вроде, радостный. Это хорошо.

- Здоров, капитан! – улыбнулся Сергей. – Есть минутка?

- Да, есть даже пара минут. Я только с допроса. Как раз хотел передохнуть немного. Дел полно, знаешь ли.

- Отлично! Мне тут проверенный источник сообщил, что ты расследуешь взрыв бронеавтомобиля недалеко от офисного здания компании «Семь/24 часа».

- Да что ж такое! – возмутился Стасов. – Не успеешь дело начать расследовать, так про него уже все, кому не лень известно!

- Ну-ну, не ворчи, Стасов! Что ты завелся-то? Я сам только что узнал. Так вот…

- Только не говори, что к тебе пришли, чтобы ты принял участие в выяснении обстоятельств взрыва?

- П-ха-ха! – в голос засмеялся Сергей. - Нет, с таким делом ко мне еще не приходили. Но не суть. Слушай, я, конечно, понимаю, у тебя вечная тайна следствия и все такое, но предварительно, у тебя есть какие-нибудь соображения?

- М-да-а-а, - задумчиво протянул Стасов. – Что ж ты за человек такой, Градусников?! Я только-только допросил всех свидетелей, видео с наружных камер проверил и изъял, кучу следственных дел проделал, а ты хочешь вот так сразу, чтобы я тебе сказал «кто»? Я докладывать тебе тайны следствия не нанимался!

Сергей скорчил негодующую физиономию.

- Ну вот что ты бухтишь, недовольный ты человек! – запротестовал Сергей. – Я же не прошу доложить о ходе следствия. Я твои мысли спрашиваю! Твои! А не то, что следствием установлено будет и начальству приподнесено. Ну, так что?

- Если мои, то они следующие. Если хочешь, запиши даже! Взрыв был умышленный. Взрывчатка была прилеплена к бензобаку, судя по тому, как разворотило заднюю часть автомобиля. От тачки остался только мотор с передними дисками колес, что улетели на ступеньки перед входом в здание. А ступеньки эти, чтоб ты понимал, в семи метрах от места подрыва расположены! Так что взрывчатки заложили предостаточно и хотели с вероятностью в триста процентов ликвидировать всех, кто мог находиться в салоне автомобиля. А там находился только один водитель. Собствено, он в фарш. Его судмедэксперт до сих пор ходит собирает по кусочкам. Я уж не стал дожидаться, уехал. Ну, что сказать? Автомобиль принадлежал Гертруде Вольфговне, куплен недавно. Видимо, кому-то «бизнес-вумен» перешла дорогу хорошенько. Камеры ни черта не дали. Видимо, взрывчатку заложили намного раньше. Вот только непонятно: детонатор сработал раньше запланированного, или все было именно так и спланировано? Собственно, тут у меня много вопросов. Либо хотели запугать Вольфговну, поэтому подорвали машину раньше, либо просто просчитались. Мне кажется глупым взрывать водителя. Целью явно была рыбина покрупнее – сама Гертруда. Но это мое, слышишь? Мое предположение! Ну, ты насчет версии, уже догадался, надеюсь?

Сергей задумчиво слушал Стасова, потирая затылок.

- Да. Покушение, - выдохнул Градусников.

- А, молодец! – похвалил со смехом капитан.

- Жаль.

- Что жаль?

- Жаль, что информации мало. Что хоть за взрывчатка была?

- Устанавливаем. Не все сразу, Серега! Ты же знаешь, что это не быстро. Сейчас модификацией взрывчатки развелось… Но в лаборатории работают, подключили к работе искуственный интеллект.

- Понятно все с вами, коллега.

- Кол-ле-га! – передразнил Стасов, подражая голосу Градусникова. – А у тебя что? Что расследуешь на этот раз? Запомни, я тебе еще дело с Застецким не простил! Развалил мне дело, гад! А я по шапке от начальства потом получал. Это хорошо, что потом этого… - Стасов на мгновение умолк, вспоминая имя убийцы Обречко, но, так и не вспомнив, продолжил:

- …главаря компании взяли в оборот и таки получил я в итоге благодарность от начальников! Смешно, сначала выговор, чо задержал Застецкого как подозреваемого, а потом выпустил, потому что ошибся, а после – благодарность за хорошо проделанную работу и поимку истинного убийцы строителя.

- Так заслужил! – улыбнулся Сергей. – Ты и «крота» у себя выявил, и с поимкой Цветовского засветился! А пресса – то как тебя вознесла! Сыщик года… Звание только чего-то не дали. Зажали?

- Ты бы у нас поработал, узнал бы, почему звание не дали. Меня сначала морально уничтожили за разваленное тобой дело Застецкого, чуть ли не служебную проверку затеяли, хорошо выговором закончилась история. А потом, да, похвалили. А ты говоришь – звание! И главное - все ты виноват!

- Да ладно тебе, Стасов! Нормально же в итоге все разрешилось! Слушай, подскажи, у тебя еще доступ к базе почтовых отправлений Старого Района остался? Можешь посмотреть на днях один адресок, я тебе скину, как получу бумаги? Очень нужно!

- Бумаги? – скептически проговорил Стасов. – Ты что там, дело каменного века раскрываешь? У нас давно электронный документооборот.

- Так, давай, не умничай там! Письма по почте Старого Района присылали.

- Что взамен? – заискивающе спросил Стасов.

- Мороженку хочешь куплю? – засмеялся Сергей.

- Тьфу ты, - негодующе проворчал Стасов. – Ладно, сочтемся. Сообщением пришлешь или как?

- Да, скину фотки.

- Ладно, посмотрим, что смогу сделать. Встречная просьба: ты, если что по взорванной машине узнаешь, мне инфу подкинь, а? – слезно попросил Стасов. – Здесь, видимо, дело труба.

- Хорошо, если что-то выясниться, сообщу!

- Добро!

И Сергей сбросил вызов.

В эту же секунду на смартфон пришло сообщение. Сергей потупил взгляд, уставившись в экран.

Стасов что-то забыл?

Сообщение было от Капитолины.

О! Видимо прочитала вчерашнее сообщение! Посмотрим-с…

«Капитолина»:

Привет, Серунь! Посмотри какие здесь смешные зверьки, оказывается, живут! Мне коллеги посоветовали на один пруд прокатиться. Словом, посмотри видео.

И тут же Капитолина прислала несколько длинных видеозаписей. Сергей сел на рабочее кресло и стал по очереди открывать и просматривать видео, улыбаясь.

Видео было без комментариев, просто шла видеозапись, вероятно, чтобы лишними шумами не пугать живность. А живностью, в данном случае, выступали забавные нутрии. Из всех просмотренных видео можно было сложить следующую картину.

Эти весьма наглые, толстенькие, краснозубые крысы-переростки весело барахтались в каком-то заросшем травой и камышами пруду, местами по периметру огороженном сеткой-рабицей, видимо, чтобы они не убегали, или по какой-то другой причине. Но хитрый и умный зверек знал свое дело, и где-то сеть перегрыз (что удивило Сергея), а где-то нутрии просто устроили себе подкоп под сетью, проворно заныривая под воду и через секунду выныривая у самого берега. Берег был не крутой, весь уже вытоптанный, без травы, сплошная грязь с остатками недоеденной травы и каких-то овощей. Вокруг образовавшейся большущей проплешины возвышался камыш с коричневыми «початками» да высокая, жирующая осока вперемешку с мелким, неизвестным детективу, кустарником. На этом берегу, единственном выходе к пруду, приезжие и местные обитатели подкармливали нутрий кто чем мог: морковкой, кукурузой, разными овощными нарезками, даже хлебом и арбузными корками! И все эти бесчисленные вкусности милые нутрии, хватая своими цепкими перепончатыми передними лапами, неутомимо поедали, довольно почавкивая. Часто, схватив порядочный кусок хлеба, какая-нибудь проворная нутрия отделялась от основной группы, подходила ближе к зарослям и методично начинала поедать добытую еду, стоя при этом на задних лапах. Выглядело это крайне умилительно и забавно, от чего Сергей только улыбался самой светлою своею улыбкой. Но чаще всего нутрии, ничего не боясь, целыми семьями выходили на берег и начинали собирать и поглощать угощения. А пришедшие поглазеть наблюдатели только весело хихикали, тихонечко переговаривались и снимали видео «из мира нутрий». Вот одна из нутрий, небольшого размера, видимо молодая особь, подтащила к себе огромную оранжевую морковку, тяжело приподняла ее передними лапами в воздух, оперев другой ее конец о раскисшую землю, и, широко раскрывая ротик, начала грызть ее, отхватывая розоватыми резцами маленькие пластинки, которые долго и тщательно прожевывала, шевеля коротенькими усами мордочки и при этом довольно щуря черные глазки. Этот момент Капитолина засняла непосредственно рядом с нутрией, которая даже не испугалась и не отошла. Косо глянув в сторону Капитолины, нутрия прищурилась и продолжила откусывать кусок за куском от морковки. Позади этой нутрии с морковкой, из воды, вылезло целое семейство с несколькими мальцами. Глава семьи, большой, упитанный, с немного светлой шерстью в области шеи и на пузе, первым вылез из воды на берег, к разбросанной тут и там еде. За ним поспешно вылезли совсем юные нутрии, в конце на берег взобралась самка. Семейство мгновенно, словно по давно отточенному плану, рассредоточилась по берегу, каждый подобрал себе еду повкуснее, и после этого, встав на задние лапы, каждый стал лакомиться, важно задирая морду кверху после каждого откусывания от овоща или батона белого хлеба. По их смешным мордочкам было видно, что они все крайне довольны такой сытной жизнью. Капитолина еще засняла, как глава семейства нутрий, держа в лапах кусок белого хлеба, отошел немного в сторону от семьи, повернулся ко всем спиной и жадно поглощал хлеб, явно не желая ни с кем делиться.

«Капитолина»:

Здесь просто прекрасные виды, Серунь! Пруд чудесный, а нутрии удивительные и такие забавные. Жаль тебя нет рядом. Я тут выяснила, что неподалеку есть кафешка. Потом проведу разведку, чем в ней можно полакомиться. Но нутрии просто прелесть! Здесь огромный пруд, по берегам, правда, заросший камышом и всякой разной прудовой травой. В этом пруду нутрии живут уже, как мне сказали, более десяти лет. Представляешь? И это всего в пяти километрах от места, где проходит конференция книгопечатников. Удивительно!

«Градусников С.»:

Да, нутрии и правда забавные. Смешные какие-то! А что их там в качестве гуманитарной помощи подкармливают или с какой-то целью? Уж больно подозрительным кажется такое откармливание диких зверей.

«Капитолина»:

Я спрашивала, но мне никто толком ничего не ответил, отговаривались. Я так поняла, что люди просто по доброте душевной приносят им что-то из остатков с кухни. Многие покупают в магазинах овощи специально и приносят сюда, чтобы провести время с нутриями и покормить их.

«Градусников С.»:

Угу. Если так, то ладно. А про кафешку узнай, может там можно вкусно перекусить. Ты вроде писала, что в здании, где твоя конференция проводится, нет столовой и буфета, да?

«Капитолина»:

Да, Серунь, ничего такого нет. А в магазинах здесь практически нет готовой еды, что крайне возмутительно! Одни полуфабрикаты, которые еще и готовить нужно.

«Градусников С.»:

Эх, Капитоша, а вот у меня другая проблема. Буду жаловаться тебе. Как же жарко в Старом Районе! Ты не представляешь! Вот смотрю я на пруд с нутриями и прямо тянет нырнуть в него прямо через экран смартфона! Пекло страшное! Асфальт плавится, в кабинете как в духовом шкафу. Надеюсь, у тебя с погодой лучше?

«Капитолина»:

Да, намного лучше! У меня, в Урановском Районе, ветерок дует. Погода не сильно жаркая, умеренная. А на пруду - так благодать, воздух влажный, немного прохладный. Конечно, на солнце жарковато, но это ничего, я позагораю зато. А в конференц-зале у нас кондиционеры стоят, так что мы с комфортом проводим мероприятие. Ты там больше воды пей, только без льда и не сладкую! А то знаю я тебя!

«Градусников С.»:

А я что? Я пью воду, без льда. Кипяченую. Я сам знаю, что от льда ангина, а от сахара еще больше пить хочется. Ты вот что скажи, долго у тебя эта конференция проходить будет?

«Капитолина»:

Да-да, рассказывай мне, пьет он там воду. Конференция дней на пять еще, раньше никак. А что, скучаешь уже? Или есть нечего?

«Градусников С.»:

Ха-ха, есть нечего! Скажешь тоже! Нет, еды полно, не беспокойся. А пять дней потерплю. Конечно, скучаю!

«Капитолина»:

Как у тебя дела? Работы сильно много?

«Градусников С.»:

Новое дело сегодня появилось. Буду распутывать. Приедешь - расскажу. Очень интересный материальчик.

«Капитолина»:

Ох уж эти твои секреты… Все потом рассказывать обещаешь, а в итоге потом забываешь напрочь половину событий.

«Градусников С.»:

Что поделать? Дырявая моя голова не может хранить информацию в таких объемах! Часть приходится забывать, чтобы освобождать место для новой информации.

«Капитолина»:

Я серьезно говорю, а ты все отшучиваешься, как всегда. Пойду к авмотомобию: мне пора ехать. Через пару часов продолжение конференции. Завтра пришлю новые фотографии нутрий. Мне этот прудик пригляделся, буду каждый день приезжать.

«Градусников С.»:

Хорошо, Капитоша! Буду ждать новые фото этих водных крыс!

«Капитолина»:

Фу-у ты какой! Это не крысы! Это милые нутрийки! Не обижай их!

«Градусников С.»:

Понял, принял! Постараюсь не обижать живность. Пока!

«Капитолина»:

Буду мониторить, как ты их обижать не будешь! Пока, потом напишу!

«Градусников С.»:

Морковки! Морковки им купи!

«Капитолина»:

Хорошо! Обязательно!

Сергей положил смартфон на стол, потянулся, зевая, и снова посмотрел в окно.

Что ж, у Капитолины дела идут хорошо! Беспокоиться о ее командировке мне не стоит. Это уже радует.

Он посмотрел на настенные часы и засуетился.

Мне уже пора выдвигаться в банк! Время поджимает!

Собравшись как можно быстрее, Сергей покинул кабинет, на ходу заказывая ближайшее такси.

Глава 4.

На улице стояла такая жара, что, казалось, асфальт уже перешел в свое исходное средней густоты состояние, когда битум на грани закипания… Жар от асфальта проступал через подметку кроссовок, от чего создавалось полное ощущение, будто идешь без обуви по раскаленной сковородке. Воздух, и без того разогретый, подогревался, словно обогревателями, бетонно-кирпичными стенами зданий, дорогами, металлическими постройками, крышами зданий, словом, всем, что так или иначе раскалялось на палящем солнце и могло отдать свое тепло воздуху. Казалось, и этот год решил проверить на прочность жителей Старого Района. Словно, предыдущие катаклизмы были всего-лишь цветочками.

Сергей подошел к подъехавшему такси, окатившему детектива потоком раскаленного воздуха, шедшего от капота и кузова автомобиля. Обжигаясь о дверную ручку, Сергей открыл дверь и ввалился на заднее сидение салона такси.

Таксистом оказался темнокожий водитель с характерным африканским акцентом, но при этом прекрасно разговаривающим на русском языке, что не могло не удивить Сергея. Крайняя степень болтливости водителя Сергея повергло в уныние и окончательно испортило детективу настроение.

- День добрый! Куда едем? Экая жара, да? Просто пекло! Будто на моей родине! Я, знаете, сам из Камерунского Района, но вот судьбинушка еще в детстве закинула в Старый Район, вот с тех пор здесь вырос, отучился, водителем стал такси. И знаете, не жалею! Все удачно сложилось! Так, куда едем?

Сергей сделал недовольное лицо.

- Вот адрес, - он протянул таксисту лист с рукописным текстом, что красивым почерком вывела Гертруда Вольфговна.

- О-о! воскликнул таксист, - это далеко, но ничего, попробуем быстренько просочиться сквозь пробки. Сегодня на дорогах что-то страшное творится! Все стоит! Я, честно скажу, первый раз увидел пробки на трассе с беспилотными грузовиками! Забавно, знаете ли, на них смотреть! Стоял, сигналят друг другу, а проехать не могут – местами асфальт продавлен калесами. И пока ремонтные службы не починят поломку, они проехать не могут. Но сигналят! Ох, будто люди в кабине сидят и от недовольства, давят на клаксон! Уморительно! Еще бы разговаривать умели – так хохма бы получилась! Да-а… А жара какая! Страсть! Вы, кстати, не возражаете, я кондиционер включу? Вам не душно? Вот мне душновато, хотя и с «горячего» района сам.

Сергей лишь качнул головой в ответ. Таксист улыбнулся белоснежной улыбкой.

- Вот и здорово! А то печет сильно. Знаете, даже открытые окна не помогали утром. Пришлось кондиционер включать на полную! Что летом будет, если весна такая адская выдалась на солнце! Ух! Интересно, а как на такой жаре выдерживают роб-доставщики? Они же, бедолаги, черного цвета, все в солнечных батарейках. Энергии – то у них сейчас с избытком, а вот нагреваются они жутко!

И в таком вот режиме, не переставая сетовать на жару, таксист надавил на педаль газа и, со свистом стираемой резины «Сибирелли», понесся с Градусниковым на адрес банка. За всю дорогу таксист так и не замолчал, из-за чего к концу поездки Градусников находился в крайней степени агрессивности. Плюс, бесконечные душные пробки добавляли напряжения и усталости.

Сергей оплатил проезд, стандартно прислонил смартфон к подлокотнику двери, сквозь зубы поблагодарил говорливого таксиста, и вышел в пекло.

Старый Район был поглощен в бензиновой дымке выхлопов. Ситуацию не спасали даже водородные грузовики и электромобили. Очертания зданий еле проступали сквозь техногенный туман. А на фоне ярко светящего солнца, дымка как бы изнутри подсвечивалась, в связи с чем казалось белой плотной массой, залившей собой все и вся.

В такой туманной дымке величественно возвышалось высокое здание коммерческого банка. Громоотвод этого величественного строения - не самого высокого в Старом Районе, был невидим, как и несколько десятков последних этажей, утопающих в дымке. От этого банк казался каким-то недостроенным куском железобетона, торчащим среди полноценных зданий, пусть и высотой чуть ниже банка.

На высоте порядка пятидесяти лестничных ступеней, ведущих к главному входу в банк, возвышалась большая вывеска с названием «ХОМЯК-БАНК». Именно на эти слова и смотрел Сергей, стирая пот со лба.

Путь по ступенькам дался ему не легко, и когда он, преодолев -таки «спортивное» кардиопрепятствие, очутился перед входной дверью, та автоматически откатилась в сторону, впуская посетителя и одновременно обдавая его свежим прохладным воздухом.

Благодать! Хоть здесь можно спрятаться от пекла!

«Добро пожаловать в «ХОМЯК-БАНК»!» - участливо проворковал электронный голос ИИ банка.

Попал он в просторное помещение, почти свободное – сегодня клиентов в банке было немного. Справа от входа стоял охранник в синей форме, бронежилете, белых перчатках и кепке с вышитой непонятной эмблемой. На поясе болтался солидный пистолет «Мустанг» двенадцатого коллибра. Скрестив руки на груди, он зорко смотрел по сторонам. Смерив его взглядом, Сергей прошел дальше, в центр зала, где и должна была состояться встреча. Охранник косо посмотрел на Градусникова, но не сдвинулся с места, с кирпичным лицом продолжив нести свою нелегкую службу.

Детектив осмотрелся, собственно, как учили в свое время.

В центре зала располагался причудливой формы фонтан, окружённый зарослями пальм и каких-то растений. Вода из фонтана попадала в озерцо по соседству, где плавали большие карпы, окруженные тучами мелких рыбешек. Вода из этого озерца через специальное отверстие подавалась в фонтан, проходя предварительно фильтрацию. У этого озерца сидело несколько человек. Один просто смотрел на рыб, безмятежно улыбаясь, другой - уставился в пол и о чём-то размышлял, приложив к губам кулак. Несколько человек важно прошествовали мимо, гордо держа в руке по кейсу, видимо, набитые денежными купюрами (если судить по напряжению, которое явно отражалось на лицах обладателей столь ценных грузов).

Подозрительные личности. В эпоху электронных денег носить кейсами наличность… Очень странно.

Кто-то стоял у стойки консультации и тихо переговаривался с работниками банка. Кто-то копошился в ворохе документов, пытаясь найти какую-то бумагу для оформления вклада, некоторые просто сидели в зале ожидания, кто в одиночестве, кто - переговариваясь друг с другом. Ничего подозрительного. Обычная рабочая обстановка.

Сергей, поправив футболку, прошел в зал ожидания и сел на скамейку. Еще раз оглядев зал, он перевел взгляд на охранника, который, как оказалось, смотрит на него с неким интересом.

И чего ты меня взглядом сверлишь? Подозрительный я что ли? Возможно. Пришел - видно, что без цели. Сел и чего-то жду. Я, наверное, тоже заподозрил бы неладное и тщательно отслеживал телодвижения потенциального преступника. Ладно, пусть наблюдает. Где же Гертруда со своей свитой? Время уже подошло… Или снова сработает правило: царицы не опаздывают, а задерживаются?!

Тут дверь банка распахнулась, и вошла Гертруда Вольфговна, одетая в блузку и строгий брючный костюм, в сопровождении неизменной охраны - Маяка и Магнита с серьёзными лицами. Градусников впервые удивился, увидел «охрану» в богатых черных смокингах. Охранник банка быстро перевёл взгляд на вновь пришедших, но потом потерял к ним всякий интерес и снова стал исподтишка следить за детективом.

- А вы пунктуальны, Сергей, - строгим тоном проговорила Гертруда Вольфговна.

- Что поделать, - встав с места, пожал плечами Сергей. – Статус, знаете ли, не позволяет опаздывать.

- Хм… Статус, говорите? Что же, это не может не радовать. Маяк? – Гертруда в полоборота повернулась к охраннику.

Маяк быстро дернулся с места и подошел к хозяйке, заискивающе глядя ей в глаза. Гертруда Вольфговна посмотрела на него с высоты своего роста.

- Передай Градусникову письма.

Она повернулась к детективу, продолжив.

- Я нашла только два последних письма. Первое, видимо, унитожила в шредере. Эмоции, черт их дери!

- Ничего страшного, - проговорил Сергей, принимая у Маяка сложенные в несколько раз листы белой бумаги. – Как говорил Вильгельм Швебель: «Эмоции, обычно, через какое-то время проходят, но то, что они сделали, остается». Поэтому придется мне довольствоваться двумя последними письмами. Возможно, они не пригодятся. Но к делу я их подошью. Вы не будете против, если я их сфотографирую?

Гертруда с подозрением посмотрела на детектива, потом одобрительно кивнула головой. Градусников тут же достал смартфон и, рзвернув письма на лавочке, сфотографировал их со всех сторон, в том числе и конверты, где имелись почтовые штампы. Убрав письма в карман, он быстро переслал фотографии Стасову с припиской: «как договаривались».

- Так, ладно, какие наши действия дальше? – спросил Сергей, убирая в карман смартфон.

- Нам необходимо подняться на второй этаж, - проговорила сквозь зубы Гертруда. – Там вы подождете меня в коридоре. Вы же помните наш разговор по поводу невмешательства в мои дела?

- Безусловно, - усмехнулся Сергей. – Пройдемте к лестнице? – Сергей рукой предложил ей пройти вперед. Гертруда учтиво кивнула головой и твердой походной направилась в сторону лестницы.

Сергей быстро огляделся по сторонам и вновь, как нарочно, столкнулся взглядом с охранником банка, что стоял на том же месте и жалил их своми взглядом. Градусников на ходу наклонился к уху Гертруды и прошептал:

- Хочу вас попросить – взгляните на охранника, что стоит у входа в банк, только незаметно. Вы раньше его не видели, не встречали этого человека?

Гертруда Вольфговна, не останавливаясь, подняла свою дамскую сумочку на уровень живота, достала зеркальце и подняла его, будто проверяя свой макияж на лице. Она посмотрела на отражение охранника. Тот продолжал за ними следить.

- Нет, - поправив челку, ответила Гертруда. – Впервые вижу. В этом банке я знаю почти всех, поскольку часто пользуюсь его услугами. Обычно у входа дежурят либо Спанасьев, либо Протасковоннинов. Они поочередно заступают. Но сегодня я их что-то не вижу. А этого вообще первый раз вижу. Наверное, новенький. Хотя, мне должны были сообщить, что в банке появился новый охранник. Я лично об этом просила главу! Ох, я ему устрою взбучку! Магнит, напомни мне, когда будем уходить, чтобы я спросила имя охранника. Не гоже входить в банк, не поздоровавшись лично с человеком, охраняющим твои вложения. Да и полезно будет потом упомянуть имя охранника при разговоре с главой банка. – Гертруда ехидно улыбнулась.

- Слушаюсь, - буркнул Магнит.

Процессия продолжала свое неспешное продвижение в сторону лестницы, что располагалась в дальнем конце зала банка.

Вдруг до ушей всех присутствовавших донесся противный, резкий вой шин по асфальту, мошный рев двигателя; и в банк, расколотив в клочья входную дверь, часть стеклянной стены, окна, переворачивая столы и стулья, влетел автофургон. Охранник мигом исчез. В зале тут же завизжали и закричали клиенты. Крошево мелких осколков зазвенело по керамической плитке пола. Фургон с ходу развернулся на 90 градусов, застыв посреди зала банка боком в сторону Сергея, Гертруды и ее охраны.

Магнит и Маяк быстро подхватили Гертруду Вольфговну под руки, Градусников машинально выхватил пистолет. В это мгновение дверь фургона с металлическим лязгом распахнулась - и в банк высыпали трое в черных масках-балаклавах с автоматами в руках. Все трое в черной одежде, абсолютно одинаковые и по росту, и по телосложению. Словно клоны-копии. Тут же последовала автоматная очередь в потолок.

- Тихо всем! Это ограбление! - зарычал стрелявший, осыпаемый белой пылью с потолка. - Всем на пол…

Но договорить он не успел, поскольку увидел, что Вольфговну уводят двое.

-Туда! - крикнул он своим, указывая автоматом на убегающих. – Взять ее живой!

Но двое быстро двигаться не смогли. Только они ступили шаг, как раздался выстрел. Нападавшие быстро легли на пол и рысью поползли к фургону, стекло которого было испещрено трещинами. Стреляли со стороны фонтана, поэтому ответный автоматный огонь велся именно туда. Плитка трещала и крошилась. Пистолет у фонтана не утихал, выпуская обойму за обоймой. Только звенели гильзы, весело пляшущие по керамическому полу. Фургон превратился в решето: колеса шипели, салон издырявлен, несколько пуль точно угодили в мотор, поскольку тот еле заметно дымил из-под капота. Не вытерпев, на ноги вскочил тот, что до этого отдавал приказы и открыл огонь во все стороны, не разбирая, куда стрелять. Летели стекла, куски плитки, листы бумаги и прочее, прочее. Остальные последовали его примеру и крушили фонтан, который стал единственным укрытием для оставшихся в живых. Беда только была в том, что он располагался в центре помещения и выбраться на улицу было крайне сложно ввиду свиста пуль и моря рикошетов со всех сторон. Градусников, уютно пристроившись за фонтаном под звон и треск пуль перезарядил пистолет и тут же не глядя выпустили обойму в фургон. Автоматный треск на время прекратился, но через доли секунды вновь зарокотал. Сергей доставал последнюю обойму, а у нападавших, видимо, запас никогда не иссякнет: только и слышалось падение «рожков» на пол и характерный звук передергивания затвора, после чего следовало равномерное тресканье по всему периметру первого этажа банка.

Неожиданно из подсобного помещения, выход которого оказался напротив грабителей, открыли шквальный пистолетный огонь. Машина вздрогнула под натиском обрушившейся лавины. Кто-то что-то кричал, давал команды, а стрельба не прекращалась. Из-за ответного огня, превратившего дверь подсобки в дуршлаг, ничего не было слышно.

Тем временем Маяк и Магнит неслись во весь упор сквозь черный ход к белому свету, где их ожидала заранее приготовленная машина «на всякий пожарный случай», который так не кстати наступил и сорвал Гертруде все планы. Сзади доносился топот еще одного человека. Все трое думали, что это бежит Градусников.

- Серега? Давай за руль! Там, за дверью, «мустанг»! Мы прикроем! Скорее! - кричал на ходу, не оборачиваясь, Магнит. И тут грянул выстрел. Пуля срикошетила от стены к потолку, разбив лампочку. Маяк, Магнит и Гертруда повалились на грязный пол. Их скрыли какие-то ящики. Бежавший сзади тоже спрятался за аналогичным укрытием. Гертруда Вольфговна что-то невнятно пробормотала и затихла, потеряв сознание. Охранники хотели было вскочить и открыть ответный огонь на поражение, но второй выстрел им этого не позволил. Тут же в двери появилась круглая дыра, мгновенно пропустившая луч света, а треск стекла доказал, что «мустанг» изрядно пострадал.

- А-а-ай, только не в машину! – с болью в голосе завыл Магнит.

Маяк дал знак Магниту, чтобы тот полз с Гертрудой к двери, а сам приготовился стрелять, предварительно прокричав:

- Градусников?! Брось оружие! Мы тебя не для того наняли, чтобы ты в нас обоймы разряжал!

В ответ последовал еще один выстрел. Магнит завыл от боли, но продолжил ползти, но уже значительно медленнее. Теперь к двери вела отчетливая кровавая дорожка. Маяк, уже приметив, откуда стрелял Градусников, не поднимаясь, разрядил пистолет в одну точку, затем истратил вторую обойму, последнюю, хаотично издырявив коридор. В нависшей тишине, соединенной со звоном в ушах, послышался глухой удар тяжелого предмета.

Со скрипом открыл дверь Магнит, ревя от боли, но продолжая тянуть непреходящую в себя Гертруду. Свет ринулся в коридор, и Маяк разглядел среди ящиков с неясным содержанием распластавшегося охранника, на которого так часто поглядывал Сергей Градусников, когда только они вошли в банк, сопровождая свою начальницу.

- Да это не Градусников! Ах ты черт! Магнит? Слышишь? Это не Градусников! Магнит? Ты чего молчишь? Эй?

Магнит, пытавшийся донести Гертруду Вольфговну, осел рядом с автомобилем на асфальт. И Гертруда, и Магнит теперь лежали рядом. Маяк в ужасе подбежал к ним, стал осматривать, потом открыл дверь автомобиля и с надрывным воем загрузил обоих в салон, после чего завел мотор и дал по газам.

Глава 5.

Капитан Стражей Порядка Стасов стоял у входа в хранилище банка и уныло глядел на груды золотых слитков и разбросанные пачки банкнот. В таком количестве их он видел впервые (отвык уже). А вот золото. Слитков он столько еще никогда воочую не видел. Но золотая лихорадка его, кажется, не охватила, хотя руки так и тянулись к нему. Не удержавшись, он схватил один слиток и, подбрасывая его в воздух, взвесил.

«Нехило, - подумал он».

Вот уже четвёртый час он добывал данные у свидетелей о произошедшем в «ХОМЯК-БАНК». В данный момент он заканчивал опрос свидетелей случившегося и сотрудников банка.

- И, Евстафий Хромолович, сколько же унесли эти трое нападавших? - спросил Стасов, зажав папку с документами под мышкой.

Хмурый Евстафий, первый заместитель главы «ХОМЯК-БАНК», почесав за ухом и сморщив лоб, невнятно ответил, что про убытки говорить пока рано, поскольку на их подсчет уйдет не один день и об итогах Стасову сообщат. В общем же плане картина для следствия была предельно ясна. Трое грабителей на машине ворвались в банк, разбив входную дверь, учинили перестрелку, поскольку не все их команды выполнялись служащими, и кто-то их спровоцировал, пытаясь нажать тревожную кнопку. Но, к счастью, нападавшие встретили сопротивление оказавшегося в нужное время и в нужном месте гражданина Градусникова (будь он не ладен!) и были вынуждены отступить к вспомогательному хранилищу, где хранилось в три раза меньше средств, что в основном, и на остатки которого только недавно с жадностью смотрел Стасов. Сам же Сергей, с его слов, пришел в банк для того, чтобы осведомиться, какой процент по кредиту берет данная кредитная организация и какую кредитную линию ему лучше взять для развития своего агентства, испытывающего финансовые трудности.

Стасов все записал, а сам думал: «нагло лжет, негодяй, и не краснеет! Градусников уже с ним «поработал»! Легенду излагает – от зубов только отскакивает! Ну, Градусников! Держись, найду только тебя».

Словом, «почти так все и было». Нападавших не нашли. Деньги тоже. Осмотр расстрелянного фургона результатов не дал, отпечатков нет, только гильзы. Ясно было одно: у нападавших были сообщники, поджидавшие их у черного выхода. Бравый охранник преследовал их, но в неравном бою не смог устоять, был убит, его тело нашли не далеко от черного выхода, однако он смог одного из них ранить, о чём говорит кровавый след, исчезающий по середине дороги, что говорит о следующем - сообщники скрылись на автомобиле. Об этом свидетельствует след покрышек на асфальте. И, что самое удивительное, видеокамеры не работали в этот момент из-за технического сбоя.

- Вот такие бублики испекли бабуленьки! - проворчал капитан Стасов свою коронную фразу. – И камеры-то в банке не работают! Просто удивительные чудеса творятся! Совпадение? Нет, конечно!

На следующий же день самые громкие и скандальные газеты Старого Района вовсю трезвонили о небывалом ограблении столетия, которые устроили двенадцать неизвестных, среди которых в перестрелке пострадали восемь человек. Из служащих банка некоторые были легко ранены, охранник убит. Сумма, похищенная из банка, была грандиозных размеров, озвучивать которую газеты не взялись, но нолей в математике не хватит, чтобы эту цифру напечатать.

Одним словом, рейтинги изданий полетели резко ввысь, денежные потоки и прибыли стали в одночасье фантастическими, а версии произошедшего становились фантастичнее в геометрической прогрессии. Что было только на руку Сергею Градусникову, который не без улыбки читал прессу, сидя в кресле в своем кабинете, попивая кофе.

Пусть фантазируют. Главное, мне известно, как все было на самом деле. В этом деле явно все не чисто! И охранник здесь сыграл не последнюю роль.

Вдруг зазвонил смартфон. Сергей принял вызов.

- Слушаю?

- Серега, это Стасов! Привет!

- А-а, привет, кэп! – Сергей сразу сел ровно, облокотивших локтями о край рабочего стола. – Как расследование по банку? – усмехнулся Сергей.

- Молчи! Я тебе позже выскажу свое отношение к твоим выходкам со свидетелями! Кредит он в банк пришел брать! Хе!

- Понял, понял, молчу, не злю.

- Вот и молчи лучше! Так… Я что звоню, собственно. По поводу конвертов твоих.

Градусников мгновенно заинтересовался.

- Так-так.

- База ничего не дала. Отправляли письма с самой окраины Старого района. Там есть уличное почтовое отделение с общим ящиком. Из этого ящика письмо вынули и дальше оно пошло гулять по отделениям почты, пока не дошло до адреса – Гертруде Вольфговны. Сразу огорчу: в том месте, где находится этот почтовый ящик, не ни единой камеры, это своего рода дачная территория, глухомань, одним словом. Так что извини, твои конверты ничего не дают. Тупиковый вариантишка.

Градусников с досады потер затылок.

- Почему-то я так и думал. Ладно, спасибо, Стасов. Отрицательный результат, сам знаешь, не доказательство!

- Да-да, умник. И не надо мне тут намекать на дело об ограблении банка!

- Я вообще молчу, - засмеялся Сергей.

- Все, давай, пока! Язва!

И Стасов бросил трубку.

Нервные все какие стали! Уже и пошутить нельзя.

Глава 6.

Стояла глубокая ночь. Серая луна юркнула за тучу с черными полосами, спрятавшись от лишних глаз. Туча, явно недовольная таким соседством, стала проползать мимо луны, всячески пытаясь отделаться он ненужного соседа. Но, казалось, луна вцепилась в тучу и не давала ей никак пройти мимо.

С этого момента наступила кромешная тьма. Хоть глаз коли. Звезд на небе не было: одно сплошное черное марево. Небо было таким же темным, как и все в этот момент в лесу. Изредка лишь кое-где потрескивала палка да хлестали крыльями взлетавшие птицы, напуганные шелестом листвы деревьев да свистом ветра в кроне высоченной сосны, под которой уютно примастерилась зеленая палатка, почти скрытая ее вековой широкой кроной. Чуть правее входа в палатку, на земле зияло черное пятно костра, обложенное кругом камнями. В воздухе пахло весенней свежестью и сырым дымом дотлевающего костра, угли которого медленно затухали, оставляя вокруг себя серые хлопья золы. Вдалеке квакали лягушки, сонно и редко, где-то перекликались птицы.

Казалось, палатка была заброшенной.

Вот из-за пролетевшей темной тучи на минуту проскользнула луна, озарив бледным своим свечением округу и просветив насквозь установленную на возвышении палатку. Внутри палатки кто-то шевельнулся, промелькнул черный силуэт поднявшейся и опустившейся руки. Из глубины палатки донесся тяжелый хриплый стон, который также быстро оборвался, как и возник. Лица неизвестного было не разобрать. Луна, поняв, что чуть было не раскрыла секрета личности спящего, скоротечно сбежала за очередное облако, словно испугавшись необдуманного поступка.

Человек, лежащий в палатке, тяжело и гулко дышал, периодически срываясь на стон, видимо, от боли. Где-то неподалеку шлепали шаги по топи болота. К палатке во мраке ночи подошел еще один человек в дождевике, с ружьем на плече. Согнувшись, он отстранил полу палатки и вошел внутрь.

В ноной тишине стали доноситься тихие голоса беседующих, иногда прерываемые стонами и вскриками от боли…

Через несколько минут человек вышел. Одетый в военную форму, дождевой плащ с накинутым колпаком на голову, - в нем нельзя было узнать кого-то знакомого. Но все же его движения были знакомыми. Резкие, мощные, целеустремленные и вдумчивые.

Он достал смартфон, быстро набрал номер. В ночной тишине послышалсиь отголоски гудков.

- Говори, - донеслось в трубке. Человек тихо, еле слышно, стал докладывать:

- Инъекцию он перенес положительно. Воспоминания агента «прижились». На все мои вопросы он ответил исключительно так, как ответил бы агент. Перекодировка памяти закончена. Остается вопрос: его могут узнать по лицу. Нужна пластическая операция. Тогда он ничем не будет отличаться от водителя-агента, что утонув в этом проклятом болоте!

- Спокойствие, агент. Главное, мы перепрошили его мозг. Это уже удача, иначе вся операция покатилась бы к чертям. Завтра я пришлю врача, он поколдует с его лицом. Если все пройдет успешно, то продолжай операцию. Доведи до него все инструкции, поставь задачи! Учти, мы обязаны выяснить, каким образом и куда ОНА продает и доставляет оружие!

- Есть! Принял.

- И еще: обращайся к испытуемому только по позывному погибшего агента. Так у него не появится лишнего повода вспомнить, кто он на самом деле.

- Сделаю, Крыс!

- Отбой.

Человек заблокировал смартфон, поднял голову к небу и посмотрел на звездное небо и одинокую бледно-желтую луну в центре. Вздохнув, он повернулся на скользкой грязи и вернулся в палатку, где продолжал с завидной периодичностью стонать от болей неизвестный, что приполз с болот.

Глава 7.

Градусников сидел за рабочим столом при тусклом свете старенькой настольной лампы да монитора компьютера. Верхнее освещение он не включал - толку от одной уцелевшей, да и то уже моргающей после перебоев в электросети, лампы дневного света было мало. Поэтому в кабинете царил полумрак, но лишь при таком освещении Сергею и приходили в голову идеи. В кипе уже собранных из разных источников бумаг, что хаотично лежали у него на рабочем столе, а также в рабочей папке на рабочем столе компьютера, он пытался хоть как-то разобраться и, наконец, понять, кто желает зла Гертруде Вольфговне и ее торговой компании «Семь/24 часа». А в нависшей над ней угрозе уже сомневаться вовсе не приходится. Градусников уже «пробил» ее ближайшее окружение, конкурентов, завистников, всех уволенных лиц (более ста человек разных должностей!).

Из всех лежащих перед детективом документов он сложил более или менее цельное представление о деятельности ее компании, соперниках и о странном исчезновении Ревангелина Храпнобоева. Стражи Порядка долго и дотошно разбирались в этом запутанном происшествии, но новых фактов так и не обнаружили. Все документальные свидетельства исчезновения Ревангелина Храпнобоева косвенно подтверждали факт того, что глава солидной на тот момент торговой компании уехал на важную встречу с будущем партнером по бизнесу, однако до назначенного места так и не добрался. Об этом свидетельствовали такие факты, как: письма, поступающие на электронный адрес ПАО «Семь\24 часа», с просьбой подтвердить намерения по заключению сделки, звонки секретарше Храпнобоева, а также личное прибытие представителей парнеров в офис «Семь/24 часа» для встречи с Ревангелином (которая так и не состоялась). Сергей также изучил записи с камер видеонаблюдения по пути движения автомобиля Храпнобоева. Всего-то каких-то семь километров его отделяли от подписания важных для его компании документов, открывавших путь для вливания гигантских капиталов. По до сих пор неизвестной причине он свернул с трассы на проселочную дорогу, ведущую к болотам (спасибо данным со спутника, любезно предоставленным взломанной детективом сети «ГлобусДартс»), куда местное население обычно ходило за ягодами, но с тех пор, как там стали пропадать люди, болото обрело страшную славу, туда больше никто и ноги не кажет. В центре болота располагался красивейший оазис смешанного леса, который местное население называет «Чертов луг». Там, говорят, даже имелось красивейшее озеро, но по последним слухам, оно пересохло. Однако все эти красоты были окружены злосчастным болотом, перейти через которое возможности никакой не представлялось, поэтому можно только гадать, зачем Ревангелину понадобилось туда ехать. И сам ли он туда вообще поехал? Дорога к болотам кончалась уже через триста метров. Далее шла топь. И в ней как раз Стражи и обнаружили следы автомобиля Храпнобоева. Они кончались у кромки болота. Там, на глубине семи метров, среди тины, грязи, вязкой глины и был обнаружен его личный автомобиль, изрядно помятый. Так же был обнаружен и его личный водитель. Шея его была переломана, кости лица буквально вмяты к затылку. Судмедэксперты не смогли установить, получил ли водитель эти травмы во время падения автомобиля в болото, либо кто-то ему нанес их до этого (что сомнительно). Вот, собственно, и все. Следов Храпнобоева обнаружить не удалось. Тут два варианта: либо его не было в автомобиле, либо болото его не отпустило. Важно еще: в автомобиле не нашлось биологических сделов присутствия Храпнобоева. Что само по себе уже странно. Есть, конечно, специальные средтва, которыми можно обработать салон, и тогда, даже, если человек был в автомобиле, он не оставит ни потожировых следов, ни отпечатков, вообще никак не обозначит своего присутствия (если только не обронит волос). Но тогда, либо его автомобиль обработали этим средством заранее, либо его вообще не было в автомобиле. Вариант, когда салон обработали средством после того, как Ревангелин его покинул – отпадает, поскольку тогда все его следы и отпечатки это средство законсервировало бы. Причин, по которой Ревангелин сменил маршрут найти не удалось. Среди бумаг, изученных Сергеем, имелись показания сотрудников компании, знакомых пропавшего. Судя по характеристике, которую они дали, Храпнобоев утром, как, впрочем, и весь день, до момента отъезда, был в приподнятом настроении, со всеми подшучивал. Провел утреннее обычное совещание, где определил задачи компании на ближайшие три года, плюс отдельно изложил цели заключения крупной сделки с будущим партнером по бизнесу, тенденции роста прибыли и прочие данные. Юристы компании подготовили гигантский пакет документов для подписания. Именно с этой кипой документов Ревангелин поехал с водителем на встречу. Поехал один, что было обычной практикой, так как глава компании на все крупные сделки ездил лично сам. Это его негласное правило. На мелкие сделки обычно ездили представители компании – сотрудники юридического отдела.

Градусников отложил бумаги, скрепленные канцелярской скрепкой, в сторону. О Гертруде Вольфговне ничего нового ему узнать не удалось. Все было, кажется, так, как она рассказала. Конкуренты были, но им выгоднее было сотрудничать с ней, поскольку это хоть приносило некий доход. Из уволенных сотрудников (их еще проверить нужно) почти каждый мог угрожать, поскольку все были именно уволены, а не ушли по собственному желанию.

Градусников сделал подборку характеристик заместителей Гертруды Вольфговны: вдруг кто-то из корыстных побуждений захотел занять место Ревангелина Храпнобоева и решил от него избавиться, а теперь, когда план не сработал, и место директора заняла Гертруда, кто-то из них пытается разобраться с возникшим препятствием и убрать ее тоже.

А что? Тоже версия. Каждый хочет заполучить место главаря.

Для этого Сергей запросил характеристики у своего «лучшего» друга – генерала Крысоловки, который после долгого пыхтения самоваром, согласился и вскоре выслал электронные досье на указанных лиц, что имелись в Штабе Безопасности Старого Района, казалось, на каждого гражданина-старорайоновца

Заместителей было десять, каждый осуществлял руководящую деятельность по своему направлению работы. Но Сергея, из всех десяти, заинтересовал пока что один, некто Авдотий Невизовен.

Психоаналитический отдел Штаба дал следующую краткую характеристику:

«Человек хитрый, умный, себе на уме, каждую ситуацию интерпретирует в свою пользу, пытается выделиться из толпы и показать, что именно он лучше и умнее остальных. Любит позерство. Подхалим. Эгоистичен, самоуверен, способен использовать других для достижения личных целей, а достигнув их, обрывает все связи с помогавшими. Расчетлив.»

Плюс, благодаря документам, что любезно предоставил Крысоловка, Сергей смог найти довольно интересную информацию про деятельность Авдотия. Оказывается, семь лет назад он являлся директором фирмы «Старорайбаз», занимающейся продажей товаров пищевой промышленности. Об этом свидетельствовала найденная на налоговом сайте выписка из Единого реестра фирм Старого Района (ЕРФСР). Эта фирма, в числе прочих контрагентов, закупала у торговой компании «Семь/24 часа» производимую продукцию и с не малой долей наценки продавала все в мелкие розничные точки сбыта. Была своего рода перекупщиком, в кассе которой оседала приличная сумма «дивидендов».

И что это мне дает? Да ничего мне это не дает. Была фирма и обанкротилась. Обанкротилась… Та-а-ак…

Сергей внимательно пролистал выписку из ЕРФСР и уткнулся глазами в дату ликвидации фирмы.

Ровно два года назад! Аккурат за день до исчезновения Ревангелина Храпнобоева. Так. И что? А ничего. Танковый каток. Кажется, я занимаюсь какой-то ерундой. Эти документы, похоже, просто не относятся к делу. С другой стороны, тоже странно, прибыльная фирма «Старорайбаз» скоротечно обанкротилась всего за один год. Слишком быстро. Найти бы банкротное дело…

Нет, это какой-то ужас, а не дело. Сплошь одни догадки и предположения. Ноль улик. Зато уже четыре покушения на Гертруду Вольфговну, причем четвертое хитро замаскировано под ограбление банка. Ни нападавших, ни следов. Кто они – тоже не установишь. Трое из ларца, три преступных молодца… Охранник тоже этот. Некто Изопов Тристан. Если брать версию Стасова – пытался задержать преступников, ранив одного. Если брать реальность – пытался убить Гертруду Вольфговну, ранив Магнита. Кто его нанял? Из анализа данных с сайта ФСИ Старого Района – простой работяга, уволился из охраны завода по металлопрокату, устроился в «ХОМЯК-БАНК». Все чисто. Шито-крыто. Де-е-ла-а-а… Нужно копать в сторону Ревангелина. Сто процентов вся эта история как-то связана с его исчезновением. И, судя по материалам, исчез он не просто так. А что, если за исчезновением Ревангелина и покушениями на Гертруду стоит один человек? Возвращаемся к Авдотию? Конечно все это маловероятно, и я рою не в том направлении… Но рыть нужно, и желательно во всех направлениях сразу.

Сергей встал, прошелся по кабинету, разминая косточки, протер покрасневшие глаза, и устало плюхнулся на диван. Запрокинув голову на спинку дивана, он устало впился глазами в потолок. Его мозг уже плохо соображал. Уж слишком много событий произошло за сегодня.

И только Градусников начал медленно проваливаться в сон, как завибрировал смартфон, что лежал на столе, возле монитора компьютера.

Ну кто? Кому я понадобился в столь поздний час, а? Лень ведь вставать… Негодяйские негодяи…

Сергей старчески закряхтел, встал и лениво подошел к столу, взяв в руки смартфон. Вернулся на диван, после чего глянул на экран.

О! Капитоша снова что-то прислала. Посмо-отрим…

Градусников снял блокировку с экрана и открыл мессенджер. Капитолина прислала очередное видео (видимо, с нутриями), однако под видео была подпись: «как это отвратительно и подло!».

Хм… Уже заинтриговала. Что ж тут такого страшного-то на этом видео?

Градусников лег на диван поудобнее и нажал «пуск».

Видео тут же ожило, зашумели невнятные голоса, нескончаемые беседы и реплики. Капитолина, судя по обстановке, находилась в кафе, кругом находились правильно расставленные столики, за которыми сидели посетители, между столиками сновали официанты с подносами. Звенела посуда. Капитолина, отсняв общий план, перешла к съемке своего круглого столика с белоснежной скатертью, в центре которого уже располагались на специальной, резной подставке соль, перец и салфетки с зубочистками. Перед ней лежало меню: зеленая книжечка с множеством заламинированных страничек. Она перевернула обложку и начала крупно снимать блюда. И тут Сергей понял, почему под видео была именно такая подпись: «как это отвратительно и подло» - меню полностью состояло из разнообразных блюд, приготовленных из мяса… нутрии! Здесь была: нутрия печеная, жареная вырезка нутрии, нутрия с картофелем фри и соусом, суп с нутрией, горячий салат с мясом нутрии, овощной бульон с печеным мясом нутрии, печеная голова нутрии с подливой, заднее бедро нутрии в кляре и прочее, и прочее, и прочее. Словом, части нутрии с различным гарниром. Долистав меню до конца, она закрыла его. На этом видео остановилось.

Пришло сообщение.

«Капитолина»:

Продолжение этого кошмара…

И вслед за этим сообщением пришло второе видео с подписью: «живодеры!».

Градусников хмыкнул и запустил видео.

Вновь на экране возник тот же столик, с тем же наполнением по центру, меню уже лежало в стороне. Перед Капитолиной была расстелена большая красная салфетка, на которой стояла пустая плоская белая тарелка с цветной каемкой, справа и слева от которой разложены приборы. Вдруг съемка перешла в сторону. На экране возник подходящий официант с тарелкой в руке. Пока было не ясно, что за блюдо несли, но идущий пар от тарелки был отчетливо виден. Когда официант подошел к столику, он вежливо сказал: «Приятного аппетита», - и поставил тарелку с кушаньем перед Капитолиной. Камера быстро скользнула с официанта на тарелку. И тут Сергей обомлел. Его даже передернуло от увиденного, хотя повидал он на своем веку уже не мало. На тарелке, в прозрачном бульоне с капельками жира в нем, приправленная с одной стороны пучком зелени для красоты, лежала самая настоящая голова нутрии! Без кожи, с пустыми глазницами, просто череп, мясо и специи. А красные зубы-резцы так и бросились в глаза Сергею, отпечатавшись навсегда в его памяти. Градусникова немного помутило: настолько неожиданным было то, что заказала Капитолина. На этом видео прервалось.

«Градусников С.»:

Жуть! И ты это попробовала?! Отвратительного вида блюдо.

«Капитолина»:

С отвращением немного съела. Но это ужасно! Бесчеловечно! Оказывается, в том пруду, где подкармливают нутрий, этих бедных, несчастных нутрий специально разводят, на убой, для этого кафе! Какой кошмар!

«Градусников С.»:

Ну-ну, милая, успокойся, пожалуйста! В том, что люди занимаются бизнесом по разведению нутрий нет ничего плохого. Плохо, что их потом забивают. Здесь я согласен.

«Капитолина»:

Нутрии такие милые, зачем они с ними так поступают? Разводили бы себе. Есть то зачем?

«Градусников С.»:

Эх, милая моя активистка партии зеленых… Если бы всех зверей только разводили без какой-то определенной цели, кроме дальнейшего поедания, то мы бы поумирали с голоду. Это тоже самое, что ты каждый день ешь говядину или свинину, не особо задумываясь, что когда-то оно хрюкало и мычало. Здесь тоже самое. Просто блюдо ты выбрала не аппетитного вида…

«Капитолина»:

Все равно это подло и мерзко. Нутрии ничего не сделали плохого, а их забивают и едят. А до этого с радостью кормят еще! Зачем я в это кафе только пошла… До завтра, мне нужно отдохнуть от всего этого.

«Градусников С.»:

До завтра, Капитоша. Спокойной тебе ночи.

Капитолина не ответила. Видимо пребывала в расстроенных чувствах.

Сергей заблокировал экран смартфона, положил его на пол в кабинете и, закрыв глаза, хотел было заснуть, как вдруг резко открыл глаза.

Танковый каток! Зяблик дома один же. Надо ехать домой, кормить живность. Опять мебель в знак протеста исцарапает…

Сергей устало поднялся, помял лицо ладонями рук, погасил свет и вышел из кабинета, закрыв на ключ дверь. Вышел на улицу, которая сразу же ударила ему в лицо жаром и духотой.

Когда же хоть немного прохладнее станет? Ужасное пекло. Как в Сахарском Районе…

Стерев платком пот с лица, Сергей заказал такси, после чего, расположившись под тенью осины, подсвечиваемой фонарем, стал ждать автомобиль. Казалось, даже оранжевый свет фонаря источал жар. Сейчас было самое неблагоприятное время: за день город прогрелся, словно протопленная печь, и теперь, с наступлением вечера, стал отдавать в окружающую среду накопленное тепло. Сергей ощущал себя сарделькой, которую поставили в микроволновку и решили хорошенько разогреть.

Вскоре на улице появились два огня фар. Подъехало такси, вновь окинув детектива противной волной тепла. Азиатской внешности водитель улыбнулся Сергею.

- Дратути! – с жутким акцентом проговорил водитель.

- Даров, - весело передразнил его Сергей.

- Кюдас едим?

Градусников проговорил адрес. Водитель, потупив взгляд, с таким же акцентом повторил адрес в бортовой навигатор. Однако, навигатор не смог построить маршрут. Градусников с негодованием выдохнул.

- Недавно в Старом Районе? – спросил Сергей.

- Угу, - пробормотал таксист. – Помогите?

- Тогда давай свой навигатор, я проговорю адрес. А то мы так не доедем. Не против, дружище?

Таксист расплылся в улыбке до ушей.

- Дэ! Пжалста!

Градусников усмехнулся и громко проговорил в сторону навигатора адрес.

«Маршрут построен! Пристегнитесь!» - весело ответил женский голос.

- Поганали, однако!

Такси тут же резво стартовало, скрипнув резиной об асфальт. На этом разговор с таксистом был исчерпан. Видимо, водитель еще знал не так много слов на русском языке. И это не могло не радовать, ведь тишина для Сергея – верный друг и соратник, в тишине можно обдумать события прошедшего дня и наметить план на следующий день. А так же подумать на отвлеченные темы. Плюс, всегда можно просто посмотреть на вечерний город, переливающийся огнями, будто стразами.

Ключ долго ковырялся в замочной скважине, после чего, наконец, прокрутился, и прозвучал характерный щелчок механизма. Дверь распахнулась, и Сергей увидел сидящего Зяблика на коврике, что лежал у входа. Вид у кота был крайне недовольный, даже злобный. Брови сдвинуты к переносице, уголки рта стремятся вниз, к полу… Весь вид кота не сулил ничего хорошего.

Все. Мне, похоже, конец… И обувь надо убирать на верхнюю полку.

Вслух же Сергей проговорил, улыбнувшись:

- Привет, Зяба! Ты чего такой суровый? Я войду?

Градусников протиснулся между сидящим камнем котом и стеной квартиры. Зяблик лишь проводил поворотом головы Сергея. Когда же он закрыл дверь, Зяблик слетел с места и, недовольно ворча, убежал на кухню. Сергей удивился такому поведению кота.

Не на шутку обижен.

Сергей бросил на тумбочку ключи, стал снимать кроссовки. И вдруг с кухни стал доноситься страшный шум: кто-то стучал металлической миской о кафель пола. Сказать, что Градусников был удивлен – ничего не сказать. Он быстро прошел на кухню и увидел следующую картину: Зяблик, сидя к нему спиной и гордо вскинув голову кверху, прикрыв глаза, лапой наклонял к себе край миски, после чего резко ее отпускал, от чего край миски, который поднимался в воздух, со звоном падал на плитку пола. И так не переставая. Сергей подошел к коту, погладил по голове и взял у него миску, приговорив:

- Не буянь, Зяба! Скоро ночь, а ты шумишь! Ну, не было меня весь день, работа такая у меня. Дай я тебя обниму? Скучно тебе, бедолага?

И Градусников взял кота на руки, который тут же прижался к нему с теплом, улыбнувшись. Так, с котом на руках, Сергей заварил себе чай, сделал бутерброд, поделившись колбаской с котом, после насыпал ему корм в миску, и они вдвоем сели ужинать.

Весь вечер Зяблик не отходил от Сергея, требуя внимания.

Так они уснули: Сергей, развалившись на кровати, а Зяблик – у него на животе, скрутившись комком.

Глава 8.

День Авдотия Невизовена был испорчен с самого утра. Дела просто валились у него из рук. Началось с того, что он проспал, впервые за последние пять лет он проспал работу. В спешке собираясь, он нечаянно задел любимую чайную кружку, и она со скоростью снаряда вонзилась в кафельный пол, разлетевшись на мелкие осколки. Дальше его старенькая кошка совершенно не вовремя решила покапризничать, жалобно мяукала возле кошачьего туалета, требуя замены наполнителя. Что делать? Поменял наполнитель, чуть не рассыпав его содержимое. После этого, уже готовый выходить, снова вынужден был задержаться: кошка орала на всю квартиру, требуя поесть. Забыл! Достал корм «КитЖрат», вывалил его в миску, погладил кошку, чтобы та успокоилась, выдохнул, стерев испарину со лба (замотался!) и бегом выскочил из квартиры, на ходу заказывая такси до работы. Дальше больше. За опоздание получил выговор, на совещании его отчитали за нарушение контрольных сроков по важным контрактам, а Гертруда Вольфговна за снижение рабочих показателей пригрозила ему увольнением!

С потерянным видом, с абсолютно ничего не выражающим лицом, он ходил по офису и что-то, как безумный, бормотал себе под нос. У наблюдавших за ним со стороны могло сложиться впечатление, что он сошел с ума. Часто его замечали разговаривающим с каким-нибудь продавцом-консультантом или менеджером по продажам, но, если приглядеться, то можно было заметить, что на вопросы Авдотий отвечал безучастно, просто, чтобы поскорее избавиться от собеседника. На самом же деле его голова была забита совсем другими мыслями. Абсолютно другими. Вчерашняя неудача повергла его просто в ярость! Он не мог понять, просто в голове не укладывалось, как три человека, вооруженных до зубов, не смогли проделать весьма простую операцию? Устроили перестрелку, когда необходимо было просто последовать за подкупленных охранником и помочь ему доделать начатое. Нет, они остались на месте и теряли время на какого-то смельчака, что решил устроить с ними перестрелку! Немыслимо! Идиоты! В итоге, хоть и с проблемами, но операция все ж окончилась более-менее удачно. Троим невезунчикам Авдотий приказал ждать и более ничего не предпринимать. Деньги же оставил в тайнике. Всю эту ситуацию он прокручивал, стоя у окна, уставившись в одну точку на парковке перед торговой компанией. И вдруг в его кармане разразился громом смартфон. Звонили с районного телефона общей связи. Потупив взгляд на неизвестный номер, Авдотий принял вызов.

- Слушаю?

В ответ была тишина. Молчание.

- Слушаю, кто это? – напряженно переспросил Авдотий Невизовен.

- Не узнал? - прошипел тихий голос на том конце.

Авдотий мгновенно покрылся мокрым и липким потом.

- Нет… Кто вы? Куда вы звоните? Алло?

- А я еще помню: машина, треск костей водителя, тебя и болото…

- Что?! - прошептал бледный Авдотий, колени которого подкосились. Бледнея на глазах, он осел на подоконник окна. Его губы задрожали.

- Нет… Нет… Этого не… Это…

- Я помню… я помню… - прошептал голос, и звонок оборвался.

В трубке побежали частые гудки. На этом день Авдотия просто почернел и превратился в кромешный мрак. После этого звонка, он ходил бледный, растерянный и молчаливый. Большие перепуганные глаза бегали по сторонам, каждый раз натыкаясь на непонимающий взгляд сотрудников офиса, только шарахающихся от него в стороны: настолько у него был невменяемый вид.

«Не может быть… Это невозможно… Нет, это бред, бред, бред, бред…»

Глава 9.

Многоэтажное здание компании «Парад-хауз» было облицовано разноцветной пластмассовой облицовочной плитой, и из-за своей яркости выделялось среди серых пятиэтажок и невзрачных нагромождений высоток, что ютились неподалеку. В сумерках надвигающейся ночи на территории компании не было никаких движений: погрузчики стояли возле стены здания, парковка для грузовиков с товарами пустовала, никто не ходил. Казалось, все засыпало, предвкушая наступление следующего дня.

Широкая асфальтированная площадь вокруг здания тускло освещалась фонарями, что, опустив свои головы вниз, стойко несли дежурство. Территория вокруг «Парад-хауз» была огорожена глухим металлическим забором из профильного трехмиллимитровового листового железа красного цвета, в тон некоторым пластмассовым плиткам облицовки. Охрана уже давно провела обход территории, и теперь вяло передвигалась по этажам, устало пробираясь к своим местам для отдыха. На фоне духоты всех клонило в сон, некоторые, удобно разместившись на стульях, уже дремали под звуки включенного на планшете фильма. Некоторые, закрывшись в комнатах, рубились в игры на компьютере. Казалось, наступала обычная ночь. Однако видимость была обманчива.

В момент, когда ночь окончательно накрыла засыпающий Старый Район, один человек в черном облачении, приставив к забору лестницу, тихо перелез через забор. Осмотревшись, он, сгорбившись, быстро пробежал вдоль забора к воротам, где, отодвинув щеколду, открыл дверь, впустив второго человека в таком же одеянии, тащя за собой два тяжелых баула. Один баул тут же взял в руки открывавший дверь. Переглянувшись, оба трусцой пробежали через территорию к зданию компании, где, прижавшись к одной из стен в тени припаркованного погрузика, снова осмотрелись. Все было тихо. Видимо, охрана ничего не заметила. Тогда один из них, огибая все выступы стены здания, подошел к двери и попробовал дернуть за ручку. Она была закрыта. Он повернулся к подельнику и пожал плечами. Тогда второй, Чуть Пониже, вышел вперед к двери, после чего стал что-то искать в кармане. Вскоре в его руках появились отмычки.

Первый, Высокий, покрутил пальцем у виска, показывая на мигающую красную лампочку «сигнализации» внутри помещения возле самой двери.

- Бутафория, - прошептал Чуть Повыше.

- Тс-с-с! - приложил указательный палец к губам Высокий. Чуть Пониже кивнул и принялся ковыряться отмычками в замке. Раздался щелчок. Оба под покровом ночи бесшумно вошли в пятиэтажное здание компании «Парад-хауз». С собой они внесли два баула, тяжелых и явно набитых до верху.

- Туда, - указал Чуть Пониже Высокому рукой. Тот кивнул и на цыпочках прошмыгнул к хозотделению. Поставив на пол у двери какой-то предмет, он пошел дальше.

Момент оба выбрали как нельзя кстати. Охрана сейчас обходила здание кругом и осматривала окружную и прилежащую территорию. Саму компанию охранял только один человек, да и тот сейчас спал.

Дверь кабинета директора компании пришлось взломать. На его столе оставили кулек с длинным фитилем, который они протянули к двери. Еще минут шесть поблуждав по этажам, оба вернулись к кабинету директора и подожгли фитиль, после чего со всех ног побежали вниз, уже не сохраняя тишину. Как раз, когда оба беглеца подбегали к выходу, охранник проснулся и, смотря на них сонными глазами, не сразу сообразил, что произошло. Как только его мозг понял сложившуюся ситуацию, он стал кричать, нажал тревожную кнопку, но на его призывы остановиться Высокий и Чуть Пониже не реагировали, уже убежали слишком далеко. И не догнать. Тогда охранник выскочил из кабинки и достал табельный пистолет. Выбежав на улицу, он выстрелил в воздух. На беглецом это не оказало никакого воздействия, они даже не реагировали, а лишь ускорили свой бег. Тогда охранник (а им оказался бывший военный офицер, тренер по стрельбе!) прицелился и, долго выжидая момент, нажал на спуск. Грохнул выстрел, и почти в этот же момент Чуть Пониже, вскрикнув, навзничь упал на землю. Высокий c криками возмущения, схватив его за шиворот, взвалил его себе на спину и тяжело побежал дальше.

Охранник, чертыхнувшись, снова начал прицеливаться.

И в это мгновение за спиной охранника, в самой глубине компании, грохнул страшный треск, затем что-то ухнуло. Тут же посыпались стекла окон, части мебели, где-то сложились перекрытия этажей... Охранник побежал в ужасе от здания, бросив пистолет на землю, не помня себя от ужаса. Грохнул еще один взрыв, за ним третий, четвертый. Очередным взрывом его с силой бросило вперед, от чего он пролетел в воздухе несколько метров, после чего упал лицом в газон и пропахал так несколько метров, осыпаемый крошевом из битого стекла, частями конструкции из пластмассы и прочим теперь уже строительным мусором.

Мощные струи огня мгновенно разносились по этажам, поглощая кабинеты, выжигая коридоры. В считанные мгновения огонь с первых этажей здания перебросился дальше через перекрытия и окна. Фасад постройки, выложенный из дорогостоящей несгораемой плитки из специального материала, ввиду воровства при строительстве, пылал сине-зеленым пламенем, осыпая газон горячими огненными каплями. Это обстоятельство еще больше ускорило процесс горения.

Сотрудники, кто смог выбраться из огня, кто через окна, кто сквозь обрушенные этажи, выбегали на улицу и из последних сил, задыхаясь от едкого дыма, пытались убежать подальше. Многие не успевали, наглатывались дыма и падали без сознания в метре от выхода из фирмы. Пробегавшие мимо них другие сотрудники не в силах были им помочь, поскольку сами могли оказаться лежащими рядом. Поэтому упавших никто не пытался спасти.

Вскоре, здание полностью было охвачено огнем вплоть до крыши, и в темноте ночи оно было похоже на огромный алый факел, устремляющий языки пламени высоко в звездное небо, молча наблюдавшее за происходящим.

На улице заревели сирены. Приехали сотрудники Стражей Порядка, которых успел вызвать охранник, пожарные, медики. Начался процесс спасения пострадавших. Пожарные мгновенно развернули рукава и подключились к расположенному рядом гидранту и приступили к тушению. Однако, дело это было крайне бесполезным.

Несколько отчаянных сотрудников пожарной службы, облачившись в специальные несгораемые костюмы, ринулись спасать оставшихся в здании людей. К сожалению, таковых оказалось немного. Большинство медики уже не могли реанимировать из-за сильнейшего отравления угарным газом.

К таким нешуточным последствиям привела преступная провокация неустановленных лиц и халатность охраны здания фирмы.

Капитан Стасов с целым взводом сотрудников Старого Района, после того, как потушили пожар, всю оставшуюся ночь до утра, проводили следственные действия. Один протокол осмотра места происшествия занял порядка восьмидесяти листов. К утру был собран порядочный материал, который еще нужно было везти в отдел Стражей Порядка, регистрировать, после опросить всех свидетелей и получить заключения пожарной службы и взрывотехников, которых Стасов тоже привлек, так как многие выжившие говорили о множестве прогремевших взрывов, предшествовавших пожару.

Спать Стасову с наступлением утра не пришлось…

Впрочем, не ему одному сегодня ходить с бледным лицом и черными кругами под мутными глазами.

Глава 10.

Резкий и противный звонок смартфона прервал безмятежный сон Градусникова. Заворчав, он потянулся рукой в сторону возмутителя спокойствия. Зяблик, что нежился на подушке, рядом с головой Сергея, сладко зевнул во всю свою зубастую пасть, потом, довольный, вытянул все четыре лапы перед собой и опер их о висок и щеку Сергея.

- Зяба! – снова заворчал Сергей, не поднимая головы. – Зяба, фу! – протянул он сонно. Но кот не унимался, он помял лапами лицо Сергея, после чего легонько выставил коготки и впился ими в височную область головы, несильно уткнувшись ими в кожу.

- Ну Зя-яба-а! – проворчал Сергей и встал, потому что он шарил все это время рукой в поисках смартфона и никак не мог его найти. Зяблик тут же подскочил, словно его ужалили, и встал на кровати, подняв хвост трубой. Сонно посмотрев на Сергея, он облизнулся и, подойдя к подушке, снова лег в самый ее центр, свернувшись калачиком.

Градусников, наконец, нашел смартфон и принял вызов. Звонил Магнит.

- Слушаю, - все еще сонно проговорил детектив. Краем глаза он скользнул по стене, где висели часы.

Семь утра… Чего людям не спится-то… Такая рань.

- Алло? Алло? Сергей? Это Магнит. Тут такое… Короче, здание компании «Парад-хауз» сгорело! Как спичка!

- Прекрасно, - пробурчал Сергей, ничего не понимая. – Я-то тут каким боком?

- Как? – осекся Магнит. – Э, я чет не понял? Ты че? Мы тебя наняли, так изволь работать! Это связано с делом Гертруды Вольфговны!

- Во-первых, - вскипел Сергей, - меня наняла Гертруда, а не Магнит, ясно?!

Магнит помолчал, видимо понял, что здесь его тактика «наезда» не сработает.

- Сергей, - более сдержанно проговорил Магнит. – Это очень важно для Гертруды и может быть связано с покушениями на нее. Проверьте, пожалуйста.

- Хорошо, - улыбнулся Сергей и сбросил вызов.

М-да, день обещает быть тяжелым и бесполезным. Что за компания такая – «Парад-хауз»? Надо бы проверить потом. А сейчас – душ… И Зяблика покормить.

Уже через полтора часа Сергей был на пепелище: черному, покосившемуся, местами совершенно разрушенному зданию, от которого остался лишь остов, смотрящий на всех черными окнами.

На пепелище собралась уже куча народу: большинство составляли зеваки, что переговаривались, вздыхали, чему-то удивлялись, некоторые уже рассуждали, мол, «если бы все службы вовремя прибыли, здание бы не выгорело до основания». Пожарная служба заканчивала осмотр потушенного здания, в комнатах которого находили еще погибших. Здание еще дымилось всеми окнами, но открытого пламени видно уже не было. С некоторых этажей пожарные сбрасывали тлеющие груды мусора, рассыпающиеся в воздухе в дымящееся крошево. Медслужба уже вывезла всех пострадавших, теперь ее работа свелась лишь к запаковыванию черных пакетов. Возле здания и внутри здание мелькали сотрудники Стражей Порядка. Среди них Сергей узнал уставшего капитана Стасова, что-то уже записывающего со слов какого-то полуобгоревшего охранника. Сергей подошел, поздоровался со Стасовым и, встав рядом, стал слушать беседу, попутно наблюдая за работой Пожарной службы.

- ….осто кошмар, что здесь творилось!! Уму непостижимо! Вы знаете, капитан, я здесь дежурю не первый год, но чтоб такое! Вы вот военный человек? Служили ведь? Во-от! Вам будет легко представить, каково это, когда ты стоишь, никого не трогаешь, и вдруг взрыв, огонь, пепел, бетонная пыль с крошевом, взрывная волна… Ужас!

- Да, это я представил. Действительно страшно. Так, и что было дальше, Страдимир? – спросил Стасов, усердно записывая все сказанное свидетелем в протокол.

- Далее из ниоткуда … - продолжил охранник.

- Простите? – потупился капитан. - Как это из ниоткуда?

- Наверное мимо меня проскочили, - опустил голову Страдимир.

- Угу… Уснули на посту?

- Ну…да… - покривив лицом, признался охранник.

- Понятно. Халатность, - усмехнулся Стасов. – Но это вас проверит Трудовая Инспекция. Дальше что? Сколько проскочило?

- Когда проснулся от шума и топота, то видел двоих.

- Угу.

- Гляжу, бегут…

- Бегут, значит?

- Да. Что-то в сторону бросили и убегают.

- Так-с… Интересненько… - Стасов энергично исписывал бумагу.

- Я вскочил. Кричу, мол: «Стой, стрелять буду», говорю… Вот, а они только быстрее.

- Ага, пятки только и сверкали? - улыбнулся Стасов, азартно посмотрев на Страдимира.

- Ну, это… Вроде как… Словом, вынул я пистолет да как дал в потолок. Вон, теперь все плечи в штукатурке.

Стасов посмотрел на плечи. И правда они были белыми с кусочками вещества, предположительно – сухой штукатурки.

- Угу. Поня-ятно-о, - протянул капитан Стасов, затем громко прокашлялся в кулак и продолжил пытать свидетеля. - Дальше.

- Они опять бегут.

- Кто?

- Те… двое…

- Ага, значит бегут?

- Да.

- Угу, - протянул Стасов. – И?

- Я, значит, как сказать…. Прицелился в одного и выстрелил.

- Да? - поднял глаза на Страдимира капитан, даже ручка зависла над протоколом.

Он стал внимательно оглядываться по сторонам.

- И где труп?

- Какой? - ещё сильнее побледнел Страдимир.

- Что значит – какой? Беглеца, в которого стреляли!

- А… Так это… я в ногу ему выстрелил, кажется…

- Ага. Значит кажется?

- Да-а… А что?

- Далее.

- И все.

- Как?

- Ну, это, взрыв далее…

- Какой?

- Как какой? Я же вам говорил: взрыв, огонь, пепел, бетонная пыль с крошевом, взрывная волна… Кошмар! Как вспомню…

- Да вы что? – Стасов полистал протокол. – Ах, да, действительно, говорили. И чем закончилось все? После взрыва?

- А потом еще несколько раз как дало! Свет в глаза, а дальше я ползком на ощупь…

- Ослепли?

- А? Ну, тогда да, а сейчас уже нет.

- Угу.

- Горе-ело-о ужасно! Я и на метр подойти не мог.

- Куда?

- Да к машине.

Такой ответ Стасова опять поставил в тупик. Он вкрадчиво посмотрел на Страдимира, затем перелистал все записи и, не найдя нужного, переспросил:

- Какой еще машине?

Охранник улыбнулся, махнув рукой в сторону.

- Своей машине! - бодро ответил Страдимир. - Да вон она, дымится.

Он указал в сторону, где у почерневшей стены фирмы стоял или скоре – лежал, остов некогда работавшего и вполне новенького автомобиля.

- Так-с… И зачем вы пошли к своему автомобилю?

- Там, это… - запнулся Страдимир, вспоминая, – в багажнике огнетушитель лежал. Я, когда встал, гляжу – кругом разруха, все дымится, горит, крики, звон стекла. Пламя в окнах ухает, будто турбина работает… Люди в панике бегут. А потом смотрю – моя машина пылает! Уже пластмасса потекла! Я быстрее к автомобилю, тушить. Но все тщетно. Сгорела она. Полностью выгорела…

- Понятно… То есть людей спасать вы не спешили? Личный автомобиль в это время пытались потушить? Ясно. Это с вами будет Комиссия по этике разбираться. На этом познавательный разговор был окончен на весьма и весьма грустной ноте, грозившей охраннику Страдимиру лишением лицензии и постановке на Биржу труда Старого Района. Сергей не без улыбки наблюдал за этой картиной.

Когда охранник, расписавшись в протоколе, поникнув окончательно, ушел, Сергей протянул руку Стасову. Состоялось короткое рукопожатие, после которого они стали делиться информацией.

- Обычный поджог, - констатировал капитан Стасов, хмуро взирая на каменный остов бывшего капитального строения. - Конкуренты, наверное, решили избавиться от крупного игрока на рынке торговли. Теперь бы установить кто?..

- А раненный?

- Гм… Если он обратиться за помощью в больницу или какую клинику, нам обязательно сообщат. Ориентировки разошлем, может кто и заметит.

- А почему только ориентировки? Должны же быть изображения с камер наблюдения, - удивился словам капитана Сергей. Стасов опять посмотрел на бывшее здание.

- Понимаешь, Сергей, у директора этого здания, «бывшего депутата» (он недовольно растянул слова, словно прожевывая их), видимо была крайне слабая охранная система, да и охрана тоже. Серверная была на первом этаже здания, она выгорела. А сохранения на другие носители, в облако или куда-то в сеть «SтаRнеT» вообще не было предусмотрено. Это уже проверили. Записей нет, ни одной. Видимо, на это и рассчитывали. Словом, у нас нет ни одной фотографии, ни одного видео - ничего, кроме алогичных слов охраны.

- А кто директор? Который бывший депутат, как ты сказал.

- Ха, -улыбнулся капитан Стасов, - всем известный бывший и скандальный депутат Рошень Всеволод Игнатович.

- Да ты что? - выпучил глаза Сергей. Вот это дело… Сначала обратилась «без пяти минут депутат» Гертруда Вольфговна… Здесь директор тоже депутат, хоть и бывший…

- Да, - продолжил капитан. - Не так давно дело создал - лет десять назад. И фирма - лидер по продажам. Закупала товары у торговой компании «Семь/24 часа» в гигантских объемах и реализовала на рынке по завышенным ценам. Обычные перекупщики. Но для компании «Семь/24 часа» эта фирма была основным закупщиком.

- Странно, что ее подожгли… А что ты думаешь насчет взрывов? Ведь, судя по разрушениям, они действительно были.

Стасов поморщился.

- Мне еще теракта здесь не хватало… Да, все опрошенные в один голос говорят, что взрывы были, и не один, и не два. Значит, это был не просто поджег, а целенаправленное уничтожение фирмы. А последующий пожар был направлен на заметание следов. Собственно, план реализован на все сто процентов. Следов не осталось. Зацепок нет. Только показания свидетелей. Но этого недостаточно. Тупиковое дело. Опять… Мне уже вот где все это сидит! – возмутился Стасов, придав раскрытую ладонь к горлу. – Все показатели катятся вниз по вертикальной! Еще некоторое время поговорив с капитаном Стасовым и не узнав больше ничего существенного, Градусников поехал обратно к себе в кабинет, где решил до наступления одиннадцати часов подумать и вновь проанализировать новые данные. И чуть-чуть вздремнуть.

Стасов снисходительно предложил Градусникову служебный автомобиль, который довез его до офиса под звук мигалок-фанфар, без пробок, с нарушением всех возможных ПДД.

Сидя на заднем промятом сидении, будто в тазу, Сергей пялился в окно, ничего толком не замечая. Полная пустота и усталость в голове и мыслях. Благо, водитель не доставал его разговорами и даже не включал радио. Рация тоже снисходительно молчала. Однако, в какой-то момент мысли снова поплыли в его мозгу по кругу.

Самое время отдохнуть от всего этого… Что-то мой мозг уже ничего не понимает. Покушения на Гертруду Вольфговну… Ей точно кто-то мстит, это ясно. Каким-то образом здесь замешана фирма «Парад-хауз». Уже бывшая фирма. Некто явно подорвал воспламеняющиеся заряды и спалил все до тла. Зачем? Конкуренция? Возможно. Но кто с кем конкурирует? Если собрать воедино все имеющиеся факты, то складывается следующее. Авдотий, будучи руководителем фирмы «Старорайбаз», очень и очень завидовал Ревангелину Храпнобоеву, успешности его торговой компании, но что с этим поделать - придумать не мог. Торговая компания Храпнобоева набирала обороты и на всех парах богатела. Конечно, не без закупок компании «Старорайбаз». Но странно, при таких прибылях, компания Авдотия обанкротилась в итоге. Темный лес… Далее, на первый план выходит Гертруда Вольфговна (по-моему, уже стало очевидно, что без ее вмешательства здесь не обошлось), которая, являясь заместителем Ревангелина, сама хочет занять кресло директора. Вопрос только состоит в одном: куда деть Ревангелина? Какая его роль во всем этом и куда он пропал? Скорее даже, кто его убрал? Возможно предположить, что они (Авдтотий Невизовен и Гертруда Вольфговна) объединились и каким-то непостижимым образом смогли заманить Храпнобоева на болото, откуда выбраться уже не удастся. Встреча для подписания контракта могла быть хорошо спланированной ловушкой. С другой стороны, в последующем для Авдотия Невизовена ситуация коренным образом не изменилась. Он так же был директором компании «Старорайбаз», терпящей убытки, а вот для Гертруды положение сменилось. Через год (вероятно специально выжидала) она стала директором компании «Семь/24 часа». Вероятно, не обошлось без шантажа или какой-то договорённости со стороны Гертруды, иначе почему Авдотий не стал бороться с ней? Странно, что только через два года Невизовен стал заместителем Гертруды, и случилось это только потому, что фирма «Старорайбаз» окончательно разорилась. Авдотию просто не из чего было начислять даже себе зарплату! Предположим, что Гертруда вспомнила оказанную ей помощь Авдотия и предложила ему теплое место в процветающей компании. Но что делает Невизовен дальше? Положение заместителя его особо не радует, поскольку ему хочется стать директором компании. И что самое интересное, с приходом Авдотия в торговую компанию, Гертруде стали приходить загадочным образом письма, при этом никто не видел кто их приносит и неизвестно было каким таким образом они могли попадать в её кабинет. А если предположить, что Авдотий само лично их туда подкидывал (доступ в кабинет Гертруды у него точно был, дубликат ключей должен быть у непосредственного заместителя директора), то всё складывается. Письма, может быть, были распечатаны в его же кабинете или подготовлены дома. Отсюда, чтобы этот факт проверить, необходимо провести экспертизу краски из принтера в кабинете Авдотия и у него дома. Совпадёт с присланным мне Гертрудой письмом с угрозой - то эта версия будет рабочей. Далее, кто мог знать о передвижениях Гертруды? Только тот, кто был знаком с её расписанием и деловыми встречами, намеченными или только намечающимися. Секретарша в счёт не идёт - ей про поход в «ХОМЯК-БАНК» Гертруда ничего не говорила. Следовательно, либо за Гертрудой очень хорошо шпионили, либо этот кто-то - из её собственного окружения. И опять я склоняюсь к Авдотию, поскольку у него были веские причины убрать Гертруду. Как говорится, свято место пусто не бывает, а перспектива стать директором «Семь/24 часа». Тем более, он знал, что Гертруда уезжает в банк брать кредит. Не мог не знать. Он сообщает об этом своим людям, даёт точный адрес, они устраивают перестрелку. Охранника банка, возможно, он специально подговорил, либо это тоже был человек Авдотия. Если так рассуждать, то целью было не ограбление банка, а уничтожение Гертруды Вольфговны. Ограбление - для отвода глаз. Перестрелка - внешний фон. Возможно, в эту перестрелку и должна была попасть Гертруда, но благодаря Маяку и Магниту все обошлось благополучно. Но что же в итоге выиграл Невизовен? Толком ничего. Всё осталось по-прежнему. Он не директор. Гертруда всё ещё мешает. Вот только к чему во всей этой картине поджёг «Парад-хауза»? В общей картине дела он ну никак сюда не вписывается. Торговая компания «Семь\ 24 часа» из-за этого потеряла довольно хорошего и надёжного посредника». Создать проблемы Гертруде в бизнесе? Возможно. Устранили крупного скупщика продукции. Где искать нового такого партнера? А время – деньги. На поиски нового рынка сбыта уйдет время, а это простой. В торговле это влечет немалые убытки. Конечно, Гертруда найдет варианты, как выпутаться из сложившейся ситуации. Но потери в финансовом плане будут весомые. Если все так, то Авдотий не мытьем, так катаньем будет подрывать деятельность «Семь\24 часа» до момента, пока ее не скинут с поста директора. И вот он шанс для Авдотия занять кресло директора крупнейшей компании Старого Района. Однако, это все домыслы. Улик нет, доказать пока эту схему невозможно.

- Приехали! – вдруг прервал ход мыслей детектива водитель, обернувшись через сидение.

Градусникова от неожиданности передернуло.

- А? – переспросил он.

- Приехали, говорю, - улыбнулся водитель. – Уснул?

- Н-нет, задумался.

Сергей похлопал глазами, приходя в сознание. Уж слишком он углубился в размышления, даже не заметил, как пролетело время в поездке.

Поблагодарив водителя, он вышел из машины и неспешно направился к подъезду здания, где располагался его кабинет. Дряхлый лифт ворчливо доставил его на этаж. Ключ провернулся в замке, и Сергей ввалился в родной кабинет.

Страшная духота и жар тяжелой волной ударили в его лицо, от чего лоб покрылся испариной, а футболка тут же прилипла к вспотевшей спине.

Невыносимо… Когда же хоть немного прохладнее станет-то? И он прошел к кофемашине, сделав себе двойной «американо».

Развалившись в своем кресле, он включил компьютер и стал листать новостную ленту. К слову, она была забита сводками с произошедшего пожара в «Парад-хауз», съемками с места событий, интервью пожарных, даже Стасов засветился в кадре, но ни единого кадра с Градусниковым. Даже на заднем фоне.

Нерадивые репортеры! Жалко, что ли, секунду отснять с моей физиономией? Какая бы реклама была! Эх-х…

Спокойное кофепитие Сергея с перелистыванием новостей прервал резкий звонок смартфона. Грохнув кружкой о крышку стола, Сергей взглянул на экран. Звонил капитан Стасов.

Так-так-так-так-так-так-та-а-а-к….

Он принял вызов. В трубке залепетал голос Стасова.

- Градусников? Здорова!

- И вам не хворать! Как жизнь? Поспать удалось?

- Все сложно. Где уж нам поспать. Начальство замучило с докладами. Дело резонансное и вообще непонятное.

- Так-так? - Я думаю, тебе стоит взглянуть на то, что мы тут нашли. Тебе ведь интересно происшествие в «ХОМЯК-БАНКЕ»?

- Ух ты! Неожиданно! Конечно интересно! А что узнал нового?

Глаза Сергея загорелись огнем. Наконец-то! Появилась ниточка, за которую можно потянуть! А то кругом обрывы да тупики.

- Мне с коллегами по службе удалось найти тех, кто ограбил банк. Приезжай на адрес, они на квартире сейчас находятся. Адрес сейчас скину.

- Заинтриговал прямо-таки! – улыбнулся Сергей.

- А то! Это только начало! Я даже боюсь представить, что дальше в этом деле вскроется!

- Я так понимаю, подробности не для смартфона?

- Естественно! Тайна следствия!

- Я знал, что ты это скажешь, Стасов!

Оба засмеялись. Капитан закончил разговор фразой:

- Все, адрес я тебе направил. Жду тебя на месте.

И только они закончили разговор, как смартфон Сергея возвестил о пришедшем сообщении.

Градусников мигом заказал такси, после чего проверил свой пистолет, запихнул его за пояс, прикрыв футболкой. Смартфон опустился в карман. Перед выходом он в два глотка допил кофе и вышел на улицу, где по-прежнему стояла страшная духотища.

Такси быстро доставило Сергея по названному адресу.

Детектив вышел из автомобиля и, захлопнув дверь, уставился на высоченное многоэтажное жилое здание. Опустив глаза, он заметил у центрального подъезда два автомобиля Стражей Порядка. У одной из них стоял сотрудник, полный, в форменной одежде. Судя по тому, как часто он протирал платком пот со лба и лица, он изнывал от нестерпимой духоты.

Сергей проследовал в его сторону. Завидев детектива, «жмент» прищурил глаза и в упор рассматривал подходящего незнакомца.

- Приветствую, лейтенант порядка, - проговорил Сергей, улыбнувшись.

- И тебе не хворать, гражданин. По какому поводу? – Голос у сотрудника Стражей Порядка был грубый, словно бы он с натугой выдавливал его из себя, с хрипотцой и присвистом произнося каждое слово, от чего получалась какая-то словесная каша, смысл которой с трудом распознавался ухом.

- Мне бы с капитаном Стасовым переговорить. Лейтенант цыкнул языком.

- А ты кто будешь? Документы предъявите. Градусников ухмыльнулся, достал из кармана «корочку» и предъявил. Сотрудник внимательно прочитал.

- Ясно. Проходите в подъезд, двадцать третий этаж. Он там с группой. Я ему сейчас позвоню, предупрежу только.

- Хорошо, спасибо. Сергей отсалютовал лейтенанту рукой и быстрым шагом направился к подъезду. Лейтенант же набрал номер Стасова и предупредил, что к нему поднимается «какой-то детективишка Градусников».

Скоростной современный лифт быстро доставил детектива до двадцать третьего этажа, где в лифтовом холле его встретила оперативная группа в состава трех человек, а из распахнутой настежь квартиры уже бодро вышагивал навстречу Стасов, хмурый и нервозный. Видимо, работы хватало и здесь. За его спиной Сергей заметил промелькнувшего судебного медика.

Дело дрянь. Видимо, без трупов здесь тоже не обошлось.

- Сергей, заходи.

Стасов жестом руки пригласил детектива в квартиру и, следуя позади, рассказывал.

- Тут совсем ничего не понятно. Вообще. Мы обнаружили в этой квартире (спасибо камерам видеонаблюдения Старого Района!) троих грабителей, что обчистили «ХОМЯК-БАНК», но, к сожалению, все трое убиты. Кто-то в них всадил пару зарядов дроби. И судя по отсутствию каких-либо следов пребывания стрелявшего в квартире, за исключением следов сами убитых, стрелок даже не входил, а расстрелял всех с порога, как только ему открыли дверь.

- Значит, стрелявший был знаком с убитыми?

- Возможно. Да и все трое лежат на линии поражения, значит все вместе пошли встречать. Возможно, это был их главарь. Однако здесь есть большое «но»: все украденные деньги остались в квартире. Мы пересчитали. Бумажка к бумажке. Не кажется это странным?

Сергей осмотрел залитый кровью коридор квартиры, где на полу в разных позах навзничь лежали убитые. Брызги крови были на стенах и предметах мебели. Коридор был сквозной на кухню, в сторону окна. Видимо дробь насквозь пробила тела и раскрошило стекло окна на кухне. На осколках, что валялись под стульями, были видны следы крови.

Подошел судебный медик: человек небольшого роста, в возрасте, с серой, седеющей бородкой, аккуратно подстриженной в форме острого конуса, в очках. Волосы на голове судя по всему крашенные. В уголках глаз его были глубокие морщины, которые только увеличивались, когда он смотрел на собеседника: прищуривался в силу давней привычки. Одет он был в черные брюки, синюю рубашку с коротким рукавом, поверх которой был накинут белый медицинский халат.

- У меня все, капитан, - доложил судебный медик Стасову.

- Хоть это и глупо, но я должен спросить: какая причина смерти? – спросил Сергей, уставившись на медика.

- Множественные ранения, причиненные дробовым зарядом, не совместимые с жизнью, - отрапортовал судебный медик. – Более подробно изложу в заключении. Кстати, на одном из убитых я нашел записку. Вот она. Судебный медик протянул Стасову тетрадный лист бумаги, запечатанный в целлофановый пакет. Капитан с интересом уставился на улику.

Медик же продолжил:

- Если у вас больше нет вопросов, то с вашего позволения, я пойду.

И судебный медик, прихватив чемоданчик из серого металла, вышел из квартиры и направился к лифту, провожаемый удивленными взглядами Стасова и Сергея.

- Что это с ним сегодня? – задал в пустоту вопрос Стасов.

- Он у тебя всегда такой? – в свою очередь спросил у капитана Сергей.

- Первый раз его таким вижу. Может, случилось что… Ну, да ладно. Потом выясню.

- Что за лист? – Сергей уже хотел было выхватить улику из рук Стасова, но тот отклонил кисть руки в сторону.

- Не так быстро, сначала я взгляну.

И он опустил глаза на текст листа. Через минуту прочитал вслух напечатанное на нем послание:

«Украденные из банка деньги верните в «ХОМЯК-БАНК». А в отношении этих троих бандитов совершено законное правосудие. Они понесли заслуженное наказание!» «Зверь».

Градусников выхватил лист из рук Стасова и быстро прочитал текст еще раз. Капитан не протестовал.

- Похоже, у тебя на районе появился мститель, - невесело констатировал Сергей, обращаясь к Стасову.

- Да-а… Здесь попахивает самосудом. Подпись «Зверь» тебе не знакома?

Сергей, не отрывая глаз от листа бумаги, соврал:

- Нет, впервые слышу. А что говорят криминалисты? Следы есть?

- Следов нет. Стрелявший, судя по всему, пришел, позвонил в дверь, убитые сорвались с места, посмотрели в глазок, открыли дверь (тут не ясно, узнали они стрелявшего или нет), а дальше вот: три трупа. Деньги вон, в мешках лежат, на кухне. Оружие, из которого в Гертруду Вольфговну стреляли, тоже там. Собственно, совсем ничего не ясно.

- М-да-а-а… - протянул Градусников. – Нашлись бандиты, да и те убиты. А камеры наружного наблюдения не засекли входящих-выходящих из подъезда?

- Нет. К сожалению, здесь они не работают. Их неделю уже починить не могут коммунальщики.

- Ясно… Как бы мне у тебя получить эту бумажку…

Стасов сразу же вырвал из лап детектива улику.

- Ага, разбежался! Это, между прочим, улика в деле! Можешь сфотографировать на смартфон.

- Ладно, ладно, - не стал спорить Сергей. – Забирай, претендовать на твою бумажку я не собираюсь. Но у меня просьба: сможешь организовать сравнительную экспертизу краски, которой напечатан текст этого письма с образцом, который я тебе скоро принесу? Стасов задумался.

- Нет, Сергей. Это не получится. Как я это процессуально обосную? Вот если я в рамках законодательства произведу изъятие образца, который ты хочешь принести, напишу рапорт о том, где я его взял и как на то место вышел, то тогда изволь, без вопросов все сделаю и к делу приобщу. А так – нет. Нарушать закон я не собираюсь.

Градусников почесал затылок, сморщившись.

- Бюрократ ты, Стасов, - выдохнул он с грустью. – Не хочешь помочь человеку.

- Детективу! – важно проговорил капитан, ткнув указательным пальцем в небо. – То есть – сопернику и недружественному элементу, пытающемуся снова развалить мое дело! Знаю я вас!

- Ну, ну, забухтел… - улыбнулся Сергей. – А небольшой соскреб краски с текста разрешишь сделать? А? Ну, Стасов, очень нужно, правда.

- Тьфу ты… - Стасов оглянулся на стоящих у лифта сотрудников, что ожидали распоряжений. – Черт с тобой, на, скреби, но только буквы мне не сотри все! И исключительно со слов «ХОМЯК-БАНК», другие не трогай! Не велика беда название попортить. Благо, оно в деле имеется. А остальные слова – баста!

Градусников расплылся в улыбке, выхватив лист бумаги из руки Стасова.

- Вот и отличненько! Вот это дело!

И детектив проследовал на кухню, переступаю через трупы. Стасов, тем временем, начал давать распоряжения криминалистам и сотрудникам у лифта. Началась суета, разговоры, закипела работа. В процессе этой суеты на этаж поднялись сотрудники патологоанатомической службы, которые запаковали тела в пленку и вынесли на улицу, где загрузили в свой грузовичок и отвезли для дальнейшего проведения экспертиз.

Сергей же, разместившись за кухонным столом, рядом с газовой плитой, достал из кармана чистый маленький пакетик для улик и, взяв обычный нож, аккуратно, сгорбившись над листом бумаги, чуть ли не касаясь его носом, стал скоблить слова «ХОМЯК-БАНК». Вскоре на листе бумаги появились отчетливо заметные крошки тонера, которым был напечатан текст. Само название банка заметно побледнело, но добытого образца было достаточно, чтобы потом произвести сравнение. Аккуратно ссыпав частицы тонера в пакет для улик, Сергей его запечатал и убрал в карман. После этого, попрощавшись со Стасовым, Сергей покинул место преступления. Больше ему здесь делать нечего, поскольку свою задачу он выполнил, а остальное – работа Стражей Порядка. Градусников решил твердо проверить краску из рабочего и домашнего принтера Авдотия. Вопрос только в том, как бы это сделать? Зато в случае, если все совпадет, то Невизовен в его расследовании станет главным подозреваемым в деле о покушении на убийство Гертруды Вольфговны.

Глава 11.

Иным способом проникнуть в квартиру Авдотия Невизовена, кроме как под видом преступника - невозможно. К такому выводу пришел Сергей после долгих размышлений. Сотрудники различных организаций, оказывающих услуги или производящие контроль за приборами и бытовой техникой сразу отходили в тень: самовольное и бесплатное их желание пройти внутрь помещения и все осмотреть было просто крайне подозрительным, так как без заявки ни одна служба не придет сама по своей воле. Поэтому шанс законно попасть в квартиру Авдотия был крайне мал. В связи с чем, выходом в данном случае могло послужить лишь незаконное проникновение в чужое жилище с целью хищения имущества, нажитого непосильным трудом.

День неизбежно клонился к закату. Наступали сумерки, прорезаемые алыми лучами заходящего солнца. Где-то пролетели голуби, гулко хлопая крыльями.

Сергей, прижавшись к углу дома, где располагалась квартира Авдотия (точный адрес он установил из любезно предоставленных Гертрудой Вольфговной документов), поднял голову и взглядом проводил шумных пернатых.

Вы еще мне тут пошумите! Разлетались, понимаешь ли…

Несмотря на жару, Сергей одел толстовку с капюшоном и кепку с широким козырьком, чтобы камеры не сразу могли его опознать. Из-за пояса он вынул монтировку (его, можно сказать, рабочий инструмент в крайних случаях), поправил пистолет, что туго был зажат между ремнем брюк и набирающей массу жировой складной на боку детектива, и уже только после всего этого открыл дверь подъезда, отжав монтировкой магнитный замок (ждать, пока кто-то выйдет, смысла не было, а кода он не знал). Железная дверь скрипнула и, издав противный звук «трамкс!», открылась. Сергей поспешно проследовал к лифтам. Повезло. Маленький лифт был на первом этаже, поэтому после нажатия кнопки вызова, он сразу же отворил свои двери, любезно пригласил детектива, а затем бодро и скоро доставил его на 27 этаж.

План действия был крайне прост: звонить в дверь до тех пор, пока не откроют, голоса не подавать, а когда откроют - ударить хозяина по хребту (но как можно нежнее), войти в квартиру, взять все, что надо, выйти. Легко, а главное быстро. Главное, не перестараться с ударом по хребту.

Что может быть проще?

А если дверь не откроют, то придется применить отмычки, незаконно проникнуть, взять все необходимое и убежать.

Пора, наверное, начинать. Другого пути нет. Отсчет времени на операцию начат… Градусников покрепче сжал в руке монтировку, прошел по лестничной площадке в сторону двери квартиры Авдотия Невизовена и нажал на звонок. Послышалось довольно приятное чириканье внутри квартиры.

Лучше бы дома никого не оказалось. Сергей прислонился ухом к двери и стал слушать, есть ли какие-либо звуки внутри квартиры.

И к удивлению детектива, в квартире кто-то загремел, донесся быстрый тяжелый топор и приглушенное ворчание: «Кто там еще нам мешает? Рев, пойдем проверим!»

Ага, значит действуем по первому пункту – монтировкой по хребту. Авдотий дома. Приготовились… Интересно, что за Рев? Сергей отстранился от двери, сжал монтировку за спиной и изобразил на лице улыбку. Затем помахал монтировкой перед собой, изображая, как нанесет удар и рассчитывая силу удара (судя по фотографии, Авдотий был небольшого роста и худощавого телосложения).

В это мгновение дверь резко распахнулась.

Сергей поднял глаза, замахнувшись монтировкой, однако его рука так и застыла поднятой вверх: в дверном проеме стоял громила под два метра ростом, широкий в плечах, явно обладающий недюжинной силищей.

Черт возьми! Неужели я квартирой ошибся?

- Опачки… - только и успел воскликнуть Сергей.

Громила улыбнулся в ответ уголком губ и молча, без замаха, с тяжестью кувалды врезал Градусникову в челюсть. Голова детектива, словно груша боксера, крутанулась в сторону, в ту же сторону полетели окровавленные слюни. Последнее, что услышал детектив перед нокаутом, это звон упавшей монтировки на кафель пола. Свет в глазах мгновенно отключили, наступила кромешная тьма и абсолютная тишина. Именно абсолютная тишина - когда даже в ушах не возникает никакого шума и звона.

Тело детектива лежало ногами в сторону входной двери в квартиру Авдотия и головой в сторону лифта. Без видимых признаков жизни. Неизвестный громила покачал головой, хрустнув шейными позвонками, перешагнул через Сергея, нагнулся к нему и стал осматривать тело. Нащупал пистолет, достал, перезарядил.

- Отлично, Рев! А ты боялся! Такая удача! – пробасил неизвестный и вошел в квартиру, где вдруг уже испуганным голосом ответил сам себе:

- Я не хочу в этом участвовать! Ты убиваешь людей просто так!

В ответ на это уже хриплым голосов громила снова ответил сам себе:

- Умолкни, Рев! Я зачищаю! Этому меня учили. Вдруг, в глубине квартиры раздалось несколько громких выстрелов. После этого громила вышел обратно и вложил пистолет в руку детектива, сжал его пальцы, после чего направил пистолет в квартиру и, не целясь, выстрелил куда-то в стену квартиры Авдотия.

- Вот так, - усмехнулся громила, после чего захлопнул дверь квартиры Невизовенаи проследовал к лифту, перешагнув через тело Градусникова.

- Теперь нас никто не заподозорит, Рев! Никто! Они будут все бегать по ложному следы, а мы, тем временем, осуществим задуманно! – продолжал разговаривать сам с собой громила.

- Я не таким методом хотел добиться своего! Я не хотел смертей!

- Мы не убиваем, мы расчищаем путь к конечной цели! Не ной, Рев! А то я и тебя прикончу!

И громила, с гримасой ярости на лице, вызвал лифт, вдавив кнопку вызова так, что та так и осталась вмятой в стену.

Глава 12.

Очнулся детектив не сразу. Боль в зубах и стук в висках, ноющий шум в голове… Ныло плечо - видимо, после падения от соприкосновения с кафельным полом (ведь падал он с высоты собственного роста бревном). Открыл глаза, но от яркого света потолочных ламп тут же сморщился. Осторожно, с хриплым вздохом, перевернулся на бок, и тут же ощутил в руке холодную рукоять пистолета.

Танковый каток, что за ерунда? Сергей медленно сел на полу, прислонившись спиной к стене. Подняв руку, он посмотрел на пистолет.

Кажется, мой.

Он осмотрел затвор с надписью «Лазутчику за отвагу» и носом потянул воздух из дула пистолета.

Порох. Значит недавно стреляли. Плохо. Это очень плохо…

Поднялся, шатаясь. Он вынул обойму. Его предположение подтвердилось: патронов не хватало.

Ох, беда – беда…

Он тут же перевел взгляд на дверь квартиры Авдотия. Она была закрыта. Не долго думая, он опустил дверную ручку вниз и вошел в квартиру. Уже в прихожей он нашел лежащего на полу лицом вниз Авдотия Невизовена. На спине сквозь рубашку, из трех пулевых ран, сочилась кровь. Под ним уже набежала приличная лужа.

Убит. И точно из моего пистолета. Превосходная подстава. Пистолет для контроля отстрелян у Стражей Порядка. По пулям определят, что стреляли из моего наградного пистолета. Танковый каток… Что делать-то? Тут даже Крысоловка не поможет! Конечно, по камерам можно отследить громилу, но для Стражей это будет не важно. Ситуация… Логика проста: я пришел к Авдотию, мы повздорили, подрались, отсюда и я его пристрелил на фоне личной неприязни. Или что-то вроде того.

Тут глаза Сергея выхватили лежавшие у стены три гильзы: из его пистолета, так как он их специально царапал гвоздем сбоку. Детектив мигом их подобрал, запихнув в карман.

Хоть немного, но усложним Стражам Порядка установление личности преступника. Все же по пулям труднее определить, из его ли пистолета стреляли или нет. По засечкам на гильзе – легче легкого! Остается надеяться, что пули сильно деформировались, и экспертиза сильно затянет процесс идентификации и сличения с отстрелянными пулями из его пистолета.

Далее Сергей стал действовать, как автомат.

Обыскал тело Авдотия. Ничего не нашел. Быстро пробежался по комнатам, но значимого ничего не увидел (либо пропустил, потому что сильно торопился). В комнате Авдотия Невизовена он накинулся на компьютер (ноутбук), включил его. Пока система загружалась, Сергей порылся в документах, однако важного ничего не обнаружил.

Компьютер загрузился, и Сергей стал рыться в папках. Достав из кармана флеш-карту, он вставил ее в компьютер и стал переносить все, что было на рабочем столе и дисках на флеш-карту. Однако, это оказалось довольно долго (а времени было очень мало, с минуту на минуту могли нагрянуть Стражи Порядка, ведь громила не мог их не вызвать, иначе кто задержит детектива на месте преступления?!), в связи с чем Градусников решил просто забрать с собой ноутбук. Сергей распечатал первый попавшийся документ на принтере, после чего сложил его несколько раз и убрал в карман, затем выдернул технику из сети, взял под мышку ноутбук и уже было направился к выходу, как услышал на улице свист резины колес. Детектив быстро подскочил к окну и выглянул из-за занавески на улицу. У подъезда стояло два автомобиля Стражей Порядка с мигалками.

Быстрые, однако. Ладно, посмотрим, кто кого опередит! Единственный вариант - попробовать через крышу. Не факт, что получится, но выхода нет. Вниз спускаться нельзя. Нужно как-то выйти через другой подъезд.

Детектив выбежал в коридор, толкнул входную дверь квартиры Авдотия ногой, чтоб она захлопнулась (что она с грохотом и сделала) и со всех ног понесся по лестничной клетке вверх. В доме было 35 этажей. Прилично. С одышкой (спасибо кабинетной работе!), Сергей между тридцатым и тридцать первым этажами остановился и прислушался, оглянувшись назад.

Погони пока не было. Но кинув взгляд на лестницу в сторону тридцатого этажа, Градусников открыл рот. За ним следовал кровавый отпечаток его ботинка. Он тут же осмотрел подошвы ботик. Один был сильно испачкан кровью.

Этого только мне не хватало! Вляпался же я! Похоже, наступил в кровь, когда мимо тела Авдотия проходил. Теперь ясно, куда «убийца» сбежал после совершения преступления. Наверх! И куда побегут Стражи? Конечно, в сторону крыши! Вот я дурак! Вот же дуралей, не контролирую обстановку… Паника - это злейший враг!

Получалось, что с двадцать седьмого по тридцать первый этажи он себя уже выдал следовой дорожкой. А для Стражей Порядка эти следы еще и дополнительном доказательством будут, ведь потом можно провести следовую экспертизу, когда его-горедетектива поймают.

Тогда Сергей быстро снял обувь, сжав ее в левой руке, и в одних носках спустился до 29 этажа, где подошел к первой попавшейся квартире и нажал на звонок. Сначала никто не открыл, но внутри слышался шум и возня. Сергей, уже в панике, чего он за собой никогда до этого не замечал, нажал снова на звонок. Тем временем внизу послышался звук открывающихся дверей лифта, мгновенно донеслись голоса, начался топот.

«Смотри, вон следы! Давай наверх! Двое туда, двое сюда! Быстро! Он не мог далеко уйти!»

По голосу Градусников определил, что команды раздавал капитан Стасов. Что ж ты везде-то появляешься? Кроме тебя работать некому, что ли?

Неожиданно дверь квартиры медленно отворилась, и в дверном проеме появился пожилой человек.

- А вы к кому? – довольно энергичным голосом проговорил старичок, но не получил ответа. Вместо этого, Сергей грубо его отпихнул в сторону и вошел в его квартиру, после чего за руку увлек пожилого человека за собой и тихо прикрыл дверь.

Старичок, бледный от ужаса, выпученными глазами смотрел на незнакомца, не в силах что-либо высказать. Градусников строго посмотрел на него, приложил палец к своим губам, издав:

- Т-с-с-с!

Буквально через пару секунд мимо квартиры, в которой засел Градусников, пронеслись шаги и голос Стасова: «Быстрее!» Градусников закрыл дверь на щеколду и повернулся к хозяину квартиры.

- Не волнуйтесь, пожалуйста. Я – детектив. Вреда вам никакого не причиню, в заложники брать не собираюсь. Обстоятельства просто сложились так, что мне нужно было скрыться от погони. Вот мое удостоверение.

Градусников показал удостоверение. Старичок, щурясь, с трудом вслух прочитал (зрение было слабоватое) слова: «детектив Сергей Градусников».

- Точно детектив-то? – боязливо переспросил старичок. – А то знаю я вас, ушлых бандитов!

Градусников удивился.

- Да точно говорю вам, я - детектив. Удостоверение не липовое, вот и специальные водяные знаки есть и чип вшит. Смотрите! Сергей снова открыл удостоверение и перед глазами старичка пальцем показал на отличительные знаки его удостоверения, подтверждающих подлинность.

- Допустим, - с прищуром проговорил старичок. – Значит, Сергей Градусников?

- Да, - кивнул Сергей.

- Давай, дуй на кухню, нечего в коридоре стоять, - вдруг скомандовал старичок. И как показалось Сергею – он нисколько не испугался непрошенному гостю, что так нагло варвался в его квартиру. Старичок продолжал:

- Эти Стражи теперь долго будут рыскать, знаю я их. А меня Варфоломей Патапчукович зовут. Пойдем, Пойдем.

Сергей, положив ботинки у входа на пол, прошел через коридор, увешанный очень недурственными картинами, на кухню, где также висело три картины в резных рамах. В основном пейзажи.

- Еще раз извините, что я к вам вот так ворвался, Варфоломей Патапчукович, - опускаясь на стул, проговорил Сергей. Он разместил компьютер на краю стола. Старичок с подозрением посмотрел на компьютер, затем на Сергея. Детектив тут же понял.

- Нет, нет, не ворованный. Это улика. Понимаете, такое странное дело, двумя этажами ниже убили человека. Меня крепко приложили, вот, видите? – Сергей показал на припухшую часть лица с уже оформившимся синяком вокруг глаза. – Я расследую одно дело, связанное с покушением на убийство весьма известной почетной гражданки Старого Района. Не успел вовремя свидетеля допросить. Кто-то меня опередил и убрал его. Вся надежда теперь на вот этот ноутбук.

- Знаете, молодой человек, - без тени скепсиса ответил Варфоломей Патапчукович, - мне не интересны ваши росказни. Я ни верить, ни проверить не могу. Поэтому давай так: ты пережидаешь, когда уйдут Стражи, а я проявлю гостеприимство, после чего ты покинешь мое жилье. Согласен?

Градусников кивнул.

- Чайку? – предложил Варфоломей.

- Нет, спасибо. С вашего позволения, я поищу, что на этом ноутбуке. Можно где-то устроиться?

- Да, проходите на кухню, наверное, - участливо проговорил Варфоломей.

На душе у Сергея скребли кошки. Он все прикидывал варианты: сдаст или не сдаст его этот странный старичок Стражам? В связи с этими мыслями он постоянно краем глаза наблюдал за Варфоломеем и старался не терять его из виду, чтобы у того не было минуты на звонок Стражам.

- А вы, я вижу, художник, Варфоломей Патапчукович. Или коллекционируете живопись? – решил сменить тему разговора Сергей, чтобы немного разговорить старичка и разрядить обстановку.

Варфоломей улыбнулся, к удивлению Сергея, вполне зубастым ртом, хотя на вид старичку было не менее семидесяти лет, если не больше.

- Нет, я не коллекционер. Эти картины все мои, я их сам нарисовал, поскольку по профессии я художник. Вы, разве, не слышали обо мне? – искренне удивился Варфоломей Патапчукович, наливая себе кружечку чая.

- Нет, ниразу, к сожалению, - смутился Сергей. – У вас прекрасные картины. Как живые!

- Да, есть такое, - улыбнулся Варфоломей.

Старичок сел за стол и стал прихлебывать чай.

- А могу я поинтересоваться, кого убили этажами ниже? И в чем был замешан убитый? Если это не секрет.

Градусников включил ноутбук, параллельно отвечая на вопрос.

- Вы же, вроде, сказали, что просто проявите гостеприимство?

- Ну, Сергей, - отхлебнув чай, улыбнулся Варфоломей, - я уже человек в возрасте и вижу, что вы не какой-то там бандит. Вы вполне обычный человек. Знаете ли, я повидал на своем веку убийц. И вы на него не похожи.

- Простите, а вы где раньше работали? – удивленно спросил Сергей, - что можете делать по внешности такие выводы? Варфоломей загадочно улыбнулся.

- Там, где я работал, меня уже нет. И не будем об этом. Так кого убили ниже этажами? Градусников секунду смотрел на старичка, потом, вспомнив, что он включил ноутбук, перевел взгляд на экран, ответив Варфоломею.

- Авдотия Невизовина - сотрудника компании «Семь/24 часа».

- Ой-ой-ой… - зацокал старичок. – Это ж той компании, что владеет богачка Вольфговна?

- Да, именно той компании.

- Жаль, неплохой был человек.

- Вы с ним были знакомы? – Сергей превратился в сплошное ухо.

- Нет, - поставив кружку на стол, ответил старичок. – Просто пересекался по-соседски. Иногда разговаривали на разные темы. Сам знаешь, что может интересовать пенсионера? Повышение цен в магазинах, грязь в подъезде, шум во дворе…

- Ясно, - сник Сергей, ожидавший какой-либо интересной информации об убитом.

-И что же? – прихлебнул чайку старичок, - знаешь, кто убил?

- Нет. Какой-то громила, который меня и вырубил. Я смутно его запомнил. Но я обязательно выясню, кто он!

- Угу…

- Вообще дело запутанное, если честно. Но тот тип приложил меня конкретно. Одним ударом – сразу в нокаут.

Градусников открывал одну папку за другой на компьютере, но они либо были пустыми, либо содержали в себе какие-то графики, отчеты, статистику, коэффициенты, динамику рынков за разные года. Ничего такого, что могло пригодиться в деле и хоть как-то связать Авдотия с Гертрудой в плане их предполагаемой вражды или совместной преступной деятельности.

- А что конкретно вы запомнили у того громилы? – хитро щурясь, спросил Варфоломей.

Сергей оторвал свой взгляд от монитора ноутбука и задумчиво уставился на Варфоломея.

- Что ты на меня уставился, как верблюд на последнюю колючку в пустыне? Я могу тебе помочь нарисовать что-то вроде фоторобота того, кого ты видел. Отличная практика для меня, знаешь ли. Вспомню былое. Так ты согласен поработать?

- П-поработать? – потупившись, переспросил Сергей.

- Да. Деятельность по написанию картин я называю «работой». Так что?

- Ну, давайте попробуем, раз вы настаиваете!

Ничего себе мне повезло! Целый художник мне поможет состряпать фоторобот громилы. Хотя что толку? Громилу я видел мельком, да и запомнил, кажется, один шрам вдоль всего лица.

Варфоломей из-под крышки стола, где имелся потайной ящик, вынул лист бумаги и несколько карандашей с ластиком. После чего старичок, задавая уточняющие вопросы, приступил к написанию портрета громилы. Работала оказалась сложной, долгой, приходилось часто перерисовывать черты лица, менять длину и положение шрама, волосы вообще изобразил наугад, потому что Сергей так и не вспомнил, какая прическа и какие вообще волосы были у громилы. Но к утру следующего дня более-менее оформленный рисунок лица громилы был готов.

Аккурат к этому моменту Стражи Порядка окончили все свои криминалистические работы и уехали. На сей раз Градусникова пронесло. Только теперь не ясно, кого будут подозревать Стражи Порядка в убийстве Авдотия Невизовена? И Были ли на месте преступления отпечатки пальцев Градусникова? Он же был без сознания, и тот громила мог этим воспользоваться. С пистолетом ему немного повезло, что он очнулся раньше, чем приехали Стражи Порядка. Иначе картина маслом на лицо: труп и убийца с пистолетом в руке, из которого убили потерпевшего. Один к одному состав преступления. В любом случае, далее уже придется действовать в одиночку, без помощи Стасова и прочих деятелей стражехранительной системы.

Получив от Варфоломея картину громилы и забрав с собой ноутбук, Сергей, поблагодарив и еще раз извинившись перед старичком, покинул дом художника.

Крадучись, он спустился по лестнице на первый этаж и, озираясь по сторонам, вышел из подъезда. Никого не было видно. Тогда Сергей быстро зашагал в утренней дымке в сторону автодороги, заказывая такси.

Главным теперь стало другое: кого подозревать? Версия относительно Авдотия Невизовена дала глубокую трещину. Появился некто. Вот только кто? Кто тот громила со шрамом? Так-с, нужно в лабораторию, в подвал. Необходимо провести анализ краски из принтера и на письме, изучить ноутбук и пробить по базам фоторобот громилы. И поспать. Вторые сутки без сна - это перебор. Зяблик! Черт возьми, он меня не простит! Наверное, догрызает мебель в квартире… Нужно позвонить Маврикию Пантелеймоновичу, чтобы покормил Зябу.

Глава 13.

Стрелки будильника, щелкнув, сдвинулись с места, возвестив о наступлении семи часов утра. Тут же на всю квартиру заиграл «Гимн космонавтов», под звуки которого проснулся Граф, что подро поднял голову с передних лап и, зевая, потянулся. После этого он перевернулся на спину и стал ерзать по своему лежаку, извиваясь ужом, а когда ему это надоело, вскочил на ноги, задорно посмотрел на спящего Маврикия Пантелеймоновича.

Граф: «Эй, хозяин?! Утро уже настало! Пора вставать! Гулять и кушать, кушать и гулять! Хозяин? Ну эо не дело! Сейчас я тебя разбужу!»

И Граф запругнул на кровать Маврикия, после чего схватил зубами угол одеяла, игриво рыча, помотал его из стороны в сторону, после чего вместе с «добычей» спрыгнул на пол. Победно встав лапами на поверженное одеяло, Граф снова посмотрел на Маврикия. Тот не двигался. Тогда пес перешел к решительным действиям: он залаял самым звонким лаем. И вот тут Пантелеймонович заерзал на боку, начав искать одеяло, чтобы подтянуть его поближе к ушам. Но, не найдя его, повернулся к Графу, который уже запрыгнул и сел на диван, довольный собой и высунув язык.

Граф: «Дело сделано! Гулять!»

- Что ж ты кричишь-то с утра, Граф? А? – сонно протянул Маврикий, зевая.

Он посмотрел на время.

- Совести у тебя нет, «собакен»! Семь утра! О-о-о-ой… Негодяйский пес… В такую рань. Граф бодро подгавкнув, подтверждая, что сейчас семь часов утра и пора на улицу.

- Э-эх… - протяжно выдохнул Маврикий и встал. Сидя на диване, посмотрел на уже подскочившего к его ногам и лоснящегося Графа.

– Ладно, пошли на улицу, жаворонок. Погода сегодня хорошая, жаркая, как я люблю. Прогуляемся, подпекемся до состояния «well Done». А после позавтракаем и займемся своими делами. Согласен?

Граф утвердительно гавкнул, вскочил с одеяла, завилял хвостом и стал бегать по комнате и у ног Маврикия, пытаясь помочь ему застелить кровать. Маврикий улыбался, и, как только Граф оказывался рядом, обязательно гладил его по спине или голове. Пес же в ответ облизывал его ладонь и всячески лоснился. Маврикий быстро принял душ, оделся в шорты цвета хаки и просторную футболку с нарисованным на спине логотипом знаменитейшей в Старом Районе рок-группы «Наша Скала», обязательно надел армейскую кепку и темные очки, после чего застегнул Графу готический ошейник, прицепил поводок; и они вышли на улицу. Если судить по Графу, то пес не просто вышел, а буквально ворвался на улицу, с ходу распугав звонким лаем голубей, что ворковали у подъезда, доклевывая кем-то выброшенный кусок булки. Голуби в ужасе захлопали крыльями в едином порыве и мгновенно скрылись во дворах между зданий. Довольный собой пес, мельком взглянув на них, засеменил в сторону газона по своим делам.

Граф был просто счастлив. За прошедшие месяцы он окончательно привык к Маврикию, звал про себя его исключительно «хозяин», и сделал для себя важное открытие: «хозяин» оказался добрейшим человеком, который искренне любил Графа и всячески за ним ухаживал. Однажды Граф поранил лапу, встав на стекло, так «хозяин» две недели ухаживал за ним, делал какие-то примочки, менял повязки, обрабатывал рану каким-то резко пахнущим темным веществом («Б-р-р-р-р…»), а на улицу гулять носил его на руках, чтобы Граф не перетруждал пораненную лапу. Граф же в ответ на такую любовь и заботу, старался не пакостничать, дома ничего не крушить (в меру своих сил, конечно), и пытаться веселить «хозяина», когда у того не было настроения или он просто впадал в хандру или грусть.

Так они и жили. Кажется, вполне счастливо. Граф, по крайней мере, на такую жизнь не жаловался. Здесь его ни разу не ударили, и это уже можно было назвать счастьем.

Утро выдалось снова крайне жарким. Солнце уже стояло высоко и испепеляло своими лучами Старый Район. Асфальт плавился, местами даже виднелись дырки от шпилек женских туфель.

Газон был абсолютно высохшим, коммунальные службы не успевали поливать его, и трава, уже чахлая, кое-где пожелтевшая, лежала на потрескавшейся земле. Лишь в тени кленов и рябин трава еще зеленела, там солнце не весь день выжигало все живое. Сделав все свои дела, Граф теперь просто бродил по парку, вынюхивая интересные запахи и звериные следы. Маврикий неустанно следовал за ним. Маршрут был знакомым, длинным, примерно на час-полтора ходьбы, иногда Маврикий менял маршрут, и они выходили к огромному пруду, на котором множество рыбаков удили карася, карпа, золотистого пескаря и прочих прудовых обитателей.

Унюхав след белки, Граф, не отрывая носа от земли, побежал вглубь парка. Маврикий, удивившись, ускоренно затопал следом.

- Граф? Ты куда намылился? – спросил Маврикий, когда они уже порядком углубились в лесную зону.

И тут Граф остановился у огромной ели, шириной в два обхвата, встал на задние лапы, опершись передними о ствол дерева и залился лаем на крону дерева. Маврикий вскинул взор на ветви вековой ели и на долю секунды завидел промелькнувшую между частокола веток белку, что быстро взбежала куда-то вверх, а потом перепрыгнула на соседнюю елку и пропала в гуще зеленых иголок. Довольный собой Граф еще несколько раз гавкнул ей вслед, после чего отпрыгнул от дерева, посмотрев на «хозяина».

- Ну ты и следопы-ы-ыт, Граф! – с улыбкой протянул Маврикий Пантелеймонович. – Выследил белку! Молодец!

И он потрепал радостного пса по голове между ушей, от чего пес расплылся в собачьей улыбке и прищурил от удовольствия глаза. В этот момент в шортах зазвонил смартфон. Маврикий даже дернулся от неожиданности. Пошарил в глубоком кармане и, достав аппарат, посмотрел на экран. Звонил Сергей Градусников.

- О, Граф, слышишь? Градусников Сергей звонит! Помнишь его?

Граф наклонил немного голову на бок, прислушиваясь к словам «хозяина». Мордашка его стала серьезнее.

- Алло? – принял вызов Маврикий.

- Мавр, здорово! Как твои дела? Не отвлекаю? – радостно заговорил в трубке голос Сергея.

- Да нет, не отвлекаешь. Я с Графом сейчас гуляю в парке, так что излагай.

- А-а-а, Графу передавай большой привет!

- Граф, - обратился Маврикий к псу, - тебе большой привет от Сереги! «Собакен» залаял, подпрыгивая после каждого своего радостного «гав».

- Он тебе тоже привет передает, слышишь? – засмеялся в трубку Маврикий. – У тебя как дела, Серега? Опять что-то расследуешь? Давно тебя не видел уже. Ты вообще дома бываешь?

- Да вот закопался я в одном деле, вторые сутки не сплю уже. Да и дома не бывал тоже.

- Ого! Ты даешь, нельзя же так! А Зяблик как же? – обеспокоился Маврикий.

- А что поделать? Вон в городе что творится!

- Это да-а-а, - протянул Маврикий с грустью. – Что ни выпуск новостей, то хоть валерьянку стаканами пей! Но ничего, мы люди стойкие и крепкие, выстоим!

- Обязательно выстоим! Слушай, Мавр, у меня к тебе просьба…

- Так, да, слушаю! – сделал сосредоточенное выражение лица Маврикий.

- Можешь зайти ко мне в квартиру и Зяблика покормить? Он там голодный совсем, думаю, уже сто раз мне за то, что я про него забыл, отомстил! Хе-хе! Ты только не разувайся и тапки не одевай, ладно? Мало ли, он туда «мину» заложил уже!

- Ха-ха-ха! А что, Капитолина еще не вернулась со своей конференции или как там у нее мероприятие называется?

- Нет еще, она на неделю уехала. У Капитолины там новая забота – переживает за нутрий, что живут в местном пруду. Потом расскажу как-нибудь. Там целая трагикомедия.

- Понял тебя, Серега! Ладно, покормим твоего настрадавшегося Зяблика. Сейчас с Графом кружок сделаем и аккурат к тебе зайдем.

- Спасибо!

- Обращайся! Всегда помогу по мере возможностей!

- Хе-хе! Хорошо! Буду должен. Ладно, я по делам побежал!

- Давай, удачи! Как дело закончишь, расскажешь?

- Обязательно за твоим травяным чаем!

- Договорились!

Маврикий положил смартфон обратно в карман шорт, проговорив Графу:

- Ну что, Граф? Пойдем обратно? Нам нужно выручить твоего закадычного «друга» Зяблика!

От услышанного имени «Зяблик», пес сразу сдвинул уши на макушку, хитро прищурив глаза. Облизавшись, он побежал впереди Маврикия в обратном направлении, продолжая привычно обнюхивать землю, траву, деревья, редко гавкая на кого-то засевшего в гуще кроны деревьев, либо поднимая из травы спрятавшуюся там птичку, что с криками и хлопаньем крыльев стрелой устремлялась ввысь, пробивая листву деревьев от ужаса и страха быть съеденной.

Так, спустя час, Маврикий и Граф вернулись домой. Помыв псу лапы после улицы, Маврикий насыпал ему корм в миску, налил свежей воды, после чего достал из ящика тумбочки, что располагалась у входной двери, дубликат ключа от квартиры Сергея и Капитолины, и вышел, захватив с собой корм. Прикрыв за собой дверь, он подошел к двери соседней квартиры и стал ковыряться в замке ключом. Тем временем Граф буквально заглотил корм, быстро запил его водой, облизался и подбежал к входной двери, посматривая на дверную ручку. По звуку, когда Маврикий выходил, он ясно понял, что «хозяин» не замыкал дверь, а просто ее прикрыл. Значит, если опустить дверную ручку, она сразу же откроется.

Граф: «Ух и задам я трепку этому Зяблику! Будет знать, кот несчастный!»

Замок щелкнул, и Маврикий открыл дверь. Тихо войдя, он посмотрел в коридор квартиры. Было тихо. Со стороны кухни что-то только глухо шумело, словно под давлением газ выходил. Обувь, стулья стояли, кажется, на местах. Резких запахов тоже не было.

- Зя-я-бли-и-ик? – протяжно позвал Маврикий Пантелеймонович. – Это я, Маврикий! Принес тебе покушать. Зябли-и-ик?

Маврикий положил ключ в карман, зашуршав пакетом с кормом, и начал медленно проходить по коридору в сторону кухни. И в этот момент с кухни вышел Зяблик. Маврикий даже остановился.

Зяблик, увидев непрошенного гостя, сел в дверном проеме, словно статуэтка и, не моргая, стал смотреть на Маврикия. Мордашка у кота была настолько недовольная, что хотелось от одного его вида заплакать вместе с ним. Брови сдвинуты вместе, глаза блестели злостью, уголки ротика были максимально опущены к крошечному подбородку, усы, напротив, были приподняты и торчали во все стороны.

И вот с такой недовольной миной он встретил Маврикия.

- Ну ты, брат, и зло-о-ой, - ухмыльнулся Маврикий. – Нельзя быть таким злым! Пойдем, я тебя накормлю и лоток почищу.

Маврикий бодро подошел к коту, наклонился, погладил его по голове, дал понюхать ему корм, после чего вошел на кухню и застыл.

Зяблик недовольно побежал следом, запрыгнув на стул у обеденного стола. А на кухне был хаос. Нет, просто космического масштаба беспорядок! Нижние полки гарнитура были открыты, причем - все, а их содержимое валялось на полу. Крупы просыпаны, пакеты разодраны, миски и какие-то кастрюльки раскиданы тут и там, на столах повалено или сброшено на пол все, что там когда-то стояло… Вода! Из крана тонкой струйкой текла вода! Видимо, кот от жажды додумался приподнять ручку крана насколько сил хватило, и все это время пил воду.

- О-о-о… - протянул Маврикий. – Ты дае-е-ешь… Сергей же за воду не расплатится теперь… Да… Знатный бардак ты устроил здесь, дружище - кот! Но тебя понять можно: бросили одного. Молодец, что воду открыть додумался! В такую жару и копыта отбросить запросто можно с подковами вместе! Ладно, где тут твоя миска? Ах, вот она перевернута… Иди, кушай, только немного. Я потом еще приду, тебе насыплю уже побольше. С голодухи много есть сразу нельзя. Хорошо?

Зяблик словно понял все, что сказал Маврикий, мяукнул, спрыгнул со стула на пол и подошел к миске, наполненной до середины. Не обнюхивая еду, сразу жадно на нее набросился и стал хватать большими порциями.

- Эй, эй, не части! – предостерег Маврикий. – Жуй хотя бы!

Пока Зяблик уплетал еду, Маврикий немного прибрался на кухне, расставил посуду на стол, закрыл кран, налив воды в миску для Зяблика, потом обошел комнаты, сложив разбросанные вещи на диван. В конце подошел к лотку, высыпал его содержимое в пакет, после помыл его в ванной и поставил на место, засыпал чистый наполнитель.

- Вот так, теперь заживешь как добропорядочный котяра! – улыбнулся Маврикий вышедшему с кухни довольному Зяблику. – Жаль ты не уживешься никак с Графом. Сейчас бы взять тебя ко мне, вообще бы зажил как король! Пусть и несколько дней. Отъелся бы… И чего вы не поделите между собой?! Не понимаю… Нормальный пес. Зяблик ходил вокруг Маврикия, лоснился к нему, извиваясь у ног.

- Эка радость, посмотрите на его! Ходит, хвост трубой, морда довольная! Ну что? Что ты ходишь? Погладить тебя?

Маврикий расплылся в улыбке, погладил по спине Зяблика, от чего тот выгнулся весь.

- В обед приду к тебе. Пока займись своими делами, поиграй, поспи, а я пойду. Маврикий направился к выходу, кот поспешил за ним. На выходе Маврикий еще раз погладил кота и открыл дверь.

В образовавшуюся узкую щель мгновенно просунулась голова Графа, в секунду он очутился в квартире Градусникова и с рычанием побежал на Зяблика.

- Ты что? Куда? Сто-о-я-я-ять! – заорал Маврикий, бросившись в догонку за Графом, который уже гонял по квартире бедного Зяблика. Завязалась драка и явно не на жизнь! Зяблик, зажатый в углу, когтями исцарапал морду Графа, который лаял на кота, но подходить боялся. Нанеся несколько ударов, кот прыгнул в сторону, вскочил на диван, Граф за ним. За Графом Маврикий… После пяти минут схватки, в которой Графу исцарапали до крови нос, Зяблик, явно побеждающий, запрыгнул на кухне на одну из верхних полок и уже с нее, умываясь, стал наблюдать за отчаянно лающим Графом, что не мог залезть на столь высокую тумбочку. Тут то Маврикий его и поймал, обняв за живот, и вынес из квартиры.

Драка была окончена. И счет был не в пользу Графа.

- Вот ты неугомонный! – ворчал на Графа Маврикий. – Ишь чего удумал! Двери он открывать научился! Теперь все: на замок буду закрывать – и точка! Посмотри на себя теперь? Весь нос исцарапан! Кровь вон сочится! Посмотри! Семь полос от когтей! И чего? Чего добился? Эх ты…

Граф, понимая, что его ругают, опустил голову, свесив уши.

- Иди на место, Граф! Сейчас буду тебя опять лечить…

Маврикий опустил пса на лапы, и тот обиженно поплелся к своему лежаку, где лег, свернувшись комком, спиной к Маврикию.

- О! Еще и обиделся! Что за характер у тебя, Граф?! Сам виноват, а еще дуешься на кого-то. Нельзя таким быть!

Граф облизал нос, приподняв голову. К Маврикию он так и не повернулся.

Глава 14.

С утра, позавтракав кофе без сахара, детектив направился в известный только ему подвал, где делали моментальные судебные экспертизы (и не только). Подвал этот находился через две улицы от Штаба Безопасности Старого Района. Ни вывески, ни опознавательных знаков. Лестница вниз, ржавая грязная дверь, отвратительный запах. Ничего здесь не меняется! Вонища как в общественном туалете! Аж глаза режет! После яркого уличного солнечного света, глаза долго привыкали к полутемному помещению, тускло освещаемого энергосберегающими лампочками пониженной мощности. В лаборатории находилось как обычно три человека.

Девушка сидела за микроскопом, и на приход Сергея даже не обратила никакого внимания – настолько была поглощена интересным делом. Рядом с входом как обычно сидел Антон, что возился с колбами, смешивая какие-то химические жидкости, что каждый раз меняли цвет либо становились вовсе прозрачными. Георгий обыденно бегал то на склад, то к девушке, то к Антону, выполняя работу «принеси-подай, помимо массы других исследовательских заданий. Все же, ничего здесь не меняется… Сейчас у меня спросят «Кто там? А, Лазутчик? Заходи, что нужно?» Я изложу, что мне нужно и меня пошлют к Георгию, который снова будет ныть «Почему я».

- Кто там? – звучно спросила девушка, что внимательно что-то разглядывала в микроскоп, не отрываясь.

Да я прям предсказатель!

- Здравствуйте, - обозначил свое присутствие Сергей.

Девушка резко оторвалась от микроскопа, окинув Сергея быстрым острым взглядом.

- А, Лазутчик! Проходи, что нужно? – быстро пропела она заученную фразу, в которой, как казалось Сергею, она меняла только имена и псевдонимы.

Градусников усмехнулся.

- Как обычно, - садясь на помятое сидение, ответил Сергей. - Мне нужна сравнительная экспресс-экспертиза, выпотрошить ноутбук и пробить по базам рисованный фоторобот.

- Ого, - буднично удивилась девушка, снова вглядываясь в микроскоп. - Хорошо, сделаем. Георгий? Гео-о-рги-и-ий?! - крикнула она.

Георгий как раз поднимался из какого-то еще более подвального помещения, чем лаборатория, с коробкой мензурок в руках.

- Что? – недовольно вздохнул Георгий, опустив коробку на стол Антона, который буркнул: «Спасибо».

- Тут Лазутчик пришел. Поможешь ему?

- Опять?! Почему чуть что - сразу я. Антон тогда здесь на что? Вон он - смешивает сидит. Я могу тоже посмешивать, между прочим, все ж с образованием! – забухтел недовольный Георгий.

- Не ворчи, Георгий! Антон пытается формулу яда определить! Его нельзя отвлекать! Так что помоги.

- Уф-ф… - выдохнул Георгий, подходя к Сергею. – Что надо?

Градусников достал из кармана пакетик с частицами тонера с письма «Зверя», потом достал лист, что распечатал в квартире Авдотия Невизовена, все передал Георгию.

- Нужно сравнить тонер на бумаге и тонер, что в пакетике на идентичность.

- Так, ясно, - сдвинул брови Георгий, рассматривая переданные ему предметы.

- Вот эту мордашку надо пробить по имеющимся базам. – Сергей передал ему рисунок громилы.

- Угу, - издал звук Георгий, мельком взглянув на портрет.

- И вот ноутбук, - в довесок ко всему вложил Сергей в руки Георгию технику. – Необходимо выудить из него все, что есть. Вообще все. Флеш-карта есть. Вот, держи.

Георгий вздохнул.

- Ясно… Час подождете?

- Вообще не вопрос, - улыбнулся Сергей. – Кофе угостите?

- Там, на столе возьмите кружку, кофе, чайник. Есть печеньки, - сказала девушка, опередив Георгия с ответом. – Самообслужишься?

- Да, вполне. Спасибо.

Градусников подошел к указанному ему месту, взял кружку ярко-зеленого цвета, насыпал пару ложек растворимого кофе, включил чайник, сел на стул рядом и стал ждать, когда он закипит, попутно наблюдая за работой коллектива этого мрачного подвала. Георгий со всеми материалами прошел к своему рабочему месту, где начал колдовать. Отсканировал рисунок громилы и загрузил в базу данных для поиска совпадений, включил ноутбук в сеть и вставил в него токен, потом стал что-то долго печатать, кликать мышкой, молча изучать. Через несколько минут приступил к изучению тонера с распечатанного листа бумаги и пакетика.

Чайник щелкнул, пыхнув из широкого носика клубом пара. Градусников обрадовался, залил кофе, размешал. Откинувшись поудобнее на стуле, он стал медленно, маленькими глотками, цедить горький напиток.

Девушка с тонкой фигурой, что обвивал белый медицинский халат, продолжала что-то внимательно изучать под микроскопом. Антон стал доставать из коробки, которую принес Георгий, новые колбочки, мензурки и прочие стеклянные причендалы, в которые снова и снова заливал разноцветные жидкости. Перед ним на специальной подставке уже стоял десяток различных цветов пробирок с одинаковым количеством жидкостей. Судя по всему, подбор формулы яда был крайне сложен. Но Сергей в этом ничего толком не понимал, поэтому просто наблюдал за движениями рук Антона, как за иллюзионистом. В какой-то момент он даже поймал себя на мысли, что манипуляции Антона с химикатами каким-то образом успокаивали Сергея.

За час никто больше в лабораторию не зашел. Сергей успел выпить две кружки кофе, прежде чем Георгий позвал его к своему столу. Сергей подскочил на стуле и быстро засеменил к Георгию.

- Так-с, - радостно выдавил из себя Градусников, опустившись на стул рядом со столом.

- Значит так, - начал докладывать Георгий, - ноутбук чист. Папки, что хранятся на нем содержат лишь бухгалтерские отчеты, но они уже некорректные, поскольку данные повреждены вирусом. Кто-то запустил на него вирусный бот, что поглотил все данные. Так что ноутбук забирай, это кусок железа, не более.

- Жаль, жаль, - посетовал Сергей. – А я на него возлагал большие надежды.

- Далее. Фоторобот установить по твоей картине тоже не получилось, поскольку в базе нет совпадений от слова «совсем». Так что тоже забирай. А вот по тонеру есть результат.

- Так, и что? – встрепенулся Сергей, даже наклонившись к столу поближе к Георгию.

- Тонер с распечатанного листа и тонер, образцы которого были в пакете – абсолютно идентичны. Это тонер с одного и того же картриджа.

- А ошибки быть не может? – усомнился Сергей.

- Абсолютно. Более того, судя по степени прожарки тонера, распечатывали с одного и того же принтера. Но здесь вероятность не более шестидесяти процентов. А то, что они идентичны – это сто процентов.

- Хоть что-то, - выдохнул Сергей.

- Вас все устроило? – спросила девушка, даже не оторвавшись от микроскопа.

- Абсолютно. Спасибо вам! – улыбнулся Сергей.

- Тогда оплата услуг в банкомате в тамбуре у входа. И чек не забудьте. А то знаете, налоговые офицеры придираться стали...

- Сервис, - захохотал Сергей, принимая из рук Георгия распечатку проведенных экспертиз.

На выходе Сергей приложил смартфон к мишени, что была встроена в стену, со счета тут же списались деньги, после чего

Градусников вышел на вонючую лестницу и поднялся на поверхность, в пекло дня.

Не густо. Но главное – Авдотий пока претендент на заслуженное звание «Зверя» посмертно. Кто же его убрал? Вообще ничего не понятно. Каша. Нужно в кабинет, полистать дело и подумать. И поспать часик.

Сергей вызвал такси, и вскоре лежал в сонной отключке на диване в кабинете.

Глава 15.

Зеленая палатка по-прежнему располагалась на том же месте. Рядом пыхтел сырыми дровами костерок, поднимая клубы белесого дыма в небо, окрашенное в розовый цвет утренней зарей. На болоте радостно квакали лягушки, затихающие лишь в моменты, когда, то тут, то там вспучивалась земля, шепча, высвобождая излишки скопившегося гнилостного газа.

Со стороны редкого кустарника к палатке медленно подошел высокого роста человек, неся в руках несколько свежих палок для костра. Свалив их на сырую землю, он стал ломать их, изгибая ветви о колено. С треском они ломались, после чего человек сразу бросал их в костер. Дрова были влажными, поэтому огонь неохотно их поедал. Палки шипели, дымили, тлели.

Пристроив рядом с костром чайник с налитой до самой крышки болотной водой, житель болота вошел в палатку, где взял несколько тушек выпотрошенных и ощипанных гаршнепов, глубокий чан, после чего вернулся к костру. Подвесив чан над дымным огнем, он налил в него воду, бросил две тушки и накрыл крышкой. Сев у костра на аптечку, что всплыла, когда автомобиль, из которого он выбирался, утонул, болотный житель стал ждать, когда закипит вода и сварится птица. Из болотных трав же он заварит себе чай в чайнике, который уже начинал шуметь, готовясь скоро закипеть. Взяв ветку, которой всегда мешал костер, он поправил угли, переложил несгоревшие ветки поудобнее, как ему казалось, разместив их на горке углей, и стал смотреть, как они медленно горят.

В голове волей-неволей стали маячить воспоминания, разные мысли. Свои и какие-то непонятные. Военные, про боевые действия, давние операции, убийства… Он никогда не служил в войсках, не был связан со спецотрядами. Откуда эти вопоминания? Хотя нет, он точно помнил, что выполнял сложнейшие задания. В голове вдруг возник голос. Не его внутренний голос. Этот голос говорил с ним, как с чужаком.

И пока он ждал прихода охотника, что фактически спас его жизнь, и которому принадлежала эта палатка, болотный житель долго переговаривался с этим новым своим собеседником. Так, вместе, они придумали план мести тем, кто так бесчеловечно решил с ними расправиться, утопив в болоте. Отомстить тем, кто без зазрения совести предал его, хотя они считали этих людей преданными друзьями… Зачистить пешек, что мешали на их пути, захватить компанию и возглавить оружейный синдикат.

Вдалеке послышалось хлюпанье грязи. Человек у костра поднял свой взгляд: охотник возвращался с новой добычей. Не подавая вида, болотный житель продолжал молча ворошить угли в костре.

Глава 16.

Капитан Стасов пребывал в состоянии крайней растерянности. На его столе лежало три тонких папки. Четыре дела: ограбление «ХОМЯК-БАНК», кража в оружейном магазине, поджег «Парад-хауз» и убийство Авдотия Невизовена. Стасов сидел за столом и попеременно смотрел на обложки дел.

- Что ж мне делать-то? – вздохнул он. - По банку тупик, по краже из оружейного магазина вообще ничего, чистый глухарь. Поджигателей тоже днем с огнем не сыщешь. Может хоть дело Невизовена выстрелит? Улики какие-никакие есть. Да, начну с него.

Капитан сложил три дела вместе и убрал в сейф, оставив на столе лишь дело Авдотия. Он открыл его и стал листать собранные материалы за день.

- Ита-а-ак… - протянул Стасов, размышляя вслух. – Что мы знаем? Авдотий Невизовен, заместитель директора Гертруды Вольфговны, владелицы компании ПАО «Семь\24 часа», убит тремя выстрелами из пистолета у себя в квартире. Отпечатков в квартире не обнаружили, а если и были, то смазанные. От тела убитого тянется один отпечаток ботинка, который обрывается между тридцатым и тридцать первым этажами. Следотека результата не дала. Хм…

Стасов поднял взгляд, уставившись на стену возле входной двери в свой кабинет и подпер рукой подбородок.

- След оборвался, значит преступник снял ботинок или ботинки. А с учетом, что мы поднимались к чердаку и не встретили преступника спускающимся, значит он ушел через крышу…

Тут он перевернул лист дела и уткнулся в фотографию чердачной двери. На замке.

- Так – так, значит не через чердак он ушел. Куда ж он делся тогда? Спрятаться негде ему… Переждал в любой из квартир после 27 этажа? Но опрошены все соседи, и никто ничего не видел. Слышали выстрелы, но никого не видели. Кто-то лжет? Весьма вероятно. Или преступник так запугал человека, в квартире которого прятался, что тот смолчал, боясь быть убитым? Для следствия это не имеет значения. Ложные показания тоже статья. Потенциальное пятое дело, которое мы выделим из четвертого в отдельное производство. М-да-а…

Стасов пролистал еще несколько листов дела. Начал рассматривать фотографии квартиры и трупа.

- Что у нас здесь? Угу… Из квартиры пропал ноутбук. Видимо, за ним и приходили, поскольку, на первый взгляд, больше ничего не вынесли. Интересно, что на этом ноутбуке было записано. Ну, тело я уже видел, три пулевых… Гильза. Странная какая-то гильза, поцарапанная с одного бока. Толи подмечена кем-то, толи пистолет так поцарапал ее, когда выбрасывал отстрелянную. И почему одна? В Авдотия стреляли три раза, причем, с близкого расстояния. Четвертый выстрел был в стены, причем очень низко от пола. Тоже странно. И гильза найдена на лестничной площадке. В квартире гильз нет. Может преступник забрал гильзы с собой? Одну не успел найти, мы спугнули? Как вариант.

Дальше в деле шли показания соседей с двадцать седьмого этажа по тридцать первый этаж включительно. Ничего конкретного.

- Вся надежда на пули и гильзу. Если тоже ничего не дадут, то это висяк. Ох и депремируют меня в этом месяце… Схожу-ка я к баллистикам. Может, что скажут.

Стасов хлопнул делом, закрыв его, встал из-за стола, выключил из розетки заряжающийся смартфон, положив его в карман, после чего зажал дело в подмышке и вышел из кабинета.

В коридоре была суматоха. Ходили какие-то люди, мелькали Стражи Порядка, где-то орал во все горло задержанный, доказывая, что он не виновен. Полнейший хаос. В дежурной части разрывались телефоны.

- С ума все посходили что ли? – под нос пробубнил Стасов.

Капитан пожал плечами и направился вдоль всего коридора к лестничной клетке, где, здороваясь со знакомыми Стражами Порядка, что встречались по пути, спустился в подвал, где находилась баллистическая лаборатория, вход в которую преграждала тяжелая стальная дверь, не пропускающая ни единого звука от выстрелов разнокалиберного оружия.

Напрягшись, капитан открыл тяжелую дверь и вошел в лабораторию. По ушам сразу ударили звуки стреляющего ружья, перемежавшиеся с частыми пистолетными хлопками. Эта часть баллистической лаборатории была больше похожа на тир. Здесь отстреливали из разного оружия пули, которые потом сравнивали с теми, что имелись в базе пулевых данных, а также с пулями, которые как вещественные доказательства приносили Стражи Порядка. Отстрел производился в стену напротив стоек для стрельбы. Но пули не долетали до стены. Мощнейшее гравимагнитное поле останавливало пули в воздухе, словно они попали во временной кисель, где все застывало, не только само время. Пули не долетали до стены нескольких сантиметров. Стрелявшему оставалось только подойти к застывшей в воздухе пуле и руками взять ее, вырвав из гравимагнитных лап специальной установки, что воздействовала на любой тип металла (спасибо космонавтам, что опытным путем выработали физические особенности гравимагнитного поля!).

Капитан прошел по длинному коридору до самого его конца, где открыл белую дверь с мутным стеклом по центру. Это был экспертный отдел, где уже производили все необходимые сравнения и поиски совпадений. На входе он нос к носу столкнулся с девушкой лет двадцати пяти, пухленькой улыбчивой блондинкой Милтанией. Как раз к ней капитан и шел.

- Ой! – испугавшись неожиданным столкновением, улыбнулась Милтания, нежно посмотрев в глаза Стасову. Тот смутился.

- Извините, - выдавил Стасов из себя. – Я спешу просто… к тебе.

- Да ничего! – засветилась улыбкой Милтания. – По поводу экспертизы?

- Да. Пули по Авдотия сравнить надо было…

Стасов чувствовал себя каким-то скованным. Язык не ворочался, мысли в голову не шли, говорил обрывисто. Милтания, напротив, была сама энергичность, излучала радость и была сама собой, без тени смущения.

- Проходи ко мне в кабинет, я сейчас за образцом схожу и вернусь.

И Милтания, толкнув дверь, быстро прошмыгнула мимо Стасова и пошла по коридору под звуки канонады выстрелов. Капитан проводил ее взглядом, после чего улыбнулся и пошел к ее кабинету.

«Приятные какие у нее духи!» - пронеслось в голове капитана.

В кабинете Милтании стоял аромат чая с бергамотом. Душистый и очень вкусный. Кабинет был маленьким, а меблировка спартанская: два стула, стол, компьютер, тумбочка, сейф под столом, шкаф и нейроточка «Петрович», что служил в лаболатории своего рода билиотекой с доступом к Sтарнету. И все. На столе ворох бумаг, на тумбочке чайник, заварник, кружка с блюдцем, пачка овсяного печенья в шоколаде «Осенняя пора». Капитан, сглотнув голодную слюну, сел на стул подле стола и стал ждать Милтанию. К слову сказать, она тут же вошла в свой кабинет.

- А, ты уже расположился? Отличненько! – на ходу пролепетала Милтания. – Чай будешь? С бергамотом.

- Если я тебя не объем, то буду, - улыбнулся Стасов, положив дело на угол стола Милтании. Милтания достала из шкафа еще одну кружку, бросила в нее пакетик чая и тут же залила кипятком из недавно закипевшего чайника. От аромата у капитана начало сводить желудок. Она поставила перед ним кружку и опустилась на свой рабочий стул, включив компьютер.

- Печенье? – предложила Милтания.

- Не откажусь.

Она положила на центр стола пачку печенья. И они приступили к чаепитию.

- Какое дело у тебя? Номер скажешь? – запив сухое печенье, спросила Милтания.

- Да вот оно, дело то. Стасов надкушенным печеньем, зажатым в пальцах руки, указал на дело Невизовена, что лежало на углу стола.

- А, отлично. Сейчас мы все найдем. Ми-ну-то-чку…

Милтания вслух проговорила:

- Петрович? Спишь?

- А? Я? Нет! – сонно ответил лабораторный искусственный интеллект.

- Скинь на мой комп информацию по делу. – Милтания назвала длинющий регистрационный номер дела Невизовена.

- Момент! Сейчас все будет! – задорно ответил ИИ «Петрович» и на секунду умолк. После этого снова «ожил»:

- Все, данные загружены, изучайте. И приятного чаяпития, товарищ капитан!

- Хм! – усмехнулся Стасов. – Спасибо, однако.

После наклонился немного в сторону Милтании и шепотом проговорил:

- Вы специально ему такой профиль сделали? Уж слишком он вежливый для Петровича…

- Не завидуйте, капитан! – обиженно проговорил ИИ «Петрович». – Я все же в женском коллективе по большей части работаю! Статус не позволяет быть другим!

- А, - чуть не подавился Стасов, - понял, понял! Приношу свои извенения.

- Принято! – будто бы улыбнулся ИИ «Петрович».

Пока Стасов общался с искусственным интеллектом, Милтания просматривала материалы, что ИИ «Петрович» ей перенаправил.

- Нашла! – обрадовалась Милтания. – Спасибки, Петрович!

- Рад, что вам помог! Обращайтесь! Если что, я, с вашего позволения, вздремну!

- На здоровье, Петрович!

- Благодарствую.

И «Петрович» замолчал, запустив режим ожидания.

- Так-так, - весело приговорил Стасов, откусывая печенье. – Есть что-то интересное? Чей пистолет? Откуда патроны к нему? Сведения из базы? Мне бы зацепочку какую…

Милтания открыла файл.

- Тут знаешь, столько экспертиз за сутки делаешь, я уже не запоминаю. Сейчас сброшу на твой смартфон, лови данные.

Стасов достал смарфон, и тут же тот прозвенел, возвестив о поступившем сообщении.

- Пришло! – заинтригованно доложил капитан. Милтания улыбнулась.

- Изучай. А я пока еще одно заключение «добью», хорошо?

Капитан поставил кружку на стол и стал пристально изучать заключение. И по мере чтения его брови поднимались все выше, и выше, и выше, пока не очутились где-то в области затылка…

- Не может быть… Это… Это… Это не ошибка? Милтания, ты уверена? Петрович ничего не перепутал? – только и бубнил капитан себе под нос.

Милтания без особого интереса пролистала пролистала заключение на своем компьютере, просмотрела текст и невозмутимо ответила:

- Да, уверена абсолютно. А что тебя так удивило?

- Понимаешь, тут такое дело… - не отрываясь от заключения, говорил взволнованный Стасов. – По твоему заключению выходит, что Авдотия Невизовена убили выстрелами из пистолета, принадлежащего детективу Сергею Градусникову. Это как?

- Ну да, - пожала плечами Милтания как ни в чем не бывало. – Точно такие же пули были отстреляны из пистолета Градусникова в день, когда он, как детектив, регистрировал на себя оружие. Дульные следы на пулях, сохранившиеся частично после деформации, полностью совпадают. Царапина на гильзе как точное подтверждения принадлежности патрона именно к пистолету Градусникова мною даже не рассматривалась. А вот царапины на гильзе, которые образовались при выбрасывании ее из патронника пистолета, точно совпали с образцами, что хранятся в нашей базе. И пули, и гильза – все совпало. Из чего я сделала вывод, что в Авдотия стреляли из пистолета, зарегистрированного на Сергея Градусникова. Все просто. Экспертиза не говорит, что стрелял именно Градусников. Я могу только сказать, что пули, которые были представлены на экспертизу, были выпущены из оружия, зарегистрированного и принадлежащего детективу Сергею Градусникову.

- Пыш-пыш-пыш-пыш… - шлепая губами, выдохнул Стасов. – Вот это, как говорится, поворот событий на все сто восемьдесят…

Ладно, спасибо, Милтуш, ты не представляешь, как ты мне помогла! Спасибо за чай с печеньками, я побежал. Дел невпроворот!

И Стасов, не дожидаясь ответа Милтании, улыбнулся ей, сгреб дело с ее стола, убрал смартфон и, махнув ей ручкой на прощание, поспешно выбежал в шумный коридор, где продолжали стрелять из разноколлиберного оружия.

В голове кружились разные мысли, планы, идеи. Он даже не заметил, как вошел в свой кабинет. Хлопнув дверью, он подошел к рабочему столу, с высоты грохнул на него томик дела и сел на стул, забарабанив пальцами руки по крышке стола.

- Что делать? Что делать? Идти с этим к начальнику? Подождать и обсудить для начала с Сергеем? Ну не мог же он реально пристрелить того бедолагу! Он же не идиот. Хотя…

Стасов включил чайник, и пока тот закипал, нервно блуждал по кабинету взад-вперед, заложив руки за спину.

Щелкнул чайник, запыхтев паром. Стасов молча достал кружку, насыпал три ложки кофе, бросил три сахара и залил кипятком. Стал мешать его ложкой, уставившись на воронку водоворота, что образовалась в кружке.

- Нет, я не могу, просто не имею права нарушать инструкции. Тут либо увольнение, если не хуже, либо продолжение работы, но с чувством, что подставил друга. И то, и то – метка на всю жизнь. Хоть стреляйся. Надо и себя прикрыть, и Сереге не навредить.

Стасов сел на стул, хлебнул кофе, поморщившись – сахар не помог сбить мощную горечь. Глянув в смартфон, он снова пробежался глазами по тексту баллистического заключения.

- Черт! Вариантов нет. Стасов взял смартфон и набрал номер Сергея. Градусников в это время находился (судя по звукам) на улице.

- Да, кэп? Здорова! – как всегда жизнерадостно проговорил Сергей.

- Привет, Серега.

- Есть что-то новое? – так же радостно продолжал Сергей.

- Да, есть, - невесело ответил Стасов. Два предложения к тебе есть…

- Что-то ты хмурый какой-то, судя по голосу, - насторожился Сергей. – Может встретимся и поговорим?

- Прости, Серега, но встречаться нам пока что нельзя. Скажи мне, ты был у Авдотия в день его убийства?

В трубке повисла тишина.

- Ясно, - вздохнул Сергей. – Баллистика. Быстро же у вас там… Да, был.

Стасов смял лицо ладонью. - Черт, Градусников! Спасибо, что не соврал! Я не знаю, что у вас там произошло, и какую роль ты там играл, вообще не интересно, что ты мне расскажешь, но пули, все три пули в теле Авдотия, из твоего пистолета. Гильза, что мы нашли на лестничной клетке – тоже от твоего пистолета. Сейчас молчи и просто слушай. У меня есть все основания тебя задержать до выяснения обстоятельств. И по инструкции я обязан объявить тебя в розыск. Другого выхода у меня просто нет. Начальство, сам понимаешь. Я вынужден это сделать, поскольку мне сейчас идти на доклад. Поэтому сделаем так: я даю тебе два дня, чтобы ты доказал свою непричастность к убийству Авдотия Невизовена и привел того, кто его убил, либо извини, но ты будешь основным подозреваемым в противном случае. Такой вот расклад. Два дня. Больше тормозить дело я не смогу. Сейчас же забирай все важное из своего кабинета и беги. Я скоро приеду в него с обыском. И еще, Серег, я вынужден объявить тебя в розыск. Сильно искать не буду. Пока что.

- Понял. Спасибо, Стасов. Я в долгу.

- Сергей?

- Что?

- Удачи тебе.

- Спасибо, что помогаешь.

В трубке полетели в бесконечность протяжные тяжелые гудки, потом связь оборвалась. Стасов бросил смартфон на стол.

- Черт! – с яростью прорычал Стасов. Немного посидев в тишине, капитан снял трубку городского телефона, набрал трехзначный номер.

- Сержант? – спросил он в трубку. – Приветствую. Принимай данные к объявлению в розыск.

И Стасов надиктовал все известные данные о детективе Сергее Градусникове. Сержант усердно заполнил специальную форму в программе. Нажав кнопку «пуск», карточка загрузилась в специальную базу данных с пометкой: «Актуально! Срочно!», и теперь оперативные работники Стражей Порядка начнут отрабатывать карточку, пытаясь найти и задержать подозреваемого в убийстве. За успешную поимку подозреваемого – премия обеспечена. А это в разы увеличивает заинтересованность в поиске и является мощным стимулом в поимке Градусникова. Отныне за детективом будут следовать по пятам камеры и все службы Старого Района, поскольку ориентировка разлетится всюду, во все стражные структуры, банки, магазины, кафе, отели, хостелы – всюду. Вот она польза электронной жизни: тебя всюду отследят, везде заметят и, куда бы не пошел, найдут по сигналу смартфона. Принтер выплюнул розыскной лист с фотографией Сергея Градусникова и кратким его описанием. Стасов подшил лист в дело, после чего закрыл его, тяжело вздохнув, и направился к начальнику с докладом. Теперь нужно было получить санкцию на обыск в кабинете Градусникова и в квартире. И какие бы противные чувства данный факт не вызывал, поступить иначе капитан Стасов уже никак не мог.

История третья. Болотный Зверь.

Глава 18.

- Карлина Ефимововна! Я не намерена более терпеть ваших отписок по бизнес-проектам, которые не то, что читать противно, это примитивизм, честное слово! Вы вообще соображаете, что вы предлагаете? Да эти ваши идеи приведут к краху компании! И с этим я должна идти на совет? Да меня там засмеют! Я более не намерена за вас делать вашу работу! Вы уволены! Чтобы завтра я вас здесь не наблюдала! Саботажную деятельность с подрывом компании я не потерплю! Вон из моего кабинета! И заберите с собой эти позорные листы!

Гертруда Вольфговна в ярости швырнула в Карлину Ефимововну несколько листов, которые в воздухе разлетелись в стороны и упали на пол. Карлина в слезах, униженная, растоптанная и оскорбленная, всхлипывая, собрала упавшие листы, прижала к себе и выбежала из кабинета, обливаясь слезами.

- И дверь! Дверь за собой закройте! – вслед орала Гертруда, но Карлина уже убежала, часто постукивая каблучками по кафельному полу. Вдали слышались только удаляющиеся звуки всхлипов.

- Тьфу! Не хотите работать, я вас не держу! – продолжала в ярости кричать Гертруда Вольфговна, перекладывая со злостью бумажки на столе с угла на угол. - У меня либо работаете, либо валите все на улицу! Я просто так деньги раздавать не собираюсь! Чай - не благотворительный фонд!

Гертруда не утихала. Вся красная и взъерошенная, она подбежала к двери и с грохотом захлопнула ее, от чего со стены упала похвальная грамота, стекло рамки которой разлетелось на множество осколков.

- Понабрали идиотов! Ничего не могут! Месяц план готовить и на выходе принести какой-то набор букв! Бессмыслица! Что я на совете говорить буду… Что?!

Она еще долго что-то бормотала себе под нос, часто и тяжело дыша.

Выпустив пар, она налила стакан воды и залпом его выпила, при этом часто и тяжело дыша. Села в кресло и вздохнула.

- Невыносимо с такими овощами работать! Просто невыносимо…

Гертруда набрала по внутреннему телефону короткий номер и стала слушать гудки.

- Слушаю, - проговорил мужской голос.

- Маяк?

- Да, Гертруда Вольфговна! Слушаю.

- Приготовь машину, я с тобой поеду на встречу с директором фирмы «Опт-Онлайн». Попробуем с ним договориться о закупках… Видишь, как не вовремя «Парад-хауз» спалили…

- Да, понял, Гертруда Вольфговна! Через пять минут машина будет у входа в здание. А…

- Что еще? – снова закипая, громко спросила Гертруда.

- Градусникова надо в курс дела поставить, он же хоте…

- Плевала я на твоего Градусникова! У него задача – найти того, кто мне угрожает и покушается на мою жизнь! А слежка за мной в цену контракта не входит. Обойдемся и без него! Еще вопросы?

- Все, понял.

Гертруда со злостью бросила трубку телефона на аппарат.

- Что же все такие тупые-то?! Всем все объяснять нужно! Кругом идиоты!

Гертруда Вольфговна резко встала, подошла к шкафу, где вытащила папку с подготовленными документами для встречи с директором «Опт-Онлайн» Мирошевым Бастианом. Гертруда надеялась достичь с ним соглашения на продажу его компаний значительных объемов товаров, которые скупала ранее фирма «Парад-хауз». Если все пройдет успешно, то финансовое положение «Семь\24 часа» пойдет в гору. Застой, что сейчас грозит поставкам товаров, ей вовсе не на руку сейчас. Ну и плюс ко всему, она сможет тайком обсудить, доволен ли синдикат поставленным оружием и есть ли еще заказы. Все же Бастиан не последний человек в цепочке, занимающейся таким сложным, пусть и преступным, делом, как незаконная торовля оружием. Да прямо под носом у государства! Ха!

- Какая я, все-таки, молодец! – стала хвалить себя Гертруда, мечтательно улыбаясь. - И от властей мне почет и хвала, и от преступного мира – уважение! И Штаб не подкопается! Хоть и говорят, что все тайное становится явным, но ко мне этот случай не применим! Я – везучая!

Затем вспомнила, что нужно предупредить секретаря. Она сняла трубку внутреннего телефона и, нажав одну кнопку, проговорила:

- Янори?

- Слушаю, госпожа! – отозвалась в трубке быстрая речь секретаря – японца.

- Янори, я сейчас еду на деловую встречу с представителем компании «Опт-Онлайн». Внеси меня в реестр разъездов. И да, еще. Меня сегодня уже не будет, поэтому все срочные документы на подпись перенаправляй на заместителей.

- Слушаюсь.

- Авдотий Невизовен на месте?

- Нет, гопожа. Он с утра еще не появлялся.

- Ладно, я поняла. До завтра.

Гертруда положила трубку на аппарат.

«Странно, - задумалась она. – На Невизовена это не походе. Нет, он, конечно, уже оборзел, но чтобы не приезжать на работу… Очень интересно, где он шляется».

Поправив прическу перед зеркалом, она, облаченная в строгий деловой костюм, вышла на улицу и села в автомобиль на заднее сиденье. Маяк любезно открыл и закрыл дверь автомобиля, после чего полубегом оббежал автомобиль и сел на водительское сидение.

В автомобиле работал климат контроль, поэтому уличная жара здесь совсем не ощущалась, лишь приятная прохлада.

- Вот адрес, Маяк. Прибавь газу, мы не должны опоздать на эту встречу. Пунктуальность в таких делах превыше всего.

- Будет все в лучшем виде, Гертруда Вольфговна, - улыбнулся Маяк, принимая от начальницы листик с адресом. Глянув на него, Маяк усмехнулся, переключил коробку-автомат и прибавил газ. Мотор плавно зарокотал, и черный бронеавтомобиль плавно тронулся с места, тут же вклинившись в поток на проспекте «Героев Пяти Битв».

Минуя заторы и пробки, светофоры, объезжая все это дворами, Маяк стремительно доставил Гертруду Вольфговну к месту встречи – ресторану, где Мирош Бастиан любезно заказал столик на двоих.

Бронеавтомобиль неспешно въехал на территорию ресторана «Крокодилий глаз». Гарсон быстро подбежал к автомобилю и открыл дверь выходящей из автомобиля Гертруде, которая даже не обратила на него внимания, словно он был пустым местом.

Маяк быстро выскочил из автомобиля, включив сигнализацию, и засеменил за Гертрудой, оглядываясь по сторонам и держа руку за полой пиджака (рука сжимала рукоять пистолета). Гертруда Вольфговна царски взошла по ступеням на веранду, где размещались летние столики, покрытые бархатной белой тканью, на которой было разложено столовое серебро. Она подошла к самому дальнему столику, скользнула взглядом по Маяку и села на стул, который учтиво пододвинул ей Маяк. Сам же охранник отошел немного в сторону, осматривая периметр. Руку с пистолета он не убирал. Быстро появился официант с меню.

- Добро пожаловать в «Крокодилий глаз», мадам! Выбирайте меню на свой вкус, а наш шеф-повар постарается Вас удивить! Сегодня повар – призер международной премии «Пир Мира». Рекомендую Вам заказать блюдо от шеф-повара. Уверяю, Вы будете в восторге!

- Спасибо, я подумаю, - резко оборвала поток любезностей Гертруда. Официант тут же замолчал, поклонился и удалился в расстроенных чувствах.

Небрежно бросив меню на стол, Гертруда взяла свою сумочку и вытащила из него папку с документами. После открыла стоящую на столе минеральную воду и наполнила стакан, тут же осушив его. Долив остатки, откинулась на спинку стула и стала ждать Бастиана.

Ровно через две минуты с момента приезда Гертруды, на террасу поднялся высокий, изящно сложенный, подтянутый молодой человек, в идеально подогнанном костюме в полоску, красной рубашке, черно-красном галстуке в полоску, шляпе и тростью из красного дерева с позолотой в руке. Ухоженная, лощеная бородка накидывала ему несколько лишних лет, но она ему очень подходила и придавала еще более брутальный вид. Цокая лакированными ботинками и постукивая тростью, он приблизился с двумя воими личными охранниками к столику Гертруды. Сняв шляпу, он немного наклонился в приветствии и, растягивая слова, проговорил:

- Рад нашей встрече, Гертруда Вольфговна! Вы сегодня прекрасно выглядите! Разрешите представиться – Мирошев Бастиан! Можно просто Бастиан.

Гертруда повернула к нему голову, резко и быстро оценив взглядом.

- Рада встрече, Бастиан, - сухо произнесла Гертруда. – Предлагаю сразу перейти к делу. Простите за спешность, но у меня плотный график. Вы не возражаете?

Бастиан улыбнулся, махнул рукой охране, чтобы те отошли и не мешали, после, поправив пиджак, опустился на стул, закинув ногу на ногу.

- Итак, - произнес вступительное слово Бастиан.

- Я и юристы моей компании подготовили документы с изложением моего предложения к вам, уважаемый Бастиан. Я предлагаю вам сотрудничество на взаимовыгодных условиях, различные преференции при закупках товаров моей компании.

Гертруда протянула Бастиану документы, которые тот принял из ее рук, улыбнувшись и заглянув в глаза.

- Я так понимаю, вы учли мои пожелания в ценовой политике, о которых я вам сообщил в ходе деловой переписки? Поймите меня правильно, закупая у вас такие большие объемы товаров, я тоже рискую, ведь мне нужно их реализовать.

- О рынках сбыта не беспокойтесь. Скупщики быстро выйдут на вашу компанию, как только им станет известно о заключенной между нами сделке.

Гертруда с презрением посмотрела на сотрудников охраны Бастиана, которые медленно барражировали по террасе. Бастиан же принял из рук Гертруды документы и стал медленно их перелистывать.

- Да, ваши юристы постарались, мои пожелания учтены, и это делает вам одолжение как надежного партнера, готового идти на компромиссы. Со своей стороны, я лично гарантирую вам выполнение условий контракта.

- Мы договорились?

Гертруда наклонилась к столу, в упор глядя на Бастиана. Тот выдержал взгляд и улыбнулся, положив раскрытую папку на стол.

- Знаете, о вас многое говорят в бизнес-кругах, - скрестив пальцы, проговорил Бастиан, щурясь.

- К чему верить слухам? – усмехнулась Гертруда, снова облокотившись на спинку стула.

- Я с вами соглашусь. Но мне тоже важно заключить соглашение с надежным человеком на длительный срок. Открытая охота на вас…

Гертруда вскинула брови.

- Что-о? – грозно протянула она, опершись о стол руками, от чего тот вздрогнул, зазвенев стаканами. – Нет никакой охоты! Это все ложь! Есть трудности с конкурентами! И кто вам сказал такую глупость?

- Это всего-лишь слухи, Гертруда Вольфговна, - парировал напор Бастиан. – Но поймите, в бизнесе и слухи иногда играют важную роль, отражающуюся в итоге на заключаемых сделках. В свете происходящих событий и рисков, в том числе поджег в компании «Парад-хауз», я считаю необходимым удвоить сумму по контракту. Если вы не согласитесь, я не стану подписывать документы.

И Бастиан с металлическим взглядом пронзил Гертруду Вольфговну, не ожидавшую такого стремительного поворота в казалось бы решенном вопросе. Она задумалась, хотела вспылить и уйти, хотела наговорить грубостей, порвать документы и бросить в лицо Бастиана, но разум взял верх, подсчитал все за и против, свел дебит с кредитом, где прибыль в любом случае была космической, ведь наценка на продаваемый товар была нешуточной, и выдал единственно верное решение: согласиться на условия Бастиана. Хоть это, на самом деле, было не столь важно. Для Бастиана бизнес с компанией «Семь\24 часа» был всего-лишь видимостью и забавной игрой. Основное же - его интересовали поставки оружия своим заказчикам, весьма и весьма крупным акулам преступного мира Старого Района и зарубежья.

- Что ж, - процедила Гертруда, смяв в руке салфетку. – Я согласна на ваши условия. Хоть и считаю это шантажом чистой воды.

Бастиан ехидно улыбнулся.

- Давайте не будем оскорблять друг друга. С вами приятно иметь дело, Гертруда.

- Это потому что я надежный парнер в известных вам поставках? – прищурившись, проговорила Гертруда.

- Вы меня правильно поняли, - утвердительно кивнул Бастиан. – Наши друзья весьма довольны проделанной вами работой и готовы сделать еще один такой же крупный заказ в сроки, которые вы сами определите.

Гертруда самодовольно улыбнулась.

- Даже так? Я, признаться, удивлена. Но хорошо, позвольте мне несколько дней обдумать варианты. А позже мы с вами снова встретимся на этом же месте и обсудим уже детали.

- Договорились!

И Бастиан отклонил полу пиджака, взял ручку из внутреннего кармана и уже хотел было подписать переданные Гертрудой документы…

И в этот момент что-то глухо ударилось в его грудь аккурат в то месте, где он только что брал ручку. На красной рубашке в месте удара мгновенно образовалось темное багровое пятно. Бастиан непонимающим взглядом посмотрел на окровавленное пятно, потом перевел ошеломленный взгляд на Гертруду и повалился лицом на стол.

Гертруда вскричала нечеловеческим криком ужаса, сжал бледными руками рот. Маяк и охрана Бастиана мгновенно сорвалась с места, выхватывая пистолеты. Началась беспорядочная ответная пальба в предполагаемую сторону, откуда стрелял снайпер. Маяк мигом стащил Гертруду на пол, без особых церемоний. Загремели падающие стулья. Вольфговна все еще визжала с бешенными глазами.

Новый выстрел сразил одного из охранников Бастиана. Ухнув, он сполз на пол террасы, который уже был залит кровью убитого бизнесмена.

- Дура, за мной! – кричал Маяк на невменяемую Гертруду. Видимо, ее стальной характер дал трещину, и она сейчас по-настоящему испугалась. Она еле ползла за Маяком, хотя, скорее это он ее изо всех сил тащил за собой, сжал стальной хваткой ее руку.

Снова выстрел, и еще один охранник Бастиана ничком упал на пол.

- Быстрее в помещение! – орал Маяк! – Шевели костяшками!

И тут он охнул, задержав дыхание, и мгновенно застыв на полу. Гертруда сквозь слезы уставилась на него, ничего не осознавая. Стеклянные глаза встретились с потухающим взглядом Маяка. Его хватка сразу ослабла, он резко опустил голову на террасу и застыл. Гертруда не понимала, что происходит. Она лежала, вся дрожа, не могла ни говорить, не двигаться. Лишь ошалелый взгляд все сверлил Маяка, пытаясь понять, почему тот не спасает ее.

В этот момент к ней подлетел юркий охранник Бастиана, схватил в охапку, нагнувшись к полу. В этот момент в стену шлепнула пуля, от чего охранник вздрогнул: Пронесло!».

Буквально выбросив Гертруду с террасы в помещение ресторана, охранник побежал за ней, но пуля все же достала и его, хоть и в плечо. Он завыл, повалившись на пол ресторана, где уже никого не было, лишь где-то в глубине слышались вопли, визги и крики охраны, бегущей в сторону террасы.

- Ползи, - только и успел проговорить охранник Гертруде, теряя сознание.

Гертруда с каменным взглядом, как робот, стала перебирать руками, медленно продвигаясь по полу вглубь ресторана. На столах начала на осколки разлетаться посуда, осыпая ее осколками. Снайпер прицельно бил по всему, что стояло на столах.

Гертруда выла от ужаласа, продолжая ползти, разрезая себе руки об острые осколки до крови. Она не чувствовала боли. Для нее все было как в тумане, она не осознавала, что все это происходило с ней. Когда она добралась до барной стойки и заползла за нее, то снайпер несколько рез быстро расстрелял остатки патронов в бутылки, что стояли на полках вдоль стены. В страшном звоне Гертруду осыпало градом осколков и брызгами разливающегося алкоголя, от чего все порезы страшно стали жечь, словно ее окунули в кипящий металл. Прижавшись к стене, она села и, вытянув кисти рук перед собой, смотря на них, и выла от не поддающейся описанию смеси ужаса, боли и абсолютного непонимания происходящего.

Вскоре выстрелы стихли, но Гертруде казалось, что пальба не прекращалась. В ушах звенело, все тело ныло, а раны жгло от продолжающих капать на нее с полок алкогольных напитков.

Она даже не заметила, как прибежала охрана ресторана, окружила периметр, оттащила ее в безопасное место. На этом все стихло.

Глава 19.

Генерал Крысоловка, развалившись на стуле, сидел за рабочим столом, повернув голову в сторону открытого окна. Китель он снял, пребывал в одной лишь форменной рубашке с расстегнутым воротником. Галстук лежал на краю стола.

Душно…

Крысоловка цедил из стакана с подстаканником теплый свежезаваренный чай, что присылал ему сослуживец с военной базы в одной из азиатских государств. Чай был прекрасен, черен и ароматен. Такого нигде в Старом Районе не найдешь. Эксклюзив. Смакуя напиток, Крысоловка пребывал, как ни странно, в расстроенных чувствах. И виной тому была – топтавшаяся на месте операция по выявлению коррупционной схемы, тесно связанной с деятельность торговой компании «Семь/24 часа». Разрабатываемая «будущая депутат» Гертруда Вольфговна и множество иных причастных лиц, каким-то образом умудрялась, не привлекая внимания, выводить часть своей прибыли за рубеж, где на ее деньги спонсировалась криминальная группировка, устраивающая на границах Старого Района провокации. Перекрой финансирование - и на западной границе Старого Района наступила бы тишина, хоть и, вероятно, временная, пока не появятся новые источники финансирования. Словом, операция проходила из рук вон плохо, агент, который работал на Штаб, совсем плохо работал, а его куратор Философ так совсем, кажется, запутался в этом деле. Да и в Старом Районе с началом операции стали происходить непонятки: то банк ограбят, то на Гертруду Вольфговну покушаются, то оружейный магазин ограбили, то перестрелки какие-то, то торговую компанию сожгли… Казалось, люди сошли с ума. Но Крысоловка считал, что все эти события взаимосвязаны друг с другом, но как ни старался, связи уловить не мог. Философ тоже происходящие события связать с проводимой операцией Штаба не мог. Да и выяснить того, кто так лихо осуществляет все эти «преступности», местами довольно ощутимо нарушающие планы Штаба в проводимой операции, пока не получалось: либо все произошедшее – случайность, либо звенья одной цепи, которую организовал некто очень подготовленный.

Крысоловка тяжело вздохнул, облокотился локтями о край стола и посмотрел на входную дверь в кабинет, сдвинув брови. Тут же в дверь часто и громко постучали. Генерал оживился.

- Да? – крикнул он через весь кабинет в сторону двери.

Дверная ручка резко опустилась вниз, и дверь распахнулась. В кабинет бодро вошел Философ.

- А, Философ, заходи, - погрустнел генерал. – Чайку?

- Здравия желаю, товарищ генерал! – отсалютовал Философ и, подойдя к столу, протянул Крысоловке руку.

- Оболдел? – выпучил генерал глаза на Философа.

Философ ойкнул и тут же отдал воинское приветствие.

- Другое дело, агент. Чай на службе находимся! – Так что насчет горячего чайку?

- От чая откажусь, товарищ генерал, - словно торопясь куда –то, выпалил Философ. - Разрешите оперативно доложить обстановку с операцией?

Настроение у генерала окончательно пробило дно и провалилось ниже плинтуса. Уж кто-кто, но если Философ сразу переходит к делу, значит произошло что-то нехорошее и вообще дело шло из рук вон плохо. Словом, армагеддон, взрыв солнца вместе с открывшейся рядом с Землей черной дырой в одном флаконе.

- Эх… - выдохнул Крысоловка, отодвигая чай в сторону. – Попил я чайку. Давай, излагай, что на этот раз.

- Час назад на Гертруду Вольфговну осуществлено очередное покушение.

- Тьфу! Берцы мне в глотку! – возмутился генерал. – И что? Жива хоть?

- Так точно, жива.

- Обстоятельства?

- Приехала на встречу с возможным будущим партнером по бизнесу, неким Бастианом. Прослушка показала, что они договорились о возможных будущих поставках новой партии оружия. Гертруда взяла несколько дней подумать. Позже, они снова должны были встретиться и обсудить детали.

- Та-ак, - генерал встал из-за стола и стал прохаживаться по кабинету. – Это уже неплохо. Отработав Бастиана, мы установим куда конкретно уходило оружие и по каким каналам. Что еще?

Философ продолжил доклад.

- Под конец их встречи объявился неизвестный снайпер. Ну, и тут началось. Снайпер убил выстрелом в грудь Бастиана, потом нескольких его охранников, одного охранника ранил. Со стороны Гертруды Вольфговны был убит Маяк. Сама Гертруда сейчас в больнице в тяжелом психическом состоянии.

- Гаубица в окопе! – в расстроенных чувствах крикнул генерал. – Ну и кто? Кто, скажи мне, этот киллер? Он же вас обставил! Вы там сидели в засаде, а его не заметили! Как ты это объяснишь?! А? Его действия нарушают все планы проводимой операции! Гертруда нам вот так нужна в этом деле! Иначе, без нее, как мы поймаем этого неизвестного профи-киллера-убийцу?! Да и гибель Гертруды в ситуации, когда у нас гроши информации о уплывающим невесть как оружии за границу - это фиаско всей операции Штаба, ты понимаешь это?! Это значит, что погоны в ургу и пинком на улицу. Нас даже в дворники не возьмут после такого! Здесь безопасность Старого Района на кону и всего государства! Если оружие тайком продается через транснациональную компанию, в капитале которой участвует государство – да это клеймо на всей репутации Штаба Безопасности Старого Района! Вся наша работа тогда яйца выеденного не стоит!

Крысоловка сам не заметил, как перешел на повышенный тон и уже орал во всю глотку. И когда эхо кабинета еще раз повторило его слова, Крысоловка осекся и извинился, что перешел на крик.

- Извини, - пробурчал он. – Нервы уже шалят. Мы как-то можем вычислить снайпера и взять его? Пусть даже и будем ловить его на живца? Что думаешь?

- Откровенно?

- Да.

- Даже, если мы будем ловить его на живца, нужны приличные силы и привлечение специалистов-технарей. Вычислять его будем долго, поскольку он неплохо маскируется и часто выбирает места, где нет никаких камер видеонаблюдения. Свидетелей также нет. С учетом этих факторов, мы, пытаясь поймать снайпера, так или иначе затянем проведение нашей операции. И это не одобрят.

Крысоловка грыз карандаш. Выплюнув несколько опилок в помойное ведро, генерал кивнул.

- Да, ты прав. У нас совсем ничего нет на снайпера. Кто он, где он, почему охотится… Похоже, профессионал работает. Ведь мы о нем так ничего и не установили толком.

- Очень похоже, - согласился Философ.

- Агент на связь так и не вышел? – с надеждой спросил Крысоловка.

Философ отрицательно покачал головой.

- Зараза… Куда ж ты от нас исчез? Фил, его нужно найти! Ты понял?

- Я понял, товарищ генерал. Я рою землю, но он растворился!

Крысоловка задумался, снова уставившись на открытое окно.

- Ладно. Езжай сейчас в больницу к Гертруде, проследи там, чтобы охрана надежная была и вообще осмотрись.

- Есть!

- Если приедет Градусников, а он, как пить дать, приедет к ней с допросом, то ему не мешай, пусть работает.

- Так точно!

- Как только состояние Вольфговны улучшится, поставь меня в известность, ясно?

- Ясно, товарищ генерал.

- Я сам к ней приеду и допрошу о произошедшем. И, кстати, где покушение-то на нее произошло?

- В ресторане «Крокодилий глаз», на террасе.

- И что, в этом заведении миллиардеров нет камер видеонаблюдения? – удивился генерал.

- Есть, но они обращены исключительно на сам ресторан и расположены вдоль его территории. Камер, которые смотрят от ресторана – нет.

- Удивительно! Как это так?! То есть камеры висят по забору и смотрят на ресторан?

- Именно так.

- Ерунда какая-то. Хорошо, езжай в больницу. Обстановку потом мне доложишь.

- Есть!

- Действуй, Философ. И найди мне этого правшего агента с двумя сознаниями!

Философ кивнул и, развернувшись на месте, как положено настоящему солдату, беспощадно смяв при этом ковер, что лежал на полу, покинул кабинет. Крысоловка же, видя смятый, весь в морщинах ковер, побледнел, но смолчал, проводил кипящим взглядом Философа до самой двери, пока тот не закрыл ее.

Что-то ворча под нос, генерал подошел к тому месту, где только что развернулся Философ и поправил ковер, для чего ему пришлось наклоняться и поднимать стулья и ножки стола.

Глава 20.

Градусников, поздно, спустя несколько дней, узнавший о произошедшем в ресторане «Крокодилий глаз», со всех колес такси несся к больнице, куда поместили всех раненных, в том числе в особый блок для важных свидетелей доставили и Гертруду Вольфговну.

Ее палату охранял небольшой взвод Стражей Порядка, вооруженный до зубов. Суровые бойцы, бряцая автоматами, бродили по коридору больницы, цепким взглядом осматривая проходящих мимо докторов и пациентов, оглядывались на посетителей, иногда перезаряжали автоматы, проверяя их работоспособность.

Лечащий Гертруду Вольфговну доктор Штратенберг даже в палату к ней не мог попасть без специального на то разрешения. Данное обстоятельство крайне возмущало доктора Штратенберга, но выхода у него не было: приказ главного врача больницы. И вот приходилось ему каждый день, утром, заходить в регистратуру, где сидел дежурный Страж Порядка, получать у него разрешение за подписью главного врача и следовать в палату к Гертруде Вольфговне, где этот пропуск проверяла охрана, после чего проводился быстрый обыск самого доктора – вдруг он что-то запрещенное пронести хотел. И только после всех этих, по мнению доктора, унизительных процедур, он, ругаясь и бормоча под нос проклятья, входил в палату к больной и уже только тогда проверял состояние больной, проводил замену бинтовых повязок, делал необходимые уколы и замеры приборов. Когда все необходимые манипуляции были проделаны, доктор Штратенберг выходил из палаты, за ним закрывали кодовую дверь и вновь проводили быстрый обыск. Зачем был нужен второй обыск не ясно, но так было положено по инструкции, которую строго выполняли Стражи Порядка.

Состояние Гертруды Вольфговны внушало опасения. Пережитое событие сильно повлияло на ее психическое состояние. Штратенберг делал все возможное для стабилизации состояния, но пока это не удавалось. Гертруда плохо спала, часто кричала во сне, просыпаясь в мокром поту, пыталась убежать из палаты. Словом, была не в себе. Штратенберг прописал ей успокоительные и снотворное. Этот коктейль немного помог Гертруде восстановить режим сна. И только.

Такси остановилось напротив входа в больницу. Сергей оплатил проезд и быстро выскочил из автомобиля. Опустив козырек кепки пониже, он быстрым шагом направился к углу здания больницы, размышляя, как попасть внутрь.

Так-так-та-а-ак… И как мне пробраться в крепость с кучей Стражей Порядка будучи в розыске? Хорошо, в больницу-то я попаду, а вот как пробраться в палату к Гертруде Вольфговне? Задачка… Нужно сходить на задний двор больницы. Осмотреться. Там и камер меньше. Здесь абсолютно все просматривается.

Градусников быстро обошел здание больницы.

На заднем дворе был полнейший бардак. У единственного черного входа были нагромождения каких-то картонных пустых коробок, поддонов, мусорных контейнеров, часть которых была заполнена до верху. Здесь же стоял большой контейнер-прицеп, в который сбрасывали «отходы», образующиеся после проведенных операций. Рядом с этим контейнером-прицепом уютно расположился погрузчик. Судя по всему, на нем работали, когда к больнице грузовиками подвозили медикаменты и прочие нужные медицинские предметы.

Рядом, на небольшой парковке, было размещено с десяток разномастных легковых автомобилей. Барражируя между ними, Сергей переместился к контейнеру-прицепу, затаившись между погрузчиком и стенкой контейнера. Осмотрелся.

Охраны видно не было. Кругом ни души, если не считать двух человек в белых халатах, которые переносили какие-то ящики из здания больницы к мусорным контейнерам. Выбрасывали мусор.

И что предпринять? Прикинуться дураком, подойти и спросить, где у вас тут вход в больницу? Эх, беда, беда… Или действовать, как учили? Хм… А что я, собственно, теряю? Я и так в розыске! Так будем действовать как подобает человеку в розыске!

Оглянувшись возле себя, Сергей приметил обломок какой-то доски, наверное, от поддона. Схватив его рукой, он полегал доску, примерился, замахнулся, имитируя нанесение удара.

Вроде сойдет.

Дождавшись, когда оба сотрудника в белых халатах, что выбрасывали мусор, скроются в здании, Сергей перебежал поближе к черному входу и, присев, затаился у мусорного контейнера. Воняло от контейнеров, конечно, страшно. Даже глаза резало. Но делать было нечего.

И в тот момент, когда оба «мусорщика» снова вышли с коробками, Сергей, пропустив их мимо себя, выскочил из-за контейнера и двумя резкими и быстрыми ударами оглушил обоих сзади. Тела без сознания рухнули на асфальт, коробки с мусором опрокинулись, рассыпав вокруг них кучи окровавленных бинтов, ампул, шприцов и еще чего-то.

Градусником мгновенно снял с одного из упавших халат, надел, потом оттащил тела за мусорный контейнер, взял в руки пустую коробку и пошел в сторону черного входа.

Авось, пронесет…

К своему удивлению, Сергей вошел в больницу без каких-либо проблем. На входе был только один охранник, и тот был из частной охранной компании. Стражей Порядка здесь вообще не было. Охранник, к слову, был занят разгадыванием кроссворда, и когда Сергей прошел мимо него с пустой коробкой, даже не обратил внимания на вошедшего. Может быть краем глаза и увидел, что кто-то идет, но белый цвет халата успокоил охранника – свой, чего на него обращать внимания?

Попав в какой-то коридор, Сергей выбросил в сторону коробку и направился к лифту.

Так. Что дальше? Как попасть в палату Гертруды? На входе должна быть охрана, через окно – мешает решетка. Через вентиляцию? Не пролезу, уж больно я толст стал. Черт! Ладно, придумаю по ходу действия. Времени в обрез. Те двое очухаются, и тогда начнется «утро на селе». Надо действовать быстро!

Градусников зашел в лифт и поднялся на этаж, где располагалась палата Гертруды Вольфговны. Далее, скользнув через дверь, попал в коридор, где уже непосредственно располагались сами палаты. Выглянув из-за угла, сразу приметил в центре коридора пять человек Стражей Порядка в тяжелой амуниции с автоматами наперевес.

Так, палату я нашел. Охрана серьезная. Стасов постарался… План, план… Мне нужен план…

Тут повернулся удачный случай. В коридор из дальней палаты, прямо напротив стоящего Сергея, вышел медик с маленьким подносом, на котором лежали шприцы и ампулы.

Идеально!

Медик аккуратно прикрыл дверь палаты и хотел было идти к следующей двери, как его вдруг окликнул Сергей.

- Эй, док, подойди, помоги. Я, кажется, ногу подвернул.

Градусников медленно ковылял в его сторону, подтаскивая ногу за собой и морща будто от боли лицо.

- Вот незадача! – улыбнулся медик. – Ты где умудрился-то, коллега?

- Да вот об этот порог… - мотнул головой Сергей в сторону маленького порожка в дверном проеме, что разделял лифтовой холл от коридора с палатами пациентов.

- Ну ты даешь! – удивился медик и подошел к Сергею. – Давай, опирайся мне на плече, я тебя до лавочки доведу, а там доктора позову.

Но оказать посильную помощь хромому и немощному больному медик не успел. «Хромой» быстро стал ходячим на обе ноги, сжал горло медика стальной хваткой, от чего молодой парень даже слова сказать не смог, лишь бессильно проследовал за Градусниковым, который затянул его в лифтовой холл, там же одним ударов вырубил медика, предусмотрительно выхватил из его рук поднос со шприцами. Быстро прилепив на свой халат бейджик с надписью: «Лаборант Стремялившин Т.Д.», Сергей взял в руки поднос и вышел в коридор, где медленно прошел к двери одной из палат и, открыв ее, быстро вошел внутрь. Он понятия не имел, как действовать дальше, просто решил обойти несколько палат и после попытаться войти к Гертруде.

В палате, куда он попал, на больничной койке лежала древняя старушка, худая, седая, но с горящими, живыми глазами. Она сразу увидела Сергея, улыбнулась и довольно бодро проговорила:

- Ой, милок! Заходи! Я уже заждалась тебя! Что-то долго сегодня ты…

Сергей быстро глянул на нее, подошел ближе. Старушка сразу напряглась.

- А что это сегодня? Тарентий не работает?

Сергей сглотнул, надеясь, что у старушки плохое зрение, и она не заметит бейджика на его халате. Собственно, ему повезло.

- Не вижу, милок, как тебя там…

Старушка пристально стала всматриваться в бейджик, щуря все лицо.

- Лаборант Стручковский Танастас. Можно просто – Настас.

- А, Настасик, милый, - снова заулыбалась старушка, - ты мне таблеточку мою любимую принес? Ох, как мне без таблеточки плохо… Всю ночь маялася без сна. Нейдет сон и все, хоть ты тресни. Настасик, есть таблеточка для бабушки?

Градусников глянул на поднос: только пять шприцов и три ампулы.

Ах ты ж… Почему я халат этого медика не надел? Там в карманах, наверное, таблетки были…

- Бабуся, - проговорил Сергей, но его прервала старушка, закричав и замахав руками:

- Уважение имей, когда со старшими разговариваешь! Какая я тебе «бабуся»? Я Клавдиана Протосеевна! Что? Перед обходом вас там не инструктируют? Безобразие! Да я жалобу напишу на главврача!

И после секундной паузы, понизив голос, продолжила:

- А ты ступай, милок, принеси бабушке таблеточку… Видишь, бабушке нехорошо…

Градусников кивнул головой и вышел снова в коридор.

Дурдом! Ввязался я в это дело… Надо ускоряться.

И Сергей быстрым шагом направился к двери палаты Гертруды Вольфговны.

Пятеро Стражей Порядка в полной боевой выкладке, косо на него посмотрели, глянули на бейджик, один, видимо главный, молча остановил Сергея, выставив руку вперед. Градусников, ощущая, что уже потеет от напряжения, остановился, сглотнув.

- Что несем? – пробубнил под нос Страж Порядка, перебирая шприцы и ампулы. И сам себе ответил:

- А, снотворное и успокоительное. Это хорошо, а то эта пациентка нынче буйная стала, орет что-то там, вопит… Ты уж вколи ей дозу побольше, док?

И Страж Порядка улыбнулся. Сергей в ответ тоже изобразил улыбку.

- Сделаю, что в моих силах. За этой пациенткой особый уход, не беспокойтесь.

Страж Порядка молча кивнул головой и, набрав код, открыл дверь. Сергей, не веря своему везению, вошел в палату к Гертруде Вольфговне и быстро закрыл за собой тяжелую дверь.

Просто нереальное везение! Вот так Стражи Поярдка, можно сказать, только что прошляпили потенциального убийцу, лично впустил его в палату к жертве! И куда Стасов только смотрит?! С такими кадрами ни одно дело до конца не доведешь… Потом ему расскажу, пусть знает.

Гертруда Вольфговна лежала на больничной койке, накрытая до головы тонкой белой тканью-простыней. К ней были подключены тысячи различных проводов, капельниц, датчиков и прочего, прочего. В палате что-то пикало, шуршало, булькало, щелкало…

Ее лицо осунулось, кожа бела бледной, больше похожей на лист бумаги. Под глазами черные синяки от недосыпа.

По всему казалось, что она крепко спала. Однако, когда Сергей закрыл за собой дверь, Гертруда резко открыла глаза и немного повернула голову в его сторону, при этом ее глаза округлились, словно она страшно чего-то испугалась. Приборы, к которым она была подключена, часто начали пищать и что-то отсчитывать.

Лишь узнав в вошедшем Сергея, она немного успокоилась. Притихли и приборы, вернувшиеся к своей штатной работе.

- Вы… - протянула она тихим голосом.

Сергей подошел к койке и сел на табуретку, что пристроилась там же, рядом. Поднос со шприцами он поставил на пол.

- Здравствуйте, Гертруда Вольфговна. Как вы себя чувствуете? С вами можно поговорить?

Гертруда не сразу ответила. Она пыталась сфокусировать взгляд на лице Градусникова, но у нее почему-то это не получалось, от чего ее глаза блуждали по палате, иногда лишь останавливаясь на Сергее.

- Где… - прошептала она, - …где вы… были…

- Я искал того, кто вам угрожал. Я вам хочу показать одну картину. Но скачала скажите, вы видели, кто в вас стрелял?

Гертруда Вольфговна отвернулась в сторону окна, за которым была намертво вделана в стену больницы решетка. Из глаз Гертруды потекли слезы, но она не выражала при этом никаких эмоций, она просто лежала и молча плакала, видимо вспоминая о произошедшем.

Градусников ждал ответа. В целом, картина ему была уже известна. И сомнений в том, что в Гертруду стрелял тот же человек, который ей угрожал и уже сделал на нее не одно покушение, не было. Остался только один вопрос: кто этот неизвестный и почему он охотится за Гертрудой. Хотя Градусников задней мыслью допускал, что этот некто не стремится ликвидировать Гертруду Вольфговну физически, иначе уже давно зачистил бы ее в «Крокодильем глазу». Хотя здесь тоже не все понятно. Может быть в данном случае основной целью был Бастиан, а Гертруда была второстепенной задачей. Не получилось сейчас – добьют потом. Тоже вариант.

Гертруда нервно сглотнула и повернула мокрое от слез лицо к Сергею.

- Я не… не видела, - снова обессиленно прошептала Гертруда. – Не знаю кто… не знаю…

Сергей взял ее холодную и бледную ладонь в свою ладонь и спокойно проговорил:

- Не переживайте, сейчас вы в безопасности, Гертруда. Вам здесь ничего не угрожает. Раз не видели, значит не видели. Главное не волнуйтесь.

- Не… я не… видела… не видела, - всхлипывая, как ребенок, продолжала Гертруда Вольфговна.

Вот жизнь. Казалось, что может сломать человека с таким стальным характером, как у Гертруды Вольфговны? Ан нет, сломали. Она напугана, психически раздавлена. Показать ей портрет громилы или лучше не надо? Может быть позвать сначала врача? Мало ли… Ах, да, я же в розыске… Какой врач?! С другой стороны, вдруг она узнает громилу и расскажет, кто он такой? И тогда дело будет раскрыто!

- Гертруда Вольфговна, - начал Сергей, - в своем расследовании мне удалось добыть рисунок предполагаемого человека, который, возможно, и является тем, кто на вас совершает покушения и всячески угрожает расправой. Если вы не будете возражать, может, взгляните? Вдруг вы узнаете человека на этом рисунке?

Взгляд Гертруды застыл на лице Сергея. Причем, Градусникову показалось, что Гертруда снова была не в себе.

- Гертруда, вы себя хорошо чувствуете? Все нормально? Может, мне позвать доктора?

Гертруда, не отрывая взгляда от Сергея, покачала головой.

- Не-ет… Все хор..рошо… Покажите его…

Градусников с недоверием посмотрел на Гертруду, пытаясь понять, в каком она сейчас состоянии и не станет ли ей плохо от увиденного. Лицо Гертруды не выражало абсолютно никаких эмоций, бледность, как показалось Сергею, только усилилась.

Ладно. Была – не была!

- Тогда вот, смотрите внимательно.

Сергей встал и достал из заднего кармана брюк сложенный в несколько раз лист бумаги. Он стал его разворачивать.

Гертруда сверлила взглядом лист бумаги, сдвинув брови к переносице.

- Что… что там… Ну же… Что… - шептала она, словно заклинание, по кругу повторяя слова.

Градусников на коленке расправил лист бумаги и повернул его картинкой к Гертруде Вольфговне. Наступило гробовое молчание. Сергей внимательно следил за лицом Гертруды.

Гертруда сначала потупила взгляд, даже немного приподняла голову с подушки и стала всматриваться в рисунок. Через несколько секунд ее лицо стало мертвецки бледным, брови взлетели на лоб, глаза округлились и готовы были выскочить из глазниц.

- Что? – быстро начал задавать вопросы Сергей. – Вы узнали его? Кто это? Кто это, Гертруда Вольфговна? Скажите имя? Скажите мне имя, Гертруда!

Но старания Сергея были тщетными. Гертруду снова накрыл удар, она заорала на всю палату нечеловеческим голосом, глаза, выражающие ужас, горели огнем и готовы были испепелить лист бумаги. В какой-то момент она забилась на койке, началась истерика.

Сергей отступил от нее на несколько шагов, убрав рисунок.

- Что с вами, Гертруда?

Она не отвечала, лишь кричала и билась в конвульсиях.

Узнала. Она его узнала! Кто же этот тип? Черт. Как не вовремя она со своими приступом истерии и психоза…

Тут, как назло, кто-то стал открывать дверь. Слышно было, как лязгнули замки, и дверная ручка опустилась вниз.

Засада! И уйти не успею! Как же все опять неправильно складывается! Сейчас меня скрутят и все. Мое расследование окончится на середине. Эх, Стасов, Стасов… Не мог обождать с объявлением в розыск?!

Дверь не сразу, но открылась, и в палату вбежал… Магнит! Он столкнулся нос к носу с Сергеем.

- Что тут у вас, Градусников? – со злостью спросил Магнит. – Что происходит?

Фу-ух! Магнитушка! Родненький! Пронесло! А я уж думал Стасов… Неплохо тебя подлечили! После такого ранения и резво бегать – удивительно! Видимо, рану заклеили биоклеем. Очень удобно… Привезли тебя в больницу с прострелянным телом на вылет, взяли баллон, на манер монтажной пены, и запенили рану от одного конца к другому через весь раневой канал. Боль адская, конечно. Жжет так, словно в тебя красный уголь засунули. Но зато через двенадцать часов ты можешь передвигаться, хоть и болезненно. А еще через сутки ты здоров, словно и не было пулевого сквозного ранения. Медицина!

Сергей быстро зарыл дверь палаты, прислонившись к ней спиной.

- Магнит! Гертруде опять плохо! Врача зови!

- Черт! Что ты ей наплел?

- Ничего, она просто впала в истерику! Я даже спросить ничего не успел, - попытался оправдаться Сергей.

Магнит выбежал в коридор с криками: «Врача! Врача!» Через минуту он снова появился в палате и подбежал к Гертруде. Она не унималась, кричала, извивалась, выкручивая свои руки так, что, казалось, еще немного - и она их сломает.

- Гертруда Вольфговна? Слышите меня? Это я. Магнит! Гертруда Вольфговна? Успокойтесь! Успокойтесь, пожалуйста! Черт возьми, Градусников! Я это так просто не оставлю! Что вы ей здесь наговорили?! Что вы ей сказали?!

Градусников стоял в сторонке и просто наблюдал эту картину.

Странно… Неужели Гертруда Вольфговна сошла с ума? С чего вдруг такие приступы? Не ранена, никем не избита… И вдруг припадки и безумные истерики. Но она узнала рисунок. Она точно узнала, я по глазам это понял. Узнала. И что? Это ничего мне не дает. Что ж делать-то… Я снова в тупике. И вроде есть результат, и вроде толку никакого, я снова на том же месте…

- Да где врач-то? – крикнул Магнит в коридор.

По коридору уже раздавались громкие и частые шаги.

- Ох, идет! Быстрее! – продолжал подгонять Магнит.

В палату минуя охрану, которая даже не проверила врача (помощь нужна была срочно), вбежал рослый, крупный доктор в белом халате, со шприцом в руке. На голове его была белая врачебная шапочка, на лице – медицинская маска до глаз.

- Доктор, что с ней? – подбежал к нему Магнит.

Доктор подошел к Гертруде, на лету схватил ее руку и с силой придавил к койке, после чего сделал ей укол внутривенно.

Гертруда еще некоторое время билась и вскрикивала, потом начала успокаиваться, крутя головой по сторонам. В какой-то момент ее взгляд встретился с взглядом доктора. Сергей сразу увидел изменения в лице Гертруды. Он подбежал к ней, и снова спросил:

- Гертруда? Что с вами? Скажите, кто он? Скажите мне!

Гертруда под действием какого-то препарата, уже впадая в бессознательное состояние, лишь прошипела еле шевелящимся языком:

- Вот о-о-он… О-о-он…

Веки ее сомкнулись, и она бессознательно опустила голову на подушку.

Градусников посмотрел на доктора, потом на Магнита. И Сергей, и Магнит тут же перевели взгляд на доктора.

- Что значит «вот он»? – задал вопрос Сергей в пространство палаты, мысленно пытаясь вспомнить, где же он видел эти так ему знакомые глаза доктора… Этот давящий, тяжелый взгляд.

Магнит, видимо уже поняв о ком речь, начал шарить руками под пиджаком, пытаясь достать пистолет, но резкий удар сверху вниз остановил эти поиски. Магнит упал на пол возле койки Гертруды, выронив оружие из ослабевшей кисти.

Градусников мгновенно все понял, молниеносно упал в ноги к доктору и в подкате попытался сбить его с ног, но доктор в последний момент переступил в сторону, и маневр Сергея ушел в пустоту.

Танковый каток… Это конец…

Тут же последовал страшный удар ногой в живот, от которого Сергей согнулся крючком и не смог дышать. Следующий молчаливый удар кулака пришелся аккурат в голову, отправивший Сергея в очередной нокдаун.

Свет потух. Занавес…

Последним, что промелькнуло в мозгу Сергея, была мысль:

Да что ж такое… Второй раз за неделю по голове получаю…

Глава 21.

Тьма постепенно стала отступать, а телу начало возвращаться чувствительность. Сергей открыл глаза, но резкий свет заставил его их снова закрыть. Он поморщился, и тут же почувствовал боль с правой стороны челюсти. Языком он проверил правую внутреннюю часть щеки. Ощутил набухший бугорок - видимо от удара на тканях отпечатались зубы. Во рту был привкус крови.

Не слабо мне перепало…

Тяжело вздохнув, он медленно перевернулся на бок, снова открыл глаза и уперся взглядом в лежащего рядом Магнита. Тот еще был без сознания.

Как я сразу не допер… Глаза то были того громилы. Да и внешне он был таким же: огромным, с невероятной силищей. Эх, дурак я… Странно, что он оставил нас в живых… С чего такая щедрость?

Сергей привстал, опершись на руки. Силы постепенно возвращались к нему. В ногах еще была слабость, а в голове стоял шум, но Градусников поднялся на ноги и сразу осмотрел палату.

Палата была пуста. Гертруду Вольфговну похитили, койка была пуста. Сергей провел по ней рукой. Матрас был еле теплым.

Значит времени прошло не много.

Он, шатаясь, вышел в коридор, но дальше пройти не получилось. Пол был залит кровью: охрана была перестреляла. Судя по тому, что никто не сбежался к месту событий, стреляли из пистолета с глушителем. Даже бронежилеты и амуниция не помогли: стреляли в голову.

Профи. Всех уложил, Гертруду вынес. Нас вырубил. М-да-а… Кто же ты такой?

Градусников вернулся в палату и склонился над Магнитом. Тот что-то долго не приходил в себя. Пощупал пульс. Пульс прощупывался.

Странно…

Сергей осмотрел голову Магнита. Травм нет. Тогда он ударил несколько раз Магнита по лицу в надежде, что тот придет в себя. Ничего не вышло. Тогда он послушал сердцебиение. Сердце работало как мотор, слаженно, без перебоев, учащенно только.

Очень странно…

Тогда Сергей еще раз ударил Магнита по щеке, приговорив: «Эй, охрана? Подъем! Солнце встало!»

И в этот момент Сергей заметил, что на скуле у Магнита образовалась рваная рана, а кожа неестественно по краям завернулась наружу, будто отслоилась. Крови не было. Да и кожа была странной, внутри такого же цвета, как и снаружи.

А это еще что? Немыслимо! Кто ж ты такой, братан?

Градусников наклонился, всматриваясь в образовавшуюся рану, взялся пальцами за краешек «кожи» и потянул в сторону. Как это ни странно, «кожа» начала легко рваться, словно пленка. Аккуратно Сергей оторвал от лица Магнита узкий ласкут искуственной «кожи», под которой оказалась точно такая же кожа. Пораженный Сергей, уже быстрее, стал срывать лоскут за лоскутом с лица Магнита. И когда с половины лица он снял часть псевдокожи, Градусников ухмыльнулся, повеселев. Перед ним предстал собственной персоной Философ - его закадычный друг-товарищ-агент.

Черт возьми! Он что, все это время шифровался и играл роль?! А я его и не узнал! Хитре-е-ец… Вот это дела-а-а… Похоже я влез в дела Штаба ненароком. Ох и орать же Крысоловка будет!

- Эй, солдат? – крикнул Сергей на Философа. – Рота подъем! – прогремел Градусников на всю палату.

Философ резко открыл глаза и подскочил, тут же встав на ноги.

- Что? Где? Куда? А? – затараторил он, ошалело озираясь по сторонам и ничего не понимая.

- Успокойся, Фил! – улыбнулся Сергей. – Твое псевдолицо раскрыто, можешь идти умываться, спектакль окончен.

Философ-Магнит резко смял лицо руками и тут же понял, что маска разорвана и его раскрыли.

- Вот блин! – в сердцах проговорил Философ. – А так хотелось доиграть до конца, чтоб над тобой издеваться потом. Эх…

- Что ж, поздравляю. Мы прошляпили громилу-убийцу и прозевали Гертруду Вольфговну. Теперь надо решать, что делать. Этот псих ее убьет, я прям это чую!

Философ одним резким движением сорвал с лица остатки маски, потом снял парик, с шеи отклеил коробочку, изменяющую голос. Бросив все это на пол, он повернулся к Сергею, счастливый и довольный собой, с лысой головой, чисто выбритым лицом и огромным кровоподтеком под левым глазом с переходом на часть щеки: след от удара громилы.

- Эка, братан, как тебя уложили, - усмехнулся Сергей, взирая на Философа. – Хорошо, что глаз цел.

- Неважно, - отмахнулся Философ, - я ж железный, мне все одно, хоть поезд головой тарань. Короче, поехали в Штаб. Ты, надеюсь, понял, что влип? Операцией руководил лично Куратор. Ответственный исполнитель – генерал. Спасибо, что ты все испортил. Гертруду похитили, громила утек, охрана расстреляна, мы с тобой оплошали. Лучше б он и нас пристрелил.

- М-да-а-а, - выдохнул Сергей в сердцах. – Неудобно получилось, однако. Что ж, поехали. Казнить запятая нельзя помиловать…

В коридоре вдруг раздался громкий женский вскрик, после чего что-то со звоном грохнулось на пол, следом последовал глухой удар. Сергей мигом выскочил в коридор: в дальнем углу на полу лежала без чувств медсестра, а рядом с ней на кафеле были разбросаны шприцы, таблетки и еще какие-то медикаменты.

- Медсестра без чувств на полу. Видимо трупы увидела, - доложил Сергей.

- Валим быстрее, - засуетился Философ. – Не то Стражи заметут, время потеряем. Этот твой Стасов по допросам затаскает!

- Чего это он мой сразу? – злобно проговорил Сергей. – Он меня в розыск так-то объявил.

- Ого! – удивился Философ. – Тогда точно валим! Ты теперь часть операции, тебя не должны задержать.

Философ вышел в коридор, осмотрелся, потом опустил взор на лежащие тела, наклонился и взял резиновую дубинку у одного из убитых Стражей.

- Пригодится.

Сергей выглянул в коридор. Никого. И тихо.

- Пошли. Перебежками, - скомандовал Философ.

Сергей кивнул. Он уже смирился с тем, что им командует Философ: его бывший подчиненный в бытность службы Градусникова в Штабе Старого Района. Но ситуация диктует правила игры.

Оба аккуратно, по стеночке обошли тела убитых Стражей, ежесекундно озираясь по сторонам.

- Тебе не кажется странным, что здесь еще никого нет? – прошептал Сергей. – Может быть, пока мы валялись в палате, людей эвакуировали, а здание окружено?

- Чуйка мне сейчас ничего не подсказывает, - буркнул Философ.

- Ну, раз чуйка молчит, то конечно, мы в безопасности, - съязвил Градусников.

- Тише! Сейчас не время, - огрызнулся Философ. – Ноги уносить надо. Потом обсудим житье-бытье.

Сергей промолчал, продолжая следовать за Философом. Он был прав. Кухонная болтовня сейчас была лишней.

Расслабила меня детективная деятельность. Теряю концентрацию…

- Пошли к черному ходу. Ты же через него зашел в больницу? – вдруг спросил Философ.

Сергей удивленно посмотрел на него.

- Откуда ты знаешь? Вангуешь?

- Раз ты в розыске, ты ж не дурак через парадные двери в лапы Стражам идти? Остается черный ход.

- Умный шибко, да? – усмехнулся Сергей.

Философ ему не ответил. Они быстро прошли по лестнице на первый этаж, встретив какого-то врача. Сергей предусмотрительно поздоровался с «коллегой». Врач ответил кивком головы.

- Вроде все нормально, - проговорил Философ.

- Будем надеяться, - успокаивал себя Градусников.

Так они вышли в холл первого этажа, где было немноголюдно. Человек десять пациентов у стойки регистратуры, несколько врачей. Все мирно беседовали, на Философа и Сергея никто не обращал внимания.

- Через главный выход? – предложил Философ.

- Я ж в розыске, Фил.

- Прорвемся! «Шагм арш» за мной!

- Е-е-есть…

И только они сделали несколько шагов по направлению к главному в ходу в больницу, как со страшной силой заревела тревога с голосовым оповещением:

«Внимание персоналу больницы и пациентов! В здании находятся опасные преступники! Просьба всем оставаться на своих местах, все входы и выходы из здания будут заблокированы, лифты отключены! Внимание! В здании находятся опасные преступники! Просьба…»

Оба застыли на месте как вкопанные.

Вот черт! Что же так не везет-то сегодня?!

- Бегом! – заорал Философ, стартовав с места к выходу с такой скоростью, что Сергей еле успевал за ним.

А спортом заняться мне не мешало бы…

Между тем автоматические двери больницы постепенно стали сдвигаться. Философ уже понимал, что не успевает.

Охранник больницы, что сидел рядом с дверями, увидел бегущих к выходу, встал с места и стал нервно возиться с кобурой, пытаясь достать пистолет. В это же мгновение Градусников подхватил стоящий у стойки регистрации стул для посетителей и с ревом метнул его как гранату в сторону закрывающихся дверей. Стул, сделав несколько кульбитов в воздухе, с грохотом приземлился на кафель, со скрипом проскользил несколько метров и, достигнув дверей, застыл, зажатый двумя автоматическими створками.

- Ходу! Ходу! – крикнул приободряюще Сергей Философу.

Охранник достал пистолет, но выпрямить руку не успел: Философ бросил в него резиновую дубинку, словно нож. Быстро прокрутив с десяток оборотов в воздухе, дубинка ударила одним из концом точно в лоб охраннику. Он взвыл от боли, отклонившись по инерции назад. Пистолет с металлическим звоном упал на кафель.

А Философ и Градусников проскочили в проем между застрявшими дверьми и очутились на улице. Осмотрелись.

- Вон моя тачка! – крикнул Философ, указав рукой направление.

Снова короткая перебежка по лестнице вниз. Где-то рядом, на шоссе, уже слышались сирены подъезжающих автомобилей Стражей Порядка.

- Быстрее! – крикнул Сергей. – Открывай двери!

На ходу Философ нажатием кнопки разблокировал двери, Сергей мгновенно сел за руль, Философ прыгнул на пассажирское, не взирая, что автомобиль принадлежал именно ему (Философ знал, что лучше Сергея водителя не найти, а уж от погони он улизнет мастерски, если что).

Взревел мотор, и черный джип «Жигуль Патрон» со свистом покрышек слетел с места, мигом вырулив на трассу. Сергей давил на газ от души, джип мгновенно набрал «сотню».

В зеркале заднего вида Сергей отчетливо увидел три автомобиля Стражей Порядка: два свернули к больнице, один явно начал преследовать его и Философа, набирая скорость.

- Фил?

- Чего?

- У нас проблема. Сзади.

Философ обернулся, посмотрев через заднее стекло на дорогу.

- Подпусти ближе, - сказал Философ, - сейчас я им стоп-кран сорву, негодникам!

Сзади по громкой связи донеслось: «Жигуль Патрон государственный номер ЕХ007АЙ 777СР! Прижмитесь к обочине и остановитесь! В противном случае откроем огонь на поражение!»

Сергей надавил на газ, ускорившись до ста пятидесяти километров. Автомобиль Стражей Порядка не уступал и так же прибавил. По громкой связи сзади снова прокричали: «Жигуль Патрон! Немедленно на обочину! Градусников, черт тебя дери! А ну тормози!»

Сергей глянул в зеркало заднего вида, удивившись:

- Хе! Сам Стасов за нами гонится! Прикинь, Фил?!

- Притормози-ка, дружище, немного. Я готов рвать стоп-кран!

Философ в это время запустил руку в карман сзади своего сиденья, из которого достал пистолет убойной модели 12 калибра и приклад к нему. Привинтив последний к рукоятке пистолета, Философ улыбнулся Сергею.

- Ого! – усмехнулся Сергей. – Та ты матерый боец!

- Да завалялся тут, никак сдать не могу на хранение, - оправдался Философ.

Стасов не унимался: «Последнее предупреждение! Остановитесь!»

Философ открыл окно, высунулся в него на полкорпуса и, почти не целясь, несколько раз выстрелил по автомобилю Стражей Порядка. Капитан Стасов резко крутанул руль, увидел человека с оружием, но от точных попаданий его это не сберегло. Пистолет громко выплюнул пули одну за другой. На капоте образовалось три ощутимых дырки, из которых тут же пошел пар, мотор неестественно загудел, с лязгом проворачивая свои механизмы. Четвертой пулей Философ прострелил Стасову переднее правое колесо, от чего автомобиль, ехавший на большой скорости, резко ушел в сторону и протаранил по касательной несколько припаркованных у обочины автомобилей, и только после этого уже остановился.

- Вот так! – подытожил Философ, закрыл окно. Сергей лишь усмехнулся.

- Теперь в Штаб, - приказал Философ командирским голосом.

- Вижу, командовать тебе понравилось, - подковырнул его Градусников.

- А то! – в свою очередь улыбнулся Философ. – Не все ж тебе подразделениями командовать!

И они молча поехали в Штаб Безопасности Старого Района к генералу Крысоловке на разбор полетов. Благо, ехать осталось с десяток километров.

Глава 22.

Вызвав по рации Дорожных Стражей Движения, Стасов, окинув взглядом разбитые автомобили и перевернутый кверху колесами свой служебный автомобиль, встал у обочины и, вытянув руку, стал ждать, когда кто-нибудь остановится и подвезет его обратно, до больницы. Хорошо еще, что сработали все подушки безопасности, и Стасов не получил не единой травмы.

До больницы капитан Стасов добрался на попутной машине.

В самой же больнице, на месте происшествия, уже работали все специалисты. Стасов обошел этажи, осмотрел больничную палату, где лежала на лечении Гертруда Вольфговна, осмотрел убитых Стражей Порядка.

Рядом с убитыми склонился человек небольшого роста, в возрасте, с серой, седеющей бородкой, аккуратно подстриженной в форме острого конуса, в очках и крашенными волосами. Это был уже всем знакомый судебный медик.

Стасов подошел к нему, тоже склонился рядом и стал смотреть, что он делал. Судебный медик осмотрел голову убитого сотрудника, всмотрелся в маленькую точку на его лбу, измерил ее какой-то линейкой, повернул голову, осмотрел затылок, пощупал свод черепа, после вздохнул, причмокнув губами, и встал.

Стасов тоже поднялся.

- Что скажете? – обратился он к судебному медику.

- Что сказать, капитан. Вся охрана была застрелена из пистолета, предположительно, калибр 9 миллиметров. Стреляли в голову. Это единственное незащищенное место у охраны, если судить по закованности сотрудников в «броню». Более подробно опишу в заключении. Что еще? В палате пациентки нашли использованный шприц, уже изъяли как вещественное доказательство. На полу нашли странную маску, она у лейтенанта, он в протокол ее вписывает осмотра места происшествия.

- Маску? – удивился капитан. – Надо посмотреть.

- В принципе, здесь у меня все, капитан, - стал складывать перчатки и прочие приспособления в кожаный портфель судебный медик. – С вашего позволения, я поеду на другой выезд. У меня висельник на другом конце Старого Района. Ехать еще полдня. Заключение пришлю через день. Результаты анализов и экспертиз чуть позже.

- Хорошо, спасибо.

Стасов попрощался с судебным медиком, пожав ему руку, и последний ретировался. Как обычно, быстро и незаметно.

Стасов посмотрел ему вслед, подумав: «Странный он какой-то».

Тут к капитану сбоку подошел лейтенант. В руках он держал какие-то обрезки не то кожи, не то резины. Стасов даже отпрял от него.

- Это что за ерунда, лейтенант? – брезгливо спросил он у лейтенанта. – Выбрось ты это в мусорку!

- Товарищ капитан, это нашли на месте преступления. Это часть какой-то лицевой маски. Вам судебный медик не говорил, разве?

Стасов только теперь присмотрелся с интересом к находке. Он принял из рук лейтенанта несколько кусков какой-то резины цвета человеческой кожи. Он не сразу понял даже, что ему принесли. Вроде какой-то мусор. Но сложив куски между собой, перед Стасовым предстало лицо человека. И лицо это было очень похоже на то, что он видел на распечатанных фотографиях, когда находился с охранником и просматривал видеозапись.

- Товарищ капитан, это нашли в палате Гертруды Вольфговны. Валялось на полу. Еще, под койкой, мы нашли пистолет. Уже пробили по номеру. В базах данных такой не значится. По военным базам сейчас пытаемся пробить.

- Интересно… - задумался Стасов. – Лейтенант, пробей мне вот это резиновое лицо еще. Очень интересно… На моей практике такое вижу впервые.

- Есть!

Дальше началась рутина. Несколько сотрудников Стражей Порядка привели к капитану молодого медика, который разносил препараты по палатам да ставил уколы по распоряжению главврача (его Сергей вырубил в лифтовом холле), и двоих санитаров, что выбрасывали мусор на заднем дворе больницы (которых Сергей огрел куском доски). С забинтованными головами, все трое сидели на кушетке в палате, напротив палаты Гертруды.

Стасов подробнейшим образом опросил пострадавших, записал все, что они рассказали, после чего отпустил их.

Следующей на опрос привели медсестру, что упала в обморок в коридоре, и охранника, который пытался помешать Градусникову и Философу покинуть здание больницы после объявления тревоги. У охранника также была забинтована голова. Со слов врача, у него было небольшое сотрясение мозга.

Стасов снова методично и скрупулезно записал показания, которые удивили Стасова: оказывается, у Градусникова появился сообщник, принявший активные действия с целью оказания помощи преступнику, находящемуся в розыске, скрыться с места преступления.

До ситуации в больнице Стасов не верил в причастность Сергея к убийству несчастного Авдотия Невизовена. Но теперь у него появились некоторые сомнения.

И эти сомнения только усилились, когда Стасов просмотрел камеры видеонаблюдения, которыми была напичкана больница. Стасов увидел, как Градусников куском доски уложил санитаров на заднем дворе, проник в больницу. Как он в белом халате вошел в палату Гертруды (какого черта его пропустили сотрудники?!), после за ним вошел еще какой-то тип в пиджаке. Потом, спустя несколько минут, тип в пиджаке выбежал в коридор, что-то кричал, махал руками, потом забежал обратно в палату. Охрана засуетилась, что-то начали передавать по рации…

И в этот момент в коридоре появляется фигура доктора, огромного, высоченного, широкоплечего, который вальяжно вошел в палату Гертруды Вольфговны. Охрана его пропустила без вопросов, даже дверь открыли. Дальше несколько минут ничего не происходило, Стражи Порядка бродили у двери туда-сюда, переговаривались. Затем дверь палаты резко открылась, и первое, что появилось в коридоре – рука с пистолетом. За секунду неизвестный произвел пять точных выстрелов, охрана даже не среагировала. Все повалились на пол. После этого из палаты вышел тот самый высоченный доктор, на плече которого был переброшен замотанный в какую-то белую ткань сверток.

- Кто это? – спросил Стасов у видео-оператора поста охраны. – Это сотрудник больницы?

Полный, обрюзгший охранник присмотрелся, остановив запись.

- Нет, - хрипло ответил он капитану, - не знаю. Вам к главному врачу надо обратиться.

- Ясно, - прошипел Стасов. – Включите запись дальше.

Охранник ткнул пухлым пальцем в клавишу, видео заиграло дальше.

Громила-доктор с Гертрудой Вольфговной, которую он замотал в простынь и забросил на свое плечо, ушел по коридору в сторону лестницы (или лифта, все рядом располагалось). После этого пять минут вообще ничего не происходило, никто в коридор не входил, не выходил. И вот, спустя какое-то время после ухода громилы с телом на плече, из палаты крадучись вышли двое: Сергей и его сообщник в пиджаке. Только вот он теперь был лысый или короткостриженный…

- Стоп! – крикнул Стасов.

Охранник быстро остановил запись.

- Отмотайте в начало, на тот момент, где вот этот тип в пиджаке входил в палату. Что-то с ним неладное произошло за пять минут.

Охранник сдвинул брови, стал отматывать, просматривая пробегающие кадры, чтобы не пропустить нужный момент.

- Вот! Стоп! – опять вскрикнул капитан. – Вот здесь, еще немного назад, ага. Все, запускай!

Картинка ожила, и в палату Гертруды Вольфговны вошел вполне себе волосатый человек в пиджаке.

- Стоп, немного назад, ага, стоп.

И Стасов буквально воткнул, как два гвоздя, глаза в монитор, на котором крупным планом застыл мужчина в пиджаке.

- Распечатайте мне этот кадр.

- Сейчас сделаем, - прохрипел охранник и стал производить манипуляции. Через пару секунд принтер зашумел и выдал черно-белый лист бумаги.

- Вот, держите.

- Ага, - капитан принял теплый лист бумаги и посмотрел на изображение. – Очень интересно. А теперь верните все в тот момент, когда из палаты вышли двое. Нужно распечатать этого же человека в пиджаке на выходе из палаты.

- Не вопрос, минутку.

Охранник снова прокрутил запись, провел несколько манипуляций и направил на печать очередной кадр.

Теплый лист снова очутился в руках капитана. И тут его брови ушли, можно сказать, на затылок. На двух фотографиях, в одной и той же одежде, одного и того же роста, той же комплекции, были два совершенно разных человека! Лица абсолютно разные!

- Что за ерунда? – прошептал себе под нос Стасов, ровным счетом ничего не понимая.

Он внимательно рассмотрел распечатки под разными углами, показал их охраннику, думая, что у него проблемы со зрением. Охранник подтвердил, что лица у вошедшего и вышедшего мужчины абсолютно разные. Про волосы речи уже не шло.

- Получается, - почесал затылок Стасов, - лицевой маской пользовался сообщник Градусникова. Но зачем? Почему снял маску после? К чему вообще этот маскарад? Ведь мы же видим его лицо, когда он без маски вышел… Или сменил одну маску на другую? Ни-че-го непонятно. Ерунда полная.

Стасов просмотрел запись до самого конца, когда Сергей и его странный сообщник сели в автомобиль и уехали с территории больницы.

Откинувшись на спинку кресла, Стасов указательным пальцем правой руки стал поглаживать висок, размышляя.

- Громила какой-то. Что за громила? Он ли похитил Гертруду? Сообщник ли он Градусникова? Что Градусников и его сообщник в пиджаке пять минут делали в палате, если Гертруду уже похитили? Ох… Одни вопросы, ответов нет. Но то, что Сергей в этом деле ох как замешан, это уже точно ясно! Не зря я его в розыск объявил!

На все необходимые следственные мероприятия Стасов потратил весь день. Материалов было собрано выше крыши, но только результата все-равно не было. Без поимки Градусникова и его сообщника (сообщников?!) дело с мертвой точки вообще не сдвинется.

Тут еще, как назло, приехала пресса. Застрекотали фотокамеры, затараторили журналисты, начали совать свой нос всюду. Стасов еле отбился от них, отговорившись на все многомиллионные вопросы стандартной фразой: «Тайна следствия, раскрывать не могу, извините».

К слову сказать, главный врач больницы под протокол пояснил, что такого врача, как вошедший в палату Гертруды Вольфговны, в его больницы никогда не было. Сотрудников среди персонала тоже таких не имеется. Проверка охраны больницы тоже подтвердила, что среди них такого сотрудника не было, все сотрудники охраны находились на своих местах (кроме того, что с сотрясением после удачного попадания резиновой дубинкой). Также не получилось выяснить, как неизвестный громила проник в больницу. Никто из опрошенных его не видел ранее, в больнице громила ни с кем не пересекался, на камеры видеонаблюдения ни до преступления, ни после он не попал. Стасов в связи с этим предположил, что громила попал на территорию больницы вместе с автомобилем медпомощи. Как один из тысяч других вариантов. Градусникова и его сообщника в пиджаке многие видели, а вот громилу, да еще с телом Гертруды Вольфговны на плече – никто. Будто, покинув ее палату, он растворился в воздухе вместе с похищенной.

- Задача… А ведь еще на доклад к начальнику с этим, даже не знаю как назвать…не делом, а хаосом в обложке идти! Эх, какой же дурдом. Вот почему там, где Градусников, там всегда сотни проблем и сплошные вопросы без ответов?! Раздетективился он, понимаешь, на моем районе…

В вечерних выпусках газет уже вовсю растрезвонили о невероятной пропаже кандидата в депутаты Гертруды Вольфговны из строго охраняемой больницы, а также о трагической гибели пятерых Стражей Порядка, которые не смогли уберечь ее от неизвестного громилы (причем смазанное фото громилы в белом халате со свертком на плече в стенах больницы также имелось в цвете на всю новостную полосу. Судя по всему, редакции газет начали свое расследование странного происшествия…

Глава 23.

Бледные, как мел, Философ и Градусников стояли по стойке смирно посередине кабинета генерала Крысоловки, который ходил перед ними по ковру взад-вперед и вот уже как тридцать минут орал как бешенный во всю луженую глотку. Все здание Штаба в страхе сжалось. Коридоры были пустынны, в кабинетах не единого звука. Даже телефоны не звонили. Работа встала. Сотрудники, сидя на стульях ровно, слушали «торжественную разносную речь» генерала, причем слушали даже те, кто находился на три этажа выше кабинета генерала.

Впрочем, всю тридцатиминутную речь генерала смысла передавать никакого нет, ибо общий смысл всего сказанного за это время можно уместить в одно нехитрое предложение: «Два идиота, вы сорвали операцию, что готовили два года. Кретины! Да я вас лично расстреляю!»

Красный, как помидор, генерал взахлеб кричал, уже сипло, прокашливаясь после каждой фразы.

- Да знаете, что вы сделали?! Вы сорвали операцию, которую я, понимаете? Я-я-я!!! Я готовил два долгих года по заданию Куратора! Сколько я убил времени и сил! И вот вы, оба два! Одним росчерком тупых голов сломали все и вся! Всю операцию на корню! Да знаете, что я сделаю с вами? Вот ты! Ты!

Генерал подошел к Сергею и стальным пальцем ткнул его в грудь, почти проткнув. Он, брюзжа слюной, с выпученными глазами, орал Градусникову в лицо.

- Я сдам тебя сейчас же Стражам Порядка! Ты же в розыске! Понимаешь?! Стасов тебя за сегодняшние проделки только упечет лет на пять запросто! И поди ему докажи, что Авдотия не ты грохнул. А ты… - он перебежал к Философу, который опустил голову, повесив нос, - ты даже не представляешь, что тебя ждет! Кадровый офицер! Тьфу! Огрызок ты бревна! Сначала тебя выторнут со службы с волчьим билетом, нет, даже двумя! А потом ты пойдешь как сообщник вот этого идиота, - он указательным пальцем ткнул в сторону Градусникова, - да еще тебе накинут за покушение на жизнь сотрудника Стражей Порядка! И будете вы, голубчики, сидеть-посиживать! Стереть бы вас в порошок прям здесь, деятели.

Генерал расстегнул воротник рубашки и ослабил галстук. Он молча подошел к столу, налил стакан воды, взял со стола таблетку, предусмотрительно выдавленную заранее (скорее всего Крысоловка уже готовился к этому моменту), проглотил таблетку и одним глотком влил в себя воду. Стукнул стаканом по столу и обернулся к стоящим.

- Что молчите, герои? Нечего сказать? Как же! Наворотили дел.

Генерал сел за свой рабочий стол, стал перебирать какие-то бумаги, потом сбросил одним резким движением все на пол и в сердцах ударил по столу кулаком.

- Да меня даже на пенсию из-за вас не отправят! Мне после такого путь только в тюрьму! Чтоб вас, идиоты… А я то уже Главному доложил… Ты, вот ты, чего полез куда не следует?

Генерал огненным взглядом посмотрел на Градусникова. Тот молчал, дырявя пол глазами.

- Какого черта ты вообще в больницу полез? Что? Доволен? Вот где теперь ее искать?! Ты понимаешь, что только ты один и виноват в развале дела?! Да до тебя все как по маслу все шло! Философ раскрутил эту операцию в два щелчка бы! Ну что молчишь? А? Что? Зачем ты в больницу полез я тебя спрашиваю, гад!

И генерал снова долбанул кулаком по крышке стола. Стол держался, как мог, но глухой скрип все же издал.

Градусников поднял глаза и, увидел взгляд Крысоловки, опустил голову.

- Товарищ …

- Какой я тебе товарищ?! Гражданин начальник тебе товарищ теперь! Какого рожна в больницу полез? Отвечай!

- Я пытался выяснить, кто покушался на Гертруду Вольфговну.

- Ну и как? Узнал? – Крысоловка откинулся на спинку стула, который также заскрипел, скрестил руки на груди и хитро посмотрел на Сергея.

- Нет, не узнал. Но…

- Да какие тут могут быть «но»? Какие?

Крысоловка снова вскочил со стула и стал вышагивать по кабинету взад-вперед.

- Это ж кем надо быть, чтобы вляпаться в такую историю, а?

Генерал нервно постучал себе несколько раз ладонью по лбу.

- Ты понимаешь, что Стасов тебя объявил в розыск за убийство, плюс теперь тебя еще будут искать из-за истории в больнице? Да я тебя в порошок сотру, если ты мне сейчас же не объяснишь, где искать эту чертову будущую депутатку! Да нас всех из-за тебя сегодня же вечером закопают в лесу! Причем, с санкции самого Главного!

- Она узнала фоторобот, но не успела мне сказать, кто это, - выдавил из себя Градусников. – А громила этот, он был и на квартире Авдотия, и в больнице. Это он нас оглушил с Филом.

- Отлично! Превосходно! Теперь во всем виноват какой-то громила. Великолепно! Нашли крайнего, молодцы! Только это не ответ на мой вопрос!

Крысоловка подбежал к Градусникову и пальцем стал тыкать ему в лоб, тараторя как автомат:

- Да ты подумай своей тупой башкой! Подумай! Если этот громила убьет Гертруду, а мы не найдем ни его, ни ее, нас всех ждет решетка! Халатность еще никто не отменял, ребятки. Кстати, вам это в дополнение пойдет к тому, что вы уже наворотили!

- Т…товарищ генерал, - промямлил Философ. Крысоловка коршуном подбежал к нему.

- Ну-у? – прорычал Крысоловка.

- Лазутчик не виноват в том, что случилось в больнице. Это мой просчет. Никто не ожидал, что громила этот под видом доктора прибежит.

- Да что ты? – язвил генерал. – Ай, какой молодец! Заступничек вшивый! И почему же его впустили без проверки в палату? А?

- Гертруде стало плохо в тот момент, когда я вошел в палату к ней, - пробубнил Философ.

- А что же ей вдруг стало плохо? Тебя чай увидела? Испугалась своего верного охранника Магнита?

- Я не знаю, товарищ генерал. Когда я вошел, с ней был Лазутчик…

Генерал перевел огненный взгляд на Сергея.

- Опять ты?! – прошипел генерал. – Ты смотри, а! Куда не плюнь, везде конечным бенефициаром происшествия выступает бывший агент Градусников! Экая оказия, правда?

- Я…

- Ну? Ну что? – перебил его генерал. – Оправдывайся, что уж.

- Я же говорю, она узнала фоторобот и испугалась, начала орать, биться в истерике, - начал частить Сергей. – Я пытался ее успокоить, она ни в какую. Тут вошел Магнит, ну, то есть Фил, увидел, что ей плохо, побежал звать врача. А там пришел громила, ну и все.

Крысоловка молча развернулся спиной к Сергею и вернулся к своему рабочему месту, достал банку растворимого кофе, три кружки, насыпал в каждую по две ложки кофе с горкой, подошел к куллеру и заварил кофе.

Философ и Сергей молча смотрели на манипуляции Крысоловки.

Кажется, буря миновала, теперь начнем придумывать, как выпутаться из истории…

Звеня ложкой, генерал размешал кофе, бросил в каждую чашку по три кубика сахара. Мозг Крысоловки уже активно работал, анализирую вновь поступающую от «недоагентов» информацию.

Поставив три кружки на свой рабочий стол, Крысоловка сел на стул, жестом руки предложил Философу и Градусникову подойти к столу и взять кружки.

- Ладно, садитесь. Давайте мозговать, - выдохнул Крысоловка.

- Извини нас, Крыс, - сдавленно проговорил Сергей, пододвинув с Философом стулья к столу и взяв в руки кружки. Комок в горле и крайнее напряжение в груди ему никак не удавалось подавить. – Я правда не знал про операцию. Я более-менее все понял, когда с лица Магнита-Фила маску сорвал.

Крысоловка промолчал, отхлебывая кофе.

- Серег, - негромко обратился Философ, - а что за фоторобот-то ты показал Гертруде?

Генерал краем уха услышал вопрос и быстро поставил кружку на стол, упершись глазами в Сергея.

- Ну? – протянул генерал. – Не тяни, показывай. Или рассказывай. Время теряем же!

- Да это рисунок обычный, - проговорил Сергей. – Мне его один художник по моему описанию нарисовал, когда на квартире Авдотия мне по башке громила тот врезал.

Градусников встал, достал из заднего кармана сложенную в несколько раз бумагу, сел обратно и разложил ее на столе.

Крысоловка и Философ уставились на рисунок громилы. Наступила гробовая тишина, которую нарушил только присвистнувший от удивления Философ.

- Вот это зигзаг на сто восемьдесят! – со смехом проговорил Философ.

Генерал потупил взгляд, уставившись на Сергея. Спросил:

- Это кого художник нарисовал, говоришь?

- Ну, громилу, - протянул Сергей. – Это он убил Авдотия из моего пистолета, когда меня вырубил. Его же узнала Гертруда Вольфговна в больнице, когда я ей показал этот рисунок, и он же перебил охрану и, скорее всего, похитил Гертруду Вольфговну.

Крысоловка откинулся на спинку стула, опершись руками о крышку стола.

- Философ, – обратился генерал, - ну давай, объясняй. Ты сейчас просто по всем фронтам размазан. Градусников, по сравнению с тобой, просто молодец!

Философ сверлил взглядом рисунок и молчал.

- А что? – потупился Сергей. – Я чего-то не знаю?

- Да есть такое обстоятельство, - усмехнулся генерал. – И у нас… нет, у меня под носом!

Крысоловка снова стал нервно бродить по кабинету, забыв про кофе.

- Да объясните уже! – не выдержал Сергей.

Крысоловка подошел к окну, молча уставился в даль и вдруг сам стал рассказывать длинную историю.

- Этот громила – наш тайный агент, - начал генерал. - Понимаешь, Сергей, тут не все так просто, как тебе кажется. Выслушай.

Градусников облокотился на спинку стула, закинув ногу на ногу и обхватив колено руками со скрещенными пальцами. Крысоловка продолжил.

- Так вот, - продолжил Крысоловка, - несколько лет назад нашими спецами была захвачена банда хаккеров, что промышляла кражей денег в банках, а также масштабными махинациями с криптовалютой: создавали финансовые пирамиды, после обрушали их, забирая вклады себе. Мы долго выходили на них, но в итоге, когда вышли – их кто-то предупредил, и они пустились в бега. Люди оказались опытные, непростые. Имели боевой опыт и, соответственно, оружие. Мы гонялись за ними по всему Старому Району, они отстреливались, пострадало много наших. В окнце концов мы их поймали, но суть в другом. Мы стали пробивать их оружие по базам данных. И установили, что один автомат оказался списанным в уничтожение одной из воинских частей. Поехали в эту часть, по бумагам он действительно был списан. Но по факту – лежал у нас в камере хранения. На допросе один из хаккеров рассказал, что купил оружие у некоего Аристарха через своего знакомого. Мы отработали схему, тоже купили пистолет у Аристарха и, ественно, задержали его. Всю схему купле-продажи оружием он нам не раскрыл, но пару ниточек поведал. Одна из них вела в сторону компании «Семь\24 часа». Якобы, эта компания каким-то образом осуществляет тайную торговлю оружием за границу. Сам понимаешь, транснациональная компания с государственным участием, выполняет в том числе секретные оборонные заказы… И вдруг незаконная торговля оружием! Сам Верховный спустил на указание незамедлительно установить канал сбыта. Штаб разработал план, и мы начали проводить операцию. Внедрили своего агента, который стал личным водителем главы компании – Ревангелина Храпнобоева. Честно, мы сначала подумали, что без него в этой истории не обошлось. Однако, вскоре выяснили, что к торговле оружием он отношения не имеет. Благо, агент возил как самого Ревангелина, так и всех замов, в том числе Гертруду Вольфговну. И в ходе анализа маршрутов передвижения всех, кого агент возил по рабочим вопросам, мы вдруг нашли странность у Гертруды Вольфговны: она стабильно, два раза в неделю, ездила по адресу в Область Старого Района. Но по этому адресу не было компаний-партнеров «Семь\24 часа», как и по этому адресу не назначались деловые встречи, хотя в табеле разъездов она упорно отражала цель поездки – «переговоры с парнерами». И мы стали рыть именно под нее. Скажешь, пальцемв небо? Да, я так же думал. Но на тот момент мы точно знали, что Ревангелин Храпнобоев чист перед законом, и не промышляет контрафактом, продажей и перекупкой оружия. Этим занимался кто-то из его окружения. Естественно, неприметно. Мы искали особенности, и вот нашли эту особенность: маршрут Гертруды. Да, она могла решать какие-то свои дела, но почему тайно и с лживыми данными в табеле разъездов? Тем временем агент методично собирал информацию. Нам стало известно о крупных сделках, что заключала Гертруда в обход Ревангелина, причем, оплата шла на ее счета в банке «ХОМЯК-БАНК», в котором были подкуплены главу банка, который сполна обеспечил ей полнейший вакуум в части открытия счетов и конфиденциальность в части переводимых сумм. Так она обеспечила информационный вакуум в своей деятельности: Ревангелин не знал, чем занимается Гертруда, а благодаря банку, Ревангелин не знал и про истинные доходы своего первого заместителя вне работы. Спасибо нашим спецам, они проверили денежные переводы на счетах Гертруды и установлили, что «ХОМЯК-БАНК», хоть и не часто, но переводил очень солидные суммы на карточку Гертруды, с которой она осуществляла покупки квартир, машин, драгоценностей и прочих благ для себя-любимой. Вскоре, как это всегда бывает, Гертруда вошла во вкус: жажда денег победила всякую консперацию! И она все чаще стала ездить с водителем-агентом на разного рода встречи с преступными элементами иностранных государств, все чаще посещала «ХОМЯК-БАНК». Наши хакеры аккуратно проверяли ее банковские счета, что кратно увеличивались после каждой поездки к своим «партнерам». В один из дней она снова вызвала водителя. Наш агент сразу подъехал к офису компании, стал ждать. И в тот раз Гертруда вышла из офиса не в одиночку, а с еще одним заместителем.

- Авдотием Невизовеным? – выдвинул предположение Сергей.

- Да, - не оборачиваясь, подтвердил генерал. – А ты неплохо осведомлен, Серега. Но не суть. Авдотий Невизовен сел в автомобиль вместе с Гертрудой, и они направились на ранее неизвестный нам адрес на окраине Старого Района, в какой-то гаражный комплекс. Водитель не смог проследить за ними: вход на территорию охранялся, его не пустили. Пробыли эти двое в гаражах около часа, затем вернулись и поехали обратно в офис.

- И что, вы так и не установили, зачем они туда ездили? - опять перебил Градусников.

- Позже догадались. Через три дня у водителя сломался автомобиль, полетела коробка передач. Он доложил об этом Ревангелину, тот, чтобы не заниматься пустяками, поручил организовать ремонт Гертруде. Та с радостью согласилась. Через день приехал ремонтник с эвакуатором и увез автомобиль. Это мы потом уже поняли, что машину сломали специально, что-то добавив в масло коробки передач, от чего ее заклинило, а сам автомобиль эвакуировали в тот самый гаражный комплекс, где и сделали так, что в нужный момент, когда наш водитель вез Ревангелина на очередную важную встречу, он потерял управление и автомобиль вылетел с трассы, пробив бетонный отбойник, и утонул в болоте. Гертруда же после этого стала владелицей компании, полностью получив власть и над официальной деятельностью компании, и продолжив свою теневую деятельность по реализации оружия за рубеж. Эх, вот этим и плохи транснациональные компании с таким размахом, потому что очень сложно уследить, где они работают по закону, а где тайком уже наживаются на криминальных схемах. И кто знает, какие сведения, кроме оружия, успела Гертруда Вольфговна - почетная гражданка Старого Района, передать за рубеж. Но ладно. Далее. В аварии погиб наш агент, ключевой элемент, который добывал информацию, пусть и малую ее часть. У Штаба сразу встал вопрос - как внедрить нового агента в компанию Гертруды, которая лично стала проводить все собеседования с новыми сотрудниками. И тут нам помог случай. Философ, дурья башка, решил провести свой недельный отпуск на том самом болоте, в котором утонул наш агент и Ревангелин Храпнобоев. Представляешь, он, оказывается, разведал (не без помощи рассказов местных старожителей), по каким неизведанным тропам можно было пройти на островок, что находился в центре болота. Словом, в день аварии, в которой погиб наш агент и утонул Храпнобоев, Философ уже был на этом островке в центре болота и спокойно себе охотился на местную птицу. И вот, как-то погожим днем к его палатке приполз весьма покалеченный человек со страшной черепно-мозговой травмой и переломами. Поскольку Философ был в курсе операции, проводимой нами в компании «Семь/24 часа», то он сразу узнал в пострадавшем Ревангелина Храпнобоева. Философ незамедлительно доложил мне о находке, сказал, что состояние пострадавшего вызывает опасения, что Ревангелин ничего не помнит - частично потерял память. Да так удивительно потерял память, представляешь: он мало что помнил о себе, о своей семейной, словом, обыденной жизни, но при этом четко помнил, например, номер счета в банке, где и какие документы лежат в его кабинете, с кем и когда у него назначены встречи, поименно помнил всех бизнес-партнеров. Странная выборочная память. Но для нас очень полезная, потому что Ревангелин сам по себе с нами сотрудничать не согласился бы никогда, а тут такой случай! И вот тут мы решились на эксперимент. Нам нужен был человек, обладающий знаниями Ревангелина и знаниями агента. Это был бы идеальный вариант. И наш Штаб придумал план. Мы просмотрели тысячи фотографий сотрудников компании «Семь/24 часа», пока не нашли похожий на Ревангелина типаж. После этого Философу был передан шприц со специальным составов. Ты же знаешь, Сергей, профиль каждого агента, его психотип и часть сознания всегда хранятся в нейробазе Штаба. Этакая нано-библиотека в отношении всех сотрудников, что когда-либо работали в нашей конторе. Спасибо технологиям искусственного интеллекта!

- Ха! - усмехнулся Сергей, - эта базе мне известна, мои данные в этой базе тоже есть. Так сказать, на случай, если когда-то понадобятся данные, которые мог знать только определенный агент Штаба. Своего рода - библиотека частичного сознания любого агента с его навыками и знаниями по состоянию на последний день его службы. Зато удобная вещь: приходишь в специальный кабинет, подключаешься к нейробазе через телешлем - и можешь поговорить с проекцией давно погибшего или уволившегося агента, словно тот жив-здоров и сидит перед тобой за столом, жестикулирует, что-то показывает руками и общается. Я на своей практике так разговаривал с агентом Вепрь, когда мы проводили операцию в Кандраганде. Вепрь единственный, кто знал подлинное описание главаря террористов, что так продумали план захвата Кандраганды. Я часто вспоминаю те события… Бои… Ранение…

- Да, помню... - протянул Крысоловка, задумавшись. Затем резко вскинул подбородок, вздохнул и затараторил дальше.

- Так, не отвлекайся. Словом, мы пошли на риск, и с помощью специального состава подселили Ревангелину память погибшего агента, используя сведения из нейробазы.

Сергей округлил глаза от удивления.

- Вы закачали в мозг Ревангелина нейроданные из базы, в которую агент до гибели закачал свои актуальные воспоминая и знания? Крыс, вы тут из ума выжили? Такие внедрения запрещены Указом Верховного!

Генерал некоторое время молчал, не отрывая взор от окна.

Да что он там рассматривал такое?!

- Того требовала ситуация, - продолжил Крысоловка. - И с Верховным это внедрение было согласовано. Тем более, данные были «загружены» по упрощенной схеме, через укол в затылочную часть, что гарантировало рабочий эффект на один месяц. Дальше нано-боты попросту завершали свою программу и стирали подселяемые данные. Таким образом, мы лишь временно подселили сознание агента в Ревангелина. И, хочу сказать, у нас получилось. Ревангелин не только помнил все, что касалось финансовой деятельности компании, но при этом еще стал думать, как агент, даже иногда полностью ассоциировал себя не как Ревангелин, а именно как агент.

- Ну вы даете, - только и смог выдавить из себя Сергей.

- После мы немного подправили лицо Ревангелина, чтобы он стал похожим на отобранного по типажу сотрудника компании, и далее, просто заменили сотрудника на обновленного Ревангелина.

- Вы Храпнобоеву еще и пластическую операцию сделали?

-Да, - впервые за весь разговор улыбнулся генерал.

- Сложная какая-то подготовка, - с долей скептицизма в голосе проговорил Сергей. - Не проще было просто Гертруду ликвидировать под несчастный случай?

- Это бы ничего не дало. Ее место бы занял Авдотий Невизовен, тот самый, причастный к аварии, произошедшей с Ревангелином. Да он и так, спал и видел, как займет кресло Гертруды. Но, мы снова ушли в сторону, Сергей. Внедренный Ревангелин добыл нам кучу документов и сведений. Представляешь, он даже помнил код от своего сейфа, которым теперь пользовалась Гертруда. К слову сказать, она даже не сменила пароль! И вот, ночью, Ревангелин с сознанием агента, вскрыл сейф и вынес все документы. Так мы узнали, кому и куда Гертруда поставляет оружие, а также еще и торгует валютой. И вот, вроде нам все известно, приезжай и хватай ее за руку... Но тут на арене появляется некто, кто начинает вести свою игру. Кто-то начинает охоту на Гертруду. Да так ловко все обставляет! Нас сразу заинтересовал этот неизвестный, и, естественно, мы тоже открыли на него охоту. Он не оставлял следов, работал четко, быстро и эффективно. Профессионал.

- То есть, вы наплевали на Гертруду, которую этот неизвестный мог спокойно прихлопнуть, и занялись поисками странного профессионала, что выскочил, как черт из табакерки? – с долей раздражения в голосе спросил Сергей.

Генерал парировал.

- Представь себе, да. Мы установили трафик, по которому Гертруда торговала оружием с иностранцами, и этот путь мы легко перекроем, при случае. Осталось узнать только, с какого военного склада происходит утечка. В этой связи, мы решили закрыть глаза на судьбу Гертруды Вольфговны, ведь, нам стало неважно: убьют ее, или мы ее засадим на двадцать пять лет – и так, и так ей не легче будет. А вот найти интересного субъекта, который так ловко обставляет свои операции и, возможно, завербовать – это вишенка на торте. Но до того момента, пока мы не поймаем этого неизвестного – Гертруда нам нужна целехонькой! Она – наживка! Приманка! И обязана быть живой!

Наступила какая-то странная тишина. Генерал молчал, а Сергея распирало от вопросов. В итоге Градусников не удержался и спросил:

- А что с Ревангелином стало? Где он сейчас?

- Ревангелин исчез из нашего поля зрения. Три месяца назад он передал нам последние данные, собственно, документы из уже теперь сейфа Гертруды Вольфговны, и с тех пор мы потеряли его из вида.

- Хм, - задумался Сергей, - а три месяца назад кто-то за подписью «Зверь» стал слать Гертруде Вольфговне письма с угрозами.

Крысоловка вдруг смял лицо ладонями рук, вернулся к своему рабочему столу. Взяв стакан, он до дна осушил его. Грохнув стакан на стол, генерал схватил нарисованный портрет громилы и стал рассматривать его.

- Знаешь, как звали нашего агента, что был водителем Ревангелина Храпнобоева? – вдруг спросил у Сергея генерал и многозначительно посмотрел на детектива.

- И как же? – сдвинув брови, спросил Сергей.

- Зверь, - серьезно ответил генерал.

У Градусникова челюсть отвисла.

- А на вот этом рисунке, - генерал повернул рисунок лицом к Сергею, - нарисован Ревангели Храпнобоев уже после проведенной пластической операции!

Последнее открытие окончательно придавило, как бетонная плита, Градусникова.

- То есть, Крыс, еще раз: тот, кто охотится на Гертруду Вольфговну и есть Ревангелин Храпнобоев?

Крысоловка сел за стол.

- Не совсем он.

- Всмысле? – потупил взгляд Сергей.

- Философ?

- Да, товарищ генерал.

- Твой выход. Давай, рассказывай.

Филосов непонимающе поморгал на генерала, потом опомнился и поведал историю еще ошеломительнее всего, что излагал Крысоловка.

- Если быть кратким, то исходя из анализа почерка того, как Ревангелин организовывает покушения на Гертруду, варианты исполнения, письма с угрозами за подписью «Зверь», а также абсолютный профессионализм при подготовке – хочу заметить, он ни разу не попал в поле зрения камер видеонаблюдения, что без подготовки и разведки местности невозможно, то можно с уверенностью констатировать: он действует абсолютно по лекалам агента Зверя. Специфика агента Зверя заключалась в ликвидации вышедших из-под контроля агентов Штаба. Он был чистильщиком. А записки с угрозами за его подписью – своего рода предупреждением, что на ликвидируемого открыта охота. Так он подогревал свой спортивный интерес. Он любил охтиться, а не просто ликвидировать агента. Он думал так: либо ты, либо тебя. Игра, русская рулетка. Из всего этого можно сделать один вывод: прогнозы о том, что через месяц внедренная память самоуничтожится ботами, оказались ложными. Скорее всего внедренное сознание агента Зверя поглотила сознание Ревангелина, образовав адский коктейль. Есть мнение, что у Ревангелина может быть развоение личности. Но это предположения. Факт один: перед нами человек, действующий как агент Зверь.

В кабинете генерала наступила страшная тишина. Крысоловка напряженно смотрел в окно, Сергей рассматривал немигающим взглядом крышку стола.

Вот это ничего себе поворот событий!

- Другими словами, - разорвал тишину Сергей, - нам нужно поймать Ревангелина, который полностью копирует поведение агента Зверя?!

- Боюсь, он себя полностью отождествляет с агентом Зверем, - выдохнул генерал. - Что думаете делать?

Сергей и Философ переглянулись.

- Товарищ генерал, - начал Философ, - а по сути, что изменилось? Зверь похитил Гертруду, и он полностью уверен, что его никто не сможет раскрыть. Ни я, ни Сергей не получили ответ от Гертруды, кто он такой. Для нас он – «громила».

- Да, - поддержал друга Сергей, - рисунок я показал Гертруде Вольфговне только в больнице, но она, хоть и узнала, кто изображен на листе бумаги, назвать имя так и не успела. Следовательно, Зверь относительно своей личности спокоен.

- Поразительно, что она вообще узнала в нем Ревангелина, - пробубнил Философ.

- Это она нам сама расскажет при встрече, кого она там узнала, - перебил генерал. – Дальше, Сергей.

- А что дальше? Давайте воспользуемся незнанием обстановки Зверем, - предложил Сергей. – Он же не в курсе, что нам уже известно, кто он? И не узнает об этом, если у вас не действует «крот».

Генерал поднял глаза и злобно посмотрел на Градусникова.

- Ты это на что намекаешь, а? – прорычал он.

- Просто взвешиваю все варианты, Крыс, - улыбнулся Сергей.

Генерал недобро на него посмотрел, но смолчал. Грудасников же задумался. Его мозг все пытался переварить информацию, которую он получил за последний час разговора. Чтобы немного отвлечься, Сергей перевел разговор на сопутствующие темы.

- Крыс, я тут, кстати, собрал прилично материалов в ходе своего расследования. После того, как Стасов объявил меня в розыск, он мне дал два дня, чтобы я доказал свою непричастность к убийству Авдотия, поэтому мне пришлось спешно вывезти материалы из офиса. Они сейчас в надежном месте - спасибо Маврикию. Он мне помог с жильем, пока Стасов меня пытался найти.

- И что ты хочешь этим сказать? – приподнял брови генерал.

- Разреши я позвоню Мавру, он подвезет материалы. Приобщите их к своему делу, вдруг пригодятся. Я так понимаю, мое расследование уже значение не имеет, поскольку судьба Гертруды уже решена. Ревангелина – агента Зверя, раз у вас на него тоже куча материалов и он часть схемы, вы тоже отправите либо за решетку, либо в психушку, как только вся история закончится.

Философ кивнул.

- Лишними бумажки не будут, - констатировал генерал. – Звони Маврикию, пусть привозит все, что есть.

Сергей достал смартфон и быстро набрал номер Маврикия Пантелеймоновича.

- Здорова, Серега! – прозвучал радостный голос Маврикия.

- Привет, Мавр. Слушай, есть дело. Можешь загрузить материалы по Гертруде в свой грузовичек и привезти в Штаб к генералу?

- А где они у тебя там лежат? В коробках? Если в коробках, то нет, у меня спина…

- Нет, на столе, где компьютер несколько томов, на обложке написано: «Вольфговна». И компьютер отключи и тоже привези. Там тоже информация есть. Сможешь?

- Ну-у…

- Что «Ну-у»? – сурово сдвинул брови Сергей.

- Мне с Графом погулять сначала надо, мы еще не гуляли, Зяблик не кормленный орет…

- Тьфу! Бери их с собой!

Крысоловка сморщил лоб, подняв удивленный взгляд на Сергея и прошептав:

- Что значит «бери с собой»? Кого он там везти мне собрался, а? Псину эту безумную?!

Сергей улыбнулся, но сразу не ответил, продолжив разговор с Маврикием.

- Мавр, и захвати мою «походную амуницию», там, в углу где-то лежит, кажется. Да-да, правильно, вот этот сверток и бери. Да не ной, не тяжелый он. А, ты на УАСе? Отлично! Жду.

Закончив разговор, Сергей с улыбкой обратил взгляд на Крысоловку.

- Мавр сейчас привезет материалы, с ним приедет ваш любимый Граф и Зяблик.

- Разорви тебя гранатой! Градусников! Я же запретил привозить эту псину в мой кабинет! А Зяблик? Зяблик зачем?! Этот котяра мне мебель всю исцарапает! Ну, Градусников! За каждую испорченную вещь у тебя вычту из доходов!

- Хм! – удивился Сергей. – Так вы же не мой работодатель, чтобы вычитать…

- А приставам никто не указ! Мне им лишь позвонить!

Крысоловка снова глотнул кофе, улыбнувшись. Настроение у него начало возвращаться в обычный позитивный режим. Встав с места, он подошел к окну. Сухой жаркий воздух стал обдувать лицо генерала, который вновь стал о чем-то размышлять, глядя во двор Штаба, где располагался небольшой палисадник, в центре которого располагался герб Штаба Старого Района, изображавшего раскинувшего широкие крылья ястреба, обеими лапами схватившего пытающуюся сбежать от него крысу. По периметру палисадник был засажен разноцветными розами, за которыми неустанно следил садовник.

- Так, что у нас получается? – бросил генерал вопрос в пространство кабинета. - А получается следующая картина…

Договорить он не успел, в дверь громко постучали.

- Кто там еще? – крикнул генерал.

Дверь сразу отворилась, и в кабинет вошел дежурный.

- Товарищ генерал, разреши… - начал было дежурный, но генерал его оборвал.

- Что?

- Тут прибыли из Стражей Порядка. Капитан Стасов и три человека из группы задержания. У них ордер на арест Градусникова Сергея.

- Тьфу ты! – вскрикнул генерал. –Доигрался? – бросил он Сергею, зыркнув на него, потом перевел взор на дежурного и приказал:

- Пропускай, что уж тут.

В кабинет торжественно, с улыбкой на довольном лице, вошел капитан Стасов в сопровождение троих «захватчиков» (как между собой называли сотрудников Группы захвата Стражей Порядка сами Стражи). Дежурный быстро вышел из кабинета и закрыл дверь.

- Товарищ генерал, - официально обратился к Крысоловке Стасов, - у меня на руках ордер на арест детектива Сергея Градусникова. Прошу не препятствовать в его задержании и оказать всяческое содействие. Вот ордер, ознакомьтесь. Он подозревается в убийстве Авдотия Невизовена. Пока что в убийстве.

Стасов подошел к Крысоловке и протянул лист бумаги с кучей печатей и подписей.

Стасов не преминул чиркнуть взглядом на Сергея, однако реакции арестованного он не понял: Градусников сидел и посмеивался.

- Эх, капитан, капитан, - выдохнул Крысоловка, - присядь вот на тот стул, у окна. А вы, друзья, - генерал обратился к «захватчикам», - подождите товарища капитана в коридоре. Он ненадолго задержится.

Стасов непонимающе поморгал широко раскрытыми глазами.

- Вы что себе позволяете, товарищ генерал? – прорычал Стасов.

- Капитан, сделай, как я прошу. И не перечь.

И генерал Крысоловка таким прожигающим взглядом посмотрел на Стасова, что у того даже спина вспотела.

Капитан быстро сделал жест «захватчикам», те послушно покинули кабинет, недовольно что-то бурча себе под нос.

- Как это все понимать, товарищ генерал? – опустившись на предложенный стул, проговорил недовольный Стасов, улыбка с лица которого исчезла также, как и запал.

- Капитан Стасов, - отхлебнув кофе, проговорил генерал, - предлагаю вам отложить арест Градусникова на сутки в связи с изменившимися обстоятельствами совершенно не им преступления.

Стасов внимательно слушал сказанное генералом. И вдруг в его мозгу щелкнуло: «не им».

- Как это «не им совершенного преступления»? У меня все улики имеются. И что значит это ваше «отложить арест на сутки»? Это немыслимо! Вы сейчас предлагаете мне совершить должностное преступление, а сами покрываете преступника, который – вон он, кстати, сидит в вашем же кабинете! Если вы будете препятство…

Стасов вскочил со стула, закипая от наступающей к горлу злости.

- Не тараторь, капитан, - оборвал его генерал. – Сядь, сядь. Голова и так трещит. Лучше выслушай и посодействуй, если хочешь раскрыть разом все свои, сколько уже? Четыре? Пять дел? Да и не важно. Ты же ничего не знаешь, а кричишь.

Стасов молча, с восковым лицом, опустился на стул, застыв на нем в одной позе, как статуя. Он уже ничего не понимал. Вроде приехал арестовывать Градусникова, а в итоге получается какая-то нелепица. Да еще им уже и командуют! Указывают, что делать!

- Я не понимаю, - ошеломленно пробубнил он, - что происходит?

- Сиди и слушай, капитан.

И Крысоловка кратко рассказал Стасову о проводимой операции в отношении деятельности Гертруды Вольфговны. Стасов слушал с раскрытым ртом. В голове у него образовалась каша. Но эта каша варилась лишь до момента, когда генерал Крысоловка сообщил, что неизвестный, который охотился за Гертрудой Вольфговной, на самом деле был якобы погибшим Ревангелином Храпнобоевым. И здесь у Стасова ум за разум зашел.

Но после того, как Стасову продемонстрировали рисунок, капитан нервно усмехнулся, словно психически больной, и уже удивил всех присутствовавших в кабинете.

- Да этого человека сегодня на выезде из города засекла камера видеонаблюдения, он направлялся куда-то в сторону болот в области. Он на джипе ехал, краденном, поэтому камеры его и засекли. По спутнику пробили маршрут, джип сейчас где-то рядом с болотом, у какой-то дороги. Если громила это ваш Ревангелин, то скорее всего, Гертруда сейчас тоже на болоте, поскольку автомобиль от больницы до болота нигде не останавливался.

- А на карте покажите? – спросил Филосов, достав смартфон и загрузил «Карты».

- Да, конечно. Это известное болоте в Старом Районе. На него никто не ходил. Недобрая молва о нем в народе гуляет.

Философ показал карту. Стасов взял из его рук смартфон. Полистал карту и тут же ткнул пальцем в место рядом с болотом, где Филосов охотился и где к нему выполз Ревангелин.

Философ усмехнулся.

- А Зверь в своем репертуаре. Он всегда прятался в местах, где никто бы не стал искать ввиду очевидности. Ну кто будет искать его на болоте, где я его спас?!

- То есть, он на том же островке, где у тебя шалаш для охоты? – удивленно спросил генерал, выставив глаза на Философа.

Градусников усмехнулся.

- Ничего себе, Стасов! – проговорил весело Сергей. – Ну, вот и сложился пазл.

- Значит, нам нужно ехать на болото и брать тепленьким Ревангелина-Зверя? – подытожил Философ.

Генерал был задумчив.

- Это все наши предположения, но если собрать имеющуюся информацию воедино, то получается, что Философ прав. Все ниточки так или иначе ведут к болоту. Стасов?

- Да? – оживился капитан.

- Надеюсь, ты уже осознал, что арест Градусникова – вопрос уже не актуальный?

Стасов кивнул.

- Тогда, - продолжил генерал, - отсылай своих бойцов обратно. Что ж, ждем Маврикия и будем разрабатывать план? Времени у нас немного.

Крысоловка снял трубку стационарного телефона и набрал номер дежурного.

- Дежурный? Слушай внимательно. Распорядись, чтобы Стреляный и его группа спецназа была наготове. Выезд планируется через пару часов.

В момент, когда Крысоловка бросил трубку телефона, в кабинет вошел Маврикий в сопровождении суетившегося дежурного, пытавшегося не пустить прибывшего.

Маврикий был обвешан сумками не хуже солдата спецподразделения. В руке у него была огромная спортивная сумка, за плечами висел армейский рюкзак.

- Дежурный, пропустить, - радостно сказал генерал, - мы как раз дожидаемся этого бойца.

Маврикий, смахнув пот со лба, светясь улыбкой, пробубнил:

- Разорался, понимаешь ли! Иди дежурь лучше, умник! Всем здрасте, коллеги! – обратился он у же к присутствующим в кабинете.

Где-то в коридоре вдруг раздался лай, кто-то вскрикнул, что-то прокричав. Маврикий, стоя в дверном проеме, обернулся, крикнув:

- Граф! А ну фу! Фу тебе говорят! Отстань от дежурного! Граф?!

Через секунду в кабинете вбежал веселый Граф с высунутым языком. Быстро оглядев всех присутствовавших, пес оббежал кабинет по кругу, обнюхал стены и после застыл возле генерала, с опаской потягивая носом воздух.

- Заходи, Маврикий, - проговорил генерал, не отрывая взгляда от Графа. – Ну что? Что тебе опять от меня надо, псина?

- Граф? – позвал Сергей.

«Собакен» тут же повернул голову к Сергею, завилял хвостом и подбежал к нему, жмурясь от счастья. Сергей присел на корточки и стал трепать Графа по голове и шее руками, приговаривая:

- Гра-а-аф! Красавец ты мой! Скучал?

Пес часто дыхал, с языка капали капли на ковер, вызывая в душе генерала всполохи гнева, но он молчал.

- А вот, кстати, и Зяблик! – проговорил Маврикий, снимая с себя сумку. Поставив сумку, что была у него в руке, Маврикий Пантелеймонович открыл ее, и в кабинет тут же выпрыгнул Зяблик. Он громко мурчал от негодования, что почти всю дорогу пришлось провести в тесноте и в полной темноте. Но оказавшись на руках у Сергея, сразу затих, довольно замурчав.

Сергей усмехнулся.

- Мавр, ты чего с ними сделал? Ты как их помирил?

Тот почесал затылок.

- Да черт их знает. Они сами как-то…

Крысоловка, улыбаясь, окинув всех напряженным взглядом, сел за свой рабочий стол и громко проговорил:

- Раз все в сборе, давайте приступим к делу. Нам необходимо разработать план. Маврикий, твое участие не предусмотрено. Единственное, можешь быть на подхвате, если есть желание.

- То есть как? – удивился Маврикий, подходя к столу. – Я буду участвовать, даже не говорите мне ничего! Я Серегу одного не пущу!

- Да ты недавно только с «внедрения» чуть живым вышел, - припомнил Стасов, сурово посмотрев на Маврикия.

- Да! Тяжело было! – громко стал говорить Маврикий, выражая свое несогласие. – Я уже в возрасте, согласен. Но я не хочу сиднем сидеть дома! Я хочу еще послужить на благо Старого Района! И не надо мне тут возражать! Пенсионеров и их желания нужно уважать! Что у вас тут стряслось такого, чего мне знать не положено?

Крысоловка понимал, что ему достаточно сделать звонок, и Маврикия выведут за территорию Штаба, но внутренне он выражал некую симпатию к живчику-пенсионеру, ведь он неплохо послужил делам Штаба, и не один раз.

«Пусть будет на подхвате» - подумал генерал и разрешил Маврикию остаться.

От такого решения и на душе у Сергея стало легче. Один Философ недовольно что-то заворчал, но этого, кроме Сергея, никто не заметил.

- Ну что? – проговорил генерал, когда все расселись на стулья вокруг стола Крысоловки. – Давайте еще раз пройдемся по обстоятельствам дела, которое мы имеем…

Сергей, поглаживая пристроившегося ему на руки Зяблика, сидел и слушал, как генерал долго пересказывает все имеющиеся факты дела Гертруды Вольфговны и Ревангелина Храпнобоева, а сам про себя думал:

Удивительно. Вот в кабинете генерала Штаба Старого Района собрались разношерстные представители: капитан Стражей Порядка, детектив, оперативный агент Штаба и вообще обычный гражданский. Оперативный агент опростоволосился в деле, которое два года разрабатывал генерал, капитан Стражей Порядка приехал арестовывать детектива за «тяжкие преступления», сам детектив ненароком чуть было не развалил операцию Штаба по разоблачению преступной деятельности Гертруды Вольфговны, а гражданский вообще на общественных началах решил поучаствовать в этом деле с согласия генерала Штаба. Уму непостижимо! И сейчас все мы сидим и совместно разрабатываем срочный план по поимке Зверя и спасения для последующего неизбежного суда Гертруды Вольфговны. Как в итоге все закрутилось…

Зазвонил телефон. Крысоловка снял трубку, произнеся:

- Здравия желаю! Да! Так точно, установили. Есть!

И генерал поспешно опустил трубку телефона на место. Все присутствовавшие на него смотрели с немым вопросом.

- Звонил Куратор. Я сейчас же иду к нему на доклад. Поэтому вы все - идете сейчас в оружейную, там как раз переоденетесь. Дежурный вас проводит. А я на доклад.

- Очень вовремя, - прокомментировал Сергей.

- Что поделать, - вздохнул генерал. – Доклады и бюрократические издержки никто не отменял. К сожалению. Куратор должен знать, что мы предпримем дальше.

И Крысоловка встал, достав из сейфа несколько тонких папок и вышел из кабинета. Закрывая дверь, генерал дал указание дежурному, чтобы тот проводил гостей в оружейную комнату и выдал все, что они попросят.

Спустя полтора часа мозгового штурма, план был готов, и бравые бойцы под звуки напутствий генерала Крысоловки, уже переодетые в армейскую спецодежду, вооружались.

- Ну что? Он на болоте один, так что оружие берем по минимуму, - командовал Философ. – Если Зверь ничего не прикупил нового, в чем я сильно сомневаюсь, то у него есть пара пистолетов, ружье и автомат.

Градусников, укладывая в разгрузку запасные магазины к автомату, удивленно поднял взгляд на Философа.

- Откуда ж у него такой арсенал вдруг?

Философ махнул рукой.

- Да это я принес. На болоте хотел по мишеням пострелять, когда делать было нечего. Уровень стрельбы поддерживать мне как-то надо? Грех не воспользоваться случаем было…

- Ну ты молоде-е-ец! – протянул Сергей. – Принес врагу оружие.

- Я ж не знал, что он ведет двойную игру за спиной… - оправдывался Философ.

- Ладно, не ссорьтесь, - остановил друзей Маврикий. – У меня предложение. Мой УАС – полноприводный, так что вполне можно на нем к болоту подъехать. Ведь у спецназа в их Урале-БМЗ мест для нас не найдется?

- Нет, у них для нас точно мест не будет, - усмехнулся Философ. – А к болту, как сказал генерал, мы не поедем, Зверь звук мотора услышит. Бросим машины на трассе, а дальше пойдем пешком.

- Согласен, - бросил Сергей тяжелую спортивную сумку на пол. – Спугнем Зверя, считай операция провалена. Ему сбежать с болота - как пить дать.

- Не скажи, - запротестовал Философ. – У этого болота вход только с одной стороны. Оно почти по кругу окружено топями. И мы, естественно, будем идти к этому единственному входу, а значит Зверь будет фактически в ловушке. Вообще, странно, что он сам себя загнал в ловушку.

- То есть ты не считаешь возможным предположить, что Зверь мог обследовать непроходимые части болота и не найти себе тропинку на случай попытки его захвата? Своего рода план «Б». Не стоит недооценивать Зверя, Фил.

- Серега, ну вот что ты опять начинаешь, - огрызнулся Философ. – Когда Зверю искать какую-то тропинку, если он решал свои дела в Старом Районе?

- Ладно, ладно, допустим, - отступил Сергей, усмехнувшись. – У меня вот какое предложение: давай возьмем с собой Графа? А? У него нюх лучше любого радара и спутника. С ним проще вашего маньяка-Зверя выследить. Согласны?

- Да пса девать все-равно некуда, пусть едет. Может и правда его нюх поможет, - одобрил Философ.

Маврикий засмеялся, глянув на Графа.

- Видишь, Граф! И ты пригодился! Не подкачай!

Граф весело тявкнул в ответ. Зяблик же косо посмотрел на Графа, как бы спрашивая: «А как же я?».

И пока группа продолжала собираться, занятая своими делами, Зяблик и Граф, сидя рядышком, в углу оружейной комнаты, размышляли, что им делать дальше.

Граф: «Что будешь делать, вражина усатый? Тебя с собой не берут! Ха-ха!»

Зяблик: «Посмотри-и-им еще кто-кого не бере-е-ет, блохастый! Учти, у нас перемирие ненадолго, пока хозяи-и-ину не поможем.»

Граф: «Ладно, пока перемирие, я постараюсь тебя не сожрать! Р-р-р!»

Зяблик зашипел, подняв лапу с уже выпущенными когтями. Оба были готовы снова изувечить друг друга.

- Эй? – прикрикнул на них Сергей, услышавший рык Графа. – А ну, оба, успокоились! Не то отвешу обоим! И не смотрите на меня такими глазами! Тут дело серьезное, а они драться! Сейчас и тебя, и тебя здесь запру! Деритесь тогда вволю!

Граф опустил голову к полу. Зяблик опустил лапу до уровня своего носа и принялся умываться, словно и не собирался царапать «собакена».

Зяблик: «Ладно, мир. К чему злить хозяина? Давай ему поможем?»

Граф: «Тебя ж не берут с собой? А, слушай, усатый-полосатый, лезь-ка ты в сумку, а? Я без тебя не поеду. Вместе - так вместе!»

И Граф движением носа показал Зяблику в сторону сумки, которую Сергей бросил на пол.

Зяблик: «Прикроешь?»

Граф: «Давай, дуй к сумке, а я шум подниму.»

И Зяблик медленно и грациозно, ежесекундно поглядывая на разговаривающего с Философом Сергея, и оглядываясь на остальных «человеков», что были заняты проверкой и упаковкой оружия, стал приближаться к сумке. В это время Граф подбежал к Сергею и вдруг игриво вцепился в торчащий из берца плохо заправленный шнурок. С рычанием потянув его на себя, Граф мгновенно расшнуровал узелок и яростно стал мутузить его, мотая головой в стороны.

- Ты что ж творишь, пес? – возмутился Сергей, а остальные наблюдатели лишь засмеялись проделке собаки.

Градусников наклонился, схватил Графа за бока и с силой оторвал его от уже изжеванного шнурка.

- Я тебе дам, портить он мне обувь будет! Паразит! Иди вон, к окну! Брысь отсюда, пес!

И Сергей, улыбаясь, опустил Графа на пол и легонько ускорил его движение к окну аккуратным пиночком. «Собакен», возмутившись, что-то проворчал себе под нос, и быстро подбежал к стене, в которой было открытое окно. Сев на пол, довольный собой, Граф стал потягивать носом уличный воздух.

Зяблик же в это мгновение уже залез в сумку и устроился в ней поудобнее, свернувшись комком в углу.

- Граф тебе спуску не дает! – смеялся Философ. – Боевой пес!

- И не говори, - уголком губ усмехнулся Сергей, застегнув сумку и подняв ее за ручки. Полегал.

- Все готовы? – спросил Градусников.

- Да! – прогремело многоголосье.

- Стартуем? – предложил детектив.

- Вообще-то, коллеги, я здесь командую, - напомнил Философ. И, оглядев всех «бойцов» в армейской амуниции, с оружием наперевес, скомандовал:

- Стартуем!

- Граф! – позвал Сергей. – К ноге! Пошли!

Граф мигом вскочил с места и побежал впереди группы, часто оглядываясь, чтобы нечаянно не убежать куда-то не в ту сторону.

Так, Стасов, Философ, Градусников, Маврикий и Граф с Зябликом на УАС-250, сопровождаемые отрядом спецназа под командованием Стреляного на Урале-БМЗ, отправились в сторону болота, следуя координатам угнанного автомобиля, которые любезно предоставил капитан Стражей Порядка Стасов.

Глава 24.

Комары и разношерстная мошкара огромными тучами нависала над болотом, звеня пронзительно тонким писком, нудным, надоедливым, от которого голова начинала болеть. Где-то среди этого писка раздавалось кваканье, то частое и продолжительное, то обрывистое и редкое. То тут, то там раздавалось урчание. Где-то на заросшей блеклой растительностью глади болота вспухали воздушные пузыри, хлопая и извергая смрад гниющих растений, который смешивался с пропитанным едким дымком воздухом.

Дым длинной бледной полосой тянуло со стороны островка, заросшего густой травой, кустами и редкими небольшими деревцами. На этом островке, со всех сторон окруженным болотом, располагалась палатка конусообразной формы, словно юрта, рядом с которой дымно горел костер. Сырые дрова сипели. До конца не высохшие, а местами откровенно сырые, они медленно поедались огнем, который, будто пробуя их на вкус, откусывал по частям сначала кору, потом изъедал саму древесину, оставляя свои черные надкусы по всей длине полена.

У костра сидели двое: мужчина и связанная по рукам и ногам женщина. Первый – Ревангелин Храпнобоев, активно отмахивался от комарья и мошек, вторая – Гертруда Вольфговна, сидела и сквозь слезы терпела болезненные укусы всех имеющихся на болоте кровососущих. У нее был замотан рот какой-то грязной тряпкой, и говорить она не могла, лишь безумные глаза выдавали ее крайнюю степень ужаса и страха перед сидящим напротив.

Она не верила своим глазам. Перед ней живой Ревангелин, что не могло быть реальностью! Она ведь все рассчитала! Она проследила с помощью дрона весь маршрут, по которому он ехал, видела, как его автомобиль разбился, как слетел с возвышенности и свалился прямиком в это самое болото, только ближе к трассе, не здесь. Она поминутно помнила тот день и все, что происходило. Автомобиль утонул в болоте вместе с Ревангелином! С тем, кого она ненавидела всем своим существованием! С тем, кто мешал ей на пути, кто занял кресло директора, не взирая на то, что она заплатила гигантские деньги многим людям из компании «Семь\24 часа», чтобы самой занять место директора! Невозможно! Она тогда проиграла битву, и директором стал Ревангелин. Но она не успокоилась, она мечтала о мести, о смещении его с поста и делала все возможное, в том числе подставляла. Однако, каждый раз он выходил сухим из воды! И тогда она придумала план, по которому Ревангелину суждено было утонуть в болоте, и, наконец, освободить место директора, ее место! План и его реализация были идеальными! Она подговорила помочь ей Авдотия Невизовина, суля ему место директора «Семь\24 часа», когда она пробьется в депутаты. Невизовен сразу же согласился. Вместе, они отследили маршрут поездок Ревангелина, подготовили поломку в его автомобиле (спасибо автослесарю в гаражах!), купили дрон-квадрокоптер. И все было продумано. В назначенный день Ревангелин, согласно рабочему расписанию, сел в свой автомобиль и направился уже известным маршрутом на встречу с партнерами. Гертруда с помощью дрона следила за автомобилем с воздуха, Авдотий поджидал на болоте, чтобы воочию убедиться, что автомобиль и Ревангелин утонут вместе. И вот, автомобиль с Ревангелином Храпнобоевым подъехал к болоту, далее резко заблокировалось правое переднее колесо, от чего автомобиль на полной скорости развернуло на триста шестьдесят градусов, он слетел с трассы, несколько раз перевернулся через крышу, отскочил к обрыву, пробил бетонное ограждение и, кружась по пологому спуску, разбрасывая детали и части кузова в стороны, устремился прямиком к болоту, где, достигнув воды, взорвал его гладь градом брызг. Болото, почуяв добычу, сразу заурчало, зашипело, и медленно, но верно стало заглатывать автомобиль с находящимся в салоне водителем. Авдотий своими глазами видел, как Ревангелин Храпнобоев ушел под воду. И все, казалось, решено. Гертруда Вольфговна стала директором компании «Семь\24 часа», Авдотий Невизовен, оставшись заместителем, стал ждать, когда она станет депутатом и освобоит кресло директора для него. Гертруда развила придуманную схему торговли списанным оружием с воинских частей до космических масштабов, не придерешься, деньги океаном шумели у ее ног, а покупатели благодарны. Мечта сбылась! Она стала мильтимиллионершей! Да еще в компании с государственным участием, где к ней никаких вопросов не было и не могло быть! Ну кто подумает, что полугосударственная компания будет заниматься торговлей оружием?! Но вдруг письма, эти странные письма с угрозами и подписью «Зверь». Затем первое покушение, потом второе… Потом убивают Бастиана – часть звена в черной торговле оружием… И вот, перед ее глазами он! Тот самый, кто несколько лет назад погиб! Должен был погибнуть в этом проклятом болоте! Невизовен же сам ей сказал, что он утонул вместе с машиной! А он, вот он, живой сидит перед Гертрудой у костра! Невозможно! Немыслимо!

Связанная, она только мычала, пытаясь что-то сказать Ревангелину, объяснить ему что-то, пообещать золотые горы, попросить прощения за недоразумение, которое с ним произошло, что аварию никто не подстраивал, что Гертруда к этому непричастна. Но кроме: «Ууууууу-угуууу!», она толком сказать ничего не могла. Только таращила свою обезумевшие глаза на Ревангелина и мотала головой.

Ревангелин же сидел у костра, ожидая, когда закипит чайник. Он не обращал никакого внимания на Гертруду Вольфговну, словно ее здесь и не было. Будто он один сидит здесь, витая мыслями в облаках. Гертруда пригляделась к нему. Губы Ревангелина что-то шептали, то громко, то тихо… Выражение его лица то становилось спокойным, то вдруг злым и морщинистым. И он не переставал шептать, будто проговаривал какое-то заклинание. Она прислушалась, перестала вертеть головой и задержала на мгновение дыхание, пытаясь немного усмирить колотившееся сердце. Сквозь редкий треск костра, она смогла расслышать странный монолог, больше похожий на диалог двух разных людей, хотя у Ревангелина не было собеседника. Спустя минуту Гертруда вдруг поняла, что Ревангелин разговаривает сам с собой! И что ее еще больше ужаснула, он спорил сам с собой, но от имени разных людей: от имени какого-то Рева, и от имени Зверя. От осознания это факта Гертруда Вольфговна окончательно распрощалась со своей жизнью.

Ревангелин, тем временем, все громче и громче спорил, и в какой-то момент стал кричать, яростно споря со своим вторым «я».

«Рев, ты не понимаешь! Она хотела убить нас!»

«Но у тебя нет доказательств! С чего ты взял?»

«А Авдотий? Тебе мало того, что он рассказал?»

«Ты пытал Авдотия, Зверь! Он мог сказать тебе, что угодно!»

«Я хотя бы что-то делал, Рев! Я добыл информацию! А ты только ныл!»

«Я не хотел его убивать, Зверь! А ты…»

«Я отмстил ему за себя! Он был пешкой в руках Гертруды! Разве ты не понимаешь?! Он убил меня, лучшего агента! А я зачистил его! В этом моя работа! Я – чистильщик! А она... Она убрала бы этого никчемного Авдотия при первой же возможности, Рев! Думаешь, она позволила ему занять кресло директора компании?!»

«Пусть так! Но это бы сделала она, а не мы!»

«Пусть так. Сейчас все идет по плану! По моему плану. Осталось зачистить Гертруду – и компания твоя! Я же буду курировать торговлю оружием, как и договаривались. Нам не нужна Гертруда. Она убила тебя, она уничтожила меня! А я не прощаю такого!»

«Зверь, остановись!»

«Не-е-ет!»

Ревангелин вскочил с места, а Гертруда в ужасе отклонилась от костра назад. Она пыталась отползти, хоть как-то попытаться себя спасти. Она уже все поняла. И сумасшедший Ревангелин не оставит ее в живых.

«Нет! Нет! Нет! – орал Ревангелин. – Наше имя - Зверь! И мы не остановимся ни перед чем! Мы долго молчали! Наша ярость копилась! И вот настал час расплаты! И ты, Рев, не остановишь меня! Ты же хотел вернуть кресло директора? А? Хотел?»

«Да, хотел, Зверь!»

«Ну, вот я тебе его возвращаю, Рев! Разве ты не рад? Ты же хотел этого? Хотел?!»

«Да! Да! Да! Хотел!»

«Тогда так и будет! Осталось формальность, Рев. Осталось зачистить Гертруду, и никто, слышишь, никто не узнает, что все это сделали мы!»

«Ты монтср, Зверь! Ты убийца! Зачем ты убил исполнителей! Ты убил нанятых нами людей в банке! Они принесли нам деньги, а ты их убил! Мы не этого хотели!»

«Они свидетели! Мы не могли оставить тех, кто нас видел и знал! И они не выполнили задание! Гертруда осталась жива! И зря ты мне мешал тогда, в ресторане!»

«Мы не хотели убивать!»

«Ты помешал нам зачистить Гертруду там, в ресторане!»

«Но ты убил невиновных, Зверь!»

«Невоновных?! Бастиан был пешкой в цепочке по продаже оружием! Я же агент! Я выяснил все о торговле Гертрудой оружием! Штабу я давал минимум информации. Но я все знаю! Они были помехой, Рев!»

«Но я против всего этого! Я хочу просто жить, просто быть директором своей компании!»

«Ты мешаешь мне исполнить задуманное!»

И Ревангелин выхватил пистолет из-за пояса и приставил себе к виску.

«Стреляй, Зверь! Стреляй! И ты останешься ни с чем без меня! Кто тебе предложил идею сотрудничества? Кто придумал ограбление банка? Без этого ты ничего бы не смог, у тебя не было денег, у тебя не было оружия, ты без меня – ноль! Агент-пустышка!»

«Я пытаюсь тебя вразумить, чтобы мы осуществили план!»

«Ты помеха, Рев! Нам не нужны помехи!»

Палец Ревангелина стал нажимать курок, медленно-медленно… Гертруда, видя эту картину, вся застыла в ожидании, про себя думая:

Гертруда, наблюдая эту картину, радостно думала: Ну! Давай! Жми сильней! Не тяни! Нажимай, чего ты тянешь! Молодец, молодец! Еще! Стреляй уже, псих!

И вдруг в поле, метрах в ста от болота прогремел сильный взрыв. Донесся крик, какие-то голоса.

«Из-за тебя нас вычислили, Зверь!» – проревел Ревангелин и тутже убрал пистолет за пояс, стер со лба выступивший пот от напряжения.

«Мы выберемся! Мы все продумали!»

И он обернулся к Гертруде Вольфговне. Ее немигающий взгляд застыл на обезумевшем лице Ревангелина. Он сделал шаг в ее сторону, а она забилась в истерике, завопила сквозь кляп и повязку, извивалась, била связанными ногами о землю… Но ее не спасло все это. Она уже поняла, что никаких шансов у нее нет.

Ревангелин быстро подошел к ней, схватил ее за веревки на руках и ногах, и с громким криком бросил ее со всей свой силы далеко от берега в болотную топь. Гертруда только и успела простонать в полете: «Ууууууу-уу-ууу-ууууу!», после чего раздался мощный всплеск, и болото медленно стало поглощать новую жертву. И как не старалась Гертруда Вольфговна разорвать веревки и высвободиться, ничего не получалось.

Тем временем Ревангелин быстро вернулся к костру, забежал в палатку и не выходил из нее. Из палатки только доносился притихший разговор Ревангелина: он снова спорил сам с собой…

***

На болоте же происходили следующие события.

УАС и Урал-БМЗ, добравшись до точки, где спутник обозначил брошенный угнанный джип, группа Философа и спецназ Стреляного покинули машины, взяв с собой амуницию, и пешком продолжили путь. А дальше – это уже болотистая местность, где ноги начинали понемногу вязнуть в черной жиже с гниющим запахом. Но здесь еще идти было легко и безопасно. Была густая и высокая, болотная трава и камыш. Но камыш был редким, и вдали, если присмотреться, его уже совсем не было видно. Да и трава там уже росла низкая, еле заметная. А значит там уже начиналась настоящая топь.

Но до топи еще надо было дойти.

Сергей сразу взял Графа в охапку и нес на руках. По болоту он пройти не сможет, поскольку, с его размерами, он, не дотянув лапками до липкой грязи, уже утонул бы. Вот и тащил Сергей на себе сумку (с Зябликом) и Графа, плюс на плече автомат болтался. Граф молчал. Хоть что-то радовало. Тявкни он тут один раз, его голос на несколько километров разнесся бы по болоту. Мошкара только досаждала.

Спецназ и группа Философа шли длинной цепочкой: с правого фланга два спецназовца, дальше Стасов, Маврикий (не усидел в кабине УАСа, как Философ его не уговаривал и не грозил ему), Сергей. В центре – Философ. С левого фланга – спецназ во главе со Стреляным. Так одной широкой линией и продвигались, посматривая вокруг, держа оружие наготове.

И вдруг со сторону Стреляного прогремел оглушительный взрыв! Несколько спецназовцев попадали в воду, Стреляного отбросило в сторону, остальная часть группы застыла на месте, присев на корточки.

- Заминировано! – крикнул Философ.

- Растяжки! – добавил кто-то из спецназовцев.

С другой стороны цепочки вдруг тоже прогремел взрыв. Кто-то закричал.

- Врача! – донесся крик раненного.

- Всем стоять! – крикнул Философ.

К нему подбежал Стреляный.

- У меня два раненых бойца. Осколочное. Я с ними еще бойца оставил. Остальные - дальше идем в одну линию друг за другом. Я так понимаю, эффект неожиданности пошел коту под хвост.

- Черт! Откуда у него мины? – бормотал Философ. - Не зря он в Старый район гонял – закупился, гад!

Группа мгновенно сменила тактику, сбилась в одну колонну и под предводительством Стреляного, который внимательно всматривался в траву под ногами, стремительно начала пробираться вперед. По пути к островку с палаткой, удалось обезвредить две мины и четыре растяжки, перекусив натянутую проволоку (впоследствии Стреляный рассказывал, что по какому-то наитию увидел эти растяжки, потому что проволока была натянута под водой, и только благодаря чуду и преломлению света в воде, ему удавалось увидеть в последний момент тонкую серую проволочку).

Трава начала редеть, а топь становиться все глубже. Ноги переставлять было уже сложнее: обувь тонула в грязи, а вот вытянуть обратно ногу, чтобы сделать следующий шаг, было проблематично.

- Внимание! – негромко проговорил Стреляный, - выходим на открытое место. Возможны сюрпризы. Всем пригнуться.

И он как в воду глядел. Как только группа оказалась на кромке, где высокая трава резко переходила в низкую, болотную, из палатки по группе был открыт шквальный огонь из пулемета! Пули засвистели над головами, косили макушки травы, шлепались в болотную тину.

Философ и Стреляный открыли ответный прицельный огонь по палатке. В это мгновение с криком боли в воду упал Стасов: его плечо было залито кровью. К раненному подбежал еще спецназовец, утащил Стасова в траву, с глаз долой.

- Мы здесь как мухи на стекле! – кричал Стреляный.

- Нет выхода! – отвечал сквозь стрекот автомата Философ. – Нужно как-то подобраться к палатке!

Бросив сумку в воду и поставив на нее Графа, который тут же заскулил и лапами стал «копать» по молнии сумки, Сергей вскинул автомат и тоже открыл огонь по палатке.

И только с натиском трех автоматов, Ревангелин ползком покинул палатку и стал отступать к топи, в которой все еще медленно тонула Гертруда, опустившись уже по шею в воду. Она не двигалась, из последних сил вытягивая шею, чтобы лицо было над водой.

- Вперед! - крикнул Стреляный.

Перестрелка на несколько минут затихла. Группа в составе трех спецназовцев, Стреляного, Философа, Маврикия и Сергея с Графом и сумкой в руке перебежками вышли на островок суши, где еще догорал костер у покосившейся и издырявленной палатки.

Граф, наконец-то, оказался на земле и от радости затявкал. Все осмотрелись. Первое, что увидели – уходящую под воду макушку Гертруды Вольфговны.

Философ, бросив автомат, уже побежал к ее сторону, к краю островка, чтобы добраться до несчастной, однако путь ему преградил Стреляный.

- С дороги! – ревел Философ. – Ее надо вытащить! Пусти меня!

- Остановись! До нее три метра! – пытался вразумить Философа Стреляный. – С ней хочешь тут остаться? Остановись ты! Мы ей не поможем уже.

И Стреляный с силой оттолкнул Философа от себя. Сергей сзади тут же обхватил друга за шею, не давая ему вырваться. В болоте хлопнули частые пузыри, тина на мгновение расступилась, после чего неспешно сомкнулась вновь. Наступила тишина.

- Вот и все, - поник Философ.

- У нас еще Ревангелин есть! – подбодрил Философа Сергей. – Вон, кстати, он! Через болото напрямки пробивается! Нашел-таки запасной путь с этого островка, зараза!

- Так что стоим?!! – тут же оживился Философ. – Кол? Есть кол?

Позади, у палатки, раздался хруст дерева. Все обернулись: Маврикий разломал остов палатки, вырвал несколько подпорок-кольев.

- Да вот же колья, - усмехнулся Маврикий.

- Далеко не уйдет, - сообщил Стреляный, - тяжело двигается. Топь сильная, да и он тяжелый, грузный.

- Сейчас мы его немного затормозим, - улыбнулся Сергей и наклонился к сумке.

Граф радостно подбежал к нему и всячески стал лосниться, мешая расстегнуть ее.

- Ты еще тут мешаешь! – забубнил Сергей. – Граф! В сторону!

И Градусников, отстранив пса рукой, открыл сумку и… ему в лицо с воплем возмущения выпрыгнул Зяблик.

Сергей в ужасе повалился на землю, а наблюдатели громко засмеялись.

- Ты еще как тут? – удивленно заорал Градусников, сдирая напуганного кота с лица. – Зяблик! Когти фу! А-ай!

Кот послушно втянул когти, продышался, услышал знакомый лай, посмотрел на Графа, для порядка зашипел на него, после чего очутился рядом с «собакеном». Оба довольные, они преданно смотрели на Сергея. Граф еще косил взгляд на Маврикия (второй хозяин жив-здоров, значит все хорошо).

- Коллеги, я извиняюсь, но нужно что-то предпринимать уже! – напомнил о цели операции Философ. – Ревангелин уходит. Э-эй? – закричал он еле переставляющему ноги по болоту Ревангелину, - куда торопишься, Зверь? Притормози немного, а то мы не успеваем!

Градусников вновь склонился на сумкой, аккуратно извлек ее содержимое: снайперская складная винтовка.

- Ого! – удивился Стреляный. – Да вы серьезные ребята, однако! С таким инструментом в нашу оперу пришли!

- Да, не то, что ваши флейты! – улыбнулся Сергей, тут же припал на колено и прицелился. Над ухом склонился Философ.

- Надеюсь, ты не в голову целишь? Его голова нам ой как нужна! Это штучный товар: настоящий Франкенштейн с двумя созраниями и повадками агента!

- Фил, - успокоил его Сергей, - я в плечо его кольну разок, он и смирным станет.

И Сергей нажал на спуск. Винтовка глухо фыркнула, и Ревангелин, вскрикнув, упал в болото, начав копошиться в нем.

Сергей посмотрел через прицел результат.

- Тонет? – взволнованно спросил Философ.

- Нет, - успокоил его Сергей. – Подмял под себя шест. Отдыхает. Укол точно в плечо.

- Надо его вытаскивать! – все беспокоился Философ. – Маврикий, где колья уже?!

Маврикий принес два приличной длины кола и вручил: один – Философу, другой – Сергею.

Стреляный с удивлением посмотрел на Маврикия.

- А я сейчас не понял? – проговорил возмущенный командир спецназа. – А я что же? Не у дел?!

- А вы остаетесь на берегу ввиду ваших габаритов, товарищ Стреляный! – усмехнулся Маврикий. – Уж слишком вы тяжелый для болота. Философ вон, тощий, Градусников – высокий. Ваши спецназовцы – маловаты ростом. Вот я и решил.

- Понабрали гражданских… Еще и решают что-то тут. Безобразие! – надулся Стреляный, но спорить не стал.

Сергей и Философ с опаской ступили на край острова. Нога Сергея сначала опустилась на мягкую грязь, потом с каждым шагом ноги ступали во все более вязкую и вязкую трясину. В четырех метрах от берега они оба уже были погружены по пояс в воду, с кряхтением перебирая ногами после каждого шага из очень вязкой, засасывающей грязи, скрывающейся под водой. Если б берцы были без шнурков, то они давно бы уже шли босиком.

Ревангелин тем временем, немного оклемавшись и привыкнув к боли в плече, стал ползти по болоту. Стреляный, взяв винтовку Сергея, стал обстреливать воду вокруг Ревангелина, чтобы напугать его и прекратить попытки сбежать. Но, к удивлению Стреляного, факт стрельбы по Ревангелину не оказывал никакого тормозящего эффекта. Тот будто и не замечал, что вокруг него пули в воду плюхаются. Истратив патроны, Стреляный в сердцах бросил винтовку на землю.

Граф и Зяблик бегали у кромки воды. Один тявкал и скулил, другой – аукал и орал: «Вааа-ууу! Уаааа-ууу!». Маврикий хотел было подойти к ним, но успел только сделать несколько шагов, как Граф прыгнул в воду и, перебирая короткими лапками, быстро поплыл по болоту. Его примеру последовал и Зяблик, что ненавидел воду! Маврикий кричал им: «Стоять! Куда? Назад!», но все было тщетно, кот и пес решили во что бы то ни стало помочь Градусникову в поимке Ревангелина. В какой-то момент кот догнал Графа и взобрался псу на спину, от чего Граф выпучил глаза, немного осел в воду, но продолжил плыть. Зябли же, довольный, плыл как на моторной лодке.

Граф: «Я тебе припомню это! Друг называется!»

Зяблик: «Лево руля! Полный вперед!»

Ревангелин, превозмогая боль, достиг вскоре очередного островка с твердыней. Тяжело дыша, он вскарабкался на берег и несколько минут просто лежал.

-«Это все ты, Рев, - ослабленно твердил Ревангелин, - если б не ты, все бы шло по плану…»

«Ты же убил Гертруду, Зверь! Радуйся теперь! Ты сделал все, как хотел! Но не учел открытую на тебя охоту!»

«На нас охоту, Рев, на нас…»

«Ничего, сейчас мы смоемся отсюда!»

Сзади все ближе и ближе доносились шлепающие шаги. Ревангелин, слыша звуки приближающихся, завыл нечеловеческим рыком, приподнялся на одной руке, встав на колени, после чего на коленях стал ползти в траве дальше.

- Ревангелин! Остановись уже! – крикнул Философ. – Твои телодвижения уже бесполезны.

Храпнобоев, не переставая выть, лег боком на землю и уставился ненавидящим взглядом на уже вышедших на берег Сергея и Философа.

- Аааааа! – заорал Ревангелин.

- Че разорался-то? – усмехнулся Философ. – Вставай, пошли обратно! Псевдоагент!

И вдруг Ревангелин перевернулся на спину и выставил перед собой пистолет в сторону Философа. Тот только и успел открыть рот, как прогремело несколько выстрелов. Философ свалился на край берега, оставшись лежать без движений.

Градусников, мгновенно перекувырнувшись, оказался рядом с Ревангелином, не ожидавшим такой прыти. Он попытался направить пистолет на Сергея, но тот точным ударов по кисти выбил его. Оружие упало на землю. Завязалась непродолжительная драка.

Да это и впрямь сам Зверь передо мной! Боевой рукопашный! Немыслимо! Ревангелин же не служил в войсках! Как это возможно?

Сергей мутузил Ревангелина руками, ногами, локтями, коленями, пускал в ход армейские приемы рукопашного боя - ничего не брало Ревангелина. Он, как субмарина, шел вперед на малых оборотах, не обращая внимание на причиненный урон, ставил блоки, наносил хитрые ответные удары.

В ответ Сергей неожиданно получил два мощных удара в голову и живот, которые на мгновение дезориентировали Сергея, он, согнувшись «в три погибели», не сразу смог восстановить дыхание. Когда же пришел в себя и выпрямился, то получил смачный удар ногой в грудь, от которого отлетел на несколько метров, плюхнувшись мешком на мягкую холодную грязь.

О-ох, ребрышки мои, ребра! Опять вам досталось… А я, похоже, проигрываю этому громиле… Откуда в нем столько силы только?!

Ревангелин, с хрустом позвонков покрутив головой, мощными шагами мигом очутился возле Сергея, здоровой рукой поднял его за шею, другой, раненной рукой, сжав зубы, ударил снова по лицу. Удар оказался не сильным, но все равно весьма ощутимым. Градусников снова обрушился на землю, сплевывая кровь. Зубы были целы, но еще одного такого удара кувалды не выдержат.

Да как ты еще умудряешься мне бить прострелянной рукой-то? Ты робот что ли?

Тогда Градусников предпринял очередную попытку сокрушить врага, вскочил как ужаленный, и снова начал наносить удар за ударом. Ревангелин рычал, принимал удары, некоторые блокировал, некоторые пропускал, чтобы нанести попутно свои ощутимые шлепки кулаком по корпусу детектива. В какой-то момент Ревангелин пропустил мощнейший удар берца в солнечное сплетение, осуществленный Сергеем в прыжке. По инерции, после нанесенного удара, Сергей повалился на землю, а Ревангелин, сделав несколько шагов назад, застыл камнем на месте, хватая воздух широко раскрытым ртом. Он не упал, но на время остановился, восстанавливая дыхание.

- Слабые места у тебя тоже имеются, дружочек! - криво улыбнулся Сергей разбитыми губами.

- А мы и не скрывали это! – прерывисто рявкнул Зверь, - только тебе это не поможет! Ты же знал агента Зверя, верно? Пусть я несовсем он, но его знания и приемы усвоил до последней запятой! Теперь я – Зверь! И я зачищу тебя, как всегда зачищал неугодных агентов!

И мигом подбежал к лежащему Сергею, схватил его за руку, зажав ногами корпус, и со всей своей мощи вывернул руку Градусникова. Сергей заорал от страшной боли, а уши уловили противный хруст в плече и треск сухожилий. Рука плетью рухнула на землю, Сергей уже не мог ею шевелить.

Ревангелин отступил от Сергея на несколько шагов, глянув ему в глаза.

«Нам не нужны помехи, а ты - помеха, - проговорил Ревангелин».

Градусников корчился от боли на земле, а воспаленный от боли мозг судорожно искал выход из положения. Шансы на победу таяли на глазах.

- А чего это ты, - прохрипел сквозь зубы Сергей, - о себе во множественном числе-то? Мы? Нас? Ты же вроде Зверь?

Сергей с воем сел, схватившись за горящее страшной болью плечо. Руку он совсем не чувствовал.

Танковый каток, это конец!

- Да, я Зверь! Но есть еще никчемный Ревангелин, с которым приходится делиться телом. Но это ерунда, я легко подавляю Ревангелина! Он слабак. И ты слабак.

- Ого, - поморщился Сергей, сам же прикидывая варианты дальнейших действий. – Тебе зачищать не надоело? Гертруду утопил, Авдотия - убил, конкурентов из «Парад-хауса» сжег, Бастиана, тоже убил... Еще троих напавших на «ХОМЯК-БАНК» тоже убил. Теперь я?

- Ты ничего не понимаешь! Гертруда и Авдотия отняли наше детище! Нашу компанию! Они убили меня и Ревангелина на этом болоте! Но на место Ревангелина пришли мы! Пришел я – Зверь! Вместе мы вернем все, что потерял Ревангелин!

-О-о-о, - протянул Сергей, - да ты головой тронулся... Днем ты Рев, а ночью Зверь? Хм, удобно... Неплохо устроился…

- Пора кончать болтовню! – вскричал Ревангелин. - Помехи нужно устранять!

И Ревангелин повернулся и пошел к краю островка, где валялся пистолет. Подняв его, он хотел было повернуться к Сергею, но вдруг с земли что-то с воем юркнуло к Ревангелину, по одежде, в два прыжка, добралось до головы и с воплями и воем начало беспощадно его царапать когтями!

Зяблик: «Вааа-уууу-ааа! Яаауууу-аааайаааа!»

Сергей от удивление широко раскрыл глаза.

Зяблик? Обалдеть можно! Надо помогать! А ну, подъем, солдат! Рядовой котейкин в беде!

Градусников, скрипя зубами, поднялся и медленно, но верно поплелся к крутящемуся на месте Ревангелину. Зяблик до последнего держался, крутясь у головы и царапая Зверя, но долго воевать кот не смог: рука, как клещи, сдавила Зяблика между передними и задними лапами, после последовал мощный замах, сопровождаемый отчаянным воем кота, и Ревангелин со всей силы бросил Зяблика на землю, себе под ноги, где тот и затих.

- Зяблик! - закричал Сергей, и мгновенно, не чувствуя боли, бросился бежать на Ревангелина. Рука палкой болталась взад-вперед, но он уже не обращал на это никакого внимания. Его чувства сузились до страха потерять Зяблика. Больше он ни на что не обращал внимания.

Ревангелин же, видя бегущего Градусникова, попытался выпрямить руку с пистолетом в его сторону, но не успел: Сергей целой рукой схватил Ревангила за предплечье и стал сквозь боль держать руку противника, насколько сил хватит, чтобы дуло пистолета не повернулось в его сторону. Так они стояли несколько секунд: один пытался повернуть пистолет и выстрелить, другой пытался этого не допустить. И они бы так и стояли, если бы в дело не вмешался Граф.

В руку, в которой Ревангелин сжимал пистолет, и которую Сергей всеми силами сдерживал, в эту самую руку Зверя всеми зубами, какие были в пасти, впился рычащий Граф. В прыжке он достиг предплечья и зажал в тиски руку. Ревангелин взвыл от страшной боли, но кулак не разжал. Граф, болтаясь в воздухе, мотал головой из стороны в сторону, пытаясь, наверное, перекусить руку злодея подобно крокодилу. Сергей принялся, пользуясь случаем, крушить свободной рукой голову Ревангелина. Тот от боли и подлого нападения псины зарычал еще громче, вырвал свою руку из хватки Сергея, при этом последний воочию увидел, как Граф буквально вырвал кусок мяса из руки Ревангелина, где на мгновение мелькнула белая кость, тут же залитая потоком крови.

А дальше вдруг прогремело два выстрела, разрезавших болотную тишину. Граф коротко взвизгнул, ослабил хватку, а Ревангелин резким взмахом руки, швырнул «собакена» в лужу грязи на берегу островка.

Градусников, ошалевший от увиденного, бросился на Ревангелина, повалив его на землю, после чего стал ногами бить его по голове, корпусу. Чтобы уйти от ударов, Ревангелин крутанулся по земле на триста шестьдесят градусов, сбил Градусникова с ног, после чего поднялся и сжал горло беспомощного, уже обессиленного детектива рукой, подняв в воздух.

Сергей еще несколько раз нанес удары по лицу Ревангелина единственной рабочей рукой, но, чувствуя нехватку кислорода, стал пытаться разжать стальную хватку Ревангелина.

Да что же за невезение… Помогите! Люди!

И тут до ушей, в которых уже изрядно шумело и колотилось в бешенном ритме сердце, донеслись глухие выстрелы пистолета.

Хватка Ревангелина тут же ослабла, Сергей упал на землю лицом в жижу грязи. Повернувшись на бок, пытаясь отдышаться, Сергей увидел стоящего у края болота Философа, держащего в одной руке пистолет с дымящимся стволом, другую, видимо раненную, прижал к груди. Пошатнувшись и убедившись, что пули попали в цель, Философ упал ничком лицом в землю и замер.

Ревангелин же, шатаясь, отступил на несколько шагов в сторону от Градусникова, потом, как медведь – шатун, пошел к болоту, зашлепал ногами по тине, пытаясь уйти от островка дальше, по болоту, в сторону леса, видневшегося вдали. Шагал все дальше и дальше. Молча шагал, прижал здоровую руку к груди, зажимая кровоточащие пулевые раны.

Шаг, другой, третий…

Гад! Не уйдешь! Я тебя достану!

Градусников медленно, еле двигаясь, подполз к Философу, взял из его руки пистолет, и лежа, прицелившись в спину уходящему Ревангелину, нажал на спуск. Осечка! Градусников несколько раз нажал на курок, но тщетно. Обойма была пустой.

Танковый каток! Уйдет же!

Он судорожно стал рыскать по карманам Философа, но ничего, кроме зажигалки, не нашел.

Со злостью Градусников смотрел в спину Ревангелина Храпнобоева, но ничего, ровным счетом ничего не мог сделать.

Тем временем на островке, где остались Маврикий, Стреляный и несколько бойцов спецназа, была оживленная возня.

Стреляный метался у кромки болота, наблюдая за происходящим на дальнем островке, где Сергей уже лежал на земле, Философ был толи ранен, толи убит, а Ревангелин, шатаясь и сгибаясь, упорно пытался уйти через болото.

- Что делать? Что делать? – ревел Стреляный, сокрушаясь от невозможности помочь. – Что? У нас вообще нет чертовых патронов к винтовке?

- Никак нет, - ответил один из бойцов спецназа. – Все кончились. А от автоматов не подходят.

- Тьфу! Засада! – схватился Стреляный за голову. –Нет, ну надо же что-то делать! Дайте мне кол, я пойду к ним! Маврикий Пантелеймонович?!

Маврикий подбежал к Стреляному и с тревогой стал всматриваться в сторону дальнего острова. Обстановка не изменилась: Философ лежал без движений, Сергей вроде шевелился, но не вставал. Ревангелин медленно уходил по болоту.

- Что у нас из оружия есть? – спросил Маврикий у Стреляного.

- Да что, что! – с досадой вскричал Стреляный. – Три пистолета и два автомата. Винтовка вон, валяется… Ей только орехи колоть. Толку с нее…

- М-да, - почесал затылок Маврикий. – С автомата никак?

- Нет, далеко. Боюсь, в Серегу или Философа попасть. Они аккурат оба на линии огня лежат.

Маврикий вздохнул.

- Автоматы, говоришь… А оптику на автомат переставить нельзя? – спросил Маврикий.

Стреляный и спецназовцы уставились на Маврикия, не моргая. Никому из них такая идея в голову даже не пришла!

- Тьфу, вояки! – вскинул руками Стреляный и подбежал к валявшейся в стороне винтовке. Одним движением кисти Стреляный снял оптический прицел и мигом подбежал к уже держащему наготове автомат бойцу. Стреляный несколько раз пытался приладить прицел к планке автомата, да не тут – то было: у винтовки планка была шире, а у автомата – уже. Не сходилось.

- Никак, - констатировал Стреляный.

Маврикий задумался. Инженерная мысль не заставила себя ждать. Он разорвал на себе футболку под удивленные взгляды Стреляного, после чего оторвал от футболки несколько полос ткани, скрутил их, чтобы они были жестче, и подошел к Стреляному, который уже понял идею Маврикия.

- А если его привязать? – просил Маврикий. – На пару выстрелов хватит?

- Да ты, дружище, гений! – засиял улыбкой Стреляный. – На пару выстрелов с лихвой хватит! Пристрелим сейчас!

И они вдвоем, не без помощи спецназовцев, крепко привязали прицел к автомату. Получилось, конечно, криво, но цель приблизительно можно было нащупать.

Стреляный припал на колено и стал внимательно целиться, передернув затвор автомата. Все затаили дыхание.

Градусников, тем временем, обыскав Философа и проверил его пульс, который неровно бился, посмотрел в сторону уходящего Ревангелина.

Оружия нет, сил нет, боль адская в руке, догнать не смогу… Это провал, Лазутчик! Ревангелин с тремя пулями в теле, плюс развороченным плечом, все еще на ногах и пытается уйти! Просто невероятно! Откуда же у этого психа столько сил?!

И вдруг с островка, где находились Маврикий, спецназовцы и Стреляный, прогремел выстрел. Пуля пронеслась над головой Сергея и угодила в кустарник левее Ревангелина. Тот не обращая внимания, брел вперед, как робот. Прогремел еще выстрел. Пуля снова просвистела над Сергеем, но никуда не попала. В молоко. Тут же грянул третий выстрел, и тут Ревангелин изогнул спину, застыв на месте. Сразу же прогремел четвертый выстрел, пятый, но последние два не достигли цели, ушли мимо. Тем не менее, одного попадания оказалось достаточно: Храпнобоев несколько секунд стоял среди тины, после чего завалился на левый бок, погрузившись в воду с головой. На поверхности виднелась только часть плеча и рука Ревангелина. Так он остался лежать, недвижимый.

Градусников повернулся в сторону остатков группы, и сразу увидел Стреляного, что, припав на колено, целился из автомата. Увидев в прицел Сергея, Стреляный махнул ему рукой. Градусников в ответ не смог ему отсалютовать, а вместо этого он встал на карачки, подполз к тому месту, где упал Граф.

Стреляный внимательно посмотрел в прицел, увидел на руках Сергея раненного Графа и тут же что-то проговорил Маврикию. Тот с нечеловеческим воплем: «Гра-а-аф!» рванул с места в болото и, рассекая грязь, тину и траву, не разбирая дороги, побежал в сторону Сергея. За ним сломя голову побежал Стреляный, бросив автомат в траву, крича вслед:

- Куда, дурак? Потонешь! Сто-о-ой!»

Пес часто дышал, истекая кровью. Он жалобно скулил, шевелил передними лапками, пытаясь встать.

- Ах ты ж… - прошептал Сергей, поднимая Графа на руки.

У Графа было два пулевых ранения в живот. Из-за вывернутой и вырванной из сустава руки Сергей не мог оказать помощь псу и остановить кровь. Пес все слабее и слабее скулил, и в какой-то момент пристально посмотрел на Сергея Градусникова, по-собачьи улыбнулся и облизнул его руку, которой он держан «собакена»… В это же мгновение завыл Зяблик. Он не мог двигаться, просто звал на помощь, ворочая головой. Сергей перевел взгляд на Зяблика. У кота навернулись две крупные слезы…

Глава 25.

Лежа на больничной койке, Градусников смотрел выпуск новостей. Ведущая, в строгом платье, рассказывала итоги расследования громкого дела. Сергей прибавил звук, сел на больничную койку и, поглаживая забинтованное плечо и часть руки, стал внимательно слушать.

Вдруг расскажут о моих геройских похождениях!

Миловидная ведущая в красном платье начала выпуск новостей.

«Добрый день уважаемые старорайонцы! С вами Катериниана Прозорова, и сегодня в итоговом новостном выпуске. Срочные новости поступили из Штаба Старого Района. В ходе проведения совместной операции Штаба со Стражами Порядка была пресечена деятельность крупной преступной группировки. Деятельность преступной велась через компанию «Семь/24 часа» с использованием подставных фирм при непосредственном содействии высопоставленных чиновников из числа таможенных служб, депутатского корпуса, а также членов «Кабинета Двенадцати». Высшей Коллегией Судейских Наказаний уже проводится проверка в отношении двух судей из числа «Кабинета Двенадцати». В настоящее время эти судьи отсранены от исполнения обязанностей. В ходе совместной операции задержать организатова преступной схемы – Ревангелина Храпнобоева, ранее считающегося погибшим, не удалось, он был ликвидирован при попытке скрыться от сотрудников ведомств. В ходе перестрелки ранения получили несколько сотрудников Штаба Безопасности Старого Района, подразделения спецназа и сотрудник Стражей Порядка. Установлено, что Храпнобоев так же был причастен к ряду преступлений, в том числе убийству бизнесмена - директора «Опт-Онлайн» Мирошева Бастиана, заместителя директора «Семь/24 часа» Авдотия Невизовина, а также расстрелу сообщников, напавших и ограбивших «ХОМЯК-БАНК», тела которых были обнаружены в одном из подвалов домой Старого Района. Директор компании «Семь/24 часа» и кандидат в депутаты Старого Района Гертруда Вольфгона, являясь пособником Ревангелина Храпнобоева, в ходе конфликта, была убита последним. В настоящее время по делу установлены подозреваемые лица, дело направлено в «Кабинет Двенадцати» для последующего рассмотрения по существу.

К другим новостям. Капитаном Стасовым сегодня по горячим следам были задержаны двое бывших сотрудников компании «Семь/24 часа»: Ерошкина Петролуса и Иннокентия Пронтелегина, причастных к поджогу здания компании «Парад-хаус». В ходе следствия установлено, что оба были уволены из компании «Семь/24 часа» бывшим директором Гертрудой Вольфговной. Затаив обиду, Петролус и Пронтелегин решили отомстить последней за, как они считали, необоснованное увольнение, решив совершить поджог организации, являющейся крупнейшим скупщиком товаров компании «Семь/24 часа». По данным Стражей Порядка, именно Петролус и Пронтелегин ограбили оружейный магазин, из которого вынесли два пистолена и шесть зажигательных шашек, после чего проникли в здание «Парад хаус», установили зажигательные шашки, после чего активировали их и скрылись с места преступления. Раненный Пронтелегин в настоящее время проходит лечение в одной из больниц Старого Района.

В данный момент Петролус и Пронтелегин дают признательные показания. После рекламы, мы продолжим с прогноза погоды».

Как? А я? Где детектив Градусников? Где его бравые похождения? Тьфу! Опять никакой рекламы…

Градусников недовольно щелкнул пультом и выключил телевизор. Лег на койку и стал смотреть в потолок. В голове крутились картины с болота. Граф. Бедный Граф.

А ведь он спас меня, дворняга… Если б не он, пристрелил меня бы Зверь, как пить дать, пристрелил. С одной рукой не навоюешь. И Зяблик молодец, помог. Интересно, как у него там дела, в ветклинике? Залечил изломанные ребрышки?

Плечо противно заныло. Сергей помял его, боль ослабла.

Ревангелин. Судя по всему, Крысоловка со своими спецами перестарался с «внедрением» профиля сознания агента Зверя. Мозг Ревангелина не выдержал, и в итоге Храпнобоев двинулся умом. В одном человеке уместилось два сознания, что каким-то образом смогли ужиться, развив у Ревангелина раздвоение личности на Рева (Ревангелина) и Зверя (погибшего агента). Жаль… Для науки такой подопотный погиб. Но свой план, хоть и частично, Зверь – таки осуществил: Гертруду Вольфговну утопил в болоте. Если бы он не углал автомобиль, на котором вывез Гертруду Вольфговну на болото, мы бы его и не вычислили. Эх… А капитану Стасову сейчас все почести свалятся. И со Штабом он посотрудничал, и совсместно со Штабом три своих дела расследовал, и пожар в «Парад-хаусе» раскрыл, попутно кражу в оружейном магазине тоже, и ранение получил. Герой! Не то, что я. Лежу здесь бревном один. А Капитолина тем временем, наверное, скучает на этой своей Конференции. Надо ж, продлили на месяц это сборище книгопечатников! И чем они там занимаются только… Ну, обсудят новинки, поделятся опытом издания книг, ни выстроят новые планы книжной индустрии… Максимум неделя! Но не месяц же!

Сергей повернулся и лег на бок.

Очень странно. Валить надо отсюда. А то променяет меня еще на какого-нибудь директора фирмы по изданию книг! Так, что у меня есть? Халат белый есть. Тапки и больничная одежда не в счет. Прикинусь шлангом, мол, иду погулять в сад. А что? Мысль. А как там с расписанием Метродиаметров?

Сергей взял с тумбочки смартфон и загрузил сайт «Метродрайв», где пролистал расписание скоростных поездов Старого Района. Через два часа на станцию, что находилась в пяти километрах от больницы, прибудет поезд Метродиаметра-7.

Прекрасно! В путь!Осталось заказать такси до метро и «вжух!» - я в Урановском Районе через три часа!

Сергей аккуратно встал с койки, подошел к шкафчику, где висел белый халат. Накинув его и подвесив руку на повязку из бинта, Градусников, прихватив с собой пакет с гражданской одеждой, которую прижал к себе поврежденной рукой, вышел в коридор больницы. Огляделся. Кажется, на него никто не обратил внимания. Тогда Сергей важной походкой направился к выходу, где сидел усталого вида охранник, занятый разгадыванием кроссворда. Подперев голову рукой, он пытался отгадать слово, морща лоб от напряжения. Услышав шаги, охранник поднял голову, уткнувшись взглядом в Сергея, что весело брел по коридору.

- Куда? – устало спросил охранник на выходе?

Сергей улыбнулся охраннику и весело проговорил:

- Я в сад! Мне доктор прогулки прописал. А сейчас, посмотрите, какая прекрасная погода! Солнце! Цветы! Красота! Через час вернусь, не переживайте.

Охранник махнул на Сергея рукой, и детектив, следуя плану, направился в сад, который быстро преодалел по диагонали, вышел к дальней части ограды, перелез через нее тюленем (с одной рукой было очень неудобно лазить), и после этого по навигатору, что имелся в смартфоне, через лесополосу, направился в сторону метростанции.

Побег прошел удивительно легко!

Глава 26.

Метродиаметр-7 привез Сергея Градусникова на место прохождения командировки Капитолины Шарлатановны. Будучи в вагоне, Сергей успел прослушать несколько песен подрабатывающих музыкантов, поесть пирожков с картошкой, купить по дешевке несколько ручек (пригодятся для работы) и вздремнуть.

Оказавшись на красивейшем стареньком вокзале, с лепниной, какими-то страшными крылатыми животными по углам здания, Сергей не долго думая направился к такси, которое предварительно заказал в дороге. Невыносимая жара сжалилась наконец, и теперь на фоне палящего солнца дул свежий ветерок, не сильный, но вполне достаточный, чтобы своей прохладой не давать телу закипать. Радуясь счастливому исходу дела, Сергей ждал такси и наслаждался природой. Подъехал автомобиль. Сергей плюхнулся на заднее сиденье, и молчаливый водитель (Сергей был на седьмом небе от такого обстоятельства!) быстро доставил его в Центр Конференций Книгопечатников – огромному, стеклянному зданию в центре маленького городишки, сплошь вокруг окруженного лесами и чарующими воображение полями. Это место специально было выбрано именно для книгопечатников. Природа здесь буквально пропитывала все и вся воодушевляющей энергией, чтобы творить без остановки и придумывать все новые и новые идеи.

Стоя перед причудливым стеклянным зданием, Сергей не мог надышаться свежим, легким воздухом. В Старом Районе такого нет. Там загазованность. А здесь легкие никак насытиться не могут!

Вокруг здания Центра располагался красивый парк со скамейками из цельного дерева, дорожками из гладко обработанного плоского камня и вечно цветущими деревьями, что были специально выведены для этого сада. Цвели они здесь с ранней весны, когда снег только собирается таять и до поздней осени, когда первые морозы и пороша накрывают землю. Зимой цветы не опадают, а остаются замерзшими до весны. И только весной облетают, освобождая место новым бутонам. Словом, красота да и только.

Градусников посмотрел на наручные часы. Оставалось двадцать минут до окончания видео-конференции, после которой Капитолина будет до следующего утра свободна, как ветер. Купив в расположенной неподалеку мини-кафе кофе и три пончика, Сергей сел на скамейку и стал медленно уплетать пончики, припорошенные сахарной пудрой, неприменно запивая горячим вкуснейшим кофе.

В Центре сквозь стеклянные стены было видно все происходящее внутри. Люди бродили по этажам, где-то сидели в кабинетах, кто-то облокатился на стенку и читал что-то, кто-то разговаривал по смартфону. Каждый занимался своим делом. Жаль, что сам конференц-зал не было видно. Он располагался в самом центре большого здания и был скрыт массой коммуникаций.

Двадцать минут пролетело как одна секунда. В здании началось брожение по этажам. Откуда-то из центра здания стали большими массами выходить разношерстные люди, что разбредались по этажам, большая же часть направилась к выходу из Центра. И разглядеть в этой толпе Капитолину было просто невозможно.

Похоже, с сюрпризом в виде неожиданного приезда, я оплашал. Ей проще меня найти в парке, чем я ее увижу в этой хаотичной массе человеков…

Вдруг сзади кто-то ладонями закрыл глаза Сергею. Градусников как сидел, так и остался недвижим. По веселому, заливистому смеху он уже понял, что Капитолина нашла его раньше. Зашла с тыла и захватила в свои объятия.

- Се-е-еру-у-уня! – завизжала Капитолина, бегом оббежав скамейку и буквально бросившись на Сергея с объятиями.

- Полегче, Капит… Полегче! Ай, ай, Капитоша, рука!...

Капитолина сразу отпрянула и только сейчас осмотрела Сергея. Вроде цел, без синяков и травм. Рука почему-то на ленте подвешена.

- Что с рукой? – серьезно спросила Капитолина, подбочинившись.

- Перелом, - улыбнулся Сергей. Капитолина тут же села на скамейку и стала ощупывать плечо Сергея.

- Где болит? – забеспокоилась она.

- Успокойся, Капитоша. Врачи осмотрели, все нормально. Просто перелом. Все хорошо. Все замотали, срастется. Таблетки прописали.

- Так! – грозно сдвинула брови Капитолина. – Ты что, опять сбежал с больницы?

Сергей добродушно усмехнулся.

- Не сердись, Капитош. Сбежал, каюсь. Но сбежал к тебе, потому что хотел поскорее тебя увидеть! Соскучился.

Капитолина вся зарделась, засветившись улыбкой.

- Дурашка, - звонко проворковала она. - Расскажешь потом, как все было?

- Обязательно расскажу. Но это очень длинная и скучная история, поверь мне. Но давай не будем о деле, давай ты расскажешь, как у тебя здесь дела? Покажешь нутрий? Устал я от всех детективных историй этих… Хочется отдохнуть и сменить пластинку!

- А я как раз хотела сегодня к ним сходить! Даже вкусняшек прикупила! А дела у меня здесь прекрасны! Сегодня выступала на конференции, делилась опытом с коллегами-книгопечатниками по изданию книг и учебников по истории Старого Района, а также продвижению продаж книг. Словом, разрекламировала себя.

- Ого! Бизнесменша! Показала им, как надо вести дела?

Капитолина, довольная собой, кивнула.

- Молодец!

- Спасибки! – засмеялась Капитолина. – А, кстати! – вспомнила она вдруг, – мне же сегодня книгу подарили! По итогам конференции, за подписью организатора! Представляешь? Сейчас, где же она… Капитолина порылась в своей сумочке, после торжественно вынула синюю книгу небольшой толщины с яркой иллюстрированной обложкой, на которой большой старинный корабль с белыми порусами разрезал волны безбрежного океана. Название у книги было такое: «Необыкновенные приключения капитана фрегата «Чертяга»».

- Вот, это поэма в стихах о бравом моряке, который пережил предательство, пленение, побег и скитания в тайге, и, в конце-концов, победил всех врагов и коварных предателей и встретился со своей принцессой, которая долга его ждала и переживала.

Сергей усмехнулся.

- Откуда ты знаешь содержание книги? Ты уже ее читала? Ты же сказала, ее тебе только сегодня подарили?

И Градусников хитро посмотрел в глаза Капитолины. Она, кажется, смутилась.

- Я выступала на конференции утром, утром же мне ее подарили. А пока конференция продолжалась дальше, я, уже сидя в зале, полистала книжечку и немного почитала. Вот, вот этот отрывок мне очень понравился. Я прочитаю.

Сергей улыбнулся и стал внимательно слушать. Капитолина стала серьезной, открыла книгу, перелистнув несколько страниц, прокашлялась и стала громко, с выражением читать.

Море волнами плескало,

А она корабль ждала,

Специально рано встала

И на берег побежала.

Плыл корабль по волнам,

Разрубал он носом вал!

Парусом своим качал,

Ветер резво завывал,

Холод к берегу гонял!

Куталась она теплее,

На мысах переступала,

У воды песок топтала.

Вон корабль, вон он плыл,

Парусами ей моргал,

О прибытьи возвещал!

А она, лишь чуть ступая,

Иногда слегка вздыхая,

С радостью его ждала

И с улыбкою встречала.

Капитан на корабле,

Выгнув спину словно доску,

Трубкою своей дымя,

В берег вглядывал, пыхтя.

Подгонял своих матросов

И просил, едва шепча,

Чтобы ветер не серчал,

Дул чтоб в парус со всей силы,

Судно к берегу влача!

Но заметив вдруг на пляже,

Среди желтого песка,

В темном тонкую фигуру,

Трубкой пыхнув, замолчал,

Про себя что-то подумав,

К борту ближе подошел.

Так недвижимо стоял,

На нее с дали взирал.

И она стояла также,

Зябнув на ветру одна,

Зная: встреча уж близка…

Капитолина, не закрывая книгу, посмотрела на Сергея нежным взглядом.

- Прям как-будто про нас, Серунь! Ты в Старом Районе распутываешь очередное дело, а я здесь, в Урановском Районе, одна, на конференции книгопечатников, скучаю и жду, когда же ты приедешь…

Сергей улыбнулся и обнял Капитолину одной рукой за плечо.

- Ну, я же приехал к тебе! Вот он я! Так что больше не грусти, Капитош. Ты, когда грустишь, у тебя на переносице морщинка появляется, такая одинокая и грустная морщинка.

- Да? – встрепенлась Капитолина, тут же пальчиками правой руки начав прощупывать переносицу. – И что, у меня и сейчас морщина?! Градусников засмеялся.

- Да я шучу! Ты у меня самая неморщинистая и сама красивая!

- Фу, дурак, - засмеялась Капитолина, толкнув Сергея кулачком в грудь. – Пойдем лучше нутрий тебе покажу. Я вот и морковку им прихватила.

Капитолина открыла свою дамскую сумочку и вынула из нее пакет, в котором лежало семь оранжево-малиновых морковин. Сергей посмотрел на морковку, взял из рук Капитолины пакет, проговорив счастливо:

- Что же, пойдем к твоим болотным зверям!

Капитолина запротестовала.

- Они не болотные! Они прудовые! Нутрии в болоте не живут.

Сергей на секунду посерьезнел, задумавшись о чем-то своем, после чего поправил повязку на раненной руке и пошел за Капитолиной по проселочной дороге в сторону небольшого пруда.

Вокруг водоема росла высоченная трава, что успокаивающе шумела на ветру. Где-то совсем рядом пели какие-то птицы, квакали лягушки, да стремглав на бреющем полете метались ласточки. Пролетая с неимоверной скоростью над гладью воды, они на секунду проскальзывали по поверхности водоема и клювиком захватывали добычу: жука, беспечно приземлившегося прямо на воду, либо водомерку, что не успела отплыть к краю водоема.

Сергей вертел головой во все стороны, наблюдая за виражами ласточек. Пилоты они были вне категорий.

Спустившись по пологому берегу пруда прымо к воде, они застыли на месте. Вода плескалась в метре от их ног. Они долго смотрели на воду в поисках нутрий. Их что-то не было видно.

- Странно, - удивленно проговорила Капитолина, - обычно их здесь очень много. А сегодня что-то не видно…

- Ты опять начала печалиться? – улыбнулся Сергей, доставая морковку из пакета.

- Нет-нет, - тут же заулыбалась Капитолина, - просто я поражена.

- Сейчас мы их подкормим, прибегут, - весело проговорил Сергей и, сломал одну морковину пополам, бросил ее далеко в пруд. Через несколько секунд раздался всплеск воды. Морковка плюхнулась в воду.

- Думаешь, они, как рыбы, поплывут к еде? – усомнилась Капитолина.

- Не знаю. Сейчас увидим.

Неожиданно из воды в том месте, где упала морковка, всплыла голова, маленькая, темненькая, с толстыми светлыми усами. Нутрия хитрыми глазами осмотрелась и мигом подплыла к морковке.

- О! – весело вскрикнула Капитолина, застучав друг о друга кулачками рук. – Смотри, смотри! Приплыла!

Сергей всмотрелся.

- Да, уже жует морковку.

- Кинь ей еще! Только ближе!

Градусников разломал еще морковку, не без помощи Капитолины (вторая рука не могла помочь по известной причине), на четыре части и бросил все куски в воду, каждый раз бросая все ближе и ближе к берегу. Нутрия, видимо поняв, что за каждым всплеском скрывается кусок «вкуснятины», стала подплывать ближе и ближе к берегу, каждый раз останавливаясь и сгрызая морковку. Так, вскоре она достигла берега, где вышла из воды и, довольная, уставилась на гостей.

- Какая она смешная! – засмеялась Капитолина, присев на корточки и протянув нутрии морковку, зажатую в ручке.

Нутрия, понюхав воздух маленьким носиком, стала медленно приближаться к моркови, после чего, поняв, что опасности нет, осмелела, подошла ближе и схватила красно-оранжевыми резцами морковь из рук Капитолины и с силой дернула на себя. Капитолина ойкнула, выпустив морковку из рук.

Засмеявшись, она вскочила от радости и отскочила к Сергею, доставая смартфон из кармана джинсов.

- Смотри! Смотри! Ест! – шептала она, включая «видео-запись» на смартфоне.

Сергей наломал еще моркови, оставляя куски в пакете.

В это мгновение приплыло еще пять нутрий разного возраста, размера и окраса. Капитолина была просто счастлива. Снимая видео, она брала из пакета, что держал Сергей, по кусочку моркови и бросала нутриям, которые неспешно подходили к вкусняшкам и жадно их поедали, хрустя твердым овощем.

- Кажется, мы с собой взяли мало морковки, - улыбаясь, констатировал Сергей.

- Ничего, - отмахнулась Кпитолина, - завтра еще принесем. У нас впереди еще неделя. Конференцию продлили, так что ты так быстро от меня не отделаешься в этот раз!

- Ха! – усмехнулся удивленный Сергей. – Хитрюга! Сразу мне не сказала, что продлили.

- Еще б я сказала! Так бы ты не приехал ко мне! А теперь, считай, мы в отпуске!

- Ну, как в отпуске? – улыбнулся Сергей. – Ты так-то на работе. Это я в отпуске.

- А у меня работа с девяти до двенадцати. У нас тут свободный график. На конференции поприсутствовал, доклад зачитал с презентацией, договор с кем-нибудь на издание книги заключил - и свободен.

- Неплохо устроились, однако! - А то! Это не твоя детективная сумасшедшая деятельность!

Нутрии, доев морковь, стали бродить по берегу, вынюхивая, что бы еще такого съесть. Бродили вокруг Капитолины с Сергеем, обнюхивая их обувь. Капитолина в какой-то момент вскрикнула, испугавшись, что одна из нутрий сейчас укусит ее. От неожиданного вскрика, нутрия отскочила в сторону, напуганно посмотрев в лицо Капитолине.

- Ишь, кусать меня вздумала! – возмутилась Капитолина Шарлатановна.

- Пойдем, наверное, Капитош. А то они и впрямь нас съедят.

- Что-то кушать хочется, Серунь. Давай куда-нибудь сходим?

- Давай. В тот ресторан с блюдами из нутр…

- Молчи! И слышать не хочу! Для меня этого заведения не существует. Пойдем в «StarsБургерs»?

- Что ж, пойдем. Дорогу покажешь?

- Да тут рядом. Километр до остановки на трассе, а дальше заказываем такси.

- Ого! Вот это у тебя тут глухомань! Еще скажи, что до «StarsБургерs» нам ехать три дня и три ночи!

- Сорок две минуты.

- Чего? - выпучил глаза Сергей. - Ты серьезно?

- А что ты хотел? Мы вообще-то в области сейчас.

- Танковый коток, да я с голоду помру за сорок две минуты, Капитош!

- Ну я как-то терплю?!

- Ну тебе не привыкать!

- Что?!

- Не, ну а что?

- Ты на что сейчас намекаешь? Что я всегда жду…

Ох, кажется, я зря начал этот разговор...

Так они и шли от пруда по проселочной дороге в сторону единственной трассы в этой местности.

Спустя сорок две минуты такси высадило их у небольшого двухэтажного строения с красно-желтой табличкой: «StarsБургерs». От одних ароматов, исходящих от входной двери в эту забегаловку, у Сергея скрутило живот… Они быстро взлетели по лестнице к входу и скрылись за дверью…

Глава 27.

О судьбе Графа Сергей рассказал Капитолине не сразу. Сначала он не знал, как ей сообщить - переживал относительно того, как отреагирует Капитолина. Ведь, как ни крути, идея с поездкой Графа в качестве следопыта принадлежала ему, а значит в случившемся он непосредственно и виноват. С другой стороны, если бы не Граф, то кто бы спас Сергея? Если бы не «собакен», Градусников бы уже был на дне того болота. Словом, как-то вечером, весь в растроенных чувствах, Сергей рассказал Капитолине всю историю от и до. Сказать, что реакция Капитолины Шарлатановны на случившееся с Графом была крайне эмоциональной – ничего не сказать.

Разговаривать с Сергеем она стала спустя неделю, собственно, когда и позвала Градусникова снова жить в свою квартиру (после страшного скандала с массой обвинений, Капитолина пришла-таки к выводу, что Граф спас ее благоверного, и, если бы не пес, то Сергей бы точно с болота не вернулся, лишь поэтому помирилась с Сергеем. И Градусников наконец-то растянулся на любимой кровате, а не на продавленном диване в своем офисе, который за бесконечную неделю ему окончательно осточертел.

Капитолина же, всю эту долгую для Сергея неделю, каждый день ездила в ветклинику при кинологической службе Штаба Безопасности Старого Района, где проходил тяжелейшее лечение пес Граф. Да, он выжил! Чудом выкоробкался. Ветеринары сделали чудо: при ранениях такой степени тяжести выживаемость стремительно стремится к нулю. А Граф справился. Он выкоробкался. Осталась только одна проблема: у Графа плохо работали задние лапы, поэтому ему приходилось фактически заново учиться ими управлять и ходить. Но это дело наживное. Главное – пес жив.

Впереди у «собакена» был долгий путь реабилитации. Но это не важно. Главное, Граф уже вовсю улыбвается, всех облизывает, а его глаза уже азартно горят! С такой энергией он быстро пойдет на поправку!

Маврикий Пантелеймонович часто навещал Графа, они подолгу проводили время вместе: он играл с лежащим на собачей койке Графом, приносил его любимую игрушку и играл. Граф, не взирая на малоподвижность, ловил игрушку передними лапами и быстро затаскивал ее в свою пасть, после чего начинал яростно кусать, довольно щуря глаза от радости. Вместе с Маврикием Графа возили на процедуры: так Граф меньше нервничал, особенно, когда Маврикий держал его за лапу при перевязках.

Сергей тоже приезжал к Графу, причем вместе с Зябликом. Кот, получив массу переломов, выписался из ветклиники и еще месяц проходил реабилитацию на дому. Но после всего этого, Градусников стал брать кота с собой в ветклинику к Графу, чему Зяблик несказанно был счастлив. Он всячески подбадривал Графа добродушным мурчанием, иногда даже вылизывал ему морду, после чего получал, правда, от Графа слюнявый «поцелуй»: пес ответно облизывал Зяблика, захватывая своим широким языком сразу всю мордашку кота, который недовольно потом смотрел на пса. Но за все время, что Граф лечился, он с Зябликом окончательно сдружился.

Глава 28.

Градусников же продолжил свою деятельность незадачливого детектива, пытаясь расследовать новые запутанные дела.

Глава 29.

Как Сергей и обещал, после возвращения с Капитолиной Шарлатановной с Конференции книгопечатников, он заехал к своему «спасителю» от Стражей Порядка - Варфоломею Патапчуковичу. Детектив рассказал ему произошедшую с ним историю, а также в общих чертах поведал, не без приукрас, историю своего расследования. К слову сказать, к моменту прихода Сергея, художник не сидел сложа руки и подготовил картину маслом, на которой в гордой позе, с тростью в руке на фоне Старого Района, стоял Сергей Градусников, а у его ног сидели с одной стороны – Граф, с другой – Зяблик.

Поблагодарив Варфоломея Патапчуковича за шикарный подарок, Сергей, однако ж, улыбаясь, заметил:

- Спасибо! Повешу у себя в кабинете!

- В добрый путь, детектив. В добрый путь.

Глава 30.

Но надо добавить, что иногда между Зябликом и Графом возникали ссоры, происходящие больше от скуки. И тогда все было, как в испанской семье: разрушенная квартира, разбитая посуда, разгромленные полки, техника и прочее… и прочее...

Потом же все затухало, они мирились, и все вновь становилось на круги своя.