Сообщество

Глава 1

-Прошу прощения за беспокойство, - подошедший первым делом поставил на столик чашку кофе, - Вы позволите присоседиться?

Я кивнул, ничего не подозревая, и продолжил обедать. Человек сел, положил в кофе два куска сахара, до этого жившие на блюдце, размешал их пластиковой ложечкой.

-Вы – Олег Петрович, ведь так?

Я вынужден был оторваться от обеда.

Не люблю подобные вещи. На моём месте вы бы тоже их не любили. Думаю, вам просто не приходилось попадать в такие ситуации. Когда вас внезапно называет по имени отчеству совершенно неизвестный вам человек, причём у вас есть основания полагать, что ничего кроме неприятностей от такого обращения ожидать не стоит. Мне случалось. Неприятно.

Я кивнул, внимательно оглядев собеседника. Честно сказать, единственным возникшим желанием было встать, попрощаться и уйти. Проблема была однозначно не во внешности пришедшего. Больше всего он напоминал менеджера среднего звена – весь позитивный, уверенный в себе, отлично выглядящий, слегка властный.

Просто не было желания с ним общаться.

-Меня зовут Иван. Очень приятно.

Я ничего не ответил. Мне не было приятно.

-Итак… Не буду пудрить вам мозг, представляясь работником коммерческой фирмы «Рога и Копыта» - к коммерческим структурам я отношения не имею. В данном случае имеет значение, насколько законны мои к вам пожелания, так что сразу оговорюсь, что представляю одну из государственных структур, отвечающую за некоторые аспекты безопасности.

Я глубоко вздохнул и посмотрел, наконец, ему прямо в глаза. Вот такого я сегодня точно не ожидал. Похоже, разучился чувствовать степень грядущей неприятности заранее. Это печально. Впрочем, кто знает, что ему в итоге надо. Но слово «пожелания», мне однозначно не нравилось.

-Чтобы у вас не было никаких сомнений… - он достал документ и продемонстрировал его мне, предваряя невысказанную реплику.

Я вздохнул ещё раз:

-Чем могу быть полезен?

Собеседника моя реплика, похоже, несколько развеселила.

-Можете. Это главное.

Он сделал паузу, глотнул кофе. Я всё ещё подумывал, а не покинуть ли мне кафе, даже не допивая свой. Забавно было бы посмотреть, как ему придётся выйти из образа, чтобы догнать меня и убедить продолжить общение. Впрочем, как следует, развить эту мысль страж безопасности с антикварным русским именем мне не дал.

-Что вы можете мне сказать вот об этом человеке?

Между остатками моего обеда и моим носом нарисовалась фотография. Я тупо и без всяких мыслей на нее уставился. Мыслей не было по двум причинам: во-первых подобные повороты разговора им в принципе не способствуют, а во-вторых лицо было совершенно незнакомым. Фотография изображала вполне довольного собой мужчину средних лет, чуть лысеватого, запечатленного в клетчатой рубашке на фоне окна в домашней обстановке.

-Ничего не могу, - честно ответил я собеседнику.

Фотография убралась.

-Подумайте.

Я сделал паузу.

-Подумал. Ничем не могу вам помочь. Не знаю этого человека.

-Думаю, вы ошибаетесь, но даже если действительно не помните, то сможете оказать нам помощь другим образом. Для начала пару слов по мотивам. Не далее как позавчера Комитет Региональной Безопасности НТА Беларусь прислал официальный запрос на задержание и препровождение вас для дачи объяснений по делу о пропаже без вести на территории Российской Федерации подполковника КРБ.

Ой-ой-ой! Было большое желание плюнуть с досады. Дача объяснений… На территорию соседнего НТА мне не хотелось отправляться однозначно. Ни под каким соусом и ни в каком виде. И абсолютно неважно, что никакого отношения к этому делу я не имею и иметь не могу, что о судьбе несчастного подполковника я ни сном, ни духом. Таити, Таити… Стоп! Это кого же они в итоге подозревают? Догадайся с трёх раз!

-На фотографии указанный вами полковник?

Товарищ из органов кивнул:

-У наших коллег есть мнение, что он был кем-то ликвидирован на территории РФ.

-Уж не я ли, по их мнению, совершил сей злодейский акт нелояльного поведения?

Он скопировал мою кривую усмешку:

-Сами не желаете у них спросить?

Вот ещё баловаться!

-Нет. Как-то не тянет. А придётся?

Он изобразил довольную улыбку, достойную Чеширского Кота. Похоже, именно тут-то и начинался основной разговор. Желай он меня выдать, здесь рядом находилась бы ещё пара крепких товарищей, вероятнее всего в форме, при оружии и наручниках. Всё это настолько явно читалось на лице Ивана, что произносить подобную реплику вслух просто не было у него никакой необходимости. Я, надо заметить, его и так прекрасно понял.

-Как скажете. Дело всё в том, что мы не уверены, что обоснования, представленные в деле, достаточны для вашего задержания. Нет, если соберётесь, то, разумеется, можете съездить в Минск…

-Сказал уже – не имею желания.

-Это хорошо. Однако вопрос пока открыт. В принципе, мы предпочли бы пойти навстречу нашим коллегам, но пока сочли, что вы можете принести пользу не им, а нам, и не там, а здесь. Рассмотрение их документов о выдаче займёт некоторое время, за которое мы хотим при вашей помощи провернуть здесь у нас одну… одно интересное дело. Если оно окончится успешно, никаких разговоров о вашей выдаче куда-либо быть в принципе не может.

Да, вот это уже называется не иначе, как «крупные неприятности». К сожалению, было уже поздно, и не помог бы даже форсированный уход.

-А если провалится? Или если я не соглашусь?

У таких людей бывает очень неприятное выражение лица. Когда они того захотят.

-Догадайтесь с трёх раз.

Могу и с одного. С мотивами всё ясно. Чёрт, как же я опять умудрился влипнуть? Столько лет держался тише воды, ниже травы, принципиально ни во что не лез, даже улицу всегда переходил на зелёный свет.

-В случае провала предсказать исход не могу – всё будет зависеть от обстоятельств. А вот в случае отказа…

-Хорошо, я понял. Дальше.

-Итак. Ничего сверхсложного и сверх рискованного я вам делать не предлагаю. Не далее, как послезавтра вы берёте у своего начальства отпуск за свой счёт на две недели и отправляетесь отдыхать.

Ну, в принципе логично. Забрасывать меня с пулемётом на вражескую территорию – дело бесполезное. Квалификация не та.

-Куда?

-В отель «Серебряный ключ 2», в области, неподалёку от посёлка Будово.

Ну, знаю такой посёлок – та ещё дыра. Лесхозы, совхозы, пара детских оздоровительных лагерей, где старшие отряды от скуки пьют разведённый спирт. Два или три отеля. Дело сразу начинает пахнуть не слишком хорошо. Местность такая, где жмуриков и закапывать не надо – просто повесил на дерево, и пошёл. Что, интересно, по его мнению, считается сверх опасным заданием.

-Не сказал бы, что я в восторге от этого места. Помянутый подполковник, часом, не там пропал?

Он посмотрел на меня очень серьёзно. Однако промолчал. Потом продолжил:

-Не думаю, что у вас сложилось правильное мнение о том месте, куда вы едете. Будете приятно удивлены. Однако я не об этом. Вас не интересует, с кем именно придётся иметь дело?

После упоминания места ещё как интересует.

-Немного предыстории. Что вам говорит фамилия «Данилов»?

-Абсолютно ничего.

Не совсем так, конечно, ощущение, что человека с такой фамилией я где-то встречал, всё же было. Но как-то мне не припоминалось, чтобы это что-то значило, особенно в русле нашего нынешнего разговора.

Иван сделал паузу, видимо надеясь, что я что-то вспомню. Я честно попытался. Не получилось. Я покачал головой.

-Хорошо. Владимир Данилов, это российский ученый-физик. Можете не говорить, что вы с ним не знакомы, я это знаю. Хотя фамилию его вы не знать не можете. Жаль…

Он не стал пояснять, чего именно ему жаль.

-Так вот… Жил да был молодой по меркам академической науки российский учёный по фамилии Данилов. Занимался он такой областью теоретической науки, а точнее квантовой физики, где ни один из здесь присутствующих не разберётся, не то что без стакана, а даже с парой литров на одно лицо. Заслуг особенных, однако, не имел, хотя и оценивался всегда, как учёный далеко не бездарный. Словом, один из рядовых трудяг отечественной фундаментальной науки. И вот однажды мы вдруг узнаём, что этим скромным человеком весьма заинтересовались наши дорогие коллеги из… Комитета Региональной Безопасности. Фактически, у нас была запрошена на Данилова вся имеющаяся информация. Каковую мы и предоставили – а именно: родился, учился, женился, защитил диссертацию, и так далее. Ни к какому криминалу не причастен… Всё ещё не припоминаете ничего интересного?

Я покачал головой. Вертелось что-то более определённое, чем раньше. Как-то этот человек был связан… Чёрт его знает. Я действительно не помнил.

-Жаль, нам бы хотелось, чтобы вы что-либо прояснили в этой ситуации. Впрочем, у вас ещё будет такая возможность. Так вот. Разумеется, мы постарались определить причину такого внезапного интереса. Первоначально предположили, что дело связано с причастностью Данилова к какой-либо политической, либо религиозной организации. Неформально поинтересовались целью пришедшего запроса. Получили весьма невразумительный ответ – фигурировал в ряде дел по деятельности организованных преступных сообществ, связанных с торговлей людьми. Это при том, что за пределы Российской Федерации Данилов не выезжал ни разу в своей сознательной жизни. Это при том, что его круг общения составляют исключительно люди с образованием не ниже высшего, многие из которых имеют прямой доступ к оборонным секретам и проверены нами десять раз вкупе со всеми своими домочадцами, дальними родственниками и домашними животными. Это при том, что все источники его дохода известны с точностью до копейки, и с той же точностью сходятся с перечнем его личного имущества. Разумеется, мы запросили более подробную информацию. И не получили её. Не сказать, что я был сильно удивлён. Такие ситуации с Комитетом бывают нередко. Чаще всего это касается самых скандальных и сомнительных дел. Сами можете догадаться, нам не очень хотелось влипать в какую-нибудь историю, так что было принято решение в свою очередь начать подробно разрабатывать Данилова. Политические взгляды, сомнительные связи, научная деятельность, даже случайные встречи на улице. Мы ведём его до сих пор. В течение полугода мы не могли выдвинуть ни одной вменяемой версии, как может быть этот человек связан хоть с чем-то, происходящим на территории сопредельного НТА, исключая чисто научные контакты. Последние мы проверили от и до.

Мой собеседник сделал паузу и глотнул кофе. Я молчал. Он поставил чашку и махнул рукой:

-Не буду вдаваться в подробности. Этот человек чист. Формально, с точки зрения любого законодательства, ни к чему, что входило бы в нашу компетенцию, он не причастен.

-Тогда почему вы спрашиваете меня о нём? Рассчитываете, что я открою вам нечто новое? Или расскажу, почему он интересен КРБ?

Мне стало даже смешно. Иван тоже хмыкнул.

-В принципе, да.

Он снова сделал паузу, в которой допил кофе.

-Есть одно «но» в кристальной биографии Данилова. Мы заметили, что в последнее время к нему проявляет повышенный интерес некое подобие весьма странного сообщества. Фактически, это и есть сообщество, если выражаться в терминах глобальной сети. У нас оно носит условное название «сообщество Итилиен». Образовалось оно даже не вокруг самого Данилова, а вокруг одного из его друзей, который в свободное от науки время модерирует собственный небольшой форум на тему «физика для чайников». Данилов не раз участвовал в этом проекте в качестве отвечающего на вопросы этих самых «чайников». Я бы даже сказал, постепенно он стал едва ли не кумиром некой группы людей. Причина такого фанатизма остаётся загадкой. Формально эти люди никак между собой не связаны. Встречи их вне сети носили пока что эпизодический характер.

Иван сделал паузу. Огляделся, скорее собираясь с мыслями, нежели интересуясь кем-либо из окружающих.

-Интерес к ним у нас возник буквально две недели назад. Дело в том, что дискуссия на форуме вдруг съехала на обсуждение опыта нахождения в изменённом состоянии сознания. С предыдущей тематикой, а именно, с физикой микромира, эта тема, вроде бы, никак не связана, но обсуждают её очень горячо, причём все активные члены сообщества, причём с приведением массы схожих до невозможности примеров из опыта людей, с которыми они лично знакомы.

Вот тут у меня что-то забрезжило в голове. Данилов, изменённые состояния сознания, история многолетней давности.

-И, главное, - Иван очень пристально посмотрел на меня, - все факты, обсуждаемые на форуме, относятся к одному и тому же промежутку времени. Не думаю, что мне нужно вам его называть – сами догадаетесь.

М-да. Пожалуй, это и впрямь было не обязательно. Меня интересовало совсем другое:

-А где, позвольте спросить, проживают эти любители поговорить о сдвигах по фазе?

-Много где. От Москвы до Японского моря. Это исключительно граждане России. И факты все имели место только на нашей территории. Никакой связи с вашими бывшими местами жительства. Никакой связи с делами на сопредельных территориях. Никакого намёка на криминал. А, стало быть, и никаких официальных поводов для разработки. Кроме того, и это весьма неприятно, модератор форума, постоянно развлекается доработкой программного обеспечения в области шифрования контента. Фактически, этот талантливый человек недавно в принципе лишил нас возможности читать любые закрытые для посторонних посетителей темы.

Иван снова сделал паузу. И впрямь, история захватывала дух. Особенно мой. Особенно перспективами в случае отказа от участия в ней.

-Единственное, что нам точно известно, это намерение некоторых членов сообщества, включая модератора – господина Ельцова, и самого Данилова, собраться на днях в санатории «Серебряный ключ 2». Сами можете догадаться – ваша задача проста до невозможности – приехать в санаторий, познакомиться с членами сообщества, пообщаться. Постараться понять, что стоит за всем этим. Постараться понять, как с этим связано КРБ. Вашу биографию что-то роднит со всей этой историей. Этим я и хочу воспользоваться. Слишком много фактов указывает на взаимосвязь всех событий. Я хочу знать, что это за взаимосвязь.

В итоге, задача очень напоминала знакомую до невозможности – пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Тяжела и неказиста жизнь просто особиста. А выбора мне никто не оставил. Нет, вру, оставил – санаторий, или поездка в Минск. Или в бега. Менять паспорт, заметать следы.

Иван рассчитал правильно. В данном случае за мной не было никакого криминала, не было причин не пойти навстречу. Не улыбались мне посиделки в изоляторе КРБ на неопределённый срок. А вот история сообщества «Итилиен» меня заинтересовала. Очень заинтересовала.

Кнут и пряник. Аж противно, до чего действенная комбинация. Тем более, что я начал всё же смутно припоминать, что фигурировала фамилия «Данилов» в тех давних событиях, всё же фигурировала. Но как? Каким образом он связан с ними? В том, что это именно тот Данилов, я не сомневался. Я, так же как и мой собеседник, Иван, начинал старым, тренированным на подобных тёмных приключениях нюхом чуять какую-то загадку.

-Есть возражения против того, что я предлагаю?

Я ещё раз взвесил все «за» и «против». Жаль, что времени подумать у меня нет. Впрочем, начать сматывать удочки или уже совсем поздно, или не поздно и потом. Сейчас основной задачей было отделаться от КРБ. Думать можно и в процессе. Итак, пока возражения высказывать не стоит.

-Нет.

-Тогда перейдём к технической стороне дела. Ваше приглашение получите завтра по почте. Оно оплачено полностью и включает двухнедельное проживание с питанием и развлечениями. Места там хорошие – озеро в двух шагах, лес. Сам отель весьма комфортный. Как добраться, оговорите с менеджером отеля. Со мной можете связаться по этому номеру.

Он достал мобильный и включил набор номера. Мой телефон ожил в кармане.

-Звоните только в крайнем случае. Если мне что-то понадобится сказать вам – я сам вас найду. После вашего возвращения это произойдёт обязательно, но не в тот же день, а чуть позже.

Он отключил и спрятал свой телефон:

-Если что-нибудь хотите спросить – спрашивайте сейчас.

Я какое-то время пытался сообразить, есть ли у меня какие-нибудь вопросы. Потом понял, что слишком ошарашен этим разговором, чтобы хорошо соображать, и покачал головой.

-Тогда, всего доброго. Удачи вам.

Иван встал и направился к выходу.

Я остался перед останками своего обеда и чашкой с остывшим недопитым кофе.

Сложно охарактеризовать такое состояние иначе, как ступор. Весь остаток дня я плохо соображал. Единственным вопросом, который удалось успешно решить, было обоснование боссу своего желания срочно отправиться в отпуск. Не сказать, чтобы это его сильно удивило. Контора ввиду летнего времени так и норовила разбежаться, кто куда. Бизнес почти встал, клиенты находились в прострации, и моё дезертирство было расценено, как нечто само собой разумеющееся.

Даже несмотря на ещё один рабочий день завтра, я сразу забросил все бумаги и дела. В голову лезли исключительно размышления о свалившихся неприятностях.

Строго говоря, отчасти ожидаемых.

Уже пару месяцев вырисовывался какой-то подвох. Даже с точки зрения простого здравого смысла возникало ощущение, что некоторые мои прошлые приключения слишком долго не дают о себе знать. Нет, времени прошло много, событий за это время произошло не меньше, и я уже давно не ждал, что ко мне домой заявятся с очередным ордером на арест, или что будет устроено ещё одно эффектное похищение с вывозом на сопредельную территорию. Слава богу, эти времена, кажется, миновали. Но многолетнее отсутствие каких-либо вестей о том или ином окончании старого дела наводило на мысль, что закрывать его никто и не думал. Я тихо надеялся, что оно давно превратилось в занудный «глухарь», пылящийся на полках КРБ и СБ. Надеялся до тех пор, пока не узнал, что кто-то ненавязчиво поинтересовался моим местом работы, местом проживания, и обычными местами отдыха. Это было как раз пару месяцев назад. Ещё через месяц, общаясь с одним из старых коллег по журналистской деятельности, я узнал о странном исчезновении двух сотрудников одного из региональных отделов Комитета. Дальше в городе моего нынешнего проживания внезапно возник один из тех, чья фамилия фигурировала в ряде уфологических статей многолетней давности, касавшихся пресловутой и одиозной серии похищений, участие в которой мне пытались приписать местные стражи порядка. Помнится, блаженной памяти Говоров, доставивший своей странной смертью столько неприятностей вашему покорному слуге, был в своё время весьма хорошо знаком именно с этим потерпевшим. Одним словом, вокруг давнишней истории снова началось какое-то мало понятное, но весьма подозрительное шевеление, и я всерьёз начал опасаться, как бы опять не оказаться в центре чьего-либо внимания. Не было, знаете ли, абсолютно никакого желания.

Однако, вероятность того, что на меня выйдет кто-либо из старой журналистской братии, или же кто-либо из энтузиастов-сыщиков, таких, как я когда-то, а то и кто-нибудь из комитетских агентов под прикрытием, всё же оставалась, и никуда от этого было не деться.

Так что приветствие неизвестного мне человека в этот пасмурный летний день не было для меня в равной мере ни неожиданным, ни радостным событием. Одного я никак не ожидал – того, откуда окажется этот незнакомец, и чего он в итоге от меня потребует.

И теперь должен был признать, что поставлен в некоторый тупик. Похоже, всё упомянутое выше шевеление было связано с визитом на территорию Российской Федерации так некстати исчезнувшего подполковника КРБ. Это было самой логичной версией. В таком случае, если дело касалось тех давних событий, интерес ко мне комитетчиков становился понятен. А вот вмешательства в дело местных структур, да ещё и при таких необычных обстоятельствах, я никак не мог себе представить.

Изменённое состояние сознания. Именно так я в итоге определил то, что произошло с нами много лет назад. Это была самая логичная из всех, полностью невероятных, версий случившегося.

И это было очень давно. Сейчас я воспринимал тогдашние события, исключительно как дурной сон. Как будто это было не со мной, как будто этого всего вообще не было на самом деле. Я давно перестал доискиваться причин случившегося – меня это не интересовало. Я не знаю, что тогда произошло, и в общем-то не очень хочу знать. Даже разговаривая со старыми знакомыми, обсуждающими те события, я уже смотрел на них как бы с позиции стороннего, непричастного к ним, наблюдателя. С той историей было давно и прочно покончено.

Я был менеджером среднего звена в не бедной фирме, вёл дела с клиентами, заключал договора, зарабатывал неплохие деньги. Мои интересы в жизни немногим отличались от интересов моих коллег. Единственным отличием, унаследованным с тех времён, была привычка постоянно держать где-нибудь поблизости оружие. Но сохранилась она главным образом потому, что оружие, как и хорошие автомобили, всегда меня интересовало. Впрочем, как и многих.

Итак, я опять влип. Не так крупно, как в предыдущий раз, но всё же достаточно серьёзно. Самым простым способом выкрутиться казалось успешное выполнение поручения строгого товарища Ивана. В итоге, положительным моментом было то, что мне никто не навязывал определённой тактики действий и не ограничивал в поведении. От меня требовалось старое доброе умение добывать информацию, контактировать с людьми. Делать всё то, в чём смысл как минимум двух моих прошлых профессий. Ничего сверхсложного. И всегда есть возможность отфильтровать, осмыслить, проанализировать полученную информацию, чтобы сориентироваться и действовать по ситуации. Две недели – большой срок. Забавно будет, если придётся столкнуться с обычной компанией двинутых фанатов экстраординарного. Вот только причём здесь КРБ?

Глава 2

Ещё день я честно отработал. Потом собрал небольшую дорожную сумку, созвонился с менеджером «Ключа» и лёг спать.

Проснулся поздним утром с ощущением, что стал полным кретином, да ещё и страдающим склерозом. Только так можно было объяснить тот факт, что до сих пор связь Данилова и КРБ представляла для меня такую большую загадку. Кому, как не мне было знать, в чём дело. Достаточно вспомнить – крепость, подземелье… Итак, физика микромира, и её связь с макрообъектами. Не иначе, Иван о чём-то таком догадывался. Получалось, что ситуация максимально прояснилась ещё до начала самого, как выразился вчера представитель органов, дела.

Завтракать я не стал, просто взял сумку и отправился на вокзал.

До Будова шла обычная электричка, в шутку именуемая «белой собакой». Не знаю, откуда взялось такое название. Я показал проводнику билет, сел к окну, отодвинул шторку и занялся наблюдением за пролетающим пейзажем. Поездка намечалась утомительная – 4 часа. Думать было особо не о чем, читать или слушать музыку не хотелось. Почти сразу зарядил дождь. Лето в этом году вообще выдалось какое-то прохладное, дождливое, лило через день на следующий. Настроение от этого становилось слегка грустным, задумчивым, каким-то осенним. Развлекали только периодические грозы.

На станции Будово меня и ещё двоих потенциальных отдыхающих ждала машина. И это было началом того приятного удивления, о котором предупреждал Иван. Можно было ожидать от областного заведения чего угодно – автобуса, минивэна, такси, но только не такого. У платформы оказался полированный на зависть лучшим автосалонам, сверкающий хромированными деталями чёрный, квадратоидного дизайна внедорожник - достойный потомок семейства армейских чудовищ, переквалифицированных в дорогие игрушки. Внутри по контрасту с внушающей трепет внешней оболочкой было очень светло и просторно. Комфорт по высокому разряду. Я оценил этот жест.

До места по мои прикидкам оказалось километров шесть-семь по вполне сносной асфальтовой дороге. За исключением одной прогалины с каким-то неизвестным сооружением, вокруг стоял мокрый после дождя лес.

Как-то так сложилось, что с ближайшей к месту постоянного обитания природой многие окружающие меня люди привыкли общаться без особых денежных затрат – на дачах, на рыбалке, просто добравшись на машине до ближайшего озера. Уж если и тратить деньги, то на визит в те места, где другой климат, культурные достопримечательности, иная обстановка. Так многим может показаться. «Ключ» предоставлял ещё один вариант отдыха, смысл которого в том, что вся та же родная природа сочетается с комфортом очень хорошо обставленного дома. Это когда на рыбалку можно взять телевизор в полстены, мягкую двуспальную кровать, персонального повара, бильярд и бар с любыми напитками. И при этом лично вам не придётся пошевелить и пальцем для обеспечения себя хоть чем-нибудь. Этакая супер-дача без лишних хлопот с озером под боком и аква-байком напрокат.

Мне досталась комната на одного, в светлых тонах, с видом на озеро, с упомянутым уже телевизором на стене, чёрным кубикомумной станции в углу, отдельными удобствами и душевой кабиной за дверцей. Слабо представляю себе, чем она отличалась от двухместной, поскольку на такой кровати можно было смело спать и втроём. Мой компьютер моментально засёк беспроводную сеть.

Тут же пришло сообщение. Оно было от Ивана, и содержало несколько имён и фотографий – Данилов, Ельцов и ещё три, ранее не упоминавшихся субъекта.

Возьмём на заметку.

Пока я размещался в комнате, прошло немало времени. Было уже далеко за полдень. Не имея пока что никаких особенных планов, я встал перед вопросом, а чем же собственно заняться. Для начала выяснил расписание жизни в заведении. Оказалось, что оно, как таковое отсутствует. Просто завтрак начинают подавать с восьми утра, обед с двенадцати, ланч с двух, а ужин с шести. Интересной предосторожностью оказались порядки со спиртным – оно в пансион не входило. Более того, выбор его был таков, что предполагал, скорее культурное потребление, нежели классическое беспробудное и разухабистое «сколько ни возьми, всё равно за добавкой пойдёшь». Что, впрочем, никому особо не мешало. Почему? Ответ на этот вопрос заключался в контингенте отдыхающих. Первым, что отмечалось при входе в ресторацию, была группа из трёх представителей того непонятного класса людей, который всегда плавал где-то между бизнесом и криминалом, но всегда был при деньгах и всегда любил эти деньги тратить, причём с размахом, шумом и весельем. Окружены они были, разумеется, тремя же неизвестного рода занятий девицами. Впрочем, вели они все себя достаточно мирно – не бандиты всё же. Помимо того, на моих глазах в ресторацию забрели два явных рыбака прямо с удочками, затарились бутылкой русской народной приправы к ухе, после чего покинули заведение и направились к озеру. Что приятно, наблюдать за пейзажем из ресторации можно было легко и непринуждённо, поскольку вся стена её, к озеру выходящая, являла собой одно большое окно. Противоположной своей стороной заведение, как и весь комплекс, врезалось в спуск, идущий с окружающей озеро возвышенности к берегу. Получалась наполовину нора.

При изначальном осмотре ни Ельцова, ни Данилова, ни других рекомендованных моему вниманию личностей, не обнаружилось. Что было, в общем-то, только к лучшему. Знакомиться с ними сейчас мне было просто лень.

Я съел ланч, заказал «Мартини» и задумался, созерцая озеро.

Суть размышлений сводилась к дальнейшей тактике поведения. Получалось так, что даже не будучи знакомым с упомянутым ранее сообществом, я как-то относился к нему скорее положительно, чем наоборот. В первую очередь в этом виноваты были принудительные меры, которые использовались для засылки меня в этот стан. Из противопоставления сообщества и службы безопасности, я чувствовал себя скорее на стороне сообщества. Присутствовало также некоторое ощущение свободы выбора и относительной безнаказанности, которое диктовало тактику, не слишком лояльную в отношении тех, кто вынудил меня заняться этим делом.

А потом мои мысли автоматически свернули на связь Данилова и событий многолетней давности. Получалось, что истории, аналогичные нашей, имели место много где. Впрочем, об этом я знал и тогда. Также можно было предположить, что в них во всех каким-то образом фигурировало имя Данилова. Заметим, сам он никуда никогда не выезжал и ни к чему причастен не был. Тогда что же? Не стоит ли предположить, что ключевой фигурой во всём является не он сам, а ещё кто-то, кто за ним стоит? Или кто его использует. Для того, чтобы это выяснить, необходимо плотно пообщаться со многими из тех, кто оказывался в подобных ситуациях. А для этого сперва с ними нужно найти контакт. Именно это – самое сложное. Убедить человека рассказать тебе что-то, что он не рассказывает первому встречному. Впрочем, куда проще пообщаться непосредственно с Ельцовым, который, как модератор форума, знаком с большинством рассказанных там историй.

А причём тут интересно физика микромира?

Мне стало смешно. Представилась некая группа лиц во главе с Ельцовым, которая, используя фигуру Данилова в качестве образа некоего гуру, устраивает при помощи новейших средств промывки мозгов галлюцинации подходящим людям с целью сколотить из них тоталитарную секту с какой-нибудь сумасшедшей псевдонаучной идеологией.

А потом смешно быть перестало. Настолько версия была логичной. И знакомиться с Ельцовым как-то расхотелось.

И, если так, то сунул меня дорогой товарищ Иван в такое…

Даже имитации несчастного случая не понадобится – просто пропал человек без вести, и всё. Например, как тот подполковник Комитета. А ведь пропадали же сотрудники Комитета и тогда, много лет назад. Вот вам и шуточки.

Итак, подытоживая осмысленное, можно было предположить, что я опять вынужден был, на этот раз уже не по своей воле, идти по следу той же группы людей, с деятельностью которой уже сталкивался раньше. И сейчас, похоже, я оказался к ней куда ближе, чем много лет назад. И, в довершение всего, на этот раз мне придётся, если не закончить дело, то хотя бы существенно прояснить его.

Но я опять понятия не имею, ни кто они, ни чего добиваются, ни где находятся.

Перспективы были пугающие.

Я допил «Мартини», переоделся и залез в озеро.

Вода была не слишком тёплой. Из принципа я доплыл до середины озера, где остановился и осмотрелся. Вечерело. Небо было слегка хмурым, и в довершение позади, где-то за отелем начинало посверкивать. Издалека доносился еле слышимый гул. Похоже, надвигалась настоящая гроза. Этому факту я скорее обрадовался и бодро погрёб обратно к берегу.

В итоге, к моему неудовольствию, грозы опять не было. Через несколько часов после того, как я вылез из озера и вернулся в свою комнату, когда уже стемнело, опять пошёл дождь.

Дождь в лесу, да ещё и ночью, оставляет абсолютно другое впечатление, нежели в городе и днём. Если нет сильного ветра, то шум, сопровождающий беспорядочное нашествие капель воды становится слышнее, остаётся единственным, что можно различить на фоне окружающей тишины. Некоторое время я слушал его, не включая никакой электроники из обстановки комнаты. Что удивительно, гроза, вместо того, чтобы усилиться, наоборот прекратилась.

Проснулся очень рано. Когда-то давно, в детстве был «совой», как и добрая половина всех нас. Просыпался не раньше часа дня, засиживался до поздней ночи. А потом почему-то изменился, начал вставать в десять утра, самое позднее. А в то утро встал, наверное, часов в семь-восемь. Из окна вид на озеро был великолепен. Гладкая, как зеркало, тихая вода, белый туман над ней, силуэты сосен вокруг озера. И тишина. Я открыл прозрачную дверь из комнаты на балкон, и поёжился. Снаружи было чертовски холодно. Постоял на балконе, посмотрел на рассвет, затем вернулся в комнату погреться.

Итак, с чего начнём?

С общего языка, пожалуй. С самого трудного, что только существует в отношениях между людьми. С установления такого контакта с теми, за кем я должен наблюдать, который позволит им считать меня своим в наибольшей возможной степени.

Когда-то давным-давно мышление одного человека ограничивалось радиусом в пару десятков километров от того места, где он имел привычку проживать. В те стародавние времена своими считались только те, кто проживал внутри этой окружности, да и то не все. Все остальные были чужаками, внушающими такую дозу опасения, что возникало непреодолимое желание от них избавиться. Так было много, не то что столетий – тысячелетий. А потом прямоходящие двуногие, любящие пообщаться, изобрели некоторое количество средств, которые позволяют видеть и слышать то, что происходит намного дальше этой окружности. С тех пор началось планомерное расширение радиуса окружности. Появилось много градаций понятия «свой», целая иерархия. Семья, двор, район, область, страна, континент, планета. А дальше произошло самое интересное – у некоторых людей понятие «свой» окончательно перестало ассоциироваться с территорией. Потому, наверное, что на самом деле «свой» - понятие отнюдь не территориальное. Это вопрос всё той же пресловутой культуры – правил игры, поведения, внешнего облика. В замкнутом пространстве, почти не сообщающемся с другими, она одна на всех. В пространстве глобальном у каждого есть право выбора. Свой – это уже не тот, кто живёт на одной территории со мной, и поэтому мы одинаковые. Свой – это просто тот с кем мы в чём-то одинаковые. Современный мир – это электронная деревня, но не потому, что все друг друга знают, как считали когда-то, а потому, что в виртуальном пространстве оказываются в одной лодке именно те люди, у которых есть что-то общее. И при этом уже не важно, что территориально они находятся далеко не рядом друг с другом. Наш современный мир – это целая страна электронных деревень, между которыми та ещё пропасть. И вот в одну такую деревеньку, в которой я ещё никогда не был, мне и предстояло нанести визит. Мало того, мне нужно было не вызвать там враждебности, отторжения, страха. Задача тем более сложная, что я не имел ни малейшего представления, что представляют собой её жители, что именно их связывает. Я не знал заранее, насколько далеко от меня, от моего обычного сообщества, находится этот посёлок под красивым названием «Итилиен», по чьему-то желанию частично локализовавшийся на время в «Серебряном ключе 2».

Что ж, посмотрим. В любом случае, у меня в запасе был один козырь, который при правильном использовании мог существенно помочь. Именно из-за него Иван и выбрал меня. Но для начала нужно всё же разыскать нужных людей в пространстве физическом.

Вопреки моим опасениям они оказались вполне нормальными, без всяких откровенных сдвигов по фазе, людьми. Не слишком приятными, не вполне привлекательными, но вполне в рамках нормы — это я умею определять очень хорошо. Что самое важное, они все были достаточно открытыми, чтобы без лишних натяжек свести случайное знакомство. Помогло то, что вне сети они также были знакомы сравнительно недавно, и в закрытую сплочённую компанию сложиться не успели.

В их разговор я «вписался», когда заговорили об оружии. Обсуждались вперемешку реальные образцы вооружения и гипотетические технологии, всё, что показывалось в разное время в разных кино шедеврах, или из чего доводилось изничтожать под корень всевозможную инопланетную заразу в виртуальной электронной форме. В вопросах оружия обычного мне было что сказать. Когда речь заходила о всевозможных менее классических образцах, вроде боевых химических лазеров и электромагнитного оружия, говорили в основном Ельцов и некто Павлов. День выдался солнечный, большинство жителей курортной норы у обрыва вспомнили о существовании растительного отдыха на песочке у озера. После очередного заплыва до середины озера, любителем которого оказался не только я один, всем было слегка лень что-либо делать, потому разговор оказался долгим и подробным.

На протяжении всего общения я по привычке очень внимательно слушал не только саму суть дискуссии, но вслушивался, подмечал, оговорки, недомолвки, какие-то фактики, относящиеся к самим собеседникам, их биографии, взаимоотношениям. Кое-какую дополнительную информацию собрать в итоге удалось. В частности, озадачил меня один нюанс – существующие виды вооружений рассматривались не только с позиции «калибр, скорострельность, дальность, пробивная сила». Постоянно мелькали такие характеристики, как вес, стоимость, занимаемое место, способы управления и наведения, место под боеприпасы. Или может я просто подозрительный такой? Кто знает, пока что. Вторым наблюдением было, что с Ельцовым, пожалуй, сложно будет наладить контакт. По первому общению не был он похож на сакрального лидера техногенной секты. Впрочем, такие люди бывают обманчиво безобидны снаружи. Но на протяжении разговора он молчал куда больше других и сдержаннее всех отнёсся ко мне. Это было плохо. Именно с ним мне и надо было установить контакт в первую очередь. Было наблюдение номер три. Особняком в компании стоял Павлов. По некоторым оговоркам у меня сложилось впечатление, что знает он о предмете разговора куда больше, чем говорит вслух. Кроме того, как-то он был дальше от всех остальных. Я бы даже сказал, дальше от всех вообще, чем обычно бывают люди в компании.

Что же, уже что-то. Значит компания, сама по себе разношерстная, и ещё одного новичка стерпит легче.

На первый раз я не стал усердствовать и надоедать. Когда компания отправилась обедать, я отстал и остался у озера, анализируя, собирая в кучу первые выводы. Потом отправился обедать в свою очередь.

Вечером не удержался, и пошёл поудить рыбку. В каждом мужике глубоко внутри живёт рыбак, который время от времени вдруг просыпается. Вот во мне он и проснулся. Я взял удочку и отправился удить окуней. Далеко от санатория забираться не стал, отчасти из лени, отчасти из нежелания мешать настоящим специалистам. Клевало неплохо, но по мелочи. Ничего серьёзного поймать, разумеется, не удалось.

Стемнело. В небе опять посверкивало, и погромыхивало, но на этот раз не разродилось даже дождём. Я проторчал на берегу до поздней ночи.

Зашёл на кухню санатория, презентовал тамошнему коту свой улов и вернулся в номер.

Нельзя сказать, чтобы на душе у меня было как-то тяжело, или сильно мучила совесть. Как раз наоборот. Именно это-то и наводило на размышления. Я попытался вспомнить, когда потерял ощущение того, что уход друзей – это нечто непоправимое. Где был тот момент, в который я осознал, что в итоге потеря абсолютно всех близких людей не является концом всего. Видимо, это был именно тот момент, когда так и произошло. Кажется, тогда было тяжело. Потом стало легче. С тех самых пор так и пошло. Я привык к тому, что ничего и никого вечного в окружающем мире нет. С тех пор я стал, как принято говорить, самодостаточным человеком – перестало тянуть постоянно получать какую-то оценку, поддержку, участие со стороны окружающих. Именно тогда я и остался один. И самое страшное было то, что с того момента, как я перестал искать поддержки у окружающих, они перестали быть мне постоянно нужны. С тех пор все мои отношения с ними строились либо на основе деловых связей, либо на основе общих интересов, либо на основе того, что им было нужно от меня. И меня это не огорчало и не напрягало. Да умом я понимал, что, наверное, это неправильно, но никакого дискомфорта от этого не испытывал. Так мне было проще.

В осознании того факта, что человек в итоге всегда один, что-то страшное есть только в самый первый момент. Потом это становится просто фактом. И этот факт большинство окружающих всю оставшуюся жизнь пытается опровергнуть.

Когда-то давно один философ придумал теорию, согласно которой общество получается только тогда, люди заняты общественным производством. Не знаю, так ли я его понял, но согласно этому учению получалось, что из компании людей, просто валяющихся на пляже, общества не получится. Для того чтобы оно получилось, им надо совместно начать что-либо делать. Отсюда напрашивался только один вывод – до тех пор, пока любое сообщество просто точит лясы на форуме, оно остаётся просто случайным набором индивидов. Во что-либо ценное, в какую-либо культуру, сложится только тогда, когда вместе займётся каким-либо делом. «Итилиен» сделал первый шаг к тому, чтобы чем-то заняться – собрался вместе. По сути, это уже было их первым делом. Вопрос состоял в том, чем именно собирались они заняться дальше. Пока я не мог этого понять. Хотя нюхом чуял, что что-то у них всё же назревает.

Я ходил туда-сюда по номеру, перебирая в уме все эти аргументики и фактики. Потом привычно полез в сеть за новостями и общением с теми немногими людьми, с которыми поддерживал на данный момент хоть сколько-то постоянные контакты. Потом усыпил компьютер, вышел на балкон, подышал свежим воздухом и отправился спать.

Спалось в эту ночь как-то неспокойно. Я практически не реагирую во сне на всё, что происходит за пределами того помещения, в котором ночую, но зато мгновенно просыпаюсь, если что-то происходит внутри. В эту ночь я просыпался дважды с ощущением смутной тревоги, оглядывался, прислушивался и засыпал снова, ничего подозрительного в номере не обнаружив. Под утро всё же заснул спокойно.

Утром оказалось, что ручка двери на балкон находится в открытом положении. Как я ни старался, но точно вспомнить, была ли она вечером закрыта, всё же не смог. Отнёс этот фактик на свою рассеянность, а ночную тревогу на то, что не закрыл балкон.

Отправился на завтрак.

Оказалось, что нужная мне компания куда-то исчезла ещё до моего пробуждения. Я искал их по всем окрестностям озера, но найти так и не смог. Оставалось только надеяться, что они появятся к обеду.

Надежды эти в итоге не оправдались. Пообедал я также один. Дальше, от нечего делать отправился к себе в номер. Здесь обнаружил ещё одну непонятную странность. Компьютер мой не выходил из режима сна со вчерашнего вечера. Во всяком случае, я так думал. Но, оживив его, вдруг обнаружил сообщение, которого вечером не было. Само по себе оно не было сколько-нибудь интересным или значительным. Интересен был тот факт, что появилось оно в тот промежуток времени, когда по моему разумению компьютер его получить ну никак не мог. Настроен он был соответствующим образом – спать, так спать. А сообщение всё равно пришло – ночью, когда прийти не должно было. Вывод напрашивался только один – кто-то его этой ночью включал. Зачем, почему я этого не слышал и не видел, хотя спал в двух метрах от него? Или всё же я вчера забыл его усыпить? Что-то как-то подозрительно забывчивым я становлюсь. Не к добру.

К вечеру появились нужные мне люди. Вышли все вместе из леса, оживлённо обсуждая что-то очень спорное. Я сидел на балконе, и пытался расслышать, о чём идёт речь.

-…но вопрос с финансированием всё равно остаётся открытым, - это был Ельцов.

-Без финансов мы ничего не сможем, - Павлов.

-Неизвестно, сможем ли мы что-нибудь и с финансами, - третий член компании, Сергей Виляев, московский инженер-технолог.

-Сможем, - Павлов говорил весьма уверенно, - это всё вполне осуществимо. Спроси своих коллег из «почтового ящика», если мне не веришь. Или Данилова.

-Кстати, когда сюда собирается Данилов?

-На днях, точно сказать нельзя.

На этой фразе они вошли в холл на нижнем этаже, и я перестал их слышать. Пришлось спуститься вниз, в ресторан. Я поздоровался, но подсаживаться к ним не стал, занял соседний столик и решил поужинать. Параллельно бессовестно подслушивая разговор. Однако за ужином тема поменялась. Теперь они обсуждали планы на завтра.

-Нет, в это болото я больше лезть не хочу.

-Да, неприятная местность.

-Предлагаю завтра двинуть севернее, вверх по склону и в лес. Там есть просека линии электропередач и тропа.

-Предлагаешь просто прогуляться туда-обратно?

-Почему бы и нет.

-В принципе, особой разницы нет. Хотя я бы забрал оттуда восточнее и вышел на озеро.

Я вдруг сообразил, что забыл скачать себе свежую карту местности. Без неё со здешней традиционно скверной для пространства за пределами крупных городов связью и сложным рельефом глушащим сигнал мойнавигаторнедорого стоил.

-Завтра решим, куда лучше двинуться.

-А что там здешний персонал говорил, про соседей?

-Каких соседей?

-Утверждается, что севернее располагается какая-то научная станция, или что-то в этом роде.

-Ничего об этом не слышал. Надо будет посмотреть картинку со спутника.

Очень правильная мысль. Я по сути дела, сам очень плохо представлял себе эту местность. Стоит ознакомиться подробнее.

А всё же на международных террористов или сектантов они не похожи. К чему тогда разговор об оружии вчера? Может быть просто технарский трёп? Пока это выглядело скорее, как группа работников «оборонки», пытающаяся раскрутить на своих профессиональных знаниях какой-то частный проект с целью получить госзаказ. Гм, тогда всё сильно упрощалось. Впрочем, это можно было проверить. Стоило представиться лёгким чайником, который не способен составить конкуренцию и задать открытый вопрос. Совсем постороннему человеку они вряд ли будут врать, или отмалчиваться.

Осталось только найти возможность.

Вечером я тщательно проверил дверь, выключил компьютер полностью, как и здешнего умного помощника, положил поближе кобуру с оружием и лёг спать. Спалось в эту ночь абсолютно спокойно, просто на удивление.

Утром всё было на месте и в норме. Этой ночью явно никто меня не посещал и в моих вещах не рылся. Значит, просто становлюсь параноиком, решил я для себя.

В этот день cодной стороны повезло – прямо с утра пошёл дождь. С другой не повезло. Ельцов со товарищи перебрались к себе в номер и оттуда вышли только обедать. Я с утра изучал спутниковую карту местности. Оказалось, что у «Серебряного ключа» и впрямь неподалёку есть соседи. В пяти примерно километрах западнее озера сверху при максимальном разрешении просматривались непонятного назначения строения. Как и можно было ожидать, часть из них походила на жилые и административные постройки, но помимо них имелись и такие, назначение которых было не очевидно. Больше всего это напоминало, то ли склады, то ли ангары. Здания, похожие на жилые, группировались с восточной стороны. От них в сторону ангаров была проложена на северо-запад дорога, судя по всему асфальтированная, длиной метров в семьсот. Ангары располагались буквой «п» вокруг открытого пространства, похожего, то ли на плац, то ли на вертолётную площадку, то ли на стоянку. Страннее всего было полное отсутствие на ней какого-либо транспорта, или техники. Отдельно, чуть в стороне, располагалась вышка, больше всего похожая на старую наблюдательную площадку, используемую под громоотвод. Я поискал в сети обычную карту местности. Нашёл целых три, но ни на одной из них этих строений не значилось. Лесничество располагалось отдельно и совсем в другом месте, так что о назначении этих строений никакого представления составить так и не удалось. Научная станция, что ли? Или поместье какого-нибудь новейшего богатея? Да нет, по архитектуре не похоже. Любопытно, всё же. Что интересно, не просматривалось никаких коммуникаций, проложенных от неизвестного места к посёлку, или куда-либо ещё. Впрочем, дорога могла быть скрыта деревьями, а силовой кабель проложен в траншее.

Я постарался запомнить местность. Вот та самая просека, по которой собирались гулять члены сообщества, вот озеро, о котором они говорили. Просека может завести их далеко на север, а до озера наоборот рукой подать. Впрочем, заблудиться особо негде – севернее дорога, западнее за неизвестными постройками течёт речка.

Пора было выбираться обедать. Я спустился заранее, чтобы не пропустить своих наблюдаемых. Опять не повезло – за обедом они говорили только о погоде. Похоже, что-то надо было придумывать. Иллюзия лёгкости, с которой удалось завязать знакомство, рассеивалась. В свои настоящие планы меня посвящать никто из них не собирался. Я выбрал нужный момент и рискнул.

-Простите, что лезу не в своё дело, но если говорить о персонале, то куда выгоднее заменять некоторую его часть за счёт услуг сторонних организаций.

Ельцов, после реплики которого я включился в разговор, ответил, не глядя на меня:

-Аутсорсинг не всегда бывает приемлем. Иногда нужен специалист, даже такой универсальный, как менеджер по персоналу, который будет разбираться в специфике деятельности фирмы.

Я взял это рассуждение себе на заметку.

-Возможно… Вы, опять же извините за любопытство, часом не фирму собираетесь открыть?

Члены сообщества воззрились на меня с некоторым интересом. Ельцов помедлили с ответом.

-А что?

-Да, в принципе, ничего - просто, если хотите, мог бы порекомендовать несколько хороших деловых партнёров в различных сферах.

Обычное дело — лёгкая бесплатная реклама. Многие деловые люди не упускают лишней возможности завязать полезные контакты, как для себя, так и для друзей.

Трое из них заулыбались. Серьёзными остались только Ельцов и Павлов. Ответил Ельцов.

-Спасибо, у нас на примете есть нужные люди.

Фактически, он проболтался. Значит, дело зашло достаточно далеко.

-Если не секрет, чем собрались заниматься? - вполне безобидный вопрос в рамках стандартной вежливости, которая маскирует желание всё же извлечь максимальную пользу из текущей ситуации.

Они переглянулись. Чувствовалось, что отвечать не хочется никому. Павлов улыбнулся и ответил:

-Ещё не определились точно. По сути дела, мы просто строим планы на будущее.

Я решил не отставать так просто:

-Неужели ещё остались в этой стране незанятые ниши? Мне казалось, что все сколько-нибудь денежные дела уже кем-то делаются.

-Бывает всякое, - Павлов продолжал улыбаться, хотя Ельцов уже нахмурился, - бывает, что при некотором вложении капитала можно найти новую область деятельности, о которой не подозревают люди, не обладающие нужными знаниями. Лучше подскажите, где можно деньги взять.

Тут рассмеялись все пятеро.

-Я подумаю, кого вам можно порекомендовать - я понял, что пора от них отстать, поскольку пока что разговор был исчерпан. Раскрывать свои коммерческие тайны они не собирались.

Все пятеро снова удалились в номер к Ельцову.

Глава 3

Я собирался отправиться к себе и систематизировать свои наблюдения. Однако встать из-за стола не успел. Причиной тому стал весьма странный персонаж, который вполне целенаправленно остановился возле моего стола. Средних лет субъект, в джинсах и футболке, с косичкой волос, ещё оставшихся вокруг уже приличной лысины, и с бородой, покрывающей щёки. В довершение ко всему глаза субъекта были красны, а взгляд подозрителен.

-Вы живёте в 12-м?

-Да.

-Просьбочка к вам будет. Если у вас с умной станцией в номере проблемы – лучше обращайтесь ко мне. Меня зовут Валерий, вызвать меня можно через администратора.

Уже интересно.

-А с чего вы, собственно, взяли, что у меня бывают проблемы с умной станцией?

-Ну, вчера ночью, например, она у вас не работала.

Я хмыкнул.

-Потому что я её выключил. Проблем никаких с нею не было.

Он секунду потормозил, потом всё же нашёлся:

-Не стоит этого делать.

-Почему?

-Ночью она настроена на сервисные операции и контроль климата в номере, так что лучше оставляйте её включённой.

Я сделал паузу перед тем, как ему ответить.

-Хорошо, я учту. Но если сочту нужным её выключить, то выключу. Уж не взыщите.

Он явно был не готов к такому ответу. На его лице явно отразилось недовольство.

-Я бы всё же просил вас этого не делать.

-Неужто всё так серьёзно? Обновления для ИИ вроде бы выходят не каждый день?

Мне было даже забавно наблюдать за ним. Он явно колебался, но в итоге вдаваться в объяснения не стал.

-Да, нет...

Ему ничего не осталось, как отправиться дальше. Впрочем, он ещё подумал, перед тем, как уйти, но новых аргументов не нашёл. И, судя по всему, начал нервничать.

Странный всё же тип.

Я отношусь к той категории людей, которые в отсутствие какой-либо полезной деятельности склонны к трём вещам – спать, бездельничать и хандрить. К сожалению, после обеда полезной деятельности однозначно не предвиделось. Посему напала на меня хандра.

К которой, надо сказать, был определённый повод помимо склада собственных мозгов. Мои усилия до сих пор не особо приближали к отысканию разгадки имеющихся загадок. Я вдруг понял, что не в ту сторону копаю. Идея понять происходящее путём выяснения направления, в котором движется ситуация была, конечно хороша, но пока не приблизила к тем, кто реально за всем этим стоит. Или приблизила? Любопытно, а в каких таких закрытых учреждениях трудились мои наблюдаемые. Уж не послали ли меня под липовым предлогом решать чужие проблемы?

Кое-какую информацию я всё же мог попытаться раздобыть. В некоторых негосударственных структурах содержится достаточно много косвенной информации о каждом из нас. Если конечно у вас есть к ней доступ. Лично у меня не было, но я знал пару человек, у которых был.

Нет, позову я всё же Костю.

Костя – очень тихий и весьма незаметный человек. Официально имеет квалификациюIT-специалиста. Неофициально отлично танцует танго, весьма неплохо разбирается в общественных науках, философии, электронике, автомобилях, хорошо стреляет, отлично владеет ножом и приёмами рукопашного боя. Если этот добрый, отзывчивый человек придёт чинить вам компьютер, ничего этого вы никогда даже не заподозрите. Костя весьма редко применяет свои таланты на практике – только когда припрёт его самого. Но если мне нужно достать информацию, проконсультироваться насчёт какой-либо полезной штуковины или просто обсудить какой-нибудь очень умный вопрос, я обращаюсь к Константину.

В данном случае мне нужны были определённые базы данных, которые официально достать было невозможно, а неофициально они продавались за большие деньги, и в большинстве случаев были липовыми. Фактически, полностью и в точности, они имелись только у прямых хозяев, и того небольшого круга граждан, который до сих пор считает лицензионное законодательство всемирным злом, поскольку самостоятельно в состоянии сломать и стянуть что угодно у кого угодно. Для пользования добротой душевной этого круга лиц нужно было самому иметь такой уровень квалификации в определённых вопросах, который большинству граждан может присниться только в хорошем сне.

Этого уровня не было у меня, но зато он был у Кости.

Пока Костя скрёб по своим сусекам нужную информацию, мы с ним не преминули обсудить последние веяния в мировом универсуме.

У таких двух видных эсхатологов, как мы, картина получалась всегда весьма оптимистичной – чем дальше, тем ближе к глобальному финалу для всего живого. Евро-американское общество давно уже несётся в тар-тарары, и всё никак не может достичь этой желанной точки назначения. Азиаты плодятся и множатся, заполоняя собой весь мир, а народы Африки продолжают пребывать в счастливом нифиганеделании, разбавляемом регулярным изничтожением друг друга. Ничего глобально нового по сути дела так и не случилось, но всё было крайне скверно.

Между тем, собраны были необходимые мне данные.

Никакой связи между пятью собравшимися здесь людьми не было. Это были действительно разные по всем статьям специалисты. Программисты, технологи, инженеры, один биолог. Половина из них не имела никакого отношения к секретным разработкам, занимаясь вполне банальными вещами, вроде средства защиты от комаров, или централизованных систем кондиционирования и вентиляции. Не сказать, чтобы я совсем не доверял товарищу Ивану, но проверить самому предоставленную им информацию не мешало.

Единственная странность – не удалось отыскать никакой дополнительной информации о Павлове. Присутствовали только стандартные паспортные данные, пенсионное страхование, регистрация в налоговых органах, и прочие вполне банальные документы. Ни кредитной истории, ни сведений о профессии. Единственный источник дохода, судя по базе налоговой инспекции — частное предпринимательство. Код деятельности этого предпринимательства ничего ни о чём не говорил. Медкарта почти пуста — пациент клинически здоров. Даже обязательное автострахование и права какой бы то ни было категории полностью отсутствовали. Я поискал Павлова в различных социальных сетях, но в итоге нигде так и не нашёл. Попросил заняться этим Константина. Через некоторое время тот ответил, что ни в одной базе пользователей большинства подобных сервисов такой человек не значится.

В равной мере анализ упомянутых сервисов позволил заключить, что у всех собравшихся абсолютно разные круги общения. Кроме других членов сообщества пересечений не было. Это при том, что даже в моём круге каждый знакомый имеет с другими по пять-восемь общих контактов.

Мои изыскания возвращали к вопросу о том, что же в итоге свело этих людей вместе. Или кто.

Что-то всё же останавливало меня от того, чтобы пустить в дело последний козырь.

Ужин. Все те же всё там же.

И вот тут меня удивил Павлов:

-Ещё не придумали, где нам взять денег?

Я несколько опешил.

-Ну, есть пара вариантов хороших кредитов.

-Нет, кредиты — это не интересно. Жаль. А то я думаю – а вдруг нам повезло, и здесь отдыхает инкогнито олигарх-меценат.

-Ну, тогда рассказали бы подробнее, на что они вам нужны. Надо же потенциальному инвестору оценить прибыльность вложения.

-Раз вы – не олигарх, тогда и коммерческие тайны раскрывать смысла нет. Кредит мы и сами можем получить.

-Дело ваше. Я и не напрашиваюсь. Но могу повлиять на банк-инвестор для снижения ставки.

Павлов засмеялся.

-Сами-то чем занимаетесь?

-Менеджер среднего звена. Аренда. Работа с корпоративными клиентами.

-Сами откуда?

-Из города. А вы?

-Оттуда же. Остальные – кто откуда. Чем занимаетесь в свободное время?

-Бездельничаю. А вы?

-А мы строим планы. Довольно несбыточные пока что.

-Что планируете, спрашивать не буду – не скажете.

-Почему же. На самом деле мы всего лишь рассматриваем возможность построить концепт очередного гибридного двигателя. Сами можете догадаться, вложения для этого требуются немаленькие, а результат далеко не гарантирован. Так что это скорее хобби, чем бизнес.

-На каком же принципе, если не секрет, он может быть основан? Мне казалось, что все подобные концепты уже построены много десятилетий назад, и открывать уже нечего.

-Долго объяснять. По сути, разговор идёт о новом виде неорганического топлива в связке с неизвестным доселе способом трансформации энергии его распада в механическую и электрическую энергию. Пока, впрочем, это только теоретические выкладки.

-Интересно. Только не вдавайтесь в подробности, я в этом всё равно ничего не понимаю.

-Гуманитарное образование?

-Три класса и коридор. Вечернее высшее по специальности «история». А ваше?

-Высшее техническое. Для гуманитария вы неплохо разбираетесь в оружии. Увлекаетесь?

-Профессиональный интерес, писал диплом об истории огнестрельного оружия. Потом увлёкся сам.

-Следите за новейшими разработками?

-Живая история, как никак.

-А как попали в бизнес, связанный с недвижимостью?

-Случайно. Просто нужна была работа, а знакомый предложил место в своей фирме.

-Давно в недвижимости?

-Уже года три.

-А банк-инвестор — ваш клиент?

-Нет. Фирма одного из хороших знакомых.

Этот разговор в другой ситуации уже начал бы меня настораживать. В данной я счёл необходимым не прерывать расспросы.

-До этого чем занимались, если не секрет?

-Не секрет – был мелким репортёром.

-В каких СМИ?

Я назвал пару своих предыдущих мест работы, в том числе и на сопредельной территории.

-Некоторые из них знаю, некоторые нет.

-Они не здешние. Как и я.

-Откуда вы?

Я назвал несколько населённых пунктов, внимательно наблюдая за реакцией Павлова и остальных. Возможно, мне показалось, но Павлов постарался скрыть тот факт, что на него упоминание Старого Погоста произвело впечатление. Остальные уже давно соскучились наблюдать за нашим разговором и общались о чём-то своём, не проявив никакой реакции.

-Что же заставило вас перебраться к нам? Не ужились с местными властями? – Павлов улыбнулся.

-Похоже, наши местные власти ещё лет двести будут темой для всяческих инсинуаций. Не такие уж они и страшные, - я тоже ухмыльнулся.

-Решили, что здесь добьётесь большего?

Ну, что же, пожалуй, стоит рискнуть – выдался шанс.

-Нет. Действительно, это был вынужденный шаг. Правда, политика здесь ни при чём. По роду своей деятельности вёл небольшое расследование и оказался замешанным в весьма неприятную криминальную историю. Дело было связано с исчезновением людей. Мой коллега напал на какой-то след, и его убили. За недостатком подозреваемых это дело повесили на меня.

-То есть вас разыскивает полиция?

-Разыскивала. Даже Интерпол. Потом обвинение сняли.

-Нашли убийцу?

-Нет. Доказали мою непричастность. Доказали, что оружия, из которого стреляли, у меня не было и быть не могло, и что в момент убийства я был в совершенно другом месте. Нашли свидетелей.

-А что с похищениями людей?

А вот слова «похищение» я не произносил! Интересная оговорка.

-С исчезновениями. Насколько мне известно, дело осталось нераскрытым до сих пор. Его вели службы безопасности, никаких сведений об исходе дела в прессу не просочилось.

-Интересно, - Павлов в данном случае был искренен. Я нюхом чуял, что разговор только начинается. Вопрос только в том, чем он будет чреват для меня впоследствии.

-Я думал, что работорговлю, киднэппинг и прочие ужасы у вас давно уже не практикуют.

-Я тоже так думал. Более того, я бы сказал, у меня для того были основания. В итоге убедился в обратном. Я, простите, тамошний криминальный мир немного знаю — маленький город, даже бандитов, всех обычно знаешь. Но это дело в разряд стандартного криминального бизнеса не попадало. Не сказать, чтобы там не сплавляли в другие регионы девочек лёгкого поведения, но это явно не тот случай.

-Почему? – Павлов, вопросительно повернул голову.

-Люди, которые исчезали. Не те люди. Не похож на девочку для развлечений или богатенького Буратино сорокалетний отец трёх детей, занимающий должность инженера в небольшой фирме. К тому же, большинство из них в итоге возвращалось обратно.

-Почему же тогда возник интерес?

-На безрыбье, во-первых. А во-вторых нельзя было не обратить внимание на тот факт, что психически вполне здоровые до того люди начинали после возвращения городить такое, что диагноз «шизофрения» ставился без малейших сомнений.

-Что же, например?

Я вкратце поведал рассказ одного из вернувшихся, который потом переслали мне коллеги уже сюда. В конце истории вдруг понял, что говорю один. Все пятеро самым внимательным образом меня слушали. Я замолчал. Козырь был выложен. Они переглянулись. Доминирующей эмоцией было удивление, однако Ельцов нахмурился, а Павлов смотрел на меня искоса с немым вопросом.

-А сами-то вы что обо всём этом думаете? – это был Павлов.

Я пожал плечами. Что им сказать. Я сам не знаю, что думать. Наоборот, я надеюсь получить хотя бы намёк на ответ от них.

-Не знаю. Ерунда какая-то. Галлюцинации непонятно на какой почве и с какой целью.

-Одинаковые галлюцинации у большого количества людей одновременно? – это был Вяткин. Я пожал плечами.

-Не совсем одинаковые, но в целом похожие.

Они явно были несколько ошарашены. Такого явно никто из них не ожидал. Теперь главное – их реакция. Если испугаются и отмолчатся, значит дело плохо, и мне придётся в ближайшие две недели вести себя исключительно осторожно.

-Когда это было? – Ельцов. Расколется или нет? Я назвал дату. Они переглянулись.

-Забавно, - Ельцов помедлил, - Насколько мне известно, в то же время у нас были аналогичные случаи.

Отлично! Если бы ты отмолчался, я бы всерьёз начал беспокоиться за свою безопасность. Давай, расскажи!

-А можно поподробнее?

-Можно, - он пересказал историю, один в один похожую, с той только разницей, что происходила она на другом рельефе местности. Фигурировал там человек, поехавший на рыбалку в среднюю полосу России, и пропавший в лесу на сутки, а потом вернувшийся. Подробности отличались, но общая схема была похожа. Человек попадал в окружение, которого в данном месте быть не могло, долго брёл в темноте. Потом появлялись неизвестные объекты, начинавшие водить вокруг него хороводы. Потом предлагался какой-то абсурдный выбор. Сделав его, человек ещё некоторое время пребывал в неизвестном месте, после чего возвращался в нормальную обстановку, в то место, откуда пропал. Потрясение было настолько велико, что отходить от него пришлось в течение года.

-Интересно. И у вас никто не обратил внимания на такой случай?

-Нет. Довольно много тихих сумасшедших спокойно сосуществует с нормальными людьми. Если человек не мешает никому, то он может думать и говорить почти что угодно, - Ельцов впервые за вечер улыбнулся, правда, довольно криво.

-Вам не приходило в голову, что всё это могло быть кем-то сознательно организовано? – чистой воды провокация с моей стороны, - Не пытался этот человек искать причин произошедшего?

-Пытался. Не нашёл. Счёл всё это галлюцинацией.

Я чуть не кивнул. Знакомая позиция.

-Вопрос только в том, каковы причины такой галлюцинации. Богатая тема для размышлений. Что из реальности воздействует на психику. Почему всё именно так. Откуда взялся сюжет, откуда взялись детали. А теперь можно поставить ещё один вопрос – почему у многих людей они одинаковы. Кстати, о деталях – какая работа фигурировала в случае вашего знакомого?

-Книга о физике микромира.

-Он её до этого читал?

Ельцов и Павлов снова переглянулись.

-Такой книги не существует.

-Вымышленная книга вымышленного автора?

-Нет. Автор существует. И работами в данной области занимается. Вот только книги такой он не писал. И человек этот о его существовании знать не мог.

Не сказать, чтобы он меня так уж сильно удивил. Просто ещё одна невероятная деталь невероятной истории, лишний раз свидетельствующая о её не случайности. Интересный всё же выдался разговор.

-А вы не думали, что автор этой несуществующей книги может быть причастен к делу?

Ельцов ответил очень серьёзно:

-Думал. Более того, проверял по мере возможности. Я – не ахти какой сыщик, конечно, но насколько смог убедиться, этот человек ни при чём.

Упёрся лбом в ту же стену, что и службы безопасности. Если не врёт, конечно. Вообще, самыми подозрительными в этой компании безусловно были он, и Павлов. Вот кого Ивану стоило разрабатывать в первую очередь. Намекнуть ему, что ли? Да нет, нехорошо стучать.

-А обстоятельства? Местные жители, приезжие, ближайшие объекты различного происхождения?

Ельцов задумался.

-Никакой удобоваримой версии не выдвинешь. Места были достаточно глухие. С другой стороны у нас и в самых глухих местах всегда можно наткнуться на кучу всяких соседей. За каждым не уследишь, тем более, что этим никто и не занимался всерьёз. Если даже ваши службы безопасности ничего конкретного не раскопали, то что могли сделать обычные люди, не имеющие ни опыта, ни возможностей.

Похоже, это было резюме не только за рассказанный случай, но и за все остальные. Похоже, нам тогда «повезло», что за дело взялся комитет. Здешние спецслужбы без его подачи даже не обратили бы внимания на эту серию эпизодов. И обязаны мы были тому некоторыми пунктами программы, которые явно отсутствовали в местных историях.

-А ещё чего-нибудь странного с историей пропажи связано не было?

-Нет, больше ничего странного не было.

Ладно, допустим, что так.

Повисло молчание. Я наблюдал за Павловым. Он был абсолютно спокоен и не собирался ничего добавлять к сказанному кем-либо. И внимательно на меня смотрел. Я бы сказал, оценивающе. Убейте, но подозрителен мне был этот человек, хотя субъективно он не вызывал ощущения угрозы или неприязни. Наоборот, несмотря на свою закрытость, внушал он скорее симпатию и доверие. Вдвойне опасно бывает иметь дело с такими людьми, если они – твои противники. Вот только я ещё не решил, кто здесь противник, а кто союзник.

Разговор, между тем, прервался. Предыдущая тема, похоже, была исчерпана, а новой никто не придумал.

Молчать было неловко и скучно, потому Ельцов после некоторой паузы свернул на более близкие лично ему темы:

-Никак не могу понять, чем в итоге занимается здешний компьютерщик.

-М-да, довольно своеобразный тип. А что с ним не так?

-Он развлекается тем, что использует ресурсы наших ИИ в номерах для фоновой обработки какой-то информации.

-Это из серии суперпроектов «помоги НАСА расшифровать сигналы пришельцев»? Вы горите желанием помочь науке, а на вашем компьютере тем временем юные хуцкеры зарабатывают криптовалюту или ломают чьи-то пароли?

Шутка имела успех, смех был дружным и продолжительным.

-Что-то в этом роде, - продолжил Ельцов, - Только в данном случае это явно не хакерские развлечения. Насколько я могу судить по используемым функциям, это скорее действительно какие-то разработки из области высоких технологий. Слишком сложные математические модели, который день не могу понять, что за процессы они описывают.

-Неужели наш админ входит в тайное общество, строящее летающие тарелки?

Ещё один приступ общего веселья.

-Возможно, - резюмировал Ельцов, - Хотя, скорее всего он всё же пытается заработать деньжат тем или иным способом. Но меня, сказать честно, это несколько раздражает.

-Меня раздражает он сам, - сказал Вяткин.

Ну, вот – загадкой меньше, подумалось мне. Работа не предоставляющая отката, или побочного заработка в этой стране, видимо, никогда не будет популярна.

И дальше разговор съехал на обсуждение очередных моделей графических ускорителей, частоты системных шин, чипсеты, протоколы, шасси, программное обеспечение, и так далее. Какого сервера достаточно для той или иной системы ИИ, сколько он может провисеть на том или ином источнике автономного питания при отключении электричества, от каких сторонних источников его можно запитать, сколько децибел шума он выдаёт.

Мне быстро надоело, но к сожалению, всех ключевых персонажей этот разговор весьма интересовал. Таким образом, весь оставшийся вечер я провёл в роли молчаливого слушателя.

Вечером положил поближе карманный фонарик и пистолет. Потом приклеил остатками варения с ужина к обеим дверям – входной и на балкон – по волосу, так чтобы нельзя было войти, не оторвав их. Тщательно проверил замки на дверях, убедился, что они обе закрыты.

Спалось мне опять неспокойно. Просыпаться за ночь пришлось раза три. Каждый раз тревога ничем конкретным не подтверждалась. Никого в комнате не оказывалось, все вещи были на своих местах.

Наутро волос, приклеенный к двери на балкон, оказался отклеенным. Мне стало слегка не по себе. В итоге снова пришлось отнести эпизод в разряд случайностей.

После столь беспокойной ночи первую половину дня я просто вынужден был проспать в шезлонге на берегу озера, тем более что мои подопечные снова куда-то пропали с самого утра.

Появились они к обеду, молчаливые и какие-то недовольные жизнью. Самым недовольным был Павлов. Весь обед он молчал.

Я решил слегка удовлетворить своё досужее любопытство в несколько другой области.

-Вы, кстати, не в курсе, что за сооружения расположены от нас на севере?

Видимо, в последнее время у меня просто талант прорезался задавать нехорошие вопросы. Павлов секунду очень внимательно на меня смотрел, но промолчал.

-Нет, - ответил Ельцов, - А что там такое?

Вяткин оживился:

-Непонятно что. На лесничество не похоже. Какие-то ангары, что-то вроде вертолётной площадки, вышка решетчатая с громоотводом.

-Это вверх по просеке, что ли?

-Да.

Ельцов пожал плечами.

-Не слышал ничего про это. Спросите администратора, он должен бы знать своих соседей.

-Не знает, уже спрашивал. Говорит, что там частные владения, вокруг колючая проволока, и никого туда не пускают. Зато кто-то, кажется здешний водитель, сказал, что там расположена какая-то научная станция.

-Интересно.

-В таких местах очень удобно располагать штаб квартиры тоталитарных сект, - пошутил я. Присутствующие вяло посмеялись.

-Подозреваете, там живёт секта?

-Ничего не подозреваю. Просто любопытно.

-Это любопытство не так уже сложно удовлетворить, - сказал Павлов, - Достаточно прогуляться и посмотреть. Здесь не так далеко.

Идея как-то внезапно нашла множество сторонников. Отказался только один из присутствующих. Реализовали тут же, не откладывая в долгий ящик.

Погода была не самая солнечная. Лес был мрачноват и неприветлив. Пробирались гуськом по тропе. Вёл Вяткин. Я шёл предпоследним. Передо мной Ельцов, сзади Павлов. Через некоторое время вышли на перекрёсток двух просек. Остановились, пока наш проводник решал, как лучше добраться до места – прямо, или обойти кругом.

-Вообще-то мы друг другу так нормально и не представились. Алексей, - Павлов подал мне руку.

-Олег.

-Это, - он указал на Ельцова, - Денис. Тех двух Сусаниных, которые нас ведут, зовут Сергей и Владимир.

-Они – потомки Ивана? – не удержался я от вопроса.

Денис улыбнулся глядя куда-то в сторону. Павлов засмеялся.

-Нет. К роду Сусаниных они всё же не принадлежат. Хотя очень стараются.

Сергей Вяткин-Сусанин махнул рукой и уверенно двинулся прямо по просеке, продолжая движение строго на север.

Пошли дальше. Павлов снова оказался сзади меня. Ну, что же, почему бы не пообщаться, если моей персоне оказывается такое пристальное, хотя и ненавязчивое внимание.

-А вы-то сами, Алексей, как думаете – что там?

Я постарался слегка отстать и поравняться с ним.

Павлов пожал плечами.

-Не знаю…

Какое-то время он рассматривал тропу под ногами.

-Похоже, там окопались наши собратья по любви к ноу-хау. Сильно смахивает на закрытый технопарк.

-Совпаденьице, - я засмеялся.

Павлов бросил на меня всего один взгляд, и смеяться как-то расхотелось. Лицо его тут же приняло весёлое выражение, он даже изобразил улыбку. Секундой позже мне уже казалось, что ничего и не было – что выражение его лица всегда на протяжении этого разговора было доброжелательным и позитивным. Может и впрямь померещилось, что в глазах этого человека только что читалась крайняя степень серьёзности, с которой он относится к сказанному мной.

Мнительный я всё же. Вот ведь – смеётся человек, как ни в чём не бывало.

Между тем, мы продолжали продвигаться по просеке.

-Я смотрел карту со спутника, и не понял – никаких отводок, никаких трансформаторов. Если это технопарк, как они снабжаются электроэнергией?

Павлов усмехнулся:

-Не знаю. Но могу сказать, что поставить автономный источник питания, даже небольшой реактор, не так сложно, как кажется. А вот проект подключения площадки частной фирмы к существующим сетям стоит немалых денег.

Я заметил, что по сторонам он смотрит куда больше, чем вперёд или назад. Не иначе, сам Павлов по этой тропе идёт не в первый раз.

Слева в лесу на некотором расстоянии от просеки уже можно было рассмотреть просвет между деревьями. Проводники наши свернули с тропы.

Самих сооружений видно особо не было, они скрывались за деревьями, которые хозяева оставили на территории своих владений. Зато чётко выделялась посреди леса расчищенная полоса безопасности, посреди которой была натянута на столбы в два ряда проволока и спираль.

Вся компания остановилась.

-Так мы ничего не увидим, - сказал Ельцов.

-Предлагаю прогуляться вдоль забора в ту сторону, - Вяткин показал налево.

-Пошли, - согласился Ельцов.

Идти вдоль забора было несложно. С этой стороны пространство перед ним также было расчищено, явно для удобства наблюдения. Труда было вложено немало, что лишний раз свидетельствовало о серьёзности хозяев территории.

Делегация противоположной стороны двигалась нам навстречу. Если уж есть забор, то к нему и охрана, разумеется, прилагается. Наряд, как обычно состоял из двух особей мужского пола. Я подивился. Охрана бывает разная. Есть классические военные, солдаты контрактной службы, в форме, с табельным оружием. Есть разномастные охранные структуры, где контингент и форма весьма разнообразны, но общий внешний вид всегда свидетельствует о том, что ни к каким силовым структурам они отношения не имеют. Есть группы охраны частных фирм, куда входят разного сорта пенсионеры. А вот таких охранников, мне видеть доводилось не часто. Только в очень дорогих клубах, или у очень крутых представителей элиты. Подобного сорта сотрудники хороши в частности тем, что подавляющее большинство граждан, просто глядя на них, уже трижды подумает, а стоит ли связываться.

Двое были одеты в некое подобие униформы, скроенной по образцу армейского камуфляжа, но имеющей однотонную зелёную расцветку. Никакой символики и знаков различия на ней не было. Головных уборов они не носили, да и снаряжением особым также не могли похвастаться. Однако у бедра каждого были пристёгнуты кобура и нож. Разумеется, меня заинтересовало содержимое кобуры, но не тут-то было. Конструкция её была нестандартной, и такой, что рассмотреть это содержимое не представлялось возможным. Виден был только край рукоятки оружия. Я всё же присматривался, как мог. Определить, впрочем, смог только то, что ни на одну из известных мне моделей это не похоже. Впрочем, мало ли чего и где выпускают.

Чуть позже я отметил, что внушительность двух бойцов особо бросается в глаза ещё и потому, что под формой, похоже, присутствует какая-то разновидность брони, причём защита не ограничивается только корпусом.

При виде нас оба остановились. Судя по всему, один тут же доложил о нашем присутствии кому-то ещё.

Подойдя ближе я отметил ещё одну особенность – нехорошую. У обоих был очень неприятный взгляд. Какой-то пустой. У нормального охранника в глазах читается масса эмоций — лень, нежелание думать, ожидание конца смены, подозрительность, осознание собственной значимости. У этих ничего подобного на лице или в глазах не было.

Впрочем, двигались они, как и положено ленивой охране отдалённого объекта – неспешно, свободно, без суеты и рвения.

Мы подошли к ним. Они всё так же спокойно следили за нашими перемещениями, не двигаясь с места. Заводить разговор они настроены не были.

-А что здесь такое? - спросил их Вяткин.

-Частные владения, - ответил один из них.

-Чья-нибудь резиденция?

-Собственность частной фирмы.

-Что за фирма?

-Интерпроект.

-А чем занимается?

-Проектированием.

-Любопытно. И что проектируете?

Похоже, им, наконец, надоело.

-Извините, мы не уполномочены отвечать. Если у вас есть какие-то вопросы – обращайтесь к руководству фирмы в городе.

-Понятно, - выдал Вяткин, - а здесь у вас что?

-Полигон, - охранник демонстративно развернулся к нему спиной.

-А… - начал было, Вяткин, снова, но второй охранник его перебил:

-Деятельность фирмы – коммерческая тайна. Вход на территорию ограничен. Извините, больше ничего сообщить не можем.

Мы постояли ещё пару минут. Охрана топталась с другой стороны забора.

-Ну, пошли обратно, что ли, - сказал Ельцов.

Мы двинулись той же дорогой, которой пришли. Охрана, отпустив нас вперёд метров на десять, последовала вдоль забора в том же направлении.

Я заметил, что Павлов оглядывается по сторонам. Впрочем, любопытством страдал не он один. Каждый из нас то и дело бросал взгляд за проволоку, надеясь хоть что-то разглядеть между деревьями.

Мы вернулись на просеку и пошли обратно. Настроение отчего-то было мрачным.

По дороге обратно я вдруг вспомнил, что оставил в номере оружие. Подумал, что это было оплошностью. Впрочем, решил я, на этот раз ничего страшного не случилось.

Глава 4

По возвращении в номер, я залез в сеть, чтобы порыться в реестре юридических лиц. Фирм с названием «Интерпроект», как обычно, оказалось несколько. После получаса поиска, наконец, удалось обнаружить самый вероятный вариант.

«ИНТЕРПРОЕКТ» - проектирование специальных сооружений для промышленности и энергетики, разработка и внедрение новых конструкционных материалов для сложных условий и агрессивных сред…на нашем полигоне в области уже несколько лет проверяются на прочность и надёжность различные конструкции, предназначенные для сложных условий работы…

И так далее. Всё довольно прозаично. Судя по описанию, при испытаниях пользовались много чем, в том числе и взрывчаткой. Отсюда и вооружённая охрана, не слишком расположенная к беседе.

Можно смело оставить соседей в покое и продолжить заниматься более насущными делами.

Я взялся за Вяткина.

-А вы-то что думаете обо всей этой чертовщине с галлюцинациями?

Вяткин некоторое время задумчиво разглядывал потолок холла.

-Ерунда какая-то. Я знаю одну похожую историю.

Ещё бы не знал. Не удивлюсь, если участником её был он сам. Но в этой компании почему-то не принято было говорить прямо о своём участии в событиях.

-Вы знаете, Ельцов знает, я знаю.

-Их больше. Свыше десятка… Во всяком случае тех, о которых известно мне. Вы интересуетесь, задумывался ли я о смысле происходящего?

-Именно.

-Да и довольно долго.

-Есть какие-то выводы?

-Это что-то, чего мы ещё не знаем.

-То есть?

-Видите ли, если что-то делается нами, будь-то правительство, частные структуры, и так далее, то попадание в подобные проекты посторонних исключено. А во всех историях, которые нам известны, в инциденты, назовём это так, попадали люди, к делу явно не относящиеся.

-Ну, хорошо, а что вы думаете о таком совпадении – множество людей, знающих одинаковые истории вдруг оказывается в одно время в одном месте.

-Всё ещё думаю, - Вяткин улыбнулся, - Или вы намекаете на массовую промывку мозгов, и прочие элементы вселенского заговора?

Тут уж была моя очередь смеяться.

-Ни на что не намекаю. Просто ищу свежие идеи, поскольку моя фантазия исчерпана.

-Знаете, здесь собрались далеко не все из тех, кто имеет отношение к проблеме. Есть некоторое количество потерпевших, которые не с нами. Подозреваю, что их гораздо больше, чем известно нам. Наша компания собралась просто потому, что все её участники во многом похожи.

-Чем же?

-А знаете, похожие люди имеют похожие судьбы. Мы все приблизительно одного уровня образования, со сходными интересами, даже стоим где-то на близких ступенях социальной лестницы. Потому и оказались в одной лодке. Остальные потерпевшие какие-то другие. Менее креативные, что ли. Более ограниченные, и интеллектуально, и по части интересов.

-Так всё же. Как вы думаете, с чем мы столкнулись?

-Всё же вам эта загадка не даёт покоя, как бы вы ни притворялись равнодушным.

Не даёт покоя, это правда. Только не тем способом, каким думает Вяткин. Точнее - не мне.

-Мне не хотелось бы спекулировать на эту тему, - сказал Вяткин.

Итак, от этого человека полезной информации мне получить удалось не много – только новую пищу для размышлений.

Впрочем, за последние дни очень многое прояснилось. Или всё же нет? Мне всё же казалось, что упущено что-то важное.

Спал я опять плохо. Не покидало какое-то смутное беспокойство. Среди ночи даже встал, взял оружие и выбрался на балкон. Постоял, посмотрел вокруг. Было тихо и темно.

Затем внизу на берегу я заметил фигуру. Присмотрелся и узнал Павлова.

-Доброй ночи.

Против ожидания он не сильно удивился моему появлению.

-Доброй.

-Не спится?

Павлов подошёл ближе.

-Нет. Погода хорошая. Гуляю. Думается в такое время очень хорошо – ничто не отвлекает.

-Я тоже люблю работать в ночное время.

-Сейчас тоже поработать решили?

-Нет, - признался я, - Сплю что-то плохо в последнее время.

-Странно. Здесь вообще исключительно хорошо спится. Что так?

-Не по себе как-то.

Павлов наклонил голову вбок.

-Что беспокоит?

-Не знаю. Тревожно как-то.

Павлов ничего не ответил.

Я поймал себя на том, что тревога моя с наличием Алексея под балконом почему-то не ассоциируется, хотя, с точки зрения элементарной логики ситуация крайне подозрительная. Внимательно огляделся, прикинул, мог ли кто-либо, только что покинувший мою комнату, находиться где-либо поблизости. Если и мог, то успел неплохо спрятаться.

Я постоял некоторое время, потом всё же решил пойти спать дальше.

Утро началось с сюрприза. Со мной связался Константин.

-Ты в курсе, где фигурируешь?

-Я много где фигурирую. А вообще предпочитаю, когда фигурируют передо мной, и главным образом лица женского пола в костюме Евы.

-Порно я тебе потом накачаю. Если захочешь.

-Не-а. Я живьём люблю. Так о чём бишь ты?

-Короче, между нами - девочками, и чтоб никто об этом не слышал. Ты у нас фигурируешь по делу о пропаже без вести некоего гражданина Подольского Степана Владимировича, жителя города Минск.

-Забавно, и откуда тебе это известно?

-Обойдёшься. Фокус в том, что в том же деле значится группа товарищей, которой ты недавно интересовался.

-Допустим. И что там про меня сказано?

-В перечне людей, с которыми упомянутый Подольский мог встречаться, числитесь вы все.

-Костя, не стоит лезть в дела службы безопасности – здоровье целее будет.

-Ну, положим, это ещё не служба безопасности. Всего лишь МВД, база уголовных дел, находящихся в производстве.

-Гм, ну у вас и связи, граждане. Я ничего не слышал. Но всё же, если можно, хотелось бы подробностей.

-Гражданин сопредельного национально-территориального образования поехал в наши края, якобы на заработки. Знакомыми ему были рекомендованы – место жительства в нашем городе, а также круг товарищей в различных городах, к которым можно обратиться по тем или иным вопросам. Это и есть те товарищи, которые тебя интересуют.

-А кто нас всех рекомендовал?

-Некий друг искомого – Дыгало Пётр Юрьевич, житель Минска.

Никогда о таком не слышал. Что меня и не удивляет – не могу же я знать весь минский Комитет.

-Интересно. И что там было дальше?

-Дальше дяденька пропал. Сперва приехал сюда, купил местную SIM-карту, поселился по указанному адресу. Потом начал искать работу. А потом пропал. По сведениям хозяина квартиры, в которой он жил, вроде бы нашёл работу в какой-то фирме, связанной со строительством. Вышел в первый день на работу и не вернулся. Пропал. Телефон выключен, запеленговать его не удаётся. В какую фирму он устроился на работу, никто из опрошенных не знает. Разрешения на работу на его имя, сам понимаешь, никто получать не обязан, уведомление подавать тоже, на налоговый учёт он не вставал.

-Пошёл по объявлению на столбе для людей в сложной жизненной ситуации, где обещали жильё и заработок на стройке. Там у него отобрали паспорт и до сих пор он оттуда выбраться не может, да. Очень интересно. Спасибо, буду в курсе. Видишь ли, до меня этот кадр не добирался. Видимо я не понадобился. Это очень дальний знакомый моих знакомых. Очень-очень.

-Дело твоё.

Костя – человек деликатный, даже если что-либо подумает, вряд ли просто так будет об этом свистеть.

Ну, вот зачем подполковнику спецслужб строительная фирма? Чушь полная. На что он, интересно, набрёл на самом деле?

-А скажи-ка мне, до кого он успел из указанных лиц добраться?

-Гм… один момент. А ни до кого. Во всяком случае, никаких показаний свидетелей на эту тему нет.

А вот это ни о чём не свидетельствует. До чего-то интересного товарищ подполковник всё же добрался. Просто так люди редко пропадают.

-Спасибо. Любопытно.

Забавляло, что соседи сперва постарались найти своего сотрудника по милицейским каналам и только потом обратились к коллегам. Не доверяют.

Стало понятнее и шевеление, о котором уже говорилось. Сперва они выяснили, где я нахожусь. Потом кто-то, вероятнее всего бывший знакомец Говорова, по своим каналам прощупал подходы ко всем нам. Потом приехал товарищ полковник.

Зачем? Вероятнее всего порыскать вокруг Данилова, а заодно заглянуть ко мне. Откуда информация о Данилове? Ясень пень, от кого-то из тогдашних «потерпевших».

Впрочем, этим заниматься буду всё же не я. Для этого есть товарищ Иван и иже с ним.

Я надёжно потёр все следы своего электронного общения с Константином – осторожность прежде всего.

Всё же некоторые сомнения не давали покоя.

Если пройтись по мотивам, то ситуация получалась следующая.

Люди бывают разные. Некоторые довольствуются тем, что просто где-то работают, растят детей и ездят с друзьями на шашлыки на выходных. Безусловно в рамках всем известной пирамиды потребностей после шашлыков им тоже необходимо самоутвердиться, самореализоваться и все прочее в том же духе. Но для этого вполне хватает поболеть за спорт, повоспитывать детей, поиграть в компьютерную игру, послушать политическое шоу или же сходить в церковь. Есть, однако, большая группа сумасшедших, которых общепринятые и традиционные способы самореализации не устраивают. Человек, способный мыслить в масштабах, превышающих свой двор, или район часто не удовлетворяется положением винтика той или иной системы. Ему хочется играть какую-либо более значительную роль. Просто менеджер среднего звена — это пошло и скучно. А вот менеджер среднего звена — экологический волонтер, это уже выглядит гораздо красивее как для него самого, так и для окружающих. Просто научный сотрудник копающий свою узкую тему, которую обычному человеку простыми словами придётся объяснять полчаса, и он в итоге не поймёт, а что толку этим заниматься — это конечно же прекрасно. Но научный сотрудник, разрабатывающий технологию, которая изменит мир — это прекраснее в разы.

Просто заработать много денег нередко оказывается целью практически не реализуемой в силу определённых стартовых условий. Защищать и обеспечивать, служить общему благу, интересно только до тех пор, пока не приходит осознание, что на самом деле просто помогаешь группе товарищей поделить то, что ими отобрано у других.

Ни одна из существующих идеологий или традиционных систем ценностей может в итоге не удовлетворять человека, поскольку в рамках большинства он находится в невыгодном положении. Существенно изменить это положение в рамках тех способов, которые предлагаются традиционными социальными лифтами, удаётся далеко не всем. Довольствоваться им, утешая себя праведностью собственных действий с точки зрения «Заветов», «Корана» и прочих аналогичных систем ценностей также готовы отнюдь не все.

Результатом становятся искания всевозможного сорта. Будь то религия, общественные движения, приватные занятия науками, или их подобием. Некоторые «одарённые» например к старости начинают писать стихи и прозу на различных ресурсах, куда и в голову не придёт заглянуть никому, кроме таких же как они сами. Разумеется, всё это происходит в свободное от зарабатывания на жизнь время. Весь смысл подобных исканий на самом деле в том, чтобы каким-либо образом заслужить всё то же самое признание, найти набор ценностей, согласно которому человек окажется в глазах окружающих выше, чем такие же средние индивиды, которые не занимаются ничем подобным. Это поиск чего-то такого, в чём сам человек не всегда отдаёт себе отчёт. Какого-то места в жизни, которое удовлетворит больше, чем то, которое есть сейчас.

Искать в одиночку могут не многие. Большинство пытается искать, либо готовые ответы, либо спутников по поискам. Именно так появляются всевозможные группы людей, занятые всевозможными частными проектами, где самореализацию даёт какая-нибудь возвышенная «миссия» в стиле «мы изменим мир к лучшему», но постфактум подспудно не отрицается и возможность банальной финансовой выгоды от продажи всего вот этого вот экологически-правильного, энергетически-эффективного, психологически-дружелюбного и эстетически прекрасного.

Вполне вероятно, что в возникновении сообщества «Итилиен» и впрямь не было никакого умысла. Был шанс, что группа одинаково «помешанных» людей сошлась практически случайно, и что их совместная деятельность объяснялась именно тем искательством ступеньки повыше, о котором говорилось. Таких сообществ, как-то пытающихся удовлетворить свою тягу к полезной деятельности, существовали десятки.

В этом случае ничего интересного в самом сообществе не было. Лично для меня, во всяком случае.

Однако помимо меня существуют ещё различные социальные институты, такие, как «власть», а также куча других мелких групп по интересам. И вот здесь возникают два основных вопроса: к какому результату приведёт деятельность сообщества в целом, и как эта деятельность может быть кем-либо использована или направлена.

Если в самом возникновении сообщества может не быть ничего загадочного, то это отнюдь не значит, что кто-либо не может иметь целью использование данной группы людей в своих целях. Это размышление по роду деятельности чаще всего приходит на ум представителям именно государственной машины. Результатом такового размышления является моё присутствие в данном месте в данное время. Однако возникает вопрос – один ли я здесь отношусь к разряду представителей чьих-либо интересов?

Следующим направлением моей деятельности должно бы стать выяснение именно этого вопроса.

Вот только как к этому подойти?

Я ещё раз перебрал имеющуюся информацию на всех известных мне членов сообщества. Логично для начала предположить, что искомые персонажи находятся непосредственно среди них.

Кто это?

Сразу напрашивались две фигуры – Денис Петрович Ельцов и Алексей Михайлович Павлов. Ельцов – понятно и очевидно. Лидер, закрытый человек, способный влиять на окружающих. Идеальная фигура, чтобы кого-то вести туда, куда кому-то надо. Павлов… Вроде ничего особенного в нём формально не было. Но я чувствовал каким-то десятым чувством, что что-то не так. Что-то в нём было неуловимое, что отличало от всех остальных. Как в хорошей компьютерной графике — правильные цвета, правильные формы, правильно падающий свет, но всё равно есть тонкости, детали, переходы и движения, по которым интуитивно понимаешь, что это не настоящее. Я ещё раз просмотрел накопившиеся о нём материалы. Ничего, никаких фактов, наводящих на размышление. Возникала параноидальная мысль, что столь гладкая биография однозначно является поддельной.

С Денисом Ельцовым всё, как уже сказано выше, было понятно. Подобные персонажи постоянно ходили где-то по краю криминала, но либо не переходили черту, либо никогда не оказывались пойманными на этом.

И ещё возникла мысль, что опять дело удаляется от разгадки основной для меня загадки.

В размышлении я бродил по номеру, и в итоге выбрался на балкон.

Видимо, на меня повлияла перемена обстановки, поскольку сложные построения из головы тут же испарились. Я стоял и вместо текущей ситуации думал о себе самом в возрасте восемнадцати лет, и собственных друзьях, если их можно было так назвать, Пытался понять, почему не могу избавиться от ощущения, что вырос в компании, которая сейчас кажется практически полностью чужой. Ведь всё было почти так же, как бывает и до сих пор — общались об общих знакомых, перетирали деловые моменты, ездили в лес на посиделки с горячительными напитками. Все были почти одного возраста, все — неглупые ребята из не слишком обеспеченных семей. И вот сейчас все эти люди кажутся полностью чужими. Даже видеть многих из них никакого желания не возникает.

Как не возникает желания видеть своего бывшего редактора из газеты, или босса старого агентства...

Глава 5

-...Так, стало быть, ты считаешь, что живая и неживая природа принципиально отличаются? Чем именно? – Вяткин брёл по берегу озера, заложив руки за спину.

-На физическом уровне различий не так уж много. А вот если подойти к вопросу слегка с другой точки зрения, то разница велика. Живое существо – это такой объект, который наделён способностью определять самостоятельно свои цели, выбирать способы их достижения и достигать. Как следствие, вопрос «зачем» к неживой природе принципиально неприменим, - Павлов крутил в руках ветку берёзы.

-То есть я не могу спросить, например, почему здесь лежит этот камень?

-Спросить, почему он здесь лежит, можешь. Можешь даже построить причинно следственную цепочку отсюда и вплоть до Большого Взрыва, если он конечно был. А вот спросить, зачем он здесь лежит, это то же самое, как поинтересоваться свет какого цвета излучает абсолютно чёрное тело. Камень не определяет целей своего здесь лежания. Он вообще не способен действовать целенаправленно и самостоятельно. Единственное исключение будет иметь место в том случае, если камень положен сюда кем-то и с какой-то целью. Но и тогда корректнее будет задать вопрос, кто положил сюда этот камень, и зачем он это сделал. В этом и разница между природой живой и неживой.

-Из этого следует, что, поскольку живое состоит из неживого, то интересоваться тем, зачем существует живое, бессмысленно?

-Нет. Живое само ставит себе цели, из чего бы оно не состояло. А вот интересоваться, зачем существует неживое, и впрямь бессмысленно. Можно только интересоваться, почему. По сути дела, ни наука, ни религия никогда не давали и не дадут однозначного ответа на вопрос о первопричине. Или дадут такой ответ, который одновременно ответом не является.

-Это как?

-Очень просто. Зачем существует человек? Чтобы существовать. Это ответ? Вроде бы да. Но с другой стороны - нет. Также и со Вселенной. Почему она существует? Потому что существует.

-Для моих мозгов это слишком сложно. Мне бы что-нибудь поопределённее, - Вяткин помахал в воздухе руками и рассмеялся.

-В мире полно неопределённостей даже в самых, казалось бы, определённых вопросах. Вот, например – что такое вакуум?

-Догадываюсь, к чему ты. Про теорию о том, что электрон, это завихрение вакуума.

-Именно. Но если в вакууме есть завихрения, то возникает резонный вопрос, как может существовать завихрение полного отсутствия чего-либо. И как определить, что там, в итоге завихряется. Не все явления окружающей действительности так просто укладываются в рамки линейной логики. Человеческая возможность познания ограничена рамками устройства самого человека. Чтобы понять что-то, за эти рамки выходящее, человеку придётся изменить себя самого. Это как свеча, стоящая на лестнице. Она освещает только несколько ступенек вниз и несколько вверх. Чтобы осветить остальные, надо переставить её либо туда, либо сюда.

-Интересно, когда мы сможем проделывать такие фокусы.

-Думаю, нескоро. Пока мы даже не способны воспроизвести устройство человека искусственным путём, исключающим использование деторождения или генной инженерии. Имеется ввиду - с нуля, из произвольного набора атомов.

Вяткин снова засмеялся:

-Ну, ты хватил!

Алексей пожал плечами:

-А почему бы и нет. Что в итоге мешает?

Вяткин стал серьёзным и на пару минут задумался.

-Отсутствие технологий, наверное, - ответил он, наконец.

-Не только. Ещё – умения составлять единую целостную картину из совокупности имеющихся знаний. Наша наука, это главным образом анализ. Выбрал некую область и детализируешь её до потери пульса. А человек – это большая и очень сложная система. Как и общество, кстати.

-Как-то это всё пессимистично звучит, - сказал Вяткин.

-Наоборот, - отозвался Павлов, - куча перспектив для развития. А то у нас некоторые думают, что наука уже «всё превзошла, положительных результатов не дала и себя исчерпала». И давайте вообще будем заниматься религией или оккультизмом – от них больше толка.

Оба собеседника засмеялись.

Я невольно приостановил собственные размышления, пытаясь уцепиться хотя бы за часть высказанных идей, чтобы попытаться их осмыслить.

Потом дошло, что только что я наблюдал одну из тех странностей Павлова, которые периодически проявляются в его поведении. Технари по образованию не так уж часто способны к подобным рассуждениям. Уж больно внятно и развёрнуто изложено. Ещё одним выводом, который подсказывала уже не логика, а именно старый тренированный лисий нюх, было ощущение, что как раз Павлов то и не может быть чьим либо человеком в этом сообществе. Не тот тип человека, не тот круг интересов. Но загадкой, он при этом продолжал оставаться.

Не буду подробно рассказывать о том, как проверял круг знакомств и интересов всех известных мне членов сообщества. Не буду усложнять рассказ своими предварительными версиями. Смысла в этом нет, поскольку проверить их мне в итоге так и не удалось, хотя я честно занимался этим ещё где-то сутки. Однозначных выводов не образовалось.

Само сообщество, между тем, пребывало в некотором простое и бездеятельности. Причины тому было две. Во-первых, судя по обрывочным высказываниям, им удалось наметить определённую программу дальнейших действий, но для начала её реализации не удалось найти источник необходимых средств. Во-вторых, все ждали приезда Данилова, который должен был случиться со дня на день, но почему-то задерживался. Ввиду подобной бездеятельности сообщество развлекалось, кто во что горазд.

Как-то поутру, а точнее уже скорее днём, я выбрался позавтракать, или уже скорее пообедать, в ресторацию санатория. Встал довольно поздно, поскольку предыдущая ночь была по обыкновению истрачена на всяческие размышления и изыскания. Неистребимая привычка – работать по ночам. Суть её в том, что именно в ночное время абсолютно ничто не отвлекает и не рассеивает внимание. Другое проявление того же феномена – привычка реализовывать намеченные дела в офисе уже после окончания рабочего дня, когда остальные уже снялись со своих мест, и никто не будет приходить или трезвонить, отвлекая текущими вопросами.

Так вот, я выбрался в ресторан где-то на грани утра и полудня, жутко заспанный и без малейшего желания что-либо делать. Из всех моих знакомых в заведении сидели только Вяткин и Ельцов. Первый пил коньяк, второй просто скучал за столом на трезвую голову, явно не придумав пока, чем занять себя и остальных. Я с полным правом присоединился к ним.

-Коньячку с лимончиком? – улыбнулся Сергей.

-Благодарствуйте, с коньяком не дружу. Если уж что и пью из крепких, то либо водку, либо сакэ.

-А как же ром, виски? Букетом насладиться? Что такое водка? Спирт с водой, и ничего больше. Никакого вкуса, одно сплошное его отсутствие.

Я посмеялся.

-Кому как. По мне - так плохая водка тем от хорошей и отличается, что вкуса не имеет. А вообще, вкусом крепких напитков наслаждаться, увольте, не могу, есть он у них, или нет.

-Тогда зачем их пить?

-Ради производимого ими эффекта.

-Фу, как всё утилитарно.

Сергей засмеялся. Я завтракал. Или обедал, что было в общем-то без разницы.

-А у нас здесь с утра вселенская трагедия, - подал голос Денис.

-Что стряслось?

-Непонятно с чего сегодня под утро накрылся доступ в глобальную сеть.

Я удивился.

-Как так? Ещё в три часа ночи он был.

-Ближе к шести пропал.

-Починят к полудню, - предположил я, - Иначе на территории заведения к вечеру начнутся массовые беспорядки. Они бы ещё электричество отрубили для полного счастья.

-Да уж, - сказал Денис, потом обратился к Сергею, - Ты последнее сообщение от Данилова когда получил?

-Вчера днём.

-Что он писал?

-Что задерживается в городе, поскольку дела. Просил забронировать ему номер.

-Как я ему его забронирую, если неизвестно, какого числа он прибудет?

-Позвони.

-Не могу. Он два дня назад отключил личный номер. Корпоративного я не знаю.

Сергей досадливо оскалился и со стуком поставил бокал на стол.

-У тебя, что на телефоне доступа в сеть нет? – спросил он с некоторым раздражением.

-Нет, - терпеливо ответил Денис, - Не работает он здесь. Почему – не знаю. Телефон работает, а передача данных – нет.

-Как может через спутник не работать?

-Вот так и не работает.

-Ну, хорошо, сейчас подключу свой доступ, раздражённо сказал Сергей.

Он достал свой девайс и начал над ним колдовать прямо на столе, между бокалом и бутылкой коньяка. Продолжалось это около десяти минут. Я ел, Ельцов молча скучал.

-Да, у меня тоже почему-то не работает, - заявил Сергей через некоторое время.

Я неторопливо допил кофе, отставил чашку и взялся за свой телефон. Результат был тот же.

-Похоже, с местным ретранслятором какие-то проблемы — это понятно. Но как умудряется не работать спутник, не понимаю - вынужден был констатировать я после десяти минут копания в настройках.

Ельцов кивнул:

-Похоже.

-Где это лысое бородатое нечто!? – вопросил Сергей в пустоту, - Надо его найти.

Он поднялся и направился к администратору. Мне, как и Ельцову, вставать было лень, так что их пантомиму мы наблюдали молча, не поднимаясь из-за стола.

Сергей вернулся удручённый и снова взялся за коньяк.

-Нет его. Местный одмин куда-то пропал. Администратор говорит, что не видел его с вечера. Может, конечно, он корпит в серверной.

-Пошли, проверим, - сказал Денис и поднялся.

Мне тоже было интересно. По наводке администратора мы нашли каморку с сервером и сетевым оборудованием.

Вместо системщика Валеры там оказался лично старший администратор отеля.

-А где хозяин? - спросил Сергей.

-Валеры нет на месте.

-А где он?

На лице старшего администратора появилось выражение неудовольствия. Он колебался, не отфутболить ли нас, но в итоге честность победила профессионализм.

-Не знаю. С утра куда-то уехал, когда вернётся, сказать не могу. А в чём проблема?

-У вас доступ в глобальную сеть закрыт. А никакая широкополоска включая спутник не работает.

-Ну, если только вы сами настроите. Я понятия не имею, что тут, да как.

-Почему бы и нет, если вы позволите, - сказал Денис.

-Пожалуйста, - пожал плечами служащий, - Хуже уже вряд ли будет.

Ельцов сел за консоль сервера и принялся шустро копаться в его программном содержимом. Мы с Сергеем наблюдали. Комментариев особых не требовалось.

Вскоре стало понятно, что ничего не получится.

-М-да… - сказал Ельцов.

-М-да, - отозвался Вяткин.

-Тут нужен тот, кто это всё настраивал, - объяснил администратору Денис, - Без данных провайдера и ключей доступа это дохлый номер. Все настройки накрылись по полной программе. И это в лучшем случае.

Администратор пожал плечами.

-Директор ищет Валеру уже второй час. У того даже телефон не отвечает – то ли выключен, то ли вне зоны. Авось найдём к вечеру.

Мы двинулись к озеру.

-Куда делся Алексей? - спросил Ельцов у Вяткина.

-Утром уехал на станцию по каким-то своим делам. Обещал вернуться к обеду.

-Уже обед, - заметил Денис.

Не придумав ничего лучше, мы расположились возле озера, в зоне досягаемости выносного бара санатория. Было солнечно и тепло. День из тех, когда можно вообще ничего не делать, и не возникнет никакого ощущения, что что-то от этого теряешь. Вяткин развалился на лежаке и заснул. Ельцов о чём-то думал. Я сидел, щурился на солнце, переваривая свой завтрак-обед.

Павлов появился ближе к трём. Первым делом он посетил ресторан, потом выбрался к нам. Ельцов молча ему кивнул. Павлов сел на соседний с ним лежак.

-Куда ездил? - спросил Денис.

-На станцию, в магазин. Хотел удилище новое купить и блесну ещё одну.

-Купил?

-Нет. Не оказалось нужной. Выбор у них там никакой.

-Толку то… Здесь щука не водится. Хозяин клятвенно заверял. У тебя доступ в сеть есть на телефоне?

-Есть. Но здесь не работает.

-У нас почему-то ни у кого здесь не работает. А местного системщика нет, и сеть рухнула.

-Я слышал. Хозяин объяснялся с нашими соседями. Ерунда какая-то. Мужик с концами пропал. Не могут его до сих пор найти, ни дома, ни по друзьям. Никто не в курсе, куда он делся.

-Допрыгался хуцкер. Точно что-нибудь взломал и сделал ноги, - вставил реплику Сергей. Павлов криво улыбнулся.

-Может и так, - заметил Ельцов, - И что теперь?

-Хозяин хотел, пока суд, да дело, у соседей специалиста нанять. Заплатить им даже собирался, - продолжал Павлов.

-Это у этих конструкторов-строителей, что ли?

-Да. Так тоже не судьба. Там ответили, что их системщик тоже отсутствует временно, и вернётся только недели через две. Хозяин не знает, что делать. Собирается вызывать кого-нибудь от провайдера, но тогда придётся ломать вся систему, поскольку ключей никто кроме пропавшего клоуна не знает.

-Нам нужно знать, когда приедет Данилов, - заметил Денис.

Алексей пожал плечами:

-Можно съездить ещё раз на станцию. Там хоть что-то ловит.

Ельцов поднялся.

-Сергей? Не хочешь прогуляться?

-Можно, - обречённо сказал Вяткин, поднимаясь с лежака.

-Пошли, - Ельцов двинулся ко входу в здание, на ходу обернулся - Мы будем к вечеру.

Они удалились в сторону санатория. Я думал, не последовать ли за ними, но было откровенно лень. Куда они денутся? Лично мне на связь с кем-либо выходить не было нужды.

А вы говорите – люди исчезают, думал я. Хлебом не корми, что-то не то этот Валера учудил, потому и пропал.

Потом подумал о том, что в компании Ельцова, Вяткина и Павлова вопреки ожиданиям и здравому смыслу чувствую себя в полной и абсолютной безопасности. Этих людей за небольшим исключением я достаточно хорошо понимаю. Так мне, во всяком случае, кажется.

Павлов предпочёл остаться на соседнем лежаке. Какое-то время мы молчали.

К вечеру вернулись Ельцов и Вяткин. Данилов должен был приехать через день, и они тут же направились обсуждать с администратором вопрос о номере.

Ужинали мы вчетвером. Вяткин делился последними новостями.

-Хозяин отеля выяснил у женщины этого Валеры, что тот имел какие-то дела с системщиком наших соседей.

Ельцов хмыкнул.

-И оба разом пропали.

-Не совсем. Системщик соседей уехал в город по делам, и должен в итоге вернуться. Его начальство в курсе, где он. Оно даже в курсе, что у них с Валерой были какие-то дела. Но где Валера, никто не в курсе.

Ельцов вздохнул.

-Значит, живём без сети. Остаётся, как всегда – пить водку.

С водки разговор плавно перешёл на женщин. Выяснилось, что по агентурным сведениям в санаторий в ближайшие дни должны прибыть оные, причём не занятые, и в некотором количестве. Ельцов тут же от всяких планов открестился, поскольку был женат. Павлов также заметил, что связан определёнными обязательствами. Я в свою очередь по определённым причинам отказался участвовать в деле. Остался один Вяткин, который довольно потирал руки, строя наполеоновские планы. Он радовался, что даже будет выбор, поскольку Данилов также был женат, а стало быть, участия принимать не стал бы.

На этой радостной ноте мы и разошлись по своим комнатам.

Я сперва читал что-то, потом какое-то время смотрел от нечего делать первый попавшийся фильм, оставшийся на собственном компьютере. Потом случайно выбрался на балкон. Небо ночью было безоблачное, очень чистое. Над лесом висела большая, очень яркая луна. Меня потянуло прогуляться. Прихватив просто так, по привычке, кобуру с пистолетом, я спустился сперва в ресторан, за лимонадом, а потом выбрался на берег. Поторчав там какое-то время, решил взобраться на холм и обойти санаторий кругом. Не хотелось пользоваться стандартными путями подъёма наверх – через вход в здание, потом по лестнице наверх и через выход на прилегающую территорию, к парковке и подъездной дороге.

В конце подъёма, выбираясь из тенистого и довольно густого кустарника, я заметил, как от входа в санаторий в сторону леса направляется тёмная фигура. Мне почему-то показалось, что это Павлов. Я насторожился. С одной стороны на рожон лезть, конечно, не стоило. Но с другой, меня разбирало желание убедиться, да и от выпитого за ужином прибавилось изрядное количество лишней необдуманной храбрости. Я аккуратно двинулся следом, боясь одновременно потерять фигуру из виду, и в то же время не желая засветиться. Порадовался, что оружие при мне.

Луна играла мне на руку. Проследить тёмную фигуру было проще, чем если бы стояла абсолютная темнота. Неизвестный держался лесных теней, но периодически всё же вынужден был пересекать открытые освещённые пространства. Я следовал метрах в ста позади, используя все возможные прикрытия, чтобы нечаянно не попасться на глаза. Так мы прошли около километра. Потом неизвестный нырнул в какую-то особо густую тень, и я потерял его из виду на время. Подождав достаточно, чтобы он прошёл расчетное расстояние, я в свою очередь двинулся туда же, добрался до этого места и принялся обозревать освещённое пространство дальше, высматривая тёмную движущуюся фигуру.

Её не было. Я аккуратно продвинулся ещё на пятьдесят метров в том направлении, куда по мои прикидкам ушёл некто, но опять его не обнаружил. Как ни грустно, но возникло и быстро окрепло подозрение, что я его потерял.

-Кого-то ищете? – в голосе, раздавшемся сзади, слышалась лёгкая насмешка.

Я обернулся. Сзади абсолютно открыто, прислоняясь к дереву и засунув руки в карманы, стоял Алексей Павлов. Я на некоторое время оказался в замешательстве. В кармане куртки у меня лежал взведённый пистолет со снятым предохранителем. Я положил указательный палец правой руки на скобу и неторопливо развернулся всем корпусом.

-Испугались? – Алексей ничуть не смутился и не поменял позу. Он улыбался. Я криво усмехнулся в ответ.

-Гуляю, знаете ли. Воздухом дышу. Воздух, воздух, знаете ли, сегодня особенно приятен.

-А заодно кого-то выслеживаете.

-Да, - что уж тут скрывать было, - Кто-то здесь бродит. Я хотел посмотреть, кто именно.

-А не боитесь? Места глухие. Люди, вон, пропадают, - последняя фраза, судя по тону, была всё же шуткой, относящейся к сегодняшнему внезапно отбывшему. Однако, звучала она в этом месте и в это время более чем двусмысленно. Я вдруг подумал, что понятия не имею, что за человек стоит передо мной, и чего ему здесь надо.

-Нет. Я вообще в лесу мало чего боюсь.

-Это хорошо, - заметил Алексей.

-Ну, а вас как сюда занесло, - в свою очередь поинтересовался я.

-Я гуляю.

-Странное место для прогулки.

-Место, как место. Тем более, что гуляю я не сюда, а чуть дальше. Вы не замечали, что в вечернее время здесь в округе периодически что-то посверкивает? Иногда даже погромыхивает.

-Нет, - сказал я поначалу, но после подумал, что и впрямь что-то подобное всё же имеет место иногда.

-А мне интересно. Совсем недавно опять что-то сверкало в этом направлении, вот я и подумал, а не посмотреть ли. Кажется, это где-то у наших соседей. Хочу прогуляться до их забора.

-Смелый, вы, однако, человек. Гулять ночью по этому лесу – то ещё развлечение.

-Я, как и вы, леса не боюсь. Ладно. Не буду вас звать с собой, хотя от попутчика не отказался бы.

Он миновал меня и отправился дальше, как ни в чём не бывало. Я почесал в затылке. На ловушку не похоже. Впрочем, ловушка никогда на ловушку не похожа. Рискнуть, что ли… Я раздумывал очень серьёзно. С одной стороны было крайне любопытно. С другой здравый смысл подсказывал, что стоит вернуться обратно. В итоге я решил, что опасности всё же нет.

-Подождите. Прогуляюсь с вами.

Алексей полуобернулся и подождал меня. Затем снова зашагал вперёд. Я шёл за ним следом. Он продолжал держаться теней и зарослей кустарника, но не крался и не прятался за каждым деревом. Я держался позади него, оглядываясь по сторонам, держа руку в кармане, на пистолете.

Так мы добрались, сперва до просеки, а потом и до забора соседей.

Павлов остановился не доходя до открытого пространства перед забором, держась в тени, так, чтобы его прикрывали ближайшие заросли. Отсюда практически ничего не было видно. Только сам забор в лунном свете выделялся в середине полосы безопасности. Какое-то время мы стояли так, приглядывались и прислушивались.

-Отсюда мы вряд ли увидим что-либо интересное, - сказал я, наконец.

-Тогда двинемся дальше, - согласился Алексей.

Он двинулся налево, вдоль полосы, по-прежнему держась в тени деревьев, не выходя на открытое место. Я следовал за ним. Мы шли довольно быстро. Потом Алексей вдруг остановился и дал знак остановиться мне. Я понятия не имел, что он услышал или разглядел в темноте на той стороне, поскольку лично я не видел и не слышал ничего особенного.

-Что там? - спросил я его.

-Кто-то есть там, за забором, в лесу. Похоже, охрана, - шёпотом ответил Алексей. Потом постарался как можно плотнее слиться со стволом ближайшего дерева. Я автоматически сделал то же самое, но всё же не преминул поинтересоваться:

-К чему такая таинственность?

Алексей повернулся в темноте, и мне показалось, что лицо его вместо обычного доброжелательного, весёлого выражения стало серьёзным:

-Не думаю, что им понравятся люди, ночью разгуливающие возле ограды. Если нас отсюда выдворят, то уж точно ничего интересного не увидим.

-Мы здесь и так ничего не увидим.

-Подождём. Пройдут – двинемся дальше.

Я хотел спросить ещё что-то, но он дал знак помолчать. Я по-прежнему ничего не видел и не слышал, но решил положиться на его зрение и слух. Ждать пришлось довольно долго. Я устал прикидываться деревом и начал размышлять на тему, а не пойти ли домой.

Наконец, Алексей медленно и осторожно двинулся дальше, махнув мне рукой. Теперь он практически крался по лесу, используя по максимуму каждое укрытие. Я притормозил, достал телефон и сверился со спутниковой картой местности. Напротив нас за лесом должны были находиться постройки, скорее всего жилого или хозяйственного назначения. Двигаясь дальше в выбранном Павловым направлении, мы оказывались напротив неизвестного назначения ангаров и открытого пространства перед ними. Я погасил экран и поспешил за Алексеем, которого уже практически потерял из виду впереди. Почему-то мне это всё начинало напоминать детский летний лагерь. Не хватало только рюкзака с пивом, которое мы таскали тайком из ближайшего посёлка, пока вожатые спали. Ночного леса я перестал бояться ещё с тех самых пор.

Пробирались мы, казалось, бесконечно. Я гадал, не собрался ли Алексей обойти территорию кругом и ужасался тому, какой крюк предстоит для этого сделать. Этого, однако, не потребовалось. В какой-то момент Алексей счёл, что дальше идти нет смысла, и остановился. Разглядеть что-либо за забором по-прежнему было очень сложно. Я видел только возвышающуюся вдали над деревьями металлическую конструкцию, которая напоминала ничем не обшитую снаружи смотровую вышку. На ней, разумеется, было навешано немало всякой всячины, половина из которой напоминала стандартные точки-ретрансляторы сотовой связи, а вторая решительно не поддавалась идентификации. Ангары за деревьями практически не просматривались.

-Всё равно ничего не видно, - заметил я. Павлов не ответил, вглядываясь во что-то между деревьями. Я заметил, что он прихватил небольшой бинокль и теперь рассматривал ту сторону ограды.

-У вас там часом не прибор ночного виденья?- спросил я его.

-В том числе, - отозвался он, и протянул прибор мне. Я в свою очередь постарался что-либо разглядеть. Мне показалось, что между деревьями можно заметить какие-то фигуры, однако полностью их рассмотреть не удавалось. В просветы между деревьями были видны куски строений. Какая-то деятельность там всё же имела место, несмотря на крайне позднее время суток. Слышно было, как по площадке передвигается какой-то транспорт, периодически мелькал свет его фар.

Не могу сказать точно, сколько мы там пробыли. Павлов забрал обратно свой прибор и достаточно долго рассматривал ту сторону.

В какой-то момент не площадке включили прожектора, свет которых отразился заревом над лесом. Потом всё снова погасло, прекратилось даже движение.

…Звук был странный. Больше всего это напоминало негромкое гудение с присвистом. На фоне обычных лесных звуков различить его было сложновато. Первым его услышал Алексей. Он завертел головой, пытаясь обнаружить источник. Потом уставился в небо над площадкой. Сперва просто так, а потом при помощи бинокля. Я проследил его взгляд.

Штуковина была размером со средний пассажирский самолёт. Почти треугольной формы, если смотреть сверху, построена по принципу летающего крыла, без каких либо внешних воздушных элементов управления, вроде стабилизаторов, или хвоста. Никаких бортовых огней, никакого посадочного освещения. Крашена явно в чёрный цвет, и если бы не полная луна, была бы в принципе незаметна в воздухе.

Машина опускалась со скоростью быстро снижающегося вертолёта. Я следил, как заворожённый. Моих скромных познаний в области авиации, вертолётостроения и устройств VTOLдля идентификации объекта явно не хватало. И проблема была отнюдь не в скромности знаний. Ко всему прочему, я не мог понять, что используется этой машиной в качестве движителя. Единственным вариантом были запрятанные где-то в корпусе винты. Проверить эту версию не было возможности, поскольку не видны были верхушки деревьев в районе площадки, которые в таком случае должны были раскачиваться под потоком воздуха.

Машина села на площадку, звук стих.

Как интересно, думал я. И как прикажете всё это понимать?

Мы сидели ещё минут пять, стараясь хоть что-то разглядеть, но это было бесполезно. Вдруг Алексей спрятал бинокль и подал знак, сворачиваться.

-Охрана, - пояснил он, быстро пробираясь по лесу подальше от забора.

Я последовал за ним, еле успевая.

Вокруг стало очень тихо. В лесу вообще никогда полной тишины не бывает – всегда есть ветер, шум качающейся растительности, комары те же, будь они неладны. А тут мне показалось, что вокруг настала полная тишина. Под ногами трещали ветки, которые было невозможно заметить в темноте. Мне казалось, что этот звук разносится не на один километр, что его слышно всем в округе.

По непонятным причинам было как-то не по себе. Объяснить это чувство рационально не удавалось. Оно никак логически не вытекало из увиденного и услышанного. Оно было само по себе, полностью сводя на нет всю привычку к передвижению в любое время суток по любой местности практически в любых условиях. Сейчас мне по непонятной причине хотелось оказаться подальше отсюда. Судя по крайне жёсткому и напряжённому выражению лица Павлова, которого я, наконец, догнал, он переживал что-то похожее.

Возможно, это была стандартная человеческая реакция на неизвестное. Но драпали мы от соседской территории молча и очень быстро. Очухались только увидев невысокие столбики фонарей, освещавших вход в наш отель

Глава 6

В отеле давно спали - даже в ресторане никого не было кроме одинокого уборщика. Единственное окно в номерах светилось где-то на втором этаже, откуда доносилась еле слышная через закрытые окна и двери музыка, женский смех и мужские голоса. Возле верхнего входа с важной мордой сидел кот, задумчиво дергавший кончиком хвоста и от скуки крутивший головой в поисках чего-нибудь интересного.

Павлов остановился возле входа в ресторан. Я почти столкнулся с ним и тоже остановился. Здесь, в спокойной обстановке меня «отпустило» до того, что стало даже смешно.

- Паникёры, - я принудительно улыбнулся, чувствуя себя полным идиотом.

Павлов молчал и никак не отреагировал на мою реплику. Потом посмотрел на меня и сказал:

- Ладно. В принципе, ничего особенного мы пока что не увидели. Место интересное, но полагаю, нас там не ждут и любопытство наше удовлетворять желанием не горят.

- Никогда не видел подобной летающей штуковины.

Алексей хмыкнул.

- В наше время летающую штуковину может построить практически любая компания, в штате которой есть хорошие инженеры. Ни электродвигатели, ни батареи, ни винты, ни системы управления ничем недоступным давно не являются.

В целом он был прав.

Но в частности не примелькавшиеся тебе транспортные средства всегда привлекают внимание. Причём чем нетривиальнее аппарат, тем шире круг интересующихся. В предельных случаях в него попадают даже семейные дамы среднего возраста с полностью гуманитарным образованием. Как следствие, большинство из нас на уровне подсознания отличает привычное от непривычного. И вот сейчас я однозначно был уверен, что увидел что-то непривычное.

Алексей помахал мне на прощание рукой и молча направился внутрь здания. Обсуждать или комментировать что-либо он похоже совершенно не собирался.

Мне не оставалось ничего другого, как вернуться к себе и там начать строить захватывающие теории о том, что же происходит за скромной вывеской «ИНТЕРПРОЕКТ». Подрядчик военных испытывающий композитную броню для беспилотного космического перехватчика? Разработчик малозаметного нано-покрытия для истребителей 8-го поколения? Гадать и спекулировать подобным образом можно было бесконечно. Шансов проверить любую из догадок в итоге виделось немного.

Нет - последней опцией конечно было позвонить Ивану и прямо спросить. Ответ с большой долей вероятности вполне мог звучать как «это не ваше дело». Но это тоже очень неплохой ответ, демонстрирующий, что у отвечающего всё под контролем, и за забором в итоге однозначно располагается «кто надо» и заняты они «чем надо», а «кого надо» - конечно же бояться совершенно незачем, но и лезть к ним во избежание очень крупных проблем тоже абсолютно не стоит.

Значительно удивительнее и смешнее было то, что два взрослых человека хваставшихся друг другу своей храбростью и привычкой к ночному лесу меньше чем через пару часов после этого сбежали из этого самого ночного леса как будто увидели армию оживших покойников.

Я покачал головой. Смахивает на какой-то вариант посттравматического расстройства — снова увидел в небе что-то незнакомое, вызвал ассоциации с предыдущим негативным опытом и побежал. Как тогда. Не хочу больше падений в озеро на вертолёте, трехмерных проекций с отрубленными головами, галлюцинаций, непонятного выбора, взрывающихся на дороге машин, стрельбы по мне боевыми на поражение и вот этого вот всего. Просто оставьте меня в покое и летайте там себе на чём хотите и куда хотите.

Неприятный этот эпизод поначалу отвлек меня от размышлений над текущим раскладом, но потом в очередной раз укрепил в мысли, что Алексей — просто своеобразный чудаковатый человек, под которого дальше копать нет особого смысла. Будь это кто-то из каких-либо структур — информацией о наших соседях он бы обладал изначально и бродить по ночам возле их забора не имел бы ни малейшей необходимости.

Оставались остальные. Я вернулся к изучению в первую очередь основного координатора сообщества — Дениса. Начал, а точнее продолжил, с его «досье», собранного неизвестно кем по запросу Константина.

«Досье»… Когда я смотрю старые шпионские фильмы, то отчетливо представляю себе эту сцену — очень умный старший офицер разведки или контрразведки в строгом костюме куря сигарету и отставив на стол чашку с кофе поднимает трубку внутреннего телефона и говорит кому-то в ней: «Подготовьте мне досье на такого-то, пожалуйста». И дальше в нижних этажах того же здания, а то и в подвале, серьезные, с налетом исполнительности и добросовестного отношения к делу женщины средних и старших лет скорым шагом расходятся каждая по разным архивам. Кто-то из них просматривает карточки с отпечатками пальцев, кто-то ищет фотографию среди тысяч других, кто-то звонит в органы правопорядка и требует у таких же, только из другого архива предоставить всё что есть на такого-то. Если запрошены данные на человека известного, то женщина или мужчина с абсолютной памятью перелистывает огромные развороты хранящихся в архиве прессы газет — возможно даже на иностранных языках - бормоча про себя «в таком-то году, вот в этой газете точно была статья...» Потом всё это срочно складывается в одну тоненькую серую папку. Ну, или в толстую. Или даже во много больших белых папок с боковыми стенками и крупно напечатаным на верхней стороне словом «Дело», завязанных вшитыми сверху и снизу полотняными шнурками. Возможно, кто-то заправляет в печатную машинку сероватый лист бумаги и начинает печатать выжимку из всего известного про заинтересовавшую «кого-надо» персону. А потом всё это приносится в кабинет старшего офицера, который не отрываясь от текущих дел походя бросает «спасибо».

Понятия не имею, так ли оно там было, но твердо уверен, что сейчас вряд ли так.

Что-то мне подсказывает, что теперь какому-нибудь Ивану достаточно просто отстучать на сверхзащищенном, небьющемся, взрывоустойчивом и работающем даже под водой терминале запрос и ждать результат. А вместо трудолюбивых и верных Родине архивисток есть группа немногословных инженеров-программистов, чье детище и полезет по запросу «кого-надо» собирать информацию отовсюду, откуда только можно, и даже оттуда, откуда нельзя. Помимо официальных государственных сервисов прошерстит базы всех финансовых структур, влезет — если надо взломав — во все доступные и недоступные сети, поднимет данные с маркетплейсов, получит сведения об анализах, обследованиях, поездках на транспорте, геопозициях телефона и автомобиля, если он есть. Единственная проблема, которая встанет перед «кем надо» - это не закопаться в полученной информации на пару недель. Но, полагаю, и тут молчаливые ребята кое-что предусмотрели. Интеллектуальная система, по слухам умеет на основе имеющейся информации сама давать ответы на вопросы в свободной форме. Причём вроде бы даже настольный сверхбронированный терминал уже не нужен. Достаточно по защищенной линии позвонить на нужный номер — и можно прямо в режиме диалога «допросить» виртуального двойника интересного «кому надо» человека, сотканного из всей собранной о нём информации. Натасканная сеть ответит даже точнее, чем реальный физический собеседник. Просчитав при помощи контент-анализа диалог в чатике расскажет о реальном отношениях вашем к жене и жены к вам. Расскажет, с кем вы успели спиться, спеться и слежаться, осветит ваши рабочие достижения и провалы опираясь на корпоративную переписку, перечислит суть проектов, в которых вы участвуете, сформулирует вашу политическую позицию и религиозные предпочтения. Ваш цифровой «аватар» расскажет «кому-надо» куда больше, чем вы сами захотите. И подготовка такого «двойника» по запросу займёт не так уж много времени — точно не больше, чем когда-то на это ушло бы у трудолюбивых архивных сотрудниц.

Впрочем, официально такой системы не существует. Официально государство уважает неприкосновенность частной жизни, сетует на нежелание коммерческих структур содействовать в борьбе с экстремизмом и жалуется на недостаток финансирования в сфере общественной безопасности. Круг тех, кто точно знает, есть «цифровой слепок объекта разработки» или его нет, довольно узок. Более того — на самом деле практически никто даже не знает, а кто именно в курсе дела по этому вопросу. По ряду оговорок я полагаю, что с кем-то из суровых инженеров-программистов раз в пару месяцев пьёт виски Константин. Но точно я об этом опять же скорее всего не узнаю никогда.

То, что перепало мне, такой полнотой похвастаться не могло. Это была «старомодная» информация собранная по множеству открытых и взломанных источников — ворох разрозненных файлов без комментариев и обобщений. Выкапывать из неё интересные факты надо было самостоятельно.

Однако даже по такому минимуму информации Денис виделся человеком своеобразным и сложным. Просмотрев копию его диплома, список мест работы и должностей, размер заработной платы, данные об интересах, друзьях, подписках я не мог отделаться от впечатления что передо мной либо ещё один потенциальный лидер, которому собственные черты характера и запросы мешают найти место в мире, либо один из тех, кому установки не дают реализовать немалые но игнорируемые способности.

Я видел и тех и других.

Одни могли бы быть сильно успешнее если бы были в состоянии встраиваться на средние уровни социальной лестницы — но им искренне претит кому-то подчиняться, работать с другими и на других, занимать промежуточное место во властной иерархии. Они даже вести людей за собой умеют на рефлекторном уровне, но им всегда надо, чтобы «выше были только звёзды» и ни в чем кроме великих дел не участвовать. Смешнее всего, что в итоге они периодически покупаются на пафосную идеологическую, эзотерическую, псевдонаучную и прочую подобную лапшу и совершенно даром начинают служить распространителями какой-нибудь лютой «ереси», своим авторитетом и харизмой тянущими в неё всё своё окружение.

Другие с детства попадают в «колею» - профессиональная династия, мода на область деятельности, социальный слой, привычки, воспитание, мнение родителей — и несмотря на видимые способности к чему-то, что лежит за рамками этой колеи, продолжают заниматься вещами, в которых не демонстрируют ничего кроме стандартного среднего уровня.

Денис довольно хорошо начал — серебряная медаль школы, диплом математического факультета университета, даже аспирантура. Но дальше что-то пошло не так. В середине написания кандидатской по математической статистике закрылась компания, в которой он занимал пост заместителя директора по новым технологиям и развитию. Само название фирмы мне естественно ничего не говорило, в равной мере как и из кода её деятельности понять что-либо кроме того, что она имела отношение к IT было невозможно. Диссертация в итоге дописана не была, аспирантура осталась в прошлом, как и руководящие должности. Сперва инженер по обслуживанию серверов в центре обработки данных, потом специалист по машинному обучению. Дальше опять вниз — специалист службы технической поддержки, просто системный администратор.

Понять, что произошло, из «досье» было невозможно. Денис однозначно имел лидерские качества. Наблюдая за какими-либо обсуждениями в их компании я уже убедился, что его слово в разных случаях имело наибольший вес. Сергей — самый позитивный из четверых — играл роль вечного оптимиста и готового на всё исполнителя. Не то, чтобы ему постоянно случалось «иметь вид лихой» - периодически и роль генератора идей была ему не чужда. Но например роль критика чаще всего принадлежала Владимиру, хоть тот и был самым тихим и незаметным в компании. Алексей выступал чаще в роли эксперта — напрямую практически ничего не критиковал и редко что-то предлагал, но нередко давал подробные комментарии на тему, как что-то должно работать, какие есть тонкости и подводные камни. Денис идеи высказывал нечасто. Чаще он слушал споры остальных на ту или иную тему, иногда комментировал что-то. На то, чтобы последовательно и долго оппонировать его комментариям, подбирать контраргументы против контраргументов обычно хватало только Алексея. Остальные конечно тоже позволяли себе что-то возражать, но почти всегда Денис включал «работу с возражениями» и его позиция принималась в итоге как что-то окончательное, как руководство к действию.

Объективно говоря — исходя сугубо из личного опыта — Денис мне не нравился. При его кажущейся… «публичности» что-ли, готовности к чужому вниманию, готовности к постоянному взаимодействию с окружающими я понимал, что не всё, что он думает и делает, выставляется напоказ. Такие как он могут быть вроде бы открытыми с теми, кого официально считают друзьями, делиться чем-то вроде бы личным в формате один на один, тем самым создавая у окружающих иллюзию посвящения во все секреты. Но при этом параллельно иметь своё двойное дно, в котором находится просто некрасивая или вовсе незаконная часть их дел.

Как копать под него, было не совсем понятно. Было ясно, что у него точно есть своё видение будущего сообщества, которое планомерно проводится в жизнь. Но понять — его ли это видение, или чьё-то ещё, было сложно. Если он как-то имеет реальное отношение к причинам всего происходящего, является чьей-то фигурой, то раскусить себя так просто не даст.

Однако разговорить его всё же хотелось. Что я и вознамерился сделать утром.

За завтраком, ожидая свою сегодняшнюю «жертву» пронаблюдал душераздирающую сцену.

Деловые мужчины при деньгах появились в ресторане, заняли стол и с тяжелыми после бурной ночи лицами стали ожидать принесения себе запрошенных пунктов меню. Минут через пять после принятия заказа у стола появилась одна из сопровождающих их «девушек» - на шпильках, с заколотыми чем-то «дорогим-богатым» на затылке волосами, в белом дизайнерском чём-то сверху и мини-шортиках снизу. Уже полностью на макияже, с нарочито румяными щекам, невообразимо длинными и угольно чёрными ресницами, со всеми причитающимися кольцами и браслетами приятной золотой и кристально чистой брильянтовой расцветки. Рука её нервно размахивала в воздухе телефоном в розовом чехле обсыпанном чем-то блестящим — сомневаюсь, что это были просто стекляшки-наклейки из ближайшего хобби-магазина.

Диалог шёл на повышенных тонах. Вернее говоря тон «девушки» был повышенным, а тон слушавшего её «делового человека» был никаким, потому что главным образом ответом было застывшее на его лице тяжелое выражение недовольства и полного нежелания слушать. Разговор шёл опять же о доступе в сеть, который за прошедшие сутки так и не появился. Судя по тону «девушки» испытывала она много раз описанную психологами «ломку» без глобальной паутины. Тревожность, раздражительность, растерянность, неспособность придумать занятие вне виртуального пространства — диагноз был традиционный. «Девушка» требовала от своего «мужчины» решить уже наконец вопрос. «Мужчина» какое-то время слушал её глядя принципиально мимо с выражением душевной боли на лице.

Наконец он поднялся и твердым шагом, не меняя выражения лица, направился к стойке администратора. Стойка была за пределами ресторана, поэтому разговор там мне был совсем не слышен. Однако судя по тому, как решающий вопрос персонаж «набычился», как он помогал себе вколачивать в мозг администратора свои тезисы при помощи разведения рук и рубания ими воздуха диалог шел в стиле классического жесткого «наезда» с его стороны. Судя же по разведенным рукам администратора, его слегка согнутой позе, по регулярным рефлекторным неглубоким поклонам в японском стиле, ничего обнадеживающего он собеседнику ответить не смог.

Наконец, махнув на прощание в воздухе чуть согнутой левой рукой так, как будто что-то пытался с неё стряхнуть и судя по всему нецензурно охарактеризовав администратора и весь персонал отеля в совокупности «мужчина» вернулся к своей «девушке». Та стояла возле столика молча, уперев руку с зажатым в кулаке телефоном в бок и выставив вперёд правую ногу.

Полагаю, их диалог звучал как-то так:

- Ну, что?!!

- Что - что?!… Ничего. Эти … (опустим эпитеты) совсем … (опусти ещё эпитеты). Доступа в сеть нет, милая! Что же ты от меня хочешь?!!

- Я хочу интернет! Я не хочу торчать в убогой дыре, где даже связь не работает! Или здесь будет интернет, или я собираюсь и еду в город! Вы опять будете жрать водку и ничего не делать, а мне что останется?! Смотреть на ваши синие рожи?

На этой финальной исполненной на высоких частотах ноте «девушка» вбивая шпильки в керамический пол покинула ресторан.

Мужчины сумрачно переглянулись. Один из них вдохнул полной грудью и на выдохе сопровождавшемся очередным плохо различимым но вряд ли литературным словом полез в задний карман брюк за своим телефоном. Упершись локтями в стол он скрестил руки и какое-то время ждал ответа в трубке.

- Алё, - выдавил он из себя дождавшись, - Слышишь меня? Значит — заедь прямо сейчас куда-нибудь, возьми этот… стационарный комплект спутника для интернета. Самый мощный, - чтобы на не-наши спутники, с усилением, полный и без лимитов… Да — всё вместе, тарелку, приёмник, что там ещё надо. И едь сразу сюда к нам. Чтобы быстро. Понял?

Он посмотрел на телефон чтобы точно попасть в кнопку завершения звонка, мрачно переглянулся с остальными своими и остался сидеть в закрытой позе наклонившись вперёд со скрещенными руками упёртыми в стол, держа в одной из них аппарат. Повисла пауза.

В ресторане появился Денис, за которым следовал Сергей.

В сомнении они остановились рядом с моим столом, посмотрели на соседний, но потом видимо из приличия всё же сели за мой.

- Доброе утро.

- Доброе, - ответил Сергей. Денис просто кивнул.

- Я смотрю, интернет так и не появился.

Сергей покачал головой.

- Нет. Приезжали представители провайдера, пытались что-то сделать, но безрезультатно. Оборудование в порядке, коннекта нет. В поселке есть спутниковый сигнал, а здесь - нет. Бригада выслушала много слов от администрации, не смогла ничего вменяемо ответить и уехала.

Денис усмехнулся:

- Они предложили как вариант протяжку новой оптической линии. Но это долго и дорого — несколько километров от ближайшей точки с оптикой.

- Здесь на эту тему сейчас была трагическая сцена, - поведал я им, - Наши соседи по отелю рискуют лишиться спутниц. У девушек ломка началась.

- Ибо незачем сидеть в социальных сетях круглые сутки. — отмахнулся Денис.

- Ноги в руки, музыку в уши и вперёд — на пробежку по лесу, - поддакнул Сергей.

- У них в лесу шпильки в земле застрянут, - вступился я за барышень.

- Вы иногда чудовищно бестактны, Олег, - укорил меня Денис, - думаю, примерно поэтому вы и не женаты до сих пор.

- Возможно, - сухо согласился я не желая развивать эту тему. Вспоминать, почему я не женат, совершенно не хотелось. Зато вспомнилось, что сам Денис женат был уже в третий раз. Причем нынешняя его супруга была моложе него лет на двенадцать — не самая часто встречающаяся разница в возрасте. Мне всё больше попадались пары в которых брачный градиент по этой шкале составлял от трёх до шести лет.

Какое-то время молчали, потом я не удержался и кивнул на кольцо у него на безымянном пальце:

- Вот вы в браке вроде как. В этом именно чувство такта помогает?

Денис посмотрел на меня с очень нехорошим выражением лица. Похоже я задел его за живое. Он какое-то время не отрывал от меня взгляд, но в итоге ответил вопросом на вопрос:

- А вам это зачем? Статью писать собираетесь?

- Да нет. Я завязал с этим.

- Или может быть книгу?

Я засмеялся.

- Нет.

- Очень много вопросов задаёте, - Денис на секунду отвёл от меня взгляд. Потом опять посмотрел и спросил:

- Уж не репортаж ли обо мне для какого-нибудь канала жёлтой прессы вы писать приехали? Начитались нашего форума, придумали себе историю по аналогии. Потом продадите сенсацию про распространение шизофрении в интернете.

- Денис… - Сергей даже дернулся - настолько ему с его природной доброжелательностью стало не по себе от практически враждебной тональности в которую съехал разговор.

- Я шучу, - высоко подняв брови Ельцов наклонился и с гипнотическим выражением лица уставился Вяткину в глаза.

- Шутка не совсем удалась, - ответил я, - Мою историю не так уж сложно проверить. Достаточно поднять материалы в СМИ за соответствующий год.

- ...которые либо давно удалены с каналов, либо «уехали за горизонт» поисковой выдачи на один миллион какую-нибудь страницу.

- Для вас, как для профи это не должно быть проблемой, - парировал я, - Как известно «интернет всё помнит».

- Давно уже нет, - возразил Денис, - И вы сами это прекрасно знаете. Право на забвение, политика удаления ресурсов по давности, и всё прочее в том же духе. К тому же интернет здесь почему-то не работает. Как удачно для вас, правда?

- То есть я настолько крут, что способен в угоду себе любимому глушить спутниковый сигнал? — я усмехнулся.

- Ну, тогда логично предположить, что кто-то глушит его для вас, - теперь усмехнулся Ельцов, - И если так, то вы, может, и не журналист, а кто-то посерьёзнее.

Всё это по прежнему обсуждалось в формате затянувшейся неудачной шутки, но ход мыслей Ельцова меня, разумеется, не радовал. Не только все шансы разговорить его были сейчас умножены на ноль, но и — если отбросить заведомо абсурдную идею, что кто-то отключил интернет, чтобы мне помочь — Ельцову полшага оставалось до реального положения дел.

Я какое-то время разглядывал поверхность стола перед собой, потом ответил:

- Простите, Денис — а вам не приходит в голову, что сейчас крайне бестактны вы? Даже если не верите — просто на секунду представьте, что моя история подлинная. Потом поставьте себя на моё место и послушайте себя. Извините, но с моей точки зрения вы сейчас несёте чушь.

Сложно сказать, что собирался ответить Ельцов, но в этот момент персонал ресторана закончил обслуживать серьёзных деловых мужчин, которых после скандала с администратором не обслужить первым шансов не было, и начал сервировать завтрак нам.

Глава 7

После паузы на сервировку стола Сергей явно готов был первым продолжить разговор чтобы сменить тему, но Денис не дал ему этого сделать. Как только Вяткин собрался открыть рот, Ельцов повернулся к нему:

- Так где опять Алексей?

Сергей сбился с мысли и пожал плечами:

- Не знаю. Не видел его утром. Наверное рыбу ловит.

Денис покачал головой, но мыслей своих не озвучил.

Я сидел и грустно перебирал в голове все известные мне когнитивные искажения пытаясь выбрать из них то, на которое попался, когда решил, что вот так просто могу влезть в незнакомую мне компанию, вызвать тут же не сходя с места доверие входящих в неё, расположить к себе историей, сходной с их личным опытом и всё это проделать так, чтобы никто из них ничего не заподозрил. Процесс перебора был сложен, поскольку когнитивных искажений науке известно несколько десятков, и вспомнить их все сейчас под силу не каждому специалисту.

Неоправданно раннее начало слишком активных действий, как следствие излишнего беспокойства о последствиях провала? Я не хотел быть выданным Комитету, боялся этого и - как результат — излишне торопился быстрее добиться доверия сообщества. А стоило ли торопиться?

Эффект сверхуверенности? Ну, я же бывший журналист, действующий менеджер — в силу профессиональных навыков должен уметь общаться с людьми, влиять на людей, получать информацию. А так ли я на самом деле хорош в работе с людьми, и годятся ли мои навыки для поддержания неформальных доверительных отношений? Или — о ужас — на самом деле сработал главный кошмар любого профессионала — эффект Даннинга-Крюгера? Тот самый в страхе перед которым 70% специалистов впадают в крайность противоположную — синдром самозванца.

Иллюзия контроля? По сути то же самое. Мне казалось, что я могу влиять на реакцию других людей на себя, «включать» или «выключать» нужный образ, подстраивать тон, использовать специфические техники. Но могу ли я влиять на сложившееся поведение других людей? Могу ли «обнулить» их прошлый опыт, который возможно учит их не доверять другим, не делиться чувствительной информацией. Могу ли не будучи специалистом и не имея времени перестроить их поведение?

Эффект авторитета? Решение о том, что именно я и именно с моим прошлым должен быть отправлен на это задание, которое должно быть выполнено именно в такие сроки, принято было вообще не мной. И я даже не спорил с этим. Я положился на авторитет принявшего это решение «кого-надо» и даже не рассматривал какие бы то ни было альтернативные варианты плавного вхождения в контакт. Я не обдумывал и не предлагал альтернативных стратегий вроде «сперва провести достаточное время в сообществе в сети, стать привычным его участником, завоевать авторитет, наладить стабильные контакты». Просто положился на компетентность и профессионализм Ивана, на бытующий и постоянно поддерживаемый государством миф о том, что спецслужбы — это собрание лучших и избранных исполнителей. Миф, который уже в силу полной скрытности деятельности подобных структур не может быть ни подтвержден, ни опровергнут большинством исходя из своего личного опыта. Это дорожного инспектора мы все можем наблюдать ежедневно и точно знаем, что он делает в своей профессиональной области и чего стоит. А много ли у каждого из нас знакомых разведчиков или контрразведчиков? И даже если есть — на протяжении более чем сотни лет существует и исполняется профессиональное правило «не обсуждать работу вне работы даже с членами семьи». В итоге в голове подавляющего большинства остаются только мифы. Либо положительный — про разведчиков, очень умных, быстро реагирующих, смелых, сильных и так далее по списку. Либо отрицательный — про шпионов, паталогически скрытных, не имеющих совести и моральных принципов, жестоких, склонных ко лжи и манипуляциям, постоянно воюющих не только с противником, но и с коллегами. Каждый выбирает себе тот, который ему больше нравится исходя из того, кто он сам.

И только ли эффект авторитета? Мне всегда казалось, что есть ещё один эффект, который к когнитивным искажениям относится только косвенно, но зато прямо относится к управлению людьми и который я обычно называю «размыванием ответственности». Суть его в том, что принявший решение и сам его не исполняющий внутренне снимает с себя ответственность за него по принципу «я не виноват, поскольку не я это сделал», а исполняющий точно так же не считает себя ответственным поскольку «не я так решил». На этом страшном по сути своей эффекте по моим наблюдениям могут базироваться крайне неприятные и аморальные вещи, которые в исполнении одного человека возможно места иметь просто не могли бы. Тот, кто придумал, хочет, чтобы что-то было сделано, но сам не рискует, а тот, кто делает, следует совету «старшего товарища». Вот сейчас было неприятное ощущение, что здесь получилось именно так — я делал то, что вроде бы решил кто-то другой, и как бы снял с себя за это ответственность.

Однако, а всё ли потеряно?

Личный опыт учил меня, что не всегда конфликт в начале взаимодействия с кем-либо неизбежно ведёт к последующей враждебности. Конфликт в частности — одна из издержек фазы образования команды. Если говорить о структурах формализованных, где социальная иерархия закрепляется на документальном уровне — приказами, структурными подразделениями, названиями должностей, размером заработной платы, то там проба на то, насколько новый человек крепок характером, можно ли его прогнуть, будет ли он подчиняться, в моём привычном кругу общения обычно просто не имела места и смысла. Это не значит, что так вообще не происходило, но у верхнего звена всегда оставались формальные механизмы. Не подчиняешься — ищи себе другую работу. В структурах не формализованных, образующихся методом самоорганизации, социальная лестница по моему опыту обычно выстраивается из сравнения участников, в процессе взаимодействия, и даже явно выделившемуся, признанному лидеру приходится иметь ввиду, что в любой момент в его зоне контроля может появиться кто-то, с кем он может не справиться. Не так уж важно — появится ли новый лидер у всей группы, или конкурент станет лидером только части, которая в итоге отделится и уйдёт в самостоятельное «плавание» став по сути структурой конкурирующей. Последнее по моим наблюдениям происходит гораздо чаще и ведёт к тому, что любая хоть сколько-нибудь популярная деятельность способная привлечь больше четырёх человек участников бесконечно находится в процессе «почкования» и реструктуризации занятых ею сообществ. Так или иначе приход активной, харизматичной, плохо управляемой личности для лидера неформальной структуры не благо. Если такого не удаётся встроить в иерархию ниже себя делегировав ему часть власти, дело может кончиться плачевно. Поэтому мне всегда казалось, что первичный конфликт с выяснением отношений, проба новичка «на прочность» иногда возникает из неосознанной тревоги лидера за свои позиции. Но если новичок не претендует на лидирующее положение, а готов к деятельности в общем, уже заданном русле и в рамках сложившейся иерархии, то итогом конфликта иногда является скорее взаимное уважение и начало сотрудничества.

Или я себе слишком льщу? Не в той всё же мере я наделён лидерскими качествами, чтобы Денис подсознательно воспринимал меня как потенциального конкурента. Может быть это просто реакция отторжения на что-то новое и непривычное? Староста виртуальной деревни решил всё же «убить» или прогнать пришельца извне? В таком случае в ближайшее время последует его явный или конфиденциальный запрет на общение со мной остальных.

Но в итоге — не стоило заранее полагать, что вот сейчас всё пропало. Работаем дальше.

Правда работать пока приходилось главным образом головой — продолжать общение после завтрака не захотели ни Денис, ни Сергей. Алексей, как уже было сказано, на территории «Серебряного ключа» отсутствовал, а Владимир к завтраку из своего номера не появился.

Что вероятно и навело меня на идею лишний раз перебрать информацию именно о нём. Я подумал, что постоянно упускаю его из вида. Что, впрочем, было и не удивительно, поскольку сам он обычно занимал скорее пассивную позицию, шедевров красноречия не выдавал, в центре внимания обычно не находился. Полагаю, если бы в сообществе провели хотя бы простейшую социометрию, даже позитивный и улыбчивый Сергей Вяткин набрал бы больше «стрелочек», чем мрачноватый и закрытый Владимир.

От нечего делать я снова перечитал всё, что его касалось. Этого человека опять же нельзя было назвать добившимся успеха, но в отличие от Дениса он на него никогда и не претендовал. Путь его был вполне шаблонным — школа, университет и дальше череда инженерных должностей меняемых раз в пять-семь лет — чаще всего по независящим от него причинам вроде завершения проекта или сокращения персонала. Нигде даже за такой значительный срок, как 7 лет никакой карьеры ему сделать не удавалось. От него оставалось ощущение «исполнителя» у которого даже критицизм был не следствием какой бы то ни было подспудной осознанной или подсознательной претензии на лидерство в коллективе, как это нередко бывает. Его критицизм скорее был похож на позицию человека не сомневающегося в необходимости принятого лидером решения, а потому заранее примеряющего на себя предстоящее и старающегося выяснить исходя из этой позиции, как именно ему в итоге реагировать на те трудности, которые с точки зрения его здравого смысла неизбежно возникнут в задуманном. Как мне казалось, Владимир сам по себе боялся и не любил ответственность. Как следствие перспектива личного успеха вызывала в нём скорее отторжение — чем выше будет его уровень по какой бы то ни было шкале или на какой бы то ни было лестнице, тем сложнее будут задачи и тем больше будет с него спрос. Исходя из такой оценки вряд ли стоило полагать, что он является проводником чьей бы то ни было воли, но это никак не отменяло возможности его работы на кого-либо например в качестве информатора.

Я, однако же, искал сейчас не чьего-то «секретного сотрудника». Я искал «кукловода», если таковой у текущих событий был. А что он есть во всей этой длинной и довольно безумной истории, лично я не сомневался практически с самых первых её дней. Однако опять — как и раньше — понять, где ниточки, и кто в темноте наверху, было невероятно сложно.

Аллегория темноты и нитей снова напомнила — подвал новодельной крепости, хоровод светящихся шариков, странный выбор… Выбор. Его то ведь кто-то мне предложил. Судя по рассказам остальных членов сообщества предложили его каждому. Каждый его сделал. Те, кто сделал один выбор, в массе своей оказались в сообществе — как уже сказано изначально, потому что были в чём-то похожи. Кто сделал другой, третий или четвертый — абсолютно все остались за его пределами. Как, например, мой тогдашний спутник по беготне от Комитета Медведев, след которого уже несколько лет, как потерялся где-то в Европе. Где по последним вестям сперва месил он бетон разнорабочим на стройке, но потом всё же добился возможности войти в состав пожарной команды какого-то маленького городка, где как ни кривили лица местные снобы, его профессиональное образование и опыт признать им в итоге всё же пришлось. Стал бы Медведев участвовать в таком вот стартапе, который организовывался здесь на моих глазах? Вполне вероятно — но только если бы его позвали туда личным приглашением на должность не ниже заместителя директора и пообещали много денег. Зачем ему иначе стартап? Какое моральное удовлетворение ему от него было бы? Он каждый месяц людей спасает, со стихией борется — что может быть более героическим и эпичным в наше мирное время? Даже там, дома до всего этого про него соседки наши по лестнице шушукались, что мужик настоящий и красив, как бог. Очень сильно сомневаюсь, что спроси я его сейчас, какая там книга по физике микромира лежала в подземелье, он вообще вспомнил бы — о чём это я. А я, как ни удивительно вспомнил, хотя видел её тогда один раз мельком. И даже более того — не видел, потому что её нет.

Или кто-то знает про Данилова больше, чем знают в сообществе? Книги может не быть в изданном варианте, но она может существовать в рукописи, в файле на компьютере. Сколько лет Данилову? Примерно столько же, сколько и мне. Мог он будучи например аспирантом начать писать работу, которую планировал продолжить будучи уже кандидатом? Почему бы собственно и нет.

Но даже если эта работа и существует — зачем кому-то показывать её нам всем? Другие пункты выбора тогда отличались, а этот оставался общим.

«Чтобы всех из созвать, воедино собрать...»

Я засмеялся.

Подобные сложные рассуждения привели к тому, что сперва я начал фоном к ним ходить по номеру, а потом и вовсе - не сильно отдавая себе отчёт в смысле собственных передвижений - убрёл из него сперва на берег озера, а потом и дальше в лес.

Только там поймал себя на том, что кручу в руках телефон и машинально слежу за уровнем сигнала — не станет ли он лучше за пределами территории отеля. Похоже меня тоже накрывала «ломка» по глобальной сети и подсознание выгнало своего зазевавшегося носителя исполнять классическую задачу — искать «поляну, где ловит». Вспомнил, было, что у соседей на территории высится конструкция, на которой расположены предметы выглядящие как станция сотовой связи. Но именно туда возвращаться как-то интуитивно не тянуло.

Я побродил по окрестностям озера, убедился что в большинстве мест там нет не только глобальной сети, но даже и просто сотовой. Рефлекторно хотел было поискать какой-нибудь местный новостной канал и почитать, не пишут ли там чего о причинах произошедшего сбоя. И только потом сообразил, что для этого как бы всё-таки нужна глобальная сеть. Как тут не вспомнить было опрос среди жителей Азии и Африки из которого следовало, что приложениями для обмена сообщениями и просмотра видео из них пользуется 90% а интернетом меньше 70%.

Как ни крути, но за сетью похоже пришлось бы прогуляться на станцию. А было лень. Куда больше хотелось на волне мыслительной активности вернуться на территорию отеля и посмотреть, как на меня после утреннего конфликта будут дальшереагировать наблюдаемые. Можно было попробовать явно спровоцировать кого-нибудь из них — например поймать каждого отдельно и в частном порядке завести разговор на тему «почему Денис боится шпионов?» Послушать, не расскажет ли кто-нибудь что-нибудь интересное.

Обдумывая подобный план я попытался двигаться в обратном направлении. Пройдя по какой-то просеке от старой линии то ли связи, то ли электропередач в казалось бы правильном направлении я свернул с неё, прошёл какое-то расстояние по сплошному лесу, радостно вышел на берег озера… и понял что на озеро попал совершенно не на то. Озеро, на котором расположился отель, было сравнительно небольшим — метров 500 в самом широком месте, но все берега его были обжитыми или поросли лесом. Здесь же я попал на большое открытое заболоченное пространство, в центре которого было чуть меньшее озеро без малейших признаков жилья или людей. И теперь уже даже без признаков птиц, потому что при моём появлении с воды с криками и суетой снялось и улетело несколько уток. Я про себя обозвал их паникершами, поскольку сидели они до этого на противоположном краю озера, очень далеко от того места, где я вышел из леса.

Я остановился не желая дальше лезть в болото. Явно надо было возвращаться.

Удивительного в общем-то ничего не было — мелких озер в округе было семь или восемь. Однако я вот так визуально каждое из них не знал и теперь не особо представлял, куда забрёл. Впрочем интуиция и чувство направления выручали в таких ситуациях неоднократно. Убедившись, что никакого вменяемого сигнала и на этой открытой местности не ловится, я хотел было идти обратно к просеке.

Развернулся к лесу, и… И что-то мне в пейзаже впереди не понравилось. Я постоял рассматривая кустарники, хвойные деревья и прочиетривиальныев общем-то детали пейзажа. Ничего определенного не наблюдалось, посторонних звуков тоже как будто бы не доносилось. Но что-то здесь впереди слева только что было не так. А что именно — я уловить не успел. Людей в лесу я обычно и вижу, и слышу. Людей впереди не было. Звери настолько близкийк человеку лес, где постоянно шляется туда-сюда масса двуногих, обычно не любят. Нет — вы можете конечноздесь набрести на деревенскую собаку или сбежавшую откуда-то кошку, но такие встречные не сильно прячутся. А здесь меня не покидало ощущение, что кто-то впереди слева как будто бы есть, но делает вид, что никого нет.

А пистолет мой остался в номере.

Я стоял и внимательно рассматривал все возможные места, где кто-то мог притворяться растительностью. Через какое-то время бросил это дело, потому что рассмотреть ничего подозрительного не смог. Рефлекторно закладывая крюк с большим уклоном вправо начал обходить по дуге подозрительное место возвращаясь к просеке. Весь левый от меня сектор постоянно держал в поле зрения. Уже подходя к просеке постоянно оборачивался передвигаясь чуть ли не боком и наблюдая хотя бы боковым зрением за происходящим сзади.

А сзади визуально вроде бы ничего и не происходило. Листья на ветру качались, лес шумел — всё как обычно. Но ощущение, что что-то не так, не покидало меня ни на секунду. Если сзади кто-то был — прятаться он умел прекрасно.

С другой стороны со мной пока что совершенно ничего не случилось. Кому захотелось бы меня например пристрелить — шансов было хоть отбавляй.

На просеке я вроде бы определился, в каком месте ошибся с поворотом, и уверенно пошёл в нужном направлении всё ещё постоянно оглядываясь.

Сзади совершенно никого не было видно и вообще ничего не происходило. А ощущение, что что-то абсолютно и однозначно не так, покидать меня по прежнему не хотело. Как будто кто-то или что-то не просто спряталось от меня у озера дожидаясь, пока я уйду, чтобы потом спокойно заняться своими делами, а следует за мной целенаправленно. Совершенно непонятно — зачем?

Всё кончилось только когда я оказался на берегу того самого, нужного мне озера. Здесь ощущение неправильности чего-то сзади как бы отстало, осталось где-то там — на просеке.

Честно сказать, я испытал облегчение. Ощущение присутствия бывает разное, и вот это сегодняшнее было того сорта, когда понимаешь, что ничто тебя сейчас не защищает. Было настолько неприятно, что первым делом я дошёл до номера и спрятал в карман оружие. Что по большому счёту было довольно смешно и скорее стало жестом самоуспокоения, поскольку очевидно, что если не видишь и не знаешь, в кого или во что стрелять, то толку от пистолета не больше, чем от зубочистки.

Я подумал, что это сродни старым фильмам про пришельцев, где земляне всегда чувствовали себя невероятно уверенно при наличии ядерной бомбы. Мол, даже если наружную броню и силовые щиты корабля-матки она не пробьёт, то конечно затащим её куда-нибудь внутрь, в уязвимое место, где она естественно нанесёт непоправимый ущерб. Несколько позднее история показала, что ограниченный ядерный удар по противнику даже самих людей-то не всегдаспособен впечатлить в мере достаточной для немедленной сдачи противнику — скорее наоборот, когда все самые страшные средства против врага уже использованы, бояться ему становится вообще нечего. Но в эту тему углубляться мне совершенно не хотелось.

Отдышавшись я снова вышел из номера.

Если в любом поисковом средстве или виртуальном помощнике задать вопрос о внезапных ничем не мотивированных приступах страха, практически весь ответ будет состоять из описания симптомов панической атаки, а вся остальная часть будет касаться психических отклонений. Что такое «паническая атака», я знаю на практике — видел, как это бывает, примерно знал, что надо делать. Ничего из того, что происходило за последние сутки-двое панической атакой не было. К тому же на территории отеля я почему-то чувствовал себя практически в безопасности.

Расслабившись я начал бродить по территории выбирая наилучшую наблюдательную площадку, чтобы видеть максимум входов и выходов, а также территорию озера и желательно - ресторана. Мне хотелось всё же начать реализовывать свой провокационный план по обсуждению нелюбви Ельцова ко мне с остальными участниками сообщества. Для этого надо было выловить отделившуюся от остальных жертву.

Когда я спустился на берег и начал оценивать точку обзора поодаль от отеля, зазвонил мой собственный телефон. Номер был совершенно незнакомый, дополнительной информации о нём оператор не предоставлял. Я - как и все - звонки с подобных номеров терпеть не могу, но по роду профессиональной деятельности игнорировать их увы права не имею. Пришлось ответить.

- Олег Петрович, - раздался в трубке довольно знакомый голос, - это Иван вас беспокоит.

«Нет, что вы — совершенно не беспокоите», чуть не ответил я, но по большому счёту сарказм в данной ситуации всё же был излишним.

- Если в данный момент не заняты, то вам нужно сегодня - не откладывая — дойти или доехать до станции. В качестве предлога придумайте что-нибудь про магазин, аптеку, или что угодно ещё.

- А если занят?

- Тогда освобождайтесь как можно оперативнее. В поселке вам необходимо найти частный дом по адресу Молодёжная 3. Всё дальнейшее будет обсуждаться там. Крайний срок вашего прибытия до конца дня.

На этом звонок и закончился — я не успел ответить ровным счётом ничего. Звучало всё это как приказ.

Я задумался. Опять же — если бы дело шло о моем задержании, то незачем было звонить. Значит диспозиция каким-то образом меняется, и предполагаются новые вводные.

Причин откладывать визит не было — вопрос стоял только в том, добираться ли до станции пешком, или обратиться к администратору и уточнить, смогут ли меня довезти. Я решил пройтись — обдумать состояние дел и собраться.