Снег и Сигарета

Глава 0. Мой личный дневник

"Это начало моего личного дневника, раньше я думал, что это фигня для детей, но моё мнение изменилось. Я рос в крайне хорошей и доброй русской семье, моего отца зовут Виталий, в СССР он работал сварщиком, в штатах же он получил второе образование архитектора. С его нынешней женой, моей мачехой Викторией, они встретились в этом же институте, она обучалась на дизайнера интерьеров, можно сказать, что они с папой коллеги по цеху, пускай она мне и не родная мама, но всё же, за всё это время я постоянно ощущал искреннюю родительскую любовь в свою сторону. Я появился от первого брака отца, моя родная, биологическая мама, изменила отцу. По его рассказам, они долго судились, и мой отец проиграл суд. В итоге, нарушив все законы, он переехал со мной в штаты, как политическое укрытие, теперь въезд в СССР ему строго запрещён. Отец прилетел в штаты, когда мне было 9, разумеется, в таком возрасте мне легче было изучать язык, да и коммуницировать с ровесниками. Английскому языку на базовом уровне я научился ближе к 10 годам, его мне хватало чтобы найти тут знакомых. Впрочем, половина из моих знакомых сейчас, такие же беженцы из союза. К 19 годам у меня появилась девушка, она училась в моём колледже на фортепиано, её зовут Мария, она тоже русская, вернее полячка. Я же кстати закончил учиться на скрипку, но, по назначению образование, увы, не использую, работаю в полиции. Не дожив до 21 года, я заключил брак со своей супругой, а когда это красивое число, всё-таки, настигло меня, моим главным подарком на день рождение была новость о ребёнке. Мы жили и жили, сейчас мне 23, полгода назад я узнал об измене своей жены, не буду ставить себе диагнозы, но подозреваю, что у меня развивается затяжная депрессия. Я не стал портить брак, судиться, делить ребёнка и всякое такое. Я просто закрыл глаза, будто бы ничего и не было. Сейчас 6 октября, я хочу сегодня совершить суицид. Я не хочу, чтобы в какой-то момент моя жена сказала мне слова об измене, не хочу слышать из её уст, я не хочу всего этого. Маша, я любил тебя настолько сильно, насколько мог, но видимо в чём-то тебе меня не хватало, прости, я старался. Мама, Папа, извините, я вас люблю. Дневник Петра Снежина."

— Милый, вернись пораньше, пожалуйста, есть разговор, — доноситься холодный женский голос из соседней комнаты, мужчина же, которому принадлежит дневник, начал догадываться о чём будет этот "разговор".

— Постараюсь, — также холодно ответил мужчина, перечитывая строчки дневника. — Накаркал, — сказал он себе под нос, встал и пошёл в ванную комнату, под предлогом того, что последний день жизни, нужно выглядеть хотя бы опрятно.

Зайдя в ванну, мужчина первым делом посмотрел на своё отражение. Он был чуть выше среднего роста, около метра восьмидесяти, даже чуть больше. Не полный, но и не худощавый, в обычной, ничем не примечательной, физической форме. Прямые черные волосы на его голове были растрёпаны по две стороны, овальное лицо выглядело крайне уставшим, прорастала щетина, взгляд был тяжёлый, упавший, да и глаза не были такими зелёными как раньше, сейчас оттенок можно скорее назвать болотным. Герой выглядел явно не на свои года, а куда старше, старше лет на десять. Впрочем, возраста прибавляла и официальная одежда на нём, белая рубашка с длинным рукавом, да простой черный галстук.

Но взять в руки бритву Петр не захотел.

— "Один хер меня запомнят таким", — подумал Пётр.

Постояв перед зеркалом ещё несколько минут, он вспомнил свои планы на сегодня, мужчина собирался выпить с друзьями в одном хорошем заведении, что находиться близ их района. Герой думал, что встреча с друзьями сможет его как-либо говорить от суицида. Вернее будет сказать, что Пётр на это искренне надеялся. Он прекрасно понимал, что на измене жены и потере ребёнка при разводе жизнь заканчиваться не должна, но, каждый раз, когда мужчина сидел в одиночестве, навязчивые мысли тащили его на самое дно, в самую бездну его разума.

А на улице же царила ранняя осень, листья только начинали желтеть и падать на мокрый асфальт от вечных дождей, впрочем, именно в этот день дождя по ТВ не обещали. Однако, было пасмурно и весьма прохладно, поэтому Пётр оделся теплее, чем обычно. Прямо поверх белой рубашки он накинул массивное черное пальто, хлебнул уже постоявший и прохладный, вчерашний кофе из Starbucks, взял лучшие из своих туфель для дождливой погоды, да захватил с собой зонтик "На всякий случай".

Выйдя на улицу, мужчина начал идти в уже привычном направлении, проходя сквозь весьма широкие улицы и чересчур узкие переулки вечернего мегаполиса. По дороге Пётр только и думал, как же подвести диалог к тому, что он хочет сделать этой ночью. Он тщательно обдумывал свои реплики наперёд, хотя прекрасно знал, как это будет на самом деле. Даже вспоминая то, как он предложил Маше начать отношения, он строил аналогию. Тогда, он вместо огромного монолога про свои чувства и желание, сказал лишь "Давай начнём отношения" и то, едва говоря. Впрочем, тогда это сыграло, и девушка умилилась такому неловкому предложению со стороны серьёзного на вид парня. Однако, на горизонте уже виднелось заведение, куда шёл Пётр, и он окончательно настроился на свой душераздирающий рассказ о своих намерениях.

***

— Чёрт, чувак, это лучший паб Сиэтла, я столько пива в этой дыре перепробовал, но ребят, это пиво — искусство, — сказал немного пухлый и явно пьяный мужчина, сидящий напротив Петра, он поднял увесистую пивную кружку и отпил треть от полного объёма. У него были каштановые кудрявые волосы, которые он любит вечно взъерошивать, ярко-янтарные глаза и всегда красные щёки, даже когда он трезвый. Он не был сильно умным, но был душевным, понимающим и добрым. Весь его вид на это также намекал, он был одет по-простому, без всяких излишеств, джинсы, да толстовка. За это его все и любили, да и выпивать с ним все любят, он вечно всех веселит, когда перепивает свою меру в несколько раз.

— Жека, ты просто пьяный, пиво конечно вкусное, да, но мы с Петрушей что-то явно не допили, я всего стакан выпил, он вообще не притронулся к своему. Но самое смешное, суммарно у нас в чеке выйдет точно больше 6 стаканов, — сказал парень, что сидел сбоку Евгения, он был крайне обычного вида, ухоженные блондинистые волосы, собранные в пучок сзади, небольшая щетина, голубые, словно небо глаза, серые потёртые джинсы, простая чёрная футболка без каких-либо принтов, да вельветовая рубашка такого же цвета. Выглядел он моложе всех, хотя на деле был самым старшим. Он обратил свой взгляд на Петра, что сидел подавленный, уткнувшись глазами в стол, да спросил. — Чё грустный такой, да пиво не пьёшь?

— Гоша, про повод помнишь? Ну, я когда зашёл, сказал мол повод есть, — сказал отрывисто, немного нервничая Пётр.

— Ну и? — с явным интересом спросил парень.

— Я наврал, это вовсе не повод выпить, если и повод, то ужасный. Я хочу убить себя, простите меня, я пришёл только для того, чтобы вы меня отговорили, я и сам прекрасно понимаю, что случай с женой и так далее это не повод уходить из жизни, но мысли все равно приходят, очень часто, — сказал, как отрезал Петр, отчего сам немного шокировался. В свою очередь со стороны всего паба повисла, не иронично, гробовая тишина. Кто-то перешёптывался, кто-то переглядывался, кто-то пристально смотрел, даже не скрывая интерес к ситуации. Двое немых в баре тоже обратили явное внимание на слова Петра, но никто, кто умеет говорить, не говорил с нормальной разговорной громкостью. Однако, пауза прервалась.

— Ох.... ну и что тебе сказать на это, я бы тебе врезал, Петь, будь мы на улице, я бы тебя без каких-либо шуток ударил, просто потому что ты сам себя загоняешь в какой-то тупик, причём ужасный тупик. У тебя миллионы, повторяюсь, миллионы вещей в жизни, которые ты можешь сделать и ради которых можно и нужно жить! У тебя много дорогих тебе людей помимо Маши, да и родители у тебя хорошие, друзья не очень, каюсь, — усмехнувшись сказал Гоша и повернулся на Жеку, — вот ему вообще хорошо живётся, хотя недавно отец умер. Ты представляешь, Петруш, смерть! Есть много ради чего можно и нужно жить, Петь, в жизни люди приходят, когда это нужно и уходят, когда всё, что можно для тебя сделали, мне так бабушка говорила, царство ей небесное. Приходят и уходят, такова жизнь, усёк?

— Я всё это знаю, но мысли всё равно сильнее, — подавлено ответил мужчина, на что в ответ получил крепкий, словно отцовский, подзатыльник.

— Дак забей на них огромный хер, слышишь меня? Пей пиво и слушай нирвану пока Курт Кобейн от герыча не сдох. В Сиэтле разгар жизни, а ты тут умирать решил, во смешной, жалеть тебя никто не будет и плакать, если руки наложишь, тоже. у тебя на плечах своя голова, вроде не маленький, своё мнение я сказал, поэтому делай выводы.

Пётр посидел около минуты в раздумьях, взял кружку пива в руки, поднял и начал говорить:

— Вслушайтесь, — сказал Пётр, чтобы друзья обратили внимание на песню, что играет. — I'm not the only one, пьём ребята, пьём, — сказал мужчина, стукнулся своей массивной кружкой со всеми и выпил разливное до дна. — Спасибо, Гош, помог.

— Да пожалуйста, как тебе пиво? — с улыбкой на лице спросил блондин.

— Херня полная, спать сильно тянет, — ответил Пётр, понемногу прикрывая свои веки, словно вот-вот ляжет спать.

— С одного стакана? Ты решил Жеку переиграть или как?

— Да что-то мне пло... — не успев договорить, Герой резко потерял работоспособность своих лёгких.

Каждая попытка вздохнуть сопроводилась очень тихим и мучительным хрипом. Из звуков было слышно лишь собственное сердцебиение, словно сердце бьётся прям возле ушей. Оно кололось, сжималось и разжималось так, словно вот вот лопнет. Пульс рос с арифметической прогрессией и не думал останавливаться, картина глаз начала постепенно размываться. Едва попытавшись сделать последний вздох, Пётр начал говорить из последних сил, показывая пальцем на кого-то из толпы.

— Там, под-ли-л, — крайне отрывисто Пётр сказал последние слова в своей жизни показав пальцем на мужчину в длинном бежевом пальто, что проходил мимо, он не успел разглядеть его полностью, однако именно этот человек зацепил на себе последний взгляд героя.

Настал конец, конец работе всех органов главного героя, в том числе и жизненно необходимых как сердце. Смерть настигла его всего лишь за 20 секунд, хотя для Петра они длились как вечность. Впрочем, герой начал просыпаться, но уже не в той остановке, что была раньше.

— Добрый вечер, Пётр, — доноситься нежный женский голос у которого словно не было источника, казалось что он исходит прямо из головы. — Прийди в себя, мы мило побеседуем.

Глава 1. Начало в квадрате

— Добрый вечер Пётр, — Доноситься нежный женский голос, — Прийди в себя, мы мило побеседуем.

Впрочем, конечности Петра не поддавались какому-либо контролю, а картина в его глазах смешивалась в один цвет, в то время как в ушах происходил ужасный гул, от которого, казалось, что можно сойти с ума. Резкая и колющая боль в животе и голове, тяжёлое дыхание, если это можно было таковым назвать - всё это не давало мужчине не просто функционировать должным образом, но и понять, что с ним случилось буквально минуту назад.

— Тебе нужна помощь? Или сам справишься? — Спросила девушка, но на этот раз понять источник голоса было куда проще, девушка находилась прямо перед Петром. Однако, посмотрев на едва живое тело мужчины, девушка взяла всё в свои руки, — Сейчас к тебе вернутся силы.

Девушка медленно подошла к герою и нежно докоснулась до его грудины, после чего мужчина вскочил так, словно его по его телу провели ток, сравнимый с тремя мощными электрошокерами вместе. Впрочем, боль быстро покинула Петра, он скорее радовался тому, что вновь полон сил и может двигаться. Впрочем, размытая картина в глазах героя оставалась такой же.

— Я ничего не вижу... Почти... — Едва сказал мужчина крайне хриплым голосом.

— Не говори так много, побереги себя, сейчас я тебе зрение верну, — сказала девушка, после чего докоснулась до лба Петра, на что он в ответ зажмурился, ожидая нового разряда. Однако, его не было. — Всё, можешь открывать глаза.

Мужчина открыл глаза и увидел перед собой невероятной красоты девушку, что сидела прямо перед ним, согнув колени. На ней были черные каблуки, что отражали пространство чуть хуже, чем зеркало. Красовалось шикарное, массивное, судя по всему, ручной работы черное готическое платье с красными элементами, а на низу находилась богатая многослойная юбка, опускающаяся тяжёлыми волнами. Корсет платья элегантно и мягко обтягивал её фигуру, а широкие рукава придавали всему изделию ощущение грации. Прямые волосы цвета тёмного вина стекали сначала по голове, потом по плечам и вдоль по спине, ровным, гладким водопадом, волосы обтекали её слегка заострённые уши, что были словно волнорезы. Лицом девушка казалось герою также миловидной, нежные и милые черты лица создавали впечатление того, что девушка сочувствует главному герою, а эту догадку подкрепили её пускай и серые, но очень выразительные глаза, что находились за круглыми очками. Впрочем, после мимолётного осмотра девушки, герой заметил и другую обстановку, отличную от Соединённых Штатов. Прошёлся ветерок, отдающий морским ароматом. Бесконечная водная гладь, отражала ночное небо, что было заполнено звездами настолько сильно, насколько это возможно.

— Завораживающее зрелище, да? — Спросила Девушка.

— Да, — Кратко ответил Мужчина, кивнув головой.

— В себя пришёл?

— Да.

— Тогда я объясню что да как, моё имя Селена, можешь считать меня смертью с косой, как у вас это принято. Моя задача направлять всех умерших людей либо в ад, либо в рай, однако с тобой у меня разговор будет другой. Поскольку в вашем мире немного да практикуется связь с высшими силами, один человек заключил со мной контракт, где обменял года своей жизни, взамен на твои мучения, если быть прямолинейной. После нашей встречи, некоторое время, а вернее несколько лет, ты будешь заключен во временной петле, где каждый раз, будешь умирать. Я готова ответить на твои вопросы.

— Я правильно понимаю, что его, ну или её личность ты не раскроешь?

— Правильно.

— Хорошо, ту-ту-ту... — Герой принялся думать над следующим вопросом. — Количество вопросов ограничено?

— Нет, можешь задавать их пока не устанешь.

— Бог существует?

— Да, но как-либо увидеть или ощутить смертным не под силу.

— А те верующие, что разговаривали с богом?

— Ни с кем они там не разговаривали, уж поверь.

— Ты говоришь, что с тобой связались, то есть эзотерика или что-то такое всё-таки существует?

— Да, существует, но это точно не карты "Таро" и не обряды со свечами, пентаграммами.

— Ад и Рай, какие они?

— Данте Алигьере в точности описал их в "Божественной комедии".

— А почему ты мне всё это рассказываешь?

— Потому что мы видимся не последний раз, да и потому что там, на земле, тебе никто не поверит, скорее примут за сумасшедшего, — После этих слов от девушки, мужчина выдержал паузу, обдумывая свой последний вопрос.

— И что мне делать? — В недоумении спросил Пётр, понимая, что 2 года его жизни будут зациклены на одном дне.

— Жить? В любом случае это твоя жизнь, ты можешь жить её по-разному, — Девушка выделила своим интонированием очевидную подсказку, до которой Пётр догадался.

— Хорошо, спасибо.

— Прощай, Пётр, до встречи.

После всего случившегося в глазах героя потемнело, он перестал что-либо чувствовать и пришёл в себя уже лёжа на своем столе. Справа от него была настольная лампа, что слепила его теплым светом, а слева — открытый на предсмертной записи личный дневник.

— Милый, вернись пораньше, пожалуйста, есть разговор, — Доносится женский голос из соседней комнаты.

— Да, хорошо, —Ответил мужчина, хотя уже понимал, что этот разговор наступит не в скором времени. Кинув свой взгляд на настенные часы, мужчина увидел идентичное положение часов. — Надо повторить этот день ещё раз, — Пробубнил себе под нос герой и в тот же момент начал повторять те же действия, что и в прошлый раз.

Впрочем, зайдя в ванную мужчина заметил изменения в своём взгляде, он выглядел намного тяжелее и холоднее, однако, мужчина уже и не задумывался о том, как покончить с собой, по крайней мере он был не в том положении. Но также как и в прошлый раз, бритву мужчина в руки не взял. Герой лишь едва умылся, собрался на улицу и пошёл в сторону паба. Однако Пётр начал замечать некоторые различия, магазины, что он знал наизусть были словно перепутаны, некоторые из уличных фонарей вовсе не горели, а погода была несколько холоднее, чем прежде.

— А может мне кажется? — Думал герой.

Однако, он уже подходил к лучшему пабу города, по словам его друга Жеки. Но тут ничего не поменялось, Жека всё также перепил, а Пётр сидел и слушал как Гоша отчитывает кудрявого за жадность. Но герой понимал, что вот-вот и Гоша спросит то, почему же он сидит такой грустный. Всё время, что он находиться в пабе, да и всё время, что он шёл по улице, Пётр пытался вспомнить свой большой монолог про свои не самые лучшие намерения.

— Чё грустный такой, да пиво не пьёшь? — Резко слышится от Гоши. Мысли Петра оборвались, то, что он так усердно вспоминал мигом вылетело из головы.

— Да уже ничего такого, забей, да и повод уже не настолько важный, — Еле как придумал ответ на ходу Пётр.

— Да ну, давай выкладывай.

— Да про Машку думал, много чё думал, ничего не надумал.

— Да пошли её нахуй! — Отрывисто и невнятно сказал, а вернее даже крикнул Женя.

— Ну... я, кстати, с Жекой согласен, только я трезвый, — Сказал Гоша. — Ой ладно, забей ты на эту Машу, Петруш, у тебя ещё вся жизнь впереди, пей давай, да веселись. Ну а с Машей уже потом лично вопрос обсудите, это не наше дело ведь так? - Продолжил Гоша и протянул массивную кружку светлого пива.

На что в ответ Пётр согласился и чокнулся со всеми под песню уже везде нашумевшей нирваны, да выпил всё содержимое кружки залпом.

— День один в один повторить не получилось, как Селена и дала подсказку, я могу что-то менять. Мужик в бежевом пальто, где же ты, — Проносились последние мысли Петра. Даже несмотря на сильное желание заснуть, мужчина старался держаться изо всех сил и рассмотреть детальнее подозреваемого. Вот и наступает момент истины, лишь пара секунд, чтобы рассмотреть человека, однако Пётр замечает лишь одну отличительную особенность. На внутренней части бежевого пальто был вышит красной, едва заметной нитью скрипичный ключ, что отсылало героя к тому, что пальто было сделано на заказ. Это и стало первой уликой в новом личном расследовании Петра, после находки которой следовала смерть.

— Милый, вернись пораньше, пожалуйста, есть разговор.

Герой просыпается в таком же окружении, что и раньше, однако, с характерной отдышкой и учащённым сердцебиением, чего не было раньше. Осмотревшись по сторонам, он замечает лишь то, что книги на полках поменялись местами. Герой направляется в ванную и первое, что цепляется ему в глаза это борода, заместо привычной щетины, пускай и не настолько длинная, но густая борода. Да и в общем, вид героя был не на десять с плюсом.

— Чёрт, похоже, в этой петле я быстрее старею, такая борода отрастает у меня примерно за месяц, но прошёл лишь день. Тем более я умирал, я ведь должен начинать сначала... сегодня я постараюсь провести день по-другому, — Думал главный герой, глядя на своё отражение, впрочем, ещё недолго подумав он взял станок в руки и начал бриться. Однако, дверь в ванную открылась.

— Ты меня вообще слышишь? — Крайне недовольно сказала Мария повышенным тоном, после чего затихла в шоке. — Откуда у тебя такая борода? Ты ведь вчера брился, — Вопрос Марии поставил героя в тупик.

— Маш, я не брился недели две-три, я вечно на работе, а ты вечно с ребёнком, — Красиво соврал мужчина, надеясь на то, что жена поверит.

— Хорошо, ну ты меня услышал ведь?

— Да, я тебя услышал, дорогая.

Мужчина закончил бриться, оделся потеплее и вышел на улицу. На этот раз всё было на своих местах, даже слишком. Всё было настолько идеальным, что даже раздражало героя, словно всё выровняли под линейку. Однако, несмотря на изменения, Пётр продолжал свой путь до паба, но внезапно, дошёл до совершенно другого.

— Я вроде никуда не сворачивал, — Подумал Пётр и зашёл внутрь, там же он увидел своих друзей, сидящих за столиком, и понял, что паб поменялся. — Если паб поменялся, значит и события тут должны поменяться.

Отнюдь, обстановка была такой же, Женя также был опьянён, Гоша также ругал его за это, ничего нового. На этот раз, ввиду хорошего настроения Петра, Гоша ничего не спрашивал и не напоминал про "повод".

***

— Жека, 16 стаканов светлого пива, ты понимаешь? Столько не должно быть в человеческом организме, — После сказанного Гоша начал смеяться и с улыбкой на лице продолжил. — Стаканы ЛИТРОВЫЕ! Литровые!!!

— Это сколько во мне тогда литров, 8? — Едва спросил Жека.

— 16, Жека, 16... — Смеясь ответил Гоша.

— Ахуеть! — Резкая нецензурная лексика вырвалась из Жеки, словно он абсолютной трезв, на что все люди, что сидели по соседству перестали сдерживать смех и смеялись уже всем напоказ.

— Кретин, ладно пацаны, надо закругляться, — Сказал Гоша. — Спасибо всем за вечер, ещё увидимся, — блондин встал и попрощался с каждым за руку.

Жека едва встал со стула и кривой походкой пошёл в сторону своего дома, по крайней мере до первой развилки, далее предугадать его путь будет крайне сложно. Пётр же ненадолго остался в пабе, чтобы убедиться, что человек в бежевом пальто сегодня не появится и вскоре пошёл домой. Дорога домой казалась такой же черезчур идеальной и вылизанной.

— Неужели всё закончилось? — подумал герой.

Впрочем, про важный разговор с женой герой и вовсе позабыл, однако, зайдя домой первое, что бросилось ему в глаза - это Маша, что сидела на кухне. Доносились едва слышимые всхлипы, а глаза были и вовсе стеклянные. Это было явно не то, что хотел видеть Петр, прийдя домой, однако, сняв всю уличную одежду, параллельно настраивая себя на разговор, герой проходит на кухню.

— Ну рассказывай, о чем ты хотела поговорить, Маша.

— Ты ведь уже знаешь? — Полушёпотом спросила девушка.

— Знаю, прекрасно знаю, уже давно.

— И почему ты ещё тут? Почему мы ещё с тобой?

— Это я должен задавать такой вопрос, почему ты ещё тут? Я тут, потому что верил тебе на протяжении всего нашего знакомства, я был в тебе уверен... я не хотел портить брак.

— Но ведь, я испортила брак.

— Да. Но ты ведь ещё не подала на развод?

— Нет, — Сказала Девушка, после чего Пётр тяжело вздохнул и продолжил.

— Я боюсь не расстаться с тобой, я боюсь потерять своего ребёнка.

— Нашего.

— Ты считаешь его своим? После того как изменила? Ты в своём уме?

— Я не специально! — Со слезами на глазах, Маша вспылила на Петра, ударив при этом по столу.

— Я читал переписки, — Спокойно ответил Мужчина, после чего эмоция на лице девушки замерла. — Я прочитал всё, всё что мне не нужно было знать. Я читал то, как вы поехали в клуб с Настей, тогда как мне ты говорила: "Я на ночёвку". Я читал то, как ты описывала этого мужика, как он хорошо трахается, как ты в него втюрилась.

— ...

— Почему ты молчишь? Где эти твои эмоции? Ты соврала мне только что, минуту назад. Не специально изменила...

— А что мне сказать?

— Можешь прямо сейчас пройтись до моего компьютера, открыть электронную почту со своего аккаунта и написать своему ебырю, чтобы он искал жильё на двоих. Я не хочу видеть тебя и не хочу чтобы мой сын вырос вместе с тобой.

— Сын останеться со мной.

— Сын останется с матерью, что ходит налево? Он подрастёт и, наверное, будет очень рад это узнать.

— ...

— Ну и? Нечего сказать? Я в очередной раз удостоверился, что слезам верить нельзя, ты ведь даже вины не чувствуешь, я уверен, — В ответ на это, прикрыв лицо, девушка молча начала плакать.

— У тебя есть время до... — Речь мужчины резко оборвалась звонков в дверь.

Мужчина выпил стакан воды от пересохшего горла, недовольно глубоко вздохнул и прошёлся до входной двери. Посмотрев в дверной глазок и никого не обнаружив, мужчина открыл дверь. Пред ним, в подъезде стояла габаритная коробка, источающая крайне неприятный запах. Открыв коробку мужчина увидел то, что не пожелаешь никакому врагу, картину, что отпечаетается в голове надолго.

— М-м-мама...?

Глава 2. Первые мысли

— М-м-мама...? — через силу сказал Пётр.

Внутри весьма массивной картонной коробки мужчина обнаружил собственную мать, вернее то, что от неё осталось. Изуродованные части тела заполняли пространство по отдельности друг от друга и были укомплектованы с нотками педантичности. На дне короба виднелись некоторые из пальцев ног и рук, что были отрезаны, на нескольких из них отсутствовали и ногти вовсе. Сами же ноги и руки были расчленены по суставами, с некоторых частей этих конечностей была снята кожа, с других же и вовсе было сорвано всё и виднелись лишь кости, противного, вплоть до тошноты, жёлтого цвета. Периодически на всех частях тела можно было наблюдать глубокие ранения и следы ожогов. В центре внимания оказалось туловище и голова, что соединялись лишь тонким слоем кожи, мышц и сухожилий. Туловище было также сильно изуродовано, как и остальные части тела, кишечник был выпотрошен наружу, одна из грудей отрезана, в другую же был воткнут нож, что доставал до самого сердца, судя по всему, это ножевое ранение и стало причиной смерти. Лишь голова осталась без видимых повреждений, однако, было нечто хуже - следы биологического происхождения на лице, волосах и губах, судя по всему, оставленные ещё до жестокого убийства. А на горе этого ужасного месива лежал лишь один конверт, обёрнутый в розовый бантик. Пётр взял его одной рукой, другой при этом прикрывая нос и стекающие слёзы, отошёл на несколько шагов и открыл дрожащими руками. Там была записка.

— Сегодня в паб не шибко хотелось, нашёл занятие поинтереснее, улыбающийся смайлик... — дрожащим, отрывистым голосом пробубнил мужчина содержимое записки себе под нос. У порога квартиры царила тишина около 10 секунд. Впрочем, она оборвалась, как только мужчина вышел из состояния шока.

— МРАЗЬ! — крикнул Пётр, — Да лучше бы я сдох! Лучше бы меня убил, сука!

— Папа... — коносится детский голос из комнаты, в ту же секунду герой понял, что ребёнок не должен успеть увидеть то, что видел мужчина. Оттолкнув ногой коробку дальше в подъезд, Пётр захлопнул входную дверь и направился в ванную.

— Я успею, я должен, — мужчина хватает лезвие, после чего, не задумываясь, делает замах и вспарывает вены на левой руке, после чего ужасающие крики боли начали доноситься по всей квартире, а вероятнее всего, и по соседним. Герой смотрел, как густая кровь стекает по руке, по пальцам и капает на пол оставляя после себя густую бордовую лужу. Впрочем, когда боль утихла, последнее, что увидел герой — это его маленький плачущий сын, что стоял на входе в ванную.

— Прости... — единственное, что успел сказать Пётр, перед тем как закрыл глаза.

Темнота царила около десяти секунд, впрочем, тогда Пётр не думал о чём-либо, ни о течении времени, ни о чём. Однако, словно по щелчку пальцев герой оказался в знакомой обстановке, лишь с некоторыми изменениями. Это было пространство Селены, но с некоторыми изменениями. Водная гладь всё также виднелась, однако всё пространство было наполнено густым туманом. Герой же стоял на четвереньках, пытаясь отдышаться.

— Что за... — произнёс вслух герой. — Я разве не должен сейчас проснуться дома? Я каждый раз буду попадать сюда?

Прошло около десяти секунд, как герой не получил ответ на свой вопрос.

— Эй! Селена! Ты тут? — крикнул Пётр, впрочем, ответ он так и не услышал.

Мужчина встал с колен и обернулся по сторонам, позади себя он заметил фигуру вдали, которую тщательно скрывал туман, что не была похожа не Селену. Идя в её сторону, мужчина старался привлечь её внимание.

— Эй, ты, там! — крикнул мужчина, после чего фигура словно развалилась по частям. Мужчина с испугу начал отступать спиной вперёд, но уткнулся ногой во что-то тяжёлое. Повернувшись, общая картина была совершенно иначе, вместо воды текло что-то похожее на кровь, а свет был красный, словно в комнате для проявления фотографий. У ног героя стояла до боли знакомая запечатанная коробка, от чего его зрачки сузились, дыхание участилось, а тело замерло.

— Пётр, повернись назад, — доносится голос Селены сзади, на что Пётр аккуратно развернулся и лицезрел намного более знакомую и приятную картину. Водная гладь, что отражала особо яркое звёздное небо и настолько завораживающая девушка, что стояла перед героем.

— Что это было, Селена? — спросил Пётр.

— Не переживай, это что-то вроде ваших кошмаров, но после смерти, — спокойно ответила Селена, пытаясь успокоить мужчину.

— А смерть разве уже не кошмар? — с долей насмешки спросил мужчина.

— Кошмар, но увы всё так и устроено. Это место всегда будет отражать то, что у тебя на душе. Первый раз, когда ты сюда попал, ты толком ничего не успел понять, поэтому я и смогла сразу забрать тебя в своё пространство, то, где мы сейчас.

— И так будет каждый раз?

— Вероятнее всего, но к себе я позвала тебя не просто так, есть разговор.

— И какой же? — спросил заинтригованный мужчина.

— Видишь ли, я хочу ответить на вопрос, что ты так и не задал в нашу прошлую встречу, хотя стоило бы.

— Как я могу выбраться из временной петли?

— Именно, я расскажу тебе лишь про два варианта. Как я уже и говорила человек, что заключил контракт со мной отдал мне взамен года своей жизни, ты понимаешь к чему я клоню?

— Если я его убью, то всё закончиться, ты не сможешь черпать его время.

— Однако, ты догадливый, есть второй вариант. Но я не уверена в том, что он тебе подойдёт, ты мужчина сильный, да и умный, справишься с его смер... — не успела девушка договорить, как мужчина её перебил.

— Ближе к делу.

— 10 лет твоей жизни и все мучения прекращаются. Рейз или фолд, Снежин?

— Я не любитель покера, оставляю.

— Как скажешь, но, если передумаешь, дай знать. Удачи, Пётр.

— Стой! Я хотел спро... — не успел мужчина и моргнуть, как девушка бесследно пропала перед героем, а его же начало клонить в сон.

Просыпается герой уже в обычной для себя обстановке: он с ручкой в руке, письменный стол, настольная лампа, что также сильно обжигала сонные глаза мужчины, да открытый дневник с каракулей. А сопровождала его всё та же отдышка. Однако, наблюдалось одно отличие. Яркое сиреневое свечение пробивалось сквозь кожу на том месте, где должен быть шрам.

— Я один это вижу? — это была первая мысль, что пришла в голову мужчине, после чего он пошёл в ванную бриться, обдумывая следующие действия. Маша же в то время задала тот же вопрос, что и в прошлые разы.

— Маш, иди сюда, — крикнул Пётр, на что его супруга подошла, — Сейчас брился, ощущение будто порезался, сам ничего не вижу, только проснулся, есть что-то? — спросил Пётр протянув левую руку.

— Ты бреешь руки? — в недоумении спросила девушка в ответ, к этому мужчина не был готов.

— Бритва упала.

— Ну как я погляжу, пореза никакого нет.

— Ну и хорошо, щипит просто малость.

Мужчина, поняв, что это свечение видит только он, продолжил бриться. После чего Пётр направился в прихожую, обулся, оделся и пошёл в сторону паба.

— Этот урод тоже во временной петле, он знал, что я снова пойду в паб, — думал герой.

Впрочем, с этом мыслью он продолжил идти в паб. На этот раз улица Сиэтла никак не отличалась, всё было на своих местах, а Пётру приходили различные идеи, как заполучить улики, за которые можно зацепиться и продолжить личное расследование.

Порыскав во внутреннем кармане куртки, Снежин нашёл своё удостоверение полицейского и решает инсценировать свою смерть от яда в напитке, а позже попросить записи с камер. Однако, одна вещь волновала мужчину - как это объяснить своим приятелям. Впрочем, не задумываясь над этим слишком долго, он достал блокнот и ручку, вырвал лист и написал записку друзьям, словно в школьные времена.

— Читая это не подавай никаких эмоций. Меня хотят отравить, я должен инсценировать свою смерть, веди себя так, как повёл бы, будь это реальностью. Прочитаешь — передай другому, через братское рукопожатие, найди предлог, — глаголило содержимое записки.

После написания записки мужчина свернул её два раза, открыл входную дверь паба и налетел с приветствием на Гошу. Хлопнув рукопожатием, Пётр посмотрел, на Гошу, а тот же в свою очередь сразу понял, что всё не так просто. Пройдя к барному столику, мужчина поприветствовался с Жекой и компания сидела также, как и в прошлые моменты. Однако, в этот раз Жека пил гораздо меньше, что для него было удивительно, впрочем, оно и понятно почему. Проходит некоторое время, Пётр делал фальшивые глотки отравленного алкогольного напитка, и вот наступает момент истинны. Мужчина рассчитал примерное время, когда он должен был отключиться и начал действовать, изображать потерю фокуса в глазах и расслабление мышц, но в человека в пальто он так и не нашёл, впрочем, несмотря на это, он упал на стол. Около минуты герой лежал якобы без сознания, во время того, как его друзья пытались его разбудить толчками.

— Эй, Петь, нормально всё? — спросил Гоша, когда мужчина перестал притворяться

— Да что-то давление вскочило, дурно себя чувствую, пойду домой, наверное, — сказал Пётр, имитируя слабость, после чего попрощался со своими друзьями и направился в сторону комнаты охранника. Постучавшись в дверь, герой принялся ожидать, когда её откроют.

Открывает дверь лысый пожилой мужчина с грубой щетиной, одетый по форме охраны, судя по его виду, он только что проснулся.

— Здравствуйте, департамент полиции Сиэтла, офицер Снежин, — сказал мужчина, предъявив удостоверение. — ведётся расследование, мне нужны записи с камер видеонаблюдения за последние два часа.

— Здравствуйте, сэр, секунду, — охранник проходит к многочисленным мониторам и отматывает на 2 часа ранее. — Сэр, можете смотреть.

— Отмотайте пожалуйста на последние 20 минут. Мне нужен мужчина в длинном бежевом пальто.

— Да, сэр.

***

— Сукин сын, ничего нет. Отмотайте в самое начало, мне нужен момент до того, как я пришёл в паб.

Просмотрев около 30 минут материала, Пётр обнаружил, как мужчина в бежевом пальто, шляпе и маске заходит в паб. Подойдя к бару, у него, судя по всему, завязался диалог с барменом, после чего он передал пробирку с сомнительным содержимым бармену. Закончив диалог, он показал "класс" на камеру и ушёл через черных вход. После просмотренного материала Пётр схватил охранника за воротник.

— Слышь старик, как ты это объяснишь?

— Я ничего не знаю! Честно!

— Уверен?

— Да, сэр.

— Кто-то ещё имеет доступ к камерам?

— Нет сэр, я сегодня один.

— Значит слушай сюда, — сказал Пётр, вынув пистолет из кобуры. — Стоит мне снять пушку с предохранителя, взвести и нажать на спуск, так твои мозги разлетятся по всей комнате. Что это за человек?

— Я не знаю, правда! — в страхе ответил охранник, на что Пётр взвёл пистолет. — Стой, прошу!

— Всё-таки знаешь?

— Он заплатил деньги, большие, очень!

— Как он выглядел?

— Мы не видели его лица, сэр.

— Одежда, обувь, глаза, брови! Его, чёрт возьми, бежевое пальто!

— У него пальто от Шеца, всё остальное не помню, правда!

— Голос? Низкий, высокий?

— Обычный, средний.

— Рост?

— Высокий.

— Свободен, мудак, а контору вашу прикрыть давно пора, — сказал мужчина. — Вы не знаете с чем имеете дело, —отпустив охранника, Пётр направился на черный вход.

Прорвавшись через сотрудников кухни он добрался до чёрного входа. Открыв дверь, виднелся весьма узкий типичный американский переулок, слева была кирпичная стена паба, справа же металлическая решётка, за которой была густая и высокая трава. Стояло несколько мусорных баков, был разбросан мусор, согнутые банки из-под колы, кости от куриных крыльев и прочие отходы от заведения. На улице был проливной ливень, что отчётливо бил по шляпе человека, который стоял перед Петром направив на него пистолет. Он оставался в тени, поэтому Пётр не смог разглядеть лицо. Однако, пускай и едва, но всё остальное он смог разглядеть. Длинное бежевое пальто, под которым таилась жилетка, рубашка и галстук, брюки и туфли. Сам мужчина был и правда высокий, где-то метр девяносто.

— Блять, — единственное, что успел сказать Пётр перед тем, как получить пулю в лоб.