Смертельный поток

Глава 1 Все, как всегда...

Тяжелые осенние тучи отдаляли рассвет. Сергей хромал по тропинке, вьющейся вдоль железнодорожной насыпи, утопая в сизой предутренней мути, и клял себя на чем свет стоит. Он старался идти быстрее, но получалось у него не очень. Всего несколько минут назад он очнулся, почувствовал под щекой сырую траву, с трудом сел, растер окоченевшие руки и ноги, постепенно приходя в себя. Все тело у него гудело, как будто его прокатали катком. Проверил карманы. Пусто. Ни паспорта, ни билета, ни денег. С досады махнул рукой и тут же застонал от боли. Перед глазами все поплыло. Попытался сосредоточиться. Постепенно в памяти стали всплывать последние минуты в поезде. Упустил, - внезапно осознал он. Столько трудов «псу под хвост». Наркокурьеры, отслеженные с таким трудом, «исчезли», и с ними наркота. И куда она денется, неизвестно. Надо срочно предупредить своих. Сергей оглянулся вокруг. Тишина, ни единого намека на жилье. Он сидел на сырой, повядшей траве, вдоль насыпи тянулся редкий лес. Ни огонька, ни звука. Телефон, срочно где-то найти телефон. Сергей встал так быстро, как только смог. Наугад выбрал направление и захромал, подтягивая ноющую ногу. В голове мало-помалу восстанавливалась картина произошедшего. Поначалу, ему, можно сказать, повезло. Только-только зачислили на должность, и сразу такое интересное дело. Вроде бы простая задача: сопроводить, передать под наблюдение и вернуться. Но уже на месте все пошло не так, как планировали. Конечно, его предупреждали, что люди серьезные, и, чтобы никакой инициативы. Но бросить первое дело, спасовать, оказаться слабаком. Нет, это не в его характере. И Сергей принял решение, хотя оно в корне расходилось с полученными в Питере инструкциями. И уже казалось, все получилось. Дождался поставщика, вычислил курьеров, осталось доехать до дома и передать под наблюдение. Но, ... расслабился. Эх, как он теперь проклинал себя за это. Поздно. Сейчас важно предупредить своих. Скорей, пока еще есть время. Парень спешил, как мог, превозмогая боль, стараясь не замечать головокружения и ломоту в теле, ссадин на лице и руках, холодного пронизывающего ветра. Главное добраться до телефона. Но вокруг не видно было ничего, что указывало на присутствие людей, и это расстраивало молодого оперативника больше всего.

Несколько дней до этого.

Генка Озеров, старший оперативник Управления угрозыска Санкт-Петербурга пришел на работу как обычно, поприсутствовал на утренней сходке, послушал новости, ежедневные сводки, рассуждения начальства о необходимости активизации борьбы с преступностью и еще много всяких дежурных фраз, повторяемых изо дня в день в разных комбинациях. Однако, после оперативки Кривошеев Андрей Сергеевич, начальник отдела, попросил его задержаться. Он указал Генке на стул у стола, подождал пока все вышли, и пояснил: - вчера вечером на территории 57 отдела задержали наркомана с героином. Некто Кислюк Виктор. Вроде бы обычный мелкий оптовик. На кармане около 20 расфасованных доз, сам слегка обколотый, но не это главное. Героин афганский, очень качественный, очищен производственным способом. И еще, этого Кислюка и раньше задерживали в состоянии наркотического опьянения, и тоже с чистым героином. Неужели отпустили? - напрягся Гена. Да вообще непонятно, что там произошло. Дело возбудили, до обвинения задержали на трое суток. Через пару часов приехал помощник городского прокурора, не знаю, кто именно, у них там помощников, как собак нерезаных, написал новый протокол, якобы тот пакетики с героином нашел в подвале, где ночевал, и нес сдавать в милицию. Переквалифицировал наркушу в свидетеля и отпустил, несмотря на экспертизу и былую административку за потребление. Гена поморщился: «Лажа какая-то, на них что, управы нет?». Да разбираются вроде, но что-то долго, - согласился начальник. Как-то там все непросто, потому тебе и поручаю. Так что давай, езжай в 57-е и попробуй у этого торчиллы выяснить, откуда у него героин. А вербовку оформить, не успею же до конца месяца, - напомнил Гена об оперативном плане, о котором начальник только что талдычил на оперативке. Гена, - оборвал его Кривошеев, - прекращай прикидываться, не мальчик же, сам все понимаешь. Афганка - «не фунт изюма». Гена помолчал, поднялся и пошел к выходу. Но план с тебя никто не снимает, - вслед ему крикнул начальник. Кто бы сомневался, - шагая к своему кабинету по коридору, - бурчал про себя Генка. Разберись, и по серьезному, но про бумажки не забывай, все как обычно. Ворчал то Гена так, по привычке. За много лет работы в розыске он давно свыкся с тем, что каким бы серьезным делом не приходилось заниматься, но план по оперативным делам обеспечь и бумаги оформи. А когда ты будешь их писать, хоть ночами, никого не интересует. Вообще-то Геннадий не очень удивился, что его опять толкают в какую-то мутную историю. Даже где-то гордился этим. И Кривошеев, и районное начальство на предыдущем месте службы признавали его способность разбираться в самых запутанных ситуациях. Сам Генка не очень задумывался, почему у него так получается - раскрывать больше, чем другие, но старался эту свою репутацию всячески поддерживать. И пока получалось, где-то за счет опыта и головы, а где-то за счет настырности и упорства, не считаясь со временем и занятостью. Может поэтому, а может волей случая Гена так и не женился. Родители его жили в области, довольно далеко. Навещать их удавалось не часто, за что он беспрестанно себя корил и в редкие свободные вечера раз за разом набирал номер телефона и подолгу разговаривал с ними, чаще о разных незначительных мелочах. Да и неважно ему было, о чем говорить, просто голос родных людей, успокаивал его, оберегал, как ему казалось, от бед, давал силы.

Гена дошагал до своего кабинета, быстро собрался, и, кивая на ходу знакомым коллегам, вышел на улицу. Его видавший виды Фокус завелся с пол-оборота. Он сходу вписался в поток, следовавший по Суворовскому и, обгоняя машину за машиной, направился в сторону пр. Культуры. Город он знал досконально, машину вел быстро и аккуратно, абсолютно не напрягаясь. Пока ехал, думывал о предстоящем деле. Наркоман со стажем. Видно при каких-то дилерах, иначе откуда ему взять «афганку». Но, если на игле, кто доверил ему реализацию, и странно, почему герыч не разбодяжил, как это у них принято. Нет, верить таким нельзя ни на грош, тем более, если есть что-то за душой. «Барабана» подсадить, вряд ли есть смысл. Просто так не сдаст, и не расколется. Надо придумать что-нибудь необычное, неожиданное. Ладно, сначала погляжу на него, потом будем сочинять, может, что и сложится.

Здание 57 отдела выходило фасадом на проспект. Заехав в карман, Гена остановился напротив входа, закрыл машину и стал подниматься по ступеням. Неожиданно из дверей навстречу ему выскочил постовой, что-то дожевывающий на ходу, и с криком «Быстро убрать машину!», грубо схватил за рукав. Гена поморщился, высвободил руку и достал из кармана удостоверение. Должность старшего оперативника главка особого впечатления на постового не произвела и он, противно дыхнув застарелым перегаром, так же нахраписто промычал: «Тебе к кому?». Чтобы не напрягать ситуацию, а больше экономя время, Гена жестом указал на окно дежурного и прошел в двери. Дежурный, капитан полиции оказался куда более сообразительным. Он тут же вызвал заместителя начальника отдела по оперативной работе и, пока тот спускался со второго этажа, как бы извиняясь, сообщил, что этот постовой работает недавно, только что зашел внутрь перекусить, но он, дежурный, ему быстро объяснит, как разговаривать с сотрудниками главка. Гена пропустил его оправдания мимо ушей и, заметив идущего в его сторону зама, отошел от окошка. С замом 57-го Озеров близко знаком не был, но раньше они встречались на совещаниях и выездах на происшествия.

Поздоровались. Шишов Андрей, - представился Геннадию коллега. Я с ночи, ответственный от руководства, жду тебя. Твой шеф моему звонил, по поводу Кислюка. Точно, - подтвердил Гена, - что говорит? Погоди, - остановил его Шишов, - пойдем ко мне, все расскажу. Оперативники поднялись в кабинет Шишова. Чай, кофе? - спросил Андрей. Гена кивнул, присел за журнальный столик, подвинул себе кружку и насыпал кофейного порошка и сахара. Андрей положил в свою чашку три полных ложки и разлил кипяток. В сон клонит, - пояснил он. Они сделали по глотку, Гена вопросительно посмотрел на Шишова. Так, - сказал Андрей, пытаясь сосредоточиться, - Кислюка задержали где-то в районе двадцати трех. Изъяли пакеты, при понятых, все, как положено. Экспертный отдел находится в нашем здании, и дежурный эксперт был, по счастью, на месте. Сделали экспресс-анализ, стопроцентный героин. У них недавно поставили спектральный анализатор, классный аппарат. За три минуты определили, что чистый герыч, и что он из Афгана. Начал я с Кислюком говорить, а он какую-то околесицу несет. Мол, пакетики нашел, нес в милицию, так, на всякий случай. И в наглую требует отпустить. Я, естественно, посмеялся над ним, вызвал следователя, возбудили дело, дали в сводку. Но что-то в этом Кислюке меня настораживает. Какой-то он непростой для заурядного мелкого оптовика. Вот ждал тебя, посоветоваться.

А ты знаешь, что этого Кислюка задерживали с афганкой и раньше? - спросил Гена. Да, ну! - удивился Андрей. И что? Почти тоже самое. Помощник прокурора написал в допросе ту же чушь про найденные пакетики и отпустил. Так что, думаю, если в ближайшие пару часов мы Кислюка не расколем, посмеется он над нами и пойдет дальше людей дурью травить. Ты, кстати, скопируй мне на всякий случай свои бумаги, пригодятся. Шишов ненадолго вышел из кабинета и, вернувшись, передал Генке копии документов по задержанию Кислюка. Они помолчали. Есть какие-нибудь мысли? - без особой надежды поинтересовался Геннадий. Как я понимаю, - констатировал Шишов, - подсадка бесполезна. Гена задумчиво кивнул, но потом поднял голову и, понизив голос, спросил: «У вас в здании подвал есть?». Конечно, есть, но ты же не собираешься его на дыбу вешать? Не говори глупостей, появилась одна идея. Нужна комната с подвальным окном. Я сейчас вызываю своего человека, погоняло «Сыч», сажаем его в подвал. Потом с Кислюком побеседуем, напряжем, насколько сможем, и кинем к моему агенту. «Сычу» дадим задание через окно упросить любого прохожего одолжить телефон. Будем надеяться, что Кислюк тоже захочет кому-нибудь позвонить. Может, прокатит. Шишов оживился, - и в качестве прохожего с телефоном подвести кого-нибудь из наших? Гена покачал головой, - если впрямую не выйдет, так и сделаем. Но лучше, чтобы все произошло естественно, наркоманы очень подозрительны.

Гена начал вызванивать своего агента, а Шишов пошел в дежурку за ключом. Встретились они через несколько минут у лестницы, ведущей в подвал. Андрей не без труда открыл скрипучую железную дверь, нащупал выключатель и зажег свет. Тусклая лампочка осветила длинный узкий коридор подвала с дверьми по обе стороны. На полу отсвечивали какие-то вонючие лужи, противно жужжали комары. Левая сторона выходит во двор, - пояснил Шишов и сунул ключ в первую дверь с правой стороны. В этом помещении окна не оказалось. Во втором помещении окно было, но открыть его никакими силами не удалось. В третьем помещении створка окна присохла к раме не так сильно и после некоторых усилий ее удалось распахнуть. Снаружи окна подвала были забраны редкой решеткой. Генка встал на ящик и попробовал высунуть голову на улицу. Это ему с трудом удалось. Пойдет, - констатировал он, - теперь осталось немного подождать.

В ожидании «Сыча» они поднялись в кабинет Шишова. Генкин агент появился через час. Внешность у него была совсем не запоминающаяся. Невысокий, худой, небритый, лицо в оспинах, прихрамывал. Достался он Озерову по наследству от коллеги, работавшего на этой должности до него. Каким образом «Сыч» был привлечен к сотрудничеству из его дела понятно не было, да и знал Генка, что опера на всякий случай редко раскрывают реальные обстоятельства вербовки. Оперативные дела переходят из рук в руки вместе с должностью, а кто с твоим агентом придет работать дальше - неизвестно. По этой причине Геннадий с «Сычом» близко не сошелся, а использовал его на конкретных поручениях, особо не ожидая с его стороны инициативы.

Привет Палыч, - поздоровался с агентом Геннадий. Готов к свершениям? Геннадий Дмитриевич, - отозвался тот, впрочем, без особого, энтузиазма, - Вы же меня знаете, я завсегда, только скажите. Гена познакомил его с Шишовым, усадил за столик, налил в чашку кипятку и бросил пару пакетиков чая. Ничего, что я твоими припасами распоряжаюсь? - улыбнулся он Андрею. Пусть хоть весь чай вылакает, лишь бы результат был. Будет, начальник, не сомневайся, - прихлебывая напиток из чашки заверил «Сыч». Гена присел напротив. Палыч, такая тема. Задержан молодой парень, наркоман, с партией герыча. Герыч - афганка, очень чистый. Нам надо узнать, откуда он его взял. Героина такого качества у него по определению быть не может. Он, естественно, молчит, но мы вот что придумали. «Сыч», уставившись в чашку прихлебывал чай, но слушал очень внимательно. Здесь есть подвал, - продолжал Гена, - сырой и вонючий. Сейчас тебя переоденем в какую-нибудь рвань, лоб и щеки пылью потрешь, штаны в луже смочишь, вообщем прикинешься, что давно сидишь, и что тебя типа били. Торчиллу к тебе кинем, но ты с ним не разговаривай, наоборот, будет что-то спрашивать - молчи, а будет приставать - посылай. Все равно ничего дельного не расскажет. Через часик-полтора окошко откроешь, оно гвоздиком забито, так что отогнуть несложно, и у любого прохожего выпросишь телефон. Позвонишь мне, пожалуешься, что мучают тебя, но ты никого не сдал, и все. Задача, чтобы он попросил у тебя телефон и кого-нибудь набрал. Сам не предлагай. Не захочет, значит все, уведем его, а тебя я через полчаса вытащу. А если мне не дадут телефон? - поинтересовался «Сыч». Надо, чтобы дали, уж постарайся. Мы со стороны поглядим, и, если ничего не будет получаться, подойдем сами, увидишь. Но это в крайнем случае.

Пока «Сыч» допивал чай, Шишов притащил откуда-то старые протертые джинсы и сильно изношенную вельветовую куртку с порванной молнией. Одежда оказалась сильно на вырост, но это никого не смутило. «Сыч» переоделся, и они вновь спустились в подвал. По пути «задержанный» потерся о стенку и намочил штанину водой из лужи. Открыли дверь. Да, - протянул Генкин помощник, - можно было подобрать «хату» и получше. Не боись, - подбодрил его Озеров, - два-три часа и будешь свободен, как ветер, и дополнительную компенсацию обещаю. «Сыч» хмыкнул, зашел в помещение, присел на сухое место у стены и махнул рукой, - закрывайте, готов.

Оперативники поднялись из подвала. Самое время пообщаться с Кислюком, - Шишов подмигнул Геннадию и пошел в дежурку за задержанным. Через минуту в дверях показалась заспанная взлохмаченная голова с синяками под глазами. Шишов подтолкнул парня к лестнице, и кивнул Геннадию, чтобы он с Кислюком поднимался на второй этаж. Сам на секунду вернулся в дежурку, но вскоре присоединился к Озерову. За спиной он прятал резиновую дубинку, вторую такую же передал Геннадию. Зашли в кабинет, Андрей пододвинул Кислюку стул, сам присел на край стола и, демонстративно пристукивая дубинкой по ладони, в упор уставился на задержанного. Гена тоже присел на диванчик, положил дубинку рядом и не то спросил, не то констатировал: «Ну, что друже, влетел?». Кислюк прохрипел, развязно растягивая слова, но, не отводя настороженного взгляда от дубинки: «Чего влетел, давайте отпускайте, ничего у вас на меня нет». А наркоту на дороге нашел, наверное, - Гена прищурил глаз. Да, - заерзал крендель на стуле, - вам и нес, сдавать. Озеров помолчал, - ты бы что-нибудь новенькое придумал, слышали мы это уже. А нечего мне придумывать, - Кислюк вроде даже приободрился, - как есть, так и говорю. Слушай, - сказал Гена, не повышая голос. Ты нас за идиотов считаешь, и это у тебя уже раз прошло, но не в этот раз. Кто-то стерпел, а мы твой базар расцениваем, как наглый стеб. И ты думаешь, что вывернешься еще раз? Заблуждаешься! Посидишь до ночи, потом поглядим, как ты запоешь, когда с тобой перестанут говорить вежливо. Потом не обижайся, разве что на себя. Кислюк дерзко ухмыльнулся: «Да что вы мне сделаете, пуганный, пустой треп!». Гена кивнул Шишову. Тот подошел к Кислюку, пристегнул его к себе наручниками и дернул за собой: «Пойдем, недоумок, посидишь, пока все свалят, потом заценишь, какой треп, пустой или нет». Кислюк потащился за Андреем, Гена за ними. Когда Кислюк понял, что они прошли мимо дежурки, стал упираться: «Эй, «мусора», вы куда меня тащите?». Гена несильно въехал Кислюку ногой по заднице. Давай, двигай куда велено, до ночи немного потерпеть осталось. Так, дергая и подталкивая задержанного, они спустились в подвал. Гена открыл дверь, Шишов отстегнул наручники и, Кислюк, получив очередное ускорение, влетел в помещение. Двери захлопнулись и ключ повернулся. Некоторое время было слышно, как Кислюк стучал и кричал, чтобы его выпустили, потом все стихло.

Оперативники вышли на улицу, обошли здание и заняли позицию в отдалении, но так, чтобы видеть окно подвала, где сидели «Сыч» и Кислюк. Около часа ничего интересного не происходило. Андрей, хотя и мучился после бессонной ночи, не уходил. Ему было интересно, будет ли толк от их комбинации. Некоторое время спустя у окна стали останавливаться прохожие. О чем они беседовали из-за большого расстояния слышно не было, но двое мужчин и одна девушка, недолго постояв у окошка, поспешили уйти. Однако вскоре «узникам» повезло. Проходивший мимо дедок, сильно преклонного возраста, услышав просьбу о телефоне, ни слова не говоря, достал из кармана аппарат и передал в окошко. Сам отошел, закурил и стал, не спеша, прогуливаться вдоль здания. Почти сразу же зазвонил Генкин мобильник. Это я, - услышал он голос «Сыча». Меня тут сильно прессуют, чуть руку не сломали. Пока держусь, но вы давайте, решайте, наденут пакет, долго не выдержу, мотор слабый. Гена молчал, и «Сыч» держал паузу, как будто слушал ответ. Потом пробурчал: «Ладно, только скорей!» и отключился. Потянулось тягостное ожидание. Минут через пять из окна подвала высунулась рука с телефоном, дедок суетливо подскочил, принял аппарат, сунул в карман, махнул на прощанье и посеменил дальше.

Теперь важно не упустить телефон, - негромко произнес Геннадий, кивнул Шишову и они, делая большой круг, так чтобы из окна их не было видно, поспешили за дедом. Догнали его в конце улицы. Андрей взял его за рукав с одной стороны, Гена зашел с другой. Товарищ, - обратился он к дедку, - вот мое удостоверение, - он раскрыл удостоверение перед его носом, - мне необходимо взглянуть на ваш телефон. Служебная необходимость. Дедок поглядел на Андрея, перевел взгляд на Геннадия и вдруг взъярился. С какой стати, - начал орать он, - это мое имущество. Если я что-то совершил, составляйте протокол или у вас есть ордер на обыск? Ничего не дам, гуляйте мимо. Еще в прокуратуру на вас пожалуюсь. На них стали оборачиваться прохожие. Отпусти его, - сказал Генка, - пусть идет, бог ему судья. Андрей нехотя отпустил рукав деда. Тот отошел, оглянулся, зло плюнул в их сторону и пошагал прочь. Наш контингент, - сделал вывод Андрей, хрен мы что от него получим. Слушай сюда, - Гена пригнулся к Шишову, - ты за ним и будь на связи, а я кое-что быстро организую. Мне надо минут 30-40, - и Генка быстрым шагом, на ходу набирая номер на мобильнике, зашагал в обратную сторону. Андрей на приличном расстоянии следовал за дедом. Тот явно не спешил. Назад не оглядывался и вообще, как казалось Андрею, мало на что обращал внимание. Так они шествовали не менее получаса. Вдруг у Шишова в кармане завибрировал телефон. Это был Геннадий. Ты где? - нетерпеливо спросил он. К «Просвещению» подхожу. Наблюдай дальше, но не вмешивайся, сейчас мы посмотрим на его телефон другим манером. Понял, - ответил Андрей, хотя сам ничего не понял. Минут через десять ситуация стала проясняться. Когда дедок проходил мимо очередного палисадника, ему навстречу вышли двое здоровенных небритых мужиков. Один, ни слова не говоря, прихватил бедного деда сзади за шею, второй ловко выдернул из его кармана мобильник, и оба мгновенно исчезли во дворе. Дедок, отдышавшись, стал останавливать прохожих и верещать, что его ограбили, но как только ему посоветовали обратиться в милицию, замолк и понуро поплелся дальше. У Андрея от неожиданности отвисла челюсть, но, не имея никаких дополнительных указаний, он продолжил наблюдение. Дед так и ковылял вдоль проспекта, когда один из тех, кто пять минут назад отобрал у него мобильник, опять нарисовался из-за очередной остановки. Мужик поднес к сизому носу деда огромный татуированный кулак, а другой рукой слегка хлопнул деда по груди. Дед чуть не упал и машинально схватился за место удара, но когда убрал руку, то едва не уронил свой пропавший было телефон. Как он не оглядывался вокруг в поисках мужика, того и след простыл. Дед осмотрел мобильник, что-то проворчал себе под нос, сунул в карман и зашаркал дальше. Андрей собрался было идти за ним, но его окликнул Геннадий, незаметно подошедший сзади. Все, оставь его, номера телефонов у нас есть. Пойдем, послушаем, что «Сыч» скажет.

Они вернулись в отдел. В комнате отдыха разбудили заспанного постового из ночной смены, проинструктировали его и отправили в подвал за «Сычом». Постовой, злой, как черт, отсвечивая красной рожей и опухшими со сна глазами, ввалился в помещение, где сидели задержанные, походя треснул дубинкой Кислюка, когда тот попытался что-то сказать, за шиворот выволок «Сыча» из подвала и отвел его к оперативникам. Когда только «Сыч» оказался в кабинете Шишова, постового отпустили досыпать, а «Сыча» отправили мыться. Когда он вернулся, налили ему горячего чая и приготовились слушать о том, что произошло в подвале.

Значит так, - начал «Сыч», глотая обжигающий чай, - сижу я в подвале, впихиваете вы этого пассажира. Он попрыгал, побесился у дверей, потом ко мне: «Давно здесь?». Я буркнул, - второй день, - и отмалчиваюсь, как велено. Он дальше допытывается, - а тебя за что? Я ему, - отвяжись, тебе какое дело. Он не успокаивается, - а что, здесь беспредельщики, бьют? Если бы только били, - отвечаю, - прожженную табуретку видел в пятом кабинете? Нет, - говорит, меня туда не водили. Повезло тебе, - говорю, - пока. Это я страху на него нагоняю. У меня на жопе такой же ожог, от паяльника, болит сука, сил нет. Звери какие-то. Он, вижу, струхнул. А как выбраться-то отсюда? - спрашивает. Сам не выберешься, надо чтоб помогали. Я своим вчера звонил, только вот тянут что-то. Он только что не подпрыгнул, - как звонил, откуда? Парни слушали «Сыча» все с бо́льшим интересом. Он допил чай, развалился на кресле и продолжал. Я ему: «Баклан ты, щенок, баланды еще не хлебал, смотри как надо», высовываюсь в окно и прошу телефон. Сначала все мимо, несколько прохожих остановились, но услышав про телефон, тоже слиняли, а один дедок дал без разговоров. Ну, я тебе позвонил, - он кивнул Геннадию, - сказал, что надо, потом этот схватил. Набрал номер и такой разговор: «Олег, - говорит, - замели меня, … сейчас в 57, скажи, чтобы срочно выручали. … Да, с товаром. … У прохожих попросили. … Мужик один, жгли его, паяльником. … Нет, что ты, я понимаю. … Так получилось. … Да, знаю я, знаю, только ты что-нибудь делай побыстрей, а то тут беспредельщики, пытают, вдруг не выдержу». На том конце, чувствую, сильно поливают моего пассажира. Потом что-то пообещали, и отключились. Он слегка успокоился. Еще звонок, - говорит, недолго. Слышу базарит со своим корефаном: «Привет, это я. … Никуда не пропал. Ну и что, что обещал, … в ментовку замели, теперь не помогу, … забрали все. Когда сорвусь, не знаю, сам тебя найду. … Все, бывай». И все. Посидели еще немного, потом этот краснорожий пришел. Спасибо, - поблагодарил «Сыча» Геннадий, - хорошая работа. Он достал из кармана две пятерки и отдал «Сычу». И вам спасибо, - откликнулся тот, пряча деньги. Ну, если все, я пошел. Давай, пока, созвонимся. Опера пожали «Сычу» руку, и он ушел.

Глава 2 Продолжение сыска и немного личных дел

Так, протянул Озеров, одно дело закончили, теперь надо разобраться с телефонами. Кстати, а кто это были, которые дедка трясли? - поинтересовался Шишов. Генка хитро усмехнулся. Да есть у меня люди для разных дел. Пришлось и им на такси потратиться, потом еще на бутылку выпросили. Ну, да ладно, переживу как-нибудь. А не надо переживать, - успокоил его Шишов. Я тебе бабки из «девятки» выделю. Этого-то торчка у меня на территории задержали, посему оплата оперативных расходов вполне оправдана. Садись, пиши расписку, - он открыл сейф и отсчитал Озерову деньги. Ну, если так, здорово, - обрадовался Генка, - как-то в этом месяце поиздержался, а до зарплаты еще неделя. Он оформил расписку, получил у Андрея компенсацию за потраченные средства и, убрав деньги в карман, собрался заняться номерами телефонов, переписанных с аппарата дедка, но Шишов его остановил. Слушай, я пойду, глаза слипаются, полутора суток на ногах. Мне еще нашего духа надо из подвала вывести и следователю передать. Вот тебе ключ от моего кабинета, отдашь дежурному. Если понадобится помощь, бери любого из моих оперов, дам команду перед уходом. Завтра созвонимся. Они попрощались, и Андрей ушел.

Оставшись один, Гена немного походил по кабинету. А чего я здесь высиживаю? - решил он, - от Кислюка ждать больше нечего, тем более его в самое ближайшее время или следователь в СИЗО упакует или влиятельные друзья освободят. Поеду-ка я к себе, в главке всяко больше возможностей. Он закрыл кабинет, на выходе передал ключ дежурному в окошко. Усмехнулся, заметив краем глаза, как постовой, так недобро встретивший его, опять что жует, завел машину и двинулся в сторону Управления. Гена вел машину чисто на «автопилоте», не задумываясь, и по привычке прикидывал план дальнейших действий. Фактически, кроме двух номеров телефонов ничего нет. Если Кислюка арестуют, пошлю в «Кресты» задание на разработку, если освободят, через пару дней можно будет подключить наружку, но это все так, «из пушки по воробьям». Номера телефонов проверю, конечно, но маловероятно, что оформлены на владельцев. Надо зайти к Сереге в отдел «К», пусть запросит данные по GPS-трекингу, может что-нибудь и прояснится. С этими мыслями он переехал Литейный мост, развернулся на набережной, и через пять минут был у Управления. Припарковавшись на служебной стоянке, Гена закрыл машину и зашагал к центральному входу. На входе дежурил знакомый прапорщик. Гена по-свойски подмигнул ему и, не заходя к себе, поднялся в отдел «К», на 3-й этаж. Его приятеля, с которым они когда-то вместе начинали в Выборгском районе, на месте не было, но за соседним столом в разобранном компьютере копался его коллега Кирилл, с которым Озеров не далее, чем пару дней назад, отмечал в пивном баре на Рубенштейна Серегин День рождения. Они тепло поздоровались «Сосед-то где?» - поинтересовался Генка: В Билайн укатил, с ответом на наш запрос тянут паразиты, а начальство торопит. Геннадий понимающе кивнул, но второй раз приходить не хотелось: Кирилл, у меня тоже к вашей конторе вопрос, поможете? Гена, о чём ты, давай, что там у тебя, кому-кому, а тебе в первую очередь. Понимаешь, - объяснил Гена, - есть пару мобильных номеров, мне нужно определить их локацию. За какой период? - уточнил Кирилл. Период не так важен, главное установить системную привязку к месту. Понял, пиши номера, сделаем, - пообещал он, - через пару часиков позвоню. Гена пожал Кириллу руку и отправился к себе.

В кабинете Стас складывал бумаги и собирался домой. Ты еще остаешься? - поинтересовался он. Да вот, думаю, - ответил Генка, - то ли за бумаги сесть, то ли домой двинуть, а у тебя что, предложение какое? Ага, - обрадовался Репьев, - подкупающее своей новизной. По кружечке пивка? - понял Генка. Конечно, когда еще свободный вечерок выдастся. Они вышли на улицу и пешком направились в сторону Литейного. Машину Гена предусмотрительно оставил на стоянке. На Моховой они давно облюбовали кабачок со смешным названием «Толстый фраер», где и пиво было приличное, и цены не слишком кусались. В зале посетителей было немного, и парни сели за столик у стены. Взяли банку ларечного, это в «Толстом фраере» предъявлялась такая специальная фишка, пару чехони да тарелку с гренками. Приложились к кружкам до половины, как известно самый вкусный глоток пива - первый, и его следует тянуть как можно дольше. Одновременно выдохнули и довольно улыбнулись друг-другу. Мир вокруг стал ярче и радостней.

Так, - протянул Стас, - а что у нас на личном фронте? Обычно, тему женщин, такую привычную для мужской компании, Гена старался обходить. Женщин в его жизни были, но такой, чтобы зацепила, чтобы вписалась в его образ жизни - опера, повенчанного на работе, пока не нашлось. А, кроме того, многие его товарищи уже развелись, ушли из семьи и жили, где придется. Такая перспектива его совсем не привлекала, и к случайным знакомствам он относился очень осторожно. Генкины коллеги, зная за ним такую особенность, часто представляли его своим подругам, но эти знакомства длились недолго. Гена вечно был занят, больших денег у него не водилось и, хотя внешне он выглядел очень даже прилично, после двух - трех встреч девушки, трезво оценив перспективы отношений с ним, бесследно исчезали. Сам Репьев был формально женат, но с женой давно не жил, а ночевал, когда у родителей, когда у очередной подруги, которых он, к слову, менял довольно часто. Геннадий, так случилось, стал свидетелем разрыва Стаса с женой. Это было зимой прошлого года. Он засиделся в кабинете за работой и уже собрался уходить, когда в кабинет забежал Стас. У тебя как со временем? - не глядя на Генку, спросил он. Нормально, а что надо то? - поинтересовался Озеров. Стас помолчал, потом, пересиливая себя проговорил: «Я давно догадывался, что моя Ирка гуляет. Дома ничего не делает, вечно недовольна, трахается, как номер отбывает». Гена молчал и внимательно слушал друга. А сегодня я по своим каналам установил хату, где она вроде бы сейчас находится. Одному как-то стремно, поехали, глянем, что там. Поехали, - без раздумий согласился Генка, видя, как переживает его приятель. Они сели в его «Фокус» и двинулись в сторону Васильевского. На 7-й Линии Стас попросил остановиться. Парни вошли в парадную, поднялись на 3-й этаж и остановились перед старой обшарпанной дверью с пятью звонками. Коммуналки здесь, - пояснил Стас и нажал кнопку верхнего звонка. Послышались шаги и дверь открыла женщина средних лет, одетая в застиранный халат и шлепанцы. Капитан Репьев, - представился Стас, махнув перед ее лицом своим удостоверением. Женщина вопросительно смотрела на парней. Нам нужен молодой мужчина, проживающий в этой квартире, - сказал Стас, - есть здесь такой? Гришка, что ли? - уточнила женщина. Может быть, надо на него посмотреть, - согласился Стас. Он дома? Конечно, - ответила женщина, - с очередной шалавой кувыркается, скрип кровати из кухни слышно. Пойдемте, - вмешался Гена, - постучите в дверь и позовите его, незнакомым может не открыть. Женщина кивнула и пошла по коридору вглубь квартиры, приглашая их за собой. Она остановилась перед одной из дверей из-за которой доносился неясный шум, и постучала. Гришка, тебя тут спрашивают, - крикнула она, когда шум стих, - выйди на минуту. Послышались шаги босых ног, ключ в замке повернулся и перед операми предстал худой высокий парень лет тридцати с черными вьющимися волосами, завернутый в простыню наподобие греческой тоги. Вам чего? - удивился он, увидев парней. Стас молча отодвинул его в сторону и вошел в комнату. Эй, вы куда? - воскликнул парень, повернувшись вслед за Стасом - ко мне сейчас нельзя. Гена кивком поблагодарил женщину. Нам можно, - сказал он, обращаясь больше к ней, чем к парню. Потом слегка подтолкнул Гришку в спину, вошел вслед за ним в комнату и закрыл за собой дверь. В комнате на большой кровати, натянув до подбородка простыню, лежала женщина. Рядом стоял Стас и по его растерянному виду Гена понял, что это была его жена. Да вы кто такие? - начал возмущаться Гришка. Стас, ни слова не говоря, выдал ему оплеуху и хотел приложиться еще, но Гена его остановил. Он-то тут при чем? - вразумил он друга. Ему может вообще не известно о твоем существовании. Стас вырвался из Генкиных рук, но бить курчавого больше не стал. Ты ее откуда знаешь? - спросил он у Гришки. До того видно стало доходить суть проблемы, и он возмущаться перестал. В кабаке два дня назад снял, она там с подругой гуляла. И что замужем не говорила? Нет, конечно! На кой ляд она была бы мне нужна, чай не первой свежести. Ты за базаром следи! - одернул его Гена, - можешь легко огрести еще. Да забирайте вы ее, я-то тут при чем, - в сердцах бросил кучерявый. Сам зашел за шкаф, оделся и, всем видом показывая, что они могут делать с его полюбовницей все что угодно, вышел в коридор. Все это время Ирина лежала в кровати под простыней и следила за происходящим испуганными глазами. Одевайся, - прикрикнул на нее Стас. Выйдите, - нерешительно попросила она. А вот хрен тебе. В отличие от этого придурка Гена близкий мне человек, пусть посмотрит, до чего моя жена докатилась. Бывшая, - добавил он, помолчав. Гена не стал вмешиваться в их семейные дела и вышел в коридор. Через 3-4 минуты из комнаты вышла Ирина, за ней Стас. Они сели в машину и Гена отвез их на квартиру, где они проживали. Стас попросил Генку подождать и вскоре вышел со своим чемоданом. Брошу в багажник? - спросил он, показывая на чемодан, - завтра заберу. А сам куда? - спросил Гена. Стас махнул рукой и пошел вдоль улицы. Генка не стал его останавливать. Ему было понятно, что другу необходимо побыть одному. Не такой был Стас человек, чтобы обсуждать свои проблемы даже с самыми близкими друзьями. С тех пор прошло много времени, но к жене Стас так и не вернулся, и разговоров на эту тему у них больше не было.

Так есть у тебя сейчас кто-нибудь? - переспросил Репьев, не дождавшись Генкиного ответа. Так, - неопределенно ответил Генка, - есть одна, но тоже, наверное, скоро сольется, какой из меня семьянин. Сольется, значит не та, другую найдешь. Да надоели они все, - Гена поморщился. Поначалу все более-менее, а потом, как под копирку: когда придешь, купи это, ты меня не любишь. А ты как думал? - усмехнулся Репьев. Женщине внимание нужно, нежность, тогда и она к тебе с лаской. Давай лучше выпьем, - оборвал его Гена, - какая нежность с нашей работой. Уголовники не будут ждать, пока я со своей ненаглядной наворкуюсь. Стас покачал головой, они чокнулись, допили кружки и подозвали официантку, чтобы заказать еще.

Домой Гена пришел в некотором подпитии. С трудом заставил себя залезть под душ, после чего завалился спать. Утром он проснулся от настойчивого звонка мобильника. Взглянул на часы, было шесть часов утра. С нехорошим предчувствием Генка нажал кнопку ответа. Интуиция его не подвела. В трубке послышался беспокойный голос Андрея Шишова, зама 57 отдела. Привет Гена, - поздоровался он. Я на работе, в пять утра вызвали, наш отдел прокуратура шерстит в полный рост. И что? - не понял Гена. Ищут 5-й кабинет, которого у нас в помине нет. Так, так, так, - начал врубаться Генка. А еще притащили какого-то эксперта, снимает отпечатки пальцев в подвале, где наши «гаврики» сидели, - продолжал Шишов. Заставляют меня писать объяснение. Приехать к тебе для поддержки? - предложил Гена. Не надо, - возразил Андрей. Дело же у меня в комплекте, что прокурорских почему-то расстроило. И от подвала я легко отговорюсь, типа хотел оградить подозреваемого в распространении наркотиков от лишних контактов. Тебя, я думаю, тоже дернут. При мне дежурный твою фамилию называл. Вот, звоню, предупредить. А Кислюка все-таки увезли, вместе с бумагами. Да бог с ним, - поблагодарил Гена, - спасибо, что позвонил. Кислюк пешка, - успокоится, а мы пристроим за ним «ноги», может куда и выведет. Они попрощались, и Шишов отключился. После первых же фраз Гена окончательно проснулся и ложиться в постель, несмотря на ранний час, не стал. Пока мылся, делал себе кофе и бутерброды в его голове складывалась более-менее логичная картина: первый случай задержания Кислюка - тупо отпустили, сегодня с утра пораньше пришли, хотели прихватить, полагая, что Кислюк сидит без бумаг. Даже эксперта для закрепления доказательств притащили. Андрей - умница, опытного опера по кривой не объедешь. Кислюка, конечно, отпустят, «к бабке не ходи»; ну, да он никто, на свободе больше пользы принесет. Связь этой мафии с прокурорскими очевидна, но, что особенно настораживает: похоже, что включается самая верхушка, слишком много их структур задействуется. Естественно, большинство используют «в темную», но нам от этого не легче. Ладно, разберемся, бог даст, - пообещал Гена сам себе и стал собираться на работу.

Кривошеева с утра куда-то вызвали, и оперативку вел его зам. Гена решил в подробности последних событий его не посвящать и, прослушав информацию и отчеты своих коллег, после сходки вернулся к себе в кабинет, чтобы в спокойной обстановке изучить сводку происшествий за последние сутки. Ничего такого, чтобы привлекло его внимание, он не вычитал. Вскоре вернулся Стас с Игорем, его давним приятелем из соседнего отдела. Они вместе сели выпить по чашке кофе и поболтать о делах. Как твой наркоман? - поинтересовался Стас. Там все непросто с происхождением этой наркоты, - пояснил он Игорю. Я же тебе говорил, что выяснил пару связей этого парня? - напомнил он Стасу. Ну, и что дальше? По мониторингу звонков один из телефонов привязан к бизнес-центру на Петроградской. Центр большой. Как установить человека, пока не придумал. Так приди в этот центр и позвони, - предложил Стас. Просто вызови его, так и познакомишься. Нет, - вмешался Игорь, - если люди серьезные, человек не проявится, а начнут сами интересоваться, кто и зачем. Лучше, например, через девочек на ресепшен. Верно, попробую, - согласился Гена. Они еще пообсуждали всякие вопросы, и Игорь ушел. Гена открыл сейф, посмотрел было на накопившиеся документы, но отвлечься от мыслей о Кислюке не смог и, в сердцах захлопнув дверцу, оделся и вышел на улицу.

Перед тем, как сесть в машину, Гена зашел в магазин и купил большую, красивую шоколадку. Может, поможет для наведения контактов, - подумал он, заводя мотор. Набережная Невы была почти свободна, и уже через 10 минут он был около бизнес-центра «Линкор». Машину на всякий случай припарковал подальше от входа, поднялся по полированным гранитным ступенькам и через стеклянные вращающиеся двери вошел в огромный холл. За стойкой ресепшн суетились несколько девушек. Гена интуитивно выбрал одну из них, стройную блондинку с высокой прической и жестом попросил ее подойти. Здравствуйте, могу я узнать, как Вас зовут и попросить об одном небольшом одолжении? - обратился он к ней. Конечно, - с готовностью ответила она. Зовут меня Регина, что я могу для Вас сделать? Понимаете, - начал Гена, - мне необходимо найти своего знакомого. Я знаю, что его офис размещается в вашем центре, знаю его телефон, но где именно он работает, мне неизвестно. Так позвоните ему, - сказала Регина, - какие проблемы? Я бы хотел сделать ему сюрприз, не могли бы Вы позвонить ему и вызвать сюда, вниз. Хорошо, давайте телефон, - предложила она, - как зовут вашего знакомого? Гена достал из кармана шоколадку и подвинул к девушке. Если Вы назовете его по имени, он сразу догадается, а мне бы этого не хотелось. Девушка посмотрела на шоколадку, пожала плечами и приготовилась набрать номер, но Гена, осторожно взяв ее за локоть, опять ее остановил. Есть еще один момент. Да, - подняла глаза Регина. Мне хотелось бы узнать, где он работает. Девушка пристально посмотрела на него. Мне кажется, что Вы совсем не знаете своего знакомого, может лучше я приглашу старшего администратора? Гена понял, что оставлять дальше девушку в неведении будет неправильно. Он достал удостоверение и, продемонстрировав его Регине, пояснил: - мне нужно выяснить о владельце этого телефона как можно больше и без особой огласки. Поможете? Девушка молча кивнула. Я сейчас скажу девочкам, - она показала на стойку, - мы знаем в лицо почти всех арендаторов, особенно, если они не новенькие. Посмотрим на него, может сразу поймем из какой организации ваш знакомый. Только не раскрывайте коллегам все подробности, - попросил Гена. Регина опять кивнула и отошла к своим подругам. Они недолго совещались, а девушки с любопытством поглядывали на Геннадия. Через минуту Регина вернулась к нему. Давайте телефон, - она приготовилась набрать номер. Гена продиктовал номер и добавил, уже не скрывая своих намерений, - я пойду за столик, - он показал на одно из кресел, стоящих в холе, - меня он не знает, а Вы скажите, что искавший его человек куда-то ушел. Регина стала набирать номер, а Гена отошел от стойки и сел за столик в дальнем углу. Он переключил свой смартфон в режим камеры и приготовился заснять незнакомца. Он видел, что Регине ответили почти сразу. Она недолго пообщалась, положила трубку, после чего почти незаметно кивнула Геннадию. Минут через пять к стойке подошел молодой мужчина лет 30 в отличном костюме и что-то спросил. Регина ответила ему, демонстративно оглядела холл, покачала головой и отошла к другому клиенту. Мужчина медленно повернулся, постоял пару минут, очень внимательно оглядел холл и ушел обратно. Как только незнакомец появился, Гена включил видео максимального разрешения и, удерживая свой смартфон вертикально на столе, постарался попасть на него объективом. Для маскировки он отвернулся к окну, но краем глаза контролировал картинку на экране. Когда мужчина ушел, Гена просмотрел изображение. Качество было приемлемым и лицо вполне можно было рассмотреть. Геннадию показалось, что имелось какое-то сходство с задержанным Кислюком, но зацикливаться на этом не стал. Подождав несколько минут, Гена подошел к стойке, взял бланк заказа и сделал вид, что заполняет его. К нему подошла Регина вместе с другой девушкой. Это Лиля, - представила ее, - она готовила договор аренды с этой организацией. Здравствуйте Лиля, - поздоровался Геннадий, когда Регина оставила их. Извините, но второй шоколадки у меня нет. Поделится, - улыбнулась Лиля. Значит так, - начала она, - этот мужчина из ООО «Простор», они в течении нескольких месяцев снимают у нас большой офис на 8-м этаже. Чем занимаются - не знаю. В организацию приходит постоянно человек 10. На них у нас выписаны пропуска. Уж не знаю, официально они оформлены или нет, мы это не проверяем. Есть список за подписью директора и все, нам этого достаточно. К ним также приходит много разных людей, иногда не очень приятного вида. Старший у них пожилой, седой мужчина восточного типа, все руки в татуировках. Остальные - помощники или охранники, слушаются его беспрекословно. Выходил один из них, зовут Олег, номер телефона, который Вы дали, его. Лиля, а можете мне дать всю имеющуюся информацию по людям этого «Простора». Конечно, - ответила девушка, на тех, кто оформляли у нас пропуска. И регистрационные документы организации тоже, - добавил Гена, - запрос от нас нужен? Нет, - сказала Лиля, - для таких симпатичных полицейских обойдемся без формальностей, сейчас все распечатаю. Здо́рово, - обрадовался Гена, - с меня приходится. Естественно, - отшутилась Лиля, - просто так не отделаетесь, и отошла к компьютеру.

Через 15 минут на руках у Геннадия были свидетельство о регистрации, налоговом учете и другие регистрационные документы ООО «Простор». Анкеты его сотрудников, заполняемые на пропуска в центр, хранились в службе безопасности, и Лиля обещала прислать их по электронной почте чуть позже. Гена вернулся к себе в отдел и разложил полученные документы. Из них было видно, что «Простор» шесть месяцев назад учредил гражданин Петраков Федор Николаевич, 1916 года рождения, проживающий в деревне Заднево Волховского района Ленинградской области. Он же числился Генеральным директором. Уставной фонд был минимальный, а в качестве вида деятельности были перечислены все возможные сферы легального бизнеса. Это о размере и источнике доходов ООО «Простор» ровным счетом ничего не говорило. Надо попробовать что-нибудь выяснить через налоговую, - подумал Озеров, - но без официального запроса мне ничего не дадут, придется обратиться к Мишке. Он имел ввиду своего знакомого, оперативника ОБЭП Михайлова Михаила, с которым долго работал в районе и был в дружеских отношениях.

Глава 3 Кто есть кто?

Гена отыскал в своем телефоне номер Михайлова и набрал его. На другой стороне послышался веселый голос Михаила. Привет работникам главка, какие будут указания? - пошутил он. Привет Миха, - откликнулся Генка, - ты уже обедал? Ты на что намекаешь? - притворно возмутился Михаил, имея ввиду свои немалые габариты. Да ладно тебе, - отмахнулся Гена, - я сейчас на Петроградской, у меня к тебе разговор. Давай встретимся, поедим, поболтаем, ты как? У тебя все как всегда, - вздохнул Михаил, - дело прежде всего. Ладно, где? А давай в трактире в начале Лесного, - предложил Гена, - и тебе рядом и мне по прямой. Угу, - согласился Михаил, - сейчас позвоню, чтоб не отравили. Отлично - обрадовался Генка, - через полчаса. Озеров снял копии с бумаг, полученных в бизнес-центре, сложил в папку и спустился к машине. Переехать Гренадерский мост удалось довольно быстро, а вот на Сампсониевском скопилась пробка, и когда Генка наконец спустился в знакомый подвальчик, он увидел Михайлова, сидящего за дальним столиком, с аппетитом поглощающего какое-то мясное блюдо и запивающего его пивом из запотевшей кружки. В здоровом теле - здоровый дух, - вместо приветствия выдал Генка, пожимая Михайлову руку. Присаживайся, - кивнул на место рядом Михаил, - сейчас и тебе принесут. Гена снял куртку, и пока ходил в туалет мыть руки, ему принесли такое же дымящееся блюдо с непонятным, но очень аппетитно пахнущим содержимым. Гена отодвинул тарелку и выложил бумаги. Он было собрался поведать о своих делах, но Михаил его решительно остановил: «Слушай друже, поешь спокойно, и мне аппетит не порти. Поговорить успеем, за кофе». Генка покорно кивнул и взялся за вилку. Мясо с грибами и ломтиками поджаренной картошки было удивительно вкусным. Друзья с удовольствием опустошили тарелки, а когда их унесли, Гена передал Михаилу копии регистрационных документов ООО «Простор». Миша, мне очень надо движение средств по счетам этого предприятия, хотя бы за последние полгода. Гена, это не наш район, - покачал головой Михаил. Я знаю, но у тебя же контакты по всему городу. Свяжись, правда надо. Ну, раз надо, - согласился Михаил, - придется тебе помочь. Спасибо, - обрадовался Гена, - за мной не заржавеет. Да, ладно, - Михаил спрятал бумаги в свой карман, - свои люди, сочтемся. Парни попрощались, и Гена направился к себе.

Стаса в кабинете не было, но от него лежала записка: «Звонил Котов из гор. прокуратуры, просил связаться». Гена поморщился, но набрал номер, указанный на записке. Здравствуйте, - представился он поднявшему трубку, - моя фамилия Озеров, Вы просили связаться. В трубке помолчали немного, потом Гена услышал бесцветный голос. Да, я Котов Сергей Александрович, старший помощник прокурора. Вызывал Вас к себе, почему же Вы не нашли время приехать? Внутри у Генки потихоньку закипала злость. А в связи с чем? - поинтересовался он. А вот я Вам, когда придете и расскажу. Уважаемый коллега, - Гена решил занять сугубо официальную позицию, - или Вы мне рассказываете в связи с чем я должен потратить на поездку к Вам свое рабочее время, или без повестки я Вас посетить не смогу. Послушайте Озеров, - Котов видимо не ожидал такой реакции, - повестка будет, когда я возбужу уголовное дело. Вы этого хотите? Но Гена давно работал в розыске и с ним такие примитивные наезды не проходили. Уважаемый Сергей Александрович, если имеются признаки преступления, возбуждайте. По закону Вы просто обязаны это сделать, или наличие оснований для возбуждения уголовного дела зависит от Вашего желания? Котов, надо отдать ему должное, быстро сориентировался. Ну, зачем Вы так? - он попытался сменить тон разговора. Приезжайте, - обсудим затруднения, придем к обоюдному согласию. Мы хорошо знаем, что Вы опытный оперативник и зла Вам не желаем. Гена помолчал. Он сильно не любил прокурорских. За время оперативной работы ему не единожды приходилась сталкиваться с так называемыми стражами закона. Помощи от них не было никакой, а неприятностей можно было ожидать. Это и понятно, у них свои показатели, но улучшать статистику прокуратуры даже в плане формальной профилактики у Озерова не было никакого желания. Однако без особого повода обострять отношения тоже не стоило. Давайте так, - предложил он, - Вы мне зададите вопросы сейчас по телефону. Если Вас что-нибудь не устроит или я не смогу ответить, приеду сразу же. Ладно, - Котов видно понял, что ничего важного от Геннадия ему узнать не удастся и согласился. Скажите Озеров, для чего Вы ездили в 57 отдел, ведь наркотики не профиль вашего отдела? По прямому указанию своего начальника, - без колебаний ответил Гена. Андрей Сергеевич просил меня проверить причастность гр-на Кислюка к кражам с автомашин. А почему именно его? - поинтересовался Котов. Была информация, - соврал Генка, - у меня есть под Кислюка оперативный подход. И что, информация подтвердилась? Пока нет, - ответил Гена, - но работаем. А что за человек находился в подвале вместе с задержанным Кислюком? - продолжил расспросы Котов. Но и здесь поймать Геннадия ему не удалось. Да, я видел в коридоре какого-то полупьяного хмыря, но сидел он с Кислюком или нет - не знаю. Хорошо Озеров, - вздохнул помощник прокурора, - если понадобится, я позвоню еще. Конечно, Сергей Александрович, всегда рад помочь прокуратуре. Гена повесил трубку и ухмыльнулся. Странные люди, - подумал он, - думают, что вокруг них круглые идиоты.

Он сел за свой стол и включил компьютер. Открыв почту, Гена увидел письмо от Лилии из «Линкора». В письме содержался список сотрудников ООО «Простор», среди которых он с удовлетворением обнаружил знакомую фамилию. Правда имя было другое - Олег, но отчество совпадало. Родные братья, - позлорадствовал Генка, - все с вами понятно. Значит то, что вышедший по звонку Лилии с ресепшен был похож на Кислюка, ему не показалось. Виктор звонил из подвала старшему брату, - сделал вывод Геннадий, - который, возможно, и снабжает его героином. Остается выяснить, откуда у старшего Кислюка наркота. Остаток дня Геннадий провел за текущими делами, но его не покидало знакомое чувство удовлетворения: кончик ниточки уже показался, оставалось ее только размотать. Теперь это дело техники, - несколько самонадеянно подумал Генка, -, хотя, конечно, бывают в жизни огорчения.

На следующее утро Озеров отсидел, как положено, утреннюю оперативку и, дождавшись, когда народ покинул кабинет, подошел к начальнику. Андрей Сергеевич, - обратился он к нему, - хочу доложиться по делу о наркотиках, по которому Вы меня посылали в 57 отдел. Да, и что? - Кривошеев оторвался от бумаг и поднял глаза на Генку. Есть некоторые продвижения, но для начала я бы хотел узнать, почему мы этим занимаемся, ведь наркота не специализация нашего отдела. Видишь ли, Геннадий, - Кривошеев немного помолчал, - с этим ко мне обратился мой старинный приятель Юрий Андреевич Коптев, начальник службы собственной безопасности главка. В наркушном отделе, по его мнению, творятся какие-то безобразия. Подробности он мне не рассказал, да я и не хочу в это вникать. Так вот, наводку на 57 дал мне он и очень просил выяснить происхождение этой «афганки». Со стороны его службы тебе будет любая поддержка, а вот каким боком там задействованы прокуратура и наркушный отдел, стоит разобраться, чтобы не попасть ненароком под пресс. Гена понимающе кивнул. Так какие у тебя новости? - Кривошеев вернулся к началу разговора. Я предполагаю, что ноги у этой наркоты растут от родного брата задержанного, - Гена положил перед начальником список сотрудников «Простора», который он получил вчера от Лилии из бизнес-центра. И что это за «Простор»? - нахмурился Кривошеев. Выясняю, - кивнул Геннадий, - на сколько хватит моих возможностей. Давай, если понадобится кого-нибудь подключить, сразу говори, только надо быть крайне осторожным, имея ввиду сообщение Коптева. Конечно, - согласился Гена, - для начала хотелось бы собрать информацию обо всех людях из списка и номера их мобильников. Хорошо, поручу, - подтвердил Кривошеев, - когда получу, сразу же дам тебе знать. Гена кивнул, попрощался и вышел из кабинета, с одной стороны вполне удовлетворенный разъяснениями начальника, с другой стороны озабоченный возможными проблемами, пока правда было не понятно с чьей стороны они могут прилететь.

Репьев успел куда-то уйти и Гена, сидя за столом в гордом одиночестве, задумался. Вряд ли мне что-нибудь интересное сообщит Михаил, - прикидывал он. Они же не дураки, чтобы платить за «афганку» через свои счета. Правда может использоваться какой-нибудь буфер в офшоре. Неужели старший Кислюк доверил реализацию наркоты своему безбашенному братану, и как он теперь объяснит пропажу такой приличной партии? Хорошо бы поставить «наружку», но, если у нас работают их люди, сразу засветимся, да и доказухи недостаточно, разрешения не дадут. Нет, начать надо с информации от Михаила, может появится какая-нибудь идея. Он достал телефон и набрал номер Михайлова. Только что о тебе вспоминал, - раздался в трубке его голос. Хорошо или как всегда, - пошутил Геннадий. Михаил не обратил внимания на этот прикол. Звонили из Петроградской налоговой, - сообщил он, - они подготовили справку по «Простору», заедешь, можем вместе слетать. Скоро буду, - коротко ответил Гена и выскочил из кабинета. Уже через пятнадцать минут он вместе с Михайловым отъезжал от районного Управления и еще через десять минут они были у налоговой Петроградского района. Ну, ты гонщик, - покачал головой Михаил, вылезая из машины. Довольно долго его не было, а вернувшись, он вручил Генке справку о движении средств по счетам «Простора». Они вместе стали ее просматривать. Все платежи осуществлялись через интернет, оно и понятно, вряд ли старичок из деревни Заднево стал бы постоянно сидеть в офисе бизнес-центра. Со счетов, а их было два в двух не самых крупных банках, деньги расходовались на текущие нужды, аренду, зарплату, топливо для машин, водители которых привлекались по договорам. А вот с приходом средств было не все понятно. Во второй половине каждого месяца на счет ООО «Простор» капала довольно крупная сумма в валюте якобы за оказание квалифицированных консультаций. Платежи шли большей частью из офшорной компании, зарегистрированной на Кипре. Деньги потом выдавались под отчет сотрудникам Простора на длительный срок. Что с ними происходило дальше - непонятно. Слушай, - удивился Гена, - а что можно выдать деньги под отчет на год и забыть? Практически да, - подтвердил Михаил, - так все и делают, это вполне законно. Дедушке из деревни ведь все равно, а эти под срок уволятся и бросят контору, типа все отчеты сданы, спрашивайте у директора. Уверен, что многие сотрудники этого «Простора» раньше работали в другой похожей компании. Ну, все? - не то спросил, не то утвердил Михайлов. Обратно ты один, у меня здесь дела. Ладно, спасибо за помощь, - поблагодарил его Гена. Они попрощались, Михаил вышел из машины и мгновенно затерялся в толпе.

Глава 4 Варианты оперативных подходов

Информация, полученная с помощью Михайлова была интересной, но для понимания ситуации с наркотой практически ничего не давала. Возвращаться в отдел смысла не было, и Озеров принял решение посетить этот пресловутый «Простор». И причину специально не подыскивать, пусть напрягаются от непоняток, возможно запаникуют и проявится что-нибудь интересное. Гена завел машину, вырулил на Большую Пушкарскую и двинулся в сторону набережной. Остановился он, не доезжая пару кварталов до бизнес-центра, и через пять минут входил в здание. На стойке он предъявил незнакомой девушке свое удостоверение, вероятно Регина и Лиля были выходные, поднялся на лифте на 8-й этаж. Табличка с надписью «Простор» оказалась на последних дверях в конце длиннющего коридора. Дверь была заперта, а на уровне лица тускло помаргивал глазок домофона. Еще одну камеру Гена углядел на противоположной стене метрах в пяти от дверей офиса. Ее, вероятно, установили, чтобы видеть все происходящее перед входом. Почти напротив дверей был закреплен на стене пожарный щит с водопроводным гидрантом и брезентовым рукавом. Гена раскрыл удостоверение перед глазком и нажал кнопку звонка. Первое время ничего не происходило. Он понял, что удостоверение и его самого внимательно разглядывают, потом замок щелкнул и дверь распахнулась. Гена вошел и огляделся. За столом с видеомонитором он увидел женщину лет сорока, одетую в серый деловой костюм. Женщина молча и вопросительно смотрела на него. Вдоль боковых стен были расставлены компактные кожаные кресла. Двое парней спортивного вида в костюмах и белых рубашках, сидевшие напротив друг друга, тоже внимательно разглядывали Геннадия. Внешне все выглядело довольно мирно, но Гена наметанным глазом заметил, что ни в позе парней, ни в позе сидящей за столом женщине не было и намека на расслабленность. Слушаю Вас капитан Озеров, - официальным тоном сказала секретарь. Надо же, - подивился Гена, - через глазок успела прочитать и в компьютере картинку наверняка запомнила. Здравствуйте, - поздоровался Геннадий. Я оперуполномоченный по этой территории, вот хожу, знакомлюсь с руководителями организаций. Хотелось бы побеседовать и с вашим начальником. Его сейчас нет, - без паузы среагировала женщина, как будто никакого другого ответа и быть не могло. А когда будет? - изобразил заинтересованность Гена. Не могу сказать, - также быстро ответила она, - он сейчас за границей. А можно поговорить с кем-нибудь другим о работе вашего предприятия, чем занимаетесь, что в деятельности вашей организации может представлять интерес у правоохранительных органов? Нет, нет, - сразу отмела Генкины предложения секретарша. Без директора не может быть никаких встреч. Это его строгое указание. Ну, ладно, - нехотя согласился Гена, оглядывая напоследок помещение и продолжавших пристально наблюдать за ним охранников, - потом еще зайду. Женщина молча кивнула и, пока Геннадий не вышел из офиса, неотрывно смотрела ему вслед. Гена спустился на улицу и только тогда выдохнул. Что-то больно напряжно меня встретили, - подытожил он свой визит, - видать неспроста.

Озеров дошагал до своего «Фокуса», и завел мотор. Зациклился я что-то на этом «Просторе», попробуем зайти с другой стороны. Он подумал о наркомане из Юкков, которому Кислюк тоже звонил из подвала. Не помешает съездить во Всеволожский отдел, поговорить с участковым. Возможно всплывет какая-нибудь информация.

Гена вырулил на набережную, переехал Кантемировский мост и неспешно двинулся по проспекту Энгельса в сторону Выборгского шоссе. До Юкков он добирался почти час, но опорный пункт на Школьной улице нашел быстро. Припарковал машину рядом с облезлым дощатым домиком, поднялся на крыльцо и толкнул дверь помещения. За входной дверью открылся небольшой тамбур, из которого вели еще три двери. Дверь прямо была закрыта. Открыв правую, Гена попал в какую-то кладовую с хозяйственными принадлежностями. Сбоку на стене был закреплен рукомойник над раковиной. Под раковиной стояло ведро. Очевидно ни водопровода, ни канализации в доме не было. Гена толкнул дверь слева. Открылась темная комната. Пошарив на стене, Гена нащупал выключатель и включил свет. На диване у стены спал мужчина неопределенного возраста в форменной рубашке и брюках. Заношенный китель с погонами капитана висел на спинке стула, стоящего рядом. На самом столе лежала фуражка, стояла почти пустая бутылка из-под вина, четвертинка хлеба и огрызки яблок. Включенный свет никак не потревожил спящего. Тогда Гена вернулся к двери и сильно хлопнул. Мужчина поднял голову, довольно долго смотрел на Озерова мутными глазами, потом изрек на удивление громким и ясным голосом: «Ты кто? Чего надо?».

За время работы Гена много раз сталкивался с подобными вариантами. На первом месте его службы, в отделении милиции, среди оперов были и откровенные бездельники, и законченные алкоголики. Для него, бывшего инженера, пришедшего в розыск по «партийному» набору, это казалось очень странным. Раньше он и представить себе не мог, что в правоохранительных органах могут работать такие люди. Поначалу он сторонился этих своих коллег, позже привык и даже находил им оправдания.

Гена вошел в комнату, плюхнулся на стул и с усмешкой посмотрел на мужчину. Лица участкового постепенно приобрело осмысленное выражение. «А-а-а», - протянул он и спустил ноги с дивана. Гена понял, что тот безошибочно определил в нем сотрудника, и утвердительно кивнул. Может еще не все потеряно, - подумал он и протянул участковому руку. Озеров Геннадий, опер из главка, - представился Гена. Крылов Виктор, местный участковый, - в тон ему ответил хозяин кабинета. Выпьешь? - после паузы предложил он. Нет, извини, я за рулем, - Гена покачал головой. Лады, чего хотел-то? Хмель из головы Виктора почти выветрился, но Геннадий решил «не гнать лошадей», а попытаться найти с Крыловым контакт. Что-то ему подсказывало, что Виктор не всегда работал участковым. Да я не спешу, сходи помойся, может чайку нальешь, вот и расскажу. Виктор согласно кивнул головой, сунул ноги в форменные ботинки, достал из шкафа не очень свежее полотенце и вышел за дверь. Вернулся он через пару минут, с освежившимся лицом и почищенными зубами. Быстро убрал остатки вчерашней трапезы, протер стол, достал из шкафа чашки, чай, сахар, хлебные сухарики. Принес вскипевший чайник и разлил кипяток. Он бросил в чашки по щепотке чаю и, в ожидании пока чай заварится, плюхнулся на стул. Ну, рассказывай, - обратился он к Геннадию, - какая нужда привела в наши края профессионалов уголовного сыска? А ты сам-то чьих будешь? - не торопился с ответом Геннадий. А тебе какая разница? - неожиданно окрысился Крылов. Что надо, спрашивай, а в душу - ты мне не мать Тереза. Да, ладно, - Гена пожал плечами, - я же не слепой, вижу, что у тебя за плечами не один задержанный злодей, и участковым ты стал не по своей воле. Что правда, то правда, - Виктор опустил голову и как-то сник. Что, за пьянку? - спросил Генка. Не без этого, - уже вполне доверительно отозвался Виктор. Третий год, как перевели. Работал розыскником в Петроградском районе. Прокурорские посчитали, что у меня слишком много розыскных дел на без вести пропавших. Типа, необоснованно завожу. Ну, я психанул. Если человек, - говорю, - месяц дома не ночует, что, заявление не принимать, или, может, заявителей выгонять? Плохо ищешь, - говорят. Он себе трахается у любовницы, а ты нам статистику портишь. Нет, - говорю, - я за свои дела отвечаю, все что можно - проверено. Может, кто и жив, но далеко, и ни у какой любовницы не отсиживается. А на следующий день выговор объявляют, за плохую организацию розыскной работы. Еще дешево отделался, - пояснил мне начальник, - могли бы и уволить. Вообщем, не вытерпел я такую несправедливость, запил. Прогулял две недели. Спасибо, вошли в положение, мне ведь до пенсии немного осталось, сюда вот перевели. Да, история, - согласился Гена. Они попили чайку, и Гена поведал ему, что его привело в Юкки.

Как только Виктор услышал фамилию Абдуллаева, его лицо сморщилось, как будто он зажевал целый лимон. Как же, знаю его, как облупленного, Абдула погоняло, - прохрипел он, - хотя лучше бы не знать. Здесь, недалеко живет, у Людки, своей бывшей жены с ребенком. Та еще тварь. Когда домой заявляется, устраивает им «небо в овчинку». Бьет? - поинтересовался Гена. И бьет, и из дома все тащит, и дружков приводит, вон, целая пачка жалоб. Давно здесь прижился? - поинтересовался Гена. Не очень, - дернул плечами Виктор, - при мне приехал с Таджикистана. Сначала на стройке работал, оформили его, зарегистрировали, все путем. Потом видно потянуло за длинным рублем, стал на частных домах халтурить, но разрешение еще действовало. Так через одного хозяина и познакомился с Людкой, родственница его была. Чем он ее обольстил - не знаю, но через пару месяцев поженились. Она его прописала, по-теперешнему зарегистрировала. Да еще постоянно, сдуру конечно, как же, законный муж. Прожили они немного. Абдула и раньше на игле сидел, потом спрыгнул, но видно ненадолго. Так что ты его не посадишь? - поинтересовался Гена. Легко сказать, - дернул плечами Виктор. Прихватывал я его не раз, да что толку, на кармане много не носит, административка - не более. Слушай, - Гена повернулся к Виктору всем телом, - ведь хмырь, клейма ставить негде. Сунул бы ему пару чеков и дело с концом. Не, ты что, - усмехнулся Виктор, - стремно как-то и потом, помнишь, как Шарапов говорил, - шельмовать нельзя, - не по понятиям это. Гена укоризненно посмотрел на Крылова. Вот ты уже можно сказать пенсионер, кино смотришь, книги читаешь, а с простыми вещами не определился. Сантименты все это, идеализмы. Кто по Вайнерам вправе решение принимать, помнишь? Правильно, суд. А судьи кто? Люди, и не самые беспристрастные. Я уже не говорю про политику, кампанейщину, рекомендации начальства, которыми нельзя пренебречь. Судья в дела вникает на основании тех же бумаг: допросы, осмотры, свидетели, экспертиза. А бумаги пишут такие же люди, с хорошим или плохим настроением, разными способностями и квалификацией. Сам знаешь, из одного допроса все сразу ясно, а другой читаешь, читаешь, что написано вообще непонятно. И потом время почти всегда ограничено, часто информацию собрать не успевают. Вот и получается, что даже самый лучший, самый честный судья, на которого так все уповают, вынужден принимать решение на основание неполной, а бывает и подтасованной информации. В процесс вовлечено вон сколько людей. И еще. В фильме, например, утверждают, что раз, или два подсунет опер уголовнику скинутый кошелек, и потом пойдет хомутать всех подряд. То есть опер теперь все, не сыщик, злодей. Глупости это. Никаким законом жизнь не описать, все формализовать никогда не удастся, и всегда будет присутствовать личностной фактор. Нормальному человеку не грех помочь, даже если он случайно оступился, и если я это пойму, то до суда вопрос никак не дойдет. А вот если человек дерьмо, и не удается его прихватить не потому, что я такой нерадивый, а потому, что такой закон, изолировать его от общества не только мое право, но и обязанность, чисто человеческая. А закон в принципе не может быть совершенен, потому что его принимают такие же люди, как бы они не раздували щеки, да еще в меняющихся время от времени условиях. Так что давай, колись, есть у тебя в загашнике навеска, а нет, я своим позвоню, привезут. Виктор посидел минуту в раздумьях, потом вышел за дверь. Почти сразу вернулся и кинул на стол небольшой полиэтиленовый пакет маковой соломы. Пойдет, - кивнул Генка, а теперь давай думать, как от этого урода людей оградить, хотя бы временно. А чего проще, - пожал плечами Виктор. Попрошу Людку, его жену, она его круто ненавидит, так он ее достал. Сунет в карман, с радостью, потом меня вызовет, когда он опять будет на игле. Изымем под протокол и все дела. Гена одобрительно кивнул, встал и протянул Виктору руку. Позвони, когда его притащат, надо с ним поработать. Они попрощались. Гена вышел на улицу, завел машину и порулил к себе в отдел.

Не успел он доехать до Невы, зазвонил телефон. Это опять был Крылов. Голос у него был вдохновленный. Гена, - радостно сообщил он, - возвращайся, пойдем Абдулу сажать. Ты что, уже реализовался? - не поверил Генка. А чего тянуть-то? Я сам много об этом думал, а когда ты так все расписал, я и решился. Позвонил Людке, она в садик за ребенком собирается. Этот урод клеем надышался, герыча видать нет, на диване храпит. Я скоренько подбежал, врулил ей пакет. Через десять минут она позвонила, объяснила, что к чему. Сейчас ребенка из садика заберет, пока ты едешь, и будет дома. Супер, - откликнулся Гена, - будь у себя, уже еду. Он развернулся на Боткинской улице и, обгоняя поток, полетел обратно, временами превышая скорость и выезжая на встречную полосу. На Тореза дежуривший гаишник показал палкой ему остановиться, но Гена, притормозив и опустив стекло, махнул рукой, и знакомый лейтенант, шутя, пригрозил ему кулаком и отвернулся.

Крылов ожидал его в опорном пункте уже полностью одетый. Понятых я организовал, - сообщил Виктор, запирая двери. Гена кивнул, и они пошагали в сторону дома Абдуллаевых. Через 10 минут Виктор стучал в покосившуюся дверь дома 23 по Школьной улице. Открыто, - послышался женский голос из глубины дома. Виктор распахнул дверь и шагнул в темные сени. В глубине помещения была видна кухня, освещенная тусклой, засиженной мухами лампочкой без абажура. Зайдя в кухню, парни огляделись. У плиты стояла и смотрела на них усталого вида женщина в заношенной кофте и накинутом на плечи цветастом платке. Однако, несмотря на глубокие морщины, изрезавшие лицо, Гена поразился ее былой красоте. Можно представить, какая она была в молодости, хотя ей, наверно, и сейчас нет 30-ти, - подумал он. Виктор поздоровался с женщиной. Где мой подопечный? - демонстративно громко спросил он. Да вон, в комнате спит, - в тон ему ответила Людмила, и шепотом, - в левом внутреннем кармане пальто. Виктор кивнул и прошел в комнату. На диване сидел, поддерживая голову двумя руками молодой парень. Он был босиком, но в брюках и свитере, а его верхняя одежда была брошена рядом на стуле. Парень поднял голову, по его подбородку стекала коричневая слюна. Гена поморщился, а Крылов покачал головой, подошел к Абдуллаеву и встряхнул его за плечи. Опять накачался? - хмуро спросил он. Абдуллаев вырвался и замахнулся на Виктора. Отвали, мусор, чего тебе опять надо? Он вытер подбородок рукавом свитера. Да мне-то ты давно надоел, тут по твою душу другие люди пришли, - кивнул Крылов в сторону Геннадия. Собирайся, пойдем ко мне в опорный, будешь исповедоваться. Отвали, тебе сказано, - прохрипел Абдуллаев, - никуда не пойду, и так башка раскалывается. А ты бы поменьше всякую гадость сосал, - назидательно заметил Виктор. Гена решил, что пора вмешаться. Керим, - он присел на стул напротив, - чего ты упираешься? Сейчас скрутим тебя и поволочем по улице, тебе это надо? Люди будут смотреть, удивляться, а так посидим, поговорим, задам тебе пару вопросов, может и расстанемся по-хорошему. Абдула поднял голову и посмотрел на Озерова мутным взглядом. А ты кто такой? - с трудом ворочая языком, спросил он. Из полиции, как ваш участковый. Мент, - почти примирительно изрек Абдуллаев. Ну, пойдем, так же не отстанете. Он достал из-под дивана вонючие носки, натянул их, всунул ноги в растоптанные ботинки, надел пальто, вязанную шапку и кивнул в сторону двери. Пошли, - не глядя на сотрудников, пошатываясь, он шагнул в сторону выхода, - раньше сядешь, раньше выйдешь. Это вряд ли, - усмехнулся про себя Геннадий и вышел вслед за Абдуллаевым. Они долго тащились до опорного пункта, а на месте их ждали две пожилые женщины и мужчина средних лет. Виктор Дмитриевич, - тут же подскочила одна из них к Крылову, - я к вам с заявлением. Вон Петровна опять помои ко мне на участок выливает. Ничего я не выливаю, - закудахтала вторая женщина, - это она мне всякий мусор бросает. Цыц! - прикрикнул на них Виктор, - сейчас разберусь с Абдуллаевым, потом с вами. А почему это с ними? - вмешался мужчина, я первый сюда пришел. Все, - оборвал разговоры Крылов, - кончайте базар, сидите, ждите своей очереди. Он открыл двери пункта, запустил внутрь Абдуллаева, потом всех остальных. Гена наблюдал эту перепалку со стороны и даже несколько удивился, когда все трое согласно замолчали, зашли в помещение и чинно расселись на стульях, расставленных вдоль стены.

Виктор тоже сел за стол, достал бланк, проставил на нем свою фамилию, должность, дату и сообщил, отчего-то обращаясь к посетителям: «Абдуллаев Керим Койшибаевич, 1999 года рождения, приглашен на профилактический разговор к участковому Крылову. Потом повернулся к Абдуллаеву, - прошу достать из карманов все колющие, режущие или иные противозаконные предметы. Ты чего, - возмутился Абдуллаев, - нет у меня ничего такого. Нет, так нет, - примирительно остановил его Крылов. Все что есть, доставай, а то с вашим братом всякое бывало. Абдуллаев пожал плечами и стал вытаскивать из карманов всякую чепуху от винной пробки до шелухи семечек. Из левого внутреннего кармана пальто достал мобильник, простенький, но работающий. Однако, когда он полез в правый внутренний карман, его лицо приобрело удивленное выражение, и он так и застыл с рукой у себя за пазухой. Гена среагировал мгновенно. Он подскочил к Абдуллаеву, схватил руку за запястье и вытащил ее наружу. В руке Абдула держал бумажный пакет, перехваченный крест-накрест прозрачным скотчем. Это что? - грозно спросил Крылов. Н-не знаю, - запинаясь, промямлил Абдуллаев. Господа! - обратился к ожидающим заявителям Виктор. На ваших глазах гражданин Абдуллаев достал из кармана своего пальто упакованный бумажный пакет. Обе женщины закивали, а мужчина поинтересовался: «А что внутри?». Сейчас разберемся, - строго сказал Крылов и повернулся к Абдуллаеву, - можете пояснить, что в пакете? Понятия не имею, - ответил тот, - и вообще, это не мое. Крылов оставил замечание Абдуллаева без комментариев и стал ножницами разрезать бумагу. Из пакета посыпались сухие серо-коричневые стебельки и веточки растений. Прошу подойти и засвидетельствовать содержимое пакета, - кивнул Виктор женщинам и мужчине. Те тут же подошли и встали рядом с участковым. А Вас, - Крылов официально обратился к Озерову, - попрошу составить протокол личного досмотра и изъятия содержимого пакета. Гена с готовностью пододвинул свой стул к столу и достал из кармана ручку. И тут до Абдуллаева стал доходить смысл происходящего. Он вскочил, заорал, брызгая слюной: «Сгноить хотите, волки позорные?» и стал оглядываться, чтобы схватить в качестве подручного средства. Гена ожидал чего-нибудь подобного. Он мгновенно прыгнул на плечи Абдуллаеву и обхватил сзади. Под его массой тот грохнулся обратно на стул и, тщетно пытаясь вырваться, продолжил орать что-то нечленораздельное. Подскочивший Крылов помог надеть на Абдуллаева наручники. Они вместе с Геннадием подтащили его к окну и продели цепочку, соединяющую браслеты, в массивную ручку фрамуги. Абдуллаев некоторое время визжал и дергался, пока замок наручников не пережал ему руку. Крылов заметил, что дужка сильно врезалась Абдуллаеву в руку. Со словами: «Лучше бы ты не рыпался понапрасну», он подошел к нему и несколько ослабил зажим наручника. Абдуллаев присел на пододвинутую Крыловым табуретку и перестал буянить, но время от времени его лицо искажалось злобной гримасой. Гена дописал протокол, дал понятым расписаться. Крылов поблагодарил их за потраченное время и исполненный гражданский долг, и те ушли, забыв про свои жалобы.

Когда за ними закрылась дверь, Геннадий придвинул стул к Абдуллаеву, облокотился на спинку и сочувственно посмотрел на задержанного. Ну что, Абдула, срок уже имеешь? Тот в ответ скрипнул зубами: «Если бы я знал, что у меня в кармане столько соломы, приторчал бы давно, а так ментовские приблуды, и те задарма!». Кому как, - глубокомысленно заметил Гена. А что, есть варианты? - Абдуллаев исподлобья посмотрел на Геннадия. Варианты есть всегда, - продолжил Геннадий, - если хочешь, можем поговорить. Хочу, - закивал головой Абдуллаев. Тогда, скажи для начала, - спросил Геннадий, - кто такой Кислюк и что вас связывает? А, Кислый, - вроде даже обрадовался Абдуллаев, - барыга, очень деньги любит, за хороший куш кого угодно продаст. А чем торгует? - продолжил свои расспросы Гена. Не, начальник, - усмехнулся Абдула, - вокруг чего базар? Я тебе про Кислого, а ты мне что? Ну, к примеру, - прищурился Озеров, - сажать тебя не будем. И что, так прямо и отпустишь? Отпустить - не отпущу, а вышлем тебя на родину, да и все. Абдуллаев задумался. Лады, - кивнул он, - придется поверить, дам вам расклад, но и вы пообещайте, что в зиндан не сяду. Гена посмотрел на Крылова, тот кивнул. Хорошо, - сказал Гена, - если будет интересная информация, даже депортировать тебя не будем, улетишь и все. Проводим, конечно.

Абдуллаев помолчал, раздумывая с чего начать, повздыхал и начал говорить. Познакомился я с Кислым по наводке. Сам я казах, родился в Дусти, Таджикистан, рядом с Афганской границей. У нас там многие ханкой промышляют. Ее оптовики скупают и в Кундуз везут. В Кундузе, а особенно в Мазари-Шариф есть фабрики по обработке сырца. Я там год трудился. Оборудование самое современное, продукт белый, как снег, никакой мешанины. Вот туда и везут ханку отовсюду и делают из нее чистый шизняк. Воюют там конечно с торчками, охрана, начальники, строго все, но это больше показуха. Пару часов постоишь рядом с центрифугой, и все, ты в ауте. Потому надолго никого не берут, через год от любого здорового уже толку нет. Ну и я там, естественно, подсел. Выгнали меня, домой в Дусти приехал, на герыч денег нет, ханка совсем не идет, загибаюсь. Чувствую, дело - труба. Но нашелся добрый человек, свел с одним оптовиком. У них серьезная организация. Покупают партиями в Мазари-Шариф с доставкой прямо в Дусти, потом в Е-бург, Москву, Питер и дальше в Скандинавию и Европу. Я к ним подписался курьером. По железке возил, куда скажут. Ну и самому кое-что перепадало. Хорошо жил, но через полгода взяли меня на Московском. То ли сдал кто, то ли случайно, не знаю. На зоне вел себя прилично, через год досрочно отпустили. В кабалу лезть вообще не хотел, но не сдержался. Угостили «добрые» люди, опять сел на иглу. Денег особо не было, наркоты взять негде. Пришлось идти на поклон, восстанавливать старые связи. На доставку меня уже не взяли, зачем им курьер с профильной статьей. Так, на мелкие поручения. Вот и хожу под Кислым. А он из этой системы? - осведомился Гена. Не пойму я, - покачал головой Абдула, - вроде бы да, но как-то сбоку, и еще у него свой маленький бизнес. Торгует афганкой понемногу, и нерегулярно. Крысятничает где-то, наверное. А когда ты видел его последний раз? Да несколько дней назад, он мне немного дури дал и предупредил, что какое-то дело есть. А на следующий день позвонил и сказал, что загребли его с наркотой, обещал связаться, когда выйдет. Связался? - поинтересовался Крылов. Нет, - покачал головой Абдула, - наверное не отпустили, все-таки героин. Хотя у него в ваших кругах хорошие связи. А что за оптовики? - спросил Гена, - кто такие, откуда, где обитают. Точно не знаю, правда, все поручения я получал через Кислого. Мобильник то этот он мне дал, - Абдуллаев показал на мобильный телефон, лежащий на столе, - и оплачивал сам. Давай поглядим, - Виктор взял мобильник и открыл историю звонков. Входящих было немного, а определился вообще один, совершенный, как Геннадий понял по времени звонка, с телефона строптивого дедка. Абдула, - спросил он, - а что за люди, с которыми общался Кислюк? Говорю же, не знаю. Человек, что свел меня с ними, и другой, который привез в Питер, давно пропали. Я с тех пор их не видел. А в Питере по бизнесу только Кислого знаю, больше ни с кем никаких дел не было. Правда, мне же все равно уезжать, - просящим голосом заныл Абдула. Ладно, - продолжил Озеров, - а какие поручения давал тебе Кислюк? Отнеси - принеси, передай, ничего серьезного. В основном делал закладки и передавал пакеты незнакомым людям, редко одним и тем же, с наркотой конечно. А как ты их находил? Мне называлось место встречи и кодовое слово, каждый раз другое. Они сами подходили, говорили правильно, я отдавал им пакет. А узнавали тебя как? При передаче пакета Кислый каждый раз снимал меня на мобилу и перекидывал им. Да, конспирация, - протянул Крылов, - и телефон наверняка не на нем. Да уж конечно, - согласился Гена, - но все равно надо проверить.

Значит так, - подвел итоги разговора Озеров. Материал изъятия соломы мы регистрируем, до получения результата исследования дело не возбуждаем. Когда возбудим, - продолжил он, глядя в упор на Абдулу, - ты уже должен быть далеко. Это понятно? Тот кивнул. А пока идешь домой, сидишь тише воды, ниже травы, и ждешь звонка Кислого. Когда позвонит, сразу же сообщишь, вот тебе мой телефон. Гена оторвал от старой газеты чистый кусок, написал номер и протянул Абдуле. Если в ближайшее время не позвонит, я или Виктор зайдем, скажем, что делать дальше. И не вздумай слинять, поставлю «сторожевик», сразу сядешь. Да понял я, понял, - со вздохом ответил Абдула, одел куртку и вышел наружу.

Глава 5 Неприятные новости

Гена тоже собрался. Ты за ним приглядывай, наркоманам верить нельзя, да и не контролируют они себя под кайфом. Естественно, - отозвался Крылов. Людку озадачу. Скажу, чтобы, как только он из дома лыжи навострит, мне звонила. Гена кивнул. Держи меня в курсе, Кислюк, думаю, вскоре проявится. Они попрощались и Гена вышел на улицу. На улице было уже темно, ветер гонял по дороге желтые листья и неприятно холодил спину. Гена поспешил к своей машине, открыл дверь и плюхнулся на сиденье. Только сейчас он почувствовал, как голоден. Дома «шаром покати», а ужинать в кафе больно накладно. Ну и куда? - спросил он сам себя. В голову тут же закрались предательские мысли о том, что давно пора жениться, завести детей и вообще бросить эту проклятую работу. Ему стало так себя жаль, что захотелось плакать. Генка посмотрел в окно. Мимо торопились редкие прохожие. Старая бабка, одетая в рваное пальто и серый платок, прошла мимо, шаркая ногами. У переднего колеса споткнулась, облокотилась на капот, постояла немного и, отдышавшись, потащилась дальше. Так, - встряхнулся Гена, - это что за упаднические настроения? Молодой, здоровый, сопли распустил. Баба ему нужна, жизнь закончилась. Тьфу! Генка передернул плечами. Позор, кто узнает! Он завел машину, выехал на Выборгское шоссе и сосредоточенно погнал ее в сторону центра.

Пока ехал, все же решил зайти в магазин на Энгельса. В животе подсасывало, и ложиться спать без ужина совсем не хотелось. Гена зарулил на стоянку у «Ленты», прихватил корзинку у входа и зашел в магазин. Народу в торговом зале было немного. Гена побродил вдоль стеллажей, кинул в корзину не самый дорогой сыр, не удержавшись, выбрал небольшой кусок сала, которое очень любил, батон, пачку чая и пошел к кассе. Расплатился и собрался было на выход, но его внимание привлекли двое охранников, на повышенных тонах костеривших старушку, а та стояла, опустив голову, с виноватым, испуганным лицом. Одежда старушки была сильно изношена и больше походила на грязные тряпки. Охранники, ничуть не стесняясь окружающих, поливали ее семиэтажным матом и дергали за руки. Генке хотелось есть и желания встревать не было совершенно, но вокруг стал собираться народ, а ругань охранников была вызывающе неприличной. Гена подошел, показал удостоверение. Вы что, одни в зале? - прикрикнул он на них, - подбирайте выражения. Рассказывайте, что случилось? Молодой охранник в сердцах отвернулся, а тот, что постарше, пояснил, - эта бабка, - он показал на старуху, - постоянно здесь ошивается, ворует. И сейчас наверняка что-нибудь припрятала, а показывать не хочет. Мы же не будем ее обыскивать, к ней и притрагиваться то противно. Отдавать не хочет, но нельзя же ее просто так отпустить. А почему вы решили, что она что-то украла? - поинтересовался Гена. Да украла, всегда тащит, - вырвалось у молодого, - вон, юбка оттопыривается. Гена посмотрел на старуху. Действительно, спереди юбка неестественно выпячивалась, а карман слева висел, как будто его оттягивал камень. Бабка, что там у тебя? - обратился он к женщине. Бабка еще потопталась, безучастно глядя в пол, потом также молча, не обращая внимания на обступивший народ, задрала свою ветхую юбку и вытащила батон полукопченой колбасы. Потом достала из-под кофты со спины буханку хлеба и, в довершение, извлекла из оттянутого кармана банку тушенки. Все это она положила перед собой на пол и опять застыла с понурым видом. Народ, посмеиваясь, стал расходиться. Да-а, - протянул Гена, - кому это теперь нужно? Охранники пожали плечами, - вот так каждый раз, что делать не понятно, мужика бы отлупили, а с бабкой как быть? Продукты, естественно, на выброс, кто ж это теперь возьмет. Гена укоризненно покачал головой. Ладно парни, расслабьтесь - решился Озеров, - сколько это стоит, я заплачу, бабка небось голодная, ворует не от хорошей жизни. Он отдал охранникам почти все, что у него оставалось от шишовских оперрасходов, передал бабке пакет с продуктами и, не дожидаясь комментариев зевак, поспешил из магазина. Уже открывая дверь машины, он заметил, что к нему торопливо семенит все та же старуха. Гена подождал, пока она подошла. Что еще? - он весело посмотрел на нее. Бабка немного отдышалась, - спасибо тебе мил-человек. Не за что, - Гена опять собрался садиться в машину. Погоди, - остановила его бабка. Я видела, что ты полицейский. Ну? - Гена вновь повернулся к ней. Да, я тут давно бомжую, много чего знаю, что тебе, смекаю, будет интересно - прошамкала бабка. Сейчас, вижу, торопишься, а будет время, найди меня, я завсегда здесь у магазина или сзади, на хоздворе. Посидим поговорим, может пригожусь опять. Гена кивнул ей на прощанье, - обязательно найду, держись бабуль, еще увидимся, - и завел машину. Он ехал домой и с улыбкой вспоминал происшествие в магазине, - так всегда, неизвестно, где найдешь, где потеряешь. Надо бы местным ребятам контакт передать, Бог даст пригодится.

Было уже совсем поздно, когда Гена приехал домой. Настроение почему-то улучшилось, он помылся, поужинал и с легкой душой лег спать. Вроде мелочь, ерунда, а жить человеку хоть немного стало полегче, - вертелось у него в голове. С этой мыслью он заснул.

За ночь Генка хорошо выспался, встал рано и, наскоро перекусив бутербродами, спустился во двор. Он завел машину и направился в сторону Управления. Выезжая из кармана, Гена вежливо пропустил пару грузовиков, на светофоре свернул на путепровод и двинулся в сторону Невы. Народ еще не заполнил дорогу и ехать было легко и приятно. Гена машинально крутил руль и вспоминал вчерашнее происшествие, когда из его смартфона раздалась бодрая Good times bad times группы Led Zeppelin, установленная на его аппарате вместо звонка. На экране он увидел номер Кривошеева, предположил, что какая-нибудь срочная информация и, прежде, чем ответить, прижался к поребрику. Пока Гена парковался, Led Zeppelin все не умолкал. Наконец он остановился и смог отозваться. В тоне Андрея Сергеевича Гена уловил тревогу. Ты где? - строго спросил начальник, - чем занимаешься? На набережной стою, с Вами разговариваю. Давай в отдел, быстро! А что случилось-то? Вот приедешь, расскажу - и Кривошеев отключился. Да я и ехал в отдел, - пожал плечами Гена, ни к кому не обращаясь, и опять вырулил на дорогу.

Кривошеев ждал его в своем кабинете. Садись, - он указал Геннадию на стул. Ты Сарычева Виктора Павловича хорошо знаешь? А кто это? - удивился Озеров. Начальник молча передал ему ведомость выдачи денежного поощрения агентуре, стоящей на связи у оперативников отдела. В графе напротив фамилии Сарычева, стояла фамилия Озеров, а в следующей - псевдоним «Сыч», дальше сумма, подпись и т.д. Точно, хлопнул себя по лбу Генка, «Сыч» - это Сарычев, совсем забыл. Кривошеев, не мигая, смотрел на Геннадия. Значит редко встречался, мало задействовал, - упрекнул он Геннадия. Убили его, между прочим. Не может быть! - поразился Генка. Найден два часа назад на скамеечке у своей парадной, - продолжал Кривошеев. Ножевое, точный удар в сердце. Профессионально очень. По обстановке: выпивал в компании 2-х человек, на скамейке остатки закуски и недопитая водка. Еще бутылка на газоне. Все при осмотре места происшествия собрали, сейчас в лаборатории. Будет какая информация - скажу. А как узнали, что мой? - удрученно спросил Геннадий. Сводку дали, в компьютере оперативного дежурного по городу по его данным привязка к нашему отделу. Я смотрю по учету, твой человек. Гена молчал, пришибленный этой новостью. А камеры вокруг, свидетели? Люди работают, - пояснил Кривошеев. Я, кого надо, подстегнул, если что-нибудь значимое выяснят, сразу сообщат. Они помолчали в раздумьях. Андрей Сергеевич, - наконец сказал Гена, - а ведь это его я позавчера подключил к разработке Кислюка. Погоди ты с выводами, - остановил его начальник. Может просто бытовуха: пили, поссорились, за ножи. Люди сам понимаешь какие. Нет, - протянул Гена, - таких совпадений не бывает, чувствую разворошил большой муравейник. Бывает - не бывает, - передернул плечами Кривошеев, как от холода, - если ты прав, нужно выяснить, как они могли его так быстро вычислить? «Андрей Сергеевич, - осенило Геннадия, - я, наверное, знаю, как они на «Сыча» вышли, но, если это так, дело совсем плохо». Начальник, глядя на Геннадия, ждал пояснений. Вчера в 57 приезжали прокурорские с проверкой, - напомнил Озеров, - между прочим, после звонка Кислюка своему брату. Так вот, с ними был какой-то эксперт, который снял следы в подвале, где Кислюк с «Сычем» сидели. А у «Сыча» две ходки, отпечатки в базе. Так что, - задумчиво спросил Кривошеев, - ты полагаешь, что кто-то из прокуратуры навел киллера? Нет, - покачал головой Гена, - не думаю. Они просто слили информацию в «Простор» - контору старшего Кислюка, а там уж среагировали. И это значит кто-то из верхнего уровня прокуратуры у них на крючке, - сделал вывод Кривошеев. Точно, - согласился Гена, - и не просто на крючке, а на таком, которым за ребро подвешивают, чтоб не спрыгнул. Начальник согласно кивнул, подтверждая Генкины соображения. Что планируешь дальше делать? Надо сильно подумать, - откликнулся Озеров, - а то можно не заметить, как влетишь по самые гланды. Да уж, - согласился Кривошеев. Действуй очень осторожно и, если нужна помощь, говори сразу. Да, по сотрудникам «Простора» еще не все понятно, но уже известно, что почти все бывшие военные, часть из них служили на нашей военной базе в Таджикистане. Мобильных номеров ни на одном из них не числится. Естественно, - криво усмехнулся Геннадий, - я бы очень сильно удивился, если бы кто-нибудь из них оформил номер на себя.

Глава 6 Негласные мероприятия

Он поблагодарил шефа за помощь и вышел в коридор. В своем кабинете Озеров сел за стол, положил перед собой чистый лист и, пытаясь определиться с планами, стал рисовать одному ему понятные геометрические фигуры. Первое. Вероятно, через «Простор» реализуется «афганка», по крайней мере в Питере, не исключено, что не только. Второе. К этому «Простору» имеет отношение старший Кислюк. Младший приторговывает порошком, вопрос: как порошок к нему попадает. И третье. Кто-то из верхних прокурорских крепко связан с людьми из «Простора», но в каком качестве: компромат или активный участник, пока непонятно. А еще имеет ли отношение «Простор» к убийству «Сыча»? По всему выходит, что так, но это еще придется доказать. А может и правда бытовуха. Но для начала надо вычислить их старшего, и в списке, который мне дала Лиля, его нет.

Гена снял копию постановления о возбуждении уголовного дела по изъятию у Кислюка наркотиков и спустился в подвал, где размещались многочисленные службы технического управления главка. Он постучал в дверь, на которой тускло отсвечивала скромная металлическая табличка: Ильин Сергей Михайлович. Это был кабинет начальника оперативно-технического отдела, которого Гена знал еще по предыдущему месту службы. Тогда Ильин возглавлял техническое подразделение в соседнем районе и Геннадию не раз приходилось с ним общаться. Привет Сергей Михалыч, - поздоровался он, пожимая крепкую лапищу коллеги, - есть минутка? Конечно, Гена, присаживайся, чем обрадуешь? - скороговоркой произнес Ильин и жестом показал Генке на стул напротив, всем своим видом показывая, что в данный момент на отвлеченные темы он разговаривать не расположен. Камеру поставить надо, - сразу перешел к делу Генка. Срочно и скрытно. Дело есть? - осведомился Михалыч. Гена положил перед ним копию постановления о возбуждении уголовного дела по Кислюку. Понятно, - кивнул Ильин, - без проблем, подписывай у Кривошеева задание и вперед. Это-то конечно, - согласился Гена, - но я хотел бы обсудить детали с техниками: что ставить, где ставить. Пошли, - махнул рукой Михалыч. Они прошли пару дверей и вошли в помещение, где на стеллажах были аккуратно разложены разные хитрые устройства, предназначенные для скрытного наблюдения, записи разговоров, хим. ловушки, оставляющие несмываемые следы на любом, кто до них дотронется, приемники сигналов, радиодатчики и много других замысловатых штук. Ильин подвел Геннадия к одному из стеллажей и показал на миниатюрные кружочки и цилиндрики. Выбирай, что тебе лучше подойдет? Гена оглядел полки и показал на плоскую, полупрозрачную таблетку, прикрепляемую на скотч. Михалыч, это что? - поинтересовался он. Одноразовая камера, - пояснил тот, Китай. Схема и линза смонтированы прямо на элементе питания. Видишь сбоку пластиковый лепесток? Он отделяет схему от батарейки, выдергиваешь и все, камера работает, а еще сзади высвобождается тоненький проводок - антенна, передает изображение метров на 500. А питания надолго хватает? Дня на три - пояснил Ильин. Камера постоянно находится в «спящем» режиме, потребление мизерное. Просыпается при каком-либо движении в конусе съемки и начинает в реальном времени передавать изображение. Комплектуется приемником, вставляемым в USB-разъем компьютера, с соответствующим софтом, съемка в формате HD. Отлично подойдет! - согласился Генка. Там, в коридоре, напротив двери есть пожарный щит. Ключ от него висит на дверце в круглом окошечке за стеклом. Чтобы ключ достать, надо стеклышко сдвинуть. Я предлагаю разместить камеру за стеклом, а стеклышко чтобы никто случайно не залез, слегка подклеить. Типа давно не трогали, запылилась, присохло. Я сейчас согласую задание, договорюсь на объекте, у вас буду к вечеру в районе семи. Давай, - кивнул Ильин, - техник тебя будет ждать в кабинете напротив, ноут с установленной программой будет у него. Они попрощались, и Гена поднялся к себе.

В их кабинете дремал, сидя на диване, Репьев. Услышав скрипнувшую дверь, он открыл глаза и жестом поприветствовал Геннадия. Фу-у, что-то я намаялся, - изрек он. А что делал-то? - поинтересовался Гена. Стас, потер лицо, отгоняя дрему, - ну, ты помнишь, у меня с прошлого года висела разработка по «Форду»? Гена знал, что Стас ведет тему о хищениях с Всеволожского автозавода деталей и агрегатов. Он даже участвовал в изъятии в одном автосервисе большого количества запчастей. Однако все подробности ему известны не были, да он и не очень интересовался. А зачем? Стас занимается, нужна будет помощь, скажет, а у Генки и своих забот был полон рот. Конечно помню, что, реализовался? Угу! - промычал Репьев. В Колтушах в гаражах машину разгружали, сторож капнул участковому. Тот приехал, увидел полный фургон автодеталей, вызвал Всеволожских оперов, те меня. Я гараж осмотрел, к следователю. Получил постановление, задержали людей, ну дальше дело техники. Семь человек уже «приземлили», третий день работаем, конца пока не видно. А ты где шляешься? Со вчерашнего дня тебя не видел. Гена неопределенно пожал плечами, - все с «наркушей» вожусь. И как, успешно? Побачим, - пошутил Генка, - «чем дальше в лес, тем злее партизаны». Я тут колбаски прикупил, - позвал его Стас, - садись, чайку попьем. Они пили чай с бутербродами, болтали о пустяках, и тяжкие мысли, не переставая сверлившие Генке мозг, о том, что он стал причиной смерти своего агента, потихоньку блекли, уходили в сторону. И не то, чтобы Озеров загрубел на своей работе и стал нечувствительным к чужому горю, но трагедии посторонних людей стали частью его жизни. И чем больше он сталкивался с несправедливостью, чем больше видел страданий, тем сильнее, тем настойчивее стремился к достижению цели.

Они перекусили, и Стас убежал дальше заниматься своими делами, а Гена посидел за бумагами, сделал несколько нужных звонков, подписал у Кривошеева задание на установку камеры, и, поскольку до встречи с техником оставалось еще много времени, решил съездить в «Линкор» пообщаться с девушками на ресепшн. Как бы то ни было, пока из офиса «Простора» все не уйдут, камеру все равно не установить, да и обсудить легенду с девочками заранее будет правильно.

Через полчаса Озеров был на набережной. Как и в прошлый раз он поставил машину вне поля видения и пешком дошагал до бизнес-центра. Ему повезло. За стойкой была Лиля. Увидев Геннадия, она сделала ему знак, быстро договорила с посетителем, что-то шепнула подруге и подошла к Генке, ожидавшим ее в кресле за столиком. Они поздоровались, как старые знакомые. Лиля, - спросил ее Озеров, - как Вы сегодня работаете? Вторая смена, до 24, а что? - поинтересовалась она. Лиля, мне надо знать, когда из офиса «Простора» все уйдут. Сможете Вы это выяснить? Конечно, - отозвалась она, - ведь у нас есть дубликаты всех ключей. Но надо, чтобы никто из их персонала ни о чем не догадался. И как это сделать? - не поняла девушка. Сейчас расскажу, - пояснил Гена, - но без согласования с вашим руководством, думаю, не обойтись. Лиля присела в кресло напротив, и приготовилась слушать. Кто в вашем бизнес-центре отвечает за пожарную безопасность? - спросил Гена. Да есть такая контора «Агентство пожарной безопасности», с самого начала тут рулят. И что за люди? Начальство - не подарок, бывшие менты, извините, конечно. Лиля смущенно улыбнулась. Не переживайте, - успокоил ее Геннадий. В системе вневедомственной охраны нормальных людей немного, естественный отбор. А техники - неплохие ребята, - продолжила Лиля, - только молодые очень. Тогда обойдемся без начальства, - сделал вывод Генка. Лиля, вы можете вызвать техников сюда? Естественно, мы их минимум раз в неделю вызываем: то датчик барахлит, то видеонаблюдение срывается, и, по-моему, двое ребят как раз сейчас здесь. Лиля встала, подошла к стойке, они перекинулись с коллегой парой слов, и вернулась к Геннадию. Сейчас подойдут, - сообщила она, Татьяна попросит их спуститься. Через 10 минут на ресепшн появились двое парней лет двадцати в синих комбинезонах. Девушка у стойки показала на Лилию, и парни подошли к их столику. Гена сразу же взял разговор в свои руки. Привет парни, - поздоровался он, - не могли бы вы присесть на пару минут. Ребята присели на кресла, вопросительно глядя на Озерова. Гена достал и продемонстрировал свое удостоверение. Заметно было, что парни напряглись. Нет, - улыбнулся Гена, - я не по вашу душу, мне помощь нужна. Парни переглянулись и согласно закивали. Вы в каких отношениях с начальством? - спросил Гена. А что? - насторожился один из парней. Ну просто, в дружеских или ругаетесь? А с начальством ругаться бесполезно, - пояснил другой. Оборудование не покупают, аппаратуру ремонтируем на коленках, денег платят гроши, только и держимся за счет помощи клиентов. Вот Лиля нас не обижает и другие девушки тоже: то покормят, то халтуру подкинут. У Геннадия отлегло с души. Ребята, у меня к вам очень серьезное и секретное дело, но, если подведете, много людей пострадают. Мы постараемся, - за двоих ответил парень постарше. У вас какая-нибудь служебная комната здесь есть? Есть, на последнем, техническом этаже. Можно ее посмотреть? Пошли, - и парни направились в сторону лифта. Гена махнул рукой с благодарностью Лиле и поспешил за техниками. Маленькое помещение, которое Агентство пожарной безопасности использовало под склад и мастерскую находилось, по счастью, в том же крыле, что и офис «Простора». Геннадий вошел, осмотрелся. Справа от окна стоял стеллаж с какими-то деталями, верхняя полка была практически пустой. Ребята, - Гена обернулся к техникам, - не возражаете, если я займу верхнюю полку? Гена указал на стеллаж. На здоровье, - ответил старший, - мы все равно ею почти не пользуемся, высоко. Тогда так, - решился Геннадий, - мне нужно записать на видео всех, кто бывает в офисе одной конторы, находящейся ниже, на 8-м этаже. «Простор» называется. Знаю их, - прервал его один из парней, - мутные они какие-то. В офис не пускают, пришлось противопожарный датчик в коридор вынести. Вот поэтому я ими и занимаюсь, - пояснил Геннадий. Вечером может кто-нибудь из вас здесь остаться, меня подождать. Я дождусь, вызвался парень постарше. Дома все равно делать нечего, меня, кстати, Борисом зовут. Меня Гена, - ответил Геннадий. Он попрощался с парнями, на выходе взглядом поблагодарил Лилию и открыл дверь на улицу.

Прибыв к себе, Гена нашел в техническом отделе дежурного техника. Тот листал какую-то мудреную книжку с формулами. Ну, что, поехали, Гена положил перед ним подписанное задание. А зачем я тебе нужен? - поднял голову техник. Сергей Михайлович сказал, что ты поедешь со мной, установишь, настроишь. Говорил, - подтвердил техник, - но там все настолько примитивно, что ты сам настроишь без проблем. Я тебе все покажу, а мне влом тащиться. Ну, покажи, - согласился Геннадий. Техник включил ноутбук, подождал, пока загрузится. Запускаешь эту программу, - он ткнул мышкой на иконку на рабочем столе, - нажимаешь коннект и запись. Все, трое суток непрерывной записи обеспечено. А как прикрепить и запустить камеру Михалыч тебе уже показал. Да, понял, - подтвердил Генка, - все просто. Он сунул ноутбук подмышку, камеру в карман, вышел из кабинета и поспешил к своей машине. К «Лидеру» Гена подъехал, когда уже смеркалось. Компьютер сунул в видавшую виды хозяйственную сумку, всегда валяющуюся в багажнике, расстегнул куртку и с видом бывалого командировочного подошел на ресепшен. Лиля заметила его еще от дверей и махнула приветственно. Гена на лифте поднялся на последний этаж, прошел в конец коридора и открыл дверь каморки техников. Борис, с которым он договорился, его ждал. Они еще раз поздоровались и Гена достал ноутбук. Слушай, Боря, - внезапно осознал Геннадий, - там же у них тоже камеры, и, что характерно, наверняка пишут. Надо нашу установить как-то незаметно. Я подумал об этом, - отозвался Борис. Предложение такое: на этаже два пожарных щита. Начну с дальнего: перекатаю рукав, их все равно надо не реже раза в год проверять, это не вызовет подозрений. Потом к офису «Простора». Щит открыть - нужен ключ, достану, проверю рукав, загорожу спиной и закреплю вашу камеру. Все сделаю, как надо, не беспокойся. Классно, - согласился Генка, - только не забудь выдернуть лепесток с батарейки и работай осторожно. Очень серьезные люди, если обнаружат камеру, не простят. Я тебя здесь жду. Борис кивнул, сунул камеру в нагрудный карман и вышел. Гена подключил к USB-разъему приемный модуль, запустил программу видеонаблюдения и, уставившись в экран, стал ждать. Битых полтора часа ничего не происходило, и он уже начал беспокоиться, как вдруг на экране компьютера появился значок опознаваемого сигнала. Гена нажал «connect» и тут же перед глазами проявилась ясная картинка участка коридора перед дверьми в офис «Простора», промелькнул рукав куртки, потом спина удаляющегося Бориса. Через минуту экран погас, камера перешла в «спящий» режим. Еще через пять минут в помещение вошел Борис. Гена, все сделал, как договорились, - сообщил он, - вроде бы без заморочек. Погоди, не радуйся, - остановил его Генка, - вот сейчас выйдет из «Простора» охранник, сдернет нашу камеру, тогда поймем, кто и где наследил. Так они сидели, уставившись в экран и полчаса, и час, ничего не происходило. Надеюсь, что правда не просекли нас, - согласился со вздохом Геннадий, - пошел я домой. Завтра ты во сколько здесь? Вообще-то не планировал, но, если надо, найду повод, - ответил Борис. Тогда в 10 будь, проверь аппаратуру и, если что не так, сразу же отзвонись. Если все нормально, ничего не трогай, пусть пишет дальше. Твой телефон мне девчонки дали, когда понадобится, я тебя найду. Они пожали друг другу руки и попрощались.

Глава 7 Направление на юг

Внизу Гена подошел к стойке. Лилия видимо собиралась уходить, была в пальто и, прощаясь, о чем-то договаривалась с коллегой. Гена улыбнулся ей и вышел на улицу, решив подождать снаружи. Разрешите Вас проводить, спросил он полушутя, когда она вышла из дверей, или рискую огрести от ревнивого мужа? Лиля тоже улыбнулась в ответ, - я уже не замужем, - бросила она не останавливаясь. Гена пошел рядом. Но были? - спросил он, скорее утвердительно. Был такой грех, - ничуть не смущаясь, ответила девушка. А Вам далеко? - поинтересовался Гена. Да, в Купчино, - вздохнула Лиля, - часам к 11 доберусь, наверное. Сейчас транспорт редко ходит. А зачем нам транспорт, да еще общего пользования? - Гена смешно изобразил возмущение, - Вам предоставляется личная карета. Он взял Лилию под руку и потянул в противоположную сторону. Она пошла с ним, не упираясь. Это конечно не Роллс-Ройс, - с деланным сожалением сообщил Геннадий, когда они подошли к его машине, - но обязуюсь довести до дома в целости и сохранности, даже использовать, если понадобиться, служебное положение. Не могу не подчиниться представителю органов, - смеясь ответила Лилия, и грациозно присела на переднее сиденье. Они ехали, не спеша, по темным улицам, и Гена, вопреки своему обыкновению, молчал, судорожно подыскивая нужные слова и повод напроситься в гости. Вы, наверное, захотите подняться ко мне? - неожиданно спросила Лилия. Хорошо, что темно, - подумал Гена, краснея. Лично я, за, а Вы? - осторожно закинул он удочку. Я, может быть и не возражала бы, - немного помолчав ответила девушка, - но ведь мы только недавно знакомы, а приглашать в гости малознакомых мужчин не в моих правилах. Вы только не обижайтесь, - добавила она. Вы мне очень симпатичны, но переспать и разбежаться, это оставит в душе пустоту и разочарование. Я так не хочу, тем более, что завтра Вы может и не вспомните обо мне, а я ведь могу влюбиться. Зачем нам такие сложности, подождем немного, Вам же проще будет. Гена молчал, не зная, что ответить. Как ни странно, Лиля во всем была права. Его знакомства с девушками практически всегда были недолгими. Они или сами уходили, или со временем Геннадий начинал замечать в очередной пассии что-то отталкивающее. После этого в его голове как будто щелкал выключатель, и дальнейшее общение становилось невозможным. А Вы женаты? - неожиданно спросила Лилия. Расскажите о себе, ведь я про Вас ничего не знаю. Гена остановил машину и озадаченно повернулся к девушке. Правильно ли я Вас понял? - спросил он. Если бы я был женат, Вас бы это не остановило? Лиля улыбнулась. Не хочу сейчас про это думать. У нас было просто приятное общение, и Вы можете спокойно ехать к своей жене. Да, нет! - недовольно остановил ее Генка. Я не женат и никогда не был. Но, если бы был, и мы бы были давно знакомы, это явилось бы для Вас препятствием? Нет, - спокойно ответила Лиля. Это всегда решение мужчины, и лежит на его душе, а я просто хочу немного счастья. Игривое настроение у Генки сняло как рукой. Он ехал, злясь на себя, и одновременно восхищаясь прямотой и искренностью девушки. Так все просто и понятно было ею сказано, а он вел себя как бестолковый дурак. Они доехали до ее дома, и Лилия, прощаясь, легко коснулась губами его щеки, как бы говоря, - не расстраивайся ковбой, еще не все потеряно, - и быстро вышла из машины.

Даже утром, проснувшись, Гена ощущал запах ее духов и на щеке ее теплые губы. Оперативка прошла, как обычно, но не успел Геннадий зайти вслед за Репьевым в их кабинет, в кармане завибрировал смартфон. Это был Крылов. Привет Гена, у меня по «Абдуле» есть новости, - сходу выпалил он. Здорово Виктор, - обрадовался Геннадий, - что за новости? Людка, жена Абдулы звонила. Он только что договорился через два часа встретиться с кем-то в садике на площади Искусств. Интересно, - протянул Гена, - а мне не позвонил, хорек. А чего ты от него ожидал? - съехидничал Виктор, - прохвост, клейма ставить негде. Ладно, Витя, сейчас организуюсь, спасибо. Гена поблагодарил участкового и придвинул свой стул к столу Репьеву. Тот размешивал в стакане растворимый кофе и задумчиво смотрел поверх разложенных на его столе документов. Стас, ты сейчас очень занят? Стас брезгливо кивнул на стопки бумаг, - вот с этим надо что-то делать, а так, я свободен, как ветер. Тьфу на них, - пошутил Генка. Надо посмотреть за одним человеком. Меня он знает в лицо, семерку, ясное дело, не вытащить, а он с кем-то будет встречаться. Хочу заснять и послушать. Я бы остался в машине с микрофоном, близко не подойти, узнает, а ты на соседней скамеечке, типа разговариваешь, ну и камеру включишь. Стас перебирал на столе бумаги. Ну, что, поможешь? Или не оторваться? - нетерпеливо потеребил его за рукав Генка. Отнюдь! - Репьев встал и пафосно поклонился в сторону кабинета начальника. Потом с облегчением закинул папки в свой сейф и хлопнул Геннадия по плечу. Я готов, мой друг, поехали. Спасибо, Стас. Сейчас быстро сбегаю в тех. отдел за аппаратурой, и двинемся. Надеюсь, Михалыч не откажет.

Было полвторого, когда оперативники подъехали к скверу на площади Искусств. Гена поставил машину так, чтобы сквер просматривался насквозь. Достал направленный микрофон, полученный в техническом отделе под честное слово без оформления, включил, опробовал запись. Все работало безупречно. Геннадию на пробу удалось записать разговор парочки студентов, дефилирующих на расстоянии не менее 100 метров. Оперативники прождали еще не менее пятнадцать минут, когда увидели, что на скамью у памятника Пушкину опустился молодой, модно одетый парень. Гена сразу же опознал в нем младшего Кислюка. Еще через пару минут к нему подсел запыхавшийся Абдуллаев. Пока тот переводил дух, Репьев прогулочной походкой прошелся по соседней аллее и плюхнулся на скамью, стоящую практически напротив. Не спеша достал смартфон и, развернув камеру в нужную сторону, сделал вид, что беседует. Гена тем временем включил микрофон и, приоткрыв окно, направил его в сторону парочки. Во встроенном динамике тут же он послышался голос Кислюка: «Чего опаздываешь, деньги не нужны?». Да ладно, Кислый, всего-то на пару минут. Они помолчали. В Дусти тебе надо ехать, - наконец разродился Кислюк. Я готов, - без раздумий среагировал Абдула, - а зачем? Не гони, - окрысился Кислюк, - слушай сюда. Я слушаю, - испуганно сказал Абдула, - что в Дусти делать-то? Кислюк поморщился. Заметно было, что уж очень не хочется ему вписывать Абдуллаева в свои дела, но видно других вариантов у него не было. Афганки надо взять, сможешь? У Абдулы загорелись глаза, но потом он отрицательно покачал головой: «Не, без денег не дадут, как пить дать». Конечно, - усмехнулся Кислюк, - тебя только забашляй, потом днем с огнем не сыщешь. Абдула промолчал, как бы соглашаясь с ним. Кислюк достал из кармана и передал ему конверт. Здесь банковская кредитка на предъявителя, - пояснил он, - код, все дела, но денег на ней сейчас нет. А как же? - удивился Абдула. Ты договариваешься о закупке товара, килограмма два, не меньше. SMS-кой сообщаешь мне сумму. Когда увидишь товар своими глазами, все тщательно проверишь, позвонишь. Я перевожу на эту карту лавэ, ты карту отдаешь продавцу. Понял? Абдула с готовностью кивнул. И учти, Керим, ты меня знаешь, если что с товаром не так, найду и рассчитаюсь. Подохнуть сам захочешь, еще и молить будешь. Что ты, что ты, - запричитал Абдула, - я же сам себе не враг. Заткнись! - резко оборвал его Кислюк. Товар доставишь в Бохтар к поезду. По телефону скажу, кому передать. Конечно, Витя, все сделаю, - Абдула опять покивал как болванчик. Кислюк продолжил, - вот билеты на самолет тоже до Бохтара, на завтра, пересадка в Москве. До Дусти добирайся, как хочешь, денег не дам. Дело сделаешь, рассчитаюсь, останешься доволен. Что потом, возвратишься или там осядешь - твои трудности. Да, пока все не решишь, ни грамма, понял? Ломка - не ломка, терпи, потом раскумаришься. Потерплю, конечно, что делать. Абдула убрал конверт и билеты во внутренний карман. Ну, все, я слинял? - он встал. Кислюк исподлобья взглянул на него. Керим, имей ввиду, деньги большие, не мои. Если пропадешь, не ты, так родственники, где бы то ни были, ответят, по полной. Да знаю я, - досадливо поморщился Абдула, - пошел я, мне еще бабло в дорогу надо где-то найти. Он встал и чуть не бегом рванул в сторону метро. Через несколько минут Кислюк тоже поднялся и не спеша двинулся вдоль набережной Мойки.

Никого из них Гена провожать не стал, тем более, что вернувшийся Стас сообщил, что звонили из отдела, и ему надо срочно возвращаться. Гена тоже решил возвращаться на Суворовский, надо было осмыслить полученную информацию и решить, что делать дальше.

Глава 8 Подготовка

В отделе Стас сразу же куда-то свалил, а Гена, сидя за столом, чертил свои привычные ромбики и пытался прояснить для себя этот новый разворот событий. Как-то все услышанное не очень укладывалось в традиционную схему солидного наркушного дилера, да и то, что он выяснил через девушек в «Лидере» плохо вязалось с инициативой младшего Кислюка. Кто такой Кислюк, - рассуждал Гена, - шестерка, пустое место, наркоман. Кто ему доверит организацию поставки такого количества афганки? Это ж какие деньги? Нет, что-то здесь не так. Сам бы он на эту операцию не решился, да и денег у него таких нет. По-видимому, эти дела как-то связаны со старшим Кислюком. Кто он, какую роль играет в дилерской сети. Предположить, что он действует по поручению шефа - вряд ли, тот бы не стал доверять наркоману. Значит собственная инициатива. За это в его среде по головке не погладят. Внезапно Генку озарило, - а ведь это шанс! Если эти расклады верны, нужно только задокументировать доставку наркоты в Питер, и старший Кислюк у него под колпаком. Он же понимает: стоит мне только сообщить их пахану об этом его стороннем бизнесе, все, он не жилец. Теперь надо собрать побольше информации об их начальнике и распределении в этой конторе ролей. Гена набрал номер Бориса. Привет, это Озеров, - сообщил он в трубку. Ты когда будешь в «Лидере»? Мне бы посмотреть, что там наработало. Приезжай, - отозвался Борис, - я и сейчас здесь. Утром заехал, как договаривались, пришлось задержаться, заявок полно, здесь не работает, там подправь. В данный момент стою на лестнице, протягиваю за потолком новый кабель. Извини, - оправдывался Гена, - если я приеду, посмотрим запись? Конечно, где-нибудь через час. Я как раз свои дела закончу. Гена задумчиво посидел за столом, поднялся и вышел на улицу, решив по пути что-нибудь перекусить. Когда еще придется, - подумал он, до встречи с Борисом времени много. И не то, чтобы он сильно проголодался, но последнее время его стал частенько беспокоить желудок. Несильная, ноющая боль досаждала. К врачам Геннадий не ходил, а в интернете вычитал, что это может случаться от нерегулярного и неправильного питания. Поэтому пытался больших перерывов в еде не делать, а старался что-нибудь, если появлялась возможность, на скорую руку перехватить. Полгода назад на углу с Таврической улицей по соседству с Управлением открыли маленькую, буквально на три столика, уютную кафешку. Работали в ней две девчонки, Катя, дочка владелицы кафе и ее подруга Инга, худенькая светловолосая девушка. В этот раз как раз Инга скучала за стойкой. В кафе не было ни одного человека и Инга, увидев Генку, весело заулыбалась. Что-то Вы к нам давно не заглядывали, Геннадий Дмитриевич, - игриво поинтересовалась она. Уже, наверное, всех преступников поймали, пора Вам отдохнуть, девушкам внимания уделить. Не, - поддержал разговор Гена, - вам только дай слабинку, сразу частнособственнические интересы появляются. А я свободу люблю, чтобы никто не мелькал перед глазами. Он шутливо помахал раскрытой ладонью перед своим лицом, да и неинтересно со мной, всегда в трудах, в работе. А ночью, когда наступает время для любви? - продолжала Инга заигрывать с Генкой. А ночью, когда такие красавицы, - Генка улыбнулся девушке, - милуются со своими парнями, мы охраняем их от разных гадких и противных уродов. Да, ну что с вами делать, - Инга изобразила на лице ужасное горе, - разве, что кофе сварить. Да, да кофе, - обрадовался Геннадий, - и омлет, большой омлет с ветчиной. Они оба рассмеялись шутливой перепалке, Генка сел за столик, а Инга ушла в подсобку готовить омлет. Не прошло и десяти минут, а Геннадий уже наслаждался приготовленным ему воздушным омлетом и запивал ароматным кофе. Закончив трапезу, он сердечно поблагодарил девушку, помахал ей на прощанье и поспешил на встречу с Борисом.

Тот уже ждал его в своем закутке на техническом этаже. Ноутбук стоял включенным на столе. Они поздоровались, Гена сел за стол и запустил воспроизведение. Первый раз камера включилась через час сорок после ее установки. Из дверей офиса вышла женщина-секретарь и ушла по коридору. Минут через десять она вернулась. Вместе с ней в офис прошел молодой человек, одетый в линялые джинсы и заношенную куртку. На плече он нес этюдник с пристегнутой треногой, так, что можно было понять, что парень занимается живописью - художник. Женщина пропустила его вперед, и он привычно прошел в дверь. Заметно было, что здесь он не впервой. Дилер, наверное, - подумал Гена. Удобно, конечно, стоишь, рисуешь, а к тебе поглазеть подходят распространители. Товар взял, деньги кинул, две секунды. Надо на него повнимательнее посмотреть. Дальше он додумать не успел. На экране показались три человека. Впереди тяжело шагал дядька лет 50-ти с ярко выраженной восточной внешностью. Одет он был в строгий, отлично сидящий костюм. Полшага сзади пружинистой походкой тренированных бойцов шли двое парней тоже одетых в темные классические костюмы. Один из охранников открыл перед старшим дверь, и они прошли в офис. Не наш ли это пахан? - подумал Гена. Через какое-то время стали подходить еще люди, двери перед ними открывались без задержки. Очевидно, их всех здесь знали. Разглядеть лица на мониторе было затруднительно, но, когда через полтора часа они стали покидать офис, картинки получились отличные. В одном из мужчин Гена опознал старшего Кислюка, видео с которым он делал при первом посещении бизнес центра. Вскоре ушел пахан с охраной. Поскольку камера включалась только при движении, все события пронеслись перед Геннадием за несколько минут, хотя на самом деле действие заняло не менее трех часов. Гена переписал файл на флешку и поднялся. Пусть пишет дальше, аккумулятора хватит еще на сутки, - предупредил он Бориса, - потом найди удобный момент и сними камеру. После заберу, я за нее расписывался. Сделаю, - кивнул Борис, и они попрощались.

По приезду Гена зашел к Кривошееву. Рассказывай, - встретил его начальник. Андрей Сергеевич, - Генка собрался с мыслями, - связь Кислюка, некий Абдуллаев, в ближайшее время отправится за наркотой в Дусти, это Таджикистан на границе с Афганом. Приличная партия, не меньше двух килограммов. Билеты на самолет в Бохтар через Москву у него уже на руках. Полагаю, что это частная инициатива старшего Кислюка. В его конторе, мыслю, об этом не знают, но, если узнают, по головке, мягко говоря, не погладят. Если прихватить перевозчика с наркотой и, используя компромат, на этом сыграть, появятся шансы раскрутить всю контору. Так, так, так, - у Кривошеева загорелись глаза. Начальником он работал не первый год, но повадки сыщика растерять не успел. Какие мысли по реализации? Гена стал загибать пальцы. Запрашиваем Пулково на фамилию Абдуллаев, получаем время отлета - прилета - пересадки, связываемся по верхам с оперативными службами Таджикистана, просим отследить передачу. Наркоту Абдуллаев должен передать кому-то в поезде Бохтар - Москва. Кому и когда - не знаем, и он сам до самой передачи не узнает. Без постоянной наружки с момента прилета до момента передачи наркоты в Бохтаре не обойтись. Ну, а дальше, своими силами примем, проводим и реализуемся. Да, - протянул Кривошеев. Хорошо расписал, только вот загвоздка с таджиками. Пообещают, как обычно, а сделают ли - вопрос. И важно не засветиться, «казачка» пока мы так и не знаем. Как минимум необходимо будет передать этого Абдуллаева таджикским службам. Тебе ехать нельзя, он тебя знает. Ладно, к вечеру что-нибудь придумаем, иди звони коллегам в Пулково, я с тобой позже свяжусь. А что камера? - вослед ему спросил начальник. Еще не снимал, - коротко ответил Геннадий и вышел из кабинета.

Первое, что он сделал, напечатал срочный секретный запрос в отдел полиции в Пулково. Отнес в канцелярию, для отправки с удостоверяющей электронной подписью, как положено, попросил с ним сразу же связаться, как только придет из аэропорта ответ. Потом зашел к Михалычу посоветоваться. Михалыч распекал своего подчиненного, переминавшегося с ноги на ногу перед его столом и что-то невнятно мычавшего в ответ. Увидев вошедшего Геннадия, Михалыч жестом указал ему на диван, а сам продолжил выговаривать парню. Мы с тобой о чем договаривались, напомнить? Отслеживаешь все выставки и собираешь материалы, полезные нам в работе, так? Парень кивал, отвернувшись в окно. На прошлой неделе прошла Международная выставка «Силовая электроника», почему нет отчета? Сергей Михайлович, - жалобно ныл парень, - я подумал, что эта продукция нам не интересна, мы ведь не планируем внедряться в силовые цепи. Повторяю, для глухих и забывчивых: «Я просил посещать все выставки электроники, кто тебе разрешил их выбирать по своему усмотрению?». Сергей Михайлович, я понял, больше не повториться, - ныл парень. Все Игорь, еще раз проколешься, отправлю трудиться в народное хозяйство. Инициатива у нас возможна только в плюс, а лентяев я не выношу. Свободен. Михалыч отвернулся от парня. Того, как ветром сдуло. Круто Вы с ними, - выдал Генка. А иначе нельзя, умные стали все очень, забыли, как ногами работать. Михалыч в сердцах отшвырнул на столе какие-то папки. Ладно, с чем пришел? Сергей Михайлович, - Генка положил перед ним флэшку, - здесь файл с камеры. А камера? - перебил его Михалыч. Еще не снял, - поспешил с ответом Генка. Он опять показал на флэшку, - на записи много интересных людей, попытаться бы их установить. Давай, - Михалыч кивнул в ответ, - завтра с утра отдан в обработку. Первое, что мы сделаем, пропустим фото по всем криминалистическим учетам. В НИИ МВД сделали классную программу, по узловым точкам лица идентифицирует личность. Улавливает даже совпадение лиц подростка и человека в преклонном возрасте. Потом сравним фотки осужденных, в том числе архивы и базу Интерпола, допуск запросим, ну и конечно поищем в интернете. Google не наша тема, но поиск по фотографии у них выполнен качественно. Дай мне пару дней, все что можно, сделаю. Спасибо, - кивнул Генка, - завтра к вечеру верну камеру и ноут. Они попрощались, и Гена направился к себе.

Глава 9 Командировка

Было около восьми вечера. Стас уже ушел. На Генкином столе лежала флэшка с видеозаписью разговора Кислюка с Абдулой и записка, в которой было сказано, что звонил участковый из Юкков, сообщил, что есть важная информация. Просил срочно связаться. Гена тут же набрал телефон Крылова. «Абдула куда-то намылился», - сказал тот вместо приветствия. Людка, его жена звонила. Доложила, что он собрал вещи, забрал у нее все наличные и буркнул, что завтра рано утром уезжает. Надолго ли, насовсем, не сказал. Гена сделал вид, что об отъезде Абдулы ему ничего не известно, сердечно поблагодарил участкового и спустился в дежурку. Ответ из аэропорта уже пришел. В нем значилось, что на фамилию Абдуллаев выкуплены билеты на рейс до города Бохтар через Москву, отправляется в 12.30. Да, подумал Гена, времени совсем ерунда. Если Сергеич с сопровождением не решит, можем пролететь. Он поспешил в кабинет начальника, надеясь застать его. Несмотря на поздний час, Кривошеев был у себя. Жду звонка, - сообщил он Озерову, - присаживайся. Пару дней назад я просматривал дела выпускников школы полиции, есть очень перспективные ребята. С одним из них руководство школы уже связалось, служил на нашей 201 базе в Курган-Тюбе в Таджикистане, теперь город Бохтар. Спортсмен, чемпион управления по рукопашному бою. Должен позвонить. Билеты на него заказали. В продаже не было, сняли с фсбэшной брони. На последнем ряду, но может оно и к лучшему. Шифровку в Бохтар я сразу после нашего разговора отправил. На удивление ответили быстро. Видно этот трафик афганки их тоже достал. Вот прислали телефон для связи на месте. Отправь его фотографии. Используй служебную связь, никаких вацапов и вайберов. Эти приблуды перехватываются на раз-два. Кривошеев отдал Генке записку с номером мобильного телефона. В ожидании звонка они беседовали еще с полчаса. Наконец телефон на столе запиликал. Кривошеев включил громкую связь и Гена услышал спокойный мужской голос: «Добрый вечер! Я Сергей Кузнец. Мне было велено Вам позвонить». Здравствуй Сергей! - явно довольный отозвался Кривошеев. Я начальник отдела Управления угрозыска полковник Кривошеев, здесь старший оперативник Озеров, и у нас к тебе очень серьезный вопрос. Понятно, - коротко ответил Кузнец, - буду у вас через 30-40 минут. Геннадий с начальником еще пообсуждали операцию, после чего Генка отнес пропуск в дежурку и вскоре ввел в кабинет коротко стриженного паренька невысокого роста, но крепкого и широкого в плечах. Хотя на вид ему было немногим за двадцать, в глазах угадывались уверенность и упорство. После приветствия они сели за стол, и Кривошеев без всяких вступлений сообщил парню: «Тебе необходимо лететь в Бохтар, в Таджикистан. Места, как я знаю, тебе знакомые. Надо сопроводить одного наркомана и передать его местным коллегам. Нам очень важно не засветиться, а ты человек в нашей системе новый, тебя пока не знают». Сергей понимающе кивнул. Когда отправляться? В его тоне не было ни малейших сомнений. Завтра, - кивнул Кривошеев, - самолет около одиннадцати. Детали операции тебе сообщит Озеров. И никому никаких рассказов, - добавил он, - привыкай, командировка и командировка. Лишняя информация может только повредить. Понял, - коротко подтвердил Кузнец и поднялся вслед за Генкой. У тебя есть смартфон? - спросил Гена, когда они вошли в его кабинет. Вот, - Сергей вытащил из кармана аппарат и положил перед Геннадием. С флешки, которую оставил Стас, Гена перекачал на него видео с Абдуллаевым, запустил файл и пояснил, пропуская ненужные подробности. Это Абдула, - показал он на видеокартинке, - Абдуллаев Керим Койшибаевич, 1999 года рождения. Запоминай! Завтра в 12.30 он вылетает рейсом «Россия» в Бохтар, пересадка в Москве. Потом автобусом отправится в Дусти, это на границе с Афганом. До него от Бохтара немногим более 60-ти километров. В Дусти он родился, у него там хорошие связи. А отправили его за приличной партией наркоты. Будет брать не меньше двух килограммов афганки - чистого героина. Его производят на заводе в Афганистане, недалеко от границы. Героин Абдула должен доставить в Бохтар, на вокзал, а дальше наркоту повезут на поезде, кто и куда, мы не знаем. Твоя задача лететь с ним в одном самолете, по прибытию передать под наблюдение таджикским спецслужбам. Он положил перед Сергеем записку с номером телефона. Ни во что не вмешивайся. Удостоверишься, что приняли, и обратно. Обстановка там, как я слышал, неблагоприятная, и это, мягко говоря. Без опыта спалишься в момент. Билеты на твое имя в аэропорту в воинской кассе. Получай по паспорту, удостоверением не свети, и с собой не бери, оставь здесь. Денег тоже много не надо, так, в обрез. Да, вот тебе, он достал из стола самый что ни на есть простой кнопочный телефон. Номер знаю только я и Кривошеев, связь с роумингом, но заряд долго не держит, экономь. Гена дал еще несколько наставлений и проводил Кузнеца до выхода.

Глава 10 Сорванные планы

Сергей шагал к метро и улыбался. Это было его первое самостоятельное задание. Он столько раз мечтал быть похожим на знаменитых сыщиков из популярных сериалов и книг, которыми увлекался с детства. Еще вчера зеленый курсант, а сегодня ему поручили настоящее оперативное задание. Наверное, не очень сложное, просто сопроводить наркомана, но полковник сказал, что раскрытие зависит от него, и это очень важно. Сергей был горд. Ничего, что без погони и стрельбы, зато сам, без старших, как настоящий опер.

Так в своих мыслях он доехал до метро Московская, сел на 39 автобус и через 15 минут подходил к воинской кассе на втором этаже здания аэровокзала. У кассы не было никого. Сергей протянул паспорт, девушка в окошке что-то полистала на экране монитора, затрещал принтер, и она передала Сергею вместе с паспортом четыре авиабилета в два конца с пересадкой в Москве. Было уже совсем темно, когда Сергей довольный собой входил в свою комнату в милицейском общежитии. Спал он беспокойно, а проснувшись, наскоро выпил чаю с сухариками, натянул на себя линялые джинсы, прикинул поношенную куртку из плащевки, сунул в сумку через плечо телефон и книгу; и, хотя времени было еще вагон, выехал в Пулково.

В аэропорту, несмотря на ранний час, было полно народу и Сергею было несложно затеряться в толпе отъезжающих. Он прошел регистрацию, нашел на табло номер выхода и не спеша пошагал вдоль прохода. Нужный гейт оказался в самом конце здания. Сергей присел на кресло в некотором отдалении, но так, чтобы виден был весь зал, и стал ждать. Зал отлета постепенно заполнялся. Сергей внимательно приглядывался к молодым мужчинам, пытаясь опознать Абдулу. Однако среди отъезжающих, лица, которое ему вчера показал Геннадий, как-то не наблюдалось. Стали пропускать на выход, и Сергей было серьезно забеспокоился, но в этом момент к стойке просочился лохматый парень с изрядно «помятым» лицом, в котором Сергей уверенно опознал Абдулу. Кузнец тоже встал, демонстративно вложил билет в паспорт и пошел к стойке контроля. В самолет он поднялся одним из последних, прошел на свое место в хвосте, отметив Абдулу, сидящего в середине салона у прохода. Во время полета до Москвы тот дремал, со своего места не поднимался, но после посадки поспешил к выходу, расталкивая попутчиков. Сергей не спешил. Не следовало привлекать внимание, тем более, что на самолет в Бохтар прошли все несколько человек с рейса из Петербурга. До отравления оставалось пару часов. Ехать в город смысла не имело, и Сергей зашел в одно из многочисленных кафе аэропорта. Он плотно перекусил, полистал глянцевый журнал, лежащий на стойке, и неторопливо пошагал к указанному в посадочном талоне выходу. Абдулу он вновь увидел только при посадке. Тот выглядел еще хуже, чем утром. Видно было, что ему совсем плохо. Ломка, - понял Сергей, - как бы не сорвался, всю операцию сгубит, подлец. Но Абдула вовремя собрался и в самолет зашел ничем не отличаясь от окружающих. После взлета он выпросил у стюарта двухлитровую бутылку воды, всю дорогу жадно пил и бесчисленное количество раз бегал мимо Сергея в туалет. Все было, как и планировали, пока самолет не приземлился в аэропорту Бохтара, пыльном и насквозь прожаренным палящем солнцем.

Как только заглохли двигатели, Сергей набрал номер, переданный ему Геннадием в Петербурге, но робот сначала на таджикском, потом на русском сообщил ему, что абонент находится вне связи. Решив, что ошибся, Сергей сверил номер и набрал еще раз. Тот же поставленный голос подтвердил, что абонент в настоящее время недоступен. Сергей тупо уставился в экран телефона. Постепенно он начал осознавать ситуацию и покрылся холодным потом. Простая задача превращалась в неразрешимую проблему. Тем временем пассажиры потянулись к выходу. Прошаркал мимо него Абдула. Сергей пропустил несколько человек и тоже поднялся с места. Следуя за Абдулой, он непрестанно набирал нужный номер, но ответ был тот же, - абонент вне зоны доступа. Так, без всякой цели, не понимая, что делать дальше, Сергей прошел зал прилета и вышел на площадь перед зданием аэропорта. Солнце застыло в зените, жара была не меньше 40 градусов. Абдула, не обращая внимания на окружающих, неторопливо, но уверенно двигался впереди, среди прибывших вместе с ним пассажиров. Видно было, что здесь он не первый раз. Абдула дошел до остановки и сел в ожидавший рейсовый автобус. На входе он сунул водителю какие-то монеты и прошел в конец салона. Сергей продолжал названивать, но телефон нужного абонента упорно не отвечал. В его голове раз за разом крутились слова Кривошеева, - никакой самодеятельности, передал человека, и обратно на самолет. Но ведь не передал же, Абдула сейчас уедет и все. Наркота окажется в Питере, операция сорвется. И виноват будет он, Сергей Кузнец, начинающий опер, который провалил дело. Нет, как он после этого будет глядеть в глаза своим новым товарищам. Такого позора Сергей пережить не сможет. Пусть его лучше накажут за невыполнение приказов, но дело надо сделать. Любой ценой. Так будет правильно. После недолгих размышлений Сергей решил последовать за Абдулой, а там будь, что будет. Он зашел в автобус, а поскольку местных денег у него не было, с некоторым опасением протянул водителю монету в десять российских рублей. Водитель ничуть не удивился и кивком головы показал Сергею на пассажирский салон. Сергей сел на первое сиденье, но так, чтобы краем глаза видеть Абдулу. Тот, похоже, был углублен в свои мысли и ни на кого не обращал внимания. Автобус постепенно заполнился, и водитель выехал на дорогу в сторону города. Не более чем через 30 минут автобус подрулил к автобусному вокзалу, расположенному в самом центре города. Это была конечная остановка и все, включая Абдулу, вышли. Сергей вышел одним из первых и сразу отошел за автобус. Абдула прошел в здание автовокзала, постоял небольшую очередь в кассу, приобрел билет и, также не спеша, вернулся к стоянке. Потом недолго, без видимой цели походил среди ожидавших отправления и сел в один почти заполненный автобус. Сергей выждал немного, подошел поближе и на лобовом стекле прочел маршрут: Бохтар - Дусти.

Потом присел на скамью перед зданием автовокзала и попытался мысленно разобрать ситуацию. Некоторая растерянность из-за срыва намеченной операции исчезла, и он стал про себя рассуждать. Ехать в Дусти смысла нет. Абдула там дома, а он спалится враз. Важнее выяснить, кто повезет наркоту и куда, а это в любом случае будет из Бохтара. В самолет с героином не пройти, и главное, Гена говорил, что в Москву героин повезут на поезде. Значит, Абдулу можно будет выловить на вокзале. В Москву поездов наверно не много, дай бог один в день, и тянуть с отправкой Абдула не станет. Значит, перекантоваться придется каких-нибудь пару дней. Самое главное не пропустить передачу, а то все усилия окажутся напрасны. Сергей принял окончательное решение и как-то успокоился. О том, как он будет выбираться отсюда, без языка, практически без денег, сейчас Сергея не волновало. Решу вопрос, а там разберемся, - успокаивал он сам себя. Сергей вышел на улицу. Мимо торопились смуглые, пестро одетые, гомонящие люди. Сергей попытался узнать у прохожего как добраться до железнодорожного вокзала, но тот прошел мимо, даже не повернув в его сторону голову. Потом еще у одного. Бесполезно, его просто не понимали. Женщина, к которой он обратился с тем же вопросом, шарахнулась от него, как от чумного. После нескольких бесполезных попыток, Сергей вернулся в здание автовокзала, присел на скамью и вдруг прямо перед собой увидел на стене подробную карту города. Железнодорожный вокзал находился от него всего в 4-х кварталах. Сергей сориентировался и бодро зашагал в нужную сторону. Через 20 минут он входил в свежевыбеленное здание городского вокзала, снаружи больше похожее на склад. Внутри, тем не менее, было довольно чисто, стояли ряды скамеек, в дальнем углу торговали чем-то съестным. Работала одна касса, к которой выстроилась длинный хвост местных жителей, терпеливо ожидавших своей очереди. Они бесцеремонно рассматривали Сергея, который своей светлой кожей сильно отличался от окружающих. На стене рядом с кассой Сергей заметил выцветшее расписание поездов и подошел поближе. Действительно, в Москву поезда отправлялись только по понедельникам, полдевятого утра. Так, - подумал он, - сегодня только вторник. Что же мне тут неделю кантоваться? Но в расписании на Москву других поездов не было. Может есть маршруты в Питер, в Минск или через Москву куда-нибудь еще. Надо узнать. В дальнем углу зала Сергей с трудом отыскал вытертый стол с табличкой «Справка», долго ждал, пока кто-нибудь появится. Наконец из двери сбоку от стола выползла толстенная тетка и, ломая язык, ворчливо поинтересовалась: «Чего хотишь?». Мне надо знать, - не глядя на нее, вежливо сказал Сергей, - как можно доехать до Москвы, кроме, как на прямом поезде. Тетка полистала лежащий на столе журнал с мятыми, замусоленными страницами, поводила по строчкам грязным пальцем и с важным видом изрекла: «Через час приходит поезд на Ригу, стоянка 5 минут, до Москвы 60 часов, еще в пятницу в 10 вечера поезд через Душанбе и Москву в Ленинград, и в субботу до Минска. Все?». Она поднялась из-за стола. Сергей улыбнулся ей, но тетка, не удостоив его взглядом, исчезла за той же дверью, откуда появилась несколько минут назад. Спасибо и на том, - подумал Сергей, глядя ей вслед.

Он присел на скамью в центре зала ожидания и стал размышлять. Все-таки придется звонить Геннадию, надо сообщить о ситуации и своем решении. Он определенно его не одобрит. Сергей достал телефон и посмотрел уровень питания. Зарядки нет, но аккумулятора хватит еще на день, как минимум. Перед тем, как набрать Питер, он в очередной раз попытался дозвониться до местных коллег. Без изменений, телефон был отключен. Со вздохом Сергей набрал номер Геннадия. Гена ответил сразу, как будто ждал звонка. Как успехи, коллега? - почти без паузы выпалил он. Как-то не очень, - отозвался Сергей. На другом конце провода Гена напряженно молчал и ждал пояснений. Не встретил нас никто, - продолжил Сергей. Телефон отключен до сих пор. Десять минут назад Абдула сел на автобус в Дусти. Да, - протянул Геннадий, - плохо, ну что делать. Давай, прилетишь, сразу ко мне, - было попрощался он. Погоди, - остановил его Сергей. Я решил пару дней тут перекантоваться. Чего? - возмущенно протянул Геннадий, - быстро на самолет и никаких самовольных действий. Нет, - спокойно, но твердо, - ответил Кузнец, - ты не шуми, просто послушай. Я тут поинтересовался расписанием поездов. Ближайший на Москву послезавтра, потом еще через день, а в понедельник - через Москву на Ригу. Других нет, так что выловить Абдулу здесь на вокзале будет не трудно. А где поезд будешь ждать, где спать, денег у тебя практически нет. Гена, - продолжил Сергей, - я же здесь служил. Съезжу в часть, может знакомых встречу. А нет, с особистом договорюсь, не пропаду. Гена помолчал. Сам я такого решения принять не могу, - нерешительно сказал он, - пойду доложу Кривошееву, потом перезвоню тебе. Конечно, - согласился Сергей, - но в любом случае я останусь здесь караулить Абдулу, так и скажи Андрею Сергеевичу. Гена хмыкнул в трубку и отключился. Сергей оглянулся вокруг. Поблизости никого, кто мог прислушаться к их разговору. Конечно, с поездкой в часть он слукавил. За все время службы в самом городе он не был ни разу, и где расположена часть, в которой прошла его военная служба, не имел ни малейшего понятия. И расспрашивать, как показал его опыт с поиском вокзала, было некого. Да и был ли смысл искать.

Глава 11 Встреча с местными

Сергей вышел из здания вокзала и внимательно огляделся. Перед ним располагался подстриженный газон с клумбами ярких цветов. Дальше, выложенная бетонными плитками площадка, за ней улица, опять газон, разнокалиберные дома. Довольно новые многоэтажные постройки чередовались с изрядно обшарпанными двух-трехэтажными домиками с покарябанными стенами и облезлыми крышами. Площадь была полна людей, одетых кто как: от современных европейских костюмов до национальных цветастых халатов. На лавочках вдоль улицы и у домов женщины, большей частью пожилые, в платках, прикрывающих волосы по мусульманским обычаям, громко обсуждали свои дела. Где-то надо будет устроиться на ночь, - подумал Сергей. Привокзальная площадь для этих целей подходила плохо. Сергей вернулся в здание вокзала и через зал ожидания прошел на платформу. Невдалеке за железнодорожными путями были видны склады и другие хозяйственные постройки. От края платформы к ним вела узкая утоптанная тропинка. Поглядим, что там, - пробормотал себе под нос Сергей и неторопливо зашагал в сторону видневшихся пакгаузов. Проходя мимо одноэтажных строений, он то и дело обходил штабеля ящиков, груды чем-то набитых мешков, уступал дорогу пылящим машинам. Чем дальше он шел, тем тише были крикливые голоса рабочих, тем меньше встречалось людей.

Минут через десять Сергей прошел последний сарай и оглянулся. Приткнуться и здесь было негде. Тропинка вела дальше в рощу карагачей, почти сбросивших от жары листву. Без лишних раздумий он двинулся вглубь. Метров через двести заросли закончились и перед ним открылся песчаный берег какого-то грязного водоема, скорее всего искусственного происхождения.

На берегу горел костер, над ним дымился закопченный котелок, вокруг сидели с десяток таджиков с сильно обветренными лицами в потрепанных одеждах. Сергею не составило труда понять, что они не относятся к кругу местной интеллигенции. Сидевшие настороженно повернулись в его сторону. Один из них, похоже старший, встал и не спеша направился к Сергею. Сергей постарался изобразить подобие улыбки, но ответного дружелюбия во взгляде бродяги совсем не заметил. На смуглом лице не отразилось вообще ничего. Таджик подошел к Сергею почти вплотную, пощупал рукав его куртки и жестом показал, снимай. Вступать сходу в конфликт с местными бичами в планы Сергея не входило. Наоборот, ему было желательно задержаться здесь, хотя бы на время. Сергей молча вытащил из кармана свой старенький телефон, снял куртку с бренчащей в карманах мелочью и протянул таджику. Тот, не глядя на куртку, взял из рук Сергея телефон, повертел его и забросил в водоем. Видно трубка была настолько примитивная, что не заинтересовала даже его, но оставлять связь Сергею он не хотел. Куртку таджик тут же одел, проверил карманы. Обнаружив почти 200 руб. мелочи, радостно осклабился и вернулся к костру. Сергей тоже присел неподалеку. Таджики негромко переговаривались о своем, помешивали варево в котелке и, как казалось, не обращали на него никакого внимания. Минут через 20 один из бродяг попробовал содержимое, одобрительно кивнул, достал откуда-то стопку старых глиняных мисок и разлил по ним варево. Когда все принялись за еду, старший окликнул Сергея и кивнул на остатки в котелке, предлагая присоединиться. Сергей молча придвинулся к костру. Ему вручили такую же миску с резко пахнущей жижей. Ложки не было, и он отхлебнул с краю. Похлебка напоминала густую, очень острую лапшу с травяным ароматом. Вопреки ожиданиям она оказалась вполне съедобной и Сергей, дуя и обжигаясь, быстро все съел. В отличие от него, таджики ели не торопясь, перебрасываясь отрывочными фразами на своем. После еды все тут же улеглись прямо на землю. Сергей сел поближе к костру, взял палку и стал ворошить угли, не позволяя огню потухнуть.

Внезапно, боковым зрением он скорее почувствовал, чем увидел, в ближайших кустах шевеление. Неожиданно из зарослей выскочил здоровенный мужик в халате, по виду мало отличавшийся от бродяг из компании Сергея. Мужик на бегу, не останавливаясь, размахнулся и запустил в его сторону здоровенный дрын, которым запросто можно было бы сбить с ног любого. Спорт для Сергея всегда был важной частью его жизни, к тому же он в силу обстоятельств не мог позволить себе расслабиться и внимательно отслеживал обстановку. Рефлексы сработали безупречно. Он мгновенно распластался на земле, и только затылком почувствовал ветерок от пролетевшей над ним дубины. И, не ожидая, пока его новые «товарищи» опомнятся, кинулся на чужака, не очень понимая, что будет делать дальше. Но долго думать ему не пришлось. За первым таджиком из зарослей вылетели еще несколько. Они с громким гиканьем и криками бежали к костру. Сергей, не оглядываясь, летел навстречу вожаку, а когда до того осталось несколько метров, резко остановился и, сдвинувшись в сторону, присел, выставив вбок левую ногу. Таджик готовился к жесткому столкновению, и такого маневра от противника явно не ожидал. Он наткнулся на ногу, как на шлагбаум, и, пролетев пару метров, рухнул на песок. Времени, пока он переворачивался и пытался подняться, Сергею вполне хватило. Он рывком прыгнул к чужаку, и, упав рядом на колени, с размаху ударил ребром ладони в основание его большого носа. Голова бродяги откинулась назад, глаза закатились, он вытянул ноги и замер.

Чужаки даже не заметили поначалу, что их главарь как-то вдруг успокоился. Но, подбежав ближе, озадаченно притормозили. Этой паузой поспешили воспользоваться «друзья» Сергея. Они накинулись на чужаков и, пиная их ногами и палками, погнали в сторону станции. Сергей не стал следовать за ними, а остался рядом с «приласканном» им таджиком, который потихоньку приходил в себя. Неспешно подошел старший ватаги, «приютившей» Сергея. Пнул лежащего ногой и, когда тот сел, озадаченно озираясь, что-то процедил ему сквозь зубы на своем. Чужак покорно закивал, отполз на четвереньках подальше, тяжело поднялся и заковылял прочь. Проводив его взглядом, старший повернулся к Сергею. Хуршед, - назвался он, но руки Сергею не протянул. Сергей встал, отряхнулся, тоже назвал себя, и, всем видом показывая независимость, посмотрел на него исподлобья. Вожак и не собирался отводить глаза. Тем временем стали возвращаться приятели Хуршеда. Они расположились у костра и что-то громко обсуждали, поглядывая в их сторону. Хуршед что-то крикнул им на таджикском, и вся ватага повернулась к нему. Пока он будет с нами, - указав на Сергея, сказал Хуршед на русском, чтобы Сергей тоже его понял. Говорил он почти без акцента. Бродяги закивали и подвинулись, освобождая Сергею место в своем кругу. Сергей присел, Хуршед опустился рядом. Ну, расскажи русачек, что делаешь в наших краях? - вкрадчиво произнес он. Ответ Сергей продумал заранее, но, чтобы его реакция выглядела естественной, немного помолчал. От поезда отстал. Пошел прикупить чего-нибудь пожрать, да задержался. Откуда, куда? - продолжал Хуршед. В Москву. Работаю на парфюмерной фабрике, ездил в Дусти к местным коллегам заключить договор на поставку эфирных масел. Наши химики считают, что там самые качественные эфирные масла. Договор заключил? Конечно, у нас выгодные условия, вот только бумаги в поезде остались, как бы не пропали. А драться где так научился? Да я рос на улице, а там всякое бывало. Хуршед помолчал. Врешь ты, конечно, ну, ладно, пока побудешь с нами, завтра решим, что с тобой делать. Хуршед негромко что-то сказал, и все стали собираться. Обулись, залили костер, помыли чашки и потянулись друг за другом вдоль карьера. Хуршед шел последним, исподволь наблюдая за Сергеем. Шли они с полчаса. Постройки давно остались позади, дорога плавно поднималась в горы. С одной стороны тропы каменная стена все круче вздымалась вверх, с другой стороны склон становился все более отвесным. Сергей тяготился неопределенностью, но тоже молчал, понимая, что расспросы с его стороны могут насторожить бродяг. Где-то через час они вышли на небольшое плато. Идущий впереди ненадолго остановился, подождал остальных и уверенно двинулся прямо к скале. И только тогда Сергей разглядел неприметную расщелину, ведущую вглубь массива. Таджик без колебаний полез в узкий лаз, остальные последовали за ним. Когда очередь дошла до Сергея, он изобразил некоторое колебание, естественное, как он посчитал, в данных обстоятельствах. Расслабься, - усмехнулся Хуршед, - если бы мы решили тебя замочить, давно бы в ущелье лежал, а так, не спать же под открытым небом. Сергей пролез между скал и, когда глаза привыкли к полумраку, разглядел каменную тропу, по которой друг за другом двигались бродяги. Дорожка была настолько узкая, что разойтись на ней со встречным не было никакой возможности. Более того, при движении частенько приходилось уклоняться от торчащих уступов, время от времени перекрывающих путь. Так, осторожно ступая, избегая выступающих камней, они двигались по тесному проходу, пока не вышли на террасу, как бы парящую над долиной. Под скалой, нависающей над площадкой, обнаружилась пещера, не слишком большая и глубокая, но вполне достаточная, чтобы укрыть от ветра и непогоды не один десяток людей. Это, как понял Сергей, и была цель их недолгого путешествия. Бродяги тут же залезли в пещеру и привычно расположились на разложенных на земле матрасах.

Глава 12 Провал или общие интересы?

Сергей остановился на краю скалы, пораженный красотой открывшегося вида. Насколько хватало глаз зеленые холмы, сочные цвета которых не могла скрыть наползающая ночь, чередовались с глубокими расщелинами, уже утонувшими в вечернем полумраке. Горизонт слегка подсвечивался огнями Бохтара, отчего эта завораживающая панорама приобретала особую глубину и объем. Красиво, - подтвердил подошедший Хуршед. А теперь давай, пока мои отдыхают, расскажи, что привело тебя к нам. Только без лажи, все равно пойму. Такого в жизни повидал, тебе и не снилось. Хуршед не мигая уставился на лицо Сергея. Сергей вдруг почувствовал, что впадает в какой-то ступор. Вероятно, Хуршед обладает неординарными способностями внушения, чем-то вроде гипноза, - промелькнуло в его мозгу. Нельзя поддаваться, ни в коем случае, в панике осознал он, - если расколят - убьют, «к бабке не ходи». Сергей встряхнул головой и попытался сбросить оцепенение. Я же тебе все выложил, ты что, мне не веришь? Хуршед медленно отвел глаза и недобро усмехнулся, - а я тебе сам расскажу, кто ты есть. В его проницательных глазах отражалась плохо скрываемая угроза. Сергей настороженно ждал. Ты мент, или что-то в этом роде. Сергей непроизвольно отпрянул назад, но его тут же схватили за руки Хуршедовские кореша. Они скрывались в тени утеса, и Сергей не заметил их за спиной. Один из них быстро-быстро заговорил на своем. Знаешь, что он говорит? - спросил Хуршед. Сергей молча ждал. Просил отдать тебя ему. Догадываешься зачем? Ох, много он натерпелся от вашего брата. Ну что, сдрейфил? - с издевкой поинтересовался Хуршед. Пришьем и все, здесь тебя в жизни никто не найдет, да и искать не будут. Сергей и сам понимал, что помощи ему ждать неоткуда. Его держали двое здоровенных бичей, но, даже вырвавшись, сбежать по тесной, извилистой расщелине у него бы никак не получилось. Ладно, - Сергей принял решение. Отпустите, расскажу, зачем я здесь. Хуршед знаком приказал отпустить его, сел у костра и кивнул на камень, напротив. Давай, русачек, поведай, что ты здесь потерял, а я подумаю, как дальше с тобой быть. Его нукеры устроились за спиной Сергея, и он понимал, что глаз с него не спускают.

Я из Питера, - вздохнув, сказал Сергей. Сросшиеся брови Хуршеда поползли вверх, глубокие морщины на лице слегка разгладились, но он молчал и выжидательно смотрел на Сергея. Интересовался одним человеком, ехал за ним, но здесь упустил, - Сергей досадливо поморщился. Человек постоянно живет у нас, но родом из Дусти. Приехал прикупить и доставить в Питер афганку, но не сам, а через курьера. Что за человек? - поинтересовался Хуршед. Да так, мелкий нарик, но груз готовят большой. Повезут на поезде через Москву. Кто будет курьер, когда передадут, не знаю, но вероятно в самое ближайшее время, завтра, послезавтра. Мне надо было перехватить этого курьера и отследить его контакты в Питере. Хуршед слушал Сергея с большим интересом. А этот дух часто возит афганку в Питер или Москву? Да нет, разовая акция. И это не его бизнес. Деньги на наркоту дал ему один наш деловой, а вот тот связан с очень серьезными людьми, к ним наш главный интерес, а возят они дурь регулярно и в больших объемах. Давно возят? - с еще большим вниманием спросил Хуршед. Думаю, года два-три. Хуршед стукнул себя кулаком по колену. Так вот кто нам кислород перекрыл!

Он задумался и надолго замолчал. Знаешь, - Хуршед снова повернулся к Сергею, - мои ребята совсем не одобряют того, что ты до сих пор здесь и еще живой, и что я не дозволяю им с тобой разделаться. Что, правда, то, правда: мент среди нас - это что-то из ряда вон. Но это, как ни странно, сейчас нам на руку. И я уже придумал план, который ты мне поможешь реализовать. А здесь мое слово последнее, и пока я не решу, тебя никто не тронет. Сергей слушал, понуро опустив голову. Хуршед продолжал. Ты знаешь, за что у нас с этими душманами идет война? Он кивнул в сторону, где на шайку Хуршеда напали чужаки. За наркоту, наверное, - предположил Сергей. Хуршед кивнул. А началась эта мубориза после того, как у нас случились перебои с поставками афганки. Эти ношинос - чужаки, получают дурь от узбеков - посредников. Много дороже, чем было у меня, и много хуже. Бодяжат, конечно, и те, и другие. Но как раз года два назад поставки с афганской лаборатории как обрезало. Я туда, сюда, а мне говорят, что все уже продано на год вперед, и деньги получены. Поскандалил, конечно, но с ними лучше не ссориться, закопают сразу. Вот с тех пор и перебиваемся по мелочи. Весь запас практически израсходовали. Ватага уменьшилась вдвое, как дальше жить не понимал. Но ты мне нежданно-негаданно подсказал, кто поломал наш бизнес. Хуршед снова пристально глянул ему в глаза, и Сергею опять стало не по себе. Расклад у меня такой: мы поможем тебе, а ты поможешь нам. Согласен? Хотя деваться тебе некуда. А как, сейчас и решим.

Хуршед что-то сказал своим дружкам, и они нехотя отошли. Когда, - говоришь, - ожидается курьер? Поедет, - как я рассчитываю, - сообщил Сергей, - до Москвы на Рижском поезде в пятницу, или на крайняк на Минском в субботу. Проблема в том, что в лицо нашего нарика я знаю, а вот курьера нет. Еще, может и он меня приметил, когда вместе летели из Питера, увидит - может задергаться. Как зовут его, знаешь, откуда он? Да, Абдуллаев Керим, из Дусти, километров 80 отсюда. Знаю, - Хуршед кивнул Сергею на один из матрасов, - укладывайся, отдыхай пока, а сам отошел к своим.

Сергей лежал на пыльном матрасе и смотрел в небо. Через какое-то время ему стало казаться, что он стал бестелесным, растворился в мертвом безмолвии, сотканном из прозрачного горного воздуха, еще не остывшего после дневной жары. Полную тишину нарушали только трели цикад и странные звуки неизвестного происхождения. Через несколько минут усталость и нервное напряжение дало себя знать. Сергей задремал.

Спал он почти без снов, а когда проснулся, утренняя прохлада почти ушла. На соседних матрасах таджики что-то неспешно обсуждали между собой несколько, еще двое поодаль играли в шеш-беш. На Сергея вроде бы никто не обращал внимания, но, когда он поднялся, один из игроков, высокий, худой, загорелый до черноты таджик тоже поднялся и, сильно коверкая слова, произнес: «Хуршед сказала тебе здесь, - он указал на матрас, - пока он будет, жди», и вернулся к игре. Стало понятно, что за Сергеем смотрят и просто так уйти не удастся. Да и куда идти, - размышлял он, - правильно мне сказали никуда не соваться, теперь я в их полной власти. А, будь, что будет, - решил он, - и растянулся на матрасе. Не прошло и пяти минут, как он опять задремал. Разбудили его уже за полдень, когда солнце стояло почти в зените. Сергей протер глаза, осмотрелся. Рядом с его лежаком дымилась чашка с едой, а в глубине ниши в скале тлел выложенный из плоских камней очаг, который вчера в темноте он не заметил. После еды захотелось размять ноги. Сергей походил по террасе, постоял на краю утеса. Время тянулось медленно, и неизвестность все более тяготила. Таджики тихонько переговаривались, сидя в тени скалы. Один из них, поймав взгляд Сергея, жестом подозвал его к себе. Шеш-беш? - предложил он, - указывая на доску с фишками. Сергей покачал головой, - нет, не умею. Шахматы? - таджик перевернул доску. Давай, - Сергей обрадовался возможности скоротать время. Тут же появились фигуры, и началась игра. В школе полиции Сергей считался очень хорошим шахматистом и часто побеждал в разных турнирах, но его партнер оказался настоящим профи. Не прошло и двадцати минут, как Сергей получил мат, хотя так и не понял, где ошибся. Вторая партия затянулась почти на час, но в результате противник снова вынудил Сергея сдаться. Сергей смахнул фигуры с доски и протянул руку, желая поздравить партнера. Тот руки не подал и молча собрал шахматы. Смотрел он сквозь Сергея, его лицо при этом оставалось беспристрастным. Сереге стало ясно, что он ни на волосок не продвинулся в отношениях с местными, а его положение продолжает оставаться критическим. Он тихонько прилег на свой лежак и терпеливо стал ждать Хуршеда. Одно радовало, до его прихода с Сергеем ничего плохого не случится.

Глава 13 Непростой путь домой

Хуршед вернулся затемно, и без части своих нукеров, с которыми уходил утром. Прямиком к Сергею, присел на его лежак, достал смартфон. Он? - спросил без предисловий. С экрана смартфона на Сергея смотрел Абдула, только много моложе и свежей. Он, - подтвердил Сергей, - но сейчас выглядит совсем по-другому. Это понятно, - успокоено вздохнул Хуршед, - теперь будем его ждать. Сергей вопросительно посмотрел на него.

Хуршед в ответ усмехнулся и рассказал про свой план. Как ни странно, - он скривил губы, - наши цели на данном этапе совпадают. Тебе и твоим коллегам надо этот трафик афганки пресечь, верно? Мне тоже, хотя совсем по другим причинам. То есть я кровно заинтересован, чтобы твоя миссия здесь удалась. Я связался со своими людьми в Дусти, и мне прислали фотографию с паспорта. На вокзале я на всякий случай уже отправил пару своих людей. Будут смотреть на прибывающий народ. Завтра заменю на других и т.д. Как только этот Абдула появится, они кровь из носа выяснят с кем он будет общаться в отъезжающем поезде, правда пока не понятно на каком. Ты завтра с утра на вокзал, сидишь, покажу где, и ждешь команды. Как только установим курьера, тебе его покажем и посадим на этот же поезд. С билетом вопрос я решу. А дальше уже твое дело, и смотри, не подведи меня, и своих, естественно, тоже. И чтобы ни про тебя, ни про каких скупщиков я здесь больше не слышал. Понял? В голосе Хуршеда звучала неприкрытая угроза. Он показал, что разговор закончился и встал. Понял! - еще не осознавая в полной мере свою удачу, - выдохнул Сергей. Слушай, дай позвонить в Питер, - решился он совсем обнаглеть, - сообщу своим. Здесь нет связи, - кинул Хуршед на ходу, - а у меня роуминга. До самой ночи к Сергею больше никто не подходил и с ним не общался.

Спал он беспокойно, проснулся около шести, но большая часть Хуршедовской банды была уже на ногах. На костре булькала похлебка, несколько таджиков собрались вокруг своего вожака и внимательно его слушали. Сергею вручили черпак и указали на невесть откуда взявшееся ведро с чистой родниковой водой. Он умылся и присел в круг у костра. Через некоторое время один из таджиков роздал всем чашки с похлебкой, по куску хлеба и густой, почти черный чай. Варево было немного пряным, но ароматным и приятным на вкус. На чай Сергей посмотрел с опаской, но раздатчик, не то предлагая, не то приказывая, изрек: «Пей, сараш равшан мешавад (голова станет ясной)!» Сергей, обжигаясь, выпил почти горький напиток, и действительно, через некоторое время мир вокруг стал ярче, выразительнее.

Сразу же после еды Хуршед и четверо его ватажников поднялись и направились к проходу из скал. Хуршед окликнул Сергея и жестом велел следовать за ним. Возвращались они той же дорогой и через час с небольшим были на вокзале. Хуршед куда-то отошел, а вернувшись, провел Сергея прямиком в кабинет начальника вокзала. Между кабинетом и выходом в зал ожидания располагался небольшое помещение с окном прямо на перрон. Сергею поставили у окна стул, после чего Хуршед поведал ему о дальнейших планах. «На перрон можно зайти с двух сторон», - махнул он рукой. На подходах дежурят мои люди, еще двое на платформе. Как только заметят Абдулу, дадут тебе знать. От окна, не предупредив их, никуда не отходи, разве что ненадолго. Того, кому Абдула передаст пакет, тебе прямо укажут. Дальше твое дело, и, не приведи аллах тебе облажаться. Найдем и зароем, понял? Сергей хмуро кивнул и плюхнулся на стул. По его прикидкам на этом стуле ему предстояло просидеть не менее двух суток.

Хуршед ушел, а Сергей более-менее успокоился, и, поглядывая на спешащих мимо людей, стал прикидывать свои дальнейшие действия. Ближайший поезд прибудет завтра вечером. Вряд ли Абдула явится на вокзал заранее, чего ему тут торчать, светиться. Это значит и мне здесь пыхтеть сегодня день, ночь и еще день. Мрак, - он с шумом выдохнул воздух. Наверно зря Хуршед высадил его так рано. Однако делать было нечего, и Сергей хмуро уставился в окно. Через час в кабинет мимо него прошаркал пузатый мужик в железнодорожной форме. Как Сергей понял, начальник вокзала - хозяин кабинета. На него тот никакого внимания не обратил, как будто его и не было вовсе. Через час-полтора начальник прошел обратно и больше не возвращался. Так минуло несколько часов. Время от времени мимо окна мелькали отъезжающие и пассажиры прибывших поездов. Ничего не происходило, и Сергей задремал. Где-то под вечер перед прибытием очередного поезда свет перед окном кто-то заслонил. Сергей поднял голову и увидел, что напротив остановился таджик, одетый в цветастый халат. Он обернулся, и Сергей узнал одного из подручных Хуршеда. Тот подмигнул Сергею и не спеша побрел в сторону очередного прибывающего состава.

Стемнело. Сергей некоторое время боролся со сном, потом уронил голову на руки и заснул, а когда очухался, было уже совсем не раннее утро. Он встал и вышел на улицу, зевая и потягиваясь. На платформе было пусто, однако у дальнего края он заметил халат подручного Хуршеда. Когда Сергей вернулся к своему стулу, то с удивлением обнаружил на подоконнике стакан дымящегося чая и свежий лаваш. Кто и когда это принес, так и осталось для него загадкой, над которой он долго размышлять не стал, а с удовольствием умял лепешку, запивая чаем. Дальше опять потянулись долгие часы ожидания. Все также мимо окна ходил местный народ. Иногда напротив окна останавливались и подавали знаки Хуршедовские кореша. Шастал в кабинет и обратно начальник вокзала, все было без изменений и так все было муторно, что Сергею хотелось выть или орать благим матом. Но он тихо сидел, стиснув зубы, очень надеясь, что план Хуршеда сработает, и ему удастся выполнить собственное задние.

Было уже 9 вечера, когда его терпение, наконец, было вознаграждено. Один из подручных Хуршеда подошел к окну и поманил за собой Сергея. Сергей вышел из здания вокзала и, не приближаясь, последовал за таджиком. Тот вышел на площадь и указал на дальнюю скамейку. Сергей осторожно приблизился. На скамье, не обращая ни на кого внимания и, вероятно, чувствуя себя в полной безопасности, дремал Абдула, собственной персоной. Глаза его были прикрыты, но руки цепко держали старую хозяйственную сумку, стоящую у него на коленях. Сергей в знак понимания кивнул своему провожатому, сам отошел на другой конец площади и присел на газонную оградку, боковым зрением наблюдая за Абдулой. Так прошло 40 минут. Наконец Абдула поднялся и, через здание вокзала вышел на платформу. Рядом с ним немедленно оказался Хуршедовский нукер. Абдула не обратил на него никакого внимания, достал из кармана телефон и набрал номер. Сергей за ним наблюдал издали, не приближаясь. Абдула коротко поговорил по телефону и, прогуливаясь, медленно двинулся по перрону. Через несколько минут подали состав. Разглядев номера вагонов, Абдула решительным шагом двинулся в начало поезда. У второго вагона он остановился и, нетерпеливо оглядываясь, стал кого-то ждать. Время шло, никто не появлялся, Абдула стал заметно нервничать. К вагону подходили пассажиры, предъявляли билеты, заходили в вагон. Приближалось время отправления. Тем временем из вагона на перрон вышли несколько молодых людей, явно неместных. В ожидании отправления они курили, болтали, весело смеялись. Абдула стоял поодаль, тревожно оглядываясь по сторонам. Внезапно заверещал его мобильник, и, пока он доставал его из кармана, от веселой компании отделилась девушка и подошла к нему. Она показала свой телефон и что-то сказала Абдуле. Тот тут же достал из сумки небольшой полиэтиленовый пакет и отдал его. Как потом догадался Сергей, на экране Абдула увидел собственный номер, по которому опознал курьера. А еще он понял, что молодые люди не просто курили у вагона, а внимательно изучали обстановку вокруг. Девушка вернулась к своей компании и передала пакет одному из парней. Тот тут же зашел в вагон и больше на перроне не появлялся.

Хуршедовский подручный все время находился рядом, разговаривал на своем по телефону, или делал вид, что разговаривал, и внимания молодых людей не привлек. В своем халате и сарпуше от местного люда, ожидающего отправления поезда, он ничем не отличался. Сергей процесс передачи хорошо видел, но как оказаться в поезде рядом с наркотой пока не представлял. Оставалось надеяться только на Хуршеда, и тот свои обещания сдержал. За минуту до отхода, когда все курильщики уже зашли в поезд, он появился в дверях соседнего вагона и жестом позвал Сергея. Того дважды просить не пришлось. В вагоне Хуршед подвел его к проводнику, молодому парню по имени Юсуф, которому что-то жестко выговорил по-таджикски. Потом сурово глянул на Сергея и исчез также незаметно, как появился. Юсуф, слушая Хуршеда, заискивающе заглядывал ему в глаза, а когда тот ушел, провел Сергея в вагон, указал на боковое место, выдал спальное белье, а через полчаса принес ему чай и бутерброды с маслом.

Глава 14 Неоправданный риск

Приближался первый вечер в пути, за окнами вагона стемнело. Сергей лежал на полке и прикидывал, как, не засветившись, отследить пакет с наркотой, а то, что в пакете, переданном Абдулой, была афганка, он не сомневался. Задача, казавшаяся ему поначалу такой простой, в действительности оказалась куда сложнее и со многими вариантами. Во-первых, - размышлял Сергей, - они обязательно уберут пакет в чемодан или сумку. Попробуй определи куда, я же не рентгеновский аппарат. Во-вторых, компанию на перроне я, конечно, разглядел, но где гарантия, что в вагоне не было кого-то еще из их шайки. А что, если этот кто-то выйдет не в Москве или Ленинграде, а где-нибудь на подъезде, или вообще кинет пакет своему сообщнику на ходу. Нет, надо войти с ними в контакт, иначе не разобраться, - принял решение Сергей. Оставалось только придумать как, чтобы не вызвать подозрений. С этими мыслями он уснул и, несмотря на непрерывные хождения людей по проходу, проспал до самого утра.

Утром его разбудил Юсуф. Они занимают два крайних купе в дальнем конце, - указал он на соседний вагон, - 7 человек, две женщины. Юсуф поставил на столик чай и блюдце с бутербродами, а уходя, кинул: «Забегай ко мне, обсудим». Сергей кивнул, оделся и пошел мыться. Наскоро перекусив, он зашел в купе проводников. Юсуф его ждал. Чтобы ты не сомневался, - начал он, - Хуршед мой родственник, дальний конечно, - он усмехнулся, - его здесь все знают. Очень серьезный рохзан, с ним не поспоришь. Такие споры быстро заканчиваются и всегда не в твою пользу. Вообщем, мне велено помогать тебе и обеспечить всем необходимым. В двух словах мне тему обрисовали, но банкуешь ты. Сделаю все что смогу, так что, давай, думай, как будем мутить. Сергей пожал Юсуф руку и тут же спросил: «Слушай, мне срочно позвонить в Питер, поможешь?». Нет, дустам, - Юсуф развел руками, - у меня оператор Анор, он в России не работает.

Жаль, - отозвался Сергей, - затем выглянул из купе и прошел в соседний вагон оценить обстановку чтобы попытаться спланировать дальнейшие действия.

Дверь в купе была приоткрыта. Интересующие его молодые люди сидели на нижних полках, пили чай, переговаривались вполголоса. Вообщем, вели себя совершенно естественно, ничем от остальных пассажиров не отличаясь. К своему удовлетворению на верхней полке Сергей заметил старенькую гитару и прикинул, что это его шанс. Специально музыкой Сергей не занимался, но, имея хороший слух и сильный голос, быстро научился во дворе у приятелей нескольким простым аккордам и частенько пел в своей компании. Предпочитал репертуар известных бардов или простые дворовые песни. Возвращаясь через несколько минут, Сергей, проходя мимо, заглянул в купе. Ребята, - весело окликнул он молодых людей, - дайте на гитаре поиграть, давно в руках не держал, соскучился. Парни примолкли, а одна из девиц поинтересовалась, - а что, умеешь? Сергей только этого и ждал. Могу сыграть, если хотите. Ему освободили место. Подстроив инструмент, Сергей запел, чуть хрипловатым голосом, подделываясь под Высоцкого: «Час зачатья я помню не точно ...». Девчонки слушали спокойно, зато один из парней, молчавший до сих пор, не мог сдержать эмоций. Класс, это кто сочинил, спой еще что-нибудь. Но Сергей понял, что девушки ожидают что-то более романтичное, и запел из своего полублатного дворового репертуара: «А дождик каплет, разлука навсегда ...». Когда он закончил, на столике уже стояли бутылки с пивом, сухарики, соленые орешки. Пиво разлили по стаканам, все приложились и ожидающе посмотрели на Сергея: мол, давай, спой еще. Он не заставил себя долго просить. Исполнил из репертуара Визбора, потом Розенбаума, потом еще и еще. Через час-другой, когда пиво закончилось, Сергей понял, что пора уходить. Он поднялся, - все ребята, отдыхайте, я тоже пойду, вздремну. Мое место в соседнем вагоне, забегайте. С ним по-доброму попрощались, приглашали заходить еще. Конечно, - согласился Сергей, - впереди столько дней.

Он вернулся к себе и растянулся на полке. Посмотреть на компанию перевозчиков наркоты у него получилось, но что дальше. К решению своего вопроса он не приблизился ни на шаг. Еще через полчаса мимо него прошел парень из той же компании, потом еще один, а когда мимо прошмыгнула девушка, деланно отворачивая глаза, Сергей, наконец, понял, что его изучают. Ему это даже не показалось странным. Еще на платформе в Бохтаре он понял, что ребята с «опытом» и последствия своей работы хорошо понимают. Так ничего и не придумав, задремал. Разбудил его Юсуф и жестом позвал за собой, а когда Сергей зашел в его купе, прикрыл дверь и шепотом сообщил. Эти, - он кивнул на соседний вагон, - спрашивали про тебя. Заходил недавно один. Вот пятихатку дал, обещал еще. Велел за тобой присмотреть: с кем общаешься, кому звонишь. К вечеру грозился опять зайти. Сергей кивнул. Выходило так, что его миссия во многом зависела от Юсуфа. И он очень надеялся, что никакие «коврижки» не заставят проводника ослушаться Хуршеда. Юсуф выдал ему стакан чая и бутерброды. Ты же за ужином приходил, - усмехнувшись, пояснил он. Сергей возвратился на свое место, перекусил, чем снабдил его Юсуф, лег и опять задремал.

В полусне, под стук железных колес у него постепенно вызрел план. Рисковый, но время неумолимо текло, а других вариантов не просматривалось. Сергей подождал пока в вагоне погаснет общий свет и потихоньку пробрался в купе проводника. Юсуф, полностью одетый лежал на своей полке и листал какой-то цветной журнал. Сергей прикрыл за собой дверь. Слушай сюда, - он присел на полку к Юсуфу. Надо их как-то спровоцировать. Без этого пакет с наркотой никогда не найти. Как? - насторожился Юсуф. В этот момент дверь открылась и в купе заглянул парень из компании перевозчиков. Он увидел Сергея, внимательно глянул на проводника и, ни слова не говоря, захлопнул дверь. Сабил монад, - выругался Юсуф, - теперь они поймут, что мы заодно. Не кипешуй, - оборвал его Сергей. Что ни делается, все к лучшему. Я сейчас уйду, а потом придет кто-нибудь из них. А если не придет? - насторожился Юсуф. А не придет, будем думать дальше. Так вот: придет, скажешь ему, что я показал тебе свое удостоверение и потребовал следить за ними. И с тем же самым якобы подходил к твоему коллеге с их вагона. Отказаться ты не мог, потому что работа тебе нужна, а неприятности наоборот, ни к чему. Но к ментам ты относишься плохо, поэтому пусть не беспокоятся, ты о них ничего лишнего не расскажешь. Теперь про проводника их вагона. Ты его хорошо знаешь? Да вроде бы нормальный чел, давно работает, - пожал плечами Юсуф, только он не наш, русский. Про Хуршеда может слышал, может нет. Близко с ним не общаемся, но за ним висит небольшой должок, и подойти к нему могу. Так и сделаем, - решил Сергей. Идешь к нему, в двух словах объясняешь ситуацию: компания, наркота, я «на хвосте». Передаешь мое указание следить за этой компанией и, если что необычное увидит, сразу сообщать. А если не согласится, - остановил его Юсуф. А это нам без разницы, - отмахнулся Сергей, - просто расскажешь мне о его реакции. Нам важно разворошить этот муравейник. Да, а про наши неформальные отношения ни слова. Естественно, - ответил проводник, - зачем мне это, сейчас и схожу. Нет, - остановил его Сергей, - дождись реакции от этих ребят. Будет какая-нибудь новая вводная, подумаем, может что-то поменяем.

Сергей, - вышел, а Юсуф лег обратно на свою полку и опять принялся листать журнал. Не прошло и десяти минут в купе заглянул тот же парень. Юсуф махнул ему, - мол присядь, - а сам демонстративно выглянул за дверь. Потом сел напротив пришедшего и полушепотом сообщил. Этот парень мент. Откуда знаешь, - насторожился гость. Ксиву показал и про вашу компанию спрашивал. Почему у тебя, мы же из другого вагона? А с вашим проводником он тоже общался. Дал задание отслеживать ваши действия. А вы что, ну ты и он, с нашего вагона. А ничего, - поморщился Юсуф. Я ментов на дух не переношу, да и мой коллега тоже. Спросит еще, скажу, что ничего такого не наблюдаем. Пусть думает, что хочет. Парень поразмыслил немного, положил на столик бумажку в пятьсот рублей и вышел, кинув на ходу, - не забудь, о чем мы с тобой договорились. Юсуф молча кивнул ему вслед.

А в Петербурге Озеров пару дней назад получив звонок из Бохтара, доложил начальству, и, как и ожидалось, заработал от Кривошеева крупный нагоняй. Тот орал на него весь день, но телефон Сергея глухо молчал, и начальник вечером сам зашел к нему в кабинет. Вот что я решил, - уже почти спокойно произнес он. Ждем информацию от Кузнеца до понедельника. Если с ним не удастся связаться, берешь Репьева, - он кивнул на Александра, - и летите в Бохтар. Делайте что угодно, но пока не найдете его, не возвращайтесь. Моя инициатива, я отвечаю за него головой». Начальник ушел. Оперативники, не глядя друг на друга, молча перебирали на столах свои бумаги, хотя было понятно, что думали они совсем о другом.

Наконец Генка нарушил молчание. Извини, что вписал тебя в эту мутную историю. Да уж, не ожидал, - отозвался Александр. У меня были совсем другие планы, но не тушуйся, я же понимаю, что ты здесь не причем. Генка еще помолчал. Есть еще несколько дней, - рассудил он, - будем надеяться, что парень все-таки отзовется. Сам то я видел его только раз, но на меня он произвел хорошее впечатление. Но ты, - сказал он приятелю, - на всякий случай быстрее подбивай свои дела. Я же попробую зайти на этот гадюшник с другой стороны, вдруг что-нибудь и обломится. Репьев молча кивнул и продолжил быстро что-то писать.

Первым делом Геннадий спустился в подвал, где располагалось оперативно-техническое управление и постучался в кабинет начальника. Никто не ответил, и Гена уже собрался уходить, но проходящие мимо сотрудники сообщили, что начальник должен вернуться с минуты на минуту. Гена присел на одну из банкеток, стоящих вдоль прохода, и приготовился ждать, надеясь, что Михалыч все-таки появится. И действительно, уже через несколько минут крупная фигура Ильина показалась в конце коридора. Его сопровождали двое мужчин в строгих костюмах. Проходя мимо Геннадия, Ильин махнул ему рукой и зашел вместе с коллегами в кабинет. Ну, все, - решил Генка, - зря ждал, теперь это надолго. Он поднялся и направился к выходу, но дверь кабинета неожиданно отворилась, и он, выглянув, махнул Геннадию в конец коридора: - зайди в 6-й кабинет, есть новости по твоей флешке. Гена жестом поблагодарил его и двинулся по проходу искать нужную дверь. 6-й кабинет находился в самом конце, и он, постучавшись, открыл ее. Генку ослепил резкий белый свет, идущих от больших потолочных светильников. От неожиданности он сощурился, но, привыкнув к яркому освещению, смог рассмотреть большое помещение совершенно не похожее на обычный служебный кабинет. По всему помещению были расставлены столы, соединенные между собой многочисленными проводами. На них размещались большие изогнутые мониторы. Вдоль стен выстроились металлические шкафы, доверху заваленные бумагами, а посередине возвышался навороченный плоттер формата А1. Стену напротив входа почти полностью закрывала большущая сенсорная панель. Поначалу Гена в кабинете никого не увидел, но, присмотревшись, за одном из столов заметил худощавого парня в очках, с которым раньше в управлении не встречался. На сотрудника оперативной службы тот не походил от слова «совсем». Парень уткнулся в свой монитор и, как будто не замечал его, но, когда Геннадий закрыл за собой дверь и поздоровался, поднял голову и призывно махнул рукой, - мол проходи, не стой у дверей, сейчас закончу, займемся твоими делами. Ждать Генке долго не пришлось. Парень стукнул по клавишам в последний раз и вышел из-за стола. Я Миша, - представился он, а я Озеров по поводу видео, которое тебе передал Сергей Михайлович, думаю еще вчера. Да, конечно, - сразу сориентировался Михаил. Я здесь второй месяц на стажировке, у вас здесь вообще-то интересно – улыбнулся он. Ну и? – с нетерпением переспросил Гена. Ну, - продолжил Миша, - прошерстил я сеть по твоим гаврикам. Гена согласно кивнул. И что обнаружил? Миша взял со стола распечатки. По твоему видео удалось идентифицировать не всех, только 9 человек. 7 из них бывшие военные, офицеры и сверхсрочники. По спец. учетам ни один не проходит: никто не сидел, и административка только у двоих, и то за нарушения ПДД. А установить их удалось, не поверишь, по реестру государственных наград. Кого за участие в боевых действиях, кого за безупречную службу и т.д. Вот тебе их данные – Михаил отдал Генке распечатки. А старший? – задал Гена вопрос, интересующий его больше всего. Да, это известный человек, - продолжил Михаил, - Веризода Файзулло Махжаб. Бывший глава администрации города Бохтар – председатель местного хукумата, по-нашему муниципалитета, расположенного в долине реки Вахш. Он руководил этой богатейшей провинцией пять лет, но по окончанию срока на новые выборы не пошел, а исчез, как будто его никогда и не было. Я полазил по сети, перевод с таджикского правда корявый, но все-таки понял, что этот Файзулло тогда был абсолютным хозяином Бохтара, и официальным, и теневым. А его родной брат, между прочим, Маджид Саидамин Махжаб, в это же время работал прокурором Хатлонской области, куда входит Бохтар, он и сейчас там сидит. А еще из интересного: в местной прессе в связи с ним упоминается какая-то мутная история, касающаяся руководства нашей 201 базы. Конкретно ничего не писали, но в то же время проскакивала информация, что офицеры базы якобы крышевали наркотный трафик из Афгана. Еще писали, что военная прокуратура округа проверяла эти сведения, но все как-то быстро заглохло. А может я чего-то недопонял, таджикский же инет, а восток дело тонкое, в смысле темное.

У Генки в предвкушении важной разгадки бешено закрутились «шестеренки» в голове. А кто из военной прокуратуры тогда занимался этой проверкой? – нетерпеливо осведомился он. Один момент, - откликнулся Михаил и застучал по клавишам клавиатуры компьютера. Вот, - указал он на экран монитора через несколько минут, - Кирбитов Роман Игоревич, был тогда военным прокурором округа. А сейчас, сейчас где? - переспросил Генка. А сейчас, - глубокомысленно изрек, глядя в экран Михаил, - трудится в структуре Генерального прокурора Российской Федерации, «не хухры-мухры», государственный советник юстиции 3 класса, генерал-майор юстиции. Генка чуть не кинулся его обнимать. Спасибо большое, - крикнул он на бегу и выскочил из кабинета. Михаил непонимающе пожал плечами и вернулся к своим делам.

Было уже поздно, но Гена, еще надеясь застать, бегом направился к кабинету начальника. Постучался в дверь, немного подождал, из-за дверей был слышен громкий голос Кривошеева, который на повышенных тонах разговаривал с кем-то по телефону. Геннадий толкнул дверь и вошел. Кривошеев увидел его и кивком указал на стул напротив, а сам продолжил беседу, больше похожую на разнос нерадивого подчиненного. Однако на другом конце провода, - как понял Гена, - с ним не очень соглашались и, более того, отвечали довольно резко. Андрей Сергеевич еще прошипел в трубку что-то ругательное и кинул ее на старенький аппарат, стоящий на приставном столике. Минуту помолчал, видимо отходя от разговора и посмотрел на Геннадия. Что? – отстраненно спросил он. Рабочие проблемы? – в тон ему поинтересовался Гена, чтобы отвлечь начальника от бурного разговора. «Наркоманы гребаные»! – опять с пол-оборота завелся Кривошеев. Мы по их делам стараемся, переживаем, а они даже минимальной помощи оказать не хотят. Гена понял, что его начальник ссорился с кем-то из «наркушного» отдела. А у меня новость, - сообщил он Кривошееву. Неужели Кузнец вышел на связь? Пока нет, - погрустнел Гена, но зато я почти точно знаю, кто наших деятелей прикрывает. Ну и кто? И Геннадий рассказал все, что узнал с помощью Михаила. Да, серьезно, - подтвердил Кривошеев. Теперь главное не допустить утечки. А этот Михаил надежный парень, сдуру не проболтается? Нет, Андрей Сергеевич, - я его ни во что не посвящал, можно сказать использовал втемную. Ладно, теперь более-менее понятно откуда ожидать подлянки. Но сейчас, - напомнил Кривошеев, - главное Кузнец. Гена, все силы на поиски парня! Думай лучше и найди мне его. Все, чем надо помочь, говори сразу, понял? Гена кивнул и собрался уходить. Вот еще, - остановил его начальник. По твоему агенту. Могу тебя успокоить. Убил его собутыльник по пьянке, сосед по дому, судимый за разбой лет пять назад. Территориальники нашли его, да он не очень-то и скрывался. Когда задержали, сам все рассказал, не упирался. И очень горевал. Ребята считают, что искренне. С твоим Сарычевым знаком был с детства. Все пьянка проклятая... Еще и свидетель нашелся, третий в их компании. Тоже все подтверждает. Так что не переживай, вины твоей здесь нет, просто стечение обстоятельств. Не такие уж наши коррупционеры и всесильные. Спасибо, Андрей Сергеевич, выдохнул Гена, - камень с души сняли. Он крепко пожал начальнику руку и вышел из кабинета.

Шли четвертые сутки путешествия Сергея. Уже проехали мимо Москвы, за окнами промелькнули огни Клина, а он ни на шаг не приблизился к пониманию где и как будет передаваться пакет с наркотой. Сергей наблюдал за молодыми людьми из команды «перевозчиков», регулярно прохаживался мимо их купе, демонстративно беседовал с проводниками, но активных действий, на которые он так надеялся, не было. Совсем отчаявшись, он внаглую подошел к их купе и опять попросил гитару. Но его вопрос просто проигнорировали, и, постояв немного у дверей, был вынужден уйти в полном замешательстве. Юсуф, с которым он советовался, тоже ничего дельного не предложил.

Наступил последний вечер путешествия. По расписанию поезд в Петербург должен был прибыть около 8 часов утра. Сергей лежал на полке вагона в полной безысходности. Конечно, он хорошо запомнил лица всей компании, но пока не представлял, как бы это могло помочь.

За окнами стемнело. Было уже за полночь, когда к нему подошла девушка из компании перевозчиков. Она наклонилась и тихонько произнесла: «Ребята просили зайти к нам в купе, есть серьезное вопрос». Сергей давно ждал какой-нибудь реакции на свою «засветку». Он, стараясь не показать удовлетворения, согласно кивнул, натянул кроссовки и вышел вслед за ней в тамбур. Но как только оперативник взялся за ручку двери, чтобы пройти в соседний вагон, на его голову обрушилось что-то тяжелое, и он потерял сознание.

Гена проснулся рано и, лежа в кровати, размышлял о своих дальнейших планах. Перво-наперво, - решил он, - надо съездить в «Линкор» и встретиться с парнями из «пожарной» конторы. Забрать у них аппаратуру. Потом побеседовать с девушками на ресепшн, уборщицами и вообще с максимальным количеством работников центра. Попробую нащупать путь к художнику. Он может оказаться слабым звеном. Если повезет и удастся прихватить его с наркотой, возможно даст расклад. Может сочтет, что «своя рубаха ближе к телу». По видео Михаил его не определил, значит покажу всем, кому удастся. Конечно, надо как-то связаться с Кузнецом, но что-то здоровых идей в голову не приходит. Остается просто делать свое дело, может что-нибудь и проявится.

Гена резко встал, изобразив зарядку, помахал руками и ногами, помылся, позавтракал чаем с сухой горбушкой, оделся и вышел из дома. По дороге к машине набрал телефон техника из «Линкора». Борис ответил не сразу, сонным голосом. Ты когда планируешь быть на работе? - сходу озадачил его Гена. Да я только проснулся, еще и не встал. Слушай, надо срочно встретиться, давай, говори адрес, я за тобой заеду. Борис нехотя назвал адрес. Через полчаса будь готов, - скомандовал ему Геннадий и отключился.

Однако, когда Гена подъехал к его дому, Борис уже ждал его на улице. Еще через 15 минут они были у бизнес-центра. Машину Геннадий, по своему обыкновению, припарковал поодаль, высадил Бориса, сам в здание зашел через 10 минут. Соблюдать осторожность для него давно было законом. У стойки Гена поздоровался со знакомой ему Региной и поднялся на тех. этаж, где в своей каморке ждал Борис. Камера и ноутбук уже ждали на столе. Давно камеру снял? – поинтересовался Геннадий, - не засветился? Да, нет, - успокоил его Борис, - вчера, вечером, как только изображение пропало. В их офисе уже никого не было, к тому же, как ты велел, я спиной загородил. Ладно, давай посмотрим, может что интересное записалось. Гена включил ноутбук и прокрутил запись назад. После последнего просмотра камера включалась несколько раз, но все это были хождения взад-вперед секретарши и охранников. Из интересного оказался только один эпизод, когда утром появился тот же художник с мольбертом. Его привел один из охранников. Парень в офисе пробыл не более десяти минут, после чего тот же охранник вывел его на улицу. Ты то мне и нужен, - обрадовался Генка. Как бы распечатать фотку этого деятеля? А легко, - махнул в сторону выхода Борис, - у девчонок на ресепшен. Принтер у них в подсобке, они и не посмотрят, что ты там печатаешь. Понял, - поблагодарил Генка. Он записал скриншот лица художника в отдельный файл, спрятал ноутбук в сумку и пешком спустился в холл. Против того, чтобы Гена воспользовался принтером, девушки не возражали, и он прошел в подсобку за стойкой. Принтер был самый обычный, и с подключением ноутбука проблем не возникло. Через несколько минут перед Геннадием лежала довольно отчетливая фотография художника из «Простора». Он тут же показал ее Регине и ее коллегам. Да, - сразу подтвердили девушки, - бывает довольно часто, и всегда с мольбертом, как будто сроднился с ним. Даже обсуждали это как-то между собой. А еще пропуск сотрудники «Простора» на него не заказывают, спускаются сами, и учитывая его частые приходы, выглядит это довольно странно. Так что данных этого «Пикассо» у нас нет. Гена было собрался уходить, но Регина отвела его в сторонку. Не знаю, поможет ли тебе это, но одна наша уборщица рассказывала, что часто видит его на набережной Карповки, на углу с улицей Чапаева. Живет она там рядом, на Рентгена. А что он там делает? – поинтересовался Гена. Наша уборщица близко не подходила. Стоит с холстом на треноге, а рисует что-нибудь или нет, она не видела. Спасибо красавица, - рассыпался в комплиментах Генка, - с меня большая шоколадка. Давай, удачи тебе, - попрощалась с ним девушка и, как бы мимоходом, заметила: «А Лиля сегодня в вечер». Он тоже махнул ей вслед и покраснел, неожиданно для себя.

Глава 15 Новые лица

Генка добежал до своей машины, завелся и двинулся по набережной в сторону Карповки. На повороте, не особо удивившись, увидел художника, стоящего на тротуаре. Тот действительно что-то рисовал кистью на холсте, укрепленному в рамке мольберта. К треноге был прислонен большой планшет. Останавливаться Гена и не планировал, сразу решив для себя, что куда важнее будет понаблюдать за художником и выявить его связи. Через 20 минут он входил в здание ГУВД на Суворовском. Перво-наперво сдал ноутбук и камеру на склад тех. отдела, потом поднялся в свой кабинет, сел за стол и взялся заполнять бланк задания на наружное наблюдение. Вопросы прописал самые стандартные: выяснить действительные намерения художника, его связи, наличие при нем запрещенных веществ. При возможности отследить и идентифицировать контакты фигуранта. Через 15 минут задание было готово. Гена отнес бланк на согласование Кривошееву, на словах подробно объяснил, что он ожидает от работы наружки. Андрей Сергеевич подписал задание, и положил себе в папку. Гена ожидал еще каких-либо распоряжений, но увидев на лице начальника немой вопрос, отрицательно покачал головой и вышел из кабинета.

Сергей брел вдоль железной дороги третий час. Мимо дважды проносились поезда, но от этого не было никакого толка. Он сильно замерз, а его куртка осталась в поезде, нога болела все сильнее, признаков жилья не было заметно. Наконец вдали совсем рядом с железнодорожными путями показалась сторожка. Сергей ускорил шаг и через 10 минут оказался рядом с будкой обходчика. Старое покосившееся строение находилась буквально в 5 метрах от рельсов. Дверь была закрыта только на щеколду, и Сергей открыл ее, просто повернув. Внутри было практически пусто: маленький столик, древняя тумбочка, грубо сколоченная табуретка и дощатый топчан без матраца. Больше в сторожке не было ничего. Сергей осмотрелся, сел на табуретку и машинально открыл тумбочку. В тумбочке стоял старый черный телефон без диска. Особо не надеясь Сергей поднял трубку. Никаких звуков слышно не было. Сергей подержал трубку у уха и собрался было положить, как вдруг раздался довольно громкий женский голос: "12-ая, слушаю".

Парень поначалу растерялся, но, когда понял, что ответили именно ему, сбивчиво затараторил: "Здравствуйте. Я сотрудник уголовного розыска, попал в неприятную ситуацию. Прошу срочно связать меня с любым подразделением полиции". Женщина на другом конце провода почему-то не удивилась. Понятно. Я диспетчер, - представилась она, - но у меня нет городской связи. Могу прислать за вами дрезину, будет минут через пятнадцать. Довезет до станции, там найдете телефон. Присылать? Конечно, - чуть не закричал Сергей! - поскорей, дело очень важное. Ждите, - прозвучало в трубке, и связь отключилась.

Из отчета 7-го оперативного управления.

Такого-то числа по заданию 6-го отдела УУР ГУВД силами 3-х экипажей в составе 8-ми человек проводилось наружное наблюдение, отслеживание и идентификация связей неустановленного лица. Объект был принят под наблюдение в 13.15 у дома 31 по ул. Чапаева. Объект - мужчина, 28-30 лет, одет в куртку зеленого цвета, синие джинсы, на голове зеленая бейсболка, предположительно художник, находится на газоне в 7 м от наб. реки Карповки. Перед объектом располагается мольберт для рисования. К треноге с холстом прислонен планшет для картин в чехле из кожзаменителя, размером примерно 800х1200. В 14.18 к художнику подошел мужчина средних лет в костюме, рубашке, галстуке (объект 2). Некоторое время подошедший наблюдал за рисованием, затем мужчины коротко переговорили. Затем художник достал из планшета и передал объекту 2 упакованный в бумагу прямоугольник, предположительно картину, а также какой-то документ в пластиковой папке. Объект 2 без просмотра содержимого упаковки расплатился, после чего направился пешком по ул. Рентгена к Неве и далее по Петроградской набережной в сторону Сампсониевского моста. За объектом 2 было установлено наблюдение одним из экипажей. Дойдя до Сампсониевского моста объект 2 пересек Неву и вошел в вестибюль отеля Санкт-Петербург. Наблюдение за объектом 2 было прекращено, его фотографии были направлены инициатору. После передачи картины художник сделал короткий звонок по мобильной связи и в 15.10 покинул место встречи с объектом 2. Далее вызвал такси, на котором доехал до дома 17 по ул. Восстания, прошел через сквер и вошел в парадную дома (со стороны сквера - единственная), поднялся на 3-й этаж, открыл ключом входную дверь квартиры 6 и вошел в нее. Информация об адресе пребывания объекта - художник передана инициатору. По согласованию с инициатором наблюдение прекращено.

Сергей вышел из сторожки, чтобы, не дай бог, не пропустить дрезину. Но она не приехала ни через 15, ни через 20 минут. Совсем продрогнув на ветру, Сергей вернулся в сторожку, где было ненамного теплее. Наконец Сергей услышал снаружи гудок. Уже привыкнув к тишине он немного растерялся, но сообразив, что приехали за ним, выскочил из сторожки наружу. Напротив рыкала дизелем древняя повозка, сверху донизу измазанная грязью и мазутом. Опершись на перильца на Сергея подозрительно смотрел дед, такой худой, что даже лицо его было обтянуто сухой желтой кожей. От деда за версту пахло табаком и старостью. Тебя что ли надо отвести на станцию? - прошамкал дед. Да, меня, - подтвердил Сергей. И поскорей, если можно. Поскорей? - проворчал дед. Я что тебе, такси? А платить кто будет? Я на улицу в такую погоду, пока завелся, пока доехал. Это что, за здорово живешь? Да я бы рад, но нет денег совсем, от поезда отстал. Дед пошамкал беззубым ртом. Ну что с тобой делать, полезай. Он освободил проход над лесенкой. Зашел в кабину, что-то воткнул со скрипом, и дрезина, качаясь из стороны в сторону поползла откуда только что приехала. Всю дорогу дед ворчал без остановки: "Вот шляются неизвестно зачем, потом за ними езжай, когда попало, а сами за копейку удавиться готовы". Сергей слушал дедово ворчанье, но почему-то не обижался. Все его мысли были о том, как перехватить наркокурьеров, что сказать Геннадию и как оправдаться за свой провал.