Смерть в Джокертауне

Глава 1 Хрусталь

Еще утром диктор на СиЭнПи рассказывал о том, что ближайшие три дня будут солнечными, что их ждет чуть ли не летняя жара, но часов в пять вечера небо затянуло тучами, а в шесть началась гроза. Раскаты грома напоминали канонаду перед штурмом Гвадалканала, бедро, перебитое в тот день японской пулей, ныло нещадно. Патрик Тул выругался, нащупал на заднем сиденье Понтиака плащ и шляпу и напялил их на себя. Нужно обзавестись зонтом, как чертовы федералы.

Он выбрался из машины, улица встретила его потоками дождя, проблесками полицейских маяков и раскатами грома. Патрульные, кутавшиеся в плащи, проводили его в тупик. Патрик ненавидел тупики — почему-то большинство трупов в его карьере находили в тупиках.

— Вот она, детектив. — патрульный указал на закуток между стеной обветшалого отеля и мусорным баком. Патрик вытащил из кармана фонарь, мощный, несмотря на небольшие размеры, зато нещадно жравший заряд батарей, посветил.

Женщина лежала, бесстыдно раскинув ноги, правая рука лежала на груди, словно пытаясь прикрыть ее. Левой не было — чуть выше локтя плоть была размочалена, скалясь осколками кости. Дождь омыл тело, унес кровь и теперь, в голубоватом свете фонаря, она казалась мраморной статуей. Совершенную красоту портила лишь отрубленная рука и черное пятно раны на груди, как раз посередине. Лицо женщины было спокойным, умиротворенным, словно она отдыхает ка пляже в сраном Малибу.

— Черт, Мэгги. — детектив склонился над убитой.

— Знаете ее, сэр? — спросил патрульный, тот, что был пониже, не то итальянец, не то мексиканец.

— Мэгги Райден. Готов поставить бутылку виски, что вы, парни, тоже знали ее, правда как Хрусталь. Она была в Лиге Справедливости.

— Черт, сэр. Можно сказать, что она была одной из нас. Ловила плохих парней. — патрульный снял фуражку, прижал ее к груди и перекрестился. Дождь размазал его жидкие волнистые волосы по лбу, полицейский тряхнул головой, отбрасывая их с лица. Внезапно Тул узнал его. Один из минометчиков, вместе с которыми его взвод сдерживал контратаку косоглазых, правда уже в Корее.

— Надеюсь мы найдем ублюдка, который ее убил, кем или чем бы он ни был. — Тул снял плащ и набросил его на тело. — Я сделаю, все что в моих силах, чтобы он от наказания не ушел, это я тебе, Конелли, обещаю.

— Не думал, что вы меня узнаете, сэр. — итальянец покачал головой — Мы всегда думали, что группа М — надменные мудаки.

— Так и есть, капрал, но я-то уже не в группе М. — Патрик огляделся по сторонам, увидел сидевшего на крыльце под навесом джокера в армейской куртке, пошел к нему.

Джокер, которому выпала совсем уж херовая карта, был похож на зомби, поросшего мидиями и червями. Несло от него тоже мерзко.

— Всегда готов, морпех? — Патрик кивнул на нашивки на куртке, пристроился рядом на крыльце. Вытащил из внутреннего кармана пиджака початую пачку лакки-страйк, выдернул сигарету и прикурил от потертой зиппо. Мог бы обойтись и без зажигалки, но знал, что джокеры особенно сильно ненавидят суперов. Протянул пачку уроду.

— Уже нет — прохрипел джокер, разевая похожий на рану рот. Он вытащил сигарету похожими на червей пальцами, Патрик, поднес ему зажигалку. Урод покосился на него, глаза, пожалуй, были единственным что в нем не изменил инопланетный вирус.

— Я смотрю ты крепкий для копа. — джокер затянулся, выпустил клуб дыма. Патрик проследил, как дым долетает до стены дождя, исчезает. — Я знаю, что от меня несет как от помойки, а ты вот так запросто сидишь рядом, угощаешь меня сигаретами.

— Дохлые узкоглазые воняли похлеще, но это не мешало мне спать с ними в обнимку в окопах на островах. — Патрик щелчком отправил окурок в мусорный бак. — С чего мне сторониться парня, которому просто не повезло?

— И впрямь, с чего бы. — урод хохотнул, почти без паузы продолжил — Как ее убивали я не видел, иначе давно бы рассказал. Хрусталь... Мы все ее уважали. Многие любили, издали, знаешь, как что-то почти святое. Но могу рассказать, за чем она охотилась, если тебе интересно.

Патрик молча кивнул и закурил еще одну сигарету. Не то чтоб ему хотелось курить, но табак хоть немного перебивал смрад изуродованного ветерана.

— Она думала, что в городе есть банда похитителей. Воруют девушек, девственниц. Такие слухи ходили на улицах давно, девушки и правда исчезали. Нечасто, то тут то там, но на улицах такого не скроешь. Поговаривали, что все они были из джокеров и суперов, тех, кото Карта едва тронула. Ну, знаешь, лишние пальцы, глаз на сиське, возможность поджечь свечку или охладить стакан вискаря. Такого плана. Тех, кому повезло больше или меньше не трогали. На улице ходили слухи, что их похищают для экзотических борделей где-нибудь в Калифорнии, но толком никто ничего не знал.

— И Мэгги думала иначе?

— Мэгги? Вот уж не знал. Для нас она была Хрусталь, никому не говорила, как ее звали. А ты, значит, знал ее хорошо.

— Знал. Ну так что, за кем она следила?

— За парочкой. Супер, не из местных. Невысокий, толстенький. Похож на итальяшку, но говорил с каким-то странным акцентом. Носит серый костюм, всегда с синим шарфом, не с галстуком. На левом мизинце носит перстень, здоровенная такая печать. На ней звезда, но не как у комми, точно нет. Второй вроде джокер — он высокий, с серой кожей. Руки очень длинные, кажется, что с лишними суставами. Дальше не понять — без плаща я его не видел. Колоритная парочка, но что странно — внимания на них никто не обращал, словно их вовсе и не видели. Видели их только я, Питти, когда был бухой в говно и Хрусталь. Если бы не она, я бы решил, что они мне чудятся, как и Питти, хоть я и не пью. Они вели дела с Большим Мо, Мордехаем Бергманом. У него казино с борделем в квартале отсюда.

— Я знаю жирного мудака. Не знаешь, каким боком он тут? Вроде раньше даже слухов не ходило, чтобы он занимался чем-то серьезнее, чем проститутки, ростовщичество и неуплата налогов.

— Проституки не из воздуха берутся. Хотя, если уж честно, в Джокертауне желающих раздвинуть ноги хватает и без принуждения, нашелся бы спрос. Вопрос скорее в том, откуда он берет чистых девок, готовых работать здесь. Хрусталь спрашивала о нем и о тех двух. А потом ее убили. Питти, кстати, тоже исчез. Сдается мне, скоро придут и за мной, так что можешь попробовать поймать убийц на живца. Такого жирного червяка как я ни на одной рыбалке еще не было.

Джокер забулькал, вероятно это должно было изображать смех.

— Не парься, детектив, если за мной придут, я попробую поквиаться сам. — он показал спрятанный под полой куртки армейский кольт. Надежная штука, если умеешь пользоваться, серьезный аргумент даже в споре с супером, правда не слишком сильным.

— Я все же забегу тебя проведать. Где тебя искать, если что? И как о тебе спросить?

— Меня тут знают как Джерри Червяка. — бывший морпех снова забулькал. — У меня комната в семнадцатом доме на пятой, знаешь, такой с горгульей, нарисованной на стене.

— Знаю. Спасибо, Джерри. — Патрик поднялся, протянул руку джокеру. Тот, немного подумав, пожал его ладонь. Патрик дошел до патрульных. Он с трудом сдерживал желание вытереть ладонь о шатны, чувствовал, что Джерри Червяк смотрит ему в спину.

— Узнали что-то, сэр? — Конелли поежился. — Чертовы эксперты, хер их дождешься.

— Нет, от парня не было толку. Соображает он еще хуже, чем выглядит, или хорошо притворяется. Не видел ни черта. — левой рукой он достал фонарик, протянул его итальянцу — Посвети-ка мне.

Он аккуратно убрал плащ, склонился ближе к ране. В ране что-то блестело, Патрик ногтями ухватил то, что сперва показалось осколком стекла, потянул. Осколок действительно был похож на стеклянный. Но это было не стекло.

Едва заметный серебристый оттенок — это был осколок «хрустальной» брони Мэгги Хрусталь. Брони, которая выдерживала взрыв гранаты или очередь из браунинга пятидесятого калибра. Брони, которая исчезла после смерти Мэгги. Недолго думая, он убрал осколок в карман.

Подъехавшая машина на миг ослепила его светом фар, когда они погасли, в глазах некоторое время стояли горящие пятна.

— Патрик Тул, надо же. — один из тех, что вышли из машины, здоровенный ниггер, смотревшийся довольно нелепо в дорогом костюме, туфлях и плаще, покачал головой. — Жаль тебя огорчать, но теперь это наше дело. У местной полиции на это дело не хватит ни мозгов, ни яиц. Поэтому вали отсюда, оставь это кому получше. Это дело агентства.

— Когда-нибудь ты договоришься. И твою чёрную жопу поджарят еще больше. — Патрик встал, глядя на агента чуть сверху, благо роста ему хватало.

— И кто б? Уж не ты ли? Научился чему-то большему, чем прикуривать от пальца и пускать огонь из жопы? — агент оскалился, зубы у него были белые, острые, как у зверя. Зверь Джа мог себе позволить быть наглым. Он тыл тузом, пусть и не таким крутым, как Золотой Мальчик или тот же Черепаха, но считался одним из первой сотни. Патрик действительно был ему не чета.

— Заткнулись оба. — второй агент, невзрачный, похожий на занюханного клерка, говорил негромко, но ему и не нужно было. Билл «Мозгоправ» Фабиан. Один из старших агентов АКС вполне мог спалить мозги им обоим даже не напрягаясь. Превратить их в пускающих слюни идиотов, хоть на минуту, а хоть и на всю жизнь. Оба заткнулись.

— Мы действительно забираем дело, Тул. Нравится тебе или нет, но это в компетенции АКС. — Мозгоправ повернул к Патрику лицо, очки под шляпой тускло блестнули. — Удалось что-то найти?

— Нет. Только взял показания у джокера, ее обнаружившего. — Патрик врал совершенно спокойно. Знал, что Мозгоправ может заставить человека сойти с ума, чувствовать боль или радость, но не более того. С тем же ублюдком Фортунато он был бы осторожнее. — Вы можете попробовать снова, может хватит яиц и мозгов.

Он кивнул в сторону джокера, все еще сидевшего на крыльце. Зверь Джа скривился. Патрик прекрасно знал, что Джа был пацифистом, скрывавшимся от армии и ненавидевшим ветеранов. А еще до того, как вытянуть туза он был редкостным ссыклом. Не дожидаясь, пока агенты скажут что-нибудь еще, он сел в машину, стянул промокший насквозь пиджак, бросил его на заднее сиденье, включил мотор и печку. Чтобы выехать из тупика, ему пришлось пропустить машину криминалистов и труповозку.

Глава 2 К востоку от рая

Часы на панели автомобиля показывали одиннадцать часов, его смена давно уже кончилась. Домой ехать не хотелось — там его никто не ждал, а сна ни в одном глазу. Пытаться поговорить с жирдяем Мо раньше рассвета было бесполезно — толстяк ненавидел темноту и выползал из своего дома лишь днем. Можно было поехать в забегаловку Конни и Робин, поужинать и выпить там. Как он делал чуть ли не каждый вечер весь последний год. Патрик тронулся, неспешно повел понтиак по залитой водой улице. По тротуару шла, кутаясь в светлый плащ девушка. На миг ему показалось, что это Дженни, но у этой были длинные светлые волосы. Дженни могла бы подкрасить волосы, но вряд ли успела бы отрастить их — незадолго до того, как исчезнуть она постриглась так коротко, что он даже устроил ей скандал. Он согнулся на сиденье, дотянулся до ручки стеклоподъемника.

— Вас подвезти мэм? — крикнул он сквозь открытое окно. Девушка обернулась, он увидел маску. Белая, с темными прорезями глаз. Такие носили джокеры, хотя частенько за ними скрывались преступники. Она немного помедлила, потом все же подошла к машине.

— Я вам сиденье намочу. — голос у нее был хриплый, а слова она произносила немного невнятно. Может из-за маски, а может потому, что вытянула херовую карту.

— Не страшно. Я тоже промок, так что машине все одно сохнуть. Решайтесь, если не пугает ехать с копом. — он похлопал ладнью по значку на поясе.

Девушка-джокер открыла дверь, устроилась на сиденье. Когда она садилась, Патрик отметил, что колени у нее красивые, от дикой карты им не досталось. Что-то в ней его встревожило, что-то не соответствовавшее образу девушки из джокерского квартала. Она закрыла окно, повернула к нему прикрытое маской лицо. Из-под маски на шею сползала полоса мелкой, словно у ящерицы, чешуи.

— Я шла в кинотеатр. Не могла уснуть. В Льюс идет «К востоку от Рая», говорят неплохой фильм. Есть кинотеатры ближе, но там ничего интересного.

— Знаю это место. — Патрик нажал на акселератор, понтиак неспешно тронулся. — Давно не ходил в кино.

— Работа?

— Скорее виски. Но и работа тоже.

— Вполне понимаю. — она покачала головой. — Я довольно долго пила после... Почти год после того, как... Черт, я б закурила.

— В бардачке есть сигареты. Те, что у меня были с собой промокли, вряд ли удастся из поджечь. — Патрик повернул налево, пропустив пару машин, ехавших прямо.

— Не хочу снимать маску. — девушка отвернулась.

— Твое дело. Меня ты точно ничем не смутишь.

Она рывком сдернула маску, повернула к нему лицо — левая сторона была покрыта чешуей, искажена, словно кто-то пытался вылепить из человека рептилию, но плохо знал как и бросил на полпути. Правая, человеческая, когда-то принадлежала красотке.

— Не смущу? — прошипела джокер, трясущимися руками открыла бардачок и вынула пачку сигарет, одну из трех оставшихся. Покосилась на рукоять револьвера, лежавшего там же. — Ты из тех извращенцев, кому чем страшнее, тем лучше? Мне начинать беспокоиться?

— Я работаю полицейским в джокертауне. — он вынул зажигалку, подал ей. — Мне уже по большому счету похер, кто как выглядит, прости уж за откровенность.

Девушка несколько раз крутнула колесико зажигалки, но без толку. Патрик вздохнул и протянул ей пылающий в ладони кусочек огня. Джокер закурила, выдыхая дым в чуть приоткрытое окно.

До кинотеатра они доехали молча. Когда он остановил машину, девушка выбросила окурок на улицу и надела маску, взялась за ручку двери.

— Может вместо того, чтобы пить сходишь в кино? — безликая маска смотрела на него провалами глаз. Патрик вдруг подумал — какого черта, почему бы и нет?

Фильм ему не особо понравился, но в темноте кинозала ему на какое-то время показалось, что рядом с ним сидит Дженни. Ощущение покоя, какого-то домашнего уюта накрыло его, захотелось найти ладонь сидящей рядом девушки, взять ее в свою. Разумеется, он даже не шевельнулся, глядя на страдающих на экране людей. Почти библейская история, пусть даже в новом прочтении. Пожалуй, поинтереснее, чем библейская, но история Каина и Авеля никогда ему не нравилась. Всегда казалось, что Бог сам толкал Каина к убийству. Как ни крути, ни слова о том, что изначально Каин был чем-то грешен в Библии не было. Ну а труд пахаря — куда тяжелее труда пастуха. Казалось бы — Каин куда как лучше выполнял заповедь «добывайте хлеб свой в поте лица своего». С чего бы богу отвергать жертвы Каина, политые потом и принимать кровавые жертвы Авеля? Тут любой призадумается, а не нужнее ли ему кровь...

Слащавый Джеймс Дин нравился ему еще меньше, чем сама история. Патрик никак не мог ему поверить. Возможно, стоило вместо фильма пойти в бар. Впрочем, бары работают до утра. Дин на экране говорил с умирающим отцом, вызывая у Патрика глухое раздражение. Он не понимал почему.

Патрик едва не вскочил, когда девушка взяла его за руку.

— Они взяли только самый конец книги. — прошептала она. — Стало не так интересно, но чтобы рассказать всю историю, нужно было бы пять таких фильмов.

— Я думал, это по библии. Ну, почти. — Патрик покосился на нее. — Как это теперь говорят — вольное изложение?

— Нет, по роману Стейнбека. Я читала его, когда училась в колледже. У меня была книга с афтографом, из первого тиража. Я потратила на нее деньги, на которые собиралась купить пальто... Но решила, что еще долго будет тепло, успею накопить снова. Потом мерзла в плаще, когда похолодало слишком рано. Но ни разу не пожалела.

— Говоришь так, что хочется одолжить у тебя книгу и прочитать.

— Не получится. Мне пришлось ее продать... Я тогда потеряла работу и всю семью. Но в библиотеке ее можно найти.

— В библиотеке я не был куда дольше, чем в кино.

— Это не так и страшно, детектив. — она засмеялась, сидевший перед ними мужчина возмущенно забормотал, но ограничился этим. На экране появилась надпись «конец», немногочисленные посетители засуетились, собираясь уходить. Патрик придержал девушку за руку

— Подожди немного, не хочу толкаться в дверях. Я отвезу тебя домой, поздновато гулять одной.

— Вряд ли кто на меня позарится.

— Не рассказывай этого полицейскому.

Она не стала возражать. Стоило выйти на улицу, возникшее ненадолго волшебство исчезло. Ехали они молча, стараясь не глядеть друг на друга.

Уже проводив ее до обшарпанного дома и сев в машину он понял, что его насторожило — в машине витал запах его сигарет и дорогущих духов, такими же пользовалась Дженни. Наверное, поэтому ему и казалось в кино, что она сидит рядом. Но Дженни, которая была дочерью сенатора, могла себе позволить любые духи в отличие от девушки, живущей в джокертауне и снимающей квартиру за полсотни долларов в месяц. Патрик отогнал эти мысли, не его в общем-то дело.

Глава 3 Билли Миномет

— Ты слышал, что Хрусталь убили? — Билли Скиллидж плюхнулся на диван напротив Эрика Ку, сграбастал одну из стоявших на столе бутылок с пивом и присосался к ней. — Хрусталь, мать ее!

Здоровяк Билли скривился, словно вот-вот заплачет. Мог и заплакать, Билли всегда был слишком эмоционален. В Корее он, бывало, рыдал как ребенок, глядя на то, что сотворил с очередными косоглазыми, попавшими ему под горячую руку. Билли повезло с картой — в тот день, когда Джет Бой погиб, пытаясь спасти Нью Йорк, он был с родителями в Центральном парке, отмечал день рождения. Инопланетный вирус превратил его родителей и сестру в комки гниющей слизи, а вот сам Билли стал самым тузом. Ему было пятнадцать, в самый раз, чтобы когда дядя Сэм начал заваруху в Корее поспеть туда к самому началу. Билли Миномет Скиллидж, способный превратить любой камень в фугас мощностью в стофунтовую бомбу и достаточно сильный, чтобы этот камень метнуть на четверть мили. Недостатком Билли было то, что он не мог регулировать мощность взрыва, мелкого калибра у него не было. Но, господи, кого это волновало? Главное, что кидать свои «громовые камни» он мог куда надо, на ста ярдах попадая в того человека, в которого целился. А потом рыдал, как дитя. Зубоскалить над ним по этому поводу не решались даже самые отъявленные сукины дети из группы М.

Эрик мрачно кивнул. Не то чтоб он хорошо знал Хрусталь. Близко ее не знал, наверное, никто. Красавица в прозрачной, похожей на хрусталь броне. Маска искажала черты ее лица и мало кто мог похвастаться, что знал, как она на самом деле выглядит. Зато все знали, что фигура у нее шикарная, этого никаким хрусталем не скрыть. Пару раз он помогал ей, когда она просила кого-нибудь найти. Уж в чем-чем, а в поиске людей он всегда был хорош. При желании мог бы найти ее, когда она без брони, но она не давала ему даже намеков, что будет этому рада. Потому и не искал.

— Я хочу, чтобы ты нашел ублюдков. — Билли смотрел на него прищурив глаза, словно целился. Глаза у него были злыми, словно в те моменты, когда он перебирал здоровенные булыжники перед боем. То, что по его щекам текли слезы не меняли ничего — Билли собирался убить виновных, кем бы они не оказались. Примерно так же он выглядел перед тем, как отправиться на охоту за Малышом Мо, корейским супером, вырезавшим за ночь почти три сотни американских солдат.

Эрик кивнул. За эту работу он возьмется бесплатно, черт возьми.

— Знаешь, где ее убили? — спросил он, допивая пиво — Нам бы туда скататься.

— Слышал. Но едем вместе. — Билли допил пиво и бутылка в его руке рассыпалась буквально в пыль — Того, кто умеет убивать суперов не стоит искать в одиночестве. Думаю, что нас двоих должно бы хватить — на дальней дистанции я решу большинство проблем, а на ближней мы вдвоем управимся с большинством ублюдков, кроме, разве что, Золотого мальчика.

— Если это он, позовем еще пару наших. — Эрик тоже допил пиво и поставил бутылку на стол, подсунув под нее десятидолларовую бумажку. Как извинение за несдержаность Билли. — Едем.

Автомобиль Билли, здоровенный пикап, на каких ездят деревенщины, ревел словно штурмовик над джунглями. Доехали они быстро — благо было недалеко. Грязный тупик, в котором нашли тело Хрусталь был лишь грязным тупиком. Они не нашли там ничего. Даже превратившись Эрик не увидел никаких следов. Ни черно-горьких следов смерти, ни оранжево-кислых следов страха. Ничего, словно тупик вымыли с хлоркой и ее «волшебным» аналогом.

— Дерьмо, здесь кто-то уже побывал... — Эрик вновь стал человеком. Превращение не сильно его меняло — добавлялись лишь собачья голова, шерсть и почему-то огроменные, на зависть медведю или тигру когти на руках. Ну и сила вместе с бешеной регенерацией. — Мне нужно хоть что-то, что ей принадлежало.

— Лучше всего будет пробраться в полицейский участок и попробовать с ней самой, с ее телом. — Миномет грохнул кулаком в стенку мусорного бака, оставив изрядную вмятину. — Едем, нужно тряхнуть парочку знакомых копов, они подскажут, где именно ее искать.

— Погоди... — Эрик помотал головой и напрягся, призывая свою способность. Слишком частые превращения чреваты головной болью и слабостью, но...

Он не ошибся — труп они нашли в квартале от места убийства Хрусталь. Джокер в пропитанной кровью, изорванной армейской куртке. Грудь урода была пробита, словно его ударили огромным, не особо острым колом, правая рука, оторванная у локтя, валялась на потрескавшемся асфальте, до сих пор сжимая армейский кольт.

— Он стрелял. Высадил весь магазин. Вот гильзы, да и затвор на задержке. А потом его убили. — Миномет поднял гильзу. — Хер знает, как с джокерами, но будь он человеком, я б сказал что его убили пару часов назад, судя по крови.

Эрик прошелся вокруг тела, едва ли не стелясь по земле, вглядываясь и принюхивась. Подобрал смятую, словно от попадания в камень, пулю. И снова превратился в человека.

— Опять ничего. Ни запаха, ни следов эмоций... То, что его убило... Я вообще не ощущаю, что тут что-то было, Билли. — Эрик пошатнулся, схватился за плечо Миномета. — Но определенно это связано с убийством Хрусталь, ее убило то же самое. Нам нужно ее осмотреть.

Билли молча кивнул, помог ему дойти до машины, усадил и сам сел за руль. Когда повернулся, чтобы посмотреть на друга, увидел, что из носа Эрика течет кровь, подал ему платок.

— Эту тварь будет непросто найти и, думаю, непросто убить. — Эрик говорил немного невнятно. — Есть выпивка? Если бухну, мне полегчает. В том месте словно что-то из меня жизнь высасывало. Кого из копов ты хотел поспрашивать?

— Майк Джонсон. Помнишь, мелкий, тощий черножопый, ушлый как крыса. Он теперь лейтенант полиции.

— Лучше найти Пата Тула. Помнишь, тот старый мудак, который еще с японцами повоевал, а потом пошел добровольцем в Корею?

— Он тоже коп?

— Да. Причем не самый грязный.

— Сдается мне, лучше поговорить с ними обоими.