Обложка Смерть у церкви

Смерть у церкви

Ангедонийский

0% прочитано
Стандартный
Ангедонийский

Смерть у церкви

Глава 1

Иногда самое дорогое, что у Вас есть, уже Ваше. Но вы упорно этого не замечаете и даже не хотите это видеть

Из звонка в полицию:

- «Он зашел в церковь помолился, вышел и упал замертво».

По счастливому обстоятельству одна из патрульных машин была рядом, поэтому на место преступления полиция прибыла незамедлительно.

Все на столько были ошарашенные произошедшим, что не то что не расходились, а стояли будто все на своих местах, обсуждая произошедшее. Из версий очевидцев были:

- «Он богохульник! За это и покарал его Бог». - Булочкина Анастасия Петрова, одна из местных пожилых старушек, так и не сумевших объяснить почему именно он был богохульником.

- «Он слишком много ходил в церковь, видимо Бог не любит это». - версия одного из очевидцев, Петра Ивановича Заморских.

- «Видимо нервы сдали. Он был какой-то дерганный, постоянно оглядывался вместо того, чтобы слушать батюшку». - Версия прихожанина Романа Алексеевича Левина.

- «Грешник туда ему и дорога!» - Максил Леонидыч Орешкин, местный попрошайка, объяснил, что он грешник тем, что убитый никогда не подавал ни ему, ни другим попрошайкам. За что и стал грешником.

Поиск убийцы усложнял и тот факт, что в этот день был один из религиозных праздников и народу в церкви было более чем достаточно. Поэтому пришлось вызывать подкрепление, опросив всех горожан полиция переписала все их данные: все имена и местожительства. И распустила их по домам.

К тому времени как полиция успела опросить всех прихожан на место преступления, прибыл с результатами экспертизы детектив Дмитрий Роев, которому оставалось допросить только священно служителей. Чтобы не отвлекать их от работы на это время и прихожане не возмущались наглостью полиции, домогавшейся до представителей бога, была закрыта церковь. Мол пусть себе возмущается народ, но не мешает.

Погибшего звали Евгений Александрович Заморских. 33 года от роду. Женат. Имеет двух несовершенно летних детей. Смерть наступила в результате сильной аритмии, которая вызвала остановку сердца. К аритмии привел батрахотоксин - один из быстродействующих ядов животного происхождения, смерть от которого наступает от 5 до 15 минут, и он поступает в желудок через ротовое отверстие. Церковь была типичной для всех подобных церквей: иконы на стенах, множество свечей, исповедальня, чан со святой водой, палатка для продажи церковных принадлежностей, а так же отдельное помещение для церковнослужителей. Осмотрев все здание, и поняв, что снимать отпечатки пальцев с чего-либо или с кого-либо было бы бесполезно, а также, не найдя ничего, что привлекло его внимание и могло служить оружием убийства. Дмитрий приступил к допросу церковнослужителей.

- Представьтесь пожалуйста! - Отец Тихон. - Вы знали погибшего? - Сына божьего Евгения знали все. - Вы часто с ним общались? - Нет, довольно редко. - О чем были ваши разговоры? - О боге, о святых и их иконах. - А семью погибшего вы знаете? - Видел его с женой, пару раз. - На сколько часто тут была его жена? - Довольно редко, она постоянно была занята детьми и домашними делами. Так мне сказал сын божий Евгений. - В день убийства вы видели ее в церкви? - Нет, не видел. Народу было много. Всех и не углядишь. - Чем вы занимались до наступления смерти Евгения? - Я читал молитвы прихожанам.

Отец Тихон все это время был спокоен, хотя прослеживалась грусть в его лице.

Следующим по очереди шел второй батюшка: отец Никодим. Немного младше отца Тихона, но с такой же густой бородой.

- Отец Никодим. - Никодим протягивает руку Дмитрию и жмет ее, сильно размахивая. Судя по запаху, исходившему от отца, и отличное настроение, было понятно, что кто-то раньше времени открыл бутыль с церковным вином.

- Где вы были в момент убийства? - Сразу в лоб спросил Дмитрий. - Я весь день готовился к крещению с прихожанами, а потом крестил этих маленьких красивых ангелочков. Тяжелый день был. В этот день еще и венчание было. - Почему вы пьяны, отец Никодим? - Я всегда выпиваю после крашения, особенно если подарок дорогое и хорошее вино. - Можете мне показать эту бутылку? Отец без какого то стеснения протягивает ему бутылку, хорошо припрятанную в рясе. Они были наедине и поэтому он не стеснялся, что кто-то из его сослуживцев увидит его.

- Шардоне, Франция, 10 летняя выдержка. Кто же вам его подарил? - Я не распространяюсь о своих подарках господин хороший. - Это очень может быть важно - Ну если это поможет...Василий Спиридонов,- с неохотой ответил святой отец.

Дмитрию оставалось опросить двух монашек, работавших в этот день.

Первой была средних лет сестра Мария, работавшая в этот день в палатке.

- Скажите, где вы были в момент совершения убийства? - У меня был обед. - Когда вы ушли и вернулись с обеда? - Ушла где-то за пол часа до этого, вернулась, когда полицейские уже допрашивали наших прихожан. - В голосе сестры прослеживалась странная интонация, по всей видимости, она что-то скрывала. - Вы были знакомы с погибшим? - Да, мы часто общались с ним в церкви перед иконами. - На сколько хорошо вы были знакомы с ним? - Наше общение ограничивалось советами в правильной постановке свечей... - Каким святым он ставил свечи? - Разным, когда каким когда за здравие, когда за упокой, когда за укрепление семьи, когда... - Дмитрий перебил ее. - У него кто то умер? - Да, но давно уже. Мать с отцов в автокатастрофе. Они ему снились в последнее время, говорил что зовут его, вот он и ставил, чтобы упокоить их души и чтобы не приходили во сне. - Кому он ставил свечи перед своей смертью? - Я не знаю, прихожан было много, тех что ставили свечи, мне из-за очереди не было видно. - Скажите, что вы знаете о лягушках? - Божьи существа. - Может проводники смерти или посланники ада или верные друзья? - Намекая на ее причастность к совершению убийства, спросил Дмитрий. И наблюдал за ее реакцией. - Ну зачем вы так грубо о них, они хоть и скользкие на ощупь, но создания божьи. Оскорблять создание божьих-это богохульство. - Хорошо, какие виды вы знаете? - Лягушек то? Ну жабы, головастики, квакушки, болотные, речные, лягушка-царевна, хотя это, наверное, только в сказках бывает.

Складывалось такое впечатление, что она либо на столько не образованная, либо скрывает свои познания, притворяясь далеко не умным человеком. - Скажите честно, сестра Мария, это вы его убили? - Дмитрий решил спросить прямо, все-равно улик уже не осталось, да и полиция уже ближайшую округу прочесала. - Как вы смеете! Я божья дочь! Я никогда бы этого не сделала. Я не грешна ни в чем. - Тогда что вы скрываете от меня? - Мне нечего скрывать. - Куда вы ходили в свой обед? - Как обычно, в нашу столовую. - Кто может подтвердить, что вы были в столовой все это время? - Никто! Все были в здании. - У вас когда-нибудь был террариум? - Никогда не было. - А в здании церкви он есть? - Нет, у нас запрещено держать животных в церкви. - Кто-либо из ваших знакомых, прихожан, церковнослужителей увлекается или может увлекался нечто похожим? - У многих есть кошки, собаки, хомячки и даже черепашки, но про лягушек я ничего не слышала. - Почему он ставил свечи для укрепления семьи? - Он выпивал часто. Много выносил из дому. Но после ему помогли наши молитвы, вот и ставил он, чтобы укрепить их божий союз. - Хорошо, спасибо вам, сестра.

Следующая на очереди была сестра Катерина. Весьма привлекательная и молодая особа.

- Сестра Катенька! - представилась сестра. - Вы знали погибшего? - Виделись. - На сколько хорошо вы его знали? - Мы виделись с ним в церкви. - И только? - Еще около церкви. - Вы знали семью погибшего? - Простая семья...дети. - перед ответом Катерина отвела взгляд в сторону, будто задумалась, прежде чем ответить, но ответ был практически незамедлительный. - Вы были у них дома? - Нет. Как то не приходилось. - Где вы были в момент убийства. - Среди прихожан. - Кто-нибудь сможет это подтвердить? - Да, пожалуй все! - со странной уверенностью ответила сестра - Кто мог желать ему смерти? - Ой я не знаю...- опять отводит взгляд, задумывается – Может коллеги, может жена...кто угодно. Я не знаю с кем он общается. - Что вы знаете о лягушках? - Катерина промолчала пару секунд, пристально смотря в его глаза, ответила: - Сначала икринки, потом головастики, вслед за ними уже лягушки. - Какие виды лягушек бывают? - Разные! - резко ответила сестра. – Я вам не справочник по биологии, можете открыть и почитать, если вам интересно. - У вас когда-нибудь был террариум или лягушки? - Не было! - А у знакомых или прихожан? - Может и были, может и не были. - Значит вы ничего не знаете о лягушках, тогда почему вас взволновал этот вопрос? - Вы здесь что бы исследовать убийство или продвигать свое хобби? - с ехидством спросила сестра - Нам уже известна причина смерти Евгения. - Ну тогда занимайтесь своим делом. - Он был убит ядом вырабатываемым одной из видов лягушек. - Не знала что лягушки бывают ядовитые, - говоря это, она взяла свой крест в руки и смотря в потолок храма, добавила – Да упокой его душу, да прости ему все грехи его, пусть спит спокойно, не волнуясь ни о чем. - Грехи? - с интересом поинтересовался Дмитрий - Все мы не без греха и все мы грешим. - И какие есть грехи у вас? - Мои грехи припасены для меня, ну и для Бога конечно, но не для вас. - Это вы убили Евгения?

Сестра взяла свой крест и снова стала обращаться куда-то в вверх. - Прости его боже, ибо не ведает, что творит, да рот его с языком его говорят невпопад, обвиняя сестру божию в смертном грехе.

Дмитрий не стал далее допрашивать сестру Катерину. Следующей была сестра Алексия, такая же молодая и привлекательная особа, как и сестра Катерина. Но, по всей видимости, не местная. Под ее косынкой изредка просвечивались дорогие золотые сережки за светлыми русыми волосами, по всей видимости, крашеными.

- Здравствуйте! Мое имя Алексия! - Здравствуйте! Я Дмитрий Роев, веду расследование убийства. - Очень приятно познакомиться с вами. - видно было, что сестра волнуется. - Позвольте задать вам пару вопросов? - Пожалуйста, спрашивайте, я буду вам отвечать. - Где вы были в момент убийства? - Я была с падрэ Никодим. - Что вы делали с ним? - Мы принимали крещение. Я помогала ему его принимать. - Сестра Алексия, скажите откуда вы? Вы же не местная? - Я долой время жила в Германии - Как вы оказались тут еще и в церкви? - Мой фазер переехал сюда жить, у него туд большое дело точнее бизнес. Он очень любит в Бога, но не может замной смотреть. Я тоже очень любит в бога, тут очень хорошо. Здоровая пища. Хорошие сестра и братя. - И давно вы тут? - Год будет через неделя. - Вы так любите бога, что решили остаться тут? - Я очень любит бога. Это практика, что знать русский язык. Выучит его весь и потом помогать фазер. - И на сколько хорошо вы знали русский, как приехали сюда? - Найн, нет знала совсем. - Кто вас учит русскому? - Все падрэ. - Вы знали убитого? - Да, мы часто с ним общается. - О чем вы общались? - Русский язык быт тема наш разговор, он помогать мне работат язык, чтобы я говорит лучше, - заметно было что волнение ее все возрастает - Вы и до сегодня продолжали с ним заниматься разработкой вашего языка? - Найн, мы месяц один уже не заниматься. - Вы знали его семью? - Да, мы часто имет друг друга видит дома, мы заниматъся у него квартира, чтобы знат мой язык, лучше говор быт. - Вы занимались вместе? Без его жены? - Он сидит дома, кода мы заниматся с ним, он смотреть киндер, когда нет его жена. - Хорошо, спасибо вам, сестра.

Дмитрий покинул церковь уже ближе к ночи. У него совсем не было сил продолжать допрос еще кого-либо. Он отправился домой, где был теплый ужин и такая же постель.

Перед сном он перебирал разговор с сестрой Алексией. И вспомнил что святых отцов не зовут падре, а как-то более похоже на херр фарер или патэр, или что-то вроде того, но никак не падре. Падре - это совсем из другого языка. С этими мыслями он и уснул.

Ему приснился сон: Он смотрит на монашку, но видит ее лишь со спины. Он оборачивается и видит ту самую церковь, из который выходит Евгений, смотрит на уже уезжающею на автобусе монашку, хватается за сердце и падает.

На этом сон прекращается, либо Дмитрий запомнил только это. Ему раньше никогда не снились сны, связанные хоть как-то с делом. Он записывает сон в свой блокнот.

Позавтракав, он получил все данные о свидетелях о том, кто и где живет. Первым делом ему предстояло встретиться с женой Евгения, которую почему-то никто не допрашивал, но она уже была в морге и опознала своего мужа.

Семья погибшего Заморских, жили недалеко от церкви, как, пожалуй, и все прихожане. Но в достаточной дали от нее - примерно в 30 минутах ходьбы. Дмитрий позвонил в дверь, ему открыла вдова, одетая во все черное, с косынкой на голове, с красными от слез глазами, которые стекали по щекам и скапливаясь на подбородки, капали вниз, вид был подавленный.

- Здравствуйте! Я Дмитрий, веду дело убийства вашего мужа! - Анна, уже вдова... - Она зарыдала во весь голос, но тут же выпила успокоительное, которое, видимо, не особо помогало. – Прошу вас, присаживайтесь на кухне, сейчас налью вам чай, - наступили пару минут молчаний, – Евгюшь будешь чай? - неожиданно спросила Анна, и тут же заплакала, – Простите, никак не привыкну, что его нет, так и кажется, что где- то в соседней комнате. - Спасибо за чай! Анна, скажите, с кем в последнее время общался ваш муж? - Если на работе, то с коллегами, если дома-то со мной и детьми. - У него были враги или недруги, которые могли ему желать плохого. - Я не помню, чтобы он такое говорил. Может на работе кто. Про работу он почти никогда не говорил, считал, что это лишнее. - Скажите, а кто-нибудь из его коллег, друзей или знакомых бывал у вас дома? - Давно уже не были, как бросил пить, так растерял всех своих друзей-алкашей. - Может он кому-то должен был из них? - Поначалу должен был, но как устроился на работу, рассчитался со всеми. - Со всеми? Может кому-то остался должен? - Если бы был должен, я бы знала. - Как ему удалось бросить пить? - Мы стали с ним ходить в церковь, ставить свечи святым, потом он один ходил туда. Вот иконка семистрельная, - протягивает одну из многочисленных иконок Дмитрию. – Она нам и помогла. О, мой Женюшка, на кого ты меня покинул, на кого ты меня оставил?

На кухню вбегает упитанная, не в меру пожилая женщина, с взъерошенной причёской и заспанным лицом. Обнимает Анну, крепко прижимает ее к своей груди и начинает успокаивать:

- Аннушка, доченька моя, подумай о детях, тебе их еще растить, а еще их внуков!

Дмитрий решает не мешать, и получив разрешение, идет осматривать дом. В доме повсюду иконы и почти везде это семистрельная. В одной из комнат стоит портрет Евгения с рюмкой водки и кусочком черного хлеба перед ним.

Осмотрев всю квартиру, Дмитрий возвращается к уже более-менее успокоенной вдове.

- Анна, позвольте задать вам еще пару вопросов и я уеду, работа зовет. - Конечно, спрашивайте. - Кто-нибудь из церкви вас навещал? - Один раз батюшка Никодим, освящал квартиру. А так к нам ходила раньше сестра Алексия, мой муж учил ее русскому. - Часто она у вас была? - Примерно раз или два в недели две. - Скажите, а ваш муж вам изменял? - Нет, я бы знала. - А какие отношения были у вашего мужа с сестрой Алексией? - Как вам не стыдно вы намекаете, что мой муж грешил с сестрой, побойтесь бога! - Я вас хотел спросить о том, не было ли у них каких-либо разногласий, ссор и споров?

В разговор влезла ее мать:

- Если и были, то только по той причине, что она коверкала наш родной язык, на удивление бездарная ученица. - Почему Евгений перестал с ней заниматься? - Потому что Евгений перестал видеть даже те гроши, что она ему давала за обучение. - ответила мать Анны - Хорошо, спасибо вам за сотрудничество, не буду вас больше занимать своим присутствием.

Дмитрий решил проверить место работы покойного, это был один из заводов по переработке металла.

Дмитрий поговорил со всеми из его отдела, а также с его начальством. Оказалось, что Евгений общался только со своим отделом и никто из отдела не был в тот день в церкви. Мало того, почти все, кто с ним хоть как-то общался были удивлены, что он ходил в церковь, уж слишком у него богохульные шуточки были.

После завода Дмитрий отправился к Василию Спиридонову, которого не оказалось дома, но зато смог поговорить с его женой. О оказалось, что Василий был на месте преступления вместе с женой, но Спиридоновы не были допрошены, потому что к приезду полиции они уехали, т.к. Василий бизнесмен, ведущий дела во Франции, и в этот день у него был перелет, который он никак не мог отложить. В этот день у них были крестины, и они не малейшего понятия не имеют ни о случившемся, ни о покойном.

Но Дмитрий с разрешения все же осмотрел дом, но так и ничего связанного с убийством или с покойным не нашел. Единственное что хоть как-то можно было связать, это Франция, в которой есть лягушки, но они их едят, а не готовят яд.

Пришлось отправляться с ни с чем, обратно к церкви, и стараться хоть что-то выяснить о случившемся у местных попрошаек, может что-то подозрительное они видели.

Первый была безногая пожилая женщина, которая в тот день проходила медкомиссию, у которой, по ее словам, даже справка имеется, но Дмитрия эта справка не интересовала, он ей и так поверил, да и вряд ли она стала убивать Евгения лишь за то, что он не подал милостыню. Так же рядом был еще один дряхлый старик, от которого попросту невозможно было хоть что-то добиться, как только Дмитрий перестал слушать бред этого старика, он заметил, как подъехал еще один попрошайка- мужчина на инвалидной коляске, одетый в камуфляж с орденами, а также у мужчины не было ноги.

Дмитрий решил с ним поговорить:

- Здравия желаю, служивый! Где воевал? - В Афгане. Сынок божий, подай а? - Служивый, я сюда не к богу пришел, а с вами поговорить. Ты был в момент убийства, когда мужчина вышел и упал у церкви. - Дааа..я был тут, видимо бог наказал за грехи-то его не чистые. - Какие грехи-то, служивый? - Да разные за ним водятся, не удивлюсь, что все, подай, а мил человек? Коль не подашь, не скажу ничего боле тебе! - Я представитель власти и могу прямо сейчас тебя отправить за решетку за твои медальки-то, ты их у отца или у деда спер? - Это мои медали! - Думаешь я не могу отличить афганские от времен великой отечественной? Может ты чернокапатель? Вон, медали ниже звания. А за такое и реальный срок светит. - Ах, твоя взяла! Спрашивай, а я отвечу! - Как зовут то тебя, молодой ветеран? - с ехидством спросил Дмитрий. - Максим Леонидыч я. - Максим значит Леонидыч? Что ж, скажи мне Максим, в чем же грешен был убитый? - Я почем знаю? - Это ты сказал, что он грешник! - Грешник! Вот ей богу ни разу мне не подал! - Видимо он видел на сколько ты ветеран, вот и не подавал тебе! Это его единственный грех или есть еще? - Я почем знаю, я знаю, что знаю я сказал. - Может что странное было в этот день? - Та было, вон Софка-то, не было ее, а теперь вон сидит себе, как ни в чем не бывало, - Максим показывает на пожилую безногую женщину, которую уже допрашивал Дмитрий. - Может что-то еще? - Да неее, не припомню вроде. - Ты видел, как он умер, сможешь описать? - Нуу..так, значит выходит он такой, идет, потом останавливается, хватается за сердце, смотрит куда-то, а потом падает, вот и все. - А куда он смотрел? - А паразит его знает, куда он там смотрел, хотя… взгляд был направлен на остановку. - Там кто то был из его знакомых? - Ааа… паразит его знает, был не был, поди там разберешь. - Может из тех кого и ты знаешь там был? - Нуу..если из тех, кого я знаю: Васька с соседнего подъезда, Любка его, Райка по-моему тоже, из жэка, та еще сучка, и Машка, эта с церкви, одноклассница моя. Эх! Как же я любил ее. - Сестра Мария была на остановке? - с удивлением спросил Дмитрий. - Да, да, именно она. - Куда она могла ехать? - Та я не слежу за ней, хотя хотелось бы, та ногу бы вторую..эх. я бы за ней приударил бы! - А что с ногой-то, что случилось то? - Та на мине...,-Максим увидел насупленный взгляд Дмитрия и добавил – да на минералке поскользнулся, та и под трамвай и попал. - Спасибо за помощь, Максим, береги себя и завязывай ты с этим маскарадом. - Та не могу я, товарищ, не могу.

Дмитрий отправился в церковь, нашел сестру Марию в одной из комнат, попросил удалиться всех, кто в ней был по мимо Марии и закрыл дверь.

- Зачем вы мне лжёте?! - Я не лгу вам, божий сын. Как вы можете так говорить? - с возмущением ответила Мария. - Если вы мне не ответите на вопрос, я вас арестую по подозрению в совершении убийства. - Я никого не убивала! Я чиста перед богом! - Еще с большим возмущением ответила сестра. - Вы были в церкви в момент убийства, а после пытались скрыться. - Это не правда, я ушла за пол часа до случившегося! Это может подтвердить ни один прихожанин, да и батюшка Никодим, что меня не было тогда. Он видел, как я уходила.

- Это не доказывает вашу непричастность, вы могли его отравить и отправиться на так называемый обед, прятать следы преступления. - Я ничего не прятала, все видели как я закрыла церковный прилавок и ушла. - Кто может подтвердить ваши слова? - Отец Никодим и сестра Алексия. - Хорошо, подождите тут, мы сейчас вернемся к разговору.

Дмитрий опросил отца Никодима и сестру Алексию, и помимо гнева прихожан, которые возмущались тому факту, что их отвлекают от служения, получил подтверждение слов сестры Марии. Алексия видела даже тот момент, когда сестра Мария закрывала свой ларек, и оба они были свидетелями, как она покинула церковь.

Дмитрий вернулся к разговору с Марией. - Что ж сестра, может вы все же расскажите, где вы были в момент убийства? Или мне придется вас арестовать. - Хорошо, я расскажу вам, но поклянитесь, что это останется в тайне для всех! - Неужели это на столько серьезно, что хуже, чем сесть в тюрьму? - Хуже, я грешу, и не только я, если кто узнает, то выгонят из церкви и не только меня. - И как же вы грешите? - Мы с батюшкой вместе грешим, он женат, нельзя, чтобы кто-то это узнал. Иначе нас выгонят с позором, и мы не успеем замолить свои грехи. В тот день я ездила грешить с ним. - Какой батюшка изменяет своей жене с вами? - Нет вы не поняли, он не изменяет, они давно не живут вместе, но он еще женат на ней. Отец Петр, с ним мы грешим на пару. - Отец Петр? Что-то я не припомню такого отца. - Его не было в тот день, когда вы приехали. - Где он живет?

Сестра Мария сказала, как добраться до его дома, но попросила никому не говорить об этом. Перед уходом около входа в церковь он услышал разговор между незнакомым человеком и отцом Тихоном.

- Я хочу исповедаться! - Приходите завтра, сейчас все батюшки заняты и не могут вас исповедовать. - Тогда я исповедуюсь сестре. - Простите, сын мой, но сестры не исповедуют. - Но я видел как исповедовала одна из ваших сестер. - Простите, но вы наверное ошиблись, наши сестры не исповедуют...

Разговор становился все тише и разобрать слов уже было невозможно, т.к. Дмитрий был уже далеко. Он отправлялся домой, опять ни с чем.

Дома его по-прежнему ждал ужин и кровать. Перед сном он любил рассматривать фотографии, связанные с приятными воспоминаниями и всегда держал фотоальбом рядом с кроватью, чтобы когда его начинал смаривать сон, он мог спокойно отложить его и лечь спать. Дмитрию вновь приснился сон еще более странный, чем предыдущий: ему снилось как он вместе с каким-то мужчиной, который был одет, а скорее точнее раздет как индеец и с ними была монашка, но он не видел их лица. Они вместе охотились в лесу, точнее в тропическом лесу, смазывая стрелы какой-то жидкостью.

На утро у Дмитрия болела голова, кто-то забыл выключить газ на кухне, хорошо, что окно было открыто. Странно, что соседи не вызвали пожарных или милицию, хотя это, наверное, потому, что газ был слегка открыт, как и окно на кухне, к тому же, на последнем этаже.

Сегодня Сестра Алексия не работала, и Дмитрий отправился к ней домой, надеясь хотя бы дома найти хоть какие-то зацепки, т.к. не было ордера на обыск, пришлось импровизировать. Дмитрий вошел в ее квартиру под предлогом того, что у него личная проблема, и только она сможет ему помочь.

Как ни странно, но Алексия не ходила дома в церковном одеянии, вопреки представлениям Дмитрия. Судя по одежде Алексии, мало кто бы мог подумать, что она служит Богу в церкви, особенно ее соседи.

Это была скорее типичная среднестатистическая девушка, излишне следящая за собой, длинные роскошные светлые волосы до середины спины, короткая юбка с блесками, чулки в сеточку и пестрая футболка с кошкой.

- Что за проблем? - спросила она его. - Я пишу одну книгу, действие которой происходит в Германии, а я там никогда не был, а описывать город, в котором ты не был, очень сложно. - Кто главны хелд это роман? - Путешественник. - Что интерес вас боле все? - Расскажите, где вы были чаще всего, о вашем любимом месте. - Майн любит места эта мэйн хаус, я любит гулят рядом с мэйн хаус во двор у хаус, у нас быт качел на который я любит швайнген. Майн фазер сам их делат. Качел мне очен дорого быт.

Дмитрий еще долго расспрашивал ее о Германии и о детстве. Алексия рассказала ему, что они с отцом много где были и много стран повидали, хотя не так часто они путешествовали, но сувениров было много. Дмитрий попросил показать хотя бы некоторые из них. Алексия в свою очередь предложила прогуляться по ее квартире. Среди сувениров, таких как: матрешки и маленькая статуя свободы, был кусунгобу для сеппуку, кинжал для харакири, по словам Алексии, настоящий и выкованный настоящими мастерами. Такой же кусунгобу был и у отца на работе.

Ее отец, по ее словам, был на столько занят своим бизнесом, что спал по часа три, и то на работе, и времени на нее совсем не было. Среди сувениров были и фотографии с ней и отцом из разных стран, тут и круачаны на фоне Эйфелевой башни, и пицца на фоне пизанской башни, и даже в маскарадных римских шлемах, они стоящие на фоне коллизия. Но Дмитрия больше привлекла фотография, где они с отцом с луками и стрелами стоят на фоне джунглей, а на шее у Алексии весит флакон с какой-то жидкостью.

- А это вы где? - спросил он. - Это мы охота понорошка в джунгла. - Что это за страна? - Это ест Колумбия. - И что же оттуда вы привезли с отцом? - Этот бутелла. - она указывает на сосуд, подвешенный у нее на шее - А что в нем? - Какой то флюидо лягушка, нам говорит, что это очен опасн част лягушка. - И где этот сувинир, вы его с собой привезли? - Да, он быт у меня ранше, но он терятся давно уже. - Именно этой частью лягушки вы и убили Евгения! Вы арестованы по подозрению в совершении убийстве! - Я не делать убийства никому! Я потерять этот бутелла давно!

Но Дмитрий ее не слушал, вызвал патруль и отправил ее в участок. Вечером он смог получить ордер на обыск квартиры и вместе с понятыми обыскал всю ее квартиру. Много чего интересного он нашел, чем можно было убить человека или вампира, даже осиновый кол привезённый из Трансильвании, а также святая вода из Ватикана. Много разных сувениров было, но орудия убийства Евгения так и не нашлось. Конечно строить обвинения, основываясь только на одной фотографии и сомнительным мотивом, таким как небольшой денежный долг и отказ в продолжении Евгением обучать ее русскому, было сомнительным. Но больше подозреваемых не было, а дело нужно было закрывать. Дмитрий всегда цеплялся даже за сомнительную связь, но всегда не зря, благодаря чему и распутывал сложные дела, и благодаря этому и поднялся по карьерной лестнице. Дмитрий отправился домой, как ни странно, сегодня ему ничего не снилось, он счел это знаком, что все кончено, и дело завершено.

На следующее день, под подписку о невыезде, который смог добиться отец Алексии, ее отпустили до выяснения причин и мотивов, а также поиска улик и орудия убийства. Дмитрий был крайне расстроен, так как был уверен, что это она. Особенно после того, как появился свидетель, один из полицейских, который заявлял, что около месяца назад они уже приезжали в церковь, где служила Алексия. По его словам, их вызвали из-за кражи какого-то сувенира, связанного с лягушками, но дело так и не возбудили, из-за того, что никто так и не понял, что хотела Алексия от них. Для Дмитрия это был более чем сомнительный свидетель защиты. Так же Дмитрий смог узнать, что любовь Алексии к церкви появилась еще в Колумбии. Именно там она и узнала, что такое вера и хотела нести этот свет людям, отсюда видимо она и звала святых отцов падрэ. Об этом тоже рассказал ее отец следствию.

Дмитрий остался практически ни с чем. Ему предстояла сложная задача, доказать ее причастность и найти улики.

Дмитрий решил самостоятельно обыскать ближайшие окрестности церкви, он много провел времени в поисках хоть чего-то похожего, но так и не смог найти ничего интересного, только кучу бутылок из алкоголя и пару кондонов.

Он решил еще раз пройтись возле пруда церкви, чтобы расслабиться. Солнце постепенно садилась за горизонт, пуская последние лучики света на гладь воды. Вода давала отблески, чем и завораживала. Но рядом с Дмитрием что-то блестело особенно ярко. Присмотревшись и подойдя ближе, он заметил поло-разбившийся сувенир Алексии, привезённый ей из Колумбии, ну, или по крайней мере, очень похожий пузырек.

Дмитрий аккуратно взял его и упаковал в пакет. Немного осмотревшись, он заметил в метре от этого места не до конца саженую пластмассовую бутыль, именно в таких бутылях и продают святую воду в церкви. Дмитрий так же аккуратно упаковал ее и вместе с полуразбитым пузырьком отправил на экспертизу.

В эту ночь Дмитрий спал крепко, он надеялся, что скоро все будет закончено. Однако в эту ночь ему приснился сон, как Евгений выходит из исповедальни, пьет святую воду и падает за мертво прямо у входа в церковь.

На утро уже была готова экспертиза по двум предметам, отданных им в лабораторию. В пузырьке действительно был яд батрахотоксин, а на бутылке нашли только одни отпечатки - Евгения. Так же экспертиза подтвердила, что именно эта бутылка причастна к смерти Евгения.

Дмитрий пригласил в участок Алексию на допрос, заранее приготовив улики и приобретя точно такую же бутыль как та, что была сожжена.

- Скажите сестра, это ваш пузырек? - Дмитрий достал и положил первую улику на стол. - Похож на мой талисман. - Скажите, сестра, зачем вы убили Евгения? - Я не убит его. Майн делать нечего, чтобы убит его. - Вы были должны ему за обучение и отправили его помощью святой воды, - Дмитрий поставил на стол фальшивую улику – Именно помощью такой бутылки вы его и убили! - Я не убиват его, не с помош бутылка, ни как. - Вы правы, эта не та бутылка, но мы нашли именно ту бутылку, которую вы пытались сжечь, вместе с отпечатками - Дмитрий надеялся, что Алексия расколоться под давлением улик. Но все было напрасно. - Я не убиват Евений. Мы друг другу друг. - Если вы были друзья, почему он брал с вас деньги за обучение? - Он не хотет брат денга за обучат меня. Его фрау настояла на это. - Почему вы перестали ему платить? Между вами была связь? - Мы быт друг другу друг, а не либе друг друг. Я не платит ему, потом что нихт денга, у фазер сейчас проблем с бизнес, фазер не доват мне денга. - Раз он с вами занимался, тогда почему у вас такой плохой русский? - Мы мало заниматся, месяц пример всего. Он меня научит знат русский так, как знат его сейчас. Падрэ не мог научит меня русский, падре не знат немецкий язык. - Никто их церковных служителей не знали язык? - Найн, знат не много, очен плох.

К концу допроса прибыло несколько свидетелей, в том числе и батюшки, которые утверждали, что в момент совершения убийства Алексия была в церкви у всех на виду. Ее отпустили. Но для Дмитрия это все равно выглядело слишком неубедительным, складывалось такое впечатление, что ее отец всех подкупил. Даже если бы она призналась в убийстве, это бы не значило ничего, ее отец смог бы купить ей свободу. Но делать было нечего, придется искать другие зацепки.

Дмитрий решил отправиться в церковь, послушать и понаблюдать за всеми, может он чего-то упустил.

В храме было спокойно, народу было немного. Тихое потрескивания свечей его успокаивало. Все занимались своими делами. Сестра Мария подметала. Церковная лавка закрыта. Отец Никодим кого-то наставлял на путь истинный. Другой отец, которого раньше не видел Дмитрий, протирал иконы. Никого больше из церковнослужителей он не видел. Как только Дмитрий шагнул на встречу к неизвестному ему батюшке, он заметил, как из укромно спрятанной исповедальни выходит мужчина и пьет воду из бутылки, точно такой, в которой продают святую воду. Дмитрий вспоминает свой сон, подбегает к мужчине, выхватывает у него бутылку и со словами:

- Не пей, это яд. Хотя, уже поздно. - Отбирает бутылку и кладет ее в пакет, звонит в скорую и полицию.

Все поражены произошедшим и возмущаются наглостью Дмитрия. Дмитрий отводит церковнослужителей в сторону и объясняет им что именно в такой бутылке и был яд. Под весь этот шум и гам из исповедальни быстро выходит и скрывается за служебной дверью монашка, которую Дмитрий успел заметить только краем глаза, но не успел рассмотреть лицо, понятно было лишь то, что это явно не сестра Мария. Дмитрий узнает у батюшек кто еще из сестер есть сегодня, смотрит на часы и понимает, что если бы был в бутылке яд, то мужчина бы уже умер. Дмитрий просит прощения у неизвестного мужчины и просит поговорить с ним наедине.

Мужчина с неохотой соглашается.

- Простите за мой поступок, я переживал за вас. Все дело в том, что на днях мужчина так же вышел и выпил из такой же бутыли, и умер. Его отравили. Если убийца повторил тоже самое, то вы могли бы умереть. Скажите кто с вами был? - Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы. Это сугубо личные дела. - Вы понимаете что вы покрываете убийцу? Я могу вас арестовать за препятствие расследованию и укрывание убийцы. - Я женатый человек и не могу о таком распространяться! - Я если вы не будите об этом распространяться, то пойдете соучастником. И срок будет еще выше, об этом узнает не только ваша жена, но и все коллеги! - Хорошо! Хорошо! Только не рассказывайте жене. Это сестра Катерина. - Что вы с ней делали в исповедальне? - Исповедовался. Что же еще? - Мне позвать святого отца, который вам пояснит, что сестры не исповедуют? Вы видимо очень хотите получить реальный срок! - к тому времени полиция и скорая уже входили в дверь.- Что вы с ней делали в одной исповедальне? - Мы с ней спали...прошу, не слово жене! - Хорошо. Дмитрий передает скорой мужчину, а полицейских просит задержаться и отправляется допрашивать сестру Катерину. Дмитрий молча входит в комнату, где сидит сестра Катерина, найти ее не составляло труда. Молча ставит целую бутылку из-под воды на стол.

- Именно с помощью такой бутылкой был отравлен Евгений. Отпечатки уже сняты. Так же у нас есть и флакон, из которого и был перелит яд. Вода сама не смывает отпечатки. Так же у нас имеются свидетели, которые видели, как вы исповедуете, которые подтвердят, что на самом деле никаких исповедей вы не проводили. Если вы скажите, зачем вы убили Евгения, это может скостить вам срок. - Он мне врал... - За то, что он вам врал, вы решили, что за грехи Богу нужно платить, смертью? - Бог тут не причем. - Тогда что? - В церковь я ушла после неудачного суицида, после третьего неудачного суицида. Жизнь повернулась ко мне совсем другой стороной. Из преуспевающей девушке, у которой была хорошая, высокооплачиваемая работа, и счастливой жены, я превратилась в алкоголичку-неудачницу, которая даже покончить с собой не может. - Что случилось...? - Сначала отец разбился в автокатастрофе, затем мать схватил сначала один сердечный приступ, потом второй и она умерла у меня на руках, в след за этим я потеряла ребенка. Тогда и пыталась покончить с собой в первый раз. Но мой муж тогда меня спас. Затем изменил мне и ушел к другой. Тогда я и пыталась покончить собой во второй раз, но неудачно. Меня отправили на лечение. После лечения от меня отвернулись все. Меня уволили. После этого и был третий раз. После очередного лечения я хотела стать ближе к Богу, я надеялась, что, хотя бы тут бог меня услышит, но все было напрасно, не исповеди, ни молитвы не помогали. Бог меня не слышал. Но услышал Евгений. Который тоже когда-то был верующий, но потерял веру, тоже, как и я, по разным причинам. Он сюда приходил скорее раде развлечения, а также, чтобы задобрить свою жену. Он помог мне приди в себя, мы полюбили друг друга. Никто о нашей связи не знал. Он обещал мне развестись со своей нелюбимой женой и прийти в мои объятья. Я его любила так, как никого прежде. Но это длилось слишком поздно, он так и не подал на развод. - Почему вы тогда не убили его жену? - Я даже не знала, где они живут, да и жена его не появлялась тут уже давно. Хотя зря, она бы могла застукать его с другой, как и я однажды. Я не знала кто она. В тот день как раз Алексия принесла свой медальон. Точнее бутыль с ядом, мало кто понял, что там яд, но я хорошо понимала, о чем она говорит хотя не подавала виду. В тот день я и забрала его, когда Алексия по своей невнимательности оставила его. Я знала, что это и сувенир и яда там мало. Поэтому и пришлось вылить весь пузырек. Я знала, что даже одного грамма хватит, чтобы убить. Но Евгений так ничего и не заподозрил, после секса он всегда пил, особенно ему нравилось пить святую воду. В тот день он как обычно попил и оставил бутыль мне. Я вышла через пару минут после, увидела, что ему становится нехорошо и спокойно вышла через черный вход, чтобы избавиться от всех улик, но видимо неудачно. Я вернулась, и никто не заметил, что меня не было. Ну а дальше вы и сами знаете. - Если вы его так любили, зачем вы так быстро нашли ему замену? - Мне было тяжело, после случившегося. А тот мужчина хотел исповедоваться. А батюшки были заняты я его происповедовала. Я надеялась, что мне станет легче. Исповедь прошла хорошо и на следующий день он тоже пришел. Уже не на исповедь, а ко мне, между нами пробежал огонек. И мы вместе уединились...

Сестре Катерине не помогло чистосердечное признание. Ее приговорили к большому сроку за убийство общеопасным способом, а также за порчу экологии, из-за того, что она вылила яд в озеро погибло много рыб. А также в реанимацию были доставлены горе-купаки. Пару людей, не смотря на знак "купаться запрещено", искупались в этом пруду.

Катерина так и не смогла отсидеть свой срок в тюрьме, еще до перевода ее в тюрьму она пыталась совершить уже четвертый суицид, но на этот раз удачно.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге