Слепая зона

Слепая зона

Осенний, пасмурный день. Девушка - детектив Кира шла по улице, а ветер трепал полы её плаща, пытался стащить его с плеч, будто хотел напомнить Кире, что она вообще-то хотела сегодня просто выпить кофе и почитать сводки, а не тащиться к сверкающему монстру – казино «Рубикон». Вывеска переливалась кислотными огнями даже днём, как будто заведение принципиально не признавало солнечного света. Волосы Киры собраны в пучок и тот уже слегка растрепался от ветра. А Кира думала лишь об одном – о телефонном разговоре с анонимом. Слова этого короткого разговора прокручивались в её голове вновь и вновь, как навязчивая мелодия из детского мультика или рекламы. Она хотела простое дело, но уже вынуждена идти в нелюбимое место: казино. «Встретимся у "Рубикона"» – крутились слова в голове Киры – «По телефону не могу рассказать подробностей».

Кира остановилась перед входом в казино и стала ждать.

Город вокруг жил своей обычной жизнью: кто-то торопился, кто-то застыл у витрины, кто-то выгуливал собаку, кто-то спорил с курьером. А Кира всё ждала и чувствовала, как с каждой минутой город становится чуть менее реальным. Как будто она уже переступила невидимую черту между «обычным днём» и «началом истории». Ещё одной истории, которая однажды будет гулять в сети под тегом «трукрайм». Кира надеялась что финал будет хорошим, но надежда была ничтожной. Что-то ей подсказывало что это дело отпечатается в памяти на долго.

Кира ждала около десяти минут, а потом позвонила анониму. Из телефона раздалось:

– Отлично. Ты на месте. Внутри казино тебя ждёт толпа людей. Некоторые из них всегда играли с пропавшим мужчиной. Ты сразу их увидишь. Они самые "яркие" личности в казино. Я доплачу тебе если ты угадаешь кто из них я. Доплата за твоё молчание обо мне прилагается независимо от того угадаешь ли ты или нет.

Вызов завершён. Кира вздохнула и убрала телефон во внутренний карман. Она прошла ко входу ближе, остановилась у стеклянных дверей «Рубикона». Охранник у входа скользнул по ней взглядом, задержался на её лице. Кира спокойно вошла. Зал казино «Рубикон» гудел, как потревоженный улей. Внутри пахло деньгами, духами и чем-то ещё, неуловимым, как запах старого театра перед спектаклем. Свет бил по глазам, музыка была слишком громкой, а люди – слишком улыбчивыми. Кира на секунду пожалела, что не надела тёмные очки.

В одном углу, у покерного стола, царила неестественная тишина – она лежала на игроках, как плотный туман, заглушая даже гул зала. Только стук фишек нарушал её, отмеряя секунды, будто метроном. Кира сразу их заметила. Они выделялись даже среди пестрого антуража – были как выставка за витриной, как экспозиция. Они не просто играли – они разыгрывали спектакль.

Борис Котов («Бульдог»), коренастый, в кричащем красном пиджаке, постукивал фишкой по столу, будто отбивал ритм для невидимого оркестра. Рядом Лера Крылова («Искра») в жёлтой блузе и розовых клёш покачивала ногой. В её улыбке было столько сладости, сколько не бывает в конфетах. Виктор «Шёпот» в кожаной куртке сидел чуть в стороне, наблюдая за всеми сразу, как человек, который знает, как выглядит тот кто мухлюет или имеет повышенные шансы на выигрыш. Четвёртый, случайный парень, выглядел так, будто сам не понял, как сюда попал.

Кира подошла к столу, поздоровалась, задала вопрос:

– Вы случаем не знакомы с Марком Волковым по кличке Джокер? – голос прозвучал спокойнее, чем она себя чувствовала. «Шёпот» хмыкнул, будто она спросила что-то смешное.

– К чему так резко переходить к делу? Опаздываешь на поезд?

«Бульдог» откинулся на спинку стула и усмехнулся:

– Дело говорит. Девушка, присядь с нами, неспешно обсудим всё, что тебя интересует.

«Искра» наклонила голову, и её взгляд стал почти невинным – ровно настолько, чтоб любой сразу понял: сейчас тебя обманут, но ты либо не заметишь, либо тебе понравится.

– Да, присоединяйся. Мы любим новичков. Он подтвердит, – она кивнула на четвёртого парня.

Кира покачала головой.

– Я не за игрой пришла.

Она положила на зелёное сукно фото. «Бульдог» вздохнул, переглянулся с четвёртым и махнул рукой:

– Мы тут, видимо, надолго.

Он обратился к четвёртому:

– Решай: либо сидишь до тала и потом забываешь всё, что услышал, либо иди пока гуляй, мы потом позовём тебя на игру.

Четвёртый парень не стал ждать второго приглашения. Он встал, пробормотал что-то про срочные дела и быстро растворился в толпе. «Искра» проводила его взглядом и вздохнула:

– Надеюсь, не испугался. Миленький паренёк-то. Ладно, давайте к делу. – Она посмотрела на Киру, чуть прищурившись. – Что ты хочешь узнать, милочка?

«Шёпот» наклонился вперёд, будто хотел сказать что-то тихо, но сказал вполне отчётливо:

– Искорка, будь добрее к гостье. Не ставь крест на ней, может, ещё сыграем.

Кира сделала шаг ближе к столу. Теперь она видела каждую деталь: как «Бульдог» напряжёно наклоняется вперёд, как «Искра» прячет за улыбкой волнение, как «Шёпот» сжимает край стола. Они знали что-то. Или думали, что знают.

Кира начала задавать вопросы – про Джокера, про его долги, про последний раз, когда его видели. Кира спрашивала, были ли у Джокера враги? Кто мог с ним что-то сделать? Ответы сыпались на неё, как фишки из опрокинутой коробки: каждый видел ситуацию по-своему. Для кого-то Джокер был просто должником, которого убрали. Для кого-то – слишком удачливым игроком, которого решили «спустить с небес». А для кого-то он был тем, кто сорвал куш и сбежал, оставив всех с носом.

– Кто может быть причастен к исчезновению? Где вы все были в тот вечер, когда Джокер в последний раз появился здесь? – спросила Кира, стараясь не моргать, чтобы не пропустить ни одной реакции.

Они заговорили одновременно, перебивая друг друга, и каждое алиби звучало убедительно. Но в конце концов все трое, будто по негласной договорённости, направили её к одному человеку.

– Если кто и знает, где сейчас Джокер, так это Туз, – сказал «Бульдог», постучав фишкой по столу. – Его лучший друг.

«Шёпот» добавил тише, почти себе под нос, но так, чтобы Кира услышала:

– Знаешь, будь с ним осторожна. Удача Туза – это не удача. Это как будто кто-то подкручивает колесо рулетки, пока никто не смотрит. Так что держи ухо востро. Кто знает что он в этот раз "подкрутит"

Кира мысленно отмахнулась от этих слов – паранойя проигравшего, обычное дело. Но где-то в глубине что-то всё равно ёкнуло, и она машинально черкнула в блокноте: “Туз = удача = ложь?”

– А Туз кстати после пропажи Джокера вообще не ставил, – донёсся голос «Бульдога», когда Кира уже отходила от стола. – Просто сидел и улыбался. Будто знал, что правила игры сменились.

– И из VIP зоны он почти не выходит – добавила «Искра» – Мы ему не интересны практически стали.

Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и неудобные, как камень в кармане. Кира остановилась на секунду, будто хотела что-то спросить, но потом просто пошла дальше. К VIP-зоне. Туда, где, по их словам, почти всё время сидел Туз.

Охрана у тяжёлой двери даже не стала притворяться вежливой.

– Без приглашения не пускаем, – сказал один из них, глядя куда-то поверх её головы.

Кира кивнула, будто это был именно тот ответ, который она и ждала.

– Ладно. Приду позже.

Она вышла обратно в зал, чувствуя, как шум и свет давят на виски. Но теперь у неё была зацепка. Туз не играл. Зачем приходить в казино и не играть?

Она достала блокнот, быстро черкнула пару строк, а потом решительно направилась к выходу. Сначала она найдёт машину Джокера. Если он уехал – значит, машина должна быть где-то не здесь. А если она здесь… значит, история только начинается.

Кира вышла из казино с головой, полной мыслей и догадок. Город за пределами «Рубикона» вдруг показался Кире другим – спокойным, настоящим. Здесь не сверкали огни, не звенели фишки, и никто не пытался казаться кем-то другим. И здесь не было этих хищных взглядов, которые видят в тебе не человека, а ходячий кошелёк. Кира шла по тротуару, листая заметки в телефоне, и пыталась собрать из этих осколков хоть какую-то картину.

Соцсети Марка Волкова оказались на удивление… обычными. Никаких пафосных фото с пачками денег, никаких «я только что выиграл миллион». Вместо этого – птица, сидящая на подоконнике. Тень от шторы, похожая на силуэт человека. Селфи, где он лежит на траве, щурясь на солнце, и подпись: «Иногда нужно перестать бежатьи просто лечь, потрогать мир вокруг». И, конечно, серия постов про шашлыки: подробные описания маринада, споры о том, какой уголь лучше, и фото идеально прожаренных кусков мяса.

Кира хмыкнула. Человек, который так тщательно выбирает уголь, вряд ли просто бросил всё и сбежал, забыв даже телефон. В этом была какая-то неправильность. Марк явно не из тех, кто делает что-то, не имея плана. Как минимум – серьёзного плана.

Из этих постов она выудила несколько фото, где был Туз – лучший друг Марка. Теперь Кира хоть знала его в лицо. Однако эти фото отличались от других. Странные блики были на фоне. Не просто солнце, а будто в воздухе зависли крошечные искры, похожие на конфетти. Кира подумала: «Странный фильтр, никогда прежде не видела такого». Подобные блики были на каждом фото с Тузом. А таких фото было довольно мало. По пальцам пересчитать. Видимо, Туз не любил фотографироваться.

Также Кира узнала адрес Марка и номер его машины. Остальное — через коллег. Квартира Марка оказалась почти такой же тихой, как и его соцсети. Родственники, которым Кира позвонила, говорили о нём отстранённо, буд-то о дальнем соседе, с которым пару раз поздоровались в лифте. На вопрос про обыск квартиры она получила ответ:

— Да, смотрите — равнодушно сказал дядя Марка. — Только верните ключи потом.

Дядя дал добро, формальности улажены. Обыск квартиры ничего не дал. Ни записок, ни билетов на самолёт, ни следов поспешных сборов. Только повседневность: стопка чистых полотенец, вещи в стиралке, недочитанная книга на тумбочке, пустая миска для кота (кота, как выяснилось, забрали к себе соседи). Это было самое страшное – полное отсутствие улик. Как будто Марк просто вышел на пять минут в магазин и не вернулся.

Но машина… Её не было около подъезда и на парковке. Машина стояла совсем в другом районе. Кира нашла её быстро. Спасибо за оперативность коллегам. Серый седан, ничем не примечательный, припаркованный так, что перекрывал полместа.

Стоило Кире подойти, как из соседнего подъезда вынырнула женщина в тёплом халате и тапках, несмотря на вечернюю прохладу.

– Эта машина! – буркнула она, проклиная, глядя на Киру с подозрением. – Уже четвёртый день тут стоит! Я звонила в администрацию, мне сказали, что если нет нарушения, то и трогать нельзя. А она тут стоит! Мешает! Вы пришли её наконец убрать?

Кира кивала, делая вид, что полностью разделяет праведный гнев женщины. А на вопрос ответила спокойно:

– Сейчас разберёмся. Вы не видели, чтобы кто-то к ней подходил? Может, крутился рядом?

Женщина поджала губы.

– Да кто тут будет крутиться? Все свои. Поглазеть разве что могли, машина-то чужая, незнакомая.

Кира покивала, сказала:

– Я поняла. Можете идти домой, дальше я разберусь.

Кира достала телефон, стала звонить коллегам. А женщина пошла домой, радуясь, что наконец её жалобы услышали. Коллеги Киры приехали быстро, без лишних слов вскрыли машину. Процедура была отработанной: фотофиксация, осмотр салона, изъятие вещей. Кира методично записывала всё в блокнот. Никаких следов борьбы. Никаких пятен, которые нельзя было бы списать на обычную жизнь. Только личные вещи Марка: кошелёк с парой купюр, телефон, пачка мятных жвачек, солнцезащитные очки и наручные часы в бардачке, причём сломанные. Кира покрутила часы в руках. Дорогие, но с треснутым стеклом. «Видимо, не успел починить», — подумала Кира. Эта деталь царапнула сознание: человек, который так педантично жарит мясо, не оставил бы сломанные часы просто так.

Телефон, найденный в машине, Кира забрала на экспертизу. Больше здесь делать нечего.

В участке коллега, которого все звали просто Технарь, принялся за работу тут же. Он был рад видеть Киру – она редко к нему заходит. Он щёлкнул по крышке, сказал:

– Мигом тебе его взломаю. Что взамен?

– Взамен? – возмутилась Кира. – Я тебя умоляю, ты и так знаешь, что я без тебя как без рук. Просто сделай, ладно? В следующий раз принесу шоколадку. Честное пионерское.

Технарь улыбнулся, пару раз постучал по экрану телефона и начал работу. Через пять минут он протянул его Кире.

– Разблокировано. Никаких паролей, никаких скрытых папок. Либо он ничего не скрывал, либо прятал это где-то ещё.

История звонков и сообщений выглядела как жизнь обычного человека: заказы еды, переписка с друзьями, напоминания. И последний звонок – «Тася Лав».

Кира на секунду задержала палец над кнопкой вызова. «Ну что ж, Тася, поговорим».

Гудок. Второй. На третьем голос в трубке взорвался возмущением:

– Чего ты мне звонишь?! Я на тебя обижена и не хочу с тобой разговаривать! Или ты удосужился извиниться? И кстати, я часы забыла в твоей машине, забери их оттуда и верни мне, а то…

Кира чуть поморщилась от напора, но голос её остался ровным, почти скучным:

– Здравствуйте. С вами говорит детектив Кира.

– Что?! Детектив??? А где Марк? – тон Таси мгновенно изменился: обида уступила место панике.

– Это я и хочу выяснить. Нам с вами нужно встретиться и поговорить. Приходите по адресу: улица Горького, кабинет 214.

Тася вздохнула:

– Я… я свободна вечером. В семь.

– Отлично. Буду ждать.

Кира сбросила звонок и на секунду закрыла глаза. Ещё один кусочек мозаики. Теперь оставалось только сложить его правильно. И ещё деталь про часы… Это не его часы.

Технарь прокомментировал услышанное:

– Вот ведь "повезло" кому-то. Только что порвать была готова, а через секунду уже плачет. Не эмоциональные качели, а прям американские горки.

Кира спросила:

– Ты раньше не слышал такой реакции на исчезновение близкого человека?

Технарь задумался. Кира добавила:

– К тому же, она новый подозреваемый. У неё явно был конфликт с пропавшим.

– Интересное у тебя дело, погляжу. Поделись потом, как всё прошло.

– Обязательно.

Кира вышла из кабинета Технаря, пошла на своё рабочее место.

Чтобы не терять времени зря, она стала искать ещё информацию. Но ничего толкового не нашла. Даже про эту «Тасю Лав» было совсем немного информации. А потом наступил вечер.

Кабинет 214 был маленьким, тесным и пах старой бумагой. Тася пришла ровно в семь, но выглядела так, будто собиралась не на разговор, а на допрос с пристрастием: чёрная куртка, шарф, натянутый почти до носа, и взгляд, в котором читалось: «Я ничего не сделала, но меня всё равно в чём-то обвинят».

Кира не стала тянуть. Она поздоровалась с Тасей, Тася села на стул. Кира положила на стол перед Тасей фото Марка и спокойно сказала:

– Расскажите мне про ваши последние дни вместе. Что произошло в последнюю встречу?

Тася нервно поправила шарф, будто он душил её.

– Всё было нормально, как у всех людей. Мелкие споры были, но несерьёзные. Он в основном с друзьями своими гулял, а я немного ревновала.

– А что случилось в день когда вы в последний раз виделись?

Тася вздохнула. Она сильно нервничала, но сказала правду:

– Мы поссорились. Из-за часов. Он обещал их починить, мы сидели в машине, он менял батарейку, но это не помогло. Сказал, что потом отнесёт в ремонт. А я… я не хотела ждать. Марк мог откладывать дела днями находя более важные. Решила сама всё сделать. Но я забыла их в бардачке. Когда поняла, что забыла, было уже поздно – он уехал. Я ему позвонила, сказала, что забыла. А он… он начал требовать, чтобы я потом оплатила ремонт, если он сам отнесёт. Как будто это я виновата, что они сломались! – Тася сжала кулаки. – Я сказала, что с него хватит. Терпение лопнуло. И мы с ним поругались. Не в первый раз, но в последний. Мы с ним разошлись.

Кира слушала, не перебивая. Она видела, что Тася злится не столько на Марка, сколько на саму ситуацию, которая вышла из-под контроля.

– Вы думаете, из-за такой ссоры он мог просто сорваться и уехать, никому ничего не сказав? Даже не предупредив? – спросила Кира.

Тася покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

– Нет. Марк был… он был взрывным, да. Мог хлопнуть дверью и уйти. Но он бы позвонил. Или написал. Да хоть кому-то рассказал о планах. Он не из тех, кто исчезает. Если он не отвечает… значит, что-то случилось.

Кира сделала пометки в блокноте: «Не верит в добровольный побег», «Сообщает о себе». Это было важно.

– Спасибо, Тася. Вы очень помогли. Если вспомните что-то ещё – вот моя визитка. Тася взяла, убрала в карман.

Когда дверь за Тасей закрылась, Кира откинулась на спинку стула. Часы в бардачке, ворчание соседей, застывшая бытовая сцена в квартире, отсутствие следов борьбы… и Туз, который просто сидел и улыбался.

Теперь Кире нужно было не просто подозревать. Ей нужно было понять, кто из подозреваемых виновен. И кто из них аноним? Точно не Тася и не «Искра» — голос был мужской, без помех или шероховатостей, не изменённый программой. Тася вообще про исчезновение узнала только сегодня. Это не было похоже на хорошую актёрскую игру. Если Тася и могла быть причастна к исчезновению, то только тем, что кому-то рассказала о ссоре, и этот кто-то решил избавиться от Марка. Такое маловероятно, ведь нет никаких следов, указывающих на нападение или похищение. Значит, Тася ни при чём. «Не могла же она стать толчком для Марка. У него ещё есть лучший друг, за которого можно держаться», – рассуждала Кира. «И кот».

«Бульдог» и «Шёпот» – одному Марк был должен, второй завидовал. Может, они причастны к исчезновению Марка? Подговорили его на что-то.

Почти всю ночь Кира отрабатывала все версии, но ей не хватало главного – показаний Туза, лучшего друга Джокера.

Следующим днём Кира снова стояла у входа в «Рубикон». На этот раз она не медлила. Охрана узнала её, один из парней даже чуть приподнял бровь, будто хотел что-то сказать, но передумал. Она прошла сквозь гул зала, мимо столов, где люди с одинаково напряжёнными лицами бросали фишки, будто играли не с другими людьми, а с самой судьбой.

VIP-зона была всё так же недостижима для Киры – за стеклянными дверьми, охраняемыми вышибалой.

Кира без проблем нашла «яркую» троицу. Они сидели за тем же столом. В этот раз Кира, видимо, пришла к концу игры. Все трое заметили Киру, но не стали ничего говорить первыми. Кира, подходя ближе, ощущала, что воздух вокруг них плотный, напряжение висит в воздухе туманом. Кира подошла к ним, поздоровалась и спросила:

– Когда Туз выходит из VIP-зоны?

Бульдог посмотрел на наручные часы и ответил:

– По-разному бывает. Если очень повезёт, то минут через двадцать появится. А если не повезёт, то часика через два.

Искра, хитро улыбаясь, обратилась к Кире:

– Присаживайся, подожди его тут, с нами. Мы, авось, тоже его ждём.

Кира согласилась подождать, но упорно отказывалась играть. Это действовало на нервы троице, и они выставили ей условие:

– Либо играй, либо уходи. Это казино, а не зал ожидания.

Кира согласилась с таким заявлением и решила покинуть заведение, но только она собиралась уйти, как двери VIP-зоны распахнулись. Оттуда вырвался поток света и какой-то блестящей пыли. Сначала Кира дажн подумала, что это часть шоу для гостей, но потом поняла: пыль подозрительно кружилась вокруг одного человека – Туза.

Сам Туз выглядел ярче, чем всё казино, ярче, чем троица, с которой он общался. Он – как неоновое розовое пятно среди огней.

Он был выше, чем казалось на фото. На нём была шляпа с широкими полями, ярко-розовый меховой жилет поверх белой рубашки, а в руке – стакан с апельсиновым соком. Он вскинул плечи, поправляя жилет, и Кира на долю секунды заметила странный блеск под тканью – будто между жилетом и рубашкой были натянуты тонкие, как паутина, блестящие ниточки. Стоило моргнуть – и ничего не было. Просто мех и ткань.

Яркая компания у покерного стола встретила его радостным гулом.

– И вам доброй игры, булочки мои сладенькие! – весело бросил Туз, но тут же поднял ладонь, останавливая их. – Но прошу, не обижайтесь на меня, сегодня я занят.

– Чем это ты занят? – возмутился Бульдог. Искра заинтересованно покивала. Туз указал ладонью на Киру:

– Вот эта душка желает со мной встретиться и поговорить. Я дам ей желанное, а потом и с вами поиграю, друзья, но вероятно не сегодня. Уж простите.

Компания разочарованно загудела, но без обиды – скорее как дети, которым пообещали мороженое после супа.

Туз подошёл к Кире. Он был выше её на голову, и от него пахло не духами и не табаком, а чем-то странным… Праздником? Как сладкий дым, как сахарная вата. Он поправил манжету на рукаве, и Кира вновь увидела странность: рука под рукавом стала на секунду другой, будто сквозь неё проходит свет. Но всего на секунду. «А были ли манжеты раньше?» – спросила мысленно у себя Кира. К ней обратился Туз:

– Душка, ты в порядке? Кажется, тебе нужно больше воздуха. Пойдём в более спокойное место. Я знаю одно уютное кафе неподалёку. Ты хотела поговорить. Так давай поговорим за чашкой кофе. Или ты не пьёшь кофе? Может, чай? Сок? У них есть даже какао, если ты из тех, кто любит уют.

Кира хотела отказаться, хотела сказать, что у неё нет времени на кафе, что она здесь по делу, но слова перемешались в такой клубок что она смогла лишь кивнуть и пойти. В его голосе было что-то обезоруживающее – не угроза, не насмешка, а искреннее желание просто посидеть и поболтать. И это пугало больше, чем любой крик. Для того, у кого пропал лучший друг, он слишком спокоен.

– Так что ты будешь? – спросил Туз поровнявшись.

–Кофе, – коротко ответила она. – Без сахара.

Туз улыбнулся, будто услышал что-то очень приятное.

– Отличный выбор. Значит, ты из тех, кто не прячется за сладким. Это… Интересно. И даже немного печально.

Они вышли из казино. Свет «Рубикона» остался позади, и город на секунду показался Кире почти нормальным. Почти.

Кафе было маленьким и уютным, с деревянными столами и лампами, которые давали тёплый, но слишком яркий свет. Туз сел так, чтобы видеть вход, и это не укрылось от Киры. «Привычка», – подумала она, но отметила про себя. Официантка подошла быстро, улыбнулась Тузу так, будто знала его сто лет, и приняла заказ: кофе для Киры, какао для Туза.

– Ты не пьёшь алкоголь, – сказала Кира, скорее утверждая, чем спрашивая.

– Не пью, – спокойно ответил Туз, поправляя манжету. – Не понимаю его. Я не пьянею.

Кира достала блокнот, ручку, положила их на стол, но не спешила записывать.

– Хорошо. Такое бывает. Как тебя зовут на самом деле? – спросила она.

– Арчи, – ответил он, не задумываясь. – Просто Арчи.

– И ты лучший друг Марка Волкова.

– Да. Мы с ним… мы понимаем друг друга. Иногда даже без слов.

– Где он сейчас? – прямо спросила Кира.

Туз не вздрогнул, не отвёл взгляд. Он просто продолжил смотреть на неё, чуть склонил голову и ответил:

– Он уехал. Решил перезагрузиться.

– Куда? – Кира наклонилась вперёд.

– В кругосветное путешествие, – спокойно сказал Туз. – Решил увидеть мир. Марк всегда хотел этого, просто не решался. А тут… решился.

Кира почувствовала, как внутри всё сжалось. Это звучало так убедительно, что она была почти готова закрыть дело, но профдеформация не позволила ей так просто во всё поверить.

– Если он уехал, почему оставил машину? – спросила она, стараясь говорить ровно. – Почему не взял личные вещи и телефон?

Туз чуть пожал плечами.

– Марк всегда был немного рассеянным. Наверное, забыл ключи. Или не хотел, чтобы их кто-то украл, пока его нет.

Это звучало логично. Слишком логично. И от этого становилось запутаннее.

– Когда ты в последний раз видел Марка? – спросила Кира, глядя ему прямо в глаза.

– Кажется, три дня назад, около пяти вечера. Может, полшестого.

– О чём вы говорили?

– О разном. О казино, о его родне, о работе, о его девушке, о друзьях, о моей работе… Много о чём.

– А где вы живёте? – вдруг спросила Кира. Туз усмехнулся, щёлкнул пальцами, сложив их пистолетом и направив на Киру:

– Бинго. Грибоедова 12, третий подъезд, шестой этаж, квартира 113. Желаешь заглянуть в гости?

– Вероятно, даже приду с обыском, – спокойно ответила Кира.

– Не озадачивайся бумажками, приходи прямо так! Я всегда рад гостям, – снова улыбнулся Туз, но в этот раз улыбка была другой. Он хотел, чтобы Кира пришла, слишком хотел.

– Тогда ты не против, если мы прямо сейчас поедем? – Кира закрыла блокнот и посмотрела на него твёрдо.

– Ох, душка, прости, но у меня там в данный момент беспорядок. Если ты позволишь, дай мне пять минут, чтобы хотя бы подмести.

– Нет. Пусть всё остаётся как есть, – твёрдо сказала Кира. – Я хочу видеть всё как есть.

Туз наклонился к ней, закрылся рукой от посторонних и тихо сказал:

– Тогда, пожалуйста, не рассказывай о беспорядке дома. Я в последнее время малость погрузился в творческий беспорядок.

– Не расскажу. Это будет наш маленький секрет. –так же тихо ответила Кира и сама удивилась, как легко это сорвалось с языка.

– Вот и славно! – Туз снова выпрямился, будто сбросил с плеч невидимый груз. – Тогда допиваем и отправляемся в путь!

Они вскоре приехали на место. Кира видела, что машина стоит ровно там, где и должна стоять, если Марк приезжал к другу. Глядя на неё, она вдруг почувствовала, как её собственное терпение натягивается, как струна.

– Туз, а вы случаем не можете мне помочь найти закономерность? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал как обычный рабочий вопрос, а не как обвинение. Туз заинтересованно наклонил голову, будто она предложила ему сыграть в новую, увлекательную игру.

– Конечно. Спрашивайте.

Кира показала на машину:

– Вон там стоит машина Марка. Стоит там, где и должна, ведь он приехал в тот день к вам, к своему лучшему другу. Личные вещи Марка в порядке, телефон заряжен. Никаких следов борьбы. Это странно. Если бы его похитили, была бы борьба. Если бы он сбежал – забрал бы телефон. Вы так не думаете?

Туз усмехнулся, и эта улыбка на секунду показалась Кире не хитрой, а… усталой. Будто ему надоело объяснять очевидные вещи.

– Душка, я же говорил, он хотел отдохнуть. А телефон – это источник стресса. Вот он его и оставил. Но деньги-то он забрал, верно?

Он хитро улыбнулся, но в этот раз улыбка не скрывала, а наоборот, обнажала что-то странное. Кира почувствовала нутром, что Туз знает больше, чем говорит. Уж слишком правильная у него логика. Слишком гладкая.

–В наше время без телефона никуда, – сказала Кира, делая шаг ближе – не от гнева, а от необходимости видеть его глаза. – Почему он никому не сказал, что решил уехать?

– А зачем? – спокойно ответил Туз. — Он попросил об этом меня и ежеминутно отправился в путь. Сомневаетесь? Может, тогда вы желаете проверить подвал? Или сразу мусорные баки?

Эта фраза ударила Киру по нервам. Она сжала руку в кулак, побелели костяшки. Предложение звучало как издёвка. Или как проверка. Она заставила голос звучать сухо и ровно, пряча дрожь за профессионализмом:

– Сначала я осмотрю Вашу квартиру, Арчи. А потом уже взгляну на подвал.

Туз кивнул и пошёл вперёд. Кира пошла следом. По дороге она заметила камеры около подъезда и в самом подъезде. Она ничего о них не сказала, но мысленно уже составляла запрос.

Они вошли в квартиру. Внутри было чисто. Слишком чисто. Как в гостиничном номере, где горничная только что закончила уборку, но никто ещё не успел там пожить.

– Арчи, вы говорили, что у вас не прибрано, – сказала Кира, оглядываясь. Туз тут же драматично всплеснул руками, будто она застала его врасплох.

– Так и есть! Всюду блёстки, в углах пыль и конфетти, а на кухне вся раковина в немытой посуде! И в ванной полный беспорядок! И кровать в спальне не заправлена. И тапочки мои снова где-то гуляют! Готов поспорить, один будет под столом на кухне, а второй где-то в зале под диваном! Не понимаю как так выходит что он туда уползает!

Кира вздохнула. Это было не нервозностью. Это была игра. Очень плохая игра. Она прошла дальше, осматриваясь. Никаких признаков Марка. Ничего, что указывало бы на его присутствие. Только два стакана на кухне, в раковине.

– Это те самые стаканы? – спросила Кира, указывая на них. – С того вечера когда Марк был у вас в гостях?

– Те самые, – спокойно подтвердил Туз.

Кира ничего не нашла, но чувствовала, что время уходит. Она резко повернулась к Тузу.

– Арчи, я видела в подъезде и на парковке камеры. Они рабочие?

Туз на секунду задумался, будто пытался вспомнить, что такое камеры и существуют ли они вообще в этом мире.

– Думаю, да. Вроде как рабочие.

– Тогда я хочу увидеть записи с них.

– Можем попробовать. Я покажу, где находится офис охраны жилого комплекса.

В офисе охраны пахло пылью, старым кофе и чем-то затхлым, как пахнет в местах, где редко открываются окна. Охранник, пожилой мужчина с усталыми глазами, посмотрел на них с лёгким раздражением.

– Чего надо?

Туз спокойно, почти вежливо объяснил ситуацию. Охранник хмыкнул, но, видя, как Туз улыбается и чуть наклоняет голову, махнул рукой:

– Ладно. Что интересует?

Кира назвала дату, время и место. Охранник отмотал запись. На экране Марк подъезжал, выходил из машины, шёл к подъезду. Туз встречал его у дверей квартиры. Они пожимали руки и входили внутрь. Потом на 17:27 на камере подъезда экран на секунду заполнился белым шумом. Секунда. И снова картинка. Дальше – тишина. Никто не выходил до утра.

Кира попросила перезапустить момент.

– Глюк, – пожал плечами охранник. – У нас техника старая. Иногда зависает.

Он перемотал, снова запустил. Снова тот же «глюк». В третий раз Кира смотрела не на белый шум. Она смотрела на границу этого шума. И не понимала.

На утренней записи был похожий «глюк» – на другой камере. Туз выходил из подъезда, подходил к машине Марка, смотрел на неё, шевелил рукой, будто убирая что-то в карман, или желая достать, и тут – снова белый шум. Потом он просто уходил.

Никакой драки. Никакого выноса тела. Просто разрыв.

«Это точно он, – думала Кира, глядя на экран. – Он вырезал что-то, подменил запись, неумело склеил, отсюда белый шум». Её пальцы похолодели. Туз смотрел на неё так, будто слышал её мысли. И, возможно, он и вправду их слышал.

– Спасибо, – сказала она охраннику, стараясь говорить спокойно. – Этого достаточно.

Охранник промычал «Угу» и вернулся к работе.

Туз и Кира вышли из комнаты охраны. В коридоре стало как-то слишком тихо, будто весь дом затаил дыхание.

– На этом пока всё, – сказала Кира. – Позже я с вами свяжусь.

Туз кивнул, будто всё было в полном порядке.

– Рад, что смог помочь. Если что, я буду в «Рубиконе». Друзья, наверное, уже скучают.

Он поправил шляпу, чуть вздохнул, как человек, который собирается вернуться к долгой, но любимой рутине.

– Ну, пойду обрадую ребят, что я вернулся. А то они там, наверное, уже весь стол фишками завалили, пытаясь собрать побольше для игры со мной.

Кира кивнула, не в силах ничего сказать. Туз улыбнулся ей, как старому приятелю, и пошёл по коридору, постукивая каблуками.

Когда он скрылся за углом, Кира остановилась, оперлась рукой о холодную стену и на секунду закрыла глаза. Город снова казался ей чужим, будто она смотрела на него сквозь мутное стекло. Но теперь она знала точно: дело не в том, что кто-то спрятал тело. Дело было в том, что тело просто… убрали. Вдруг Кира ловит себя на мысли: «Тело… Тело? Почему я записала Марка в покойники?». Эта мысль заставляет открыть глаза и пойти дальше.

Выйдя на улицу, Кира не сразу пошла к машине. Остановилась у стены, прислонилась к прохладному бетону. Ветер трепал волосы, но она почти не чувствовала его. Перед глазами снова и снова прокручивались кадры: Марк выходит из машины, идёт к подъезду, Туз встречает его у дверей, они жмут друг другу руки. А потом – секунда белого шума. И тишина.

«Он что-то сделал, – подумала Кира. – Но что? И главное – зачем?»

Она достала телефон и… просто убрала его обратно. Вздохнув, она взглянула на машину Марка. Больше не тратя время зря, она поехала на работу. Обратившись к коллегам, она попросила пробить по базе Арчи – мужчину по кличке «Туз». В базе данных такого не оказалось.

– Значит, он ещё не совершал ничего противозаконного, потому не был внесён в базу, – пробормотала Кира. – Значит, будем искать по старинке.

Кира принялась за работу с бумагами. До конца рабочего дня она искала информацию про Туза. В бумагах было мало чего сказано, а вот когда она села за рабочий ноутбук, то нашла больше информации.

Всё найденное она записала в блокнот. Теперь уже не хаотичные заметки, а чёткие пункты:

* Камеры: глюк на 17:27. Ровно секунда.

* Туз: встретил Марка, никто не выходил.

* Глюк утром: Туз у машины Марка, движение рукой — и снова белый шум.

* Подмена записей.

* Соцсети Туза: страницы есть, ведутся вяло – посты редкие, будто он делал их только по просьбе друзей. В подписках – в основном игроки, завсегдатаи казино, пара баров, которые уже закрылись. Комментариев мало, реакций ещё меньше. Страница выглядит так, будто есть просто для галочки. Или для связи, чтобы его можно было найти.

В отдельный столбик Кира записала:

Странная информация в сети и на бумаге:

* У Туза нет родителей. По крайней мере, в доступных базах, документах и сети. Ни отца, ни матери. Как будто он появился из ниоткуда.

* Первое упоминание Арчи где-либо: регистрация в одном из городских клубов, куда пускали по приглашению. До этого – пустота.

* Отсутствует информация об образовании (ни школы, ни университета) и прежнем месте жительства. Только имя – Арчи. И репутация человека, который всегда был везучим, но никогда не был жадным. Но в то же время он не транжира.

Уже дома, после работы, Кира читала все эти записи и чувствовала, как внутри всё сжимается. Он помогал друзьям, вытаскивал их из долгов, но ничего не просил взамен. Мир будто был ему должен миллионы, а он и не спрашивал. Даже не ждал. Ничего не намекает на то, что он желал зла кому-либо.

«Он не убийца, – шептала её интуиция. – Но он похититель».

Но как он это сделал? Наркотики? Гипноз? Или что-то ещё? И где в таком случае Марк?

Кира не могла успокоиться и продолжила поиск информации дома. Она продолжала листать старые публикации, архивы, искала случайные упоминания. И вдруг наткнулась в интернете на фото – старое, сделанное лет десять назад. На нём Туз стоял в центре небольшой компании, которых Кира не знала. Они не похожи на игроков казино. А Туз был таким же как и сейчас. На фото он будто только что выиграл какой-то конкурс или выступил на сцене. Он улыбался, глаза сияли, а вокруг него… Взгляд сам зацепился за что-то странное. Кира прищурилась, увеличила изображение.

От него тянулись тонкие лучики света, заполненные блёстками. Пространство вокруг казалось странным – будто заполненным не только блёстками, но и множеством переплетённых нитей. Как если бы воздух вокруг него был соткан из тончайших волокон. Это было видно всего в нескольких местах.

Кира замерла. Это выглядело как дефект фото, как дефект камеры, как артефакт при сканировании. Но она знала, что это не так. Она уже видела эти блёстки – когда Туз выходил из VIP-зоны. Они кружились вокруг него, а потом осели и исчезли, судя по всему, превратившись в нити, невидимые человеческому глазу при обычных обстоятельствах. Или же… почти невидимые.

Она сохранила фото, сделала несколько скриншотов, увеличила отдельные фрагменты. Нити были везде – тонкие, почти невидимые, но отчётливо заметные, если знать, куда смотреть и на что. От камеры сложнее что-либо спрятать, нежели от человеческого глаза.

«Это не магия, такого быть не может, – сказала она себе, хотя голос прозвучал неуверенно. – Это… что-то другое».

Она откинулась на стуле, потёрла виски. Голова гудела от напряжения. Пора остановиться. Закрыв ноутбук, она легла на кровать, но сон не шёл. Перед глазами стояли кадры с камер, фото с нитями, улыбка Туза.

Утром Кира проснулась с ощущением, что её осенило. Туз и вправду во всём виноват. Он что-то сделал с Марком и с его машиной. Именно эти записи отсутствовали. Глюки на камерах – это не сбой техники. Это скрепление разных материалов. Кто-то подменил фрагменты записи, и швы получились неаккуратными. Вернее… Белый шум был создан нитями-блёстками.

Кира резко села, схватила телефон, начала собираться. Она должна была увидеть Туза лицом к лицу. Должна была заставить его сказать правду.

Через час она уже стояла у дверей «Рубикона». Охрана узнала её, но на этот раз не стала шутить. Один из парней чуть приподнял бровь, будто хотел что-то сказать, но передумал.

Внутри казино было шумно, ярко, привычно. Кира шла мимо столов, мимо людей с напряжёнными лицами, мимо фишек, которые летели по столу, будто пытались расплатиться с судьбой.

VIP-зона была там же – за стеклянными дверьми, охраняемыми вышибалой. Туз был внутри. Кира видела его через стекло: он сидел за столом, смеялся, жестикулировал, будто рассказывал какую-то историю.

Она остановилась у двери, достала телефон и набрала номер, который был у неё как «Аноним». Номер не отвечал. Тогда она написала сообщение: «Ты Арчи?». В ответ пришёл только поздравительный смайлик. Кира стиснула зубы. Она хотела написать что-то резкое, потребовать встречи, но тут пришло новое сообщение: «Я знаю, что ты за дверью VIP-комнаты казино. Я занят. Встретимся вечером у меня на крыше. Хочу поговорить, смотря на закат. Что ты любишь больше: яблочный сок или гранатовый?».

Кира сжала телефон так, что побелели костяшки. «Да он издевается», – подумала она. Но в то же время она боялась, что Туз хочет сбежать. Поэтому она приняла решение: устроить слежку.

Весь день она провела около казино, прячась в тени, наблюдая. Под вечер Туз наконец вышел. Он поправил одежду, чуть встряхнул плечами, будто сбрасывая с себя атмосферу казино, и направился домой. Кира шла за ним, держа дистанцию. Туз зашёл в магазин, купил две пачки сока, потом направился к подъезду. Кира вошла следом, дождалась лифта, проследила, на какой этаж он едет. Последний.

Когда она поднялась на крышу, там уже стоял маленький круглый столик и два стульчика. Туз разливал напитки. Увидев Киру, он поставил пакет с соком, освободив руки, и поздоровался:

– Душка, ты всё-таки пришла. Я боялся, что ты выберешь работу вместо заката.

–Арчи, я здесь не для того, чтобы пить сок, – твёрдо сказала Кира, не подходя ближе.

– А я здесь для того, чтобы посмотреть на закат под вкусный сок, – спокойно ответил Туз. – Оглядись, разве тут не прекрасно?

Кира огляделась. Облака стали красно-рыжими, город внизу мерцал огнями. Всё выглядело так, будто кто-то специально выставил свет для этой сцены.

– Ты тянешь время, – сказала она. – Ты нарочно отвлекаешь меня.

Туз чуть наклонил голову, будто признал её правоту.

– Может быть, – не стал спорить он. – Но такой прекрасный закат бывает не каждый день.

– Я не за закатом пришла, – Кира сделала шаг вперёд. – Я пришла за ответами.

И она начала выкладывать всё: про машину без следов, но с телефоном, про "глюки" на камере, его странное спокойствие, одинаковые помехи на старом фото и недавнем видео. Она говорила чётко, без эмоций, как будто зачитывала протокол.

– И ты точно знаешь, где он, – закончила она, глядя ему прямо в глаза. – Ты что-то с ним сделал. И ты делаешь вид, что ничего не случилось, потому что думаешь, что это правильно. Я не знаю, что именно ты сделал и как, но это точно был ты. Все факты против тебя. Пусть даже звучат как что-то невозможное.

Туз слушал, не перебивая. Когда Кира замолчала, он улыбнулся – не зло, а с каким-то странным восхищением. Потом резко достал из-за пазухи хлопушку, щёлкнул – и вокруг разлетелись конфетти. Кира вздрогнула, приготовилась обороняться.

– Поздравляю! – громко и искренне сказал он. – Ты раскрыла это дело! Я не думал, что ты сможешь выйти на меня, но мне приятно знать, что ты настолько умная, что поняла: во всём виноват я!

Он протянул руку:

– Душка, прими моё восхищение.

Кира отступила на шаг назад, не понимая, гениальное ли это безумие или самый странный фокус в мире. Рука сама дёрнулась к телефону – вызвать подкрепление, зафиксировать признание. Но пальцы замерли.

– Это какая-то шутка? – тихо спросила она.

Туз опустил руку, вздохнул, и розовый мех на его груди на секунду померк, будто стал серее.

– Никакой шутки, душка. Я просто хотел спасти друга. Ему было плохо здесь. Я спрятал его там, где ему хорошо.

Он выдержал паузу, потом тихо добавил:

– Хочешь, покажу?

– Марк жив? – спросила Кира, голос дрогнул. – Он далеко?

Туз улыбнулся, наклонил голову и ответил:

– Он в моём кармане. Ну, не в кармане пиджака… В другом кармане. Трудно объяснить. Но он в порядке. Хочешь увидеть?

Кира смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он правду. В его глазах не было ни лжи, ни насмешки – только усталость и что-то похожее на надежду.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Покажи.

Туз протянул к ней свою руку и сказал:

– Подойди, и мы переместимся. То есть только ты. Я останусь здесь.

Кира не спешила подходить.

– Почему только я?

– Потому что я – и есть портал.

В голове Киры слова Туза звучали иначе и имели крайне негативный оттенок. Будто он сказал, что телепортирует сразу на тот свет. Кира всё же подошла и уже протянула руку в ответ, но прежде чем взять Туза за руку, спросила:

– Я смогу вернуться сюда?

– Конечно. Как только ты скажешь, чтобы я тебя вернул назад, я сразу же это сделаю.

Кира передумала брать Туза за руку, немного нахмурилась и опустив руку сказала:

– Тебя там не будет. Ты сам так сказал.

Туз понял, что противоречит себе, и опустил руку. Он пожал плечами, будто пытался подобрать слова, которые вообще не существуют в человеческом языке.

–Скажу честно: конкретно меня, как Арчи, там не будет. Но там будет другой я, которого вроде бы зовут Фрэд. Или Фил. Я немного запамятовал, как его назвал Марк.

Кира стала искать логику, цепляясь за привычные понятия:

– Что значит – другой ты?

Туз вздохнул, будто ему предстояло объяснить ребёнку, как работает квантовая физика.

– Давай представим, что я и другой я – это один и тот же человек? – Он стал показывать на пальцах, будто раскладывал простую схему, которая на самом деле была бесконечно сложной. – Это как раздвоение личности, но наоборот. Один разум на два тела. Так что ты сразу поймёшь, что это я. – он взглянул Кире в глаза – Так что, душка, ты готова?

Кира решительно кивнула. Туз улыбнулся, подшагнул ближе – и тут же он будто бы взорвался огромным количеством нитей. Кира только и видела, как его меховой розовый жилет резко заполнил всё пространство, и стало темно.

Она чувствовала, как всё её тело что-то держит. Её подняло в воздух. Ога не стояла более на ногах. Стало душно, как в одеяле. Руками Кира чувствовала, что касается чего-то мягкого, очень пушистого, гладкого. Всего через секунду её ослепил яркий свет, она вновь стояла на ногах. Кира была на деревянном паркете под навесом, а за её спиной был большой деревянный дом. Перед ней раскинулся огромный тропический лес. Дышать стало легче, шум города сменился пением птиц, жужжанием насекомых, звуками природы в целом.

Кира смотрела на это всё широко открытыми, удивлёнными глазами. И вдруг голос:

– Кира.

Кто-то справа, позади, обратился к ней. Кира тут же повернулась. Она увидела мужчину, брюнета. Он выглядел точь‑в‑точь как дворецкий из какого‑то старого кино – за исключением одного: ярко‑розового мехового жилета, прямо как у Туза. Приятным, мягким голосом мужчина спросил:

– Как прошла телепортация? Как самочувствие?

Кира не могла осознать случившегося. Она медленно перевела взгляд на джунгли и ответила:

– Я не понимаю… Что случилось? Как давно я тут?

Мужчина выдохнул, будто ему стало спокойнее от того, что она вообще что‑то говорит. Он взял Киру за руку, положил её ладонь на перила и ответил:

– Не волнуйся, ты только что тут появилась. И, как я погляжу, телепортация прошла гладко.

– Телепортация? Быть не может… – не верила она.

– Кира, ты только что была на крыше здания, а сейчас уже стоишь на пороге уютного домика в лесу.

Кира наклонила голову вниз, посмотрела на растения прямо у порога и сказала тревожно:

– Туз со мной что‑то сделал. Я… сплю? Что он сделал?

Она взглянула на мужчину, и её лицо изменилось – в нём читался не страх, а упрямое желание найти объяснение.

– Что ты сделал? Ты Туз? Ты второй Арчи? Что со мной?

Мужчина поднял руки на уровень плеч, сделал шаг назад и ответил:

– Ничего страшного не произошло! Я тебя уверяю, Кира, всё в порядке! Ты жива и здорова, прекрасно перенесла телепортацию и, вероятно, уже готова встретиться с Марком. Помнишь?, ты же ради него здесь.

Кира отрицательно покачала головой, взглянула на растения вокруг, на лес, и тихо, почти себе под нос, сказала:

– Так не бывает. Такого быть не может. Я… Я сплю. И мне это снится. Мне просто всё это снится. Я слишком погрузилась в дело, вот и снится чёрт‑ти что…

Она оперлась локтями на перила. Мужчина положил ладонь ей на плечо и сказал:

– Душка... После того как закончишь рассуждать и отрицать, заходи в дом, присоединяйся к ужину. Думаю, вам есть что обсудить с Марком.

Кира не ответила. Она просто не понимала, как такое возможно. Этот момент кажется ей настоящим, но всё, что было до него, остаётся загадкой. Мужчина оставил Киру одну и вошёл в дом.