Следствие ведут улитка Лола и муха Жмах

Знакомство

- Давайте я расскажу, почему ползла прямо к капустной грядке. Рассказать?

Правда рассказать?

Ну слушайте. Это очень долгая история.

Всё началось тогда, когда я, как обычно, неспешно ползла по садовой дорожке. То есть так, как и полагается улитке.

Ой, совсем забыла представиться. Меня зовут улитка Лола.

Итак, ползу я к своему любимому листику, чтобы его наконец-то съесть, как вдруг над головой что-то пролетело, словно ветер просвистел. Я подняла голову. Никого. Покрутила рожками, опять никого.

- Хорошо, - подумала я. - Значит, показалось.

Стала я ползти дальше, но тут снова - вж-ж-ж! - ветер над самой головой, даже мурашки по коже пошли.

Я опять посмотрела вверх, и снова - никого.

- Ладно, - подумала я. - Тогда никуда не пойду, а замру и подожду тебя, ветер.

Она остановилась посреди дорожки, вытянула голову повыше и прислушалась. Но скоро у неё закружилась голова, и пришлось опереться на ближайший прутик.

- Ладно, твоя взяла! - крикнула она. - Выходи, кто ты такой! Я тебя не боюсь!

И тут опять громкое - вж-ж-ж! Слева, потом справа, потом прямо перед глазами. Это было что-то чёрное, быстрое и жужжащее. Чёрная точка металась туда-сюда, туда-сюда, и за ней было совершенно невозможно угнаться, особенно такой медленной улитке, как Лоле.

Тогда она не выдержала и строго сказала:

- Остановись, а то мне как-то нехорошо.

Муха наконец зависла в воздухе и внимательно посмотрела на улитку.

Её радужные крылышки чуть подрагивали, а хоботок двигался из стороны в сторону, будто она и правда не умела стоять спокойно ни секунды. В её больших выпуклых глазах, похожих на два тёмных драгоценных камня, Лола увидела своё отражение. Это была загадочная улитка в розовой юбочке с кружевными оборками и с завязанным кружевным бантиком на одном из рожков, а к расписной в стиле хохлома ракушке-дому был крепко-накрепко привязан белоснежный кружевной зонтик с небольшими колокольчиками, который придавал ей статус Прекрасной Дамы и при каждом движении прелестно звенел, поэтому улитка Лола часто громко восклицала, глядя на зонтик: “Ну что за прелесть!”.

Сейчас муха смотрела на неё так внимательно, словно изучала своими пятью глазками и при этом замечала всё вокруг.

И вдруг муха взмахнула крылышками и опять заверещала:

- На помощь! На помощь! Кто-нибудь, спасите! У меня пропала клубника! Самая большая и самая сочная!

Так начались первое дело и первое знакомство лучших сыщиков - грозы всех бандитов в парке на Яузе, улитки Лолы и мухи Жмаха.

Дом улитки

Улитка долго не могла заглушить муху.

- Ой не могу, - быстро причитала муха, моя любимая клубничка… такая большая, а её украли! Это же моё любимое лакомство, как я без неё? Ох, я разнесчастный (а это оказался мальчик Жмах), горе-то какое! Спасите, помогите!

Улитка долго на него смотрела, затем тихо и спокойно произнесла, будто успокаивая:

- Тихо, тихо. Спокойно, не переживай, найдём твоего вора. Для начала представься.

- Ой, правда, - всполошилась муха. - Забыл представиться. Меня зовут Жмах. Для друзей - просто Жма или Мах.

- Хорошо, - ответила улитка. - Тогда буду звать тебя всеми именами, как настроение повернётся.

- Конечно, - ответил Жмах. - Все так делают: зовут, как хотят. Ну что, что будем делать с клубникой?

- Прилетай ко мне в дом, он же офис, - предложила улитка. - Там всё обсудим.

- Это где? - удивлённо вытаращил глаза Мах.

Муха своими рожками-глазками скосилась на ракушку на спине и ему всё сразу стало понятно.

Она влетела внутрь. Там всё было больше, чем казалось снаружи, словно ракушка увеличилась в размерах. Внутри всё было отделано так, будто здесь поработал дизайнер: деревянные палочки украшали стены, свисали люстры из тонких реек, мебель резная в духе Людовика XIV, а в буфете стояла изящная посуда. Особенно поражал искусно выполненный письменный стол с потайными отделениями и бесчисленными ящиками, казалось, он был создан для секретных тайников.

Муха долго оглядывала интерьер, разинув рот, и наконец выдала:

- Да ты эстет, я погляжу.

Улитка поправила своё вечно спадающее пенсне в розовой роговой оправе, обвела взглядом комнату своими рожками-глазами и спокойно произнесла:

- Здесь всё - это я.

Жмах удивлённо воскликнул:

- Ты молодец, очень роскошно!

На что улитка ответила.

- Хочешь покажу мою дачку? Обычно я там отсиживаясь, чтобы никто не нашёл и провожу время в приятной тишине.

Давай! Интересно взглянуть!

И они направились к даче улитки. Улитка ползла медленно, размеренно, муха нервно летала рядом и болтала без умолку: о том, какая она разнесчастная без клубники, о том, какой нехороший товарищ её украл, и о том, что в той клубнике она устроила целый загородный коттедж с огородом и садом. Эх, какая я несчастная, - всё повторяла она по кругу.

Вскоре они добрались до берега Яузы, небольшой речки в местном парке. На этом берегу рос огромный платан: его ствол могли обнять шесть человек, таким он был широкий. Под платаном стоял большой-пребольшой белый гриб. Вот там и была спрятана трехэтажная дача улитки.

На первом этаже располагалась уютная спальня с большой кроватью, на втором - гостиная с камином, на третьем - кухня с многочисленной посудой.

Всё было просто и скромно: единственной роскошью были камин, рядом лежащий мягкий ковёр с изображением моря и царственное кресло-качалка. Жмах заметил недопитую чашку чая и давно остывший изящный чайничек, стоявшие на подносе.

Он показал на них и сказал:

- Лола, ты любишь пить чай?

- Да, очень. Только обязательно зелёный с жасмином. У меня под него прекрасно думается, так что давай присядем, и ты мне всё расскажешь подробнее.

Улитка принесла деревянный стул для Жмаха, сама удобно устроилась в кресле, взяла недопитый чай и стала слушать.

Ягодный след

Жмах попытался устроиться на стуле, но, поёрзав, пожаловался на неудобство: сидение ему впивалось в бок, да и крылышки складывать совсем было неудобно. Тогда улитка Лола притащила свой любимый тёплый клетчатый плед с бахромой по краям и сконструировала уютное гнёздышко на ковре рядом с креслом-качалкой.

Жмах поблагодарил и с глубоким вздохом плюхнулся в плед, параллельно крыльями он задел маленький столик, и газеты с журналами посыпались на пол. Лола не удержалась и захихикала, глядя на него.

Спустя пару минут она произнесла:

- Жмах, ты такой веселун! Спасибо, поднял мне настроение!

- Я не нарочно, прости, - виновато ответил он. - Давай помогу собрать.

Он начал поднимать рассыпавшиеся газеты и журналы. Вдруг взгляд его задержался на одной из газет. Он судорожно схватил её и, не отрывая глаз, стал читать. Лола наклонила свои рожки-глаза поближе, любопытно прищурившись.

В центре страницы, в жёлтой рамке, красовалась большая фотография: довольная улыбающаяся гусеница рядом с громадной, сочной клубникой. Гусеница словно застыла в моменте с закрытыми от удовольствия глазами и распахнутым ртом, поглощающая лакомство.

Жмах ахнул и лапками пнул газету, а затем вскинул её выше и воскликнул:

- Так вот кто украл мою клубнику!

Лола потянула его за рукав (а у неё рожки-глаза были вместо рук):

- Подожди, не торопись. Сначала скажи: почему ты уверен, что это именно твоя клубника, а не чья‑то чужая?

Жмах выпалил без паузы:

- Ну а чья же ещё? Посмотри какая она аппетитная!

Лола окинула взглядом фотографию с выражением лёгкого сомнения. Потом плавно села в кресло-качалку, изящно взяла фарфоровую чашечку одной из рожек, отпила чай и тихо произнесла:

- Спокойно, Жмах. Давай разберёмся по порядку.

Её ровные движения и мягкий голос действовали успокаивающе. Жмах постепенно пришёл в себя, аккуратно устроился в пледе и даже завернулся в него. Наконец он ответил:

- Хорошо. Я спокоен. Сейчас всё расскажу, как это было.

Он закатил свои пять глаз, опустил лапки, сложил крылышки и начал свой длинный рассказ.

Неожиданный гость

- Начну издалека, - начал Жмах. - С детства, я обожаю клубнику, у меня всё в клубнике: постельное бельё, тарелки, мои памперсы, моя одежда вся в клубнике, моя обувь, мой рюкзачок, картины на стенах в трухлявом пне, где я живу с мамой. До этого я жил в цветочной клумбе, снимал уголок в скворечнике у воробьёв, в траве у детской площадки, в разваливающейся беседке под крышей с ласточками, в доисторической лодке на берегу реки и… - он подумал, - не могу вспомнить, память подводит. В общем, - он махнул крылышками, - где только не жили.

- Так-с, муха-болтун, переходи к делу.

- Понял-понял. Перехожу. Но я вроде все по делу говорю! Так слушай, - он откашлялся и продолжил, - и везде, где бы ни жил, со мной была клубника! Такая сочная, спелая, такая мягкая, так бы и вонзил свой хоботок в неё, такую вкусную, мягкую, сочную, спелую, красную, нежную, наливную, сладкую, круглую, тёплую, любимую, ароматную, медовую, душистую…

- Так, так, так, - грозно прервала мечты Жмаха Лола, - ты давай перестань мне… - и погрозила ему своими рожками-глазками, - ты сильно отошёл от темы. Мы так можем и несколько дней просидеть с твоим рассказом, тем более долгим, как ты сказал, - г воскликнула улитка Лола и ещё больше стала раскачиваться в кресле-качалке, возможно, чтобы себя успокоить, больно муха была болтливая.

- Ну хорошо, хорошо, - не сдавался Жмах, - постараюсь только по делу, я, между прочим, вообще ни разу не отошёл от темы, я только про клубнику и говорю…

- Да, говоришь, - согласно кивнула Лола, - но за полчаса я только и узнала, насколько сильно ты любишь клубнику, это мы поняли, но что дальше-то? Мы так до пенсии сидеть ещё будем? Заканчивай болтать, переходи к делу.

- Хорошо, - кивнул Жмах, соглашаясь, - значит, перехожу сразу к делу и перелистываю полжизни. Начну с недалёкого прошлого.

- Надо было с самого начала так сделать! - воскликнула Лола.

- Хорошо, итак. Начну. Значит. Моя сочная, спелая, любимая клубничка в…

- Так, хватит мне опять описывать все прелести своей прелестной, красивой, спелой, очаровательной, обаятельной, шикарной, ароматной… клубники! Тьфу! Сама такой же как ты, стала! - удивлённо возмутилась Лола. - Ты когда про кражу рассказывать будешь, а? - не выдержала улитка Лола.

- Так я уже к сути перешёл, ты меня прервала. Значит, я увидел, что…

И тут что началось.

Резко стемнело, засверкало, небо покрылось тучами, грянул гром, да так сильно, что обитатели дома-гриба подпрыгнули от испуга, а потом начался ливень.

Они прижались друг к другу от страха. Опять сверкнула молния и прогремел гром.

А потом в проёме окна показалась птица. Неожиданный гость.

Она внимательно смотрела на них, словно изучала, и всё старалась заглянуть в дом.

А потом Жмах неожиданно признался, показывая крылом на эту птицу:

- Это она, она украла мою клубнику!

Лола ахнула от удивления, а птица захлопала крыльями и загоготала на своём языке.

Подозрительный воробей

Эта птица была какой-то неугомонной. Она начала стучать в стекло, попадая в такт дождю и грому.

Тук, тук, тук.

И так продолжалось несколько минут.

Лола и Жмах, потрясённые, сидели, вжавшись в свои кресла и плед, и тряслись от страха. Они были потрясены и увиденным, и услышанным. Особенно этим стуком.

Они не могли вымолвить ни слова, но обнялись от взаимного ужаса, а в глазах светился один и тот же вопрос:

“Что хочет эта жуткая птица? И почему она здесь?”

Наконец она улетела, и, как им показалось, бросила напоследок злобный взгляд.

- Знаете, друзья, а вам хочется узнать, что это за птица? И мне интересно!

Давайте оставим ненадолго наших друзей и последуем за этой птицей. Проследим, куда она полетит, может, мы поможем раскрыть это сложное и запутанное дело!

Итак, полетели быстрее, рядом с ней. Вот-вот, мы почти догнали её. Смотрите! Вот она уже свернула за то дерево слева у речки, а теперь поворачивает направо, а теперь налево и летит прямо, да как высоко-о-о-о! Уф. Кажется, мы добрались до её гнезда.

Вот она. Я вижу. Подкрадёмся поближе, чтобы получше рассмотреть. Что?

Да ну! Это обычная птица с оперением. Больше похожа на воробья. Подождите, подождите. Так это и есть воробей! И совсем он не страшный.

Давайте спросим, не он ли украл клубнику, такую сочную и вкусную?

- Воробей, воробей, это ты украл клубнику у мухи Жмаха?

Воробей удивлённо повернул голову, поморгал и наконец произнёс, возмущённо махая крыльями за спиной:

- А почему вы решили, что это сделал я? Чирик-чирик. Где доказательства? Чирик-чирик.

И отвернулся, что-то перебирая клювом в корзине с припасами.

Ну что, будем делать? Он не сознаётся. Давайте зададим ещё вопрос.

- Простите, но муха Жмах вас узнал. Он утверждает, что это вы украли, а ещё: почему вы прилетели в дом к улитке Лоле, где был Жмах? Ведь не просто так, да?

Воробей взволнованно затряс головой и попятился назад, словно желая что-то скрыть.

- Это точно были вы! Ваше поведение вас выдаёт, признайтесь! Так это вы украли клубнику?

На этом воробей обернулся и твёрдо прочирикал, уже успокоившись:

- Нет, это был не я. Моё слово против его. Чирик-чирик. Вы ничего не докажете. Чирик-чирик.

И улетел, а ветер донёс его последнюю фразу:

- Попробуйте поймайте, чирик-чирик!

С тебя клубника!

Тогда воробей поднялся в воздух, проделал несколько сложных пируэтов и перелетел на следующую ветку, демонстративно показывая язык.

И как раз в этот момент подоспели наши друзья. Лола еле-еле ползла по тропинке, оставляя за собой блестящий слизистый след, а Жмах мчался быстрыми короткими скачками, то и дело взлетая в воздух.

Вот все и встретились.

Очная ставка.

Жмах, как только увидел воробья, сразу бросился к нему. А воробей — от него: только перья летят! Но Жмах не отставал: хоть и маленький, зато юркий: туда, сюда, вверх, вниз.

Тогда решила вмешаться улитка Лола. Она напрягла своё горло и громко крикнула:

— А ну, воробей, стой! Вот мы тебя и поймали, не уйдёшь!

А воробей всё мечется от Жмаха: то туда, то сюда, то на ветку, то вниз. Поймать его никак не получается.

Тогда воробей тоже прокричал в ответ:

— А вот и не поймаете! А вот и не поймаете! Чирик-чирик!

Наконец Жмах, умаявшись, позвал на помощь белку и Лолу.

Это было отличное сочетание. Потому что Лола тут же придумала хитроумный план, как поймать воробья.

Получилось так.

Лола кинула белке сеть, белка передала другой конец мухе, они подлетели сзади и накинули сеть на птичку. Воробей сдался.

Он обречённо посматривал на них исподлобья, а спустя несколько минут всё же спросил:

— Так как вы вычислили, что это я?

Тут подлетел Жмах и выпалил:

— Это всё красная мякоть от клубники на твоих лапках. Взгляни! Она до сих пор там!

И показал на его лапки.

И да, о чудо! Там алела ярким пламенем мякоть клубники.

А Жмах обречённо повесил голову и расстроенно сказал:

— А я так её и не попробовал… Вкусная хоть была?

Воробей виновато взглянул на него и кивнул.

А в глазах неугомонного Жмаха зажёгся озорной огонёк.

— Ну что, с тебя клубника! Сочная, спелая, вкусная, ароматная и восхитительная!

Загадка парковой теплицы

— Это не я украл твою клубнику? Чирик-чирик, — неожиданно заявил воробей.

Жмах отпрянул от испуга и с осторожностью переспросил: — Как «не ты»? Ты же только что в этом сознался, да ещё и доказательство на лапках.

Воробей сделал круг, присел на тонкую ветку и задумчиво потёр клюв о перья. Наконец произнёс:

— Да я пошутил. А на ноге у меня действительно мякоть от клубники, но не твоей, а там, за горизонтом, в соседнем парке.

Он махнул крылом направо, туда, где заходящее солнце уже пряталось за густой линией деревьев и красил небо в тёплые тона.

Лола вдруг оживилась и воскликнула: — А не открыть ли мне чайную? Я так люблю чай и хочу поделиться этой любовью со всеми!

Она обратилась к белке, воробью и Жмаху: — Дорогие, как откроюсь — сразу вышлю всем приглашение. Приходите, милые гости!

Потом покашляла, перебирая в голове ассортимент, и продолжила: — У нас будет зелёный чай, чёрный, травяной, фруктовый, каркаде, улун, матча, манговый и ещё много всего. Как вам идея?

Лола подмигнула своими маленькими рожками-глазками. Воробей, белка и Жмах переглянулись и удивлённо воскликнули: — А это тут при чём?

Лола загадочно улыбнулась: — Просто хотела разрядить обстановочку. Получилось?

Она с облегчением рассмеялась. Но Жмах, всё ещё сосредоточенный на исчезнувшей клубнике, сказал: — Предложение-то хорошее. Открывай, — бодро заявил он, — мы к тебе на чай обязательно придём и попробуем все сорта. Ты упоминала «юлун» и «маткча»?

Лола рассмеялась ещё громче.

— Неправильно, — поморщилась она и произнесла по слогам: — у‑лу‑н и мат‑ча. Понял?

Муха Жмах сделал несколько кругов над ними, покрутил крылышками и своими антенками: — Да-да, понял. Названия какие-то не наши.

В этот момент, пролетая над полем, он что-то заметил и воскликнул: — Погнали!

— Все сразу? — удивлённо воскликнули наши герои. — А куда?

Жмах вытаращил свои пять глаз, закатил их от напряжения, треснул себя крылышком по лбу и таинственно произнёс: — На место преступления. Надо раскрыть это дело.

— А как же я доберусь туда? Я еле забралась на это дерево, — оглядываясь вокруг робко спросила Лола.

Жмах подлетел, аккуратно подхватил её на спину и крикнул белке и воробью догонять.

Они спустились и быстро направились к парковой теплице, где заботливый садовник выращивал клубнику и раз в году устраивал день открытых дверей: показывал, как растёт клубника, как её обрабатывать от сорняков и вредителей, и, что особенно любил Жмах, как собирать и есть спелые ягоды.

В теплице было тепло, даже душно; по стеклам медленно стекали капли, похожие на слёзы, листья склонились под тяжестью жара, а в воздухе витал терпкий запах влажной земли. Герои остановились у входа, прислушались и даже принюхались: вокруг царила тишина, слышалось только их собственное дыхание.

Жмах указал куда-то лапкой, и они тихо продвинулись внутрь: кто пополз по грядкам, кто полетел над ними. Наконец, они добрались до миски, где лежали несколько сочных ягод, а рядом раскинулась целая грядка, ещё не собранная, вот она и привлекла внимание всех.

Но Жмаха отвлёк странный след на стекле рядом с миской. Он пригляделся и стал внимательно рассматривать отпечаток. Это был исчезающий силуэт птицы, но лапы выглядели непривычно, как будто и не её вовсе. Это была птица и в тоже время — не птица.

— Посмотрите сюда, — прошептал он. — Что это?

Все наклонились, рассматривая отпечаток, и замолчали.

Тишина стала плотнее. Где-то вне теплицы зашумел ветер, и в этот звук вмешался едва слышный, хрустящий шелест, будто кто-то осторожно ступал по влажной земле между грядками.

— Похоже, мы тут не одни, — шепнул воробей.

Лупа и огонь

Жмах принюхался. Рядом с силуэтом он уловил слабый шлейф копченостей, тонкий дымный след, такой, будто кто‑то недавно грел над огнём остатки еды. Запах вёл к ещё одному странному предмету, лежавшему у грядки у выхода из теплицы. Жмах полетал вокруг, сделал круг поменьше и спикировал вниз. Нашёл рядом палочку и осторожно потрогал предмет кончиком, чтобы не не испортить улику.

Этой находкой оказался маленький плюшевый зайчик белого цвета. Он был грязный, с потрёпанным швом на ухе, один глаз почти вытертый, но всё равно совсем обычный. Жмах осторожно потрогал его и перевернул, рассматривая подшитый бок и следы клея на носу. Трава и земля оставили на зайчике мелкие пятна.

К ним подтянулись остальные, только Лола долго не могла отдышаться. Как обычно, она подползла последней и долго причитала, подтягивая желеобразный хвост.

— Ох, ох, ох, — бормотала она, тяжело дыша. — Что же вы так быстро летите, я за вами не угонюсь. Пока до вас доползу, сто пото́в сойдет.

Она отряхнулась от прилипшей к телу грязи и, намереваясь подползти ближе, чтобы лучше рассмотреть зайца, заметила ещё один любопытный предмет. Пока она ползла, к её боку прилип большой зелёный кленовый листик. На его гладкой поверхности кто‑то что‑то написал.

Лола пригляделась, но ничего нельзя было рассмотреть невооружённым глазом: чернила растеклись по жилкам, а рисунок сливался с прожилками листа. Поэтому она полезла в свою ракушку‑дом и достала лупу, у неё внутри всегда было много полезных вещей, спрятанных в кармашках и отсеках.

Она настороженно приложила лупу к листу и разглядела странные иероглифы: тонкие чёрточки и завитки, пересекающие поверхность. Иероглифы выглядели не как привычные буквы, а скорее как старинные пиктограммы, которые слегка мерцали на свету.

Лола вынула ещё один предмет — маленький фотоаппарат, который тоже всегда лежал в её запасах. Она щёлкнула затвором, сделав пару кадров с увеличением, чтобы запечатлеть детали. В тот же миг от иероглифов в её руке начало исходить мягкое золотистое свечение, оно усилилось, стало пульсировать, а затем — как будто два луча соединились и символы воспламенились. Яркое, но не обжигающее пламя окутало лист.

Лола взвизгнула:

— Друзья, спасайте!

Они подлетели и подползли, но когда добрались, было уже поздно: от листа не осталось ничего, лишь странное пепельное пятно на земле и едва уловимый запах золы.

Лола бросила взгляд на остальных, затем перевела его на зайчика, которого держал в лапках воробей. Она кивнула в его сторону и сказала спокойнее:

— Пока у нас только две улики.

И махнула головой в сторону силуэта. Потом, как будто что‑то вспомнив, попросила Жмаха:

— Жмах, дорогой, быстро лети и сфотографируй силуэт, пока он не исчез.

Жмах успел сделать снимок в последний момент, запечатлев тонущий в воздухе, едва различимый образ. На кадре оставал бледный контур, словно нарисованный туманной кистью.

Они все выдохнули и стали внимательно разглядывать зайчика. Тонкие нитки, оставшиеся на шве, следы чьих-то лап, ещё немного ворса, выцветшие места — всё это говорило о том, что игрушку держали часто и бережно.

Наконец Лола произнесла, заглядывая в снимки и поворачивая зайца под разным углом:

— На первый взгляд — милый, сшитый вручную, с любовью. Видны следы частого использования: местами ворс залоснён, швы немного вытянулись. Подробнее скажу, когда исследую в своей лаборатории.

Жмах удивлённо воскликнул:

— У тебя ещё и лаборатория? Как я её проглядел?

Лола подмигнула:

— Она в потайном месте. Обязательно покажу. Пойдёмте, пока не стало слишком поздно, дело кажется запутаннее, чем я думала.

Они собрали находки и отправились вслед за Лолой в её лабораторию, оставляя за собой тихий шорох листьев и лёгкий запах копчёностей, который ещё некоторое время витал в воздухе.

Вечная клубника

Лола, Жмах, воробей и белка поспешили в лабораторию улитки.

Они летели, ползли, и прыгали.

Жмах затащил к себе на спину улитку, с помощью друзей, потом чуть не упал, но долетел с Лолой, которая от чего‑то постоянно причитала, как высоко и как она боится высоты, и какой несчастный Жмах всё это терпит каждый день, так высоко летать, бедняжка.

На что Жмах, зажмурившись, а потом рассмеявшись, заявил:

— Ничего и не страшно, нам, мухам, это привычно, как есть, или пить, или дышать. Это наш мир.

Лола с дрожью в голосе ответила:

— Кхм, а мне больше нравится земелька, такая красивая, мягкая, коричневая с травкой и разноцветными цветочками.

И махнула своей головой,

от чего её кудряшки на голове покачались из стороны в сторону.

Она поправила свою розовую юбочку и сильнее прижалась к телу мухи, обхватив своими рожками его голову.

Жмах решил приободрить Лолу:

— Лола, дорогая, выше нос! Я уверен, ты перестанешь бояться, привыкнешь и полюбишь высоту, ведь это так весело! Ты у меня такая умница!

И после этих слов крылышком погладил Лолу по спине.

Лола расчувствовалась и даже расплакалась.

— Ты такой душка-милашка, Жмах. Настоящий друг! Спасибо тебе!

Воробей подмигнул Лоле, а белка-летяга, летающая с ветки на ветку, в полёте помахала им рукой с улыбкой до ушей.

Лола про себя подумала:

— Я всё время была одна, а сейчас у меня столько друзей — неожиданно!

Улыбнулась и полетела уже ничего не боясь, ведь рядом такие надёжные друзья!

Через несколько минут они оказались около колоритного дома-гриба.

Лола пригласила воробья и белку в дом, сделав реверанс.

Они были ошарашены таким необычным атмосферным домом и с превеликим удовольствием зашли внутрь. Внутри их поразил интерьер и необычная обстановка. Они все трогали и внимательно рассматривали. Например, воробья привлек внимание огромный книжный шкаф: он изучал корешки выставленных книг, с нежностью проводя по ним своим крылом.

А белку заинтересовала небольшая статуэтка ёжика с большими иголками, которая стояла посередине камина.

Она дотронулась до неё, и вдруг камин отодвинулся. Все охнули.

Внутри открылся потайной лаз с лестницей. Темноту разгоняли вбитые в стену факелы, вставленные в каменные руки. На них пахнуло сыростью и плесенью.

Гости заморгали от изумления и пошли вниз.

Лола стала спускаться первой, показывая всем дорогу.

Лестница долго спускалась вниз. Внизу их встречали темные и запутанные лабиринты-коридоры. Без Лолы они бы заблудились. Все шли молча, внимательно смотря под ноги, боясь поскользнуться, ведь пол был влажный и скользкий от близости к подводной реке, протекающей рядом. И только Лола что-то иногда говорила. Где‑то капала вода, разрывая их тишину.

Наконец, они увидели вдалеке источник света. Они быстрее устремились к нему, как мотылки на свет.

И вышли в огромную уютную залу, полную книг, рукописей, записочек, каких‑то колбочек, скляночек, пробирочек, где булькала какая‑то разноцветная жидкость, а на полках ровными рядами выстроились баночки, будто солдаты в разноцветных мундирах.

Лола по‑хозяйски подошла к огромному креслу у огромного стола и стала там копошиться. Она искала, искала, пока наконец из груды вещей не достала микроскоп.

Жмах спросил, указывая на него:

— Лола, что это?

— Это микроскоп, — победно ответила Лола.

И подняла его над головой, чтобы всем было хорошо видно.

Все внимательно рассматривали микроскоп, словно удивительного зверя. Он и правда был похож на…

— Цаплю, — выдохнули все одновременно.

Лола утвердительно кивнула.

Жмах добавил:

— И на богомола тоже похож.

Лола призадумалась, внимательно рассматривая микроскоп.

— И правда — богомол! — и рассмеялась.

Затем она посерьезнела, забрала улику‑зайца и стала его изучать через микроскоп.

Она долго что‑то смотрела, хмурилась, потом улыбалась, потом опять задумчиво хмурилась. А потом сказала:

— Кажется, я знаю, кто наш вор!

Все от неожиданности наклонились вперёд и воскликнули:

— Кто?

Лола загадочно улыбнулась и произнесла:

— Позже узнаете. Расскажу только, почему он это сделал…

— Почему? — завопили все.

— Он не хотел плохого. Ему нужно — создать вечную клубнику.

Разгадка рядом

Лола несколько раз подкинула зайчика над головой и поймала его под испуганные охи-вздохи друзей.

Когда она в очередной раз это сделала, все разом воскликнули:

— Ну как же так, ты очень неаккуратно обращаешься с нашей главной уликой!

Протянулись лапы-крылья и все бросились ловить зайчика, боясь, что вот сейчас он точно порвётся.

— Чего бояться, он же плюшевый, — смеялась Лола, — и подбрасывала ещё и ещё, заливаясь смехом.

А все тянули-тянули свои лапы-крылья и пытались достать до зайчика, но у них ничего не получалось: то слишком высоко, то он оказывался в рожках улитки Лолы, то скользил между пальцев и возвращался к ней. Они тянулись и тянулись, повторяли попытки снова и снова, но зайчик ускользал.

Наконец, насмеявшись, Лола посерьёзнела и сказала:

— Друзья мои, это был эксперимент. Сейчас проверим мою теорию.

И подбросила зайца так сильно, что неожиданно у него на животе открылся потайной кармашек, и оттуда под изумлёнными взглядами показался какой-то странный предмет.

— Итак, коллеги, — воспряла духом Лола, открывая потайной карман, — вашему вниманию представляю главную улику, которая укажет на настоящего преступника.

И медленно достаёт оттуда… брезентовый костюм птицы, похожей на воробья!

— Так вот что это за птица! — разом воскликнули все.

— Да, вы правы, мои друзья, преступник переоделся в воробья, чтобы нас запутать, и ведь у него поначалу это получилось! Мы приняли нашего друга-воробья, — она махнула в сторону воробья, — за преступника!

Жмах и белка стыдливо закатили глаза, а потом согласно закивали.

— Да, да, приняли, прости нас! — хором воскликнули они.

Лола тоже извинилась.

Воробей махнул крылом и сказал:

— Да что вы, друзья, я уже давно забыл. Чирик-чирик. Давайте лучше отыщем настоящего вора, — а потом обратился к Лоле: — так кто же это? Чирик-чирик.

Лола задумчиво закатила свои рожки-глаза и загадочно сообщила:

— Для того, чтобы это выяснить, нам надо отправиться к главному пруду парка. Там всегда шумно и много живности, а ещё именно там мы найдем много ценной информации. Сплетни — наше главное оружие!

— Да-да, полетели! — и все быстро засобирались: кто-то поправлял шляпку, кто-то затягивал шнурки, кто-то подхватывал корзинку, кто-то хватал карту.

Через некоторое время они достигли пруда, спикировал прямо к лебединому домику посреди водной глади.

Здесь они увидели всех водоплавающих птиц, всех птиц летающих, рыб, лягушек, водомеров, в общем всех, всех, кто мог летать и плавать. Со всех сторон послышалось: плеск, крик, кваканье, шелест крыльев, и появились пузырьки на поверхности.

Когда они приземлились у входа в домик, первое, что они узнали:

— Вы слышали, вы слышали, заезжий лось украл клубнику!

— Нет, нет, не лось, а крот!

— Зачем это кроту?

— Не знаю, просто от кого-то услышала.

— Нет это не крот, а голубь!

— Нет-нет, это не голубь, а лось! Точно лось!

— Да не лось это!

Голова у друзей закружилась от шума. Дело становилось ещё более запутанным!

Лола прислушалась и погляделась по сторонам.

С берега подала голос жабка-старушка:

— Видела ночью большие следы к кустам клубники.

— Лось! — взвился один голос.

— Нет, — встрепенулись другие, — были маленькие следы, как от лапки крота.

Из-под куста донёсся писк:

— Я видел семечки от клубники! Они вели к мосту.

— А на мосту сидел голубь! — сообщил кто-то из рыб.

Лола с друзьями полетела к мосту, там она увидела знакомые семечки, наклонилась и подняла одну из них. Понюхала — свежо, сегодня. А у берега на пеньке мелькнули нитки, как от волочившегося мешка.

— Семечки — сегодня, — сказала Лола. — Нитки — мешок волочили.

— Значит лось? — спросили одни.

— Значит крот? — сказали другие.

— Значит голубь? — чирикнул воробей.

— Надо разделиться, — предложил воробей. — Осмотреть мост, огород, тростник у пруда. Чирик-чирик.

И в тот момент из тростника раздался тихий хруст. Все замолчали и прислушались.

Разгадка была где‑то рядом.