След распада

Навигатор по расам

Раса Селестинов.

Эмпаты. Зрение черно-белое, цветом видят только энергии и эмоции тех кто рядом, ориентируются по гамме.

Раса Шоггов.

Телепортаторы в самом грубом смысле. Погружают в сон и ведут по коридорам своего разума в другую точку планеты.

Раса Мнемосов.

Разумные коты обладающие феноменальной памятью. Как недостаток, не могут забыть ничего из увиденного и прочитанного.

Раса Нэргов.

Легендарная и мистическая, прогремевшая темной славой на века своей жестокостью и разрушительностью.

На данный момент считается вымершей.

Раса Вастов.

Малоизученная и враждебная по отношению ко всем остальным и строго стерегущая свои границы. С ними ведёт войну Даарский союз из Селестинов, Шоггов и Мнемосов.

Глава 1 "Сонный портал"

Бусина снотворного медленно растворялась во рту. Кестри перекатывала её из стороны в сторону, анализируя свои ощущения. Первое впечатление — терпкая вязкость на языке. Чуть позже щекотка охватила нёбо, так что захотелось его почесать.

Заёрзав на кушетке, с раздражением дернулась и отметила, как непросто сосредоточиться и оттого сильнее зажмурилась. Много лет в изоляции сказывались. Когда над тобой целыми днями стояло по три медика со шприцами невольно будешь ждать подвоха.

Тонкие теплые пальцы накрыли веки. Хоть она и лежала с закрытыми глазами, шогг почувствовал, что она так и не соскользнула в управляемый сон. Перед ней мягко светились жемчужные переливы клубка из эмоций. Образно он напоминал приятный глазу набросок с абстрактным рисунком. Тональность цветов светлая, слегка золотистая. Это означало, что не желал ей зла, но этого было недостаточно.

— Кестри, ну же, расслабься, иди за мной… Я укажу направление, просто следуй — мягко уговаривал наставник.

Девушка невольно нахмурилась от этих слов. Очень хотелось довериться, но…дать заглянуть в свой разум — рискованная затея, слишком многое она хранила за семью печатями.

Сонные порталы по сути являлись коридорами разума и могли выявить то, что лежало на душе камнем много лет. Но другого выбора просто не осталось. Осуществить путешествие с миссией и успеть попасть на другой край света, можно было только так.

Однако же, пойди и объясни Даарскому союзу, что она предпочитает не браться за задание, из-за негативного прошлого опыта командной работы. По-прежнему сидела бы сейчас в изоляции, которая уже порядком осточертела. Так что, либо повышение, либо забвение и изгнание.

Разум метался и сопротивлялся, а бусина всё таяла. Постепенно контроль над собой ослабел настолько, что всё поглотил яркий жёлтый свет. Кестри нырнула в него с особым удовольствием, словно много лет не спала. Эйфория затопила всё её существо.

— Как же спокойно… Давно я не ощущала подобного… — подумала умиротворённо.

— Вот так, молодец… Отдайся, наконец, моему потоку — уловила отдаленный удовлетворений голос шогга. Проводник старался быть деликатным.

Перед ней предстал белый коридор, края которого мерцают, а впереди шла мужская фигура с нечёткими очертаниями. Она поманила к себе жестом руки и девушка покорно последовала.

— Врата будут разной формы, но суть одна, тебе нужно пройти их все насквозь, останавливаться нельзя — назидательно предупредил наставник.

Геометрические фигуры появлялись сначала медленно и неторопливо. Вот светящийся по краям квадрат, ромб, треугольник. Они загорались и гасли, набирали скорость вращения, а движение сквозь них приносило забавный звук:

Вжух, вжик…

Вжик, вжух…

В итоге Кестри стала пролетать в них так быстро, что не успевала рассмотреть форму, а мысли стали тягучими, растянутыми слюдой на нитке.

Приятный полёт завершился. Последний портал заманчиво кружил перед ней, сотнями фигур наложенными друг на друга, призывно пульсировал… А миг спустя…взорвался сотней искр. Белый свет вокруг сменился на тревожный, темно-красный. Будто сквозь толщу воды, она слышала испуганный голос шогга, но разобрать слова стало невозможно, их нагло перебил другой, звучавший со злобой и горечью:

— Ты обещала мне… — Кестри похолодела от ужаса, когда узнала этот тембр. Это было невозможно в реальности, но здесь во сне, во временном коридоре причудливо смешалось всё, настоящее и прошлое.

Из красной мутной пелены выступил мужской силуэт и Кестри едва подавила вскрик. То, чего она так боялась, свершилось, Лаадар пришёл, чтобы поквитаться. Горечь и боль пронзили сердце. Дышать стало тяжело. Здесь нет привычных лекарств, нет спасения, от этого становилось лишь страшнее. Судорожно схватилась за горло. Нёбо было облеплено песком, при попытках проглотить, он царапал всё внутри до крови.

— Нет, подо…жди… Я… не вино…вата — слова застревали, не давая ей шанса оправдать себя и от боли на глаза навернулись горючие слёзы. Девушка видела, как он приближался, она силилась отвернуться, но это было бесполезно.

Лицо скорее уже то, что от него осталось, правая сторона одно кровавое месиво, смотрелось инородно. Мертвец не хотел быстрой смерти, он хотел замучить и показать, как это страдать.

— Нас всех разорвало на куски! Да, что ты знаешь, про боль?! — закричал голос и резонанс резанул так, что в ушах образовался звон.

Звон обратился в колокол. Он бил по внутренностям, по голове, по костям внутри, без всякой жалости. Кестри больше не могла это выносить, и как безумная заметалась в поисках выхода из кошмара. Ноги перестали быть непослушными кусками камня и она бросилась бежать. Но разумные стены ловушки почернели, стали сужаться, надвинулись, выросли в высоту. Такая перемена ввергла её в агонию и закрыв уши руками, она иступлено закричала;

— Хватит! Прошу тебя! Я не знала, что вы умрете вот так!

Оранжевая вихревая вспышка стала неожиданным спасением, она оборвала чудовищное видение и завершила прыжок.

В ушах нещадно шипело и трещало, горло продолжало судорожно сжиматься в кашле, всё ещё пытаясь извергнуть несуществующий песок. Голова кружилась, в глазах мелькнуло что-то огромное, серое на горизонте. Нечто возвышалось над ней и давило… давило, как букашку. Казалось, вот-вот голова лопнет.

Суета, множество рук и теней метались вокруг, разобрать кто из них кто, та ещё задача. А затем затопили цвета, смешанный темно-синий, витки голубого, смесь черного и красного. Рядом с ней фонили эмоциями двое, так ярко и сильно, что становилось лишь хуже от эмоций, что путались от ужаса и напряжения.

— От… — силилась она произнести, но горло нещадно саднило и жгло.

— Что она пытается сказать? — озадаченный голос в ответ.

— От… ойдите от меня… — язык подчинился, но после наступило бессилие. Сознание покинуло измученное тело. Наступил долгожданный покой и девушка закатив глаза, осела на землю.

Спустя несколько часов…

— Твои сонные порталы, погань! Вот, что я скажу! — мнемос резко встает на ноги около костра.

С хрустом ломает хворост в руках, отшвыривает в сторону. Спутанные длинные, грязные волосы до плеч, когда-то белая тога, а сейчас серая, за поясом болтается полупрозрачная сабля. Темные карие глаза наполненные гневом, сверлят шогга напротив.

— На тебя, мой портал повлиял благотворно, ты мурлыкал во сне — усмехнувшись в кулак выдает проводник, подавляет улыбку на лице, чтобы больше не злить собеседника.

— О да, я пил во сне патоку! Ёще бы мне не мурчать! — Хотто с раздражением оттирает кошачьи усы.

Воспоминание о патоке заставляет желудок недовольно бурчать от голода — А потом, ты разбудил меня своим ором!

— Ну, конечно! Ведь испугался, впервые вижу, чтобы после моего портала шла кровь…

— А мне, мнемосу, видеть селестина без сознания? Как быстро меняется цвет кожи, и она сотрясается в судорогах? Я же никогда этого не смогу забыть! Чёртова память, мне не даст этого и кошмары мне обеспечены. Скатался на край света…

Хотто отходит к палатке и тяжело опускается на мешок, чтобы присесть.

— Кестри жива, это главное — ровно отсекает шогг, утомленно вздыхает и продолжает, сложив руки домиком:

— Без неё наша миссия закончилась бы, не успев начаться. Крови было немного, после судорог. Нам повезло.

— Повезло?! Оглянись вокруг! — громко хмыкнул Хотто и нервно дернул полосатым хвостом по серой корке земли, мерцающей от света полной луны. — Всё здесь ненормальное!

— Когда же ты, перестанешь кричать?.. Моя голова… пощади — доноситься хриплый голос девушки из палатки.

Хотто инстинктивно подпрыгивает по-кошачьи вставая на дыбы на все четыре лапы.

— Чтоб вас селестинов! Вы ничем не пахните и почти бесшумные!

Кестри отодвигает полог и медленно выползает наружу. Белоснежная кожа на оголённых плечах, около минуты идёт рябью разноцветных переливов.

Шогг просто уже не может сдержать смех, начинает задыхаться от вида напуганного мнемоса, что шипит, вытаращив глаза.

Девушка с трудом принимает вертикальное положение, садиться около костра, скрестив ноги. Возмущённо цокает.

— Тц, тихо ты… Аж звенит в голове от твоего испуга. Весь лиловый внутри.

— Лиловый? Почему не красный? — отсмеявшись, спрашивает шогг. Он перебирает пальцами цепочку на шее, маленький флакон с таблетками снотворного.

— У мнемосов вообще всё странно. Спокойствие у них не фиолетовое, а зелёное. Цвет радости так и не выяснила. Возможно, потому что они помнят всё, для них это пытка и они в принципе редко её испытывают? — раздумывая, Кестри поднимает глаза в сторону Хотто и тут становится видно, что белки её глаз белесые, а зрачки радужные.

— Шогги подавно, недоколдуны… — оскаливается мнемос. Вздыбленная шерсть опускается и он приседает на корточки — Эти ваши штуки и манипуляции…

— Твоя правда. Мне самому неудобно смотреть личные сны, и вести ваше сознание сквозь коридоры времени и пространства…

— А можно…не надо? Мне хватает того, что помню каждую черточку, веточку, штрих этого мира. Да, я разумный кот…со способностью мнемоса. Но ведь это не значит, что я гений…и хочу вникать во всё на свете. Избавь меня от этого!

Кестри перестает слушать спор и начинает хмуриться, когда взгляд устремляется вверх на вершину горы. Остров на краю земли непривычно тихий. Не слышно птиц, нет звука шелеста листвы и травы.

Пускай она лишена обычного цветного зрения, зато сильнее развит слух, и он улавливает, что тишина обманчива. Прикоснувшись кончиками пальцев к земле, девушка замирает и пускает импульс. Селестины способны находить энергию за сотни тысяч километров, с помощью этого умения. Длинные энергетические щупальца тянутся далеко в недра каменной породы, огибают камни, пещеры, пустоты…и тут натыкаются на преграду.

Высоту около двух, трёх километров точнее определить невозможно. Единственное чёткое понимание, преграда округлой формы, но под ней что-то есть. Блокатор отражает силу, и проникнуть туда можно только физически.

— Остров подкинул мне загадку. Любопытно, что же это такое? — улыбаясь, произнесла Кестри.

Хотто и Зораф, что до того были заняты разбором рюкзаков с провизией и подначивали друг друга, что кто быстрее съест, почему взяли столько безвкусных пайков, и где же третья палатка, одновременно обратили удивлённые взгляды на девушку.

Глава 2 "Визит чужака и храм"

Хотто завопил первым, шипя и ругаясь он выбежал из-за деревьев как ошпаренный, в когтистых лапах у него болтался кусок бумаги. Гигантским прыжком он на четвереньках преодолел то немалое расстояние, что разделяло его от палатки. Застыв над костром он учащенно дышал, кошачьи ноздри раздувались и нервно вбирали воздух.

— Даже в туалет сходить проблема, да что же это за место такое?! — зарычал он бессильно.

Из палатки выглянули два сонных лица Кестри и Зорафа. После обсуждения того, что нашла селестин, они решили выдвинуться утром, чтобы найти источник необычного барьера. Вторую палатку ставить не стали, раз один из них всё равно бодрствует. Хотто остался дежурить, потому что во-первых, был ночным существом, во-вторых, он продрых в сонном портале дольше всех суммарно.

— Опять ветка тебя какая уколола в пах? — недовольно заявила Кестри. В каком-то смысле ей было проще с её черно-белым видением. Напарники ей рассказали о том, что остров лишён красок жизни. На нём почти нет растительности и живности, он буквально серый и психологически сильно давит на нервы, неудивительно, что мнемосу всякое чудиться.

— Хотто, ну тут конечно не первый класс и нет удобств, но зачем ты так реагируешь? — вторил усталый голос шогга, который уже нырнул обратно в палатку, было слышно как он шелестит непромокаемым одеялом и устраивается поудобнее.

— Ах если бы! Мне заряд прилетел прямо в задницу! — взбесился от тона соратников мнемос. Он метался по лагерю, пытаясь найти в рюкзаках какую-нибудь мазь.

— Одень штаны, ну пожалуйста… — Кестри прикрыла глаза рукой и отвернулась.

— Заряд? Здесь же нет никого… — отозвался из глубины палатки Зораф.

Мнемос похоже нашёл искомое и завертелся вокруг своей оси, судя по всему если рана и была, то несерьезная. Он пыхтел и ворчал стараясь рассмотреть что же его так ужалило.

— Неет, мы тут явно не одни. Чтобы это не было, жалит оно очень больно…ай… — продолжал бурчать Хотто.

Кестри со вздохом выбралась наружу. Следовало просканировать местность ещё раз. Да, ей очень сильно хотелось спать, она была истощена морально, но кроме неё никто из них не мог так прощупывать местность. Растянув энергетическую сеть, она устремилась вместе с ней по поверхности острова. Скудная растительность, камни, подобие дорожки, и вот показалось ущелье. Вблизи него странные следы энергии, словно всполохи, осадок, что уже начал рассеиваться.

— Хм…цепочка следов… — приходя в себя, проговорила Кестри задумчиво, потом добавила: — если бы я посмотрела секундой, двумя позже, они бы просто исчезли бесследно… Я вижу такое впервые. Обычно любые эманации висят в атмосфере хотя бы сутки, а тут…

Хотто уже успокоился, натянул штаны и присел рядом слушая её. Его влажные кошачьи глаза смотрели с лёгкой усмешкой: мол ну вот, а вы смеялись, а ведь я был прав. Кестри нахмурилась, ей определенно не понравилось то, что произошло. Нет оружие у них было, только вот против кого им выступать? Если даже она не может сказать, не только откуда пришёл незнакомец, но и как ушёл?

— Зораф, вставай — холодно приказала селестин. В их группе по этой вылазке на остров она была назначена координатором действий. До последнего она не хотела брать в свои руки управление, но ситуация того требовала.

— Серьезно, прямо сейчас? — услышала она сонный, сбивчивый голос в ответ.

— Да, мы не одни на этом острове. Неприятный сюрприз, но хорошо, что с Хотто шкуру не спустили в знак приветствия.

Хотто подавился на её заявление сушенной рыбой, что ел втихаря отвернувшись от света костра. Девушка слышит как Зораф выбирается наружу и долго возиться с пологом, поскольку едва ли хорошо видит в темноте. Что удивительно, он ни разу не послал её и не пожаловался.

Она невольно начала вспоминать экспедицию семь лет назад, поначалу там все были против, чтобы селестин принимал решения, мол ну как подверженное чужим эмоциям существо, может дружить с логикой? Поспорить было действительно сложно, а ещё нужно что-то отвечать на выпады, а она особо разговорчивой не слыла. Плюс нет опыта и просто картина маслом. Как только её не провоцировали, и подначивали, и высмеивали и спрашивали чем она выторговала место лидера.

— Да, нужно разведать ближайшую территорию. Полагаю у чужака особый способ перемещения. Он пришёл бесшумно и также ушёл, и я едва уловила след энергии — девушка быстро ввела шогга в курс происходящего.

В первую очередь Зораф потянулся к своему рюкзаку около палатки, он что-то перебирал, потом хмыкнув, аккуратно достал два прозрачных кристалла легко уместившихся в ладонь, заметно с какой бережностью, он обращался с ними.

— Только не говори мне…- — настороженно отреагировала Кестри. Она слышала о нелегальных портальных камнях и то какими опасными они могут быть при неправильном использовании, но вслух так и не договорила, закусив губу. Не стоило начинать с обвинений, как бы там не было.

Зораф переложил первый кристалл в одну руку, а второй в другую и протянул своим соратникам.

— Камни возврата. Я с ними долго работал и настраивал. Работают только один раз, если разбить. Вас выключит сразу же, как только из них будет выпущена моя астральная копия. Не применяйте в схватке, чревато. Камни могут сработать криво, ведь настроены сугубо на вас.

— Вот дела… — забирая дар, протянул Хотто взбудоражено. — А твои в курсе то? Что ты ещё и нелегальный алхимик?

— Гильдия? Нее, проблем не оберешься и вас прошу молчать об этом. Собственно с предыдущей меня и поперли из-за этого. Говорили, что мои изобретения, это как жить на пороховой бочке, — тихо оправдался Зораф, стыдливо опустив глаза.

— Как я и думала, впрочем, впервые слышу чтобы кто-то пытался их улучшить… Разве это возможно? Стабилизировать их почти невозможно… — протянула Кестри рассматривая грани врученного ей камня.

— Лучше хранить обернутым во что-то мягкое, во избежание сюрпризов — добавил Зораф, чуть виновато улыбаясь.

Кестри нырнула в палатку в поиске тряпки, и найдя обрывок долго и нервно обматывала предмет, пока не убедилась что он надежно упакован. Вот действительно обладать таким предметом, то ещё удовольствие.

— Ты нам вручаешь камни на всякий случай, если ты будешь не способен нас вернуть? — выдала мучившую её мысль девушка складывая свои вещи в рюкзак и особенно осторожно новый подарок. Задумка Зорафа, хоть и была опасной, но ей польстило его стратегическое мышление.

— Именно, я не знаю, что нас ждёт или…кто? Потому подумал, что будет разумным подстраховаться — подтвердил легким кивком шогг, пристегивая себе за пояс арбалет и вытаскивая из колчана болты с замотанными наконечниками.

— А это что? Ты чем начинил их? — докопался до них любопытный мнемос, потянулся когтями и натолкнулся на предупреждающий взгляд Зорафа.

— Не стоит, они воспламеняются если поцарапать…

Хотто удивленно фыркнул, теперь его взгляд по отношению к шоггу стал вдвойне уважительнее. В его вертикальных зрачках плескалось куча вопросов, но он решил придержать их на будущее, иначе ему будет не интересно, а скука самая противная для него вещь.

Спустя час палатка была уже разобрана, а костёр потушен. Все вместе поели сух пайков, отчитали вдвоем Хотто, за то что он чрезмерно расходует туалетную бумагу и решили выдвигаться в путь. Мнемос хорошо видел в темноте, потому он возглавил их продвижение вглубь острова, но вскоре на каменистой тропинке ведущей вверх стало светлеть. Причиной тому были голые стволы деревьев, что превратились в подобие светящихся сверчков, внутри них словно тлел белый мягкий свет освещая пространство вокруг. Хотто и шогг заворожённо задирали голову вверх чтобы их рассмотреть, ведь некоторые кроны были очень высокими. Вскоре тропинка закончилась и уперлась в тёмное здание с невысокой оградой.

— Это… храм? — в недоумении спросил Зораф, запнувшись об одну из поломанных скамеек.

Кестри подняла глаза перед собой, ведь до того она была глубоко сосредоточена на звуках острова. Если уж зрение селестина бессильно против неизвестного жителя этого места, то её уникальный слух ему будет обмануть очень сложно. Перед ней в свете полной луны, выплывшей из облаков, предстало довольно мрачное и странное полуразрушенное здание.

На выбитом витражном стекле чердака, красовался черно-красный символ «V» Остальные детали было разобрать невозможно, время, ветра и дождь сделали своё дело. Перед зданием когда-то было подобие дворика и даже возможно некий фонтан, но в нём торчали мерцающие отливом осколки и прикасаться к ним она не хотела, чувствуя своей силой в них нечто угрожающее.

— Осколки в фонтане, в них есть энергия и она далеко не безопасна, аккуратно — предупредила она своих, что успели немного уйти вперёд.

Девушка услышала как резко отпрянул в сторону Хотто после её слов, похоже он был очень опрометчив и Кестри успела вовремя.

Несмотря на часть обвалившегося фасада и огромных дыр в стенах, двери храма остались целыми.

— Ну за дело? Мы же прибыли сюда как раз лазить по таким местам — промурлыкал Хотто поправляя за спиной рюкзак, он явно рассчитывал найти нечто большее, что-то блестящее и ценное для своей личной коллекции.

— -Возможно артефакт, вообще не здесь — с сомнением отозвался шогг и нервно покосился на вход. Он совсем не внушал доверия.

— Да, но проверить нужно. Плюс, пожалуй, я срублю пару этих диковинных веток… мне интересно будут ли они продолжать светить? Освещение нам очень нужно — практично отозвалась Кестри, потянувшись к сабле мнемоса:

— Можно одолжить у тебя оружие?

— Осторожнее с моим «Воздыхателем» не отрежь себе пальцы, он очень острый.

— Я буду с ним любезна и мы подружимся, обещаю — с легким сарказмом пообещала девушка.

Лезвие «Воздыхателя» было лёгким как перышко, его вес сначала озадачил селестина, но вскоре она уже вертела им по дуге без всякого смущения. Ветки светящихся деревьев оказались очень хрупкими, они отлетали вниз каскадом, откалывались кусками, что говорило о том, что те уже больше камни, чем растения.

— Ух, тише! Разошлась — пробурчал мнемос когда в него полетело крошево.

Когда Кестри добыла три более ярких скола со странного дерева во дворике, она раздала каждому по одному и вернула саблю хозяину с довольной улыбкой, сообщив:

— Они не тухнут, значит заменят нам факелы. Теперь думаю мы готовы зайти внутрь.

Глава 3 "Образ истинного - Таток"

Двери поддались не сразу, пришлось толкать втроем. Металлический скрип и лязг внушали беспокойство, как бы вся конструкция не упала на них и не погребла под собой, но она устояла. Сжимая в руках светящиеся осколки деревьев, они медленно двинулись внутрь. Под ногами лопались мелкие камешки, и пыль, что никто здесь не тревожил веками, поднятая с треснувшего пола, взлетала сопровождая каждого путника облачком.

— Чёрт, вы только посмотрите! — вскрикнул мнемос и прикусил губу клыком, понял, что орать было не самой лучшей идеей.

Остальные проследили его взгляд и наконец различили в полутьме огромную жуткую статую в центре зала. Она вся была словно ёжик, испещрена осколками, того темно-синего минерала как в фонтане. В центре не совсем ровного постамента, возвышалась статуя, вместо головы у неё были какие-то хаотические куски, словно часть вырвали, в центре груди дыра, круглая и идеально ровная. У её подножия сверкали символы, но прочитать язык вымершей расы не смог бы уже никто в мире.

— Что это? Я надеюсь… Они так не выглядели? — подал нервный голос Зораф, он сильнее ухватился за своё оружие, с самых первых секунд ему не понравилось это место.

— Нет, не думаю. Этот один из трёх образов истины Нэргов. — присвистнув, прокомментировал со знанием дела Хотто. Он явно знал, что это такое и добавил:

— Я видел такое 17 лет назад, но лишь на странице учебника, кто бы мог подумать, что я увижу это вживую? Хех, жизнь забавная штука.

— Образ? — недоуменно отозвалась девушка селестин. Сам храм производил на неё странное чувство, отголоска. Словно когда-то давно она уже ощущала что-то подобное как здесь. Но разве это вообще возможно? Тряхнув головой, она сбросила с себя оцепенение. Девушка не видела статую в красках, но чётко различая косые, острые грани и сам образ в целом. В какой-то момент перед глазами промелькнула вспышка похожая на воспоминание и тут же потухла.

— Нэрги ненавидели любую религию. Это точно не храм. Образ это некий постулат о том, какими они должны быть, к чему стремиться. Ряд заветов в каком-то смысле. Часть прошлого и мудрых, что стали проводниками истины и названы их именами. Например Таток, истина пустоты. Он изображен почти без головы и с дырой в груди. «У тебя нет своей головы, оно вместилище. Ты пустой внутри и вечно голодный» — процитировал по памяти мнемос.

— Нет головы? Это как? Не понимаю, без головы любой организм умрёт. Что это за место, если не храм? — недоумевал Зораф ещё сильнее.

— Это место испытаний, если тебе так будет удобнее. Не переживай, мало кто в мире понимал их. Как только их не называли — раса самоубийц, гениев опередивших время, раса отшельников и агрессоров. Суть в одном, они запомнились в истории как разрушители. Они действительно не знали границ, разрушали материки раскалывая их на клочки, выжигали земли и те больше никогда не цвели, сама земля после них умирала безвозвратно и растить на ней что-то было уже невозможно. Единственное полезное, что они оставили — это потерянный артефакт — Артизия. По источникам, он был способен преобразовывать любую негативную, разрушительную энергию или силу в созидание и творение. Думаю этот артефакт, как акт прощания, финального раскаяния после того что они сотворили.

— Да, я слышал часть слухов о нём. Кто только не охотился за ним, и каждый раз в преддверии войн, всё повторялось. Но никому из рас так и не удалось отыскать его — шогг похоже сомневался, что им это удастся.

— Множество попыток было предпринято и мне кажется причина в том, что искали предмет. А может быть это совсем не то, что к чему мы привыкли? — предположила Кестри. Воспоминания о Артизии вернули её мысленно к любимому Лаадару. Он также мечтал отыскать артефакт, положил свою жизнь на поиски, но так и не достиг успеха. Лаадар хотел обернуть все разрушения от войн во благо, чтобы тот стал залогом долгого доброго мира между всеми существами.

Васты периодически нападали с другой части планеты, принося с собой волну хаоса и трём расам, что давно объединились в союз: селестины, шогги и мнемосы прилагали немало сил восстанавливая разрушения. Оттого и было принято решение найти артефакт, чтобы покончить с магией вастов, изменив её силу в корне.

— Ты сейчас о барьере внутри острова? — догадался Хотто и одобрительно прищёлкнул языком в сторону селестина.

— Да, именно. Нэрги далеко ушли от всех рас в развитии, потому я думаю, что артефакт нечто уникальное. Но искали его так долго, вероятно оттого, что они разнесли два старых материка, разорвав его на множество мелких островов, и их осталось не исследованными десятки тысяч. Как найти что-то в таком хаосе, если мы вынуждены периодически отвлекаться и отбивать налеты вастов? — ответила девушка без раздумий, чувствовалось что она уже размышляла над этим.

— Что ж, нужно осмотреть всё внимательнее — ступив вперёд заявил мнемос и тут под его лапой что-то громко щёлкнуло, он успел лишь прошипеть: — А может и нет… и полетел вниз, в раскрывшийся провал в полу. Тело селестина отреагировало быстрее чем разум, из пальцев вырвался сотканный из тени кнут. Он щелкнул об пол и словно разумный похожий больше на змею, чем оружие, — удлинился метнувшись за ногой Хотто. Тьма внутри подняла голову и посмотрела глубоко в душу девушки:

— Отпусти его, он бесполезен, и ты это знаешь.

Мнемос падая вниз ругался, на свою глупость, любопытство и самонадеянность, как тут нечто схватило его за правую ногу и остановило падение. Под ним внезапно вспыхнул бело-синий свет, и в его очертаниях он рассмотрел необычную установку. Нечто похожее на металлические лепестки цветка, что почти раскрылись ему на встречу. И здесь его ощущения разительно поменялись: страх исчез, когда он потянулся к одному из них. Он лишь увидел краем глаза, как от него отходит облако энергии и устройство внизу его поглощает, словно от него отделился фантом.

— Отзови меня, пускай падает.

Игнорируя неприятный внутренний голос, Кестри щёлкнула кнутом ещё раз, высоко подняв руку для замаха и наконец-то вытащила мнемоса. Вышло это грубовато, похоже она влила в удар слишком много сил и оглушила, приложив его вместе с кнутом об пол. Впрочем, так было почти всегда, когда она использовала свою теневую сторону дара.

— Хотто! Ты жив?! — ошарашенно заголосил Зораф, и кинувшись к мнемосу, бросил на селестина весьма недобрый, даже осуждающий взгляд. Кестри лишь пожала плечами, сосредоточилась, закрыла глаза и кнут тут же исчез. Этот взгляд она наблюдала уже давно и почти привыкла.

Отряхнула свой комбинезон и подошла к Хотто, тот лежал открыв рот и закатив глаза, всё его тело слегка подрагивало. Кроме удара кнутом, он получил урон от тьмы Кестри, мало приятного и скорее всего болезненно.

— Извини меня — несколько холодно и отстраненно попросила девушка — Давно, я его не использовала.

— Тебе его не жалко на самом деле — шепнула тьма.

— Так ты Тёмный Селестин? — с неприязнью спросил Зораф, его излучающие доброту глаза до того как он узнал правду, потемнели. Шогг придерживал одной рукой мнемоса, второй рылся в рюкзаке в поисках порошка приводящего в чувства.

— Да — не стала отпираться Кестри. В голове снова настойчиво заговорила тьма:

— И стоила ли его жизнь, открытия моей тайны? — но селестин отмахнулась от неё как от назойливой мухи. Много лет в изоляции такие вот темные вещи приходили ей на ум. За ней следили с утра и до самой ночи, иногда раздражение и гнев были такими сильными, что она мечтала уничтожить лабораторию и всех кто там работал и даже товарищей по несчастью.

— И когда же ты собралась нам поведать об этом? — с еле скрываемой злостью продолжил допрос шогг, его пальцы тем временем вытащили мешочек и он чрезмерно резко сдернул с него завязку.

— Не выдалось бы случая, вы бы не узнали — отрезала Кестри. Ох, ну вот началось. Теперь в её голове поплыли яркие и образные картины того как она изящно отсекает его голову и он замолкает раз и навсегда. Правая рука дернулась, на кончиках пальцев стало жечь. Тьма просилась наружу. Много лет практики лишь помогали гасить такие всплески, но насколько её хватит неизвестно.

— Хотя, теперь я понимаю, почему тебя назначили главной в этой вылазке. Только у вас темных настолько сильно развит дар нахождения чужеродных энергий, что даже блоки не спасают. Зато ваши эмоции… — озвучил свою догадку Зораф. Кестри ощутила как запал уходит из его слов, и приложила усилия, чтобы загнать тьму обратно.

— Я уже привыкла, пускай они не всегда адекватны. — спокойно возразила девушка — Несколько лет коррекций, и я всё ещё путаю свои и посторонние эмоции. Такова расплата когда селестин теряет свою пару и потом не может справиться со своей тьмой. Наши узы сильны до самой смерти, а когда один уходит во мрак, второго разделившего с ним душу, тянет туда же — удержаться сложно. Нас лишь десять процентов, но только мы можем использовать негатив, что внутри нас как оружие.

— Ты чуть не убила его…темная — проворчал Зораф, посыпая порошком нос мнемоса.

— Да могла, но в итоге спасла — отпарировала Кестри.

Хотто заерзал на пыльном полу, его когти начали царапать камень, а потом он громко чихнул. Раскрыв глаза, он сильно щурился, было видно, что ему больно, но он не жаловался.

— Темная она или нет, она действительно спасла меня. И да, у нас есть проблемы поважнее… — проворчал он с усилием — Там внизу, какая-то установка, никогда не видел ничего подобного. Это не похоже на артефакт… я видел чертеж Артизии. Это вообще что-то иное. Эта хрень поглощает негативные эмоции, буквально высасывает, опустошает.

— Образ Татока — пустота. Испытания… Так что их туда кидали? Чтобы что…? — Кестри задумчиво уставилась на внушительную статую и они все выразительно переглянулись. А тьма начала хохотать. Казалось её смех разноситься не только внутри девушки, а над всем островом, заглушая все остальные звуки.

— Добыча, принадлежит мне!

Девушка невольно закатила глаза, тьма разрасталась в у неё внутри, выползая из уголков забвения памяти, она начала возрождать воспоминания, что почти стерлись. Кестри снова видела как наяву перед собой Лаадара, и его нелепую, жестокую смерть. Брызги крови в её лицо и каменные острые шипы торчащие из его горла.

Глава 4 "Образ истинного Раззорд"

Несколько часов поисков прошли в тяжёлом неуютном молчании. Впрочем девушка селестин абсолютно не ощущала какого-то дискомфорта от тишины, ей было проще сосредоточиться на своём внутреннем радаре. Совесть давно не терзала душу, да и была ли она у неё? Возможно когда-то. Иногда в кошмарах, как осколок её прошлого чувство вины могло разъедать изнутри как кислота, но после пробуждения мешанина из чужих эмоций и своих просто не давала разобраться, что она конкретно испытывает.

Мнемос придирчиво простукивал полы рукояткой сабли, прежде чем куда-то наступить, это хорошо что он учился на своих ошибках. Зораф, местами откровенно не знал что делать и куда себя деть, опыта поиска артефактов у него не было вообще. Он больше слонялся и подходил то к Хотто, что иной раз ползал на четвереньках, то к Кестри, которая замирала на месте и почти казалось не дышала, просматривая своим особым зрением стены.

В конечном итоге прочесав каждый уголок, они вынуждены были признать, что кроме установки под зданием и статуи, место ничем похвастаться не могло. Пожалуй, только символы с подтеками, выдавленные в мягком странном металле у подножия статуи Татока.

Выйдя наружу, Кестри заметила, что луна прошла половину небосвода. Возможно следовало отдохнуть, однако что-то ей подсказывало, что во сне их могут и прирезать. Ну или тьма внутри неё снова может устроить бунт и она сама была не менее опасна для своих соратников сейчас, чем неизвестный. Потому взвесив всё она проговорила ступив на тропинку, круто поднимающуюся в гору:

— Предлагаю двигаться дальше. Незнакомец едва ли даст нам спокойно поспать. Да я бы и не рискнула, пока не выясним как он скрывает своё присутствие.

— То есть как? Совсем без привала? — недоверчиво подал голос Зораф и резко встал на месте едва не влетев в спину мнемоса. Его глаза с раздражением сверлили фигуру девушки.

— А смысл? Мы не можем отследить его, пока есть силы будем идти — ответил Хотто со вздохом. — Она права.

— То есть, ты всё равно будешь следовать её решениям, несмотря на то, что она тёмная?! Ты знаешь какими непредсказуемыми они могут быть?! — взбеленился шогг. Похоже его чаша терпения была переполнена.

— Заладил, темная она и что? У тебя какие-то личные счёты к темным селестинам? Мы находимся в заднице мира, я напоминаю. Ты туда внутрь горы, пойдешь без проводника? Я вот не собираюсь — с усмешкой ответил мнемос и потеснив шогга, решительно двинулся вверх.

— Они… убили мою семью…! — злясь всё сильнее выпалил шогг. — Двадцать лет назад состоялась крупная стычка наших рас и моя сестра и брат нарвались именно на вас тёмных селестинов! Обезумев от хаоса чужих эмоций, они убили и своих и наших. Я остался жив, лишь потому что был слишком мал и не годился для войны. Так что да, у меня это личное!

— Оставь их здесь. Одна ты сможешь достигнуть цели всё равно. Неужели ты забыла, как и тогда тебе только мешали? — посмеивалась гаденько тьма.

Кровь фонтаном. Волна вибрация под ногами, обвал, крики. Образы посыпались на неё снова. Ведь она предупреждала не заходить за границу. Знала, что Васты появятся там рано или поздно. Но главное, чёрт бы с другими, конечно их было жалко, но Лаадар… От кого Кестри не ожидала подобной глупости… Появившийся васт с кристальным спутником парализовал всю группу. Что можно было тогда сделать? Магия вастов не имеет ограничений и от неё сложно защититься, это и стало фатальным. Сжав руку в кулак, она сильно мотнула головой.

Брысь тьма. Мы обсуждали это много раз.

— Двадцать лет назад меня не было на поле боя. Я была столь же мала как и ты Зораф — ответила селестин устало, полуобернувшись на ходу. У неё на лице шогг не нашёл ни сочувствия, ни желания его понять. Выражение её лица за разговор несколько раз поменялось. И мимика эта была весьма необычной. Кожа темнела в области глаз, на висках, а на шее пробегали красные полосы. Что с ней происходит? При внешней невозмутимости, внутри словно кипел котел.

— А ещё у нас с тех пор заключён мир, ты это не забыл? К тому же подобных ей теперь подвергают долгой и муторной коррекции…и длиться она годами в изоляции. Кстати, она может и не закончиться в принципе, если селестин не сможет контролировать себя. — вмешался раздражённо Хотто, помолчал немного и громко возмутился;

— Черт, ну что за херня? Сутки назад мы вместе ели, пили и смеялись! А теперь? Что за насекомое тебя укусило? Не то ли, что меня задницу недавно цапнуло?

Кестри оторвала свой взгляд от ущелья, что так и манило своей загадкой с барьером и перевела его себе под ноги. Смутное чувство тревоги усилилось троекратно. Под землёй что-то происходило, энергия, что почти не циркулировала там ранее, взбесилась.

— В рассыпную, быстро! — закричала она, видя как пучок взрывной мощи движется им навстречу под ноги из недр острова.

Тёмный фонтан брызнул из лопнувшей трещины на тропе в разные стороны, словно дождь. Каждая капля этой гадости попав на кожу могла вполне стать смертельной.

— Двойной кокон — приказала своей тьме девушка и расставив руки в стороны, накрыла одновременно куполами соткаными из тени мнемоса и шогга. Тьма рыкнула и недовольно развернулась, теперь каждый её вызов всё больше туманил разум:

— Части не станут целым. Зачем тебе это?

Треть капель потекла по её белоснежной коже оставляя след распада, что прожигал до кости, оставляя после себя выеденную ямку на ключице. Боль была чудовищной, но Кестри знала, что боль моральная может быть ещё ужаснее, специв зубы, она простонала, закусила губу и заставила себя сосредоточиться.

— Теневая кожа — запоздало выдавила оглушённая от боли Кестри и ощутила как броня медленно, словно неохотно окутала каждый сантиметр тела. Тьма недовольно зашипела на приказ, но всё же послушалась со словами:

— Что такое смерть? Разве не освобождение?

— Не двигайтесь… Каждая капля распада как яд и вас он убьет мгновенно. Меня учили сопротивляться подобному. — тяжело дыша объяснила селестин.

— Какого?! Распад?! — эта разрушающая сила была доступна только Нэргам! — заорал Зораф в шоке.

— Если это сила распада, то выходит раса вымерла, да не полностью. Или им было выгодно чтобы их считали мертвыми… — раздумывая заключил мнемос.

Фонтан бил несколько минут, потом его сила заряда стала иссякать и сошла на нет. Вязкая жидкость потекла вниз к берегу, огибая коконы тени. Шумно свалившись от бессилия, селестин с облегчением отпустила контроль над тремя защитами.

— Мне нужно больше тренироваться. Ещё немного и я бы… — пробубнила Кестри заваливаясь набок с закатанными глазами. К ней поспешил мнемос и заботливо заключил в объятия, чтобы девушка не упала лицом на землю.

— Ты молодец, ты спасла нас. Меня так уже второй раз. Спасибо, — искренне поблагодарил Хотто.

— Хаха, спасла? Наивные…глупые! — развеселилась тьма.

Зораф стоял столбом, он врос в то место где всё случилось. В голове просто никак не укладывалось произошедшее. Распад, самая агрессивная сила известная этому миру и она всё ещё использовалась!

— Мы должны сообщить в Даарский союз. Это слишком важная информация, пожалуй даже важнее самого артефакта! — придя в себя выпалил в сердцах Зораф. Его всего трясло, он был бледен как мел.

Потом аккуратно ступая он решил осмотреть трещину. Бело-синее сияние вырвалось откуда сполохами, мелкими языками пламени.

— Ещё одна установка? Выходит где-то должен быть ещё один образ истинного… Хотто, какие ещё ты помнишь из них? — обратился к нему Зораф, подходя к краю тропы, внимательно рассматривая всё вокруг.

— Раззорд например. Истина разделения. Ищи засечки на предметах. Они весьма любопытные, сразу поймёшь-- ответил Хотто, усаживая девушку рядом с собой, она израсходовала очень много сил и едва была в сознании.

Зораф поднял брошенный светящийся кусок дерева и начал подносить источник света ближе к камням и деревьям. Он нашёл очень странные знаки по трём сторонам тропинки на блестящих булыжниках и на черных иссушенных ветках, что валялись рядом и скорее походили уже на мусор. Знаки были выдавлены чем-то и выкрашены внутри кровью. Конечно она потемнела от окисления и времени, но характерный подтек остался.

— Да это Раззорд. Эти Нэрги конченые психи! Весь остров начинен ловушками подобного типа, я уже не сомневаюсь… — зло проворчал Зораф, возвращаясь к мнемосу.

Хотто недобро усмехнулся и его длинные усы дернулись:

— Теперь понятно почему на тебя нашёл такой гнев… Эта установка будит забытый негатив, поднимает старые обиды, вскрывая прошлые раны.» Отдели плоть от разума, раздели врага и друга в себе и других» истина Раззорда звучит так и теперь я понимаю. Это прямое указание на распад.

— Весь остров как полигон… Это… просто нечто. Зачем им это всё? Какова их цель? — разведя руки в стороны вопросил в пространство шогг.

Потом он направил свой взгляд на девушку селестина. Ей было совсем нехорошо, рана на плече была очень глубокой, кожа вокруг почернела и сморщилась.

— Мой черед просить прощения, Кестри. Ты не виновата в смерти моих родных. — присев на корточки прошептал шогг примирительно. Снял рюкзак со спины, положил перед собой и начал искать антибиотики и бинты.

— Я…не злюсь на тебя… Давно уже не испытываю гнев… — с трудом ответила она, чуть улыбаясь — Я осуждаю себя, что не смогла спасти Лаадара.

Зораф лишь удивлённо смотрел на девушку не стал спрашивать кто это, он поразился её силе воли и принципиальности. Она не поддалась на его провокацию, пускай та и была вызвана искусственно и всё равно прикрыла его, хотя понимала, что не успеет защитить себя вовремя.

— Хотто поставь пожалуйста палатку и разожги костёр как можно скорее, я сам позабочусь о Кестри.

Мнемос удовлетворено молча кивнул в знак согласия и пошел разбивать лагерь. Главное, что все-таки Зораф победил свою спесь и осуждение. Ведь сам Хотто тогда тоже был на грани, у него перед глазами стали всплывать воспоминания из рассказов его матери, о том, как шогги однажды отправили сонным порталом в никуда целый город мнемосов из мести.

— Когда-нибудь я тебе расскажу Зораф, каким жестоким был твой народ в прошлом. О, сколько ты удивительного узнаешь, — вкрадчиво пообещал Хотто, высекая искру для дров, откровенно сухих, что тем не менее горели весьма неохотно и оскалился в улыбке.

Глава 5 "Активация Артизии"

— Что с её рукой?! — взвизгнул испуганно Зораф, казалось он сейчас лишиться чувств и упадет в обморок. Приоткрыв глаза Кестри, перевела расфокусированный взгляд на своё плечо. И вот тогда постепенно начало приходить осознание — каменные шипы торчали из него. Место раны превратилось в рассадник кристаллов как в том фонтане. Попробовав шевельнуть пальцами, девушка скептически отметила насколько потяжелела по весу рука.

— Зачем ты так орешь?! — шикнул на него с раздражением мнемос. Его приглушенный голос несколько раз повторило искаженное эхо и девушка пришла к выводу — это ущелье. Эти двое тащили её в беспамятстве и таки достигли цели. Рука это мелочи, главное дойти до сердца острова.

— След распада. Я знала, что будет, если эта гадость меня коснется — проговорила Кестри приподнимаясь. Оглядевшись в полутьме, она увидела танцующиеся огоньки по сторонам своеобразного прохода внутри горы. Потянувшись к ним своими энергетическими щупальцами, её сознание устремилось по коридору. Через примерно километр на пути встретился всплеск, который уже исчезал. Цепочка следов уходила вглубь горы. Дальше посмотреть было невозможно, барьер не давал этого и её сила слабела при приближении к нему, пока совсем не рассыпалась.

— Нам нужно идти, наш заблудший путник где-то там — скабрезно пошутила девушка взваливая на здоровую руку рюкзак.

Мнемос посмотрел на неё со смесью грусти и уважения, кивнул и двинулся первым. Зораф, шёл последним замыкающим. Весь путь она слушала его причитания и эмоции смесь цветов черного с сиреневым кружили устойчивым облаком. Шогг был сильно подавлен, вид плеча тронутого распадом угнетал его психологически:

— Мирика, Арахат — выговаривал он имена, своих родных по кругу.

— Давай, я его заставлю замолчать? -— любезно предложила тьма.

Кестри вспомнила как наступала на кишки и внутренности после резонансного взрыва прошлой экспедии. От тел остались только клочки. Вот когда она испытала настоящий ужас и сравнивать с тех пор было просто не с чем.

По мере продвижения по ущелью, что плавно превратилось в огромную пещеру, нарастал гул. Вибрация мешалась с жужжанием. Потом пол под ногами начал вздрагивать, и частота таких скачков всё увеличивалась.

Вспышка застала врасплох, она сильно отвлекла на себя. И тень что метнулась по противоположной от них стороне пролетела незамеченной. А вот кристальный спутник, что остановился перед ними вверг Кестри в ступор. Хотто разочарованно и с чувством ругнулся:

— Мы в жопе.

Белый полупрозрачный кристалл тела, чуть отдающий синим, светился внутри. Туловище нагромождение сколотых кусков, вместо двух ног, только одна поддерживающая равновесие. Подобные творения наверняка использовали природный магнетизм.

— Чужой или свой? — спросило оно. Его голос, скорее походил на щелчки, стрекот и подражание речи. Девушка нахмурилась, логика сразу подсказала, будь этот спутник исправен, она уже была бы мертва. Иначе почему оно не атакует?

— Зензе ко мне! — раздался впереди них низкий утробный рык. Речь была гортанной, словно связки с трудом ворочались чтобы издать звук. Только у одной расы было подобное — Васты. Спутник метнулся во тьму к хозяину, высвечивая угол в котором застыл их враг.

Всё его массивное тело было покрыто каменными шипами, они вытягивались назад по всему телу, не мешая бегать или атаковать. Дуги бровей покрытые мелким крошевом кристаллов, и лишь глаза без зрачков блестели из-под них. Если он пустит резонанс через землю, и нацелит с помощью помощника они все обратятся в кровавое месиво.

— Блокада — рыкнула своей тьме девушка, топнув ногой. Тьма с удовольствием вынырнула из неё во всю мощь. Вогнутая внутрь теневая линза накрыла всех. Мнемос и шогг с опаской воззрели на возникший, огромный лоскут над головами. Сейчас любое проявление силы нервировало, даже дружеское.

— Зачем вы сюда пришли? — спросил Васт, причём он двинулся вперед, выставляя подобие рук, что скорее уже напоминали валуны. Из-за его наростов сложно было понять, угрожал ли он или это был примирительный жест? Девушка начала отступать назад, и тянуть за собой блокаду. Самая ситуация выходила за все рамки. Васт задающий вопросы? Они стольких убили, сотни тысяч. Это явно какая-то уловка и нужно спасаться. Защита была посредственной, и могла помочь если сильно повезет, но стоило хотя бы попытаться.

— Он издевается?! — заорал шогг. Похоже он выпал из своего транса и когда вернулся в реальность, то снова получил травму. Кестри услышала как он натягивает тетиву арбалета, а между тем у него болты возгорались от трения. Не успев ему даже возразить, она услышала как просвистел за её спиной выстрел.

Вспышка огня лизнула стену, рядом с которой стоял Васт секунду назад. Кристальный спутник отреагировал мгновенно он отделил основное туловище от ноги, запустил вращение вокруг своей оси и начал мигать накапливая энергию для взрыва.

— Идиот, я же говорила, нужно было избавиться от них — ехидно прокомментировала тьма.

— Зензе, стой! — зарычал недовольно Васт. Спутник пару раз мигнул, а потом вращение резко остановилось. Селестин почувствовала как ноги начинают дрожать, сказывался расход тьмы, но больше вибрация за спиной стала настораживать. Звук постепенно переходил в глухое дребезжание.

— Отменил атаку? Да что происходит?! — на этот раз пришёл черед мнемоса удивляться.

Финальный скачок по земле, и всё прервал грохот. Вся гора пришла в движение, это очень походило на извержение. Из недр пещеры донесся скрип, скрежет, звон. Сполох света появившийся в полутьме сначала просто ослепил. Кестри, Хотто и Зораф невольно зажмурились. Из ближайших стен стали появляются трубы, шестеренки, а потом проломив потолок, насмешливо сверкнув, вылезла гигантская металлическая линза.

— Активация Артизии! Бегите! — завопил Васт. Враг советует бежать? Нет времени разбираться. Селестин мгновенно свернула блокаду, они сорвались с места и побежали вглубь горы, впереди оказался васт. Он мало того, что открыл спину для удара, так ещё и показал как может перемещаться под землей. Васты были весьма конфликтными и скрытными, они не позволяли приближаться к их материку. Об их магии была собрана очень скудная информация.

Перед ним камни трансформировались и превращались в переходы под землей, он делал что-то вроде туннелей на скорости. Мнемос ругался как сапожник перепрыгивая эти дыры под ногами. Шогг просто молился, ведь позади пещера рушилась, из стен продолжали лезть непонятые штуки, и вспыхивать красные датчики.

Последующая взрывная волна швырнула их в разные стороны. Кестри едва успела вызвать теневую кожу, как её протащило по каменному полу. Когда всё наконец стихло, девушка попыталась встать и поняла, что опирается на руку, что попала под влияние распада. Грубо говоря именно на ней и прокатилась. Вся поверхность фиолетовых граней торчащих из плеча была поцарапана. Стоп, она видит цвета?

Продолжив осмотр, она заметила что и вторая рука стала похожей на увеченную. Ноги же заныли и стремительно преобразились прямо у неё на глазах, каменные шипы лезли во все стороны, подозрительно напоминая внешность вастов. Активация артефакта, вызывала преображение? Попытка вызвать тьму закончилась ничем.

— Хотто примени портальный камень возврата! Мы окружены, тут ещё один васт! — заголосил шогг, в воздухе опять просвистел болт и уцелевшую часть свода за её спиной осветило искрами. В тот момент она холодно подумала, что её команда реально пара идиотов.

— Это я, Кестри! Артефакт сделал это со мной! — тихо ругнулась девушка и тут услышала, что и её голос стал таким же гортанным как у врага. Едва ли она смогла сейчас закричать, слишком было непривычно ощущение во рту.

— Откуда взялся второй?! — вторил ему в ответ мнемос. Донеслись звуки возни, а следом оглушительный треск, сменился эхом гула двух открытых порталов. Они сработали одновременно, и секунду спустя наступила тишина. Кестри испытала своего рода облегчение, что на этот раз обошлось без жертв, себя она в расчёт не брала.

Рядом с ней что-то шевельнулось, потом появился слабый свет. Было слышно как постепенно запускается вращение кристального спутника и мгновение спустя он уже парит рядом с ней:

— Идентификация свой/чужой

Кестри оставила попытки встать. Эмоции, что так долго были блокированы расой темного селестина нахлынули лавиной. Ощущения в новом теле полностью отличались от прежних. Острее всего было впечатление от камней, она словно слышала их пение. Через несколько секунд спустя интуитивно потянулась мыслями к Зензе и передала ему ощущение родства.

— Идентификация завершена, свой.

Свой. Какая была ирония в этом слове. Артефакт сам по себе был насмешкой. Изменяющий сущность всего, следовало понимать это буквально, а расы в союзе считали, что здесь сокрыта некая тайна.

— Я же предупреждал… — донеся голос врага где-то впереди. Кестри услышала как васт ворочает глыбами камня, которые упали на него.

— Хах, этот жалящий снаряд в задницу мнемоса и был предупреждением? — усмехнулась девушка.

— Темный селестин, который шутит, это нечто новое — отозвался васт с некоторой долей изумления в голосе.

— Ну знаешь, а что остаётся перед смертью? Ты же меня всё равно убьешь. Пускай, я обманула твоего спутника, мне не спастись от тебя.

— Интересно, зачем мне это? — глухо отозвался враг, и вскоре она почувствовала вибрации от его шагов по земле.

В следующий момент, он резко поднял её, даже не используя рук. Шипы на её теле отозвались на воздействие и загудели.

— Магнетизм? Я подозревала, что вы никакие не маги. То что я узнавала о вас по крупицам, точнее будет сказать один близкий селестин мне поведал, привело меня к таким выводам.

Васт долго смотрел на неё. Когда лицо врага буквально каменная маска, понять его эмоции невозможно, более того дар селестина видеть их был потерян с преображением.

— Порченые, ты о них я так полагаю? Их расплодилось очень много, так много что мы не можем остановить этот процесс.

Кестри задумчиво молчала. Есть какая-то часть безумных вастов? Какова же настоящая численность его народа?

— Подожди, ты утверждаешь, что не вы нападали с другой части континента?

Мало того, что её внутренний мир был разрушен гибелью Лаадара, теперь осыпается всё во что она верила, что имело смысл.

— Вы думали подобный артефакт один? Их сотни. Это машины, что установили Нэрги много тысяч лет назад.

Машины меняющие сущность. Нэрги были теперь для неё не просто учёными, но совершенными мучителями. Какая раса сделает подобное?

— Зачем им это? Вопрос на который я ищу ответ не один десяток лет — проворчал васт.

— Я изучал, странствовал по своим трём родным континентам, пытаясь найти самую первую установку. Она здесь, в центре горы. Вы появились не вовремя, у главной машины сработал таймер. Я предполагаю, что он как по цепочке запускает остальные.

Глава 6 "Сердце горы"

Иллюзия мира помноженная на ошибочность выводов Даарского союза и в итоге несколько лет войны с противником, который по сути и не был врагом. Вернее у вастов своих проблем было по горло. А они все: мнемосы, селестины и шогги были не более чем надоедливыми насекомыми, ещё и в меньшинстве. Весь этот союз просто детский сад, по сравнению к настоящими проблемами связанных с Порченными. Интересно что сделают васты с другими расами, когда покончат со своей глобальной проблемой? Если они решать напасть, то задавят численным превосходством.

— Почему ты решил, что именно это Главная машина Артизии, а не какая-то другая? — спросила Кестри, она перемещалась следом по туннелям под землёй, которые создавал васт, размышляя обо всём что узнала. Странным и нервирующим оказался магнетизм, всё каменное тело чесалось от его воздействия, да и слушалось оно весьма неохотно.

— Меня зовут Кинн. Не тыкай, если не из моего сочленения — рыкнул васт недовольно.

Рядом мелькал Зензе, он изящно перемещался за счет вращения частей тела. Иронично, но сейчас кристальный спутник воспринимался даже дружелюбнее, чем этот заносчивый Кинн.

Кестри нахмурилась и ощутила как сместилось крошево камней на лбу и стало понятно почему у вастов отсутствует мимика как таковая. Во-первых это болезненно, во-вторых камни что разрушаются, умирают и они слышат тоскливый минорный тон, когда те раскалываются.

— Забавно получается, вредина. Я же понятия не имею, что это значит — стараясь не морщиться, отпарировала Кестри.

— Появление из одного источника. Докучливая ты заноза. — раздражённо пояснил Кинн, дернув шипами на спине.

— Это называется родство. Ну и сложности у вас — проворчала в ответ девушка и оценила жест васта. Шипы могли двигаться без каких-либо последствий, потому если хочешь понять эмоции этой расы смотри на спину. Сложное взаимодействие при общении, если привык смотреть в лицо.

— Между машинами своеобразная сеть. Выброс энергии каждой, идёт по схеме передачи, словно электрический ток — резко остановившись пояснил васт. Он уже понял, что бывший селестин едва ли оставит его в покое. Следовало дать исчерпывающий ответ, чтобы продолжить путь, больше не отвлекаясь.

— Значит ты скитался и так нашёл куда стекается вся энергия этих установок? Что же действительно логичный вывод — девушка тоже остановилась вынырнув из последнего перехода. Чертовски непросто было обнулять вес тела и полагаться на силы природы. Зато пришло понимание почему же её способность селестина ранее дала осечку и так и не смогла обнаружить васта. Васты не выделяют никакой чужеродной энергии, они пользуются энергией земли. Только Зензе оставлял воздействие, его то цепочку следов она и обнаруживала.

— Более того, у передачи есть начало и конец цикла. Сейчас он начался заново, что это означает неизвестно — назидательно сообщил Кинн, потом поднял руку и остановил её движение жестом, когда она хотела продолжить двигаться вперёд.

— Мы у цели. Чувствуешь вибрацию и магнитное возмущение?

Кестри сосредоточилась на новых ощущениях. По шипам что торчали из тела, пробегала невидимая рябь, весьма неприятная, а камни в области внезапно замолчали, перестав напевать.

— Да, можно сказать и так… Полагаю барьер так воздействует.

Кинн утвердительно кивнул.

Конец пещеры заканчивался узким проходом, в который заглядывал луч света. Он метался, время от времени попадая на стены и давая отблески на грани камней под ногами.

— Наконец-то ты вернула меня домой — раздался голос тьмы впереди. Кестри ошарашенно отшатнулась в сторону, в голове начало звенеть, и щёлкать.

— Что с тобой? — её достиг голос обеспокоенного Кинна, однако ответить что-либо девушка была не в силах, её начало тошнить. Помимо волны магнитного возмущения, что прокатывалась по телу как каток, из желудка пошли рвотные позывы.

— Я так долго этого ждала. Путешествие закончено, ещё немного, ну же ступай! -— продолжил голос тьмы устало, но требовательно. Ноги сами понесли её вперед, словно тело обрело свой собственный разум.

— Какого черта?! Ты же должна была исчезнуть вместе с моей трансформацией! — зло взвилась Кестри, едва дыша и тут её вырвало. В глазах всё начало двоиться, лишь усилием воли она удерживала себя в сознании.

Кинн застыл в недоумении, наблюдая как бывший противник медленно сползает по стене и разговаривает сам с собой. Сделал ещё шаг вперед, обойдя Кестри и ощутил вступая в проем, как спало магнитное возмущение.

— Здравствуй, Кинн — раздался мелодичный голос отовсюду и васт невольно встал в защитную стойку от неожиданности.

— Кто ты? — Кинна напрягало визуальное отсутствие врага. Всё вокруг напоминало сюрреалистические заросли из пестрых цветов, лиан и скрученных стволов непонятных деревьев. Откуда-то сверху лился радужный свет, потом ему на голову прилетели лепестки цветков, справа что-то зажужжало, слева застрекотало. Он вертел головой, пытаясь понять откуда ждать вероломного удара. Сердце горы просто дышало жизнью, было ей переполнено, в то время как весь остров скорее напоминал пустынное кладбище.

В этот момент Кестри ввалилась следом и растянулась на входе в сердце горы. Её глаза почернели, от тела медленно отделялось нечто бесформенное, темно фиолетовое, в виде облачка. Со вздохом облегчения Кестри попыталась снова встать, но ноги дрожали, что бы это ни было, эта мерзость покинула тело и зрение снова стало чётким.

— Тварь… Что ты делала во мне? Что ты такое?! — разозлилась не на шутку девушка, сотрясая каменными кулаками. Сама мысль о том, что в ней жило неведомое существо, угнетала и оскорбляла.

Прямо перед ней в воздухе закружилась пыльца, листья и мелкие птицы, они сложились в подобие женской фигуры.

— Мы столько лет жили душа в душу, а теперь она обзывает меня… — огорчённо заявил голос.

— Лет? Я ничего не понимаю, ты мне казалась травмированной часть моей искалеченной личности! И только! Ты мучила мой разум, ты жаждала убийств и крови! Ты давала мне непрощенные советы, насмехалась…и ты испоганила мне жизнь! А теперь ты любезничать со мной взялась?!

Кинн подошёл ближе к этому странному явлению. Его глаза смотрели перед собой не моргая. Он внимательно осматривался, в поисках резервуара для тонн энергии, что прибыли в это место, но не находил. Но они должны быть, иначе куда делось столько? Выходило, что подобные устройства были скрыты намеренно таким буйством растительности и красок. Слова бывшего селестина смутили его ещё больше, это создание перед ним, явно не было простым.

— Зачем тебе столько энергии, существо? Куда ты дело всё собранное другими машинами? И откуда ты знаешь моё имя? — обратился он напрямую. Кинн не выглядел ни испуганным ни пораженным, ни шокированным, шипы на его спине и руках не двигались. Кестри наблюдала за их разговором и понимала, что у васта есть какие-то подозрения, а следовательно и ей следует быть настороже.

— Я последняя из Нэргов. Артизия. Так меня звали при телесной жизни. — уточнил женский голос и продолжила ласково: — Я наблюдала за тобой долгое время. Ты самый упорный среди тысяч вастов. Всё собранное машинами поддерживает этот барьер, за который не может проникнуть ни одна способность.

— Нэрги вполне себе живые, и заставили поверить других, что давно мертвы, так сказал мой знакомый мнемос. Какая чушь подумала я тогда и зря, очень зря. — злясь всё сильнее выдавила из себя ослабшая Кестри.

— Наши сущности да, тела давно обратились в пепел. Такова была плата за перерождение. Я создала первый чертеж всех этих машин. Таймеры придумали наши инженеры.

Кестри и Кинн молчали, переваривая услышанное. Однако первой взорвалась именно бывший селестин, рывком вставая с колен.

— Так выходит, вы мало того что уничтожили сами себя, создали эти чудовищные машины, названные твоим именем… Но вы продолжаете жить жизнью энергетических паразитов в чужих телах?! Меня столько лет лечили…но вылечить меня было в принципе невозможно, когда ты сидела во мне пиявкой!

— Либо мы пьем энергии других рас сохраняя баланс, либо уничтожим мир. Что бы ты выбрала Кестри? Ведь даже смерть не даровала нам покой, след распада так и не ушёл, только стал копиться чрезвычайно медленно.

Ту передернуло когда Нэрг обратилась к ней по имени, хотелось помыться после её речи.

— Наши тела при жизни вырабатывали распад. При соприкосновении с другой расой, он изменял их структуры, делая из них живые бомбы замедленного действия. Без тела мы стали менее опасны, но избавиться от распада полностью так и не смогли.

Кестри замерла в ужасе. Выходит она, рванёт? И сколько же у неё времени в запасе? Она закатила глаза проклиная всё и свою жизнь потраченную впустую и этот поход без обратного билета, ведь свой портальный камень она потеряла.

— Машины нейтрализуют этот эффект, однако не могут остановить преобразования ДНК. Так что ты так и останешься вастом — запоздало объяснила Артизия и Кестри шумно выдохнула от перенапряжения. Хотя бы приговор отменен.

— Почему же машины меня не изменили? — после долгого молчания подал голос васт. Кристальный спутник наконец нагнал их всех и помаргивая смотрел на хозяина, словно в его зачаточном интеллекте появилась искра интереса к этому разговору.

— Кинн, один из уников, прямых потомков Нэргов. Они совершенно не подвержены влиянию машин.

— Васты потомки Нэргов? — нервно смеясь выдала Кестри. Теперь понятно почему вастов подавляющее большинство. Другие расы превращались в них, а те нет. Ещё один гвоздь в крышку гроба всех остальных, рано или поздно васты станут доминирующей расой, это лишь вопрос времени.

— Да, мы вывели их находясь на грани вымирания, наша кровь стала для них стартом. Внутри ДНК вастов только пара изменений. Они не могут вырабатывать энергию, они черпают её извне, так было безопаснее. Следующими были мнемосы часть ДНК нашей феноменальной памяти что мы довели до абсолюта, потом шогги часть нашей спящей ДНК, что реализовалась необычным способом в итоге. И…селестины… как мы считали мусорная часть ДНК, что копила негативные эмоции, но мы поняли что малая процентная часть может использовать их как оружие. Однако последние три днк скопировать было сложно, а повторить творения уже нереально, мы вымерли. Но до того, разделили вас материками, чтобы вы смогли самостоятельно размножаться, а машины рассеяли по всему миру.

— Почему ты выбрала меня Артизия? — продолжая гневаться спросила Кестри.

— Мы избирали тех, кто после трансформации и экспериментов не терял рассудок и использовали как транспорт. Порой нам нужно выбираться из заключения, чтобы понимать, что происходит в мире. Такой ты стала для меня Кестри. Ты забыла, но именно в самой первой экспедиции я вселилась в тебя. Только здесь под куполом барьера мой уровень распада снижается, он начал достигать критической отметки, ведь чем он выше, тем я кровожаднее, потому мне было так важно вернуться сюда. Но для работы такой машины, нужны тонны энергии. Пришлось пойти на хитрость и сделать энергетические ловушки, а потом замкнуть их в цепь. От переизбытка энергий здесь все цветет, зато красиво правда? — воодушевилась под конец своей речи нэрг.

— А Порченные ваших рук дело? — не унимался васт, похоже для него это было личным делом.

— К сожалению машины не вечны, они дают сбои, а вместе со сбоями возникают ошибки… — начала Артизия.

— Знаешь ли ты прародитель чудовище сколько таких ошибок бродит сейчас? — тон васта поменял тональность и стал угрожающим, он звенел от злобы и раздражения. — Знаешь ли ты, что они заняли один из наших материков и нападают на всех остальных? Что была развязана бесполезная война?

— Мы хотели для вас, как для потомков лишь процветания… — пробубнила расстроенно Артизия

— Где выключатель? Я не поверю, что его не существует — прорычал Кинн, он махнул рукой в сторону кристального спутника и Зензе моментально оказался рядом — Отвечай!

Кестри поняла задумку бывшего врага. Каким бы великим не было всё сотворённое нэргами, ныне оно порождало больше Порченных и проблемы, что тянулись шлейфом не один десяток столетий.

— Погоди, может договоримся? Здесь остались спящие сущности других нэргов, они могут поделиться знаниями и мудростью. Мы могли бы вместе остановить поток Порченных, столько добиться… — залепетала Артизия и её образ в воздухе, рассыпался, метнувшись куда-то в гущу неестественных джунглей.

— Резонанс — рыкнул Кинн, взмахивая рукой. Зензе отделил туловище от ноги и начал набирать скорость оборотами вокруг своей оси. Волна пошла во все стороны, смяло всю растительность, придавило всю живность. Когда многоцветье было уничтожено, посреди райского сада, показались несколько саркофагов обитых неизвестным металлом. Множество трубок, вело из земли к ним напрямую.

— Пощади нас! Мы отцы и матери этого мира! — закричала Артизия, и её голос потонул в грохоте колоссального взрыва, погребаемый обвалом камней. Вся гора стонала и сотрясалась, лопались перекрытия, камни под ногами обрели голос, что был заглушен магнитным возмущением.

— «V» — так буква значила васты — отрешенно размышляла Кестри, наблюдая как разрушается гора. Камни не причиняли ей вред, она теперь сама часть них. Подобие храмов были издевкой, ловушкой. Тексты в них разбавленный полуправдой. Не было никаких истин и мудрецов, только паразитизм, только холодный расчёт и безумие расы демиургов. Те слова " Твоя голова пуста, ты вечно голоден» — так рассуждали нэрги лишенные тела.

Обвал закончился. Сильно пахло гарью и сгоревшими частями машины. Кинн скинул с себя груду валунов, подошёл к ней, помог встать, на что она иронично усмехнулась. Ему не нужно было причин для помощи, он просто был воспитан чувством долга:

— Полетишь со мной. Какое-то время будешь взаперти, а после думаю отправишься к своим с предложением перемирия и доказательствами произошедшего здесь. Благо Зензе записывает всё происходящее на кристаллы 24/7. Лично я бы еще сюда исследователей отправил, чтобы во-первых убедиться, что они точно мертвы во всех смыслах, и также очистить все места с машинами. Работы навалом.

— А ты прагматичен и беспощаден, как твои предки — саркастично ответила Кестри.

— Сказал темный селестин, мусорная часть ДНК — поддел в ответ васт и они уже оба рассмеялись.