Символ Вселенной

Глава 1. Сияющий сон

«Только не снова…, – Станислав резко сел на кровати, потирая виски и пытаясь проснуться. – Опять этот странный сон…».

Образы были настолько яркими и четкими, что пришлось несколько раз открыть и закрыть глаза, чтобы избавиться от слепящего света. Хотя он сидел посреди ночи в темной комнате обычного студенческого общежития.

«Наверное в каком-нибудь фильме увидел похожее или в статье прочитал..., – промелькнуло в голове. – Вот и снится теперь всякая ерунда».

Станислав считался лучшим студентом научно-исследовательского университета, и по мнению большинства преподавателей, очень талантливым. Профиль управляемого термоядерного синтеза он выбрал по призванию. Мечтая, наверное, как и многие молодые физики, в ходе исследований получить неисчерпаемый источник энергии. Правда последние два месяца он сильно отстал и не успевал закончить разработку дипломного проекта.

Станислав совершенно не высыпался, вскакивая посреди ночи. Потому что каждую ночь он видел сон. Один и тот же. К удивлению, Станислав очень хорошо помнил все, что видел по сне. В мельчайших деталях.

«Где я мог увидеть подобное? – он не переставал удивляться. – Я даже представить не могу, как подобный механизм может работать. Если вообще существует аппарат подобных размеров. И откуда столько света?».

Станислав встал и, стараясь не разбудить соседей по комнате, прошел на кухню, не включая свет. Выпил залпом стакан холодной воды из-под крана, подошел к окну и раздвинул занавески. С самого детства он успокаивался только, когда смотрел на темное звездное небо. Он обожал звезды.

Всегда представлял, как пойдет работать в крупный научно-технический центр и разработает сверхмощный космический телескоп чтобы изучать загадочную энергию Вселенной. Сейчас, однако звезды не помогали.

Перед глазами стоял четкий образ странного сновидения. Иронично, объект, преследовавший инженера-физика во сне, можно было сравнить с гигантским механизмом. Правда с большой натяжкой.

«Если бы я где-то увидел подобное или прочитал, я бы точно запомнил», – подумал Станислав, вглядываясь в темное небо.

Ночные кошмары могут преследовать не только детей, но и взрослых. В самой ситуации пробуждения посреди ночи не было ничего необычного.

Однако в случае со Станиславом странными были две вещи.

Первое. То, что заставляло вскакивать с бьющимся сердцем по ночам, не пугало. Наоборот. Вызывало непередаваемое восхищение и жгучий интерес.

Второе. Сон повторялся в мельчайших деталях. Станислав видел все так четко, словно стоял рядом. И природный интерес исследователя в конечном итоге перекрывал эмоции и усталость от постоянного недосыпания.

«Даже, если предположить, что во сне я вижу неизвестное огромное устройство, совершенно не понятен принцип работы…, – мозг быстро адаптировался к необычным картинам и начинал выстраивать гипотезы. – Не понятно, что может приводить в движение подобный механизм? И главное – для чего? Откуда вообще поступает настолько яркое освещение, еще и разнородное… Да и зачем вообще столько света?».

– Может хватит уже шарахаться по ночам и будить людей, – ворчливый тон Петра, соседа по комнате, прервал размышления.

– Я тихо встал, даже свет не включал, – оправдывался Станислав.

– Ага, я так и подумал, когда проснулся от прямо беззвучного передвижения слона в посудной лавке, – недовольно пробурчал Петр.

– Как ты думаешь, можно создать источник вечной энергии? – смотря на звездное небо, неожиданно спросил Станислав.

– Стан, прекрати заниматься ерундой и иди уже спать! – отпив воды из стакана Станислава сказал Петр. – Ты же лучший студент, закончи разработку своего проекта, защити и получи красный диплом. Хватит витать в облаках! Иначе вместо престижной работы будешь бутылки собирать. Видел я у местных помоек достаточно гениев, мечтающих о вечном двигателе.

– Да не буду я ничего собирать, – отмахнулся Станислав, задергивая занавески. – Между прочим, в рекламном буклете нашего факультета так и написано. Цитирую: «целью исследования управляемого термоядерного синтеза является получение неисчерпаемого источника энергии».

– В рекламных проспектах много чего написано, – отмахнулся Петр, выходя из кухни. – Пошли уже спать, завтра первая пара, вставать рано.

Станислав привык, что друзья называли его Станом. На это глупо было обижаться. Однако последние слова Петра его сильно задели.

«Он прав, нужно прекратить размышлять о непонятных снах и заняться разработкой научного проекта, – закрывая глаза, подумал Станислав. – Так и правда можно остался без диплома и хорошей работы».

Мысли были правильные. Но он не успел даже лечь, как перед глазами снова возникло видение из сна. В какой-то момент Станиславу показалось, что все происходит наяву и небольшая комната в общежитии залита слепящим титановым блеском. С жемчужными потокам. Сон повторялся в точных деталях.

Станислав стоял наверху стометровых кристальных скал и смотрел вниз. Скалы окружали кристально-голубой водоем правильной круглой формы.

«Примерно метров триста в диаметре… вода нереально прозрачная…», – мозг даже во сне пытался оценить и упорядочить увиденное.

Сверху прямо в центр водоема врезался темно-серебристый вихревой поток, метров двенадцать в диаметре, смешивающийся с ярким жемчужно-белым светом. Титановые вихри вращались на бешеной скорости, переплетаясь с перламутровым сиянием. Видение было, мягко говоря, нестандартным. Только оцепенение вызывал не сам столп. Во сне Станислав мог разглядеть сквозь жгучий блеск, куда врезается мечущийся вихревой поток. На дне водоема виднелась расщелина, которая уходила глубоко вниз, на несколько сотен метров, может быть даже километров. Расстояние же нельзя измерить во сне, верно?

Застывшим взглядом Станислав смотрел, как от самого центра расщелины плотным столбом поднимался ослепительный поток жемчужно-белого света, переливающийся внутри яркими разноцветными всполохами. Словно в замедленной съемке он наблюдал, как поток мерцающего жемчужного света соединялся с ослепляющим титановым блеском, исходящим от вихревых потоков, спускающихся сверху, с далекого космического пространства.

«Да что это вообще такое? – мозг не мог переработать странное видение. – Подобная конструкция физически не может двигаться…».

Однако то, что находилось на неизмеримой глубине, не просто двигалось. Вихревые титановые потоки врезались в странный механизм.

Не мигая Станислав смотрел, как сотни титановых переливающихся каркасов в форме усеченного ромба на огромной скорости вращались вокруг своей оси, смешивались и сливались друг с другом. Проследить движение всех элементов конструкции было невозможно. Сверкающие титановые обручи ромбовидной формы постоянно меняли направление движения. Размер каждого обруча мог изменяться от нескольких сотен метров до нескольких километров. При этом обручи постоянно перетекали из одного состояния в другое.

«Твердые и жидкие одновременно, – мозг инженера пытался даже в нестандартной ситуации найти приемлемые объяснения. – Под воздействием какой-то мощнейшей энергии титановые обручи расплавляются и снова собираются в твердую форму. Да как вообще такое возможно? Это какая же должна быть температура, чтобы расплавить титан? И каким образом все так быстро остывает, что обручи моментально принимают обратно твердую форму? Не может температура за доли секунды нагреваться до плюс нескольких тысяч градусов и падать до минусовых значений? Зачем, вот еще в чем вопрос?».

Каркасы скрещивались и перемешивались с сотнями других, ни на секунду не прекращая движение вокруг собственной оси. Скорость вращения была настолько высокой, что в какие-то моменты казалось, что где-то в глубине планеты сияет ослепляющим блеском огромный титановый шар.

«В диаметре шар может достигать нескольких километров», – хорошо, что во сне не требовались доказательства, иначе Станислава подняли бы на смех.

Сияющие каркасы вместе с размером могли изменить форму с усеченного ромба на другие фигуры, неизвестные земной геометрии. Несмотря на то, что механизм казался единым слепящим шаром, Станислав заметил важную деталь.

«Обручи не мечутся хаотично, – промелькнула догадка. – Каркасы, несмотря на дикую скорость, вращаются в строго установленном порядке».

Главным открытием, однако, было другое. Переплетение частей диковинного механизма и огромная скорость движения не помешали инженеру-физику понять, что не поток жемчужно-белого света питает титановый шар, но наоборот. Как раз-таки гигантское скопление вращающихся на бешеной скорости обручей, питало поток жемчужного света энергией невероятной мощи.

Вот только не было видно во сне, откуда исходил титановый столп.

Станислав четко видел, как скопление мечущихся титановых вихрей врезалось в воду и проникало на огромную глубину, вытягивая более плотный жемчужный свет. В том, что титановый поток запускает движение, Станислав был уверен. Почему-то он не мог поднять голову и проследить за источником настолько мощного энергетического потока. Хотя точно знал, что движение ярких титановых лучей не может иметь естественное происхождение.

Может поэтому и не смотрел наверх, чтобы не увидеть подтверждение?

Никогда Станислав не видел такого ослепительного света. В глазах застыл титановый блеск, исходящий от вращающегося на бешеной скорости механизма, находившегося на огромной глубине под дном какого-то водоема.

Станислав резко сел на кровати, смотря застывшими глазами в середину темной комнаты, где еще какое-то время метались сверкающие искры.

– Энергия... – едва слышно прошептал Станислав, ощущая, как сердце отдается глухими ударами в позвоночнике. – Господи, механизм производит невероятное количество энергии, это же неизмеримая мощность.

– Какая же должна быть сила излучения? Да и какого именно излучения? – проговорил тихо Станислав. – Понять бы еще, может ли функционировать подобный источник энергии? И где в таком случае он находится?

Молодой инженер-физик по определению должен обладать рациональным складом ума, чтобы успешно разрабатывать работающие конструкции. Влияние снов на подсознание чаще всего встречается у художников и музыкантов, которые либо ради красного словца, либо и правда во сне могут услышать удивительные мелодии или увидеть необычайно красивые картины.

В целом Станислав соответствовал общим критерием перспективного ученого, и демонстрировал прекрасные исследовательские навыки, считаясь лучшим студентом не только на своем курсе, но во всем университете.

Вот только забыть вращающиеся слепящие обручи он не мог.

Один и тот же сон снился два месяца подряд, и под конец молодой инженер-физик испытывал не только эмоциональное, но и физическое истощение. Не столько потому, что устал, но потому, что не мог изобразить в реальности то, что видел неоднократно во сне. Ничего не получалось.

«Непонятен принцип такого быстрого вращения, – Станислав просто не мог выбросить сон из головы. – Как запускается настолько огромная конструкция? Да и может ли подобный механизм вообще существовать?».

Первые дни Станислав с энтузиазмом пытался нарисовать все, что видел во сне. Он прогонял рисунки через программные комплексы, которые могли даже из наброска вывести полноценный чертеж. Использовал все возможности нейросетей, пытаясь составить точный промт того, что видел. Только изображение тысяч гигантских обручей формы усеченного ромба, вращающихся на дикой скорости, ни одна программа распознавать не хотела. Раз за разом выдавая то, что даже отдаленно не напоминало виденное во сне.

Вначале Станислав искренне верил, что сможет не только сделать чертеж уникального механизма, но даже попробовать разработать прототип. Прототип чего? Источника вечной энергии? Целыми днями он сидел за экраном, вводя в модульную программу сотни формул, пробуя различные комбинации. Ничего.

– Стан, ты сколько будешь еще там сидеть? – голос Петра, соседа по общежитию, на минуту выдернул из прострации. – Собирайся быстрее! Все уже ушли, сейчас опять последними припремся, к концу вечеринки!

– Идите без меня, я позже приду! – крикнул Станислав, не отрываясь от огромного монитора, на котором размещалось не меньше десятка сложных чертежей, под каждым из которых выстраивались многострочные вычисления.

– Что ты все там изобретаешь? – крикнула с порога высокая девушка, с фиолетовыми полосами на длинных черных волосах. – Тебе не надоело? Все уже давно уже открыли в прошлом столетии, прими это, как факт.

– Все открыть невозможно по определению! – сказал Станислав.

– Да хватит занудствовать! – крикнул высокий брюнет, стоящий у двери комнаты рядом с девушкой. – Пошли! Ты хоть помнишь, когда последний раз вставал? Посмотри под кресло, там точно уже корни проросли. Соберутся будущие выпускники! Отметим скорое окончание Альма-матер!

– Было бы что отмечать, – тихо пробормотал Станислав, чтобы никто не слышал, вздохнул, снял изрядно поношенные очки и потер переносицу.

Он сидел, не вставая, почти четыре часа. Каждый день он проводил за компьютером большую часть времени. Вычисления не давали никакого результата. Программа-модулятор раз за разом выдавала пустой экран. Вообще ничего не сходилось. По всем законам физики подобный механизм не мог производить никакую энергию. Да и существовать в принципе не мог.

– Все, мы пошли без тебя, – крикнула девушка, захлопывая дверь. – Когда-нибудь сам прозреешь и поймешь, что зря тратишь драгоценное время.

– В чем-то Мила права, ничего ведь не добился за все это время, – пробормотал Станислав, пробегая глазами по бесконечным рядам вычислений.

В верхнем ящике стола лежало множество рисунков. Какое-то время Станислав думал, что определить принцип вращения обручей не удавалось, потому что рисовал хуже, чем курица лапой. Он постарался максимально точно описать все, что видел во сне знакомому студенту-художнику. Благо, что картина сверкающих титановых обручей, сливающихся с жемчужным световым потоком, стояла перед глазами. Так как сон вообще не менялся.

Станислав открыл ящик и взял верхний рисунок. Художник явно был талантливым, рисунок механизма с максимальной точностью передавал то, что инженер-физик видел во сне на протяжении последних двух месяцев.

Не помогло. Конструкция не поддавалась ни законам физики, ни законам геометрии. Гигантские титановые обручи не могли вращаться по определению. Ничего, приводящего в движение механизм не было, но было много других неизвестных переменных. После каждой ночи Станислав запоминал разные детали. Он был уверен, что жемчужный поток, идущий снизу и вращающийся титановый столп, спускающийся сверху, отличаются по плотности. Диаметр же огромного механизма определить не предоставлялось возможным.

Инженер-физик лучше других понимал, что нельзя мыслить категориями «гигантский» или «достигающий нескольких километров в диаметре». Нужны были совершенно точные пропорции и величины, и не мог этого сделать.

– Наверное, это просто глупый сон, надо прекратить заниматься ерундой, и закончить, наконец, дипломный проект, – проговорил Станислав, смотря в мерцающий монитор. – Физически не может быть подобных размеров. Во сне все кажется во много раз больше, чем может быть на самом деле.

Объяснение было так себе. Станислав и сам прекрасно это понимал. За последние два месяца он перепробовал сотни разных комбинаций, пытаясь уменьшить и воспроизвести пропорции, увиденные во сне. Дело было не в размере. Непонятно, что приводило в движение титановые обручи, которые не просто меняли форму, но перетекали из жидкого состояние в твердое и наоборот.

– Скорость просто неизмеримая, что-то должно заставлять все это двигаться, – Станислав пробегал глазами по десяткам открытых окон с вычислениями и формулами. – Да и откуда берется плотный жемчужный поток? Понятно, что ничего не понятно. Такой механизм, по определению, не может существовать. И нет никакой неизмеримой вселенской энергии…

Станислав долго смотрел в светящийся монитор. Наконец закрыл все открытые программы, выключил компьютер, встал и вышел из комнаты. Он долго гулял по набережной рядом с общежитием, стоял и смотрел на звезды, только испытанный прием больше не помог справится с давящей тоской.

Даже начинающий психолог сказал бы молодому инженеру-физику, что несбыточные детские мечты он проецирует на сны. И видит то, что хочет увидеть. Со временем перспективный инженер и сам стал так думать.

Нельзя же всерьез было верить в то, что где-то на неведомой глубине может находиться гигантский механизм, производящий неизмеримое количество энергии? Больше похоже на детские сказки.

Взрослые люди не верят в сказки, верно? И в какой-то момент Станислав перестал видеть сны с блистающим источником вечной энергии.

Глава 2. Неведомый источник

Станислав с отличием окончил институт, защитив дипломный проект, посвященный разработке одного из видов ядерно-физических детектора ионизирующего излучения. Он разработал инновационный сцинтилляционный детектор, который позволял фиксировать гамма-излучение с улучшенной схемой визуализации. Разработка детектора относилась к перспективным направлениям, и молодой инженер-физик прекрасно это понимал.

Правда на защите собственного проекта не смог объяснить, зачем понадобилось в десятки раз усиливать мощность конструкции и увеличивать расстояние, на котором детектор сможет обнаружить гамма-излучение.

– Скажите, пожалуйста, почему вы решили усилить возможности детектора? – вопрос председателя экзаменационной комиссии был стандартным.

– Гамма-излучение обладает самой высокой энергией среди всех видов электромагнитного излучения, – Станислав ответил уверенно. – Разработанный мной детектор позволит регистрировать более интенсивное гамма-излучение и в существенно увеличить расстояние до источника.

– Вы не ответили на вопрос, молодой человек, – посмотрел прямо на Станислава председатель приемной комиссии.

– Изменение характеристик детектора позволит зафиксировать энергию из неопределенных и, возможно, не изученных источников, – голос Станислава непроизвольно дрогнул. – Разработанная конструкция во много раз повышает эффективность регистрации и позволяет определить активность гамма-излучения. Детектор сможет фиксировать значительно более сильные энергетические потоки. В случае возможного обнаружения…

Станислав замолчал, не зная, как закончить странную фразу.

– Вместе с усилением мощности, вы заявляете, что удалось значительно увеличить расстояние, на котором может быть зафиксировано излучение? – член комиссии внимательно смотрел на молодого инженера.

– Да, кроме повышенной интенсивности, сцинтилляционный детектор может регистрировать гамма-излучение на далеком расстоянии, – Станислав взял себя в руки. – Дальность обнаружения увеличена в несколько раз.

– В каких прикладных областях может понадобиться ваше изобретение? – снова спросил председатель вопрос, который задают всем конструкторам.

– Как я и сказал, детектор может применяться для мониторинга интенсивного гамма-излучения на более далеком расстоянии от источника, – Станислав не зря считался лучшим студентом. – Частота следования звуковых сигналов возрастает по мере приближения к источнику.

– Скажите пожалуйста, зачем понадобилось увеличивать мощность и расстояние? – спросил член комиссии, директор научно-технического центра. – Вы предполагаете, что существуют необнаруженные источники, как вы выразились, с значительно более сильным гамма-излучением?

Станислав, знающий на отлично основы ядерной энергетики и теплофизики, промолчал. Не мог же он рассказать членам комиссии, что ощущал внутреннюю потребность, когда работал днями и ночами над своим проектом. Станислав так и не смог ответить на последний вопрос, однако все равно получил отличную оценку за проект, соответственно, красный диплом.

С дипломом инженера-физика Станислав не испытывал недостатка в предложениях. Перспективный специалист, с отличием закончивший факультет ядерной энергетики и теплофизики, получил предложение нескольких престижных научно-технических центров. Он выбрал центр, ориентированный на инновационные разработки в самых востребованных прикладных областях, получив должность старшего инженера-физика с высокой зарплатой.

В какой-то момент молодой специалист перестал видеть сны с блистающим источником. Работа была интересной, Станислав мог воплощать свои идеи в работающих механизмах, которые покупали конкретные заказчики.

Стеклянная подставка с девизом «целью исследования управляемого термоядерного синтеза является получение неисчерпаемого источника энергии» пылилась за монитором. Наверное, как и большинство людей Станислав списал бы странные сны на глупые мечты молодости о вечной энергии, и продолжал был «взрослую» жизнь, старательно избегая ночных прогулок и не поднимая больше глаз к звездному небу. Если бы однажды не получил письмо...

***

– Стан, что с проектом по радиолокационному комплексу? – в голосе начальника конструкторского отдела слышалось напряжение. – Комплекс должен быть полностью закончен к концу следующей недели.

– Практически все готов, – Станислав открыл файл с расчетами и быстро просмотрел данные. – Проект радиолокационного комплекса с увеличенным радиусом охвата почти закончен. Проведено три проверки, осталась контрольное испытание, и можно отдавать на производство прототипа.

– Так, побыстрее, пожалуйста, – начальник явно нервничал. – Заказчиком является крупная промышленная корпорация, мы не можем лишаться заказов из-за срыва сроков. Соберитесь и максимально ускорьте процесс!

– Хорошо, сегодня проведем последнее тестирование, я проверю все данные и закончу техническое задание. – Станислав повернулся к начальнику. – Можно будет отдавать на сборку в испытательный отдел.

Последние слова инженер говорил уже в спину уходящему начальнику. Станислав вздохнул и повернулся к монитору. Он не мог сказать, что не любил свою работу. Он работал по специальности и разрабатывал передовые системы радиолокации в одном из самых престижных учреждений.

Коллеги отличались высокими профессиональными навыками, и работа в целом приносила удовольствие. Объяснить появляющуюся время от времени пустоту молодой инженер-физик не мог. Да и большинство людей не могло.

– Филипп, пришли мне последние данные по испытаниям радиолокационного комплекса В-11-65, – сказал Станислав в динамик переговорного устройства, который стояли на всех столах. – Начальник требует срочно закончить техническое задание и отправить прототип в производство.

– Еще вчера прислал, – раздался в динамике хрипловатый голос инженера, отвечающего за проверки оборудования. – Почту чаще проверять нужно.

– Спасибо, извини, – Станислав открыл почту, вздыхая при виде сотен спамовых сообщений.

«Ну вот сейчас начнется игра «найди нужное письмо» и не удали вместе с мусором», – молодой инженер вздохнул и начал листать входящие письма, пытаясь отыскать нужный файл.

Станислав не мог объяснить, почему заголовок обычного письма с запросом на изготовление радиолокационного оборудования привлек внимание.

В научно-технический центр постоянно обращались разные предприятия и учреждения с просьбой изготовить различные приборы, собственно, именно изготовлением такого оборудования центр и занимался.

С экрана не разливался загадочный неземной свет, и в заголовке точно не было призыва – сконструировать прибор для измерения вселенской энергии.

Да и письмо было на английском языке, причем довольно шаблонным.

Гораздо позже Станислав узнал, что младший сотрудник лаборатории наблюдательной астрофизики, Валентин, разослал одинаковые запросы всем техническим и испытательным центрам в разных странах в поисках того, кто сможет изготовить оборудование по строго определенным параметрам.

Однако, когда Станислав увидел письмо, он был уверен, что это адресовано лично ему. Потому что в ту ночь, вернувшись уставшим домой, он снова увидел странный сон. С вращающимися на бешеной скорости титановыми обручами в форме усеченного ромба. Который не видел больше пяти лет.

Письмо на удивление было лаконичным, но на изучение прикрепленного файла с показаниями радиотелескопа Станислав потратил три дня. Потом еще два дня составлял ответ, не понимая, почему не совсем стандартная процедура заказа заставляет сердце биться быстрее. Больше всего на свете Станислав хотел получить заказ на изготовление оборудования, хотя не мог объяснить причину.

– Простите я могу поговорить со Станиславом, инженером-физиком научно-технического центра? – голос принадлежал молодому человеку.

– Да, я вас слушаю, – Станислав придвинул кресло ближе к динамику.

– Вы написали, что можете изготовить заказанное нами оборудование, – можно было понять, что говорящий сильно нервничает.

– Простите, вы Валентин? – спросил Станислав.

– Да, младший научный сотрудник лаборатории наблюдательной астрофизики, – осторожно сказал Валентин.

– Меня точно можно на ты, – Станислав не понимал, почему вспотели ладони и участился пульс, для волнения не было никаких видимых причин.

– Меня тоже можно на ты, – в голосе астрофизика послышалось облегчение. – Как я понял научно-технический центр может изготовить необходимое радиолокационное оборудование?

– Не уверен, что вам подойдет оборудование, которое изготавливает центр, – Станислав запнулся. – Давай вначале уточним несколько важных моментов?

– Конечно, – с готовностью отозвался Валентин.

– Прости, а можно честно? –- выпалил Станислав.

– Можно, конечно.

– Что вы обнаружили? – Станислав понимал, что за подобные вопросы можно не только получить выговор, но и лишиться работы, но не мог сдержаться.

После трех дней изучения данных Станислав все больше убеждался, что требования к радиолокационной системе были, мягко говоря, не стандартными. Да и всех познаний в ядерной энергетике и теплофизике не хватало, чтобы понять, что конкретно собирались исследовать новые заказчики.

– Строго между нами? – аккуратно спросил Валентин.

– Конечно, – Станислав уверенно закивал головой. – Центр строго следит за конфиденциальностью клиентов. Так что вы собираетесь изучать?

– Понятия не имею, – выдохнул Валентин.

– Хорошо…, – Станислав не высказал удивления. – Спасибо, теперь чувствую себя немного лучше. Потому что, разбираясь три дня с техническим заданием, которое вы прислали, ощущал себя полным идиотом.

– Ты не один такой, не переживай, – радостно сказал Валентин.

– Расскажешь, что можно? – Станислав слишком хорошо понимал, что большинство заказчиков высоко ценят секретность. – Ты написал в требованиях, что нужен радиационный комплекс для картографирования земной поверхности с высоким разрешением. Причем требуется довольно большое расстояние для фиксации электромагнитного излучения. И ты пишешь, что нужно совмещение цифровой карту местности (ЦКМ) с радиолокационной информацией.

– Значит, судя по характеристикам того, что ты прислал, необходимо увеличить расстояние обнаружения, как минимум в два раза, – Станислав запнулся, пытаясь сформулировать следующий вопрос. – Почему вы пишете, что нужно отслеживание высокого уровня электромагнитного излучения? Какого излучения? Насколько высокого? Что за источник излучения?

– Вот поэтому я и сказал, что понятия не имею, что мы обнаружили, – вздохнул Валентин. – Давай я расскажу тебе то, что известно, как инженеру-конструктору, который будет изготавливать оборудование. Под твое обещание строжайшей секретности. Не хочу, чтобы у меня возникли проблемы.

– Конечно! – воскликнул Станислав, пытаясь скрыть дикое любопытство.

– Лаборатория наблюдательной астрофизики очень хорошо оснащена, хотя занимается альтернативными разработками, – осторожно начал Валентин.

– Прости, раз ты сказал альтернативные разработки, как я понимаю, исследование направлено на получение сигнала внеземного разума? – Станислав постарался не улыбнуться. – Продолжается поиск «твердого света»?

– Сейчас все очень научно, – серьезно сказал Валентин. – Исследования направлены на поиск неизученных видов энергии. Ну гипотеза во всяком случае такая. В центральной лаборатории несколько месяцев назад была установлена последняя модель радиотелескопа, равная по мощности известным мировым аналогам и улавливающая сигналы на максимально отдаленном расстоянии.

– Ничего себе у вас финансирование, – искренне удивился Станислав.

– Да начальник постарался, – сказал Валентин с гордостью. – Так вот, как я и сказал радиотелескоп может принимать отдаленные сигналы и фиксировать.

– Судя по данным, которые ты прислал, радиотелескоп улавливает мощное излучение, – задумчиво спросил Станислав. – В целом можно предположить, что излучение электромагнитное, хотя характеристики отличаются. Поток сильно отличается по плотности и стабильности. Получается, удалось обнаружить нечто значительное и аномально мощное в космическом пространстве…

– Не совсем…, – коротко сказал Валентин.

– Извини? – Станислав переспросил озадаченно.

– Сигналы, которые уловил радиотелескоп, поступают не из космического пространства, в этом и проблема, – вздохнул Валентин.

– Откуда тогда? – опешил Станислав.

– Вот поэтому мы и ищем организацию, которая сможет изготовить радиолокационный комплекс с картографированием земной поверхности, – в голосе Валентина явно слышалась растерянность. – Желательно с составлением цифровой карты местности. Хотя изначально ты прав, электромагнитное излучение, которое зафиксировал радиотелескоп, слишком сильно отличается.

– Так, подожди, – Станислав пытался справиться с волнением. – То есть ты хочешь сказать, что радиотелескоп уловил аномально мощное излучение, поступающее с земной поверхности? Такого физически не может быть!

– Стадию отрицания и удивления астрофизики нашей лаборатории уже прошли, – попытался пошутить Валентин.

– Прости, я не сильно разбираюсь в астрофизике, но я достаточно хороший специалист в ядерной физике. – Станислав сказал возбужденно. – Согласно присланным тобой характеристикам, подобное излучение может быть только после сотни ядерных взрывов. Которые превышают в сотни раз все известные значения. Да если бы такие взрывы были, по всем новостям сейчас только бы это и обсуждали. Хотя некому и нечего было бы уже обсуждать. Возникший электромагнитный импульс вывел бы из строя электронику в континентальных масштабах. Сейчас царил бы хаос и полный коллапс коммуникаций…

– Однако мы с тобой говорим по электронной связи, даже помех нет, – парировал Валентин. – Станислав, прости, но в лаборатории работает множество ученых с мировым именем, все гипотезы уже изучили и все мысли передумали. Никто не знает, что это. Непонятно, как такое излучение подобной мощности может исходить от чего-то находящегося на поверхности планеты.

– Может быть, вы не предусмотрели все правила установки и рядом с лабораторией расположены промышленные объекты или населенный пункт, что сбивает показания радиотелескопа? – не сдавался Станислав.

– Предусмотрели, – уверено сказал Валентин. – Рядом с лабораторией в радиусе восьми километров вообще ничего нет. Да и ты же видел данные. Какой интересно город или предприятие может испускать такой уровень излучения?

– Видел, – Станислав смотрел на показания радиотелескопа, присланные Валентином в письме. – Какие-нибудь гипотезы вообще есть?

– Пока нет, – вздохнул Валентин. – Взрывов не было. Ни ядерных, ни даже взрывов сверхновых звезд. Неизмеримое излучение есть. Все, что удалось изучить на настоящий момент, не имеет объяснения с точки зрения астрофизики. Обнаружен поток невероятной мощности, схожий по характеристикам с гамма-излучением, но только намного плотнее. При этом излучение стабильное, характеристики не меняются. Такое ощущение, что источник, чем бы это ни было, генерирует энергию на принципиально ином уровне.

– Да, в показаниях радиотелескопа можно увидеть несколько странностей, – Станислав не отрывался от показаний. – По всем законом ядерной физики излучение, во-первых, должно распространяться, во-вторых, постепенно ослабевать, рассеиваться. Как я вижу, оба параметра отсутствуют.

– Прибавь еще тот факт, что источник находится не в космическом пространстве. – Валентин сказал расстроенным голосом. – Источник аномально мощного излучения находится на планете. Конечно, мы хотим его найти.

– Честно я вообще не понимаю, какой объект может обладать подобной мощностью? – Станислав даже не пытался скрыть удивление. – Ты прав, обнаруженная энергия по характеристикам похожа на гамма-излучение, только намного интенсивнее. Сила излучения колоссальная и превышает показания, даже если бы радиотелескоп стоял рядом с ядерным взрывом. Поток при этом стабилен. Прости, я не могу понять, что это за источник вообще?

– Никто не знает, – вздохнул Валентин.

Глава 3. Голос инноваций

– Предположим, вы не ошиблись…, – после длительной паузы Станислав смог выдохнуть и пытался собраться. – И радиотелескоп зафиксировал гамма-излучение, которое локализируется на поверхности планеты. Хотя это физически невозможно, все лаборатории мира засекли бы подобное излучение.

– Ты разбираешься в показаниях радиотелескопа? – перебил Валентин. – В целом же понимаешь, что радиометр усиливает принятое радиоизлучение, откуда бы не поступал сигнал, далее регистрирует и обрабатывает?

– Ну данные приемного устройства после регистрации и обработки, конечно, понять смогу, – Станислав сказал уверенно.

– Смотри, – в динамике отчетливо послышался стук клавиатуры. – Открой почту, я прислал первые показания радиометра.

Станислав открыл присланный файл и долго смотрел на данные.

– Я может быть сейчас скажу глупость, – проговорил инженер-физик. – Но характеристики потока не с чем сравнивать. Электромагнитные колебания в разы превышают мощность радиотелескопа. Похоже на гамма-всплеск, только не в космосе. Да и всплеск должен длиться всего несколько секунд. Как ты и сказал с самого начала, энергия производится на принципиально ином уровне.

– Не переживай, в лаборатории работают известные астрофизики, и все теперь чувствуют себя глупыми, – сказала Валентин с иронией. – В целом все сошлись на том, что поток ближе всего к гамма-излучению. Только во много раз плотнее, мощнее и исходит от чего-то, что находится на земной поверхности. Поэтому и возникла проблема с обнаружением источников.

– Тогда давай возьмем за основу известный параметр, – сказал Станислав.

– Логично, – согласился Валентин. – Будем исходить из гипотезы, что зафиксировано электромагнитное излучение, которое по каким-то причинам демонстрирует мощность, многократно превышающую все известные значения. Проблема заключается в том, что мы не можем при помощи радиотелескопа отследить месторасположение источников, откуда поступает сигнал. Нужно совершенно точное картографирование местности.

– Понятно, вам нужен радиолокационный комплекс, – сказал Станислав.

– Я поэтому и написал в твой центр, – Валентин с радостью подтвердил, – Прочитал на сайте, что научно-технический центр, в котором ты работаешь, занимается разработкой радиолокационных комплексов и систем. – По сути, нам и нужен такой комплекс, правда с измененными параметрами, чтобы обнаружить места, откуда поступает сигнал. И нужно совместить радиолокацию и цифровую карту местности (ЦКМ). Понятия правда не имею, что там может быть. Проблема в том, что заказ специфический, не знаю возьметесь ли вы за такое.

– Сложных момента два, – Валентин продолжил сосредоточенно. – Первое, нужен комплекс, который сможет обнаружить источники гамма-излучения, значительно превышающие известные значения. Комплекс должен быть очень мощным. Второе, после обнаружения источников, нужно будет зафиксировать излучение. Нужна схема визуализации, не знаю правда каким образом это сделать. Мы должны изучить свойства неизвестного излучения.

– Допустим, я смогу увеличить дальность обнаружения в два раза, – проговорил Станислав. – Центр разработал многофункциональный радиолокационный комплекс, который сканирует на расстоянии до шести тысяч километров, самый мощный в мире. Предположительно, можно увеличить расстояние сканирования до двенадцати тысяч километров.

– Правда? – воскликнул Валентин. – Ваш центр сможет изготовить радиолокационный комплекс с такой дальностью обнаружения?

– Расстояние не ключевая проблема, – откликнулся Станислав. – С картографированием земной поверхности с высоким разрешением проблем не возникнет, комплекс совмещает цифровую карту местности (ЦКМ) с радиолокационной информацией. Увеличить расстояние сканирования пространства сложная задача, но в принципе выполнимая.

– Проблема в другом, – продолжал Станислав. – Радиолокационный комплекс не может получать и расшифровывать гамма-излучение. Конечно, по представленным данным, нельзя сказать точно, что обнаружено гамма-излучение. Но мы решили остановиться на данной гипотезе. Кроме неизмеримой мощности сигнала, ключевые характеристики совпадают.

– Понятно, что не может, – вздохнул Валентин. – Гамма-излучение относится к электромагнитному излучению высокой энергии. Потребуются другие датчики для обнаружения. Нам просто нужно, чтобы какое-нибудь оборудование засекло сигнал и перенесло на карту места, откуда исходит сигнал.

– Засечь места с аномально мощными гамма-всплесками и перенести на карту, не такая уж сложная задача, – сосредоточенно сказал Станислав.

– Серьезно? – удивленно спросил Валентин.

– Конечно, – подтвердил Станислав. – Центр, где я работаю, постоянно разрабатывает инновационные способы обнаружения. Совсем недавно я занимался проектом радара с гамма-чувствительной антенной. Не буду грузить тебя деталями, но антенны изготавливаются из специального материала, который изменяет электрические свойства под воздействием гамма-излучения.

– Ничего себе ваш центр продвинулся, – восхищенно сказал Валентин. – То есть в принципе можно использовать радиолокационный комплекс?

– Да, – ответил Станислав. – Нужно только поставить другие антенны. За счет того, что материал антенн меняет проводимость, то есть диэлектрическую проницаемость, меняется способность отражения радиоволн. В таком случае радар сможет обнаружить и мощное гамма-излучение.

– Супер! То есть вы можете сделать такой комплекс на заказ? – в голосе Валентина послышались радостные нотки.

– Можем, конечно, только вопрос заключается в другом, – задумчиво сказал Станислав. – Что вы будете делать на месте?

– Так, еще раз, не понял, – переспросил Валентин.

– Предположим для обнаружения места используется радиолокационный комплекс, который мы сконструируем, – медленно сказал Станислав. – После обнаружения места и нанесения на карту, явно же будет экспедиция, верно?

– Конечно, – усмехнулся Валентин. – Кто из астрофизиков откажется посмотреть собственными глазами, что на планете может испускать излучение, превышающее заряд взрыва нескольких звезд или даже галактик?

– Измененный радар может только обнаружить место, для изучения характеристик сигнала вам нужен ядерно-физический детектор ионизирующего излучения…, – голос Станислава дрогнул, и собеседник явно не знал причины. – Если принять, как гипотезу, что природа излучения максимально похожа на мощнейший гамма-всплеск, только продолжительный, тогда на месте излучения можно попробовать применить усиленный сцинтилляционный детектор, который может фиксировать гамма-излучение на далеком расстоянии.

– Где бы еще взять такой детектор, – вздохнул Валентин. – Излучение, как ты и сам видишь, сильно отличается от гамма-излучения не только по мощности, но по стабильности потока. Гипотетически, конечно, можно сконструировать детектор, который сможет уловить излучение на дальнем расстоянии. Только насколько мне известно, твой центр таким не занимается.

– Не занимается, – медленно проговорил Станислав.

– Да и никто такое не сможет сделать, – Валентин снова вздохнул.

– Пять лет назад я защищал дипломный проект, – причин нервничать у молодого инженера-физика не было, но сердце почему-то билось все сильнее. – На защиту был сконструирован прототип усовершенствованного детектора электромагнитного излучения на основе сцинтилляционной вспышки. С усиленной в несколько раз мощностью. С возможностью фиксации излучения на гораздо более далеком расстоянии. И со схемой визуализации…

– Серьезно? – в голосе Валентина прозвучало восхищение.

– Да, ты же понимаешь, что в сцинтилляционном детекторе используются кристаллы, и при взаимодействии гамма-лучей с атомами в кристаллах, и появляется вспышка? – быстро сказал Станислав, словно рассказывал о погоде на завтра. – Кристаллы и излучают свет, и интенсивность прямо пропорциональна энергии, которая вносится в кристалл гамма-лучом.

– Конечно, я понимаю принцип работы детектора, – Валентин ответил, включаясь в дискуссию. – Теоретически увеличение интенсивности гамма-излучения увеличит и интенсивность производимого света.

– Да, так вот, усовершенствованный мной детектор позволит не только улавливать намного более мощное излучение, но и увеличить расстояние, как минимум в десять раз, причем частота следования звуковых сигналов возрастает по мере приближения к источнику гамма-излучения, – Станислав и наизусть процитировал свой ответ на защите дипломного проекта.

– Да ладно? – Валентин явно обрадовался. – Ты сможешь сделать такое на заказ? Это именно то, что нужно вместе с радиолокационным комплексом.

– Думаю, что смогу, – Станислав сказал сосредоточенно. – Тогда вы сможете использовать радиолокационный комплекс со специальными антеннами, чтобы составить цифровую карту местности, по принципу активной радиолокации. Когда получите место источника, где бы это ни было, в экспедицию возьмете измененный и усиленный детектор, который сможет не просто улавливать сигнал, но фиксировать и расшифровывать. Плюс визуализация на дисплее. Тогда вы сможете изучать свойства излучения…

– Отлично! – сказал довольный Валентин.

– Осталось только придумать, как разработать систему обработки данных, – сказал Станислав.

– Что ты имеешь в виду? – переспросил Валентин.

– Нужна интегрированная система (ИС), – сказал Станислав. – Данные с радара и детектора гамма-излучения должны обрабатываться единой системой, которая сможет выявить взаимосвязи между сигналами от комплекса и уровнем гамма-излучения. Тогда ты сможешь получить на монитор изображение карты, где радиолокационные объекты будут подсвечиваться разными цветами в зависимости от уровня излучения на определенном расстоянии.

– Вот это было бы просто замечательно! – не смог сдержать восхищения Валентин. – Ты реально сможешь такое сделать?

– Нужно многое проверить и несколько раз протестировать, – в голосе инженера зазвучал тот самый интерес изобретателя. – Необходимо решить проблему со схемой визуализации, с учетом мощности потока.

– Значит ты берешься за заказ? – Валентин переспросил удивленно.

– Да, конечно! – отреагировал Станислав. – Прости, нужно было сразу подтвердить. Радиолокационный комплекс нуждается в доработке, хотя опытные образцы со специальным материалом антенн есть. Здесь особых проблем не вижу. Вот детектор гораздо более серьезная задача. Подниму старые чертежи, чтобы усилить и мощность, и дальность обнаружения.

– С учетом характеристик того, что обнаружил радиотелескоп, дело в силе и плотности потока, – сказал Валентин. – Излучение слишком мощное. Так-то простыми словами, если собрать все ядерное оружие на планете и взорвать, и потом добавить все естественные источники, полученное значение будет намного ниже того, что обнаружено. Физически не представляю, что вообще может обладать подобной энергией? Да еще и не в космосе, а на планете.

– Мощность излучения и правда изумляет, – сказал Станислав. – Но как ты и сказал раньше, дело не только в силе потока. На радиотелескоп поступает стабильный поток, как я понимаю, определенный промежуток времени. Обнаруженное излучение по какой-то причине сохраняет постоянство.

– Вот в этом и проблема, – закивал Валентин, выражая согласие. – Почти две недели фиксируется непрерывный сигнал. Ты прав, поток во много раз плотнее. Не знаю, получится ли вообще фиксировать подобное излучение.

– Я уверен, что смогу улучшить свои разработки и сконструировать детектор для обнаружения игнитионного излучения, – задумчиво сказал Станислав. – Разумеется не на тысячи километров, но в экспедиции детектор сможет улавливать сигнал на расстоянии несколько сотен метров, шестьсот точно, может даже до километра. Да, практически уверен в этом…

– Как ты называл излучение? – удивился Валентин.

– Прости, просто по ассоциации с силой и мощностью всплыло латинское «Ignis Ardens», всесжигающий огонь, – спохватился Станислав. – Не обращай внимания, я должен для себя как-то назвать излучение, которое, как мы определили, во много раз превышает гамма-излучение и по силе, и по плотности.

– Игнитионный детектор, – сказал удовлетворенно Валентин. – Супер! Мне нравится, давай так и оставим, как рабочее название. Ты и правда сможешь сделать подобный аппарат? Переносной детектор, для экспедиции?

– Почти уверен, что смогу, – подтвердил Станислав. – Оформляй официально заказ на радиолокационный комплекс, в смету включу материал антенн и увеличение дальности обнаружения как минимум в два раза. В научно-техническом центре высококвалифицированные и опытные инженеры, уверен, что с этим заданием легко справятся. Пока будут изготавливать комплекс, я сделаю прототип детектора. Сообщу, как будут результаты.

– Спасибо огромное! – воскликнул Валентин. – Тогда до связи.

Валентин не скрывал удивления и радости, имея веские причины. Он не стал рассказывать молодому инженеру-физику из другой страны, что ни один научно-технический центр и ни одна испытательная лаборатория не взялись за заказ. Никто даже не понимал, о чем идет речь и что требуется изготовить.

***

Валентин ни разу не пожалел, что вместо престижного научного центра выбрал работу в никому не известной лаборатории. Первое время, подходя к месту работы молодой астрофизик непроизвольно улыбался, вспоминая фильмы про встречи с пришельцами и альтернативные тайные исследования.

Огромное деревянное помещение находилось в пустынной местности, в радиусе более, чем десяти километров не было ни жилых построек, ни промышленных объектов. Только попадая внутрь, становилось ясно, как далеко продвинулись астрофизики в наблюдении за энергией Вселенной.

– Валентин, код В67Д8476, – привычным голосом произнес астрофизик, хотя вначале процедура немного смешила.

Видеофон загорелся зеленым огоньком и открылась мощная металлическая дверь, больше подходящая для подземного бункера. Удивительно было увидеть на здании вроде бы ничем не приметного амбара одну из последних разработок интеллектуальной системы видеонаблюдения

Каждый раз Валентин непроизвольно жмурился от яркого света. В первые дни он завороженно смотрел на десятки громадных мониторов, висевших полукругом на стене. За столами, периодически поднимая взгляд на меняющееся изображение, сидели десятки ученых, и по уверенным движениям пальцев по клавиатуре и осмысленным взглядам можно было легко определить, что в неприметном старом помещении собрались далеко не любители.

– Привет, Валентин, – кивнул сидящий ближе всех ко входу мужчина средних лет, не отрываясь от монитора.

– Доброе утро, Майкл, – ответил вежливо Валентин, повторив процедуру приветствия, как минимум десять раз, пока дошел до своего рабочего места.

Валентин долго привыкал к новому месту работы, иногда представляя, что находится на какой-то неземной станции. Лаборатория наблюдательной астрофизики была оснащена самым современным высокотехнологичным оборудованием, которое нельзя было встретить даже в крупных институтах.

Валентин не раз встречал фамилии физиков, астрофизиков и других ученых, которые работали в лаборатории, в публикациях известных журналов.

– Так Валентин, нечего прохлаждаться, впереди полно работы, – услышал молодой человек строгий голос старшего научного сотрудника. – Готовы расшифровки показаний радиотелескопа за вчерашний день?

– Да, конечно, все сделал, – Валентин быстро включил компьютер. – Сейчас отправлю файл с данными вам на почту.

– Хорошо, продолжай собирать и тщательно фиксировать все показания, –на ходу проговорил начальник, не отрываясь от планшета.

Валентина не нужно было подгонять или контролировать. Молодой астрофизик с отличием закончивший университет, с огромным интересом вникал в новую область. Он, как и все, думал, что представители альтернативной науки по-прежнему сидят в гаражах с железными коробками с антеннами. Валентин не переставал удивляться, наблюдая за тем, как разрабатывается и апробируется высокотехнологичное оборудование, причем в исследованиях и в конструировании принимали участие профессионалы со всего мира.

Валентин и не ожидал, что удостоится чести работать рядом с великими специалистами в области наблюдательной астрофизики и астрономии сверхвысоких энергий. Молодой человек приступил к работе, отправив нужные документы начальнику, и включая данные, поступающие с радиотелескопа.

Гордостью лаборатории, был специально сконструированный на заказ радиотелескоп, по мощности не уступающий мировым образцам. Телескоп состоял из нескольких антенн с диаметром главных зеркал почти по двадцать метров. Лаборатория занимались стандартным изучением космических объектов посредством измерения электромагнитного излучения в диапазоне радиоволн.

– Майкл, последние данные с нового радиолокационного комплекса уже загружены? – спросил Валентин ученого, с которым работал в одной группе.

– Нет еще, загружаю, – ответил Майкл, отвлекаясь от монитора. – Показания нестабильные, первый раз такое вижу. Так что разбирайся.

Валентин, кивнул. Включил монитор, изучая бесконечные ряды цифр поступающих сигналов. Слегка подрагивающая рука потянулась к телефону.

Глава 4. Геометрия излучения

– Станислав! – громкий голос заставил Станислава вздрогнуть.

В научно-техническом центре все, включая начальство, называли талантливого инженера Станом, обращение начальника конструкторского отдела по полному имени не означало ничего хорошего.

– Почему я уже второй раз слышу про задержки в выполнении заказа? – начальник и правда злился. – Сколько раз я повторял, сроки изготовления оборудования также важны, как и качество. Мы гарантируем заказчикам полное соблюдение условий договора.

– Да, простите, – Станислав резко повернулся. – Ничего страшного, чертежи давно готовы и проведена серия успешных испытаний. Осталось совсем немного доработать и провести последнее тестирование…

– Завтра чтобы готовые чертежи были переданы в технический отдел! – начальник не сбавлял тон. – И хватит постоянно пялиться в монитор!

– Хорошо, конечно, – пробормотал Станислав, быстро переключив изображение монитора на чертеж радиолокационного комплекса.

Не мог же признаться взрослый мужчина, успешный инженер-физик, занимающий важное положение в престижном научно-техническом центре, что как маленький ребенок ждет письма. Не от деда Мороза, конечно.

От молодого астрофизика из другой страны.

Прошло два месяца с того момента, когда радиолокационный комплекс и усовершенствованный игнитионный детектор были отправлены в лабораторию наблюдательной астрофизики. Станислав старался заставить себя относиться к изготовлению оборудования, как к заказу. Плохо получалось.

Он внимательно смотрел на экран, стараясь сконцентрироваться на текущей работе. Он и правда задержал чертеж, что считалось недопустимым.

Станислав устало закрыл глаза. Последние два месяца он не высыпался, потому что снова видел сон, который снился много лет назад. Сны, конечно, не должны были помешать выполнению заказа на огромную сумму.

Уговоры вести себя профессионально с заказчиками не помогли, когда Станислав увидел на мониторе номер, который выучил наизусть.

– Валентин, привет! – Станислав всеми силами старался успокоить забившееся сердце. – Получилось использовать комплекс? Вы смогли определить место аномального излучения? Что вообще удалось обнаружить?

Он знал, что общаться с заказчиками в обход официальной процедуры строго запрещено, но физически не мог справиться с желанием узнать.

– Да, ты гений, – в голосе Валентина кроме усталости звучала тревога, на которую Станислав вначале не обратил внимание. – Благодаря радиолокационному комплексу удалось уловить сигнал, и составить подробную карту, с учетом расстояния. Ну и в экспедиции игнитионный детектор отлично справился с поставленными задачами…

– Подожди, ты хочешь сказать, что источник такого уровня излучения и правда находится на поверхности планеты? – Станислав не мог поверить.

– Четыре, – проговорил Валентин.

– Прости, что?

– Не один источник, четыре, – повторил, вздыхая Валентин.

– Наверное, я плохо спал, поэтому не до конца все понимаю, – Станислав пытался втиснуть новую информацию в какие-нибудь парадигмы.

– Да нет, мы все вначале также отреагировали, не переживай, – спокойно сказал Валентин. – Радиолокационный комплекс сразу определил, что аномально мощный уровень излучения исходит от источников, находящихся на поверхности планеты… В четырех разных местах… Вернее в пяти…

– Господи, – пробормотал Станислав, хотя не был верующим. – Теоретически можно предположить, что несколько элементов на одном месте могут дать картину разных точек излучения, хотя не пойму каким образом…

– Прости, но немного не так, – перебил Валентин. – Станислав, ты же понимаешь, что нельзя обсуждать детали засекреченного проекта? Ты гарантируешь, что все, что я скажу и покажу останется между нами?

– Конечно! – воскликнул Станислав.

– Тогда посмотри на картографирование местности, которое мы получили, используя разработанный тобой радиолокационный комплекс, – сказал Валентин и раздался характерный звук полученного сообщения.

Пищащий звук достаточно долго оставался единственным в полной тишине. Станислав пытался восстановить эмоциональное равновесие, но не очень получалось. Он, не отрываясь, смотрел на присланное изображение.

На экране, несмотря на нечеткость изображения, можно было увидеть неровный четырехугольник, соединяющий точки, распложенные в отдаленных местах планеты. От четырех точек линии сходились в самом центре Арктики.

– Источники находятся на огромном расстоянии друг от друга, тысячи километров, – наконец выдавил из себя Станислав. – Да как такое возможно?

– Не знаю, – вздохнул Валентин. – Причем в трех местах экспедиция уже была. Изобретенный тобой детектор работает прекрасно, улавливает сигнал, начиная с расстояния шестьсот метров. Только яснее картина не стала.

– Понимаю, – проговорил Станислав, внимательно изучая нечеткое изображение на мониторе. – Прости, что лезу не в свое дело, но как я могу определить по карте, существует центральный источник? Дальше, получается функционирует четыре, условно назовем, передатчика, получающих энергию от центрального и распределяющих энергию... По какой-то замкнутой сети…

– На данный момент все собранные данные указывают на верность такого предположения, – сдержанно ответил Валентин. – Правда, дело не в этом.

– Проблем здесь, прямо скажем, огромное множество, – не сдержался Станислав. – Извини, что перебил. Про что ты хотел сказать?

– Ладно, это сверхсекретная информация, но хуже уже не будет, – тревожность в голосе Валентина усилилась. – После обнаружения первого места, откуда исходило аномальное излучение, возникло предположение, что находиться источник может только на огромной глубине под землей.

– Логично, – закивал Станислав. – Недостаток кислорода, вот почему сохраняется плотность потока. Вот только не пойму, почему излучение не распространяется? По аналогии с характеристиками гамма-излучения в принципе и с учетом мощности, уже почти в сто раз превышающей самые высокие значения, на километры должна распространяться радиация.

– Вообще хорошо, что ты спросил, – Валентин немного успокоился. – Забыл рассказать, что на всех трех местах, откуда исходили сигналы аномального излучения, были обнаружены огромные столбы.

– Какие столбы? – Станислав и не пытался скрыть удивления.

– Странные конструкции, – сказал Валентин. – Высокие прямоугольные столбы. Двенадцать метров в высоту, основание квадратное, два на два метра. Причем материал, из которого сделаны столбы еще не определили.

– Возможно это и есть объяснение того, почему излучение не распространяется дальше, – задумчиво сказал Валентин. – Почему-то я сразу об этом не подумал. Все места, где зафиксировано излучение, имеют одинаковую конструкцию. От центра, где предположительно на огромной глубине находится источник, по кругу диаметром триста метров на равном расстоянии друг от друга расположено двенадцать колонн, сделанные из очень плотного белого минерала.

– Такое нельзя не заметить, точно попало бы в фотоотчеты и встречалось бы на всех туристических сайтах, – проговорил Станислав.

– Скажем так, столбы стояли, – отреагировал Валентин. – Нахождение колонн было первичным, детектор вначале улавливал слабый сигнал, когда начинали раскапывать поверхность, находили странные колонны.

– То есть все столбы находятся под землей? – удивился Станислав.

– Ну как под землей, – сказал сосредоточенно Валентин. – На первом месте колонны находились под снегом, на втором были закопаны глубоко в песках, на третьем колонны находились в центре джунглей под водой. Уникально вот что. От всех двенадцати колонн сигнал сходился строго в центре круга, где предположительно и находился источник, внизу, на огромной глубине.

– Почему ты говоришь про неизвестный белый минерал, и про то, что не удалось обнаружить, что это за состав? – спросил Станислав.

– Отправляли уже в несколько лабораторий, – вздохнул Валентин. – Материал с виду очень плотный и переливается странным блеском. Никто не знает, что это за минерал, и есть версия об искусственном происхождении…

– Ты понимаешь примерно, что это значит? – сердце Станислава наращивало удары. – Колонны такой формы и размера не могли сами по себе образоваться! Конструкция, которую ты обрисовал, говорит только об одном.

– Белые столбы являются аккумуляторами и собирают всю энергию, исходящую от источника, – сказал возбужденно Валентин. – Понятно, детектор, как я и сказал, обнаруживал более слабое излучение вначале от колонн.

– Не только это! – Станислав не заметил, как повысил голос. – Кто-то прекрасно знал, что помещает источник с диким уровнем излучения, способном уничтожить все живое! Поэтому была предусмотрена защита! Вот почему, кстати, радиотелескоп уловил излучение. Колонны выполняют не просто роль защиты и аккумуляции энергии. Поток собирается внутри круга, как ты сказал, диаметром триста метров, и не имея возможности распространиться горизонтально, уходит вертикально, вверх. На огромной высоте радиотелескоп и уловил сигнал, хотя источник находится на земле… Точнее, под землей.

– Да, только почти сразу после обнаружения сигнал пропал, – разочарованно сказал Валентин. – Списали все на ошибку, или на какие-то неизвестные причины. Пока во втором и в третьем месте не случилось то же самое. С учетом расположения мест вообще в разных частях планеты, не понимаю, как вообще такое возможно. Причем сигналы пропадают сразу после нашего приезда и обнаружения аномального излучения.

– Н-да…, совершенно непонятно, – проговорил Станислав. – Куда вообще может пропасть источник такого уровня излучения? Хотя вопрос более закономерный, откуда изначально появился подобный сигнал?

– Если бы я знал, – расстроенно сказал Валентин. – Дело не только в этом.После исчезновения одного сигнала резко меняется картина. Ты же понимаешь показания детектора? Видишь тенденцию?

– Вижу, – медленно сказал Станислав. – Очевидно, что источник, который находится в самом центре Арктики, является основным. Тогда остальные источники выполняют роль звеньев энергетической сети. И как только пропадает один источник, сеть сразу же перестраивается внутри себя.

– Да, верно, – подтвердил Валентин.

– Логично предположить, что одинаковое количество энергии должно перераспределяться между оставшимися, – продолжал Станислав.

– Все верно ты предположил, только здесь и возникает первая проблема, – в голосе Валентина прозвучал неподдельный интерес. – Посмотри на последние данные, полученные с детектора, я тебе прислал в сообщении.

– Первый раз я просто не обратил внимания на странную закономерность, – сказал Валентин. – Я так же, как и ты, предположил, что функционирует неизвестная энергетическая есть. Тогда при исчезновении одного передатчика, равное количество энергии должно перераспределяться между оставшимися.

– Тенденцию я вычислил только после того, как с радара пропали сигналы из второго и третьего места, – расстроено вздохнул Валентин. – После изъятия одного звена, так скажем, единой сети, уровень энергии увеличился в несколько раз. Совершенно нелогичное поведение… любого излучения в общем-то…

– Так давай еще раз, – Станислав сказал уверенно. – Вы находитесь в экспедиции и следуете по местам, в которых детектор определил аномально мощное излучение. Показания, собранные за последние два месяца, позволяют сделать предположение, что все сигналы связаны в единую энергетическую сеть.

– Да, все верно, – подтвердил Валентин.

– Источники исчезают по совершенно неизвестным причинам, – Станислав все же запнулся. – Аномалия, конечно, хотя в данном случае все и так сильно отличается от нормального. Дальше, по показаниям игнитионного детектора видно, что после того, как пропало одно звено, энергия не просто перераспределяется по сети, возмещая потерю, но в несколько раз усиливается.

– С учетом исчезновения уже третьего сигнала, – подхватил Валентин. – Уровень аномально мощного излучения становится еще намного выше…

– И по присланным данным получается, что уровень излучения оставшихся двух источников превышает изначальный, распределявшийся на всю сеть, в несколько десятков раз… – пробормотал Станислав.

– Получается так, – вздохнул Валентин. – К сожалению, мы не можем определить параметры подобной сети. Излучение стало настолько мощным, что даже уловить сигнал стоит огромных усилий. Честно говоря, поэтому я снова тебе и звоню. Сконструированный детектор полностью выведен из строя…

– Что ты имеешь в виду под словами «детектор выведен из строя»? – Станислав не смог сдержать удивление.

– Мощность потока постоянно увеличивалась, как ты сам видишь, и теперь превышает первичный уровень излучения еще в десятки раз, – сказал разочаровано Валентин. – Детектор все хуже работал, пока вообще не погас.

– Валентин! – Станислав сказал напряженно. – Я понимаю, что и так нарушил все правила и ты рассказываешь информацию, которую не обязан раскрывать. Я премного тебе благодарен. Если ты не можешь все говорить, не проблема. Только не говори, что оборудование такого уровня «просто перестало работать». Сконструированный детектор работал более двух месяцев. Конечно, уровень излучения аномальный и постоянно растет, но даже в таком случае аппарат не может просто «погаснуть». Что произошло?

– Ммм…, не знаю, как это все рассказать…, – Валентин немного удивился, так как не ожидал, что инженер-конструктор сможет разобраться в расчетах.

– Понятно, мы из разных стран, и я не собираюсь переступать правила секретности научных данных, – поспешно заверил Станислав.

– Да не в секретности вообще дело! – не выдержал Валентин.

– Тогда в чем? – пришла очередь удивляться Станиславу.

– Не хочется, чтобы ты сразу отнес меня в категорию «безумных ученых», – вздохнул Валентин. – Все, что связано с экспедицией по местам аномального излучения, нестандартно само по себе. Последние же события, после чего и погас детектор, вообще не вписываются ни в одну научную парадигму.

– Я не великий поклонник норм и тем более парадигм, – парировал Станислав. – Когда я рассказывал о своих идеях и механизме, который планирую сконструировать в будущем, надо мной смеялись все выпускники.

– Да? Знакомо, – хмыкнул Валентин.

– Мы же оба понимаем, что вы нашли нечто невероятное, подобного уровня излучения не может быть во Вселенной, – уверенно сказал Станислав. – Просто мы боимся сказать, что излучение чужеродное по своей природе, верно? Хотя, согласно картированию, источники неизмеримой энергии находятся на планете. На огромной глубине… Черта, за которой ученого начинают считать безумным, давно пройдена, тебе не кажется? Что произошло, когда перестал работать детектор?

– Ну если коротко, то пропажа сигнала третьего источника сильно отличалось от того, как исчезли первые два, – вздохнул Валентин. – Дальше мы резко переходим в область научной фантастики.

– Открою тебе секрет, мы давно в сфере фантастики, – усмехнулся Станислав. – Расскажи поподробнее, что на самом деле случилось.

– Да я могу даже показать, не только рассказать, – парировал Валентин.

– Посмотри, я прислал тебе колебания показаний детектора после того, как пропали сигналы с первого и второго мест, – после паузы сказал Валентин.

– Как я понимаю, исчезновения первого и второго сигнала были в целом аналогичными, наблюдалось только нехарактерное усиление энергии, так? – сказал сосредоточенно Станислав.

– Да, – коротко ответил Валентин. – Просто я не сразу заметил тенденцию.

– Основная проблема, более важная, чем остальные, возникла при исчезновении третьего источника, – вздохнул Валентин.

– Понятно, что после сигнала каким-то неизвестным образом энергия усиливается при перераспределении, – проговорил Станислав.

– Нет, дело не в этом…, – Валентин все еще колебался.

– Ты можешь рассказать подробнее, что случилось? – спросил Станислав с неподдельным интересом.

– Раз ты обещал не считать меня сумасшедшим, расскажу, – проговорил Валентин. – Вернее даже покажу. Ты сейчас за компьютером?

– Конечно, – с готовностью ответил Станислав.

– Тогда открой последнее письмо и посмотри графики показания модулей непосредственно перед тем, как детектор выключился, – Валентин сказал медленно. – Вообще вначале, открой последнее видео. Только еще раз пообещай, что никому и никогда ты не покажешь присланные материалы!

– Обещаю, – возбужденно ответил молодой инженер.

Глава 5. Структура света

Пауза затянулась. У Станислава подсознательно мелькнула мысль, что на экране неумело собранное кустарное видео прогнозирования ядерного взрыва в стиле прошлого столетия. Мысль, правда, тут же исчезла. Не только потому, что астрофизик из другой страны не имел причин для подобных шуток. То, на что смотрел Станислав, нельзя было объяснить дешевой подделкой.

От мигающей точки на экране по всему монитору растекалось слепящее серебристое облако, внутри которого на огромной скорости метались яркие разноцветные всполохи. Станислав сжал ладони, не понимая, почему сердце ускоряет свой бег и отдается сильными ударами в позвоночнике.

На экране множество мерцающих жемчужных, аметистовых, пурпурных, аквамариновых линий соединялись друг с другом в удивительных квадратичных узорах. Причем струйки не метались хаотично. Несмотря на скорость, четко прослеживалось быстрое уплотнение и наращивание скорости.

Серебристый свет постепенно темнел и как будто становился плотнее. За несколько секунд экран заполнил ослепляющий титановый блеск, покрытый узорами световых лучей десятков сверкающих необычайно ярких цветов.

«Иридисцентный цвет, как на крыльях бабочки, только слишком яркий», – быстро пронеслось в голове. Станислав вспомнил, что недавно читал про цвет, которые переливается разными цветами в зависимости от угла обзора.

Молодой инженер-физик, не отрываясь, смотрел на бешеный танец сверкающих линий неземных цветов и уплотнение вихревых потоков. Пока на экране не показался плотный купол, образовавшийся после взрыва.

– Что это такое? – прошептал Станислав.

– Все, что удалось зафиксировать, – тихо сказал Валентин. – Детектор выключился сразу после… какого-то неизвестного взрыва….

– Взрыв слабо сказано, – пробормотал Станислав, не отрывая взгляда от монитора. – Показания излучения в момент, ну назовем это взрывом… неизмеримы. Детектор не может обработать такой уровень воздействия.

– Вот, сразу после этого и пропал сигнал, – расстроено сказал Валентин.

– Последнее, что удалось зафиксировать, это замыкание сети, – Валентин защелкал пальцами на клавиатуре. – После взрыва сеть снова перестроилась, и в двух оставшихся точках поток энергии многократно усилился.

– Астрофизики вообще хоть примерно могут предположить, что это было? – проговорил Станислав. – Вы же занимаетесь изучением сверхвысоких энергий. Что это за гигантские вихревые титановые потоки. Судя по всему, наслоение потоков и привело к взрыву. Откуда взялись плотные световые лучи?

– Понятия не имею, – вздохнул Валентин. – С большой долей вероятности можно предположить, что источник титановых потоков находится не на планете. Посмотри еще раз. Видишь, вихревой столп резко ударил откуда-то сверху. Излучение, которое исходило из места сигнала – вторично, словно источник отреагировал и, слившись с титановыми вихрями, взорвался.

– Форма странная, – проговорил медленно Станислав. – Немного похоже на гриб после ядерного взрыва, только слишком правильная форма купола. Посмотри, невероятно ровное полукруглое образование…

– Согласен, форма необычная, только это не основная проблема, – ответил Валентин. – Посмотри еще раз на уровень излучения. Даже если мы соберем все ядерное оружие, взорвем и умножим еще в несколько сотен раз, все равно не получится подобных значений. Понятия не имею, что это такое…

– Важно другое, – задумчиво сказал Станислав, продолжая нажимать на кнопку, в десятый раз пересматривая присланное видео. – Постарайся сконцентрироваться и рассмотреть сквозь слепящий блеск. Сразу после образования купола, буквально пару секунд, внимательно посмотри…

– Состав так называемого купола я изучил ровно сто раз, причем с использованием огромного разрешения, – отреагировал возбужденно Валентин. – Просто не хочется закрепить репутацию сумасшедшего астрофизика…

– Может не переживать, то, что мы обсуждаем давно вышло за пределы всего известного науке, – усмехнулся Станислав. – Значит ты тоже видишь мельчайшие кристаллические точки. Купол состоит из твердых частиц, я прав?

– Да, ты прав, – волнение в голосе Валентина усиливалось. – Только давай без шуток, что все-таки удалось обнаружить таинственный твердый свет.

– Какие тут шутки? – серьезно ответил Станислав. – Уровень излучения, уничтоживший детектор настолько высокий, что сарказм не поможет. Ты же понимаешь, что и десятой части такого потока хватило бы, чтобы разнести вдребезги не только планету, но близлежащие небесные тела.

– Раз мы перешли из науки в фантастику, давай пофантазируем, – Валентин сказал с воодушевлением. – Настолько мощный взрыв может легко трансмутировать обычные элементы в сверхтяжелые с необычными ядерными свойствами, что объясняет невероятно высокий уровень излучения. В таком случае элементы могут спонтанно распадаться, выделяя энергию и частицы в гораздо больших количествах, чем известные радиоактивные материалы.

– Тоже любил в детстве фантастику, – усмехнулся Станислав. – Предположить можно что угодно, но в чем-то ты прав, создается впечатление, что элементы и правда меняются в процессе взрыва. Можно, конечно, предположить трансмутацию и спонтанное распределении частиц. Хотя при таком процессе должен быть очень высокий уровень радиации.

– Уровень радиации невероятно высокий! – с напором сказал Валентин. – Только ничего не уничтожено и нет никаких повреждений. Я точно знаю, потому что нахожусь рядом с местом, откуда пропал третий сигнал. Здесь много народа, не буду объяснять почему, но ни у кого не выявлено симптомов облучения.

– Все это очень странно, – пробормотал Станислав. – При таком-то взрыве. Ничего не понимаю. Пытаюсь получше рассмотреть видео. Плохо видно. Очень мелкие, словно кристаллические искры. Лично я бы не назвал распад частиц спонтанным. Такое ощущение, что элементы распространяются в строго определенном порядке, что в принципе невозможно. Хотелось бы более детально изучить свойства. Ладно, так скажем «кристаллического света».

– Задачка так себе, – усмехнулся Валентин. – Определить характеристики феномена, который можно наблюдать лишь пару секунд в слепящем облаке. Никто не знает, что это за энергия. Экспедиция и была организована для поиска мест с аномальным уровнем излучения. На данный момент удалось выяснить только то, что источники связаны между собой странной сетью. Куда пропадают источники, непонятно, но уже можно говорить о тенденции нехарактерного усиления энергии при перераспределении между оставшимися сигналами.

– Насчет этого мысль у меня есть, – сказал Станислав. – Только теперь твоя очередь не записывать меня в разряд чокнутых ученых.

– После всего того, что мы видели и обсуждали, мы давно уже в категории безумных, не переживай, будет с кем поиграть в шахматы в специальном заведении, – насмешливо отреагировал Валентин. – Какая мысль?

– Все источники являются частями одного целого, – медленно проговорил Станислав. – Другого объяснения нет. Вы обнаружили осколки одной, не знаю, конструкции что ли, поэтому и наблюдается такое распределение энергии.

– Символа, – раздался в динамике неизвестный Станиславу хрипловатый голос. – Обнаружены части одного символа,

Станислав вздрогнул и резко замолчал.

– Все в порядке, Станислав, это Креслав, главный в экспедиции, – поспешил объяснить Валентин. – Не волнуйся, он уже видел это несколько раз.

– Ну не главный, скорее, приглашенный, – проговорил Креслав. – Приятно познакомиться, Станислав. Вы – сотрудник научно-технического центра, который изготовил радиолокационный комплекс и игнитионный детектор?

– Да я изменил материал антенн радиолокационного комплекса в соответствии с заданными параметрами, чтобы можно было уловить гамма-излучение и существенно увеличить расстояние обнаружения, – сдержанно ответил Станислав. – И по моим чертежам был собран достаточно мощный игнитионный детектор, который как я понял, все же вышел из строя.

– Приятно, познакомиться, – вспомнил про вежливость Креслав.

– Взаимно, почему вы сказали, что обнаружены части одного символа? – любопытство Станислава очень быстро перевесило неловкость.

– Предположил, – коротко ответил Креслав.

– Меня, кстати можно называть на ты, – закивал Станислав.

– Решил включиться в дискуссию о происхождении энергии, обожаю фантастику, – усмехнулся Креслав. – Простите, слышал ваши рассуждения о трансмутации элементов. Можно предположить, что источник с таким уровнем излучения является частью системы вооружения. Тогда активация оружия может иметь катастрофические последствия для всей планеты, между прочим.

– Надеюсь, что вы и правда шутите, – в голосе Валентина послышалось недовольство. – Простите, что напоминаю, но мы все ученые и должны искать логичные объяснения, даже когда сталкивается с неизвестным.

– Валентин прав, фантастика, конечно, интересная вещь, но давайте вернемся в реальность, – вздохнул Креслав. – Вопрос сейчас не в природе взрыва и удивительных характеристиках неизвестной энергии. Сейчас мы вообще ничего не сможем изучить, так как оборудование вышло из строя.

– Станислав, ты можешь сконструировать детектор для отслеживания излучения, которое усилилось в несколько сотен раз? – спросил Креслав.

– Теоретически, могу – после паузы ответил Станислав. – Можно попытаться усовершенствовать детектор с учетом резко усилившихся значений мощности излучения. Непонятно только, как вычислять тенденцию. Мы предполагаем, что мощность игнитионного излучения будет расти? Или падать? Если излучение будет увеличиваться, то с какой скоростью?

– Простите мое невежество, а можно разработать аппарат с максимальным уровнем излучения? – спросил Креслав. – Ну предположить, что ли, самый высокий уровень мощности, который только возможен. Так можно сделать?

– Ммм… как бы сказать помягче, – промолвил Станислав. – Самый высокий уровень излучения сможет расщепить все объекты во Вселенной.

– Понял, можно без деталей, – вставил Креслав, который будучи мировым светилом в области генетики, устал чувствовать себя полным идиотом, когда с одной стороны рассуждали астрофизики, с другой, инженеры-физики.

– Дело даже не в этом, – поспешил сменить тему Станислав.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросил Валентин.

– Нужно сменить вектор, – медленно сказал Станислав, снимая очки и потирая переносицу. – Вы гоняетесь за следствием. Если мы согласны с тем, что излучение исходит от частей одной фигуры. Символа, как сказал Креслав, тогда нет смысла изучать осколки. Изучать нужно центральную часть. Остальные точки – передатчики, принимают и аккумулируют энергию, но не производят.

– Совершенно непонятно, как изучать нечто, находящееся в центре арктической пустыни, – медленно сказал Креслав. – Плохо представляю, как вообще там могло оказаться что-либо, там же сплошные льды.

– Тем более, если предположить, что все источники находились глубоко под землей, можно предположить, что центральная часть фигуры находится на огромной глубине, в толще льдов, – проговорил Станислав.

– Отправиться прямо сейчас в Арктику экспедиция не может, – расстроенно проговорил Валентин. – Да и куда? Месторасположение источников радиолокационный комплекс определял с точностью до полутора километров и обнаружение осуществлялось уже на месте при помощи детектора. Физически не представляю как мы будем с детектором искать сигнал в льдах Арктики.

– Прибавь еще одну проблему, – сказал Креслав. – По трем местам стала уже четко понятна конструкция, диаметром триста метров располагаются огромные колоны. Во всех трех местах мы раскапывали только верхнюю часть столбов, определяя длину замерами. Как мы будем раскапывать лед?

– Так и, если судить по выявленным тенденциям, все сигналы шли с огромной глубины, – подхватил Валентин. – Мы физически не сможем ничего сделать посреди льдов, даже если найдем сигнал центрального источника.

– Ехать в Арктику не обязательно, – в голосе Станислава прозвучали нотки человека, у которого может быть идея, как решить проблему.

– Прости, но ты знаешь, как можно изучить излучение из центрального источника в Арктике на расстоянии? – прозвучал удивленный голос Креслава.

– Как я понимаю, все согласны с тем, что самый мощный источник находится в центре Арктики? – спросил вместо ответа Станислав.

– Мне вот непонятно, что это вообще такое! – воскликнул Валентин. – Простите, но того, что ты, Станислав назвал это фигурой, а Креслав – символом, яснее картина-то не стала. Мы даже не догадываемся что может испускать подобное излучение и как вообще выглядят части! Источники пропадают!

– Я согласен с тобой, Валентин, – вмешался Креслав. – Все это слишком странно, но давай вернемся к этому позже. Станислав, ты сказал, что ехать в Арктику не обязательно, что ты имел в виду?

– Можно максимально близко подойти к Арктике, – начал Станислав.

– Простите мое невежество, на чем? – спросил Креслав. – На самолете?

– Нет, – спокойно ответил Станислав. – На ледоколе. Можно установить мощный радиолокационный комплекс, который сможет уловить сигнал от источника, который предположительно находится в центре Арктики.

– Так, это уже интересно, – вступил Валентин. – Ты сможешь увеличить расстояние обнаружения объекта, и тогда при помощи комплекса мы сможем получить цифровое картирование. Значит, будем точно знать координаты.

– Да, комплекс же не выведен из строя, – Станислав заговорил быстрее. – Специальный материал антенн по-прежнему позволит радару обнаружить гамма-излучение, даже сильнейшие гамма-всплески.

– Логично, – подхватил Валентин. – Только даже усиленный детектор не сможет ничего обнаружить на расстоянии сотен или даже тысяч километров.

– Согласен, но детектор, если Станислав согласится разработать более мощный аппарат и увеличить расстояние обнаружения, можно применить позже, когда получится организовать экспедицию в Арктику, – вступил Креслав.

– Верно, – закивал Станислав. – На данном этапе важно вообще получить хоть какие-то данные о местонахождении, как я понимаю, центральной и самой мощной части какой-то единой фигуры. Символа, как сказал Креслав.

– Хорошо, – сказал Валентин сосредоточенно. – Допустим за счет измененного материала антенн, радар обнаружит сигнал. Интегрированная система сможет работать самостоятельно, без детектора, выводя на монитор обнаруженные объекты и подсвечивать цветом уровень гамма-излучения?

– Сможет, – уверенно сказал Станислав. – Просто перенастрою кое-что.

– Слушаю вас и удивляюсь, – раздался голос Креслава. – Все это замечательно, кроме других, так скажем, исходных данных. Откуда у нас возьмется ледокол, который подойдет к арктическим льдам?

– Я поэтому и предложил, – медленно сказал Станислав. – Я могу попросить дядю, помочь с наблюдением. Он капитан ледокола, самой последней разработки. И сможет установить радиолокационный комплекс на борту.

– Хорошие у тебя родственники, – проговорил Креслав. – Насколько я знаю, конструкций, чтобы проламывать лед толщиной до трех метров, в нашей стране точно нет. Только российские атомные ледоколы смогут максимально близко подойти к границе льдов. И даже продвинуться намного ближе.

– Так я же из России, из Мурманска, – воскликнул Станислав. – Дядя и работает на атомном ледоколе уже лет сорок примерно. Постоянно выходят в рейсы. Российские ледоколы на данный момент самые мощные.

– Станислав, ты из Мурманска? – в голосе Креслава зазвучали странные нотки, но молодой инженер не обратил на это внимания.

– Не совсем, – спокойно ответил Станислав. – Я родился и вырос в Кандалакше. Потом уже переехал в столицу, в университет, здесь нашел работу.

Затянувшаяся пауза на фоне предыдущих активных рассуждений ученых была, как минимум, странной. Полная тишина начала напрягать.

– Простите, я что-то не то сказал? – не выдержал Станислав. – Вроде с первого контакта было понятно, что научно-технический центр, который сконструировал оборудование, находится в другой стране.

– Да дело не в стране, – быстро отреагировал Валентин. – Для настоящих ученых нет преград в научном поиске. В лаборатории наблюдательной астрофизики работают специалисты из десятков стран.

– Тогда в чем? – удивился Станислав. – Почему вы резко замолчали?

– Ты, наверное, плохо рассмотрел карту, – медленно сказал Креслав. – Четвертая точка с аномально мощным излучением находится в Кандалакше.

Глава 6. Сигнал прошлого

Возникшее молчание инициировал ошеломленный инженер-физик.

– Я видел точки, и сконцентрировался на том, что все линии сходятся в центре Арктики, – в голосе Станислава слышалось неподдельное изумление. – Как-то не совместил с конкретными местами, больше думал о том, каким образом части одной фигуры оказались разбросанными по всей планете.

– Правильно, разбросаны, – вступил Валентин. – Посмотри на карту. Первый источник был на северо-западе Исландии, второй источник находился на юго-западе Намибии, третий источник обнаружен на северо-западе Камбоджи. Все три сигнала каким-то образом пропали…

– Вижу, – в голосе Станислава росло недоумение. – Получается осталось две точки, с нереально высоким уровнем излучения. И один находится в Кандалакше. Нереально! Это же неприметный маленький городок, и нет там ничего, что могло бы производить такой уровень излучения!

– Станислав, ты сказал, что твой дядя – капитан атомного ледокола, верно? – в голосе Креслава звучал неподдельный интерес.

– Да, – немного успокоился Станислав. – Думаю, это потомственное, все мои предки плавали. Я один выбился из общей колеи и стал инженером-физиком.

– Случайно, молодой боцман, который в конце девятнадцатого века выжил в страшном шторме, не относится к твоим предкам? – спросил Креслав.

– Да, а как ты узнал? – улыбнулся Станислав. – Это семейная легенда, которую постоянно пересказывают. Боцмана звали Ярослав, это мой пра-пра-пра-пра…, в общем прадед в нескольких поколениях. Однажды в сильнейший шторм он один спас всю команду, об этом даже писали в местной газете.

– Я в курсе, читал, – сдержанно сказал Креслав.

– История странная, – сказал Станислав. – Ледяные воды океана, страшный шторм. Корабль утонул, моряки каким-то образом добрались до берега.

– Согласен, странно, – сдержанно ответил Креслав.

– Заметка в газете была очень короткой, – продолжал Станислав, замедляя темп речи. – Легенда долго передавалась из уст в уста. По словам моряков бушующие воды озарил непонятно откуда взявшийся столп лепящего серебристого света. С мерцающими разноцветными лучами…

– Что еще говорили моряки? – Креслав быстро спросил.

– Да сказки все это, – помотал головой Станислав. – Всех моряков утром нашли полузамерзших на берегу, в таком состоянии что угодно могло померещиться. Говорили, что свет стал твердым и все прошли по сверкающей кристальной дорожке до самого берега. Ну кто в такое поверит?

– Понятно, – голос Креслава звучал загадочно.

– Мне вот ничего не понятно, – резко сказал Станислав. – При чем тут легенды? Объясните мне, как в небольшом городке появился сигнал с таким уровнем гамма-всплесков, которые могут уничтожить планету несколько раз?

– Вода, – коротко сказал Креслав. – Ты только что сказал, что твой городок находится непосредственно рядом с большой водой.

– Вы что хотите сказать, что источник излучения неизвестной природы и совершенно неизмеримой мощности находится глубоко под водой? – взвился Станислав. – Кто-нибудь мне объяснит, что вообще происходит?

– Именно это мы и пытаемся выяснить, – вступил Валентин. – Успокойся, в остальных трех местах тоже ничего примечательного рядом не было – засыпанный снегом потухший вулкан, песчаная пустыня и густой лес.

– Да, извините, – Станислав сбавил тон.

– Мы обсуждали возможность изучить не следствие, а причину, центральный сигнал, – сказал Валентин. – Ты сказал, что дядя занимает высокую должность в данной сфере и попробует поставить радиолокационный комплекс с измененными антеннами на свой ледокол, правильно я все понял?

– Конечно, – Станислав глубоко выдохнул, чтобы успокоиться. – Из Кандалакшского морского порта ледокол и выходит. Как я и говорил, сейчас последние версии российских атомных ледоколов – лучшие в мире. Рассчитаем максимально расстояние, на которое ледокол сможет подойти. Ну и постоять нужно всего несколько часов. За это время комплекс уловит излучение, с учетом уровня мощности источника. Система визуализирует и интегрирует данные.

– Только сумму за такое исследование я даже боюсь озвучивать, – сказал Станислав расстроено. – Проект будет стоить нечеловеческих денег.

– Да не думай ты о финансировании, – Креслав сказал спокойно. – Главное, результат. Такое вообще реально сделать? Подойти максимально близко к центральному, как мы определили, источнику и зафиксировать излучение?

– Конечно, – подтвердил Станислав.

– Значит начинай подготовку, подсчитай всю смету и прибавь за срочность, – сказал Креслав. – Хотелось бы побыстрее все это реализовать.

– Как-то легко вы относитесь к деньгам, – Станислав сказал удивленно.

– Для этого есть веские причины, – вступил Валентин. – Младший брат Креслава входит в десятку самых богатых людей мира.

– Понятно теперь, откуда финансирование, – хмыкнул Станислав,

– Насчет денег не переживай, сколько нужно, столько и можно взять, – сказал Креслав, словно говорил о покупке обеда быстрого питания.

– Отлично! – нетерпеливо сказал Валентин, жаждущий приступить к работе. – Креслав сказал можно доплатить за срочность. Станислав, ты можешь побыстрее организовать экспедицию? Мы не знаем ни природу, ни свойства излучения. Нужно успеть зафиксировать данные, пока идет сигнал.

– Конечно! – загорелся Станислав. – Нужно доработать комплекс, усилить антенны, рассчитать расстояние, и договориться, чтобы ледокол взял установку.

– Сколько времени понадобится? – нетерпеливо спросил Валентин.

– Ну раз вы доплачиваете за срочность, проблем не возникнет, – сказал Станислав. – Максимум две недели. После того, как интегрированная система обработает данные с радиолокационного комплекса и выведет на монитор, сразу же свяжусь с вами. Самому безумно интересно, что удастся обнаружить

– Отлично! – сказал Валентин. – Тогда эта часть исследования на тебе. Как только получишь результаты, организуем видеоконференцию и обсудим!

* **

Видеоконференция длилась полчаса. В полной тишине. Молчали все Креслав смотрел на изображение, которое и вызвало молчание. Смотрели все трое на одно изображение, находясь за тысячи километров друг от друга.

На экране пульсировал сигнал, достаточно сильно, чтобы догадаться об огромной мощности. Удивлял, конечно, цвет. Слепящий темно-серебристый цвет, на который сложно было смотреть без затемненных очков. При наблюдении несколько минут становилось понятно, что через равные временные промежутки, примерно три минуты, наблюдался резкий всплеск и почти весь экран заливало разноцветными мерцающими потоками, скручивающимися в удивительные узоры. Почти моментально линии растворялись и пульсировала только одна точка. До следующего всплеска. Картина, конечно, завораживала.

Наверное, если бы это было представлено, как новомодная работа абстракционистов, можно было получить солидную сумму денег.

– Раз молчат астрофизики и инженер-физик, значит дело не во мне, – попытался пошутить Креслав, хотя у него это плохо получалось.

Креслав немного устал чувствовать себя неполноценным. Известный на весь мир генетик, он не имел отношения к каким-бы то ни было излучениям. И часто рядом с астрофизиками, теперь вот с талантливым инженером в сфере управляемого термоядерного синтеза, Креслав ощущал себя полным идиотом.

– Все-таки хотелось получить пояснения, на что мы примерно смотрим? – снова спросил Креслав, так как молодые специалисты просто молчали.

Станислав провел нечеловеческую работу и организовал размещение измененного радиолокационного комплекса на атомный ледокол. Расстояние оказалось удачным, и Станислав с радостью докладывал, что комплекс улавливает излучение от центрального источника. Дядя, наверное, сильно любил племенника, так как ледокол провел максимально близко к границе льдов почти две недели. Все данные были тщательно зафиксированы и сохранены.

Зная, что сигнал будет находится на расстоянии примерно тысячи километров, молодой инженер-физик усовершенствовал интегрированную систему для получения более четкого изображения на монитор. Система распознавала и подсвечивала улавливаемые объекты разным цветом, в зависимости от уровня гамма-излучения. Теперь же, смотря на одно и то же изображение на разных концах света, молчали и Валентин, и Станислав.

– Цвет можно пока оставить без объяснения, – очень медленно сказал Валентин. – С самого начала экспедиции было понятно, что система не распознает природу потока. Мы все прекрасно понимаем, что это только отдаленно напоминает гамма-излучение. Точная природа излучения неизвестна.

– Серебристые мигающие линии я видел только когда приехал в первую лабораторию, – вступил Креслав. – В принципе я думал так и должно быть.

– Нет, – коротко выдохнул наконец Станислав. – Цвет объекта, который уловил комплекс, должен быть другим. Но я бы не стал фокусироваться на окраске сигнала в свете других, так скажем, аномалий.

– Вот очень бы помогло, если бы вы наконец перестали играть в молчанку и объяснили, что не так с полученными данными? – Креслав начинал терять терпение. – Источник обнаружен? В центре Арктики, как и предполагалось?

– О да, – сказал Валентин. – Центральный источник совершенно точно находится там, где примерно и предполагалось. В центре Арктики…

– Вы говорили, что самая большая часть Символа зажата льдами, – сказал Креслав. – Как вы определили, что сигнал находится многокилометровой глубине? Удалось что-то еще выяснить?

– Принцип работы усовершенствованного радара сложно так быстро рассказать, Креслав, – ответил Станислав. – Коротко, лед в данных условиях выступает своеобразным волноводом для гамма-излучения. Представь, что внутри льда существуют каналы, появившиеся может в результате микро-разрушений структуры льда или при помощи направленного ультразвука…

– Лучше без деталей, ты прав, – отмахнулся Креслав, не поняв ничего. – На что мы смотрим? И что такого необычного, что вы молчите, как заговоренные?

– Мы смотрим на данные, полученные с интегрированной системы, которая объединяет показания излучения, – отреагировал Валентин. – Поступающие с радиолокационного комплекса и игнитионного детектора.

Креслав внимательно посмотрел на монитор, на котором кроме сигнала было выведено множество схем, связанных с географическим положением.

– На какой глубине находится сигнал? – спросил Креслав

– Примерно двенадцать километров, – сдержанно сказал Валентин.

– Что? – Креслав не сдержался.

– Данные точные, – промолвил Станислав. – Вот и пытаемся разобрать, что же передала интегрированная система после сканирования глубоких льдов.

– Подождите, – помотал головой Креслав. – Глубина, которую вы назвали, относится не к льдам, но к земной коре. Наверное, ошибка. Чтобы достичь отметки в двенадцать километров, объект должен находиться не только на дне океана, но быть погруженным в земную кору. Такое физически невозможно!

– Нет, Креслав, не ошибка, – вздохнул Станислав. – Проверили все показания несколько раз, запросили повторное сканирование, снова сверили. Все точно. Местоположение центральной части определено довольно точно.

– Получается расположение источника попадает на зону спрединга хребта Гаккеля, – проговорил Станислав, не отрываясь от монитора. – И ты абсолютно прав, это уже земная кора. Срединно-океанический хребет проходит там, где тектонические плиты расходятся, и снизу поднимается магма. В таких зонах земная кора самая молодая и самая тонкая на планете. Толщина земной коры в местах спрединга может составлять всего пять-семь километров.

Креслав поморщился, зная свои сложные отношения с географией и местоположением объектов в пространстве. Выбора, однако, не было.

– Креслав, смотри, – заговорил Валентин, выведя одну из схем на монитор. – Зребет Гаккеля проходит через центр Арктики, включая район Северного полюса. Спрединг означает процесс раздвижения литосферных плит в зонах срединно-океанических хребтов. Сопровождается наращиванием океанической коры за счет подъема магмы из мантии. В месте спрединга тектонические плиты Евразийской и Северо-Американской плит расходятся. Из глубин мантии поднимается раскаленное вещество, формируя новую океаническую кору.

– Понять бы еще, где находится хребет, – пробормотал Креслав.

– Хребет Гаккеля начинается у северного побережья Гренландии и тянется строго на восток, проходя практически через Северный полюс, – Станислав быстро нашел нужное изображение и вывел на монитор. – Видишь, дальше хребет тянется до моря Лаптевых, где стыкуется с материковыми рифтовыми системами. Честно, расположение сигнала центрального источника излучения совпадает с одной из уникальных точек планеты по геологической активности.

– Физически упасть на такую глубину невозможно, – в голосе Валентина слышалось напряжение. – Источник самого мощного сигнала влетел в поверхность планеты с такой силой, что пробил земную кору, и там остановился.

– Основная часть единого символа, если мы правы, с чудовищной энергией пробурила тонкую океаническую кору и застряла на границе с мантией, – проговорил Станислав. – В зоне, где кора имеет аномально малую толщину.

– Давай все же останемся в рамках науки! – воскликнул Валентин.

Станислав вывел на монитор упрощенную схему глубины, откуда был зафиксирован сигнал, чтобы продемонстрировать данные наблюдения.

– Видишь? – показал Станислав на схему. – Осколок должен был пройти примерно пять километров воды, пробить дно океана и продолжать с огромной мощностью вбуриваться дальше еще километров на семь-восемь. Совершенно невероятная мощность! Я физически даже не могу представить, что это такое.

– Зона спрединга хребта Гаккеля не просто совпадает с центром Арктики, – проговорил Валентин. – Осколок остановился в зоне геологического обновления и является геологическим и энергетическим центром.

– Именно так, – подтвердил Станислав. – Я пересмотрел уже сотни схем и расчетов, центральный осколок буквально впаян в кору, только не понимаю, откуда сам источник получает неиссякаемую и чудовищную мощность.

– Зона, откуда поступает сигнал представляет собой нестабильную зону разлома, – сказал Валентин, просматривая схемы на мониторе. – Такие места характеризуются повышенной сейсмичностью, гидротермальной активностью и сложнейшим рельефом. Не представляю, как приблизиться к месту излучения. Даже если принять предыдущие объяснения, речь идет не о трехстах метрах, но о двенадцати километрах. Подняться с такой глубины физически невозможно.

Креслав молчал, внимательно изучая схемы, полученные Станиславом с интегрированной системы наблюдения за излучением центрального источника.

– Что тебя беспокоит на схемах, Креслав? – спросил Станислав.

– Рифтовая зона что означает? – спросил Креслав сосредоточенно.

– Рифтовая долина – центральная трещина, – спокойно ответил Станислоав. – Самое глубокое и активное место срединно-океанического хребта, то самое место, где плиты расходятся. Почему ты спрашиваешь?

– Получается, центральный источник, самый сильный, находится в самой уязвимой и энергетически насыщенной точке планеты, – промолвил Креслав.

– В общем и целом да, – подтвердил Валентин. – Раскаленная магма мантии поднимается вверх, заполняя разрыв и создавая новое дно океана. Энергетически это может источником геотермальной энергии, питающий источник. Положение говорит о том, что источник не просто лежит на дне, но впаян в основание коры и находится на самой границе с мантией планеты. Другими словами, источник находится в эпицентре энергетического потока.

– Мы прекрасно знаем Валентин, что никакая геотермальная энергия не может дать такой уровень гамма-излучения, которое превышает все земные и космические значения в сотни раз, – проговорил медленно Станислав.

– Источник питает не энергия магмы, – покачал головой Креслав. – Не может энергия раскаленного вещества производить радиацию такого уровня излучения. Я не великий специалист в физике, но этот принцип понимаю.

– Источник работает как некий усилитель, своего рода трансформатор внутренней энергии планеты, – проговорил Станислав. – Но я согласен с Креславом, геотермальная энергия планеты не может питать источник совершенно другой природы излучения. Что ты хочешь сказать, Креслав?

– Получается, источник такого уровня излучения остановился на границе коры и мантии, верно? – впился Креслав в последнюю схему. – Сигналы, которые улавливает оборудование, относятся все же к гамма-всплескам, только намного мощнее. К теплу излучаемая энергия не имеет никакого отношения.

– Не имеет, – подтвердил Валентин. – Объект встроен в кору. Стабильное поле катализировало мгновенную кристаллизацию расплавленной мантии. Вокруг осколка образовалась уникальная геологическая «капсула», своего рода сфера из сверхплотного минерала. Капсула не просто удерживает источник на месте, но и выполняет роль природного волновода, который фокусирует и направляет излучение по незримой энергетической сети к другим осколкам.

– Как вообще такое возможно? – в голосе Валентина прорезались панические нотки. – Уровень излучения не с чем сравнивать, даже если умножить во много раз. Что это такое? Почему нет воздействия на планету?

– Ну воздействием такого излучения может быть только полное уничтожение, – медленно сказал Станислав. – Причем, не только планеты и близлежащих небесных тел, как я говорил раньше. Такое излучение способно уничтожить просто все. Как бы дико это ни звучало…

Глава 7. Энергия Вселенной

– Почему никто не ощущает такого уровня энергии? – Креслав не был астрофизиком, но легко собирал и анализировал данные.

– Мое объяснение не совсем научное, – сказал Станислав с сомнением.

– Станислав, мы давно прошли все границы научного, – Валентин явно нервничал. – Говори уже, что думаешь.

– Изначально мы говорили об аномальной плотности потока, – Станислав набрал побольше воздуха. – То есть излучение было похоже по характеристикам на гамма-всплески, только на несколько порядков мощнее и плотнее. Я где-то читал, что в земной атмосфере с учетом наличия кислорода гамма-излучение становится намного слабее. Поток как будто становится разреженным.

– Согласен, есть такая теория, – Валентин сказал спокойнее. – В земной атмосфере кислород играет ключевую роль в ослаблении гамма-излучения. Только кислород – не единственный фактор ослабления.

– Валентин, пожалуйста, не углубляйся, – Станислав сказал сдержанно. – Сейчас не до лекций по астрофизике. Мое предположение заключается в том, что сигнал обладает подобной неизмеримой мощностью, потому что источник зажат плотно глыбами льдами, куда физически не поступает атмосферный кислород.

– Вот теперь точно ненаучная теория, – вздохнул Валентин. – Станислав, такое физически невозможно.

– На чем основано твое предположение, Станислав? – заинтересовано спросил Креслав, который внимательно все слушал.

– На том, что плотность потока изначально вызывала много вопросов, – откликнулся Станислав. – Судя по последним показаниям с ледокола, излучение центрального источника, чем бы это ни было, во много раз плотнее, чем было зафиксировано ранее. Такое ощущение, что поток ничем не разбавленный.

– Скажу простыми словами, – сказал Креслав. – Получается источник испускает излучение неизмеримо аномальной мощности, потому что спрессован громадными слоями льда, куда не поступает кислород? Так?

– Как версия, – пожал плечами Станислав. – И мы уже предположили, что все осколки одной фигуры находились на огромной глубине. В разных точках планеты. Куда очень ограничен доступ атмосферного кислорода.

– Нельзя утверждать подобное без точных исследований! – голос Валентина срывался. – Кто мог положить источники с таким уровнем излучения на глубину? В Арктике мы говорим о двенадцати километрах!

– С удовольствием выслушаю другие объяснения, – Станислав потер переносицу. – Валентин, ты же разбираешься в показаниях сверхвысоких энергий и прекрасно понимаешь уровень излучения. Как ты собираешься объяснить, почему Арктику, да и вообще планету, еще не разнесло вдребезги?

– Нет у меня никаких объяснений, – вздохнул Валентин. – Допустим! Примем твою версию. Ты что хочешь предположить, что, когда появился… объект, испускающий такое излучение, на планете не было кислорода?

– Другого объяснения пока нет, – спокойно ответил Станислав. –

– И как объект попал на такую глубину? – удивился Креслав.

– Когда льда не было, – пробормотал Валентин. – На планете была совершенно другая атмосфера. Объект. Объекты. Замерзли вместе с водой…

– Нереально! – опроверг Валентин собственные слова.

– Почему? – парировал Станислав. – Можно предположить, что символ, как назвал объект Креслав, появился, когда на планете не было кислорода.

– Только давайте не приплетать сюда еще теорию «фиолетовой» земли, – с жаром воскликнул Валентин. – Все, что связано с источниками, и так не поддается объяснению. Давайте опираться только на научное знание.

– Так это одна из известных научных гипотез, – возразил Станислав. – Когда примитивные организмы начали вырабатывать хлорофилл, зеленый пигмент, произошел резкий рост атмосферного кислорода. Период до появления кислорода был достаточно долгим, неизвестно, что было на планете.

– Ты понимаешь, что это происходило как минимум 2,5 миллиарда лет назад во время архейского периода? – Валентин все же сорвался на крик.

– Я тоже читал про эту теорию в энциклопедии, – вступил Креслав.

– Тогда получается, что источника больше 2,5 миллиардов лет?! – Валентин явно пытался втиснуть знание в известные научные парадигмы.

– Можно предположить и это, – Станислав ответил спокойно. – Валентин, не нервничай. В случае с обнаруженными вашей лабораторией сигналами все давно перешло в область ненаучного. Давай порассуждаем. Если совместить полученные данные с гипотезой Арктики, древнего континента, который мог существовать несколько миллиардов лет назад, возникают интересные версии.

– Тоже читал что-то похожее, когда учился в университете, – немного успокоился Валентин. – Гипотетический континент, Арктика, мог существовать и предположительно состоял из архейских кратонов. Допустим. Арктика могла существовать в эпоху неоархея, кратоны служили основанием. Все равно это ничего не дает. Откуда на древнем, теоретически не доказанном кратоновом континенте, взялся источник невероятного уровня излучения?

– Этого я знать не могу, – задумчиво сказал Станислав. – Меня гораздо больше, чем период появления, волнуют неизвестные характеристики излучения. Мы предполагали возможность трансмутации обычных элементов в сверхтяжелые с необычными ядерными свойствами. Постоянное воздействие такого уровня гамма-излучения на местах обнаружения источников должно вызывать не просто облучение. Все живое давно погибло бы от радиации.

– Да, кстати по поводу радиации, – медленно сказал Валентин.

– Что? – нетерпеливо спросил Станислав. – Ты сказал, что отрицательного воздействия на живые организмы не было. Отсроченный эффект?

– Здесь ты прав, эффект и правда проявился позже, – вздохнул Валентин. – Только противоположный воздействию радиации. Не знаю, как объяснить.

– Валентин, пожалуйста! – воскликнул Станислав. – В этом деле сплошные тайны и необъяснимые моменты! Что не так с радиацией?

– Уровень радиации на местах обнаружения источников зафиксирован очень высокий, – вступил Креслав. – Никаких нарушений обнаружено не было. Со временем правда появились заметные изменения, которые… ммм… так скажем, противоположны последствиям обычного излучения.

– Креслав, при всем уважении, давай придерживаться научных концепций, – Станислав едва сдержался, чтобы не нагрубить ученому. – Не может быть «противоположных» последствий радиации. Что вообще ты хотел сказать?

– Понимаю, как это звучит, – не обиделся Креслав. – Тогда, только факты. Примерно через три недели на местах, где были обнаружены сигнал мощнейшего излучения, стали заметны уникальные изменения в растительном и животном мире. На последнем месте, где пропал источник, в лесах Камбоджи, и где был зафиксирован аномально мощный взрыв, до сих пор работают ученые.

– Какие изменения? – Станислав сбавил тон, понимая, что Креслав говорит серьезно и информация подтверждена научным наблюдением.

– Я не биолог и не ботаник, поэтому точно объяснить природу изменений не смогу, – сказал задумчиво Креслав. – Рядом с местом обнаружения сигнала после взрыва деревья за короткий срок значительно увеличились в размере, и не только в высоту. Листья стали намного больше и изменили плотность, древесная крона увеличилась в несколько раз. Удивление вызывает и то, что на сухих и отмерших деревьях, которых полно в лесу, появились свежие почки и листья.

– И правда противоположный эффект, – выдавил Станислав.

– Вся растительность изменилась, – продолжал Креслав. – Конечно, тщательные замеры и исследования проводят ботаники и биологи, но моих познаний достаточно для предположения, что внутри круга растительный, и животный мир, генетически изменились, мутировали. Правда изменения сугубо положительные. Не знаю, как по-другому сказать. Как будто излучение обладает удивительным животворящим воздействием. Все внутри круга словно ожило. Процесс продолжается, растения и животные продолжают изменяться.

– Какого круга? – переспросил Станислав.

– Про который я тебе говорил, – сказал Валентин. – Сигнал во всех трех местах был зафиксирован в центре круга, радиусом триста метров, огороженном двенадцатью огромными белыми колоннами. Столбы, двенадцать метров в длину, находятся под землей. Мы определили при помощи специального оборудования. Креслав прав, граница круга в лесу, где был взрыв после пропажи третьего источника, стала заметной за счет густой и плотной растительности.

– Очень и очень странно, – сказал Станислав медленно. – Если еще и вспомнить, что купол после взрыва состоял из мельчайших кристаллических искр, которые распространялись не хаотично, но в определенном порядке. Очень хотелось бы изучить характеристики этого «кристаллического света».

– Пожалуйста, только давайте без очередных фантастических гипотез, – в голосе Валентина снова заиграли панические нотки. – Так можно до чего угодно договориться, например, что обнаружена энергия самой жизни.

– Энергия Вселенной, – едва слышно проговорил Станислав.

– Меня другой вопрос волнует, – сосредоточенно сказал Креслав. – Появление небольших взрывов ярких разноцветных лучей через равные промежутки времени никого из специалистов не удивляют?

– Наверное мы старательно избегаем главных вопросов, – хмыкнул Станислав. – Конечно удивляют, Креслав. Только я не знаю, с какой стороны подступиться к объяснению того, что по определению объяснить невозможно.

– Я правильно понимаю, что повторяющийся «взрыв» по структуре распространения линий, да и по цветам, аналогичен с тем взрывом, который был после исчезновения третьего источника? – в голосе Креслава появились странные нотки. – Я говорю про аномалию, после которой погас детектор.

– Да, – сказал Валентин, тщательно вглядываясь в изображение. – Всплески, так скажем намного слабее взрыва, но регулярность появления цветных линий слишком точная, чтобы списать на какие бы то ни было помехи.

– В тот раз, если я правильно помню, взрыв не произошел сам по себе, – Станислав сказал тихо. – Четко было видно титановые бешено вращающиеся вихри, ударившие точно откуда-то сверху, помнишь Валентин?

– Такое не забудешь, – согласился Валентин. – Только здесь ничего подобного не наблюдается, нет никакого движения наверху.

– Потому что воздействие на центральную часть символа, зажатого в арктических льдах, может идти снизу, с огромной глубины… – Станислав не понимал, почему так резко пересохло в горле.

– Из более мощного источника, – на странные металлические нотки в голосе Креслава никто не обратил внимания.

Стоящие на разных континентах и слышащие только голоса друг друга в динамике монитора, не знали, что видели одну и ту же картину.

Станислав замер, вспомнив картины сна, который постоянно повторялся много лет назад. Креслав смотрел прямо перед собой и в глазах заметались серебристые искры. Вращающиеся на огромной скорости гигантские сверкающие обручи неописуемых размеров источали неземной блеск.

– Множество слепящих титановых каркасов, – голос Станислава перешел на шепот, он и сам не знал, что в мельчайших деталях помнил свой давний сон. – В форме неправильных усеченных ромбов. На огромной скорости вращаются вокруг своей оси. Смешиваются и переливаются друг с другом,

– Титановые ромбовидные обручи, – металлический оттенок в голосе Креслава становился все более заметным. – Меняют направление движения.

– Размеры меняются от нескольких сотен метров до нескольких километров, – Станислав четко видел слепящий шар. – Обручи перетекают из жидкого состояние в твердое и обратно. Нестерпимый жар. Дикая скорость вращения. Совершенно неизмеримая энергия.

– Огромная глубина, – голос Креслава звенел металлом. – Жемчужный свет. Ослепляющий. Пробивает пласты и поднимается наверх.

– Сливается с титановым потоком, исходящим от символа, – в каком-то трансе Станислав даже не понимал, что вместе с малознакомым человеком, находящемся за тысячи километров, описывает одну конструкцию.

– О чем вы вообще говорите? – удивленный голос Валентина нарушил странные и далеко не научные реплики Креслава и Станислава.

– В молодости я часто видел сон, – вместо Креслава тихим голосом заговорил Станислав. – Я стоял наверху стометровых кристальных скал и смотрел вниз, на чистый голубой водоем. Сверху прямо в центр врезался титановый поток, метров двенадцать в диаметре, смешивающийся с нестерпимо ярким жемчужно-белым светом. Титановые вихри постоянно вращались на бешеной скорости, переплетаясь с неподвижным перламутровым сиянием.

– Во сне я каким-то образом мог разглядеть сквозь жгучий блеск, куда врезается мечущийся вихревой поток, – усмехнулся Станислав. – На дне водоема виднелась расщелина, которая уходила очень глубоко вниз, на несколько километров. Не знаю, откуда во сне я мог знать про расстояние. Из расщелины плотным столбом поднимался ослепительный поток жемчужно-белого света, переливающийся яркими разноцветными всполохами. Я молча наблюдал, как поток мерцающего жемчужного света соединялся с ослепляющим титановым блеском, исходящим с далекого космического пространства.

– Что это, Креслав? – Станислав практически выкрикнул, вспоминая, что несколько лет пытался разгадать необъяснимый сон.

– – Энергия самой Вселенной, – голос Креслава звучал отрешенно.

– При чем тут источники, которые мы обнаружили? – Станислав резко спросил, не обращая внимания на странную интонацию в голосе Креслава.

Каким-то образом Станислав понимал, что нужно получить максимальное объяснение всему происходящему, пока есть такая возможность. Пока Креслав явно находился в каком-то трансе. Не задавая лишних вопросов.

– Мы обнаружили части одного символа, – голос Креслава зазвучал тише. – Великий символ распался очень давно во время страшной войны. Он должен быть собран обратно. Когда все части соединятся с центральной, что зажата под льдами Арктики, тогда запустится вселенский источник энергии.

– Что означает запуск вселенского источника? – запинаясь спросил Валентин, также интуитивно включаясь в странный разговор.

– Конец, – голос Креслава почти затих. – Когда соберется символ и запустится вселенский источник, начнется последняя разрушительная война.

Станислав и Валентин не знали, как Креслав оказался в экспедиции. Не знали и о том, что академик, руководящий центром, пригласил Креслава, как только была получена первая карта с местами расположения сигналов аномального излучения. Пригласил потому что, еще будучи студентом, молодй Креслав нарисовал черным маркером на карте линии, исходящие от центра Северного полюса и оканчивающиеся точно в тех местах, где было обнаружено аномальное излучение. Как карта, нарисованная много лет назад, полностью совпала с местами неизмеримого излучения, объяснить никто не смог.

Креслав, не отрываясь смотрел на мигающий серебристым блеском сигнал, который поступал с огромной глубины арктических льдов. Не догадываясь, что сам и соберет великий символ, который запустит мощнейшиц вселенский источник. Находящийся в центре планеты. Перед самой последней битвой.

Арктика, Северный полюс, 90 ° северной широты

Он шел, спотыкаясь и падая под безжалостным ледяным ветром, умирая от голода и холода. Слепящее солнце казалось насмешкой в безграничной пустыне льда и снега. Вокруг на тысячи километров простиралась ослепительная белая гладь. Исчезли все звуки и запахи. Снежная пустыня поражала мертвым безмолвием. Снег, холод и звенящая тишина. Счет времени сошел на нет. Он не помнил, сколько времени шел, умирая от холода и безграничной усталости.

«Как на кладбище», – промелькнуло в воспаленном мозгу.

Казалось, что пустыня похоронила под собой нечто, и никогда не поделиться своими мрачными тайнами. Он не знал, почему продолжал идти.

Он падал, вставал и снова шел, не обращая внимания на голод, жажду и сковавший тело холод. Потрескавшиеся на морозе губы продолжали шептать. Как отзвук незаконченной молитвы, как поминальное песнопение, слова срывались и тонули в леденящем воздухе безмолвной снежной пустыни:

«Я должен вспомнить… Я должен вспомнить… Я должен вспомнить…».

Он поморщился от боли, прорезавшей левую ладонь. Заледеневшими пальцами он сжимал камень темно-серого цвета. Осколок неправильной формы, длиной с человеческую ладонь больно резал ладонь. Он разжал руку и мутным взглядом посмотрел на отблески титанового света, исходящие от камня под палящим арктическим солнцем. Губы непроизвольно продолжали шептать:

«Я должен вспомнить… Я должен вспомнить… Я должен вспомнить…».