Шторм-и-Пламя

Часть 1. Малый Императорский дворец

*первые дни*

Покушение на аристократа – дело отчаянное. А в стенах Малого Императорского дворца в Марш-Сикхали совсем безрассудное и практически всегда гиблое.

Обстоятельства не помешали мессейн Литаури Реварди извлечь из этого выгоду; она благосклонно принимала участие и поддержку не только от своего круга общения, но и от самого принца. Даже если принц Фоссайр оказывал ей внимание только ради поддержания хороших отношений с её отцом, теффом Антэром Реварди, статус теффиси Литаури всё равно поднялся на добрый десяток очков над остальными необручёнными юными волчен, вызывая их безмерную зависть.

Молодая теффиси имела популярность и до взволновавшего всех события. В первую очередь ею интересовались из-за могущества старого Реварди, владеющего крупнейшими верфями Империи и изрядной областью земель на западном побережье. Во вторую ставилось благородное происхождение, и в третью – невероятная красота истинно белой волчен с ноткой восточной экзотики, будоражащей воображение. Ко всему этому добавьте холодность, острый ум и изрядную долю хитрости – и уже перед вами не просто очередная девица на выданье, но кандидатка на завоевание руки принца и его будущего трона. Ведь кому нужно сердце Фоссайра, когда на кону куда большее?

Следователь Гаворн, неприметного серого цвета волчек уже со следами возрастного недосыпа на лице, давно перестал робеть перед высшим цветом общества. Пусть он внешне выглядел слишком разочаровывающе для своего звания, но его известное имя, послужной список, репутация, опыт работы и хорошие манеры открывали короткую дорогу к именам погромче и побогаче. Он привык к своеобразному отношению аристократии к волчекам, которые без рода пробились наверх. И поэтому пренебрежительное выражение лица мессейн Литаури не могло его хоть сколько-нибудь смутить.

Теффиси Литаури, изящная узколицая белоснежная волчен с прямыми ушами, приняла его в гостиной комнате отведённых ей покоев, расслабленно полулёжа на кушетке возле камина. Молоденькая служанка торопливо подлила в её пустой бокал вина и, поджав хвост, тихонько скользнула к бару, чтобы поставить обратно бутылку.

– Я уже рассказала вашему коллеге все подробности, – сухо произнесла мессейн в ответ на почтительное приветствие следователя Гаворна. – Вряд ли я могу добавить большее.

– Дорогая мессейн, – присел в предложенное служанкой кресло Гаворн, – уделите мне не больше нескольких минут вашего драгоценного времени. Чем точнее информацию от вас я услышу, тем лучше я смогу составить своё личное мнение.

Волчен прикрыла яркие фиолетовые глаза.

– Раз это так необходимо… Спрашивайте.

– Как вы проводили время до нападения? Можете припомнить что-нибудь, что показалось вам настораживающим или странным?

– Так же, как и все, – Литаури наградила его снисходительной улыбкой. – И не заметила ничего необычного. Танцевала в главном зале, общалась с подругами. Когда подошёл конт Даркейн и его друзья, мы обсуждали последние каргальи бега.

– К вам подходил Даркейн старший или младший?

– Разумеется, младший. В это время его отец был занят каким-то спором с теффом Неришем. – Мессейн изящно отмахнулась от следующего закономерного вопроса: – Я не прислушивалась, хоть и говорили они, как обычно при встрече двух заклятых дельцов, на повышенных тонах.

– Как произошло само нападение, теффиси?

– Мы втроём – я, моя троюродная сестра теффиси Шерис Декарраш и моя близкая подруга контесса Анира Барсен, – устали от музыки и общества и с позволения конта Даркейна отправились передохнуть в малый зал. На полпути к нам подошёл слуга, и Шерис пришлось вернуться – приехал её младший брат Шоран и очень хотел её увидеть. Мы с Анирой договорились подождать её в малом зале. Когда мы вошли туда…

– Простите, что перебиваю вас, теффиси. – Ошарашивающее обилие имён молодого поколения аристократии Гаворна не смутило, уж очень любили благородные семьи подчёркивать множество своих отношений. Он привычно выцепил в потоке этой информации то, что ему показалось интересным. – Можете припомнить, двери в малый зал были открыты или закрыты?

– Закрыты.

– И открывал вам с Анирой их слуга?

– Нет, слуг поблизости не было, и дверь открыла сама Анира.

– Вас не смутило отсутствие слуг?

– Не слишком. Принц Фоссайр на своих приёмах аскетично предпочитает обходиться малым даже в количестве обслуживающего персонала, – слабая улыбка тронула губы Литаури. – Как я уже сказала, Анира открыла дверь, вошла первая, а следом за ней и я. Мы лишь немного успели пройти к столику и дивану, как на нас кинулся этот… этот…

– Откуда он появился? Как нападал?

– Откуда-то слева от окон, я не успела понять. Возможно, прыгнул из-за шторы или из-за буфета возле двери. Он сначала толкнул Аниру, затем замахнулся ножом на меня. Я успела сделать шаг назад только потому, что он отвлёкся на неё. Анира закричала, волчек замешкался и попытался прорваться через двери, но его встретила прибежавшая охрана и мой маг-защитник. Маг сразу убил его.

– Почему ваш маг-защитник так поздно среагировал на атаку?

– Потому что я его отослала подальше от себя. Маги совершенно не умеют вести себя в обществе, и его присутствие могло обернуться позором для меня.

Гаворн мысленно покачал головой, но не стал комментировать прихоти теффиси, вместо этого спросив:

– Видели ли вы когда-нибудь нападавшего? Его лицо вам не показалось знакомым?

– Откуда бы? – подняла брови Литаури. – Нет, я его совершенно не знаю. Это вопросы не ко мне, ведь Гильдия Лабиринта в случае невыполненного убийства обязана выдать нанимателя, а вы обязаны были запросить эту информацию.

– Уважаемая теффиси, дело в том, что Гильдия отрицает свою причастность к покушению и утверждает, что этот волчек никогда не принадлежал ей. К тому же, он не профессионал. Не принимайте близко к сердцу, но Гильдия бы вас в подобных обстоятельствах убила бы без труда. Тот, кто хотел от вас избавиться, пошёл в обход Гильдии Лабиринта и нанял совершенно постороннего неопытного дилетанта. Поэтому я здесь и именно поэтому я задаю вам такие вопросы.

– Дилетанта, который пробрался в Малый Императорский дворец, – усмехнулась Литаури.

– Это ещё один немаловажный вопрос, каким образом он это сделал. Не подскажете ли вы, где я могу найти вашего мага-защитника? Я хотел бы поспрашивать и его.

– Он ошивается где-то поблизости. Вам придётся поискать его самостоятельно. Его покои слева от моих, но маловероятно, что он там. И я сомневаюсь, что вы сможете его разговорить.

– Я всё же попробую. Премного благодарен вам, теффиси, за ваше время. Мне было очень приятно разговаривать с вами, пусть и по столь печальному поводу.

Теффиси благосклонно кивнула, и Гаворн с почтительным поклоном удалился.

Расследование проходило бы куда проще, будь оно в среде простолюдинов. Здесь же приходится учитывать слишком много нюансов и рассчитывать только на свои силы в распутывании клубка из недоговорок и межсемейных отношений.

Самая большая проблема была в том, что ни слуги, ни охрана не знали убийцу – как и то, каким образом он проник в Малый дворец. И это беспокоило Гаворна даже больше, чем несостоявшееся покушение, ведь под угрозой была резиденция самого принца. Пока принц безрезультатно тряс собственную охрану и своих двух личных магов-защитников, из дворца никого не выпускали. Но опросить всех присутствующих за короткое время не хватит и одного Гаворна даже при поддержке второго следователя Рефа, прибывшего чуть ранее и успевшего собрать данные по свежим следам.

Напрашивался очевидный вывод, что некто из гостей привёл убийцу в своей свите. И даже в этом случае благородные семьи будут всячески отрицать свою связь с ним; в противном случае это нанесёт непоправимый урон их репутации и, вероятно, закрытые для них двери императорских дворцов. Здесь была бы кстати помощь мага, способного распознать ложь. Вот только в магах принца Гаворну уже отказали, а чужому магу не поверит ни один аристократ.

Постучав в покои мага-защитника теффиси Литаури, находившиеся в тупике коридора, Гаворн подождал какое-то время, но ответа не дождался – тот действительно отсутствовал. В любом случае, он должен находиться где-то рядом; Гаворн порылся во внутренних карманах и достал небольшой цилиндр на цепочке. Размашисто крутанув цепочкой, следователь поймал артефакт и активировал его своим потоком воли, который он едва ощущал как не-маг.

В ответ была полная тишина.

Глядевший в коридор Гаворн нахмурился. Выполненный им стандартный призыв с помощью амулета не может не сработать на мага – только если тот слишком далеко. Видимо, придётся искать его с помощью слуг или другого колдуна.

На всякий случай оглянувшись назад на дверь покоев, следователь вздрогнул: неслышно появившийся маг стоял у стены тупика. Как он очутился в только что пустовавшем коридоре, спрашивать было бесполезно, как знал Гаворн на собственном опыте.

Маг-защитник семьи Реварди тоже оказался белым волчеком, и блёклость его вида только подчёркивал камзол в родовых красно-золотых цветах. Зачастую богатые семьи выбирали себе колдунов не только за умения, но и за внешний облик, считая их также за красивую статусную вещь. Вот и этот маг чем-то напоминал свою подзащитную – тонкое лицо, аристократические выпирающие скулы, только глаза были редкого винного цвета. Коротковатая грива имела следы попыток её причесать, но отдельные пряди всё равно непослушно топорщились. Телосложения он был тонкого, если не сказать, даже щуплого, но этому впечатлению доверять не стоило; зачастую маги выглядели куда слабее, чем являлись на самом деле.

Возраст его Гаворн не сумел с ходу определить, испытав невероятное затруднение; перед следователем стоял то ли постаревший юноша, то ли слишком молодой старик.

Неспешно приблизившись к нему, Гаворн приветствовал его кивком головы и произнёс:

– Я Велисс Гаворн, следователь по делу о покушении на теффиси Литаури. Мне необходимо допросить вас, маг-защитник. Можем ли мы пройти в ваши покои?

Отсутствующее и как будто наивное лицо молодого (всё же молодого, как для себя решил следователь) мага не выразило никаких эмоций. Он повернулся к дверям, и те сами собой открылись. Колдун прошёл в комнаты, и Гаворн последовал за ним.

Убранство этих покоев оказалось много беднее, чем у Литаури по соседству. Всего лишь две комнаты, более простая мебель, отсутствие ковров на ледяных полах, старый комплект из дивана с двумя креслами и потухший камин — вот и всё, что досталось могущественному волчеку на службе у элиты общества.

Маг невозмутимо сел в одно из кресел, положив руки на подлокотники, и Гаворн повторил его движения. В отличие от нарочитых жеманных жестов хозяйки у мага руки лежали безвольно, а сам он выглядел расслабленным, безобидным и даже сонным. Он даже не встречался глазами со следователем, расфокусированным взглядом глядя в пространство.

Вопросы магу задавать было одновременно и проще, и сложнее.

– Вы были рядом с теффиси, когда на неё напали?

Маг отрицательно качнул головой.

– Где же вы были?

Образ коридора первого этажа возник в голове Гаворна во всех подробностях: прикрытые шторами окна, примечательные зелёные ковры, трое слуг быстро меняли на столиках опустошённые подносы с бокалами и закусками на новые. Сам маг смотрел на происходящее из угла возле двери.

– Спасибо, это ясно. Как я узнал, вы не сразу добрались до малого зала. Что вас задержало?

Маг некоторое время никак не реагировал на вопрос, но Гаворн терпеливо ждал. Наконец, следователю показали стражников принца, которые, в горячке размахивая амулетами, не хотели пропускать чужого мага. В картинке сквозила неуверенность – колдун не был уверен, что ликвидация этого препятствия была бы оправдана, раз он чувствовал, что теффиси жива.

– Вам знаком убийца?

Ещё один отрицательный жест головой.

– У вас есть подозрения, кто мог его подослать?

То ли маг его не понял, то ли не знал, как ответить, но ни жеста, ни мысленных образов на этот раз не было. Гаворну пришлось довольно долго ждать прежде, чем он понял, что ответа не получит.

– Почему вы убили нападавшего, а не обездвижили?

Картинка в голове была более чем определённой – испуганное лицо Литаури в распахнутых дверях, лезвие ножа в руках бегущего прямо на охранников волчека, чёткое решение ликвидировать угрозу.

– Но можно было просто остановить его.

Снова повторение картинки и ещё большая решимость, которую подкрепил раздражённый взмах тонкого белого хвоста – маг настаивал и не желал объяснять большего.

– Хорошо, опустим это. Вы замечали что-нибудь необычное вчерашним вечером?

Снова отрицание. Затем ноздри мага раздулись, и он начал принюхиваться. Привстав с кресла, колдун продолжал нюхать, заставив даже следователя последовать своему примеру. Гаворн ничего специфического не чуял, но мага какие-то запахи определённо взволновали – он подошёл к двери, потом вернулся в кресло, отчего-то виновато поджав хвост.

– Вы что-то чуете? – спросил Гаворн, бросая взгляд на дверь.

Белый волчек кивнул. Про вопрос он забыл и, по всей видимости, потерял интерес к следователю, неотрывно глядя на дверь.

Уши Гаворна уловили качение столика с едой в коридоре, и вскоре дверь покоев мягко отворилась, впуская старого слугу с одним подносом, закрытым крышкой. Маг сверлил резко сфокусированным взглядом поднос, проводив его до поверхности стола и видимым усилием воли продолжая сидеть в кресле. Когда слуга с молчаливым поклоном удалился, колдун посмотрел на Гаворна прямо и очень недобро.

– Не буду вам мешать ужинать, – тут же встал Гаворн, – если вспомните что-нибудь странное, найдите меня. Доброго вечера!

И следователь со всей поспешностью вышел из покоев мага.

Забавно просить рассказать о странностях того, кто и сам без того странен. У каждого опытного и сильного колдуна имелась деградация разума в разной степени, многие из них почти не разговаривали, предпочитая общаться невербально и как можно сильнее упрощая коммуникацию с внешним миром.

У следователя остался только последний возможный допрос на сегодня.

Служанка теффиси Литаури, юная, тихая, но шустрая Трива пепельно-серой масти быстро и с испуганным волнением открыла ему дверь в свою комнату рядом с покоями мессейн – по другую сторону от покоев мага. Она пригласила Гаворна сесть на стул возле небольшого стола, сама же чинно села на табурет и сложила руки на коленях. Её напряжение выдавал хвоста, который то и дело скручивался вверх.

Мягко расспросив про то, чем обычно занимается Трива, а также где была и что делала в момент нападения – она прибирала в комнате хозяйки и меняла постельное бельё, – Гаворн снял её волнение и стал задавать более сложные вопросы:

– Не пытался ли кто-то в тот день через вас выяснить что-либо о теффиси?

– Конт Даркейн, конт Плияр и льер Таринси, – охотно ответила Трива. – Конт Даркейн желал предложить теффиси первый танец вечером, конт Плияр хотел узнать, какие цветы она любит, а льер Таринси рассчитывал обсудить что-то с её отцом и надеялся, что она сможет его представить теффу Реварди.

– В их поведении не было ничего необычного? Может быть, кто-то из их слуг показался вам нервным?

– Нет, мессейр, ничего. Мне известно, что конт Даркейн и конт Плияр неравнодушны к теффиси, а льер Таринси не имеет нужного статуса и влияния, чтобы подойти к теффу с деловыми предложениями. Их слуги… Да, все мы нервничали, мессейр Гаворн, такой бал всегда для нас хлопотное и ответственное дело!

Припомнить столь знатные семьи и их отношения следователю не составило труда, но Гаворн не усмотрел в них ничего, что дало бы ему какие-то зацепки.

– Что-нибудь знакомое в напавшем волчеке вам показалось? Вы ведь его успели увидеть?

– Я отводила теффиси в её комнаты, краем глаза посмотрела, – Триву легонько передёрнуло. – Нет, я никогда его не видела.

– Кто-то ещё был рядом с трупом убийцы, не припомните?

– Никого особенного… Теффиси, её подруга контесса Барсен, ещё Таш и шестеро охранников принца, других не пустила охрана снаружи коридора.

– Таш? Кто такой Таш?

– Так ведь маг-защитник теффиси. Его Таш зовут. – Трива неожиданно смутилась и потупилась.

– Вы что-то хотите сказать? – нахмурился Гаворн.

– Вы не подумайте лишнего, мессейр, я очень люблю мессейн Литаури и дорожу своей работой… Таш хороший и очень добрый. Но теффиси его терпеть не может рядом с собой.

– Почему?

– Он её собой раздражает.

– В таком случае тефф Реварди мог взять любого другого мага на замену.

– Тефф не планирует менять мага, Таш хорошо ему служит. И Таш на самом деле очень милый и всех устраивает, кроме моей теффиси. Но не думаю, что это имеет отношение к делу, мессейр, – подняла глаза Трива. – Найдите того, кто желает зла мессейн Литаури. Из её семьи таких нет, я уверена в этом.

Следователь поблагодарил служанку и взял её на заметку. Личные слуги всегда знают очень многое о своих хозяевах, даже то, о чём те сами могут не догадываться, и отношение Тривы к семейному магу-защитнику показалось ему примечательным.

Придя в отведённую ему комнату – на втором этаже, лишь на уровень чуть выше слуг, – Гаворн сел за стол и открыл свою записную книжку, в которой небрежным почерком и на первый взгляд совершенно бессистемно записал некоторые мысли и слова. Она нужна была ему для фиксации того, что он называл маркерами – отдельными пунктами, которые он считал очень важными.

Убийца. Что ему известно про него? Невысокий молодой волчек серого цвета на вид лет двадцати шести, простолюдин, одет как слуга, причём скорее как дворовой или каргалой. На каргалятне и близком подворье, впрочем, его никто не опознал. Да и дворцовые слуги тоже, будто все первый раз его видят. С личными слугами других гостей поговорить будет сложнее, но не невозможно, так что только там может быть хоть какая-то зацепка. В Гильдии он не состоит. Нападал с ножом, неумело, растерялся в присутствии второй дамы, значит, точно не состоит. Глупо выбежал за дверь, остановлен стражниками и погиб от руки мага. В комнате прятался за портьерой, а вошёл, судя по всему, через дверь – все окна в зале были закрыты, и даже никакого пути отступления он не предусмотрел. Странный дилетант, которому каким-то образом удалось пробраться во дворец принца.

Жертва. Теффиси Литаури, прекрасная волчен высокого статуса и влияния, дочь теффа Реварди и будущая владелица его верфей, самая вероятная кандидатка на руку принца Фоссайра. Находится под защитой сильного мага. Недругов у неё может быть много, но врагов, которые хотели бы убить, по всей видимости, мало. Зато дураков, избравших столь нелепый и ненадёжный способ при наличии в потенциальных противниках мага, как минимум один.

Защитник. Опытный маг высокого и пока неизвестного ранга, которого недолюбливает подзащитная и к которому хорошо относится служанка теффиси. Переместившийся через весь дворец на выручку к своей хозяйке, замешкавшийся перед императорской охраной с амулетами, но без сомнений оборвавший жизнь несостоявшемуся убийце, когда в этом не было необходимости. Как и все по-настоящему высшие маги, молчаливый и витающий в своей личной реальности.

Подруга. Контесса Анира не могла похвастаться столь же длинной родословной, как теффиси Литаури, но семья Барсен ещё со старших поколений состояла в очень хороших отношениях с Реварди. Она была единственной дочерью в семье, и лишь на полгода младше самой Литаури, миловидная, живенькая и смешливая светло-песочная волчен. И пребывала она сейчас даже в большем шоке, чем сама потерпевшая, едва сумев выдавить хоть пару слов следователю.

Служанка. Милая, ответственная, преданная своей теффиси волчен, серьёзно относящаяся к своим обязанностям. Утверждающая, что среди близких Литаури нет тех, кто желал бы ей зла, хотя ближний круг отметать пока рано. Стоит отметить то впечатление, что Трива наблюдательна и бесхитростна, и её отношение к другим волчекам может быть куда важнее слов иных благородных.

Гаворн вздохнул и посмотрел на список имён семей, которые так или иначе звучали из уст тех, кого он успел опросить. Конты Даркейн старший и младший, троюродные родственники Шерис и Шоран Декарраши, конт Плияр, льер Таринси, контесса Барсен, тефф Нериш… И какова доля вероятности, что замешан лично кто-то из них или их свиты, а не другие кланы? И все, все будут единогласно отрицать, что знают убийцу.

В этом нелепом покушении, с этим совершенно бессмысленным нападением Гаворна не покидало ощущение опасности – не того, что случилось, а того, чему ещё только предстоит случиться.

Как же сейчас не хватало Веса – погибшего несколько недель назад мага, прикомандированного к их следственному отделу, профессионального ищейку с нюхом на ложь… Допросы проходили бы куда быстрее. Впрочем, можно попробовать и с другим магом, но втайне от допрашиваемых. Лишь бы не приплели это как должностное нарушение, хоть Гаворн в свою защиту и рассчитывал на тот скользкий пункт магических контрактов, в котором говорилось о помощи магов блюстителям закона.

Следователь крепко спал этой ночью – на сон он никогда не жаловался; на утро он только больше уверился в мысли, что следует привлечь к расследованию мага. И потенциальный кандидат был очевиден.

– Теффиси Литаури, могу ли я попросить вас о небольшой конфиденциальной услуге?

Мессейн взмахом руки отослала Триву за дверь своих покоев.

– Слушаю вас, Гаворн, – склонила голову белая волчен.

– В моём отделе недавно погиб маг-следователь, и я остался без его поддержки. Я хотел бы одолжить вашего мага-защитника для проведения расследования всего на несколько часов.

– Соболезную вашей утрате. Я с радостью бы вам предоставила своего мага, – вздохнула Литаури, – но боюсь, для вас он не подойдёт. Я не смогла с его помощью даже свою кухарку на чистую воду вывести. О, конечно, я понимаю, зачем он вам, Гаворн. Как детектор лжи он бесполезен, не сомневайтесь, я проверяла. Только время зря потратите.

– Очень жаль, теффиси, очень жаль.

– Подозреваю, он вообще мало на что годен, кроме как кого-то убивать. Я ведь правильно понимаю, что это из-за него расследование заходит в тупик? Из-за того, что он убил этого… этого… волчека.

– Отчасти, – не стал спорить Гаворн. – Но он был убедителен в том, что хотел вас обезопасить.

– Ещё бы не хотел – я бы уже давно его вышвырнула, но моего отца он устраивает. Он служит скорее отцу, чем мне.

Выходя из покоев теффиси, Гаворн задумался. Обратиться к принцу Фоссайру за магом? Вероятнее всего, он в том не откажет. Вот только магам принца Гаворн доверял ещё меньше – по приказу своего хозяина в интересах Империи те способны утопить в подозрениях даже невиновного.

Придётся проводить обычный допрос, и он грозит затянуться на куда большее время, чем вчерашний.

*спустя двенадцать часов*

Обилие и в то же время скудость полученных за новый день сведений заставляли раз за разом прокручивать в голове разговоры с опрошенными, благо на память Гаворн не жаловался.

У всех представителей кланов, с которыми он общался – а это были Барсен, Декарраши, Нериши, Даркейны, Плияры и Таринси, – складывались если не приятственные, то взаимовыгодные отношения с семьёй Реварди. Выгоды, во всяком случае, в убийстве наследницы у них не было и даже наоборот – в том случае, если принц Фоссайр остановит свой выбор на теффиси Литаури, то хорошие отношения с ней в прошлом откроют большие перспективы сотрудничества в будущем.

Не складывалась картинка. Чтобы понять, зачем кому-то потребовалась смерть молодой Литаури, нужно выходить на врагов этого клана. Но те наверняка придумали бы более действенный способ отрубить голову роду Реварди.

Беседа с принцем Фоссайром тоже почти ни к чему не привела. Сын императора сожалел о том, что ничем не смог помочь на данном этапе, и заверил следователя в своей заинтересованности в скорейшем разрешении дела.

Из всех сведений, которые предоставил принц, Гаворн отметил только одну любопытную деталь. Оба мага-защитника принца ощутили кратковременное возмущение фона незадолго до начала официальной части бала, но затруднились с описанием того, что это могло быть.

В таком простом деле всё оказывалось совсем не просто.

Как же не хватало мага-следователя Веса, он наверняка сумел бы взять даже такой слабый след.

Чем больше Гаворн размышлял, тем больше понимал, что ходит в своих мыслях по кругу. И хоть какие-то зацепки следовало искать у старшего Реварди и раскручивать этот клубок взаимоотношений до самой сути.

Теффиси Литаури Реварди хоть и оказалась не в восторге от желания Гаворна встретиться лично с её отцом, тем не менее пригласила следователя посетить их родовой замок на западном побережье. Более того, она готова отправиться туда хоть завтра и предложила следователю воспользоваться оказией и сопроводить её. Под холодным объяснением, что ей просто необходим отдых в родных стенах после потрясения, Гаворн ощутил её тщательно скрываемый страх.

Теффиси не могла не сделать определённые выводы и стремилась бежать в самое безопасное для себя место.

Часть 2. Замок Страволчья Пасть

*через сутки*

Ранним утром теффиси Литаури Реварди вместе с Гаворном, своей свитой и охраной покинула Малый дворец под защитой выделенного принцем императорского отряда.

Вся охрана, включая мага-защитника, ехала верхом на каргалах, сопровождая крытый экипаж, где разместилась сама теффиси со служанкой и любезно предоставила место Гаворну.

Путь предстоял неблизкий, светские разговоры то и дело сводились к попыткам обсудить со следователем его версии произошедшего. Но Гаворну нечего было сказать, а теории он предпочитал строить, имея хоть какой-то фундамент. Он бездумно чиркал в своём блокноте, когда вновь и вновь перебирал скудные факты, периодически выходил из экипажа, чтобы дать теффиси уединиться, а также самому размяться в поездке верхом и, чего греха таить, отдохнуть от благородного общества.

Маг-защитник держался подальше от экипажа и ехал в хвосте охраны. По-видимому, это устраивало всех – теффиси не наблюдала его в окнах, когда приоткрывала шторки, и притворялась, что его вовсе нет, а стража не нарушала строй ради одного своевольно шатающегося по дороге всадника.

Следователь не подходил к магу, большого смысла в разговоре с этим существом не было. Тот же Вес никогда не блистал красноречием и зачастую игнорировал праздные вопросы, так что вряд ли этот колдун сильно отличается от него. Служанка Трива назвала его Ташем – отличное имя, короткая кличка, понятная магу, что немаловажно при формулировании приказов.

Дорога первые три дня шла степью и на горизонте виднелась полоса из гор, куда они и направлялись. Часто на пути попадались деревеньки, в которых отряд покупал свежую провизию, но почти не останавливался на ночлег. Так проще было охранять теффиси в открытом поле, чем по соседству с деревенскими жителями вглядываться в каждое лицо.

Затем пошли холмы, уже через пару дней сменившиеся грядой невысоких гор, укрытых понизу редколесьем. Их встретил небольшой укреплённый гарнизон, следящий за границей между волостями. Едва теффиси предъявила перстень, а императорский фиттер – заверенную принцем грамоту, как отряд семьи Реварди пропустили незамедлительно. Солдаты принца остались передохнуть в гарнизоне перед обратной дорогой, а теффиси продолжила путь.

Её отряд пошёл вдоль подножия гор дальше на юго-запад по наезженному тракту, где без труда проходил экипаж.

Когда поутру из-за деревьев стало видно море, все ускорили шаг – цель пути была близка.

Вскоре на фоне ясного неба показались и остроконечные башни замка из белого камня, дома благородной семьи Реварди – Страволчьей Пасти. Он словно вырос из самой горы, и отвесно срубленная скала служила ему надёжной опорой и защитой; чем ближе Гаворн подъезжал к нему, тем в большем восхищении разглядывал заметные даже отсюда изящные переходы и вычурные окна. Замок давно перестал быть крепостью и под присмотром Реварди превратился в произведение высшего архитектурного искусства.

У стен замка раскинулся городок из невысоких домов, спускавшийся длинным тваахом к порту и дальше к самым первым старинным верфям рода Реварди, символу их дальнейшего процветания и благополучия. В укрытой от непогод гавани стояли два больших парусных фрегата, уже готовые лететь по чёрным волнам навстречу новому рейсу. Вход в гавань защищал обновлённый форт, ощетинившийся мортирами и сурово контрастировавший с замком.

Невероятно красивое и выгодное место выбрал предок Реварди для своей родовой обители.

Уставшие путники поднялись по брусчатой дороге вверх к замку и заехали в гостеприимно распахнутые ворота – теффиси уже ждали здесь.

Встречать дочь теффа выбежала, казалось, большая часть слуг. Гаворн отметил, что большинство искренне приветствовали юную хозяйку и радовались её возвращению. Моментально они занялись багажом, каргалои пустились распрягать животных, а саму теффиси и её гостя проводили внутрь замка, за большие кованые двери.

Мессейн Литаури сразу же ушла к себе в сопровождении верной Тривы, а Гаворн остался ждать в холле.

Гаворн недолго разглядывал высокие стены и витражи в окнах. Ещё один слуга, важный и высокий седой волчек коричневого цвета в красно-золотой одежде попросил следовать за ним в гостевые покои.

– Я хотел бы вначале засвидетельствовать своё почтение теффу Реварди, мой приезд не был оговорён заранее, – сказал Гаворн.

– Теффу уже доложили, он рад вашему прибытию и приглашает вас к обеду, – чинно ответил слуга. – Я вас провожу в вашу комнату, ваш багаж уже доставили.

– Премного благодарен!

Пусть эта комната не могла сравниться по площади с той, которая была у Гаворна в Малом дворце, но оказалась уютнее. Холодный каменный пол был закрыт коврами, приятными подушечкам на пальцах ног, кровать под балдахином так и тянула прилечь под простым пледом с долгой дороги; пока ещё не разожжённый камин напротив неё украшал охотничий трофей – рога западного ашурна. Письменный стол под окном, выходящим во двор, был резным и из тёмного дерева. Рядом с входной дверью за сдвижной панелью скрывалась ниша с гардеробной, и в ней уже сиротливо стоял небольшой походный чемодан следователя. С другой стороны кровати была дверь в ванную комнату.

Горячая ванна – самое лучшее, что может быть после дороги; наконец-то можно было отмыть запылившуюся шерсть и переодеться в чистое, благо Гаворн всегда предпочитал иметь лишнюю запасную рубашку и брюки в своём багаже. Тот же слуга заверил следователя, что его верхнюю одежду почистят и принесут завтра.

На обед Гаворн спустился посвежевшим и готовым к работе.

– Приветствую вас, мессейр Гаворн, – произнёс тефф Реварди, сидевший во главе массивного стола в обеденной зале.

– Благодарю вас за оказанную мне честь, уважаемый тефф, – поклонился Гаворн прежде, чем присесть за пока ещё пустовавший стол, где были приготовлены тарелки и столовые приборы.

Теффиси Литаури была практически точной женской копией своего отца. Белый волчек с проницательными фиолетовыми глазами тем же мягким, как у дочери, жестом пригласил следователя сесть напротив. Сильный подбородок и острые скулы подчёркивали принадлежность теффа к благородной, хоть и не истинно белорожденной, породе. Во взгляде высокого пожилого волчека Гаворн видел хитрость, жёсткость и опыт матёрого зверя; клан Реварди не зря славился своими лидерами и деловой хваткой.

Вопреки своему статусу тефф был одет довольно просто, в безукоризненно белую рубашку, отглаженные чёрные брюки да расшитую золотой нитью красную накидку на плечах, скреплённую золотой брошью главы семейства.

– Я наслышан о вас, мессейр Гаворн, – склонил голову тефф, – и рад, что именно вы расследуете покушение на мою дочь. Громкие дела, которые вы разрешили в прошлом, внушают мне уверенность в том, что вы найдёте виновного. Литаури – самое дорогое моё сокровище, и весть о том, что на неё заказали убийцу, едва не разорвала моё сердце. Но, насколько я успел узнать от неё, у вас возникли проблемы с расследованием, и поэтому вы решили лично поговорить со мной, верно?

– Именно так, тефф Реварди, – мягко кивнул Гаворн. – Видите ли, обстоятельства покушения настолько странные и не имеющие никакого смысла, что я хотел бы получить сведения о ваших потенциальных врагах из первых уст. Дальше меня любая конфиденциальная информация не идёт никогда, и я даю свою жизнь на то, что она не будет использована во вред ни одному семейству, если только оно не виновно в покушении.

– Понимаю вас, мессейр. И прежде, чем моя дорогая Литаури спустится к нам, и мы сможем насладиться обедом, я хотел бы подкинуть вам иную пищу – для размышлений. – И тефф протянул Гаворну вскрытый конверт с письмом внутри. – Это нашлось в коридоре на полу под моей дверью не далее, как позавчера. Разрешаю вам прочесть.

Следователь аккуратно вынул сложенный лист бумаги из конверта и положил сам конверт на стол. Раскрыв письмо, Гаворн пробежал его глазами и нахмурился: в нём имелась лишь одна очень короткая фраза, написанная скачущим, дрожащим, но даже в таком виде красивым почерком.

“Берегись подмены”.

С обратной стороны лист был пуст.

– Вы не узнаёте почерк, бумагу или чернила, тефф?

– К сожалению, нет. Я веду большую переписку и могу с уверенностью это заявить. Признаться, я был несколько… обескуражен, – сказал тефф. – Мало того, что кто-то проник в мой дом, так ещё и оставляет записки с угрозами в таком наглом тоне.

– Уважаемый тефф, – медленно произнёс Гаворн. – У меня есть все основания полагать, что прибыл я не зря. Я рекомендую вам немедленно усилить охрану вашей спальни и спальни теффиси.

– Я сделал это, как только прочитал сообщение, – кивнул тефф Реварди. – И весьма рассчитываю на своего мага-защитника, который сопровождал теффиси. К сожалению, он у меня только один. Вы тоже полагаете, что угроза серьёзна?

– Тефф Реварди, признаюсь, я не знаю, но ожидаю худшего. У вас есть предположения, о какой подмене может идти речь?

– Нет, – задумался тефф. – Вряд ли речь идёт о деталях последних двух заключённых сделках на поставку тканей и чёрного дерева моими кораблями – с кланами Стеверов и Декаррашей у нас прозрачные долгосрочные контракты.

– Если речь не о сделке...

– Простите, что перебиваю вас, мессейр Гаворн, но я слышу, что идёт моя дочь. Я не хотел бы её тревожить этим посланием и буду признателен вам, если вы его спрячете у себя. После обеда продолжим наш разговор.

Следователь согласно убрал лист в конверт и сунул к себе за пазуху под пиджак.

Мессейн Литаури переоделась в классическое светло-жёлтое платье несложного покроя с похожей красной накидкой на плечах, как у отца. В своём доме владельцы одевались нарочито просто, ещё раз доказывая, что не одежда является признаком благородной крови.

Теффиси слабо улыбнулась и обратилась к теффу и Гаворну:

– Отец, мессейр Гаворн, прошу прощения, что заставила вас ждать. Дорога изрядно утомила меня.

– Прощаю, дорогая, – благосклонно кивнул тефф.

Едва мессейн Литаури присела за стул по правую руку от отца напротив Гаворна, как слуги начали подавать на стол. Как выяснилось, семья Реварди не питала пристрастия и к вычурным яствам и бурным застольям; стол не ломился от еды, слуги невозмутимо подавали не больше необходимого. Обжаренное на гриле мясо с овощами безусловно выглядело аппетитно, закуски и салаты были красиво разложены на общих тарелках, вино украшало вкус каждого кусочка, но Гаворна несколько смутила показная простота блюд у господ.

– Я знаю, о чём вы думаете, мессейр Гаворн, – усмехнулся старый тефф, наколов кусочек мяса на вилку. – Спешу заметить, мы не бедствуем, но в традициях нашего клана отдавать себя делу, а не удовольствиям и прихотям.

– Что вы, тефф Реварди, – воскликнул следователь, – после ваших слов мне стала понятна и приятна ваша позиция. Видите ли, моё невысокое происхождение вносит в мои ожидания некоторые стереотипы, но, как волчек всего добившийся именно делом, я лишь могу восхищаться вами.

– Отрадно слышать, что мы с вами одного мнения. Надеюсь, моя дочь продолжит эту традицию, когда встанет во главе клана.

– Не сомневайтесь, отец, – чинно кивнула Литаури. – Но хочу заметить, что в ведении нашим домом нужен больший контроль за слугами, вы слишком мягки с ними.

– С возрастом мы все становимся мягче. Именно поэтому я рад, что ты проявляешь свою твёрдость во внутренних делах Страволчьего замка. Но не переусердствуй, настраивать слуг против себя – плохая практика.

– Однако я не считаю, что Мелони имеет право делать то, о чём я тебе уже говорила, – холодно произнесла теффиси. – И я буду делать ей выговор и назначать дополнительную работу, пока она не прекратит это.

– Литаури, – укоризненно посмотрел на неё тефф, – мага тоже надо чем-то кормить, и кому, как не кухарке знать, что подавать на блюде господам?

– Не стану с вами спорить, отец. Но я останусь при своём мнении.

Гаворн открыто прислушивался к разговору – раз мессейн Литаури сама подняла эту тему, значит, это что-то, связанное с кухаркой, не было большим секретом и весьма раздражало её.

Затем господа перешли на непринуждённые темы о делах в волости Реварди, затем о последних сплетнях при дворе, которых нахваталась теффиси и к которым Гаворн тоже испытывал профессиональный интерес, однако более ничего полезного для дела следователь из их уст не узнал. Его больше всего сейчас волновало то короткое письмо, жёгшее рубашку под пиджаком, и именно о нём он хотел поговорить с теффом.

Беседа за столом надолго не затянулась, и вскоре тефф пригласил Гаворна в читальный зал, отпустив теффиси отдыхать.

За высокими витражными окнами постепенно темнело, в читальном зале слуги разожгли камин и громоздкие канделябры в преддверии ночных холодов, и комнату залило тёплым уютным светом. Оба волчека уселись в кресла у стола возле камина и, глядя на танцующее в нём пламя, продолжили начатый разговор.

– Уважаемый тефф, по поводу письма, – начал Гаворн, – вы сказали, что сомневаетесь в причастности лиц, участвующих в последних ваших сделках. Что вы можете сказать про тех, с кем у вас более близкий контакт? Я имею в виду, ваших родственников, слуг, охрану.

Тефф достал из коробки на столе курительную трубку и табакерку и неспешно стал набивать её табаком.

– Что именно вас интересует?

– С кем из вашей крови или партнёров вы в последнее время вели дела? Возможно, кто-то, кто очень давно с вами не общался, но вдруг объявился и предложил вам нечто выгодное?

– Близкие мне кланы – Декарраши и Стеверы. Моя двоюродная сестра – супруга старшего Декарраша, и мы поддерживаем связь, у них есть дети Шерис и Шоран, с которыми общается моя дочь. Со Стеверами я общаюсь в меньшей степени, хоть и раз в год они всей семьёй наезжают в Страволчий замок, демонстрируя своё родство с нами, надеются укрепить влияние за мой счёт. Не припомню, чтобы все они вели себя как-то подозрительно. Вы ведь на это намекаете?

– Да, спасибо за ответ, уважаемый тефф. А когда планировался следующий приезд Стеверов?

– Думаю, не ранее, чем через три месяца.

– Хорошо... Тефф Реварди, а что насчёт слуг и охраны? Нанимали ли вы кого-то нового? Или кто-то из них ведёт себя несколько странно?

– Как вы знаете, у слуг своя жизнь и сплетни, и хоть я в курсе большинства из них, но не замечал чего-либо предосудительного. – Старый волчек задумчиво пыхнул трубкой. – Большинство живут у меня уже довольно долго. Из тех, что появились в течение последних лет, можно назвать разве что Триву, личную служанку моей Литаури, двух других служанок Иршу и Бирью, кухарку Мелони да мальчишку-каргалоя Квета. Триву Литаури подобрала себе сама – и у неё очень хорошие рекомендации из института и подтверждённое происхождение, я не имею ничего против. За Мелони мне ручался сам Декарраш. Бирья и Ирша – две неразлучные сплетницы, но замок благодаря им преобразился и выглядит куда чище. Про каргалоя Квета мало что могу сказать, нелюдимый и молчаливый паренёк, зато с каргалами общается, похоже, на одном языке. Что касается охраны... Начальник моей охраны – Влас Нивар. Он предан моей семье лично, служит с тех самых пор, как я вытащил его с плахи, которая ему светила за преступление, коего он не совершал. Вся охрана им отбирается тщательно, у меня нет никаких претензий, все ребята хорошие. За последний год штат охраны не расширялся, разве что я не поскупился и отдал приличную сумму Ордену за мага-защитника. Но маг не в подчинении у Власа, вы же понимаете.

– Вы сами выбирали этого мага?

– Можно сказать и так, да. Я сделал запрос, и на него мне дали хорошую характеристику из Ордена.

– Он не вызывал у вас нареканий?

– За всё то время, что служит мне – нет. У него свои странности, о которых меня предупредили в Ордене, но они незначительны, и с этим я готов мириться.

– Убийца погиб от его руки, – сказал Гаворн, внимательно следя за лицом теффа. – Всего лишь потому, что теффиси была напугана. Он решил, что этого повода достаточно.

– Он маг-защитник, – невозмутимо пожал плечами тефф. – Это его работа, хотя не спорю, он иногда... слишком усердствует. И давайте оставим его в покое, в своём маге я уверен.

– Хорошо, тефф Реварди. Скажите, вы уже опрашивали слуг, кто мог подбросить вам это письмо?

– Разумеется. Последней в этом коридоре, похоже, была Ирша, когда чистила ковровые дорожки перед моей спальней. Она уверяет, что письма не было, а моя комната была закрыта. Её слова подтвердил мой дворецкий Давер – вы его сегодня видели, он провожал вас в комнаты. Он заглянул в коридор, чтобы позвать Иршу помочь Бирье со шторами в охотничьей комнате. Ирша тут же выскочила к нему вместе со щёткой и совком, и Давер хорошо рассмотрел чистоту ковра – и белого конверта ещё не было. Затем дворецкий зашёл в библиотеку предупредить меня, что в охотничьей комнате сейчас идёт уборка и пока там пыльно. Спустя примерно полчаса я дописал свои рабочие письма и поднялся к своей спальне – и обнаружил конверт.

– То есть, у того, кто принёс и положил конверт, было всего полчаса? Точно ли никто из слуг этого не делал?

– Насколько я смог их опросить, нет. Я знаю, что вы хотите выяснить, но, похоже, никто из них за эти полчаса не был в одиночестве и не заходил в мой коридор.

Гаворн достал конверт и снова принялся его разглядывать. Он осмотрел письмо, начертание букв, сам пустой конверт без всяких надписей – тот лишь слегка пах сырой и дешёвой бумагой.

– У вас есть какие-то идеи, мессейр Гаворн?

– Множество, и лишь одна преобладающая, но она пока мало нам поможет, – вздохнул следователь. – Если позволите, я переговорю с вашими слугами и охраной сам.

– Разумеется. Мой замок в вашем распоряжении.

– Ваш маг хорошо знает обитателей замка?

– Думаю, он достаточно узнал их за один год, что у нас служит.

– Пусть постоянно будет начеку. Если он засечёт любую волну в магическом фоне...

– Мессейр Гаворн, давайте я лучше позову его, и вы сами ему объясните, что нужно делать – произнёс тефф, прокрутив массивное кольцо с гербом Реварди на пальце.

Неизвестно, откуда и как появился маг, но дверь читального зала оставалась закрытой. Бледный волчек с отсутствующим взглядом винно-красных глаз подошёл к столику между креслами теффа и следователя.

– Выслушай мессейра Гаворна и его текущие указания выполняй, как мои, – произнёс тефф, не глядя на мага. Колдун в знак понимания повернул голову к следователю.

– Непрерывно следите за всем, что происходит в магическом фоне в пределах замка, – как можно чётче сказал Гаворн магу. – При малейшем его изменении, которое несвойственно этим стенам и живущим в них волчекам, немедленно проверяйте его источник и сообщайте теффу и мне.

– Всё ясно? – уточнил тефф, и колдун согласно склонил голову и тут же истлел в воздухе дымными струями. – Вы подозреваете, что здесь не обошлось без магии, мессейр Гаворн?

– Именно так.

– То есть, следует бояться другого мага?

– Следует бояться подмены, тефф Реварди. Я также не исключаю, что в вашем замке находится некто посторонний. И покушение на вашу дочь тоже как-то с этим связано.

– Какие ещё меры вы рекомендуете предпринять? – напряжённо спросил тефф.

– Вам и теффиси – быть бдительными с каждым, кто с вами заговорит. Но в целом старайтесь вести себя как обычно, другим путём злоумышленника можно только спугнуть, достаточно уже моего присутствия и появления мага-защитника. Я займусь тем, чем занимаюсь всегда – опросами и сбором информации. Вероятно, придётся привлекать и вашего мага в отдельных случаях. Есть и хорошая новость. Тот, кто вас предупредил письмом, – а это именно предупреждение, а не угроза, – определённо ваш союзник.

– Делайте, что считаете нужным, мессейр Гаворн. – Тефф мрачно выдохнул дым. – В любом случае, я хочу попросить вас о личном одолжении.

– Я вас внимательно слушаю, тефф Реварди.

– В случае, если что-то пойдёт не так... Защитите мою дочь. Любой ценой.

Гаворн на несколько секунд замолчал и ответил:

– Я приложу к этому все усилия, тефф.

*на следующее утро*

Все господские повара встают рано, чтобы не только спланировать меню на день, но и подготовить всё необходимое для приготовления завтрака и услать младших служек за покупкой продуктов на рынок. А как известно, сливки на рынке можно снять только прибежав самыми первыми к знакомым торговцам.

Гаворн тоже привык подниматься ранним утром – свежесть рассвета очищала скомканные за ночь мысли и расставляла приоритеты. Пользуясь тем, что по статусу не был господином, он без всякого стеснения спустился на кухню.

На лестнице он чуть не столкнулся с Тривой, удивлённо, но приветливо поздоровавшейся с ним; она спешила на кухню за съестным для своей хозяйки, пожелавшей завтракать сегодня в своих покоях.

С кухни доносился шумный гомон, из которого выделялся высокий командный женский голос.

Трива ловко проскользнула в дверь кухни, и следом за ней просочился Гаворн, окунаясь в тепло, звяканье посуды, шипение масла и, судя по всему, привычную перебранку кухарки с двумя помощницами.

Невысокая полненькая кухарка средних лет, уютная уже своим ярко-жёлтым окрасом и янтарными глазами, одетая в белоснежный халат и голубой передник, даже не столько бранилась, сколько шумно раздавала указания двум младшим волчен, надиктовывая список продуктов одной и поправляя вторую при готовке завтрака.

Звонко чмокнув кухарку в щёку, Трива передала ей пожелания мессейн Литаури и быстро умчалась обратно.

– Ой, а вы, наверное, мессейр следователь, – всплеснула руками кухарка, замечая волчека. – Простите, сразу вас не заметила! Мне не сказали, что вы рано просыпаетесь, сейчас вам что-нибудь сообразим к завтраку! Вы садитесь, садитесь, может, вам пока кнаа налить?

– Спасибо, не откажусь, – улыбнулся Гаворн, присаживаясь в углу у окна за стол для слуг, – если не ошибаюсь, вы Мелони?

– Не ошибаетесь, мессейр, – кокетливо хихикнула волчен, споро ставя перед ним чашку и наливая горячий терпкий напиток. – Надеюсь, вам хорошо спалось?

– Да, я отлично выспался. Свежий воздух, удалённость от чадящей столицы, прекрасная комната – что может быть лучше для отдыха? Простите, Мелони, я вас отвлекаю, наверное? Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Ах, это же по поводу покушения на нашу девочку? Мессейр, я буду вам очень признательна, если вы подойдёте вечером после ужина, я как раз освобожусь и смогу ответить на ваши вопросы.

Одна из помощниц Мелони резво убежала за покупками, а вторая сноровисто приготовила Гаворну нехитрый завтрак, пока Мелони выполняла заказ мессейн.

Выходя с кухни и прикрывая за собой дверь, Гаворн краем уха услышал вздох молоденькой помощницы кухарки:

– Какой красивый зрелый волчек… Так бы и влюбилась!

– Шули! – одёрнула её Мелони. – Мессейр, между прочим, расследует нападение на Литочку, а ты перед ним крутить хвостом вздумала? Пока не выяснит, кто за этим стоит, не смей его отвлекать! Потом – сколько хочешь, я даже слова тебе не скажу!

– И ничего я не вздумала… – обиженно надулась та. – Да ты вообще знаешь, кто он? Он, между прочим, известный детектив, мне Бирья сказала! Так что на меня он вряд ли посмотрит.

– А потому что нужно не свой болтливый язык демонстрировать, а кое-что другое!

Гаворн кхекнул и, уже не слушая ответ юной волчен, поспешил прочь от кухни.

Последующие часы оказались тоже не слишком удачными для расспросов – большинство слуг были заняты ежедневными делами и неохотно выделяли время для следователя. Когда же всё-таки дело доходило до них, то в ответах многие были единодушны; появление письма никто не мог объяснить, часть слуг сидела в то время на кухне и отдыхала от рутины, и только Бирья с Иршей спешили закончить запланированную уборку. А дворецкий Давер недовольно добавил, что ему пришлось весь вечер следить за ними и исполнением их обязанностей. Причины столь яркого поборничества чистоты оказались тоже понятны, Ирша и Бирья умудрились несколько дней назад провиниться – в рабочее время бегали в город к знакомым молодым волчекам. Поэтому дворецкий повелел им вычистить замок как перед приездом императора за восемь дней.

Гаворн сделал пометку узнать, кто эти волчеки, которые так приглянулись двум служанкам.

О мессейн Литаури все слуги отзывались хорошо, хотя и говорили, что иногда она слишком уж резка, а о самом теффе – ещё теплее. Чем больше отзывов и мнений Гаворн слышал, тем больше мрачнел; в замке на первый взгляд была совершенная идиллия. Как подкопнуть этот верхний слой, с какой стороны подобраться, чтобы посмотреть содержимое за этой картиной, пока было неясно.

Кто и за что мог ненавидеть семью Реварди?

Вечером уже порядком уставший следователь пришёл на кухню, чтобы задать всё те же вопросы Мелони. Кухарка радушно встретила его и пригласила посидеть с ней за кнаа с молоком. Она уже отпустила помощниц до завтра – обе приходили из города утром и уходили во второй половине дня.

В день получения злосчастного письма для Мелони всё проходило как обычно, она с помощницами убиралась на кухне после господского ужина и накрывали ужин на слуг, ничего подозрительного или странного не замечала. Теффа она вполне искренне боготворила. Оказывается, он не только принял её на работу по рекомендации старшего Декарраша, но и недавно помог её племяннику поступить на императорскую службу. С теффиси Литаури у Мелони часто случались конфликты, но кухарка махнула рукой – племянница у неё того же возраста, все проблемы и неурядицы возводит в абсолют и принимает на свой счёт. Так что на мессейн она не злится, да и обижаться на молодую хозяйку замка глупо.

Она же и рассказала, что молодые волчеки, к которым зачастили Ирша с Бирьей, были местными портовыми работягами, примечательными только своими хлёстким морским юмором да рельефными мышцами.

Во время разговора за спиной кухарки неожиданно материализовался маг.

Гаворн напрягся и вопросительно посмотрел на него, но щуплый колдун бесстрастно прошёлся по кухне, водя носом и принюхиваясь.

– Ой, Таш! – вздрогнула кухарка, оборачиваясь. – Зачем меня так пугать? Можно же просто постучаться!

Маг силой воли начал открывать дверцы шкафчиков и вглядываться во внутрь, и Мелони вскочила:

– Таш, а ну кыш от шкафов!

Маг закрыл последнюю дверцу и вздохнул. Кухарка безбоязненно приобняла его.

– Ты голодный, да? Сейчас я тебя найду тебе что-нибудь вкусненькое, иди садись!

Пока маг послушно уселся за стол, следователь с недоумением наблюдал за ним и произнёс:

– Мелони, вы давно знакомы с магом-защитником теффа?

– А с первого же дня, как я сюда нанялась, – пожала плечами волчен. – Я ведь пришла на работу после него, чуть меньше года назад. Он ко мне явился, когда я ещё только приноравливалась к новой кухне, и рылся в ящиках, как сейчас. Таш ничего не попросил и не заказал, просто пришёл на кухню, худой такой, голодный и будто потерянный. И мне что-то так жалко его стало, вот и первый страх сразу ушёл. От него все слуги шарахались и пугались поначалу – он всегда так внезапно появляется и исчезает. Знаете, я никогда не получала на него заказов от теффа и теффиси, мне лишь сказали, что он на довольствии, поэтому на Таша тоже нужно еду рассчитывать. Теперь я всегда по вечерам его жду и кормлю. Он обычно приходит, когда никого нет.

– А что даёте? – невзначай спросил Гаворн.

– Вообще он сырое мясо любит, – потупилась кухарка. – Меня теффиси за это ругает, что Таш грязь разводит и иной раз приходит к ней со следами крови на лице. Но он сам мне объяснил, что так лучше восстанавливается. Иногда он, конечно, соглашается съесть что-то ещё, готовое. Я честно пыталась ведь приучить его к нормальной еде, пусть никто не судит меня за это!

Белый волчек призывно заскулил со своего места, и кухарка, всплеснув руками, побежала к холодильному ящику. Она достала сырой печени, отрезала кусок и положила на тарелку.

Как у мага загорелись глаза! По-настоящему, аж светились. Он чуть не вскочил навстречу Мелони, но та строго посмотрела на него:

– Таш, сидеть!

И грозный колдун остался на месте, сверля глазами тарелку в руках кухарки. Она поставила её перед ним, и в мгновение ока маг подхватил печёнку зубами и проглотил её. Разводы на тарелке он тщательно начал вылизывать языком, но внезапно остановился.

Он поднял голову к потолку, будто что-то привлекло его внимание – даже голову наклонил с любопытством, – и растворился дымом в воздухе.

– И так каждый день? – спросил следователь.

– Каждый день, когда он тут, – вздохнула Мелони. – Если кто-то из нас остаётся один, он приходит и смотрит, как мы работаем. Молчит, наблюдает, даже помогает, как умеет.

– А где его комната, не подскажете?

– В восточной башне наверху. Только если хотите найти его, то проще позвать. Он и ночью по замку гуляет, а иногда, как мне рассказывали Трива, Ирша и Бирья, сам что-то чинит или чистит, когда никого нет. Очень на утро удивляются и радуются, когда работы меньше.

Как странно, размышлял Гаворн, поднимаясь к себе в комнату; маги обычно предпочитают сидеть в своих комнатах в уединении и оттуда слушать фон, поэтому им стараются дать отдельные комнаты. Да и не слишком приятно, когда подобное существо, пусть и ранее бывшее волчеком, постоянно попадается на глаза. Здесь же боевой колдун без конца перемещается по замку и даже хозяйничает, и это всех устраивает.

Из всей мирной картинки жизни Реварди выделялись только несостоявшийся убийца, подброшенное письмо и маг-защитник! Последний появился здесь с год назад и постоянно находится при теффе или теффиси; связаны ли как-то недавние события с ним?

По опыту прошлых дел Гаворн знал, что даже чужого мага можно использовать в своих целях без ведома хозяев. Вот только чем это обернётся, предсказать сложно.

Их погибший Вес бы быстро вывел Таша на чистую воду, сумрачно подумал следователь, вновь пожалев об отсутствии привычного инструмента. Таш не производил впечатление очень сильного, вероятно, уровня он был всё же пониже, чем Вес. Может, запросить в Ордене мага с навыками ищейки на время?.. И ведь сумму запросят немалую за аренду, а обоснование, основанное лишь на смутных подозрениях, слабо убедит его начальство в таких тратах. И так, когда выбьют постоянную замену Весу, придётся их ведомству раскошелиться.

По итогу, что Гаворн имеет на здешних господ? По отзывам прислуги, тефф Реварди – обожаемый и справедливый хозяин. Теффиси Литаури – Литочка – его любимая и единственная дочка, пусть и слегка избалованная высшим светом, но отнюдь не самодурствует. Да маг-защитник Таш – нетипично активно участвующий в жизни замка колдун.

И ни единой зацепки, ни ключика к тому, что происходит вокруг этого правильного до скрежета зубов рода! Неужели остаётся лишь ждать развития событий?

Следователь побарабанил когтями по столешнице, уставившись в свои разрозненные пометки. Он упорно цеплялся мыслями за вездесущего мага – интуиция заставляла обратить на этого Таша чуть большее внимание.

*на следующий день*

– Добрый день, тефф Реварди! Извините, что отрываю вас от дел, но не могли бы вы уделить мне несколько минут?

– Да, мессейр Гаворн, присаживайтесь! Вы мне не помешаете, скорее, наоборот, разнообразите мой досуг.

Тефф указал на место на лавке рядом с собой. Сад, в котором глава семейства Реварди проводил время, уже отцветал и готовился к скорому зимнему сну. Сам тефф занимался тем, что читал корреспонденцию и вносил пометки в свою записную книжку, но сейчас неспешно убрал её за пазуху и сложил письма двумя аккуратными стопками – уже прочитанные и ещё не вскрытые.

– Мой интерес может показаться невежливым, однако есть ли что-то из ряда вон выходящее в ваших письмах? – спросил Гаворн, усаживаясь на деревянную скамью.

– К вашему сожалению, ничего, – покачал головой тефф. – Как продвигается дело?

– И к вашему сожалению, тоже никак, – вздохнул следователь. – У меня только одна зацепка, но настолько слабая, что не объясняет ничего. Тефф Реварди, я бы хотел больше узнать про вашего мага.

– И что вас в нём заинтересовало?

– Вы в курсе, что он выполняет некоторые работы в замке, предназначенные для слуг?

– Да, я в курсе об этом. И что вас смущает?

– Все маги своеобразные, но они обычно не интересуются окружающими волчеками и их обязанностями. У меня есть подозрение, что ваш маг знает о жизни замка чересчур много.

– Мессейр Гаворн, – тефф прямо посмотрел на следователя, – мой маг вас интересовать не должен. Я владею официальным контрактом, предоставляющим его мне в пожизненное пользование, и я готов вам его показать. С его стороны не может быть никаких действий во вред мне или теффиси, у меня для этой уверенности есть все основания. Поэтому оставьте ваши подозрения в его отношении.

– Однако…

– Что бы вы ни надумали – нет, он мне не враг.

– Хорошо, тефф, извините за причинённое беспокойство.

И всё же, всё же… Тефф добился прямо противоположного эффекта.

Пожизненный контракт на мага – это очень серьёзно и очень дорого. И отказаться просто так от этого мага-защитника семья не сможет, не потеряв эти большие деньги.

Зачем им такой контракт?

*несколько часов спустя*

Гаворн бродил по замку, пребывая в своих мыслях, пока решительно не отмёл их – бесполезно строить теорию, когда фундамент из зыбучего песка.

В одном из коридоров с высокими светлыми окнами следователь встретил теффиси Литаури. Она стояла у окна, нежно подсвеченная розовым закатным солнцем, как сошедший с картины образ: ажурное красное платье, настороженный взгляд в сторону непрошенного свидетеля её раздумий, лёгкая улыбка узнавания и сцепленные пальцы рук в закрытом жесте.

– Теффиси Литаури, не могу не выразить своё восхищение вашей красотой сегодня, – с поклоном приветствовал её волчек.

– Вы очень любезны, мессейр Гаворн, – ответила теффиси, склоняя голову. – Проводите меня в обеденный зал? Кажется, скоро время ужина, и нам пора спуститься.

– С превеликим удовольствием!

Следователь галантно предложил теффиси свою руку, и она изящно положила на неё ослепительно белую ладонь с перламутровыми коготками.

– Надеюсь, вам нравится в Страволчьем замке, – произнесла волчен, неспешно следуя рядом с Гаворном.

– Очень, уважаемая теффиси. Но меня гнетёт то, ради чего я здесь. Как волчек дела, мне недосуг отдыхать и наслаждаться этим прекрасным местом.

– Я вас понимаю. И знаете, здесь так тихо и мирно… что от этого мне становится только страшнее день ото дня.

– Не бойтесь, теффиси, – успокаивающе сказал Гаворн. – Здесь я, здесь верные вам слуги, здесь ваш маг-защитник.

– Но что, если этого окажется недостаточно? – Волчен остановилась и, не глядя на Гаворна, сказала: – Мессейр, я отнюдь не взбалмошная и малохольная девица, которая дрожит при виде ножа и падает в обморок от собственной тени. Но моя интуиция кричит о том, что что-то должно вот-вот произойти. Я не знаю, как это предотвратить, но хочу предупредить хотя бы вас.

– Я начеку, мессейн Литаури. Идёмте, возможно, ваш отец тоже уже спустился.

– Да, пожалуй, спустимся.

Они прошли по полукруглой лестнице холла мимо большого батального полотнища, где изображалась начало героической битвы при Истардане; каргалы как живые рвались в бой, всадники привстали в стременах, сверкали мечи… и тревожные красные облака предвещали страшную сечу.

Сидевший в кресле у стены тефф мирно обсуждал с дворецким новости из города, принесённые на крыльях бегавшей за покупками Бирьей. Дворецкий снисходительно пересказывал сплетни, а тефф Реварди улыбался и даже посмеивался.

– Литаури, – посмотрел он на дочь, – что-то случилось?

– Ничего, отец, всё прекрасно, – снова вернула улыбку на лицо теффиси. – Мессейр Гаворн любезно согласился проводить меня к вам, с вами мне как-то спокойней.

– Что ж, – взглянул на часы тефф, – скоро будет ужин, предлагаю скрасить время ожидания за беседой. Только послушайте, что Давер рассказывает о…

Потолок чуть в стороне от них разорвало мощным взрывом.

Камни сгрохотом посыпались на стол вместе с двумя телами.

Таш упал спиной на край стола и тряпичной игрушкой свалился на пол под ноги вскочившему теффу и закрывшему собой вскрикнувшую теффиси Гаворну. Дворецкий прыгнул к теффу и отдёрнул его назад.

Оппонент мага-защитника уже поднимался из-за другого края стола; с ничего не выражающим лицом чёрный незнакомый волчек в плотной мантии вытянул руку по направлению к ним, формируя едва видимый молниевый разряд.

Шаровая молния разбилась о стеклянную преграду, возникшую в воздухе прямо перед теффом.

Таш спокойно встал, заслоняя собой семью Реварди. Оставшиеся от его преграды магические осколки угрожающе качнулись, сверкнули и развернулись остриями к противнику.

Вражеский маг дрогнул. Странно клубящийся воздух вокруг него будто стал гуще, чёрного волчека приподняло над полом, он скрючил пальцы на руках и задёргался.

Маг-защитник Таш сделал шаг по направлению к нему, обходя стол. Стеклянные лезвия поплыли за ним следом. Ещё шаг, ещё… Глаза на отсутствующем лице белого волчека светились красным вином, он приближался к оппоненту словно зверь, зная о том, что трепыхающаяся добыча уже никуда не уйдёт.

Лезвия медленно крутились вокруг своей оси, окружая противника.

– Нет! – крикнул Гаворн. – Стойте! Не трогайте его!

Стеклянные лезвия Таша замерли. Чёрный волчек впервые выдал хоть какую-то эмоциональную реакцию на происходящее и захрипел, воздух вокруг него заискрился.

– Таш, остановись! – рыкнул тефф.

В тот же миг призрачные лезвия рванули навстречу цели. Теффиси за спиной Гаворна сжалась, закрывая глаза и пряча голову.

Хрип чёрного волчека оборвался. Пронзённый лезвиями вражеский маг рухнул на пол безвольной марионеткой, у которой отрезали все нити.

Таш удовлетворённо вздохнул. Завиляв хвостом, он повернулся к теффу.

Его глаза всё ещё светились, но разозлённого теффа Реварди это не остановило. Он подошёл к магу и с размаху ударил мага ладонью по лицу.

– Я приказал тебе остановиться! – бесстрашно рыкнул тефф. – Я! Приказал! Остановиться!

Глаза Таша тут же потухли, но он не отступил, лишь опустил голову и прижал уши. Тефф вновь замахнулся на него, но остановился от всхлипа Литаури:

– Отец, не надо.

Дворецкий Давер, стоявший рядом с теффиси и державшийся за сердце, выступил вперёд к своему господину, но тефф уже зло выдохнул и опустил руку.

– Скройся с глаз моих, – прошипел он, и Таш немедленно истлел дымом.

Гаворн тут же подскочил к изрезанному телу чёрного волчека. Магических лезвий в теле уже не было, погиб колдун моментально. Под ним расширялась кроваво-чёрная лужа, заливая паркет.

В зал вбежала стража с начальником Ниваром во главе. Но единственное, в чём они могли помочь – это отвести мессейн Литаури под присмотром дворецкого и охраны в её покои. Белая волчен была ни жива, ни мертва; предчувствие случившейся беды напугало её даже больше убийства. Нивар вместе с четырьмя подчинёнными остался сторожить выходы из обеденного зала.

Следователь тем временем ощупал мантию погибшего мага в поисках опознавательного жетона, хотя и очень сомневался в его наличии; как он и предполагал, жетон отсутствовал. Повернув к себе лицо волчека, Гаворн вгляделся в мага, запоминая характерные черты – карие глаза, короткая шерсть, тонкие брови, узкие уши и нос.

– Вы ведь не знаете его, тефф Реварди? – спросил Гаворн.

– Нет… – Старый тефф тяжело опустился на ближайший стул. – Как он смог проскользнуть мимо моего мага… Гадёныш, чтоб его!

– В любом случае, теперь жирнее зацепки не найти, – успокаивающе произнёс следователь. – Осталось послать запрос в Орден, узнаем владельца, и это будет самой веской уликой при множестве свидетелей. В оправдание вашего мага-защитника скажу, что он его засёк вовремя, иначе бы здесь было минимум четыре трупа, а не один.

– Если бы Таш его не убил, мы бы смогли узнать всё намного раньше, – стиснул зубы тефф.

– Возможно. А возможно, и нет.

– Не защищайте его, мессейр Гаворн! – вспылил тефф. – Он ослушался меня как хозяина! Он не остановился перед убийством, несмотря на прямой приказ!

– Дайте запрос Ордену на замену, – спокойно предложил следователь. – Несмотря на пожизненный контракт, я думаю, он может пойти навстречу вам и...

– Мне плевать на деньги, мессейр Гаворн.

В полуразрушенном зале воцарилась тишина. Гаворн благоразумно замолчал, разглядывая тело мага на полу.

Он видел разные поединки магов, видел, как работал при этом Вес. Эта драка на его взгляд закончилась слишком быстро – Таш без труда перехватил инициативу и легко же продавил чужого мага даже после падения с потолка и удара спиной. Разница в уровнях двух магов была налицо, Таш просто раскатал противника, хотя и оказался первоначально застигнут врасплох.

Гаворн поднял голову к потолку и посмотрел на большую рваную дыру. Там, наверху, был читальный зал библиотеки, и магический взрыв прогремел именно в том месте, где находились кресла и стол у камина. Если бы тефф по своему обыкновению пошёл туда читать перед ужином…

Но там оказался маг-защитник. Интересно, когда, в какой момент он почуял чужака и где? Каким образом чужак проник в замок? Насколько знал Гаворн, чтобы перемещаться сквозь пространство, магу нужно хорошо знать то место, куда он хочет попасть.

Что, если незнакомец здесь не первый раз? Мог ли Таш позволять стороннему магу бродить по своей территории?

Эти тревожные вопросы требовали ответа, но для начала…

– Вызовите мага обратно, тефф Реварди, – сказал Гаворн. – Он нужен, чтобы быстро связаться с Орденом.

Тефф скривился, но всё же прокрутил гербовое кольцо на руке.

Чёрная дымка обозначила присутствие мага позади теффа, и Таш неохотно вышел из неё.

– Запрос в Орден, – громко и чётко произнёс Гаворн магу; тот жадно повернул голову к следователю. – Нужна информация на этого мага, – указал следователь на тело.

Взгляд колдуна затуманился, он замер, наполовину прикрыв глаза; тефф молчал, и за то Гаворн ему был благодарен – не стоило сбивать сейчас Таша с концентрации.

Неизвестно, скольких усилий ему стоило связаться с Орденом, но через долгие десять минут маг открыл глаза, вздохнул и снова исчез в дыму. Зато сами собой из коридора прилетели и легли на обеденный стол лист бумаги и перо, тут же застрочившее по нему.

Через несколько секунд написанный аккуратным аристократическим почерком официальный документ недвусмысленно подвинулся в сторону Гаворна. Следователь привычно взял его и вчитался в идеально ровные строчки. У Веса почерк был ужасным по сравнению с этим…

– Что ответил Орден? – спросил тефф у Гаворна, когда тот озадаченно сложил бумагу.

– Что этот маг не числится в живых уже два года, – хмуро ответил следователь, – по сведениям Ордена он погиб два года назад на перевале Дихрейн.

– Ненадолго же продлилась его жизнь… – устало потёр рукой лицо старый Реварди. – Кто последний владелец?

– Его нет, уважаемый тефф. Во всяком случае, пять лет назад маг принадлежал Ордену и императорской армии, потом его выкупили в администрацию в средневосточную провинцию до смены власти там. После этого он служил в войсках мятежных провинций и был убит на перевале. Ну, вроде бы был убит.

– Час от часу не легче. Я тоже пойду к себе. Нивар, проводи меня. Пусть ужин принесут в комнату. Распорядись, чтобы в зале прибрали – но строителей пока не зовите, ни к чему нам сейчас лишние глаза.

Когда тефф ушёл под охраной, Гаворн сел на первый попавшийся стул. Он бездумно разглядывал бумагу с красивыми чёткими буквами и пытался ухватить за хвост странную мысль, промелькнувшую буквально только что. Но она ускользнула и оставила на память лишь раздражение. Сложив бумагу вчетверо, Гаворн сунул её в свою записную книжку.

За телом чёрного мага вернулись двое стражей вместе с парой дворовых слуг, и следователь разрешил забрать его – больше убитый волчек ничем не мог помочь в этой странной череде событий. Хватило и того, что он был мёртв уже два года, как объявил Орден, на деле оказавшись живым до той степени, чтобы проникнуть в замок Реварди и напасть на его владельцев.

Опять – полнейшая нелепость! Если он настолько слабее местного мага-защитника, прийти сюда с его стороны самоубийство!

Если только…

Закусив губу, Гаворн сорвался с места и побежал по замку. Время, время, время было бездарно упущено, сетовал он про себя.

Напугав кухарку с помощницами, заставив взвизгнуть обеих замковых служанок и повторно схватиться за сердце дворецкого, он сбегал даже на каргалятню и проверил, как надеялся, всех обитателей замка.

Бесполезно – все на месте и все испуганы быстро разносящимися по замку вестями.

Опять дело упирается в этого хаашева мага-защитника Таша! Единственный волчек, кто способен хоть что-то сказать по поводу происходящего, но молчит просто потому, что ему это по его природе не кажется интересным и нужным сообщать!

Тревожить Таша снова в данный момент Гаворну не хотелось – если задавать неправильные вопросы, можно получить совсем не те ответы; следователю предстояло продумать, что спрашивать, сейчас он был не готов. Но и медлить не стоило, чтобы маг не успел забыть детали сегодняшнего дня.

Зато Гаворн точно знал, когда и где ловить вездесущего мага без применения амулета призыва. Оставалось ещё немного времени, чтобы подумать над вопросами.

Собственно, поужинал он с позволения кухарки прямо на кухне и, развлекая поваров разговорами, дождался, когда помощницы уйдут по домам. За горячим кнаа они с кухаркой просидели ещё час; Мелони всё чаще поглядывала на часы, явно беспокоясь, но маг пока не появлялся.

– Скажите, Мелони, а кто в замке из слуг работает дольше всех? – спросил Гаворн.

– Дайте подумать… Пожалуй, разве что Давер – лет пятнадцать точно, он помнит мессейн Литаури маленькой девочкой.

– То есть, все остальные появились позже Давера? – удивился следователь. – А как же Нивар, глава охраны?

– Он здесь лет двенадцать, не больше, – задумалась Мелони. – Честно говоря, самый старый волчек в замке – наш тефф. Про прежних слуг мало что знаю, до меня точно поваров шесть успело смениться. Разве что про предыдущего дворецкого рассказывают какие-то жуткие вещи и что его постигла странная смерть.

Снова нехорошее смутное подозрение посетило Гаворна; пятнадцать лет – ничто для потомственного могущественного клана, обычно слуги живут при господах целыми семьями и передают обязанности по наследству. Выходит, что в замке из челяди нет ни одного настоящего старожила. Что за причина заставила этот клан избавиться от семей предыдущих слуг, наверняка служившим до этого нескольким поколениям?

Таш пришёл на кухню много позже времени, когда его ждала Мелони – она уже извелась беспокойством и даже осмелилась намекнуть следователю на призывной амулет. Гаворн и сам подумывал им воспользоваться – своенравный колдун вполне мог вообще не прийти сегодня на ужин, но появился за секунду до того, как следователь коснулся магического цилиндра.

Мелони сразу захлопотала вокруг него, усадив за стол и бросившись нарезать кусочками заготовленный шмат сырого ашурнского мяса. Маг одобрительно смотрел на её суету и с нетерпением взмахивал хвостом; похоже, он готов был сожрать этот кусок мяса целиком даже не нарезанным. Тихо сидевший напротив него следователь не интересовал колдуна совершенно, взгляд мага скользил по нему как мимо пустого места.

Как голодный киррих маг начал поглощать еду быстро, не разжёвывая, и Гаворн, понимая, что Таш может быстро испариться в неизвестном направлении сразу после ужина, поспешил сказать:

– У меня есть вопросы. Ответьте на них, пожалуйста.

С какой же неохотой маг на мгновение оторвался от своей тарелки, чтобы просто кивнуть! Интересно, сколько на самом деле лет этому существу, внезапно с грустью подумалось Гаворну; облик молодого волчека, превратившего свою жизнь в магию, был состарен взглядом побитого зверя. Внешне разумный – внутренне выжженный… почти такой же взгляд был у Веса после того, как он одним движением руки убил четырнадцать террористов, пошедших на прорыв из окружённого здания.

Все маги несли смерть и груз памяти о забранных жизнях, дело стояло лишь за количеством.

Скольких же убил ты, Таш?

Колдун недоумённо воззрился на Гаворна и смешно наклонил голову набок, ожидая неозвученных вопросов – следователь слишком задумался и не заметил наступившей тишины. Кухарка тем временем благоразумно ушла, оставив следователя и колдуна наедине.

– Когда в замке впервые появился враждебный маг?

Таш ощущал время иначе, но постарался в картинке передать его Гаворну. Перед следователем замелькали картинки со светящимися силуэтами волчеков и излучающими холод стенами замка: кухарка проверяет готовность овощного пирога в духовке; Бирья поливает цветы в коридоре и, случайно пролив воду на пол, испуганно ахает; тефф раздосадованно бросает какую-то книгу на стол в читальном зале, встаёт и уходит оттуда в сопровождении дворецкого, встретившего его у дверей; Гаворн входит в коридор, где стоит Литаури. На моменте, где следователь подавал ей руку, картинка остановилась и замерла.

– Где он появился?

Изображение сместилось на читальный зал. Маг входил в двери, и его силуэт был рваным, будто измочаленным.

– Кто был у дверей за секунду до этого?

Пусто. Таш никого не видел.

– Да как это так?! – воскликнул Гаворн, и маг вздрогнул. – Нет, это я не вам! Как же он попал сюда? Он должен знать это место, верно?

Колдун медленно кивнул.

– Он мог быть здесь раньше?

К удивлению следователя, маг снова кивнул.

– Когда?

Таш подсунул Гаворну картинку Малого дворца.

– Пока вы были во дворце?

Ещё один кивок.

– Возможно… Но не факт. Вы отлучались из замка до этой поездки?

Отрицание и волна острого неудовольствия сомнением следователя.

– Вы знали этого мага?

И снова согласие.

– Откуда?

Взгляд Таша потемнел, между ним и Гаворном словно выросла непроницаемая стена – колдун отказывался отвечать.

– Вы знали, что он жив?

Стена растворилась, он овеял Гаворна волной равнодушия; мага не волновала судьба чёрного волчека, равно как он ничего не испытывал и после его смерти.

– Кто мог помогать ему?

Опять равнодушие; это колдуну тоже оказалось неинтересно.

– Ясно… видимо, больше вы мне ничем не поможете, – вздохнул следователь. – Если бы только знать, кому и зачем нужна смерть Реварди, да ещё такими нелепыми способами… Чужой маг вполне мог убить теффа, пока вас не было, но он этого не сделал. То ли запугивают, то ли действительно пытаются так добиться своего? И послание это о подмене… кто его прислал теффу? Неужели этот же маг? Или, быть может, всё намного сложнее. И Реварди замешаны в чём-то, за что их хотели бы убрать подальше от императорской семьи?

Последняя мысль напугала даже следователя. Проблема измены в благородных семьях сейчас стояла особенно остро с попустительства нынешнего императора Фоссайна, отца принца Фоссайра. И если род Реварди вынашивает подобные планы, а императору об этом известно... Но это слишком страшная догадка, и об этом необходимо поговорить как минимум с принцем.

Маг сосредоточенно слушал Гаворна, наклонив голову набок; вопросы, которые следователь задавал сам себе, он воспринимал на свой счёт, но не знал ответа или не успевал отвечать.

– Кому ещё может быть выгодна смерть Реварди? – повторил Гаворн в пустоту и раздражённо отмахнулся от щупальца чёрной дымки, в которой растворился колдун.

Уже через несколько секунд Таш снова появился на прежнем месте, задумчиво держа в руке какой-то документ, богато украшенный вензелями по краям. Поразмыслив о чём-то своём пару секунд, он протянул документ Гаворну.

Гаворн даже привстал с места, с недоумением забирая лист из руки мага. Им оказался договор о наследстве, заключённый между императором и прапрадедом нынешнего теффа Реварди.

Вчитавшись в строки договора, следователь присвистнул.

В обмен на предоставление невероятной ссуды и огромных преференций в морских и речных торговых грузоперевозках, о которых Гаворн даже не слышал, император получает единоличное право назначать главу рода среди кровных родственников Реварди, а в случае отсутствия таковых или же доказанного предательства кланом императорской семьи – избрать наследником их кланового имущества и обязательств представителя другого рода.

Вот как поднялся этот клан – на заключении этого кабального договора с риском потерять всё в любой момент. И вот почему Гаворн ничего про это не слышал; малейший слух о таком договоре приведёт клан на грань уничтожения. Но откуда про него знать магу-защитнику, всего год ошивающемуся в замке?! Следователь почувствовал, как жар подкатил к голове.

Реварди не просто преданы императорской семье, они связаны с ними собственным существованием, а потому не могут её предать.

– Как… – Голос следователя внезапно осип, и Гаворн прокашлялся. – Откуда вы его достали?

Маг многозначительно посмотрел вверх, но поясняющую картинку не дал.

– Зачем вообще вы мне показали эту бумагу? – тихо спросил Гаворн. – Вы осознаёте её ценность и опасность разглашения?

Колдун просто кивнул, но снова ничего не пояснил.

– Сколько волчеков знает о договоре?

Лицо теффа Реварди, лицо нынешнего императора Фоссайна, его сына Фоссайра и… лицо старшего Даркейна.

– А он здесь при чём?!

Договор на столе перед Гаворном сам собой продвинулся так, чтобы показать нижние строчки. Поручитель за клан Реварди – клан Даркейн.

– Так… с этим ясно, – выдохнул Гаворн. – Но вы ведь тоже в курсе договора, откуда у вас эта информация?

Маг покачал головой.

– Кто вам рассказал о нём? Вы уже четвёртый волчек, который знает о существовании договора…

Малоподвижные губы мага неожиданно растянулись в жуткой улыбке. Таш не желал отвечать, но Гаворн понял свою ошибку и так – технически и юридически маг выше пятой ступени не считался волчеком в полной мере.

– Уберите договор на место, – устало велел Гаворн. – Я уже жалею, что узнал о нём…

И бумага, и белый волчек немедленно исчезли с глаз следователя, и тот уронил голову на руки. Дурной маг показал ему сведения, которые могут быть недвусмысленным поводом уничтожения клана Реварди, но не показывал ли он этот документ кому-либо ещё?

И снова ничего не складывается. Оба нападения совершенно не в стиле аристократии – зная о таком договоре, можно действовать намного изящнее и проще. Достаточно лишь подставить семью Реварди, и император сам сметёт её с игрового поля.

Не ждать же следующего нападения! Даже такие идиотские и непродуманные, они могут достичь своей цели.

Даркейны… зачем им это? У них выгодное сотрудничество, основанное на льготной перевозке горнодобывающей продукции клана Даркейнов, а это ни много ни мало редкоземельные металлы. Даркейнам ни к Хаосу не сдалось богатство Реварди, своё бы успевать черпать. Единственное, что их не устраивает – продвижение принцем Фоссайром идеи сокращения грязной промышленности вблизи городов, вынесение заводов на окраины городов и установление норм труда для рабочих на выработке руд.

Императорская семья? Им и не нужно подставлять Реварди – весь клан и его будущее в их руках, стоит только показать этот договор. А сам тефф Реварди верен императору до мозга кости, иначе и быть не может. А вполне возможный союз принца Фоссайра и юной теффиси Литаури ещё больше упрочил бы связь этого клана с императорским.

Из всего этого можно было сделать только два вывода. Либо этот договор здесь ни при чём, и следует искать иные причины упорной ликвидации Реварди, либо... Либо о договоре знает кто-то ещё, о ком неизвестно Ташу.

И всё же... Откуда сам Таш знает о договоре? Откуда у него доступ к нему? И как он понял столь сложный намёк на предательство Реварди, чтобы стереть все мысли у следователя на этот счёт?

И ведь наверняка он видел и знает больше, чем показывает Гаворну – вот только попробуй выжать из обычного мага то, что ему может показаться неинтересным или неважным!

Насколько же хорошо было работать с магом-следователем, которого натаскали запоминать максимум вещей и выдавать по первому требованию...

Не стоит забывать, что, в отличие от мага-следователя, Таш служит только своему хозяину – и ещё Ордену, но Орден максимально отстранён в своих убеждениях, не интересуется политическими и экономическими нюансами в отношениях провинций и находится под патронажем императорской семьи. Поэтому Таш по приказу теффа может лгать, уходить от ответов и совершать любые действия, чтобы запутать следствие.

Слишком много Таша в этом деле.

Снова и снова маг-защитник всплывает там, где его быть не должно. Гаворн чувствовал, что ходит вокруг него как киррих вокруг клетки с ашурном, но дотянуться до добычи никак не в силах. Как бельмо на глазу, Таш возникает вообще везде и в то же время он словно бы ни при чём. А может, он крутится перед следователем нарочно, заслоняя собой важные детали от следователя и делая странные, несвойственные его природе намёки в иных направлениях?

Фактов было много, но они не укладывались в единую картину, образуя плотный кокон вокруг инициатора покушений.

В совершенно смятённых чувствах следователь поднялся к себе в комнату. Он зажёг свечи в канделябре на столе и, сев за стол, достал из кармана свою записную книжку.

Занеся перо над бумагой, Гаворн остановился. Он не мог записать то, что сейчас узнал, не подвергая большей опасности теффа и его дочь. В нерешительности поводив пером над бумагой, он отложил его и откинулся на спинку стула. И тут его внимание привлёк торчащий из записной книжки кусок бумаги – та самая короткая записка, которую отдал ему тефф.

Повинуясь внезапной мысли, следователь достал эту бумажку, затем, полистав книжку, вынул сложенное вчетверо записанное Ташем послание из Ордена. Положил оба документа рядом и вгляделся в буквы.

Неровное, скачущее письмо коротенького предупреждения – и рядом чёткие, идеально выверенные строчки официального ответа.

И в обоих прослеживался абсолютно один и тот же изящный почерк с характерным уникальным захлёстом символов и размашистыми окончаниями слов.

Гаворн зашипел сквозь зубы и потёр руками лицо.

*утром*

Следователь проснулся с твёрдым намерением зажать проклятого мага в углу и вытрясти из него всё, что возможно. Это могло стать очень непростой задачей, обязать колдуна выкладывать всё мог только хозяин. Упоминать про договор Реварди Гаворн не хотел из соображений собственной безопасности, а объяснить теффу необходимость безоговорочного подчинения мага больше было нечем.

При этом Таш словно почувствовал мрачный интерес Гаворна и на глаза ему не попадался. На кухне он не появлялся, заставив Мелони тревожиться, в обеденной зале на завтраке с теффом и теффиси его тоже не было. При этом Литаури замечала его в коридоре у своих покоев, служанки его видели то в северном крыле, то в западном, а дворецкий обронил, что встречался с ним в холле.

Конечно, можно было снова обратиться к теффу, чтобы тот призвал Таша, но тогда он услышит весь их разговор, а именно этого Гаворн не желал.

Со вздохом следователь пришёл в свою комнату и достал амулет призыва, свой последний вариант как-то поймать странного мага. Ритуально крутанув им на цепочке, он активировал его.

Вес когда-то пояснял Гаворну, что амулет призыва ощущается магом как пролетающая сквозь поток острая иголка-искра, указывающая направление. Для чувствительных к магии не особенно приятно, зато ни с чем не перепутать. Первым делом магов всегда учат откликаться на этот зов – и быть готовыми как слушать, так и сражаться сразу после телепортации.

Гаворн замер в напряжённом ожидании.

В комнате никто не появился.

Следователь подождал несколько минут для верности, прокрутил амулет и активировал снова.

Из соткавшихся в комнате дымных струй вышел Таш.

Он правой рукой чьё-то безвольное тело за шкирку. Затем невозмутимо разжал пальцы, позволяя телу упасть на пол прямо перед следователем, и растворился в дыму.

Следователь успел только открыть рот, а вот закрыть уже забыл, оторопело и с нарастающим возмущением глядя на труп неизвестного ему бурого волчека в одежде простолюдина у себя в комнате.

Гаворн, конечно, ко всякому был привычен, доводилось видеть вещи и пострашнее, но поведение мага-защитника переходило всякие границы приличия.

В дверь, как назло, осторожно постучали – служанка пришла по расписанию убрать комнату, – и Гаворн поспешно крикнул:

– Подождите, не открывайте!

Он присел возле трупа на корточки.

Лицо точно было ему незнакомо, а быстрый осмотр одежды ничего не дал – карманы были пусты, оружия при нём не оказалось. Погиб незнакомец предположительно от травмы внутренних органов, судя по струйке крови изо рта.

Затем Гаворн подскочил, как ужаленный, и выбежал из комнаты, чуть не сшибив по пути служанку Бирью, терпеливо ожидавшую в коридоре. Закрывая за собой дверь комнаты, следователь сказал ей:

– Не заходите в комнату! Пришлите ко входу пару солдат из охраны, пусть никого не впускают! – И он стремительно побежал к теффу.

Вломившись без стука в кабинет хозяина дома, Гаворн выпалил:

– Срочно соберите всех ваших волчеков в холле!

Тефф соображал быстро – он без лишних слов тут же передал приказ находившемуся в кабинете дворецкому Даверу, и тот поспешно вышел.

– А теперь поясните, зачем именно вам понадобилось отрывать моих слуг от работы? – сцепил пальцы в замок тефф.

– Нужно понять, кто из них сейчас отсутствует в замке, – отдышался Гаворн. – У меня есть предположение, как к вам в замок проникают посторонние волчеки.

– Озвучьте его.

– С вашего позволения, тефф, позже. Вначале хочу получить ему подтверждение.

Гаворн достал из кармана записную книжку, отошёл к окну и на подоконнике начал наскоро фиксировать события.

– Тефф! – вбежал в кабинет Нивар, начальник охраны. – В комнате мессейра Гаворна обнаружен труп!

Реварди поднял брови и посмотрел на следователя. Тот, ещё занятый размышлениями, рассеянно ответил:

– Это не мой. – Брови теффа взлетели ещё выше, начальник охраны оторопел, и Гаворн, осознавший некоторый идиотизм своего ответа, отвлёкся от записей: – В смысле, этот труп появился у меня в комнате уже в таком виде стараниями вашего мага, я не имею к нему отношения.

– И ещё, тефф, – продолжил Нивар, – никто не может найти одного из моих часовых, Волаша. Час назад его видели на посту, затем его должен был сменить Ринс, но Волаш как сквозь землю провалился.

Перо Гаворна замерло над блокнотом, затем он дописал несколько слов и убрал записную книжку в карман.

– Тогда собирать всех в холле больше не требуется, – вздохнул следователь.

– Часовой? Это связано с часовым? – уточнил тефф Реварди.

– Именно. Тефф, я понимаю, что моя просьба может быть сложной, но в ближайшие сутки пусть ваши слуги организуются так, чтобы всегда находиться по двое в одном помещении и на улице. Возможно, придётся поступиться некоторыми их обязанностями на время, но ради безопасности это того стоит.

– Понимаю, я велю Даверу пересмотреть график.

– И Нивар, у меня к вам просьба, если тефф позволит. – Дождавшись разрешающего кивка теффа, Гаворн сказал настороженному начальнику охраны: – Пусть все ваши подчинённые также несут теперь посты только по двое, а в бараках спят под присмотром ещё двоих. У вас хватит на это солдат?

– Будет выполнено, – коротко и мрачно кивнул Нивар. – Мессейр, вы знаете, что с Волашем?

– Боюсь, в живых его уже нет.

– Сожалею, Нивар, – обратился Реварди к начальнику охраны. – Выполняйте просьбу мессейра Гаворна.

Дождавшись ухода Нивара, тефф вопросительно посмотрел на Гаворна:

– Может, пора вам объяснить, что происходит?

– Теперь да. – Гаворн прокашлялся, чтобы пояснить: – Если очень кратко – одного волчека из замка замещают другим, чтобы он сделал определённую работу, а затем меняют их местами обратно.

– А если более подробно?

– Тогда позвольте пояснить. Сам маг может перемещаться в пространстве, потому как себя полностью контролирует и знает, куда попадёт. А вот другого волчека единомоментно переместить на большое расстояние даже для опытного мага слишком трудозатратно, рискованно и подчас невыполнимо. Велика вероятность, что по пути этого волчека разнесёт по несвязанным потокам магии, и он растворится в них. Представьте, что вы с закрытыми глазами берёте карту даратака и пытаетесь поместить её в правильное место комбинации на столе – примерно так. И есть более надёжный способ перемещения, хоть он и немного сложнее. Если пометить двух волчеков определёнными маркерами, то их можно при должной подготовке и в одностороннем порядке заменить одного на другого даже на очень длинной дистанции – минуя любые преграды и охрану, а также используя различные потоки. В магической среде это называется термином «шанжировка». Таш не оперирует такими сложными понятиями, поэтому написал самое простое слово «подмена», близкое к тому, чтобы описать происходящее.

– Подождите, подождите, – привстал тефф с кресла. – Так предупреждение – дело рук Таша?

– Именно. Вероятно, во время нашей поездки сюда он улучил момент, когда может безопасно телепортироваться к вам в замок. Зная расписание вашего дня, он хотел подгадать, когда именно вы будете возле вашей спальни, и предупредить вас, но на месте вас не обнаружил. Тогда он, понимая, что вопреки вашему прямому приказу оставил теффиси Литаури без защиты, поспешно написал записку и оставил её там, где её вы скорее всего обнаружите, и вернулся к нам. Поэтому никто из слуг её не обнаружил раньше, и вы первый, кто её нашли. Ему это было сделать достаточно просто, поскольку в пути никто не обращал на него внимания, а ехал он в хвосте охраны. Так что, думаю, здесь я недалёк от истины.

Реварди медленно кивнул, опускаясь и откидываясь на спинку кресла:

– Что ж, выглядит логично. Тогда эта загадка решена. Но что там с шанжировкой?

– Я начал подозревать такую схему, когда увидел эту записку, но при этом мне не хватало подтверждения ей и ответов, кто и зачем это делает. Поэтому при появлении того неизвестного нам мага я прежде всего пробежался по замку и удостоверился, что все слуги на месте, а Нивар никого не терял. Однако проблема мага в том, что ему необязательно меняться с кем-то местами. Если он более-менее знает замок, ему не нужен маркер. На не слишком большом расстоянии он сам телепортируется как Таш. Более того... Я сейчас думаю, что тот маг вовсе не хотел нападать на вас или теффиси. Он ходил по замку и создавал эти самые маркеры для шанжировки, пока Таш пытался его подловить и загнать в угол.

– Теперь мне становится более-менее понятно происходящее, – задумчиво потёр подбородок тефф. – Но кто тот волчек, которого обнаружили у вас в комнате?

– Думаю, его происхождение мы не узнаем. Это может быть наёмник из любой провинции хоть даже за Северными горами. Оружия при нём я не обнаружил, но, скорее всего, оно осталось там же, где его убил Таш, и его скоро найдут.

– Вы считаете, в Малом Императорском дворце случилось то же самое?

– Я уверен в этом. В точности так же там никто не знал волчека, который совершил покушение, и как он проник через охрану. Более того, маги принца Фоссайра почуяли возмущение магических потоков, но не определили его источник. При этом все отрицают пропажу хоть кого-то из своих слуг. И это также понятно, поскольку подозрение сразу падёт на определённый клан. Более того, именно на приём проще простого кому-то из кланов провести маркированного слугу специально для этой цели. Тогда отрицание ещё более обоснованно.

– Вы можете назвать предположительные причины, по которым на мою семью совершаются такие сложные покушения? – прямо спросил Реварди.

– Сожалею, но нет, – покривил душой Гаворн. – Я по-прежнему не знаю, кто и зачем хотел убить теффиси и до сих пор ищет способы это сделать. Других зацепок у меня нет, а дело заходит уже слишком далеко. Таш не всесилен, чтобы предугадывать появление шанжированных волчеков и следить сразу за всеми обитателями замка.

– Можно ли как-то выявить маркированных волчеков?

– Насколько мне известно, нет. Это довольно непростой процесс – нужно помнить ауру потоков волчека до маркирования, поскольку маг встраивает маркер в неё. И единого вида маркера, чтобы его быстро выявить, не существует. Если угодно, представьте это как пометку в книге, состоящую из множества элементов, – номер страницы этой книги, положение на полях, разный почерк, размер символов, язык провинции, пигмент и ещё множество разных мелочей, которые могут повлиять на вид маркера.

– Что вы предлагаете тогда, мессейр Гаворн?

– У нас вариантов всего два – либо ждать развития событий и отдать инициативу в руки вашего врага... Либо перехватить её.

– Каким же образом?

– Ваш враг упорен в своём методе покушений – ведь так он максимально ограждает себя от подозрений. Скажите, тефф, не планируется ли в высшем свете какое-либо событие, предполагающее большой приём?

Тефф степенно кивнул:

– Примерно через полмесяца Даркейны организуют празднество в честь совершеннолетия младшей дочери и её первый выход в свет. Мы с теффиси тоже приглашены, но я всё ещё в сомнениях – Литаури очень не хочет ехать из опасения повторения того же, что было во дворце. Однако ходят слухи, что сам принц Фоссайр также прибудет засвидетельствовать своё почтение этому прекрасному семейству... И, сами понимаете, это для моего рода очень важный аргумент.

– Что ж, тогда принимайте приглашение, тефф Реварди. У меня есть время продумать всё от и до.

*через семнадцать дней, за два дня до отбытия из Страволчьей Пасти*

Из коридора, ведущего на кухню, доносились громкие спорящие голоса, периодически срывающиеся на крик. Проходивший мимо Гаворн услышал властный голос теффиси и, на всякий случай, заглянул проверить, что происходит.

Теффиси, стоя в распашных дверях перед кухней, прижимала уши и дыбила короткую гривку:

– Сколько раз я должна повторять, чтобы его не кормили этой мерзостью! Он таскает свою еду в коридор возле моей спальни, потому что ему приспичило сторожить мою дверь и обедать там же! Весь ковёр в обглоданных костях и закапан кровью, которую служанки только размазали, пытаясь отмыть! Мелони, я устала уже требовать от вас такой мелочи!

– Но, теффиси, – протестовала кухарка, – Таш отказывается от всего остального, как я могу заставить его есть что-то другое?

– Просто не давайте ему сырого! – огрызнулась Литаури. – Проголодается и съест, что угодно!

– Так он же сам открывает шкафы и холодильники! Тут даже засовы не помогут, видели бы вы, как он это делает!

– Тогда придумайте, как отучить его!

– Теффиси, но как вы себе это представляете...

– Или я позабочусь о том, чтобы вы покинули наш дом!

Помощницы кухарки, сжавшиеся в уголке кухни, испуганно ахнули. У Мелони задрожала нижняя губа, и она, чуть не плача, начала:

– Со всем моим уважением, теффиси...

Между ней и Литаури собрались чёрные струи, сплетающие тонкое тело мага.

Таш материализовался лицом к теффиси, загораживая собой Мелони – и, выдержав паузу и глядя ей в лицо, отрицательно покачал головой.

– Как ты смеешь... – оскалилась и тут же осеклась Литаури; Таш сложил руки на груди и прямо, не моргая, смотрел своими винными глазами на хозяйку. Теффиси прикусила губу и жёстко произнесла: – Слушай меня, Таш! Если я ещё раз увижу возле моей спальни тебя с твоим обедом, то Мелони вылетит отсюда быстрее, чем ты телепортируешься! Ясно?!

Маг-защитник продолжал непоколебимо стоять перед ней и ничем не показал, что услышал хозяйку. Литаури ещё несколько секунд скалилась на него, затем резко развернулась и вышла из кухни, громко хлопнув дверью. Перед Гаворном она даже не остановилась, следователь вжался в стену, пропуская её, и тихонько снова открыл двери.

Как только шаги теффиси стихли, Таш едва заметно улыбнулся, опустил руки и повернулся к Мелони. Расчувствовавшаяся кухарка, вытерев выступившие на глаза слёзы, крепко его обняла; слегка растерявшийся маг продолжил безвольно стоять, никак не отвечая на это проявление чувств.

– Всё в порядке? – на всякий случай уточнил Гаворн.

– Да... Да, спасибо, всё хорошо, – отпустила Таша Мелони и вытерла лицо передником. – Мессейн и раньше ругалась на меня, но никогда ещё не грозила увольнением.

– Думаю, она это сказала в сердцах, – примирительно произнёс следователь. – Я понимаю, что ситуация не может ей нравиться, но... Что взять с мага? Они в бытовом плане иногда не очень хорошо ориентируются, так что вашей вины здесь точно нет. И потом, смотрите, как Таш вас поддержал, он точно на вашей стороне.

Маг-защитник развернулся к двери и, сделав пару шагов, на ходу истлел, телепортируясь прочь с кухни.

– Да уж, вот радость-то, – по-доброму проворчала Мелони, успокаиваясь. – Вот только мы с ним оба здесь на птичьих правах. Я вот чего теперь боюсь, мессейр – как бы Ташу не прилетело за то, что он за меня заступился. Он ведь... ну... Ой, неважно.

– Нет, говорите, Мелони, прошу.

– Свой он тут, понимаете? – потупилась кухарка. – Прижился, привык. Нельзя ему в другую семью. Он и защищает нас, и помогает по замку, и всё это от души. Я знаю, что у магов и душа-то рваная, как лоскутки, но он каждым из них за нас радеет. Представляете, тут Трива чуть не упала с лестницы, пока бежала с подносом, а он из воздуха появился и её вовремя придержал, словно следил, и исчез так же. Или вот на днях Давер позабыл, куда положил ключ от старого чердака, куда редко кто ходит. Очень переживал, что тефф ему выговор сделает. Так Таш ему через десять минут ключ нашёл. И ещё Шули не даст соврать, вчера еле дотащила тяжёлые корзинки с продуктами до ворот замка, Таш рядом появился, забрал у неё корзинки и испарился на кухню. Поставил передо мной, да и был таков, пока Шули с выпученными глазами не добежала сюда.

Помощница кухарки истово закивала:

– И он это не первый раз делал, мессейр. Даже не перепутал ни разу, куда что нести.

– А знаете, это весьма интересно, – прищурился следователь. – Я только у вас слышу, чтобы маг так активно участвовал в хозяйстве по собственному почину. Мне доводилось работать с одним хорошим магом, и у него напрочь отсутствовало желание помогать нашему отделу в бытовых мелочах. Себя обеспечивал, а так, чтобы сообразить кому-то дверь придержать или помочь поднять упавший предмет – никогда.

– Значит, наш Таш – особенный.

– Значит, так.

– А где сейчас тот маг, мессейр? – спросила Лависа.

Гаворн прислонился к косяку двери и произнёс:

– Вес погиб на службе. Глупо погиб. – Следователь прикусил губу. – Дело было на большой ярмарке в Кест-Фернале в погожий день, много народу, торговцев, артистов... И в этой толпе находился убийца, которого выперли из Гильдии Лабиринта за неподчинение приказам. Мы уже его арестовали и отправили под суд, но он поехал рассудком и пошёл вразнос – перебил охрану и попытался скрыться. Наш отдел вышел на след и загнал его в угол, и ему пришлось спрятаться за спинами мирных жителей на ярмарке. Пока мы его окружали, убийца искал выход. Весу, нашему магу, было очень сложно работать – очень много потоков, много отвлекающих факторов... очень много волчеков, жизни которых нужно было сохранить. Но Вес отслеживал цель хорошо. Даже слишком хорошо. И когда убийца выбрал своей целью для прорыва моего коллегу, Вес в один миг попросту телепортировался между ними и принял на себя удар кинжалом. Для второго замаха убийце времени не хватило ровно столько, сколько потребовалось моему коллеге, чтобы разрядить в него свой пистоль в упор. А Веса мы не спасли, он умер от кровотечения у нас на руках. Умелый и сильный маг он был, но столь же безответственный в отношении себя, – вздохнул Гаворн.

– Как жаль, – сокрушённо покачала головой Мелони. – Неужели он не мог как-то иначе вам помочь?

– Свою материальную оболочку маги воспринимают как что-то отдельное от самих себя и перестают осознавать свою смертность, – развёл руками Гаворн. – Обычно так они и погибают – когда забывают про это и начинают совершать вот такие лихие поступки. Но, – хитро улыбнулся он, – думаю, Ташу это не грозит, уж очень он близок к реальной жизни, чем к магии.

– И то слава Техрам, – хихикнула кухарка. – Я даже рада, что Таш не совсем правильный маг.

Гаворн отчего-то уцепился за эту последнюю фразу Мелони и остаток дня то и дело возвращался к ней. Почему неправильный? Вполне правильный, даже его выходка с трупом укладывается в логику мышления магов, к которой привык следователь. После неё вообще допрашивать Таша не имело никакого смысла – он честно и преданно делает свою работу, да ещё и по дому скачет как каргал, непрерывно всё контролируя и первее всех обнаруживая опасности.

Скорее, характеристика Таша – слишком правильный...

Часть 3. Крепость Длинных Крыльев, дом Даркейнов

*через четыре дня*

Старым был замок клана Даркейнов – много старше обители Реварди. Обнесённый высокой каменной стеной, грозно стоящий на степном холме и глядящий далеко окрест, он помнил ещё ту историю, когда даже западное побережье принадлежало этим землям. Теперь же доступ к воде у Даркейнов был только через земли дружественного им рода Реварди, и от их союза выигрывали обе семьи.

У подножия крепостной стены раскинулся богатый город, растекающийся всё дальше и дальше от головной крепости.

Сам город прибывшие гости практически не увидели, прибыв к дому Даркейнов уже поздним вечером. Большая процессия из двух экипажей – одного для теффа со следователем и второго для теффиси, – сопровождаемая гордой охраной во главе с начальником Ниваром, проехала по главным улицам и с мелодичным перестуком копыт каргалов въехала в главные ворота замка Длинных Крыльев.

Быстрый взгляд Гаворна из окна по внутреннему двору замка подсказал, что большая часть гостей уже приехала к торжеству – их два экипажа лишь внесли новую суету в работу местной обслуги; каргалои распрягали по соседству крытый экипаж в цветах Плияров, тем временем часть отряда охраны Барсена отправлялась в город на отдых.

Сам Даркейн-старший лично вышел навстречу своему старому другу. Был он волчеком почтенного возраста, сухим и слегка сгорбленным; его седину скрадывала лоснящаяся белая шерсть, изогнутые уши образовывали классические полумесяцы, жёлтые глаза лишь немного утратили в цвете с годами – настоящий представитель истинно белорожденной семьи сродни императорской.

– Реварди, Реварди! – степенно воскликнул он, крепко обнимая теффа, только вышедшего из своего экипажа. – Давненько мы не виделись. А ведь мой замок всего в паре дней пути от твоего!

– Как и твой – от моего, – довольно парировал тефф. – С возрастом всё тяжелее становится покидать родные стены, и мы не исключение.

– Что правда, то правда... Уж и я-то на последний приём у принца Фоссайра еле доехал, растрясло мне все кости. Он рассчитывал прибыть завтрашним днём, сегодня его уже не ждём. О, теффиси Реварди, – склонил голову конт перед легко спрыгнувшей со ступенек кареты Литаури, – безмерно рад вас видеть.

– Благодарю, конт, – мягко улыбнулась волчен, – мне приятно вновь посетить вас и ваш прекрасный замок.

– Иглас ждёт вас с нетерпением, – намекнул на Даркейна-младшего конт и гостеприимно повёл рукой. – Прошу, проходите, главный праздник будет только завтра, а вам нужно отдохнуть с дороги. А вы, простите, кем являетесь?

– Велисс Гаворн, следователь и законный представитель правоохранительного органа Империи, – поклонился конту Гаворн, выступая из-за спины теффа. – Я здесь по просьбе уважаемого теффа Реварди в связи с расследованием покушения на теффиси. Для меня большая честь присутствовать на таком важном для вас событии, конт Даркейн.

– Что ж, будьте моим официальным гостем, мессейр Гаворн, – степенно кивнул конт. – Мне будет спокойнее, если вы послужите гарантом безопасности семьи Реварди.

– Благодарю вас, конт.

На Таша, тенью последовавшего за теффом Реварди, конт Даркейн обратил ещё меньше внимания, чем на остальных сопровождающих – как и сам маг, даже не поклонившийся высокородному и не удостоивший его взглядом.

В большом и старом замке Длинных Крыльев комнаты оказались меньше тех, что предоставлялись в Страволчьей пасти, но были не менее богаты – а где-то даже и более. Роскошная большая шкура техраши на полу, защищающая чувствительные подушечки пальцев ног от камней пола, широкая кровать с высокой периной, посеребрённые детали интерьера и со вкусом украшенные картинами стены – даже Гаворн, привыкший к выставленному напоказ чужому богатству, немного оторопел от вида комнаты, которую ему отвели как обычному волчеку. Пожалуй, клан Даркейнов мог посоперничать с благосостоянием самой императорской семьи...

По правилам этикета следовало засвидетельствовать своё почтение присутствовавшим гостям, и Гаворн вскоре спустился вниз – в главный каменный зал с высокими колоннами из белого мрамора.

Высокородные не любили ложиться рано во время подобных съездов, и казалось, торжество началось уже с сегодняшнего вечера. Даркейны не поскупились на приглашения и созвали весь высший свет, где имелись не только выгодные перспективы замужества юной Иери, вступающей в совершеннолетие, но и возможные партнёрши для старшего сына Игласа. Учитывая давнее знакомство Литаури и последнего, у молодой Реварди и здесь были наилучшие перспективы.

Следователь раскланялся с несколькими представителями благородных семей, ещё раз отметился перед самим Даркейном-старшим и обменялся любезностями с Даркейном-младшим. Оценив внешность белого как отец, с красивыми загнутыми ушами и жёлтыми глазами Игласа, Гаворн мысленно хмыкнул – у него были все шансы стать достойной партией Литаури.

Гаворн практически был уверен в непричастности Даркейнов; ведь глава семьи был отнюдь не против породниться с Реварди. Вот только принц Фоссайр был родовитее и интереснее для юной теффиси. Впрочем, если принц займёт место Игласа, Даркейн будет не слишком доволен тем, что влияние договора на клан Реварди ослабнет. И всё же... Убивать этот клан ему экономически и политически невыгодно.

Отойдя в сторону с бокалом вина, пить которое Гаворн не собирался и взял исключительно для того, чтобы не выглядеть как на работе, с виду рассеянно он начал рассматривать гостей.

Реварди спустились в зал в сопровождении своего мага; красно-золотые одежды выгодно выделяли их на фоне остальных семей. Таш в своём богато украшенном золотыми элементами красном мундире тенью следовал за теффом и теффиси, сохраняя отрешённое выражение лица.

Вот и Плияры пожаловали в полном составе – оба старших Плияра, их старшая замужняя дочь вместе со своим супругом и младший сын, тоже имевший виды на Литаури. Только Плияру-младшему с ней ничего и близко не светит, не того полёта и цвета феникс, чтобы её привлечь. Но надо отдать теффиси должное, она хоть и прохладно, но весьма учтиво поздоровалась с ним.

Льер Таринси шутил и тем веселил чету Древейс и контессу Аниру Барсен. Насколько было известно Гаворну, льер овдовел совсем недавно и пока не планировал обзаводиться новой парой, имея от первой жены годовалого сына, вероятно, оставшегося в его поместье на попечении слуг. К семье Реварди у него были исключительно экономические интересы.

Подруга Литаури, контесса Анира, представлявшая семью Барсен, одно время была помолвлена, но брак не сложился – вроде бы её мать Атисса, нынешняя глава семьи Барсен, не одобряла кандидатуру. Большего про неё Гаворн не вспомнил, Анира казалась серым шаршем на фоне блистательной Литаури. Анира помахала ей рукой и, извинившись перед льером и Древейсами, отправилась к своей подруге.

Древейсы... О них Гаворн знал то, что их немногочисленный белый род грозил на них и закончиться – их сын погиб в войне с мятежниками на передовой три года назад. Месяц назад ходили слухи, будто Древейс вновь беременна, и на ней уже не раз за сегодня останавливались оценивающие взгляды других семей. Впрочем, она достойно их не замечала и не давала подтверждения этим слухам.

Пока следователь рассматривал высокородных и вспоминал множество их имён, которые только ещё больше запутывали внутренние ощущения, старший Реварди с достоинством обменивался приветствиями с другими гостями. Заметив Гаворна в стороне от толпы, тефф неспешно подошёл к нему, оставив теффиси с Даркейном-младшим; Таш как приклеенный последовал за теффом.

– На таких приёмах негоже находиться в одиночестве. Надеюсь, вы не скучаете, мессейр Гаворн? – вежливо спросил тефф Реварди.

– Вовсе нет, тефф, но мне приятно ваше внимание, – улыбнулся следователь. – Моя роль наблюдательная, а способность вести учтивые разговоры благоприобретённая вовсе не от статуса. К сожалению, моё участие в беседе с кем-либо сделает общение менее искренним и более избирательным.

– Не могу не согласиться с вами. Однако старый Даркейн назначил вас своим полноправным гостем, и поверьте, этот звук не пустой.

– В любом случае, немногие захотят общаться со мной по доброй воле.

Гаворн заметил необычное движение сквозь толпу.

К ним с теффом с воодушевлением пробивался конт Дракайс – даже по меркам благородных излишне эмоциональный и чудаковатый белорожденный. Был он невысокого роста, слегка полноват, в мундире фиолетовых оттенков, отороченном серым мехом шарша. Следом за ним на некотором отдалении, прихрамывая на левую ногу, шёл его маг с точно таким же отсутствующим лицом, как и у Таша.

– Пресвятые Одиннадцать, неужели... – остановился перед теффом и Гаворном Дракайс, глядя за плечо Реварди. На его лице расцветало выражение невероятного восторга, а жёлтые глаза даже засветились от удовольствия. – Неужели я вижу перед собой самого Шторма-и-Пламя?!

– Простите? – удивился тефф Реварди.

– Это... это ведь ваш маг, тефф? – спросил Дракайс, обойдя его и подходя к Ташу, который посмотрел на него как на пустое место.

– Да, мой.

– О-о-о, как же я вам завидую, тефф! – Конт обошёл Таша кругом, с восхищением разглядывая его. – Ваша деловая хватка не знает границ! Взять в маги-защитники самого Шторма-и-Пламя!

– О чём вы, конт? – нахмурился тефф.

– Как?! – всплеснул руками конт Дракайс. – Как вы можете не знать о Шторме-и-Пламени?! Я ведь не ошибаюсь, нет! Роу, подойди, проверь его, это ведь он?!

Маг конта Дракайса, среднего роста коричневый волчек с бледно-жёлтыми глазами и в камзоле благородного фиолетового цвета, хромая, подошёл к хозяину и посмотрел на Таша.

Таш тотчас напрягся и полностью развернулся к Роу. Оба мага застыли друг против друга, воздух вокруг них загустел, запах озоном. Глаза обоих обрели слабое свечение; больше внешне ничего не происходило, но спустя несколько секунд Роу дрогнул и отступил на шаг назад. Затем повернулся к конту Дракайсу, медленно кивнул в пустоту и ушёл за спину своего хозяина.

– Нет, я не ошибся! – восторженно хлопнул в ладони Дракайс. – Точно он!

– Конт, потише, – криво улыбнулся Реварди. – Объясните нам, что вас так взволновало?

– Я обожаю магов, тефф, – охотно ответил конт. — Это моё увлечение, если позволите так сказать. Я коллекционирую их подвиги! Дело в том, что все ждут от мага самопожертвования как данность и почему-то забывают, что маги тоже где-то в глубине своего разума волчеки. Мой маг-защитник Роу, например, был в охране самого императора во время первого сражения с северо-восточными провинциями, где именно благодаря ему удалось перевести результат боя в пользу Империи – ценой своего здоровья. Поскольку ему нужен особый уход и регулярные медицинские процедуры, его списали со службы. Я же, узнав его историю, забрал Роу себе и забочусь о нём в меру своих возможностей и понимания. Тем не менее, Роу даже сейчас имеет подтверждённый высокий боевой ранг – аж третью ступень. И вы сами видите – он слабее Шторма-и-Пламени!

– Почему вы так называете моего мага? – ещё больше скривился тефф.

– Так вы не знаете?! – схватился за голову Дракайс. – Да спросите любого военного, он вам в лицах расскажет! Шторм-и-Пламя! Это же легенда! Его ранг вообще может быть сравним с самим Архимагом, никто в точности не знает его настоящего предела!

– Мы поняли, что он очень силён, конт Дракайс, – видя раздражение теффа, поспешил прервать поток восторга Гаворн. – Но... откуда это прозвище?

– Только не говорите, что не слышали про перевал Дихрейн!

– Мне известно только, что там было одно из наших самых сложных и знаковых сражений, – поднял бровь тефф. – И что же?

– Уф... Сейчас, сейчас, я расскажу подробно. – Конт набрал побольше воздуха и медленно выдохнул. Затем начал рассказ, спокойно и обстоятельно: – Два года назад, когда зима была в самом разгаре, а война с мятежными провинциями набирала обороты, на перевале Дихрейн стоял гарнизон. Небольшой, хоть и с четырьмя магами. Считалось, что для захода на территорию Империи перевал – самый неудобный и маловероятный путь, поэтому стоял он там номинально. Но мятежники дезинформацией и отвлекающим манёвром заставили наши войска сконцентрироваться на побережье, а сами основным войском отправились в это бутылочное горлышко, намереваясь выбить гарнизон, захватить перевал и уже оттуда войти на территорию Империи как кинжал между рёбер.

Но вот незадача – гарнизон не сдался ни в первые часы, ни в первый день, ни следующую неделю вообще. Четыре мага держали оборону как проклятые Хаосом, не уступая двенадцати мощным колдунам мятежников, а наши солдаты раз за разом отбивали попытки пробиться внутрь гарнизонной крепости и войти в проход.

Мятежники, тем временем, трепали и побережье – куда стекались всё новые их силы, и где находилась противостоявшая им основная армия Империи. Вся провизия шла туда, чтобы поддержать истощённое войско... И до перевала просто не доходила.

В гарнизоне ждали пополнения запасов и хоть какого-то подкрепления, но их всё не было. Голод, холод, ежедневные атаки врага – численность защитников таяла на глазах, солдаты погибали, пока маги держались.

Зная, что без поддержки обычных военных они долго не простоят, маги приняли решение отказаться от провизии – но почему, стало понятно лишь через пару дней после этого решения. Один из них, самый слабый колдун, был на грани истощения и смерти; в конце концов, он сломался под непрекращающимся натиском вражеских заклинателей и погиб от разрыва сердца. И тогда трое оставшихся магов... сожрали его.

Его смерть и ещё тёплая пролившаяся кровь несла мощный поток магии и восстановила их силы.

Так погиб и второй маг. Со стороны мятежников потери составили шестеро колдунов – половина изначального числа, но даже так шансов у гарнизона уже не было. Десять солдат охраняло двух последних магов в полуразрушенной крепости, с крохами еды, на остатках тепла от всего, что могло гореть.

Когда один из двух оставшихся магов ослабел настолько, что больше не мог держать их совместный щит над крепостью, то второй убил его, не дожидаясь, когда тот умрёт. Последний маг насыщался пролившейся кровью и собирал вокруг себя потоки магии, укрепляя барьеры...

Но говорят, именно тогда тот последний маг на короткий миг вспомнил, что он тоже ещё волчек – слишком разумно, горько и понимающе посмотрел он на оставшихся в живых солдат, на останки своих коллег, на трупы защитников, которые никто уже давно не убирал... На разорванное им же самим тело своего коллеги.

И он, единолично держа защитный барьер, вышел из крепости навстречу целому войску, запретив солдатам следовать за собой. Из своей измученной, уставшей, наполненной болью души и укреплённого смертью щита он создал магический шторм невиданной силы. Он наполнил его жидким пламенем солнца, заставил само небо разверзнуться и рухнуть на землю Лабиринтом в первородной магии молнии и огня – и всей этой мощью ударил по противнику, в одночасье сметая поднятую оборону шестерых магов и всё стоявшее у перевала войско.

Те десять наших солдат, что поднялись на остатки стены крепости после наступления затишья, увидели лишь своего мага, неподвижно стоявшего перед выжженой чёрной пустыней, залитой водой, засыпанной пеплом, с вспученной и взрытой гигантскими когтями землёй на месте мятежной армии.

За подвиг, что он совершил, его те солдаты и назвали – Шторм-и-Пламя.

Конт Дракайс выдохнул и довольно отметил вытянувшиеся лица теффа и следователя, старательно скрывающие потрясение.

А для Гаворна вдруг встало на место странное пристрастие Таша к сырому мясу – и даже сама эта мысль вызвала у него тошноту. Он посмотрел на невозмутимого мага, не проявившего ни малейшего интереса к озвученной истории, с холодеющим сердцем и искренней жалостью.

Когда его помощник Вес убил магией чуть больше десятка волчеков, то постарел душой и взглядом на вдвое больше лет. А Таш... Молодой, с виду тщедушный и безобидный – видел страшную смерть многократно, пожирал своих коллег и единомоментно оборвал тысячи жизней. Каким тяжёлым грузом отдаётся это на твоей душе, Таш? Как ты расплатился за своё могущество?

– Я очень признателен за ваш рассказ, – кисло сказал тефф Реварди конту. – Однако вы уверены, что это он?

– Разумеется! Ведь именно так его имя – Таш Шторм-и-Пламя – значится на памятной табличке в восстановленной крепости на перевале. Я лично посещал этот гарнизон пару месяцев назад и видел её своими глазами.

– А-а-а, конт Дракайс! – послышался со стороны голос конта Даркейна, неспешно подошедшего к ним с бокалом вина. – Я вас разыскивал и увидел, как вы отчаянно жестикулируете. Вы обнаружили ещё одного интересного мага? Тефф Реварди, очень рад вас видеть.

– Взаимно, – кивнул тефф.

– Не просто интересного, конт! – нахмурился Дракайс. – Только не говорите мне, что и вы не слышали о Шторме-и-Пламени!

– К вашему прискорбию, нет, – равнодушно поболтал вином в бокале Даркейн. – Меня мало заботят эти машины разрушения, они только это и умеют делать и только для этого предназначены. У них, как вы знаете, даже родственные и дружеские привязанности отсутствуют. Институт магов – это пережиток былой эпохи, производящий из волчеков могущественных существ, неспособных к выживанию. Рано или поздно он уйдёт в прошлое и исчезнет навсегда, оставив нам только историю. Позвольте вас, конт, на несколько минут, я хотел бы обсудить с вами дела иной, более приземлённой экономической плоскости.

Оба белорожденных Даркейн и Дракайс отошли к окну, неспешно продолжив разговор уже приглушёнными голосами. Тефф, глядя им вслед, помассировал висок:

– Знали бы вы, мессейр Гаворн, как я иногда хочу согласиться с позицией конта Даркейна по магам...

– Вас обеспокоила история конта Дракайса, тефф? – осторожно спросил Гаворн.

– Что уж теперь, – неопределённо передёрнул плечами тефф и мельком взглянул на отрешённо стоящего Таша. – Это те подробности, знать которые я бы не хотел.

Сам Гаворн не стал признаваться, что история конта его встревожила, но по другой причине.

Снова он слышал про перевал Дихрейн. Вначале в доме Реварди появился тот посторонний маг, который должен был на том перевале погибнуть на стороне мятежников... Теперь, оказывается, и сам Таш непосредственно участвовал в тех событиях.

Мысли следователя сплелись вокруг этого перевала как тваахи; ведь такие совпадения слишком странны для случайности.

*через два часа после этого*

Гости постепенно расходились по своим комнатам, утомлённые и дорогой, и вечером встреч. Реварди так же отправились к себе под охраной своего мага.

А Гаворн подождал, когда нужный ему волчек, а именно сведущий в магах конт Дракайс, закончит беседы и отправится к себе, и заспешил следом за ним, не подавая особого виду.

На верхних этажах в пустом коридоре маг-защитник Дракайса резко развернулся лицом к Гаворну и вперился в него глазами. Следователь остановился, не отрывая от него взгляд, и осторожно произнёс:

– Конт Дракайс, позвольте вас на пару минут?

Белорожденный в фиолетовом мундире обернулся и пренебрежительно махнул рукой своему магу:

– О, Роу, оставь его. Что вы хотели, мессейр... Как вас там?

– Велисс Гаворн, следователь. Вы рассказывали нам с теффом Реварди о Шторме-и-Пламени.

– А, ну да, ну да. – Лицо конта потеплело, он подошёл к следователю. – Мне показалось, теффу не пришлась по душе эта история.

– Я не могу отвечать за теффа, конт. Меня же она, безусловно, поразила. И я хотел бы узнать немного больше о магах... Вернее, об одном определённом маге. Есть ли у вас возможность меня просветить?

– Что же вы раньше не сказали?! – аж загорелся конт. – Я бы с радостью поведал бы ещё множество историй там, внизу. Уж это намного интереснее пустых сплетен и слухов!

– К сожалению, общество к магам не столь благосклонно, и я побоялся гневить другие благородные семьи. Поэтому решил узнать от вас об этом маге позже.

– Проходите за мной, мессейр Гаворн, – пригласил его Дракайс, проходя в свои покои. – Не возражаете против ещё одного бокала вина со мной?

– Если только немного, я привык держать ум трезвым.

– А, специфика работы, понимаю.

Комнаты конта были даже представительнее, чем у Гаворна, если это вообще себе можно представить – помимо огромной кровати были ещё пара изящных кушеток с посеребрёнными ножками и два кресла вокруг небольшого столика того же стиля, и даже на полу не шкура, а потрясающей вышивки южный ковёр. В небольшом шкафу с витриной рядом с двумя комодами стояли бокалы и сервиз для кнаа. Богат клан Даркейнов, если он может позволить себе содержать гостей в таком убранстве. Какие же комнаты приготовлены принцу Фоссайру, который приедет только завтра?!

Бурый волчек-маг неслышно проследовал за ними, прихрамывая. Он незаметной тенью скользнул в сторону двери во вторую комнату и скрылся за ней.

Дракайс достал из шкафа два бокала, взял бутылку со столика и разлил вино – поровну по трети в каждом, – и отдал один бокал Гаворну.

– Присаживайтесь, мессейр, – махнул ему рукой Дракайс. – О каком маге вы хотели бы узнать?

– К сожалению, я не знаю его имени, конт. Однако мне известно, что он участвовал в осаде гарнизона на упомянутом перевале Дихрейн на стороне мятежников.

Лицо конта лишь чуть помрачнело – его симпатии определённо были не на стороне бунтарей.

– Можете его описать?

– Да, он среднего роста, шкура чёрного цвета с короткой шерстью, у него карие глаза, очень тонкие брови, суженная к носу морда и тонкие узкие уши. Знаете такого?

Конт, так и не пригубив бокал, отставил его на стол; он с мрачным выражением подался вперёд, облокотился на колени и потёр подбородок, думая, как начать.

– Да, мне этот маг известен, – в конце концов, произнёс он. – Позвольте прежде спросить, откуда вы о нём узнали?

– От Таша, – ответил Гаворн, лишь немного приврав.

– Правда? – всерьёз удивился Дракайс. – Не думал, что... Но ладно. Я всё равно подозревал, что вопрос про некоего мага связан с вашей работой, но скрывать ничего не буду. Этого мага зовут Аре, он с Ташем одного возраста, но не силы. Они с раннего возраста учились в Академии вместе и, пока сохраняли черты волчеков, были очень близкими друзьями. Вместе же они углубились в Бесцветные Искусства и познали их силу, после чего их дружба отошла в неинтересную для магов область. Аре много помотало по службе и хозяевам, пока он не попал к Дегайлам в их провинцию. Как вы помните, белорожденные Дегайлы были в числе предводителей мятежа против императорской власти, которые инициировали войну – подозреваю, что именно они имели большие претензии на трон в силу своего происхождения. Так вот Аре отправили в составе того самого большого войска на перевал Дихрейн. Там же он и погиб от руки своего бывшего друга Таша Шторма-и-Пламени.

– Вынужден немного скорректировать его историю, конт Дракайс, – кивнул Гаворн, решившись приоткрыть карты. – Этот Аре действительно погиб от руки Таша, но два года спустя, а именно – примерно двадцать дней назад.

– Как?! – поразился Дракайс.

– Он оказался жив и проник в замок Страволчью Пасть, принадлежащий Реварди, определённо замышляя недоброе в связи с покушением на теффиси до этого. Там Таш его и убил – на моих глазах произошло короткое сражение между ними.

Конт поражённо откинулся на спинку кресла.

– Так... Давайте сразу уточним один факт, мессейр Гаворн, – предупреждающе поднял он палец. – Маги не очень умеют замышлять – у них обозримый горизонт событий небольшой. А значит, замышлял недоброе отнюдь не Аре, а кто-то другой, то есть, его владелец.

– Да, вы правы, – признал следователь. – Думаю, довольно сложно предположить, кто именно мог бы быть его хозяином. Последний известный вам его хозяин – это мятежный Дегайл-старший?

– Нет, его сын, Савис Дегайл. И Савис там же сложил голову, на перевале, когда Таш обрушил на эту самую голову всю кару небес. А у старшего Дегайла был свой маг, но тот погиб на побережье, а самого Дегайла, как вы помните, судили и казнили. Род Дегайлов был прерван два года назад. Так что исключено, что Аре продолжал служить кому-то из них.

– Мог ли Аре мстить за смерть своего хозяина? – на всякий случай закинул удочку Гаворн.

– Вряд ли. У магов слабая эмоциональная привязанность. Конт Даркейн считает, её вообще нет, но на самом деле, привязанности у магов есть, просто они не так уж сильно влияют на их принятие решений... В большинстве случаев.

– Можете ли вы, конт, ещё что-то добавить по истории Таша или Аре? Или, быть может, про Дегайлов?

– Пожалуй, нет. Как понимаете, Орден немногословен, так что это вся информация, что мне о них известна. А Дегайлы... Что ж, я их никогда не любил и старался не иметь с ними дел. Они всегда были высокомерными благородными ублюдками, которые во всех видели только ресурсы, а не волчеков, так что туда им и дорога.

– От всей души благодарю вас, конт, – вставая с кресла и ставя нетронутый бокал на стол, сказал следователь. – Все эти сведения очень ценны для меня в нынешнем деле.

– Да не за что, – отмахнулся Дракайс. – Скажите только перед уходом, мессейр Гаворн.... Как умер Аре?

– Таш обездвижил его и пронзил призрачными лезвиями.

– Быстрая и лёгкая смерть. – Дракайс, наконец, взял свой бокал со стола и залпом выпил его. – Таш всё правильно сделал.

Выходя от конта, Гаворн тряхнул головой. Правильно, неправильно... Правильный, но неправильный Таш. Всё же следователь был прав, чувствуя, что происходящее связано не столько с теффиси, сколько с магом-защитником семьи Реварди.

У Гаворна всё больше складывалось ощущение, что Таша на что-то провоцировали. Ждут, пока он ошибётся? Или руками самого мага-защитника хотят уничтожить семью Реварди? Что, что происходит?

В цепочке не хватало звеньев, только теперь Гаворн по-настоящему начал опасаться, что при всей своей мощи Таш роль защитника может провалить.

Следовало как можно быстрее развязать этот узел, и сейчас следователь видел только одну полупрозрачную ниточку, за которую можно потянуть.

*в день торжества*

Прибытие принца Фоссайра в крепость Даркейнов было шумным. Ликование началось ещё в самом городе, окружавшем родовое гнездо, народ высыпал на улицы поглазеть на церемонную кавалькаду.

Каргалы самых разных мастей – принц не особо жаловал белых императорских, – в разукрашенных накидках, с парадными элементами доспехов гордо вскидывали крупные головы, чеканя шаг по указке всадников. Охрана принца по сигналу командира периодически вскидывала мечи, приветствуя славных жителей города под Длинными Крыльями.

Сам Фоссайр прибыл не в экипаже, а на спине своего крупного серого каргала. Он несколько устало улыбался и махал толпе; его запылённый вид, как и у его охраны, тем не менее, нисколько не снижал его природную харизму. Гибкий, невысокий белорожденный с классически закрученными кончиками ушей и яркими жёлтыми глазами, он обладал немного грубоватыми, саркастичными чертами лица и не по годам пристальным и внимательным взглядом. Поговаривали, что он будет в десятки раз сильнее и опаснее своего дряхлеющего предка, однако императорская семья пока не спешила с объявлением его императором.

Принца любили в народе – за его открытость, честность и близость к простым волчекам. Высокое общество «низкородные выходки» Фоссайра скорее терпело и смотрело на них сквозь пальцы, пока принц политически приобретал всё больший собственный вес, чем его отец.

Следом за Фоссайром ехали двое его магов – две тёмные безликие тени, они скрывали лица под чёрными капюшонами своих изорванных походных мантий. Они не держались за поводья, а их каргалы шагали деревянно, тупо уставившись прямо перед собой, и никак не реагировали на окружающую толпу. Вид мрачных колдунов вызывал оторопь и страх, они смотрелись инородно и даже не были одеты в полагающиеся императорской семье белые одежды. Злые языки поговаривали, что принц позволял своим магам слишком много вольностей, в том числе и противозаконных, и поэтому они готовы были за принца перевернуть хоть весь К’Ааран.

Встреча принца в крепости была более сдержанной, но не менее радостной.

Представители всех семейств вышли в холл поприветствовать прибывшего Фоссайра; так же вышедший Гаворн, стоя в стороне, тревожно теребил в кармане свою записную книжку и наблюдал за происходящим.

Фоссайра определённо утомила дорога, а высший свет он переносил примерно как аллергию, поэтому принц вежливо раскланялся со всеми и под охраной своих жутковатых чёрных магов поспешно скрылся в предоставленных контом Даркейном покоях. Скорее всего, до вечера к принцу лучше было даже не подходить.

А именно к нему намеревался обратиться Гаворн.

Даже через пару часов ожидания, пока Фоссайр приводил себя в порядок после дороги, охрана к принцу следователя не пропустила. Однако у Гаворна был запасной план, вот только реализовать его удалось лишь перед самым началом праздничного вечера.

Амулет призыва мог сработать на целую прорву магов в старой крепости, где коридоры и гостевые комнаты были налеплены близко друг к другу, поэтому пришлось лично ждать вездесущего Таша возле покоев его подзащитной Литаури.

Когда маг-защитник Реварди появился в коридоре под дверью теффиси, Гаворн чудом успел его остановить от следующей телепортации. Чётко и внятно произнеся приказ, следователь отдал ему бумажку, и Таш испарился. Через минуту маг вновь появился и просто безмятежно кивнул. Значило ли это, что он просто выполнил поручение или же Гаворн добился своего, следователь не успел выяснить – в это время в тот же коридор вышел тефф из своих покоев.

– Мессейр Гаворн, вы готовы? – многозначительно спросил он.

– Не настолько, как хотелось бы, тефф, – поклонился Гаворн. – Но над этим я сейчас работаю. Пусть Таш будет как можно ближе к вам этим вечером.

– Всенепременно, – степенно кивнул тефф.

И следователь поспешил в коридор, ведущий к комнатам принца – времени оставалось в обрез.

Обычная охрана при виде следователя слегка закатила глаза и преградила ему путь, но тут прям рядом с охранниками материализовался один из двух устрашающих магов принца. Капюшон рваной мантии падал ему на лицо, мешая обзору, но глаза магу, похоже, были не нужны. Он поднял руку, останавливая охрану, и поманил следователя за собой. Движения этого мага были чёткие, резкие, не чета вялому и на вид безвольному Ташу. Он круто развернулся, захлестнув полами мантии ноги, и широким шагом пошёл к дверям покоев принца.

Открыв их перед Гаворном, маг зашёл следом, закрыл створки и встал за его спиной непоколебимым стражем. Второго мага видно не было, и в просторной полутёмной комнате находился только Фоссайр.

– Мессейр Велисс Гаворн, – не оборачиваясь, произнёс принц. Он стоял перед зеркалом, застёгивая на себе парадную рубашку с вышитой на ней серебряными нитями вансилиссой. – Вы избрали весьма интригующий способ сообщить о том, что вам необходимо со мной поговорить.

– Ваша охрана слишком вас любит, мой принц, – низко поклонился Гаворн. – Их было не прошибить важностью моей просьбы. Прошу меня извинить, что я позволил себе...

– Не многословьте, – прервал его Фоссайр, застегнув последнюю пуговицу и поворачиваясь лицом к следователю. – Я прочитал сообщение, которое передал мне маг Реварди. Этот род дорог и важен мне по многим причинам, я обязан помочь вам всем, что в моих силах. Если вы получили новые сведения о том, кто мог совершить покушение на них, я тем более к вашим услугам. Спрашивайте, мессейр Гаворн.

– Благодарю, принц, – коротко сказал Гаворн, убрав весь велеречивый тон. – Мои вопросы будут очень провокационные, и я не могу задать их кому-то из присутствующих без риска получить некорректную информацию, поэтому могу доверять только вашим ответам.

– Я буду честен с вами, мессейр Гаворн, но не забудьте о конфиденциальности всех сведений, что я вам сообщу. У нас немного времени, задавайте вопросы.

– Как связаны Реварди и Дегайлы?

– Никак, – отрезал принц. – Реварди ненавидели Дегайлов, и это было взаимно. Дегайлы пользовались большим авторитетом в средневосточных провинциях, но все западные части Империи их терпеть не могли. Никаких экономических, стратегических и уж тем более родственных связей между этими родами и быть не могло. Дальше.

– Причина ненависти?

– Дегайлы были настоящие белорожденные и считали, что в благородных семьях не может быть волчеков иного происхождения, даже если они хотя бы просто белые – такие, как Реварди. Также Реварди поддерживали Даркейнов, а Дегайлы составляли Даркейнам прямую конкуренцию.

– То есть, Даркейны так же отрицательно относились к Дегайлам?

– Да. Следующий вопрос.

– Кто из западных кланов сочувствовал или имел связи с Дегайлами?

– Плияры вели с ними дела – их границы соседствовали. Хотя Плияры не белорожденные, конфликтов между ними не возникало. Однако Плияры вообще ни с кем не конфликтуют, их провинция зажата между куда большими игроками, они подо всех подстилки клали. – Принц на миг ещё задумался. – У Таринси были торговые договора с Дегайлами, поставки как раз через Плияров проходили.

– Могла ли ликвидация мятежных Дегайлов ударить по этим семьям?

– Нет ничего незаменимого. К тому же в войне в выборе стороны эти семьи приняли верную, – саркастически дёрнул уголком губы Фоссайр. – Но я сейчас ещё кое-что вспомнил. Савис Дегайл вопреки отцовской воле имел виды на одну из небелорожденных благородных. Они встречались тайно, поэтому в высшем свете об этом мало кому известно. Да и до сих пор семья Барсен об этом не распространяется, боясь расправы, ведь Дегайлы были зачинщиками мятежа. Я знаю об этом исключительно благодаря моей надёжной разведке. Род Барсен сильно ослаб в последнее время, в том числе финансово, одна надежда выгодно пристроить Аниру, хотя она, по моим наблюдениям, пристраивается плохо.

– Анира Барсен... – прошептал Гаворн. – Возможно...

– Барсен? – прищурился Фоссайр.

– Подождите, у меня пока нет доказательств. Но я прошу вас, ваших магов и охрану быть настороже. Пусть как можно незаметнее приглядывают за Реварди.

Фоссайру стоило только быстро глянуть в сторону чёрного мага в глухом капюшоне, как тот моментально растворился в тенях.

– Мессейр Гаворн, докладывайте обо всём напрямую мне или двум моим магам, – сдвинул брови принц. – Им я доверяю как себе. Ситуация щепетильная, если Реварди будут сегодня в опасности, мы должны предотвратить это максимально безболезненно для общества. Тем более, в день совершеннолетия юной Даркейн.

– Приложу все усилия, мой принц.

Следователь очень торопился в общий зал – принц мог позволить себе прибыть позже, а вот опоздание простого волчека было бы оскорбительным для конта. Если бы сегодня Гаворна волновало только отношение Даркейна...

В наступающих сумерках огромный освещённый зал сиял во всех смыслах. Благородные семьи в богатых одеждах своих родовых цветов с нетерпением ожидали Даркейнов и первого выхода Иери Даркейн, а пока занимали время за продолжением разговоров вчерашнего дня.

Посреди толпы блистала Литаури Реварди – невзирая на страх, она держалась и общалась легко, будто ей ничего не угрожало все эти дни. Тефф немного в стороне одобрительно поглядывал на дочь и вёл беседу с Древейсом.

Гаворн поискал взглядом Барсен – Анира вновь непринуждённо флиртовала с вдовцом Таринси и не обращала ни малейшего внимания на Литаури.

Может быть, следователь ошибается?

Несмотря на светлый зал и приподнятое настроение присутствующих, Гаворн чувствовал тревогу. Отыскав мага-защитника Реварди, Гаворн немного успокоился – Таш бдел в тени колонн и выглядел расслабленно.

Появление принца Фоссайра привело благородных в возбуждённое оживление. Фоссайр с благосклонной улыбкой здоровался с каждым подходящим кланом, делал комплименты прекрасным волчен и был неотразим, как только может быть молодой волчек с харизмой будущего императора... вот только глаза его оставались устало саркастичными и прохладными. При встрече с Литаури он немного задержался и говорил с ней несколько дольше, чем с другими. Молодая Реварди была тому польщена и мило смущена.

Тревога Гаворна усиливалась. Он то и дело посматривал на Таша, но маг-защитник, как назло, не выказывал ни малейшего беспокойства.

Когда именно вошли в двери зала Даркейны, он едва уловил, слишком занятый наблюдением.

Иери Даркейн, миниатюрная, нежной белорожденной красоты волчен в белом платье была прекрасна. Она скромно, но со счастливой улыбкой прошла вместе со старшим братом Игласом и отцом в центр зала, где Даркейн громогласно представил её и поздравил её с наступившим двадцатилетием.

Фоссайр первым почтил Иери приятными словами и преподнёс ей в подарок серебряное колье с изображениями каргалов. От восторга Иери едва удержалась, чтобы не завизжать, но прорвавшемуся сдавленному писку волчен вежливо засмеялись все.

Череду поздравлений от кланов юная Даркейн выдержала достойно, но с трудом – ей не терпелось начать взрослое светское общение и танцевать. Иглас не скрывал ухмылки, его младшая сестрёнка в обаянии и красоте могла посоперничать и с Литаури. Впрочем, теффиси Реварди ответно ухмыльнулась Игласу – уж она-то вызов примет.

Наконец, начались долгожданные танцы.

Гаворн, стоя у стены и продолжая пристально наблюдать за всеми, складывал кусочки картинки.

Дегайлы и Барсен. Тайна стала явной – Савис был влюблён в Аниру, но эту связь не одобряли ни Дегайл-старший, ни Барсен-старшая. Савис погиб на перевале Дихрейн вместе с основными силами армии восточно-центральных провинций, и это перечеркнуло все надежды мятежников свергнуть старого императора Фоссайна... А также дальние возможные перспективы небелорожденной Аниры вырасти до статуса императрицы.

Реварди и Дегайлы. Ненавидящие друг друга рода связывает только то, что именно Таш, нынешний маг-защитник семьи Реварди, убил Сависа Дегайла и уничтожил его войско.

В складывающейся картинки для Аниры логично было бы уничтожить Таша из мести, что, в общем-то, смертельно опасно, но не невозможно.

Почему же тогда жертвой выбрали теффиси Реварди?

Гаворн, глядя на Литаури, зашёл в размышлениях с другого конца.

Что нужно сделать, чтобы уничтожить Таша?

Он выполняет свою работу по защите семьи, значит, создавая угрозу его подопечным, можно заставить мага постоянно отражать нападения. Вот только ни разу эти нападения не достигали цели – потому что были неловкие, неумелые, глупые.

Что, если они усыпляли бдительность?..

Нет, вряд ли, отмёл эту мысль Гаворн. Магу без разницы, насколько лёгок или сложен противник – он живёт в других реалиях, его так просто не подловить. И для того, чтобы составить хоть какую-то конкуренцию магу, нужен дорогостоящий убийца из Гильдии Лабиринта, а у Барсен отсутствуют необходимые свободные финансы.

Тогда как Барсен может его убить?

Следователь вновь посмотрел на теффиси, и его поразила догадка; сердце провалилось в ритме и тут же застучало быстрее.

Он рванул с места и бесцеремонно начал пробиваться сквозь толпу благородных. Они возмущённо что-то говорили, кто-то отходил сразу, кто-то мешкал, а кто-то и пытался его задержать...

Точно, как тогда, на ярмарке.

– Теффиси Реварди! – крикнул Гаворн через головы. – Уходите отсюда, уходите из толпы!

Литаури встревоженно обернулась и отступила назад.

Из-за спины Игласа рядом с ней вынырнула Анира. Подхватив подругу под локоть, она дёрнула её к себе. Во второй руке сверкнуло лезвие.

И оно вонзилось в грудь появившегося между ними мага-защитника.

Обе волчен отпрянули от него в ужасе; сверкающая толпа отхлынула в стороны. А Таш, стоя с торчащим из рёбер кинжалом и прикрывая Литаури, жутко улыбнулся и протянул руку к Анире.

Текучим движением ладони и воли маг поднял её в воздух и резко швырнул её от себя. Волчен с визгом отлетела к стене, ударяясь о неё спиной и замирая на полу.

Маг-защитник опустил руку, качнулся назад.

– Таш!! – с сорвавшимся криком бросилась к нему Литаури, подхватывая падающего мага и помогая ему мягко лечь на пол. – Таш, нет, пожалуйста...

Пробившийся, наконец, Гаворн с досадой и болью рыкнул.

Не успел – совсем как в тот яркий солнечный день. Не допускал мысли, что это снова случится – и вот она ошибка.

– Жаль, не ты, с-сука... – прошипела Анира, поднимаясь и безумно оскаливаясь на Литаури. – Но хоть кому-то из вас будет так же больно! – И волчен дико захохотала.

Литаури зарычала сквозь слёзы, держа на коленях голову безвольно распластавшегося Таша. Его выражение лица меркло с каждой секундой, как красно-жёлтый мундир пропитывался кровью.

К Литаури бросился тефф Реварди, и над ними из дыма молчаливо соткался бесстрастный маг в чёрной рваной мантии.

– Именем своим приказываю арестовать Аниру Барсен, – прозвучал властный и спокойный голос принца Фоссайра.

Часть 4. Замок Страволчья Пасть

*восемь дней спустя*

– Выпьете со мной?

– Почему бы и нет, тефф. К своему крайнему сожалению и сочувствию вам, преступление предотвратить мне не удалось. Однако позвольте, я расскажу, что мне довелось узнать.

Дождавшись молчаливого кивка теффа, следователь кратко рассказал:

– После смерти Сависа Дегайла на перевале Дихрейн Анира впала в отчаяние – все её мечты, связанные с восстанием и одним из его главарей, канули в лету. Она, тем не менее, ещё и сильно любила младшего Дегайла, и нет ничего страшнее и безумнее волчен, у которой отняли её любовь. Разузнав всё, что произошло на перевале Дихрейн и кто убил её Сависа, по свежим следам она нашла, уж не знаю, каким образом, единственного выжившего там мага – Аре, и привела в свой дом якобы как взятого в аренду у Ордена. Дальше на последние средства своего клана она приобрела второго мага в Ордене. С помощью обоих магов она решила уничтожить Таша, подловив его на защите его подопечных. Тем более, что ваша с Дегайлами ненависть была взаимна, а значит, если пострадаете вы, то это её также бы устроило. Однако клан Барсен и до того оказался финансово истощён для реализации таких целей, а Анира непривлекательна для союза с другими семьями. Потому найти спонсора ей было сложно, и действовала она так неловко и не через Гильдию Лабиринта, а через простых волчеков. Но своей мести она всё же добилась. Пусть и с весьма интересным исходом, который вызывает у меня закономерный вопрос – почему в таком случае она посетовала, что нанесла удар не по теффиси Литаури, а по своей изначальной цели. Это всё, что могу вам рассказать я. Теперь... Прошу вас, тефф, расскажите то, что знаете и о чём умолчали мне вы.

В читальном зале уютно потрескивал камин. Осунувшийся, постаревший на несколько лет Реварди не торопился пригубить свой бокал и начать разговор, а Гаворн не торопил его, зная, как непросто приходилось старому главе клана.

– Думаю, вы уже обо многом догадались, не так ли? – поднял глаза на следователя тефф.

– Всё же, если вас не затруднит...

– Нет, более меня ничего затруднить не может. Да, Таш, он же Литаш Реварди – мой единственный сын. У него рано обнаружилась сильная предрасположенность к магии и... Он не мог её толком контролировать. – Тефф тяжело вздохнул. – В нашей семье начались проблемы. Сначала несчастные случаи со слугами. Это как-то ещё удавалось замалчивать, пока не погиб мой старый дворецкий. Потом родилась Литаури. Литаш был ещё очень юн, но уже всё понимал, переживал и боялся, что может ей навредить... Тогда мы с ним откровенно поговорили, и он сам решил отправиться учиться и служить в Ордене. С помощью императора Фоссайна нам удалось сделать это тайно – если бы другие благородные семьи узнали об этом, у Литаури могло не быть будущего. Кто захочет породниться с высокородной семьёй, если есть риск того, что потомство будет магами?

Моя супруга, мать Литаша и Литаури, скончалась вскоре после этого из-за болезни. Литаури совсем малышкой осталась на мне.

Как тем временем складывалась жизнь моего сына в Ордене, мне неведомо.

Я постепенно избавился от всех слуг, которые знали Литаша. Его имя более не звучало в стенах моего замка.

Прошли годы, начался этот мятеж. Я подозревал, что многих магов бросят на эту войну, на сердце было неспокойно, но в тот же год Литаури достигла совершеннолетия и становилась завидной партией для других семей. Единственное, что я сделал, чтобы облегчить свою совесть, это рассказал ей о том, что у неё есть брат-маг, который, вероятно, сейчас воюет за нас, взяв с неё обещание молчать об этом.

Когда война закончилась, я не выдержал и решил отправить весточку в Орден. Мне сообщили, что Таш вернулся с войны и нуждается в работе. Тогда я пошёл на рискованный шаг – и арендовал его в качестве мага-защитника.

К моему ужасу и одновременно облегчению, это уже был не тот Литаш, которого я помнил. Он оказался существом с неведомым разумом и непостижимыми мыслями, но он вспомнил и меня, и эти стены...

– И поэтому он помогал слугам по дому, – подсказал Гаворн.

– Да. У него теперь свои представления об этом, но... Мне поначалу было больно это видеть и знать, что мой сын не может стать мне наследником и взять хозяйство полностью в свои руки. Однако я смирился.

Литаури его очень боялась поначалу. Вот только его неумелое проявление внимания и выходки сумели растопить её сердце. Да, они ругались, – вернее, ругалась Литаури, пока Литаш улыбался и бесил её, – я чувствовал, что она не со зла. Я и сам, грешен, повышал на него голос и поднимал руку не раз, только от меня он сразу сбегал, даром что ему это было проще простого.

Меня утешало то, что он по-своему здесь счастлив и ощущает себя на своём месте.

Подозреваю, что Барсен узнала об этой тайне семьи Реварди. И поэтому захотела доставить нам как можно больше собственной боли.

Но это не Литаш принёс беду в мой дом, мессейр Гаворн. Он только исполнял свой долг, на войне защищая Империю и законного императора, а затем и свою семью. Несмотря на то, что он маг, он ещё и мой сын. Отправляя его в Орден, я знал, что он навсегда станет другим, но...

– Но вы его любили.

– Да, – дрогнувшей рукой поднёс бокал к губам тефф. – И буду любить и гордиться.

Он поставил бокал и тронул свой перстень.

– Знаете, мессейр Гаворн... Дом Реварди больше не будет ничего скрывать, бояться и стыдиться.

За его спиной из чёрных струй вышел молодой белый волчек с винно-красными глазами старца, неуловимо похожий на самого теффа и куда больше – на свою сестру. Маг чуть склонил голову, приветствуя следователя.

– Пусть нас боятся наши враги. Ведь нашу семью охраняет сам Литаш Шторм-и-Пламя.