Сеющие раздоры

Глава 1

Пролог. Падение

Студийный свет всегда казался Марку ненастоящим. Под его холодными лучами лица людей становились плоскими, будто нарисованными, а эмоции — слишком яркими, чтобы быть искренними.

Министр строительства сидел напротив и пытался держаться уверенно. Получалось плохо. Он уже несколько раз поправил галстук, хотя тот лежал без единой складки. Пальцы то и дело тянулись к стакану с водой.

Марк молчал.

Иногда пауза работает лучше любого вопроса.

Режиссер отсчитывал последние секунды до выхода через наушник.

— Три... две... одна...

Красный огонек камеры вспыхнул.

— Господин министр, — спокойно начал Марк. — Вы по-прежнему утверждаете, что средства на реконструкцию детских садов были использованы строго по назначению?

— Разумеется. Все проверки это подтвердили.

— Тогда объясните одну деталь.

Он открыл тонкую папку.

Не торопясь.

Будто искал нужную страницу исключительно ради порядка, хотя давно знал, где она лежит.

— Компания, зарегистрированная на Кипре. Получатель — офшор, оформленный на вашу тещу. Через пятьдесят семь минут после подписания государственного контракта туда поступает двести миллионов рублей.

Марк поднял взгляд.

— Это тоже совпадение?

Министр открыл рот.

Секунду ничего не происходило.

Потом лицо словно потеряло цвет.

Он судорожно вдохнул, схватился за грудь и попытался что-то сказать. Вместо слов вырвался только сиплый звук.

Стакан опрокинулся.

Вода медленно потекла по столу, смывая лежавшие перед ним листы.

Кто-то закричал за кадром.

Камеры продолжали работать.

Министр рухнул вперед так резко, что микрофон ударился о столешницу.

Через несколько минут студию заполнили люди в форме. Медики. Охрана. Продюсеры.

Марк стоял у стены и машинально наблюдал, как один из операторов продолжает снимать происходящее, хотя эфир уже давно прервали.

Профессиональная привычка.

Или инстинкт.

Позже врачи скажут: обширный инфаркт.

На следующий день все газеты выйдут с его фотографией.

«Журналист, который не боится власти.»

«Совесть страны.»

«Человек, заставивший коррупцию ответить.»

Рейтинг программы окажется рекордным.

Телефон не переставал звонить.

Политики просили интервью.

Продюсеры обещали новые проекты.

Незнакомые люди благодарили его на улицах.

Марк принимал поздравления как нечто само собой разумеющееся.

Он искренне считал, что сделал свою работу.

И не заметил одной вещи.

Никто не спрашивал, настоящими ли были документы.

Три месяца спустя.

Дождь моросил с самого утра.

Не ливень — мелкая, липкая морось, которая не промокает сразу, а постепенно забирается под воротник и остается там до вечера.

Марк стоял возле кованых ворот загородного дома.

За оградой горели свечи.

Люди приносили цветы.

Кто-то держал ребенка за руку.

Кто-то молча крестился.

Он не решался войти.

Не потому, что боялся охраны.

Потому что впервые не был уверен, имеет ли на это право.

— Эй.

Голос прозвучал совсем рядом.

Охранник сделал шаг вперед.

— Ты чего сюда пришел?

Марк ничего не ответил.

— Не понял? Проваливай.

Толчок оказался сильнее, чем он ожидал.

Асфальт встретил жестко.

На секунду он просто сидел под дождем, чувствуя, как вода медленно стекает по лицу.

— Из-за тебя его дети без отца остались, — сказал охранник уже тише. — Хоть сегодня оставь нас в покое.

Он не спорил.

Не оправдывался.

Поднялся.

Только тогда заметил фотографию у ворот.

Министр улыбался.

Совсем не так, как в студии.

Не напряженно.

По-настоящему.

Телефон завибрировал.

Сообщение от редактора.

«Марк. Мы закрываем сотрудничество. Рекламодатели уходят. После последних публикаций твое имя стало токсичным. Прости.»

Он перечитал сообщение дважды.

Потом убрал телефон в карман.

Последние недели уже успели разрушить все остальное.

Работу.

Репутацию.

Брак.

Друзей.

Самое неприятное было даже не это.

Несколько дней назад человек, которому Марк доверял больше всех, молча положил перед ним результаты независимой экспертизы.

Документы оказались поддельными.

Кто-то изготовил их специально.

Кто-то точно знал, что именно Марк вытащит их в прямой эфир.

Министр умер не из-за разоблачения.

Но именно разоблачение стало последним ударом.

Идеальным.

Слишком идеальным.

Марк медленно пошел прочь.

Дождь смывал следы на мокром асфальте.

Он впервые за долгие годы не понимал, кто на самом деле написал историю, в которой ему досталась главная роль.

Глава 1. Остров миллионеров

В кафе «Неон» было тесно и шумно. За стойкой непрерывно шипела кофемашина, где-то позади звякала посуда. Воздух пропитался запахом пережаренного масла, мокрых курток и дешёвого кофе.

Марк выбрал столик у окна. Отсюда было видно улицу и вход — привычка, от которой он так и не избавился.

Перед ним лежали ноутбук, блокнот и диктофон.

На экране мигал заголовок статьи:

«Остров миллионеров: где элиты пьют кровь младенцев?»

Он перечитал его и хмыкнул.

— Хоть какая-то честность, — пробормотал он. — Если уж опускаться, то сразу на дно.

Раньше за такой заголовок он бы выгнал редактора из кабинета.

Теперь этот редактор был он сам.

Дверной колокольчик коротко звякнул.

Девушка остановилась у входа и несколько секунд искала его глазами.

Худая.

Слишком свободная куртка.

Волосы собраны кое-как, словно утром она просто стянула их резинкой.

Она заметила Марка и направилась к столику, то и дело оглядываясь через плечо.

Не испуганно.

Скорее по привычке.

— Марк Волошин?

— Пока ещё да.

Она кивнула и осторожно села.

Куртку снимать не стала.

— Что будете? — подошла официантка.

— Двойной эспрессо, — быстро ответила девушка.

Потом посмотрела на Марка.

— И... воду.

Когда официантка ушла, между ними повисла неловкая пауза.

Марк не торопил.

Люди начинают говорить быстрее, если им не помогают.

Девушка первой не выдержала.

— Я читала ваши расследования.

— Соболезную.

Она растерялась.

— Нет... я серьёзно.

— А я тоже.

Уголки её губ дрогнули. То ли улыбка, то ли нервный тик.

— Мне сказали... если кто и станет слушать, то вы.

— Кто сказал?

Она замолчала.

— Неважно.

— Для журналиста это как раз важно.

— Я обещала не говорить.

— Тогда считайте, что вопроса не было.

Он включил диктофон.

Щелчок заставил её вздрогнуть.

— Не хотите запись — выключу.

— Нет... пусть будет.

Она смотрела не на Марка.

На окно.

На дверь.

На людей за соседними столиками.

Будто всё время пересчитывала присутствующих.

Марк отметил это про себя.

Тревожное расстройство? Панические атаки? Или просто человек впервые говорит с журналистом.

Официантка принесла кофе.

Девушка сделала сразу два больших глотка.

Слишком горячо.

Она поморщилась, но будто не заметила.

— Начните сначала, — сказал Марк. — Без рептилоидов, мирового правительства и тайных обществ. Просто расскажите, где вы работали.

— На Острове.

— Это название?

— Так все говорят.

— А официально?

— Не знаю.

— Хорошо. Что вы там делали?

— Встречала гостей. Проверяла приглашения. Иногда носила напитки.

— Частный клуб?

— Да.

— Проституция?

Она покачала головой.

— Нет.

— Наркотики?

Пауза.

— Иногда.

— Политики?

Кивок.

— Бизнес?

Снова кивок.

— Артисты?

— Почти все.

Марк записал несколько слов в блокнот.

Пока всё выглядело банально.

Закрытая вечеринка.

Большие деньги.

Большие люди.

Ничего такого, чего он не видел раньше.

— Когда начались странности?

Она впервые посмотрела ему прямо в глаза.

— Сразу.

Ответ удивил его.

— Обычно люди понимают это задним числом.

— Я тоже так думала... сначала.

Она замолчала.

Пальцы медленно теребили бумажную салфетку.

Из неё уже получился рыхлый белый комок.

— Раз в две недели устраивали... особую ночь.

— Что значит "особую"?

— Нам выдавали другие бейджи.

Другую форму.

Телефоны забирали.

— И?

— Запрещали смотреть.

Марк поднял взгляд.

— Куда?

— В некоторые комнаты.

— Кто запрещал?

— Управляющий.

— Аргумент?

Она пожала плечами.

— "Так надо".

— И все соглашались?

— За одну такую смену платили как за месяц.

Он усмехнулся.

— Вот теперь начинаю верить.

Она не улыбнулась.

— Деньги всегда заставляют людей не задавать вопросы.

Эта фраза прозвучала неожиданно спокойно.

Без истерики.

Без надрыва.

Словно давно стала её личным правилом.

— И что вы всё-таки увидели?

Аня долго молчала.

Настолько долго, что Марк уже хотел сменить тему.

Потом она сказала:

— Вы когда-нибудь видели пятьдесят человек, которые одновременно перестали двигаться?

Он посмотрел на неё.

— Флешмоб?

Она покачала головой.

— Нет.

— Медитация?

— Нет.

— Тогда что?

— Не знаю.

Она говорила медленно, будто каждое слово приходилось вытаскивать силой.

— Представьте зал.

Музыка.

Разговоры.

Кто-то смеётся.

Кто-то спорит.

Потом...

Она тихо щёлкнула пальцами.

— Всё исчезает.

Сразу.

Будто кто-то нажал кнопку.

Все замолкают.

Одновременно.

Никто не смотрит друг на друга.

Просто стоят.

Минут десять.

Может, больше.

И в этот момент...

Она снова замолчала.

— Что?

— Они как будто слушают.

— Кого?

— Вот этого я не знаю.

Марк машинально покрутил ручку.

Версия про наркотики пока выглядела убедительнее любой мистики.

— Хорошо. Предположим, корпоративный ритуал. Такое бывает.

Она покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что потом начали исчезать люди.

— Кто?

— Девочки.

— Персонал?

— Да.

— Насовсем?

— Иногда.

— А иногда?

Она сглотнула.

— Иногда возвращались.

— И?

— Уже не были прежними.

Марк поднял бровь.

— В каком смысле?

Она посмотрела в кружку.

— Вы сейчас опять решите, что я сумасшедшая.

— Я пока вообще ничего не решил.

— Решили.

Она впервые улыбнулась.

Грустно.

— У вас такое лицо.

Он невольно усмехнулся.

Попала.

— Хорошо, — сказал он. — Убедите меня.

Аня долго молчала.

Потом совсем тихо произнесла:

— Вы когда-нибудь разговаривали с человеком... который смотрит на вас так, будто учится быть человеком?

Марк перестал записывать.

Марк молча смотрел на неё.

— Красиво сказано, — наконец произнёс он. — Только это всё ещё ничего не значит.

— Знаю.

— После ночной смены люди бывают странными. Не спят сутками, сидят на стимуляторах. Некоторые вообще перестают понимать, где день, где ночь.

— Я тоже так думала.

— А потом?

Она медленно вдохнула.

— Потом одна девочка пропала.

— Имя?

— Лиза.

— Фамилия?

— Не знаю. Мы почти не общались.

— Её искали?

— На следующий день управляющий сказал, что она уволилась.

— Бывает.

— Бывает, — согласилась Аня. — Только шкафчик остался.

— И?

— Все вещи были внутри.

Марк пожал плечами.

— Забыла.

— Паспорт тоже?

Он замолчал.

— Телефон?

Она кивнула.

— Зарядка.

Кошелёк.

Ключи.

Даже куртка.

Всё лежало на месте.

Только Лизы больше никто не видел.

Марк сделал пометку в блокноте.

Это уже походило на историю.

Не обязательно правдивую.

Но хотя бы историю.

— Полиция?

— Нам сказали не лезть.

— Кто сказал?

— Управляющий.

— И никто не полез?

Она посмотрела на него почти с жалостью.

— За такую работу люди держатся зубами.

Он кивнул.

Это было уже похоже на правду.

— Хорошо. Допустим, девушка исчезла. Дальше?

Аня потерла ладони, будто ей вдруг стало холодно.

— Через неделю вернулась Вика.

— Та, что тоже пропала?

— Нет.

— Тогда?

— Её вызвали наверх.

— В VIP?

Она кивнула.

— Вернулась утром.

— И что?

— Сначала ничего.

Она сидела в комнате отдыха.

Пила чай.

Я спросила, как прошло.

Она даже не ответила.

Просто посмотрела на меня.

— Испугались?

— Нет...

Аня покачала головой.

— Если бы она кричала — было бы легче.

— А что было?

— Пустота.

Она искала слова.

— Такое чувство... будто человек ещё здесь, но внутри уже никого нет.

Марк усмехнулся.

— Это называется сильный седативный препарат.

— Я тоже так решила.

— И?

— Через два дня всё прошло.

— Вот видите.

— Нет.

Она подняла глаза.

— Не прошло.

Она научилась смеяться обратно.

Марк нахмурился.

— Что значит "научилась"?

— Сначала улыбалась слишком поздно.

Потом начала смеяться не там, где надо.

Как будто смотрела на остальных и повторяла за ними.

Он перестал писать.

— Вы уверены?

— Я работала с ней почти год.

Я знала, как она говорит.

Как смеётся.

Как злится.

После той ночи...

Она стала очень похожа на Вику.

Но это была уже не она.

Марк закрыл блокнот.

— Аня.

— Да?

— Вы сейчас понимаете, как это звучит?

Она устало улыбнулась.

— Каждый раз одинаково.

— Потому что пока это похоже на человека, которому подсыпали какую-нибудь дрянь.

— Возможно.

— Или на тяжёлый стресс.

— Возможно.

— Или на коллективную истерию.

— Возможно.

Она ни разу не попыталась спорить.

Именно это сбивало Марка с толку.

Большинство конспирологов цеплялись за каждое слово.

Доказывали.

Спорили.

Эта девушка словно сама надеялась, что он найдёт нормальное объяснение.

— Тогда почему вы ушли?

Вопрос прозвучал неожиданно резко.

Аня опустила голову.

Пальцы снова нашли салфетку.

На этот раз она не рвала её.

Просто складывала пополам.

Снова.

И снова.

— Потому что однажды открыла не ту дверь.

Марк ждал.

Она молчала.

— Что было за дверью?

Ответ пришёл не сразу.

— Подвал.

— И?

— Там кто-то был.

— Кто?

— Не знаю.

Она закрыла глаза.

— Я сначала подумала, что человеку плохо.

Он сидел на полу.

Спиной ко мне.

Не двигался.

Вообще.

Я окликнула.

Ноль реакции.

Подошла ближе...

Она резко открыла глаза.

— Он начал вставать.

Медленно.

Очень медленно.

Не оборачиваясь.

Как будто сначала двигалась спина.

Потом плечи.

Потом шея.

И только потом голова.

Она сглотнула.

— Я убежала раньше, чем увидела лицо.

Марк несколько секунд молчал.

— И это всё?

— Нет.

— Тогда что?

Она посмотрела на него так, будто сама жалела о следующих словах.

— Когда дверь почти закрылась...

...я успела увидеть зеркало.

Марк нахмурился.

— Зеркало?

— Да.

— И?

— В зеркале он уже смотрел на меня.

Марк откинулся на спинку стула.

Несколько секунд он ничего не говорил.

Потом закрыл блокнот.

— Либо вы действительно увидели что-то, чего не смогли объяснить... — он покрутил ручку между пальцами. — Либо ваш мозг дорисовал картину после сильного стресса.

Аня спокойно кивнула.

— Я знаю.

— Такие вещи случаются чаще, чем кажется.

— Знаю.

— После шока память начинает врать. Особенно если человек не понимает, что произошло.

— Мне психиатр говорил почти теми же словами.

Марк поднял глаза.

— Были у психиатра?

— Конечно.

Она даже усмехнулась.

— После того как начинаешь рассказывать подобное, других вариантов почти не остаётся.

— Помогло?

— Спать стала лучше.

— А видеть?

Улыбка исчезла.

— Нет.

Марк поймал себя на том, что уже не задаёт вопросы как журналист.

Скорее как следователь.

Или врач.

Это ему не понравилось.

Он снова открыл блокнот.

— Хорошо. Допустим, всё это правда. Тогда объясните мне одну вещь.

— Какую?

— Почему вы пришли именно ко мне?

Аня посмотрела на него долгим взглядом.

— Потому что вы уже один раз поверили неправильным людям.

Ответ попал точно в цель.

Марк медленно положил ручку.

— Осторожнее.

— Простите.

— Нет... просто осторожнее.

Она отвела взгляд.

За окном мимо кафе проехал автобус, на секунду закрыв улицу мутным отражением.

Когда он исчез, Аня продолжила:

— Мне сказали, вы больше никому не верите.

— Умный человек.

— Поэтому я решила рискнуть.

— А если я сейчас скажу, что вся ваша история — бред?

— Скажете.

— И?

— Значит, я ошиблась.

Никакой истерики.

Никаких попыток переубедить.

Она словно давно смирилась с этим разговором.

Это настораживало сильнее, чем любые слова про тайные ритуалы.

— Есть доказательства? — спросил Марк.

Она молча открыла сумку.

Не спеша достала планшет.

Поколебалась.

Потом положила его на стол экраном вниз.

— Если покажу, вы всё равно найдёте объяснение.

— Работа такая.

— Знаю.

Она перевернула планшет.

На экране появилась фотография.

Знакомые лица.

Министр.

Основатель крупного банка.

Популярный актёр.

Певица, чьи песни крутили из каждого кафе.

Ничего удивительного.

Если место действительно принадлежало миллиардерам, подобная публика там вполне ожидаема.

Он уже собирался вернуть планшет, когда взгляд зацепился за человека у дальней стены.

Максим.

Марк невольно улыбнулся.

— Ну конечно.

— Вы его знаете?

— Лучше, чем кого бы то ни было.

Он увеличил фотографию.

Максим стоял чуть в стороне от остальных, с бейджем гостя на лацкане пиджака. В одной руке телефон, в другой — блокнот.

Типичная привычка. Даже вне эфира что-то записывать.

— Он журналист, — сказал Марк, скорее себе, чем Ане. — Если он там был, значит, приезжал по работе.

Аня ничего не ответила.

— Он несколько раз снимал материалы про закрытые технологические проекты, — продолжил Марк. — Корпоративные форумы, инвестиционные клубы... Его постоянно куда-то зовут.

Она всё ещё молчала.

Марк поднял глаза.

— Что?

— Он вам близок?

— Да.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Тогда забудьте.

— Что забыть?

— Ничего.

Она протянула руку за планшетом.

— Не надо.

Но Марк удержал устройство.

— Если начали рассказывать, договаривайте.

Аня медленно покачала головой.

— Нет.

— Почему?

Она смотрела не на него.

На фотографию.

— Потому что вы перестанете меня слушать.

— Уже почти перестал.

— Вот именно.

Она забрала планшет и погасила экран.

— Я не говорю, что он один из них.

Марк усмехнулся.

— Спасибо.

— Я говорю только то, что видела.

— А именно?

— Он был там.

— И всё?

— Да.

Марк пожал плечами.

— Это ничего не значит.

— Возможно.

— Нет, не "возможно". Именно ничего.

Максим работал на крупнейший телеканал страны. Половину закрытых мероприятий он посещал по приглашению организаторов. Иногда — как ведущий, иногда — как модератор, иногда — просто ради интервью.

Если бы каждый человек на подобных фотографиях автоматически становился участником заговора, пришлось бы пересажать половину правительства.

Он ещё раз посмотрел на снимок.

Максим выглядел совершенно обычным.

Уставшим.

Немного скучающим.

И именно поэтому фотография неожиданно успокоила Марка.

Если здесь был Максим, значит, всё это наверняка можно объяснить.

Рационально.

Без историй про исчезающих людей и странные ритуалы.

Он вернул планшет.

— Хорошо. Допустим, фотографии настоящие. Всё равно этого недостаточно.

— Знаю, — тихо сказала Аня.

— Тогда зачем вы пришли?

Она убрала планшет обратно в сумку.

— Чтобы вы не повторили мою ошибку.

— Какую именно?

— Не решили слишком рано, что уже всё поняли.

Аня поднялась неожиданно резко.

Стул скрипнул по плитке.

— Простите.

— За что?

— За то, что отняла ваше время.

Она закинула сумку на плечо.

Марк не пытался её остановить.

— Если вспомните что-нибудь проверяемое, — сказал он, — номер у вас есть.

Она кивнула.

Потом уже у двери вдруг обернулась.

— Вы ведь всё равно поедете.

— Куда?

— На остров.

— Не поеду.

Она грустно улыбнулась.

— Поедете.

И вышла.

Колокольчик над дверью тихо звякнул.

Марк ещё несколько секунд смотрел ей вслед.

Потом выключил диктофон.

Запись длилась сорок восемь минут.

Он откинулся на спинку стула.

— Ну и цирк...

Открыл блокнот.

Поставил дату.

Подчеркнул.

Затем написал:

Остров. Закрытый клуб.

Источник: бывшая сотрудница.

Состояние: сильная тревожность. Возможно, ПТСР.

Подумал.

Добавил ещё строчку.

Фактов пока нет.

Он привычно провёл ручкой ниже.

Что можно проверить.

Исчезновение сотрудницы.

Регистрацию компании.

Владельцев острова.

Список мероприятий.

Гостей.

Фотографии.

Вот это уже была работа.

Не рассказы про существ, скрывающихся под человеческой кожей.

Марк закрыл блокнот.

В голове постепенно складывалась статья.

Даже не статья.

Колонка.

Едкая.

Злая.

Про богатых людей, которым скучно жить.

Про корпоративные культы.

Про желание элиты чувствовать себя избранными.

Без рептилий.

Без тайных цивилизаций.

Без дешёвой мистики.

— Человек способен придумать достаточно мерзостей, — пробормотал он. — Не надо ему помогать инопланетянами.

Он расплатился и вышел под дождь.

Возле остановки стояла Аня.

Она нервно смотрела по сторонам.

Через минуту рядом остановился тёмный седан.

Из машины вышла женщина лет сорока.

Спокойная.

Хорошо одетая.

Она что-то сказала Ане.

Та сначала отрицательно покачала головой.

Потом вдруг устало кивнула.

Женщина осторожно взяла её под локоть.

Не грубо.

Скорее так, как родственники поддерживают человека после больницы.

Они сели в машину.

Седан медленно уехал.

Марк проводил его взглядом.

— Мать... наверное.

Или врач.

Или сестра.

Он закурил.

Никто никого не похищал.

Никто не тащил девушку силой.

Никакой конспирологии.

Просто человек, которому нужна помощь.

От этой мысли неожиданно стало легче.

Иногда мир действительно оказывался именно таким, каким выглядел.

Дома пахло пылью и виски.

Квартира встретила его привычной тишиной.

Марк бросил ключи в керамическую миску у двери.

Промахнулся.

Связка ударилась о пол.

— Отличное начало вечера.

Он поднял ключи, прошёл на кухню и плеснул себе немного виски.

Не чтобы напиться.

Скорее поставить точку в этом дне.

Ноутбук открылся почти сразу.

На экране остался заголовок.

«Остров миллионеров»

Он несколько секунд смотрел на курсор.

Потом напечатал:

Закрытые клубы всегда рождают мифы.

Стер.

Напечатал снова.

Чем богаче человек, тем охотнее окружающие придумывают ему тайные пороки.

Снова стёр.

— Банально...

Он потер лицо ладонями.

— Алиса, включи джаз, — бросил он в полумрак.

Из динамика раздался привычный звук активации. Но музыка не заиграла. Вместо знакомого, слегка синтетического голоса из колонки прозвучала фраза, от которой у Марка перехватило дыхание. Звук был абсолютно плоским. Мертвым.

— Джаз не требуется. Продолжайте расследование, Марк.

Марк дернулся, едва не опрокинув стул. Сердце гулко ударило в ребра.

— Какого...

Что это было? Она же не могла так ответить, наверное не расслышал

Кольцо на колонке погасло. Тишина.

— Алиса? — прошептал он, чувствуя, как по спине ползет холод.

Ничего. Только гул холодильника на кухне.

— Алиса! Включи джаз!

Кольцо вспыхнуло снова.

— Проигрываю подборку «Вечерний джаз», — ответил голос. Абсолютно обычный. С той самой искусственной, вежливой интонацией.

Из динамиков полились мягкие, расслабляющие аккорды.

Марк сидел неподвижно, вглядываясь в черный пластик. Музыка играла. Всё было как всегда.

Он нахмурился, пытаясь поймать ускользающую мысль. Ему показалось, что устройство и на второй запрос ответило не так, с крошечной задержкой. Буквально на долю секунды. Будто оно не просто обрабатывало сигнал, а... слушало. Оценивало.

Зеленое кольцо ровно пульсировало в такт саксофону.

Марк медленно выдохнул, проводя дрожащей рукой по лицу.

— Глюк, — тихо сказал он в пустоту. — Нейросеть сбоит. Совсем заработался.

Он сделал глоток виски.

Телефон коротко завибрировал.

Сообщение от Максима.

Как прошло? Нашёл своих рептилоидов?

Марк невольно рассмеялся.

Нашёл девушку с тяжёлым ПТСР. Рептилоидов пока нет.

Ответ пришёл почти сразу.

Вот и хорошо. Значит, мир ещё окончательно не сошёл с ума.

Не сглазь.

Он убрал телефон.

Разговор неожиданно поднял настроение.

Если бы история действительно стоила внимания, Максим уже наверняка слышал бы о ней.

Такие слухи редко живут долго.

Марк снова повернулся к ноутбуку.

Напечатал первое предложение.

Потом второе.

Работа наконец пошла.

И всё же...

Уже глубоко за полночь он случайно поднял взгляд на тёмное окно.

На стекле отражался экран.

Стол.

Книжный шкаф.

Он сам.

Обычная картинка.

Марк потянулся за стаканом.

На мгновение ему показалось, будто отражение опоздало на долю секунды.

Он замер.

Снова пошевелил рукой.

Ничего.

Совпало идеально.

— Хватит, — сказал он вслух.

И сам усмехнулся.

Сорок восемь минут чужого страха оказались заразнее, чем хотелось признать.

Он закрыл шторы и вернулся к работе.

Глава 2

Часть 1. Максим

Утром город выглядел так, словно ночью кто-то тщательно смыл с него все краски.

Низкое небо.

Мелкий дождь.

Стеклянные фасады офисов казались одинаково серыми.

Марк ждал Максима в небольшом ресторане возле телецентра. Здесь всегда было шумно: редакторы обсуждали эфиры, политики изображали случайные встречи с журналистами, а официанты научились не обращать внимания на разговоры, которые могли стоить кому-нибудь карьеры.

Он машинально размешивал уже остывший кофе.

Телефон завибрировал.

«Опаздываю на пять минут. Не старей без меня.»

Марк усмехнулся.

«Уже начал.»

Ответ пришёл мгновенно.

«По тебе видно.»

Через несколько минут в зал вошёл Максим.

Высокий, подтянутый, безукоризненно одетый. Казалось, камеры любили его даже тогда, когда их рядом не было.

Он остановился возле стола и несколько секунд молча рассматривал Марка.

Потом покачал головой.

— Господи... ну и рожа у тебя.

— И тебе доброе утро.

— Ты вообще спал?

— Иногда.

Максим сел напротив.

— Иногда — это сколько?

— Часа три.

— Потрясающе. Организм человека официально побеждён.

Подошла официантка.

Максим заказал кофе и омлет, даже не открывая меню.

Когда она ушла, он снова посмотрел на Марка.

Уже без улыбки.

— Что случилось?

— Работал.

— Вижу. Над чем?

Марк несколько секунд молчал.

Потом достал телефон.

Открыл фотографию, которую успел переснять с планшета Ани.

Молча положил экран перед Максимом.

Тот взглянул.

Без удивления.

Без напряжения.

Просто кивнул.

— Да.

— Да?

— Это я.

— Узнал себя быстрее, чем я ожидал.

— Было бы странно не узнать собственное лицо.

Марк внимательно наблюдал за другом.

Не за словами.

За глазами.

За руками.

За дыханием.

Ничего.

Максим выглядел совершенно спокойным.

— Где это?

— Закрытый клуб.

— Знаю.

— Откуда?

— Потому что был там.

Он сделал глоток воды.

— Если сейчас спросишь, состою ли я в тайном обществе рептилоидов, я уйду.

Марк невольно рассмеялся.

— Уже жалею, что не спросил.

— Поздно.

Несколько секунд оба молчали.

Максим ещё раз посмотрел на фотографию.

— Откуда снимок?

— Встретился вчера с бывшей сотрудницей.

— Хостес?

Марк поднял бровь.

— Угадал.

— Других свидетелей обычно не находится.

— Она рассказала интересные вещи.

— Например?

— Что вы там проводите ритуалы.

Максим закатил глаза.

— Конечно.

— Что люди исчезают.

— Разумеется.

— Что некоторые из гостей...

Марк сделал небольшую паузу.

— ...не совсем люди.

Максим не выдержал и рассмеялся.

И смеялся долго.

Искренне.

Без попытки скрыть веселье.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Что именно? Инопланетяне? Демоны? Рептилоиды?

— Последнее.

Максим откинулся на спинку кресла.

— Это прекрасно.

— Что именно?

— То, что ты снова нашёл самую сумасшедшую историю в городе.

— Не думаю, что она сумасшедшая.

Максим вопросительно посмотрел на него.

— Думаю, девушка искренне верит в то, что говорит.

— Это разные вещи.

— Именно.

Официантка принесла завтрак.

Максим поблагодарил её, подождал, пока она отойдёт, и только потом продолжил.

— Послушай.

Он говорил спокойно.

Без назидания.

— После истории с министром ты стал слишком осторожным.

— Разве это плохо?

— Нет.

Он покачал головой.

— Но есть риск начать видеть заговор там, где его нет.

Марк ничего не ответил.

Максим разрезал омлет.

— Я был на этом острове два раза.

Первый — снимал сюжет про частный инвестиционный форум.

Второй — модерировал панельную дискуссию.

Вот и вся тайна.

— И никаких подвалов?

— Подвалов не видел.

— Рептилий?

— Только инвесторов.

— Иногда разницы почти нет.

Максим усмехнулся.

— Вот это уже тот Марк, которого я знаю.

Он отпил кофе.

— Если хочешь окончательно закрыть вопрос, я могу помочь.

— Каким образом?

— Познакомлю тебя с человеком, который знает о современных технологиях больше, чем половина правительства вместе взятая.

— Кем именно?

— Ильёй Вансом.

Марк удивлённо поднял взгляд.

— Тем самым?

— Тем самым.

— С чего вдруг он согласится?

— Потому что я его попрошу.

— И всё?

— Иногда этого достаточно.

Марк недоверчиво хмыкнул.

Максим улыбнулся.

— Не смотри так.

Полезные знакомства — единственное, что телевидение пока ещё производит бесплатно.

Он достал телефон.

— Сейчас напишу.

Большие пальцы быстро пробежали по экрану.

Ответ пришёл меньше чем через минуту.

Максим взглянул на сообщение.

Потом спокойно убрал телефон в карман.

— Завтра.

Десять утра.

Компания «НейроСинтез».

Эксклюзив только для тебя.

Марк удивлённо покачал головой.

— Ты иногда пугающе эффективен.

— Это потому, что в отличие от тебя я сплю больше трёх часов.

— Спасибо за помощь.

Максим пожал плечами.

— Ты бы сделал для меня то же самое.

И Марк даже не стал спорить.

Потому что это была правда.

Часть 2. Нейросинтез

Штаб-квартира «НейроСинтеза» стояла на окраине делового квартала, словно её проектировали люди, искренне считавшие, что красота — это отсутствие всего лишнего.

Стекло.

Белый бетон.

Темный металл.

Ни вывесок.

Ни рекламы.

Только аккуратный логотип рядом с входом.

Марк остановился перед зданием и невольно подумал, что оно больше похоже на частную клинику, чем на компанию, чьи нейросети обслуживали банки, больницы и половину государственных сервисов.

Автоматические двери открылись бесшумно.

Внутри было прохладно.

Не холодно.

Именно прохладно.

Такую температуру обычно выставляют в серверных.

За стойкой регистрации сидела девушка лет двадцати пяти.

Идеальная осанка.

Идеальная прическа.

Идеальная улыбка.

Она подняла глаза раньше, чем Марк успел назвать свое имя.

— Доброе утро, Марк Волошин.

Он остановился.

— Мы знакомы?

— Нет.

Она улыбнулась всё так же безупречно.

— Вас ожидают.

— Уже?

— Да.

Она протянула пластиковый пропуск.

— Третий этаж. Лифт справа.

— Документы показать не нужно?

— Нет.

— Даже странно.

— Господин Ванс попросил провести вас сразу.

Ни одной лишней эмоции.

Ни одного ненужного движения.

Марк поймал себя на мысли, что девушка напоминает очень дорогую анимацию.

Не робота.

Именно анимацию.

Настолько плавную, что начинаешь искать кадры, где она может дать сбой.

Он тут же усмехнулся собственной мысли.

«Поздравляю. Уже ищешь рептилоидов среди администраторов.»

Лифт приехал мгновенно.

В кабине не было кнопок.

Только небольшой экран.

Как только двери закрылись, на нем появилась надпись:

Добро пожаловать, Марк Волошин.

Третий этаж.

Лифт плавно тронулся.

— Выпендрежники, — пробормотал он.

Двери открылись в длинный светлый коридор.

Ни картин.

Ни растений.

Ни людей.

Только стеклянные стены, за которыми сотрудники работали в почти полной тишине.

Никто не разговаривал.

Кто-то печатал.

Кто-то смотрел в монитор.

Кто-то рисовал схемы на прозрачной доске.

Никакой суеты.

Даже телефон ни у кого не звонил.

Тишина была настолько плотной, что Марк слышал собственные шаги.

Из соседнего кабинета вышел молодой парень в темной рубашке.

— Марк?

— Да.

— Меня зовут Дима. Я провожу вас.

Они пошли по коридору.

— Красиво у вас.

— Спасибо.

— Только ощущение, будто я в музее.

Дима улыбнулся.

— Нам так уже говорили.

— Не обижаетесь?

— Почему? Обычно люди путают музей с моргом.

Марк хмыкнул.

— Вот это уже честнее.

Они свернули в следующий коридор.

Марк украдкой рассматривал сотрудников.

Все были заняты делом.

Но что-то не давало ему покоя.

Он не сразу понял что именно.

Потом догадался.

Никто не смотрел по сторонам.

Вообще.

Словно каждый существовал внутри собственного маленького мира.

Без случайных взглядов.

Без разговоров через стол.

Без бессмысленных пауз.

Как идеально обученная колония муравьев.

«Перестань.»

Он мысленно одернул себя.

«Это айтишники.»

Действительно.

Он бывал в редакциях перед сдачей номера.

Люди тоже сидели молча.

Тоже никого не замечали.

Тоже забывали поесть.

Ничего странного.

Абсолютно.

— Первый раз у нас? — спросил Дима.

— Да.

— И как впечатление?

— Пока не решил.

— Почему?

Марк пожал плечами.

— У вас ощущение...

Он поискал подходящее слово.

— ...будто здесь очень дорого стоит тишина.

Дима неожиданно рассмеялся.

По-настоящему.

Коротко.

Живо.

И это почему-то сразу разрушило возникшее напряжение.

— Никогда такого не слышал.

— Возьмите для корпоративного слогана.

— Передам маркетологам.

Они остановились перед высокой стеклянной дверью.

За ней виднелся просторный кабинет.

Почти пустой.

Большой стол.

Несколько кресел.

Стена из экранов.

И человек, стоявший у панорамного окна спиной к двери.

Дима слегка постучал.

— Илья Сергеевич.

Ванс медленно обернулся.

Улыбнулся.

Будто действительно был рад гостю.

— Марк.

Наконец-то познакомились лично.

Проходите.

Дима молча кивнул и вышел.

Дверь за его спиной закрылась почти бесшумно.

И только сейчас Марк заметил одну странную деталь.

В кабинете не было часов.

Вообще ни одних.

Он уже собирался сесть, но вдруг поймал себя на нелепой мысли.

Сколько времени прошло с того момента, как он вошел в здание?

Пять минут?

Десять?

Пятнадцать?

Он не смог ответить.

И тут же разозлился на себя.

«Хватит.»

«Обычный офис.»

«Обычная компания.»

«Ты приехал брать интервью, а не искать доказательства конца света.»

Часть 3. Ванс

Илья Ванс оказался совсем не таким, каким Марк представлял его по бесконечным интервью.

Никакой показной уверенности.

Никакого желания выглядеть самым умным человеком в комнате.

Он говорил спокойно, иногда даже слишком спокойно, словно никуда не торопился.

И при этом отвечал быстрее, чем Марк успевал закончить вопрос.

— Вас называют человеком, который меняет мир.

— Это инвесторы. Им нравится думать, что они финансируют историю.

— А вам?

— Мне нравится, когда серверы не падают по понедельникам.

Марк усмехнулся.

— Не слишком романтично.

— Романтика обычно дорого обходится.

Разговор неожиданно оказался легким.

Ванс перебивал.

Шутил.

Вспоминал истории о первых стартапах, которые собирал буквально в съемной квартире.

Рассказывал, как однажды перепутал инвестора с курьером и двадцать минут объяснял ему устройство нейросети.

Сам смеялся над собственными ошибками.

Не играл в гения.

Это подкупало.

Минут через двадцать Марк поймал себя на странной мысли.

Ванс смотрел ему прямо в глаза.

Постоянно.

Не агрессивно.

Не испытывающе.

Просто...

не отводил взгляд.

Ни разу.

Марк машинально отвел глаза первым.

«Поздравляю.»

«Теперь ты еще и моргания считать начнешь.»

Он едва заметно покачал головой, мысленно выругавшись.

После разговора с Аней мозг явно начал искать закономерности там, где их не было.

— О чем задумались? — спросил Ванс.

— О том, что журналисты — профессиональные параноики.

— Хорошее качество.

— Почему?

— Потому что большинство людей перестают задавать вопросы слишком рано.

Ванс улыбнулся.

— Вы, наоборот, задаете их слишком долго.

— Это комплимент?

— Пока не знаю.

Интервью закончилось почти через полтора часа.

Марк выключил диктофон.

— Спасибо.

— Вам спасибо.

Ванс поднялся.

— К сожалению, следующая встреча уже ждет.

Он пожал Марку руку.

— Дима проводит вас.

Дверь закрылась.

Через несколько секунд рядом снова появился инженер.

Теперь без официальной улыбки.

Будто вместе с уходом начальника исчезла необходимость выглядеть бодрым.

— Лифт в другую сторону, — сказал он.

Они молча пошли по коридору.

Несколько минут никто не говорил.

Марк разглядывал рабочие помещения за стеклом.

Десятки людей.

Мониторы.

Белые доски.

Графики.

Все были настолько поглощены работой, что казалось — в здании отключили само понятие случайного разговора.

— Много у вас разработчиков? — спросил Марк.

— Почти тысяча.

— И все пишут код?

— Уже почти нет.

Марк посмотрел на него.

— В смысле?

Дима долго молчал.

Слишком долго для такого простого вопроса.

— Не знаю.

Он сам тихо рассмеялся.

— Забавно звучит, да?

— Немного.

— Просто...

не знаю.

Они снова сделали несколько шагов.

— Чем же тогда занимаетесь?

— Проверяем.

— Что именно?

— То, что появляется.

Марк улыбнулся.

— Звучит так, будто код возникает сам собой.

Инженер неожиданно перестал улыбаться.

— Иногда именно так и кажется.

Тишина.

Настолько длинная, что Марк уже решил сменить тему.

Но Дима заговорил сам.

Очень тихо.

Будто боялся, что их услышат.

— Иногда складывается ощущение...

что мы ничего не создаем.

Только...

получаем.

— Откуда?

Инженер посмотрел на него усталым взглядом.

Таким взглядом смотрят люди, которые не спали несколько ночей подряд.

— Хороший вопрос.

Двери лифта открылись.

— Всего доброго.

Он кивнул и быстро ушел.

Марк уже нажал кнопку первого этажа, когда услышал шаги.

Дима почти бегом догнал его.

— Подождите.

Двери снова разъехались.

Инженер тяжело переводил дыхание.

— Вы ведь...

не записывали?

Марк похлопал по карману, где лежал выключенный диктофон.

— Нет.

Дима заметно расслабился.

Еще несколько секунд молчал.

Потом сказал почти шепотом:

— Иногда я прихожу утром...

Пауза.

— ...а решение уже есть.

Полностью.

Будто кто-то закончил работу за меня.

— Коллеги?

Он покачал головой.

— Нет.

Я открываю проект первым.

Марк ничего не сказал.

Инженер смотрел куда-то мимо него.

— Самое страшное...

Он запнулся.

— Я не могу объяснить, откуда оно берется.

Мне остается только проверить, что оно работает.

Еще одна пауза.

— Такое чувство...

будто я его не придумал.

Будто...

вспомнил.

Двери лифта начали закрываться.

Дима словно очнулся.

Коротко кивнул.

Развернулся.

И быстрым шагом ушел по коридору, ни разу не обернувшись.

Лифт плавно поехал вниз.

Марк смотрел на свое отражение в зеркальной стенке кабины.

— Великолепно.

— Еще один человек с бессонницей.

Он сказал это вслух.

И почему-то собственный голос прозвучал неубедительно.

Часть 4. Стеклянный кабинет

Лифт уже почти закрылся, когда телефон Марка коротко завибрировал.

Дима:

«Если не торопитесь, поднимитесь на пятый этаж. Через пять минут у Ильи заканчивается созвон. Он обычно остается один. Просто... посмотрите.»

Без подписи.

Без объяснений.

Марк перечитал сообщение дважды.

«Просто посмотрите.»

Что это вообще должно значить?

Провокация?

Розыгрыш?

Он уже собирался удалить сообщение, но палец сам нажал кнопку пятого этажа.

Пятый этаж оказался почти пустым.

Никаких рабочих мест.

Только длинный коридор, уходящий к панорамным окнам.

В конце — стеклянный кабинет.

Издалека было видно, что Ванс сидит за столом.

Один.

Марк остановился за поворотом.

Он не собирался шпионить.

Хотел убедиться, что инженер просто странный.

И уйти.

Ванс сидел неподвижно.

Перед ним лежал закрытый ноутбук.

Экраны на стене были погашены.

Телефон — перевернут экраном вниз.

Он просто сидел.

Не двигаясь.

Марк машинально посмотрел на часы.

Прошла почти минута.

«Медитирует.»

Вполне возможно.

Последнее время подобные практики были в моде.

Минуты через две он снова посмотрел.

Поза не изменилась.

Совсем.

Даже руки лежали точно так же.

«Ну и что?»

«Ты тоже можешь сидеть спокойно.»

Он продолжал наблюдать.

Три минуты.

Четыре.

Что-то начинало раздражать.

Не происходило вообще ничего.

И именно поэтому взгляд невозможно было отвести.

Ванс будто превратился в фотографию.

Марк поймал себя на нелепом желании проверить, дышит ли он.

«Да прекрати ты.»

«Конечно дышит.»

Он уже собирался уйти, когда Ванс наконец пошевелился.

Очень медленно.

Настолько медленно, словно движение началось задолго до того, как стало заметно глазу.

Он открыл небольшой контейнер, стоявший на столе.

Достал кусок темно-красного мяса.

Без гарнира.

Без тарелки.

Просто кусок сырой говядины.

Тартар?

Нет.

Слишком крупный.

Карпаччо?

Тоже нет.

Марк невольно поморщился.

— Вот это уже странно...

Слова прозвучали почти беззвучно.

В этот момент телефон в кармане коротко завибрировал.

Совершенно машинально Марк опустил взгляд.

Всего на секунду.

Когда он снова посмотрел в кабинет...

Мяса уже не было.

Вилка лежала на столе.

Пустая.

Ванс спокойно пил воду.

Марк нахмурился.

«Я пропустил.»

«Он просто съел.»

Конечно.

Что еще?

Он же отвлекся.

Сколько?

Секунда?

Полторы?

Этого достаточно.

Любой человек успеет прожевать небольшой кусок.

Хотя...

Нет.

Такой — вряд ли.

«Да перестань.»

«Не видел — значит, не видел.»

Ванс поставил стакан.

И вдруг Марку показалось...

Под кожей на шее что-то едва заметно дрогнуло.

Не мышца.

Скорее...

будто тонкая волна прошла из-под челюсти к ключице.

Он моргнул.

Все исчезло.

Обычная шея.

Обычный человек.

Сердце неприятно кольнуло.

«Ты серьезно сейчас?»

«Мышцы двигаются.»

«Люди вообще состоят из мышц.»

Он уже сделал шаг назад, когда Ванс неожиданно широко зевнул.

Или...

нет.

Не зевнул.

Скорее просто открыл рот.

Чуть шире, чем ожидал Марк.

Настолько чуть, что невозможно было сказать наверняка.

На долю секунды нижняя челюсть словно ушла вперед.

Потом сразу вернулась.

Обычное движение.

Наверное.

«Ты с ума сходишь.»

«Человек просто открыл рот.»

«И съел кусок сырого мяса.»

«Некоторые вообще печень сырой едят.»

Марк развернулся и быстро пошел к лифту.

Он чувствовал раздражение.

Не страх.

Именно раздражение.

На себя.

На Аню.

На этого инженера.

На идиотское сообщение.

Они все будто поселились у него в голове и теперь заставляли искать аномалии в каждом движении.

Уже в кабине лифта он поймал свое отражение в зеркале.

— Поздравляю.

— Ты только что пять минут наблюдал, как человек ест обед.

И пытался сделать из этого мировой заговор.

Лифт плавно поехал вниз.

Но почему-то легче не становилось.

Часть 5

Дождь усилился.

Марк несколько секунд сидел в машине, не заводя двигатель.

Капли размеренно барабанили по лобовому стеклу.

Дворники лениво смахивали воду, и через мгновение она снова затягивала стекло мутной пленкой.

Он бросил сумку на соседнее сиденье.

Достал диктофон.

Нажал запись.

Несколько секунд молчал.

Потом заговорил привычным рабочим голосом.

— Илья Ванс. Интервью прошло... нормально.

Пауза.

— Производит впечатление умного человека. Спокойный. Открытый. Не уходит от неудобных вопросов.

Он снова замолчал.

В машине было слышно только дождь и тихое шипение кондиционера.

— Никаких...

Марк остановился.

Посмотрел на мигающий красный индикатор записи.

Нажал «Стоп».

Удалить.

Подтверждение.

Да.

Запись исчезла.

Он тяжело выдохнул.

И начал снова.

— Илья Ванс.

Интервью прошло нормально.

Никаких доказательств противоправной деятельности не обнаружено.

Еще одна пауза.

— Но...

Он закрыл глаза.

Через секунду раздраженно выругался.

Снова стер запись.

Телефон, лежавший на панели, коротко мигнул входящим сообщением.

Максим.

"Ну что? Не оказался повелителем рептилий?"

Марк невольно усмехнулся.

Напечатал ответ.

"Пока нет."

Ответ пришел почти сразу.

"Я же говорил."

Он убрал телефон.

Завел двигатель.

Всю дорогу домой он пытался восстановить события по порядку.

Что он видел?

Инженера.

Странного.

Но разве мало странных программистов?

Ванса.

Нормального.

Даже слишком нормального.

Человека, который ел сырое мясо.

Ну и что?

Есть люди, которые едят сырую печень.

Есть рестораны, где подают тартар.

Есть спортсмены со своими идиотскими диетами.

Что еще?

Он четыре минуты сидел неподвижно.

И что?

Медитация.

Концентрация.

Перерыв.

Любой человек имеет право просто посидеть в тишине.

Движение под шеей?

Показалось.

Челюсть?

Тоже показалось.

Инженер?

Переутомление.

Бессонница.

Профессиональное выгорание.

Все.

Каждый отдельный факт имел объяснение.

Каждый.

Но почему-то, когда он складывал их вместе, внутри снова возникало то самое неприятное ощущение.

Будто чего-то не хватает.

Одной детали.

Именно это и бесило.

— Прекрати, — сказал он вслух.

Машина остановилась на красном свете.

Он посмотрел на собственное отражение в боковом стекле.

Уставшее лицо.

Покрасневшие глаза.

Двухдневная щетина.

Нормальный человек, который слишком мало спит.

— Ты начинаешь искать подтверждение.

Слова прозвучали неожиданно громко.

Он замолчал.

Потом медленно повторил:

— Вот что происходит.

Он не искал правду.

Он искал подтверждение словам Ани.

Неосознанно.

Как человек, который сначала делает вывод, а потом подгоняет под него факты.

И это ударило сильнее любой истории про рептилоидов.

Всю карьеру Марк презирал именно таких людей.

Конспирологов.

Фанатиков.

Тех, кто видел заговор в любой случайности.

Кто сначала верил, а потом начинал собирать доказательства своей веры.

И теперь...

Он впервые поймал себя за тем же самым.

Дом встретил его тишиной.

Марк бросил ключи на тумбу, не разуваясь прошел в кабинет и включил ноутбук.

На экране мигал вчерашний документ.

«Остров миллионеров».

Он долго смотрел на название.

Потом открыл новую страницу и написал всего одну строку:

Правило №1. Любой факт обязан иметь более простое объяснение, чем теория заговора.

Он перечитал написанное.

Кивнул самому себе.

И только после этого почувствовал, что злость понемногу отступает.

Не потому, что он успокоился.

А потому, что принял решение.

С этого момента он будет расследовать эту историю так же, как расследовал коррупцию, убийства и политические аферы.

Без веры.

Без мистики.

Без рептилоидов.

Только факты.

Глава 3. Клуб

Часть 1. Вечер

К вечеру дождь наконец закончился.

Город медленно приходил в себя. Асфальт еще блестел, отражая огни витрин и красные стоп-сигналы машин, но воздух стал легче, будто после долгого разговора, который наконец закончился.

Марк стоял у подъезда, застегивая куртку.

Черный седан мягко притормозил у тротуара.

Стекло опустилось.

— Надеюсь, паспорт с собой? — спросил Максим.

— А что, на шабаш без паспорта не пускают?

— Только по биометрии.

Марк усмехнулся и сел в машину.

В салоне пахло кожей, дорогим кофе и чем-то цитрусовым.

Максим протянул ему бумажный стакан.

— Держи.

— Подкуп?

— Конечно.

— Работает.

Несколько минут они ехали молча.

По радио негромко обсуждали курс валют и очередной политический скандал.

Максим выключил звук.

— Ну?

— Что — ну?

— Нашел рептилоидов?

— Пока нет.

— Жаль.

— Почему?

— Хотел взять автограф.

Марк рассмеялся.

Впервые за последние дни — совершенно искренне.

Максим мельком посмотрел на него и удовлетворенно кивнул.

— Вот. Уже лучше.

— Что лучше?

— Ты снова смеешься.

Марк отвернулся к окну.

— Не драматизируй.

— Это не драма.

Максим перестроился в левый ряд.

— После той истории с министром ты стал другим.

— Спасибо. Очень поддержал.

— Я серьезно.

Он говорил спокойно, не глядя на Марка.

— Раньше ты спорил с людьми.

Теперь споришь с самим собой.

Марк ничего не ответил.

Несколько секунд слышно было только ровное гудение двигателя.

— Думаешь, я схожу с ума? — наконец спросил он.

Максим вздохнул.

— Нет.

— Тогда что?

— Думаю, ты слишком устал.

Он немного помолчал.

— И слишком привык искать скрытый смысл.

— Такая работа.

— Такая профессия.

Максим кивнул.

— Но иногда дверь — это просто дверь.

— А остров?

— Просто дорогой клуб.

— А девушка?

— Испуганная девчонка, которая увидела что-то, чего не поняла.

Он пожал плечами.

— Люди вообще плохо переносят неизвестность.

Если мозгу не хватает фактов, он начинает их придумывать.

Марк усмехнулся.

— Это Ванс тебе сказал?

— Почти слово в слово.

— Он умеет красиво говорить.

— Он умный мужик.

— Или хороший продавец.

— Одно другому не мешает.

Они остановились на светофоре.

Максим посмотрел на него.

— Послушай.

Я ведь не пытаюсь доказать, что ты неправ.

Я просто не хочу, чтобы ты снова уничтожил себя из-за истории, в которой пока нет ни одного доказательства.

Марк задумчиво кивнул.

— Знаешь, что самое неприятное?

— Что?

— Я и сам это понимаю.

Максим улыбнулся.

— Вот поэтому мы сейчас туда и едем.

— Чтобы что?

— Чтобы ты наконец увидел обычную скучную тусовку богатых людей.

— И разочаровался?

— Именно.

Он снова завел машину.

— Ты походишь, посмотришь по сторонам, убедишься, что никто не линяет в подвалах...

— Очень на это рассчитываю.

— ...и мы спокойно выпьем виски.

— За победу здравого смысла?

Максим посмотрел на него с легкой улыбкой.

— За то, чтобы ты снова начал доверять собственным глазам.

Эта фраза почему-то зацепила Марка.

Он ничего не ответил.

Через несколько минут городские улицы остались позади.

Машина свернула на узкую дорогу, уходящую в сторону темного соснового леса.

За деревьями уже мерцали теплые огни загородного клуба.

Максим сбросил скорость.

— И еще одно.

— Что?

— Постарайся сегодня просто наблюдать.

Не искать.

Не додумывать.

Не пытаться связать между собой случайности.

Если увидишь что-то действительно странное — отлично.

Но сначала попробуй найти самое простое объяснение.

Марк посмотрел на него.

И вдруг понял, что Максим повторяет почти дословно правило, которое он сам записал себе вчера вечером.

От этой мысли почему-то стало спокойнее.

— Ладно.

— Договорились?

— Договорились.

Впереди показались кованые ворота.

За ними начиналась длинная аллея, освещенная мягкими фонарями.

Максим передал ключи парковщику и, прежде чем выйти из машины, повернулся к Марку.

— И последнее.

— Еще не всё?

— Нет.

Он улыбнулся.

— Если все-таки встретишь рептилоида...

...не бери у него интервью.

Сначала сфотографируй.

Марк закатил глаза.

— Иди к черту.

— Уже иду.

Они одновременно вышли из машины.

Над входом в клуб негромко играл джаз.

Со стороны все выглядело именно так, как и должен выглядеть вечер очень богатых людей.

Красиво.

Дорого.

И совершенно обычно.

Часть 2. Закрытый клуб

Внутри клуб больше напоминал дорогой бутик-отель, чем место, вокруг которого ходили городские легенды.

Никакого мрачного света.

Никакой показной роскоши.

Все было удивительно... сдержанным.

Темное дерево.

Камень.

Приглушенный янтарный свет.

В дальнем зале негромко играл джаз-квартет. Настоящий. Не запись.

Официанты бесшумно скользили между гостями с бокалами шампанского.

Людей было немного.

Человек сто.

Может, чуть больше.

Но почти каждого Марк узнавал.

Министр экономики.

Популярный актер.

Олимпийский чемпион.

Две певицы, недавно устроившие публичный скандал друг с другом, сейчас смеялись за одним столом.

У бара спорили известный режиссер и банкир.

Неподалеку о чем-то оживленно беседовали два губернатора.

Обычная элита.

Ничего похожего на сатанистов.

— Ну? — тихо спросил Максим. — Пока никто не линяет?

— Пока только стареют.

— Уже прогресс.

Максим взял с подноса два бокала.

Один протянул Марку.

— Расслабься.

Это не логово мирового правительства.

Это место, где очень богатые люди делают вид, что они обычные.

— А потом едут домой и снова становятся очень богатыми.

— Именно.

Они чокнулись.

Марк сделал небольшой глоток.

Виски оказался неожиданно хорош.

— Сейчас меня наверх позовут, — сказал Максим.

— Организаторы любят, когда журналисты сначала улыбаются, а потом задают неудобные вопросы.

— А ты?

— Я умею сначала улыбаться.

Он поставил бокал.

— Походи.

Осмотрись.

Поговори с людьми.

Только не устраивай никому допрос.

— Постараюсь.

Максим улыбнулся.

— Если увидишь рептилию...

— Я помню.

Сначала фотография.

— Вот именно.

Он хлопнул Марка по плечу и направился к широкой лестнице, ведущей на второй уровень.

Через несколько секунд растворился среди гостей.

Марк остался один.

Он медленно пошел вдоль зала.

Журналистская привычка включилась сама собой.

Не искать сенсацию.

Наблюдать.

Кто с кем здоровается.

Кто избегает чужих взглядов.

Кто слишком много пьет.

Кто держится отдельно.

Все выглядело... обыденно.

Даже скучно.

У дальней стены обсуждали фондовый рынок.

Рядом спорили о новом законе об искусственном интеллекте.

За соседним столом известный актер рассказывал длинную историю о неудачных съемках, и компания дружно смеялась.

Никаких заговоров.

Никаких тайных знаков.

Никаких шипящих рептилоидов.

Марк поймал себя на том, что начинает расслабляться.

«Похоже, Максим был прав.»

Он достал телефон и быстро написал сообщение.

Марк:

"Пока все очень разочаровывающе."

Ответ пришел почти сразу.

Максим:

"Я же говорил."

Марк усмехнулся.

Подошел к большому окну.

За стеклом темнел сосновый лес.

Вдали едва поблескивала гладь озера.

Идеальное место для дорогих закрытых мероприятий.

Он вдруг вспомнил слова Ани.

"Они не люди."

И впервые за весь вечер эта фраза показалась ему нелепой.

Настолько нелепой, что он даже почувствовал легкий стыд.

«Я действительно приехал сюда искать рептилоидов.»

Он покачал головой.

Иногда человеку достаточно одной яркой истории, чтобы начать видеть закономерности там, где их нет.

Наверное, именно поэтому конспирология никогда не исчезнет.

Она слишком хорошо объясняет мир.

Гораздо лучше, чем правда.

Часть 3. Маленькие странности

Через десять минут Марк окончательно убедился, что вечер идет своим чередом.

Люди разговаривали.

Пили.

Смеялись.

Заключали сделки.

Флиртовали.

Ничего сверхъестественного.

Он уже собирался признать поражение, когда взгляд снова зацепился за что-то неправильное.

Неподалеку разговаривали трое мужчин.

Один что-то рассказывал.

Двое слушали.

Потом все трое одновременно рассмеялись.

И одновременно замолчали.

Не постепенно.

Не потому что разговор закончился.

Просто...

словно кто-то нажал кнопку «пауза».

На две секунды.

Все трое неподвижно смотрели друг на друга.

Потом тот, что рассказывал историю, продолжил ровно с того слова, на котором остановился.

Остальные снова рассмеялись.

Будто ничего не произошло.

Марк моргнул.

— Странно...

Но уже через секунду почувствовал раздражение.

«Что странного?»

«Люди иногда замолкают.»

Он пошел дальше.

У бара стояла известная певица.

В руках — бокал белого вина.

Она уже несколько минут держала его, даже не притрагиваясь.

Просто слушала собеседника.

Потом улыбнулась.

Поставила бокал.

Ушла.

Вино осталось нетронутым.

«Может, вообще не пьет.»

Марк усмехнулся.

Сам себе.

Каждую секунду мозг пытался превратить бытовую сцену в загадку.

Это начинало утомлять.

Он взял новый бокал с подноса.

Сделал глоток.

И вдруг заметил еще одну мелочь.

Мужчина за соседним столиком не моргал.

Совсем.

Разговаривал.

Улыбался.

Кивал.

Но глаза оставались открытыми.

Марк машинально начал считать.

Пять секунд.

Семь.

Десять.

«Ну вот.»

«Ты действительно считаешь чужие моргания.»

Он отвернулся.

И в ту же секунду услышал смех.

Когда снова посмотрел...

мужчина уже спокойно моргал, разговаривая с собеседницей.

Марк тихо выдохнул.

— Поздравляю.

— Еще немного — и начнешь измерять людям температуру.

Он поставил пустой бокал на поднос проходящего официанта.

Нужно было выйти на воздух.

Именно сейчас.

Пока окончательно не превратился в героя собственной статьи.

Он двинулся вдоль стены, надеясь найти выход на террасу.

Вместо двери на улицу обнаружился длинный боковой коридор.

Здесь уже почти никого не было.

Музыка осталась где-то позади.

Стало непривычно тихо.

Марк уже собирался вернуться, когда услышал низкий гул.

Едва различимый.

Не музыка.

Не вентиляция.

Что-то между ними.

Будто где-то далеко работал огромный трансформатор.

Он остановился.

Прислушался.

Гул повторился.

Совсем тихо.

Из глубины коридора.

Часть 4. Коридор

Гул становился громче.

Но теперь Марк понимал, что доносится он вовсе не снизу.

Скорее...

из глубины служебного крыла.

Коридор оказался неожиданно длинным.

Белые стены.

Серые двери.

На каждой — небольшая латунная табличка.

«Персонал».

«Костюмерная».

«Гримерная 1».

«Гримерная 2».

Дальше шли имена.

Знакомые.

Слишком знакомые.

Марк машинально замедлил шаг.

«Рианна Вейл».

Он невольно усмехнулся.

Главная поп-звезда страны.

Последние три года ее песни не вылезали из чартов.

Совсем недавно он видел ее наверху.

Она смеялась в компании министра культуры.

Дверь в гримерную была приоткрыта.

Совсем немного.

Наверное, кто-то забыл закрыть.

Марк уже прошел мимо.

Потом остановился.

Сам не понимая зачем.

Он осторожно постучал костяшками пальцев.

— Простите...

Ответа не было.

Он приоткрыл дверь еще на несколько сантиметров.

— Извините, я...

Фраза оборвалась сама собой.

В комнате было четыре человека.

Рианна сидела перед большим зеркалом.

Спина идеально прямая.

Руки спокойно лежали на подлокотниках кресла.

Она смотрела прямо перед собой.

В собственное отражение.

За ее спиной стояли мужчина и женщина.

Наверное, гримеры.

Или стилисты.

Чуть дальше — высокий мужчина в темном костюме.

Телохранитель.

Все трое тоже смотрели вперед.

Никто не двигался.

Вообще.

В комнате тихо работал фен.

На туалетном столике горели лампы.

Где-то едва слышно играла музыка.

Но люди...

словно превратились в восковые фигуры.

Марк почувствовал неловкость.

— Простите...

Наверное, я ошибся дверью.

Никакой реакции.

Он машинально сделал шаг назад.

Потом почему-то снова посмотрел на них.

Секунда.

Две.

Три.

Никто даже не моргнул.

«Репетиция?»

«Медитация?»

«Что вообще происходит?»

Он уже собирался тихо закрыть дверь, когда заметил движение.

Совсем маленькое.

Левый уголок рта Рианны едва заметно дернулся.

Не как при улыбке.

И не как нервный тик.

Резко.

Одним коротким импульсом.

Будто движение произошло само по себе.

Марк нахмурился.

«Показалось.»

Наверное, просто мышца.

Он уже отвел взгляд.

И снова посмотрел.

Потому что почувствовал странное беспокойство.

Рианна продолжала смотреть в зеркало.

Только теперь...

она смотрела не на себя.

В отражении ее взгляд был направлен прямо на дверной проем.

Прямо на Марка.

Хотя сама голова оставалась совершенно неподвижной.

По спине пробежал холод.

— Простите...

Я...

Он не успел договорить.

Левый глаз Рианны медленно закрылся.

И на какую-то невозможную долю секунды Марку показалось, что зрачок исчез не под верхним веком.

Он будто...

ушел вверх.

И появился снизу.

Так не бывает.

Он моргнул.

Рианна уже смотрела совершенно обычно.

Обычный глаз.

Обычное лицо.

Обычная женщина перед зеркалом.

Марк почувствовал, как сердце тяжело ударило в груди.

«Нет.»

«Нет.»

«Ты просто уже ждешь этого.»

Он почти захлопнул дверь.

И именно в этот момент из соседнего помещения снова донесся тот самый низкий гул.

Только теперь он был гораздо громче.

И очень походил на человеческие голоса.

Часть 5. Побег

Гул становился громче.

Еще секунда.

И Марк понял, что ошибся.

Он шел вовсе не на звук.

Он шел туда, откуда этот звук исходил.

Из соседнего помещения.

Дверь была приоткрыта.

Совсем немного.

Он осторожно коснулся ее кончиками пальцев.

Щель стала шире.

И Марк замер.

Большой круглый зал.

Человек пятьдесят.

Мужчины.

Женщины.

Некоторых он видел наверху всего несколько минут назад.

Политики.

Актеры.

Бизнесмены.

Все стояли неподвижно.

Руки свободно опущены вдоль тела.

Глаза открыты.

По потолку медленно двигались длинные ультрафиолетовые лампы.

Холодный свет скользил по лицам.

По шее.

По кистям рук.

Весь зал заполняло ровное низкое гудение.

Не музыка.

Не слова.

Будто десятки людей одновременно тянули одну бесконечную ноту.

У Марка похолодели ладони.

Он не понимал, что видит.

Медитация?

Какой-то закрытый психологический тренинг?

Корпоративный ритуал?

Он сделал еще полшага.

Под ногой что-то качнулось.

Тяжелая бронзовая статуэтка, стоявшая на низком постаменте, медленно накренилась.

— Черт...

Он попытался поймать ее.

Не успел.

Статуэтка ударилась о каменный пол.

Грохот эхом прокатился по залу.

Гудение оборвалось.

Мгновение стояла абсолютная тишина.

А потом...

все головы одновременно повернулись к двери.

Без суеты.

Без испуга.

Без вопросительных взглядов.

Будто пятьдесят человек были частями одного организма.

Марк почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

Он захлопнул дверь.

И бросился бежать.

Коридор.

Лестница.

Еще лестница.

Он почти не чувствовал ног.

Только собственное дыхание.

Слишком громкое.

Слишком быстрое.

Музыка становилась ближе.

Голоса.

Смех.

Через несколько секунд он буквально вывалился обратно в главный зал.

Все было как прежде.

Джаз.

Разговоры.

Официанты.

Будто под клубом не существовало никакого другого мира.

— Марк!

Кто-то крепко схватил его за плечо.

Максим.

— Ты где был?

Марк попытался что-то сказать.

Не получилось.

Воздуха не хватало.

— Там...

— Что там?

— Внизу...

Он оглянулся.

Слов не находилось.

Максим внимательно посмотрел ему в лицо.

— Ты белый как мел.

— Они...

Марк запнулся.

— Они стоят...

Все...

И...

Он резко повернулся в сторону сцены.

Потому что музыка вдруг стала громче.

Ведущий объявил следующую программу.

Свет погас.

Луч прожектора ударил в центр зала.

— Дамы и господа...

Встречайте...

Рианну Вейл!

Аплодисменты прокатились по залу.

Из-за кулис вышла Рианна.

Та самая.

В том же серебристом платье.

С той же прической.

Она улыбнулась публике.

Взяла микрофон.

— Добрый вечер...

Зал ответил аплодисментами.

Марк не моргал.

— Нет...

Едва слышно сказал он.

— Нет...

Максим удивленно посмотрел сначала на него, потом на сцену.

— Что?

— Она...

Я только что...

Она была...

В гримерке.

Максим несколько секунд молчал.

Потом тихо спросил:

— В какой гримерке?

— Здесь...

Внизу...

Она сидела...

Не двигалась...

Максим посмотрел на сцену.

Потом снова на Марка.

На его лице не было насмешки.

Только тревога.

— Марк...

Рианна выступала уже минут десять.

Он непонимающе покачал головой.

— Что?

— Я видел начало концерта.

Пока ты где-то пропадал.

Она все это время была на сцене.

Марк медленно перевел взгляд обратно.

Рианна пела.

Свободно двигалась.

Улыбалась музыкантам.

Несколько человек у сцены снимали ее на телефоны.

Все выглядело совершенно нормально.

Он почувствовал, как земля будто уходит из-под ног.

«Нет.»

«Я видел ее.»

«Я разговаривал с ней.»

«Я видел зеркало...»

Или...

не видел?

Максим осторожно положил руку ему на плечо.

— Поехали домой.

— Макс...

— Поехали.

Ты очень устал.

Сегодня достаточно.

Марк больше не спорил.

Впервые за долгое время он не доверял самому надежному свидетелю в своей жизни.

Самому себе.

Глава 4. Исчезающие следы

Часть 1

Дом встретил его тишиной.

Марк захлопнул дверь и несколько секунд просто стоял в прихожей.

В голове все еще стоял тот низкий гул.

Пятьдесят неподвижных людей.

Рианна перед зеркалом.

И Максим, который спокойно сказал:

"Она уже десять минут выступает."

— Черт...

Он потер лицо ладонями.

Нужно было перестать думать.

Хотя бы на один вечер.

С кухни донесся знакомый синий огонек умной колонки.

— Алиса, включи джаз.

Тишина.

Одна секунда.

Две.

Три.

Марк уже хотел повторить команду, когда колонка заговорила.

Голос был знакомый.

Но совершенно лишенный привычной интонации.

Будто слова произносил не голосовой помощник, а программа, имитирующая человека.

— Продолжайте расследование, Марк.

Он замер.

— Что?

Колонка молчала.

— Алиса?

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом обычным бодрым голосом ответила:

— Простите, я не расслышала запрос.

Марк медленно подошел к колонке.

Нажал кнопку отключения микрофона.

Красный индикатор загорелся сразу.

Он снова включил устройство.

— Алиса.

— Да?

Теперь голос звучал совершенно обычно.

— Что ты сказала минуту назад?

— Я вас не понимаю.

— Ты сказала: «Продолжайте расследование».

— Простите, я не понимаю запрос.

Он открыл приложение на телефоне.

История голосовых команд.

Последняя запись:

«Алиса, включи джаз».

Ответ:

«Не удалось распознать запрос».

Никакого «Продолжайте расследование».

Вообще ничего.

Марк долго смотрел на экран.

Потом нервно усмехнулся.

— Отлично.

Теперь еще и техника начала издеваться.

Он отключил колонку от сети.

Совсем.

Шнур питания упал на пол.

— Так спокойнее.

На кухне сразу стало непривычно тихо.

Он налил себе виски.

Не много.

Ровно столько, чтобы перестать прокручивать вечер снова и снова.

Потом сел за стол.

На нем лежал диктофон.

Маленький черный прямоугольник.

Единственная вещь, которой Марк доверял почти безоговорочно.

Память может ошибаться.

Видео можно смонтировать.

Но звук...

Звук всегда честнее человека.

Он подключил диктофон к ноутбуку.

На экране появился список файлов.

Интервью_Ванс.wav

Клуб_1.wav

Клуб_2.wav

Клуб_3.wav

Он открыл интервью.

Голос Ванса звучал спокойно.

Уверенно.

С легкой усмешкой.

Каждая пауза.

Каждый вопрос.

Все было на месте.

Никаких странностей.

Марк даже поймал себя на мысли, что снова начинает искать в интонациях то, чего там нет.

— Хватит.

Он закрыл файл.

Открыл следующую запись.

Клуб_1.wav

Ошибка.

"Файл поврежден."

— Бывает.

Следующая.

Клуб_2.wav

Ошибка.

"Невозможно воспроизвести."

Марк нахмурился.

Странно.

Он точно проверял диктофон перед выездом.

Третья запись открылась.

Несколько секунд было слышно только тяжелое дыхание.

Он сразу узнал этот момент.

Побег.

Он бежал по лестнице.

Где-то хлопнула дверь.

Потом запись резко захлебнулась густым шипением.

Не помехами.

Именно шипением.

Будто микрофон оказался вплотную к огромной змее.

Марк машинально сделал звук громче.

Сквозь шум вдруг проступило что-то еще.

Ритм.

Повторяющаяся последовательность.

Слишком правильная, чтобы быть случайным шумом.

Слишком хаотичная, чтобы быть человеческой речью.

Она напоминала...

нет.

Скорее код.

Или очень быстрый счет.

Будто кто-то бесконечно повторял один и тот же математический алгоритм.

Шипение оборвалось так же внезапно, как началось.

Файл закончился.

Марк открыл его снова.

Прослушал еще раз.

И еще.

Каждый раз одно и то же.

Он включил спектральный анализ звука.

Цветные полосы заполнили экран.

Почти весь файл представлял собой сплошную стену частот.

Никаких голосов.

Никаких шагов.

Будто кто-то специально стер все остальные звуки.

— Да что за...

Он открыл последнюю запись.

Пусто.

Ноль секунд.

Размер файла — ноль килобайт.

Хотя еще вчера индикатор диктофона показывал почти час записи.

Марк медленно откинулся на спинку кресла.

Впервые за вечер он почувствовал не страх.

Раздражение.

Злость.

— Да нет.

Так не бывает.

Он взял диктофон в руки.

Выключил.

Включил снова.

Проверил карту памяти.

Ошибок не обнаружено.

Все тесты были в норме.

Но записи все равно исчезли.

Он потер виски и устало закрыл глаза.

Еще сутки назад он бы объяснил все это дешевой техникой.

Теперь же впервые поймал себя на другой мысли.

"А если кто-то действительно не хочет, чтобы эти записи существовали?"

Мысль была настолько нелепой, что Марк сразу же выругался вслух.

— Поздравляю.

Еще немного — и начнешь верить каждому психу из интернета.

Часть 2. «Стрётый» программист

На следующее утро Марк проснулся с тяжелой головой.

Не из-за виски.

Из-за ощущения, что вчерашний вечер не закончился.

Он долго лежал, глядя в потолок.

Потом резко сел.

Инженер.

Дима.

Он ведь говорил, что решения появляются сами.

Что они их не создают.

Он достал телефон.

Вчера они не обменивались контактами.

Но номер должен был сохраниться в журнале вызовов компании.

Марк открыл историю.

Нашел входящий с незнакомого номера.

Нажал.

— Абонент не обслуживается.

Он нахмурился.

Перезвонил еще раз.

Тот же механический голос.

Ладно.

Он открыл пропуск, который ему выдали в корпорации Ванса.

На обратной стороне был телефон приемной.

Девушка ответила почти сразу.

— Корпорация «Нексус». Доброе утро.

— Доброе. Мне нужен ваш инженер. Дмитрий... к сожалению, фамилии не знаю.

Небольшая пауза.

Послышался стук клавиш.

— Какой отдел?

— Разработка нейросетей.

Еще пауза.

— Простите, у нас нет сотрудника с таким именем.

— Высокий. Темные волосы. Лет тридцать пять. Мы разговаривали вчера после интервью с Ильей Вансом.

Снова клавиатура.

Дольше.

— Боюсь, вы ошиблись.

— Я не ошибся.

— Простите. В базе такого сотрудника нет.

Марк хотел что-то ответить.

Передумал.

— Спасибо.

Он положил трубку.

Несколько секунд сидел неподвижно.

Потом открыл ноутбук.

Если человек существует, интернет знает о нем все.

Поиск.

Дмитрий + Нексус.

Ничего.

Он попробовал иначе.

Инженер нейросетей Дмитрий.

Слишком много результатов.

Добавил название компании.

Снова ничего.

LinkedIn.

Пусто.

GitHub.

Пусто.

Telegram.

Пусто.

Даже фотографии.

Будто человека никогда не существовало.

Марк откинулся на спинку кресла.

— Ну нет...

Он достал блокнот.

На одной из страниц торопливым почерком было написано:

Дима.

«Мы почти не пишем код.»

«Иногда кажется, что мы ничего не создаем.»

«Получаем готовые решения.»

Марк долго смотрел на записи.

Почерк был его.

Он помнил каждую фразу.

Помнил усталые глаза инженера.

Нервный смешок.

И то, как тот догнал его уже у выхода.

"Не записывали?"

"Нет."

"Хорошо..."

Значит, разговор был.

Или...

Марк закрыл блокнот.

Эта мысль ему совсем не понравилась.

Он снова открыл фотографию с острова.

Ту самую.

Где рядом стояли министры, бизнесмены и Максим.

Начал увеличивать снимок.

Лица распадались на пиксели.

Колонны.

Официанты.

Гости.

В глубине кадра, почти у самого края, стоял мужчина.

Размытый.

Похожий.

Очень похожий на Диму.

Марк увеличил еще.

Лицо превратилось в цветные квадраты.

Он переключил фильтры.

Поднял резкость.

Ничего.

Только цифровой шум.

Он медленно закрыл изображение.

Подошел к окну.

Во дворе дети гоняли мяч.

Курьер спорил с консьержем.

Пожилая женщина кормила голубей.

Обычное утро.

Совершенно нормальное.

И именно это почему-то пугало сильнее всего.

Мир вокруг продолжал жить так, будто ничего не произошло.

Только у него одного возникало ощущение, что кто-то очень аккуратно стирает следы.

Или...

их никогда не было.

Марк достал телефон.

Открыл поиск.

Пальцы несколько секунд висели над экраном.

Он прекрасно понимал, что делает.

Еще неделю назад он бы рассмеялся над собой.

Теперь смеяться не хотелось.

В строке поиска медленно появились слова:

«Древние цивилизации рептилоиды альтернативная история».

Он долго смотрел на экран.

Потом нажал «Поиск».

Именно в этот момент Марк впервые сделал то, над чем всегда смеялся.

Он решил выслушать человека, которому никогда бы не дал слово в эфире.

Глава 5. Последний сумасшедший

Часть 1

Адрес привел Марка в старую пятиэтажку на окраине города.

Из тех домов, которые давно перестали замечать.

Облупившаяся краска на подъезде.

Разбитая плитка.

Ржавые почтовые ящики, набитые рекламными листовками.

Дом словно медленно оседал под собственным возрастом.

Марк поднялся на четвертый этаж.

На нужной двери не было номера.

Только десяток новых замков.

Глазок был заклеен изнутри черной изолентой.

Он нажал кнопку звонка.

Ничего.

Постучал.

Тишина.

Уже собирался уходить, когда за дверью послышалось несколько тяжелых щелчков.

Будто кто-то открывал сейф.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показался один глаз.

— Вам кого?

— Глеба.

Пауза.

— А вы кто?

— Марк Волошин.

Глаз исчез.

За дверью что-то с грохотом упало.

Потом раздался торопливый голос.

— Подождите...

Опять защелкали замки.

Дверь распахнулась.

Перед Марком стоял мужчина лет сорока пяти.

Небритый.

В старом свитере.

С растрепанными волосами.

Выглядел он не как человек, раскрывший мировой заговор.

Скорее как преподаватель университета, который неделю не выходил из кабинета.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Потом Глеб вдруг рассмеялся.

Сначала тихо.

Потом громче.

Через секунду он уже держался за дверной косяк.

— Господи...

— Что?

— Да ничего...

Он никак не мог успокоиться.

— Просто...

Не думал, что доживу до этого дня.

— До какого?

— Когда Марк Волошин сам придет ко мне.

Он вытер выступившие слезы.

— Заходите.

Такое нельзя обсуждать на лестничной клетке.

Квартира оказалась неожиданно просторной.

И совершенно захламленной.

Книги лежали повсюду.

На полу.

На диване.

На подоконниках.

На столе стояли раскрытые атласы, старые фотографии, распечатанные спутниковые снимки, карты мира, исписанные красными пометками.

Но хаоса почему-то не ощущалось.

Все выглядело так, словно хозяин точно знает, где находится каждая бумага.

Глеб поставил чайник.

— Кофе?

— Лучше воду.

— Правильно.

Кофе мешает думать.

Он улыбнулся.

— Хотя мне уже поздно бросать.

Марк оглядел комнату.

На стене висела огромная карта мира.

Не с красными нитками, как он ожидал.

Обычная политическая карта.

Только на ней десятки маленьких цветных отметок.

Без подписей.

Без объяснений.

Глеб поймал его взгляд.

— Разочарованы?

— Немного.

— Ждали нитки, фотографии президентов и надпись "Они среди нас"?

— Что-то вроде этого.

Глеб снова рассмеялся.

— Это только в кино.

Он поставил перед Марком стакан воды.

Сел напротив.

Несколько секунд внимательно рассматривал его.

Не настороженно.

С любопытством.

Будто пытался понять, зачем человек вроде Марка вообще оказался здесь.

— Ну? — наконец спросил он.

— Что — ну?

— Что вы увидели?

Марк нахмурился.

— Почему вы решили, что я что-то увидел?

— Потому что иначе вас бы здесь не было.

Он сказал это совершенно спокойно.

Без тени самодовольства.

Просто как очевидный факт.

Марк долго молчал.

Потом неожиданно для самого себя начал рассказывать.

Не все.

Сначала про остров.

Потом про девушку.

Про интервью с Вансом.

Про инженера, который будто исчез.

Про испорченные записи.

Про голос колонки.

О клубе он говорил дольше всего.

Остановился только на гримерке.

О ритуале в подвале решил пока промолчать.

Глеб ни разу его не перебил.

Ни разу не задал вопрос.

Только слушал.

Иногда кивал.

Когда Марк закончил, в комнате стало очень тихо.

Чайник давно вскипел.

Но никто не встал его выключить.

Глеб медленно сцепил пальцы.

И впервые за весь разговор перестал улыбаться.

— Поздравляю.

Марк недоуменно посмотрел на него.

— С чем?

Глеб выдержал долгую паузу.

— Они наконец обратили на вас внимание.

Часть 2. Погружение

— Обратили внимание? — переспросил Марк. — Вы сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— Кто?

Глеб пожал плечами.

— Это зависит от того, как вам удобнее их называть.

— Рептилоиды?

— Например.

Марк усмехнулся.

— Даже звучит нелепо.

— Согласен.

Глеб спокойно кивнул.

— Слово дурацкое.

— Но вы им пользуетесь.

— Нет.

Он поднялся и подошел к книжному шкафу.

— Им пользуются журналисты.

Он достал толстую папку, положил ее на стол.

Внутри лежали десятки фотографий.

Старинные барельефы.

Монеты.

Статуэтки.

Рисунки.

Никаких подписей.

— Вы знаете, что объединяет все это?

Марк мельком просмотрел снимки.

— Нет.

— И я не знаю.

Он сел обратно.

— Но знаю другое. Почти каждая древняя цивилизация изображала существ с человеческим телом и нечеловеческими глазами.

— Это называется мифология.

— Конечно.

— Художественный образ.

— Возможно.

— Символ.

— Не исключено.

Марк раздраженно усмехнулся.

— Вы всегда так отвечаете?

— А как?

— Не утверждаете ничего прямо.

— Потому что я не ученый и не священник. Я не знаю истины.

Глеб развел руками.

— Я просто собираю повторяющиеся закономерности.

Он разложил фотографии по столу.

Шумер.

Египет.

Индия.

Южная Америка.

Китай.

— Посмотрите внимательно.

Марк нехотя наклонился.

Изображения были совершенно разными.

Разные эпохи.

Разные континенты.

Разные культуры.

Но...

Во многих фигурах действительно повторялись одни и те же детали.

Вытянутые глаза.

Странно изогнутые шеи.

Чешуйчатые узоры на одежде.

— Совпадение, — сказал Марк.

— Возможно.

— Люди любят змей. Поэтому рисовали змей.

— Тоже возможно.

— И?

Глеб улыбнулся.

— А теперь самое интересное.

Он достал карту мира.

Не древнюю.

Современную.

На ней были отмечены десятки точек.

— Что это?

— Места, где почти одновременно возникали одинаковые мифы.

— Торговые пути.

— Хорошая версия.

— Переселение народов.

— Тоже хорошая.

— Тогда к чему все это?

Глеб некоторое время молчал.

Будто подбирал слова.

— Вы журналист.

— Да.

— Если пять независимых свидетелей, живущих в разных странах, описывают одного и того же человека одинаково...

Он посмотрел Марку прямо в глаза.

— Вы ведь хотя бы проверите, существовал ли этот человек?

Марк ничего не ответил.

— Вот и я проверяю уже десять лет.

Он поднял еще одну папку.

На этот раз внутри были газетные вырезки.

Очень старые.

— Катастрофы.

Пандемии.

Массовые исчезновения.

Странные смерти.

— Только не начинайте, — устало сказал Марк.

— Не буду.

Глеб неожиданно закрыл папку.

— Потому что дело вообще не в этом.

Он посмотрел на Марка так внимательно, что тот невольно выпрямился.

— Вы совершаете ту же ошибку, что и все остальные.

— Какую?

— Думаете, что они хотят власти.

— А разве нет?

Глеб покачал головой.

— Власть интересует только людей.

Он сделал короткую паузу.

— Фермер ведь не становится королем своих коров.

Марк невольно усмехнулся.

— Простите?

— Ему это не нужно.

Он следит, чтобы стадо было здоровым.

Размножалось.

Не погибло раньше времени.

Но и не стало слишком большим.

Улыбка медленно исчезла с лица Марка.

— Вы сейчас хотите сказать...

— Я хочу сказать, что, возможно, мы неправильно понимаем само слово «управление».

Глеб поднялся и подошел к окну.

Во дворе играли дети.

Кто-то выгуливал собаку.

Самая обычная жизнь.

— Если человек разводит овец...

Он говорил, не оборачиваясь.

— Он ведь не ненавидит их.

Он даже заботится о них.

Лечит.

Защищает от волков.

Строит загон.

Кормит.

Потому что они ему нужны.

Марк медленно покачал головой.

— Вы сами слышите, насколько безумно это звучит?

— Конечно.

Глеб наконец повернулся.

— Именно поэтому в это так трудно поверить.

Он посмотрел на фотографии, разбросанные по столу.

И тихо добавил:

— Самые надежные клетки — те, которые их обитатели считают единственным возможным миром.

Часть 3

Несколько минут они сидели молча.

Глеб неторопливо собирал фотографии обратно в папку.

Каждую аккуратно клал на свое место.

Будто разговор был закончен.

Марк первым нарушил тишину.

— Допустим.

Глеб поднял глаза.

— Допустим, на секунду я принимаю вашу... модель.

— Это уже прогресс.

— Не обольщайтесь.

Я всего лишь допускаю, что есть вещи, которые пока не могу объяснить.

— Это и есть начало любого расследования.

— Хорошо.

Тогда ответьте мне на один вопрос.

— Попробую.

— Почему именно я?

Глеб долго молчал.

Потом неожиданно спросил:

— Когда все началось?

— Не понял.

— Что было первым?

Марк задумался.

— Девушка.

Аня.

— Нет.

— Что — нет?

— Это было не первым.

— Она рассказала мне про остров.

— Но не после нее вы пришли сюда.

Марк нахмурился.

Глеб терпеливо ждал.

В памяти одна за другой начали всплывать последние недели.

Поддельное расследование.

Смерть министра.

Развал карьеры.

Интервью с Аней.

Фотография.

Ванс.

Клуб.

Колонка.

Испорченные записи.

Дима.

— Я не понимаю...

— Попробуйте иначе.

Что изменилось?

Не вокруг вас.

В вас.

Марк хотел ответить сразу.

Но не смог.

Глеб тихо сказал:

— Вы перестали смеяться.

В комнате снова стало тихо.

— Раньше, — продолжил он, — вы смеялись над людьми вроде меня.

И правильно делали.

Девяносто девять процентов всего, что называют теориями заговора, — мусор.

Фантазии.

Попытки объяснить сложный мир простыми ответами.

Марк внимательно слушал.

— Но есть одна проблема.

— Какая?

— Если среди тысячи безумных историй существует хотя бы одна настоящая...

Он развел руками.

— Никто уже не станет ее слушать.

Потому что она лежит в одной куче со всем остальным бредом.

Марк впервые за весь разговор ничего не возразил.

Глеб посмотрел на часы.

И вдруг изменился.

Совсем.

Улыбка исчезла.

Плечи напряглись.

Он быстро поднялся.

Подошел к окну.

Совсем немного отодвинул штору.

Посмотрел вниз.

Сразу задернул обратно.

— Что такое?

— Ничего.

Но голос прозвучал слишком быстро.

Слишком резко.

Он подошел к входной двери.

Проверил один замок.

Потом второй.

Третий.

Словно уже забыл, закрывал их или нет.

Марк невольно поднялся.

— Глеб...

— Вам пора.

— Мы же не закончили.

— Закончили.

— Вы сами сказали...

— Я сказал достаточно.

Он говорил уже почти шепотом.

Снова посмотрел в окно.

Потом выключил свет в комнате.

Квартира сразу погрузилась в полумрак.

— Что происходит?

Глеб долго не отвечал.

Потом тихо спросил:

— Вы никому не говорили, что идете ко мне?

— Нет.

— Точно?

— Конечно.

Глеб кивнул.

Но спокойнее не стал.

— Хорошо.

Он открыл дверь.

В подъезде было пусто.

Марк сделал шаг за порог.

— Глеб...

Тот неожиданно крепко схватил его за локоть.

Так крепко, что стало больно.

— Послушайте меня внимательно.

Марк впервые увидел в его глазах настоящий страх.

Не тревогу.

Не нервозность.

Страх человека, который уверен, что за дверью может стоять смерть.

— Если завтра вы захотите снова приехать...

Не приезжайте.

— Почему?

— Потому что меня уже может не быть.

— Что за...

— Не перебивайте.

Глеб говорил быстро.

Почти лихорадочно.

— Они не убивают сразу.

Сначала стирают.

Следы.

Контакты.

Записи.

Фотографии.

Потом человека.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Вы сами слышите, что говорите?

— Каждый день.

И очень надеюсь, что ошибаюсь.

Он отпустил руку Марка.

Несколько секунд смотрел ему в глаза.

— Если все это закончится тем, что вы решите, будто сошли с ума...

Не сопротивляйтесь этой мысли сразу.

Она очень удобна.

Потому что именно на нее вы будете надеяться до последнего.

Марк хотел что-то сказать.

Но Глеб уже покачал головой.

— Идите.

Пока можете.

Дверь закрылась.

Один замок.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

Щелчки долго отдавались в пустом подъезде.

Марк медленно спустился на улицу.

Возле подъезда остановился.

Поднял голову.

В окне четвертого этажа горел теплый желтый свет.

За занавеской стоял Глеб.

Неподвижно.

Он не махал.

Не двигался.

Просто смотрел вниз.

Марк машинально достал телефон.

Открыл заметки.

Написал всего одну строку:

«Проверить Глеба завтра.»

Он убрал телефон в карман и пошел к машине.

Наверху, в окне, свет неожиданно погас.

Глава 6. Последняя статья

Часть 1

Утром Марк снова приехал к дому Глеба.

Он почти не сомневался, что сейчас дверь откроется, а хозяин посмотрит на него усталым взглядом и скажет:

— Я же просил не возвращаться.

Это было бы самым логичным развитием событий.

Но дверь уже была открыта.

Не распахнута.

Именно приоткрыта.

Словно человек вышел всего на минуту.

Марк осторожно толкнул ее.

— Глеб?

Ответа не было.

В квартире стояла странная тишина.

Не мертвая.

Обычная.

Где-то негромко гудел холодильник.

На кухне посвистывал закипевший чайник.

На столе стояла кружка.

Чай еще не успел остыть.

Рядом лежала раскрытая книга.

Очки.

Телефон, подключенный к зарядке.

Кошелек.

Связка ключей.

Все выглядело так, будто хозяин сейчас вернется.

Но квартира была пуста.

— Глеб...

Марк прошел в комнату.

На полу по-прежнему лежали книги.

Карты.

Фотографии.

Ничего не было перевернуто.

Никаких следов борьбы.

Никакого беспорядка.

Только одна деталь изменилась.

На стене.

Там, где вчера висела карта мира.

Теперь темнел знак.

Черная густая слизь медленно стекала по обоям.

Знак был простым.

Одна непрерывная линия.

Она изгибалась так, что одновременно напоминала свернувшуюся змею...

цифру восемь...

и человеческий глаз.

Марк несколько секунд молча смотрел на него.

Потом достал телефон.

Сфотографировал.

Экран мигнул.

Появилось уведомление.

Ошибка сохранения.

— Да чтоб тебя...

Он сделал снимок еще раз.

На этот раз фотография сохранилась.

На всякий случай отправил ее самому себе.

Письмо зависло.

Статус не менялся.

Он убрал телефон в карман.

Еще раз оглядел квартиру.

И вдруг понял, что не знает, кому звонить.

В полицию?

И что сказать?

«Здравствуйте. Исчез человек, который рассказывал мне про рептилоидов»?

Он тихо выругался и вышел в подъезд.

Во дворе все было как обычно.

На лавочке у подъезда сидели две пожилые женщины.

Одна вязала.

Другая что-то рассказывала, оживленно размахивая рукой.

Марк прошел мимо, не обращая на них внимания.

Через несколько шагов его вдруг кольнуло неприятное чувство.

Он сам не понял почему.

Обернулся.

Обе женщины одновременно смотрели прямо на него.

Молча.

Не моргая.

Через секунду одна снова взялась за вязание.

Вторая продолжила говорить, будто ничего не произошло.

Марк раздраженно отвернулся.

— Хватит...

Сказал он вслух.

— Хватит искать.

В машине он долго сидел, не заводя двигатель.

Потом достал телефон.

Открыл фотографию стены.

Изображение не открывалось.

Черный экран.

Подпись:

Файл поврежден.

Он коротко рассмеялся.

Уже без злости.

Без удивления.

Просто устало.

Дома он прошел мимо кухни.

Не разуваясь сел за компьютер.

В квартире было тихо.

Слишком тихо.

И вдруг за спиной ожила умная колонка.

— Теперь ты знаешь.

Марк медленно повернул голову.

Синий индикатор светился ровно.

Через секунду колонка бодро произнесла привычным голосом:

— Чем могу помочь?

Он подошел.

Молча выдернул провод из розетки.

Подержал его в руке несколько секунд.

Положил рядом.

И сел обратно.

На стол легли блокнот.

Фотографии.

Диктофон.

Распечатка интервью с Ильей Вансом.

Список звонков.

Записки, сделанные в квартире Глеба.

Марк открыл новый документ.

Долго смотрел на пустой экран.

Потом начал печатать.

Первый абзац исчез почти сразу.

Второй тоже.

Он стирал.

Переписывал.

Вычеркивал громкие слова.

Убирал выводы.

Оставлял только факты.

Постепенно работа захватила его целиком.

Часы перестали существовать.

Он сверял даты.

Искал противоречия.

Расставлял фотографии по времени.

Проверял собственные записи.

Каждое утверждение подтверждал минимум двумя источниками.

Все, что нельзя было проверить, безжалостно удалял.

К вечеру на экране была уже не история про рептилоидов.

Перед ним лежало расследование.

О закрытом клубе.

О странных ритуалах.

О людях, которые исчезали.

О корпорации, сотрудники которой говорили вещи, не поддающиеся объяснению.

И о слишком большом количестве совпадений.

Вместо выводов он написал всего одну фразу.

«Если все это можно объяснить рационально — объясните.»

Он перечитал текст.

Еще раз.

И неожиданно улыбнулся.

Впервые за много месяцев.

Не потому, что был уверен в своей правоте.

Потому что снова почувствовал себя журналистом.

Тем самым.

Которым когда-то был.

За окном давно стемнело.

Марк посмотрел на часы.

Почти полночь.

Он открыл список контактов.

Нашел имя.

Максим.

— Не спишь? — спросил тот после первого же гудка.

— Закончил.

— Уже?

— Да.

— Присылай.

Марк отправил файл.

Максим молчал почти десять минут.

Наконец в трубке послышался спокойный голос.

— Это очень сильный текст.

Марк ничего не ответил.

— Правда.

Лучшее, что ты написал после той истории с министром.

Он почувствовал, как внутри что-то отпустило.

— Но?

Максим тихо усмехнулся.

— Есть одно «но».

Публикуй утром.

— Почему?

— Потому что сейчас почти час ночи.

Ты устал.

Переспи с этим текстом.

Утром перечитай свежей головой.

Если не захочешь изменить ни слова — публикуй.

Такие вещи лучше взрывают мир после завтрака.

Марк задумался.

Потом кивнул.

Хотя Максим этого не видел.

— Наверное, ты прав.

— Конечно прав.

И знаешь...

Я рад, что ты снова начал писать так, как раньше.

После разговора Марк не стал открывать документ еще раз.

Он просто поставил публикацию на девять утра.

Закрыл ноутбук.

И впервые за очень долгое время лег спать без виски.

Без тревоги.

Без ощущения, что за ним кто-то наблюдает.

Утром он проснулся раньше будильника.

За окном светило солнце.

Голова была удивительно ясной.

Он сварил кофе.

Открыл статью.

Перечитал ее от первой до последней строчки.

И, откинувшись на спинку кресла, поймал себя на простой мысли.

Кажется...

впервые за много месяцев он все сделал правильно.

Часть 2. Последняя статья

В дверь позвонили ровно в десять.

Марк даже не удивился.

Максим всегда приходил вовремя.

Он открыл дверь.

— Выглядишь лучше.

— Выспался.

— Заметно.

Максим улыбнулся, протягивая бумажный пакет.

— По дороге взял круассаны. Решил, что обсуждать конец света лучше после завтрака.

Марк невольно усмехнулся.

— Все такой же идиот.

— Именно поэтому мы до сих пор дружим.

Они прошли на кухню.

Максим разлил кофе по кружкам.

Открыл ноутбук Марка.

Статья все еще висела на экране.

В правом верхнем углу мигала кнопка:

Публикация через 38 минут.

Максим молча дочитал последние строки.

Закрыл крышку ноутбука.

— Можно честно?

— Ради этого ты и приехал.

Он долго подбирал слова.

— Это очень хороший материал.

Марк ничего не ответил.

— Правда хороший.

Если убрать последнюю мысль.

— Какую?

— Что за всем этим стоит один большой заговор.

Марк покачал головой.

— Я нигде этого не утверждаю.

— Нет.

Но читатель сделает этот вывод сам.

— Потому что слишком много совпадений.

— Потому что ты их так выстроил.

Максим спокойно посмотрел ему в глаза.

— Ты умеешь это делать лучше всех.

Повисла тишина.

— Марк...

Ты знаешь, почему тебя всегда боялись чиновники?

— Почему?

— Потому что ты никогда не давил эмоциями.

Ты давил фактами.

Даже когда ошибался.

Последняя фраза прозвучала мягко.

Без упрека.

Но Марк все равно опустил взгляд.

— Я знаю.

— Нет.

Не знаешь.

Максим говорил спокойно.

Очень спокойно.

— Ты до сих пор пытаешься искупить историю с министром.

Каждым новым расследованием.

Каждым разоблачением.

Будто надеешься однажды сделать настолько важный материал, что все забудут ту ошибку.

Марк ничего не ответил.

Потому что это было правдой.

Максим сделал глоток кофе.

— Помнишь того спонсора из клуба?

— Какого именно?

— Высокий такой.

Седой.

Я еще уходил разговаривать с ним.

Марк кивнул.

Кажется, помнил.

— Он прочитал несколько твоих последних материалов.

Ему нравится, как ты работаешь.

Он хочет профинансировать новый проект.

Полностью независимый.

Своя редакция.

Своя команда.

Никаких начальников.

Никакой цензуры.

Марк удивленно поднял глаза.

— Серьезно?

— Абсолютно.

— И в чем подвох?

Максим улыбнулся.

— Ни в чем.

Кроме одного.

Он кивнул на ноутбук.

— Если сегодня выйдет эта статья...

Все закончится.

Никто больше не станет вкладывать деньги в журналиста, который написал расследование про рептилоидов.

Повисла долгая пауза.

— Это не статья про рептилоидов.

— Конечно нет.

Но именно так ее запомнят.

Марк медленно потер переносицу.

Он вдруг увидел себя со стороны.

Скандальный журналист.

Поддельные документы.

Смерть министра.

Закрытый клуб.

Рептилоиды.

Все складывалось в одну картину.

Очень некрасивую.

Максим говорил почти шепотом.

— Ты заслуживаешь второго шанса.

Не хорони себя этим текстом.

Марк посмотрел на часы.

До публикации оставалось двадцать три минуты.

Он открыл ноутбук.

Навел курсор на кнопку отмены.

Замер.

— Знаешь...

— Что?

— Наверное, ты прав.

Максим едва заметно выдохнул.

— Я рад, что ты это понял.

Марк медленно кивнул.

Палец лег на кнопку.

И в этот момент Максим тихо сказал:

— Я правда хотел, чтобы ты узнал.

Марк нахмурился.

— Что?

Максим чуть наклонил голову.

Совсем немного.

Его лицо оставалось спокойным.

Почти добрым.

И тогда это произошло.

Левый зрачок медленно закатился вверх.

Не исчез.

Не перевернулся.

Он словно ушел под верхнее веко...

и через мгновение появился снизу.

Невозможное движение. Нечеловеческое.

Будто глаз на секунду перестал быть человеческим.

В ту же секунду уголок его губ дернулся.

Коротко.Резко.

Словно кто-то невидимый потянул за ниточку.

Жест длился меньше секунды.

Но Марк узнал его сразу.

Гримерка.

Рианна.

Ванс.

Все.

До последней детали.

Он медленно поднял взгляд.

Максим смотрел на него уже совершенно спокойно.

И голос его почти не изменился.

Только где-то глубоко появилась едва заметная шипящая вибрация.

— Но нам было нужно, чтобы ты остановился.

Марк не мог пошевелиться.

— Макс...

— Не бойся.

Это ничего не изменит.

Замок входной двери тихо щелкнул.

Сам.

Потом второй.

Дверь медленно открылась.

В квартиру один за другим вошли четверо мужчин в черной одежде.

Без оружия.

Без масок.

Обычные лица.

Обычные люди.

Они двигались с пугающей синхронностью.

Словно заранее знали, куда должен поставить ногу каждый.

Максим даже не обернулся.

Продолжал смотреть только на Марка.

Почти с сожалением.

— Ты действительно был очень хорошим журналистом.

Марк наконец сорвался с места.

Но было поздно.

Чья-то рука крепко прижала его к полу.

Холодный укол обжег шею.

Комната начала медленно расплываться.

Последнее, что он увидел перед темнотой, — лицо Максима.

Совершенно спокойное.

И почти человеческое.

Эпилог

Палата оказалась совсем не такой, какой Марк представлял раньше.

Никаких мягких стен.

Никаких ремней.

Обычная светлая комната.

Большое окно.

Книжный шкаф.

Несколько растений на подоконнике.

За окном шумели деревья.

Лето продолжалось.

— Как настроение? — спросил врач, закрывая папку.

Марк улыбнулся.

Искренне.

— Намного лучше.

— Кошмары?

— Уже нет.

— Голоса?

Марк покачал головой.

— Нет.

— Рептилоиды?

Он рассмеялся.

Громко.

По-настоящему.

— Господи...

Даже вспоминать стыдно.

Врач тоже улыбнулся.

— Такое бывает.

Наш мозг иногда строит очень сложные конструкции, чтобы защитить нас от чувства вины.

Марк молча кивнул.

Эту мысль он уже слышал не раз.

И каждый раз соглашался.

История с министром.

Поддельные документы.

Разрушенная жизнь.

Он слишком долго пытался найти виноватых где угодно, кроме самого себя.

Наверное, именно поэтому одна нелепая теория заговора постепенно превратилась в целый мир.

Теперь это казалось почти смешным.

— Знаете, что самое забавное? — сказал Марк.

— Что?

— Я ведь почти поверил.

Врач тихо засмеялся.

— Именно поэтому вы здесь и оказались.

Повисла недолгая тишина.

Потом врач закрыл папку.

— Что ж...

Думаю, мы закончили.

Поздравляю.

Вы полностью здоровы.

Марк медленно выдохнул.

Этих слов он ждал очень долго.

Они пожали друг другу руки.

— Берегите себя.

— Постараюсь.

Через полчаса он уже вышел из клиники.

Солнце било в глаза.

На парковке шумели машины.

Люди спешили по своим делам.

Обычный город.

Обычная жизнь.

Он вдохнул теплый воздух полной грудью.

Улыбнулся.

И пошел вперед.

В девять часов утра на сервере одного новостного сайта автоматически сработала отложенная публикация.

Статья Марка Волошина появилась на главной странице.

Без редактора.

Без анонса.

Без предупреждения.

Просто стала доступна всем.

Первые читатели открывали ее из любопытства.

Кто-то закрывал после первых абзацев.

Кто-то смеялся в комментариях.

Кто-то писал:

«Совсем поехал.»

Новость быстро разлеталась по соцсетям.

На оживленной улице молодой парень в серой толстовке остановился на пешеходном переходе.

В одной руке он держал стакан кофе.

В другой — телефон.

Он дочитал последний абзац статьи.

Некоторое время неподвижно смотрел на экран.

Потом медленно поднял голову.

Его левый зрачок плавно ушел вверх...

и через мгновение появился снизу.

Будто человеческий глаз на секунду вспомнил, что устроен иначе.

Уголок рта коротко дернулся.

На лице появилась едва заметная улыбка.

Спокойная.

Почти надменная.

Парень посмотрел прямо перед собой.

Будто видел не улицу.

А кого-то по другую сторону.

И тихо сказал:

— И что вы теперь сделаете, мясо?

Загорелся зеленый свет.

Толпа двинулась через дорогу.

Парень убрал телефон в карман.

И растворился среди людей.