Семейные неурядицы

Глава 1

1. Супружеские опасения

- Госпожа, к вам сестра... госпожа Нора, - огласил чрезмерно жирный наёмный стражник, почёсывая шею, - только что он подвергся нападкам не то блохи, не то какой-то кусачей мошки. Кажется, бестия скрывалась у него под одеждой.

В приёмном холле, обставленном с привередливым вкусом, показалась молодая женщина в сдержанном зеленоватом платье. Невысокая, вполне миловидная, хоть и с несколько припухлыми щеками - из-за бессонной ночи, должно быть, ничего особенного.

Она приблизилась к креслу госпожи Келлидии и смущённо кивнула.

- Здравствуй, сестра, - Нора поджала губки. Она всегда немного мялась при виде привлекательно-острого лица правительницы, хоть та и приходилась ей родственницей.

Келлидия встала и заключила сестру в объятия, на редкость тёплые. Она выглядела куда младше своих тридцати четырёх, двигалась с изысканной мягкостью. На её благородном невызывающем платье древесного цвета - с тонким пояском - поблескивала серебряная заколка, украшенная рубиновыми глазками.

- Что такое, дорогая? - Келлидия вновь уселась, положив ногу на ногу. - Давненько ты не приходила.

- Я... не хотела бы... - сморщившись, Нора дёрнула зрачками в сторону стоящего неподалёку слуги.

- Об этом не беспокойся, дорогая, - Келлидия с улыбкой качнула головой. - Эрвидж мой приближённый помощник. Так... что случилось? На тебе лица нет, и даже больше, чем всегда.

Нора помедлила.

- Дело... в Гарнельде, - её слова прозвучали на грани слышимости. - Он последнюю неделю сам не свой. Мне жутко с ним рядом находиться.

- Ты была так счастлива, когда вы поженились, - лицо Келлидии омрачило сомнение. - Это было совсем недавно. Что изменилось?

- Я не могу объяснить... Его взгляд меня пугает... он надолго уходит из дома, иногда по ночам. Как-то я проснулась от того, что ветер захлопнул входную дверь... Мы живём в тревожном месте, Квёлые Земли пользуются плохой репутацией даже среди их обитателей, а он... забыл запереть дверь? Я боюсь, Келлидия... очень. Понимаю, звучит надуманно...

- Глупо игнорировать женскую интуицию. Даже если там ничего такого нет, ради твоего успокоения... как-никак мы сёстры. Эрвидж... - госпожа повернулась и движением пальцев подозвала своего помощника. Тот подошёл и вежливо поклонился, сложив руки на пояснице.

- Да, госпожа, - он имел темновато-пепельные тонкие волосы, не самый короткий нос, и, очевидно, не любил бриться. На вид ему было где-то под сорок.

- Рада представить лично. Эрвидж Гасседи.

Нора окинула его недоверчивым взглядом. Блекло-синяя курточка, которую Эрвидж почти никогда не застёгивал, знатно поистрепалась. Ко всем прочим внешним несовершенствам от него ещё исходил резковатый мужской душок, не сказать, чтобы скверный, но и не особенно приятный.

- Моя сестра обратилась ко мне за помощью, - объяснила Келлидия. - Не мог бы ты?..

- Конечно, госпожа, - Эрвидж охотно кивнул. - Сделаю, что в моих силах, как и в обычности.

Нора вопросительно посмотрела на сестру.

- Эрвидж... - задумалась та. - Специалист, заслуживающий доверия. Прогуляйтесь наедине, ты можешь смело рассказать ему, что тебя тревожит.

***

Немые владения госпожи Келлидии, обнесённые восьмифутовой каменной изгородью, сливались с сумерками. Голые ветки облепихи бесшумно скребли друг друга под порывами сухого леденящего ветра.

- Я очень его люблю, мастер Гасседи, - осторожно пролепетала Нора, когда они повернули на широкую дорожку, идущую к воротам. - Не знаю, могу ли я попросить вас о таком...

- Можете, можете, - Эрвидж Гасседи понимающе поднял разросшиеся брови. - К тому же, вряд ли вы попросите о чём-то вопиющем.

- Тогда... - Нора завздыхала, её куриные глаза пробежались по плиткам. - Не могли бы вы... проследить за ним? Милостивые боги, я это сказала. Я не хочу показаться тупой ревнивицей, дело совсем не в его похождениях, я бы о таком догадалась. Я просто... боюсь, мастер Гасседи. Я очень сильно его люблю, но... он меня пугает, действительно пугает. Он говорит, что узрел какой-то свет... Что видит всё, как есть, и это убивает его. У него глаза потемнели, кажется, что и у кожи появился какой-то коричневатый оттенок. Может, я просто свихнулась и придумываю?.. Никто же этого не замечает, кроме меня. Наверно, всё дело в лампе. Давно ведь собиралась купить новую...

- Кому, как не вам, замечать подобные вещи, - по виду, Эрвидж отнёсся к просьбе с совершенной серьёзностью. - Как его супруге. Из всех дрязг, которые я видел, семейные - самые... неприятные. Опишите вашего Гарнельда.

Нора заметно смутилась.

- Он... немного полноват. Тёмные волосы. Носит такую шапочку, кожаную. И... у него жёсткое лицо. Раньше мне это нравилось, а теперь только страшнее от этого. Я не хочу, чтобы он... чтобы что-то со мной сделал... понимаете? Вы не сказали... В чём всё-таки заключается ваша работа?

- Я личный ассистент вашей сестры. Выполняю её поручения, если таковые есть. Я... очень ей обязан, - тень задумчивости, наползшая на тощую физиономию Эрвиджа, быстро сошла. - Давайте лучше о вашем муже.

- Да-да, о Гарнельде. Ну... мы недавно поженились вообще-то, но до этого долго общались. Он был таким добрым и милым, я никогда не подозревала его в чём-то дурном. Может, ему приснилось что-то, и он перепугался. Все эти бредни, о которых он говорит... звучат жутко. Он никогда не был религиозным человеком. Просто убедитесь, вдруг я правда всё выдумала. По вечерам он любит бывать в одной забегаловке, "Заводь". Всё время хвалит тамошних карпов.

2. Жареный карп

Тем же вечерком Эрвидж Гасседи сидел за стойкой названного - крайне невместительного, к слову, - заведения со стаканом шнапса. Давно как стемнело, на городские улицы лёг туман.

- Вы здесь уже час сидите, - осведомила Феллия, высокая худенькая хозяйка простоватой наружности и нервно хихикнула. Она только-только вернулась с подносом пустых кружек.

- Действительно, - согласился Эрвидж. - Слышал, у вас неплохая рыбёшка. Сделаете мне порцию?

- Завсегдатаи берут жареного карпа, - Феллия опять похихикала, будто удачно пошутила.

- Да-да, карп подойдёт.

- Только кухарка ещё возится с предыдущей порцией, господин Гарнельд то же самое заказал, - Феллия кивком показала на сидящего спиной к ним излишне толстого посетителя.

- Ну ничего, у меня ещё шнапс, - Эрвидж отхлебнул немного и безразлично отвернулся.

- Наш рыболов очень рискует, - Феллия усмехнулась, потупив взгляд, на этот раз как-то печально. - Весь день проводить на озере в наших-то краях... дело небезопасное. Такая дымка, что почти ничего не видать... мало ли кто подкрадётся.

- Да... уж лучше оставаться в городе, хотя я и сам скучаю по рыбалке время от времени.

Хозяйка ушмыгнула в пропахший рыбой погреб, потому как бочонок, стоящий под стойкой, почти иссяк. Вскоре после этого она принесла Гарнельду поджаристого карпа с пряностями и эль. Всё это время Эрвидж потягивал шнапс, который, правда, быстро приелся.

Когда и ему, наконец-таки, приготовили ужин, приняться за еду он не успел. Гарнельд поднялся и подошёл к стойке. Тучное щетинистое лицо выглядело опустошённо и устало. Он безмолвно сунул Феллии плату и вышел.

Ночка выдалась не слишком тёмная, тем не менее, к тому моменту, как Эрвидж покинул "Заводь", толстая фигура почти растворилась в низкой дымке. Она плелась неторопливо, не оборачивалась. Непохоже, что Гарнельд возвращался домой.

Неожиданно он остановился, постоял немного и свернул в узенький переулок. Эрвидж Гасседи шёл следом, держась так далеко, как возможно. "Ночная прогулка, значит..."

Остановившись на углу, он прильнул к стене и закрыл глаза. Слуха коснулось озлобленное бормотание.

- Теперь я вижу... Почему я... не замечал?.. Даже она... она не любит меня. Разговоры о семье - всё это ложь. Но я... я люблю её по-настоящему, люблю, - голос Гарнельда начал стихать, удаляться. - Плевать. Я забочусь о ней.

Эрвидж свернул следом и тут же замер. Усевшись посреди дороги, обмякший Гарнельд то и дело вздрагивал и покачивался. От него исходило почти незримое призрачное мерцание, лишь глухой мрак переулка выявлял его. Вблизи не наблюдалось ни фонаря, ни факела, даже в соседних окнах не горел свет.

- Мне придётся... - вертел головой Гарнельд. - Боги милосердные, мне придётся...

3. В свете камина

На следующий день, такой же серый и холодный, Эрвидж Гасседи незамедлительно попросил у Келлидии приватной аудиенции. Они отправились на деловую прогулку по ухоженным окрестностям - подальше от любопытных глаз и ушей - среди замшелой поросли орешника.

- Я не знаю, что я видел, госпожа, - мрачная задумчивая мина не сходила с лица ассистента со вчерашней ночи. Он так и не заснул. - Единственное, в чём я сейчас уверен, так это в том, что со своим супругом ваша сестра действительно не в безопасности.

- Гарнельд... - Келлидия непонимающе прищурилась. - Никогда бы не подумала. Чтобы он и... Я помню их свадьбу. Это было не так давно. Помню, каким он был радостным и довольным.

- Он говорил странные вещи, говорил... сам с собой. Такое чувство, что он чем-то глубоко разочарован, озлоблен на Неё. Я не расслышал имени, но, очевидно, что он говорил о жене.

Келлидия подошла к своей излюбленной садовой скамейке и уселась, положив ногу на ногу. Затем жестом пригласила помощника присоединиться. Над ними уютно шелестел орешник, отсюда открывался неплохой вид на особняк.

- Этого мало, Эрвидж... Семейные неурядицы - дело не такое уж редкое. Гарнельд может злиться и угрожать - что, вообще, на него не похоже - но это ещё ничего не значит. Я волнуюсь за Нору. Мы не очень ладим... хотя, скорее, она со мной не очень ладит, после того как я унаследовала правление от отца. Но я всё равно её люблю. Пожалуйста, позаботься о том, чтобы с ней всё было в порядке. Я буду тебе очень признательна, как всегда.

- Я сделаю, что смогу, - Эрвидж благодарно покивал. - Вы очень мне помогли...

- Не надо, - Келлидия с улыбкой отмахнулась. - Мне это ничего не стоило. Тебе нужен был приют, а я нуждалась в преданном человеке. Честно говоря, я вынесла из нашего знакомства больше пользы, чем ты.

- Касательно наследства. Знаю, вы не любите об этом говорить, и всё-таки... Почему вы отдалились? С вашей сестрой. Дело только в титуле?

Келлидия с прикрытым оскорблением повела бровями.

- Наш отец был здешним властителем долгие годы. И нет ничего удивительного в том, что я, его старшая дочь, стала править после него. Может, Нора надеялась заграбастать лепту власти, это мне неизвестно. Мне известно только, что она уехала из поместья и купила дом в городе, где сейчас и живёт со своим Гарнельдом.

***

Наступили ранние сумерки. Заплаканная и опухшая Нора сидела в кресле на веранде и пила горячее вино.

- Я боюсь, что он сходит с ума... - пролепетала она. - Мы поссорились. Он говорил, я не люблю его, что я только убеждаю себя в этом. Проклинал свет, который открыл ему правду, умолял темноту вернуться... плакал... а потом признавался в любви, уверял, что сделает Это на благо мне.

- Сделает что? - уточнил Эрвидж, давно расправившийся с вином. Он стоял у ограждения веранды, изредка поглядывая на ухоженную полосу кустарника, тянущуюся вокруг дома.

- Знала бы я... Вы сказали, я в опасности. Теперь мне ещё больше не по себе. Неужто... Давайте вернёмся в дом, что-то похолодало.

В камине потрескивали поленья. Уютный полумрак тёплого гостевого холла навеял покой.

- Не могу об этом думать, - Нора подошла к круглому столу и стала нарезать вяленую свинину к ужину. - Не верится, что Гарнельд... Наверно, мне стоит перебраться к сестре на время. Мне страшно здесь находиться.

- К сестре... - задумчиво повторил Эрвидж, устраиваясь в кресле, стоящем в тени. - Да, полагаю, она позволила бы вам вернуться, хоть вы и оставили её. Я только одного не понимаю. Почему вы хотите смерти вашего мужа?

Нора недоумённо повернулась.

- Что вы несёте? - её брови сошлись в возмущении. - Я люблю Гарнельда...

- Не сказал бы... - Эрвидж Гасседи состроил гримасу недоверия. - Я следил за ним, по вашей же просьбе, кстати. Он не в себе, это ясно, в этом вы правы. Не берусь сказать, что с ним. Мне такое раньше не встречалось. Но за всеми его бессвязными, как вы сказали, жуткими речами я слышал скорбь. Скорбь беспомощности, будто обстоятельства вынуждают его пойти на что-то ужасное. Он пропитан ненавистью. Ко всему, кажется... кроме вас. Вас он любит. В своём понимании, конечно. Я привык доверять своим глазам. Я видел это мерцание, оно исходило от него. Удивлюсь, если за всё время вы ни разу этого не заметили.

Нора непонимающе встряхнула головой.

- Вы, видно, тоже свихнулись, мастер Гасседи, - она развернулась и продолжила возиться с мясом.

- Вы словно были довольны тем, что ваши опасения подтвердились, когда я сказал, что Гарнельд может покуситься на вашу жизнь. Но я умолчал о причинах. Он боится, что ему придётся предотвратить то, что вы вознамерились сделать. Подозреваю, это связано с вашей сестрой. Не так ли?

Нора бросила нож на стол и резко развернулась.

- Вы ничего не знаете! Я была слепа... но Бледный Свет озарил меня. Я не видела, как она ко мне относится. Папочка отдал ей всё. Я обманывала себя, говорила, что это правильно.

Эрвидж Гасседи поднялся, подошёл к камину и взглянул на язычки пламени, бегающие по обугленным полешкам.

- Ваши слова очень похожи на слова вашего мужа. Он тоже заблуждался, тоже узрел что-то. Что-то, что показал ему этот странный свет. Правду... так ведь?

Огонь мало-помалу стихал. Норе на лицо наползла тень, мешки под глазами набухли, трогательные черты исказились. Вокруг её головы возникло почти незаметное белое мерцание.

- Он всегда был мягкотелым недоумком. Она лишила меня всего и делает вид, что заботится обо мне. Гарнельд мог мне помешать. Надо было от него избавиться. Ничего...

Её рука скользнула к столу. Через секунду спину Эрвиджа пронзила цепенящая боль. Он вскрикнул и повалился на пол, впившись рукой в раскалённую каминную решётку.

Нора стояла над ним в колеблющемся свете затухающего пламени, сжимая окровавленный кухонный нож. Схватившись за обожжённую ладонь, Эрвидж силился отползти назад с хриплыми стонами.

Внезапно она страдальчески выгнулась, вцепилась пальцами в горло и рухнула на ковёр. Из её шеи торчал нож, вогнанный по рукоятку.

Эрвидж Гасседи воззрился на знакомый тучный силуэт, теперь при свете. Гарнельд обречённо упал на колени рядом с телом жены, упершись пухлыми ладонями в пол.

***

Келлидия сидела у кровати Эрвиджа, когда он пришёл в себя. Боль в спине не давала о себе знать, пока он не пошевелился.

- Не двигайся... - проговорила Келлидия, как всегда, скрывая печаль.

- Ваша сестра... - выдавил Эрвидж, не представляя, как рассказать о том, что произошло. - Мне очень жаль, госпожа.

- Она... - голос Келлидии дрогнул, - Утратила рассудок?..

- Это сложно объяснить... - у Эрвиджа в памяти всплыла пугающая гримаса Норы. - Она говорила о Бледном Свете. Кажется, он свёл её с ума. Я не до конца понимаю. Надо расспросить Гарнельда, когда он оправится. Он спас мне жизнь. Она... убила бы меня, а затем попыталась бы убить вас.

Келлидия потупила взгляд и накрыла ладонь Эрвиджа своей.

- Гарнельд повесился этой ночью. В той же гостиной, после того как ты ушёл позвать стражу. Я не виню тебя. Ты и так сделал куда больше, чем от тебя требовалось. Но... у меня к тебе есть ещё одна просьба.

- Конечно, госпожа.

Келлидия долго хранила безмолвие.

- Я хочу, чтобы ты узнал, что убило мою сестру.