Ружье, кастет и кувалда

Глава 1

Блаомор, город в котором прогресс и желания объединились воедино. Мало кто помнил в какой момент всё пошло не так, Генри Вуд пытался собрать всё воедино, пытался понять, когда же люди ошиблись в достижении своих желаний или может они изначально неправильно думали? Разбой, подчинение обессиленных, повиновение обезумившим религиозным фанатикам и другая грязь мешала обычному потоку жизни. Каждый бежит, пытается что-либо спасти и посреди этого безумия есть стражи правопорядка и закон, которые вместе пытаются уберечь невинные жизни от посягательств со стороны. Так работает закон, так работает принцип закона, олицетворённый в их правовых структурах, в этом его главная функция, защищать и улучшать. Когда-нибудь каждый поймёт эту идею, проверит её на своей шкуре. Но как проверит? Конечно же силовым методом, идеалисты твердили о постоянстве, перемешанном вместе с силой слова, более радикальные личности кричали о уничтожении проблемы на корню, а третьи, которые решили остаться при своём мнении, махнули на всех рукой.

Бесконечные рассуждения о том, кто оказался не прав, всегда крутятся одни и те же вопросы: «…Мы или они?...Защищать чудовищ в человеческой шкуре или чистокровных?...Водка или хлеб с колбасой?...Верность или правда?». Так сменяют друг друга поколения, меняются лица, но эти вопросы всё равно никуда не пропадают они просто есть, и всё тут, более нечего обсуждать. Потом кого-то обвинили в слепоте, мол говорят: «…Что же вы сударь не видите правды? Вам обязательно нужно встать под наши знамёна…». От таких явных попыток заманить сомневающегося в себе человека, появляется ещё одна группа, которая с вызовом и доброжелательной улыбкой, за которой нету даже мысли о холодке, заявляют: «Нет, это вы не правы, слепому поможем только мы!». А потом начинается драка, два лагеря не могут решится что делать дальше, посторонние смеются и теперь утверждают, что они умнее, мол они настолько умны что предсказали все эти события на перёд. Но тогда почему же они стоят и смотрят? Просто стоят и смотрят, стоят и смеются. Насколько могущественно это слово: «просто», так просто придумать себе очередное оправдание, так просто говорить о своих амбициях. Амбиции, почему люди не страшатся своих собственных амбиций?

Обычно всё начинается с фразы:

-…Вот сейчас мы как построим вам дом! Это будет всем домам дом! Меньшего заявить я не могу.

Потом выходит логический вопрос:

-А что же вы сударь, настолько верите в свои силы?

-Конечно я верю! Ведь все остальные никуда не годятся, вот знакомый у меня есть, у него руки точно из другого места растут…

«Никуда не годится», люди говорят о своём превосходстве, кто-то заявляет в голос, а кто-то твердит это всем у себя в голове и приводит вся эта ухабистая и весёлая дорожка к заключительному слову: «Власть». Ах, власть! Как много услады в этом слове, как много возможностей открывается человеческими желаниям, идея любого замысла получает красивое оправдание, оправдание рождает методы достижения цели и так пока всё не приводит к полному разврату, настолько великому разврату от которого посторонние только и говорят: «Не может быть, где же правда на белом свете?...Вот была бы моя воля, всё было бы правильно, все в достатке только и жили бы…Победа нам нужна только победа, нас ненавидят, а мы побеждаем…Пресмыкаться, остаётся пресмыкаться…Вот давайте представим…Ах вы…Ах я…Чушь всё это…». Но власть также сильно любит постоянство, как любит непредвиденные события, ведь рано или поздно все мы увидим эту власть с другой неожиданной стороны.

Генри Вуд не хотел признавать, но он задремал. В зале совещаний было душно и в придачу напряжённо, старый плёночный проектор извергал из своих механических глубин поскрипывающие звуки что постепенно превращались в рычание и раздражительный треск при смене картинки. Светлый луч проектора на секунду пропадал чтобы дать возможность продемонстрировать очередное черно-белое изображение на стене зала совещаний, подчёркивая тем самым натуру и нрав недавно вступившего на должность шеф-инспектора Джейкоба Адамса, который превратился по мнению Вуда из просто завистливой вечно недовольной тучи, в завистливую вечно недовольную крикливую-тучу.

Инспектор громко твердил с трибуны, и его затемненный силуэт в недавно подшитой форме смешно трусился под тяжестью аксельбанта. Инспектор Адамс говорил:

-…Господа, раскрываемость возросла с…

Генри опять перестал слушать, его взгляд начал проваливаться в сон, когда проектор сменил изображение и мгновенно явившая себя темнота начало поглощать сознание заново. Генри устал после ночной слежки, высматривать нелегальные конторы торговцев «Блажью» не так-то просто как может показаться на первый взгляд, эти гады используют систему перебежчиков и каждые несколько дней меняют графики получения товара вместе с точками сбыта, это как бороться с шифровкой или ломать голову над сложной головоломкой, только вот головоломка имеет конкретную основу от которой можно отталкиваться а в борьбе против наркотиков нужно высматривать тот подход который превзойдёт прошлый на несколько голов и в дополнение нужно наблюдать за появлением новых подходов. Нужно научится анализировать поведение податливого бегунка, который не начнёт биться в истерических конвульсиях после первого вопроса, а когда всё же заговорит, чтобы не проглотил раньше времени язык.

Шеф-инспектор показывал с помощью указательной палки конкретные улицы Блаомора, которые недостаточно чётко вырисовывались на тусклом свечении проектора, который в свою очередь начал с присущей ему манерой плаксиво завывать внутри своего чрева, он будто подпаливал плёнку изнутри из-за чего неподготовленные к таким звукам новые констебли часто дёргались и пытались отодвинутся от рядом возвышающегося на тумбе механического чудовища. Вуд от раздражение водил уголками рта вверх и вниз сложив приетом руки на груди и закинув голову назад и вбок, он пытался найти удобную позицию на этом старом деревянном сидении обитым тонким, давно просиженным слоем кожи. Шеф-инспектор всё не унимался, брызги агрессивно вылетавшей из его рта слюны ярко вырисовывались в пыльном свечении проектора.

Шеф-инспектор начал для твёрдости своих высказываний махать кулаком. Он будто пытался отогнать боксёра, перевоплотившегося в муху, что настойчиво атаковал шеф-инспектора с разных сторон и с каждым мгновением всё усиливал свой натиск, для завершения продолжительного поединка победой по очкам:

-…Я требую от вас большей инициативы…Мистер Болвин был вне себя от ярости при обнаружении потерянного вещдока на территории восточных районов, мы не допустим подобных ошибок…«Блажь» и её разносчики должны быть уничтожены в кратчайшие сроки! Мистер Хипкенс, где ваш отчёт по последнему делу?…Мы не посрамим честь нашего полицейского отдела северного Блаомора! Пусть всё королевство знает, что мы являемся лучшими защитниками правопорядка на нашем славном полуострове!...Господа, ожидаю в конце следующей недели ваши отчёты по поводу завершения данного вопроса…

Слова летят, они метаются из стороны в сторону, иногда не получается понять, а где было начало? Кто-то утверждал, что всё зависело от собственного интереса, мол любое увлечение будет поддаваться осмысленной деятельности если человек полностью на нём сосредоточен. Кто-то говорил об интересе как о спонтанном действие, о том, что не может прийти по собственному желанию. Но вот Генри Вуд, что занимал должность старшего следователя отдела полиции северного Блаомора, не мог понять основы его увлечения. У Генри жизнь была построена из спонтанностей не подающаяся осмысленной деятельности даже при очень большом желании. То Генри случайно поступит в университет, где случайно получит высшее юридическое образование, хотя он собирался строить карьеру бизнесмена по грузоперевозкам и совершенно чётко рисовал такое будущие ещё со времён посиделок за школьной партой, но всё-таки судьба считала по-другому. А потому юный Вуд также спонтанно отслужил в армии, виной была обычная пьяная заварушка, переросшая в ожесточённый спор, который Генри благополучно проиграл. Впрочем главное, что все эти события происходили под непонимающим взором Генри Вуда, он просто делал так как велела кривая тропинка жизни, но сам лично не понимал к чему он стримится и чего достигнет. Потом наступили годы службы в полиции Блаомора, прошло три года, Генри не мог сказать, что это время не было наполнено опасностью. Вуд гонялся по долгу службы за убийцами, насильниками и рецидивистами. Погони сопровождались стрельбой, перемешанной с драками и Генри с сожалением понимал в какую грязь он угодил. Так, например, эта самая грязь забрала наставника и по совместительству начальника Генри, старший следователь Нивельс был застрелен в подворотне поздней ночью. Теперь всё стало ясно, именно так поступает жизнь, она бьет больно и внезапно и также неожиданно ставит тебя перед новой опасностью, ведь теперь Генри стал новым старшим следователем отдела полиции северного Блаомора, ему предстояло браться за более сложные дела под неодобрительным и в тот же момент скептическим взором своих коллег, а те кто также ходили в должности старшего следователя плевались от того что очередной недоделанный дурак будет путаться под ногами. Хотя, судя по тому, как выглядела полицейская жизнь, Генри понимал, что нужно думать противоположными жизненными принципами. Например, покойный старший следователь Нивельс был верным мужем и потому регулярно изменял своей жене, мистер Нивельс был трезвенником, потому каждый вечер пил водку и также часто не закусывал, мистер Нивельс сверкал добродушием и приетом плевался в прохожих, мистер Нивельс был отличным преподавателем и потому Генри часто выполнял поручения что казались несопоставимыми с настоящей работай, пустые кружки пива говорили сами за себя. В конце концов мистер Нивельс был ужасным полицейским, но приетом он закрывал большинство расследований, пускай даже конец был разным и не всегда однозначным, но оно находило своё пыльное место в бесконечных архивах отдела, никогда мистер Нивельс не оставлял дела недоделанными, это был его жизненный принцип и Генри Вуд желал также сильно придерживаться своих идей…Только вот, Генри считал себя хорошим защитником правопорядка, особенно это было заметно в новых реалиях, когда криминал преображается с каждым новым днём.

Каждый страж закона большого города имел в своём арсенале сверхполезное оружие, как мастерство обмана, если хочешь двигаться дальше, то нужно обязательно лгать, нужно уметь недоговаривать и отвечать вопросом на вопрос, а иногда просто нужно молчать, ведь большинство людей сами отвечают на свой вопрос, а собеседник — это чистая формальность. Некоторые поговаривают что вся полиция такая, вся эта продажная шайка не желает вмешиваться в большинство событий что творится у них под носом. От части это была правда, но, тогда как бороться с грязью, если самолично не бултыхаться в ней? Никто не обращал внимания на свойства лжи, ведь какая она бывает? Хорошей и злой, бывает даже страшно примитивной. По крайней мере если человек становится констеблем, то он начинает смотреть на эти простейшие, популярные формулировки как на нечто новое, как на то, от чего можно отталкиваться при разговоре даже с самыми сложными личностям, нужно уметь говорить просто, не всегда умение переиграть бывалого хитреца даст нужный эффект, научится незаметно контролировать чужие действия, вот в чём заключено мастерство разговора.

Впрочем, главное, это хорошо выполненная работа, а средства не так важны, если они не слишком явно нарушают закон. Вуд понимал эту концепцию как никто другой, ведь он работал вполне неплохо, но не сказать, что прямо отлично, бывали случаи, когда подозреваемым удавалось уйти от преследования Генри. К мужчине нормально относились в коллективе, но не сказать, что любили или звали на чай. Вуд невзрачный, но зато у него была новая робота с хорошим окладом, потому кусок хлеба с бутылкой молока был обеспечен, пускай даже не всегда в этот расклад вплетался даже самый малый кусок сыра.

Зал планёрки наполнился светом, констебли начали постепенно пробиваться через двери в коридоры. Генри наблюдал как уставшие и угнетенные следователи хмуро косились то на друг друга то козыряли перед шефом-инспектором проглотив свою гордость вместе с проблемами. Вуд попытался как можно быстрее покинуть помещение пока его не окликнул этот раздражающе фальшивый серьезный голос, который кичился своим положением, казалось, в любом месте:

-Мистер Вуд, на минуту остановитесь,- приказал шеф-инспектор сложив руки за спиной и сверкая лысиной.

Генри что уже по привычке выпрямился, развернулся на месте, щёлкнул каблуками, сказал:

-Здравия желаю господин шеф-инспектор, чем могу быть полезен?

-Мистер Вуд, слышал ваше дело с «Блажью» застопорилось, какое невезенье,-шеф-инспектор с некой неприязнью осмотрел сначала Вуда а после махнул рукой продолжив,-впрочем, вы больше не занимаетесь этим делом, вам всё ясно?

Генри в непонимании захлопал ресницами, но быстро начал копаться в своей голове, он пытался предположить, к какому гнусному делу пытается привязать его Адамс, а тот в свою очередь не дал старшему следователю и слова вставить:

-Мистер Вуд, займётесь разбоем среди тех мелких паразитов, надеюсь это в вашей компетенции мистер Вуд?

-Так точно, сэр!

-Прекрасно, постарайтесь меня не разочаровать хоть в этот раз.

Генри снова щёлкнул каблуками, а шеф-инспектор, сверкая своим подлым взглядом, двинулся к выходу параллельно цепляясь за других бедолаг со своей неуместно лживой улыбочкой, а бедолагам деваться было некуда, они также трусливо копошились в своей голове, не находя подходящих ответов.

Генри, глядя в след этому человеку подумал:

«-…Настоящая скользкая личность…А ведь он желал хоть крупицу власти и получил её в конце концов…Старая ты рухлядь…Ещё и ржавая и пропахшая притом гнилью, рано иль поздно всех подставит, я в этом полностью уверен…».

Но немного погодя гнев ушёл, дав движение полезным мыслям, в голове Генри промелькнули слова шеф-инспектора: «…мелкие паразиты…». Вуд знал кого так можно было охарактеризовать, самыми яркими представителями данной категории были одиночки хулиганы, а также банды, в которые те любили сколачиваться. Юноши всех мастей и типажей выбирали лидера, а после занимались вымогательством, разбоем, бывали случаи поджогов и даже явное применение физического отпора стражам правопорядка что выливалось в кровопролитие больших масштабов.

Впрочем, Генри даже в какой-то степени был рад смене рабочей обстановки, сон перестал застилать взгляд.Лучше уж выбивать на допросах из хулиганов чужие клички для получения более точных показаний, чем в скором времени встрять в самую настоящую войну против наркоторговли, к которой всё активно идёт.

Генри вышел в коридоры отдела, дневной свет позднего лета освещал напряжённые лица полицейских. Виднелись складки на чужой форме, заметна изношенная обувь, у кого-то скоро оторвётся пуговица. Генри нравилось наблюдать за людьми, это было интересно, но потом бывало неприятно, когда кто-то ловил на себе долгий взгляд старшего следователям, по этой причине нужно было придумывать отговорки и Генри считал, что уж в этом деле, ему нет равных.

Офисные помещения, лестничный пролёт, потом показались двери архива, за которыми постоянно щёлкали печатные машинки, а мастер-писарь ругается на ошибки в заполнении новых дел. Архив был сердцем любого полицейского отдела Блаомора, здесь можно было провести параллели с другими расследованиями, можно было найти нужные сведенья или даже закончить текущее расследование. Правда у архива была одна проблема, когда ты из него выходил то твоё рабочие место превращалась в бумажные горы, из которых ты выберешься не скоро, ведь каждое новое дело что попадёт под твой взгляд будет чем-то похоже на текущие, обязательно покажется что рядом некая подсказка для решения трудного вопроса. Потому придётся читать, много читать и нередко терять связь с действительно важными вещами, везёт тем, кто может быстро ориентироваться в этой груде макулатуры, полезный навык. Впрочем, мастер-писарь является олицетворением данного умения, ведь этот скептически настроенный, пропитанный потом воротник знает каждую папку наизусть, правильно будет полагать что мастер-писарь настолько же похож на энциклопедию как знание того, что энциклопедия — это оплот знаний человеческих.

Вот ещё один лестничный пролёт и Вуд добрался до нужного ему офисного помещения, а там поджидал его личный стол, кипы бумаг и печатная машинка, зажавшая в своих клешнях недописанный отчёт.

Генри снял пиджак, уселся поудобнее, засучил рукава, после принялся излагать всё что произошло за прошедшую ночь. Печатная машинка звенит, буквы приятно ложатся на бумагу, а когда исписанная бумага легла в соответствующую папку то появился повод для перерыва на чай. Вуд быстрым шагом спустился в буфет, где, к своему удивлению, обнаружил, что раздатчик ещё полон живительным напитком и помпа бодро работала под напряжением от газового заряда, что давало возможность наполнить кружку под достаточно сильным давлением. Приятно, когда не нужно стоять по десять минут ожидая, когда тонкая струйка из последних сил наполнит кружку чёрным чаем. Когда кружка была наполнена, Вуд похлопал раздатчик по его стальному бочку, приетом приговаривая:

-Благодарю тебя старина Эдвинс, как всегда, выручаешь…А что с твоими вмятинами? Кто тебя пнул в последний раз? Признавайся, старый ты железный чемодан, ты же прекрасно понимаешь, что я буду за тебя жестоко мстить!

На такие слова раздатчик по имени: «Эдвинс» только недовольно буркнул, дав понять невнятным отзвуком переливающегося в глубинах кипятка что диалог на этом окончен. Вуд только помотал головой накладывая с рядом стоящего столика сахар:

-Эх! Эдвинс-Эдвинс…Понимаю, я тоже получаю достаточно…-пока Вуд бурчал себе под нос в кружку упал уже четвертый кубик сахара, а ещё погодя, пятый. Тем временем Генри продолжил свой монолог,-мы должны держатся Эдвинс. Ведь кто, если не мы? Нас с тобой Эдвинс не разлучить, ты даешь мне силы для работы, а я тебе помогаю налогами и другой денежной мишурой, которые подарят новые запчасти для твоего могучего тела…Ты Эдвинс, не должен грустить, не позволяй унынию поглотить себя!-с последними словами Генри внимательней присмотрелся к своему искаженному отражению на отполированном баке Эдвинса, а после продолжил говорить после короткого кивка,-Эдвинс, посмотри на меня внимательно, у меня сломан нос, он стал настолько кривым, что напоминает полумесяц. У меня огромные тёмные мешки под глазами, меня будто подняли из могилы, а ты, стальное порождения чьего-то безумного воображения, вечен! Ты бессмертен Эдвинс! Почему я в свои двадцать восемь лет похож на утопленника, а ты не веришь в свою скорую кончину?-пока шёпот раздражения звучал под носом Генри, он продолжал размешивать сахар. На секунду Вуд замолк, а после продолжил, когда услышал внезапный щелчок и шум слива застоявшейся воды по шлангу, такой ответ со стороны собеседника Вуд расценил как глубочайшие оскорбление,-…Прости меня Эдвинс, прости меня старина…Непросто мне, ты же знаешь, семью давно не видел и всем не до меня, даже коллегам…Эх! Эдвинс! Несменный друг моей седины, будь бесстрашным…Как всегда таковым и был.

Вуд с нахлынувшей печалью снова похлопал Эдвинса, но теперь с ярко выраженной нежностью, с такой нежностью с которой сразу становится ясно как человеку сложно расстаться с кем-то настолько преданным и добросердечным, расстаться с лучшим другом.

Позвякивание чайной ложки стало успокаивать Генри, мужчина уселся за ближайший столик, а после вздохнул, когда взгляд его переметнулся со всё понимающего стального товарища на окружающих личностей. Все эти констебли говорят, некоторые кому было на сегодняшний день попроще с работой даже смеются, но почему-то никто из них не желает выслушать старину Эдвинса. Они все подходят и наливают себе чаю или кофе или горячего молока. Эдвинс им пытается рассказать какой-то важный случай из своих серых будней объясняя события веселым бульканьем и шипением помпы, но собеседники его не слушают, лица меняются и все как один, просто как ни в чём не бывало, уходят к своим друзьям, обратно за тот самый столик. Генри поражался, почему все эти люди не хотят слушать Эдвинса? И почему Эдвинс не хочет изложить в деталях ситуацию Вуду? Ведь Вуд его будет слушать внимательно, поддержит, даст повод не сомневаться в своих дальнейших действиях…Впрочем Генри просто не хотел признавать, что он на самом деле никому не был интересен, а когда даже признавал, то с тяжестью вздыхал, продолжая помешивать уже растворившийся, невидимый сахар чайной ложкой.

Сладкий чай согревал и делал день не таким уж плохим, правда вся идиллия продолжалась до того момента пока за стол Генри не подсел запыхавшийся мужчина с рыжей шевелюрой и с такой же огненно-рыжей бородой, мужчина промолвил:

-Наконец-то тебя нашёл Генри, вставай, дело есть.

-Куда тебе спешить Бренсби? Говори, что случилось?

-Вызов, вот что, рядом с улицей Возрождения людей поубивали, ты ведь теперь со мной работаешь…Поспешим, по дороге чай свой допьешь!

Генри тяжко вздохнул и парой больших глотков допил сладкий напиток, а после направился за Джеком Бренсби что уже дожидался Вуда возле выхода из столовой.

Глава 2

Джек Бренсби был человеком слова и притом человеком трусливым, всё что он говорил подчёркивалось тем, что он всегда выполнял поставленные задачи, но в некоторых моментах он отходил от принципов давая волю логике наживы. В карьерной цепи Джек Бренсби занимал должность старшего следователя, как и Генри Вуд, только вот если Джек брался даже за самое понятное расследование, то он всегда старался действовать спонтанно, всё надеялся на случай что просчитает злодея на два шага вперёд, из-за такого рода выходок со стороны Бренсби, большинство полицейских избегали сотрудничества с этим констеблем, а вот Генри было проще спихивать на Бренсби часть своей работы если та по мнению Вуда была излишней.

Генри и Джек забежали в офис, Вуд забрал свой пиджак и шляпу, а после оказались снаружи. Ясное небо говорило, что погода отлично подходит для прогулки. На стоянке полицейского отделения, в больших гаражах с распахнутым тяжёлыми воротами стояли выстроенные в ряд авто-экипажи, несколько грузовиков и даже пара броневиков для подавления беспорядков на улицах города.

Джек, позвякивая ключами в кармане брюк промолвил, разглядывая ряд машин:

-За нами третий авто-экипаж, слышал вчера им пользовался Питт?

-Да, мы всю ночь просидели в засаде.-кивнул Вуд зевая,-Питт к слову, не делал пред-включение подачи пара, придётся генератор прогревать.

-Вот он…-Джек под нос разразился ругательствами,-толстый недоумок, вернемся, он у меня запляшет. Хотя, ты с ним был Генри, мог его заставить!

-Ты на меня вину не перекладывай, я, между прочим, в потёмках психопатов высматривал. Так что можешь оставить мнение при себе Бренсби!

Джек только фыркнул и махнул рукой. Третий авто-экипаж начал шуметь, когда старший следователь Бренсби открыл рядом с отделением багажника крышку и начал подливать воду из рядом стоящей канистры в отсек пара-генератора. Машина начала шипеть, потом послышался электрический гул, когда Джек клацнул под рулём двумя рубильниками чуть ниже подачи воды генератора, авто-экипаж начал постепенно прогреваться. А тем временем Вуд сидел на пассажирском сиденье впереди, достал из внутренней кобуры свой автоматический револьвер, проверил сколько патронов осталось в барабане и в запасе, находившемся в специально отведенной сумке, висевшей на той же наплечной кобуре. Ещё двенадцать выстрелов можно было сделать, не считая тех шести уже заряженных в барабан.

Джек приготовился заводить машину, отзвуки шипения усилились внутри салона, Бренсби щёлкнул переключателем мощности поршней с левой стороны от руля после этого резким поворотом ключа зажигания пустил искру, смесь газов и обжигающего пара заставили нутро авто-экипажа громыхать потоком механической силы. Джек с мастерством, выкроенным годами службы, на высокой скорости, вырулил через главные ворота прямо в город, где вовсю кипела жизнь, подходившая к началу очередного позднего летнего вечера.

Вот катится авто-экипаж, вот проходят толпы людей, кто с работы, кто спешит на очередную смену. Авто-экипаж со скрипом выехал на набережную, с которой было прекрасно видно как порт, так и уходящие вдаль пароходы, а ведь в далеком прошлом Вуд также мечтал стать моряком, как и бизнесменом, мечтал бороздить океан и даже воевать против каких-нибудь пиратов на далёком юге или против кого другого, на кого укажет их славный король, главное чтобы доблесть колотила во все стороны своей лихостью и жаждой к новым свершеньям. Да, мечты…Но Генри полицейский и, хотя он занимался правым делом, оно не пестрило столь желанной доблестью, потому Вуд считал, что где-то была допущена ошибка или скорее всего кто-то просто плохо пошутил. Отгоняя такие неприятные думы, Генри задал вопрос:

-Так в чём дело Бренсби? Может объяснишь в деталях?

-Дай угадаю,-начал с недовольной ноты Джек,-шеф-инспектор решил приставить тебя к делам связанным со случаями хулиганства дабы ты не попадался на глаза, и притом тебе повезло угадить в такое месиво не разобравшись в последних событиях?

-Всё именно так.-с натянутой ухмылкой ответил Вуд, на что в свою очередь Джек, только с раздражением хлопнул по рулю,-Впрочем, последние новости о поджоге склада на востоке были достаточно громкими.

-Не то слово громкими, шайка «Карданов», эти гады сейчас везде, где только не лазят,-Джек начал от злости распалятся, из-за чего с более ярким щелчком дёрнул коробку передач,-последние две недели только и делают что устраивают бойни в спальных районах. Больше не существует «Единых», теперь только «Волны» могут дать «Карданам» достойный отпор.

Генри какой-то промежуток времени молчал раздумывая. Блаомор был городом, где события, связанные с преступлениями, аккуратно соприкасались с обычной жизнью. Для понимания всей сути хулиганства нужно учитывать тот факт, что каждый хулиган преследовал только известный его группе «кодекс чести» и этот кодекс даже каким-то образом пересекался с деятельностью констеблей которых открыто презирали, но в случаях когда нужно было соскочить с опасной черты грозившей продолжительному сроку в тюрьме, то все бандиты вдруг принимали правила игры и уже в дуэте с новыми условиями, пытались по-хитрому менять те сведения, что будут напрямую решать их дальнейшую судьбу. Конечно же, были и такие личности, кто оставлял всё на самотёк, а ведь таких ребят можно понять, грустно, наверное, осознавать, что ты был обыкновенной шестеркой, которой просто помыкали, замазав твой взгляд обещаниями. Каждый констебль знал, что на улицах не существует постоянства, не всегда понятно кто прав, а кто нет, в этом и причина почему Вуд никогда не старался вклиниваться в такую путаницу. Проще уж за наркоманами гонятся чем выяснять, где юные недомерки просто кичатся, а где пытаются истину прикрыть своим самолюбием. Группы безбашенных юношей, подростков и отроков что желали любым способом заполучить высокий статус в шайках беспризорников был крайне велик, а вот вовремя прекратить распространение такого рода деятельности связанного с подключением новых молодых кадров к деятельности уличной преступности не получится, пока государство самолично не позволит действовать полицейским в полную силу, например, таким ярким проявлением силы будет разрешения на открытия огня на поражения без предварительного предупреждения, но до того момента народ будет наблюдать как идеи бандитов засоряют головы их детей. Вуд всегда считал, что единожды применённая в полную мощь сила, может если не искоренить проблему полностью, то хотя бы остановит проявление проблемы на неопределённый срок. Когда же размышления привели Вуда к таким бандам как: «Единые», «Карданы», «Волны», у старшего следователя были все основания полагать что на одной из сходок кто-то не уследил за языком, начав ненужную склоку, хотя хулиганы пытаются держать в таких ситуациях нрав при себе.

Генри спросил:

-Так что же, будем сейчас рассматривать чьи-то проломанные головы?

-Угадал,-кивнул Джек внимательно наблюдая за движением на перекрёстке,-рядом с гаражами, близь улицы Возрождения, ночью произошла драка, между «Шарфами» и по всей видимости «Волнами», поскольку на днях неоднократно замечали, как они без оснований тёрлись возле района. Двоих убили, остальные успели сбежать, когда услышали сирену, не успели трупы уволочь.

-Наверное сейчас они в бешенстве,-размышлял в голос Генри,-обычно своих хоронят по всем правилам.

-Будет хорошо если в бешенстве, тогда они начнут выставлять свои, никому не нужные требования, вот тогда всех в каталажку отправим.

-Но мы ведь не хотим по своей вине спалить морг, когда недомерки попробуют штурмовать здания для того, чтобы выволочь мертвецов?-спросил Генри понимая, насколько опасна ситуация уже на данный момент, если такие шайки собьются в одну большую стаю, компенсируя свой возраст количеством имеющихся лиц.

-Тогда они поплатятся. Сейчас, когда полиция Блаомора была переформирована связи с новыми указами его высокоблагородия, шутить уже никто более не желает.

Указ номер тридцать два дробь двенадцать, об подавлении недовольства среди населения, подавлении уличных беспорядков усиленными методами с дополнительным понижением личной ответственности. Вот на таких законных основаниях отодвигается черта, что напрямую связана с идеей человечности, правда, до сих пор стрелять без предупреждения ещё не разрешено, но Вуд считал, что до этого момента уже не долго осталось.

Генри ответил собеседнику после непродолжительных раздумий:

-Тогда им не поздоровится.

-Лучше, пусть будет кровопролитие крайней мерой.

-Неужто? А когда полицейского ранят или убьют?

Джек пожал плечами, когда завернул авто-экипаж с узкой ресторанной улочки на проспект. Бренсби ещё пару секунд молчал перед тем, как ответить:

-Разговор по-другому вырисовываться начнёт…Посмотрим, как они запоют сейчас. Впрочем, в том деле, в которое мы ввязываемся, загадок не много.

-Звучит как происшествие, что в будущем получит неожиданный поворот.-ухмыльнулся Генри.

-Но это не так, обыденная драка. Главное узнать причину, а поскольку хулиганы затевают драку по сущим пустякам, мотив может быть до глупости простой. Поэтому, как ты сам знаешь, любое предположение может быть верным.

-Но это хулиганы Джек, у них нету провокаторов, они сами, одна большая провокация.

-Потому-то разберемся быстро, найдём кому лучше всего присвоить прицеп обвинений и по домам. Хочу быстрее закончить это дело.

Следователи замолкли, пока Генри не нарушил тишину уже совершенно иным вопросом:

-Как там поживает Элизабет?

На лице Бренсби начало вырисовываться недовольство, готовое перевоплотится в очаг незатухающего гнева. Мешки под глазами Джека как будто сильнее потемнели, а зубы почти что заскрипели от ответа:

-Дуру…Привела на днях какую-то дуру. Включили патефон, поцарапали те дорогие пластинки что мне подарил мистер Блавекен. А ты знаешь, как я ими дорожу!

-Да, пластинки хороши, не то слово…

-Золотая коллекция Кэтти Палест! Её голос не просто произведение искусства, это нечто невообразимое. Представляешь? Эти две дуры умудрились надорвать обложки…А потом знаешь, что произошло!?-в ярости Джек бросил дикий взгляд на назойливого водителя слева, что бесстыдно пытался обогнать их авто-экипаж, но при виде разъярённого Бренсби, водитель, поджав губы решил не налегать на пищалку своей машины, также быстро пресёк попытки для дальнейшего обгона.

-Что же произошло Бренсби?-спросил с сожалением в голосе Вуд, предполагая что будет дальше.

-Они выдули три бутылки алонского вина! Что я привёз из отпуска, с вершин гор самой Перемии!-от досады Бренсби чуть не ударил руль кулаком, в последний момент сумел сдержаться от такой глупости. Чуть ли не сквозь зубы Джек продолжал причитать,-одна бутылка…У меня осталась одна бутылка Генри. Не думал, что когда-нибудь захочу припрятать алкоголь от своей жены.

-У тебя ещё всё хорошо,-пытался успокоить собеседника Генри,-некоторые деньги поделить никак не могут, а там всё намного сложнее. Сколько ты можешь насчитать на своей памяти вызовов, о разделе имущества, произошедших по желанию двух «горячо любящих» друг друга сожителей? Я вот могу тебе целый сборник продемонстрировать.

-Ага, есть такое,-кивнул Джек начав усердней следить за дорогой,-мне кажется, что всё дело в человеческой глупости.

-А как же фальшивая любовь и настоящая любовь, а также последствия? Разве такого рода факторы не могут быть всему виной?-задал встречные вопросы Генри.

-А что с любовью? Правда у каждого своя, потому, когда я начну делать заначки… Значит, я принял свою правду.

-Будто ты раньше их не делал?-с удивлением поднял брови Вуд.

-Нет, не делал, сейчас время не простое, не до схронов.

-Почему же тогда другие, затевают делать схрон?

-Говорю же, дело в правде.

-Тогда какая будет у тебя правда старина Бренсби?-более расковано спросил Вуд, на что Джек только пожал плечами.

-В унынии будет моя правда.-ответил Джек. Поездка продолжалась, теперь окончательно в полной тишине.

Авто-экипаж свернул с асфальта проспекта, прямо на мостовую, что своими закоулками понесла следователей вверх. Потом авто-экипаж повернул вправо на художественный перекресток, где ценители талантов искусства гуляли по галереям, ещё один поворот и перед авто-экипажем оказалась большая стройка очередного многоэтажного дома. В итоге дорога провела машину через арку зданий, пару дворов с внутренними скверами, прямиком на тесные улицы спальных районов. Джек был профессиональным водителем, ведь он каждый раз демонстрировал всё новые высоты своего мастерства в моменты объезда как людей, так и препятствий на большой скорости. У не подготовленного человека сжималось всё внутри, а у Вуда сердце в пятки уходило, когда он наблюдал за непостижимым профессионализмом Бренсби. Джек в свою очередь был не умолим, когда подтормаживал, он странно мычал, нахмурив брови, и сквозь зубы бранился на пешеходов, когда те не давали машине спокойно проехать до конца улицы на высокой скорости. В театре мимики, игравшей на лице Джека, можно увидеть сатирическую комедию, на меньшее данное представление потянуть попросту не могло.

Наконец авто-экипаж замедлил ход, пока полностью не остановилась на просторном дворе с выстроенными в ряд гаражами что находились в окружении четырёх многоэтажных зданий. По двору ходили констебли, линзы громоздкой фотоаппаратуры, установленной на треноги, отражали свет. К следователям сразу же поспешил сержант что потребовал документ, подтверждающий личность, когда же удостоверения оказались в полном порядке, Вуд спросил:

-Так что же сержант, как проходит обследование местности?

-Мы в процессе господин старший следователь.-твёрдо и без каких-либо поблажек на излишние эмоции отрапортовал сержант, которому видно, было не более двадцати с лишним годков,-я как сержант посмею проинформировать господ старших следователей о деталях дела.

Джек достал из внутреннего кармана пиджака свою записную книжку и махнул в сторону гаражей спросив:

-Вы внимательно обследовали местность возле гаражей, господин сержант?

-Так точно господин старший следователь Бренсби, также должен заметить, что ордера на внутренний обыск гаражей в процессе получения, нужные запросы направлены в отделение.-сержант продолжал также чётко предъявлять информацию. Вуд в свою очередь был поглощён мыслями, он всё не мог понять, из какого именно теста склеили такого констебля. Когда этот человек даст трещину лени или тщеславия?

-Хорошо, сержант Гимерс, покажите место преступления и объясните со всеми нюансами произошедшие события господину Вуду. А я пока направлюсь к вашим фотографам.

-Так точно господин старший следователь Бренсби.-козырнул сержант Уил Гимерс, а после обратился к Вуду, который уже почти что понял кем был этот полицейский на самом деле,-господин Вуд, предлагаю нам начать с той точки, откуда всё началось.

-Отличная идея сержант, ведите.

Вуд и Гимерс подошли к тому краю двора, где начинался непосредственно тротуар, напротив которого был расположен один из множества подъездов жилого дома, из которого в свою очередь выглядывали любопытные лица как детей так пожилых людей, которым заниматься было нечем, только что приговаривали шёпотом: «…Ой, что творится…А в наше время не так всё было…Чего врёшь дурак старый!?..».

Сержант указал на рядом находящиеся, непроглядные кусты, доходившие до трёх метров в высоту, там же, среди зелени виднелась запекшаяся кровь. Сержант промолвил:

-Поздней ночью, с двадцать второго на двадцать третье число, на улице Первозданной произошла массовая драка, с применением холодного оружия. Предположительно заварушка началась по причине мести, что является обыденностью среди криминальных событий в данной сфере, подозреваем следующие группировки из среды хулиганов, а именно: «Шарфы» и «Волны». Драка длилась по словам жителей от пяти до пятнадцати минут, бойня сопровождалась криками, бранью, воплями боли.-после сержант указал на землю посреди тёмных зарослей куста,-Первая жертва была обнаружена на данном участке в пол первого дня, более детальная информация о жертве в обработке. На жертве были надеты брюки, рубашка, кепка айви, туфли, причина смерти — это тяжёлые телесные повреждения, а именно серьезное повреждение головы что по большой вероятности привело к летальному исходу. По всей видимости убийство совершенно тупым предметом, предположительные орудия убийства — это палица, дубина, большая вероятность применение трубы.

Пока Гимерс читал из блокнота детали расследования, Генри помотал головой не столько осматривая место нахождения трупа, сколько пытаясь зацепить взглядом место поблизости, там, где могли выбросить орудие убийства. Конечно, констебли наверняка уже проверили всё за Генри, но проверить ещё раз стоило, мало ли какого нерасторопного олуха приставили к этой работе по поиску потенциальных улик.

В итоге Вуд ничего путного не приметил, он даже попробовал раздвинуть ветви кустарника и попробовал обойти куст вокруг, прошёл пару метров среди поросшей травы. Нет, всё же ничего путного не видно, потому Вуд сложил теорию, которая превратилось в заметку: «Возможно среди хулиганья нашлись те, кто более менее понимает как заметать за собой следы, нашёлся достаточно собранный дурак, который немного лучше остальных может держать сознание чистым во время серьезной заварушки…А может оружия не было, возможно забили голыми руками, добавили ещё вдогонку ногами…А если всё же оружие, то может применили кастет?…Кастет хорошо звучит…».

Сержант, внимательно наблюдавший за старшим следователем со стороны, сказал:

-Господин старший следователь Вуд, если вы изволили проверить наличие потенциальных улик, то поспешу вас успокоить. Местность была успешно прочёсана собаками, ничего достойного вашего внимания мы не нашли.

-Значит тот, кто убил, имеет побольше ума чем его друзья.

-Разрешите поинтересоваться, на чём основана ваше предположение господин старший следователь?

Вуд бросил на сержанта хмурый взгляд и заметил, как Гимерс скрупулёзно начал переворачивать листки в блокноте, приготовился что-то усердно записывать и делать подчёркивания на интересных ему моментах в расследовании. У Генри мелькнула мысль:

«-…Теперь я точно знаю кто он такой…Он карьерист, самый настоящий пример человека которого интересует только его служебный и финансовый рост, а также увеличение только ему понятной силы авторитета…Ему торгашом нужно быть, это прекрасно видно по нахальному взгляду с примесью скепсиса, а также неестественно ярко выраженной манере крепко держать себя в руках среди окружающих, он словно иллюзия для неподготовленного человека, самое то, для заманивание новых клиентов…Я ведь когда только первый раз его увидал, ещё тогда подумал, не тяжко ли ему постоянно тянутся? Не сложно ходить ровно и отлажено как по инструкциям писаным в уставе? В его поведении, манере смотреть и реагировать на окружение, везде читается соблюдение инструкции…Хорош ли такой метод? Можно прибавить, что не только среди купчишек, но и в армии наверняка ему были бы рады, а вот среди обычного народа…Вряд ли он чувствуют накал ситуации, уверен, он смотрит на людей так, как рассчитывает на то бумага…Точно карьерист, ещё наверняка не думает о том, когда именно нужно скрывать свой скепсис».

После непродолжительных раздумий Генри ответил:

-Если жертву забили неким ударно-дробящим оружием, к слову, собаки ничего увесистого по близости не нашли, выходит, что орудие убийства забрали с собой, а может даже уже уничтожили…Значит это могло быть всё что угодно, хотя бы даже обычное полено, которое после совершения преступления спалили в печке. Поэтому дело усложняется, а так мы могли бы отпечатки пальцев попробовать обнаружить или собак на запах напустить. Также орудие убийства как улика, служит отличным подкреплением в аргументации, во время судебного разбирательства.-Генри посчитал правильным, давать объяснения самыми простыми, понятными и общепринятыми фразами, поскольку в данный момент он только начинал активно рисовать картину происходивших событий у себя в голове. А такому полицейскому как Гимерс, даже самые понятные вещи, сказанные из уст старшего следователя, будут казаться бесценным подарком.

-Господин старший следователь, вы предполагаете что убийцы понимали что делают?-видно с лица молодого сержанта начала съезжать маска карьериста, всё больше прослеживалось юношеское любопытство, он продолжил задавать вопросы,-В данной ситуации не могло возникнуть конфликта на почве эмоций и слепой ярости?

-Нет, не думаю, что убийства были спланированы, но также не вижу пока случайного конфликта…Здесь могло сыграть намного больше факторов чем сноровка или ненависть. Сержант ведите меня к месту нахождения второго трупа.-с этими словами Генри задумался, он думал о том, каким образом хулиганы обычно начинают драку. Хулиганы могут задирать, провоцировать, могут мстить после того, что увидели цель вендетты случайно на улице и в порыве безудержной злобы бросились в бой без намёка на план. Или же их специально подослали третьи лица для решения своих собственных задач. Чего Генри боялся? Он боялся того, что его легко запутают, а он этого не любил.

Было прекрасно видно, что Гимерс тоже призадумался, он неловко засунул блокнот обратно во внутренний карман кителя, а после указал в противоположную сторону двора. Там, между гаражей, среди груды покошенной травы находился второй мертвец, сержант как в первый раз начал зачитывать анализ места преступления. Вторая жертва была одета почти идентично, только разве что, на руках были новые краги, на шее клетчатая бандана. Причина смерти — это множественное повреждения тела тупым предметом. Вуд начал теперь в серьез предполагать, что среди хулиганов завёлся матёрый боец, который не боица мараться в кровище, а это хуже всего.

Те беспризорники, которым было нечего терять или вовсе пытавшиеся замахнутся на некое подобие управления среди себе подобных, не боялись идти на конфликт, потому отчаянно калечили и убивали. Каждый констебль, что имел причастие к делам, связанным со случаями хулиганства, знал, что такие главари отбитые на всю голову вурдалаки, от которых нельзя ожидать даже подобия на человеколюбивые поступки. Такие разбойники походили на диких зверей в людском обличии, а ведь это именно то описание, которое идеально подходило к таким омерзительным личностям. Обезумевшие от регулярно проливавшейся крови юнцы, уже больше не знают молодости, теперь их расценивают как рецидивистов, они не боятся играть на эмоциях, не боятся притворятся слабыми или беспомощными, они хладнокровно выжидают удобного момента чтобы ударить в спину. Их не будет колотить совесть, когда они убьют ненавистное им лицо метким выстрелом из-за угла. Будет также правильным утверждение, что все предводители шаек — это трусы, но трусы той категории, в которой при первой возможности нужно резко почувствовать себя храбрецом, для того чтобы в единственной доступной отчаянной попытке изменить свой статус на лестнице авторитета или же погибнуть без намёка на воспоминания.

Таким образом Вуд сложил у себя в голове следующую теорию, основанную на том, что вполне вероятно в ночной драке участвовал главарь одной из банд. Участвовал по той причине, что решил показать свой авторитет в качестве предупреждения или возможно угрозы или в качестве яркого примера для вступивших к ним новых лиц. После того как экспертиза выявит больше деталей о личностях погибших, картина сложится попривлекательней.

Генри задал очередные вопросы, не отводя взгляда от места преступления:

-Сержант ответьте, имеются свидетели? Кто обнаружил тела?

-Господин старший следователь, намерен вам заявить, что свидетелей в данном происшествии было насчитано более пятидесяти человек и все как один заявляют, что драка была ожесточенной, но плохо видимой, на данной улице присутствуют перебои в электропитании на подстанции, проблема с электричеством ещё не улажена.

-А что же местный сторож, вы его допросили?

-Так точно господин старший следователь, спешу доложить, что мистер Перстон…Он…-сержант замялся, он наклонил голову и забегал глазами пытаясь найти подходящие слова.

-Говорите прямо сержант, не нужно мяться.

-В ту ночь мистер Перстон был сильно пьян, а на следующий день он уже ничего не помнил. Заверяю вас, господин старший следователь, что я лично прослежу за тем, чтобы он понёс ответственность за свою провинность.

Генри, не изменяясь в лице подумал:

«-…Его напоили…Скорее всего напоили, а то мне не верится в такие совпадения…»

Генри задал ещё вопрос:

-Кто-то из граждан пытался вмешаться в драку?

-Никто не решился, господин старший следователь. Со слов очевидцев, попасть под горячую руку никто не желал, также был страх попасть под огонь, если у кого из преступников имелось самопальное оружие. Жильцы намеревались переждать драку, вызвали полицию в последний момент, когда дело было почти что кончено.

Вуд подумал:

«-Конечно они вызвали полицию в последний момент…Такие ребята, как эти, крайне злопамятны, для них день другой в каталажке пройдут бесследно, а после нужно навести во дворе порядок среди тамошних зевак что возомнил о себе многого, решили что мол могут сдавать кого они сами хотят…Хулиганы называют такие вещи просто: «Пустить старое мясо на убой», мы же, полицейские, называем такие вещи целым набором выражений: «Нанесение тяжёлых увечий, шантаж, вымогательство, разбой»…Сколько я не думаю о случаях такого рода происшествий, столько возникает мыслей о том, что воспитание является крайне странной вещью…На первый взгляд проще быть не может, делай всё правильно, живи как порядочный человек, а отпрыски просто повторяют твои поступки, так получается новая личность…Но почему-то такой подход работает неисправно, по какой-то странной причине, подрастающий человек начинает воспринимать окружение вокруг себя как оппозицию, а ведь они не сразу становятся беспризорникам, некоторые не сироты…Так в чём причина? В чём заключается проблема?».

За размышлениями, к Вуду пришли ещё несколько полезных мыслей. Как правило каждая группировка хулиганов, обладала склонностью к определённому типажу поведения прописанных только в им известных уличных «законах» города. К слову, это проявляется даже во внешнем виде, как например с группировкой «Шарфы», которые в любое время года носили разновидности, непосредственно, шарфов. Зимой и осенью носили на шее бактус, весной и летом расхаживали с косынками. Тот же самый принцип относился к проведению драки, «Шарфы» любили пользоваться кастетами, а к примеру юго-восточная банда Блаомора под громким именованием: «Свеживатели» любят пользоваться стилетами. Стоит вопрос, кому по нраву использовать дубины? Это проблема, поскольку каждая банда могла применять нечто подобное или пыталась сбить следователей с правильного следа, разве что…Убийство было совершенно тростью с металлическим набалдашником. Тогда под подозрение может быть только одна банда: «Блеклые», к которым Генри лезть не очень хотелось. Во-первых, «Блеклые» на дух не переносят водку, а это значит, что Вуду им нечего предложить, поскольку ту сладкую спиртовую дрянь, что родом с Ластонских колоний, в свою очередь уже Генри не мог переносить. Во-вторых, «Блеклые» являются достаточно крупной организацией, которая, по слухам, имеет нечто общие в контроле поставок алкоголя вместе с группировкой «Костлявых», а «Костлявые» это серьезные ребята, с которыми серьезная война может вылиться во множество пока ненужных проблем.

Обычная драка, двойное убийство, трость с металлическим набалдашником подходит лучше всего, потому что не качественно обработанная дубина быстро сломалась бы, а настолько хороших умельцев по дереву среди хулиганов не слишком много, если их вовсе ещё не поубивали. И под конец, крупные банды что по совместительству являются партнёрами. Похоже на крайне рискованное дело, если предположить, что кто-то намерено решил подставить «Блеклых». Но тогда, почему не бросили рядом с телом трость? Не поступили таким образом, поскольку догадаться о такого рода подставе можно за пару секунд. Генри нужно было немедленно взглянуть на тела, потому он начал взглядом высматривать Джека, который к удовольствию Вуда, уже направлялся в их с сержантом сторону.

Сержант при виде старшего следователя Бренсби, ещё раз козырнул, но Джек даже не бросил на молодого карьериста взгляда, вместо этого он задавал Вуду один вопрос за другим, будто боясь потерять приток идей:

-Какие мысли Вуд? Что думаешь?-по хмурому выражению лица Джека что было почёркано непоколебимой серьезностью, было видно, что он уже сложил подробную картину произошедшего и ждал от Вуда исключительно подтверждения для заключительной строчки в отчёте, сержант в свою очередь, внимательно стал прислушиваться к диалогу следователей, пытаясь в тот же момент не выдавать своего излишнего любопытства.

Генри натянуто улыбнулся Бренсби, а после кивнул сержанту промолвив:

-Благодарю вас Гимерс, за помощь, теперь займитесь оформлением отчётов, сфокусируйтесь на мелких деталях, так при составлении документа будет меньше дыр.

Сержант моментально кивнул и видно, его голова сразу переключилась на работу, связанную с советом от старшего следователя. Вуд ловко подхватил Бренсби под локоть и отвёл в сторону торопливо говоря:

-Шустрый карьерист, ты же прекрасно знаешь, как я таких субъектов не перевариваю.-шёпотом затараторил Вуд, на что Бренсби только ехидно ухмыльнулся, сменив также подчёркивание в виде серьезности, на следующий набор значений, а именно на щепотку брезгливости, презрения и злобы.

-Просто я знаю, что ты в такой обстановке быстрее соображаешь. Ну как? Какие идеи?

-Хитрый ты гад, старина Джеки,-покивал Вуд направив взгляд в сторону гаражей,-впрочем, мне кажется что нас сбивают с истинного следа, мне кажется что нас пытаются натравить на «Блеклых».

Джек сразу посуровел, видно не ожидая такого ответа и с некой нотой раздражения спросил:

-Почему такой вывод?

-Со слов скользкого-сержанта, жертвам нанесли множество ударов тупым предметом, предположительно труба или дубина или нечто схожее, ведь так? Почему мы не можем включить в список орудий убийства трость, а это многое может нам прояснить в будущем. Тем более, по всей видимости, данный район не имеет за собой главенствующую группировку и потому здесь ведут бои все кому не лень, а это ещё один признак для того чтобы задуматься о «Блеклых».

-Если это действительно «Блеклые», значит они должны были оставить свой фирменный почерк, у жертв должны быть сломаны колени или локти, у наших трупов с конечностями всё было в порядке…Хотя, можно списать на темноту и поспешность в действиях.

-Ну, точнее не скажу, уж прости что не заметил чего иного,-с наигранностью развёл руками Вуд и вскинул назад голову,-я не так часто за хулиганьем гонялся, как ты, Джеки.

-Вот попался мне попутчик…Почему именно сегодня, Кевин и Уильям не задействованы в такой работе?-сквозь зубы прохрипел Бренсби постукивая карандашом по своей записной книжке,-ненавижу наркоманов, эти гнусные людишки своей деятельностью порождают вот таких защитников правопорядка.-Бренсби брезгливо пробежался по Генри взглядом.

-А кто любит наркоманов? Я вот, в большинстве случаев, за ними что не дело, то слежу, наблюдаю за их перестрелками и не получаю большого удовольствия. К слову, чтобы не терять хватки в опасных ситуациях, чувствительным к потере спиртного неженкам-меломанам тоже было бы полезно пронаблюдать за манерой поведения накаченных препаратами маньяков, хорошо развивает память на события,-Джек почувствовал укол и хотел было возразить, но Вуд проворно перехватил инициативу, продолжив,-Но, если «Блеклые» не при деле и не получается их привязать к расследованию,-начал возвращаться к сути вопроса Генри,-тогда возможен фактор обычной уличной драки, без каких-либо подстав…Может вообще трость была трофейная.

-Имеешь в виду, что применяли всё что под руку подвернется?-спросил серьезно Бренсби, забыв о своём недовольстве.

-Вот именно, кто-то случайно схватил трубу, ударил парочку раз, после сбежали подхватив орудие убийства с собой, оправдать можно тем, что на нервной почве забыли выкинуть орудие убийства. И тут уже не играет роли, кто на кого напал из группировок первым.

-На самом деле,-Бренсби на секунду замолк, сверяясь с записями в книжке,-я думаю также. Нужно ехать в морг, взглянуть на трупы. Опрашивать жильцов не имеет смысла, они мне уже голову просверлили своими догадками и повторениями о том, что мол очень темно было, кроме нечетких силуэтов и воплей ничего не слышно, не видно…А от этих заунывных причитаний о том, какие гады работают на подстанции, вовсе тошнить начинает.

-Они действительно гады.-кивнул Вуд.

-Это правда, работы для нас было бы меньше, уже покончить с этим делом охота,-Джек в печали зажмурился и наклонил голову вперёд, а после с некой нотой отчаяния спросил,-но ведь можно сказать про электриков только один раз?

-Один раз сказать, это не так интересно, мало ли полиция не уловит значения каждой буквы?-ухмыльнулся Генри задумчиво посмотрев на вечернее небо,- коротким разговором времени много не убьешь.

-Очень смешно и глубоко одновременно,-хмыкнул Джек,-Может тебе в библиотеках давать уроки утонченного юмора для старушек с катарактой?- спросил Джек направляясь в сторону машины.

-Почему именно с катарактой?-спросил Генри ещё не полностью оправившись от такого выпада со стороны Бренсби.

-Им сложнее будет понять, кому заняться в этой жизни уже нечем.

Глава 3

Авто-экипаж катился в сторону морга при четвёртом отделении полиции, полицейские сразу прибрали тела к своим рукам для анализа трупов, удивительно, но в этот раз эксперты, опередили скорую помощь, возможно для такой спешки были другие мотивы, о которых Вуд мог только гадать. Например, кто-нибудь из участников драки или возможно один из погибших является сыном обер-прокурора Блаомора, впрочем, как ни самому обер-прокурору назначенного на должность указом его высокоблагородия, не знать, как нужно правильно воспитывать детей. Такие мысли схожи с иронией и потому-то Генри про себя посмеялся.

Машина загремела колесами по мосту, что тянулся через «Сияющую речку» на другой берег города. Наблюдая за тем, как по реке ходили вельботы, ялики и баркасы, что с предельным уважением пропускали своих младших братьев, речных трамваев, у Вуда родились мысли об одиночестве.

Как странно и притом так неожиданно может всё переменится в один день, казалось бы, ты вчера был обычным мальчишкой, из обычной семьи, которых много. Летом ездил в деревушку, общался со сверстниками, играл в карты и ходил купаться на озеро, периодически занимался физической работой, как и любой другой такой же парнишка в деревне. Ты копал выгребные ямы, помогал в починке тракторов, помогал пасти скот и тебя окружают другие люди что готовы тебя поддержать. Потом наступает пора юношества, все твердят о том, что скоро наступит долгожданная свобода без мам и пап, но по итогу, особо ничего не изменилось. Единственное новое с чем столкнулся Вуд, и это было, пожалуй, самое важное после того, как он обосновался в Блаоморе после утверждения на новой должности — это не желание человека слушать тех, кто может никогда больше, в жизни тебе не встретится. Тогда как человеку встретить новых друзей? Как создать семью? Это загадка, Вуд считал такой подход обыкновенным случаем, удачей. Кто-то утверждает, что нужно использовать фактор инициативы, но кому нужны твои проблемы? Выходит, дружелюбие иссякло в нашем мире? Итог, дружелюбия более не существует. Все отношения размываются с потоком времени, а те, кто оставался по настоящему верным, оставался на твоей стороне до конца — это простая оговорка. В конце концов Генри всегда считал, что самым простым словом можно описать главный конфликт человека, ведь здесь не нужно быть учёным чтобы понять, что все стремятся к собственной выгоде.

Молчаливый Бренсби вдруг решил поднять голос после того, как неудачно выехавший грузовик промчался перед авто-экипажем:

-Туда-сюда…Туда-сюда…-ругался себе под нос Джек, тяжёлый отзвук брани скрипел на его губах,-почему все эти люди мешают нам ехать по своим делам? Братья Арьеры те ещё пройдохи, построили дешёвые и притом легкие рессоры и теперь все начали покупать эти корыта. Куда не глянь! Каждая тварь норовит память твоё крыло. Нет, я не спорю, братья Арьеры, в принципе, выпускают неплохие варианты авто-экипажей, бывают даже очень хорошие модели собирают, но ведь к кому не подойди, каждый…Я повторю, каждый! Пытается тебе доказать, что ты ездишь на хламе. И вообще, почему ты до сих пор не перешёл на Арьеров? Чего им стоит, при виде нашего славного авто-экипажа марки: «Эл Ройс», дать дружелюбно дорогу без демонстрации преимущества в скорости?

-Такие ребята обычно, дорого платят за нарушения правил дорожного движения. Я в отделении, да и в суде, бывало, за день раз пятнадцать встречал таких субъектов, у них на лицах написано, что зря они так поступали.-уныло вздохнул Вуд.

-Ага!-разгорячённо кивнул Джек, выпучив на почве гнева глаза,-Я же тебе не рассказывал, как моего товарища подрезал на днях один умник?

Генри помолчал, пытаясь вспомнить что-нибудь подобное, но после того, как ничего путного в голову не пришло, только отрицательно помотал головой. Бренсби кивнул, начал свой рассказ:

-Значит, дело было так, ехал Билли по проспекту Карвуса, как вдруг его начал догонять тип на новеньком Арьере, ну и пусть догоняет, думал мой товарищ. Как вдруг, на повороте на улицу имени Сэрна, этот гонщик-недоумок врезался в Билли прямо в его задний бампер. Ну, что делать? Вышли и начали разбираться, по итогу Билли обнаружил, что урон, причиненный его авто-экипажу, был не значительный, даже вмятины не было, но тот недоумок начал бочку катить, мол нужно разъехаться, без последствий для недомерка. Впрочем, Билли молодец, сориентировался, сказал, чтобы тот заплатил пятьсот королевских дилонов и мол только тогда, можно разъезжаться…

-Не маленькая сумма для не значительного урона.-перебил Джека Генри, который прекрасно знал, что при торгах в мастерской, за пятьсот королевских дилонов можно было обновить весь салон среднему по стоимости авто-экипажу.

-А ты слушай дальше!-продолжил Бренсби,-так вот, недоумок на Арьере, начал мяться, мол они с полицией будут разбирать этот случай, и вообще его нужно пожалеть, ведь он не специально лихачил! Но Билли ловко спросил, мол, откуда он? Тот отвечает, что из Пикстоуна, а это захолустье находится в таких поросших лианами дебрях, что, наверное, дикари всей Зилиниады специально покупают билеты, приезжают на наш остров, и уже в Пикстоуне, устраивают свои кровавые обряды, без каких-либо проблем с законом!

-Эх,-мечтательно вздохнул Генри, вспоминая карту мира,-Зилиниада далеко, туда на пароходе, идти без остановок с месяца два.

-Ха!-Джек натянуто улыбнулся, не обращая никакого внимания на примечание Вуда и был полностью поглощён своей мыслью,-Билли добавил, что парень в ежедневной рутине и устоях такого большого города как Блаомор, ничего не понимает, а он здесь вырос! Потому Билли на доступном языке объяснил, а после уверил его в том, что недомерок всё-таки виноватым окажется, оспорить ничего не сможет и, может быть уверенным в том, что водительские права у него отберут. Так этот недоумок с кислым рылом, выделил всё же деньги! А какой вывод? Вывод в том, что все владельцы штампованных быстрых автомобилей очень легко зазнаются, если это не пресекать в нужный момент!

Генри, который созерцал за окном машины, пролетающие мимо взгляда цветущие аллеи и парки, только прислонился к прохладному окну. Вуду начинали надоедать возгласы негодования собеседника, потому он сказал:

-Решил побурчать на закате своих лет Джеки? Что-то ты рано, ещё даже часа ночи нету.-Генри не оборачивался к Бренсби, как и прежде, продолжал смотреть на очертания города, мчавшегося так близко, но притом, казалось, что так далеко.

-Ты вообще помолчи! Мне не так уж и много, ты неблагодарный…-начал полыхать Джек, заворачивая авто-экипаж в очередной проулок и после этого выворачивая на проспект Маршала. Бренсби остановился на полуслове, его захватило тяжелое дыхание порождённое потоком неизмеримой ярости, он ещё больше злился от того, что в конце своей истории Генри не высказал своё одобрения, а вдруг решил устроить склоку,-лучше поразмышляй на досуге, в помощь тебе пустая башка с копной волос! Когда мы зайдём в морг и осмотрим тела, просмотрим результаты анализа и узнаем личности убитых, это будет решающий момент в закрытии текущего дела! Такое мелкое дело растягиваем надолго, поделом этим недорезанным шавкам хулиганам!

Авто-экипаж затрясло, его трансмиссия, как и система торможения начала повизгивать от резко негодующего и также резко уходящего напряжения на моментах, когда машине нужно было перестроится или войти в крутой поворот дворов. Джек Бренсби был ярким примером, того, как агрессивный водитель может маневрировать пока все остальные будут пытаться предугадать следующее его движении, крайне опасная ситуация. Генри защитился от настолько опасного удара в сторону его прически, с помощью перевода подуставшего взгляда на лобовое стекло, ответил:

-Что-то ты больно бьешь старина…Видно дети тебя задирают.

-Ага, а тебя наркоманы заколют! Я ещё даже не начинал злится, ты психопат проклятый! Ты мне должен после того раза в ресторации, по гроб жизни, отрабатывай, немедленно!

Генри вдруг взвился, на секунду он даже забыл о своём сонном состоянии:

-Ведь тот пьянчуга сам начал! А я не мог удержатся, это был вопрос чести!

-Пасть свою закрой, ты клептоман вонючий! Два часа ночи, мне поступает звонок на домашний телефон, я ещё даже глаза не протёр как официант кричит в трубку, что якобы мой сильно пьяный друг, еле переставляет ноги по залу ресторации, ходит от стола к столу и пьет до дна алкоголь из чужих стаканов! А ещё в придачу пытается, не заплатив сбежать, прихватив с собой хрустальное блюдо, соусницу и дюжину чайных ложек! Зачем тебе дюжина чайных ложек Генри!?

-Такое бывает…

-Такого ни с кем не бывает! Я прекрасно помню, ты и раньше таким промышлял, у тебя вся квартира состоит из ворованной посуды! А тут потрясающая ситуация, ты в дым напился Генри, ещё немного и начинал бы всем угрожать, используя своё удостоверение! К слову, откуда у тебя мой домашний номер?

-Ты мне что, мать, чтобы поучать?-хмуро отрезал Вуд.

-Пасть закрой! Отвечай, откуда у тебя мой номер взялся?-Джек Бренсби всегда беспокоился о своей анонимности если только того не требовали необходимости работы. Даже не все близкие друзья знали, где именно жил Джек, а тут он так ошибся…Досада усиливалась тем, что такой недотёпа как Генри смог узнать его домашний номер.

-Твоя визитка как-то раз, неудачно выпала из пиджака, я тактично подобрал и оставил себе.

Бренсби фыркнул от досады и от новой задачи, связанной со сменой домашнего номера телефона, сказал:

-Если бы твои проблемы меня не касались, я бы не орал! Это ты мне жить не даешь, но тут ещё беда,-ударил Бренсби по рулю что тот чуть не треснул,-ты какому-то гостю решил плюнуть в лицо за то, что он не уважает твои взгляды на ботанику! А ты хоть раз в жизни цветы правильно различал? Ты хоть понимаешь на сколько дней тебя нужно закрыть в каталажке?-Джек на последней стадии своего бешенства шипел сквозь зубы, а когда орал, то было это настолько громко, что казалось, его бетонные губы разбиваются от множества звуковых ударов исходящих из самых глубоких недр чрева.

-Что же, я знаю много чего о классификации роз…-начал перечисление с улыбкой Вуд, но был беспощадно перебит собеседником.

-Заткнись! Я чуть ли не в трусах бежал тебя спасать, прекрасно зная, чем это может обернутся для тебя, и какими последствиями для мне и окружающих нас с тобой коллег!

Генри закатил глаза и вздохнул после следующего вопроса:

-И как на тебе могла отразится моя выходка?

-Ха!-Джек надел злобную ухмылку,-ты ходячая неприятность Вуд, все это знают, а ещё хуже что я с тобой знаком, а этого вполне достаточно чтобы заполучить выговор от начальства! А после выговора последует череда разбирательств, инспекций, смена кадров и ликвидация отделения! Вуд, ты хочешь лишить нас всех работы!?

-Ого, ты защитник окружающих Бренсби,-спокойно парировал Генри,-напомни, когда ты, кому-нибудь помогал без выгоды для себя? Прикрываясь защитой нашего славного отделения, ты чего-то не договариваешь.

-Ты лучше не обсуждай мою личность, а благодари! Благодари за то, что тот лысый пьянчуга в которого ты плюнул, тебя там не зарезал только потому, что я ему начал предъявлять фальшивые угрозы, а он оказался олухом и повёлся. А потом я оплатил твой счёт, за который ты мне до сих пор не все деньги вернул. Где те несчастные двадцать фирингов? А? Чего молчишь…

-А ты ныть перестань!-вдруг резко переменился в настроении Генри, что как правило молчал и спокойно выслушивал собеседника, теперь он чуть ли не крича перебил Джека,-ты себя вспомни, всё ноешь мне о Элизабет! Мол она всяческих дур водит на квартиру, то осуждает тебя за пустяки! И самое главное, ты зачем-то на меня всё вываливаешь, я, между прочим, на тебя за просто так, не ору! Когда ты уже перестанешь пресмыкаться, а!?

-По тонком льду ходишь Вуд, аккуратно.-внезапно тихо и мрачно промолвил Джек, склонившись над рулём,-по очень тонкому льду решил пройтись.

-Тогда просто, молча веди машину! Если не хочешь сдохнуть от того, что мы превратимся в лепешку, от первой неудачно попавшейся стены!-начал уже орать Генри, во внезапно проснувшемся огне злобы, который долго тлел в эти последние и настолько тяжелые три недели.-сказочник, тогда пиши на меня жалобы в отделении, и доносы! А в следующий раз вообще, сам пойдешь своей жене ожерелье выбирать. Без моих советов и твоих соплей мол: «…Не то, Ах! Не то…Она будет злится…Что делать? Что делать?»,-Генри начал с актерской прыткостью изображать причитающего Джека над витринами со сверкающей бижутерией.

После такого насмешливого выступления со стороны Генри, Джек бросил на Вуда мимолётный взгляд, наполненный раньше не присутствовавшей ненавистью, Генри ответил тем же броском и может диалог превратился бы в куда более кровопролитное столкновение, если бы не вдруг появившейся длинный забор, нужного им отделения полиции, а чуть позже когда проехали через ворота, появилось крыльцо нужного следователям морга, что стояло отдельно от главного здания, рядом с камерами для временно задержанных лиц.

Внутри здания морга, всё было пропитано едким запахом лекарств, а на стойке регистрации на первый взгляд молодые медсёстры становились раза в три старше, что было прекрасно заметно по потускневшим взглядам, морщинам и движением хрупких плеч, что уже не боятся новых мертвецов в дверях, этого серого здания. Для следователей не оказалось сложным отыскать нужные им тела, а также врача, на должности мастера-хирурга, что был ответственным за вскрытие и выводы, сделанные во время анализа личностей, и составления соответствующих документов.

Присматриваясь к лицам медсестёр что, скрывались за грязными стёклами стойки регистрации, Генри подумал:

«-А ведь надежды уже разбиты, впрочем, я уверен, что они продолжают себя утешать тем, что всё ещё будет. Они думают, что добьются большего, нужно только ждать, но годы не пожалеют…Как не пожалели меня…».

Долгий коридор сменялся лестничным пролётом и ещё одним таким же коридором. Санитары переносили из помещения в помещения носилки, пропитанные кровью и кляксами от йода, а на лицах санитаров, тем временем, застыла ухмылка от недавно услышанного анекдота. Вот так, жизнь и смерть переплетались между собой, вот так, чья-та потеря могла легко оказаться шуткой для кого-то другого, хотя Вуд тоже сумел ощутить данный, столь поучительный отголосок жизни.

Джек вдруг остановился, он сказал, что зайдёт в соседний кабинет и спросит знакомого врача о тех трупах, что недавно привезли, вполне возможно, что в безжизненных морозильных камерах, успели появится и разыскиваемые следователями убийцы. Такое постоянно случалось с хулиганами, пока кто-то из них убивает одного, смерть уже дышит ему в затылок.

Генри кивнул и уселся на ближайшей лавке, в этот момент какой-то врач появился из каморки, с миской супа в одной руке, и даже успел запачкать свой халат жирным бульоном. Этот самый любитель есть суп на ходу, рассказывал своему коллеге что продолжал копошится в каморке о том, как его пьяный приятель сломал руку и как потом руку вправляли под песни притащивших его в больницу друзей, весь этот рассказ подкреплялся анекдотами, неудержимым хохотом и причмокиванием от вкуса супа. Вуд только помотал головой от такой удачно попавшейся на глаза сцены, что точно помогала скоротать время, он полностью переключился на подслушивание. Врач с миской супа в руке, тем временем начал новый рассказ:

-…А потом мой племянник подрался в школе. Да говорят хорошо дрался, бил по ушам и рылу…

-Что произошло?-перебил приятель из каморки, притом ухая после того, как что-то тяжёлое упало на пол,-малыш Кевин обычно спокоен!

-В этом то и дело!-гордо поднял голову любитель супа, и начал постукивать по дну тарелки ложкой,-Кевин защищал девчонку из соседнего класса. С его слов, её одноклассники пытались отобрать у неё деньги, и он решил первым нанести удар, не дожидаясь помощи учителя!

-Подвиг настоящего кавалера!-поддержал рассказчика собеседник,-главное чтобы те ребята, не начали мстить. Месть в таком возрасте, штука непредсказуемая.

-Правильно подмечено,-вдруг нахмурился рассказчик,-после этого случая, племянник, стал часто приходить с синяками…

-Неужто бить его начали!?-вдруг вспылил внимательный слушатель.

-Нет, вовсе нет,-всё с большей грустью, повторял любитель супа,-нашлись те, кто поддерживал малыша Кевина, но обидчики действительно такое оскорбление спустить не смогли. Представляешь, ни разговоры с директором, ни даже предлог отчисления, их не остановил от того, чтобы начать драться за школой. Причём однажды, на потасовку принесли рогатку с пистонами, закончилось всё тем, что одному мальчонке прострелили предплечье…В общем, отправили Кевина в школу интернат! Может оно даже так лучше будет, там он и друзей верных найдёт и под присмотром преподавателей, дурь из него лишнюю выбьют, научится чему новому. Он должен знать, что в драках, не всегда нужен героизм, бегать тоже нужно уметь и вообще насилие — это пустое дело! А вот чтобы мы делали, если бы не того паренька ранили, а скажем, малышу Кевину голову прострелили!? Ох, лучше об этом не думать…До сих пор я радуюсь, что тогда возвращающиеся со смены рабочие, сумели остановить кровопролитие…

-Это правильно! Правильно сделали, что отгородили мальца от этих проходимцев. Попомни мои слова, они друг друга поубивают и прежде всего, перерастёт это дело, в крошечную войну, а потом в груду мусора, которую убирать нужно будет посторонним людям.

Собеседники начали успокаиваться, а тем временем Генри задумался над словами любителя супа. Да, рогатки с пистонами, были одними из любимых самопалов беспризорников, принцип очень простой: на вырезанную деревянную рукоятку, или если нету навыка резьбы по дереву, на спиленную рукоятку от скалки, сверху привинчивался кусок спиленной трубы, как правило длинной в один указательный палец, к которому в свою очередь, с обеих сторон прикручивалось по винту, за которые будет держаться резина, в качестве метательного жгута. Правда функция метательного жгута была несколько изменена, благодаря игле, что была установлена на обратной стороне резины. Задача иглы заключается в следующем: кусок трубы на рукоятке, служит неким подобием ствола с определённым калибром, в который будет уложен самодельный пороховой снаряд и пуля, что достаточно легко сделать благодаря кустарной пулелейке собранной на кухне и смеси чистящих средств из-под раковины любого обжитого дома. После того, как пуля будет утрамбована в стволе, со стороны иглы укладывается пороховой снаряд и доработанный пистон с увеличенной мощностью, в который будет ударяться на высокой скорости игла, и в конце произойдёт выстрел, последствия которого сопоставимы с огнестрельным ранением.

Что касается последствий таких стычек? То Генри, в ходе сегодняшнего расследования, может точно сказать, что большинство из тех, кто попробует убрать так называемый: «мусор», ещё долго будут сожалеть о своём выборе. В данной ситуации, нужно будет как можно скорее соскочить, ведь такие неприятности повлияют на тебя самого. Безусловно, человек, который увидел своими глазами несправедливость и осознал её в полной мере, рано или поздно всё же решит повлиять на авторитет той группы, что разносит на других людей своё влияние и нрав, но что самое интересное, человек тогда попадает в некий замкнутый круг из бесконечных, бессмысленных выборов, выход из которого может быть найден только благодаря силе воли — когда личность сумеет доказать свою непоколебимость, либо когда решиться заплатить кровью. К слову хорошо, что малыша Кевина отдали в школу интернет, вот Генри, например, не успели туда отдать, а вместо этого ему приходилось общаться со сверстниками, которые вечно жаловались то на плохо приготовленный заварной крем, то на ребят предполагающих, что похищение яблок из столовой, без каких-либо подозрений, является вершиной преступной деятельности. Насколько разным представляется человеку мир, когда он решается сменить угол обзора, и насколько разными могут показаться события, что повлияют на решения одной и той же проблемы. Но, самое главное, каждому кажется, что его вариант решение поставленной задачи, является сугубо правильным и оспариванию не подлежит. Впрочем, нельзя забывать об угрозе отрицания, люди, которые обвиняют окружающих в их, якобы неправильной деятельности и люди, что не могут признать ни один из выходов правильным, подвергают общество сомнениям, которое распространяется с феноменальной скоростью по всему миру. Нужно признать, что перечисление оправданий на основе догадок, стало вечным занятием для окружающих, а в тот же момент мир, это чувствует, потому он никогда не изменится. Купцы, банкиры и попы — будут жадными, солдаты — будут самолюбивыми, защитники правопорядка — будут вечно правыми, не согласные — будут развивать идею анархии, что исчезнет, с приходом третьих лиц к власти, и наконец народ, который будет считать, что именно он выбрал нужную ему власть, что именно народ, забыв о своих проблемах, решил задуматься об государстве.

Пока Генри думал, тонкий, щекотный и притом зловещий голосок ему нашёптывал:

«-…Ты прав, а ведь кто им даст выбирать? Народ обманывает сам себя…Смотри, продолжай смотреть как юноши, продают свою молодость в драках…Наблюдай за развратом! Ах Генри! Насколько же ты глуп, ведь прямо сейчас ты и себя обманываешь…Ведь найдутся те, кто искривит твои мысли, они окажутся в итоге неправильными, ты поддашься…Поддашься, на провокацию, это только вопрос времени».

«-Мои мысли нельзя будет изменить, поверь мне, я буду бороться!-уверял Вуд этот загадочный голос в обратном, но голос только мерзко посмеялся, не обращая никакого внимания на возражения головы с копной волос».

«-Эх!-голосок в голове Генри только сильнее заливался смехом, из-за чего Вуду хотелось дать ему оплеуху,-ты вспомни потасовку, на площади Елизаветы. Неужто ты забыл, как храбрые констебли расстреляли двадцать беспризорников!? Генри, тебе внушают правоту, ты сдался уже давно!».

«-Но ведь они спалили пять продуктовых лавок, а там были люди! Они затолкали ни в чём не повинных людей в пылающие здания!».

«-То есть смерть, для преступника, это всегда правильный выбор? А если кого-то из них, заставили пойти на такой поступок?-притворно обиделся голосок».

«-Нет, смерть не может быть идеальным выходом. Но всё равно, те кто поддались, сами виноваты, они стали рабами своих эмоций, как следствие, они забыли о человечности…»

«-Обманщик!-с новой силой воскликнул голос из глубины разума,-а ведь ты говорил, что будешь бороться, а я теперь слышу, только жалкие оправдания! В глубине души, ты не веришь самому себе! Одна твоя сторона уверяет противоположную в правильных действиях, но в целом, ты поддаёшься злобе, что кипит внутри тебя…»

Этот диалог, продолжавшийся без определенной цели и смысла, мог идти ещё долго, потому Генри начинал всё более закипать. Но вдруг, дверь кабинета отворилась, показавшийся Бренсби направил свой остывший стальной взгляд на Вуда и произнёс:

-Нам сегодня крупно повезло.

-Неужто убийца тоже здесь, среди этих стен?-сразу вернулся к реальности Генри и направил удивленный взгляд на Джека.

Джек только кивнул, не наполнив свои движения даже намёком на радость, он был будто мраморный. Генри опять удивился, даже сильнее прежнего, задал новый вопрос:

-Почему ты не радуешься, старина Джеки? Сейчас взглянем на тела, оформим бумаги и можно будет отметить это дело в «Северном ветре». Это ведь как удачно сложилась комбинация из карт, сегодня взялись за расследование и сегодня же всё закончили!

-Льюиса убили.-холодно отрезал Джек, наблюдая за реакцией Генри.

-Какого Льюиса?-ничего не понимая спросил Генри.

-Льюиса Блэчера, твоего прошлого напарника, я соболезную.-вздохнул Джек.

Генри пару секунд стоял в ступоре, неужто тот славный малый, по кличке: «Щегол Блэчер» мог в один момент просто исчезнуть? Вуд мотнул головой и сказал с неуверенной ухмылкой:

-Да такого не может быть, малыш Льюи крайне ловок, быстр и болтлив, любой бандит не успеет оглянутся, как Блэчер смоется куда подальше!

-Сегодня Блэчер возвращался домой,-сразу начал рассказ Джек,-ты ведь знаешь, что он живёт неподалёку от тех гаражей, возле которых произошла расследуемая нами драка. На него напал сам главарь группировки «Волны», а именно, Эдвард Джексон по кличке: «Кувалда»…Правда никто не ожидал, что Льюис достанет револьвер, а Эдвард самопал…

-Неужто никого не осталось в живых?-обескуражено и тихо спросил Вуд.

Джек сказал, что в живых остался только один паренёк, подошедший к Льюису вместе с «Кувалдой», Генри тем временем задумался. За пару секунд, Вуду пришло в голову осмысление того, что Льюис совсем недавно был ещё живым. Вуд прекрасно помнил выражение лица Блэчера, его повадки и даже движения. Ещё хуже было от того, что никто из семьи его друга пока не знает, о смерти Блэчера. И вообще, нужно ли Генри помогать с похоронами Льюиса? По справедливости, Вуд должен был помочь, но он также помнил, что Льюис упоминал, чтобы дела его семьи оставались только между его роднёй, даже если это дело, будет касаться его собственной жизни, друзья не должны влезать в эти связи.

Из ступора, Вуда вытащил Джек, что хлопнул того по плечу, притом сказав с некой нотой дружелюбности:

-Пойдём Генри, осмотрим тела, прочитаем анализ, заберём бумажки и можно будет съездить поужинать в «Северный ветер». Завтра дело сдадим в архив.

Генри ничего не ответил, а только молча пошёл дальше по коридорам, пока лестница не вывела следователей в просторный зал, находящийся на цокольном этаже морга. Покрытые инеем ряды морозильных камер, стали вечным пристанищем для тамошних обитателей, что уже никогда не увидят дневного света, но даже так, в данной картине, помимо волны накатившего страха и веры в то, что смерть обойдёт тебя стороной, было что-то обыденное и повседневное, чуть позже стало прекрасно ясно, что именно так оканчивается любая жизнь. Появлялось столько вопросов, например: по какой причине, жизненный путь привёл человека в такое прекрасное место, как морг при полицейском участке? Каковы были причины и основания для совершения тех выборов, что поселили тебя, в этом холодном, стальном ящике? В какой именно момент, те люди, что восхваляли смерть и говорили о том, как им хочется покончить с собой, бронировали морозильные камеры? Наверное, дорого стоит арендовать морозильную камеру, когда ты вдруг решил отложить смерть на завтра, а потом ещё на послезавтра. Да, сложные вопросы появляются из простых, в особенности, когда всё уже совершилось.

Из двойных дверей, что вели в соседний хирургический зал, выбежал вспотевший, настороженный и притом думавший на ходу человек, в недавно выстиранном халате, и в очках, с толстыми круглыми линзами в роговой оправе. Человек этот, не сразу заметил следователей, но когда спешка сменилась на внимательный анализ двух мужчин, тот сразу же остановился, выпрямил спину и громко представился:

-Здравствуйте господа, меня зовут Ганс Нидельман! Старший помощник главного хирурга и мастера-писаря в делах, связанных со вскрытиями! Господа, вы по всей видимости старшие следователи, что расследуют убийство двух молодых людей,-Нидельман по очереди, повернулся к каждому из следователей и сказал,-вас зовут, мистер Брэнсби, а вас зовут, мистер Вуд! Мне сообщили о вас, приказали немедленно предоставить все имеющиеся бумаги и помочь с анализом трупов, и раз уж, господа, вы соизволили прийти без моего сопровождения, то перейдём сразу к делу, дабы не утомлять занятых господ!-Ганс был аккуратен в своей гибкой походке и учтив до отвращения, в его взгляде читались азы инструкций по этикету и профессиональной субординации. Он был более отвратительным примером карьериста, даже хуже того молодого сержанта, и осознание этого факта стало ключевым, в формировании настроения Вуда, он стал мрачен, молчалив, внимателен к деталям и показывал всем своим видом, что поблажек он никому не даст. Ганс, помимо наблюдательности, без всяких сомнений, был хитрым человеком, что хватался за мелкие детали и мог без слов, просто одним своим ловким движением сказать о том, что старшие следователи связались со страшно умным индивидом и это уж точно не пустые слова.

Хирургический зал представлял из себя просторную комнату со множеством столов, подставок и мисок, на которых были собраны и хранились в алфавитном порядке, инструменты, и лекарства для вскрытий. По середине зала, стояло несколько больших столов, на которых лежали три трупа под широкими простынями, а на потолке висел устрашающих видов механический прибор, по своему виду напоминающий громадного стального паука из пружин, поршней, поворотных запчастей, подшипников и манипуляторов что удерживали в каждой из своих кривых лап, по скальпелю, фонарю, пинцету и пиле. Вся эта двигающаяся, благодаря паровым потокам и невероятной сложности в исполнении, конструкция, называлась: «Медика-Луцерия», она выступала в качестве помощи, при проведении операций.

Ганс не стал долго ждать, он убрал ту часть простыни, закрывавшей голову у каждого из трёх трупов. Когда показались изуродованные головы мертвецов, Генри от накатившего напряжения, только не тактично, но мрачно, хохотнул, а Брэнсби молча взял протянутые Нидельманом документы. Нидельман, не сбавляя темпа в своих движениях, начал свой доклад, которым, по всей видимости, он был очень горд:

-Клайд Харисон, двадцать один год, студент высшей академии математики, член банды: «Шарфы», кличка: «Ружье»…-дальше Нидельман начал пересказывать биографию мертвеца, упомянул членов его семьи и черты характера. Генри понял, что Клайд, был человеком вспыльчивым и притом падким на различные революционные идеи, а студенты очень любят придерживаться определённых общественных движений и показывать свою особенность, потому не удивительно, что он так закончил. Потом Нидельман перешёл ко второму трупу,-Джордж Арспут, двадцать два года, студент университета имени Рибельштайна, член банды: «Шарфы», кличка: «Кастет»…-Ганс начал читать биографию Джорджа, и Вуд сразу понял, по его насмешливым выходкам в прошлом, что он был провокатором, по всей видимости, это именно Арспут, затеял потасовку прошлой ночью. И наконец последний мертвец, на котором Нидельман заострил внимание,-Эдвард Джексон, двадцать один год, безработный, главарь банды: «Волны», кличка: «Кувалда». Мистер Джексон, был человеком неуравновешенным, был психопатом, имел подозрения на шизофрению. Данные выводы были сделаны из показаний лавочников, что подверглись вымогательствам со стороны банды «Волны». Взятые под арест, и расположенные к разговору, участники банды «Волны», упоминали те же самые сведения. Мистер Джексон, был убит четыре часа назад, двумя выстрелами в грудь.-на последних словах, Генри задумался сильнее прежнего, он отдал свою последнею похвалу старине Льюису, ведь тот был отменным стрелком, правда, как оказалось, недостаточно везучим. Ганс лизнул свой указательный палец и перевернул копию документа,-что касается причастности к вашему делу, господа. В личных вещах мистера Джексоне, присутствовавших при его кончине, были найдены, самопальный пистолет и вырезанная из дерева дубинка, под руку субъекта, усиленная металлическими полосками и обтянутая кожей. Прошу принять во внимание, что по следам застывшей на дубинке крови, и проведенному анализу крови, взятых у двух убитых ранее субъектов, присутствует полное совпадение. Также прошупринять во внимание, руки мистера Джексона,-Ганс достал левую руку мертвеца из под простыни, и крепко ухватив того за ладонь, продемонстрировал следователям ногти трупа,-прошу обратить внимание на слой грязи, под ногтями мистера Джексона, анализ подтвердил, что это ничто иное как частицы кожи и сгустков крови, мистера Харисона,-Нидельман кивнул в сторону Клайда Харисона по кличке: «Ружье», действительно, Генри присмотрелся, и заметил на шее трупа, длинные царапины от ногтей, видно Эдвард, перед нанесением удара, держал «Ружье» за шею, либо наоборот пытался схватить, но попытка оказалась неудачной, потому он оцарапал Харисона. Тем временем Нидельман, продолжал свой триумфальный монолог,-также для будущего отчёта, прошу господ старших следователей заметить, что мистер Джордж Арспут по кличке: «Кастет», пытался сбежать из драки, но мистер Джексон сумел догнать мистера Арспута, и застать того врасплох, правда даже в такой ужасной ситуации, мистер Арспут сумел ударить мистера Джексона в бок грузилом, про что смело говорят синяки на боку мистера Джексона, и перелом на руке мистера Арспута, из-за недостаточного навыка в обращении со своими самодельным орудием.

Выждав пару секунд и поняв, что Нидельман теперь ожидает вопросов, Джек незамедлительно задал один такой:

-Господин Нидельман, ваш анализ, полностью нас устраивает, заметки и подчёркивания в ваших записях, не станут вызывать неуверенности при составлении отчёта. Правда, всё-таки, хочу задать вопрос, почему вы считает, что мистер Арспут сразу бежал, а не попытался изначально дать отпор мистеру Джексону?

Когда Ганс открыл только рот для ответа, Генри, что был полностью поглощён анализом увечий Джорджа Арспута, ответил на него:

-В этом месиве, сохранились некие черты лица…По крайней мере уголки губ, изгибы на щеках, всё говорит о том, что его поглотила паника.

-Сударь, вы совершенно правы!-взмахнул рукой Ганс, притом ловко скрыв облачко раздражения на то, что кто-то вмешался в этот ритуал поклонение, направленный в сторону его исключительных способностей,-сохранившиеся черты лица, а также катастрофические следы борьбы, представленные в виде переломов рук, говорят о том, что мистер Арспут, пытался в отчаянии избежать своей гибели.

-Приятные случайности бывают в нашей жизни,-кивнул Генри,-есть ли здесь варианты с подставой?

-Подстава может быть только в том случае, если тот, кто участвовал в нападении на Льюиса, не подтвердит наши с тобой мысли. Я ведь правильно понимаю господин Нидельман, что спутника мистера Джексона доставили в отделение?

-Да, вы совершенно правы, господин старший следователь Брэнсби. Данный индивид, находится в обезьяннике.-ответил Ганс, накрывая головы мертвецов простыней.

-А как зовут, этого самого спутника?

-Кевин Альмор, господа, вся информация находится в предоставленных мною документах.

-Вижу, вы в духе господин Нидельман.-кивнул Генри, получше приглядевшись к ухмылке Ганса,-вижу, план полностью выполнен.

-Вы опять попадаете в самую точку господин Вуд, мне льстит ваша похвала.-Ганс поклонился, не давая даже намёка, на появившееся смущение.

-Да, моя похвала бесценна, особенно когда анализ готов так скоро, даже можно сказать мгновенно. Четыре трупа, один из которых полицейский, а второй, главарь группировки. Не прошло и двух недель, а бумажки заполнены.-Генри сделал пару шагов в сторону Гансу, а тот в свою очередь, отпрянул резко назад, будто опасаясь за то, что недавно наточенный скальпель, вонзиться ему в живот.

Нидельмен повернулся в сторону двери, но в этот момент увидел, как уже стоявший возле выхода, Джек Брэнсби, повернул ключ в замочной скважине и в придачу задвинул щеколду на дверях. Ганс ещё в сдержанном состоянии, которое было первой стадией паники, начал пытаться дрожащей рукой, что-то нащупать на столе, позади себя. К сожалению для Нидельмана, он быстро передумал каким-либо образом выкарабкаться из сложившихся обстоятельств после того, как Генри, сперва подскочил к помощнику главного хирурга и мастера-писаря, а после подхватив того, якобы по-дружески, под локоть, сказал тихо, следующие слова:

-Не беспокойтесь мистер Нидельман, это исключительно проверка догадок, вы же не будете докладывать о нашем диалоге?

-Да как вы посмели?-решил нахмурится, потряхивая головой, испугавшийся Ганс, и притом начиная что-то соображать, подключая весь свой гибки интеллект.

-Нет, я ничего не смею, особенно после того, когда наш славный помощник главного хирурга, занимается мародерством, похищением последних монет, из карманов давно мёртвых людей,-Ганс на такой вздор только вскинул голову, в словах этих, не было даже крупицы правды, и он мог их опровергнуть перед начальством с использованием всей своей выслуги лет, но Генри не дал господину Нидельману сказать даже слова, когда пронаблюдал появившуюся реакцию,-господин Шепард, довольно давно играет в карты, вы знали про это господин Нидельман? Он мне должен достаточно кругленькую сумму, а если принять во внимание то, что он стоит над вами и над всем медицинским блоком вашего отделения, выходит, что ему будет достаточно просто избавится от своего долга с помощью выполнения моей скромной услуги. А вы знаете, насколько господин Шепард хитёр и проворен, когда дело касается его шкуры. Ради собственной выгоды, он вас сожрёт и даже не подавиться, уж будьте уверены, я вместе с ним водку пил и на деньги играл. Вижу, я прекрасно вижу, что вы попытаетесь что-то теперь доказать, упираетесь на свой уникальный интеллект! Но если вы так умны, господин Нидельман, скорее всего вы сумеете сообразить, что даже при знании моей связи с вашим начальством, вы всё равно не сможете сухим, покинуть такое грязное болото.-было видно, как внутри Ганса Нидельмана всё замерло, а губы его, соединились в такую напряжённую полоску, что, наверное, даже ломом нельзя было их расцепить. Нидельман, не останавливаясь размышлял, сопоставлял все факты и возможности, он пытался проанализировать как можно лучше слова старшего следователя. Какая вероятность того, что это была новая порция отвратительной лжи? И даже так, после мощного и быстрого мыслительного процесса, на лице Ганса всё равно не появлялась его самодовольная ухмылка, что, как правило, обозначала беспроигрышный вариант развития событий, развёрнутый в его пользу, и это радовало Генри, значит будет польза из нынешней беседы. Генри аккуратно и точно промолвил,-вы просто ответьте на вопрос, господин Нидельман, уж поверьте, это будет только между нами и господином Брэнсби, ведь я не желаю делать вас, своим врагом. В придачу, вы получите мою дружбу, вы будьте уверены, слово я своё держу, и на услуги не скуп.-Генри для уверенности, повернулся в сторону Джэка, тот только легко кивнул, Ганс слегка раскрепостился и начал внимательней слушать Генри,-так вот, я повторю свой вопрос. Почему тела, настолько быстро попали в отделение и был настолько скоро проведен анализ?

Ганс прищурился, его мысли заострились на некой мысли, которую не хотелось выпускать в массы, но после того, как ему на глаза показалась, якобы невзначай показанная кобура пистолета Джэка Брэнсби, хранившаяся под полой его пиджака, тот сразу начал говорить:

-Я сам не владею, всей информацией господа, ко мне попали лишь отрывки. Но поверьте, моё слово достаточно ценное, дабы вас удовлетворить.-Ганс нахмурился сильнее прежнего и обвел взглядом следователей, Нидельман говорил правду потому, что понимал, что этот проходимец, что прижал его к карьерной пропасти, очень возможно не из тех, кто слишком много думает на холодную голову,-Господин начальник нашего отдела, мистер Вэллис, получил сведенье от мирового судьи, что якобы отпрыск нашего славного обер-прокурора решил на почве ребячества, попробовать себя на пути бандита. Этот слюнтяй вступил в группу «Вальяжных», а те в свою очередь, недавно заключили союз с «Волнами». Это всё, что я знаю господа, по всей видимости, мировой судья что-то наобещал мистеру Вэллису за разрешение данного вопроса, а тот весь отдел, начал загонять до смерти, пока дело это не будет закрыто.

Вуд отошёл от Ганса и посмотрел на Джека, тот в свою очередь только соображал, опустив взгляд. Генри сказал Нидельману:

-Господин Нидельман, благодарю вас за помощь, теперь вы мой друг и я вас с радостью угощаю.-Генри достал из кошелька монету номиналом в пять нивей, и засунул её в ладонь дрожащего Нидельмана. Ганс только в недоумении от таких действий со стороны Генри, открыл рот и поправил очки, видимо хотел ещё что-то сказать, но следователи уже откланялись и покинули морг вместе с предоставленными помощником документами о мертвецах.

Находясь на крыльце морга, Джек ещё раз пролистал документацию, а тем временем Генри внимательно наблюдал за Брэнсби и сказал:

-Вижу ты задумался Бренсби, что случилось? После полученных сведений, можно предположить, что здесь дело идёт к награде.

-Нет,-спокойно помотал головой Джек,-пускай дело куда серьезней, это уже не наша проблема, осталось только опросить напарника Эдварда и можно заканчивать. Странно, но ты не поинтересовался о трупе Льюиса, почему?

-Поздно, да и видеть я его не желаю.

Брэнсби выдержал паузу, он хотел добавить ещё что-то, но сдержался, перевёл взгляд на небо, покрытое сумраком. Джек промолвил:

-Пять нивей, этого вполне достаточно для того, чтобы покрыть приличную часть твоего долга предо мной.

-Могу тебе предложить пива после разговора с хулиганом, это тебя устроит?-вздохнул Генри, сохраняя в своем взгляде долю игры с человеческими чувствами, о которой он не так много знал, сколько пытался про это всем намекнуть.

Брэнсби поджал губы в раздражении, ответил:

-Наличность меня более чем устроила бы, но сегодня я сделаю исключение.

-Тебе сложно угодить Джеки.-спускаясь по ступеням крыльца, заявил Генри.

-Это только потому, что дело касается тебя, Вуд.

В кутузке четвёртого отделения полиции был хаос, который активно усмирялся надзирателями и конвоирами. Всё началось с того, что кто-то из задержанных, начал распевать песню, а остальные подхватили нужную ноту и начали греметь в камерах, пытаясь всей толпой то шатать и выдергивать решётки на окнах и в проходах, то со всей силы били, по стальным дверям карцеров. Очевидно, никто бы не сбежал, но порядок нужно поддерживать, дабы в будущем это действо, не превратилось в регулярные массовые драки. Начальник кутузки кричал на всех подряд:

-…Эрспут, только не переломай этого гада пополам! Гимерс, тащи эту тварь в карцер…-двое следователей наблюдали за тем, как одного задержанного, что в данный момент, пока ещё резво пытался вырваться из захвата двух полицейских, со всей силы огрели дубиной по ногам,-…Уильям, не пытайтесь угрожать револьвером! Тильман, помогите Уильяму, и передайте наручники Томасу, он сзади вас Тильман! Вы что, совсем ослепли, Тильман!? Вы разучились различать, где зад, а где перёд!? Выполняйте мой приказ, немедленно! Мистер Марквен, попросите сержанта о следующем…

Крики, удары и топот множества ног констеблей сливался в тот вид хаоса, который крайне стойко и непоколебимо контролировался начальником каталажки, мистером Винсентом Фольком. Мистер Фольк, был человеком крепким и грозным, но также человеком, поддерживающим в свежести свой запас анекдотов, и в особенности тех шуток, что без сомнений оскорбят лысеющих людей. По мнению мистера Фолька, острые выражения, подчёркивали его обожание к своей шевелюре, пышным усам и острым бровям, за которыми он следил каждый день, и напомаживал при первой удачной возможности дабы поддерживать свой внешний вид, как считал мистер Фольк: «В неизмеримо утонченной, исключительной и боевой форме».

Генри, как и Джек, видел работу многих отделений, и тамошние начальники кутузок вызывали не самый доброжелательный вид. Как правило начальников кутузок, представляли и считали за мрачных наблюдателей в погонах, которые били людей с той степенью жестокости, которая поддерживается внутри спокойного вида не с помощью эмоций, а с помощью, обыкновенной рутины, а это было намного страшнее. Начальники кутузок всегда чувствуют слабость внутри неподготовленного человека, и глуп будет тот, кто посчитает что с этими людьми можно мериться в храбрости или в хитрости, ведь начальники этих зловонных камер каждый день видят задержанных, что пытаются играть на чужих чувствах как на пианино, они знали, как направлять эмоции и когда нужно остановится в этом управлении.

Мистер Фольк, в свою очередь, сумел объединить внутри своей личности как жестокую мрачность, так и эмоции присущие всем нормальным людям, потому, когда начальник заметил двух старших следователей, то он только развёл руками в широкой улыбке:

-Господа, чем могу быть полезен?

Следователи представились и попросили о свидании с неким Кевином Альмором, что был спутником в последний день жизни главаря группировки: «Волны». Мистер Фольк сказал следующие на такую просьбу:

-Господа, я с радостью, если только вы изволите обождать немного, как видите, у нас тут, наметился бунт.

-Да, мы согласны подождать.-кивнул Генри наблюдая за тем, как один хулиган попытался вырваться из захвата, но с воплями был опрокинут на пол.

Хулиган брыкался, а констебль, оравший тому угомонится, только сильнее раззадоривал одного из нарушителей порядка. Подоспевший на помощь конвоир заорал что есть сил:

-Закрой свою пасть Альмор!-замахнувшись дубиной приказал конвоир, но хулиган продолжал сильнее прежнего орать всякую похабщину, из репертуара высмеивающих кого-либо частушек.

Генри, сразу уловил нужные моменты в данном деле, подскочил к конвоиру и быстро спросил, тот ли это Кевин Альмор, что был так нужен Брэнсби и Вуду. Конвоир в горячке начал кивать, а Генри тем временем приказал констеблям, чтобы они тащили данного индивида в комнату для проведения допросов. Констебли в недоумении уставились на непонятного им следователя, что вдруг появился из неоткуда и решил покомандовать на досуге, полицейские хотели произнести парочку угрозу, если бы только вовремя не уловили облачко ярости на лице начальника каталажки, который отдал тоже самое приказание.

Брэнсби помотал головой наблюдая за бардаком, происходившим вокруг, а внезапно повеселевший Генри, что обрадовался ещё одним удачным стечением обстоятельств, исключавшим ожидания, добавил:

-Так скучно заполнять бумажки, нужно иногда немного развеется!

-Ты, пожалуй, выбрал неудачный момент для того, чтобы устроить пикники на такой-то поляне,-ответил Брэнсби обводя рукой пол, на котором заламывали руки задержанным лицам,-тебе подать хлеб с маслом и сыром, или же с джемом?

Генри сразу потух, махнув ладонью, промолвил:

-Всю прелесть данного события испоганил.

-Но ведь иногда нужно, что-нибудь испортить.-победоносно улыбнулся Брэнсби, прекрасно зная, что на такие слова, Генри точно сразу не найдёт, что ответить.

В комнате для проведения допросов было темно из-за барахлившей лампы, что из последних сил пыталась дать чуть больше света из своих периодических миганий.

Кевина Альмора посадили за стол перед Генри, не забыв притом нацепить на парня кандалы как для рук, так и для ног. Данные меры предосторожности были выполнены для того, дабы хулиган не бросился с кулаками на старшего следователя.

Генри вызвался допрашивать Кевина, хотя Джек был против по той причине, что Вуд может не уловить всю суть разговора из-за своей ненужной болтовни, даже несмотря на то, что тот периодически находил прекрасные подходы к человеческому сознанию. Джек сильно беспокоился о том, что задержанный закроется в своих мыслях и не будет давать нужных ответов, и как следствие, дело может зайти в тупика. Впрочем, Генри был так же против кандидатуры Брэнсби, аргументируя это тем, что в жёстком соблюдении правил Джек в какой-то момент, перестаёт чувствовать в словах правду и ложь. Потому две стороны решили, дабы конфликт не превратился в драку, бросить монету и так вышло, что по желанию судьбы, Вуд самодовольно восседал перед Альмором, что хмуро смотрел исподлобья на старшего следователя.

Сконцентрировавшись, Генри начал допрос:

-Задержанный, представьтесь.

-Кевин Альмор.-хмуро отвечал хулиган.

-Мистер Альмор, прошу вас назвать причину, по которой вы были задержаны.

-Будто вам этого не известно? Ты видно, господин полицейский, совсем башкой не соображаешь. Ты может психопат? Вижу сидишь и лыбу давишь без нужды, да ты меня убить собираешся!-хулиган надел на свое лицо театральную маску внезапного испуга и видно было, он захотел заорать, если бы только Вуд, что сидел напротив, не пнул под столом зазнавшегося юношу по колену. Интересно было то, что пинок, у Генри, был поставлен отменно, удар был достаточно сильным но притом не травмоопасным, хулиган только охнул, забыв о потугах к началу нового бунта, и только склонившись от боли над столом, промычал,-я вам это ещё припомню…Заплатишь мне, ты мерзкая тварь…

Вуд, будто не слыша этих слов и полностью сохраняя улыбку, мол он, только что пришёл, перевёл взгляд на записывающие устройство справа от него. В данный момент, устройство было выключено, поскольку Вуд надеялся на конструктивный диалог, но похоже не судьба, потому Генри тихо и притом крайне разборчиво сказал:

-Слушай меня внимательно оборванец, ты не захотел по хорошему, значит будет по плохому,-хулиган что начал приходить в себя, только поднял озлобленный взгляд, но самое главное было то, что он теперь молчал и по всей видимости, внимательно слушал,-я сейчас могу, в любой момент включить запись нашего разговора, и тогда каждый твой писк может встать против тебя же в суде,-с этими словами Генри снова покосился на вмонтированный в стол прибор, с пока что не активными механизмами, что будут записывать входящий звук на кассету,-либо ты будешь благоразумен, воспользуешься последним шансом, специально выданным мною для тебя, ответишь на пару моих вопросов без записи. И если ответы меня устроят, даже может, я тебе помогу выбраться из этого большого мешка, набитого до краёв мусором.

Хулиган, судя по бегающим зрачкам, что-то быстро размышлял, но эта судорожная и быстро переплетающееся с эмоциями мысль, заставляла юношу торопится и соглашаться на любые авантюры, что помогут ему выбраться из этого места. Кевин торопливо ответил:

-Да, я отвечу на любые вопросы.

Генри чуть помедлил, сделав у себя в голове заметку про то, что когда человек видит перед собой внезапно появившуюся крупную выгоду, то даже собственную спесь можно примять, а про принципы на время забыть. Вуд спросил:

-Назови причину, по которой, вы напали вчера на полицейского?

Кевин замялся, он видно хотел поверхностно ответить, судя по более яркому бегающему взгляду и последующему вздоху, Генри в свою очередь не менял своей улыбки, а в его холодном, будто погибшем ранее взгляде, не было видно другой надежды для хулигана, кроме как полное подчинение. Кевин ответил, когда ему показалось что он набрался достаточным количеством храбрости:

-Деньги, господин полицейский, мы копошились по районам, а тут такой хлыщ в новеньких туфлях и фуражке, было бы грубо с нашей стороны, не заставить его вывернуть наружу всё содержимое его карманов.

Генри внимательно слушал, не меняясь в лице, а Кевин тем временем замолчал, надеясь, что он полностью ответил на поставленный вопрос, но Вуд сказал:

-Это не ответ, рассказывай всё в деталях, расскажи кто первый начал стрельбу. Самое главное, не пытайся солгать, тебе же хуже будет, поверь, я пытаюсь помочь.-в словах Генри, юноша не чувствовал той силы, которой можно безоговорочно доверять, но у парня не было выбора.

-Мы с Эдвардом, подбежали к хлыщу и прижали того к стенке дома, в ближайшей подворотне. Эдвард, круглый дурак, попытался того ударить, но хлыщ оказался не из трусливой швали, он того ударил и даже опрокинул, а Эдвард был тем ещё здоровяком! Я сразу попытался кинутся на этого вашего полицейского, но, когда Эдвард выстрелил, было уже поздно, хлыщ тоже рухнул и прозвучало два выстрела уже с его стороны. А я решил смыться пока не поздно! Но меня схватили, когда я попытался со двора выйти!-хулиган, видно став смелее, но сохраняя некий зачаток сдержанности, громко произнёс,-Ну!? Видите, я тут не причём, господин полицейский, я даже не успел приложится кулаком к вашему хлыщу! Выпустите меня!

Генри молчал, а Кевин оправдывался, но это было старшему следователю не совсем интересно. Генри задал следующий вопрос, но уже связанный с совершенно другой темой:

-Прошлой ночью, ты участвовал в драке?

Юноша резко замолчал, решил подумать и сумел найти подходящие слова, ответил вопросом на вопрос:

-А причём тут это? Мы ведь о вашем хлыще треплемся.-юноша начал вспоминать о дерзости, некое подобие оскала проявилось на его лице.

Вуд внимательно пригляделся к юноше, он понял, что парня нужно опять поставить на место и потому демонстративно положил указательный палец левой руки на кнопку включения записывающего устройства. Наблюдая за рукой следователя, хулиган снова стал покорным, быстро ответил на вопрос Вуда:

-Прошлой ночью, я ни в каких драках не участвовал, а вот Эдвард, очень даже рвался в бой и по его словам, сумел двух уложить, самое интересное, уложил наверняка, судя по той безумной роже с которой он вернулся обратно.-юноша, следивший также за выражением лица Вуда понимал, что следователю этой информации недостаточно, и продолжил свой рассказ,-мы имеем сейчас постоянные заварухи с «Шарфами», очень они дерзко себя ведут. Лавчонки под себя поджимают, углы наши занимают, нужно дать им отпор, и я уверен после вчерашнего, они на долго замолкнут! Наши хорошо собрались на дело, взяли с собой: дубины и кастеты, и в итоге прилично насовали тамошним снобам с тряпками на шеях.

Вуд понимал, что парнишка хотел как можно выгодней продать свою информацию, а Генри был человеком, который одобрял поступки тех людей, кто принимал его первое и как правило, последние предложение без лишних комментариев. Генри также видел, что юноша более ничего полезного сказать не может, но продолжает искать хотя бы одну крупицу, что поможет ему, Вуд тем временем сказал:

-Хорошо, данная информация меня полностью удовлетворила. Теперь запоминай, когда следствие пойдёт по твоему делу, я напишу рапорт на то, чтобы тебе смягчили наказание. Это будет моей благодарностью.

-Нет! Мы так не договаривались, я должен выйти отсюда!-начал возмущаться Кевин, переходя на крик, и уже пожалев о сказанных ранее вещах. Кевин начинал понимать, что если в банде прознают про то, что он трепался на тему их деятельности, то его прогонят, и чудом будет, если малой кровью и, хотя полицейский никому ничего не расскажет, как правило, улица сама всё прознает, просто нужно дать ей немного времени.

-А для того чтобы выйти, нужно жить нормальной жизнью, а не людей грабить,-промолвил Генри вставая из-за стола, и бросив последний свой взгляд на озлобленный оскал хулигана, добавил,-впрочем, будь уверен, вместо четырёх лет общественных работ, получишь полтора года, а может год. Хотя, таким как ты, какая разница? Для вас, решётка — это нечто, где сбываются все самые потаённые желания. Эх! Какая прекрасная жизнь!

В последних словах Генри, прозвучала откровенная насмешка, и потому полицейские четвертого отделения, слушали вопли возмущения и злости Кевина Альмора из-за двери карцера, ещё долгое время.

Авто-экипаж ехал по ночным дорогам Блаомора, а Генри тем временем, пересказал разговор с Кевином. Брэнсби ответил следующие:

-Значит, дело можно считать законченным. Я не вижу смысла продолжать расследование дальше. Что же, едим в «Северный ветер»?-Джек говорил достаточно торопливо, было видно что он уже хотел пить пиво.

-Да, пожалуй, нужно ехать в «Северный ветер».

Авто-экипаж повернул пару раз и перед взглядом Генри показалась большая площадь перед министерством правосудия. Толпа людей решила устроить трёхдневный пикет ради того, чтобы народ королевства и сам государь, обратили своё внимание на народ Барговии, который беспрерывно борется с солдатами, что стали новым правительством и терроризируют мирное население. Конечно же, весь пикет был одной большой чепухой для тех людей, кто мог хоть немного думать. На самом деле, старое правительство Барговии, надев фальшивую маску чистого благородства и под предлогом восстановления справедливости и равенства между людьми, вела войны за контроль наркоторговли, не жалея для этого человеческого ресурса. Людей, что не желали воевать, в то время буквально отлавливала военная полиция на улицах, заставляя идти на убой, а тем временем политики Барговии заключали всё больше контрактов и договоров с главами крупных криминальных организаций и представителями некоторых государств, что видели в этом кошмаре свою выгоду. Конечно же, среди народа Барговии были и те, кто свято верили в эту бессмысленную войну и искренне считали, что сражения идут не за кровавые деньги, а за то, чтобы выгнать племена Лавонов что жили в мире с народом Барговии уже больше тысячи лет. Если нас не обманывает история, то племена помогали справляться с работами в шахтах и на полях, хотя они не платили налогов, отталкиваясь от принципов вероисповедания. А потом, в конце той бессмысленной войны, на пост управления Барговии взошёл генерал-лейтенант Сюлье, человек слова, непоколебимых силовых методов и ненависти ко всему, что может отравить разум человека и его честный труд. Сейчас господин Сюлье, что смог поднять на восстание четыре славных пехотных полка, в который также входил бесстрашный полк морской пехоты, сумел противостоять старому режиму, и в итоге уничтожил старую власть. Но теперь, бравому генералу нужно было привести дела в государстве в полный порядок, уничтожить остатки мятежников, что пытаются вести подпольную борьбу, и доказать тем глупым массам людей, что ослепли от фальшивых обворожительных речей прошлого времени, что ещё можно всё изменить.

Когда площадь пропала из поля зрения, Генри ещё раз, сам себе сказал, что глупость стоит на равных с наивностью, а самое главное — это то, что человек не всегда способен, избежать этого смертоносного дуэта, рано или поздно каждому предстоит нарваться, на роковую ошибку.

Ветерок приятно поддувал из опущенного окна, Генри даже вытянул из окна руку, давая возможность мужчине, городу и даже самому воздуху, что обволакивал несущийся во весь опор авто-экипаж, почувствовать мнимое прикосновение к ночи. Да, идея овладевала Генри, что тьма, казавшаяся по легендам воплощением зла, сегодня стала к нему намного ближе. Более того, казалось, что Вуд стал непростительно близок с этой тьмой, а она в свою очередь была опасна и настолько привлекательна, что была сравнима с теми чувствами, когда из последних сил человек сдерживал себя перед непоправим, и дабы не сотворить задуманное разум из последних сил искал причины для защиты, но всё равно, тело уже наклонялось для рывка и нога начала с предательством дрожать, но даже так нет толчка, подсознание ещё удерживало Вуда на месте.

Генри не мог понять своих чувств, он не был уверен в том, что в этих мыслях есть что-то нужное для его жизни, скорее всего, это была полная глупость и потому Генри улыбнулся, ведь он прямо сейчас допустил свою роковую ошибку.

Кабак «Северный ветер» был одним из любимых мест Генри и Джека. Джеку нравилось в здешнем заведении, хорошая живая музыка, также нравилось всегда прохладное пиво, что достаточно хорошо подходило под личную ценовую политику Брэнсби, но самое главное было то, что в здешних залах присутствуют красивые девушки, на которых просто очень приятно смотреть. Генри, в свою очередь, любил здешнею еду, ему нравились подаваемые сосиски, большие порции жареного мяса и картошки, с горами пассированного лука. Хотя, на взгляд Джека, как для настоящего любителя высказать свои эстетические наклонности в сторону пищи, еда была среднего качества, то есть, вполне съедобной.

Двое старших следователей заняли столик ближе к центру зала, а когда официант подскочил дабы принять заказ, Джек вдруг ударился в раздумья, уперев нос в здешнее меню, которое знал наизусть, он задал вопрос:

-Какое самое холодное пиво у вас?

Официанта вопрос нисколько не удивил, поскольку он много раз видел этих двух особ в данном кабаке, и как правило данный мужчина на любой предложенный вариант со стороны официантов громко заявлял: «Вы ничего не понимаете! Светлый Урбанс, вот что называется вершинной алкогольного искусства!». Официант покорно склонил голову и ответил:

-Светлый Урбанс, сэр.

-Прекрасно,-не меняя своего сосредоточенного лица промолвил Джек,-надеюсь бочка выпущена на главном пивном заводе герцогства Луперкаль?

Судя по тону, вопрос Джека был крайне серьезен, Генри чуть не разразился волной дикого хохота, но, к счастью, сумел сдержаться, прикрыв своё лицо так удачно подвернувшимся под руку меню. Официант промычал себе под нос что-то невнятное, и всё-таки на удивление Генри не растерялся, а решил на все вопросы Джека отвечать просто: «да». Официант ответил:

-Да, сэр.

-Хорошо, надеюсь хмель марки: «Кенспут»?

-Да, сэр.

-Прекрасно, тогда прошу вас принести две кружки Светлого Урбанса, большое блюдо картошки и мяса, да салата нам принесите и лука не жалейте.

Официант быстро записывал, а Генри добавил:

-Ещё принесите нам водки марки: «Фелингтон»

-Извините сэр, но сегодня водки марки: «Фелингтон» не имеется в наличие. Могу предложить господам, водку марки: «Дюрна» или нашу фирменную, мы сами гоним, не дурна.

-Несите «Дюрна»,-скептически и даже с некой долей печали произнёс Джек, видимо немного расстроившись, что «Фелингтона» не было в наличии,-да, не забудьте, что водка должна быть холодной и рюмки чтобы были охлаждены.

-Всё будет сделано мгновенно, сэр.-ответил официант, быстро забрав меню и удалившись прочь.

Следователи пару секунд молчали, как вдруг Генри сказал:

-Знаешь старина, возможно, конец наш наступит совсем скоро.

-Почему же ты так решил? Мы ведь сейчас живи, уверены в своих возможностях и не скрываемся от проблем, если желаешь жить спокойно, научись отпускать и пробуй искать возможности! Это моя формула и будь уверен Вуд, что данная формула вечна!-Брэнсби, видимо тоже настроенный на продолжительный разговор, позабыл о ранее вспыхнувших обидах. Было прекрасно видно, что Джэку, после сегодняшнего дня, есть что сказать.

-Но тогда, что думать о Блэчере?

-Это опасности, а также издержки нашей работы, что тут ещё говорить?-спокойно произнес Джек.

-Нет, он направлялся домой, а это значит, что для него работа была окончена. В тот момент не было издержек или опасности, в этом был момент! Момент, который пролетел также внезапно как птичка перед глазами, и только тогда становится понятно, насколько мелочным ты был ранее. Я считаю, это всё,-Вуд обвёл указательным пальцами вокруг себя,-нужно принять как первый шаг к неминуемому концу.

Джек пару секунд думал, а после нахмурился, сказал:

-Не до конца понимаю, что ты имеешь в виду. Если ты хочешь сказать, что наши поступки приведут к смерти, то это идея вечная, и недоступная для пока ещё живых людей, поймут её только те, кто мёртв.

-Я про это и пытаюсь сказать старина!-воскликнул с новой силой Генри,-нужно перестать боятся неминуемого конца. И если прямо сейчас, в двери кабака ворвутся парочка ребят с пистолетами и сделают меткий выстрел в нашу сторону, то значит, так тому и быть, значит так нужно.

Брэнсби хмыкнул на такую мысль и после спросил:

-А если тебя обвинят в том, чего ты не совершал и отправят на плаху, ты тоже не будешь сопротивляться? Не будешь доказывать своей невиновности?

-Верно подмечено дружище,-поднял указательный палец вверх Генри,-мне кажется, что здесь вступает в силу принцип нашей честности и храбрости, противоречить судьбе могут те у кого останутся силы. Итог прост и понятен, нужно не забывать о своей воле.

-То есть ты считаешь, что мы с тобой безвольны?

-Очень давно, но мы пока этого не осознали.

-Вот я наблюдаю за тобой со стороны Генри, и думаю о следующем,-за сегодняшний день, на лице Джека появилась в первый раз искренняя улыбка, пускай даже не совсем доброжелательная,-либо ты, в своем внутреннем безумии наткнёшься на того, кто тебя убьет или же запутаешься в своих выводах, будешь страдать до конца жизни. Интересно, что наступит первее?

-Ты меня решил списать со счетов Джеки?-спросил Вуд, который понимал слова Бренсби, и уже слышал их, в других интерпретациях своего напарника.

-Вовсе нет, просто ты, самостоятельно отталкиваешь от себя спокойною жизнь. Ты никогда не думал, что смотришь исключительно на неприятности?

-Я тебя поправлю, я их всегда старался избегать!

-Конечно, ты старался,-развёл в стороны руками Джек, с некой драматической нотой в голосе,-только ты периодически избегаешь проблем нехотя. Будто специально напрашиваешься на то, чтобы всё поскорее закончилось твоей кончиной, а не подходящей возможностью для продолжения спокойной жизни.

-Замечательно! Человек, что боролся со всеми, кто, по его мнению, бросил на него угрозу в самом незначительном взгляде, заговорил о моих целях. Тогда у меня тоже есть вопрос, который полностью описывает тебя Джек. Слушай, а в какой момент, ты стал боятся людей?

Джек резко изменился, улыбки будто и не было на лице, в глазах появилась нависающая над собеседником серая как туча, ненависть. Брэнсби ответил:

-Если ты забыл, то я тебе напомню. Все те, кого я по твоему мнению боюсь, давно заплатили за это.

-А как же я?

У Джека задрожала челюсть от такой наглости, и он был уже готов разразиться дикой бранью если бы не официант что принёс заказ. Джек, быстро осмотрев стол сказал:

-Да, вот это я понимаю еда,-после быстро разлил по рюмкам водку и сперва подняв вместе с Генри бокал пива, произнес тост, ещё не позабыв о своём гневе,-ну, что же, за тех, кто держат других в подходящем тонусе!

-Правильно старина, выпьем за нас!

Старшие следователи вздрогнули, а игравшая музыка давала знать, что у этого города, всё ещё впереди.

КОНЕЦ