Роман с продолжением

Глава 1

С гардеробом для завтрашней поездки на дачу к Владу Вера решила не мудрить. Конец мая выдался капризным - то тропическая жара под тридцать, то резкий холод, поэтому джинсы и любимая футболка виделись самым надежным вариантом. Надеяться на прогнозы синоптиков, которые вечно обещают одно, а по факту случается противоположное, было глупо. В общем, в этот пятничный вечер все шло своим чередом - душ, теплая постель, книжка и полная определенность, пока мирно лежащий рядом смартфон не издал короткий, до боли знакомый звук и на экране высветилось оповещение из социальной сети. В груди неприятно екнуло. Здесь у Веры на все контакты стоял беззвучный режим, кроме одного-единственного аккаунта её бывшего. Она и в соцсети-то зарегистрировалась только ради него, чтобы быть на связи, а потом как-то даже не подумала его удалить.

- Вот это интересно, - пронеслось в голове Веры. - Год ни слуху ни духу, и надо же было ему объявиться именно сейчас, аккурат под годовщину её новых отношений.

Первой мыслью было перевернуть телефон экраном вниз и забыть, но женское любопытство штука страшная и абсолютно неуправляемая. Она шумно выдохнула и открыла сообщение.

«Вера, здравствуй. Прости, что вот так пропал из твоей жизни. Сейчас даже не хочу ничего объяснять, но, поверь, здесь нет моей вины. Я не знаю, кого еще просить, но мне нужна помощь. Ответь. пожалуйста. Я буду ждать».

«Не поздно ли ты вспомнил, что я существую?» - одним решительным движением Вера отправила аккаунт в жесткий бан и отшвырнула телефон на другой конец кровати.

Снова уткнулась в книгу, пытаясь сосредоточиться на строчках, но бесполезно. Буквы плыли перед глазами, а в голове, нагло игнорируя команду «стоп», начали прокручиваться кадры того самого дня, когда они только познакомились.

***

В тот вечер Вера возвращалась домой в Москву от родителей. Еще с утра светило солнце и на улицах было сухо и по-весеннему тепло, но к вечеру непредсказуемый апрель «одарил» всех порывистым ветром. Небо прорвалось мокрым снегом, который впивался в шею ледяными иглами, выискивая малейшую брешь в её легкой куртке. Под ногами хлюпало месиво из грязи и несбывшихся надежд на то, что зима уже не вернется. Кроссовки Веры, оказались совершенно не готовы к капризам апреля и промокли насквозь. Она стояла на продуваемой платформе, ожидая поезд, который задержится здесь всего на четыре минуты и за это время нужно не только поймать свой вагон, но и успеть в него запрыгнуть.

Настроение было под стать погоде. Визиты в родительский дом всегда оставляли после себя горьковатый осадок раздражения. Вера любила их - и взбалмошную мать, чей характер напоминал внезапный шторм, и отца, чье спокойствие порой граничило с отрешенностью буддийского монаха. Они были загадкой, которую Вере до сих пор так и не удалось разгадать: как две столь разные стихии могли сосуществовать четверть века?

Отец, человек безупречного интеллекта, посвятил жизнь кафедре местного Политеха. Мама познакомилась с ним еще на первом курсе, а к тому моменту, как он поступил в аспирантуру, уже родилась Вера. А еще спустя три года появилась Надя. Семейная легенда гласила, что имя младшей сестры, было его маленькой победой. Это отец убедил маму, что дому, где уже есть их взаимная любовь и Вера обязательно нужна Надежда.

Вскоре отец защитил диссертацию, но, при всем при этом, его преподавательская деятельность не особо хорошо конвертировалась в рубли и пока одноклассники Веры отрывались на шумных вечеринках, ей, своё убежище, предлагали книги. Она жила «воображаясь героиней своих возлюбленных творцов», предпочитая чтение участию в сомнительных забавах сверстников. Именно эта жажда иных миров и заставила её когда-то променять предсказуемые стены родительской альма-матер на туманные перспективы московского Литинститута.

У Нади же была совсем иная судьба - яркая, шумная и, по мнению Веры, пустая. Пока старшая сестра искала истину в книжных томах, младшая постигала искусство, «как жить и не париться». Пропадать по вечерам в компании ребят постарше она начала, едва достигнув возраста тинейджера и в отличие от Веры деньги на развлечения у неё были всегда. С самого её рождения Надю начали откровенно баловать бабушка и дедушка по линии отца. Её дед Владимир Михайлович к 90-м годам стал директором небольшой местной швейной фабрики, а когда началась приватизация, то автоматически оказался её владельцем. Конечно, конкурировать с местными «кооператорами» и нахлынувшими китайскими товарами ему было сложно, но он нашел свою нишу, начав шить спецодежду со светоотражающими лентами. Фабрика помогла пережить семье лихие 90-е и неплохо чувствовать себя в нулевые, а когда пришло время уйти на покой, продал её каким-то армянским бизнесменам. Бабушка Ираида Викторовна была заведующей детским садом и постоянно жаловалась на нищенскую зарплату, но при этом могла позволить себе все атрибуты успешной женщины того времени: норковую шубу, золотые украшения и полный сервант хрусталя. Так вот, если на свой день рождения Вера получала от них очередную дежурную куклу, играть в которые она особо никогда не любила, то Наде доставалось то, что было среди её сверстников самым трендовым на тот момент. Вера всегда списывала это на то, что Надя просто младшая и старалась не завидовать, но сестра так хвасталась своими подарками, что порой становилось реально обидно.

По окончании школы отец пристроил Надю учиться к себе в институт, но она быстро поняла, что это не её, завела себе аккаунт в социальной сети и с тех пор под ником Надин Орлинская пыталась стать фэшн-блогером. Самым неприятным, как раз и было общение с ней. Постоянное выслушивание издевок сестры о том, что она непонятно, как одевается, что она душная и из-за своего характера никогда не встретит нормального парня и так и останется на всю жизнь Барановой, выводило Веру из себя. Сама-то Надя была уверена в своей неотразимости, а деньги от её сомнительных кавалеров только поднимали самооценку. Вера несколько раз пыталась ей объяснить, что с этими мужчинами она все равно не сможет построить настоящего счастья, но та только смеялась и обвиняла Веру в том, что она ей просто завидует.

Размышления о сестре были прерваны шумом прибывающего состава. Поезд, как обычно, проявил коварство и нужный вагон пролетел мимо, заставив Веру бежать по мокрому перрону.

В это время года железная дорога хоть и не пустовала, но и не была переполнена. Апрель - не июль, когда составы, забитые до отказа жаждущими солнца отпускниками, ежечасно тянутся к Черному морю. Сейчас в вагонах обитали лишь хмурые командировочные да те, кого гнали в путь неотложные семейные дела. Проводница мельком взглянула на документы, и Вера скрылась в пустом купе, которое на одну ночь должно было стать её домом.

Она раздобыла стакан горячего и крепкого чая, а согревшись, сменила джинсы на дорожное платье и залезла под одеяло, пытаясь обмануть бессонницу. Она всегда с недоумением взирала на пассажиров, способных впадать в летаргический сон сразу после отхода поезда, пробуждаясь лишь ради скудной трапезы или перекура на стоянках. Для Веры сон в пути был роскошью. Стоило поезду замедлить бег на крупной станции, как она просыпалась, прислушиваясь к лязгу сцепок и монотонным объявлениям диспетчера о том на какой путь идёт «маневровый» и по какому пути проследует «скорый».

Но тут выбор был невелик: либо этот ночной рваный сон, либо потеря воскресенья в дневном экспрессе. Прибытие в Москву в семь утра давало ей возможность смотаться домой принять душ и почти успеть на работу.

Почему Вера, самонадеянно решила, что купе останется пустым до самой столицы, сказать сложно, но, ложась спать, она защелкнула замок.

Дергание двери и стук начались в районе трех часов ночи и ей пришлось вставать, чтобы впустить еще одного пассажира. Им оказался молодой темноволосый парень в круглых очках, которого Вера быстро окрестила Гарри Поттером. Попутчик сразу начал извиняться, что потревожил её сон, и при этом было видно, что он старается не смотреть на Веру, чтобы не смутить её, а может быть, чтобы не смутиться самому. Парень снял куртку, кроссовки и улегся на соседнюю нижнюю полку.

Несколько минут он лежал молча, а после этого тихонечко прошептал, обращаясь к Вере: «Извините…»

Вера никак не отреагировала и тогда он повторил «Извините, вы спите?», но она вновь промолчала, не желая вступать в разговоры с незнакомцем.

Парень полежал еще несколько минут, а затем, видимо, убедившись, что девушка спит, включил ночник над головой и, достав из рюкзака книгу, начал читать.

Вера, которая и так была несколько взвинчена от разговора с сестрой, погоды и прерванного сна, хотела возмутиться, но пока думала, как бы высказать попутчику своё недовольство наиболее корректно, запал прошел. Вместо этого она стала пытаться разглядеть обложку книги этого парня и вскоре поняла, что он читает «Уроки французского» Валентина Распутина. В детстве Вера и сама читала эту книгу, но детство-то уже прошло, так что его выбор её несколько удивил.

Сон окончательно покинул её и полежав в тишине еще несколько минут, Вера, неожиданно для самой себя, громко спросила - Интересно?

Парень вздрогнул, оторвав взгляд от книги.

- Что? Ах… Да, мне нравится. - Не поздновато ли вы взялись за детскую литературу? - съязвила Вера. - Вовсе нет, - мягко ответил он. - Я читал её в детстве, она была одной из любимых. А сейчас захватил из дома, чтобы что-то почитать в дороге. Знал, что все равно не усну, а так время быстрее пролетит.

- Значит, ваш кумир всё-таки не Гарри Поттер? - пошутила она, намекая на его внешность.

- Шутку оценил, - улыбнулся попутчик, - но мальчишка из рассказа Распутина мне куда ближе, чем всемогущие волшебники. В нем больше правды жизни.

Честно говоря, Вера тоже не особо жаловала этого юношу со шрамом и из книг Роулинг ей больше по душе были те, которые она писала под псевдонимом Роберт Гэлбрейт, так что, если уж и представлять себя в роли литературной героини, то это точно была бы не Гермиона Грейнджер, а скорее помощница частного детектива Корморана Страйка Робин Эллакотт.

Разговор с незнакомцем завязался сам собой и спустя несколько минут Вера уже знала, что молодого человека зовут Рэм, что он рос без отца, что сейчас он ездил в госте к своей матери, которая работает учительницей младших классов, что он архитектор, который снимает квартиру в Москве, что он, как и Вера любит книги и, самое главное, что у него нет девушки.

- Рэм... - повторила Вера, прикидывая, чтобы это могло значить, - это Революция, Электрификация, Мир? Или ваши родители вкладывали какой-то иной смысл в это имя?

- На самом деле, я Роман, а Рэм это только для друзей.

***

В этот момент под окнами Вериной квартиры резко завизжали тормоза и из открывшейся двери подъехавшего автомобиля загрохотала музыка и послышался смех веселой компании. Вера вздрогнула, быстро очнувшись от воспоминаний, которые успели окутать её своим туманом.

Вот уроды, - подумала она, - а тут еще этот Рэм …

После того как он исчез, вычеркнуть его из головы было делом принципа, а он вдруг решил воскреснуть в пятницу вечером. Мало ему было испорченного прошлого, теперь он замахнулся на её настоящее.

- Ладно, спать. Завтра дача, Влад, всё должно быть нормально, - приказала она себе.

Вера вздохнула, повернулась лицом к стене и начала считать: один, два, три… до шести, и потом снова. Монотонный счёт помогал выровнять дыхание, отгоняя прочь непрошеные мысли, будто выметая их из головы метлой.

Глава 2

Вера поднялась около восьми. Потратив на сборы и горячий чай не более получаса, она побежала к метро. Она жила на севере, в Гольяново, в районе стандартной советской застройки, лишенной особых изяществ. Из её окна была видна московская кольцевая дорога, а вот Влад обосновался в самом сердце города. Конечно, он мог бы заехать за ней на машине, но родительская дача находилась на юге, и этот вариант даже не рассматривался. Да и Вере, не хотелось, чтобы он мотался за ней через всю Москву. Посчитав его приезд излишним и утомительным подвигом, она вызвалась приехать к нему сама.

Когда она вышла на «Маяковской», субботняя Москва лишь начинала лениво потягиваться, стряхивая с себя остатки ночи. Улицы были почти пусты. Лишь на веранде одного из ресторанов сидела компания запоздалых кутил. Укрывшись клетчатыми пледами, словно раненые солдаты на привале, они прятали глаза за темными стеклами очков и безучастно пялились в экраны смартфонов, лениво потягивая просекко. И в этом, по мнению Веры, было что-то глубоко декадентское.

Влад снимал квартиру в старом доме с претензией на благородство. По площади она едва ли превосходила ее собственное скромное жилище, но цена аренды впечатляла. Однажды Вера рискнула спросить, зачем платить такие деньги, когда можно найти жилье подешевле.

Влад лишь криво ухмыльнулся, взглянув на нею так, как смотрят на человека, не понимающего элементарных правил игры. - Тем, кто твердо намерен жить богато, не стоит приучать себя к бедности, - отрезал он.

Вера знала, что его семья никогда и не жила бедно, но спорить не стала. В конце концов, у каждого свое представление о бедности: «у кого-то жемчуг мелкий, а у кого-то щи пустые».

После нескольких настойчивых нажатий на кнопку домофона из динамика наконец донесся заспанный голос Влада. Вера поднялась на этаж по старой лестнице с тяжелыми чугунными перилами, которые помнили, должно быть, еще дореволюционных жильцов, и увидела его на пороге. Он стоял в одних домашних шортах и всем своим видом демонстрировал ту ленивую небрежность, которую могут позволить себе только люди, не привыкшие к ранним подъемам. Наскоро чмокнув её в щеку, он делегировал ей заботу о своем пробуждении, попросив сварить кофе, и скрылся за дверью ванной.

Спустя сорок минут они наконец покинули дом. Родительская дача располагалась всего в двадцати километрах от МКАДа, что по московским меркам было «рукой подать», разве что пробки могли эту руку несколько удлинить.

Вскоре Влад свернул к громадному торговому центру и прихватив тележку, начал лавировать между стеллажами. С видом знатока он придирчиво отбирал мясные деликатесы, сыры и овощи. У витрины с крепким алкоголем Влад задержался чуть больше, и Вера с интересом наблюдала, как он мучительно выбирает между двенадцатилетним «Макалланом» за десять тысяч и его пятнадцатилетним собратом, который стоил почти вдвое дороже. В итоге прагматизм взял верх и в тележку отправились две бутылки двенадцатилетнего. К ним же добавилась литровая бутылка водки.

- Что там пьют твои подруги? - бросил он через плечо, не отрывая взгляда от этикеток, - красное или белое?

Вера замялась. Вкусы подруг были делом переменчивым, тем более что выпивала она с ними крайне редко и помалу, но память подсказывала, что будто бы после белого на утро они чувствовали себя лучше и испытывали чуть меньше раскаяния о содеянном минувшим вечером. Влад небрежно бросил в тележку две бутылки вина, и они направились к кассам.

Идея превратить годовщину их союза в большую вечеринку принадлежала Владу. Сама Вера смотрела на это иначе. Во-первых, она не считала первое июня точкой отсчета; в тот день они лишь впервые увидели друг друга, а вот то, что принято называть отношениями, случилось несколько позже.

А, во-вторых, ей казалось, что годовщина - это своего рода священная территория для двоих и тихий вечер за закрытыми дверями ей бы вполне подошел.

Но Влад твердо вознамерился явить ее своим друзьям и это было причиной ее тревоги. До сих пор Вера была избавлена от чести знакомства с его кругом и теперь испытывала определенную робость, которую чувствует человек, приглашенный на званый ужин, где он не знает, какой вилкой пользоваться.

Его друзья были коренными москвичами из тех, кого ее заведующая детским садом бабушка с почтением и легким придыханием называла мальчиками из «хороших семей». Сама же Вера видела в зеркале лишь заурядную девушку «без родословной» и с самой обычной внешностью. Нельзя сказать, что она чувствовала себя самозванкой, которую вот-вот разоблачат, но определенная неловкость от предстоящего общения с людьми не из её круга, все же присутствовала. Однако Владу очень хотелось устроить эту вечеринку и Вера, как обычно, не стала спорить.

Гости начали подтягиваться к трем часам и первым на пороге возник двоюродный брат Влада, Саша. Влад, по непонятной Вере причине, звал его «Пушкиным», хотя она, как ни вглядывалась, не находила в облике гостя ни кудрей, ни бакенбард, ни поэтического таланта. Его мама была старшей сестрой отца Влада. Насколько знала Вера, натура она была творческая и служила в театре. Правда, актрисой она была только в молодые годы, а потом, за неимением ролей, переквалифицировалась в гримеры и вот уже долгое время клеила актерам бороды и пыталась превращать стареющих актрис в молодых старлеток. А вот Сашу театр не увлекал, поэтому сразу после службы в армии он пошел в полицию и получив необходимое образование дослужился до старшего лейтенанта. Как показалось Вере, этой его работе соответствовала и его внешность. ОН выглядел так, как в Советском кино должен был выглядеть настоящий и справедливый милиционер – гладко выбрит, со строгой уставной причесочкой и кристально честным открытым взглядом. При всем при этом, Саша был холост и, по словам брата, дорожил своей свободой больше, чем продвижением по службе, предпочитая ни к чему не обязывающие союзы с девицами столь же легкого нрава.

Жанна и Настя, коллеги Веры, должны были прибыть электричкой. Станция находилась в каких-то пятнадцати минутах ходьбы и когда телефон Веры зазвонил, известив о приезде девушек, она поспешила их встретить.

Сказать по правде, Вера не считала их близкими подругами. Они были скорее попутчицами в её московской жизни. Обе приехали в столицу «за счастьем», причем образ этого счастья был вычерчен в их головах с пугающей точностью: оно должно было обладать внушительным банковским счетом, респектабельными манерами и безграничной щедростью. Сходство интересов сблизило их настолько, что они даже делили одну квартиру на двоих, оптимизируя расходы на пути к своей великой цели.

Поначалу Жанна и Настя едва замечали Веру, считая её лишь частью офисного интерьера. Но всё изменилось в тот день, когда курьеры начали заваливать агентство роскошными букетами от Влада. Этот цветочный штурм заставил их взглянуть на Веру совсем другими глазами. В их системе координат наличие богатого поклонника было высшим знаком качества, и Веру немедленно, без её на то согласия, зачислили в ранг ближайших подруг.

С тех пор свой утренний кофе они уже пили вместе: Жанна и Настя с азартом докладывали о своих триумфах и сокрушительных поражениях на полях любовных сражений, а Вера выступала в роли молчаливого слушателя. Поэтому, когда Влад попросил её обязательно пригласить подруг, особого выбора у нее не нашлось.

Когда девушки добралось до участка в мангале вовсю полыхали дрова, а дачный воздух уже был пропитан густым дымом. Правда Влад выглядел несколько взвинченным. Он то и дело отходил к забору, нервно сжимая телефон, и тихим, резким голосом что-то выговаривал невидимому собеседнику.

К этому времени Вере уже жутко хотелось есть и ей казалось, что её желудок вот-вот начнет переваривать сам себя, но по виду Влада было понятно, что ничего не начнется, пока все не будут в сборе.

Наконец, его лицо просветлело, и он объявил, что его коллеги, Кирилл и Григорий, уже на подходе.

- Ну, за работу, леди, - бросил он девчонкам, - пора приниматься за овощи.

В начале пятого у ворот дачи возник «Мерседес» представительского класса и из его салона, окутанного прохладой кондиционера, вывалилось двое парней. Они были моложе Влада, но та уверенность, с которой они появились, выдавала в них людей, привыкших, что мир расступается перед ними по первому требованию. В руках один из них сжимал початую бутылку виски - ту же марку купил и Влад, но на этой этикетке гордо сияло число «15».

- Ну, наконец-то! Мы уж заждались, - Влад поспешил навстречу, натянув на лицо маску гостеприимного хозяина.

- Боги, Влад, пока доберешься в твою глушь, успеешь состариться, - прохохотал один, стряхивая невидимую пылинку со своего брендового худи.

- Не Рублевка, конечно, зато люди здесь хорошие, - парировал Влад, пытаясь перевести всё в шутку и случайно не обидеть намеками своих гостей.

- А где же старуха? - гость окинул взглядом двухэтажный домик родителей Влада.

- Какая еще старуха?

- Та самая, что осталась у разбитого корыта, - договорил второй, и оба разразились громким смехом.

- Да-да, смешно, - выдавил ответную улыбку Влад и жестом пригласил всех к столу.

Ну, и клоуны, - подумала про себя Вера - с избытком денег и недостатком такта.

Застолье достаточно быстро приняло игривый характер. Кирилл и Гриша уже были в приподнятом настроении, а допив то, что привезли с собой, принялись за «Макаллан» Влада. Расслабившись окончательно, они начали откровенно клеить Вериных подруг, а те, мгновенно оценив блеск чужого благополучия, сменили вино на виски с колой. Жанна и Настя с удовольствием принимали их ухаживания, попутно выясняя все подробности о своих новых знакомых

Кирилл, как выяснилось, был сыном самого владельца клиники - золотой мальчик, отполированный английским образованием. Он вернулся на родину, чтобы принять из рук отца высокую административную должность, а в перспективе стать её директором и вот тогда: «они с Грихой всех там раком поставят».

Григорий был другом его детства и когда-то проходил медицинскую практику под началом Влада в стенах Центральной клинической больницы, где тот тогда работал. Ну, а после того, как Кирилл вернулся и стал работать в отцовской клинике, то перетащил туда и Гришу. После этого Влад и попросил его замолвить за него словечко и теперь, со слов Григория «Влад ему должен быть благодарен по гроб жизни за то, что тот вытащил его из той дыры».

Влад прилежно хохотал над каждой плоской шуткой своих пьяных «друзей», стараясь сократить дистанцию между ними самым доступным способом - с помощью спиртного. Он пил много и часто, надеясь, что алкоголь сгладит все острые углы. «Пушкин» же хранил угрюмое молчание, методично уничтожая запасы водки. Он практически ничего не ел, предпочитая закуске сигареты и мятную жвачку. Его взгляды, бросаемые на Кирилла и Григория, были откровенно враждебные и казалось, что еще чуть-чуть и он взорвется. Хорошо, что представители «золотой молодежи» были настолько пьяны, что просто не обращали на него никакого внимания, а Вера, почуяв запах надвигающейся грозы, как могла пыталась отвлечь его пустыми разговорами.

Когда стало понятно, что пить больше нечего, Кирилл и Григорий тут же изъявили желание продолжить вечер в московском клубе, а Настя и Жанна моментально поддержали их предложение. Компания уже была готова исчезнуть, как Влад, слегка пошатываясь, преградил им путь.

- Постойте, друзья мои! - выкрикнул он, - мы ведь забыли о самом главном. О том, ради чего я вас всех здесь собрал!

Он взял остатки водки, которую пил только «Пушкин» и плеснул всем в их бокалы.

- Ровно год назад я познакомился с этой прекрасной девушкой, которую зовут Вера. В первый же день, я сделал ей предложение, но тогда она мне отказала. Сейчас, я хочу сделать это еще раз. Вера, ты выйдешь за меня замуж?

Влад извлек из кармана коробочку, в которой тускло блеснуло кольцо и тяжело опустился на одно колено - Вера, ты станешь моей женой?

Девчонки зашлись в восторженном визге, а Вера замерла в растерянности. Конечно, этот жест, призванный быть рыцарским, наверное, должен был произвести на неё впечатление, но в антураже дачной беседки и сильно выпивших людей потерял свою романтичность. Она сотни раз рисовала этот момент в своем воображении и ни разу там не было улюлюканье пьяных подруг и рев парней – Вера… Давай….

Пауза затягивалась, становясь почти неприличной.

- Я согласна, - прошептала она.

Едва отзвучали поздравления, Кирилл и Гриша вместе с девчонками загрузились в «Мерседес». Водитель, всё это время покорно ожидавший, мягко тронул машину с места, увозя их в сторону московских огней. Влад опустился на скамью рядом с братом и плеснул в бокалы вина, купленного для девушек. Вера, поняв, что мужчинам есть о чем поговорить, коснулась губами макушки, теперь уже своего жениха, и ускользнула в дом.

Оказавшись на втором этаже в полумраке спальни она прилегла на кровать. Сквозь открытое окно, вместе с ночной прохладой, в комнату доносился голос Пушкина. Было слышно, что он, еле сдерживая свою ярость, буквально рычал про то, что не понимает, как брат может так пресмыкаться перед этими мажорами и если бы не Вера, то давно бы разбил их холеные рожи. Влад же угрюмо ответил ему, что всё понимает, но пока ему нужно это место в клинике, а если всё выгорит, как он задумал, то он сам пошлет этих папиных сынков куда подальше.

Вера закрыла глаза, и тяжелая дрема накрыла её. Она не знала, сколько прошло времени, пока вдруг не проснулась от того, что сверху на неё сел Влад – тяжелый и дышащий в лицо виски, водкой и вином одновременно. Его руки начали грубо стаскивать с неё одежду. Вера попыталась отстраниться, пролепетала что-то о душе и усталости, но он её уже не слушал.

Когда она вернулась из душа, Влад уже похрапывал, по-хозяйски захватив почти всю кровать. Саша ушел ночевать в баню, и Вера, чувствуя, что сон в такой тесноте не пойдет, спустилась на первый этаж и устроилась на диване. В тишине дома мысли мгновенно, точно по накатанной колее, унесли её на год назад.

***

После той первой встречи в поезде прошел месяц. Вере тогда казалось, что жизнь наконец-то расщедрилась на настоящее счастье. Влюблялась она и раньше: в школе всё закончилось как-то не так, хотя за это, некоторое время, она корила себя. В институте был другой - симпатичный, но его интересы не шли дальше коротких встреч ради секса, а Вера, при всей своей скромности, всегда жаждала чего-то более глубокого.

Встретив Рэма, она так боялась спугнуть это внезапное везение, что не открылась даже матери. Когда та звонила накануне её юбилея, Вера лишь уклончиво ответила, что отметит с друзьями.

Её двадцатипятилетие пришлось на субботу. Еще за несколько дней до этого Рэм заинтриговал Веру, пообещав сюрприз, детали которого раскроются только в сам день рождения. С того самого момента она ожидала чего-то необыкновенного и предчувствия её не обманули. Приехав на Ярославский вокзал, они сели на электричку и через полтора часа оказались в Сергиевом Посаде. Конец мая превратил город в сплошной зеленый ковер, в котором тонули уютные старинные улочки. После прогулки по Троице-Сергиевой лавре они отобедали в русском ресторанчике, где ели расстегаи и пили медовуху из тяжелых резных кубков. Рэм оказался удивительным рассказчиком. Он одновременно мог с увлечением объяснить разницу между раннемосковским зодчеством и нарышкинским барокко и тут же простыми и понятными словами нарисовать схемы «четверика на восьмерике». Слушать его было настоящим наслаждением.

- Ты знаешь, - в какой-то момент заметила Вера, - до этого я никогда особо не интересовалась всем этим. Ну, есть оно и есть, но когда ты об этом так рассказываешь, то кажется, что я жила с этим всю жизнь. И это всю какое-то родно, близкое.

- Так в этом нет ничего удивительного, - Рэм с улыбкой посмотрел на Веру, - в этом и заключается наш культурный код. Мы можем не обращать на это внимание, но это живет в нас с самого рождения и будет дальше передаваться из поколения в поколение.

Их вечер закончился в номере гостевого дома. Сидя по-турецки на кровати, они пили холодный брют из обычных стаканчиков, взятых в ванной, и хрустели солеными чипсами и в этом было что-то свободное и настоящее. А потом он вручил ей подарок: необычную подвеску в виде старинной монеты с римской волчицей, кормящей Ромула и Рэма. Тогда это казалось символом, вечным знаком их связи.

- Следующий твой день рождения мы обязательно отметим в Риме, чего бы мне это ни стоило, - торжественно произнес тогда Рэм. - А пока пусть эта монетка напоминает нам обоим о моем обещании.

Вере не терпелось примерить подарок. Она попросила помочь с застежкой и наклонила голову в сторону Рэма. Когда его пальцы коснулись её шеи, она почувствовала, какие они холодные от волнения. Саму Веру тоже била мелкая дрожь. Не в силах больше сдерживаться, она обернулась, и сама потянулась навстречу его поцелую.

***

Внутри у Веры всё болезненно сжалось. Она резко открыла глаза, вырываясь из плена воспоминаний. «Господи, да когда же это кончится?» - пронеслось в голове. Надо же было ему прислать это дурацкое сообщение именно сейчас, когда она стоит на пороге совершенно другой, понятной и предсказуемой жизни замужней женщины с любимым мужчиной.

- Всё, возвращаюсь наверх, - твердо решила она. - Будет глупо, если утром Влад проснется один и начнет меня искать.

Она поднялась с дивана и вдруг поймала себя на мысли, что даже не рассмотрела, как следует кольцо, которое преподнес ей будущий муж. В суматохе вечера и из-за этого внезапного «привета из прошлого» самый главный символ её нового статуса остался почти незамеченным.

Глава 3

Утро для Влада выдалось тяжелым. Саша, по доброте душевной, предложил выгнать похмелье баней, но Влад, как врач-кардиолог, слишком хорошо знал цену таким народным методам и предпочел просто долго отмокать в душе.

После завтрака, собранного из остатков вчерашнего пиршества, Влад засобирался в Москву. Вера пыталась уговорить его остаться погулять, подышать воздухом, нормально пообедать, но он был непреклонен. - Потом встанем в пробки, - отрезал он. - Лучше свалить сейчас.

Пока он прощался с братом, Вера быстро прибрала следы вчерашнего веселья. Всю дорогу до города Влад был не в духе и сохранял угрюмое молчание, а Вера не навязывалась с разговорами. Она прислонилась лбом к прохладному стеклу автомобиля, прикрыла глаза, и мысли снова, точно против воли, соскользнули в прошлое - к тому самому дню, когда они встретились впервые.

***

Было утро пятницы, тридцать первое мая. С её дня рождения прошли две недели. Время пролетело незаметно, а впереди маячили выходные, вновь обещавшие что-то интересное и непременно значительное. Вера спешила на работу и поскольку её станция метро была конечной, на посадке вагон был пуст, и она спокойно села в углу, уткнувшись в книгу. Она была единственная, кто именно так предпочитал проводить время в пути и эта редкая, на сегодняшний день привычка, выделяла её из толпы людей, погруженных в сияние экранов.

Через пару станций стало уже тесновато и прямо перед Верой появилась пенсионерка с тяжелым пакетом. – Вот, интересно, откуда она уже едет с полными сумками в 9 утра, - подумала Вера, вставая и уступая ей место. Убрав книгу, она достала телефон и начала пролистывать новости.

Нельзя сказать, что поезд резко тормознул, но стоящий рядом молодой человек в хороших кроссовках и с красивым лицом, как-то неудачно начал на неё заваливаться, и чтобы совсем не упасть, машинально обнял её, при этом выбив из рук смартфон.

- Ну, после такого, я просто обязан на вас жениться, - сказал он, наклоняясь за гаджетом и улыбнулся той особенной улыбкой, от которой у большинства девушек идет кругом голова.

По стеклу телефона, через самый угол, уже бежала тонкая, едва заметная трещина. Раздосадованная Вера, что-то буркнула ему в ответ и направилась к выходу. Её новый знакомый, который, как выяснялось позже, и был Влад, выскочил следом.

Всю дорогу до её офиса он извинялся и уговаривал Веру позволить купить ей новый телефон, уверяя, что для такой красавицы ему ничего не жалко и он, реально, готов отдать ей даже свое сердце, а не просто подарить какой-то глупый гаджет.

Вере было приятно, но в то же время и как-то странно слушать эти быстрые, слишком легкие обещания. Она отказывалась, отделываясь вежливыми фразами, которые обычно говорят навязчивым продавцам.

Они расстались только у входа в бизнес-центр. Вера приложила пропуск к холодному стеклу турникета и проскользнула внутрь. Уже у лифта она не выдержала и оглянулась. Влад всё еще стоял там и смотрел ей вслед. Она улыбнулась и помахала ему рукой. Не потому, что ждала какого-то продолжения, а просто потому, что на улице была отличная погода, что наступало лето и у неё был Рэм. Так что, совсем не стоило расстраиваться из-за какой-то трещины на экране, которая теперь казалась ей почти красивой.

Каково же было удивление Веры, когда вечером на выходе из офиса она вновь столкнулась с ним лицом к лицу. Влад стоял у стеклянных дверей, небрежно прислонившись к колонне и поигрывал коробочкой с новым смартфоном.

Вера, с присущим ей тихим достоинством, искренне пыталась протестовать, но Влад наступал с какой-то веселой самоуверенностью, против которой у таких деликатных натур, как она, просто нет оружия. В результате, Вера сдалась, приняла подарок и согласилась на ужин. В конце концов, ее милый Рэм ждал ее только завтра и нынешний вечер был совершенно свободен.

За ужином в ресторане Влад вел себя уверенно и непринужденно. Он рассказал, что он врач в третьем поколении, что ему скоро тридцать и что до сего дня ему фатально не везло в любви.

- Понимаете, Вера, - говорил он, подливая ей вина с видом человека, который заранее знает все ваши желания, - то, что мы столкнулись в метро, это не случайность. Это сюжет! Судьба просто швырнула меня на вас, чтобы я, наконец, проснулся.

Вера слушала его и невольно сравнивала с Рэмом. Тот всегда сомневался, всегда переспрашивал, всегда был настолько тактичен, что иногда даже Вере это казалось перебором. Влад же был ярок, шумен и так по-мужски убедителен. Настоящий герой-любовник. Узнай Надя о том, что у сестры появился такой бойфренд, она бы наверняка сочла её счастливейшей из людей.

Вере, не привыкшей к такому потоку комплиментов, было лестно, но в глубине души она понимала, что всё это стоит прекратить, пока не вылилось во что-то большее.

- У меня есть парень, - сказала она, стараясь перебить его напор. - И я его очень люблю. Понимаете? Очень.

Показалось, что, Влад несколько расстроился и смутился, но быстро нашел, что ответить.

- Когда поймете, что вам тесно в вашей тихой гавани, просто позвоните. Я умею ждать, хотя и не люблю этого делать, - улыбаясь сказал он Вере.

В конце концов, они обменялись контактами, а оставшаяся часть вечера прошла в разговорах о пустяках: сериалах, работе, новых книгах. Казалось бы, этот мимолетный эпизод закончен, но в понедельник в офис явился курьер с огромным, вызывающим букетом роз и запиской: «Вере от того, кто верит».

А дальше их общение перешло в мессенджеры, и Влад засыпал ее мемами, яркими картинками и смайликами, постепенно вписываясь в ее жизнь так же уверенно и весело, как он сделал это в вагоне метро.

***

- Приехали, конечная, - раздался голос Влада, и Вера открыла глаза.

Показалось, что за время пути он стал еще более хмурым, чем утром, когда они только проснулись и собирались домой. Влад сидел, вцепившись в руль, и его лицо, даже на фоне безоблачного голубого неба, было каким-то серым. Вчерашний вечер, проведенный в компании коллег, явно оставил в его душе раздражение, а судя по его нервозности, голова, после алкоголя была не в лучшем состоянии.

Вера не сразу поняла, где они, а Влад, не глядя на неё, пояснил, что это ближайшее метро по дороге, а ему еще нужно как-то пережить этот день и разобраться с кое-какими делами.

- Ну, чмоки-чмоки и до встречи в среду, - проговорил он, пытаясь изобразить привычную легкость, но вышло это как-то сухо и натянуто.

- Ну, пока, тогда до среды. Отличный был вечер, - попрощалась Вера, выходя из машины.

Влад кивнул, резко тронул авто с места и спустя мгновение растворился в потоке, точно его и не было вовсе. Вера постояла минуту и поспешила к сияющему входу в метро.

«Ах, да... ведь я теперь невеста», - вспомнила вдруг Вера, и эта мысль заставила ее улыбнуться той слабой, виноватой улыбкой, какой улыбаются люди, попавшие в забавный переплет. Ей было и странно, и как-то непривычно весело.

Глава 4

К полудню Вера была уже дома. Впереди был еще почти целый день, и она, поддавшись тому особенному настроению, когда хочется подводить итоги или копаться в прошлом, решила наконец заняться делом, которое откладывала не один месяц. Нужно было разобрать вещи тети Веры.

Тетя Вера была ей бабушкой, но только двоюродной - сестрой родной бабушки Лиды. В ее жизни не случилось ни мужа, ни детей и всю нерастраченную нежность, всю ту любовь, которую природа предназначила для собственной семьи, она без остатка отдала Вериной матери, Светлане. Она всегда была рядом - то явным присутствием, то незримой поддержкой, и Вера, подражая матери, с детства звала ее просто тетей.

Еще молодой девушкой тетя Вера приехала в 60-е годы в Москву среди прочих «лимитчиков». Устроилась работать на фабрику, поступила на рабфак, а затем и в институт на заочный. Сначала жила в общежитии, а потом получила однокомнатную квартиру в спальном районе на окраине. Девушкой она была правильной и ответственной и через некоторое время её начали двигать по профсоюзной линии, и она так активно ушла с головой в общественную работу, что на личную жизнь время совсем не осталось. Зато, благодаря этому в составе делегаций посетила дружественные ГДР, Венгрию, Польшу, Болгарию.

Из каждой такой поездки тетя Вера привозила племяннице заморские подарки: яркую одежду, тянущуюся или пузырящуюся жвачку и то ощущение праздника, которого всегда было мало. Летом она доставала путевки в ведомственный лагерь, зимой - билеты на Кремлевскую елку. А когда Светлана подросла и стала наезжать в Москву с подружками за столичными впечатлениями, тетя Вера безропотно уступала им свою единственную кровать, а сама уходила спать на кухонный диванчик, под мерное тиканье старых часов. Они и сейчас висят на кухне и продолжают исправно ходить.

Бабушка Лида умерла, когда Верина мама училась на втором курсе института. Тогда тётка сразу предложила ей переехать к ней в Москву, но та отказалась, решив, что доучится здесь, а там видно будет. В результате, доучиться на очном ей так и не удалось. Она родила дочь и назвала её в честь своей любимой тети Верой. Родители отца были сильно против его свадьбы с мамой и долгое время даже не общались. Потепления в их отношениях начались лишь после того, как родилась Надя. Сначала они даже предложили взять её жить к себе, поскольку считали, что в однушке всем будет тесно, а когда мать с отцом на это не согласились, то дали денег на первый взнос за кооперативную трешку. Тогда мама продала свою квартиру, а недостающую сумму добавила тетя Вера, отдав все свои сбережения.

Когда Вера окончила школу и стала студенткой, Москва распахнула перед ней свои объятия, а её домом, естественно, стал уютный уголок её тетки. Тетя была самой жизнью во плоти - неутомимой, искристой, и казалось, что её запаса прочности хватит еще на целую вечность. Но, как писал Булгаков, «да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен». В семьдесят три года она скоропостижно умерла, оставив Вере в наследство свою квартиру.

Прошло два года, прежде чем Вера нашла в себе силы разобраться со старыми вещами тети. Своих у неё самой было немного, и они легко помещались в недрах советской «стенки», так что, дело было не в тесноте. Просто она стояла на пороге новой главы своей жизни, а, как известно, «чтобы началось что-то новое, что-то старое должно закончиться». Порядок в мыслях она решила начать с порядка в доме.

Вера бережно доставала одежду из шкафа, раскладывая их на две стопки, Вещи, совсем потерявшие цвет и форму, отправлялись в утиль - их время безвозвратно ушло. А то, что сохранило тепло и добротность, Вера аккуратно складывала, чтобы отнести в храм неподалеку. Она верила, что эти вещи, когда-то согревшие её любимую тетю, принесут утешение кому-то другому, ведь добро, как и нить в ткани, не должно обрываться.

Покончив с одеждой, Вера обратилась к книжному шкафу - верному хранителю семейной мудрости и пыли. Книги для неё были чем-то особенным и, конечно, она не собиралась ничего выкидывать. Ей лишь хотелось перебрать пожелтевшие корешки в надежде встретить какой-нибудь раритетный «УчПедГИз» - привет из той эпохи, когда книги казались истиной в последней инстанции.

Поверх ровных рядов «подписных» классиков Вера заметила старый фотоальбом, и поймала себя на мысли, что никогда прежде не рассматривала его по-настоящему.

Словно листая страницы биографии, Вера погрузилась в его содержимое. Какая-то хронология событий здесь давно капитулировала перед хаосом времени хотя первые страницы еще хранили строгость и снимки были вставлены в специальные прорези, но дальше всё шло вперемешку. Вот молодая тетя с сестрой Лидой - две смеющиеся девушки, у которых всё еще впереди. А вот трудовые будни, запечатленные в сериях снимков с субботников и профсоюзных вечеров. Среди страниц нашелся парадный портрет, явно украшавший когда-то Доску почета. Были здесь и заграничные достопримечательности, застывшие за спинами туристов в нелепых шляпах, и, конечно, бесконечная летопись взросления Веры и её матери Светланы. Дольше других свой взгляд Вера задержала на снимках из ЗАГСА. Там молодые папа и мама стояли на фоне большой красочной надписи «Совет да любовь». Мама выходила замуж, уже будучи на большом сроке беременности, так что её белое платье, было далекое от традиционных свадебных канонов из-за округлившегося живота.

А еще, на глаза попался полароидный снимок - привет из города на Неве. На обороте маминым почерком размашисто было написано: «Любимой тете на долгую память». Полароид, конечно, тоже подарила маме тетя, но пользовалась она им недолго, и Вера его помнила уже в качестве игрушки, которая валялась в коробке среди прочих пирамидок, и куколок со стриженными челками и крашенными ногтями. Как рассказывала мама, фотографии сразу были не лучшего качества, а спустя время и вовсе выцветали так, что было сложно узнать кто на них. Вот и сейчас на фото за стеной дождя у Медного всадника едва угадывались две фигуры, корчащие рожи перед объективом.

«Странно, что мама никогда не рассказывала, что они студентами были с папой в Питере», - подумала Вера и отложила альбом в сторону.

Дальше очередь дошла до заветной жестяной коробки, которую тетя раньше хранила в одном из шкафчиков под замком. Внутри были пачки пожелтевших писем, ворох открыток к праздникам и телеграммы с обрывистыми строчками поздравлений. Там же покоился эмалевый ромбик - знак об окончании ВУЗа, и медаль «Ветеран труда», а еще золотой перстенек, серьги, цепочка, и прочие украшения, не имеющие какой-то большой ценности. И вдруг среди этих семейных реликвий Вера наткнулась на нечто чужеродное – ту самую подвеску с римской волчицей, которую подарил Рэм.

«Так вот куда я её закинула...» - промелькнуло у неё в голове. Год назад, когда они так неожиданно расстались с Рэмом, эта вещь потеряла для неё всякий смысл и это вообще чудо, что украшение не полетело тогда в мусорное ведро. Воспоминания о тех днях снова больно коснулись её сердца, и мысли, вопреки воле, унеслись на год назад.

***

Три недели после дня рождения прошли в какой-то бестолковой, суетливой дымке. Именно тогда в жизни Веры как-то сам собой возник Влад. Всё шло своим чередом, и поначалу ничто не предвещало ничего плохого, вот только Рэм, прежде такой внимательный, стал вдруг «загруженным». Поначалу Вера относилась к этому с пониманием – ну, ведь у человека, действительно может быть аврал на работе и нельзя его за это судить. Но вот Жанна и Настя, уверенные, что знают о любовных отношениях всё, твердили Вере, что обычно с этого всё и начинается – сначала у них «дедлайны горят», а потом выясняется, что он положил глаз на другую или, вообще, женат и у него двое детей. Так что, по их опыту, надо «брать» Влада, который одаривает её букетами и не париться, но пока Вера лишь отмахивалась от них, не желая верить в такие прогнозы. Тем не менее, на Рэма она стала смотреть несколько иначе. В тот вечер он встретил её и они, как часто бывало, сидели в кафешке не далеко от её работы. Она очень любила это место. Классно подобранная спокойная инструментальная музыка и ароматы, витающие здесь, создавали атмосферу уюта, под которую так хорошо мечталось. И даже шум кофемашины, постоянно врывающийся в это идиллию, не раздражал, а скорее добавлял правильного настроения. В какой-то момент на столе предательски вспыхнул его смартфон. Вера не хотела смотреть, но взгляд сам упал на экран: звонила некая «Карина». Рэм вскочил, пробормотал что-то о «важном звонке» и выбежал на улицу. Когда он вернулся, лицо его было до странности довольным и одновременно пугливым - так выглядит человек, который только что совершил что-то предосудительное и остался бесконечно рад этому. На расспросы он ответил сухо: «Это по работе» и быстренько перевел тему.

На следующей неделе они не виделись вовсе. Рэм кормил её историями о «секретном проекте», который боится сглазить. Вера пыталась убедить себя, что всё так и есть, но потом он сказал, что ему надо будет уехать из Москвы на несколько дней и пропал.

Вера раз за разом набирала его номер, но в ответ слышала лишь механическую, холодную фразу «телефон абонента выключен или находится вне действия сети». Рэм исчез, не оставив ни адреса, ни имен друзей, к которым можно было бы обратиться. В огромной Москве он оказался призраком: она знала его привычки, но не знала, на какой улице он живет. Отчаяние уже захлестывало её, когда экран телефона ожил от какого-то веселенького сообщения Влада. Не находя иного выхода, Вера набрала номер Влада и выплеснула всё, что накопилось за эти дни ожидания, свои догадки и опасения.

- У меня брат в полиции, - сказал он, - думаю, что он сможет помочь. В нашем мире даже тишина всегда оставляет отпечаток.

Ответ от брата пришел на удивление быстро, лишая её последних иллюзий - человек по имени Роман Сергеевич Коротков несколько дней назад улетел в Ереван. Возможно, это и есть её Рэм, а может быть и нет, но очень похоже, что он.

Вера вдруг отчетливо поняла всё: и вечерние звонки, и таинственные дела. Имя «Карина» в её голове превратилось в «Каринэ» - девушку, к чьим родителям он, вероятно, и отправился, чтобы познакомиться, а может быть уже и просить её руки. Горькая обида обожгла сердце, но вместе с этим к ней пришло странное успокоение: он хотя бы был жив, так что надо успокаиваться и жить дальше.

Следующие дни тянулись как в тумане. Предательство Рэма казалось несправедливым ударом - почему он не нашел в себе смелости просто сказать правду? Ну, почему не сказал всё как есть, что встретил другую, она бы поняла. Конечно, ей бы было больно, но это было бы честно.

В пятницу от Влада пришло сообщение: он звал её на дачу, обещая компанию друзей и отдых от «всех этих мыслей». «Уговаривать не буду, просто пришлю адрес», - написал он, добавив беспечный смайлик. Вера решилась. Зачем хоронить себя в четырех стенах, когда рядом есть мужчина, который так настойчиво ищет её внимания?

Субботняя электричка уносила её прочь от московской суеты. Влад встретил её на станции, и они пошли к дому по тропинке, пахнущей хвоей и сырой землей. Но на даче было тихо. - Друзей не будет, - признался он, заглядывая ей в глаза. - Когда я понял, что ты приедешь, то подумал, что такой шанс побыть с тобой наедине выпадает мне в первый раз и им надо воспользоваться. Но не переживай, если я обещал тебе, что будет весело, то так и будет!

Смущение кольнуло Веру, но мягкая настойчивость Влада и его настроение быстро развеяли страх. Вечер наполнился вином, теплым светом свечей и неторопливым ужином. Это свидание казалось ей почти постановочным, не совсем её стилем, но то, с каким старанием Влад создавал для неё этот праздник, заставило её отбросить лишние мысли. День закончился в тишине спальни на втором этаже, под мерный шелест деревьев за окном.

Глава 5

Весь понедельник в офисе превратился в шумный, нескончаемый праздник. Жанна и Настя позаботились о том, чтобы новость о помолвке разлетелась по коридорам быстрее, чем самая горячая сплетня. Каждый, даже самый случайный коллега, считал своим долгом подойти к Вере, принося с собой дежурные, но теплые пожелания счастья. Даже генеральный директор вышел к ним и с улыбкой намекнул, что ради такого события можно на время забыть о дедлайнах и эти слова означали только одно – надо было бежать в магазин за «игристым» и заказывать доставку горячей пиццы и осетинские пироги. Так что, ближе к 5 вечера всё рекламное агентство, словно по сигналу, переместилось в уютную кофейную комнату. Воздух наполнился ароматом свежей выпечки, смехом и «звоном» пластиковых стаканчиков, а самой обсуждаемой темой стал вопрос - «Когда же свадьба?».

Вера улыбалась, принимая поздравления, и отвечала всем с мягкой уклончивостью – мол такие дела не терпят суеты и ей хочется подольше посмаковать это новое, непривычное состояние невесты. Глядя на оживленные, довольные лица коллег, она, наконец, почувствовала, что те скомканные чувства, появившиеся после помолвки, улетучились сами собой - Всё-таки в моей жизни всё складывается по-настоящему здорово, - решила она и плеснула себе в стаканчик еще немного шипучего брюта.

Так случилось, что всю эту неделю Вера с Владом видеться не планировали. У него были вечерние приемы пациентов, а на один из дней и вовсе выпало ночное дежурство в их стационаре, так что у Веры было время как следует поразмыслить о перспективах возможной совместной жизни с Владом. Почему возможной? Да, просто Вера все равно никак не могла осознать, что скоро выйдет замуж, а потому настраивала себя на то, что помолвка еще ничего не значит и всякое может случиться. Например, она жутко не понравится родителям Влада, а ведь встреча с ними, как раз и должна была состояться в ближайшую субботу.

Несмотря на то, что Влад позвал Веру замуж в самый первый день, как случилась их встреча, она всегда расценивала это как шутку. Да и он сам с тех пор, как они в первый раз провели вместе ночь на его даче и «официально» стали парой, больше о свадьбе не заикался. Их встречи были не такими частыми, как может быть хотела Вера, но если они встречались, то это был обязательно дорогой ресторан, а если куда-то ехали вместе на выходные, то это было достаточно модное местечко. Ну, а если пауза между их встречами затягивалась, то в офис непременно доставлялся курьером букет цветов, что сразу делало Веру объектом для тихой зависти среди незамужних коллег. Да, и замужних тоже.

Весь прошедший год Влад как-то не особо торопился вводить Веру в свой ближайший круг, а тем более знакомить с родителями, но тут уж повод обязывал, наконец, встретиться с ними.

Елена Сергеевна и Павел Владимирович встретили её с той мягкой интеллигентностью, которая часто встречается у врачей старой закалки. Их внерабочая жизнь протекала в типовой советской «трешке», полученной за многолетнее ожидание в очереди. И это еще хорошо, что научная деятельность Павла Владимировича позволяла рассчитывать на дополнительные метры, а так бы жить им в двухкомнатной квартире.

Всё это Вера узнала, когда они уже сидели за столом и мама Влада, которая поначалу была немного скованна, после двух бокалов вина расслабилась и оказалась очень словоохотливой женщиной. Елена Сергеевна расспрашивала Веру о семье и работе и искренне настаивая на новой встрече ещё до свадьбы.

Мужчины, в это время, общались между собой и краем уха Вера слышала, как Влад даже не скрывал своего раздражения по поводу нынешней работы и с нетерпением рассуждал о собственной клинике. Павел Владимирович лишь понимающе качал головой, призывая сына не рубить с плеча и в его тихом «всему своё время» чувствовалась мудрость человека, который привык ждать и созидать, в то время как Влад уже готов был всё разрушить ради нового начала.

Елена Сергеевна, оставив мужчин наедине с коньяком и разговорами, принялась собирать посуду к чаю. Вера тут же поднялась, чтобы помочь, и они вместе скрылись в небольшой, но уютной кухне.

- Я правда рада, что Владик встретил тебя, Вера, - произнесла Елена Сергеевна, как только за ними закрылась дверь.

Ее голос звучал доверительно, с той легкой грустью, которая приходит после вина и долгих воспоминаний.

- У него ведь несколько лет назад была девушка. Встречался с однокурсницей. Но она была дочерью одного из наших замминистров и привыкла общаться немного в других кругах. Владик на неё столько времени потратил, а денег сколько… Всё подарки ей дарил, в рестораны водил, он и квартиру эту дорогущую ради неё снял в центре, чтобы не стыдно было в гости позвать. Мы ему говорили, ну, не любит она тебя, зачем ты так для неё стараешься, а он всё шутил, главное, чтобы папа её меня полюбил, а остальное не так важно. Откуда только деньги на всё это брал. Это он как в клинику эту платную устроился, стал больше зарабатывать, а в нашей-то всё согласно штатному расписанию. А я вижу, что ты совсем другая. Может и Владик рядом с тобой другим станет, - посетовала Елена Сергеевна.

- А что же ты раньше к нам в гости не приезжала, всё же год уже встречаетесь?

- Да, как-то Влад и не предлагал, - улыбнулась Вера. Рано, наверное, было. Я, если честно, даже очень удивилась, когда он мне предложение сделал недавно. У нас всё как-то спокойно протекало. Жили каждый у себя, встречались не каждый день. У него работа, у меня работа. Казалось, что его всё устраивает, а тут раз и предложение, - вновь улыбнулась Вера.

- А тебя-то это устраивало? - поинтересовалась Елена Сергеевна.

- Да, наверное, - задумалась Вера, - у меня до этого были уж слишком стремительные отношения, которые так же стремительно закончились и проходить через это еще раз мне совсем не хотелось.

Щелчок закипевшего чайника оборвал их разговор. Вера взяла чашки и вернулась в комнату, оставив Елену Сергеевну заваривать чай. Мужчины уже заканчивали с коньяком, но в воздухе между ними ощущалось тяжелое, не до конца высказанное напряжение.

За чаем немного поговорили о том, когда же планируется свадьба, но Влад дал понять, что сейчас не как раньше – подал заявление, снял ресторан, позвал родню и всё. Сейчас это важное статусное мероприятие, где все должно быть продумано до мелочей – место, время, тематика. Всем этим должно заниматься специальное агентство, а им тоже надо платить. Значит всё упирается в деньги, которых в нужном количестве пока нет, но будут. И вот тогда, они и с Верой и устроят грандиозную свадьбу.

Вера слушала это молча. Он не обсуждал с ней эти планы раньше, но она не была удивлена - это было слишком в его стиле. Пышные торжества всегда ее пугали, поэтому такое откладывание в долгий ящик принесло лишь облегчение. «Пусть делает, как хочет, - подумала она, - а дальше видно будет».

- Что ж, вам решать, - тихо ответила Елена Сергеевна, и в ее голосе Вере послышалась тень разочарования. - Мы с отцом познакомились на первом курсе в сентябре «на картошке», а как вернулись - сразу в ЗАГС. Так нам хотелось поскорее быть вместе. Свадьба была простой, студенческой, а Владик родился, когда мы уже дипломы получили.

Глядя на них, Вера подумала, что родители у Влада по-настоящему хорошие. Простые и искренние, они наверняка легко нашли бы общий язык с её семьей.

Глава 6

Непредсказуемое лето никак не хотело вступать в свои права и осчастливить солнечными и теплыми днями. Впереди было 4 выходных дня, связанных с Днем России, но, по прогнозом, вновь обещалась пасмурная погода, дожди и даже грозы. - Тем лучше, что я проведу их в гостях у родителей, - думала Вера.

Найти себе местечко на ночной поезд в среду она как-то смогла, а вот с обратными билетами уже были проблемы. Единственным вариантом был дневной экспресс в понедельник, который прибывал в Москву только к трем часам дня. Благо, что Верин директор не возражал, чтобы она пропустила один денек, поскольку причина для поездки у неё была более чем уважительная – всё же не каждый день людям предложение делают. Так что, в среду вечером Вера отправилась на вокзал, а утром уже прибыла в родной город.

Воронеж встретил её прохладой и тем особенным, влажным светом, который бывает в после ночного ливня. Город просыпался на её глазах и казалось, что даже автобусы как-то сонно катились по улицам, отражаясь в глубоких зеркалах луж. В воздухе стоял густой аромат зацветающей липы и мокрого асфальта.

«Воздух был чист и холоден, и небо сияло такой чистотой, точно его вымыли к празднику», - пронеслись в голове Веры строчки Бунина. Она глубоко вдохнула этот воздух и прыгнула в свой автобус.

Родители были уже в некотором предвкушении от Вериных новостей. И хотя она до этого им ничего не сказала по телефону, но по её тону мама сразу поняла, что что-то будет.

Рассказала им всё Вера за обедом. По этому поводу даже Надя отвлеклась от своих блогерских дел и присоединилась к ним. На удивление, в этот раз обошлось без колкостей с её стороны, хотя определенные сомнения на тему - не понятно, что он в тебе нашел, - всё же прозвучали. Так что, можно сказать, что обед прошел в теплой семейной обстановке.

К вечеру дом опустел и затих. Надя убежала к друзьям, отец погрузился в работу, а Вера с мамой устроились на диване. Телевизор работал вполголоса и, на самом деле смотреть там никто ничего не собирался и работал он больше для фона. В первую очередь маму интересовала свадьба, что там планируется и так далее. И хотя Вера ей уже несколько раз сказала, что, когда будет эта свадьба неизвестно, мама всё равно продолжала строить планы и в её воображении торжество уже шло полным ходом. Она давала советы, прикидывала списки гостей и настаивала на свадебном путешествии.

- Можно даже в Петербург, - мечтательно говорила она. - В наше время это было верхом романтики. У нас вот не вышло, я тогда уже тобой была беременна...

- Но вы же ездили в Питер, - возразила Вера - Я видела фото: вы совсем молодые, идет ливень, и вы корчите рожи в камеру.

Мама на мгновение замерла, её взгляд стал туманным, словно она пыталась рассмотреть что-то в глубине памяти. - А, ну да... - быстро согласилась она, и в этой поспешности Вере почудилась легкая тень. - Совсем забыла. Ну, это же уже было через несколько лет после свадьбы, когда уже вы родились и мы оставили вас с бабушкой и дедушкой.

Это мимолетное замешательство матери оставило у Веры странное ощущение, словно за старым снимком скрывалось нечто большее, чем просто забытая поездка.

- Ладно, хватит о старом, - поспешно перевела разговор мама, - давай лучше подумаем, где заказывать платье.

- Мама, - мягко перебила её Вера. - Ну какое платье? Пожалуйста, не торопись. И главное - никому пока не говори о помолвке. Всякое может случиться. Это только наше дело. Вот когда решим подавать заявление, тогда и вернемся к этому.

- Потом будет поздно, - отрезала мама, не терпящим возражений тоном. - К таким вещам готовятся заранее. А шить будем у тети Иры. Она сделает так, что от вашего московского не отличишь, только лучше и вдвое дешевле. Завтра же к ней сходим. И еще… Платье мы с отцом купим сами. Это наш подарок.

Вера поняла, что спорить бесполезно и согласилась.

Следующее утро вернуло её в детство. Шагнув за порог швейной мастерской тети Иры, Вера словно очутилась в прошлом - когда-то маленькой девочкой она уже сидела здесь на невысоком стуле, пока мама примеряла очередную обновку или просто болтала с подругой. Из этой глубины памяти и всплыли полузабытые запахи портновского мела, горячего утюга и новой ткани. Они долго листали каталоги, спорили о плотности материала и снимали мерки. Уходя, мама взяла с Ирины честное слово держать всё в тайне: «Проговоришься - отменю заказ».

Оставшиеся два дня потекли в неторопливом, ленивом ритме. Вера много гуляла, бродила по старым скверам своего района и просто сидела на кухне с отцом, слушая его тихие рассказы о работе. Эти короткие, ни к чему не обязывающие дни в родительском доме вернули ей утраченное равновесие. Внутренние терзания, мучившие её всю последнюю неделю, ушли. Вера поймала себя на мысли, что окончательно приняла их помолвку. Да, Влад бывал сложным, у неё оставались вопросы к его скрытности, но она любила его и была готова принимать со всеми его амбициями и правилами.

Глава 7

Вопреки всем хмурым прогнозам, утро понедельника выдалось ясным, и лучи солнца уже вовсю заливали улицы горда. На душе было удивительно спокойно, а внутри росло приятное, волнующее предвкушение новой жизни. В 7:35, заняв свое место в вагоне, Вера смотрела на уплывающий перрон без какой-либо грусти и сожалений. Она покидала родной город с легким сердцем, готовая вернуться к Владу и смело шагнуть в их общее будущее.

Соседями Веры оказалась семья: мать, отец и сын-школьник, которого везли к бабушке на каникулы. Мальчишка сидел у окна рядом с отцом, а его мама заняла кресло по соседству с Верой. Подросток с утра был сонным, ворчал от скуки и жаловался на отсутствие интернета. Когда спустя час пути мать предложила ему книгу, он лишь недовольно поморщился.

- Ну что за поколение, - вздохнула женщина, повернувшись к Вере. - Мы в его годы «Гарри Поттером» зачитывались, а им кроме смартфонов ничего не нужно. - Да твой Поттер дебил, - огрызнулся с сиденья сын. - Машет своей палкой. Попробовал бы он без неё у нас на районе выжить, я бы посмотрел.

Вера невольно улыбнулась, и эта мимолетная фраза мгновенно вернула её в прошлое. Она вспомнила их первую встречу с Рэмом. Тогда она тоже в шутку сравнила его с Гарри Поттером, на что он серьезно ответил, что герой повести Валентина Распутина «Уроки французского» ему гораздо ближе.

Память сама, помимо воли, начала восстанавливать сюжет той старой книги. Послевоенные годы, голодный мальчик в чужом городе, который из гордости не принимал помощь от учительницы. И тогда она пошла на хитрость - стала играть с ним на деньги в «пристенок», чтобы незаметно проигрывать ему рубли на молоко.

«Не берет из гордости», - повторила про себя Вера. Рэм всегда жил по таким же жестким, негласным законам. И вдруг он сам, нарушив собственную природу, написал ей и попросил о помощи.

От этой мысли сердце Веры глухо застучало, а к горлу подступила внезапная дурнота. Она почувствовала, как кровь отливает от лица.

- С вами всё в порядке? - тревожно спросила соседка, заметив её внезапную бледность. - Да, всё хорошо, просто укачало, - тихо ответила Вера.

Но хорошо не было. В её ясное, выверенное утро черной каплей упало сомнение. Правильно ли она поступила, заблокировав его без раздумий? Ведь если человек с такой болезненной гордостью, как Рэм, спустя год молчания переступил через себя и попросил о помощи - значит, случилось что-то по-настоящему страшное.

Вера попыталась усилием воли прогнать наваждение. Она убеждала себя, что за этим сообщением нет никакой драмы. Скорее всего, у него просто не сложилось с Каринэ, и теперь он ищет повод возобновить общение, прикрываясь выдуманными трудностями. И это в сознании Веры выглядело очень логично и правдоподобно.

Из размышлений её вывела соседка. Женщина перегнулась через проход и принялась тормошить уснувших мужа и сына.

- Нам в Рязани выходить, - пояснила она Вере. - Пока раскачаются, как раз и прибудем.

Рязань. Это слово отозвалось внутри резким толчком. Именно здесь год назад ночью Рэм вошел в её вагон. Именно здесь его мать работала учительницей младших классов. Мысли Веры завертелись с бешеной скоростью, разрушая только что выстроенную защиту.

Когда экспресс со скрипом замер у платформы, Вера, повинуясь какому-то неосознанному, слепому импульсу, подхватила сумку и вышла на перрон вслед за своими попутчиками.

- Ну и что теперь? - тихо спросила себя Вера, оставшись одна посреди чужого перрона.

Вокруг шумел вокзал, люди спешили мимо, а она стояла без ясной цели. Внутри росла злость на саму себя, на это вечное, дурацкое стремление докапываться до сути там, где, возможно, ничего и не было. Здравый смысл твердил, что Рэм не заслуживал этого сиюминутного порыва, но глухое, непреодолимое желание узнать правду оказалось сильнее логики.

Она опустилась на свободную лавочку и достала телефон. Пальцы методично вбивали запросы, открывая сайты местных школ. Страница за страницей, разделы «Наши учителя» - и неожиданная удача. Анна Александровна Короткова нашлась почти сразу. Через несколько минут Вера уже сидела в салоне такси, которое везло её по незнакомым улицам к старой школе.

Несмотря на июньские каникулы, в школьном секретариате было открыто. За столом сидела молодая, подчеркнуто строгая женщина. Услышав вопрос, она смерила Веру внимательным взглядом.

- Зачем вам домашний адрес Анны Александровны?

- Я давняя знакомая её сына, - Вера постаралась, чтобы голос звучал уверенно. - Приехала в город и решила их навестить.

- Их? - переспросила секретарь, и в её интонации промелькнуло что-то странное.

- Ну... её, - поправилась Вера. - Мне очень нужно.

Женщина помедлила, затем быстро записала адрес на клочке бумаги и протянула Вере.

- Ладно. Только вы уж там с ней поосторожнее, - тихо добавила она, и её строгость вдруг куда-то улетучилась. - Ей сейчас и так нелегко.

«Значит, всё-таки случилось», - отозвалось в голове у Веры. Она поблагодарила секретаря, сжала в руке записку и вышла на улицу.

Нужный ей дом оказался самой обычной пятиэтажкой, затерянной среди таких же панельных близнецов. Так же, как и у дома её детства, здесь была такая же детская площадка с горкой, качелями и песочницами и такие же бабушки, которые сидели неподалеку на скамейках, наблюдали за внуками и наслаждались свежим воздухом и солнышком, которое время от времени показывалось из-за облаков.

Наверное, именно здесь маленький Рэм когда-то бегал среди тополей, воображая себя героем древнего Рима. Вера опустилась на свободную лавочку и задумалась.

Внутри неё вновь заговорил голос разума, убеждая развернуться и уехать в Москву подальше от этой сонной рязанской пятиэтажки. Переступить этот порог означало впустить в свой мир чужую беду, к которой она, возможно, не имела никакого отношения.

Она сделала глубокий вдох и направилась к подъезду. Домофон не работал, так что, она решительно потянула на себя тяжелую дверь и шагнула в полумрак подъезда. Ступени привели её к нужной квартире. Вера помедлила секунду, чувствуя, как внутри всё сжимается и коротко нажала на кнопку звонка.

Дверь на четвертом этаже открылась со слабым щелчком. На пороге стояла женщина, чье лицо еще хранило следы былой молодости, но в волосах уже отчетливо застыла ранняя проседь.

- Добрый день. Вам кого? - спросила она глухим, безучастным голосом.

- Здравствуйте. Я Вера... знакомая вашего сына.

Договорить она не успела. Услышав имя, женщина встрепенулась, и в её потухших глазах мелькнула слабая, почти отчаянная радость.

- Вера! Проходите, конечно, проходите.

Она бессильно опустилась на невысокую обувную тумбочку в прихожей, словно силы внезапно оставили её.

- Значит, Рома всё-таки связался с вами? Он так долго сомневался, не хотел... Но, видимо, решился. Значит, вы уже всё знаете?

- Нет, - Вера покачала головой, чувствуя, как внутри всё леденеет. - Он только написал, что ему нужна помощь, без подробностей. Я возвращалась в Москву и решила заехать к вам.

Анна Александровна подняла на неё тяжелый, заплаканный взгляд и тихо, почти шепотом, выдавила:

- Вера, Рома в тюрьме.

Вера сделала шаг назад, не веря своим ушам.

- Как в тюрьме? Где... в Армении?

- Нет, - немного удивленно посмотрела на Веру, - здесь, в России. Его задержали прямо возле дома. Полицейские нашли какие-то запрещенные препараты. Сразу арестовали, а пока он был в отделе, пришли домой с обыском... Нашли что-то еще. Всё произошло так быстро, я даже не успела найти нормального адвоката.

Анна Александровна судорожно вытерла лицо ладонями и поднялась с тумбочки, стараясь взять себя в руки.

- Пойдемте на кухню, Вера. Выпьем чаю, и я вам всё расскажу.

На кухне Анна Александровна щелкнула выключателем чайника и повернулась к Вере. Оконные шторы были задернуты и в полумраке её лицо казалось совсем бледным.

- Когда Рома позвонил из отдела, он успел сказать только, что у него один звонок. Он был сам не свой, твердил, что ничего не понимает и его подставили. Я в тот же день помчалась в Москву.

Она сделала паузу, глядя, как над чайником поднимается тонкая струйка пара. - Следователь сразу начал допрашивать меня. Выяснял, не было ли у Ромы долгов или, наоборот, крупных сумм. Я ответила, что всё как обычно, хотя он как-то обмолвился, что если дело выгорит, то он сможет хорошо заработать. Но без подробностей. И тогда следователь выложил: один наркоман указал на Рому, будто тот продавал ему препараты. Вот они по этой наводке и «отработали». Так прямо и сказал - «отработали».

Вера молча слушала, чувствуя, как холод подступает к самому сердцу. Это слово «отработали» никак не вязалось с тем Рэмом, которого она знала.

- Я потом с Ромой встречалась, но он уверял, что его подставили, - продолжала Анна Александровна, и её голос задрожал. - Говорил, наверняка, это те, с кем он участвовал в тендере, и он знает их имена. Я потом опять со следователем встречалась и всё ему это сказала, но тот лишь отмахнулся. Сказал, его работа окончена, пусть теперь суд разбирается. А тот адвокат, которого нам бесплатно дали, мне сразу честно признался, что тут для суда всё ясно, слишком много всего против Ромы, а еще сейчас конец квартала и даже полугодия, так что в полиции тоже план горит по раскрываемости и они не упустят своего шанса это дело до приговора довести

Женщина тяжело вздохнула и подошла к столу с заварочным чайником.

- В итоге дали три года. Адвокат успокаивал, мол, легко отделались - срок минимальный, потому что впервые и вес небольшой. Он сейчас в колонии, в Удмуртии...

Анна Александровна не выдержала и снова тихо заплакала, уткнувшись лицом в кухонное полотенце.

- А что Карина? - напрямую спросила Вера.

- Карина? - переспросила Анна Александровна, и на её лице отразилось слабое удивление, - я звонила ей по Роминой просьбе. Её телефон был в его бумажных записях. Но она сразу сказала, что тут ничем помочь не может и не надо ей больше звонить.

Её пальцы слегка дрожали, и она бережно опустила чашки на стол.

- Я ему предлагала и с тобой связаться, - от волнения Ромина мама перешла с Верой на ты, - но он был категорически против. А потом у него и номера твоего не осталось. Когда мне его ноутбук и смартфон вернули, то там вообще ничего не было. Пусто. А ведь в ноутбуке были все его работы по проектам, все контакты. В полиции сказали, что уже такой они при обыске изъяли. Вот Рома и говорит, что это конкуренты его подставили и всё потерли, чтобы он тендер не выиграл. Да, кто его слушал. А как он тебя-то разыскал?

- Через социальные сети, - тихо ответила Вера, умолчав, что её первым решением было отправить Рэма в бан. - Пришло короткое сообщение, и я решила заехать к вам.

- Да, точно... Он ведь там, в колонии, при библиотеке устроился, - Анна Александровна слабо улыбнулась. - Рассказывал, что там есть компьютер. Если улучить момент, можно выйти в сеть, хотя это строго запрещено. Могут наказать...

Она придвинула к Вере вазочку с конфетами, но сама к чаю так и не притронулась.

- Ромка ведь без отца рос. Родился в феврале, а в августе вторая чеченская началась. Отец же военным был, десантником, в сентябре уехал в командировку. Когда сыну семь исполнилось, отца не стало. Ромка тогда сам себе пообещал, что теперь он мужчина в доме. Всё только сам, никакой помощи со стороны, ни у кого ничего не просить. Древним Римом бредил, империей. Имя это себе придумал - Рэм, в честь одного из братьев-основателей. Потом через это увлекся архитектурой, начал рисовать... Как-то само собой стало ясно, что дома будет строить.

Анна Александровна тяжело вздохнула и отодвинула от себя остывающую чашку.

- Вера, я просто не знаю, что делать, - Анна Александровна вновь смахнула набежавшие слезы. - И верить ему хочу, что подставили, и боюсь - а вдруг и правда влип во что-то страшное? Но раз он к тебе обратился, то значит, верит, что ты сможешь помочь.

Вера молчала, глядя на её дрожащие руки. Ей было до боли жаль эту женщину. Образ Рэма - того самого гордого, принципиального парня никак не вязался с наркотиками. Карина, конечно, могла сыграть здесь свою роль, но стать банальным дилером? Нет, это было слишком не в его характере. Вере всё больше казалось, что его действительно подставили конкуренты, а Карина просто сбежала при первых же проблемах.

В этот момент внутри Веры столкнулись два человека. Один твердил: «Это не твоё дело. Поблагодари за чай, встань и уйди». Но второй упрямо возражал: даже если Рэм где-то оступился, его мама ни в чем не виновата. И если есть хоть маленький шанс помочь ей, докопаться до правды и вытащить его, она должна попробовать. Пусть он потом мучается от того, что променял Веру на непонятно кого.

- Хорошо, - тихо, но твердо ответила Вера. - Давайте всё, что у вас есть, а я попробую разобраться.

В Москву Вера добиралась на обычной электричке и приехала уже ближе к вечеру. После всего этого возвращаться в собственную пустую квартиру, чтобы снова остаться наедине с мыслями, было невыносимо, так что она набрала номер Влада и предложила поужинать вместе. К счастью, вечер у него оказался свободным.

Прежде чем спуститься в метро, Вера заскочила в супермаркет. Она слишком хорошо знала содержимое холодильника Влада. Человек, который жил один и привык питаться исключительно в ресторанах или на ходу в клинике, хранил там лишь бутылку минеральной воды, банку давно забытых маслин и початую упаковку пармезана. Готовить ужин там было попросту не из чего, а затевать что-то сложное не хотелось. Вера взяла пакет замороженных креветок, моцареллу, помидоры черри, листья салата, лимон, авокадо и чеснок. Для того чтобы вечер из обычного понедельника превратился в легкий романтический ужин, она добавила к покупкам бутылку сухого вина.

Влад, хоть и был несколько удивлен её решению приехать к нему в понедельник вечером, но, как казалось, был доволен.

- А почему так поздно? - спросил он, принимая у неё тяжелый пакет, - ты же говорила, что вернешься утренним экспрессом, а добралась только к вечеру.

Вера помедлила. Рассказывать ему о проблемах своего бывшего она, конечно, не собиралась, но тут как-то всё сошлось. Врать Владу она не хотела, а поделиться с кем-то надо было обязательно. А с кем, как не с самым близким тебе человеком.

Пока на сковороде шкворчали креветки с чесноком, Вера, стараясь говорить сдержанно, рассказала ему всё: и про неожиданное сообщение в мессенджере, и про свой спонтанный побег с поезда в Рязани, и про страшную правду, которую узнала от матери Рэма.

- И что ты собираешься делать? - поинтересовался Влад. В его голосе явно сквозило недовольство.

- Да я и сама не знаю, - ответила Вера. - Наверное, ничего. Просто мне стало по-человечески жалко его маму, и я пообещала хоть что-то узнать. А что я могу узнать? Ладно, Влад, зря я тебе это всё рассказала. Даже не хочу тебя в это впутывать. И вообще, я приехала к тебе сегодня, потому что этот вечер и эту ночь хочу провести с мыслями о нынешнем мужчине, а не о бывшем.

Сменив серьезный тон на более игривый, Вера подошла и поцеловала Влада в губы, пытаясь растопить его раздражение.

- Давай я тебе лучше о поездке к родителям расскажу. Там мама уже вовсю собирается шить мне платье. Мои, как и твои, совершенно не понимают этих долгих подготовок. Им нужно, чтобы мы прямо сейчас бежали в ЗАГС.

- Это точно, - подтвердил Влад, слегка расслабившись. - Но простим им эту старомодность.

- А как у тебя на работе отреагировали на нашу помолвку? - поинтересовалась Вера, присаживаясь за стол. - У меня в офисе все с ума посходили от расспросов. А у тебя Григорий и Кирилл, наверное, тоже уже всем рассказали?

- Да никому они ничего не рассказали, - раздраженно отрезал Влад. Было видно, как его лицо мгновенно потемнело, а хорошее настроение улетучилось. - Они уже на следующий день думать забыли о какой-то там помолвке. Самовлюбленные уроды. Как же я хочу поскорее открыть собственную клинику, чтобы больше никогда не видеть рядом этих сыночков, которым папочки всё преподнесли на блюдечке.

Влад резко отодвинул бокал. Вера замолчала, с опозданием понимая, что зря затронула работу и задела его больную тему.

Влад продолжал говорить, но Вера почти не слушала его. Она просто смотрела на этого красивого, амбициозного мужчину и задавалась вопросом, который тайно мучил её весь этот год: как случилось, что он выбрал именно её?

Вера никогда не считала себя красавицей. Она не могла похвастаться высоким ростом, стройной фигурой или даже выдающейся грудью. Нет, уродиной она тоже не была, но до модельных параметров явно не дотягивала. Конечно, она знала девушек, которые, не обладая яркой внешностью могли с помощью косметики, пуша-ап и огромного самомнения сводить мужчин с ума, но она, точно не могла отнести себя к их числу. Ей всегда было неуютно как-то выделяться за счет броской одежды, так что мини юбки и блузки с большими вырезами всегда для неё были табу. Так что, неброская косметика, отсутствие маникюра, волосы, собранные в хвост и практичные джинсы – составляли её повседневный образ. Да и её подход к жизни заметно отличался от того, что заботило Влада, так что даже через год знакомства она не смогла разгадать загадку, чем же она так зацепила своего будущего мужа.

- Влад, - мягко прервала она его затянувшийся монолог. - А почему ты меня полюбил?

Он на мгновение опешил от такой резкой смены темы и заметно призадумался, словно и сам впервые искал формулировку для своих чувств.

- Не знаю даже... - Влад качнул бокал. - Просто в этой жизни все друг от друга чего-то хотят. Взять хотя бы твоих подруг: как они сразу вцепились в Кирилла с Григорием. Им ведь плевать, что это за люди, главное - статус, возможность что-то поиметь. А ты мне сразу показалась другой. Ещё тогда, в метро, когда не стала скандалить и наотрез отказалась от нового телефона взамен разбитого. Это значит, что ты надежный, добрый и бескорыстный человек. А значит, будешь прекрасной женой.

Он улыбнулся, стараясь перевести разговор в привычное русло.

- Устраивает такой ответ?

- Устраивает, - игриво ответила Вера, - хотя, если призадуматься, то это тоже своего рода расчет. Ведь получается, что ты выбрал меня не по любви, а по определенным параметрам. За мой золотой характер.

- Ну, значит, у нас будет брак по расчету, - рассмеялся Влад. Он поднялся, подошел к ней и осторожно забрал из её рук бокал. - А что касается любви, то ей мы займемся прямо сейчас.

Глава 8

Утром вторника Вере все же пришлось заскочить домой, сделав крюк из центра на окраину и обратно, чтобы переодеться, но на работу она успела вовремя.

День прошел ровно и спокойно: ажиотаж вокруг её помолвки наконец утих, и можно было без лишней суеты заняться привычными делами. Разве что во время перерыва на кофе подруги снова попытались выведать подробности знакомства с родителями Влада и мимоходом спросили, нет ли новостей о дате свадьбы.

- Слушайте, это правда будет еще очень нескоро, - решила раз и навсегда поставить точку Вера. - Торжеством занимается исключительно Влад. С большой долей вероятности я и сама до последнего момента не буду знать, где и как всё пройдет. Так что пока так.

- И ты с этим согласна? - искренне удивились девчонки. - Да мы свои свадьбы еще со школы до мелочей распланировали! А ты вот так просто берешь и отдаешь всё в его руки?

- Но я-то ничего не планировала, - улыбнулась Вера. - Так что мне гораздо проще. Пусть делает так, как ему хочется. Но обещаю, что вас мы позовем обязательно.

- Ну тогда ладно, - засмеялись они. - Ловим на слове.

Вечером, вернувшись в свою тихую квартиру, Вера приготовила легкий салат. После ужина она наконец достала из большой дорожной сумки то, ради чего изменила весь свой маршрут - обычный детский альбом для рисования, который ей передала Анна Александровна.

Рэм использовал его для всего сразу: набрасывал эскизы, делал текущие заметки и вел подобие ежедневника. Чтобы не терять времени, Вера открыла альбом с самого конца. На последней заполненной странице грубыми, быстрыми штрихами карандаша была изображена какая-то улица с четко выделенным на ней зданием. Листком ранее этот же дом был прорисован отдельно, крупным планом. Еще дальше обнаружилось несколько его видоизмененных проекций с разных ракурсов.

Видимо, - это тот самый проект о котором говорила мама Рэма и из-за которого, как он считает, его могли подставить, - подумала Вера.

Вера пролистала альбом на несколько страниц назад. Каждая была заполнена непонятными эскизами, формулами и техническими терминами. Вдруг среди этих записей она заметила жирно подчеркнутый номер телефона с короткой припиской: «Карина». Вера резко захлопнула блокнот и отложила его в сторону.

«Похоже, эти каракули мне никак не помогут», - с раздражением подумала она и решила сменить направление мыслей.

Так, давай вспоминать, что говорила Анна Александровна. Рэм участвовал в тендере. Заказчиком был банк с государственным капиталом. Собственно, поэтому тендер и проводился. Значит, я могу легко зайти на тот ресурс, где все это публикуется и посмотреть, кто там кроме него еще участвовал, - рассуждала она.

Вера быстренько открыла свой ноутбук и без труда нашла сайт Единой информационной системы. По названию банка поисковик выдал десятки тендеров за последний год. Нужный заказ на проектирование здания нашелся сразу, но тендер был давно завершена, а имена участников скрыты. Внимательно изучив интерфейс, Вера поняла: имя победителя доступно в итоговых протоколах. Сердце забилось чаще от детективного азарта – ведь этот человек и мог быть тем, кто подставил Рэма.

В финальном документе победителем значился индивидуальный предприниматель Андреев Максим Сергеевич. Вера скопировала имя в поисковик, но первые ссылки выдали лишь сухую юридическую информацию без контактов. Тогда она переключилась на социальные сети. В старом профиле Андреева во «ВКонтакте» нашлись зацепки и ссылки на актуальные аккаунты. Так, мелкими шажками Вера добралась до его Telegram-канала с громким названием «Архитектура жизни Макса Андреева».

Пробежавшись быстро по его постам, она узнала, что этот Максим Сергеевич, несмотря на свой достаточно молодой возраст весьма успешен и амбициозен. Судя по его комментариям у него, уже было несколько завершенных проектов, а судя по его фото он являлся счастливым обладателем красивейшего спорткара и был большим любителем путешествий, как по Европе, так и по Азии.

- И когда только при такой жизни люди успевают работать, - с легкой завистью подумала Вера. Как-то теперь надо с ним познакомиться поближе, - решила она и нажала кнопку «Подписаться».

Глава 9

Всю неделю над Москвой бродили хмурые серые тучи, периодически принимался дождь. Немного солнца синоптики обещали только в субботу, но сегодня была еще пятница, а термометр упрямо показывал +14 градусов. «А так здорово всё начиналось, - грустно думала Вера. - Ждешь-ждешь этого лета, а тут такое. Хочется ходить в легких платьицах, но приходится опять залезать в джинсы». С этими мыслями она вышла на улицу и поспешила к метро.

В офисе Вера с головой ушла в работу. Ее агентство продвигало крупного застройщика, и ей нужно было написать несколько рекламных статей для разных изданий. Влад всегда удивлялся, как ей не скучно переписывать одно и то же. Но Вера искренне любила свое дело. Она понимала: издания разные, и аудитория у них отличается. Для деловых СМИ она делала упор на экономические аспекты и финансовые выгоды, а для женских журналов - на эстетику, комфорт и уют. К каждому читателю требовался свой подход, и когда у неё получалось это сделать, и заказчик был доволен, то и Вера была счастлива, а значит время было потрачено не зря. Кроме того, она считала, что такой опыт обязательно ей пригодится, когда она, наконец, решится написать книгу. Правда, что это будет за книга и о чём, она еще не придумала, но точно знала, что там обязательно должна быть детективная линия. Раньше они с Рэмом часто пытались сочинить интригующую историю, но каждый раз понимали, что всё уже придумано Агатой Кристи, Конан Дойлом или Рексом Стаутом. Поймав себя на очередной мысли о Рэме, Вера тряхнула головой. Предаваться меланхолии она больше не собиралась. Раз уж прошлое снова напомнило о себе, это был отличный повод проверить, как дела на канале Макса Андреева.

Вера взяла в руки смартфон и заглянула на его канал. Там светилось одно новое сообщение:

«Hi guys! Для тех, кто забыл, напоминаю, что завтра я отбываю на торжественную церемонию по случаю начала строительства моего очередного архитектурного шедевра. Но это будет завтра, а сегодня есть желание повеселиться здесь. Так что, на том же месте в тот же час!»

С одной стороны, новость плохая, ведь он уезжает, - подумала Вера. - Но с другой - отличная, есть шанс застать его прямо сегодня. Главным вопросом оставалось место. Вера заново просмотрела посты Макса и вгляделась в фотографии из ресторанов. Один и тот же интерьер мелькал чаще других. Ей показалось, что она уже была там когда-то с Владом, но уверенности не было. И тут ей в голову пришла одна мысль - кто разбирается в ночной жизни столицы лучше, чем Жанна с Настей? Позвав коллег выпить кофе, Вера показала им фото. Идея себя оправдала и девушки мгновенно узнали локацию. Это был весьма популярный в Москве караоке-бар. Вот только взамен Вере пришлось раскрыть карты и объяснить, зачем ей сдался Макс Андреев. Правда, в её рассказе имя Рэма превратилось в Артёма, а статус «бывшего» сменился на «троюродного брата». Подруг эта легенда полностью устроила и на волне азарта они вызвались пойти в бар вместе с ней ради поддержки. Изначально Вера не планировала собирать компанию, но сейчас этот вариант показался ей даже более удачным и безопасным.

- Девчонки, такое дело, - начала Вера. - Мне ведь надо как-то с этим Максимом познакомиться, но я точно девушка не в его вкусе. Он на меня и не взглянет. А вы такие классные. Может, вы с ним попробуете завязать разговор, а я потом подключусь и попытаюсь всё узнать?

- Ну уж нет! - сразу запротестовала Жанна. - Я на себя такое не возьму.

- Да-да, - поддержала её Настя. - Мы поможем, чем сможем, но тут ты давай сама. А что касается «не взглянет», так это мы решим. Фигуры у нас почти одинаковые, рост тоже. Так что давай сегодня после работы к нам - будем делать из тебя икону стиля.

Веру такое предложение испугало. Но, с другой стороны, это было нужно для дела. «Взялся за гуж - не говори, что не дюж», - вспомнила она народную пословицу и согласилась. Это с Владом она могла пойти в ресторан, не особо задумываясь о внешнем виде. Здесь же требовалось зацепить внимание амбициозного Максима, а значит, нужно было полностью соответствовать его запросам.

По дороге с работы подруги наперебой предлагали самые разные варианты, пытаясь угадать вкус успешного архитектора.

- Слушай, раз он творческий человек, нужно что-то богемное и яркое! - увлеченно размахивала руками Жанна. - У меня есть сногсшибательное изумрудное платье комбинация на тонких бретельках. Шелк, открытая спина - он как тебя увидит, сразу все чертежи свои забудет!

- Ну какое шелковое платье в четырнадцать градусов? Она же замерзнет напрочь, пока мы от такси до двери дойдем, - практично возразила Настя. - Вере нужен шик, но с умом. У меня в шкафу висит абсолютно новая кожаная юбка-карандаш с дерзким разрезом до бедра. К ней подберем мою черную полупрозрачную блузку с объемными рукавами. Будет образ такой роковой интеллектуалки. Для молодого миллионера - самое то.

Вера лишь молча слушала их споры, и от этих предложений ей становилось немного не по себе. Откровенные платья и прозрачные блузки совсем не вязались с её внутренним самоощущением. Ей хотелось выглядеть уверенно и дорого, а не просто вызывающе. В результате, они так и не пришли к единому мнению, решив, что определятся на месте.

Едва переступив порог, подруги принялись опустошать шкафы. На кровать полетели платья, юбки и блузки. Девушки продолжали спорить, какой наряд произведёт на Макса неизгладимое впечатление. Вещи, несомненно, были весьма эффектными, но душа к ним у Веры, откровенно, не лежала и тут её взгляд упал на синий брючный костюм, который так и продолжал висеть на вешалке.

- А это что такое? - поинтересовалась она.

- Это? Моё, - отозвалась Настя. - Когда я только нашла работу в Москве, мама купила. Сказала, раз в офисе работаешь, надо выглядеть солидно. Он дорогой, кстати. Но вообще не моё. Я же не адвокат и не финансовый директор, чтобы в тройке ходить. Так ни разу и не надела.

- А можно я примерю? - попросила Вера.

- Да, конечно, давай! - быстро согласилась Настя. - И вот тебе ещё туфли повыше.

Эффект превзошёл все ожидания. Жилет на голое тело, длинный пиджак с чёткими линиями и идеально севшие брюки создали строгий, но в то же время невероятно сексуальный образ. Даже небрежно собранные в хвост волосы не портили общую картину, а лишь добавляли игривости.

- Обалдеть! - только и смогла произнести Настя.

- Верка, ты просто супер! - вторила ей Жанна. - Голливуд отдыхает. Сейчас добавим чуть-чуть макияжа, и у меня есть длинные серебристые серьги. Они сюда идеально подойдут.

- Слушай, ну мы теперь на твоём фоне лохушками выглядеть будем, - показушно закапризничала Настя. - Отдавай назад костюм, сама в нём пойду!

- Ну уж нет, - рассмеялась Вера. - Что упало, то пропало.

Вера и сама видела в зеркале, как она хороша - Обязательно куплю себе такой, сколько бы не стоил.

К бару девушки подъехали часикам к восьми вечера. Это было несколько рановато, но лучше посидеть и подождать, чем потом оказаться у закрытой двери переполненного заведения. На входе их оценивающе оглядел строгий фейс-контроль. Не найдя никаких изъянов в их внешнем виде, охранник молча пропустил подруг внутрь.

Занимать отдельный столик не имело никакого смысла. Он мог оказаться на окраине зала, вдали от того места, где планировал гулять Максим со своей компанией. Поэтому Вера, Жанна и Настя устроились прямо у барной стойки и заказали по первому коктейлю.

Зал наполнялся медленно. Собирающиеся компании лениво вкатывались в этот пятничный вечер, предпочитая общаться в полумраке, потягивать алкоголь и постепенно создавать нужное настроение.

Макс со своей свитой появился около девяти часов. Его приход напоминал появление короля в окружении преданных вассалов. На архитекторе были синие джинсы, черная футболка, укороченный пиджак и стильная мужская сумка через плечо. Нельзя сказать, что его внешний вид чем-то поразил Веру. Работая в центре Москвы, она видела сотни точно таких же парней ежедневно. Но, надо отдать ему должное, вещи сидели на нем идеально.

Главное, что бросалось в глаза, - Макс был абсолютным центром притяжения для своих спутников. С его лица не сходила уверенная улыбка, он постоянно отпускал какие-то реплики, вызывая одобрительный смех друзей. По счастливой случайности их столик оказался в прямой видимости от барной стойки. Пока всё шло строго по плану.

Жанна и Настя к этому моменту успели выпить уже по три коктейля. Напитки подействовали быстро: девушек явно потянуло на приключения. Как только компания Макса расселась по местам, подруги приготовились ринуться в бой, напрочь забыв о своих домашних заверениях не лезть вперед Веры.

Разглядывая Максима сквозь полумрак зала, Вера поймала себя на мысли, что он ей уже не нравится. Она не понимала почему, но ничего не могла с собой поделать. Чем дольше она наблюдала за ним и за его жестами, тем сильнее росла уверенность, что этот самоуверенный молодой человек именно тот, кого она ищет. Такой типаж точно ни перед чем не остановится.

Надо отбросить эмоции, - приказала себе Вера – и переходить к делу. Но не могла же она просто подойти к его столику и в лицо спросить: «Зачем ты так поступил с Рэмом?» Нужен был другой, более тонкий и расчетливый план.

Вечер в караоке постепенно раскручивался. На смену штатным вокалистам к микрофону стали выходить первые любители. Под одобрительный гул своих компаний они демонстрировали вполне достойные вокальные способности. Пока это были, действительно, неплохие исполнители, но Вера понимала, что пройдет совсем немного времени, алкоголь подействует сильнее, и к микрофонам потянутся те, кто «поет душой». Тогда романтичную «Комету» JONY неизбежно сменят разрывные хиты Анны Асти и Григория Лепса. Успеть нужно было именно сейчас, потом станет слишком поздно.

До этого Вера уже пыталась как бы невзначай пересечься с Максимом, когда тот перемещался по залу. Но все маневры закончились неудачно. К тому же у неё так и не появилось четкого плана, что именно сказать, если он вдруг остановит на ней свой взгляд.

В этот момент ведущий объявил заказ Максима. Едва раздались первые мощные аккорды, Вера сразу узнала песню. Это был легендарный саундтрек Криса Корнелла You Know My Name к фильму «Казино Рояль». Вера никогда не фанатела от бондианы, но всегда следила за ее роскошными музыкальными темами. Пришлось признать: Максим пел отлично. Он уверенно вел сложную мелодию, и образ агента 007 был ему явно близок. Пожалуй, классический смокинг и бокал мартини сейчас ему бы подошли идеально.

Когда под громкие аплодисменты зала Макс закончил выступление, в голове у Веры наконец сложился пазл. Она точно знала, что делать. Теперь оставалось самое страшное - перебороть природную скромность и выйти под софиты.

В детстве Вера, как и многие девочки, прилежно ходила в музыкальную школу и неплохо пела, даже солировала в хоре. О карьере певицы она никогда не думала. Но позже, учась в институте, она писала скетчи для студенческой команды КВН и один раз сама вышла на сцену с вокальным номером. Тот драйв она помнила до сих пор. Сейчас ей предстояло повторить этот трюк, но на кону стояли далеко не баллы от жюри.

Вера подошла, чтобы заказать свою песню, а потом, допив коктейль, решительно направилась к микрофону. Едва зазвучали первые мощные аккорды, люди в зале начали удивленно оборачиваться в её сторону. Когда пришло время, Вера уверенно запела:

See reflections on the water More than darkness in the depths See him surface in every shadow On the wind I feel his breath

Это была культовая заглавная тема к фильму о Джеймсе Бонде 1995 года «Золотой глаз», которую когда-то исполняла блистательная Тина Тернер.

Goldeneye I found his weakness Goldeneye he’ll do what I please Goldeneye no time for sweetness

Чем дальше Вера вкатывалась в песню, тем свободнее и раскованнее она себя чувствовала. Её движения наполнились кошачьей грацией, а в голосе с каждой новой нотой проявлялась та самая глубокая, сексуальная хрипотца. Куплет о том, что «Ты никогда не узнаешь, что ребёнком я наблюдала за тобой из тени. Ты никогда не узнаешь, каково это - быть так близко и быть отвергнутой», Вера пела, уже не сводя пристального взгляда с Максима. А он, завороженный, не отрываясь смотрел только нанеё.

Revenge it’s a kiss, this time I won’t miss Now I’ve got you in my sights With a goldeneye, golden, goldeneye With a goldeneye, goldeneye

На последней затихающей фразе Вера с улыбкой сложила ладонь в виде пистолета, «выстрелила» прямо в Максима и изящно сдула воображаемый дымок со «ствола».

Караоке-бар разразился оглушительными овациями. Ничего не понимающие Жанна и Настя от восторга просто дико верещали у барной стойки. Как только Вера вернулась на свое место, к ней тут же подошел Максим. Очаровательно улыбнувшись, он представился строго на манер агента 007:

- Макс. Андреев Макс.

- Я так и поняла, - улыбнулась в ответ Вера. - А я просто Вера.

- Вы сразили меня наповал, Вера, - игриво заметил он, разглядывая её эффектный синий костюм.

- Так и было задумано, - легко поддержала игру Вера.

- А мы знакомы? - прищурился архитектор.

- Да нет. Просто я услышала, как здорово вы спели Криса Корнелла, и решила кинуть ответочку.

- У вас определенно получилось, - продолжил в том же тоне Макс. - А не хотите ли вы на этот вечер стать «девушкой Бонда» и присоединиться к нашему столику?

- Я даже не знаю, - с наигранным сомнением ответила Вера. - Я здесь с подругами, бросать их было бы не очень красиво.

- Ну так подсаживайтесь все вместе! У нас большая компания, будет весело, - тут же нашелся Максим.

Вера была очень довольна: первая часть её операции по внедрению прошла идеально. Спустя пару минут она вместе с Настей и Жанной уже пересаживалась за столик к друзьям Макса, готовая к главному разговору.

Когда все перезнакомились и перешли на «ты», Вера почти сразу - как бы из вежливости и для поддержания разговора поинтересовалась:

- А вы тут просто так отдыхаете или по поводу?

- По поводу! - с гордостью ответил Макс. - Завтра улетаю на запуск своего объекта. Я архитектор, и мой проект победил в крупном конкурсе. Так что разбили в пух и прах проклятых конкурентов и теперь гуляем. Кстати, пора бы за это опять выпить! - скомандовал он, и вся компания дружно подняла бокалы.

- Прямо уж так в пух и прах разбили? - улыбаясь, подзадорила его Вера.

- Можно сказать и так, - с заметным чувством собственного превосходства ответил Максим. - Там и было-то их всего двое. Одно архитектурное бюро, вроде бы Горбунова, и еще один самоучка. Но тот быстро отвалился. Говорят, вляпался в какую-то историю с наркотиками. Но да я бы и без этого его обошел. Слишком «сырой» у него был проект для такого уровня. Со вторыми, из бюро, было посложнее, но и там слабаки попались. Тот парень, что вел проект с их стороны, уволился еще до того, как объявили результаты тендера. Так что нет у них методов против Макса Андреева!

- Куда отсылочка? - хитро поинтересовался он у своей компании, но друзья лишь растерянно пожали плечами.

- Эх, не знаете вы советской классики. Это же «Место встречи изменить нельзя», стыдно за вас! - покровительственно хмыкнул Макс.

- Настоящий Джеймс Бонд, - подняв свой бокал, торжественно провозгласила Вера. - Выпьем за победителя!

Все дружно поддержали тост, и разговор за столом плавно переключился на другие темы. Но Веру это уже не волновало. Теперь она была окончательно уверена, что именно Макс подставил Рэма, убрав его с дороги. Но открылся и новый след - загадочное увольнение ведущего архитектора из бюро Горбунова. «С ним тоже явно обошлись нечисто, - подумала Вера. - Надо выяснить, что случилось с тем парнем. И сделать это надо, как можно быстрее».

Жанна и Настя, как обычно, умело вписались в новую компанию. Стало очевидно, что они останутся тусить здесь до самого упора. А вот Вере нужно было как-то незаметно скрыться. Она прекрасно понимала: Макс всерьез рассчитывает, что она побудет «девушкой Бонда» как минимум до утра, а задерживаться в его обществе больше не имело смысла.

Выйдя с подругами в туалет «попудрить носик», Вера предупредила их:

- Девчонки, я всё узнала, так что сейчас по-тихому сбегаю домой.

- Как сбегаешь? А Макс? - удивилась Настя.

- Если он будет меня искать, просто скажите, что за мной неожиданно заехал мой парень, - проинструктировала она подруг.

Этот план был идеальным. Услышав про «парня» интерес к её персоне у архитектора должен будет угаснуть. Оставив Жанну и Настю веселиться дальше, Вера незаметно скользнула к гардеробу, накинула плащ и вышла на прохладный июньский воздух, чтобы вызвать такси.

Глава 10

На следующее утро Вера, стопроцентный «жаворонок», привыкший к ранним подъемам, открыла глаза позже обычного. Впрочем, удивляться не приходилось. Накануне она долго не могла уснуть, раз за разом прокручивая в голове события минувшего вечера и была горда собой - вот так запросто познакомиться с мужчиной было для неё делом немыслимым и совершенно нетипичным.

Однако утренний трезвый анализ быстро остудил её пыл. На самом деле, особого прогресса Вера не добилась. Да, она укрепилась в подозрении, что за подставой стоит Макс, но где взять веские улики? Маловероятно, что у него вдруг проснется совесть и он придет в полицию с повинной, рассказывая, какой он негодяй. Так что, сейчас перед ней стояли две четкие цели: отыскать исполнителя проекта из бюро Горбунова и, что гораздо важнее, выйти на наркомана, оговорившего Рэма. Вторая задача выглядела почти невыполнимой.

Быстро приняв душ и позавтракав, Вера набрала номер матери Рэма. Смартфон едва успел выдать два длинных гудка, как на том конце провода поспешно ответили: - Здравствуй, Верочка! А я вот прямо чувствовала, что ты позвонишь.

- Здравствуйте, Анна Александровна. Да, решила не откладывать, - Вера постаралась, чтобы её голос звучал уверенно. - Я вчера встретилась с одним из тех, кто вместе Рэмом участвовал в тендере. Честно скажу: он очень похож на человека, способного устроить подобную подставу. Самоуверенный донельзя, будто заранее знал, что победа у него в кармане. Только, как это доказать? Я узнала, что и еще один участник тендера ушел, не дожидаясь результатов, и попробую его найти. Может быть, он что-то знает и поможет во всем разобраться. Но, я вот, что еще думаю, - Вера сделала короткую паузу и озвучила свою главную мысль. - Нам нужно выйти на того парня, который дал показания против Рэма. Он-то точно знает имя заказчика. Вы не помните, как его звали?

- Нет, Верочка, ничего не помню, - в голосе Анны Александровны послышались слёзы. - Я тогда сама будто в тумане жила, ничего не соображала. Всё верила, что вот-вот во всём разберутся и Рому отпустят...

- А контактов следователя, который вёл дело, у вас не осталось? Может, стоит позвонить и узнать, как можно снова ознакомиться с материалами?

- Нет, точно нет. Я к нему всего один раз приезжала, больше мы не общались. Он тогда сразу отрезал, что все вопросы - только через адвоката.

- А телефон адвоката есть?

- Да, должен быть, - оживилась женщина. - Но он мне совсем не понравился. Какой-то безразличный, холодный. Он же бесплатный был, от государства. Мне показалось, он уже на пенсии и просто подрабатывает в суде на таких делах. Может, надо было ему денег предложить? Глядишь, и на Ромино дело по-другому бы посмотрел...

- Может быть и так, - уклончиво ответила Вера. - Вы, если найдёте его номер, пришлите мне, пожалуйста. Вдруг пригодится.

- Всё сделаю, Верочка, всё найду, - заверила Анна Александровна, и в её голосе отчётливо зазвучала хоть и робкая, но надежда.

- А Роман не звонил вам на этой неделе? – поинтересовалась она.

- Нет, пока не звонил. У них там часто не получается. Но я у него спрошу, обязательно спрошу.

- Вера, а если он твой телефон попросит, то можно дать ему? – попросила Анна Александровна.

- Ой, нет, не надо пока. Вы только меня правильно поймите. У меня сейчас другие отношения. Я скоро замуж выхожу, а вдруг он позвонит в неудобное время. Давайте пока через вас, хорошо?

- Да, конечно, как скажешь Верочка, - ответила мама.

- Ну, тогда, если что-то узнаете, то сразу звоните, договорились? – Вера попрощалась с Анной Александровной и повесила трубку.

Затем она открыла ноутбук и вбила в поисковик: «архитектурное бюро Горбунова». Сайт нашелся сразу, и уже через пару секунд Вера листала главную страницу. Кроме фотки самого владельца, там висел список каких-то сотрудников с фамилиями, но Вера прекрасно понимала, что это дохлый номер. Даже если имя нужного парня до сих пор болтается на сайте, она всё равно не угадает, кто именно ей нужен.

«Ну вот позвоню я сейчас, ответит секретарь, и что я скажу? - размышляла Вера. - Здравствуйте, у вас тут парень работал, имя-фамилию не знаю, но дайте его мобильник, пожалуйста? Да меня сразу пошлют куда подальше, и правильно сделают. Тут надо как-то хитрее».

Вера принялась бродить по разделам и наткнулась на вкладку «Вакансии». «А вот это уже интереснее», - подумала она и кликнула по ссылке.

Бюро, понятное дело, искало в основном специалистов по своему профилю, но среди кучи архитекторов и дизайнеров Вера разглядела строчку: «Требуется офис-менеджер». Для неё это был идеальный зацеп. Устраиваться туда на работу на полный день она, конечно, не собиралась. Но если получится напроситься на собеседование, она лично встретится с кадровиком. А уж тот-то сто процентов в курсе, кто, когда и на каких проектах у них работал.

Вера быстренько откопала в файлах свое старое резюме, подправила даты и добавила нынешнее рекламное агентство. Только вместо копирайтера написала «офис-менеджер» и расписала самый широкий круг обязанностей, какой только смогла придумать. Закончив с этим, она загрузила файл на сайт и с чувством выполненного долга пошла варить кофе.

Настоящей кофеманкой Вера себя не считала: пила всего по одной чашке в день и строго с утра. Но сам процесс был для неё целым ритуалом. Зерна она молола только перед самой варкой, а за последние годы вывела для себя идеальный баланс крепости и сладости, в который больше не вмешивалась.

Когда всё было готово, Вера сделала первый глоток. Горячий напиток обжёг язык, но это было классное, живое ощущение. Она даже зажмурилась, смакуя вкус - от правильной горчинки до тонкого сладковатого послевкусия. С каждым глотком мысли становились яснее, а утреннее напряжение куда-то уходило. Вера сидела, буквально наслаждаясь моментом, как вдруг тишину нарушил звонок телефона. Это звонила Ромина мама.

- Да, Анна Александровна, слушаю вас.

- Верочка, я нашла номер адвоката! Его зовут Озеров Борис Владимирович. Запиши, пожалуйста.

- Одну минутку, - Вера перехватила трубку поудобнее, схватила ручку и нацарапала телефон прямо на обложке Роминого альбома для набросков. - Спасибо большое. Будем на связи.

Она снова поднесла к губам чашку и, зажмурившись, сделала очередной глоток. Но выйти на второй круг кофейной эйфории ей не дали - мобильник опять зашелся звонком.

- Да что ж такое-то! Раз в день захочешь нормально кофе попить, и тут на тебе, прямо колл-центр какой-то, - вслух возмутилась Вера, глядя на экран.

В этот раз звонил Влад.

- Привет! Какие планы на вечер? - с ходу прилетело из динамика.

- Да, собственно, никаких. Сижу вот, книгу читаю, - соврала Вера. - Есть предложения?

- Да особых нет, но дома киснуть неохота. Может, я к тебе приеду? Сообразим что-нибудь на ужин сами, мелодрамку какую-нибудь включим. Что скажешь?

Вера была реально удивлена таким предложением. Влад вообще никогда у неё долго не засиживался и уж тем более не оставался ночевать. Вся его жизнь кипела строго в пределах Садового кольца, а не на окраине, где жила она. А тут он вдруг собрался спать на её диване. Просто чудеса какие-то.

- Давай, конечно, приезжай. Только надо подумать, что на ужин приготовить, - ответила Вера. - Я гостей вообще-то не ждала, но что-нибудь придумаем.

- Ладно, я тогда по дороге заскочу за вином, а ты соображай.

- А ты во сколько будешь? - поинтересовалась Вера.

- Часикам к восьми, наверное. Всё, давай, до встречи, - бросил Влад и отключился.

«Ну вот, и занятие на вечер нашлось», - подумала Вера. С Владом явно что-то творилось. Раньше они могли неделями не видеться, а если и встречались, то договаривались сильно заранее. «Вот что с людьми грядущая женитьба делает», - усмехнулась она своим мыслям.

До его приезда она успела навести порядок в квартире, сбегать в магазин, пообедать и взяться за готовку. Сама-то Вера вполне могла обойтись легким салатиком, но Влад - это совсем другая история, его нужно было кормить чем-то посущественнее. В магазине её взгляд упал на полуфабрикат цыпленка табака. «А что, - решила Вера, - готовится быстро, да и не свинину же на ночь наворачивать. Нарежу овощной салат - и к птице самое то». Так что теперь от неё требовалось всего ничего: закинуть цыпленка в духовку и следить, чтобы он там не сгорел.

Влад, как и обещал, приехал к восьми. Они устроились в комнате у телевизора: ели цыпленка, потягивали вино и лениво поглядывали в экран, где трое молодых людей пытались разобраться со своим любовным треугольником. И вот тут, между делом, Влад как бы невзначай спросил:

- Ну, а как там дела у твоего бывшего? Выяснила что-нибудь?

«Так вот оно что! - осенило Веру, - Да он же меня ревнует! Вот и примчался проверять, не воспылала ли я снова чувствами к Рэму». Ревность, конечно, штука опасная, но пока она не переходит границы, это всё-таки лучше, чем полное безразличие. Вслух же Вера ответила максимально спокойно, не подав виду, что раскусила его:

- А что я должна была выяснить? Я вообще посторонний человек, кто мне что расскажет? Я же тебе говорила. Если его маме что-то нужно, пусть нанимает нормального адвоката и разбирается. Вот и всё.

- Я тоже считаю, что тебе не надо туда лезть, - одобрительно и с явным облегчением кивнул Влад . - Если он сам накосячил, то это его проблемы. А если его реально подставили, значит, там замешаны люди, которые не хотят светиться. Они же и тебе могут навредить. Я просто волнуюсь за тебя.

- Всё будет в порядке, не переживай. И кроме тебя мне никто не нужен, если ты вдруг напридумывал себе чего-то, - с улыбкой сказала Вера.

Она забралась верхом на привалившегося к спинке дивана Влада и крепко поцеловала его в губы. Влад хотел было что-то ответить, но уже не смог.

Глава 11

С утра в воскресенье зарядил мерзкий дождь. Вера потихоньку выбралась из-под одеяла и подошла к окну. На дворе было 22 июня - самый разгар лета, но на улице было от силы плюс пятнадцать. За стеклом караулила какая-то совсем нелетняя сырость, а редкие прохожие зябко кутались в куртки. «Лето называется, - грустно подумала она. - Сегодня точно из дома ни ногой».

Вера на цыпочках вышла из комнаты и постаралась как можно тише прикрыть дверь, чтобы не разбудить Влада. Сходила в душ, завернулась в мягкий махровый халат и побрела на кухню варить кофе.

До того, как Влад вчера заговорил про опасность, Вера о плохом исходе как-то вообще не думала. А ведь и правда: если она реально раскопает, кто подставил Рэма, этот заказчик вряд ли погладит её по головке. Наверняка захочет прижать, заставить замолчать… От этой мысли у Веры внутри стало как-то неспокойно. «Может, Влад прав? Может, ну его нафиг, бросить всё, пока не вляпалась?» На секунду ей стало по-настоящему не по себе, но она упрямо тряхнула головой, прогоняя страх.

Тут на плите вовремя зашумел кофе, отвлекая от дурных мыслей. В этот же момент на кухню заглянул сонный Влад:

- Так, я не понял, кто-то тут без меня собирается кофейничать?

- Не хотела тебя будить, - улыбнулась Вера. - Но раз уж ты встал, то бери кружку.

Она налила кофе Владу, а сама снова ополоснула турку и набрала воды, чтобы сварить порцию уже для себя.

Вскоре после этого Влад засобирался по каким-то своим делам, а Вера вновь осталась одна наедине со своими мыслями. И вновь в ней боролись два человека. Один из которых предупреждал об опасности, а другой уверял, что все не так страшно, как может показаться.

Ближе к обеду вновь зазвонил телефон, и на экране снова высветилось имя Роминой мамы. Анна Александровна взволнованным голосом рассказала, что ей наконец-то удалось созвониться с сыном. Рэм страшно обрадовался, когда узнал, что Вера заезжала к ним домой и пообещала хоть как-то помочь разобраться во всей этой запутанной истории.

- Он очень благодарен тебе за всё, Верочка, и просил обязательно передать, чтобы ты даже не сомневалась в его честности. Если бы он действительно был в чём-то замешан, то ни за что на свете не стал бы втягивать тебя в это дело, - взахлёб тараторила Анна Александровна, и по её интонациям было понятно, как сильно она верит сыну и как ей важно, чтобы у Веры тоже не осталось никаких сомнений на его счет. - Да, и вот ещё что, я записала имя третьего участника тендера, его зовут Сергей Кузнецов.

«Ну конечно, Сергей Кузнецов, а как же ещё могло быть», - мысленно усмехнулась Вера, посетовав на то, что это человек с самой распространенной фамилией в мире. И хотя среди её ровесников Сергеев было уже далеко не так много, как во времена их родителей, задачка отыскать парня с такими данными в социальных сетях казалась просто неподъемной. Теперь оставалось рассчитывать только на то, что её всё-таки позовут на собеседование в бюро Горбунова, где она сможет хоть что-то выяснить через кадровика.

- Хорошо, Анна Александровна, спасибо большое. И Роме тогда передавайте от меня привет, когда он вдруг снова позвонит. До свидания.

Вера дала отбой и тут же начала мысленно себя ругать за проявленную слабость. Зачем она вообще попросила передать этот привет, ведь парень сейчас сидит в тюрьме, а она этими неосторожными словами может дать ему ложную надежду на то, что после его возвращения у них всё снова может быть как прежде. Подумав о том, какая же она тупая, Вера с досадой отбросила в сторону телефон и закрыла глаза.

Понедельник, вторник и среда пролетели практически незаметно, мало чем отличаясь друг от друга, но в четверг ближе к обеду Вере наконец-то позвонили из архитектурного бюро и предложили встретиться для собеседования. На первом этапе менеджер предложила пообщаться в режиме онлайн, но Вера сразу сослалась на то, что ей это не совсем удобно, и настойчиво договорилась о личной встрече на пятницу, выбрав время на десять часов пятнадцать минут утра. Весь вечер четверга она посвятила тому, что пыталась детально продумать будущую модель разговора, просчитывая все возможные варианты развития событий и даже выстраивая их на листе бумаги с помощью логических стрелочек. В конечном итоге она окончательно запуталась в собственных схемах и решила, что правильнее будет ориентироваться прямо на месте и действовать исключительно по ситуации.

На следующий день ровно в десять утра она уже стояла у стойки ресепшн, а в назначенное время секретарь проводила её в небольшую переговорную комнату, куда через пару минут вошла приятная ухоженная женщина средних лет. Как оказалось в процессе знакомства, никакого специального кадровика в этой компании не было, а вошедшая Марина Владимировна занимала пост заместителя директора, причем в зону её ответственности входили секретари, бухгалтерия и все остальные сотрудники, которые не были напрямую связаны с проектированием. Еще раз внимательно перечитав распечатанное резюме, женщина попросила подробнее рассказать о тех должностных обязанностях, которые Вера выполняет в своем нынешнем рекламном агентстве, а также поинтересовалась причинами, побудившими её искать новое место работы. На все эти стандартные вопросы у Веры уже давно были заготовлены убедительные ответы, но вот как деликатно перейти к расспросам про Сергея Кузнецова, она совершенно не представляла, и это неопределенность её сильно напрягала. К счастью, спасительную подсказку дала сама Марина Владимировна, которая доброжелательно поинтересовалась, как именно Вера узнала об их бюро и почему вообще решила попробовать свои силы именно у них. И вот в этот самый момент Вера отчетливо поняла, что судьба подбрасывает ей идеальный шанс.

- Мне ваше бюро посоветовал один давний знакомый, Сергей Кузнецов, который у вас раньше работал, - Вера постаралась произнести это как можно непринужденнее. - Он очень хорошо отзывался о компании, но тогда мне просто не нужна была работа, а сейчас я вдруг вспомнила его слова, зашла на сайт и увидела, что у вас как раз открыта подходящая вакансия.

- Ой, а вы знаете Серёжу? - искренне удивилась и одновременно обрадовалась Марина Владимировна. - Хороший парень, толковый очень, но больно уж вспыльчивый, нам всем было безумно жаль, когда он уволился.

- А что у него тогда случилось, если не секрет? - осторожно поинтересовалась Вера, стараясь не выказать лишнего любопытства. - Он мне тогда ничего толком не рассказал, а потом мы как-то перестали общаться, и он совсем пропал из виду.

- Я и сама, если честно, толком не знаю, - Марина Владимировна задумчиво посмотрела куда-то вверх, словно пытаясь восстановить в памяти события тех дней. - Он тогда от нас в каком-то крупном тендере участвовал, а потом у них на этой почве произошел очень крупный и тяжелый разговор с Александром Сергеевичем Горбуновым, нашим владельцем. Серёжа из его кабинета вышел сам не свой и сразу же написал заявление об уходе. Мы его всем офисом пытались отговорить, расспрашивали, в чём вообще дело, но он так ни слова никому и не ответил.

- А где он сейчас, чем занимается, вы случайно не в курсе? - Вера затаила дыхание, ожидая ответа.

- Нет, мы и сами не знаем, мне вот тоже очень интересно, - Марина Владимировна перевела взгляд на Веру. - Может, уехал куда-то. Вы с ним не связывались в последнее время?

- Я ему как раз перед тем, как отправить вам резюме, пробовала звонить, но старый телефон почему-то не отвечает, - легко соврала Вера, - а где именно он в Москве живет, я уже и не помню.

- Ну, он-то сам вообще не местный, не из Москвы, квартиру здесь долго снимал, так что вполне мог вернуться к себе домой. Наши ребята-архитекторы, которые до сих пор подписаны на его канал, как-то за обедом говорили, что у него там вроде бы мелькали свежие фотографии из родного города.

- Ну конечно, точно, у него же был свой собственный канал, как же я про него забыла! Только вот как он называется... - Вера деланно нахмурилась и замолчала, изображая мучительные попытки вспомнить. - Вот прямо на языке крутится, а в голову никак не приходит.

- «Дом Кузнецова» он называется, - с готовностью подсказала Марина Владимировна.

- Точно, именно так! - Вера с трудом сдержала победную улыбку. - Спасибо огромное, что напомнили, теперь обязательно его поищу.

- Если спишетесь или встретитесь с ним, то обязательно передавайте от всех нас огромный привет, - улыбнулась женщина, снова притягивая к себе бумаги. - Ну, а мы давайте с вами на этом закончим. Я на следующей неделе посмотрю еще нескольких кандидатов, которые записаны на собеседование, и тогда сразу с вами свяжусь.

- Да, спасибо вам большое, буду очень ждать вашего звонка, - Вера вежливо поблагодарила Марину Владимировну, тепло с ней попрощалась и практически выбежала из здания на улицу.

Ей нужно было срочно мчаться на работу, ведь у своего директора она отпросилась всего на один часок, и теперь было совершенно очевидно, что к одиннадцати она уже никак не успевает.

Вера едва могла дождаться окончания работы. Все эти часы она сидела как на иголках, механически выполняя свои привычные обязанности, но все её мысли были заняты исключительно Сергеем Кузнецовым и той зацепкой, которую ей так удачно удалось выведать у Марины Владимировны.

Прибежав домой, она сразу устроилась на диване с ноутбуком и, отыскав в мессенджере канал «Дом Кузнецова», принялась внимательно его изучать. Абсолютно никаких намеков на события годичной давности там не было, поскольку Сергей в основном рассказывал о различных архитектурных новинках, делился впечатлениями от увиденного в Москве и других городах, из-за чего даже понять, где именно он находится в данный момент, было весьма проблематично. Новые посты могли появляться раз или два в неделю, а потом в канале недели на три наступала полная тишина. Личный телефон автора был скрыт настройками приватности, но описание профиля позволяло отправить ему прямое сообщение. Вера уже открыла чат и собралась было писать, как вдруг посреди занесенных над клавиатурой пальцев у неё промелькнула тревожная мысль. Ведь она не могла быть до конца уверена в том, что этот самый Кузнецов не причастен к подставе, и вполне могла существовать вероятность, что именно он избавился от Рэма, а потом попытался провернуть какую-то махинацию за спиной Макса, но владелец бюро Горбунов обо всем узнал и с треском выставил его вон.

«Я же совершенно не знаю этого человека, - размышляла Вера, убирая руки от экрана, - вот я ему сейчас, как дура, выложу всю подноготную про Рэма, начну подробно расспрашивать про Макса, а на деле окажется, что это он сам всё и срежиссировал, и что мне тогда делать?»

Она бессильно откинула голову на мягкую спинку дивана и, уставившись в потолок, продолжила лихорадочно думать над тем, как правильно составить текст. Ей нужно было как-то изящно обо всем спросить, но при этом вообще не упоминать имя Рэма, чтобы её вопросы со стороны выглядели так, будто они не имеют к нему никакого отношения.

«А почему бы не провернуть еще раз похожую штуку с легендой», - вдруг осенило её, и она вновь решительно взяла в руки смартфон.

Вера быстро открыла пустой диалог с Сергеем и набрала сообщение:

«Здравствуйте, Сергей! Меня зовут Вера, и я начинающий архитектор. Сейчас я активно ищу, где бы набраться реального практического опыта, и Максим Андреев порекомендовал мне обратиться именно к вам. Он считает вас очень грамотным специалистом, который действительно может подсказать и помочь. Буду очень ждать вашего ответа, причем абсолютно любого!»

Вера перечитала получившийся текст, добавила в самый конец вежливый эмодзи со сложенными ладошками и одним коротким нажатием отправила письмо адресату.

«Теперь будем ждать его реакцию, и посмотрим, что вообще из этого получится, но адвокату все равно нужно звонить обязательно», - рассудила Вера, после чего поднялась с дивана и пошла искать тот самый листок бумаги, на котором она недавно записала имя защитника.

Набрав указанный номер, Вера долго и терпеливо слушала монотонные длинные гудки в динамике, но на том конце провода ей так никто и не ответил. В течение всего оставшегося вечера она попробовала набрать Бориса Владимировича еще пару раз, однако результат оставался неизменным, и трубку по-прежнему никто не брал.

«Ладно, подождем тогда до завтра, в конце концов, сейчас уже довольно поздно», - окончательно решила Вера, отложила мобильный телефон в сторону и отправилась на кухню, чтобы приготовить себе нехитрый ужин.

Глава 12

Вера ещё лениво валялась в кровати, наслаждаясь субботним утром, когда тишину квартиры внезапно нарушил звонок телефона. Она удивленно подумала, что для выходного дня это как-то чересчур раненько, и потянулась к лежащему на тумбочке смартфону, дисплей которого высветил незнакомый номер.

- Здравствуйте, - услышала Вера в трубке чуть осипший, тяжелый мужской голос. - Вы мне вчера несколько раз звонили, я вот перезваниваю.

«Так это же адвокат Озеров», - мгновенно догадалась Вера и поспешно села на диване, настраиваясь на серьезный лад.

- Да, доброе утро. Всё верно, звонила именно я, поскольку очень хочу обсудить с вами одно ваше прошлое судебное дело.

- А что конкретно за дело? - неохотно спросил он, и Вере по интонации показалось, что эта неожиданная просьба его скорее расстроила, чем заинтересовала.

- Вы в прошлом году были государственным защитником у Романа Короткова, которого в итоге осудили за хранение наркотиков на три года.

- Ну, может быть, и был, дел-то у меня много. А сейчас вы лично что от меня хотите?

- Мне просто кажется, что в той истории далеко не всё было так однозначно, как представило следствие, и там вполне ещё есть с чем поработать для пересмотра.

- Когда кажется, креститься надо, - довольно раздраженно и грубо оборвал её адвокат. - Если вы реально хотите возобновить это дело, то должны меня официально нанять и заключить договор, а если просто так интересуетесь от нечего делать, то мне с вами разговаривать некогда, я человек занятой.

- Хорошо, хорошо, я согласна и действительно хочу вас нанять, но давайте мы сначала просто всё вспомним и обговорим на нейтральной территории, вы согласны? - попыталась сгладить углы Вера.

- Да, в таком ключе пообщаться можно, - оживился Озеров. - Приезжайте тогда примерно через полчасика к метро «Красные Ворота», там рядом есть одно кафе, я вам сейчас скину точный адрес в СМС. Сможете?

- Ой, нет, за полчаса я точно не успею, мне отсюда довольно далеко добираться. Давайте хотя бы через час, хорошо?

- Ладно, давайте ровно через час, но только я вас очень прошу не опаздывать, у меня еще много дел.

Теперь Вера уже отчетливо слышала, что после того, как она пообещала его нанять, голос Озерова звучал уже совершенно по-другому. И хотя он по-прежнему заметно сипел, а сама речь казалась не совсем связной, его настроение явно улучшилось.

- А как я вас вообще узнаю в кафе? - напоследок поинтересовалась она.

- Я буду в синем костюме, - коротко отрезал адвокат и сразу же отключился.

Вера быстренько собралась и, решив, что позавтракает уже на месте, сразу отправилась на встречу. Добралась она до центра как раз где-то через час, и, едва переступив порог указанного в сообщении кафе, сразу же заметила своего собеседника. За столиком сидел пожилой лысоватый мужчина с землистым цветом лица, в котором безошибочно угадывался человек, когда-то знавший по-настоящему успешные времена. В его осанке и манере высокомерно поглядывать на окружающих до сих пор сквозила былая адвокатская спесь, вот только вся эта былая респектабельность теперь казалась нелепой бутафорией. Подсев к нему за столик, Вера обратила внимание на его небритость и на тот самый синий костюм, который когда-то давно, видимо, стоил больших денег, но сейчас его лацканы, воротник и рукава были сильно засалены. Точно такими же неприглядными, заношенными и явно требующими стирки выглядели его шелковый галстук и сорочка. Озеров изо всех сил пытался держать марку важного юриста, но нервозность и тяжелый перегар, совершенно отчетливо исходивший от него, выдавали его истинное положение с головой.

Заметив, как внимательно Вера его разглядывает, адвокат поправил узел несвежего галстука и поспешил первым начать разговор, словно пытаясь оправдаться за свой внешний вид.

- Вы меня простите, пожалуйста, что я не смог вчера ответить на ваши звонки, просто мы только-только успешно закрыли одно очень крупное и резонансное дело, и пришлось вчера допоздна отмечать это событие с уважаемыми коллегами в ресторане.

- Я вижу, - с некоторой иронией в голосе ответила Вера, аккуратно пристраивая сумочку на соседний стул. - Очень надеюсь, что это досадное обстоятельство никак не помешает нашей сегодняшней беседе.

- Ни в коем случае, даже не переживайте, ведь я же в первую очередь профессионал с огромным стажем, - быстро отреагировал Озеров, вальяжно откинувшись на спинку стула и попытавшись вернуть лицу солидное выражение. - Я тут, пока вас ждал, позволил себе заказать небольшой завтрак, его сейчас как раз уже должны принести.

- Да, без проблем, - вежливо отозвалась Вера, хотя внутреннее чутьё ей в этот момент подсказывало, что оплачивать этот респектабельный чужой завтрак в итоге придется именно ей.

В это время к их столику подошел официант и протянул Вере раскрытое меню. Поскольку дома она действительно успела выпить только чашку кофе, то, немного полистав страницы, заказала себе порцию сырников со сметаной и черный чай.

- Так вот, - снова обратилась она к адвокату, как только официант отошел от их столика, - напомню, что год назад вы были назначенным государством защитником у Романа Короткова. Дело тогда закрыли в рекордно короткие сроки, и ему дали три года общего режима, но я слишком хорошо знаю этого человека и абсолютно уверена, что это была чистой воды подстава. Я даже примерно предполагаю, кто именно за всем этим стоит, но на руках у меня пока нет веских улик, поэтому я и хочу, чтобы вы помогли мне найти реальные доказательства.

В это время её собеседнику наконец-то принесли его заказ, состоящий из пышной яичницы с беконом, хрустящих тостов и рюмки коньяка.

- Надеюсь, вы не возражаете, - Озеров взял в руку рюмку и не дожидаясь ответа Веры быстро её выпил, а после этого просто закрыл глаза и просидел так несколько секунд, глубоко вдыхая носом воздух.

- С вами точно всё в порядке? - осторожно поинтересовалась Вера, наблюдая за этой картиной.

- Да-да, всё хорошо, - выдохнул он, открывая глаза, и Вера с изумлением заметила, как буквально на глазах землистый цвет его лица сменяется здоровым румянцем, а потухший взгляд начинает блестеть.

«Вот уж действительно чудо чудное, - подумала она про себя, - никогда раньше не понимала, как это люди умудряются опохмеляться, а тут прямо наглядный медицинский эффект».

Озеров наконец-то оживился, уверенно наколол на вилку поджаристый кусочек бекона и, аппетитно откусив от него, принялся неторопливо пережевывать пищу, возвращая себе былую вальяжность.

- Я вам еще вчера по телефону русским языком сказал, что навскидку ничего из того процесса не помню, поскольку у меня таких бедолаг за год проходят десятки. Если вы действительно хотите что-то конкретное узнать, то вам для начала нужно заключить со мной официальный договор по всей форме, после чего я сделаю адвокатский запрос на предоставление мне материалов дела из архива, и вот когда я его внимательно изучу, то смогу ответить на все ваши вопросы, а может быть, мы даже найдем основания запустить процесс повторно.

В это время к столику снова подошел официант, аккуратно поставив перед Верой тарелку с ароматными сырниками, и Озеров, сразу же перехватив инициативу, бодрым голосом заказал себе еще одну рюмку коньяка. Было отчетливо видно, что его настроение стремительно улучшается, куда-то полностью испарилась та нервозность, которая так сильно бросалась в глаза при их встрече, и даже сиплый голос стал звучать как-то чище и увереннее.

- Знаете, Борис Владимирович, я вообще-то не против вас нанять, но только если от этого будет реальный толк, - Вера пристально посмотрела прямо в глаза адвокату. - Год назад вы это дело просто спустили на тормозах, а потом еще и маме Ромы сказали, что три года это большое везение. Докажите мне, что вы хоть на что-то годитесь. Адвокатов в Москве много и, думаю, что репутация у них будет повыше вашей.

Вера произнесла это максимально жестко и спокойно, явно давая понять Озерову, что его нынешний потрепанный образ не внушает ей абсолютно никакого доверия и играть по его правилам она не собирается.

- Да вы знаете, что несколько лет назад моё имя на всю Москву гремело. Я такие дела выигрывал, - с обидой возразил адвокат и выпил рюмку коньяка, которую ему только что принес официант.

- Ну, по вашему внешнему виду так не скажешь, - заметила Вера, - решив, что надо сразу поставить его на место.

- Просто у меня сейчас временные трудности личного характера, но я действующий адвокат, - так что не надо здесь ваших намеков.

- Хорошо, действующий адвокат, давайте еще раз. Для того, чтобы быть уверенной, что это дело можно пересмотреть, вы меня должны в этом убедить. Так давайте. Убеждайте. И если получится, то я прямо сейчас с вами заключу договор. Согласны? Вспоминайте, как фамилия того, кто дал показания против Короткова.

Озеров жевал свою яичницу и Вере понимала, что сейчас он находится в раздумьях – ограничиться халявным завтраком за её счет или, действительно, ввязаться в это дело и, вдруг, получить гонорар за реальную работу.

- Ну, вы хоть напомните мне, что там да как было. Все же больше года прошло, - попросил он, не отрывая взгляд от тарелки.

Вера рассказала ему, всё что знала со слов Анны Александровны и Борис Владимирович, которого вторые 50 грамм коньяка окончательно вернули к жизни, наконец, что-то начал припоминать.

- Да, мне это тогда Генка, Геннадий Иванович подкинул. Срочно нужен был государственный защитник. Я с дела даже копии не снимал. Мне тогда следак, который дело вел, сразу сказал, что там все доказательства железобетон. И признания свидетеля есть, и понятые при обыске. Всё, как надо. Только этот Коротков вину так и не признал и своих поставщиков не назвал. Может если бы признал, то за сотрудничество со следствием могли бы скостить срок.

- Ну, а как этого, кто показания давал, фамилия? Может вспомните?

- Хрен его знает. Вроде крутится на языке. Такая у него эта фамилия …. - задумался Озеров.

- Лошадиная, - пошутила Вера.

- А, кстати, да, - вдруг обрадовался адвокат, - точно лошадиная.

- Тогда надо Чехова перечитать, - с иронией заметила Вера.

- Нет, точно, что-то с лошадьми связано. Жеребцов, Конев. Ну, что там у нас с ними еще есть? – с надеждой обратился Озеров к Вере.

- Ну, не знаю, Скакунов, Лошадьев, Кобылин …

- Точно, КобЫлов. То есть, КопЫлов, - обрадовался Борис Владимирович.

- Может КопылОв?, - поправила его Вера.

- Может и Копылов. Я же читал про него, а не слышал. Как его зовут. Точно, он. Копылов О.В. Я хорошо запомнил, что тогда у меня в голове отложилось, что он Копылов – ОВ. Как-бы два «ов» подряд.

- Уже хорошо, - обрадовалась вслед за адвокатом Вера, - есть с чего начать.

- Может по такому случаю еще по 50? - предложил Озеров, и позвал жестом официанта.

Вера допивала чай и думала, как ей поступить дальше. Конечно, она сможет попробовать поискать Копылова по фамилии и инициалам, но это будет сложно. Всё же материалы дела ей нужны, а без адвоката она его не получит.

- Хорошо, я вас найму, но мне нужно быть уверенной в том, что вы занимаетесь делом, а не просто числитесь адвокатом, поэтому мне нужен будет полный отчет о ваших действиях. Если я пойму, что вы просто хотите денег, то я тут же разорву все отношения.

- Не волнуйся, милая, - Борис Владимирович уже махнул третью рюмку и ненавязчиво перешел с Верой на ты, - Озеров свое дело знает. Ко мне в Москве уважение такое было, что в «Ваниле» всегда столик держали. Я туда, как к себе домой заходил. Это я вот сейчас просто немного не в форме был. Там просто было всякое, но я тебе такое расскажу …

Похоже, что третья рюмка была лишняя, - поняла Вера и подозвала официанта. Слушать россказни Озерова о том, какой он был замечательный адвокат и что с ним случилось дальше, ей совсем не хотелось.

Расплатившись по счету, она оставила Озерова одного, сказав напоследок, что если он готов работать, то она ждет его звонка до понедельника. Если нет, то наймет другого адвоката.

Когда же он позвонил в воскресенье ближе к обеду, то Вера даже немного удивилась. Его голос был совсем не тем, что в субботу утром. Он даже извинился за то, что накануне его поведение могло показаться странным, но всему виной то самое дело, которое они с коллегами отмечали днем ранее. Они договорились, что на днях Вера заедет в то адвокатское бюро, в котором главным тот самый Геннадий Иванович, который не дает Озерову окончательно остаться без работы и иногда подкидывает ему дела. Там они все окончательно и решат.

Так что, пока дело помаленьку продвигалось, что, конечно, Веру радовало. Всё-таки, при всем негативе к Рэму, это дело разнообразило её жизнь. Ну, и конечно, помолвка с Владом тоже, но здесь всё же было интереснее.

Вера открыла ноутбук и начала искать Копылова О.В. Как и предполагалось, в поиске выдавались владельцы ИП с такими инициалами или вполне уважаемые люди, которые мало походили на наркоманов, готовых дать показания. Тем более, что ни возраста, ни места регистрации этого Копылова Вера не знала. Тут оставалось надеяться только на её адвоката, который, если честно, по-прежнему особого доверия не внушал.

От второго архитектора Сергея Кузнецова никаких вестей не было.

Глава 13

Последний понедельник июня был таким же пасмурно-тоскливым, как и практически весь месяц. Сплошная плотная пелена свинцовых туч не давала ни малейшего намека на то, что на небе может внезапно появиться солнце. Сверху пока еще просто моросила мелкая водяная завеса, которая неприятно липла к лицу и словно предупреждала прохожих, что это лишь начало. На пару с остальными пешеходами, укутавшимися в капюшоны курток и раскрывшими зонты, Вера прибавила шагу, мечтая поскорее скрыться в сухом и теплом вестибюле метро.

«Скорее бы уже август», - тоскливо подумала Вера, перешагивая через очередную лужу.

В прошлом июне они только-только начали встречаться, так что о совместных планах никто и не заикался. Зато сейчас всё было серьезно. Еще до того, как Влад сделал ей предложение, они твердо решили: отпуска берем строго в одно время. Он с ходу загорелся Бали, и Вера даже спорить не стала. Идея казалась идеальной: и экзотики хапнуть, и на пляже поваляться - классическое «два в одном». Билеты и отель забронировали давно, так что четвертого августа их ждал первый большой совместный трип.

Сейчас Вера ждала этой поездки с каким-то особым, почти шпионским азартом. Всё-таки они еще ни разу не проводили время вместе друг с другом так надолго. Одно дело это романтичные выходные за городом, и совсем другое - остаться один на один на целых десять дней в чужой стране. Настоящий тест-драйв на совместимость в быту.

«Вот если там друг друга не прибьем, - усмехнулась про себя Вера, спускаясь на эскалаторе, - значит, точно пора съезжаться».

Ближе к вечеру Вере снова позвонил Озеров. Голос у него был очень довольный, и он с ходу заявил, что у него есть отличные новости, так что теперь в ее же интересах побыстрее приехать и подписать с ним официальный договор.

Заинтригованная его словами, Вера, как только закончила все свои дела в офисе, сразу поехала в адвокатское бюро, которое находилось в том же районе около метро «Красные ворота». Навигатор в телефоне почему-то начал глючить и совсем не хотел помогать с поиском нужного адреса, но Вера, немного покружи по переулкам, все-таки нашла правильный дом.

Охранник на входе вежливо сказал, что ее уже ждут в переговорной, и подсказал, куда идти. В самой комнате пока никого не было, но пока Вера шла по коридору, она издалека услышала знакомый голос адвоката. Вскоре появился и сам Озеров. На нем был все тот же синий костюм и тот же самый галстук, хотя рубашку он на этот раз все же поменял.

- Ну, порадуйте меня, Борис Владимирович, - обратилась она к адвокату.

- Да, есть чем поделиться, - ответил довольный собой Озеров. - Я тут поговорил с коллегами, и выяснялось, что Копылов проходил и по другим делам в качестве свидетеля, и это не всегда было хранение и распространение. У него и самого было много приводов по разным мелким правонарушениям, но вот до суда дело ни разу не доходило. А это может стать хорошим поводом для того, чтобы пересмотреть дело. Вы меня понимаете?

- То есть, человек может просто давать нужные показания, например, за деньги? Так? - уточнила Вера.

- Именно так, - подтвердил Борис Владимирович. - И не всегда за деньги. По-всякому бывает. Будем подписывать соглашение?

- Да, теперь, наверное, будем, - ответила Вера. - Давайте подписывать.

Довольный Озеров взял у Веры паспорт и быстро убежал к секретарям, чтобы подготовить все необходимые документы. Вера осталась в переговорной одна, но буквально через несколько минут в комнату вошел немолодой, но, как бы выразилась Верина мама, очень холеный мужчина в дорогом, отлично скроенном костюме.

- Здравствуйте, я Геннадий Иванович, коллега и старый друг Бориса Владимировича, - вежливо представился он.

- Добрый вечер, - ответила Вера, с интересом разглядывая незнакомца.

- Вы знаете, пока Бори нет, я бы хотел с вами немного поговорить, - негромко произнес мужчина, присаживаясь напротив. - Вид у него сейчас, конечно, не самый презентабельный, но поверьте мне на слово, адвокат он действительно толковый. Просто в какой-то момент работа стала для него важнее, чем собственная семья. Начались все эти бесконечные дела, крупные гонорары, банкеты, ну и так далее. В итоге жена от него ушла и забрала детей, а он все никак не мог остановиться, пока окончательно не докатился до нынешнего состояния. А ведь мы когда-то вместе учились на юридическом факультете, да и жены наши до сих пор дружат. Я ему подкидываю дела по мере возможности, но все это в основном мелочевка, а вот за ваше он ухватился мертвой хваткой. Если у него сейчас все получится, то, чем черт не шутит, может, и жизнь его пойдет совершенно по-другому. В общем, дайте ему шанс.

- Да я вроде бы его уже дала, - ухмыльнулась Вера. - Главное, чтобы его теперь не занесло куда-нибудь сразу после получения аванса.

- Я за ним обязательно послежу, - твердо пообещал Геннадий Иванович. - Во всяком случае, я очень постараюсь это сделать.

Коллега Озерова тепло попрощался и вышел, а еще через несколько минут в переговорную вернулся сам Борис Владимирович с готовыми бумагами в руках. Вера очень внимательно прочитала каждую строчку, подписала документы и сразу же оплатила оговоренный аванс.

- Удачи нам, Борис Владимирович, буду с нетерпением ждать от вас новостей, - сказала она, убирая свой экземпляр в сумочку.

- Пренепременно, - уверенно заверил ее адвокат. - Завтра же подам официальное заявление, чтобы мне предоставили материалы дела для ознакомления. Там, конечно, вся процедура идет не очень быстро, но я со своей стороны постараюсь максимально все ускорить.

Вера вышла на улицу, вдохнула прохладный воздух, и в этот самый момент на ее телефоне раздался звонок от Влада, у которого как раз закончились вечерние приемы пациентов.

- Поужинаем где-нибудь сегодня? - с ходу, без лишних вступлений спросил он.

- Давай, - с удовольствием согласилась Вера. - Скидывай мне адрес, я приеду.

Так уж у них повелось, что ужинали они практически всегда где-то в самом центре города, а это автоматически означало, что сегодня Вера останется ночевать у Влада. Она мысленно вздохнула, понимая, что завтра утром придется вставать гораздо раньше обычного, чтобы успеть заскочить к себе домой, переодеться и вовремя собраться на работу.

Глава 14

Первый день июля отличался от последнего дня июня лишь тем, что из-за облаков наконец-то стало изредка показываться солнце, хотя на термометре шкала по-прежнему замерла на довольно тоскливых пятнадцати градусах. Правда, синоптики вовсю обещали к концу следующей недели резкое потепление аж до плюс тридцати, но прямо сейчас, глядя в окно, верилось в это с большим трудом.

Влад еще крепко спал, когда Вера уже полностью собралась и тихонько поехала к себе в Гольяново, чтобы успеть переодеться перед работой. Сидя в вагоне метро и лениво просматривая сообщения на телефоне, она вдруг обнаружила, что еще ночью ей пришел ответ от Сергея Кузнецова:

«Здравствуйте. Это какая-то шутка? Что-то мне не верится, что он мог такое обо мне сказать. Научить, как сделать себе имя в архитектуре, лучше Максима Андреева не сможет никто. Так что попросите его еще раз».

Вера сразу почувствовала явное раздражение в словах Кузнецова, и это только сильнее убедило ее в мысли, что Андреев успел как-то насолить и этому человеку тоже. Раз Сергей пошел на контакт, значит, тема для него действительно больная, а это давало отличный шанс раскрутить его на откровенный разговор. Вера понимала, что нужно обязательно продолжать эту переписку, но действовать следовало максимально аккуратно, чтобы случайно его не спугнуть.

Чуть поразмыслив и тщательно подбирая слова, она отправила ему новое сообщение:

«Простите, если моя просьба вас как-то задела, но я не настолько хорошо знаю Максима. Мы просто случайно встретились в одной компании, и когда я мимоходом сказала, чем именно занимаюсь, он сам порекомендовал мне обратиться к вам. Мне ведь не нужно громкое имя в профессии, мне нужны реальные знания и опыт. Еще раз прошу простить меня, если я невольно вас чем-то обидела».

- Вроде бы написала нормально, - негромко произнесла Вера вслух, убирая телефон. - Теперь посмотрим, что он ответит на этот раз. Если, конечно, вообще захочет продолжать этот разговор.

Как оказалось, это были далеко не единственные новости на сегодня, потому что сразу после обеда от Озерова пришел скриншот официально поданного заявления на предоставление ему всех материалов по делу Короткова. К самой картинке адвокат прикрепил короткую текстовую приписку, состоящую всего из двух слов: «Теперь ждем».

Уже поздно вечером, уставшая, но довольная, Вера наконец-то добралась до дома, сразу же набрала номер Анны Александровны и подробно поделилась с ней всеми хорошими новостями за день.

- Спасибо тебе большое Вера! Неужели дело сдвинется и у Ромы появится шанс. Я всё тебе верну за адвоката и вообще. Ты мне скажи сколько надо, я все тебе сразу переведу, - не переставала благодарить Анна Александровна, - какое же счастье, что у Ромы есть ты.

Последняя фраза Веру немножко смутила, поскольку она-то не считала, что есть у Рэма, да и его мама в курсе про Карину и про то, что Вера уже год встречается с другим и даже помолвлена.

Ну, может быть, Анна Александровна думает, что если Рэма быстро освободят, то у нас с ним может всё начаться сначала? Ладно, не буду её разочаровывать, у неё и так проблем хватает, - решила она и просто попрощалась с Роминой мамы, пожелав ей терпения и спокойствия.

Со вторника по четверг у Влада должны были быть вечерние приемы, так что, встречаться они не планировали и даже звонков от него Вера не ждала, так что, когда на телефоне высветился его номер, она немного напряглась.

- Привет, не ожидала. Что-то случилось?

- Ну, почему сразу что-то случилось. Просто соскучился. Или мне уже нельзя тебе позвонить без предварительной договоренности? – с напускной обидой ответил Влад.

- Конечно можешь, но это так необычно. У тебя же сейчас пациенты. Ты никогда с работы не звонишь. Я даже немного испугалась, когда увидела, что это ты.

- Да нет, все нормально. Просто тут в субботу «Формулу 1» с Брэдом Питтом начнут показывать. Я бы сходил. Ты как?

- Ну, если с Брэдом Питтом, то давай, - согласилась Вера. Тогда бери билеты.

- Отлично. А у тебя вообще, как дела? Все ОК?

- Ну, да, - ответила Вера, - все вроде слава богу. Лета жду.

- Ладно, тогда. Договорились. Еще созвонимся.

До конца недели никаких новостей, ни от Кузнецова, ни от Озерова не было. Но если от адвоката Вера особенно ничего не ждала, поскольку понимала, что материалы дела ему быстро не предоставят, то вот молчание Сергея её немного напрягало.

Похоже, что общаться со мной он просто не хочет, но узнать от него все про этого Макса надо во чтобы то не стало, - думала Вера, - придется напомнить о себе, хотя давить на него не стоит. Ладно, подожду еще до следующей недели и буду писать.

Глава 15

Суббота разбудила Веру ярким солнышком, настойчиво пробивающемся сквозь шторы. Вчерашний день, наконец побаловал москвичей и гостей столицы безоблачным ясным днем и очень бы не хотелось, чтобы все это закончилось, не успев начаться.

Первую половину дня Вера решила посвятить бытовым хлопотам и, взяв большую холщовую сумку, она отправилась в ближайший супермаркет, чтобы без лишней спешки пополнить запас продуктов на всю следующую неделю и не думать о пустом холодильнике в ближайшие дни. Для Влада же это был обычный рабочий день в клинике, так что они сразу договорились не терять времени на лишние разъезды по городу и встретиться вечером уже у кинотеатра.

Он позвонил ей уже после семи вечера и, чуть вялым голосом, сообщил, что закончил со всеми своими делами, освободился и они вполне могут успеть нормально поужинать до начала сеанса. Собственно, так все в итоге и получилось. Вот только самочувствие Влада Вере сразу не очень понравилось. Он то и дело тер глаза, тяжело вздыхал и двигался как-то непривычно медленно, При этом на все расспросы Веры он лишь отмахивался и упрямо уверял, что у него всё абсолютно хорошо. Влад настаивал, что просто немного вымотался на работе, но сейчас они отлично расслабятся во время просмотра, а дома у него есть бутылочка хорошего вина и там он окончательно «полечится».

Вместе со всеми рекламными роликами фильм длился почти три часа и даже слегка утомил Веру. Она никогда не была поклонницей королевских гонок, но дело даже не в этом. Ей показалось, что герой Брэда Питта Сонни Хейз, как-то не по-спортивному агрессивен в своих действиях. Он провоцирует аварии, давит на молодого пилота, объясняя свои поступки тем, что всё это ради команды. Вере, которая всегда любила спорт за его дух, а не за победу любой ценой, такое поведение казалось, как минимум, спорным, а вот Влад был в восторге, поскольку такая модель четко укладывалась в его мировоззрение – кто не рискует, кто не идет на все ради победы, тот не побеждает.

Пока они шли от кинотеатра к машине, Влад окончательно расклеился. Он то и дело шмыгал носом, глаза его слезились и вообще он как-то весь ёжился.

- Что-то мне и правда не очень хорошо, - наконец, признался он, - мне кажется, что у меня поднимается температура.

Вера потрогала его лоб, но на улице уже смеркалось и начинало холодать, так что понять горячий он или нет, было сложно.

- Похоже, что я подхватил этот вирус, который сейчас ходит. У нас уж человек 10 болеют и все с высокой температурой, и зараза моментально передаётся, - пожаловался Влад.

- И что ты предлагаешь? - поинтересовалась Вера, - что нам с тобой делать?

- Ну, вино здесь уже точно не поможет, - грустно ухмыльнулся он.

- Тогда давай пойдем в аптеку, а потом к тебе лечиться, - предложила Вера.

- Нет, так точно не пойдет, я не хочу, чтобы и ты еще слегла вместе со мной, - запротестовал Влад, - я себе тогда этого не прощу. Давай езжай домой, а я к себе. Если температура высокая, то бахну жаропонижающего, а если нет, то просто начну больше пить воды и все остальное, что положено. Не переживай.

Конечно, разболеться Вере совсем не хотелось, и она согласилась, что предложение Влада самое правильное.

- Ну, ОК. Тогда давай дуй домой, а я как к себе доберусь, то сразу тебе перезвоню. Надеюсь, что ты к тому времени еще не уснешь, - Вера потрепала Влада по голове и побежала к метро.

Когда Вера вышла на своей станции, солнце уже село окончательно. На центральной улице приближение ночи было не так заметно из-за ярких витрин, но стоило ей свернуть во дворы своего микрорайона, как освещение сразу стало более тусклым, а людей вокруг попадалось все меньше и меньше. И хотя у каждого подъезда горели фонари, густое пространство между ними все равно погружалось во мрак, придавая обычному двору какую-то тревожную таинственность. В воздухе витал густой аромат летних цветов и зелени, а тишина нарушалась лишь настойчивым пением сверчков да редким стуком шагов случайных прохожих где-то вдалеке.

«Еще один подъезд, и я почти дома», - устало подумала Вера, как вдруг от темной скамейки неподалеку от детской площадки отделился силуэт. Какой-то человек поднялся на ноги и уверенно устремился прямо в ее сторону.

Нехорошее предчувствие сразу охватило ее изнутри, и она невольно ускорила шаг, однако незнакомец тоже прибавил ходу, явно пытаясь перерезать ей путь к дому. Вера судорожно нащупала в кармане куртки пластиковый ключ от домофона и приготовилась с ходу открыть дверь, но стоило ей оказаться на крыльце, как сильная рука сзади мертвой хваткой зажала ей рот, а вторая крепко обхватила в районе груди, лишая возможности пошевелиться.

- Вот только не ори, и всё будет нормально, - прошептал ей в самое ухо хрипловатый мужской голос, от которого у нее перехватило дыхание. Нападавший прижался к ней настолько близко, что его жесткие усы и борода неприятно и колюче впились в ее шею.

Вера всё же изо всех сил попыталась закричать, но из-за плотно прижатой ладони у нее получилось лишь глухое, беспомощное мычание. Вырваться из этих стальных тисков с первой попытки не удалось, и она на секунду затихла, судорожно соображая, что делать дальше.

- Это пока только предупреждение, - продолжал зловеще шептать мужчина, еще сильнее прижимая Веру к себе. - Не лезь не в свое дело и бабку туда не впутывай. Будешь умницей и проживешь долгую красивую жизнь, а нет, то отправишься вслед за своим дружком. Поняла?

Вера испуганно замерла, понимая, что речь идет о Рэме и Анне Александровне.

- А теперь спокойно открой дверь, - скомандовал голос над ухом.

Нападавший чуть ослабил хватку, давая ей возможность пошевелить рукой, и Вера дрожащими пальцами приложила магнитный ключ к пластине домофона. Как только раздался знакомый электронный писк, подтверждающий, что замок разблокирован, мужчина резко отпустил ее. Левой рукой он настежь распахнул входную дверь, а правой с силой толкнул Веру прямо внутрь подъезда.

Она влетела в открывшийся проем и тяжело упала на кафельный пол. Когда Вера испуганно обернулась, тяжелая металлическая дверь уже захлопнулась, так что рассмотреть лица или хотя бы одежду нападавшего она так и не смогла.

В полном оцепенении Вера привалилась спиной к стене и села прямо на нижнюю ступеньку лестницы, пока ее сердце бешено и оглушительно колотилось где-то в горле. В ушах стоял сплошной гул, а перед глазами всё плыло и качалось от мощного, парализующего выплеска адреналина.

- Так, спокойно, глубоко дышим, - начала мысленно успокаивать она сама себя. - Ничего страшного не случилось. Ну, попугали немножко, и всё. Главное, что всё уже позади.

Постепенно бешеное сердцебиение начало выравниваться, однако тревога всё ещё не отпускала, а ладони оставались совсем мокрыми от холодного пота. Вера сделала еще один глубокий и затяжной вдох, отчаянно стараясь собраться с мыслями.

Она медленно поднялась со ступеньки и на ватных ногах пошла к лифту, который, к её огромной радости, уже стоял на первом этаже. Зайдя в квартиру, Вера даже не стала разуваться, а сразу прошла на кухню и залпом выпила целую кружку холодной воды. После этого она бессильно опустилась на стул, уронив руки на колени.

Из этого оцепенения её вывел зазвонивший телефон. Вера торопливо схватила свой смартфон и поморщилась: корпус аппарата был очень горячим, а батарея почти полностью разрядилась. В последнее время с мобильным вообще частенько происходили подобные странности, и Вера уже не раз ловила себя на мысли, что в один прекрасный день гаджет обязательно отключится в самый неподходящий момент, так что с этой проблемой нужно было срочно что-то делать.

- Ты уже дома? - раздался в трубке хриплый голос Влада. - А я вот не дождался твоего звонка и решил сам. Что-то я волнуюсь.

- Да, я дома, - постаралась как можно ровнее ответить она. - Всё хорошо.

- Точно всё нормально? У тебя голос какой-то совсем не такой, как обычно. Мне кажется, или он у тебя даже немного дрожит?

Вера отчетливо помнила, как в прошлый раз открылась Владу, честно рассказав ему всю запутанную историю про Рэма, и тогда ей сразу стало гораздо легче на душе. Прямо сейчас ей вновь до боли нужен был близкий человек, который сможет просто выслушать, понять и поддержать в трудную минуту.

- На меня только что напали прямо у подъезда, - тихо произнесла Вера. - Но ты не пугайся, я в полном порядке. Это был не насильник и не обычный грабитель. Понимаешь, я на днях наняла адвоката, чтобы попытаться возобновить дело Рэма, и меня таким образом просто припугнули, чтобы я больше туда не лезла.

- Да ты с ума сошла! - буквально заорал на неё Влад, и от его внезапного крика Вера даже отстранила трубку от уха. - Ты же мне твердо обещала, что не будешь больше этим заниматься! А сама втайне устроила черт знает что. Вера, это же наркотики, там всё максимально серьезно. Эти люди ради своей безопасности вообще на всё пойдут, а ты зачем-то упорно лезешь в их дела.

- Вообще-то, если честно, я сейчас хотела услышать от тебя совсем другие слова, - обиженно прервала его Вера. - Я и так только что страху натерпелась выше крыши, а ты вместо поддержки еще и орешь на меня.

- Прости, прости меня, пожалуйста, - тут же сбавил тон и начал извиняться Влад. - Просто я в полном шоке от твоих слов и от страха за тебя не смог сдержаться. Ну зачем, зачем я только отпустил тебя одну и отправил домой? Знаешь, что, я сейчас быстро соберусь и приеду к тебе.

- Даже не думай об этом, - решительно запротестовала Вера. - Больше со мной сегодня уже точно ничего не случится. Ты лучше скажи, как ты сам себя чувствуешь? Температура поднялась?

- Да, есть немного, но пока не очень высокая. Держится в районе тридцати семи с копейками, самая мерзкая и противная. Но это всё ерунда, у меня впереди целых два выходных дня, так что за меня вообще переживать не стоит. Ты мне лучше другое скажи и пообещай. Пообещай мне прямо сейчас, что ты окончательно забросишь это дурацкое дело. Пообещай, пожалуйста.

- Хорошо, я обещаю, - ответила Вера совершенно уставшим голосом. - А теперь всё, хватит. Я больше не хочу сегодня об этом говорить. Сейчас просто выпью горячего чаю с мёдом и лягу спать, чтобы поскорее забыть весь этот кошмар.

- Ладно, давай, спокойной ночи. Завтра обязательно созвонимся. Ты меня, правда, сегодня очень сильно напугала. Пока.

Влад повесил трубку, а Вера еще несколько минут сидела неподвижно на стуле, глядя в одну точку, и только потом медленно поднялась, чтобы поставить чайник.

В голове крутилась только одна тревожная мысль: «Да уж, кажется, влезла я в очень нехорошую историю».

Легко было сказать, что сейчас она просто выпьет чаю и спокойно пойдет спать. Сон, конечно же, не шел, да и вряд ли мог так быстро прийти после подобного сильного потрясения. Лежа в темноте под одеялом, Вера принялась заново прокручивать в голове все события, которые произошли с ней за последние дни. Сегодня у подъезда ей совершенно однозначно угрожал человек, который напрямую стоит за подставой Рэма. Кто это может быть? Копылов? Но это полная ерунда. Он просто свидетель, который сделал свое дело и уже думать забыл про какого-то Короткова. И откуда эти люди вообще узнали, что расследование дела будет продолжено? Ведь кроме самого Озерова и его шефа и друга Геннадия Ивановича об этой затее абсолютно никто не был в курсе. Получалось, что утечка могла произойти только от них двоих, и больше ни от кого. Возможно, среди тех, кого Борис Владимирович расспрашивало личности Копылова, был кто-то, связанный с тем делом и теперь передал информацию дальше. Или же дело было в самом Геннадии Ивановиче? Это ведь именно он в свое время подсунул Озерову то злополучное дело. Он вполне мог быть как-то связан с преступниками и сознательно отдал защиту Ромы Борису Владимировичу, прекрасно зная, что тот из-за своих проблем спустит всё на тормозах и не станет глубоко копать.

Перед Верой встала серьезная дилемма, и сейчас, пялясь в темный потолок, она напряженно думала, как ей поступить в этой ситуации дальше. Она понимала, что если сейчас же позвонит Озерову и начнет расспрашивать его про утечку, а адвокат окажется замешан в сговоре, то нападавшие сразу сообразят, что напугать ее не удалось и она не бросила это расследование. Так что, наверное, самым разумным шагом сейчас будет просто взять паузу и спокойно подождать развития событий. Тот бородатый мужчина у подъезда ведь не требовал от нее немедленно связаться с адвокатом и забрать заявление, он просто приказал не лезть в это дело, так что его условие она формально выполняла и сама никому не навязывалась. Ну а если Борис Владимирович вдруг позвонит ей первым, тогда она уже будет действовать строго по ситуации.

Вера снова тихонько поднялась с кровати, пошла на кухню и в очередной раз подогрела чайник. Добавив в кружку немного молока и большую ложку липового мёда, она крошечными глотками выпила свой проверенный «убаюкивающий чай». Она всегда прибегала к этому домашнему средству, когда у нее случалась бессонница, и до сегодняшней ночи метод работал практически безотказно. Вот и сейчас, теплое питье начало приносить свои плоды. Вера отчетливо почувствовала, как приятное тепло медленно пошло по всему телу, а тяжелые веки стали потихоньку слипаться сами собой.

- Так, быстро в кровать, - негромко скомандовала она себе, выключила на кухне свет и поспешила вернуться в комнату, больше всего на свете боясь по дороге распугать этот долгожданный приближающийся сон.

Глава 16

С утра московское небо вновь было затянуто плотными тучами. «Вот и хорошо», - подумала Вера, когда проснулась и посмотрела в окно. Она прекрасно понимала, что человек, который угрожал ей накануне вечером, вряд ли объявится снова так быстро, но выходить на улицу ей все равно почему-то совершенно не хотелось.

Ближе к одиннадцати часам позвонил Влад и вновь настойчиво требовал от нее обещаний ни в коем случае больше не лезть в это опасное дело, и Вера покорно пообещала ему, что не будет этого делать. Как ей показалось по ходу разговора, чувствовал он себя уже гораздо лучше. Во всяком случае, того гнусавого и простуженного голоса, который был вчера, уже не было. Да и сам Влад заверил ее, что нет никаких реальных поводов для беспокойства. Похоже, это оказался совсем не тот агрессивный вирус, которого он так сильно опасался в субботу, но для профилактики он все равно собирался весь день отсидеться дома.

Поговорив с Владом, Вера немного успокоилась, но всё же решила позвонить Анне Александровне, чтобы аккуратно разузнать, не поступало ли каких-то странных звонков или предупреждений в ее адрес.

- Нет, Верочка, мне абсолютно никто не звонил, а разве должны были? Что-то случилось? - как-то сразу заволновалась в трубку Ромина мама.

- Да нет, что вы, всё в полном порядке, - поспешила успокоить ее Вера. - Я просто подумала, что вдруг после того, как наш адвокат официально сделал запрос, с вами захочет связаться следователь или еще кто-нибудь. Но если никто не звонил, то и ничего страшного. Так что не переживайте, пожалуйста.

После того как они попрощались, Вера задумчиво опустила телефон. Раз Анну Александровну никто не тревожил, то это означало только одно: пока что решили предупредить исключительно ее саму, поскольку точно знали, что именно Вера наняла Озерова. «Ну ладно, пусть думают, что я испугалась и всё поняла, - решила про себя Вера. - Посмотрим, что будет происходить дальше».

Она как раз лениво готовила себе обед, когда телефон негромко звякнул, предупреждая о том, что пришло новое текстовое сообщение. На самом деле абсолютно все ее контакты, рабочие чаты и каналы, на которые она была подписана, всегда стояли на беззвучном режиме. Однако из этого жесткого правила все же имелись редкие исключения. Звуковой сигнал на ее смартфоне был включен только на маму и Влада, а с некоторых пор в этот список добавились адвокат Озеров и архитектор Кузнецов.

«Интересно, и кто же это у нас?» - подумала Вера, снимая блокировку с экрана. К ее огромному удивлению, сообщение пришло от Сергея Кузнецова:

«Здравствуйте. Ваше самое первое сообщение сразу показалось мне довольно подозрительным. Ну а после второго я просто решил узнать о вас чуть больше информации. Вы не архитектор. Вы работаете в рекламном агентстве, и это очень легко понять из ваших социальных сетей. Вернее, из открытых соцсетей вашей мамы, где вы везде отмечены на фотографиях. Так что попрошу вас больше мне никогда не писать».

«Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу», - мгновенно пронеслась в голове Веры одна из любимых фраз ее отца. Ей стало одновременно и смешно, и жутко досадно от собственной глупости. «Вот же я дура, - мысленно выругала она себя, опустившись на кухонный стул. - Меня ведь было так легко вычислить по самым банальным ссылкам, а я еще пыталась с умным видом втюхать ему какую-то дурацкую историю про профессиональный опыт и архитектурную работу».

- Ну, думай, голова, - Вера тяжело вздохнула, присела на кухонную табуретку и начала лихорадочно соображать, как же ей правильно поступить в этой дурацкой ситуации.

И снова, уже в который раз за последние дни, она поймала себя на мысли, что даже в самом плохом раскладе всегда можно отыскать хоть какую-то хорошую зацепку. Да, Кузнецов ее полностью рассекретил, но зато теперь она могла быть абсолютно уверена - ну, или по крайней мере почти уверена, - что к ночным угрозам у подъезда и вообще к подставе Рэма он точно не имеет никакого отношения. Если бы Сергей был хоть как-то замешан во всей этой криминальной истории, то он, напротив, сейчас вовсю пошел бы на контакт, прикинулся бы дурачком и попытался аккуратно выведать у нее все подробности. А он вместо этого всем своим видом наглядно демонстрировал, что общаться с ней не желает, да и об Андрееве у него, судя по всему, осталось далеко не самое лучшее мнение.

«Что ж, - твердо решила она про себя, - всех карт я ему пока раскрывать не буду, но общение надо попытаться продолжить любой ценой».

Вера вновь взяла в руки телефон и, отчаянно стараясь сгладить явное раздражение Кузнецова, попыталась придать своему новому ответу максимум легкости и искренности:

«Сергей, вы меня раскусили. Шпион из меня получился просто никакущий и я вновь прошу у вас прощения. Это искренне, правда. Просто, у меня есть подозрение, что Андреев подставил одного моего хорошего знакомого. Это касается его профессиональной деятельности. И вот я искала кого-то, кто мог бы мне о нем рассказать побольше, что он за человек и способен ли на подлость. Еще раз, простите меня, пожалуйста. Я буду очень благодарна вам за ответ. Очень – очень!»

«Очень надеюсь, что он мне в этот раз хотя бы просто поверит и что-нибудь расскажет, - подумала Вера, нажимая кнопку отправки. - Ну надо же было мне так глупо проколоться на маминых фотографиях».

Глава 17

После хмурого воскресенья в понедельник в Москву пришла настоящая жара. Она ворвалась в город стремительно, будто бы долго готовилась и копила силы где-то на подступах к столице, а потом резко выбросила всю свою обжигающую энергию на головы москвичей, запертых в душных каменных джунглях. С каждым днем стрелка термометра упрямо поднималась всё выше и выше, пока наконец к пятнице не достигла ужасающей отметки в тридцать четыре градуса в тени.

Всю неделю от Озерова, Кузнецова или Анны Александровны не поступало абсолютно никаких звонков или текстовых сообщений. В этой суете и липком зное Вера даже стала потихоньку забывать о том, что еще несколько дней назад у собственного подъезда ей всерьез угрожал какой-то здоровенный бородатый мужик.

Эти выходные она вновь настраивалась провести в полном одиночестве, без Влада. Но если в прошлый уикенд он сидел дома из-за плохого самочувствия, то в эту субботу ему предстояло до самого утра дежурить в стационаре. Вера уже переоделась в легкий домашний халатик и как раз собиралась идти в ванную, чтобы поскорее смыть с себя эту невыносимую московскую жару, как вдруг в прихожей настойчиво позвонили в дверь.

«И кого это принесло в такой зной?» - удивленно подумала она и, быстро сунув ноги в мягкие тапки, пошла открывать.

За дверью, к ее огромному изумлению, стоял сияющий и широко улыбающийся Влад.

- Сюр-приз! - весело, растягивая слоги, объявил он прямо с порога и широко расставил руки для приветственных обнимашек.

- Неожиданно, - искренне улыбнулась в ответ Вера, обнимая его за шею. - Ты же вроде бы должен сейчас дежурить?

- На самом деле нет. Планы изменились. Давай быстренько собирайся, бери самые необходимые вещи, и мы едем отдыхать.

- Теперь еще и любопытно, - ответила Вера, оценивающе глядя на его дорожный настрой. - Но ты дай мне хотя бы в душ на пять минут сходить, а то я просто плавлюсь.

- Давай, только не копайся там слишком долго. Путь не близкий. По дороге где-нибудь перекусим, - бросил он ей уже вдогонку.

Уже через полчаса они сидели в прохладном салоне машины Влада, который уверенно вырулил на шоссе и направился в сторону МКАДа.

- Так куда конкретно мы всё-таки держим путь? - поинтересовалась Вера, поворачиваясь к нему. - Ты меня заинтриговал дальше некуда.

- Мы едем совмещать приятное с полезным, - таинственным тоном ответил Влад, не отрывая взгляда от дороги.

- И всё же, - не отступала Вера, - ты ведь не заставишь меня всю дорогу мучиться и страдать от любопытства?

- Ладно, сдаюсь. Мы едем в одно чудесное загородное местечко, где нас ждет отдельный уютный коттедж, в котором мы просто обязаны отлично провести время. А еще это местечко находится не так уж далеко от твоих родителей, так что я уже заранее заказал столик в их ресторане, и завтра вечером у нас наконец-то состоится официальное знакомство с ними.

- То есть мы едем в Воронеж, и ты сообщаешь мне об этом только сейчас? - Вера со смехом всплеснула руками. - Да мама же просто с ума сойдет от таких новостей! Она мне теперь всю душу вынет, потому что к подобным событиям ей нужно готовиться как минимум неделю. Там же целый ритуал - парикмахер, маникюр и всё в таком духе, а тут мы заявляемся как снег на голову посреди лета.

- Да брось ты, всё будет абсолютно нормально, не переживай так сильно, - успокоил её Влад. - Если ты наберешь ей прямо сейчас, то до завтрашнего вечера у неё в распоряжении будет еще уйма времени на любые сборы.

- Ну ты у меня, конечно, даешь, - покачала головой Вера, но в глубине души ей было приятна такая спонтанность. - Я, само собой, прекрасно понимала, что нам обязательно нужно будет съездить к ним в гости до свадьбы, но чтобы это произошло вот так неожиданно и с места в карьер.

Вера достала из сумочки телефон и набрала мамин номер. Как она и ожидала, самой первой фразой, которую она услышала после оглушительного маминого вздоха, было возмущенное: «Да вы там что, совсем обалдели? Я же совершенно не готова!»

Влад очень торопился поскорее проскочить МКАД, потому что эта дорога пользовалась дурной славой из-за своих вечных пробок, а застрять там в самом начале пути и сразу испортить себе все настроение им обоим совершенно не хотелось. И только когда они наконец-то миновали развязку и свернули на трассу, можно было немного выдохнуть, расслабиться и начать присматривать какое-нибудь приличное место для ужина. Правда, на платных участках дороги с хорошим общепитом были определенные проблемы, так что когда им подвернулась первая более-менее приличная заправка с кафе, у Веры уже изрядно урчало в животе. В этот момент и ей, да и самому Владу, было уже абсолютно все равно, что именно есть и что пить, лишь бы побыстрее перекусить.

Следующую остановку Влад планировал сделать только через несколько часов, поэтому после плотного перекуса можно было со спокойной совестью прикрыть глаза и немного помечтать, чем Вера с удовольствием и занялась. Буквально на днях она наткнулась в сети на любопытную статистику о том, что тридцать три процента россиян в детстве мечтали написать собственную книгу, но вот только подавляющее большинство из них сейчас совершенно не верит в свои литературные способности. Получается такой парадокс: написать роман хотят многие, но единицы уверены, что у них действительно что-то получится.

«А я вот верю, что у меня получилось бы, или нет? - лениво размышляла она, поудобнее устраиваясь в пассажирском кресле. - Ведь вокруг меня сейчас разворачивается такой потрясающий, почти детективный сюжет с этим расследованием. А что, если бы я действительно докопалась до самой правды, а потом взяла и написала об этом книгу? Вышло бы точно не хуже, чем у Джоан Роулинг. Ну ладно, пусть не как у Роулинг, но читать это точно было бы безумно интересно. Или нет?»

Машина плавно и ровно катила по идеальному ночному шоссе, в салоне тихонько играли убаюкивающие мелодии радио «Романтика», и Вера, окончательно погрузившись в свои мысли, сама не заметила, как крепко уснула. Когда она открыла глаза, за окном автомобиля была уже глухая, беспросветная темень, а они как раз медленно въезжали в подсвеченные ворота какого-то загородного комплекса.

- Мы что, уже приехали? - удивленно спросила Вера, протирая глаза и оглядываясь по сторонам. - А я была уверена, что ты сделаешь по пути еще хотя бы одну остановку.

- Я тоже поначалу так думал, - мягко улыбнулся Влад, поворачивая руль в сторону парковки. - Но ты так сладко и безмятежно спала, что мне просто не хотелось тебя будить. Да и ночная дорога оказалась абсолютно свободной, так что я решил ехать без пауз. Давай сейчас быстро заберем вещи и пойдем оформляться на ресепшен. На часах уже четвертый час ночи. Это ты у нас всё благополучно проспала, а я вот на одних энергетиках всю дорогу.

Сонная девушка-администратор на ресепшене быстро выдала им ключи от коттеджа и коротко объяснила, как лучше до него дойти, отдельно попросив отложить все формальности с документами до утра. Никто из них, конечно же, возражать не стал, поэтому Влад подхватил сумки, и они с Верой отправились устраиваться на ночлег.

С самого первого взгляда Вере здесь абсолютно всё понравилось. Уютный домик был оформлен в очень милом деревенском стиле, и казалось, будто огромная кровать, да и вся остальная мебель в комнате, были вручную срублены из настоящего натурального дерева. Но больше всего её умилили колоритные лоскутные одеяла, которые были точь-в-точь похожи на те, что она когда-то в далеком детстве видела в гостях у своей бабушки.

«Какой всё-таки Влад молодец, - тепло подумала Вера, забираясь под одеяло и устраиваясь на его плече. - Даже при всей своей привычной пафосности и любви к роскоши, он умеет иногда выбрать что-то настолько простое и сделанное исключительно для души».

На следующее утро Вера проснулась на удивление рано. Несмотря на то, что из-за позднего приезда ночь получилась короткой и немного «рваной», она умудрилась прекрасно выспаться и чувствовала себя абсолютно бодрой. Влад мирно посапывал рядом, уткнувшись носом в подушку, и Вера не стала его будить, а тихонько выскользнула из постели, накинула одежду и отправилась на утреннюю прогулку.

Здесь буквально всё вокруг дышало атмосферой настоящей деревни. По ухоженным зеленым лужайкам и дорожкам совершенно свободно и бесстрашно разгуливали пушистые овечки и забавные козы, а откуда-то со стороны дальних построек доносилось негромкое конское ржание.

«Какое же невероятно интересное и душевное местечко, - с улыбкой думала Вера, вдыхая чистый загородный воздух. - Надо будет сегодня после завтрака обязательно осмотреть тут каждый уголок».

Когда Вера вернулась в домик, Влад уже проснулся и, уютно устроившись в кровати, лениво листал ленту новостей на своем смартфоне.

- А я уже подумал, что ты испугалась и решила сбежать из этой глуши, - улыбнулся он, откладывая телефон в сторону.

- Наоборот, мне хочется поскорее здесь всё рассмотреть, - весело отозвалась Вера, присаживаясь на край постели. - Тут просто потрясающе, петухи поют, козочки прямо по улицам гуляют. Настоящая, живая деревня.

- Ну, раз так, тогда пошли гулять по этой твоей деревне, - бодро ответил Влад, скинул одеяло и пошел в ванную умываться.

Все формальности на стойке регистрации были закончены быстро и после короткого завтрака в главном корпусе они наконец вышли наружу, навстречу слепящему солнцу и жаркому, но совсем не душному воздуху. Вера улыбнулась: день обещал быть идеальным.

Влад настоял на конной прогулке, и Вера поначалу робела, глядя на мощные крупы животных, но, едва её ладонь коснулась теплой, бархатистой лошадиной морды, страх отступил.

Мерный, убаюкивающий шаг коня и шелест деревьев над головой располагали к мыслям о предстоящем вечере. Вера скользила взглядом по сильной, уверенной спине едущего впереди Влада и улыбалась. Она ни капли не сомневалась, что он очарует её родителей. Ну как он может не понравиться? Заботливый, надежный, со своей этой обезоруживающей улыбкой и вечным стремлением все распланировать до мелочей. Мама будет в восторге, а папа наверняка быстро найдет с ним общие темы. И все же внутри, где-то в самой глубине души, копошилось легкое, едва уловимое волнение. Оно не пугало, а скорее приятно щекотало нервы, как перед выходом на сцену или в предвкушении большого праздника. Ей просто очень хотелось, чтобы всё прошло безупречно.

Их ужин с родителями должен был пройти в местном ресторане и согласно плану Влада, было бы правильно пообедать тоже там, чтобы заранее изучить меню, оценить обстановку и проверить, насколько хорошо здесь вообще готовят. Так что, вдоволь нагулявшись и примерно к двум часам дня, они отправились перекусить.

Сама обстановка этого ресторана русской кухни еще сильнее погружала в атмосферу деревенского быта. Устроившись за столиком у окна, Вера принялась с интересом разглядывать всё вокруг. Все эти резные деревянные серванты, массивные стулья, домотканые скатерти, рисунки на стенах и даже официанты в оригинальных национальных костюмах вызывали у неё чувства восторга и какого-то умиления. Но сердцем этого зала, его главной гордостью, была огромная, дышащая жаром печь. Пройти мимо неё и не поддаться искушению попробовать что-то «из печи», было выше человеческих сил. Так что, Вера в предвкушении выбрала полбу с говяжьими щечками. Влад же остановил свой выбор на рагу из языка теленка, которое подавалось с золотистой жареной картошкой и лесными грибами.

Пока они ждали заказ, Вера вдруг поймала себя на мысли, что вся эта обстановка очень напоминает ей обед с Рэмом в Сергиевом Посаде. На секунду в груди неприятно кольнуло, но она тут же погнала эти неуместные воспоминания прочь. «Прошлого не воротишь, да и незачем», - мысленно приказала она себе, - наслаждаемся тем, что есть сейчас.

Кухня оказалась выше всяких похвал. Её мясо, пропитанное ароматом дровяного дыма, было настолько нежным, что распадалось от одного прикосновения. Да и Влад остался доволен своим выбором. Так что, его план на вечер окончательно утвердился. По его задумке, после их официального ужин, вся компания должна дружно перебраться в коттедж, чтобы там, в почти домашней обстановке, продолжить вечер. Именно поэтому сразу после обеда они с Верой прыгнули в машину и съездили в ближайший супермаркет, где основательно закупились к вечеру вином для женщин, виски для мужчин и мясными нарезками. В довершение всего, прямо на территории их комплекса располагалась собственная сыроварня, где они прикупили немного свежего домашнего сыра.

Вера отлично понимала, что родители обязательно будут волноваться, а если им еще придется сидеть одним и ждать, то они совсем изведутся. Поэтому в ресторан было решено прийти пораньше, а минут через пятнадцать на такси подкатили родители с Надей.

Вера еще накануне просила маму не наряжаться как на банкет – всё же не юбилей празднуют, а просто собираются посидеть по-семейному. И мама не подвела. Она родила Веру в девятнадцать, так что сейчас ей было всего-то 45 лет. Вернее даже 44, поскольку день рождения у неё только в сентябре. На ней были джинсы и, кажется, Надина блузка, но в сочетании со свежей укладкой все смотрелось супер. Мама выглядела не как молодящаяся тётка, а как стильная, современная женщина.

Папа тоже держал марку. Он пришел в светлых бежевых брюках с коричневым ремнем, голубой рубашке и классной трикотажной безрукавке в тон штанам. Отец преподавал в вузе, так что для него это был вполне привычный профессорский стиль, и он не стал ничего выдумывать. «А папа-то у меня модник, - с улыбкой подумала Вера. - Жаль только, облысел рано. В памяти Веры всплыл тот старый полароидный снимок из Питера - Какая же у него была шевелюра!

Что касается Нади, то она, точно решила произвести на Влада неизгладимое впечатление. На ней были громоздкие белые кроссовки с красной отделкой, широчайшие, приспущенные на талии голубые джинс со множеством порезов. В дополнение к этому шел яркий красный топ с непонятной надписью на груди и алая бейсболка LA. Ну, а «изюминкой» этого образа, судя по всему, должны были стать трусики Нади, а точнее, красная резинка, которая высилась над спущенными штанами и сообщала всем окружающим, что это Supreme.

- Мне казалось, что Надя уже вышла из возраста тинейджеров, - подумала Вера, а вслух, улыбаясь сказала - похоже у меня появилась конкурентка в борьбе за внимание Влада.

- А я и не скрываю, - кокетливо отозвалась Надя. - Как только ему надоест твое занудство, я тут как тут.

- Надя, прекрати, это неприлично! - моментально вспыхнула мама.

- Всё нормально, пожалуйста не ссорьтесь, обещаю, что сегодня моим вниманием не будет обижен никто - улыбаясь включился в разговор Влад и, как показалось Вере, его взгляд на голом животике Надежды задержался чуть дольше, чем этого бы ей хотелось.

После такого неформального вступления Вера представила всех друг другу и вновь прибывшие углубились в меню, а они с Владом советовали им то, что уже пробовала сами за обедом. Ну, а когда все заказы были сделаны, то начались дежурные разговоры о том, как они сюда добрались, не утомительной ли была дорога, хорошо ли устроились и так далее. Влад, как и обещал, был внимателен ко всем, много шутил и когда принесли бутылку вина, то, отпустив официанта, сам взялся разливать его по бокалам.

Разделавшись с ужином, допив вино и расплатившись по счету, все переместились в коттедж и уже там продолжили разговаривать о том – о – сём. Родители Веры и так знали, чем Влад зарабатывает на жизнь, так что устраивать допрос о работе никто не стал. В основном вспоминали всякие любопытные случаи, которые случались с ними в поездках и прочие забавные истории. Все было идеально и в какой-то момент Вера даже поймала себя на мысли: «Странно, что они до сих пор не спросили про свадьбу. Обычно маму такие вещи волнуют в первую очередь». Но стоило ей об этом подумать, как мама, уже немного захмелевшая и веселая, подняла свой бокал:

- Я хочу выпить за Веру и Влада! Но слушайте, вот мы тут все ходим вокруг да около, какие-то истории вспоминаем, а про главное не слова. А, ну-ка признавайтесь, когда свадьба?

- Мама, - одернула её Вера, - я же тебе говорила, что мы пока это еще не обсуждали. Зачем такие вопросы.

- А вы знает, - включился в разговор Влад, - я ведь ждал когда спросите, потому что сам не знал, как к этому перейти. И вот теперь я торжественно объявляю, что наша свадьба будет первого августа!

От неожиданности у Веры округлились глаза:

- Как первого августа?! Этого года?

- Да, первого августа, в пятницу, - подтвердил довольный собой Влад. - И поверьте, Вера правда ничего не знала. Просто я понял, что все эти долгие подготовки и пышные праздники - пустая трата времени. Я хочу, чтобы эта девушка стала моей женой как можно скорее.

- Но мы же даже заявление не подали! И где всё будет? - Вера до сих пор не верила своим ушам.

- С заявлением вопрос решен, - успокоил её Влад. - Распишемся в одном из подмосковных ЗАГСов, дату за нами уже забронировали, брат помог. Заявление я и сам могу отвезти, твое присутствие там даже не обязательно - подпишешь всё уже на регистрации. В Подмосковье все обычно по субботам женятся, так что пятница у них была свободна. Я нашел классный парк-отель, там есть абсолютно всё. Несколько номеров с четверга по субботу уже держат под нас, банкетный зал тоже. Распишемся прямо там, на свежем воздухе. Так что ждем вас всех тридцать первого июля. А четвертого августа мы улетаем на Бали в свадебное путешествие. Вот такой расклад. Ну, а теперь - давайте выпьем!

После такого, легкое недоумение всё же повисло в воздухе, но спасла всех Надя, неожиданно громко выдохнув – Вау, за такое точно надо выпить!

«Вот это поворот, - пронеслось в голове у Веры. - Влад, конечно, умеет удивлять».

- А я ведь говорила тебе, что платье пора шить! - радовалась мама, окончательно придя в себя от таких новостей. - А ты мне всё рано, не надо... Видишь, как всё обернулось!

И всё, действительно, было прекрасно и вечер складывался, как нельзя лучше. Вот только Вере показалось, что отец как-то немного стал выпадать из разговоров. Виду он старался не подавать, но Вера сразу заметила, что его веселость стала какой-то натянутой. Улучив момент, она наклонилась к нему и тихонько спросила, что случилось.

- Да ерунда, желудок опять прихватило, - шепнул отец. - Похоже, съел лишнего, да и выпил тоже то, чего не стоило бы. Не переживай, не в первый и не в последний раз.

- Пап, ты когда гастроскопию делал?

- Да года два назад, наверное. Всё нормально, дочка, не забивай голову. Завтра сяду на диетку, и всё пройдет.

На улице уже прилично смеркалось, и послышались первые раскаты грома - приближалась гроза. Родители засобирались домой, и Вера вызвала им такси.

- Ой, давайте сфотографируемся все вместе! - вдруг спохватилась мама. - Всё-таки наша первая семейная встреча, надо оставить на память.

Вера настроила на смартфоне таймер, поудобнее пристроила телефон, чтобы все поместились в кадр, и побежала занять свое место.

- Внимание, сейчас вылетит птичка! - улыбнулся папа, и все замерли.

- Не забудь мне потом скинуть, - строго наказала мама, как только все расслабились.

- Прямо сейчас и отправлю, не переживай, - пообещала Вера.

И в этот момент позвонил водитель такси и сказал, что ждет у въезда в комплекс.

- Скорее, скорее, - заторопилась мама, - а то еще за ожидание деньги снимут.

Уже на парковке, пока Вера прощалась с родителями, изрядно захмелевшая Надя умудрилась повиснуть на шее у Влада.

- Не пропадай, братик, приезжай в гости, - томно прошептала она ему прямо в ухо.

- Вот дрянь какая! Быстро в машину! - тут же отреагировала мама, заталкивая младшую дочь в салон.

Когда такси уехало, Вера прижалась к Владу и поцеловала его в щеку:

- Как же здорово, что я тебя встретила.

- Нет, это я тебя встретил, - улыбнулся Влад. - А ты бы просто прошла мимо.

- Ну, тогда у меня была совсем другая жизнь, - вздохнула Вера. - Но не будем о грустном, всё это в прошлом.

- Вот и отлично, - подытожил Влад, обнимая её крепче.

Глава 18

Обрушившаяся на прошлой неделе на Москву жара закономерно сменилась затяжными грозами. Вот уже третий день над столицей сверкали молнии. Но если до этого после налетевшей грозовой тучи вновь светило солнце, то во вторник все затянуло серыми облаками и с самого утра моросил дождь. После рекордных 34 градусов температура упала до 23 и от всей этой сырости стало как-то холодно, а на душе грустно из-за опасений, что всё это может быть надолго.

В ближайшие выходные Вера планировала снова съездить в Воронеж, но теперь уже на примерку свадебного платья. Накануне звонила сияющая мама и взахлеб рассказывала, что её подруга отложила все дела ради этого заказа, так что приехать нужно кровь из носу. Вера как раз присматривала билеты на поезд, когда зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер с пометкой автоопределителя: «Возможно, медицинские услуги». «Наверное, опять реклама клиник», - подумала Вера, но трубку все-таки взяла.

- Здравствуйте, вам звонят из районной больницы города Видное. Я могу услышать Веру Баранову?

- Да, это я. Слушаю вас.

- Дело в том, что ваш отец сейчас у нас, а вы указаны в списке контактов на экстренный случай. Вы могли бы приехать?

Первой мыслью было: «Мошенники». Но те обычно сразу начинают разводить на деньги, а тут просто просят приехать. Да и город назвали странный - подмосковное Видное. Хоть и рядом, но отец-то живет в Воронеже! У Веры в голове всё перепуталось.

- Извините, а это точно мой отец? Ошибки быть не может? И как он вообще оказался в вашей больнице?

- Везти в Москву было слишком опасно, времени оставалось в обрез, а на въезде пробки. К тому же коллега вашего отца подтвердил, что связаться нужно именно с вами. Я продиктую адрес?

- Да-да, конечно, диктуйте, - растерянно ответила Вера. - Я записываю.

Положив трубку, она еще несколько секунд пыталась собраться с мыслями. Неужели его проблемы с желудком оказались настолько серьезными, что пришлось ехать в столицу к врачам? Но почему тогда мама вчера словом об этом не обмолвилась? «Надо срочно звонить маме», - решила Вера. Она схватила телефон и набрала её номер, но в трубке шли только длинные, безответные гудки.

«Наверное, телефон в сумке, а она сама бегает около папы и ей вообще не до звонков. Надо ехать», - Вера пулей бросилась в кабинет директора, чтобы отпроситься и объяснить ситуацию. Уже через пару минут она бежала к метро, рассудив, что так быстрее доберется до окраины, а там уже пересядет на такси. Сев в вагон, она снова набрала маму, но та опять не ответила.

Неужели, его желудочные проблемы оказались настолько серьезными, что его повезли в Москву? А почему мама вчера ничего не сказала, что он после ресторана себя так плохо чувствовал? Да, надо позвонить маме.

Вера схватила телефон и быстро набрала матери, но там были лишь длинные гудки.

Уже через несколько минут она бежала к метро, решив, что доедет до ближайшей к Видному станции, а там возьмет такси до места. Сев в вагон, она вновь перезвонила матери, но та снова не ответила. За те полчаса, что Вера была в дороге, она постоянно пыталась дозвониться и делала это до тех пор, пока не услышала, что теперь телефон абонента выключен или находится вне действия сети.

Выскочив из метро, Вера даже не стала открывать приложение, чтобы заказать такси. Она просто прыгнула в машину к первому попавшемуся «частнику». Цена, конечно, была завышена, но спорить и ждать у Веры просто не было сил - оставаться в неведении с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее.

Вбежав в холл больницы, она первым делом увидела стойку информации, где девушка-администратор с кем-то разговаривала по телефону.

- Здравствуйте! Мне звонили, сказали, мой отец тут в тяжелом состоянии. Я Вера Баранова, - перегнувшись через стойку, вылила она на неё всё разом, не дожидаясь конца разговора.

Девушка кивнула и жестом показала Вере присесть на диванчик рядом. И тут со спины раздался мужской голос:

- Здравствуйте. Это я попросил вам набрать.

Вера обернулась. Перед ней стоял ухоженный, привлекательный мужчина в дорогом костюме лет сорока с небольшим. Сразу было видно, что человек при деньгах, но лицо у него было какое-то простое, а сейчас еще и немного растерянное.

- Вы? - удивилась Вера. - А вы кто? Я вас вообще не знаю.

- Я коллега, партнер... и друг вашего отца. Я сейчас всё объясню, но давайте отойдем в сторонку. Можно было бы на улицу, но там дождь накрапывает.

- Да объясните уже здесь, в чем дело! - начала по-настоящему нервничать Вера. - Что с моим отцом?

- Давайте все-таки присядем вон на те диванчики, и я всё расскажу.

Вера нехотя пошла за ним, то и дело оглядываясь на администратора в надежде, что та вот-вот положит трубку и позовет её.

Они сели, и мужчина глубоко вздохнул:

- То, что я сейчас скажу, вас точно удивит и, возможно, шокирует. Но это правда, и ваша мама её подтвердит. Ваш настоящий отец Морозов Андрей Викторович. Это он сейчас здесь, в реанимации... Вернее, уже нет. Он умер.

У Веры внутри всё похолодело, а потом сменилось злостью:

- Какой еще Морозов? О чем вы вообще говорите? Мой отец Баранов Владимир Михайлович!

Она резко встала, собираясь уйти, но мужчина мягко, но крепко придержал её за руку:

- Дайте мне еще одну минуту, Вера. Пожалуйста. Это очень важно, я всё объясню.

- Ваш отец и ваша мама вместе учились в институте, - тихо заговорил мужчина. - Насколько я знаю, они были отличной парой, очень любили друг друга. Потом Андрей получил диплом и решил рвануть в Москву. Воронеж, конечно, город большой, но в столице тогда перспектив было побольше. Светлана оказалась категорически против. Сказала: уедешь - между нами всё кончено. В общем, сильно разругались. Но Андрей для себя решил: как только устроится и поднимет бизнес, сразу вернется за ней и заберет. Только вот в Москве всё пошло наперекосяк. Сами понимаете, девяностые... Ему даже скрываться приходилось, а мобильников, чтобы просто набрать и всё объяснить, тогда не было. А чуть позже знакомые передали ему, что Светлана выскочила замуж и родила дочку. Андрей решил, что она его забыла, счастлива с другим, и лезть в её жизнь не стал.

Мужчина на секунду замолчал, подбирая слова. Вера слушала его как под гипнозом.

- А год назад он случайно нашел в соцсетях страничку вашей мамы, - продолжил он. - Увидел там ваше совместное фото и подпись: «Моей дочке уже двадцать пять». Тут-то его и осенило. По датам всё сходилось один в один: вы - его дочь. Андрей сразу связался со Светланой. Она во всем призналась, но умоляла никогда вам ничего не говорить. Просила не рушить семью. Сказала, что отчим любит вас как родную и правда выбьет у всех почву из-под ног. Но сегодня, когда Андрею стало совсем плохо, я взял грех на душу и решил вам набрать. Андрей по-настоящему любил вашу маму. И вас тоже. Он имел полное право хотя бы раз увидеть дочь. Но вот... не успел.

- А что с ним случилось? - тихо спросила Вера.

В голове у неё всё плыло, а осознание услышанного только-только начинало накрывать.

- Сердце, - вздохнул мужчина. - Старые проблемы. Он весь последний год жил с пониманием, что это может случиться в любую минуту, но от операции наотрез отказывался. Вообще-то он обследовался в хорошей московской клинике, но сегодня прихватило прямо дома, загородом. Скорая поняла, что до Москвы не довезет по пробкам, и свернула в ближайшую больницу. Но врачи не справились.

Он мягко поднялся с дивана.

- Сидеть здесь теперь нет никакого смысла. Поехали к нему домой? Мне нужно очень многое вам показать и рассказать. Это тут рядом, минут пятнадцать на машине. Кстати, меня зовут Олег Александрович. Но можно просто Олег.

В этот самый момент в сумке зазвонил телефон. На экране высветилось: «Мама». Вера дрожащими пальцами нажала на экран.

- Ой, Верочка, прости ради бога! - раздался в трубке взволнованный мамин голос. - Телефон дома оставила, он еще и разрядился в ноль. Вот только к розетке подключила, а от тебя куча пропущенных. Случилось что-то?

- Случилось, мама, - через силу выдавила Вера. - У меня отец умер.

Разговор с матерью получился коротким. Она тут же разрыдалась и принялась сквозь слезы просить прощения за то, что молчала об этом всю жизнь. Тем не менее, мамин плач только подтвердил слова Олега, что никакой ошибки здесь не было. Вера пообещала перезвонить, как только сможет, положила трубку и пошла за другом отца к его машине.

- Мы с Андреем познакомились в первый же месяц, как он в Москву приехал, - выруливая с парковки, начал рассказывать Олег. - Оба крутились в одних и тех же местах: ВДНХ, «Горбушка» и всё в таком духе. К концу девяностых рынок уже более-менее выстроился, но возможностей заработать на перепродажах всё равно хватало. Вот и крутились, как могли: видаки, телики, музыкальные центры. Я-то чуть помоложе был, только весной из армии пришел, а Андрей уже после института - парень с головой. Он тогда сразу сказал, что надо переходить на компьютеры. Мол, тут можно целые компании окучивать и продавать мелким оптом, а не поштучно. И главное - сразу делать русскую прошивку. В общем, он, я и еще один наш бывший дружок учредили ЗАОшку. Андрей был мозговым центром, в программировании уже соображал, я на побегушках, а третий наш инвесторов искал, как сейчас принято говорить. Вот и нашел нам на жопу, прошу прощения, приключений.

Олег вздохнул и перестроился в правый ряд.

- Взяли денег под процент у одного его проверенного человека, вложились в товар. Тут Андрей тоже постарался - задружился с отличным поставщиком. Как-то сумел к его крупным поставкам примазаться, так что цена вышла отличная. Поштучно-то мы уже по этой схеме работали: покупали мелким оптом комплектующие, и Андрей у меня дома собирал нужные конфигурации. Я, кстати, здесь же и живу. Отсюда у нас всё и начиналось.

Только сейчас Вера заметила, что они свернули с шоссе и въехали в какой-то населенный пункт. С первого взгляда было понятно, что это бывшая деревня, которая из-за близости к Москве давно превратилась в респектабельный поселок. Старенькие деревянные дома еще кое-где попадались, но в основной массе это были огромные двух- и трехэтажные особняки.

- Вот там моя резиденция, - Олег кивнул на большой кирпичный дом за красивым каменным забором. - А вот дом Андрея.

Он достал из бардачка пульт, и автоматические ворота плавно поползли в стороны. Вера сразу заметила, что этот коттедж сильно отличался от всего, что стояло вокруг. Дом был точной копией тех, что она видела в деревне у своей бабушки. Их еще называли пятистенками, хотя Вера так никогда и не понимала почему. Такая же четырехскатная крыша и аккуратное слуховое окошко ровно посередине. Только в деревне фасады обычно зашивали досочками, а здесь красовались настоящие, мощные круглые бревна. Ну и размеры, конечно, впечатляли: дом был двухэтажным и по площади - огромным. Еще Веру зацепил забор, который тоже оказался деревянным. Несмотря на всю эту нарочитую простоту, было очевидно: стоит такая усадьба больших денег.

Едва Вера вышла из машины, к ним навстречу поспешила заплаканная пожилая женщина.

- Это Татьяна Петровна, домоуправительница, как её Андрей зовет, - представил её Олег.

- А это Вера. Ну, ты понимаешь, кто она.

- Господи, беда-то какая... - женщина снова залилась слезами. - Сколько я ему талдычила:

- Андрей, соглашайся на операцию!» А он всё ни в какую: «Хочу дома помереть». А всё равно в больнице кончился...

Татьяна Петровна утирала слезы тыльной стороной ладони.

- Олег, что теперь делать-то будем?

- Жить дальше будем, тёть Тань. Не пропадем. Сделай нам с Верой чаю своего фирменного, пожалуйста. А мы пока в кабинет пойдем.

На первом этаже, судя по всему, располагались кухня, столовая и какие-то подсобки, а вот кабинет и спальни были на втором. Туда вела красивая деревянная лестница с идеально гладкими перилами. Наверху они плавно превращались в гриву фигурки скакуна, венчающей балюстраду. Кабинет оказался небольшим, но очень уютным. Кроме массивного письменного стола здесь уместились два книжных шкафа, угловой диван и журнальный столик. На стенах висело много фотографий с очень красивыми пейзажами, но взгляд Веры сразу приковал один снимок. На нем симпатичный улыбающийся мужчина с густой шевелюрой и голым торсом стоял в обнимку с другим светловолосым. Во втором Вера легко узнала Олега. «Значит, черноволосый мой отец», догадалась она.

Олег перехватил её взгляд и тут же пояснил:

- Это мы с Андреем ездили к нему на родину несколько лет назад. Там нам устроили такой прием с рыбалкой, баней и всеми прочими атрибутами деревенского отдыха, что я потом боялся к жене возвращаться. Ладно, как-нибудь и об этом расскажу, а пока садись на диван.

Вера присела, а Олег устроился в кресле напротив.

- Так вот, у меня дома и был наш в кавычках «офис». Тогда на месте нынешнего кирпичного дома стоял старый пятистенок, еще моим прадедом построенный. В одной половине жили мы с родителями, а во второй бабушка с дедушкой. К тому моменту они, к сожалению, уже умерли, и их комнаты мы с Андреем и заняли. Всё должно было получиться, но тут у нашего поставщика что-то забуксовало на таможне. Мы знали, что товар сто процентов получим, просто нужно было немного времени. И как назло срок возврата денег подошел. Андрей с нашим третьим партнером пытался договориться об отсрочке. Те вроде сначала согласились, просто под другой процент, а потом резко передумали. На Андрея плотно наехали и потребовали в счет долга переписать на них всю фирму. Мы тогда никак не могли понять, с чего вдруг такой жесткий интерес. А потом выяснилось, что наш третий компаньон всё им про наш бизнес слил. Те решили, что просто так давать деньги под процент уже неинтересно, когда можно отжать готовую компанию с поставщиками и клиентами. Короче, Андрея средь бела дня прямо с улицы забрали. Затолкали в машину и увезли. Он две недели в каком-то сыром подвале просидел, пока не сдался. Переписал на них всё до последнего бланка и даже накатал письмо всем партнерам, что мол всё ОК, работаем как договаривались, просто теперь дела ведут другие люди. Так что наше дело накрылось, толком и не начавшись.

В этот момент дверь приоткрылась, и Татьяна Петровна внесла большой поднос с двумя чайниками, чашками и вазочкой сахарного печенья.

- Тебе, Вера, сахару надо? - поинтересовалась она. - Я-то знаю, что Олег не пьет сладкий.

- Нет-нет, спасибо, я тоже без сахара, - поблагодарила Вера. - Так хорошо.

- Ну, пейте, - тяжело вздохнула Татьяна Петровна и тихонько вышла из кабинета.

- Из того подвала Андрей вернулся совсем никакой. Застудил себе всё, что только можно. С почками сразу начался кошмар, и врач тогда прямо отрезал: «О детях можешь забыть». Да ещё и с сердцем проблемы вылезли. Оно у него, оказывается, с самого детства барахлило, просто как-то не замечалось, проносило. А тут всё разом посыпалось, как назло.

С матерью-то он как общался - звонил ей из Москвы к ней на работу, он же сам деревенский, в Воронеже только учился. Наберёт, успокоит, мол, всё путём, скоро приеду… А тут пропал недели на две. И надо же было какому-то придурку ляпнуть его матери, будто Андрея в Москве убили! Мол, сам по телику видел, парня какого-то застрелили - один в один Андрюха. У неё сердце и не выдержало, инфаркт на месте. Андрей, как только из этой ямы выбрался, сразу к телефону, а ему, как обухом по голове: «Мать в больнице». Ну и какое там в деревне лечение? Не спасли её, в общем…

После похорон Андрей тот дом деревенский продал. Взял за него копейки, конечно, но чтобы хоть как-то перекрутиться и начать всё с нуля - хватило. А уж когда мы раскрутились и дела в гору пошли, он сразу здесь кусок земли выкупил. Сказал: «Построю дом в память о маме. Точно такой же, как наш старый». Понятно, что этот отбухали побольше, в два этажа, но по форме - копия. У него там внутри даже комнатка есть особенная. Там комод их старый стоит, шкаф, а в углу икона с лампадкой, которую он ещё из деревни увёз. Он туда уходил, когда надо было в тишине посидеть, подумать. И лампадку всегда жёг по поминальным дням - на её день рождения, на годовщину, на родительскую… У него вообще связь с тем своим домом всегда была.

Как бизнес разросся, он своей родной деревенской школе помогать стал, компы им туда крутые закупил. Ребят толковых примечал, сам им учебу оплачивал. Часть из них сейчас у нас работают. Даже тётя Таня - она же из его краёв. Родня седьмая вода на киселе, одинокая совсем, вот он её к себе и забрал. Андрей в этом плане вообще мировой мужик был, для людей ничего не жалел. Меня вон пинками на юрфак загнал: «Учись, - говорит, - чтобы нас никакая шушера вокруг пальца не обвела, всё должно быть чётко по закону».

А сейчас, когда СВО началось и из его деревни мужиков забирать стали, он расшибся в лепёшку: кому с обмундированием помог, кому с экипировкой, много денег на это потратил. Пропускал всё через себя, очень сильно за пацанов переживал.

Олег отпил немного чая из кружки – Давай-ка теперь Вера о делах поговорим. Ничего, что я на ты, мне так попроще будет? Да, и ты можешь меня просто Олегом называть. Что, касается похорон, то послезавтра будет прощание в крематории. Так он сам хотел. Соберутся сотрудники, партнеры и так далее. Я пока тебя в больнице ждал, то все распоряжения на этот счет уже сделал. А вот прах захороним на их деревенском кладбище. Он уже давно там все на могиле матери обустроил. Там место под урну и на памятнике место для его имени. Там все деревенские соберутся. Народу будет много. В местной столовой потом поминки. Я там, конечно, буду. Ты сама решай.

Теперь бизнес. Других наследников у него нет, а значит все переходит тебе. Это дом, деньги на счету и его компания. Вернее, не вся компания, а его доля. Это 51%. Еще 30% у меня и остальное у акционеров. Но, как ты понимаешь, теперь ты тут за главную. Всё это уже давно прописано в его завещании и заверено нотариусом.

В этот момент у Олега зазвонил телефон. Посмотрев от кого звонок, он сразу дал понять, что это важно и вышел из комнаты.

Вера находилась в каком-то шоковом состоянии, поскольку просто не могла осознать всего, что услышала сегодня. Оказывается, её отец, совсем не отец. А её реальный отец достаточно богатый человек, который оставил ей свое состояние и свой бизнес. Как с этим жить и что с этим делать дальше она не понимала. Вера в задумчивости поднялась с дивана и подошла к окну. То, что она увидела, одновременно её удивило и восхитило. Там не было никаких бассейнов, мангалов, беседок для посиделок или богатых цветников, обрамленных ровными дорожками. Там был сад. Большой фруктовый сад, где среди красивых молодых сильных деревьев можно было заметить старые яблони с причудливо изогнутыми стволами и ветвистыми кронами, где, в определенных местах коротко постриженные газончики прекрасно сосуществовали с полянками, заросшими дикими травами. А чуть поодаль виднелась синяя садовая скамейка, к которой вела дорожка, выложенная из камней. Вере всегда казалось, что в богатых домах все должно быть четко распланировано и выглядеть как-то иначе, но в этой хаотичности была какая-то своя гармония и своя красота, от которой невозможно было оторвать глаз.

Олега всё не было. Чтобы не стоять посреди комнаты, Вера подошла к массивному письменному столу и несмело опустилась в глубокое кожаное кресло хозяина. На столе, прямо возле выключенного монитора, аккуратно стояли три рамки с фотографиями.

Вера подалась вперёд. На первом снимке была пожилая женщина с добрыми глазами - судя по всему, та самая мама Андрея, о которой только что рассказывал Олег. Во второй рамке Вера с дрожью в сердце узнала себя. Это было её собственное фото, сделанное на двадцатипятилетие - тот самый снимок, из-за которого вся эта история и закрутилась. А вот в третьей рамке стояла отреставрированная, чёткая карточка из Полароида. Почти такой же снимок Вера видела в старом бабушкином альбоме. С фотокарточки на неё смотрели счастливая молодая мама и её лучший друг - они весело корчили рожицы прямо под проливным дождём, абсолютно промокшие и счастливые.

Вера грустно улыбнулась своим мыслям, коснувшись пальцем прохладного стекла:

- Значит, на том фото действительно был мой отец… Только совсем не тот, кого я им считала всю жизнь.

Вера потянулась к рамке, чтобы получше разглядеть питерский снимок, и случайно задела мышку. Экран компьютера тут же вспыхнул. На мониторе была открыта страница её мамы в соцсети, а в самом центре горела та самая субботняя фотография из ресторана. Счастливый семейный ужин, где все они - папа, мама, сама Вера, Влад и Надя, обнявшись, дружно улыбались в камеру.

И вдруг взгляд Веры зацепился за строчку внизу. В поле ввода висело набранное, но так и не отправленное сообщение:

«Света, я тебе обещал, но я прошу не надо … »

Текст обрывался.

«Что не надо? - у Веры бешено заколотилось сердце. - не надо меня больше мучить и разреши общаться с дочерью? Или что-то другое?

Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. В кабинет мягко вошла Татьяна Петровна. - Олег там по телефону договаривается, скоро уже вернётся, - негромко сказала она. - Верочка, может, ещё чайку подлить?

- Нет, спасибо большое, не надо, - Вера поспешно отодвинулась от монитора, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Татьяна Петровна, а скажите, пожалуйста… это ведь вы скорую вызвали?

- Да, я, - женщина тяжело вздохнула, прижав руки к груди. - Я как раз шла к нему, хотела спросить, нужно ли чего. Дверь открываю - а Андрюша сам не свой. Бледный как полотно, весь в поту, и воздух ртом ловит, будто задыхается совсем. Я аж перепугалась вся! Сразу в скорую набрала, а следом Олегу. Он-то в Москве, в офисе был. Но как услышал, бросил всё и сюда помчался. А я ему потом, как врачи уехали, перезвонила и сказала, в какую больницу повезли.

- Понятно… - Вера задумчиво прикусила губу. - А утром он как себя чувствовал? Почему в Москву с Олегом не поехал, не знаете?

- Да вроде всё нормально было, как обычно. А в город он сейчас редко выбирается, Верочка. Всё больше из дома, по компьютеру работал. Ему же врачи строго-настрого запретили мотаться, беречься велели.

- Спасибо… - Вера повернулась к окну, провожая взглядом качающиеся ветки яблонь. - Я просто всё думаю… Что же его так сильно разволновало, что аж приступ случился?

- Да он такой человек был... всё через себя пропускал, очень уж эмоционально на всё реагировал, - Татьяна Петровна снова не выдержала и тихонько заплакала, утирая слёзы краем фартука. - Он ведь когда про тебя только узнал, Верочка, сразу в больницу загремел от перевозбуждения. Сердце-то слабое. А как в себя пришёл, успокоился - господи, какой же он счастливый был! Всем подряд готов был про тебя соловьём заливать: и врачам в больнице, и партнёрам своим деловым... А с другой стороны, изводил себя страшно, что открыться тебе не может. Сам себя всё убеждал, мол, так для девочки лучше будет, спокойнее. А на самом-то деле ему до крика хотелось, чтобы ты знала, чей ты ребёнок! Но он же пообещал маме твоей, Свете, что ни словом не обмолвится, пока жив. Но и слово с неё взял взамен: если с ним что случится, она обязана тебе всё как есть выложить. Чтобы ты знала - не виноват он в том, что ты без него росла. Мы с ним, почитай, каждый вечер про это разговаривали. Сядем чай пить, начнём вроде с одного, а всё равно к тебе да к маме твоей возвращаемся. У него ведь, кроме неё, настоящей любви в жизни и не было никогда. Конечно, крутились вокруг него девицы разные, особенно когда при деньгах стал. Кто-то даже сюда жить переезжал, хозяйничать пытался, но всё не то, не складывалось. Не было настоящей. Я их насквозь видела. Все до его денег охочи были.

Договорить она не успела. Дверь кабинета распахнулась, и быстрым шагом вошёл Олег, пряча телефон в карман пиджака.

- Прошу прощения, дела, - выдохнул он, устало потирая лоб. - Как же быстро новости разлетаются, просто чума какая-то. Партнёры названивают один за другим, акционеры на панике, у всех куча вопросов...

Олег осёкся, переведя взгляд на стол Андрея, и вдруг коротко, понимающе усмехнулся.

- А я смотрю, ты уже на новом месте осваиваешься, - он мягко кивнул в сторону Веры, всё ещё сидевшей в глубоком кожаном кресле.

- Да что вы, нет! - засмущалась Вера и тут же вскочила с кресла, будто её поймали на чём-то неположенном.

- Сиди-сиди, - мягко остановил её Олег, махнув рукой. - Рано или поздно, а дела принимать всё равно придётся. Но сейчас я тебя грузить не буду. Всему своё время. А пока… вот.

Олег подошёл к столу, выдвинул верхний ящик и достал оттуда плотный белый конверт.

- Это тебе от отца. Почитай пока, а мы с тётей Таней мешать не будем. Пойдём, Татьяна Петровна, пусть побудет одна.

Они тихо вышли, прикрыв за собой дверь и Вера осталась одна. С замиранием сердца она надорвала край конверта и достала сложенный вдвое лист бумаги. Развернула его. Почерк был размашистым, но уверенным. Вера впилась глазами в строки:

«Дорогая, милая моя Вера. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Но это даже хорошо. Я и так слишком долго ждал дня, когда ты наконец узнаешь правду. Узнаешь, что у тебя в жизни был ещё один человек, который любил тебя больше всего на свете. Пусть недолго, пусть ты об этом узнала только сейчас, но для меня это важно. Твоя мама обещала, что расскажет тебе правду о том, как всё у нас было и почему мы не вместе. Я ей верю. Для меня был невыносим каждый день от того, что я не мог просто набрать твой номер и спросить: "Как дела, дочка?" Но теперь все мои мучения позади. И если существует загробная жизнь, то я уверен, что буду там счастлив, ведь ты теперь знаешь, как сильно я тебя люблю.

Я оставляю тебе всё, что у меня есть. И я очень хочу, чтобы ты переехала в этот дом и стала здесь настоящей хозяйкой. Я ведь всегда знал, что строю его для тебя. Даже когда ещё не подозревал о твоём существовании, я верил, что здесь будут жить любимые мною люди и будут расти дети. Можешь смело довериться Олегу, он поможет тебе во всём, что касается бизнеса. Он не подведёт. Я люблю тебя, моя прекрасная Вера».

Слёзы обожгли глаза и покатились по щекам. Всё, что копилось внутри последние несколько часов, весь этот дикий стресс, непонимание и шок, выплеснулось наружу. Солёные капли одна за другой падали на лист бумаги, размывая чернила. Человек, который ещё сегодня утром не значил для неё абсолютно ничего, сейчас стремительно становился одним из самых близких людей на земле.

«Как? Ну как мама могла скрыть от меня всё это? Особенно после того, как он сам обо всём узнал?» - стучало в висках.

И тут Вера вдруг поймала себя на мысли, что в уме уже совершенно естественно называет его отцом. Никакого внутреннего отторжения, никакого протеста. Он действительно стал её папой, и она чувствовала это всей душой.

Сдерживаться больше не было сил. Слёзы лились уже ручьём, дыхание перехватило, и этот тихий плач начал перерастать в глухие, надрывные рыдания. Вера закрыла лицо руками, пытаясь сжаться в комок, спрятаться от этой лавины эмоций, но тщетно. Плечи её ходили ходуном, всхлипы становились всё громче. Казалось, этот поток боли и нежности остановить уже невозможно.

Дверь кабинета бесшумно приоткрылась. В комнату тихонько, словно тень, проскочила Татьяна Петровна. Она подошла со спины и крепко, по-матерински обняла Веру за подрагивающие плечи.

- Поплачь, девочка, поплачь... Облегчи душеньку, - тихо приговаривала она, гладя её по голове. - Ему там теперь легче будет, что ты плачешь по нему...

Глава 19

Домой Веру отвёз водитель отца, Сергей Борисович, на его же машине. С Олегом они договорились, что он же заедет за ней в четверг утром и отвезет на панихиду в крематорий, а оттуда сразу рванут в Воронеж. Этот день выдался таким бесконечным и настолько перегруженным потрясениями, что Вера, едва коснувшись подушки, моментально провалилась в тяжёлый сон без сновидений.

Но даже утром, проснувшись по привычному будильнику, она не почувствовала облегчения. Наоборот, внутри всё ходило ходуном от волнения. На неё разом рухнула новая реальность, и как в ней выжить, Вера попросту не соображала. Вчерашние проблемы с Рэмом, разговоры с Владом, предсвадебные хлопоты - всё это вдруг отодвинулось куда-то на задний план и показалось до смешного мелким, ненастоящим. Завтра ей предстоит навсегда попрощаться со своим родным отцом. Человеком, которого она ни разу в жизни не видела живым. Она могла бы отказаться, и Олег не настаивал на её присутствии, но Вера для себя всё уже решила - она должна отдать дань памяти человеку, который её любил и который, возможно, умер от того, что не смог лично сказать ей об этом.

Крутить все эти мысли в четырёх стенах было невыносимо, поэтому Вера быстро собралась и поехала на работу. Больше всего ей хотелось, чтобы её вчерашний внезапный побег посреди дня прошёл тихо и незаметно, но стоило ей перешагнуть порог офиса, как Жанна с Настей коршунами налетели на неё, наперебой выспрашивая, как там себя чувствует папа. Стало ясно, что директор уже успел посветить весь коллектив в её семейные дела.

- Девочки, милые, там всё очень сложно, - Вера подняла руки, умоляюще глядя на коллег.

- Простите, я сейчас просто не в состоянии ничего объяснять. Завтра еду на похороны. Давайте все разговоры потом, на следующей неделе, ладно?

- Господи, Верочка… Наши соболезнования. Как же так-то? - тут же заохали и запричитали девчонки, меняясь в лице.

- Всё потом, девочки, всё потом, - тихо, но твёрдо повторила Вера и, не останавливаясь, пошла прямиком в кабинет к шефу.

Вера, как смогла, сбивчиво объяснила шефу ситуацию, что умер не тот отец, который её вырастил, а биологический. Она о нём толком ничего не знала, но поехать на похороны обязана, так что ей очень надо отлучиться на ближайшие два дня.

Вообще-то, Верина работа не требовала постоянного торчания в офисе. Писать свои статьи она могла хоть на диване дома, хоть из любой точки мира, но начальник обожал, когда все были «под рукой». Ему нужно было в любой момент подойти, заглянуть в монитор, проверить, как идут дела, или устроить внезапный мозговой штурм. Он искренне считал работу вторым домом и делал всё, чтобы его «вторая семья» всегда была при нём и всем было хорошо, так что поощрял всевозможные нерабочие посиделки.

Шеф выслушал её, на минуту растерянно замолчал, а потом вдруг засуетился, задвигал ящиками стола и схватился за ручку.

- Верочка, господи... Ну конечно, о чём речь, поезжай, - заговорил он, быстро что-то записывая в блокноте. - О работе даже не думай, два дня я тебе оформлю. И давай сделаем так: я сейчас бухгалтеру наберу, выпишем тебе материальную помощь от компании. На похороны ведь всегда куча денег уходит, а тут...

- Нет-нет, Валерий Павлович, спасибо, не нужно, - перебила его Вера, решительно выставив ладонь вперёд. - Никакой матпомощи не надо, правда. У меня всё есть.

- Да ладно тебе скромничать, у нас же так принято, мы же семья, - искренне удивился шеф, приподняв очки. - В таких ситуациях надо помогать друг другу. Ребята скинутся, от компании добавим...

- Валерий Павлович, я вас очень прошу, - Вера сделала шаг ближе к столу, и в её голосе прозвучали твёрдые, умоляющие нотки. - Не надо ничего выписывать. И вообще... пожалуйста, не поднимайте эту тему. Не нужно никому ничего объяснять.

Шеф замер с ручкой в руке, удивлённо глядя на неё.

- Вера, но коллеги ведь переживают. Жанна вон с утра места себе не находит.

- Пожалуйста, - тихо повторила она, глядя ему прямо в глаза. - Меньше всего мне сейчас хочется расспросов, сочувствующих взглядов и шепотков за спиной. Пусть для всех это будет просто срочный отгул по семейным обстоятельствам. Пожалуйста.

Начальник вздохнул, медленно отложил ручку и понимающе кивнул:

- Хорошо, Верочка. Раз ты так хочешь... Твоё право. С девчонками я сам поговорю, лишнего не скажу, не переживай. Поезжай спокойно.

Вернувшись в пустую квартиру, Вера первым делом подумала набрать Влада. Но вспомнила, что у него сегодня дневной приём, и решила не дёргать его. А вот кому точно нужно было набрать, так это маме. Вера взяла телефон, нашла нужный контакт и нажала на вызов.

- Привет, мам. Это я, - голос Веры прозвучал непривычно жёстко и глухо. - Ну, давай, рассказывай, как там у вас всё было на самом деле. Не хочу завтра при папе эти разговоры вести.

На том конце повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Мама лишь горько, обречённо вздохнула в трубку:

Мама тяжело вздохнула в трубку – а что здесь рассказывать.

Я с Андреем познакомилась, когда на третьем курсе была. Мама уже год, как умерла, так что я одна хозяйничала. А он тогда заканчивал. Хороший был такой парень, веселый и деловой. Уже тогда пытался какой-то бизнес строить, подрабатывал в компании, что-то там с компьютерами. Какие-то программы там им даже писал. Толковый был. Он же сам из деревни, поэтому в общаге жил, а как у нас с ним закрутилось, так он стал у меня чаще оставаться. В общем, любовь случилась. Он как закончил, там же и остался работать, но все время говорил, что в Москву надо. Там дела быстрее делаются. А в августе мы с ним в Питер махнули. Вернее, мы в Москве были у тети Веры, гуляли, а он мне тут и говорит. А поехали в Питер. Вот сейчас махнем на Ленинградский вокзал, купим билеты на ночной и завтра утром там. День погуляем, а вечером обратно. И не надо на гостиницу тратиться. Так и попали туда. Это же мы с ним на том фото, про которое ты рассказывала. Мне в сентябре учиться надо было возвращаться, а он опять в Москву засобирался. А я дура была, молодая, резкая. Говорю, если уедешь от меня, то считай, что, между нами, всё. Он мне пытался объяснить, что это ничего не меняет. Он будет приезжать, а как на ноги встанет, то сразу свадьбу сыграем и к нему в Москву. А я уперлась, нет и всё. Ну, дура, что тут скажешь. Он уехал, а я через месяц поняла, что беременна тобой. А с ним никакой связи нет, да и я гордая была. А с Володькой мы на одном курсе учились. Он за мной с первого дня бегал, но я на него особого внимания не обращала. Он такой правильный мальчик, а меня на приключения тянуло. А тут, когда уже всем стало ясно, что я беременная, он мне и предложил замуж. Говорит, что любил меня всегда и ребенка будет любить, как своего. Я сначала отказала, а тут и тетя Вера говорит, что парень-то хороший, подумай, всё лучше, чем одной ребенка растить, хотя она, конечно, помогать будет. Ну, я и согласилась. Правда, его родители очень против были. Не хотели, чтобы их сын чужого ребенка на себя брал. Но он твердо на своем стоял. Я тебя люблю, а на остальное мне наплевать. У них своя жизнь, а у нас своя будет. Вот мы и поженились, и я об этом никогда не жалела. А про Андрея слухи от общих знакомых иногда доходили, что проблемы у него были там какие-то с криминалом, что мама у него умерла и он дом продал. Так что, не думала я, что когда-то про него опять что-то услышу. А тут он мне в прошлом году через соцсети написал. Я сначала побоялась ответить, но он номер мой раздобыл и позвонил. Поговорили так хорошо. Всё друг другу объяснили. Никаких обид. Я только попросила, чтобы он с тобой не связывался. Он пообещал. Вот и вся история.

- Ты знаешь, мам, он ведь что-то тебе важное сказать хотел. Ему плохо стало, когда он тебе письмо писал в соцсети. Не знаешь, что там может быть?

- Да, нет. Мы с тех пор и не общались больше. Вроде всё решили для себя. А что он написал?

- Написал «Света, я тебе обещал, но я прошу не надо», а что не надо не успел.

- Нет, даже в голову ничего не идет. Он обещал с тобой не связываться, не лезть в твою жизнь. Может хотел попросить меня с тобой разрешить поговорить?

- Не знаю. И, видимо, уже никогда теперь не узнаю. Ладно. Я завтра иду на панихиду. Его кремируют и мы с его партнером в Воронеж приедем. А в пятницу уже прах захоранивать. Ты же поедешь со мной в его деревню?

- Я? – удивилась мама, - да, вроде, неудобно как-то. Мы столько лет не виделись, а тут я.

- Ну, ты мать его единственного ребенка. Что тут неудобного? И мне поддержка будет.

- Ладно. Давай вместе поедем. Туда, наверное, такси надо будет брать? Я не знаю, как к нему в деревню добираться.

- Не, надо такси, мам. Нас отвезёт и привезёт его водитель, а теперь, кажется, еще и мой, - грустно вздохнула Вера, - кто бы мог подумать, что жизнь так повернется. Всё. Давай до завтра. Пока.

Глава 20

Утром четверга Вера уже была на ногах и полностью собрана. Она ждала этого выезда, но когда тишину квартиры нарушил звонок телефона, всё равно невольно вздрогнула.

На том конце раздался знакомый, чуть хрипловатый голос Сергея Борисовича:

- Верочка, здравствуй. Я внизу у подъезда. Не торопись, время еще есть, но как будешь готова спускайся.

- Да, Сергей Борисович, иду, - тихо ответила она.

Дорога предстояла неблизкая: кремация была назначена на другом конце Москвы, фактически уже в Подмосковье, поэтому выехать решили с большим запасом времени.

Как и накануне, Вера заняла место на заднем сиденье. Ей казалось, что так она меньше стесняет водителя. Сергей Борисович был мужчиной за 50, который, как узнала Вера от Олега, много лет преданно работал с её отцом, но сейчас его привычный, устоявшийся мир рухнул вместе с его смертью. У него была привычная жизнь, а здесь появляется новый человек, от которого непонятно чего ждать. А Вера и сама не знала, что от неё можно ждать. Пока ей хотелось, чтобы прошли похороны и всё вернулась в прежнее русло, но она понимала, что этого уже не будет.

Дорога заняла больше часа. Всё это время в салоне стояло тяжелое, гулкое молчание, и только негромкие звуки радио хоть как-то сглаживали повисшее в воздухе напряжение.

Когда машина наконец затормозила у входа, Вера с облегчением увидела Олега. Он уже был на месте и собранно отдавал кому-то распоряжения по телефону. Чуть поодаль, на гранитной скамье, сидела красивая женщина в строгом черном платье и темных очках, а рядом с ней двое парней-подростков. Олег то и дело оборачивался к ним, и Вера сразу догадалась, что это его семья.

Подойти первой она постеснялась, но Олег, заметив ее, тут же прервал разговор и уверенно направился навстречу.

- Здравствуй, Вера. Как добрались?

- Всё хорошо, спасибо. Сергей Борисович отличный водитель.

- Ну и замечательно. Пойдем, я тебя со своими познакомлю.

Олег подвел ее к скамье и негромко представил:

- Это моя жена Елена, а это наши сыновья Егор и Тимофей. А это Вера. Дочь Андрея.

Они обменялись короткими, сдержанными кивками. Вера скользнула взглядом по лицам мальчиков и с удивлением отметила, что они искренне расстроены. Это не была скука подростков, которых в разгар летних каникул насильно вытащили на официальное мероприятие. На их лицах читалась настоящая, живая скорбь по человеку, который был им по-настоящему близок.

Говорить с совершенно незнакомыми людьми в такой момент было не о чем, да и неловко. Почувствовав себя лишней в чужом семейном кругу, Вера тихо отошла в сторону, к раскидистым деревьям. До начала церемонии оставалось время, и она решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы набрать номер Влада.

Гудки шли недолго. Вера знала его расписание наизусть: сегодня у Влада был вечерний прием, а вот завтра предстояло работать с раннего утра, так что сейчас он совершенно точно находился дома. Несмотря на то, что стрелки часов уже близились к полудню, в трубке раздался его сонный голос.

- Привет, - тихо сказала Вера, прижимая телефон к уху и глядя на верхушки деревьев. - Я тебя разбудила?

- Ну, есть немного. Я уже дремал, - Влад зевнул. - Вчера вечером после смены с парнями зашли пива выпить, легли поздно. А ты как? На работе?

Вера глубоко вздохнула, собираясь с силами. Ей нужно было произнести это вслух, и слова давались с трудом.

- Слушай... у меня тут такие обстоятельства. В общем, у меня отец умер.

- Владимир Михайлович?! Как умер? Когда? Мы же только в выходные виделись, он отлично себя чувствовал!

- Нет, не этот отец, - Вера зажмурилась, пытаясь подобрать правильные слова. - Другой. Это длинная история, Влад, я тебе потом всё-всё расскажу. Я сейчас на панихиде, в Домодедово, а сразу после уеду на похороны в Воронеж. Так что ты на меня в эти выходные не рассчитывай, ладно?

На том конце провода повисла пауза, сменившаяся раздражением.

- Что значит «не рассчитывай»? Какой еще другой отец, Вера? Ты о чём вообще говоришь?! - он уже почти кричал в трубку, требуя объяснений.

Вера тревожно оглянулась на прибывающих людей. Ей совершенно не хотелось устраивать сцену на глазах у скорбящих родственников Олега.

- Я не могу тебе сейчас ничего объяснить, - её голос сорвался на умоляющий шепот. - Здесь кругом люди. Как только освобожусь и смогу говорить, я тебе обязательно сама наберу. Ладно? Пожалуйста, только ты мне сам не звони, хорошо?

- Ладно... - буркнул Влад, - но мне всё равно очень не нравится, что у тебя такое происходит, а я ни черта не понимаю и ничем не могу тебе помочь.

- Да мне не нужно помогать, - Вера грустно улыбнулась. - Здесь всё делают без меня. Я просто должна быть тут, и всё... Пока. Люблю тебя.

Она нажала на кнопку отбоя, не дожидаясь ответа. Телефон скользнул обратно в сумку.

Вера обернулась. Людей на площади перед входом в ритуальный зал заметно прибавилось. К Олегу и его семье подходили новые мужчины в строгих костюмах, женщины с пышными букетами темно-красных роз и хризантем. Он собранно принимал соболезнования, пожимал руки, но Вера заметила, что в процессе разговора он то и дело бросал взгляд в её сторону. Каждый раз он уважительно указывал на неё рукой и что-то негромко объяснял пришедшим. До Веры долетали лишь обрывки фраз, но по обращенным на неё сочувственным, а порой и откровенно любопытным взглядам она понимала: Олег представляет её всем как дочь Андрея. От этого внезапного и явного внимания ей стало еще более неловко, захотелось сжаться и стать невидимкой.

Спустя несколько минут Олег отделился от очередной группы прибывших и подошел к Вере.

- Скоро начнется церемония. Давай зайдем внутрь, пока там никого нет. Я думаю, тебе стоит первой с ним проститься, а то потом здесь будет толчея.

Они зашли в зал, где посередине на большом постаменте стоял гроб. Вера в нерешительности остановилась, но потом заставила себя подойти ближе и заглянула внутрь.

Этого момента она боялась больше всего. Горло сразу сдавило, стало тяжело дышать. Сердце забилось часто-часто, а к глазам подступили слезы. Вера растерянно смотрела на чужое и одновременно родное лицо. Ей было и больно, и бесконечно грустно, и как-то странно оттого, что она только сейчас узнаёт об этом человеке. Человеке, который, оказывается, любил её все эти годы, просто издалека. Вера прикрыла глаза. В этот миг ей очень захотелось поверить, что он откуда-то сверху всё видит и понимает, что она пришла к нему без обиды, с добрыми мыслями. Она осторожно положила руку на его руку, наклонилась, поцеловала его в лоб и тихо отошла в сторону.

Вся панихида прошла для неё как в тумане. Был священник, Олег и ещё какие-то люди говорили негромкие, хорошие слова. Но больше всего Веру сбивало с толку то, что происходило дальше. Все, кто отходил от гроба, почему-то поворачивали к ней. Совершенно незнакомые люди подходили, осторожно трогали за плечо и высказывали соболезнования. Вера только растерянно кивала, не зная, куда деть руки и что отвечать.

А потом гроб закрыли, и он медленно скрылся за шторкой. На этом всё закончилось.

Вера вышла на улицу, чувствуя полное опустошение, и села на скамейку. Но люди не расходились. К ней то и дело кто-то подходил, садился рядом или наклонялся, чтобы сказать, каким замечательным человеком был её отец. Вера не знала, сколько бы это ещё продолжалось и что на это отвечать, но тут сквозь пришедших к ней протиснулась Татьяна Петровна. Она мягко взяла Веру за локоть и повела к машине: - Сейчас Олег со всеми отправляется помянуть Андрея, а мы с Серёжей поедем в Воронеж. Давай, садись, дорога впереди длинная.

Вера забралась на заднее сиденье и устало прикрыла глаза. Через несколько минут вернулась Татьяна Петровна. Оглянувшись на Веру, она решительно открыла переднюю дверцу и села рядом с водителем.

- Там тебе одной посвободнее будет, отдохни, - мягко пояснила она своё решение.

Сергей Борисович, который тоже ходил на прощание и сейчас выглядел притихшим, молча завёл мотор. Машина плавно тронулась и выехала с территории крематория.

- Олег договорился, что урну с прахом отдадут уже часа через три, - негромко заговорил водитель, поглядывая в зеркало заднего вида. - Как он всё на руки получит, сразу за нами следом в Воронеж отправится. Мы, Вера, тебя сначала домой отвезем, а сами к себе в деревню поедем, тут рядом. А уже завтра утром я за тобой приеду, и вместе на кладбище.

Вера немного помолчала, глядя на проплывающие за окном подмосковные пейзажи, а потом тихо спросила:

- А вы давно знаете моего отца?

От того, что она снова вслух назвала этого чужого человека «отцом», внутри опять кольнуло лёгким чувством неловкости.

- Да поди всю жизнь, с самого детства, - охотно отозвался Сергей Борисович. - Он же из нашей деревни. Я и маму его, тётю Шуру, отлично помню, мы ж соседями были. Я как из армии вернулся, сразу водителем в совхоз устроился. А потом, в девяностые, развалилось всё к чёртовой матери... Запил я тогда крепко. Да что там, вся деревня пила, делать-то больше нечего было. Жена, конечно, не выдержала, ушла. Дочку в охапку и в город умотала, замуж там во второй раз вышла. А потом Андрей как-то к матери на кладбище приехал и меня встретил. Посмотрел на меня, поговорил... да и позвал к себе в фирму работать. И слава Богу, Вера, а то не знаю, жив бы сейчас был.

Сергей Борисович на секунду умолк, перестраиваясь в правый ряд, и продолжил:

- Сначала я у него на «газели» коробки возил. А потом, когда Андрея проблемы с сердцем всё чаще беспокоить стали, Олег его буквально заставил личного водителя взять. Вот Андрей меня на эту и пересадил. Говорил, молодого за руль не хочет - гоняют они больно быстро, а я в этом отношении спокойный, проверенный. Да я ведь и не пью уже давным-давно. Как тогда закодировался, так больше и не тянуло. С бывшей женой, кстати, помирился. У дочки вон уже двое парней подрастают, внуки мои. В Воронеж к ним катаюсь, как время выпадает. А сам всё это время жил у Андрея в его доме, в пристройке. Так что всегда рядом был, если что...

Машина плавно катила по свободному шоссе, мерно отсчитывая километры пути. Сергей Борисович переключился на неторопливый разговор с Татьяной Петровной. Вполголоса, чтобы не беспокоить пассажирку, они принялись обсуждать предстоящие дела и хлопоты завтрашнего дня.

Вера вновь закрыла глаза и откинулась на подголовник. Под тихий гул колес она на несколько следующих часов полностью погрузилась в себя. Мысли путались, сменяли друг друга, но неизменно возвращались к одному - к её семье, которая в один миг оказалась совсем не такой, какой она её знала.

Она думала о человеке, который так неожиданно возник в её жизни, о маме, о тёте Вере, которая всё знала, но за все эти годы ни разу не обмолвилась, не дала даже намека на эту семейную тайну. Вера думала о сестре, о том, как та отреагирует на такие новости, и, конечно же, о том отце, который воспитывал её с самого рождения. Он качал её на руках, проверял дневники, переживал из-за её первой несчастной любви и ни разу ни единым словом, взглядом или жестом не дал ей усомниться в том, что любит её искренне, как родную. Она и сама не заметила, как под эти думы и монотонное шуршание шин её начало укачивать. Усталость последних дней и эмоциональное потрясение взяли верх, и Вера провалилась в глубокий сон без сновидений.

До дома родителей они добралась, когда на улице уже стемнело. Сергей Борисович, как и обещал, довез Веру до самого подъезда и напомнил, что приедет утром.

Открыв дверь своим ключом, Вера сразу поняла, что её здесь давно ждут. Мама встретила её у самого порога и было видно, что она заметно нервничает. Отец молча сидел на кухне, и даже Надя была дома, хотя обычно в это время она где-то пропадала с друзьями. Напряжение висело в воздухе и с этим надо было что-то делать.

- Ну, вот и я, - улыбнулась всем Вера.

- Видим, что ты, - отреагировала Надя, - давно ждем. Мама нам уже рассказала новости. А я-то всегда думала, а что это мы такие разные. Теперь-то всё ясно.

- Надежда, прекрати, - одернула её мама, - что у тебя за язык такой поганый. Вечно, как ляпнешь что-то невпопад.

Надя сделала вид, что не слышала маминых слов и продолжила - А он, твой настоящий отец, реально богатый был мужик, да Вер?

- Блин, Надя, - не удержалась Вера, - тебя, вообще, кроме денег что-то интересует? Я этого человека два дня назад вообще не знала и даже не представляю, что мне с этим всем делать, а ты уже наследство считать собралась.

- Да, ничего я не собралась. Просто подумала, что если ты в его дом переедешь, то могла бы и меня с собой взять. Я давно в Москву хотела, а тут такая возможность.

- А ты откуда про дом знаешь и вообще?

- Так от мамы. Она когда в прошлом году разговаривала с ним, он ей все и рассказал, чем занимается, где живет и всё такое.

- Я вообще не собираюсь никуда переезжать. Это не моя жизнь и мне там делать нечего, - отрезала Вера, - так что успокойся.

- Ну, и дура. Сиди в своей однушке на окраине, когда такие хоромы пропадают.

- Так, Надя, быстро в свою комнату, - перебила её мама, - хватит тут твоих разговоров.

- Ой, да и, пожалуйста, - с напускным безразличием ответила Надя и удалилась.

Вера тем временем разулась, тихо прошла на кухню и мягко обняла отца за плечи со спины.

- Пап, ты только ничего такого себе не думай, - тихо, но уверенно произнесла она. - Всё в порядке. Я вас с мамой ни в чём не виню. Вы ведь хотели как лучше для меня, защищали, и я вам за это только благодарна. Что уж теперь поделаешь? Как вышло, так вышло.

- Спасибо, Верочка, - отец поднял на неё глаза и в них блеснули едва заметные слёзы, - мы ведь и сами весь последний год, как Андрей объявился, места себе не находили. Всё думали, как бы тебе всё рассказать, но просто не знали, как ты отреагируешь. До смерти боялись, что осудишь нас, что всю жизнь правду скрывали. И вот видишь, как оно всё в итоге получилось... глупо как-то.

- Всё нормально. Не переживайте. Я взрослая девочка и могу определить, что плохо, а что хорошо и эмоциями своими управлять, слава Богу, пока тоже могу, так что живем дальше, как жили. Мы семья и это главное.

Вера повернулась к матери, которая стояла в дверях, - давайте чаю попьем и спать. День завтра будет трудный.

Глава 21

Утро встретило Веру нежным солнечным светом, который мягко пробивался сквозь шторы, освещая комнату, где прошло всё её детство. С того момента, как она уехала жить в Москву, здесь вообще ничего изменилось: те же книжные полки, знакомые обои, старый письменный стол в углу. Сквозь открытую форточку доносились первые, еще ленивые городские звуки, ветерок едва шелестел листьями за окном, а воздух, который еще не был отравлен выхлопными газами, был удивительно свежим.

Вставать не хотелось до ужаса. В своей детской постели было так уютно, но когда за дверью послышались тяжелые шаги отца, а с кухни донеслось знакомое звяканье посуды, Вера поняла: мама вовсю хлопочет над завтраком и пора подниматься. Буквально через минуту по квартире пополз родной, любимый с малых лет запах поджаривающихся сырников. Вера обожала это простое блюдо, и мама, прекрасно об этом зная, накануне её приезда всегда специально ходила за правильным, свежим творогом.

Всё вокруг было таким милым, привычным и по-настоящему домашним, что Вера на какое-то мгновение смогла отвлечься от своих мыслей. Ей показалось, что нет никаких тайн, других отцов и мрачных ритуальных залов.

А спустя несколько минут раздался звонок от Сергея Борисовича, который сообщил, что уже выехал и минут через 40 будет у неё. Реальность вернулась мгновенно, напомнив, что этот день только начинается.

В деревню они приехали около десяти часов утра. Своей церкви здесь никогда не было, но усилиями Вериного отца и других местных жителей у самого входа на кладбище несколько лет назад построили небольшую часовню. Алтаря в ней не было, поэтому литургии здесь не служились, но для молебнов и панихид места хватало. Именно возле неё сейчас и собирались все те, кто пришел проводить Андрея Викторовича в последний путь.

Когда Вера с мамой вышли из машины, разговоры вокруг на мгновение стихли, и все взгляды сразу же устремились в их сторону. Деревня такое место, где все всё друг про друга знали. Кто-то смотрел на Веру с нескрываемым любопытством и даже подозрением, пытаясь разглядеть в ней черты покойного соседа, кто-то с искренним человеческим сочувствием, но равнодушным к их появлению не остался точно никто.

И снова, как вчера в Москве, возникла та же давящая, неловкая ситуация. Вера замерла у машины, совершенно не понимая, куда себя деть, как правильно себя вести и что делать под этими десятками чужих глаз. К счастью, на выручку вновь пришел Олег. До этого он негромко беседовал на крыльце с кем-то из местных, но, едва заметив прибывших, тут же закончил разговор и уверенно направился к ним.

- Олег, это моя мама, - негромко представила Вера.

- Очень приятно. Я много о вас слышал от Андрея... Спасибо огромное, что приехали поддержать Веру. Проходите внутрь, в часовню, сейчас как раз всё начнётся.

Внутри часовни было прохладно и довольно темно, а узкие лучи света, едва пробивавшиеся сквозь небольшие окна, создавали особую атмосферу тишины и сосредоточенности. Вера еще не успела толком осмотреться, как вслед за ними внутрь потянулись остальные. Среди вошедших была и Татьяна Петровна с пачкой тонких восковых свечек в руках. Молча раздавая их людям, она подошла и к ним с мамой.

Когда десятки маленьких огоньков рассеяли полумрак, священник начал службу. Его голос зазвучал на удивление проникновенно. Люди вокруг слушали так внимательно, вникая в каждое слово, что у Веры внутри сразу возникло ощущение какого-то искреннего единства и общей печали. В такт дыханию собравшихся чуть заметно дрожали огоньки свечей, а их простой, знакомый запах смешивался с ароматом ладана, заполняя всё пространство часовни.

Вера не знала, сколько точно длилась панихида. Ей казалось, что прошла уже целая вечность, и едва всё закончилось, она сразу же поспешила выйти на улицу. Сделав глубокий вдох, Вера почувствовала, как от резкого притока свежего воздуха у нее слегка закружилась голова. Она оперлась на руку матери и посмотрела вдаль. Там, на самом горизонте, уже начали собираться темные тучи. Они медленно наползали, закрывая собою небо, и у Веры появилось отчетливое предчувствие близкого дождя и каких-то неизбежных перемен в её собственной жизни.

В этот момент к Вере подошел Олег.

- Я понимаю, что тебе сейчас было совсем не до этого, - негромко сказал он, - поэтому взял на себя смелость купить вот это. Олег протянул ей аккуратный траурный венок с лентой, на которой было написано: «От любимой дочери».

«Господи, как я могла даже не подумать об этом?» - мысленно начала корить себя Вера. Ей стало невыносимо стыдно за свою рассеянность, но вслух она лишь искренне поблагодарила Олега за чуткость и внимание. По дороге на кладбище они с мамой заезжали в магазин и купили цветы, но вот о венке в этой суматохе действительно даже не вспомнили.

Когда похоронная процессия подошла к семейной могиле, работники кладбища уже аккуратно сняли гранитную плитку возле памятника, открывая специальный отсек. Олег бережно опустил туда урну с прахом и закрыл резервуар защитной крышкой. Плитка встала на свое прежнее место, и на этом погребение было завершено. Теперь на памятнике, прямо под именем матери, появилась новая свежая надпись: Морозов Андрей Викторович.

Вера первой шагнула вперед и положила свой венок к подножию. За ней к могиле потянулись и все остальные.

Ветер между тем заметно усиливался. Он шумел в кронах старых деревьев и гнал тяжелые тучи прямо на них. Дождь мог хлынуть в любую секунду, поэтому люди заторопились поскорее покинуть кладбище. В местной столовой уже всё было готово для поминального обеда, но идти туда Вера, конечно же, не собиралась. С неё на сегодня было достаточно чужих глаз и тяжелых переживаний. Наверное, Сергей Борисович смог бы отвезти их с мамой прямо сейчас, но срывать его с поминок Вера не могла, да и не хотела.

Они с мамой уже почти дошли до ворот кладбища, когда сзади послышались быстрые шаги. Их догнал Олег.

- Какие планы? - поинтересовался он, поравнявшись с ними. - Идёте на поминки?

- Нет, мы, пожалуй, сразу домой поедем, - ответила Вера. - Тяжело всё это. Людей этих я совсем не знаю. Да и им, честно говоря, в моем присутствии вряд ли будет уютно. Мы попробуем такси вызвать или на автобусе до Воронежа доберёмся.

- Ну, смотрите, как считаете нужным, - Олег понимающе кивнул. - Я бы сам вас отвёз, но мне нужно с поминками закончить, там организационные вопросы. Точно не пойдете?

- Нет, Олег, спасибо вам большое за всё, что вы делаете, - мягко отказалась Вера. - Отец перед смертью написал мне, что я могу вам полностью доверять, и теперь я сама вижу, что так оно и есть. Но мы домой. Надо наконец просто выдохнуть и успокоиться.

И в этот момент Вера увидела Влада. Засунув руки в карманы куртки, он напряженно всматривался в лица людей, выходящих с территории кладбища.

- Влад… - удивленно прошептала Вера. - Господи, откуда он здесь взялся?

Влад тоже заметил её среди толпы и сразу же уверенно направился навстречу. Вера сделала еще несколько шагов, всё еще не веря своим глазам.

- Откуда ты здесь? - вырвалось у неё, когда он подошел вплотную.

- Ну, не смог я дома усидеть, когда у тебя такое происходит. Вот и приехал.

- А как ты меня вообще нашел? Я и сама-то в этой деревне в первый раз в жизни.

- Долгая история, Вер. Потом расскажу. Вы сейчас куда?

- Как раз хотели домой возвращаться. Стояли и думали, как до города добираться, а тут ты…

Вера мягко отстранилась от его объятий и повернулась к Олегу.

- Это Влад, мой молодой человек и будущий муж, - представила она его. - А это Олег, близкий друг и партнёр моего… отца.

Мужчины обменялись короткими, крепкими рукопожатиями и Вера заметила, как за эти доли секунды они успели внимательно оглядеть друг друга, словно оценивая.

- Ну, тогда больше не буду вам мешать, - Олег первым прервал затянувшуюся паузу и ободряюще улыбнулся Вере. - Будем на связи. Я ещё наберу на днях. Если нужно будет, то завтра, ну или когда решишь возвращаться, Сергей Борисович без проблем отвезёт тебя обратно в Москву.

Олег вежливо попрощался с мамой Веры и Владом, развернулся и быстрым шагом направился догонять остальных деревенских жителей, идущих в сторону столовой.

- Влад, это просто чудо, что ты здесь оказался в самый нужный момент. Спасибо тебе большое, - усаживаясь на переднее сиденье, искренне поблагодарила его Вера, - но всё-таки, как ты нас нашёл?

- Правда, Вер, давай в другой раз, это долгая история, - Влад мягко ушёл от ответа, плавно трогая машину с места. Он бросил на неё быстрый и внимательный взгляд. - Ты-то сама как? Расскажи лучше, что это вообще за история с двумя отцами? Я всю дорогу себе голову ломал.

- Ой… - тяжело вздохнула Вера, откидываясь на спинку сиденья. - Сейчас расскажу. Поехали сначала отвезем маму домой, а потом, наверное, сразу в Москву, да?

- Да, так и сделаем, - согласился Влад, выруливая на разбитую деревенскую дорогу в сторону шоссе.

Вера достала из сумочки телефон, чтобы проверить, не писал ли ей кто-нибудь за это время. Она нажала на кнопку активации, но экран остался мрачным и черным. Смартфон полностью выключился.

- Да как так-то? Ведь только утром было сто процентов, - вслух посетовала она, недоуменно разглядывая погасший гаджет, и с досадой бросила его обратно в сумку.

За окном тем временем окончательно потемнело. По лобовому стеклу застучали первые крупные капли. Дождь, который так долго собирался на горизонте, начал накрапывать всё увереннее и с каждой минутой становился сильнее и сильнее, грозя прямо сейчас перерасти в плотный, глухой ливень.

Высадив маму у подъезда и наспех пообедав её фирменными котлетами, Вера с Владом, несмотря на непрекращающийся дождь, двинулись в сторону Москвы. Возможно, при других обстоятельствах Вера осталась бы у родителей на все выходные, а потом вернулась бы в столицу на поезде или с Сергеем Борисовичем. Но раз уж приехал Влад, не отправлять же его обратно одного.

На обратном пути, как и обещала, Вера в подробностях рассказала ему обо всем, что случилось, и о том, что ей довелось пережить за эти безумные несколько дней. Влад слушал очень внимательно, крепко сжимая руль и почти не перебивая её вопросами. Лишь когда её рассказ подошел к концу, он поинтересовался:

- И что думаешь делать? Собираешься переезжать в этот загородный дом?

- Даже не знаю, - задумчиво ответила Вера, глядя на мерно работающие дворники. - С одной стороны, это было последним желанием отца, и мне искренне хочется сделать для него хоть что-то. А с другой - как я оттуда буду до работы добираться? Да и вообще, я просто не представляю, как мне там находиться. Там ведь живут Татьяна Петровна, Сергей Борисович... Наверняка есть еще какие-то работники. И что, я появлюсь там вся такая из себя хозяйка? Я ведь ничего этого не заработала. И главный вопрос - как им всем зарплату платить? Надо будет с Олегом сесть и нормально поговорить. Послушать, что он скажет.

- Ну, насколько я понял из твоего рассказа, у тебя теперь солидная доля в его компании, - возразил Влад, на секунду повернув к ней голову. - Вот с этого и будешь платить. Да и вообще, Вер, ты там теперь действительно полноценная хозяйка. Тебе, по-хорошему, надо вникать и этим бизнесом управлять, а свою копеечную работенку в агентстве просто бросать.

- Ага, бизнесом управлять, конечно. Что еще скажешь? - горько усмехнулась Вера. - У них там серьезные контракты, компьютеры, сложная медтехника, программы какие-то пишут... А я что во всем этом понимаю? Буду с умным видом сидеть на заседаниях совета директоров и в носу ковырять?

- Ну, никогда не видел, как ты в носу ковыряешь, - улыбнулся Влад, - Но если это действительно случится на совете директоров, то зрелище будет топовое.

Вера не выдержала и рассмеялась его шутке. Напряжение, копившееся внутри весь день, наконец немного отпустило.

- Ладно, шутник. Теперь давай твоя очередь. Рассказывай, как ты нас с мамой нашел?

- Расскажу, но ты пообещай, что ругаться не будешь, ладно? - Ну, не знаю, - игриво протянула Вера, подпирая щеку рукой и с любопытством глядя на него. - Смотря что там у тебя за источники. Может, ты ведешь тайную переписку с Надей, и она сдает тебе все мои секреты? Вот этого я тебе точно не прощу!

- Нет, тут всё гораздо проще. Когда у твоего подъезда к тебе какой-то мужик приставал я тогда очень испугался за тебя, Вер. Ты хоть и пообещала, что больше не полезешь в это дело, но у меня из головы не выходило: а вдруг те, кто тебя пугал, не поверят? Или перепутают чего и захотят тебе навредить, а я даже знать не буду, где ты? Вот я и поставил тебе на телефон программку слежения. Как видишь, пригодилась.

- Ах, вот оно как… - Вера даже не сразу сообразила, как на это реагировать. – Так вот почему у меня телефон так быстро разрядился. Теперь всё понятно. Но зачем было делать это в тайне? Мне ведь от тебя скрывать абсолютно нечего. Сказал бы прямо: «Давай поставим приложение, чтобы всем было спокойно». Скорее всего, я бы и так согласилась. А теперь получается, что ты просто хотел за мной шпионить?

- Да сам не знаю, почему не сказал, - Влад виновато шмыгнул носом. - Надо было, конечно. Но побоялся, что ты встанешь в позу, откажешься, а я потом места себе находить не буду от постоянной паники. Прости меня. Честно, не хотел, чтобы вот так глупо вышло. Думал, вся эта суета уляжется, я тихонько программу удалю, и даже повода для разговоров не будет.

Вера внимательно посмотрела на Влада. Злиться на него за эту глупую, но искреннюю заботу почему-то совсем не хотелось. Она мягко накрыла его ладонь своей.

- Ладно. Прощаю на первый раз, - улыбнулась она. - Но лучше все-таки такие вещи в следующий раз со мной обсуждать заранее. Договорились?

- Договорились.

За окном машины шумел дождь, смывая дорожную пыль, а до Москвы оставалось еще несколько часов пути.

Глава 22

С самого утра субботы Вера пыталась хоть как-то отвлечься от лавины обрушившихся на неё событий. Лучшим лекарством всегда был физический труд, поэтому она затеяла масштабную генеральную уборку в своей квартире. Давно пора было тщательно вымыть полы, навести ревизию в кухонных шкафах, безжалостно избавившись от просроченных круп, и наконец разгрести балкон. За зиму туда перекочевала целая гора картонных коробок и пластиковой упаковки, которую требовалось рассортировать, чтобы при случае отвезти в пункт сбора вторсырья.

За этим монотонным занятием её и застал телефонный звонок. Экран замигал, и Вера увидела, что это была Ромина мама.

- Здравствуйте, Анна Александровна, - Вера прижала трубку к уху плечом, продолжая складывать картон.

- Здравствуй, Верочка. Не отвлекаю тебя?

- Да нет, что вы. Всё в порядке.

- А я вот всё ждала, ждала от тебя звонка... но в итоге не выдержала и решила набрать сама. Скажи, там от адвоката ничего не слышно? Уж столько времени прошло, - в голосе Анны Александровны робкая надежда смешивалась с отчетливым страхом услышать плохие новости.

Вере стало не по себе. Из-за похорон она совершенно выпала из реальности и напрочь забыла про Рэма.

- Вы знаете, пока никаких новостей, - мягко ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Адвокат меня сразу предупредил, что подобные дела быстро не делаются. Я пока сама с ним повторно не связывалась. Но вы, пожалуйста, не переживайте. Как только появится хоть какая-то зацепка, я вам сразу же наберу.

- А, ну ладно... Отсутствие новостей в нашем случае - это ведь тоже хорошая новость, правда? - тихо вздохнула Ромина мама. - Было бы куда хуже, если бы нам сразу дали от ворот поворот.

- Это точно, - согласилась Вера. Ей было совестно, и она поспешила добавить: - У меня тут просто возникли серьезные проблемы личного характера, пришлось срочно уехать. Но на этой неделе я обязательно выкрою время, свяжусь с юристом и всё выясню. Не волнуйтесь.

- Сложно не волноваться, Верочка, - снова вздохнула Анна Александровна. - Но я буду стараться. Я очень верю в тебя. Вот прямо сердцем чую, что у тебя всё получится. Ладно, не буду тебя больше отвлекать от дел. Хорошего тебе дня.

- И вам хорошего дня, Анна Александровна. Берегите себя.

Вера отложила телефон. А ведь и правда прошло уже почти двадцать дней с того момента, как Озеров сухо отписался: «Теперь ждем». И с тех пор абсолютная, глухая тишина. Если дело не сдвинулось с мёртвой точки, вариантов оставалось немного. Либо адвокат действительно был как-то замешан в этой истории и теперь просто «слился», либо ему до сих пор не передали официальные материалы. Но даже во втором случае он мог бы хоть как-то держать её в курсе, черкнуть пару строчек, а не пропадать вот так почти на целый месяц.

Ещё больше Веру удивляло и ранило молчание Сергея Кузнецова. Ему-то уж точно не было никакого смысла от неё скрываться. Она снова достала смартфон и зашла в их чат. К её огромному удивлению, последнее отправленное ею сообщение так и висело непрочитанным.

«Ну, хорошо хоть не заблокировал», - подумала Вера, разглядывая серые галочки.

Ей отчаянно хотелось как-то расшевелить его. Что бы такое ему написать, чтобы он точно открыл чат и прочитал? Она перебирала в уме разные варианты, но в голову, как на зло, ничего толкового не приходило. Навязываться не хотелось, а глупые приветствия сейчас выглядели бы неуместно.

Вера взглянула на часы - стрелки подбирались к полудню. И тут в её голове родилась другая, гораздо более практичная идея. Она открыла браузер и забила в поисковую строку название адвокатского бюро, где числился Борис Владимирович Озеров. Звонить самому Озерову на мобильный она не хотела по вполне понятным причинам, а вот попробовать зайти с другого бока и как бы невзначай разузнать о нём через его коллегу и друга, Геннадия Ивановича, было бы очень кстати.

Она нашла нужный сайт, отыскала вкладку с контактами руководства и замерла, водя пальцем по экрану в поисках рабочего номера Геннадия Ивановича.

Суббота для адвокатов - вполне обычный рабочий день, поэтому Вера без лишних колебаний набрала номер, который только что нашла.

- Добрый день! Чем я могу вам помочь? - раздался в трубке вежливый и приятный женский голос.

- Добрый день! Подскажите, а я могла бы сегодня увидеть Геннадия Ивановича? - поинтересовалась Вера.

- А вы договаривались о встрече? - уточнила секретарь на том конце провода. - Дело в том, что у него на сегодня запланирована всего одна встреча на тринадцать ноль-ноль, и сразу после неё он уезжает.

- Ой, нет... Я как-то об этом совсем не подумала, - Вера мгновенно включила актрису и прикинулась наивной дурочкой. - Просто он мне при знакомстве сказал, чтобы я звонила, если вдруг что... Вот я и набрала. Ну ладно, ничего страшного. Я тогда как-нибудь в другой раз с ним свяжусь. Спасибо вам большое!

Вера нажала отбой и еще раз взглянула на часы. Было самое начало первого. Если она прямо сейчас быстренько соберется, то как раз успеет к окончанию его часовой встречи. А там останется лишь как бы случайно столкнуться с Геннадием Ивановичем у самого входа. План идеальный.

Бросив телефон на диван, Вера распахнула шкаф и требовательным взглядом пробежалась по вешалкам с одеждой. «Угу, это подойдёт», - решила она, быстро переодеваясь. Времени на долгие сборы у неё действительно не оставалось, нужно было действовать стремительно.

- А ведь я пообещала Владу не лезть больше в это дело, - вдруг вспомнила Вера.

- Но я и не лезу, - успокоила она себя, - просто подчищаю хвосты. Сейчас только узнаю, что там да как и на этом всё.

Приехав к зданию, где располагалось адвокатское бюро, Вера первым делом осмотрелась. Буквально в двадцати метрах от входа она заметила свободную деревянную скамеечку, с которой было очень удобно наблюдать за массивной дверью. Туда она и отправилась.

Рядом со скамьей тянулся ряд платной городской парковки. Вера мысленно понадеялась, что автомобиль Геннадия Ивановича припаркован именно здесь, а не где-нибудь во внутреннем дворе или с противоположной стороны здания. Благо погода позволяла, она нацепила на нос большие солнцезащитные очки и приготовилась ждать.

Чтобы хоть как-то убить время и при этом не пропустить нужный момент, уставившись в телефон, Вера принялась изучать прохожих. Это занятие - разглядывать людей, которые входили в здание, выходили или просто спешили мимо - всегда её искренне увлекало. У каждого ведь своя скрытая от чужих глаз жизнь, свои проблемы, трагедии и радости. Каждый движется по какому-то своему, важному только для него маршруту.

Вот её взгляд зацепился за грузного, обливающегося потом мужчину. В такую жару он зачем-то натянул плотный шерстяной пиджак для визита к адвокату. «Наверное, хочет произвести впечатление солидного и серьезного человека, вот теперь и мучается», - понимающе подумала Вера. И самое удивительное, что, скорее всего, она больше никогда в жизни этого толстяка не увидит. Вот так промелькнул чужой силуэт в её судьбе и пропал спеша навстречу своим юридическим тяжбам.

Спустя пару минут двери офиса снова распахнулись. Из них легкой, покачивающейся походкой вышла броско выглядящая женщина. На ней было летящее, почти прозрачное летнее платье. И хотя это было вовсе не дерзкое мини, глубокое декольте и высокие разрезы на бедрах недвусмысленно намекали: эта дама тоже очень хотела произвести впечатление на адвоката, но зайти решила с совершенно других козырей.

Женщина прошла в паре шагов от скамейки. С близкого расстояния Вера разглядела, что незнакомка далеко не так молода, как казалось издалека, а её лицо выдавало следы нескольких не самых удачных пластических операций. «Тут, скорее всего, громкий бракоразводный процесс и раздел имущества», - сделала вывод Вера, заметив, что почти все пальцы женщины были щедро украшены дорогими кольцами, кроме одного - безымянного на правой руке. Дама уверенно щелкнула брелоком, села в припаркованную у бордюра ярко-красную «Мазду» и умчалась прочь.

Вера снова перевела взгляд на часы, а затем на входные двери бюро. Время близилось к четырнадцати ноль-ноль. Встреча Геннадия Ивановича могла вот-вот закончиться.

Спустя еще несколько минут массивная дверь наконец распахнулась, и на пороге показался Геннадий Иванович. И - о чудо! - он почти сразу направился прямо в её сторону, на ходу доставая из кармана ключи от машины.

Вера тут же вскочила со скамейки, легким движением сдвинула солнцезащитные очки на лоб, чтобы он сразу её узнал, и пошла навстречу. Адвокат, хоть и явно спешил, не обратить внимания на симпатичную девушку в легком летнем сарафанчике просто не мог. Скользнув по ней беглым взглядом, он тут же узнал её и удивленно замедлил шаг.

- Вера! Какая встреча. Рад вас видеть, прекрасно выглядите, - широко улыбнулся он, когда Вера приветливо кивнула ему в ответ. - Вы к нам в бюро?

- Да нет, вроде пока нет веских причин, - Вера беззаботно пожала плечами, подыгрывая своей легенде. - Просто оказалась тут неподалеку по своим делам, а сейчас вот иду в сторону метро. Хотя, конечно, Борис Владимирович что-то совсем давно мне не звонил. Впрочем, и у меня самой на этой неделе куча дел навалилась...

- Так, может, вас подвезти? - галантно поинтересовался адвокат, кивнув в сторону припаркованного автомобиля.

- Не думаю, что нам по пути. «Вам ведь вряд ли нужно в Гольяново?» - весело спросила Вера.

- Нет, туда мне точно не надо, - рассмеялся Геннадий Иванович. Но тут же зацепился за её прошлую фразу и слегка прищурился: - Так вы говорите, Боря давно не выходил на связь?

- Ну да. Как написал почти три недели назад, что подал официальный запрос на получение доступа к материалам следствия, так и пропал. Ни слуху ни духу.

Услышав это, Геннадий Иванович мгновенно посерьезнел и рукой указал Вере на ту скамейку, где она недавно сидела, - вы знаете, Вера... если у вас есть пара минут, давайте присядем, я расскажу.

- Борис ведь был настроен очень серьезно, я вам и в прошлый раз об этом говорил. У него действительно уже была назначена конкретная дата встречи со следователем, но буквально накануне он, как бы это помягче выразиться... сорвался.

Вера удивленно приподняла брови, а адвокат вздохнул и продолжил:

- Я не знаю, что вдруг на него нашло. Днем он был здесь, в офисе, мы еще раз обсудили ваше дело, а на следующее утро от него ни слуху ни духу. Я набрал ему ближе к вечеру, чтобы узнать, как всё прошло, а он еле язык в трубку ворочает. Рассказал, что после работы зашел в кафе перекусить, встретил там какого-то старого знакомого, вроде, выпил с ним всего-то одну рюмочку... А наутро подняться не смог. И дальше всё по классической схеме: «Понос и рвота, день чудесный», - простите уж за такой каламбур. В общем, в полицию он в тот день так и не доехал. Три дня дома пластом отлеживался, приходя в себя, а из-за этого пропуска теперь приходится всю процедуру согласования начинать по новой. Но вы не переживайте, Вера. Он всё сделает. Это точно. Вы можете даже не сомневаться.

- Понятно. Спасибо, что рассказали, - поблагодарила Вера, - просто мог бы сам написать, что заболел, так мол и так. Пока все сдвинулось. Я бы поняла, а так пропал и всё.

- Да, вот так уж случилось. А что не предупредил, это ему конечно минус.

- Ну, пусть в следующий раз будет аккуратнее. Спасибо еще раз, что все прояснил. Побегу я домой, да и у вас, наверняка дела, - Вера встала с лавочки, пожала руку Геннадию Ивановичу и быстренько пошла вперед по улице.

И вот опять дилемма, - рассуждала она, - может все так и было, и Озеров не имеет отношение к тому, что меня припугнули, но тогда опять тот же вопрос – а кто тогда еще в курсе, что я хотела возобновить расследование? Но есть еще такой вариант - он всю эту историю придумал, чтобы тормознуть расследование, а значит нельзя его исключать из списка, так сказать, подозреваемых.

Все расследования Веры вновь зашли в тупик. - Да что же это такое, чтобы я не делала, а понятнее ничего не становится. Надо писать Кузнецову прямо всё, как есть, без всякой конспирации. Может тогда ответит.

Вера зашла в тень, чтобы лучше был виден экран и написала:

«Сергей! Помогите! Это важно! Я не друг, не партнер и никто Максиму Андрееву. Я близкая знакомая Романа Короткова, который, как и вы участвовал в тендере год назад. Его очень сильно подставили и теперь он в тюрьме. Я подозреваю, что это подстроил Андреев ради победы. Если вы можете что-то сказать мне об этом, что я буду ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, вам благодарна».

Вера специально начала с просьбы о помощи, чтобы Сергей, даже увидя лишь начало её сообщения, все же решил его прочитать.

- Если ты мне и сейчас не ответишь, то я тебя из-под земли достану, - раздосадованная всем происходящим Вера, быстрым шагом направилась домой.

Все выходные Вера была предоставлена сама себе. У Влада появились какие-то дела, не связанные с работой. Допытываться у него, почему свой выходной он проводит не с ней, Вере совсем не хотелось, поэтому с лёгким сердцем предпочитала думать, что он тайно занимается организацией какого-нибудь свадебного сюрприза.

Однако, чем ближе был заветный день, тем сильнее её охватывал вполне естественный мандраж. Причина крылась в том, что они даже не пробовали жить вместе. У Веры перед глазами было достаточно примеров, когда пары долго встречались, вместе ездили отдыхать, перезнакомили родителей, и всё казалось идеальным. Казалось, что эта любовь навсегда, но, как только они съезжались вместе и начинались бытовые проблемы, любовь улетучивалась. Оказывалось, что она готовит котлеты не так, как его мама, а он разбрасывает носки по всему дому или не поднимает, а может не опускает стульчак на унитазе. А в случае с Владом еще сложнее. Вера привыкла жить достаточно скромно и ценила уютную простоту. Владу же по статусу необходимо было во всём соответствовать марке и быть «на уровне». Как соединить эти два разных уклада безболезненно для обоих оставалось большим вопросом.

«Но ведь противоположности притягиваются», - с улыбкой успокаивала себя Вера, - может быть, и в их случае все будет отлично и зря она себя накручивает.

Её самокопания прервал звук оповещения на смартфоне - пришёл ответ от Кузнецова. Она быстро разблокировала экран, бегло пробежала глазами по строчкам и замерла в ступоре. Буквы складывались в слова, но смысл ускользал. Вера перечитала сообщение раз, другой, третий, но понятнее не становилось.

«Так, спокойно, без паники, - мысленно скомандовала она себе, глубоко вздохнув. - Ничего страшного не произошло. Нужно просто сесть и трезво подумать, что всё это значит».

Вере очень хотелось с кем-то обсудить это, но Влад для этого не годился совсем, поскольку она уже твердо пообещала ему не заниматься этим делом и провоцировать конфликт перед свадьбой было совершенно ни к чему.

«Попробую разобраться сама», решила Вера, - как обычно.

Она решительно отложила телефон экраном вниз и пошла на кухню, чтобы сварить крепкий кофе. Под эту головоломку ей определённо требовалась ясная голова.

Глава 23

Утро воскресенья выдалось под стать настроению Веры. На смену жарких, солнечных и по-настоящему летних дней в Москву вновь вползала серость. Небо цвета бетона нависло так низко, что казалось, будто еще немного и верхние этажи высоток вот-вот окунутся в это серое полотно. Вера выглянула в окно, но, несмотря на то, что было почти 10 утра, на улице совсем не было народу. Яркие летние платья, которые еще вчера были актуальны, сегодня выглядели случайными пятнами на фоне серых плащей и зонтов, взятых «на всякий случай». Не иначе, это гости, заночевавшие у друзей, теперь возвращаются домой, одетыми не по погоде, - подумала Вера.

Вчерашний день и так подкинул пищу для размышлений, а сегодня ещё должен был позвонить Олег. Он сильно настаивал, что она обязательно должна приехать к ним в офис, где он сможет более детально рассказать о положении дел и обсудить её будущую роль в компании

Для себя Вера уже всё решила: завтра же она попросит у шефа удалёнку на оставшиеся две недели до отпуска. Во-первых, бог знает, сколько раз придётся встречаться с Олегом, а постоянно отпрашиваться - сомнительное удовольствие. Во-вторых, кровь из носу нужно выкроить день и съездить в Воронеж на примерку платья. Ну и в-третьих, меньше всего ей хотелось уворачиваться от расспросов коллег. План был простой: приехать пораньше, быстро поговорить с боссом и исчезнуть до того, как в офисе начнётся утренняя суета.

Правда, до отпуска нужно было сдать ещё несколько материалов. Чтобы у шефа не возникло сомнений в её надёжности, Вера открыла ноутбук и с головой ушла в работу.

Пара часов пролетела совершенно незаметно, когда зазвонил телефон. А вот и Олег, - решила Вера, но на экране высветилось имя Влада.

- Привет! Закончил свои секретные дела и решил наконец уделить время невесте? - игриво поздоровалась Вера.

- Можно сказать и так. Хотя, конечно, нет… - голос Влада звучал непривычно взволнованно. - Вер, ты представляешь, эти уроды меня уволили. И ведь нашли же повод - за прогул! Я когда поехал к тебе в Воронеж, честно написал, что нужен день по семейным обстоятельствам, попросил подменить меня на приёмах и обещал всё отработать. А сегодня, в воскресенье, мне прилетает письмо от кадровички: завтра я должен прийти и написать по собственному, иначе уволят по статье. Ты представляешь?!

Вера от неожиданности даже выпрямилась на стуле.

- Влад, да как же так? Вы же вроде с этим Кириллом в хороших отношениях были… Он у нас на помолвке гулял! И вот так взять и запросто уволить?

- Да я всегда говорил, что он козлина, - зло выдохнул Влад. - Вот только повод искал, а тут я сам взял и подставился. Ну и хрен с ними! Так просто я всё равно не уйду, пока не выбью из них нормальные отступные. Я про их контору тоже кое-что знаю. А вообще, если подумать, может оно и к лучшему? Давно хотел своё дело, а пока там сидел, о каком бизнесе могла идти речь? Сейчас сяду за бизнес-план, буду искать инвесторов... - Влад сделал паузу и уже веселее добавил: - А там, глядишь, и богатенькая жена чем поможет. Насколько я понял, её компания занимается и медицинским оборудованием тоже.

- Ну, пока ещё не жена, да и далеко не богатенькая, но твой настрой мне нравится, - игриво поддержала она. - Ты правда не расстраивайся. В жизни ведь всегда так: одна дверь закрывается, другая открывается. И совсем не факт, что за старой было лучше. Может, тогда увидимся вечером?

- Не, давай я лучше сегодня напьюсь в одиночестве, - отшутился Влад. - Не хочу тебя грузить. Всё равно все разговоры будут крутиться вокруг моих проблем, а я этого не хочу.

- Ну, как знаешь, - согласилась Вера. - Я тогда тоже ещё поработаю. Хочу до отпуска уйти на удалёнку. Я, кстати, до сих пор никого не пригласила. Ты же мне даже не сказал, на какое количество гостей рассчитывать.

- Я думал, кроме твоих родителей и сестры будут две твои подруги с работы. Или ты не планировала их звать?

- Нет, звать надо обязательно. Иначе они меня потом живьём съедят, и останешься ты вдовцом, даже не успев вкусить прелестей семейной жизни.

- Да, перспектива так себе, - рассмеялся Влад. - Тогда, конечно, зовём. Кто-то ещё? Может, Олега с женой? Всё-таки ты теперь его деловой партнёр.

- Ой, даже не знаю, - засомневалась Вера. - Мы только познакомились, и сразу на свадьбу… Хотя, наверное, можно. Я буду с ним встречаться на днях, тогда и спрошу.

- Ну и отлично, тогда включаю его в список. Получается, с моей стороны родители и Пушкин, а с твоей - родители, сестра, подружки и Олег с женой. Всего двенадцать человек вместе с нами. Всех посчитал?

- Наверное, да. Но я ещё с мамой поговорю - вдруг она вспомнит кого-то, кто должен быть обязательно. Ладно?

- Давай, только быстрее решайте. Мне за десять дней нужно знать точное число.

- Ага. А ты, пожалуйста, сегодня без фанатизма отмечай свою новую жизнь. Чтобы завтра не было мучительно больно.

- Договорились, - засмеялся Влад и повесил трубку.

«Вот тебе и новости», - подумала Вера, отложив телефон.

Но вопреки всему, паники не было. Наоборот, появилось странное ощущение, что всё складывается как надо. Будто жизнь сама подталкивает их в нужном направлении. Теперь она, пожалуй, действительно сможет помочь Владу с его клиникой. А еще они передут в отцовский дом. Он ведь так хотел, чтобы она жила там, чтобы там росли её дети.

Вера на секунду представила, как по утрам в комнатах будет пахнуть кофе и корицей, а летом через открытые окна цветами и травой из фруктового сада под окном. От этих мыслей на душе стало на удивление тепло.

Глава 24

«Интересно, это погода меняется в зависимости от нашего настроения или настроение от погоды?» - думала Вера, выходя утром из дома.

Вчера ей было как-то не по себе, и на улице стояла сущая дрянь. А сегодня на душе стало заметно лучше, и погода сразу откликнулась ясным солнышком. Конечно, кое-где по небу ещё гуляли тучи, но уже чувствовалось: кризис миновал, в Москву возвращается тепло.

Сегодня ей предстоял еще один сложный день. Накануне она договорилась с Олегом, что приедет к нему в офис, как только сможет, но для этого шеф должен отпустить её с работы, так что, первым делом надо было всё равно ехать на работу.

В офис Вера вошла, когда не было ещё и десяти. В это время на месте обычно застаёшь только шефа. Олег Евгеньевич жил за городом и предпочитал приезжать пораньше, чтобы вечером успеть проскочить до самых глухих московских пробок.

- Олег Евгеньевич, у меня к вам большая просьба, - немного смущаясь, начала Вера, заглянув к нему в кабинет. - У меня ведь через две недели свадьба, а потом сразу отпуск. Можно я до этого времени поработаю удалённо? Обещаю, что все свои статьи сдам вовремя. Честное слово.

- Вот это новости! - приятно удивился шеф. - Значит, уже и свадьба на носу? А что ты нам тут рассказывала, будто помолвка ничего не значит и ещё неизвестно, когда всё остальное? Ах ты хитрая какая! Наверное, поляну коллегам не хотела накрывать, да совесть замучила. Так? Ну-ка признавайся!

- Да что вы, Олег Евгеньевич! Для меня самой эта дата сюрпризом стала, - мягко оправдалась Вера. - Я бы и раньше сказала, но тут похороны, все эти хлопоты… Как-то не до праздников было. Но стол с меня обязательно, так что можете быть спокойны! Так отпустите меня на удалёнку? - уже улыбаясь, спросила она.

- Иди, конечно, - махнул рукой шеф. - Готовься к своей свадьбе. А в том, что ты работу сделаешь, я даже не сомневаюсь. Так когда тебя ждать-то теперь? Мы же должны приготовиться, проводить тебя, так сказать, в новую жизнь.

- Ну, у меня роспись будет в пятницу, через две недели. В четверг я уже точно не смогу. Устраивать что-то в среду, наверное, тоже не очень удобно… Может быть, тогда в эту пятницу, пораньше?

- Отлично, давай в эту пятницу. Если что-то понадобится - звони, помогу чем смогу.

- Спасибо вам огромное, Олег Евгеньевич! Я побежала тогда, ладно?

- Давай, беги. Удачи тебе, Вера!

Когда Вера вышла из кабинета шефа, народу в офисе заметно прибавилось. Даже Жанна и Настя уже были на месте.

- А вот и она! - обрадовались девчонки. - Ну-ка давай быстро рассказывай, что там у тебя за дела такие?

- Ой, девчонки, дела у меня действительно такие… - вздохнула Вера. - Ну, то, что мой отец, оказывается, не родной, вы уже знаете. Теперь вот надо как-то разбираться с наследством родного. Сейчас как раз еду к нему на фирму. Не хочется, но надо. А вторая новость - я выхожу замуж. И это случится уже через две недели, первого августа! Так что я вас очень жду. Никакого специального дресс-кода, ничего такого. Наряжать вас в одинаковые платья я точно не собираюсь. Просто небольшое торжество в самом узком кругу.

- Ух ты! - глаза подруг загорелись от восторга. - Вот это новости! А где свадьба-то будет?

- В каком-то подмосковном парк-отеле, я и сама ещё точно не знаю. Влад всем занимается. Я сейчас у шефа отпросилась на удалёнку до самого отпуска, но в пятницу приеду, как он выразился, «поляну накрывать», тогда всё подробнее и расскажу. А сейчас я побежала, дел правда куча.

- Эх, ну и везучая ты, Верка! - Жанна завистливо хмыкнула. - Такого парня отхватила. Ничего самой делать не надо, всё он. Но я бы на твоём месте всё равно проконтролировала, что он там заказывает. Какой бы классный ни был, а всё равно мужик.

- Это точно, - подхватила Настя. - Его дело деньги зарабатывать и жену обеспечивать, а как их красиво потратить, это уже мы должны думать!

- Я обязательно учту ваши пожелания, - засмеялась Вера, уже пятясь к выходу. - Всё, девчонки, побежала. Работа сама себя не сделает, да и дела не ждут.

Выйдя на улицу, Вера собралась с духом и набрала Олега. Втайне она надеялась, что он не возьмёт трубку или окажется слишком занят, чтобы встретиться сегодня. Но её мечтам не суждено было сбыться. Буквально после первого же гудка Олег ответил и, не дожидаясь лишних слов, радостно объявил, что очень ждёт её прямо сейчас.

Делать было нечего. Вера вздохнула и спустилась в метро, направившись к станции «Москва-Сити». Немного поплутав среди гигантских стеклянных башен, она отыскала нужную, забрала на охране гостевой пропуск и уже через пару минут зашла в скоростной лифт.

До этого дня Вера ни разу не бывала внутри небоскрёбов «Сити» - да и, честно говоря, никогда туда не стремилась. Ей вполне хватало вида на этот футуристичный пейзаж со стороны, и он её не то чтобы восхищал. Исторический центр Москвы с его усадьбами и старыми доходными домами всегда казался ей куда более уютным и живым, чем это нагромождение стекла и бетона и в этом они полностью совпадали с Рэмом.

Подъём занял считаные секунды, но у Веры успело заложить уши, будто в самолёте. Когда же двери лифта бесшумно разъехались, она буквально замерла на месте.

Панорамные окна от пола до потолка создавали полное ощущение полёта. Москва, на которую Вера привыкла смотреть снизу вверх, теперь раскинулась далеко внизу, прямо у её ног.

- Впечатляет? - раздался за спиной голос Олега. Он встречал её прямо у лифта.

- Да… даже немного жутковато, - ответила Вера, стряхивая с себя лёгкое оцепенение.

- Ну, пойдём, я тебе всё покажу.

Олег вел её по коридору, попутно поясняя, что за этой стеклянной стеной работает торговый отдел, здесь программисты, здесь маркетинг и так далее. В конце концов они вошли в небольшой, но достаточно уютный угловой кабинет, две из четырех стен которого были огромными окнами.

- Вот тут и работал Андрей, твой отец, - пояснил Олег.

Вере казалось, что кабинет руководителя должен быть больше. Где-то же надо было проводить совещания, а здесь только стол, стул и стеллаж с какой-то технической литературой и яркими рекламными проспектами.

Олег, как бы, перехватив недоумевающий взгляд Веры, сразу пояснил – Кабинет не большой, но здесь Андрей только работал сам. Если он проводил какие-то встречи, то либо в зале конференций, либо в одной из переговорных. Он даже «на ковер» сюда никого не вызывал. Считал, что это будет давить на другого человека и может помешать нормальному общению.

- Занимай его кресло, а я сейчас принесу кое какие бумаги, и мы продолжим, - оставив Веру одну, Олег вышел из комнаты.

Вера подошла ближе к окну. С такой бешеной высоты дома и машины казались совсем игрушечными, а Москва-река узкой, едва заметной ленточкой. Весь шум мегаполиса и его вечная суета остались где-то там, внизу. Здесь же, наверху, царила абсолютная тишина и какая-то захватывающая дух, почти пугающая мощь.

В кабинет снова вошёл Олег, держа в руках несколько увесистых папок.

- Вот, изучай, - он аккуратно опустил их на стол. - Здесь общая информация: чем мы занимаемся, кто входит в состав акционеров, как распределяются доли, сколько народа работает и всё в таком духе. Пока почитай, а я вернусь через полчасика.

Олег снова ушёл, оставив Веру наедине с бумагами. Она наконец опустилась в кожаное кресло и углубилась в чтение. К её удивлению, никаких заумных юридических дебрей в документах не было, и она без труда разобралась, что к чему. А вот суммы денежного оборота её по-настоящему испугали. По меркам Веры, это были колоссальные, просто астрономические деньги. При этом огромные бюджеты уходили на зарплаты сотрудникам, благотворительные проекты и выплаты дивидендов.

И снова в голове Веры, словно резкий разряд электрического тока, запульсировал один и тот же вопрос: «Что я здесь буду делать?»

Мысль о том, что она нужна этой огромной компании как корове седло, давно засела в душе болезненной занозой. Вере ужасно не хотелось, чтобы люди смотрели на неё как на «дочку Андрея Викторовича», которой с неба свалилось чужое богатство и которая теперь будет просто так забирать деньги, ею не заработанные.

Когда в кабинете вновь появился Олег, Вера решила больше не тянуть и высказать ему все свои сомнения.

- Я правда не готова ко всему этому, - тихо, но решительно произнесла она. - Вы простите меня. Но как я буду смотреть в глаза людям? Они годами учились, набирались опыта, чтобы работать здесь. А я приду со своим писательским образованием и начну принимать решения? Это же просто абсурд.

Олег выслушал её молча. Когда он заговорил, его голос звучал твёрдо и даже слегка раздражённо:

- Знаешь, Вера, твой отец создавал эту компанию и вкладывал в неё душу, потому что верил: рано или поздно у него появится семья. Появятся дети, которым он сможет всё это передать. Для него это было делом жизни, семейным наследием. Ты, конечно, можешь сейчас легко выставить свои акции на торги. Поверь мне, их выкупят в одно мгновение. Ты станешь миллионером, вот только компании твоего отца больше не будет. И получится, что все эти годы прошли напрасно. Значит, зря он когда-то сидел в сыром подвале, зря лишился возможности иметь детей, зря строил дом, который теперь окажется никому не нужен.

Олег подошёл ближе и посмотрел Вере прямо в глаза.

- А кто позаботится о его односельчанах? Маловероятно, что новым владельцам будет дело до того, какие компьютеры стоят в местной школе и не течёт ли там крыша. Но ты можешь остаться и занять его место. Да, не сразу. На первых порах побудешь в роли английской королевы: внимательно слушать отчёты, изучать предложения и с умным видом соглашаться. Но когда ты войдёшь в курс дела и поймёшь, как здесь всё устроено, эти дурные мысли сами выветрятся из головы. Поверь, лишней ты себя точно не почувствуешь. В одну секунду тебя здесь никто не полюбит, но я уверен, что свою состоятельность ты докажешь очень быстро. Так что хватит рефлексировать. Последний год Андрей был самым счастливым человеком на свете, потому что наконец-то обрёл дочь. А ты теперь хочешь взять и послать всё к чертям собачьим?

Было видно, что Олег заводится не на шутку и Вера, которая сейчас опустила глаза, молча слушала, уставившись в стол, наконец решилась его прервать.

- Я всё поняла. Правда. Просто я очень боюсь. Честно. Простите меня. Я готова, - Вера подняла глаза и посмотрела прямо на Олега.

- Вот и молодец, - Олег выдохнул и его раскрасневшееся лицо начало приобретать обычный цвет, - а теперь, чтобы ты понимала, я тебе объясню всю процедуру. То, что ты станешь владельцем контрольного пакета акций, не означает, что ты автоматом займешь место генерального директора и начнешь принимать судьбоносные решения. Сначала, и это будет только через шесть месяцев, ты вступишь в права наследства. До этого момента доверительным управляющим буду я, а вот дальше мы все здесь будем решать, останется ли эта должность за мной, захочешь ли ты взять обязанности гендира на себя или им будет кто-то еще. Ну, а пока могу предложить тебе должность в отделе рекламы. Андрей, когда узнал про тебя и чем ты занимаешься, сразу же хотел позвать тебя к себе, но, как ты понимаешь, мама была против. Тем не менее, место руководителя отдела он держал вакантным. Вот это мы и должны решить в первую очередь. Я так понимаю, что ты всё поняла и готова?

- Наверное, да, - вновь неуверенно ответила Вера. - Но мне ведь нужно ещё там уволиться, а потом у меня отпуск, свадебное путешествие… Вот.

- Это всё прекрасно, и свадьба, конечно, дело нужное. Мои поздравления! - Олег тепло улыбнулся. - Главное - твоё принципиальное согласие. А неделей раньше, неделей позже ты здесь приступишь к обязанностям, это уже не столь важно.

- Знаете, Олег… мне немного неловко, но у меня есть к вам ещё одна просьба. Даже две. Первая - мы с Владом хотели бы пригласить вас с женой к нам на свадьбу первого августа. Это будет пятница. Вы сможете прийти?

- Ну, это отличная просьба, тут сложно отказаться, - расплылся в еще более широкой улыбке Олег. - Думаю, мы обязательно найдём время. Спасибо за приглашение. А вторая?

- А вот вторая… она немного другая, - Вера явно занервничала, пальцы непроизвольно сжали край папки с документами, но желание помочь Владу перевесило смущение. - Мой жених, то есть почти муж, он врач-кардиолог. Давно мечтал открыть своё дело. А тут так совпало, что он был вынужден уйти со своей работы… И вот мы подумали: ваша, то есть наша компания, она ведь занимается в том числе и закупкой медицинского оборудования? Может быть, можно как-то инвестировать в его будущую клинику? Но если это невозможно, я ни в коем случае не настаиваю! Просто спросила…

Олег на мгновение призадумался, но ответил достаточно быстро:

- Ты знаешь, а мы ведь с Андреем уже как-то обсуждали нечто подобное год назад. Кто-то ему что-то в этом духе уже предлагал. Дело это для нас новое. Всё же продавать медицинское оборудование и самим заниматься врачеванием - это совершенно разные вещи. Но, тем не менее, подумать можно. Почему нет? Если твой Влад подготовит толковый бизнес-план и он окажется годным, то мы вполне сможем инвестировать.

- Ой, спасибо вам огромное, Олег! Я ему обязательно передам. Я знаю, что он уже сел за расчёты. Он всё сделает! - у Веры от радости даже немного затряслись руки и задрожал голос.

Перспектива управлять огромной отцовской компанией пока оставалась где-то в туманном будущем, и об этом можно было временно не переживать. А вот получить реальные инвестиции для клиники Влада можно было гораздо раньше, и это было бы просто невероятно.

Когда лифт спустил Веру с небес на землю и она вышла из огромной стеклянной башни, никаких сомнений в том, где она дальше будет жить и работать, у неё уже не осталось. «Значит, так надо», - думала она, уверенно шагая к метро. А ещё у Влада наконец-то появится свой бизнес, о котором он так давно мечтал, и это было просто замечательно.

Звонить на ходу с шумной улицы Вера не хотела, поэтому набрала его, только когда вернулась домой и переобулась в домашние тапочки.

- Слушай, ну супер! Отлично, что всё так складывается, - радостно отреагировал Влад на новости об Олеге и инвестициях.

Правда, Вера подсознательно ждала от него немного другой реакции. Ей казалось, что он как минимум бурно обрадуется, начнёт расспрашивать о подробностях или скажет простое человеческое «спасибо» за то, что она пошла ради него на этот непростой разговор. Но Влад принял новость на удивление обыденно, будто заранее знал, что именно так всё и должно быть. Словно её усилия были чем-то сами собой разумеющимся. На мгновение это царапнуло Веру, но она решила не заострять внимание на своих обидах - мало ли, человек до сих пор в стрессе после вчерашнего увольнения.

- ...Но, честно говоря, я хотел бы обсудить это с тобой посерьёзнее, - продолжал Влад в трубку. - У тебя какие планы на вечер? Может, я подъеду?

- Конечно, подъезжай, какие могут быть разговоры! Сегодня день уже, можно сказать, потерян для дел, а вот завтра-послезавтра придётся активно поработать. Хочу закрыть все свои проекты и сдать тексты на утверждение, чтобы за душу не тянуло. Во сколько тебя ждать? К ужину или раньше?

- Как получится, но приеду обязательно. Так что «жди меня, и я вернусь…»

- Ага, только очень жди, - подхватила Вера. - Просто если к ужину, то надо что-нибудь поинтереснее приготовить. Ладно, звони, как соберешься.

Она положила телефон на кухонный стол и на секунду задумалась. «Интересно, о чём это он хочет поговорить, что лучше не по телефону? Ладно, вечером узнаю».

Правда, вечера ждать не пришлось. Влад приехал всего через пару часов после звонка. Вера не стала с порога засыпать его вопросами, да и он не спешил начинать серьёзный разговор. Во всяком случае, делал вид, что всё это терпит.

Сначала они перебросились дежурными фразами. Потом Вера поделилась впечатлениями от поездки в «Москва-Сити» и упомянула, что приняла предложение Олега и выйдет на работу, не дожидаясь официального вступления в наследство. Пока она говорила, Влад понимающе кивал, демонстрируя искренний интерес. Но Вера видела: ему не терпится перейти к делу. Она прекрасно это чувствовала, поэтому, закончив свой рассказ, мягко перевела тему:

- Так о чём ты хотел поговорить?

- Ах, да, - Влад встрепенулся, будто на секунду забыл о цели приезда. - Я тут вот что подумал... Надеюсь, ты меня поймёшь. Я ведь всегда хотел свой бизнес. Именно свой, без посторонних партнёров. Мне нужно, чтобы компания твоего отца просто проинвестировала проект на первых порах, но без всякого участия в управлении. Так ведь можно сделать? Ну и, если честно, я рассчитывал на финансовую помощь от тебя. Очень не хочется влезать в банковские кредиты. Твой отец ведь, наверное, оставил тебе не только акции, но и реальные деньги на счетах? Тогда это будет чисто наша с тобой клиника. Никто не станет лезть в дела и мешать нам ею управлять. Логично же?

«Скорее твоя компания, и никто не будет тебе мешать ею управлять», - невольно подумала Вера, но вслух сказала совсем другое:

- Я ведь не могу ничего решать от лица компании, ты же понимаешь. Тонкости этих инвестиций нужно для начала обсуждать с Олегом. А он уже будет ставить вопрос перед другими учредителями или кто они там, я пока толком не знаю. Что касается моей личной помощи… Я даже не представляю, сколько там на счетах. У меня ещё будет встреча с нотариусом, но дата пока не назначена. Ну и в любом случае, в права наследства я вступлю только через шесть месяцев. Есть ли смысл ждать так долго? Давай ты сначала покажешь Олегу бизнес-план, а там уже будем думать, как поступить.

Вере очень не хотелось, чтобы их разговор превращался в официальные переговоры. Она мягко улыбнулась и добавила:

- И конечно, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь будущему мужу исполнить его самую заветную мечту.

Она наклонилась к Владу и нежно поцеловала его в щёку.

- Да-да, именно это я и имел в виду, - поспешно согласился Влад. - Просто хотел, чтобы ты правильно меня поняла насчёт партнёрства и всего такого. А план я уже набрасываю, благо отлично представляю, как всё устроено, сколько нужно персонала и какое оборудование закупать. Слушай, и ещё такой момент… У меня есть кое-какие накопления, но они сейчас уйдут на свадьбу и отпуск. Плюс надо будет на что-то жить, пока клиника не начнёт приносить доход. Думаю, продолжать платить за мою аренду сейчас лишняя трата денег. Может, мы уже сейчас переедем в твой дом?

- Конечно переедем! - обрадовалась Вера. - А я ведь боялась, что ты не захочешь уезжать из своего центра. А там так хорошо, тебе обязательно понравится. Там такой сад, и вообще… красота!

- Ну мы же с тобой почти семья, теперь куда ты, туда и я. Тут можешь быть совершенно спокойна, - довольный Влад развёл руки в стороны, всем видом показывая готовность к переменам.

- Ой, как здорово. Я уже жду не дождусь, когда это случится, - Вера ещё раз поцеловала его в щёку. - Может, отметим это чайком?

- С удовольствием. А есть чего-нибудь сладенькое? - поинтересовался Влад.

- Вроде оставались ещё печеньки, которые ты любишь, - ответила Вера, направляясь на кухню.

Наблюдая, как струйка воды наполняет чайник, Вера поймала себя на мысли, что улыбается. Она представляла, как совсем скоро они будут сидеть на уютной кухне большого дома, но уже в статусе мужа и жены. Стараясь не расплескать это приятное ощущение, она делала всё неспешно, наслаждаясь каждым движением. Сначала ополоснула заварочный чайник кипятком, чтобы он согрелся, затем насыпала заварку, добавив веточку чабреца и несколько сушёных бутонов жасмина. Этот аромат всегда помогал ей расслабиться после долгого дня, да и Владу он тоже очень нравился.

Глава 25

Весь вторник Вера, как и планировала, посвятила текстам. Часам к четырём она отправила все материалы в редакцию. Теперь девчонки передадут их на согласование клиенту, которое точно займёт пару дней, а значит, Вера сможет безболезненно скататься в Воронеж. Билет на ночной поезд она купила ещё накануне.

Теперь её мысли занимал только один вопрос: чего бы такого съесть на ужин, чтобы не заморачиваться с готовкой? На улице периодически накрапывал дождь, выходить из дома не хотелось, но в холодильнике было шаром покати. Всё, что оставалось, они доели вчера с Владом, а остатками она пообедала. Выскочить до ближайшего супермаркета всё же пришлось.

Перепрыгивая через лужи, которые никак не успевали высыхать, Вера почувствовала в кармане вибрацию. На экране высветился незнакомый номер. В любой другой ситуации она бы сбросила звонок, но в этот раз почему-то решила ответить.

- Здравствуй, Верочка. Вот, решил узнать, как твои дела, - от этого вкрадчивого тона у Веры по спине пробежали мурашки.

Она инстинктивно замерла посреди тротуара и начала оглядываться по сторонам. Это был тот же самый голос, который она несколько дней назад слышала у своего подъезда. Тот самый мужчина.

- Я думаю, ты ведь правильно поняла наш прошлый разговор? И не хочешь продолжать заниматься глупостями, ведь так? Что же ты молчишь?

Несмотря на то, что это был разговор по телефону, Вера ускорила шаг, будто бы этот незнакомец был рядом и шел вместе с ней.

- Не надо меня пугать, - выпалила она, собравшись с духом - я давно ничем не занимаюсь, так что не надо мне больше звонить. До свидания. Вера сбросила звонок и тут же заблокировала номер.

- Что происходит? - думала она, практически бегом направляясь к своему подъезду, - я никому не звонила, с адвокатом не связывалась, а угрозы продолжают поступать. Может это просто такой «контрольный выстрел в голову», чтобы я точно уже ничего не предпринимала?

Руки Веры изрядно тряслись, когда она открывала ключом квартиру и только когда захлопнула за собой дверь почувствовала себя более-менее спокойно. Сев на тумбочку в прихожей она лихорадочно пыталась сообразить, что делать дальше. Звонить Владу точно не стоит. Он опять начнет психовать. Может быть рассказать Олегу? У них же есть служба безопасности, которая наверняка сможет помочь разобраться, кто за всем этим стоит?

С одной стороны идея была не плохая, но с другой – втягивать сюда еще и Олега было бы совсем не правильно. Она только появилась в жизни этой компании, а уже хочет, чтобы фирма отца тратила на неё свои ресурсы.

Вера, не расшнуровывая кроссовки стянула их со своих ног и пошла в комнату. Сев на диван, она, как бы отключилась от всего внешнего мира. Её глаза оставались открытыми, но ничего впереди себя она уже не видела, будто бы фокус зрения был настроен на какую-то невидимую стену, находящуюся в нескольких сантиметрах от лица. Поняв, что проваливается в какую-то бездну, Вера взмахом головы, стряхнула с себя это оцепенение, а когда резкость изображения вернулась, вдруг поняла, что смотрит на большой чертежный альбом Рэма, который привезла от его матери. Он лежал там, куда она и положила его в последний раз - поверх книг в шкафу.

- Может быть я что-то упустила в прошлый раз? – подумала Вера и достала альбом.

Она вновь начала смотреть его, листая страницы с конца. И опять перед глазами поплыли уже знакомые эскизы, цифры, непонятные расчеты и, наконец, жирно подчеркнутый номер телефона Карина. В тот раз просмотр альбома на этом и закончился, но сейчас она перевернула страницу и там, среди прочих записей увидела, обведенное в кружочек: «Вера 17,5».

- Какой-же ты дурак, Рэм, - вырвалось у неё, - ну, почему об этом я узнаю только сейчас?

Вера взяла телефон и набрала номер его матери: «Здравствуйте, Анна Александровна! Мне очень надо поговорить с Рэмом. Это можно как-то устроить?».

Глава 26

Несмотря на все безумные события последних дней, ехать в Воронеж всё же было надо. Тут, как говорится, война войной, а обед по расписанию. Их свадьбу с Владом никто не отменял.

Хотя внутри у Веры сейчас всё переворачивалось от смешанных чувств, то, что она поняла о Рэме, сидело глубокой занозой в мыслях. И всё же она упрямо пыталась гнать от себя эти воспоминания.

«Нечего смотреть в прошлое, - настраивала она себя, быстро шагая по перрону Павелецкого вокзала, - что было, то прошло. Сейчас у меня совсем другая жизнь. Я сделала свой выбор, и точка».

Когда она добралась до своего вагона, там уже выстроилась приличная очередь из тех, кто спешил покинуть шумную Москву и уехать подальше от столичной суеты. Слава богу, хоть под дождём стоять не пришлось. Весь день небесная канцелярия никак не могла определиться, что ей милее - ливень или солнце. Небо то сияло синевой, то снова затягивалось серыми тучами, но ближе к ночи ветер наконец-то разогнал остатки этого хмурого марева.

- Ваши билеты, пожалуйста, - голос проводницы прозвучал так неожиданно, что Вера даже вздрогнула.

- Да, да, конечно, - поспешно кивнула она, протягивая документы, и после проверки быстро прошла в своё купе.

Почитать на сон грядущий Вере так и не удалось. Соседи по купе почти сразу улеглись, а включать ночник и мешать им не хотелось. Да и книга, которую она взяла с собой, если честно, оказалась так себе. Её активно нахваливали сетевые блогеры, но, как это часто бывало, их восторги совершенно не совпали с мнением Веры. Пролистать её стоило разве что ради того, чтобы оставаться в тренде современной прозы.

Поезд мерно постукивал колёсами, попутчики мирно посапывали, а в стаканах на столе тихонько позвякивали чайные ложечки. Сквозь узкую полоску окна, которую было видно с нижней полки, на Веру смотрело ночное небо. Теперь, когда поезд оставил позади залитую неоном Москву, на чёрном полотне одна за другой мелкими искорками начали зажигаться звёзды. Вере вдруг показалось, что сегодня они сияют как-то непривычно ярко, и даже Млечный Путь чётко проявился туманной белёсой тропой.

«И хотя я не особо верю во всю эту муру, но, наверное, Вселенная посылает мне знак, - подумала она. - Мол, не сбейся с пути, следуй намеченному маршруту, и всё у тебя будет хорошо».

Вера закрыла глаза, и через несколько минут стук колёс окончательно убаюкал и её.

В Воронеж поезд прибыл без опоздания. Ехать на примерку было рановато, да и мама бы обиделась, если бы она отправилась туда без неё, так что Вера, дождавшись такси, отправилась домой. Несмотря на то, что она уже давно жила в Москве, ключ от Воронежской квартиры у неё был, так что дверь она открыла сама. Вера планировала сразу отправиться в душ, но, оказалось, что дома отец и в этом, на самом деле, не было ничего удивительного. В институте были каникулы и приходить каждый день туда не было никакой необходимости.

- Привет, пап, - поприветствовала она его, как только он вышел ей на встречу, - ты один?

- Ну, если не считать спящую у себя Надю, то один.

- Ах, ну да, наше девочка в творческом отпуске по поиску себя, я и забыла, - Вера иронично скривила лицо и обняла отца, - ты как?

- Да, я-то в порядке. Как ты? Это же тебе на следующей неделе замуж выходить. Не передумала? – больше в шутку, чем в серьез поинтересовался он.

- Вроде нет, - ухмыльнулась Вера и вдруг почувствовала острую необходимость поделиться всем тем, что произошло с ней за последние месяцы. Всеми своими мыслями и сомнениями. И она рассказала отцу все с самого начала. Про то, как встретила Рэма, как появилась Карина, как он неожиданно пропал, а год спустя от него пришло странное сообщение. Как познакомилась с его мамой и о том, что наняла адвоката, но почти сразу после этого ей угрожали и это повторилось накануне. А еще о том, что ответил ей Сергей Кузнецов, который разрушил всё её расследование.

Отец внимательно слушал её, лишь изредка качая головой и было видно, что он очень старательно вникает во всё, что рассказывает ему дочь.

- И вот теперь я не знаю, что мне делать. Прекратить пытаться разобраться с делом Рэма, спокойно выйти замуж и забыть обо всем этом или же наплевать на эти угрозы и продолжить? Что скажешь? – закончила Вера.

- Ты знаешь, мне кажется, что этот твой Рэм, хороший парень, - отец посмотрел Вере в глаза и продолжил, - ты уже обнадежила его маму и попросила его связаться с тобой, так что бросать сейчас все это было бы, по меньшей мере, непорядочно, но вот попытаться как-то не привлекать внимание заказчиков этой подставы к себе, нужно постараться.

- Давай мы поступим следующим образом, - отец взял Верину руку в свою, - разговор с Рэмом должен быть очень обстоятельным и главное, без эмоций, а я боюсь, что у вас это может не получиться. Кроме того, ты сейчас все время на виду и мало ли когда он тебе позвонит. Было бы здорово, что бы при этом рядом никого не было и никто бы не мешал разговору. Я считаю, что поговорить с ним должен я. Суть вопроса мне понятна и я смогу попытаться выяснить всё, что было до того, как его задержали. Возможно, всплывут какие-то мелочи, на которые он не обращал внимание, а они важны. Согласна?

Сказать, что Вера была удивлена подобным предложением отца, это ничего не сказать. Первое, что ей хотелось сделать, это сразу отказаться, не желая еще и его впутывать в это дело, но, словно предугадывая её желания, отец продолжил - Ты сейчас не кипятись. Я знаю, все, что ты хочешь мне сказать, но, поверь, это лучшее решение. Ты уверена, что за тобой никто не приглядывает со стороны? Мы пока не знаем в какую историю попал Рэм. А вдруг он, например, стал свидетелем какого-то преступления и его решили таким образом убрать с глаз долой? Может тут замешаны какие-то серьезные люди, которым поставить жучок в твой телефон, как нечего делать? А?

Вера молчала, но теперь в своих мыслях она уже не была столь категорична. А почему, действительно, не может быть так, как он говорит? И, наверное, он, действительно, все сможет выяснить лучше, чем она.

- Да, ты прав, - признала Вера и улыбнулась, - как всегда, спасибо тебе.

Вера прижалась щекой к его плечу. - Мне правда было очень страшно. После того звонка на улице, я думала, что с ума сойду.

- Вот и замечательно. А теперь звони Анне Александровне и дай ей мой номер телефона. Пусть Роман звонит мне.

Вера взглянула на часы. Было уже не настолько рано, так что вероятность того, что она её разбудит, была крайне мала.

Их разговор занял не более 5 минут и, как показалось Вере, Анна Александровна с пониманием отнеслась к её предложению. А вообще, сейчас она ко всему относилась с пониманием. Ко всему, что хоть как-то могло помочь её сыну.

- Ну а мне-то что теперь делать? - Вера поднялась со стула и подошла к окну. - Может, позвонить адвокату? Узнать, как там у него дела продвигаются?

- Думаю, самое лучшее для тебя сейчас это внимательно смотреть по сторонам и вообще ни с кем на эту тему не разговаривать. Что касается адвоката… Ты же сама говорила, что не уверена в честности Озерова. Один раз он уже пропустил встречу со следователем. Мы ведь не знаем, как там всё было на самом деле. Может, он это вообще придумал и просто тянет время. Так что спокойно готовься к свадьбе. Пусть все вокруг видят, что, кроме этого, тебя больше ничего в жизни не интересует.

- Чего не интересует? - в дверях кухни появилась заспанная Надя. - О чём это вы тут секретничаете с утра пораньше?

- Привет, Надь! Да ни о чём мы не секретничаем, - Вера внутренне подобралась, испугавшись, что сестра могла услышать лишнее. - Вот, жалуюсь папе, что волнуюсь перед замужеством. Всё-таки жить одной семьёй это тебе не со своих ухажёров подарки трясти.

- Ой, вот давай только без твоих нравоучений, ладно? - иронично фыркнула Надя, - меня моя жизнь вполне устраивает и не надо мне тут «мамочку» включать. А что волнуешься, так это правильно. Одно дело мужика увлечь, и совсем другое рядом с собой удержать. Так что я вообще не удивлюсь, если через полгода он от тебя сбежит. Ты главное с детьми не торопись, а то потом будешь одна воспитывать, - съехидничала Надя и скрылась за дверями ванной комнаты.

Вера переглянулась с отцом и тот лишь ободряюще улыбнулся и едва заметно кивнул, давая понять, что секрет остался между ними.

- Ну, вот. А я с дороги так душ и не приняла. Теперь она там на час засядет, а мне жди, -расстроилась Вера. Но, с другой стороны, лучше пусть она в ванной отмокает, чем продолжать с ней эти беседы. Вера подошла к шкафу и достала пакет с ароматными зернами. Тогда хоть кофейку пока спокойно попью.

Отец, составил ей компанию, но после этого всё же собрался дойти до работы. Надя, перекусив каким-то бутербродом умчалась по своим делам, так что, Вера осталась одна. Ближе к 12 позвонил Влад и поинтересовался, как она добралась и когда собирается обратно. Потом она созвонилась с мамой и в час дня они встретились с ней у подъезда дома подруги.

Примерки Вера, конечно, боялась. И дело даже было не в том, что платье могло плохо «сесть». Это поправимо. Вера переживала, что несмотря на её пожелания, мама с тетей Ирой вдруг посчитают его недостаточно «величественным» для такого важного события, и превратят его в пышный зефирный торт.

С замиранием сердца Вера взяла платье и быстренько переоделась. Но стоило ей застегнуть молнию и повернуться к зеркалу, как все страхи разом улетучились, уступив место чистому восторгу. Никакой «сказочной принцессы» в оборках из отражения на неё не смотрело. Там была девушка в лаконичном белом платье без лишнего блеска и кружев, и только изящный шлейф напоминал всем, что это всё же свадебный наряд. Ткань плотно облегала фигуру по талии и бёдрам, открытые плечи с мягкими и слегка спущенными рукавами делали образ более лёгким и воздушным, а открытая спина выигрышно подчёркивала красивую осанку.

- Ну, как? - практически в один голос спросили мама и Ира, заглядывая в примерочную.

- Мне очень нравится, - честно призналась Вера, не в силах оторвать взгляд от зеркала. - Всё ровно так, как надо. Без всякой мишуры. Даже замуж быстрее захотелось, - улыбнулась она.

- Ой, слава богу, - облегчённо выдохнула тётя Ира, - а я так волновалась! Твоя мама меня каждый день подгоняла. Всё спрашивала: когда, когда? А я же не фартук на кухню шью, а платье для такой красавицы.

- Спасибо вам большое, тётя Ир. Правда, всё супер. Даже больше, - Вера была жутко довольна тем эффектом, которое произвело на неё платье, так что не смогла сдержать себя и крепко обняла портниху.

- Тогда я уже застрачиваю всё, как есть, отутюжу, и завтра можете забирать, - довольная своей работой Ирина выбралась из объятий Веры и повернулась к её маме. - А мы тогда с тобой созвонимся, когда приходить. Тогда и рассчитаемся.

Глава 27

Вера вернулась в Москву ночным поездом в пятницу утром. Сегодня ей предстоял ещё один тяжёлый день - нужно было проставляться перед коллегами на работе. Благо бегать по магазинам не пришлось. Купить оставалось разве что алкоголь, а всё остальное к нужному времени обещал привезти курьер. Так что, с фуршетом проблем не намечалось, а вот всё остальное Веру изрядно напрягало. Меньше всего на свете она любила быть в центре внимания. Она не была букой, но мысль о том, что сегодня двадцать человек будут неотрывно смотреть на неё, поздравлять и засыпать вопросами про платье, свадьбу и подготовку, вызывала лёгкую дрожь. Как бы ей хотелось просто оставить угощение на столе, буркнуть «спасибо» и, сославшись на неотложные дела, незаметно исчезнуть. Но она прекрасно понимала, что такой фокус вряд ли прокатит.

С этими невесёлыми мыслями Вера вошла в стеклянные двери бизнес-центра и привычным жестом приложила карточку к турникету. На удивление, аппарат лишь равнодушно подмигнул ей красным огоньком и остался недвижим. Вера приложила пропуск ещё раз, плотнее, но результат оказался тем же. Аппарат упорно отказывался её пускать.

Отойдя в сторонку, она набрала секретаря. Маша на том конце провода, как показалось, была искренне и даже как-то чересчур сильно удивлена произошедшим.

- Странно… Давай с карточкой потом разберёмся, - растерянно предложила секретарь. - А пока я за тобой спущусь и проведу по своей. Жди на ресепшене.

Вера опустила телефон и почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

«Хорошенькое дело, - мрачно подумала она, глядя на заблокированный пластик в руке. - Похоже, мне уже даже не придётся увольняться и объяснять причины. Всё уже сделали за меня».

- Привет, - услышала она знакомый голос Маши. - А мы, если честно, вообще не были уверены, что ты сегодня приедешь. Давай помогу с сумкой.

- Да там немного, спасибо, сама донесу, - Вера выдавила дежурную улыбку, хотя настроение, которое и без того было паршивым, испортилось окончательно.

Значит, дело не в техническом сбое. Раз её здесь особо никто не ждёт, карточку заблокировали намеренно. Даже дверь офиса, как ей показалось, в этот раз открывалась гораздо тяжелее.

Но стоило Вере сделать шаг через порог, как привычная рабочая тишина мгновенно взорвалась единым, оглушительным выдохом:

- ПО-ЗДРАВ-ЛЯ-ЕМ!

Офис захлебнулся грохотом аплодисментов. Вера замерла на месте, не в силах сдвинуться с точки. К ней навстречу вышли абсолютно все: маркетологи, хмурые сисадмины, которых обычно не выкуришь из их серверной, бухгалтерия в полном составе и, конечно, сам шеф. В руках он держал огромную, умопомрачительную корзину пионов - тех самых «королевских» цветов, свежий, сладковатый и одновременно прохладный аромат которых, в одно мгновение перебил стойкий запах офисного кофе.

Вера почувствовала, как к горлу резко подступил комок, но не тот, возникающий от страха, а совсем другой - тёплый, щекочущий и приносящий облегчение.

Сама того не замечая, она искренне рассмеялась, поспешно утирая пальцем первую, совершенно непрошеную слезу. Коллеги улыбались, а девчонки из её отдела, Настя и Жанна, сияли от гордости за свой сюрприз так, будто это они сами на следующей неделе выходили замуж.

- Ну вы даёте! - только и смогла произнести ошарашенная таким приёмом Вера. - А я ведь и правда с перепугу подумала, что меня здесь никто не ждёт. Да тут ещё и пропуск на входе не сработал…

- Да это мы так специально придумали! Попросили, чтобы тебе карту заблокировали, иначе ты пришла бы, когда тебя не ждали, а нам же надо было подготовиться, - со смехом сообщила довольная Настя. - А то мы тебя знаем: проскочила бы на своё место, как мышка, и весь сюрприз бы нам испортила!

- Это я могу, - от души рассмеялась Вера. - Спасибо вам огромное, ребята. Тогда ждём, когда привезут еду, и всех очень прошу в нашу кафешку - выпить по бокальчику.

Когда коллеги понемногу разошлись по своим рабочим местам, Вера вздохнула с огромным облегчением. И хотя те самые расспросы и поздравления, которых она так сильно боялась, были ещё впереди, вся эта предсвадебная суета из тяжёлой «обязаловки» незаметно превратилась во что-то очень милое и совсем не напряжное. Желание поскорее сбежать из офиса испарилось без следа.

Теперь её терзал другой, более приземлённый вопрос: сказать шефу об увольнении прямо сейчас или не портить праздничное настроение этим разговором?

«Ладно, пока не буду, а там как пойдёт», - решила она, усаживаясь за свой стол и вдыхая свежий аромат июльских пионов.

Ещё через пятнадцать минут курьер доставил пиццу, пироги, капкейки и прочие традиционные офисные угощения, а спустя ещё двадцать вся компания дружно потянулась в кафешку.

Сначала шеф произнёс тёплый поздравительный тост и с улыбкой протянул Вере запечатанный конверт от компании. Потом слово взяла Жанна и в шутливой форме напомнила, что раз уж они с Настей были свидетелями той самой помолвки, то теперь просто обязаны быть на свадьбе в качестве главных подружек невесты. Настя подхватила эстафету и подняла бокал за то, чтобы уже в этом году они все снова собрались здесь по поводу Вериного декретного отпуска. Кто-то даже хитро прищурился, решив, что Настя знает какой-то секрет, но Вера тут же со смехом пресекла все домыслы. Она твёрдо заявила, что хочет для начала просто побыть женой, а уже потом примерить роль матери, так что в этом году пусть даже не надеются.

После этого народ начал потихоньку рассасываться. Всё-таки помещение кафешки было маловато для такого количества людей, да и пятничный рабочий день никто не отменял. Первыми ушли шеф и бухгалтерия, прихватив с собой на тарелках пиццу и пластиковые стаканчики с недопитым вином. За ними потянулись и остальные. В комнатке осталось всего несколько человек, включая Настю и Жанну.

Где-то через час, когда все расспросы про платье и ресторан были исчерпаны, а лёгкий алкоголь приятно вскружил голову, Жанна вдруг заговорщически наклонилась к Вере.

- Ну, как там Влад после увольнения? В норме? - тихонько, почти шёпотом спросила она.

- А ты в курсе? - удивилась Вера, - а кто тебе сказал? Я же вроде никому из вас не говорила.

- Ну, мы иногда пересекаемся с Гришей и Киром, они прикольные ребята, с ними классно тусить, - пожала плечами Жанна. - Вот они и сказали. Но это же не секрет какой-то, да?

- Да нет, не секрет, конечно, - быстро сориентировалась Вера. - Тем более что Влад всё равно давно хотел уходить, планирует своё дело открыть. Просто обидно, что из-за одного дурацкого прогула его сразу заставили увольняться. Как-то это совсем несправедливо по отношению к нему, мне кажется.

- Из-за прогула? - Жанна удивлённо приподняла брови и уставилась на Веру. - Странно… Парни говорили, что там что-то с деньгами связано. И с пациентами вроде как.

- Жанка, хорош сплетничать! - влезла в их разговор Настя, заметив, как Вера слышит об этом впервые. - Мало ли кто там чего наговорил по пьяни. Главное, что у неё всё супер, она замуж выходит, а мы на свадьбе знатно погуляем! Блин, мне уже так хочется «горько» покричать, а некому тут. Давайте лучше ещё выпьем!

Настя решительно потянулась к бутылке на столе и разлила остатки вина по пластиковым стаканчикам.

- Ну, Вера, за тебя! Вот думала ли я, когда ты к нам только пришла, что ты первая из нас замуж выскочишь? А ты, тихоня, взяла и утерла нам всем нос. И поёшь ты классно, и вообще девка мировая. Вот даже завидую тебе немножко. Но ты ничего такого не подумай, чисто белой завистью завидую! За тебя!

Настя залпом осушила свой стаканчик и тут же отправила в рот кусок капкейка с розовым кремом.

Слова Жанны о Владе, конечно, конкретно царапнули Веру. Внутри поселился нехороший червячок сомнения, но расспрашивать девчонок дальше она не стала. Во-первых, Настя очень вовремя и жёстко оборвала эту тему. А во-вторых, Вера и сама пока не могла понять хочет ли она вообще докапываться до правды или проще пропустить всё мимо ушей? Ну в самом деле, мало ли что там наговорили со зла этот Кирилл с Григорием.

А тем временем Жанну с Настей уже медленно, но уверенно накрывало алкоголем. Девчонки вовсю планировали, как провести остаток пятницы, и принялись активно агитировать Веру поехать в клуб, а ещё лучше в караоке. Ведь она классно поёт, а значит, они там сто процентов будут самыми крутыми.

- Вера, мы же тебя знаем! Ты свой девичник перед свадьбой точно зажмёшь, - заявила Настя, и откуда ни возьмись в её руках материализовалась короткая бутафорская фата на заколке. - Так что гуляем сегодня, и точка! Быстро надевай и в путь. Мы уже всё за тебя придумали, никаких отказов не принимаем!

Вера посмотрела на девчонок, на белую сеточку фаты в руках Насти, и внутри у неё словно щёлкнуло. Ей вдруг до безумия захотелось выкинуть из головы странные сплетни про Влада, Рэма и просто побыть обычной, счастливой невестой, которая отрывается с подругами.

- А, и правда, гулять так гулять! - решительно выдохнула Вера. - Поехали, девчонки! Наведём там шороху.

Глава 28

Утро субботы для Веры оказалось непривычно тяжелым и встретило безжалостным молотом боли, бьющим изнутри по черепной коробке. Когда она наконец заставила себя разлепить веки и обвести взглядом комнату, первой членораздельной мыслью было: «Слава богу, я одна».

Конечно, в глубине души она понимала, что вряд ли она пала бы так низко, чтобы в её постели оказался случайный гуляка из клуба. Но обрывки воспоминаний, всплывавшие в мутном сознании, нашептывали, что грань была опасно близка. Её мелькающая на танцполе фата стала точкой притяжения для компаний молодых людей, многие из которых, считали своим долгом угостить её и девчонок выпивкой. Были и те, кто, нашептывая ей на ушко, вкрадчиво советовал «проститься со свободой по-настоящему», намекая, что после свадьбы её мир сузится до размеров супружеской спальни. Вера всячески старалась сделать вид, что вообще не понимает, о чем речь, сбегая от таких предложений в гущу танцующих, пытаясь раствориться в диком ритме музыки.

А еще она помнила, что звонила Владу и перекрикивая шум признавалась ему, что ей хорошо и она счастлива. Он предлагал приехать за ней, но она категорически отказалась и даже заявила, что на всю субботу берет выходной и будет релаксировать, поскольку в её жизни грядет сансара и так далее. Последнее, что она помнила, как вызывала такси, а дальше полный провал - черная дыра, поглотившая остаток ночи.

«Будем считать, что когда дверь машины захлопнулась, мой разум просто расслабился и ушел на покой, - подвела итог Вера, стараясь не слушать тревожный шепот совести. - В конце концов, я дома, я цела, и у меня нет видимых причин для паники».

Вера лениво поплелась в ванну и набрав воды отмокала там еще полчаса, пыталась смыть с себя остатки вчерашнего веселья. После этого она перебралась на кухню и занялась приготовлением кофе, чей благородный аромат, по её мнению, должен был разогнать туман в голове.

За окном разгорался день, безжалостный и ослепительный. Термометр уже показывал за двадцать пять, а для Москвы это была та самая духота, которая превращает улицы в раскаленные желоба.

Выходить сегодня в таком состоянии значит добровольно подписать себе смертный приговор, - решила Вера, - никуда не пойду.

Весь день она пребывала в состоянии вялого оцепенения и даже сериал, который хвалили, не смог удержать её внимания, и она просто уснула.

Разбудил Веру странный звонок. Вроде бы, так мог звонить телефон, но у её смартфона был совсем другой сигнал. Еще мало чего понимая спросонья она отправилась искать источник звука и обнаружила, что это трезвонит старый стационарный телефон, которым пользовалась её бабушка. Она почему-то была уверена, что звонить в поликлинику или в другие государственные учреждения нужно только с такого телефона и Вера не стала её переубеждать. Тогда она и поставила его к себе на автоплатеж и благополучно об этом забыла.

- Алло, - произнесла она в трубку, ощущая странную неловкость. Без светящегося экрана с именем звонившего она чувствовала себя так, словно открыла дверь, не спросив «кто там».

- Вера, ну, куда ты пропала, - кричала в ухо мама, - отец тебе полдня названивает, а в ответ только «телефон абонента выключен». Мы чуть с ума не сошли.

- Ой, а я что-то про телефон и забыла совсем. Наверное сел. Прости мамочка, - извинилась Вера, - сейчас пойду и заряжу.

- Уж будь добра, - голос мамы стал более спокойным, - вы ведь молодежь без телефона и минуты не можете, а здесь несколько часов тишина. Хорошо, что я вспомнила про городской. Вот и позвонила. У тебя все нормально?

- Да, всё хорошо. Вчера с девчонками немного погуляли. Вот теперь я восстанавливаю потраченные физические и моральные силы.

- Хорошо. Даю тебе тогда отца. У него к тебе разговор.

- Привет, Верочка, - в трубке раздался мягкий мужской голос, - как-то всё удачно сложилось, и я уже сегодня поговорил с твоим Рэмом. Надо тебе сказать, что все здесь совсем не однозначно.

В течение следующих нескольких минут он подробно рассказал ей о том, как они поговорили, как Рома вышел на тот заказ, где и как пересекался с двумя другими участниками тендера, как они между собой общались, как проходило задержание и шло следствие.

- Ну, и какие выводы? – поинтересовалась Вера после того, как отец закончил.

- Выводы, на самом деле, есть, но давай по порядку. Роман был уверен, что его подставил кто-то из конкурентов, но это на 100% не так и ты знаешь почему – в своем ответе тебе Сергей Кузнецов четко дал понять, что Максим Андреев сын замминистра и ему вообще не нужны были никакие подставы, поскольку контракт уже был у него в кармане, а тендер проводился для соблюдения всех формальностей. Собственно, узнав об этом Кузнецов и ушел со скандалом из своего архитектурного бюро, поскольку его шеф знал расклад, но ему об этом не сказал, а их участие было лишь для того, чтобы мелькать в списке потенциальных заказчиков. До разговора с Ромой я предполагал, что возможно он стал свидетелем чего-то, что видеть был не должен и за это его решили, на всякий случай, спрятать с глаз долой. Но я очень тщательно с ним поговорил, и мы не нашли ничего подозрительного, кроме одного, на что он сначала не обратил, никакого внимания. Это может показаться глупостью, но, кроме этого, у нас ничего нет.

- И что же это? - от нетерпения Вера даже прервала отца, - не тяни.

- За пару недель до его ареста его подкараулил на улице один парень. Примерно его возраста. Он был вежлив и изначально не вызвал у него никаких опасений. Так вот, он представился ему твоим другом еще со школьных времен. Рассказал, что вроде бы у вас была любовь, но потом он попал в неприятную историю и сел в тюрьму. А недавно случайно увидел вас вдвоём на улице и проследил до Роминого дома. Он спросил, насколько у него с тобой серьезно, а потом заявил, что в тюрьме понял, что любит только тебя и не за что не отступится, так что Роме лучше отвалить по-хорошему, поскольку иногда он бывает слишком резковат, а второй раз в тюрьму идти не хочет. Короче, угрожал ему. Рома тебе, естественно, ничего не сказал, так как и сам не понял, что это было. Ну, они же не пацаны, чтобы за девочку драться. Больше он его не видел, но потом ты знаешь, что случилось. Есть мысли, кто это мог быть?

- Да, ладно … - Вера на мгновение даже потеряла дар речи, - в старшей школе у меня был всего один, назовем это так, «любовный инцидент», но он закончился, не успев начаться.

- Ну, не скажи, - возразил ей отец, - люди в заключении многое переосмысливают в своей жизни, начинают в Бога верить, какую-то любовь к матери проявлять, хотя до этого им было на неё плевать. Возможно, что и какое-то мимолетное увлечение тогда, в тюрьме кажется большой любовью на всю жизнь. Правда, когда они оттуда выходят, у большинства вся эта тюремная лирика забывается, а кто-то и действительно смотрит на жизнь по-другому. Может он только вышел, и тут же тебя случайно увидел, вот и разгорелась страсть.

- Пап, я все понимаю, но он, точно, не такой. И почему он тогда не пришел ко мне сразу после того, как подставил Рэма? Должен же был объявиться и признаться в своей большой неземной любви.

- Вот это, наверное, и предстоит выяснить. Может быть, он опять сел. Он же где-то искал наркотики, чтобы подложить Рэму, вдруг на этом и попался. Во всяком случае, других версий у меня нет. Ты помнишь, как его имя, фамилия? Где жил? Я попробую узнать, что с ним стало в последние годы.

- Помню, конечно. Такое не забывается, - вздохнула Вера, - Я тебе пришлю тогда в сообщении вместе с примерным адресом, ну, и что там еще про него вспомню. Ошарашил ты меня, конечно.

- Ну, извини. Я не хотел, - в голосе отца послышалась легкая ирония, - конечно, все последующие события с угрозами тебе не особо ложатся в концепцию «любви до гроба», но, как я уже говорил, других версий у нас все равно нет. И, кстати, ты, наверное, уже и сама сообразила, что ни с какой Кариной он тебе не изменял и она просто была куратором этого тендера.

- Да, это я поняла, когда в последний раз просматривала его альбом. Жалко, что так поздно. А это все ревность дурацкая. Вроде не девочка уже, а повела себя хуже влюбленной школьницы. А в остальном, да, странно всё это, - согласилась Вера, - ладно, пап, спасибо тебе большое, всё пришлю, а пока пойду поставлю на зарядку телефон. Целую.

Вера откинулась головой на спинку дивана. Уже столько лет прошло, но этот день она помнит, как вчера, во всех подробностях.

***

В тот год Вера заканчивала школу. Шумные квартирные вечеринки с одноклассниками её особенно не манили. Она их даже немного побаивалась. Но время от времени вместе со своей подругой Катей они заглядывали в местный ночной клуб. Во времена её родителей это была обычная «дискотека», но сейчас сменила вывеску на более презентабельное название «Ночной клуб «Волна». Почему именно «Волна» никто не понимал, да и, похоже, кроме Веры об этом никто и не задумывался. Они с Катей не принадлежали к числу девчонок, которые постоянно тусили там и, если честно, даже их родители не знали, что они проводят время в клубе. Верины думали, что они по вечерам у Кати, а Катины думали, что у Веры. То есть, все по классике. Их сверстницы уже во всю встречались с парнями по старше, а вот Вера с Катей пока только наблюдали за их «взрослой» жизнью со стороны, держась особняком. Да и те, не особо жаловали их своим вниманием, считая тихонями и ботанками.

Среди завсегдатаев этого клуба был один парень, который давно привлек их внимание. Ему было уже за двадцать. Он не был атлетически сложен, хотя и красив собой, не был каким-то крутым авторитетом в этой клубной тусовке, но с барменом и диджеем явно был в дружеских отношениях, он точно не был сыном богатых родителей, но одевался очень стильно, а еще обладал хорошим чувством юмора, был эрудирован и отлично двигался, когда танцевал. Всё это в купе делало его необычайно привлекательным. Многие девчонки из их с Катей школы тоже знали его. Кого-то он уже провожал до дома, кто-то встречался с кем-то из его друзей, а, еще, по слухам, одна девчонка из параллельного класса даже хотела, чтобы именно он стал её первым парнем и пыталась договориться об этом через его знакомых. Правда, вроде, ничего не получилось. Так что, разговоров о нем было много. Вера, которая в жизни сама не подошла бы к парню, засыпая по ночам, представляла себе, как она будет танцевать где-то рядом с ним, а он увидит её и как-то пошутит в её адрес, а она ответит ему что-то очень остроумное и так завяжется их беседа. Вера уже раз сто прокручивала в голове их возможные диалоги, как она, может быть, блеснет какой-то строчкой, например, из «Евгения Онегина», а он, оценив её знания, ответит ей как-то, не менее изящно. Вот только всё это оставалось в фантазиях, хотя, иногда ей и казалось, что в клубе он бросает взгляды в её сторону. Сложно сказать, куда бы завели Веру её мечты, но все разрушила Катя, заявившись к ней в один из вечеров с несколькими банками какого-то газированного слабоалкогольного «шампуня».

- Я всё решила, - выдохнула Катя, отпивая из банки. - Сегодня я всё сделаю сама. Просто приглашу его потанцевать, о чём-то поболтаю, а в конце попрошу проводить домой. Хватит уже сидеть и ждать у моря погоды.

В этот миг у Веры внутри всё просто оборвалось. Было до безумия обидно. Почему Катя нашла в себе смелость сделать первый шаг, а она, Вера, только и делала, что строила воздушные замки и теперь сама же стала их пленницей? Вера, как могла, прятала своё разочарование за улыбкой и словами поддержки такого смелого решения Кати, но на душе у неё бушевала настоящая буря.

Правда, где-то на самом дне ещё теплилась глупая, слабая надежда, что подруга в последний момент передумает или испугается, но Вера понимала, что даже если Катя сейчас отступит, то негласный девичий кодекс дружбы уже поставил на этом парне жирное клеймо «занято», а терять лучшую подругу из-за парня было бы глупо и неправильно.

В клуб они пришли, когда он со своими друзьями уже был на месте. Парни сидели за столиком, потягивая что-то похожее на джин-тоник, внимательно разглядывали всех входящих девчонок, шутили и смеялись. В общем, всё как обычно.

А когда вечер был уже в самом разгаре и забитый до отказа танцпол превратился в сплошной океан движений, Катя наконец решилась и протиснулась к нему поближе. Со своего места Вера не слышала ни слова из-за грохота музыки, да и лица подруги не видела, но зато отлично разглядела, что он улыбается. А мгновение спустя они вдвоём просто исчезли в толпе, оставив Веру один на один с её собственным разочарованием.

Когда Катя наконец вернулась, она буквально задыхалась от восторга.

- Ах, божечки, Верка, представь себе - он пойдёт меня провожать! - выпалила она, хватая Веру за руки. - Я сказала ему, что ты со мной, и мы решили, что сначала проводим тебя, а уж потом он меня… Господи, как же всё удачно вышло, как круто!

Раньше, когда Вера читала книжки и натыкалась на фразы про какой-то там «внутренний свет», она лишь иронично кривила губы, считая это глупыми выдумками писателей. Но сейчас, глядя на Катю, она впервые увидела это воочию. Лицо подруги действительно словно светилось изнутри.

- Я очень рада за тебя, Катя, - тихо проговорила Вера и обняла подругу, ощущая, как у самой внутри всё замерло. – У вас точно всё получится.

И у них, действительно, всё получилось. Катя буквально расплескивала свое счастье направо и налево и к понедельнику об этом знал весь класс, а в следующие выходные его уже ждали на семейный ужин.

Родители Кати были людьми интеллигентными и понимающими. Мама заведовала детским отделением в частной клинике, а отец занимался научной работой и частенько пропадал в заграничных командировках. Не удивительно, что они с опасением отнеслись к увлечению дочери и порывались узнать побольше, что же из себя представляет этот взрослый парень и не научит ли он их дочь «плохому». Но на ужин он явился вовремя, вел себя уважительно, рассуждал о необходимости высшего образования и планах Кати на поступление в институт. Так что, родители успокоились, поверив, что в ближайшее время их дочери точно ничего не угрожает. Ну, а кроме того, они прекрасно понимали, что вся эта любовь лишь временный гормональный всплеск, который скоро пройдет и поэтому сейчас Кате лучше не перечить.

Всё шло на удивление гладко. Они встречались чуть ли не каждый день. Он постоянно приносил Кате цветы, но не эти огромные, дорогущие букеты роз в шуршащей бумаге, которые дарят чисто для галочки. Нет, приносил по одному цветку и это выглядело очень мило и как-то по-особенному.

Единственной проблемой для Кати в их идеальном мире был банальный «квартирный вопрос». Она до безумия мечтала, чтобы её первый раз был романтичным, как в кино - со свечами, красивой музыкой и всем остальным, но вот где найти такое место?

При этом сам он проявлял какую-то нереальную выдержку. Вообще не давил на неё, не торопил и не форсировал события. Им с Катей тогда казалось, что он просто какой-то неземной и благородный рыцарь, а не обычный парень.

Шансом на уединение могла стать Новогодняя ночь, которую Катя планировала провести в компании его друзей. Пойти туда ей не запрещали, но незадолго до этого, мама, прозрачно так намекнула ему, что дочка у них девочка домашняя и Новый год в таких компаниях ещё ни разу не встречала, так что они с отцом очень надеются на его благоразумие. Впрочем, мама могла вообще не переживать. Та квартира в праздничную ночь напоминала шумный вокзал: толпа народу, кто-то постоянно приходил и уходил, все пили, ели, танцевали и громко смеялись, так что, ни о каком уединении там можно было даже не мечтать.

Январь и февраль пролетели в однообразных посиделках у Кати дома и субботних походах в клуб с долгими поцелуями в подъезде, где яркая лампочка с датчиком движения загоралась в самый неподходящий момент.

А потом, когда серое зимнее небо наконец решило смениться чем-то более радостным, наступило 8 марта. И это было идеальное 8 марта, когда солнце уже вовсю топило снег, а ручьи весело бежали по разбитому асфальту. В тот день Катя ждала, когда он придет с букетиком тюльпанов, как они посидят у неё дома, а вечером пойдут в клуб.

Но вместо звонка в дверь Катька услышала звонок мобильного. Его голос в трубке был абсолютно ровным и почти деловым. Он спокойно сообщил, что в последние недели много думал и понял, что они слишком разные люди, что у них разные интересы, разные цели, да и вообще задачи в жизни не совпадают, так что продолжать отношения, наверное, не имеет смысла.

К чести Кати, она смогла тут же не разрыдаться, а, собрав в кулак всю свою девичью гордость, ответила, что мол, сама уже давно думала об этом и только по чистой случайности не успела сказать ему об этом первой. На этом всё и закончилось.

Так уж совпало, что буквально на днях Верины родители уехали в санаторий подлечить отцовский гастрит, а Надю на эти дни отправили к бабушке, так что, Вера осталась в квартире полноправной хозяйкой и через полчаса, заплаканная Катя уже сидела у Веры на кухне с целым арсеналом баночных коктейлей. По мере их опустошения её швыряло из крайности в крайность с пугающей скоростью: от ненависти к нему и планов изощрённой мести до унизительного самобичевания.

- Это всё потому, что у нас секca не было! Это я сама всё испортила. Всё ждала идеального случая, а надо было давно все сделать хоть где! - в слезах восклицала она, делая очередной глоток из банки.

В какой-то момент, когда химозный алкоголь окончательно ударил в голову, Катя рвалась пойти в клуб, чтобы предъявить бывшему своё якобы «счастливое» лицо, но Вера, не терявшая здравомыслия, силой удержала её от этого пошлого и глупого поступка.

Время подходило к 11, когда Вера напомнила Кате, что лучше ей вернуться домой до того, как родители начнут ей названивать. А так есть шанс проскочить в ванну незаметно и постараться скрыть следы своей алкотерапии.

К Катиному дому они шли медленно, не обращая внимание на лужи и текущие ручьи, как вдруг возле клуба увидели его. Он стоял прислонившись к стене, курил и выглядел возмутительно довольным.

- Подожди здесь, - бросила Вера и почти побежала к нему. В ней вдруг проснулась злость, которая обычно долго копится, а потом выплескивается наружу.

- Ты хоть понимаешь, кто ты? - выкрикнула она, задыхаясь от быстрого шага и собственной смелости. - Ты последняя скотина, вот ты кто!

Слова вылетали сами собой. Вера говорила про Катину обиду, про то, что подруга считала его идеальным, про её первый шаг и про это трусливое расставание по телефону прямо в праздник. Вера требовала если не извинений, то хотя бы какой-то нормальной человеческой реакции. А он просто стоял и слушал. Смотрел на неё с вежливым вниманием, без всяких эмоций. В его молчании Вера не видела ни чувства вины, ни вызова, и это равнодушие ещё больше злило её.

До Катиного подъезда они шли уже в полном молчании, а возвращаясь назад, Вера все прокручивала в голове свой недавний спич. И чем дальше она шла, тем больше разочаровывалась в собственных словах. Ей хотелось быть холодной и величественной, чтобы от одного ее взгляда и слова ему захотелось если не застрелиться, то хотя бы сбежать от невыносимого стыда, а теперь ей казалось, что все эти брошенные фразы о «мизинцах», которых он не стоит и «последних скотинах» получились какими-то натужными и дешевыми, точно из сериала для домохозяек.

И вдруг у своего собственного подъезда она увидела его. Заметив Веру, он аккуратно затушил окурок о край урны и сделал шаг навстречу.

- Поговорим? - в его голосе не было ни вызова, ни раскаяния, а только какая-то тихая усталость. Как будто его жизнь только и состоит из того, что кому-то надо что-то объяснять по сто раз.

- Нам не о чем говорить, - отрезала Вера.

- И всё же. У меня должно быть право на последнее слово. Ты высказалась, теперь справедливо послушать меня.

- Может, тебе лучше сказать всё это Кате?

- Кате я уже всё сказал. Мы действительно разные, Вера. Это не плохо и не хорошо, просто факт. Она классная девчонка, но мы совсем по-разному смотрим на вещи. Для неё жизньэто какая-то картинка из соцсетей: если не летаешь в Дубай, то ты вроде как и не живёшь нормально. А мне кажется, у нас в стране столько всего интересного, что и десяти жизней не хватит, чтобы всё объездить.

Он помолчал, разглядывая свои кроссовки.

- Или вот эта тема с высшим образованием… Для неё диплом - это как пропуск в приличное общество, без него ты вроде как неудачник. А я смотрю на своего отца-инженера, на твоего папу… Они ведь в одном политехе учились, да? И мой на меня не давит, не гонит в институт ради галочки или чтобы перед соседями стыдно не было. Для Кати же главное как всё выглядит со стороны. А я так жить не хочу.

Как-то незаметно они зашли в подъезд.

- Давай поднимемся к тебе на этаж, - спокойно предложил он. - Там тише и не так дует.

Они остановились между этажами, под тусклой лампочкой. Разговор продолжался, принимая такой оборот, которого Вера совсем не ждала.

- Послушай, - продолжал он, глядя куда-то мимо неё, на облупившуюся стену. - Наверное, можно было как-то поаккуратнее всё сделать. Но разве бывает удобный момент, чтобы кого-то бросить? Это в любом случае больно - хоть в ресторане говори, хоть в эсэмэске. Катя классная, правда. Я ведь вас давно приметил. Вы все так хотите казаться взрослыми, специально выбираете парней постарше, чтобы поднять свой статус. Но это же так скучно, Вер! Недавно одна девчонка буквально утащила меня из клуба, просто чтобы доказать подругам, что может всё и любой парень пойдет за ней. Она думала, что подцепила меня, а на самом деле это я получил от неё то, что хотел. И кто тут в выигрыше? А вы… вы казались другими. Это меня и зацепило. Хотя Катя сама сделала первый шаг.

- Это всё замечательно, - перебила его Вера и поймала себя на мысли, что и сейчас её голос звучит совсем не так убедительно, как она этого хотела, - но нельзя же просто плевать человеку в душу.

- Ну вот мы опять возвращаемся к тому, с чего начали, - вздохнул он. - Как я должен был ей сказать? Вот ты сама как бы хотела услышать от своего парня, что вы расстаётесь?

- У меня нет парня, - отрезала Вера и почувствовала, как вспыхнули её щеки, - и я не знаю как, но точно не так.

- Вот в том-то и дело. Вы сами не знаете, чего хотите, но требуете этого от других. Я за ней не бегал, встречаться не умолял и ничего не обещал. Я даже с сексом её не торопил и в любви не признавался. Мы не строили планов, что на следующий год поступим в один институт и будем вместе до гроба. Ничего этого не было. Мы просто общались как хорошие друзья. Ну, ладно, чуть больше, чем просто друзья. И если я вижу, что это всё равно ни к чему не ведёт, зачем продолжать? Ради галочки? Чтобы Катя могла хвастаться подругам, что у неё есть взрослый парень?

Он на секунду замолчал, а потом заговорил уже тише:

- Любовь она вообще другая. Я пока и сам не могу объяснить какая, но точно другая. Она не зависит от того, красивый у тебя парень или престижно ли с ним встречаться. За это нельзя любить. Это может нравиться, да. Из-за этого можно захотеть познакомиться, но это не про любовь. Если тебе какой-нибудь парень скажет, что любит тебя за красоту, бросай его сразу. Он обязательно встретит кого-то ещё красивее. Внешность важна, конечно, но я не хочу спать просто с телом. Я хочу, чтобы мне было интересно с человеком, хочу быть в твоей голове. Понимаешь?

- Именно в моей голове? - вдруг переспросила Вера и тут же поняла, что вопрос прозвучал совсем не так иронично, как ей хотелось.

- И в твоей тоже, - улыбнулся он. - Почему нет? Если ты готова видеть во мне человека, а не просто статусного парня, чтобы подружки не дразнили, будто ты никому не нужна. Если ты готова строить нормальные отношения, а не просто потакать моим прихотям ради того, чтобы я рядом числился. Я ведь тоже не ангел. Но тогда и я буду другим. Пойми, я не торопил Катю именно потому, что мне нужно было не просто её тело. Я хотел стать ей настолько интересным, чтобы она сама этого захотела, и чтобы я чувствовал то же самое. Но не получилось.

- Знаешь, есть такой старый фильм «Коктейль», - продолжил он. - Это, вроде, одна из первых ролей Тома Круза. Так вот там опытный бармен учит молодого Круза, как надо вести себя с женщинами. Тот мужик хотел найти богатенькую, жениться на ней и открыть собственный бар. А у Круза всё было по-другому, и бармен говорил ему: «Вот поставь перед тобой сто красивых девиц, и ты выберешь самую недающую». Так вот, как мне кажется, и я такой же. Я всегда хочу найти в девушке что-то особенное, и чтобы на всю жизнь, - закончил он и достал сигарету.

- У нас в подъезде не курят, соседи будут ругаться. Может, чаю? - вдруг предложила Вера.

- Можно, - ответил он. - А то я от этого монолога даже разволновался и слегка подмёрз.

Вера открыла дверь в квартиру, все еще наполненную парами клубники, дыни и дешёвых тропических ароматизаторов.

- А можно посмотреть твою комнату? Хочется увидеть, чем ты живёшь. – спросил он, едва сняв обувь и повесив на вешалку куртку.

- Да, проходи вот сюда, - ответила Вера. - А я тогда чай туда принесу.

К тому моменту её уже изрядно колотило. Она вообще не могла понять, что с ней происходит. Всё ведь начиналось с того, что ещё час назад она кляла его последними словами, а сейчас он сидит в её комнате, разглядывает её вещи и она на кухне делает ему чай.

Когда она вошла с кружками, он стоял у книжной полки, перебирая корешки.

- Любишь читать?

- Да, очень. Хочу в Москву, в Литературный институт поступать...

- Круто, - он улыбнулся. - А я вот всё не определюсь. Точно не технарь, а в гуманитарии... В педагоги не хочется, в МГУ не потяну. Может, в полиграфический, на книготорговлю? Ты будешь писать романы, а я продавать. Как тебе такое предложение, а?

- Книги еще надо написать, - Вера постаралась вернуть разговору ироничный тон. - На мне не заработаешь. Пей чай.

Он отхлебнул, а она отставил кружку и внимательно посмотрела на него:

- А можно вопрос? Когда я позвала тебя, ты даже не спросила, кто у меня дома.

- И что здесь такого? - удивился он её смущению. - Ты позвала меня на чай. Неважно, есть ли дома родители или нет. Это значит - ты мне доверяешь.

Он замолчал, и тишина в комнате стала густой, почти осязаемой.

- А ты мне доверяешь? - произнес он, глядя ей прямо в глаза, и медленно протянул руку ладонью вверх.

Эта сцена была точь-в-точь как в старом мультфильме об Алладине, когда тот звал Жасмин в неведомое путешествие. От этого сказочного дежавю у Веры внутри всё окончательно вспыхнуло жарким огнем.

- Доверяю, - тихо, почти одними губами ответила она и вложила свою ладонь в его руку.

Дальше все происходило, как в тумане. Он привлек её к себе и поцеловал. Вера даже и не думала сопротивляться, а сразу отдалась тем чувствам, которые так долго носила в себе и о которых только мечтала. Неужели это происходит со мной, - подумала она и вместе с ним начала потихоньку скользить по дивану. Он провел рукой от её локтя к плечу и это едва уловимое движение вызвало в её и без того трепещущем теле настоящую бурю, электрический разряд, от которого перехватило дыхание.

Когда он принялся за пуговицы её блузки, на Веру накатила новая волна ощущений: какая-то смесь стыда и одновременно восторга от всего происходящего. При этом, проклятый мозг неожиданно принялся терзать её сомнениями: «А вдруг я что-то делаю не так? Вдруг я сейчас всё испорчу своей неловкостью?»

Она зажмурилась, чувствуя, как его руки уверенно продолжают свой путь. И вдруг в голове всплыла нелепая, почти комичная мысль: «Господи, ну почему сейчас не лето!» Ей стало страшно от одной мысли о многослойности весеннего гардероба - все эти джинсы, колготки, коварные застежки бюстгальтера… Любая пауза казалась ей катастрофой, способной разрушить магию момента, но помочь ему сама, проявить инициативу, она не смела.

Он покрывал её тело поцелуями, спускаясь всё ниже, и с каждым движением Вера чувствовала, как её волнение куда-то уходит. Напряжение, мучившее её, вдруг сменилось какой-то блаженной покорностью. Она наконец-то перестала думать и отдалась происходящему с головой.

- Всё хорошо? - выдохнул он ей в самое ухо.

- Да, - отозвалась она одними губами, едва узнавая собственный голос.

А затем наступило мгновение, когда дыхание перехватило, словно она пыталась выплыть с глубокого дна. Тело замирало и снова оживало в непроизвольном, странном ритме, а сердце колотилось так отчаянно, будто хотело вырваться из груди и зажить собственной жизнью. Внезапная, острая боль прошила её насквозь, но вслед за ней пришло удивительное облегчение, как будто ей наконец удалось сделать глубокий глоток свежего воздуха после долгой задержки дыхания.

Он тут же остановился, бережно отстранился и снова нашел её губы долгим, почти благодарным поцелуем.

- Ты лучшая. Отдыхай, - тихо произнес он.

- А как же ты? - Вера посмотрела на него с испуганным удивлением.

- За меня не переживай, всё нормально, - улыбнулся он.

Вера лежала, плотно завернувшись в покрывало, как в кокон, чувствуя непривычную влагу и какую-то новую, взрослую тяжесть во всем теле. Ей было и стыдно своей наготы, и одновременно странно-легко от того, что тайна свершилась. Она наблюдала, как он, не теряя своего спокойного достоинства, взял с её стола влажную салфетку и начал одеваться, возвращая себе облик того самого парня, который только что рассуждал о книгах и Дубае.

Он натянул через голову худи и, обернувшись, бросил через плечо:

- Ну, что скажешь теперь? Я по-прежнему не стою мизинца твоей подруги?

И в этот момент в его взгляде вспыхнула та самая торжествующая «чертинка», а в голосе прорезались нотки победителя, только что взявшего неприступную крепость.

У Веры внутри всё похолодело, разрушая магию их ночного разговора. Неужели вся эта исповедь о «любви головой» была лишь уловкой, а она оказалась доверчивой дурой?

- Мизинца, пожалуй, стоишь, - ответила она неуверенно, чувствуя, как её накрывает волна разочарования.

- Ты же знаешь, - продолжал он с легкой ехидцей, - от любви до ненависти один шаг. И в обратную сторону это работает не хуже.

- Увидимся вечером? - добавил он, глядя на ничего не понимающую Веру.

Первой её реакцией было желание ответить – Да, конечно.

Сейчас в её голове с сумасшедшей скоростью крутилась одна лишь мысль - а вдруг с Катей у него, действительно, просто была ошибка, а со мной всё будет по-настоящему? Вдруг я всё напридумывала и сейчас он совсем не хотел меня обидеть?»

- Увидимся? – повторил он свой вопрос, зашнуровывая кроссовки

- Не думаю, - громко и четко отрезала Вера, - Я благодарна тебе за вечер, и ты прав, что если такая любовь существует, то это прекрасно. Но сегодня, по твоей же логике, ты взял лишь моё тело, но не овладел моей головой. Выходит, это я тебя использовала.

Она увидела, как в его глазах промелькнуло подлинное, не скрытое удивление. К такому повороту он точно был не готов.

- Ну, как знаешь... - пробормотал он и вышел.

Когда замок щелкнул, Вера осталась лежать на диване, глядя в потолок. Тело еще хранило тепло его рук, но мысли уже улетели прочь.

- Вот ты и перестала быть «маленькой Верой», так частенько называл её отец по аналогии с каким-то фильмом, популярным в его юности, теперь ты уже «большая Вера».

Наверное, я совершила глупость, отшив человека, подарившего мне первую, почти идеальную ночь и возможно, уже завтра пожалею об этом, - размышляла Вера, - но сегодня, как кажется, я все сделала правильно и победила, а он пусть катится к чертям со своей любовью.

***

Ещё минуты три Вера сидела неподвижно, пролистывая в памяти события того дня. После случившегося она, конечно, какое-то время сомневалась и мучилась, но в конце концов поняла, что по-другому и быть не могло, и постепенно успокоилась.

Тогда Кате она не сказала ни слова, но после случившегося подруга пустилась во все тяжкие. Ей во чтобы то ни стало хотелось показать ему, что ей прекрасно живется и без него, что её любят, она жутко популярна и, вообще, она самая крутая девчонка. Вскоре у неё появились какие-то молодые люди на дорогих иномарках, начались бесконечные сторис из закрытых клубов и загородных резиденций с бассейнами. Там же, среди этого блеска и дорогого шампанского, случилось то, что у Кати так и не произошло с ним. Было ли это похоже на ту прекрасную сказку, о которой Катя грезила в школе, Вера у неё не спрашивала. Да и вообще, их дружба, раньше такая тесная, как-то сама собой сошла на нет.

В клуб «Волна» Вера без неё ходить перестала. Жизнь вернулась в привычный маршрут: дом, учёба, а спустя пару месяцев и переезд в Москву. А до того момента, она изредка случайно, на бегу встречала его на улице. Глаза они не прятали, а просто коротко кивали друг другу как знакомые. И в этом кивке всегда оставалось лёгкое смущение - будто они оба когда-то случайно подсмотрели чужой секрет. Потом знакомые говорили, что летом он уехал в Москву, но чем он там занимается никто не знал.

Вспоминая всё это, Вера упрямо продолжала себя убеждать, что не мог он спустя столько лет вдруг объявиться и устроить весь этот бред с угрозами у подъезда. Это вообще на него не похоже. Хотя, если отец прав, и он действительно сидел, то тюрьма вполне могла изменить человека.

Вера встала и пошла за телефоном, но его нигде не было. Она лихорадочно выпотрошила сумку, перетряхнула карманы джинсов, обыскала шкаф, надеясь, что он выпал из кармана и валяется там, внимательно просмотрела все уголки комнаты, кухни, ванны, но чудо не случилось.

И тут в памяти вновь всплыл салон такси, пропахший полиролью, и черный экран телефона, окончательно испустившего дух. Вера вспомнила, как просила водителя помощи и тот протянул ей зарядный кабель... Она подключила телефон и, значит … благополучно оставила его в машине. Теперь, в лучшем случае, он лежит под сидением такси, а в худшем уже нашел себе нового хозяина из числа других пассажиров.

- Проклятье, ну и растяпа. Первый раз позволила себе так расслабиться и сразу такой результат, - выдохнула Вера, падая обратно на диван и зарываясь пальцами в волосы.

- Что теперь делать? Я даже номер Влада наизусть не помню.

Вера снова подошла к старому домашнему телефону и набрала свой номер. Трубка сначала отозвалась длинными гудками, а потом механический голос сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа.

«Хоть бы Влад догадался приехать сам», - пронеслось у неё в голове.

И в тот же миг раздался звонок в дверь. Сердце испуганно и радостно подпрыгнуло. «Неужели мысли и правда материализуются?» - подумала Вера, бросаясь в прихожую.

Она быстро открыла дверь, уже готовая увидеть Влада, но так и застыла на пороге от неожиданности.

- Здравствуй, Вера, - произнёс мужчина.

На пороге стоял совсем не Влад.

Глава 29

Влад заглушил мотор, и в салоне машины сразу стало слишком тихо. Он быстро пошёл к дому Веры. И хотя Влад пытался не бежать, но со стороны всё равно было видно, как сильно он нервничает. Ещё вчера была надежда, что девичник просто затянулся, а у Веры теперь болит голова и она ни с кем не хочет разговаривать, но прошла уже половина воскресенья, а её телефон по-прежнему молчал. В какой-то момент он увидел пропущенное уведомление, что абонент снова в сети, но когда Влад тут же перезвонил, автоответчик опять повторил, что аппарат выключен.

- Вот чёрт, - пробормотал он, нажимая на кнопки домофона, но и тот хранил молчание.

Удача улыбнулась ему в облике девчушки с собакой, выскользнувшей из подъезда. Пока лифт медленно ехал вверх, он вновь пытался придумать логичное объяснение: потеряла телефон, забыла где-то зарядку, крепко спит, обиделась на что-то… Но в голову, как назло, лезла всякая жуть.

Добравшись до нужного этажа, Влад нажал на звонок. За дверью прозвенела трель, но в квартире стояла полная тишина. Он со всей силы стукнул кулаком в дверь, а в голову пришла сумасшедшая мысль выбить замок, но в одиночку с такой дверью он бы точно не справился, да и нельзя так просто ломать чужую квартиру. Тут бы очень помог Пушкин, но тот ещё в среду уехал со своими ребятами из отделения на рыбалку в какую-то глушь, где вообще нет связи, и вернуться должен был только в понедельник.

Просто прийти в полицию и заявить о пропаже человека тоже было бессмысленно. Там никто и пальцем не пошевелит, пока не пройдут трое суток. Влад колотил в дверь до тех пор, пока у него не заболели руки. Но вместо Веры на лестничную клетку вышла соседка напротив.

- Ну, чего тут устроил? - пробурчала она, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы выпустить наружу облако кухонных запахов и своего недовольства. - Весь дом всполошил. Раз не открывает, значит, нет её.

- А где она?! - голос Влада сорвался на крик. - Телефон отключен, дверь закрыта. Что мне, по-вашему, делать?

Соседка смерила его критическим взглядом:

- Для начала - не орать. Была она вчера, я сама видела, аккурат, когда мусор выносила. И уходила она не одна, а с мужчиной.

- С кем? Кто он такой? - сердце Влада забилось ещё сильнее.

- Если бы я всё знала, я бы в газетах работала, а не здесь стояла, - отрезала соседка. - Он стоял спиной, пока она замок закрывала. Какой-то фрукт в пиджаке, а молодой или старый, так со спины непонятно. Ушли быстро, без лишнего шума.

- Она… она шла сама? Он её не заставлял? - Влад засыпал её вопросами, но в голове уже сидело жуткое сомнение: Вера реально ушла от него сама и теперь просто не хочет общаться, или её похитили?

В ответ соседка только хмыкнула:

- Нож ей к горлу никто не приставлял и в мешок не заталкивал. А так не знаю, может, и принуждал. Так что не ломай двери, парень. Ищи её в другом месте.

Влад отошел от двери и сел на ступеньки. Значит дома её, действительно, нет и дверь, точно ломать не надо. Но куда и с кем она поехала? А ведь ему даже позвонить некому. Телефонов её родителей или подруг он не знал. Остается только ждать, что может быть она объявится сама, либо тогда просить помощь у Сашки.

Глава 30

До брата Влад дозвонился ближе к девяти утра, когда тот наконец вернулся в цивилизацию и появился в сети.

- Разберёмся, - успокоил его Сашка. - Сейчас приеду, камеры у подъезда пробьем. Всё сделаем, не переживай. Найдём к свадьбе твою сбежавшую невесту, - захохотал он в трубку.

- Тебе смешно, а я тут с ума схожу, - мрачно ответил Влад. - У меня вообще-то новая жизнь на носу, а тут такие подставы. Может, ты мне как-то телефоны её родителей найдёшь? Я бы пока им позвонил.

- Не, давай пока без этого. Сначала камеры. Попробуем понять, с кем она уехала, а там видно будет. Всё, давай заканчивать, я за рулём. Вдруг гаишники тормознут, а я с остаточным, - ещё громче заржал Пушкин своей шутке.

- Ладно, звони как сможешь, буду ждать, - Влад повесил трубку.

Плохие предчувствия не покидали его ещё с субботы, но он всё равно надеялся, что паникует зря и всё обойдётся. Найти Веру хотелось как можно скорее ещё и потому, что он наконец набросал бизнес-план и готов был везти его Олегу. Понятно, что там будут доработки, но нужно было ковать железо, пока горячо. Всегда лучше прийти несколько раз, чтобы получше познакомиться с людьми, которые будут давать деньги на твой бизнес.

Сашка позвонил только часа через три. И хотя Влад рассчитывал, что всё продвинется быстрее, в глубине души он понимал, что брату нужно было сначала заскочить домой, помыться, побриться, переодеться и только после этого ехать на работу.

- Слушай, ну тут пока не всё так быстро получается, - сходу огорошил Сашка. - Я посмотрел по базе - камеры-то городские. Если бы там было ТСЖ, я бы их быстренько нагнул, а это обычные дома. Так что надо формально составлять заявку на просмотр. Сейчас сочиню какой-нибудь повод, подпишу у начальства, а там уже ребят попрошу ускориться. Но за это, сам понимаешь, надо будет потом проставиться. Ты мне напомни, какой там у неё подъезд и в какое примерно время всё было. Они мне нужный кусочек видео пришлют.

- Если бы я сам знал время, - огрызнулся Влад. - Мне что, опять к этой соседке ехать и допрос устраивать?

- Ну а как ты хотел следствие вести? - ухмыльнулся Пушкин. - Никто ради тебя не будет сидеть и несколько часов подряд всякую фигню отсматривать. Короче, пока я тут улаживаю формальности, дуй обратно к дому и вытряси из этой бабки всё, что сможешь. Узнай точный час.

Тащиться через весь стоящий в пробках центр в самый разгар рабочего дня не хотелось вообще, но выбора у Влада не было. Навигатор предложил несколько маршрутов, но и так было ясно: меньше чем за час он точно не доберётся. Он ещё раз набрал номер Веры, но, не услышав ничего нового, со скрипом зубов завёл машину и поехал.

Когда он добрался до места, было уже начало пятого. «Только бы бабка оказалась дома», - твердил он себе под нос. Если ещё и она куда-нибудь пропала, это будет финиш. С трудом найдя место для парковки, Влад пошёл к подъезду. К его счастью, оттуда как раз выходил какой-то пенсионер, и Влад успел заскочить в открытую дверь. Конечно, можно было сначала звякнуть соседке по домофону, но не факт, что она вообще захотела бы с ним разговаривать. А так, лично, он от неё точно не отстанет.

Влад поднялся на этаж и нажал на кнопку звонка. Вскоре за дверью послышался уже знакомый скрипучий голос:

- Кто там?

- Это из Управы, - соврал Влад. - Собираем подписи жильцов, чтобы поставить на въезде шлагбаум. Вы за?

- Вот это давно пора! - услышал Влад довольный голос вместе со звуком поворачивающегося замка. - А то понаставили тут своих корыт, пройти негде.

Влада с ног до головы обдало густым запахом жареной рыбы, а из-за двери показалась голова пенсионерки:

- Где расписаться?

Выйдя из светлой квартиры в полумрак лестничной клетки, старушка не сразу сообразила, кто перед ней стоит. А когда поняла, было уже поздно - Влад аккуратно придержал дверь ногой.

- Извините, пожалуйста, что я вас обманул. Просто очень боялся, что вы не откроете, а мне очень надо поговорить. Моя невеста пропала, этим уже полиция занимается. Но им нужно знать точное время, когда она вышла из дома. Вы не помните, во сколько это было?

- Ах ты ж проходимец! - вспыхнула пенсионерка. - Чего придумал! И почему это я бы не открыла? Я Верку хорошо знаю. Точнее, бабушку её, которая тут до неё жила, царство ей небесное. Да и эта Вера - девка хорошая, здоровалась всегда. И время я знаю, как не знать. Как «Малахов» закончился, так я и пошла мусор выносить… А, постой, нет. Потом я ещё «Вести» посмотрела, а вот уже после них пошла. Точно!

- А это во сколько всё показывают? Я просто телевизор не смотрю, - уточнил Влад.

- Ну как же. Малахов до восьми идёт. Потом «Вести». А после них ещё наши, местные новости показывают. К девяти часам всё и заканчивается. Потом я чай пью и спать ложусь.

- Ага, значит, вы Веру около девяти вечера встретили, да?

- Значит, в девять. Ну, может, чуть попозже. Я ещё у мусорных баков знакомую встретила, мы с ней поболтали немного. Творится-то что в мире сейчас, жуть ведь одна…

- Ясно, - Влад понял, что ничего полезного он больше от неё не добьётся, и потерял к старушке всякий интерес.

Он развернулся и быстро пошёл вниз по лестнице, на ходу набирая номер брата.

- Саш, привет ещё раз. Короче, у этой бабки всё по телевизору расписано. Точность стопроцентная. Из двора она вернулась сразу после девяти вечера. Вот с этого времени и надо смотреть камеры. У тебя самого есть какие-нибудь новости?

- Да какие у меня сейчас новости? - отозвался Пушкин. - Заявку я у начальства подписал, сейчас ребятам в техотдел отправлю. Они мне кусок видео минут на тридцать скинут. Буду отсматривать. Вот тогда, может, и появится что рассказать. Ладно, давай, на связи. Главное сам не пропадай.

Дорога домой прошла в мучительных ожиданиях. Когда Влад наконец добрался до квартиры, то всё-таки не выдержал и сам набрал брата.

- А я как раз собирался тебе звонить, - быстро ответил Сашка. - Вот ещё раз пересматриваю, как они выходят. Камеры у нас, конечно, так себе, да и сумерки уже были. Толком ничего не понятно.

- Что, совсем ничего не видно? - занервничал Влад.

- Нет, ну понятно, что это они. Идут к такси. Мужик вроде придерживает её под руку, но не разберёшь - то ли он её силой ведёт, то ли реально просто поддерживает. Машина стоит напротив. Водила, похоже, азиат. Они садятся, несколько минут машина просто стоит, а потом уезжает. Всё. Под таким углом даже номеров не видать.

- А мужика-то можно разглядеть?

- Да нет. Он же спиной к камере стоит, а потом сразу в салон садится. Так, профиль чуть-чуть мелькнул и всё.

- Да блин! Номеров не видно, мужика не видно… Ты же говорил, что найдёшь! Чтобы я не парился.

- Говорил. И нашёл бы, если бы уголовное дело было заведено. Сейчас бы по другим городским камерам пробили, куда эта машина поехала, и вели бы её до самой остановки. Ну или если бы база Яндекса была, по номерам бы на водилу вышли и всё узнали.

- А может, с камер других подъездов номера такси будут видны? - с надеждой спросил Влад.

- Маловероятно. Камеры-то все под одним углом стоят, а машина как раз вдоль них проезжала. Но идея нормальная. Может, завтра сам заскочу и гляну, что там видно с самой последней камеры. В том месте машина как раз на улицу поворачивает, вдруг номера и попали в кадр.

- И вот ещё что, - Владу в голову пришла новая мысль. - Мы же видео на выходе смотрели. А надо бы этого мужика на входе проверить, когда он только в подъезд заходил. Тогда точно лицо будет видно. А там ты его по базе прогонишь.

- Влад, у тебя всё так просто! Ты, реально, американских детективов пересмотрел? Кто меня просто так пустит в систему распознавания лиц? Для этого дело надо заводить.

- Ну и что ты предлагаешь?! - Влад уже начал по-настоящему заводиться. - Ждать трое суток и только потом заявление писать?

- Давай так, - Пушкин взял небольшую паузу. - Я ещё посмотрю, что смогу сделать по своим каналам. А ты пока попробуй узнать про неё через родных и близких. Ну, были же с ней тогда на даче две подружки? Они ещё с теми мажорами уехали. Наверняка у твоих дружков остались их телефоны.

- Не, это вообще не вариант, - Влад замотал головой. - Во-первых, они мне не дружки. А во-вторых, ты же сам знаешь, со скандалом я оттуда уходил. Они сейчас даже трубку от меня не возьмут.

- А может, тогда через соцсети с её сестрой свяжешься? Аккуратненько как-нибудь спросишь. Может, Вера спокойненько уехала к родителям, сидит там сейчас и чай пьёт, а мы тут панику разводим?

- Про сестру, в принципе, тема нормальная, - согласился Влад. - Но если бы она, как ты говоришь, просто уехала, почему мне ничего не сказала? И если она вдруг по какой-то причине передумала выходить замуж и умотала с каким-то своим бывшим о котором я знать ничего не знаю, то вопрос тот же - почему промолчала? Испугалась признаться и решила вот так глупо слиться? Вообще на неё не похоже. Есть, конечно, и ещё один вариант, но о нём мне даже думать не хочется.

- Поддерживаю, - согласился Сашка. - Давай тогда каждый по своему плану работать. Если что-то прояснится - сразу созвон.

Закончив разговор, Влад полез в соцсети искать Надю. Зная её ник, найти Надежду Орлинскую было несложно. Немного подумав, он написал ей в личку:

«Привет, сестрёнка! Вот заглянул на твою страничку. А ты крутая!»

Ответ прилетел почти сразу:

- Вау, какие люди. Не ожидала, что так быстро. Думала, ты ко мне только после свадьбы клеиться начнёшь.

- Ну так до свадьбы осталось всего ничего, - подыграл Влад. - Готовишься сразить всех своим луком?

- Давно готова. Теперь вот оценю, как москвичи умеют удивлять провинциальных девушек.

- Да уж, придётся постараться не ударить в грязь лицом. А Вера своё платье сама заберёт или вы привезёте?

- Мы привезём. Она вроде домой до свадьбы не собиралась. А к чему такой вопрос? Хочешь заранее оценить? Так это примета плохая, должен знать.

- Нет, это я так, к слову. Вроде про платья заговорили, вот и спросил. Ладно, до встречи тогда в четверг в пансионате. Если Вера ещё адрес не скинула, я пришлю.

Влад отложил телефон и крепко задумался. Значит, Вера родителям ничего не говорила. Да и от них бы она скрываться точно не стала. Получается – не смогла сказать. Значит, надо продолжать поиски и срочно выяснять, что за мужик увёз её на такси.

Он снова набрал брата:

- Это опять я. Семья вообще не в курсе. Давай завтра железно смотреть по камерам, с кем она уехала.

Глава 31

Часы на руке Веры высветили 00-01. Она сидела на полу в темной комнате, обхватив руками колени и прислонившись спиной к деревянному топчану, обитому сверху кожей. Сегодня вечером будет три дня, как она покинула свою квартиру и у неё было достаточно времени подумать, что же на самом деле произошло. Теперь то, что раньше ей казалось каким-то совпадением, недоразумением или просто случайностью, открывалось совсем под другим углом. Кусочки пазла постепенно складывались в картину, и теперь у Веры уже не было никаких сомнений в том, что, на самом деле, целью номер один в этой долгоиграющей и хорошо спланированной игре всегда была она, а Рэм просто подвернулся под руку. Из этой ситуации надо было как-то выбираться, но четкого плана действия у неё пока не было. Она понимала, что Влад, точно, её уже ищет и, точно подключил к этому делу брата, а значит с его возможностями они смогут найти её достаточно быстро. Но просто найти её мало. Надо сделать так, чтобы одним ударом закончить всю эту историю.

Вера прикрыла глаза, и сама себе скомандовала – Думай, Вера, думай.

Влад, не привыкший вставать, если на то не было особой надобности, ранее полудня, лежал в кровати на спине, заложив руки за голову. Он смотрел в потолок и пытался в тысячный раз прокрутить ситуацию в поисках разумного объяснения происходящего и каждый раз понимал, что без каких-либо фактов его фантазия уносит слишком далеко от реальности. Из этого состояния полузадумчивости его вывел телефонный звонок. Это был брат.

- Ну, что? – сходу спросил он, - есть новости? Нашел этого мужика?

- Да вот ты знаешь, не успел. Он сам меня нашел, - хмыкнул в трубку Пушкин, - вот только с ним разговаривал.

- Ух, ты, - Влад даже несколько опешил, - и кто он, что хочет?

- Денег. Что еще можно хотеть в этой ситуации.

- Это, чего, выкуп что ли?

- Можно сказать и так. Выкуп, откуп, подкуп – как не назови. Хочет 50 000 сегодня. Край завтра. И в пятницу ты женишься на своей Вере.

- И что? Я ничего не понимаю. Это похищение, шантаж или что? – Влад начал нервничать еще больше.

- Короче, это не телефонный разговор. Я сейчас к тебе приеду и всё с тобой обсудим. Вариантов-то решить проблемку, как всегда, два. Один – это по-хорошему, а второй по-плохому.

Вера отошла от зашторенного, тяжёлыми портьерами, окна. Сквозь небольшую щель между ними пробивалось солнце, освещая танцующие в воздухе пылинки.

Чувствовалось, что эта комната, где она провела уже достаточно времени, давно не проветривалась и в ней стоял затхлый воздух с лёгким запахом алкоголя, старой бумаги и несвежей еды. Массивный и явно дорогой письменный стол тёмного дерева, был завален какими-то бумагами и не вскрытыми конвертами со счетами за коммунальные услуги, тут же была пустая кофейная кружка, пепельница, переполненная окурками, тарелка с засохшими крошками и фотография мужчины с прямой осанкой и уверенным взглядом.

В книжном шкафу, который стоял рядом, часть полок ещё была заполнена книгами, но многие из них были оставлены где попало. Одна из них затерялась на диване с потрёпанной обивкой в складках скомканного одеяла, другая валялась на полу, еще одна лежала на столе и использовалась в качестве подставки под давно умерший цветок в горшке. Пол был давно не мыт, пыль скопилась в углах, а между стопкой старых журналов и ножкой стула притаилась паутина. Но всё это Веру совершенно не волновало. Сейчас она настраивала себя на то, что всё это должно обязательно закончиться и закончиться хорошо, но страх все равно не отпускал её.

В этот момент в дверь позвонили. Вера постаралась не двигаться и напрягла слух. Хозяин квартиры подошел к двери и спросил – Кто там? – хотя было бы достаточно посмотреть в глазок.

- Полиция. Открываем, - Вера услышала знакомый голос Пушкина.

- Вот только не надо грубости, - спокойно ответил хозяин, - либо разговариваем нормально, либо я сейчас другую полицию вызову.

- Ладно. Проехали, - уже более терпимо и без какого-то наезда отреагировал Сашка, - открывай, поговорим по-другому.

Вера услышала, как щелкнул замок входной двери и в квартиру вошли люди. – Надеюсь, что Влад с ним, подумала она.

- О, знакомые всё лица, - поприветствовал хозяин вошедших, - ну, давайте тогда на кухню. Может чайку?

- Чего-то ты больно смелый, - недовольно пробурчал Пушкин и пошел вслед за хозяином.

С кухни до Веры долетали обрывки разговора и теперь она отчетливо слышала голос Влада, но выйти из комнаты она сейчас никак не могла. Она понимала, что там, происходит, наверное, одна из самых важных встреч в её жизни, но вмешаться в неё она никак не могла.

Минуты тянулись как вечность, пока в коридоре не послышались шаги и раздался голос хозяина: «С вами приятно иметь дело, молодые люди. Если будут какие-то проблемы, то обращайтесь».

- Смотри, как бы у тебя не было проблем, гнида, - процедил сквозь зубы Пушкин, - и если ты попытаешься провернуть это дело еще раз, то поверь, этот номер у тебя уже не пройдет.

- Да, и самое главное, чуть не забыли - до Веры донесся голос Влада, - а где Вера? Когда я смогу её увидеть.

- Вера? - ухмыльнулся хозяин, - да вот же она, в соседней комнате, - выходи Верочка.

Она решительно повернула ручку и шагнула в полумрак коридора. Влад так и застыл на полушаге с приоткрытым ртом, глядя на неё так, словно перед ним вырос призрак. Пушкин её появление воспринял более хладнокровно, но и по нему было заметно, что он занервничал.

- Вера, - как я рад, залепетал Влад и направился в её сторону, раскрыв объятия, - я так переживал…

- Не надо, - отстранилась от него Вера, - давай без театральных сцен. Я всё знаю. Это вы с Пушкиным подставили Рэма ради моего будущего наследства. Это ты был тем врачом, у которого наблюдался мой отец. И это тебе он на радостях рассказал, что у него есть взрослая дочь, которой он оставит всё свое состояние. И это ты Влад притворился перед Рэмом моим бывшим парнем, чтобы отшить его, а когда он от меня не отказался, то твой брат просто подкинул ему наркотики при обыске и теперь Рома в тюрьме, а ты почти женился на мне и почти получил деньги на свою клинику. Но вот только почти, потому что теперь ничего этого у тебя не будет.

- Да, что ты несешь Вера, - у Влада сжались губы и он схватил её за плечи, - ты поверила этому адвокатишке, который задурил тебе голову? Мы пришли сюда, чтобы заплатить за твое освобождение. Ты что, любимая?

- Я тебе не любимая, - Вера вывернулась из рук Влада и отодвинулась в сторону, - ты сядешь в тюрьму вместе со своим братом, который, кстати, пугал меня у двери в подъезд. От него и сейчас пахнет табаком и мятной жвачкой, как и тогда. Просто в тот момент я была слишком напугана, чтобы это понять.

- А усы с бородой где взял? У мамы из гримерки одолжил? – бросила Вера в сторону Пушкина.

- Ох, ты какая умная, дело она раскрутила – резко вступил в разговор Сашка, - вот только это не я твоему терпиле порошок подкинул, а Сидоров с третьего отделения. Хороший парень. Сейчас на повышение пошел за раскрытия. Но только вы ведь все равно ничего не докажете, а у меня на руках дело, где по твоему Короткову все просто и ясно. Никаких расписок о том, что мы заплатили твоему тупому адвокату у тебя нет и вообще, это я пришел сюда сам, чтобы арестовать его за похищение и вымогательство, а тут оказывается, что и ты с ним в сговоре, так что, по одной статье пойдете. А ведь претворялась такой порядочной девушкой. Охмурила Влада, замуж за него хотела выйти. Вот так всё на самом деле было. Так что, либо засунь свой язычок куда поглубже, либо я сейчас наряд вызываю. Есть еще что против меня? – Пушкин нагло ухмыльнулся прямо Вере в лицо.

- Да, кое-что есть, - Вера на всякий случай сделала шаг в сторону, - если бы ты спокойно и без разговоров ушел, то может быть твоя история и сыграла какую-то роль, но надо уметь держать язык за зубами, а ты же сдал и себя Влада прямо здесь и сейчас. Неужели ты думал, что мы с Борисом Владимировичем вдвоем тут вас поджидали и кроме нас двоих никто не слышал, о чем вы здесь говорили? Вы когда приехали не обратили внимание на серебристую газель у подъезда? А вот за вами внимательно следили. Думаю, что они уже сейчас поднимаются по лестнице.

И в этот момент, как бы в подтверждение Вериных слов в дверь квартиры позвонили и раздался властный голос – Открывайте. Главное управление собственной безопасности.

Эпилог

Веру разбудило яркое солнце, пробивающееся вместе со свежим ветерком сквозь легкие шторы. Еще какое-то время она полежала с закрытыми глазами, но быстро поняла, что противостоять прекрасному утру нет никакого смысла. Она приподнялась и облокотилась спиной на изголовье кровати. Вытянув вперед правую руку, она еще раз полюбовалась маленьким, но очень милым колечком с прозрачным камушком, сияющем на её безымянном пальчике. Жизнь прекрасна, - подумала Вера и потянулась за бутылочкой воды, стоящей на прикроватной тумбочке.

- Не спится? - неожиданно услышала она голос мужа.

- Ой, слегка вздрогнула Вера, - а мне показалось, что ты все еще в царстве Морфея и досматриваешь сладкие утренние сны.

- Ну, если бы ты, не ворочалась здесь, как слон в посудной лавке, то может я бы еще и поспал, - шутливо заметил он.

- Вот прямо, как слон. Да я как мышка-норушка. Сам храпит, как бегемот, а на меня вечно наезжает.

- Ладно, не как слон, как мышка, которая хвостиком махнула, муж с кровати упал и сломал ногу, - он привлек её к себе и поцеловал. – Слушай, Вер, а ты мне до сих пор так и не рассказала, как ты все же смогла во всем разобраться. Всё, так – было и было. Интересно же.

- Да, ничего такого тут не было. Была бы не такой дурой, то все бы гораздо раньше поняла, а так столько времени потеряла, - Вера отхлебнула воды из бутылочки и немного задумалась.

- Первые сомнения появились в тот момент, когда Кузнецов рассказал, что Максу вообще не надо было напрягаться по поводу тендера. Заказ был у него в кармане и надо было создать лишь видимость какого-то выбора. А в тот день, когда я забыла телефон в такси, ко мне вечером пришел Борис Владимирович с материалами дела, которые смог получить со второго раза. Он мне тоже звонил весь день, а потом решил приехать сам. Долго извинялся, что так получилось и рассказала, как несколько недель назад на выходе из бюро его встретил молодой человек, сказал, что его ему порекомендовали какие-то общие знакомые. Предложил обсудить дело в кафе. Там он заказал что-то из еды и немного коньяка. Вот после этого он и провалялся несколько дней дома с отравлением. После этого пришлось подавать запрос на дело повторно. Все протоколы я прочитала. С одной стороны, там не было ничего нового – там-то и там-то был задержан гражданин такой-то, обыск, понятые и все такое прочее. А когда дочитала до конца, то вот тут-то и сработал наш культурный код. Конечно, это могло быть лишь совпадение – мало ли в Бразилии Педров, - как любит повторять отец, но это стало еще одним пунктиком. И вот тут мне немного повезло, что я вновь решила позвонить на свой номер. К счастью, таксист нашел мой телефон за задним сидением. Он был уже заряжен, но выключен. Он его включил и тут я. Мы с ним договорились, что я сделаю ему заказ и он привезет мне смартфон. На этом же такси и я уехала с Озеровым в дом отца, ну, своем биологического отца. Телефон выключила, чтобы никто не доставал. Там же встретилась с Олегом. Долго разговаривали, вспоминали отца, когда у него случались приступы, в какой клинике он лечился и наблюдался. Тут же сразу вспомнились недомолвки Насти с Жанной на девичнике и вот тут картинка сложилась окончательно. Теперь надо было, что называется, брать с поличным, что, собственно, нам и удалось сделать.

- Как у тебя все просто получается – тут подумала, тут прикинула, тут сложилось. А вот даже пока не понял о каком культурном коде ты говоришь?

- Да всё просто, - улыбнулась Вера, - Имя и отчество следователя Александр Сергеевич. А кто у нас Александр Сергеевич? Ну, конечно, наше всё, Пушкин. Вот откуда у брата Влада такое прозвище. И тут все сошлось.

- Когда мой биологический отец узнал о моем существовании, то от таких новостей попал в больницу. На радостях, он всем начал рассказывать обо мне, всем подряд. Об этом мне еще его домоправительница Татьяна Петровна при знакомстве рассказала. Ну, а его лечащим врачом и, был Влад, который, зная о том, что он богат, вдруг решил стать его зятем. Тогда же он и устроил мне эту «случайную» встречу в метро с разбитым телефоном. Он мне показался хорошим парнем, но я же была в отношениях. А потом он разыграл роль какого-то моего бывшего отсидевшего в тюрьме парня, готового за меня бороться. Но, поскольку, ничего из этого не сработало, то они с братом Пушкиным пошли на крайние меры, устроив подставу с наркотиками. Весь последний год отец регулярно наблюдался у Влада, который его всячески обхаживал и попутно тянул с него «чаевые», рассказывая о больной матери, которой постоянно требуются дорогостоящие препараты. В то же время пытался раскрутить его на проект клиники. Это мне уже потом Олег рассказал, но он просто не знал имени этого врача. Так вот, Влад прекрасно знал о состоянии здоровья отца и первый год нашего знакомства не форсировал события, так как боялся, что он, узнав о его намерениях, может разрушить наши с ним отношения. А вот этой весной понял, что болезнь прогрессирует и отец может умереть от любого стресса, так что заторопился и планировал жениться на мне до того, как я узнаю, что стала миллионершей. А то вдруг потом, став богатой, передумаю. Но вот не успел. А триггером для отца стало известие о моей свадьбе. Он то уже знал, что за человек Влад и именно это он хотел написать моей матери: «Света, я тебе обещал, но я прошу не надо».

«Света, я тебе обещал не лезть в её жизнь, но я прошу не надо ей выходить за него замуж», - вот, что он хотел написать.

Скорее всего, если бы я тогда не вышла в Рязани, не поговорила с Анной Александровной и не встретилась с адвокатом, то этого бы ничего не было. Но я запустила этот механизм и Владу с Пушкиным пришлось действовать. Мой бывший жених установил мне программу слежения в телефон не потому, что волновался за мою жизнь, а потому, что должен был знать мое местонахождение. И установил он его не после того, как меня прижали у подъезда, а до этого. И тем мужиком, был как раз Пушкин, только с усами и бородой. Видимо у мамы из гримерки позаимствовал. Я это уже потом по запаху табака и мятной жвачки поняла, что это он, а сразу не сообразила. А тем приятным молодым человеком, который обаял и непонятно чем опоил Бориса Владимировича был Влад, собственной персоной. Он это умеет. Кстати, очень повезло, что когда пришло время повторно получать материалы дела, Пушкин уехал на рыбалку, а так бы они еще что-нибудь придумали. Материалы выдал другой сотрудник и они оказались у меня. Правда и здесь все было не просто. Когда еще до этого Озеров что-то написал мне, сообщение увидел Влад, который и заблокировал номер адвоката. После этого мне и последовал еще один звонок с предупреждением. Ну, а Борис Владимирович, поняв, что достать меня по телефону не судьба, решил приехать сам, взяв мой адрес из договора.

Так вот, тогда ночью в отцовском доме я и придумала, как надо вынудить их признаться в своих делишках. Борис Владимирович позвонил утром Пушкину и сказал, что это он увез меня из квартиры под предлогом того, что мне грозит опасность. Но пока я не в курсе, что за всеми этими махинациями стоит Влад и он мне об этом не скажет за 50 000 рублей. Если сделка состоится, то он просто мне подтвердит, что, то дело с наркотиками было чистым, никаких фальсификаций и я спокойненько выйду замуж за Влада, а Влад получит свою клинику и жену, которая ему во всем доверяет и не пожалеет денег на реализацию всех его проектов.

Когда Пушкин с Владом приехали к нему в квартиру, то сначала хотели на него наехать, что типа, и у него могут наркотики найти, но риск быть раскрытыми был велик, так что они пригрозили последствиями, но передали деньги. Этого было мало. Надо было заставить их признаться в содеянном вслух и это должна была сделать я. К тому моменту Олег по своим каналам оперативно вышел на Управление собственной безопасности и в квартире везде стояла прослушка. Так что, когда Пушкин рассказал, как они с Сидоровым всё провернули, то они сразу и появились.

Ну, а потом разыскали того свидетеля Копылова, который давал показания по наркотиками и он во всем признался, что дал их под давлением Пушкина, как и многие другие. Борис Владимирович запустил апелляцию и вот теперь ты тут рядом со мной лежишь в кровати, а не на нарах, мой дорогой муж.

Вера поцеловала Рэма, встала с постели и подошла к окну.

- Ну, а когда же ты поняла, что я не изменял тебе ни с какой Кариной?

- Когда увидела в твоем альбоме нарисованное колечко с цифрой 17,5 внутри. Это же мой размер. Вот такой вот у нас с тобой Роман, получился роман с продолжением. Простите за каламбур.

Вера раздвинула шторы, впустив в гостиничный номер еще больше света. За окном сиял Рим во всем своем величественном великолепии.