Ритмы Города Дверей

Аккорд первый. Налоговая отчётность, дзенская поэзия и партия в саву.

Если спросить случайного прохожего, с какими знаменитыми зданиями Сигила связана профессия частного сыщика, его реакция расскажет вам много интересного. Резкое «Отвянь!» с головой выдаст измотанного тяжёлой работой и едким смогом жителя Нижнего Района. Гость города, даже хорошо замаскированный, ответит недоуменным: «Какая профессия?» Досужий читатель бульварных романов из Района Леди, не раздумывая, назовёт Суд и Тюрьму, а потом, чтобы получилась красивая тройка, добавит Казармы. В самом деле, все знают, что хитроумные детективы выслеживают опасных преступников и разгадывают их коварные планы столь проницательно, что бойцам Гармониума из Казарм остаётся лишь схватить злодея в неожиданный для него момент и приволочь в Суд. А там Учёные юристы Братства Порядка вынесут заслуженный приговор и передадут негодяя в руки Убийц Милосердия — безжалостных палачей и надзирателей Тюрьмы.

На деле же большинство клиентов частного сыщика совсем не стремится довести дело до Суда, хотело бы держаться подальше от Казарм и бледнеет при упоминании Тюрьмы. Все эти обманутые супруги и обворованные партнёрами дельцы становятся фанатами закона и порядка только тогда, когда у них из тайника вытаскивают любимый кошелёк. А случись им самим провернуть подобное, тут же начинают петь о тирании и неравенстве, не оставляющих выбора честному существу.

Поэтому тот, кто на самом деле близок к профессии, отвечая на вопрос о знаменитых зданиях, безошибочно укажет на Зал Записей. Редкое расследование обходится без получения справок и выписок из каких-нибудь метрик, реестров и бухгалтерских книг. А главное — каждый частный детектив обязан получить особую, ежегодно продляемую лицензию и регулярно платить со своих доходов налог. Всеми этими вопросами с искренним усердием занимаются члены фракции Обречённых, избравшие Зал Записей своей штаб-квартирой.

Фракции — главная особенность политической жизни Сигила. Сложилось так, что Безмолвная Леди — почти всемогущая покровительница Города — не ставит на важные посты ни своих серокожих слуг-дабусов, ни, тем более, преданных поклонников. Вместо этого она позволяет фракциям, этим группам воинствующих философов, выполнять функции, наиболее близкие их мировоззрению. Поэтому Гармониум патрулирует улицы, а Обречённые собирают налоги, и город живёт не то чтобы очень хорошо, но довольно сносно для перекрёстка миров, где встречаются все народы Мультивселенной.

Примерно так думал частный сыщик по имени Грга, сидя на ковре-самолёте спиной к своему боссу и рассеянно обозревая загаженные воронами крыши. Вокруг клубился пропитанный горьким дымом туман, скрывая от глаз безумный ландшафт Города Дверей, и только тренированный взгляд Грги подмечал, что дальние крыши кажутся выше ближних, а не наоборот. Тусклый свет и мелкий холодный дождь навевали тоску, но сыщик все равно предпочитал работать в пасмурные дни, когда Сигил выглядел почти как обычный город какого-нибудь из миров Прайма. Ведь стоит мгле рассеяться, и Город Дверей уже не даст ему сосредоточиться ни на чём, кроме себя. Неповторимый, невозможный город, построенный на внутренней стороне огромного кольца, парящего над вершиной невообразимо высокой горы.

Незримый жених

Вознес кольцо волшебства над пальцем невесты

Город тысячи планов, Сигил.

Полёт настраивал на лирический лад, но Грга не мог позволить себе полностью расслабиться. Всё же, он сопровождал Манаса Наири, купца, волшебника и основателя сыскного агентства «Наири и партнёры». За годы жизни в Сигиле Наири нажил немало врагов, и кто-нибудь из них вполне мог шепнуть группе предприимчивых гостей города: «Видите этого толстяка на ковре-самолёте? У него денег куры не клюют!». Конечно, шеф Грги, как и большинство зажиточных сигильцев, хранил своё золото в банке, но в некоторых мирах Прайма даже не придумали этого слова. Для выходцев из подобных мест самым понятным аргументом был сидящий за спиной толстяка здоровенный ящер с обсидиановой чешуёй и изогнутыми когтями на мускулистых лапах.

Грга принимал облик гормиля каждый раз, когда Наири требовалась охрана, и настолько сжился с ним, что все знакомые считали, будто это и есть его истинная форма. Но на самом деле чешуйчатая морда была такой же маской, как смуглое человеческое лицо с тонкими восточными усами или пятнистая физиономия худого лысого гитзерая. Истинное же обличье сыщика было куда более внушительным и опасным. Опасным, прежде всего, для самого Грги, поскольку могущественных врагов у дракона с плана Теней было не меньше, чем у его начальника.

Дома расступились, и Манас приказал ковру плавно снизиться. Впереди, сквозь туман, виднелся силуэт увенчанной короной из стальных когтей башни Зала Записей. Штаб-квартира Обречённых совсем не походила на административное учреждение. Она скорее напоминала жилище не слишком доброго волшебника, и эта ассоциация была исторически верной. Когда-то её построил Бигби, ученик знаменитого Морденкайнена, чтобы открыть в Сигиле академию магических искусств. Увы, предприятие не окупилось, и весь комплекс зданий Академии отошёл фракции Обречённых в счёт недоплаченных налогов. Теперь башня стала сосредоточием фискальной власти - того особого колдовства, что превращает золото в карманах граждан в свинец на их ногах, а вместо вечной молодости дарит безвременную старость. Вид Зала Записей мог бы показаться гнетущим, если бы не великолепный парк с тенистыми аллеями, искусственными прудами и лавочками, на которых можно отдохнуть в ожидании встречи с налоговым инспектором. За этот парк Грга был готов простить Обречённым драконовские проценты и бумажную волокиту.

Пройдя мимо пары одетых в яркие мундиры гигантов-часовых, Грга и Наири вошли в просторный холл с мозаичным полом. Многочисленные посетители толкались у стендов с образцами заявлений и анкет, переругивались из-за места в очереди или мерили зал нетерпеливыми шагами в ожидании решения по своему вопросу. Птицы более высокого полёта вроде Манаса Наири без лишней волокиты направлялись в приёмные нужных им отделов.

Не успел Грга заскучать, как их с шефом пригласили в кабинет инспектора. Франтоватый маг по имени Намба Бацак был старым партнёром Наири по игре в чатурангу и обычно принимал его так же беззаботно, как дома за чашкой чая. Но в этот раз Грга сразу понял, что инспектора что-то беспокоит.

— Я, как всегда, попросил Дарагачи, чтобы он подготовил продлённую лицензию, — чуть быстрее обычного сказал Бацак, запихивая банковский вексель Наири в трубу пневмопочты, — но он сказал, что тебе нужно сначала уладить какой-то вопрос в кадастровой палате.

— Что за вопрос? — светским тоном поинтересовался Наири.

— Дословно: «Что-то не так с его офисом», — поморщился инспектор.

— Узнаю старину Дарагачи, — усмехнулся глава сыскного агентства.

Пневмопочта выплюнула справку об оплате и короткую записку. Бацак протянул обе бумаги детективу.

— Я спросил у мистера Загадочность, к кому тебя направить. Ответ в записке.

«Кабинет 15, Ильфрэна Тор-Андар», — прочёл Наири. - Не припомню такой.

Грга непроизвольно напрягся. В Сигиле жило не так много дроу, и каждое имя на их наречии казалось сыщику приветом из прошлого. Порой его посещали кошмары - удушающее волю касание магических пут и алые глаза заклинателей во тьме. Сколько времени прошло? Пожалуй, все шестерни Механуса успели сделать полный оборот. Пора бы уже перестать дёргаться.

— Формально она из кадастровой палаты, - неохотно пояснил Бацак, - но на деле…

Он многозначительно показал пальцем вниз, намекая на обширные архивы фракции, где лучшие аналитики Обречённых трудились над любимым проектом своего фактола — «Тайной историей Сигила».

— Будь с ней осторожнее, - искренне посоветовал инспектор. - Даже если она выглядит как милая девочка на побегушках.

— Не волнуйся, дружище, — широко улыбнулся Манас Наири. — Я всегда знал, что в вашей фракции таких не бывает.

Тесный пятнадцатый кабинет выглядел слишком чистым и аккуратным для рабочего помещения. На книжных полках выстроились шеренги папок с адресами на корешках. Грга отметил про себя, что некоторые из этих домов уже несколько лет как снесли дабусы. Хозяйка кабинета казалась довольно молодой по эльфийским меркам, хотя сыщик помнил, что дроу старятся медленно. На красивом тёмном лице выделялись глаза - неожиданно светло-серые, как у галки. Чиновница просматривала какие-то документы и делала в блокноте пометки, почему-то на стародраконьем.

— Господин Манас Наири, верно? — спросила она, оторвавшись от бумаг.

- К вашим услугам, - легко поклонился волшебник. - А это мой друг и помощник Грга.

Дроу окинула сыщика цепким взглядом серебряных глаз и с сожалением качнула головой:

— Боюсь, стулья для посетителей не выдержат вашего веса, господин Грга.

- Не беспокойтесь, - проворчал сыщик, вежливо склонив чешуйчатую голову. - Я к этому уже привык.

- Я - Ильфрэна, пятая дочь дома Тор-Андар, - представилась чиновница. - Полагаю, господин Бацак предупредил вас, что возникли некоторые затруднения с лицензированием вашего офиса.

Мелодичный голос Ильфрэны скрашивал её сухую, хотя и достаточно вежливую речь. От дочери благородного дома бессознательно ждешь большего презрения к простолюдинам.

Пристроившись в углу, Грга украдкой рассматривал хозяйку кабинета, подмечая мелкие детали. Овальное лицо с мягкой линией скул, большие внимательные глаза. Взгляд строгий, но не надменный. Пушистые снежно-белые волосы собраны в хвост, но одна прядь остаётся свободной, и в неё вплетено что-то вроде серебряной бусины со сложной гравировкой. Фамильная реликвия или защитный амулет, а может - то и другое вместе. Кроме неё из украшений только эмалевая брошь в виде знака фракции и наручный хронометр - массивный циферблат на широком кожаном ремне. Простое чёрное платье перехвачено поясом из кожи какой-то рептилии. Ткань на свету слегка отливает синим и фиолетовым, но на ней - никаких узоров или символов. Никакой лишней информации, доступной невооружённому взгляду.

- Какого рода затруднения? - спокойно спросил Наири.

Стоит сказать, что и Манас, и Грга давно ждали, что это случится. Если вместо приличного офиса покупаешь за бесценок заброшенный храм полузабытого божества, не стоит спрашивать, будут ли у тебя проблемы. Правильный вопрос: как быстро они начнутся? Опытный купец вроде Манаса Наири должен был обойти такую недвижимость десятой дорогой, но храм был красив, а прямо напротив него располагался клуб для волшебников, где Наири встречался с друзьями. Поэтому Грга, у которого были причины личного характера, смог уболтать старшего партнёра на эту сделку.

- На прошлой неделе в Городском Совете были прения между жреческой коллегией и фракцией Атар, - ответила Ильфрэна. - Жрецы хотели запретить использование старых храмов не по назначению. Атар поняли, что у них хотят отнять штаб-квартиру, и дали отпор. В итоге сошлись на компромиссе: если в здании бывшего храма не проводится ритуалов, владельцы обязаны демонтировать статуи божеств.

Чиновница говорила на всеобщем чисто и правильно, без какого-либо акцента или обрывков сигильского канто. Её речь, как и платье, не выдавала лишнего. Разве что в имени можно было найти маленькую зацепку. "Ильф" на языке дроу - не только изумруд, но и ярко-зелёная трава. "Рэна" - дом или поместье. Возможно - только возможно - пятая дочь Тор-Андар родилась на поверхности. Этот кусочек информации вызывал смутное чувство deja vue. Из глубин памяти дракона выплыло название: "Изумрудный предел". Что это было? Имение? Замок? Гряда холмов, покрытая сочной травой? Или просто случайная фраза, обронённая купцом на Великом Базаре?

— Жаль, — вздохнул Наири. — Наши статуи создал искусный мастер. Мы с партнёрами к ним, можно сказать, привязались. Есть ли способ это как-нибудь обойти?

Ильфрэна понимающе улыбнулась:

— Думаю, выход есть. Коллегия жрецов Сигила может выдать документ, подтверждающий, что постройка является вашим домовым храмом.

— Разумеется, не бесплатно, — улыбнулся в ответ Наири.

— Я помогу вам решить этот вопрос, если вы поможете мне. Как детектив.

Глава агентства с сомнением покачал головой.

- Почему я, госпожа Тор-Андар? Не могу поверить, что внутри вашей фракции нет способных и надёжных людей!

Губы чиновницы тронула горькая усмешка.

- В том-то и проблема, господин Наири. Человек, с которым я привыкла работать, пропал. Я хочу, чтобы вы помогли мне его найти.

- Только человек без сердца может отвергнуть просьбу такой прекрасной леди, - с поклоном сказал Наири. - Что нам следует знать?

Скупого рассказа Ильфрэны хватило, чтобы осознать масштаб проблемы. Агент по имени Гаэтано Вольпони был не «человеком», а лисом-оборотнем, да к тому же ещё и членом Совершенного Ордена. Это значило, что природный талант к перевоплощениям сочетался в нём с любовью к загадкам и импульсивным поступкам, характерной для его взбалмошной фракции. Впрочем, если верить чиновнице, до сих пор это особых проблем не доставляло. Вольпони искал для неё порталы и ключи к ним, был пунктуален и трудолюбив, и не требовал за свои услуги совсем уж неприличных денег. Но потом вдруг исчез. Его не видели ни в Великом Гимнасии, ни в чайном домике на окраине квартала Леди, ни в других местах, где лис назначал Ильфрэне встречи. Чиновница уже решила, что агент достиг просветления или провалился через односторонний портал на план Огня, что для их сотрудничества было одинаково гибельно. Но вчера по внутренней пневмопочте пришло письмо. Вольпони или кто-то по его просьбе опустил в ящик для анонимных жалоб листок со стихами:

Нанизываю бусины миров

На призрачный шнур понимания:

Двери открыты.

— И что это, по-вашему, значит? — спросил Наири, разглядывая покрытый летящими символами лист.

— Вольпони искал ключ от определённого портала. По-видимому, нашёл.

— Портала куда? — уточнил глава агентства.

— В пределах города, — уклончиво ответила чиновница. — Обычная срезка.

— Поймите нас правильно, — проворчал Грга. — Если это письмо — не просто орденская блажь, ваш агент хотел скрыть от посторонних и факт находки, и характер вашей с ним связи. Я бы предположил, что он чувствовал слежку. Поэтому стоит подумать: есть ли в деле сторона, которая крайне заинтересована в том, чтобы портал не открывали?

Ильфрэна задумчиво посмотрела на кончики пальцев.

— Не думаю, — неохотно ответила она, — портал ведёт в Гимнасий, грубо говоря, с улицы. В штаб-квартире Совершенного Ордена, как всем известно, потайных комнат нет. Это публичное пространство, целиком и полностью. Ещё одна дверь никому не помешает.

— Теоретически, — обронил Наири.

— Это Сигил, — развела руками дроу. — Возможны любые сюрпризы.

Грга мрачно кивнул. Сюрпризов в его профессии действительно хватало, и крайне часто они случались по вине клиента.

Манас Наири недовольно вздохнул.

— Честно говоря, я вижу здесь только два варианта. Подать объявление в газету или попытаться выжать что-то из этого листка с помощью магии.

— На самом деле, — осторожно вмешался Грга, — из него вряд ли что-то удастся выжать. Но это само по себе подсказка.

Наири и Ильфрэна повернулись к нему. Взгляд шефа был недоверчиво-любопытный, чиновницы — одобрительно-заинтересованный. Похоже, она уже обращалась к заклинаниям и потерпела неудачу.

— Это ритуальная бумага, — пояснил Грга. — Видите, как она блестит на свету? Такую используют для прошений Нефритовому Императору. Только небесные чиновники могут определить, кто и с какими мыслями писал письмо, от смертных жрецов это должно быть скрыто. Если, конечно, служители Небесной Пагоды не врут.

— Не врут, — подтвердила Ильфрэна.

— Тогда не будем терять времени! — воскликнул Наири. — Начнём поиски с Небесной Пагоды, и будем надеяться на благоприятный исход.

Волшебник поднялся со стула, но чиновница властным жестом остановила его.

— Вам понадобится наш пароль. Запомните: «Принцесса-галка передаёт привет принцу-лису».

Откланявшись, детективы вышли из кабинета. Моржеподобный Наири двигался в толпе клерков и жалобщиков с лёгкостью молодого дельфина. Грга едва поспевал за ним, то и дело бормоча извинения рычащим басом гормиля. Наименее привычные гости города шарахались от него, складывая руки в защитные символы своих божеств, но сыщик почти не замечал этого. Он снова погрузился в воспоминания, пытаясь выделить из клубка эмоций рациональное зерно.

Его учитель, аметистовый дракон Умбракоракс, рассказывал о древней войне между драконами и коалицией малых народов. Боги эльфов, гномов, орков и даже гоблинов привели своих детей в мир драконов, чтобы забрать его себе, и победили. Выжившие драконы ушли в подполье, или стали комнатными собачками внешних богов. Грга охотно верил рассказу, потому что именно такой была его судьба. Теневые драконы приглянулись Вэрону, тёмному сыну верховного божества эльфов. В пантеоне нынешних дроу он, помимо всего прочего, считался покровителем шпионов. И секта "Полуночных клинков" возвела это занятие в идеал. Грга вряд ли когда-то узнал бы об этом, если бы не испытания мастеров. Те из учеников-дроу, кто стремился к званию мастера, должны были выкрасть с плана Теней яйцо дракона и воспитать детёныша в традициях секты. Так нынешний сыщик стал младшим послушником "Полуночных клинков" по имени Ноктэлурос - "ночной кот". Так его прозвали за неумеренное любопытство и посредственную по меркам секты самодисциплину. Со временем он, конечно, обтесался, стал учеником и даже подмастерьем. А потом встретил Умбракоракса, и его мир вырос до размеров Мультивселенной, а тайны и интриги дроу показались копошением термитов в трухлявом дереве.

Секта, конечно, предательства не простила. Во время короткой вылазки на план Теней Ноктэлурос и его новый наставник попали в засаду наставников прошлых. Грга снова вспомнил ритуал. Серое небо и чёрная земля, он в центре сложной магической диаграммы. Пульсируют линии, связывая волю незримыми нитями. Насмешливым огнём горят алые глаза мастеров-заклинателей. В том проклятом месте закончился путь Умбракоракса, а его трусливый ученик смог сбежать. И до сих пор, бродя по улицам Города Дверей, сыщик присматривался к лицам и теням прохожих, одновременно опасаясь и надеясь встретить кого-то из своих старых врагов.

Вот только была с этим одна проблема. Ритуал не прошёл даром для его памяти. Лица старых учителей и соучеников, его путешествия с Умбракораксом, даже обстоятельства их встречи - всё это потерялось во мгле плана Теней.

- О чём задумался? - спросил Наири.

- Просто приступ паранойи, - тряхнул головой сыщик. - Как всегда, когда дело касается дроу.

- Да уж, потрепало тебя, - сочувственно протянул глава агентства. - Если хочешь, я сам займусь этим делом, а тебе что-нибудь другое найдётся.

- Спасибо, шеф, - с благодарностью ответил Грга. - Но я, пожалуй, возьмусь. Дело интересное. Да и эта "принцесса-галка", вроде, ничего.

Глаза чиновницы, серебристо-серые, а не алые, как у его мучителей, успокаивали. Но, с другой стороны, можно ли быть в чём-то уверенным, имея дело с фанатиками бога шпионажа?

- Ну и отлично, - улыбнулся Наири. - Тогда пойдём, пока нас не затоптали.

Они протиснулись через толпу жалобщиков, увернулись от закованных в алую броню громил Гармониума, тащивших в участок какого-то недотепу-праймера, потолкались в броуновском движении у ворот парка, и, наконец, вышли на главную площадь.

Часы на башне показывали полдень, но смог и не думал рассеиваться, создавая ощущение раннего вечера.

- Вот что, Грга, раз уж ты согласился, тебе и карты в руки, - деловито сказал Наири. - Отправляйся в Небесную Пагоду, а я пока наведу кое-какие справки. Встретимся в офисе и обсудим всё, что удалось узнать.

Передав сыщику письмо, старший партнёр коротко щёлкнул пальцами, и через мгновение к его ногам спикировал ковёр-самолёт, затянутый по случаю непогоды в чёрный кожаный чехол. Усевшись на нём по-турецки, Наири махнул рукой и унёсся к Залу Ораторов - месту заседаний городского совета.

Накинув капюшон непромокаемого плаща, Грга побрёл в другую сторону. Его цель лежала на противоположной стороне Великого Кольца, и в любом другом городе поход затянулся бы до ночи. Но Сигил не зря назвали Городом Дверей. Ткань этого места была изрезана волшебными порталами как погрызенный мышами старый плащ. Тот, кто знал место и ключ, мог во мгновение ока перенестись не только в другой район, но и на иной план бытия, начиная от первичного материального (в обиходе - Прайма), заканчивая стихийными планами Огня и Негативной Энергии. Ключом, и в этом была неприятная особенность Сигила, могло быть что угодно - песня, запах, воспоминание или испуганный вскрик. Беспечный путешественник, входя в подворотню, рисковал очутиться за несколько сотен световых лет от точки своего назначения. Но осторожный старожил, скопивший свой личный перечень полезных дверей, мог срезать немало острых углов.

Пройдя под непримечательной каменной аркой, Грга перенёсся в самую красивую часть города - храмовый квартал. Здесь служители божеств Мультивселенной боролись за умы и сердца жителей Сигила, возводя величественные храмы и монументы, украшая улицы между ними мозаичными плитами. Каждый из первосвященников мечтал положить Город Дверей к ногам своего кумира, но развалины храма бога порталов чуть дальше Литейной ясно показывали, что будет с тем из жрецов, кто слишком близко подберётся к своей мечте. Безмолвная Леди не собиралась кому-либо уступать свою вотчину.

Разноцветный мрамор понемногу сменился истертой брусчаткой, на стенах и заборах всё чаще виднелись плети бритволозы. Где то здесь пролегала зыбкая граница между аристократичным Районом Леди и пропитанным угольной пылью Нижним Районом, чье огнедышащее сердце - Великая Литейная - гулко билось вдали ударами тысячи молотов. На этой границе, как символ единства Неба и Земли, стояла трёхъярусная круглая пагода с ало-золотыми колоннами и синей черепичной крышей. Из-под неё выглядывали удивлённые мордочки потешных слонов-драконов с изогнутыми короткими хоботами, а на дверях грозно пучили глаза нарисованные яркими красками боги-привратники в золочёной броне.

Повинуясь давней привычке, Грга прошёл мимо своей цели и нырнул в узкий проулок. Густая тень окружила его, и сыщик отпустил своё тело, позволив ему погрузиться в неё как в прохладную воду. Краски окружающего мира, и так не слишком яркие в пасмурный сигильский день, выцвели еще сильнее. Очертания домов исказились, стали более резкими и изломанными, а прохожие превратились в размытые флуорисцирующие кляксы. Ни одна из этих клякс не проявляла к его исчезновению нездорового интереса. Подождав около десяти минут, Грга убедился, что за ним не следят. Он снова напрягся, побуждая своё тело вынырнуть из тени и принять форму смуглого кареглазого человека с тонкими висящими усами. Одетый в длиннополый халат и телогрейку, со знаком Вольной Лиги на круглой тканевой шапочке, он походил на приказчика или счетовода с Великого Базара.

Выйдя из переулка, сыщик быстрым шагом делового человека подошёл к парадной лестнице пагоды, но у её подножия резко замер и трижды поклонился, сложив вытянутые руки в замок. Затем, поднявшись по ступеням, почтительно обошёл здание против часовой стрелки, и только тогда толкнул правую створку двери. Скрипнув, тяжёлая дверь приоткрылась. Внутри царил полумрак. Горящие плошки с ароматным маслом подсвечивали золочёные балки и многоярусный потолок, расписанный изображениями небесных чиновников и полководцев. Буйство красок одновременно восхищало и отталкивало дракона, рождённого на плане теней. Временами он удивлялся тому, что вообще способен видеть все эти цвета. Его далёким предкам, чёрным драконам Прайма, цветное зрение помогало избегать опасностей в насыщенной зелени джунглей. Но почему его сохранили теневые драконы, из века в век глядящие на разнообразные оттенки серого? Даже мудрецы из Братства Порядка не знали ответа на этот вопрос.

Из-за лаковой ширмы появился жрец в синей мантии, расшитой серебряными изображениями гадательных триграмм и священных созвездий.

- О чём почтенный соученик желает вопросить Великое Небо? - церемонно спросил он.

- Я надеялся, что небесный узор откроет мне, бесталанному, где найти автора этих строк, - сыщик протянул жрецу листок.

Служитель пагоды внимательно прочёл текст, подошёл к алтарю, где горели плошки с маслом, и резко сунул бумагу в огонь. Грга едва удержался от того, чтобы вырвать горящий листок из рук жреца. Не обращая внимания на возмущённый вздох сыщика, служитель внимательно смотрел на охваченную огнём бумагу, как будто в пламени скрывались тайные знаки.

- Ответ зависит от того, кто спрашивает, - наконец, произнёс он, отряхнув пепел с пальцев.

- Принцесса-галка передаёт привет принцу-лису, - напряжённо ответил Грга.

Жрец кивнул и молча удалился за ширму. Тянулись минуты ожидания. Сыщик не находил себе места от досады на то, как легко он позволил жрецу уничтожить важную улику. Что, если негодяй в сговоре с неведомыми врагами Вольпони? Может, он уже сбежал через чёрный ход, оставив Гргу с носом? Сыщик уже решил отбросить приличия и вломиться на жреческую половину, когда служитель пагоды бесшумно вернулся в зал.

- Ответ таков: пусть принцесса-галка прилетит сама! - провозгласил он и скрылся за ширмой.

На этот раз Грга не выдержал. Он резко рванулся вперёд, заскочил за ширму, и увидел глухую стену. Похоже, здесь скрывался портал, а у него, конечно же, не было нужного ключа. Разочарованно вздохнув, сыщик вышел из храма и поплёлся в офис.

Храм, который Наири приобрёл для своего агентства, был совсем невелик. Восьмиугольное здание из серого камня, увенчанное необычным ребристым куполом, пряталось в глубине маленького запущенного сквера. Когда-то здесь росли цветы и плодовые деревья, но безжалостная сигильская сажа быстро погубила их. От цветочных клумб осталась лишь лужайка с пожухлой травой, на которой под мелким дождиком нежился гормиль Крарак - крупный синекожий ящер с длинными и цепкими как у гориллы передними лапами.

Гормили, как и их дальние родственники слаады, умеют превращаться в разных живых существ, поэтому большинство клиентов считало, что на Манаса Наири работает целый штат сыщиков, секретарей и телохранителей. В кругах более узких вращалась информация, что весь штат состоит из двух братьев-гормилей и приходящего повара. И только Грга с Крараком знали, что гормиль среди них ровно один.

- Привет, старший! - кивнул партнёру Грга. - Загораешь?

- Купайся в огне, загорай под дождем. Всё как завещали предки, - весело хрюкнул Крарак. - Узнал что-нибудь? Шеф уже заждался.

- Тогда пойдём к нему, чтоб два раза не рассказывать.

Несмотря на скромные размеры, храм был посвящён драконьему божеству. Когда-то здесь чтили Сардиора, первенца Бахамата и Тиамат. Его статуя, вытесанная из полупрозрачного алого кристалла, до сих пор высилась в центре главного зала ротонды. Поклонялись Сардиору, очевидно, драконы, но земля в квартале Леди стоила баснословно дорого, и членам конгрегации приходилось тесниться внутри в своих гуманоидных обличьях. Со временем община то ли разлетелась по иным мирам, то ли была разгромлена врагами, и здание пустили с молотка. Тогда Грга, покойный наставник которого тоже почитал Драгоценного Первенца, уговорил Манаса Наири выкупить храм. Хотя здание не особо годилось для ведения дел, глава сыскного агентства был достаточно опытным волшебником, чтобы решить эту проблему. Теперь окованная чеканным железом дверь вела в одну из трех комнат в собственном особняке Наири. Пришедшие с докладом сыщики всегда попадали в рабочий кабинет - небольшую комнату без окон, заставленную стеллажами, на которых теснились дела и бухгалтерские книги. На единственной свободной стене висела карта Сигила, утыканная разноцветными флажками.

Хозяин кабинета, нацепив на нос очки в стальной оправе, записывал что-то в расходную ведомость.

- Рассказывай, - кивнул он сыщику, указав на стул напротив себя.

- Жрецы меня провели, но им что-то известно.

Грга кратко пересказал произошедшее в Пагоде Неба. Наири, слушая его, недовольно хмурился.

- Как неприятно, - процедил он. - Я узнал кое-что о нашей заказчице. Вкратце - расстраивать её не стоит. Но, если сумеем произвести впечатление, дела наши могут пойти в гору. Так что давайте думать, как выпутаться из этой ситуации.

- Они хотят видеть принцессу-галку, - проворчал Крарак. - Давайте покажем им принцессу-галку. Дело несложное. Я умею превращаться, Грга умеет превращаться. Даже ты, шеф, умеешь превращаться. Один превращается, двое страхуют. Если это ловушка, отобьёмся, не подвергая заказчицу опасности. Если нет - узнаём, что хотели жрецы. Главное - не дёргаем заказчицу. Большие шишки нанимают профессионалов, чтобы те закрывали проблемы, а не создавали новые.

- Есть пара возражений, - покачал головой Грга. - Допустим, у жрецов есть зеркало истины. Или в Пагоде прячется сам Гаэтано Вольпони. Нас раскроют в два счёта. Я предлагаю всё-таки побеспокоить заказчицу. Представить два варианта. Первый - она идёт в Пагоду с нами, на случай засады дадим ей амулет телепортации. Второй - мы используем магию и рискуем разоблачением. Пусть сама определит приемлемый уровень риска.

Глава агентства задумчиво побарабанил пальцами по столу.

- С одной стороны, прав Крарак. Госпожа Тор-Андар вряд ли обрадуется предложению поучаствовать в расследовании. Но, с другой стороны, заказчица явно держит нас в потёмках. В такой ситуации мы не способны адекватно оценивать риски. Поэтому поступим следующим образом. Грга. Тебе предоставим переговоры с заказчицей. Крарак тем временем установит наблюдение за Пагодой Неба на случай неприятных сюрпризов.

**

На этот раз Грга в своём обличье счетовода средней руки идеально влился в толпу посетителей Зала Записей. Каждый сигилец покрупнее считал своим долгом протолкнуться впереди него или оттереть от стенда с образцами документов. К счастью, сыщику нужно было не в справочное окно, а на стойку охраны. Кряжистый дворф в начищенной кирасе с эмблемой Обречённых смерил его неприветливым взглядом.

- Пожалуйста, позовите Ильфрэну Тор-Андар из кадастровой палаты, - попросил Грга.

- По какому вопросу? - буркнул страж архива.

- Я из детективного агентства "Наири и партнёры", - Грга протянул ему визитную карточку.

Охранник достал из-под стойки небольшую латунную коробочку и нажал на вмонтированный в крышку кристалл.

- Семнадцатый? - отрывисто бросил он.- Пятьдесят три - сорок один!

- Двадцать четыре - двадцать четыре! - отозвалась шкатулка.

- Ждите, - уже дружелюбнее сказал охранник, указав на свободную скамью для посетителей.

Нанимательница появилась через пять минут. Выскользнув из служебного коридора, она быстрым шагом пересекла зал, лавируя между посетителями словно яхта между тяжёлыми баржами. Увидев у стойки незнакомого человека, дроу неодобрительно прищурилась.

— Не думала, что господин Наири доверит моё дело посыльному, — холодно сказала она.

Грга тонко улыбнулся. В мире знати, где существование слуг и посыльных казалось таким же естественным, как утренний туман, порой было несложно остаться незамеченным. Или неузнанным.

— Мы встречались этим утром, — миролюбиво ответил он. — Вы сказали, что стул не выдержит моего веса.

Лёд в глазах Ильфрэны растаял, сменившись искорками любопытства. Она сплела пальцы в сложный знак и провела взмахнула рукой перед глазами, как будто отгоняя морок. Но облик Грги не был иллюзией и плетение не дало результата.

— Отличная маскировка, — признала чиновница. — Не хуже, чем у моего пропавшего коллеги. Это врождённая способность, или вы изучали методы трансмутации?

— Немного того и другого, — не без самодовольства ответил сыщик. — Настоящий учёный обязан исследовать признанные теории, проверяя и дополняя их в меру своего таланта.

— Это цитата из „Зеркала философа“ Умбракоракса? — удивлённо спросила дроу. — Не думала, что кто-то здесь знает его труды!

Грга ощутил укол тревоги и любопыства. Дроу, которая читала работы наставника? Это было, по меньшей мере, необычно. Может ли она быть связана с "Полуночными клинками"? Ему определённо следует быть осторожнее.

К счастью, у чиновницы не было времени для праздной беседы. Она с сожалением посмотрела на свой хронометр.

— Но мы отвлеклись. Что хочет передать мне господин Наири?

— Жрецы Небесной Пагоды определённо знают что-то о Вольпони. Но когда я произнёс вашу кодовую фразу, они ответили: «пусть принцесса-галка прилетит сама».

— Вы хотите, чтобы я пошла с вами?

— Я понимаю, что это нежелательно. Возможно, это вообще ловушка. Кто-то из нас троих мог бы скопировать ваш облик…

— Но не привычки, походку и жесты, — качнула головой дроу.

— Приятно говорить с профессионалом, — улыбнулся Грга. — Да, если кто-то внутри вас знает, нас разоблачат.

— Информация важнее моей безопасности, — твёрдо заявила Ильфрэна. — Я иду с вами.

Грга вытащил из кошеля костяную пластинку, покрытую сложным рисунком.

— Амулет телепортации. На всякий случай.

— Вы очень любезны, господин Грга, — улыбнулась дроу. — Но я справлюсь и без этого.

— Как знаете, — пожал плечами сыщик. — Просто помните, что он входит в стоимость наших услуг.

Ильфрэна молча кивнула и направилась к выходу. Грга зашагал рядом. Некоторое время они молча шли по аллеям парка. Сыщик украдкой подмечал детали. Дроу ступала мягко и уверенно, как разведчик или мастер боевых искусств. То и дело она бросала быстрые взгляды на прохожих, причудливо сплетенные ветки, рябь на поверхности пруда. Казалось, девушка специально старается замечать несвязанные между собой вещи. Её походка неуловимо менялась, повинуясь беззвучному ритму, который никак не мог разгадать Грга. За свою жизнь сыщик встречал немало волшебников, и у каждого из них чувствительность к потокам магической энергии проявлялась по-своему. Как знать, может сейчас его спутница слышит ту самую симфонию Мультивселенной, о которой так любят говорить проповедники Гармониума и учителя Совершенного Ордена?

Почему-то эти черты Ильфрэны вызывали симпатию. И сыщик, который в начале пути намеревался проследить, каким путём чиновница направится к храму Неба, не удержался и выдал пару ускоряющих путь порталов.

— Вы тоже почитаете Небесного Императора? — спросила дроу, когда они приблизились к пагоде.

— Как олицетворение закона и порядка он мне симпатичен, — ответил сыщик. — Но я не принадлежу к пастве небесных чиновников.

— Тем не менее, вы с первого взгляда опознали их ритуальную бумагу.

— Сравнительное богословие — моё увлечение, — признался Грга, — как и преступления на религиозной почве. Они, как правило, куда запутанней и изощрённей бытовых. Если, конечно, мы не говорим про банальный погром.

— А могли бы вы по косвенным признакам определить, какого бога чтит то или иное существо?

— В Мультивселенной огромное множество божеств, в том числе привязанных к мирам, где я никогда не был. Но я мог бы попробовать.

— Тогда что вы скажете обо мне?

Грга ненадолго задумался. Для того, кто знал о верованиях дроу, образ Ильфрэны был довольно легко читаем. Но помня о склонности этого народа к интригам и маскировке, сыщик не мог быть ни в чём уверенным.

— На вашей одежде и украшениях нет ни одного орнамента в виде паука или паутины. Серебряная сфера в ваших волосах, возможно, символ полной луны. Среди последователей лунной девы Эйлистри серебристо-серые, как у вас, глаза считаются благословением. Но я допускаю, что всё это — лишь внешний эффект, который вы сознательно создали, служа, например, Вэрону, владыке теней и шпионов. Или даже паучьей королеве Ллос.

Чиновница наградила его загадочной улыбкой. Угадал или нет? И, если угадал, то что именно?

Крарак уже ждал их на ступенях храма. В облике коренастого заросшего бородой наёмника в короткой кольчуге и шлеме-мисюрке он не привлекал лишнего внимания.

— Всё тихо, — сказал гормиль вместо приветствия.

Ильфрэна на мгновение замерла у подножия лестницы, но затем бросила взгляд на хронометр и решительно двинулась вверх. Храм встретил их ленивым мерцанием сотен свечей и лёгким ароматом благовоний. Знакомый жрец расставлял бумажные фигурки на столике для подношений. Увидев вошедших, он коротко поклонился, сложив руки в замок.

— Чем ничтожный служитель бескрайнего Неба может помочь почтенным путникам? — спросил он как ни в чём не бывало.

— Вы звали. Я прилетела, — сухо откликнулась дроу.

Жрец взял со столика четырёх бумажных журавлей, молча вручил по одному Ильфрэне и её спутникам и жестом пригласил следовать за ним. Грга чуть приотстал и, улучив момент, стянул ещё одну фигурку. Они зашли за знакомую ширму, и в нише между двумя колоннами с лёгким хлопком открылся портал. Из него веяло пылью, тушью и старыми книгами.

— Я войду первым, — заявил Грга. — Если опасности нет, вернусь и позову других. А вы, любезный, подождите здесь.

Служитель пагоды неодобрительно вздохнул, но отошёл в сторону, пропуская сыщика вперёд. Грга на всякий случай задержал дыхание и шагнул в проход. Он успел почувствовать лёгкое давление в ушах и покалывание в кончиках пальцев той руки, в которой он держал бумажного журавля. Когда сыщик оказался на той стороне портала, фигурка бесследно исчезла. Он оказался в большом помещении с деревянным полом, стены которого терялись в полумраке. Повсюду рядами стояли стеллажи со свитками, брошюрами и фолиантами. Такая комната могла находиться где угодно, но некое неуловимое ощущение подсказывало сыщику, что он оказался за пределами Сигила.

На первый взгляд в книгохранилище никого не было. Грга заглянул за несколько стеллажей, прислушиваясь и принюхиваясь, а затем вернулся к порталу, искренне надеясь, что запасная фигурка сработает. Бывало, что для прохода в обратном направлении нужен был другой ключ, а некоторые порталы были и вовсе односторонними. К огромному облегчению сыщика, проход снова открылся.

— Вроде бы чисто, — сказал он, вынырнув в Небесной Пагоде.

Ильфрэна кивнула. Жрец с выражением вселенского долготерпения выдал сыщику ещё одного журавля, и все четверо вошли в портал.

Следуя за служителем пагоды, трое сигильцев оказались в ярко освещённом кабинете. Возле круглого, затянутого промасленной бумагой окна за лаковым письменным столом сидел седой старик. На нём была чёрная тканевая шапочка с жёсткими «крыльями» и бордовый чиновничий халат, на груди которого красовалась вышивка шёлковой нитью — пара журавлей. За спиной старого чиновника висел пейзаж. Лёгкие мазки чёрной туши складывались в знакомые очертания сигильских улиц — нагромождение каменных стен и шипастых крыш с мрачной громадой Литейной на заднем плане. На свободном пространстве были выведены стихотворные строки:

О, дивное планов смешенье,

Где каждый и рыцарь, и плут!

Философов дерзких воззренья

Тобою живут!

Противоположную стену занимало зеркало, но вместо кабинета и его посетителей в нём отражалась какая-то беспорядочная игра света и тени.

— Наставник, она здесь, — почтительным полушёпотом произнёс жрец.

Старик поднял голову, и на его сухих губах появилась бледная улыбка.

— Так много лиц в моей скромной обители, и ни одно из них не настоящее, — пробормотал он, глядя куда-то сквозь вошедших.

"Всё-таки, это оно", — понял Грга. То самое зеркало истины, которого он опасался. Такое огромное должно было стоить казны маленького королевства. Забыв про вежливость, сыщик повернулся к сияющей плоскости и наконец осознал, что именно она отражает.

Придавая себе человеческий облик, Грга сознательно или интуитивно помещал себя в центр сложного плетения, изменяющего баланс энергии и массы, превращающего тело дракона в вероятность, а вероятность — в тело человека. Но с точки зрения теории трансмутации облик дракона был не более истинным, чем человеческий. Подлинным было само плетение, и зеркало отражало именно его — сложный узел из света и тени, мелкие элементы которого повторяли целое и так до бесконечности.

Такими же «фрактальными» телами выглядели Крарак, Ильфрэна, и даже старый чиновник с младшим жрецом. Но, сравнивая размер, текстуры, яркость и переменчивость, сыщик с изумлением увидел неоспоримое сходство между собой, Ильфрэной и старым чиновником. Крупные и стабильные, их структуры разительно отличались как от живого динамичного вихря гормиля, так и от дрожащего пламени младшего жреца.

Грга повернулся к своей спутнице. На лице Ильфрэны читалась досада, растерянность и что-то ещё, чего сыщик пока не мог разгадать.

— Да, я не дроу, — устало сказала чиновница Зала Записей. — Но другой принцессы-галки у меня для вас нет.

— Верно, — с той же безмятежной улыбкой ответил старик. — Принц-лис это подозревал.

— Он был здесь? — нахмурилась Ильфрэна. — Что с ним произошло?

— Он оставил вам письмо, подарок и предупреждение. К сожалению, больше я ничего не знаю.

Старый чиновник протянул лже-дроу сверток из плотной бумаги. Внутри были чётки из серебряных бусин, связанных невидимой нитью. Каждая сфера - кружево из тончайшей серебряной проволоки, внутри которой пряталась ещё одна, меньшего размера. У самой крупной из них магия чёток удерживала жетон с гербом Совершенного Ордена.

— Это и есть ключ, который искал принц-лис? — догадался сыщик.

— Несомненно, — кивнула Ильфрэна.

Она развернула бумажный конверт, и на внутренней стороне обнаружилось очередное стихотворение:

На пороге портала

Ворон сидит одиноко —

Память о прошлом.

Рядом быстрый набросок — полукруглая арка, увитая бритволозой, и на её пороге, как на насесте, сидит взъерошенный ворон.

— Это либо очень маленькая дверь, либо птица величиной с грифона, — проворчал Грга. — А что за предупреждение?

— Два слова. Берегитесь теней.

**

— Господа, я рассчитываю, что вы сохраните произошедшее в строжайшей тайне, — спокойно произнесла Ильфрэна, когда они снова оказались в зале Небесной Пагоды.

Она довольно быстро пришла в себя после разоблачения, или просто хорошо скрывала свои эмоции.

— Сохранность ваших тайн - это наша репутация, — рассеянно ответил Грга.

Узнав, что за обликом дроу скрывается его соплеменница, сыщик снова ощутил прилив симпатии, а затем укол любопытства. Значит, она драконица, но какая именно? Откуда она знает наставника Умбракоракса? Встречались ли они раньше? И если да, то как друзья, или враги? Память, изрядно потрёпанная проклятым ритуалом дроу, не давала ответов на этот вопрос.

— Как вы думаете, что хотел нам сказать Вольпони вторым хокку? - спросил он вслух.

— Есть одна гипотеза, но, чтобы её проверить, нужно пройти через первый портал. И, учитывая предупреждение, мне понадобится ваша охрана.

- Это уже за дополнительную плату, - проворчал Крарак.

- Конечно, я учту ваши риски, - понимающе улыбнулась чиновница.

Сигил нравился сыщику тем, что в каждую его точку можно было попасть несколькими способами. Пешком, в экипаже, по воздуху и, конечно, через порталы. Грга особенно любил метод прыжков. Он требовал хорошей памяти и немалой доли везения, но позволял сокращать время в пути в несколько раз. Именно им и воспользовалась Ильфрэна. Она вела их через порталы, выпрыгивая и запрыгивая в самых неожиданных местах. Мраморная арка в честь какого-то героя вела на чью-то убогую кухню. Нарисованная дверь за очагом - на крышу Суда, слуховое окошко - в торговый павильон. Грга только успевал удивляться, с какой щедростью чиновница делится с ними своими тропинками. Наконец, протиснувшись между маятников и рычагов часовой башни, детективы оказались на краю изрезанной расселинами площади. Перед ними во всём своём скорбном величии возвышались руины Разрушенного Храма.

В старые времена Храм Десяти Тысяч Дверей по праву считался чудом Мультивселенной. Каждая его арка, начиная от восьми циклопических полуколец, перекрещенных в небе над главным куполом, и заканчивая дверью ризницы, была действующим порталом в иные миры. Сколь бы опасен не был выбранный путь, последователи бога странствий Аоскара могли быть уверены, что за спиной остаётся гостеприимный и безопасный дом. Там, под Звёздным Куполом главного святилища они смогут вознести благодарственные молитвы, залечить раны и приготовиться к новому путешествию. Храм быстро стал сердцем Сигила, символом процветания, культуры и власти. Новая вера влекла даже дабусов - молчаливых слуг Безмолвной Леди, её вечных строителей и ремонтников. Но когда один из них решил стать жрецом Аоскара, чаша терпения Госпожи Сигила переполнилась. Её гнев обрушил гигантские арки и проломил купол храма как яичную скорлупу. Сама земля раскололась, являя взору горожан подвалы, катакомбы и естественные пещеры. Кварталы вокруг Храма долгое время считались проклятыми. Но затем руины обжила фракция Атар. Разрушенный Храм был осязаемым свидетельством их проповеди: боги Мультивселенной смертны. А, если так, то какие они, к слаадам, боги?

Ильфрэна решительно направилась к одной из трещин в земле, которая пересекала площадь у самого фундамента Разрушенного Храма. Внизу виднелось отверстие подземного хода, возле которого скучали одетые в серые шинели и воронёные шлемы храмовые стражи. Осторожно спустившись по шатким камням, Ильфрэна и сыщики подошли к посту охраны.

- Кто такие? - грубо окликнул их старший охранник, положив руку на рукоять меча.

- Портальная комиссия, - коротко отозвалась чиновница.

Откинув полу плаща, она показала потайной жетон в виде амбарного замка.

- Это территория фракции Атар. Проваливайте.

- Вот там, - лже-дроу указала на проход, ведущий куда-то в подвал Храма, - территория Атар. А здесь, - она показала на вторую половину подземного хода, - муниципальная собственность. Будьте добры подвинуться, или я вернусь с нарядом Гармониума.

- Минуту.

Охранник достал переговорную шкатулку, такую же, как у его коллеги из Зала Записей.

- Свен? Здесь опять люди портального мастера. Что делать?

- Им внутрь или наружу? - сухо ответила шкатулка.

- Наружу, Свен. В ту комнату.

- Пропусти, но сообщи, что мы будем жаловаться.

- Будет сделано. Всё слышали? - грозно спросил охранник, спрятав шкатулку.

- Да пожалуйста, - пожала плечами Ильфрэна. - Жалуйтесь хоть самому Праймусу.

Охранники слегка посторонились, и детективы нырнули в подземный ход. Заколка плаща чиновницы слабо светилась, и этого хватало её спутникам, чтобы ориентироваться в пространстве. Коридор был ровным и гладким, без боковых ответвлений и глубоких ниш, где могла скрываться засада. Пройдя около сотни метров, они оказались в сводчатой восьмиугольной комнате с высоким потолком. Тусклые магические лампы освещали стрельчатые арки, всего четыре. Через одну из них сыщики попали внутрь, три других были декоративными, или заложенными каменными блоками. Посреди комнаты возвышался гладкий каменный постамент.

Ильфрэна достала из поясного кошеля чётки и подошла к левой арке. Серебряные бусы издали мелодичный перезвон, и в арке с легким хлопком открылся проход. По ту сторону виднелось просторное, ярко освещённое помещение со стенами из розового мрамора. Вдоль стен стояли верстаки с инструментами, необработанные куски камня и дерева, чаны с глиной и неоконченные скульптуры.

- Похоже на класс занятий скульптурой в Великом Гимнасии, - прокомментировал Грга.

- Портальный ключ у нас один, - заметил Крарак. - Какие будут распоряжения?

- Попробуем схитрить, - улыбнулась Ильфрэна. - Станьте рядом со мной, возьмитесь за чётки. Шагаем на счёт "три". Раз, два...

Грга невольно зажмурился. Некоторые порталы прощали подобные фокусы, а другие вполне могли раскидать их по разным планам, и хорошо, если каждого одним куском. Но и на этот раз им повезло. Когда портал закрылся за спинами сыщиков, все трое стояли на мраморном полу Гимнасия, и даже чётки были на месте.

- Многоразовый ключ? - буркнул Крарак. - Хорошая вещь. Можно продать кому-нибудь из верхушки Атар. Десять минут, и они в термах Гимнасия. После тяжёлого рабочего дня это дорогого стоит.

Чиновница не ответила. Она медленно двинулась вдоль стены, внимательно осматривая работы посетителей Гимнасия. Смотритель класса, старый сморщенный гитзерай в холщовом балахоне, наблюдал за ней обманчиво-сонным взглядом.

Среди множества неоконченных скульптур и статуэток, ожидавших возвращения своих творцов, попадались и завершённые произведения. Как видно, авторы оставили их в дар Гимнасию, а мастера Совершенного Ордена выставили здесь же, в классе скульптуры, в качестве примера для новичков. Глядя на нанимательницу, Грга догадался, что второе стихотворение Гаэтано Вольпони описывало не портал, а ещё один ключ. Он тоже обошёл комнату, но ничего похожего не увидел. Решив не терять времени даром, он подошёл к смотрителю.

- Простите, вы не видели здесь статуэтку в виде ворона, сидящего в дверном проёме? Я хотел показать её своему другу, но нигде не могу найти...

- Ваш друг увлекается малыми формами? - оживился гитзерай. - А по нему не скажешь.

- Крупная моторика - это за деньги, - подыграл сыщику Крарак, похлопывая по мечу. - А мелкая - для души. Я немного режу по дереву, и начал присматриваться к камню. Хотел сделать что-нибудь эдакое... Чтобы дужка из металла, а птица из камня. Сбалансировать, чтобы сидела без потайных креплений и магии.

- Тогда ворон действительно был бы отличным примером, - закивал смотритель. - Жаль, что его забрали.

- Кто, если не секрет? Может, нам удастся договориться с владельцем, чтобы взглянуть хотя бы одним глазком?

- Если я правильно понимаю, статуэтка должна быть у мастера Гаэтано Вольпони.

- Гаэтано сам её забрал? - вмешалась в беседу Ильфрэна. - Как давно?

- Нет, нет, - покачал головой гитзерай. - За ней приходил его друг.

- Не вспомните, как звали этого друга? Или как он выглядел? Я мастера Вольпони уже неделю ищу! И ладно бы он мне был должен денег, тогда понятно, но ведь наоборот! - с виноватой улыбкой развела руками дроу.

Возможно, смотритель и не поверил её словам, но сторожить пустой класс было скучно, и он с радостью ухватился за предложенную тему.

- Как не помнить? Сказал, что зовут его Марек Гаттимон. Щеголеватый такой гном. Золотые волосы, фиалковый камзол. Да, у него ещё был механический питомец, вроде котёнка с крыльями летучей мыши.

Взгляд чиновницы стал тревожным. Она вежливо поблагодарила смотрителя и отвела Гргу в сторону. Крарак самоотверженно прикрыл их отступление, задав смотрителю какой-то дилетантский вопрос. Старик, оживлённо жестикулируя, потащил гормиля к витрине с каменными статуэтками.

- Вы знаете этого гнома? - тихо спросил сыщик.

- Мне он известен под именем Мэррин Грундольф. Называет себя независимым журналистом, но основное его ремесло - шпионаж.

- Как думаете, на кого он может работать?

Ильфрэна опустила глаза. Грга чувствовал, что за непроницаемым фасадом её лица кипит напряжённая работа мысли. Ситуация явно выходила за рамки начального договора, и теперь, сыщик был уверен в этом, нанимательница пыталась найти компромисс. Как много она может рассказать ему, чтобы не выдать тайны своей фракции?

- Грундольф - крупный игрок сам по себе, - тщательно подбирая слова ответила лже-дроу. - Если он появился на сцене, значит, в деле замешана большая политика фракций. Дальнейшее участие вашей фирмы в расследовании несёт риски, которые господин Наири вряд ли сочтёт приемлемыми. Пожалуйста, передайте, что я считаю его обязательства передо мной выполненными.

Она взглянула на хронометр и повернулась к двери. Какая-то часть сознания сыщика подсказывала ему, что было бы куда разумнее и безопаснее выбросить из головы эту женщину с её опасными тайнами. Но другая, более громкая, подсказывала ещё одну цитату наставника: "нам, драконам, следует помогать друг другу, иначе мы попросту вымрем". Грга понял, что хочет помочь Ильфрэне. В память об учителе. Ради знаний о собственном прошлом. Да, что ходить вокруг да около: потому, что она ему нравится, а для дракона этого бывает вполне достаточно.

- Госпожа Тор-Андар! - окликнул он чиновницу.

Лже-дроу обернулась и выжидательно посмотрела на него.

- Вы намерены продолжать расследование?

- Мне нужно время, чтобы выяснить, что происходит, - устало ответила она. - Но я не отступлю. Не дождутся.

- В таком случае, я хотел бы помочь вам. Не от имени фирмы, а как частное лицо.

Чиновница снова задумалась. У её виска вспыхнула серебряная искорка, затем ещё одна. Заметив их, Ильфрэна с досадой тряхнула головой.

- Это будет опасно, господин Грга. Для вас, ваших друзей и близких. Я не хочу, чтобы вы разделили судьбу Гаэтано Вольпони.

- Для этого мне необязательно лезть в большую политику, госпожа Тор-Андар. Каждое моё дело, даже самое невзрачное, может принести проблемы, и мои друзья это понимают.

Ильфрэна внимательно посмотрела ему в глаза.

- Я должна понимать, что вами движет, - тихо сказала она.

- Вы так и не спросили, где я познакомился с трудами Умбракоракса.

Чиновница грустно улыбнулась.

- Вы дракон, и живёте в старом храме Сардиора. Вы были его учеником. Как и я.

- Время от времени у меня появлялось чувство, что мы были знакомы.

- Возможно. Очень возможно. Может ли быть... - она тряхнула головой. - Нет, пока не будем об этом. Если мы переживём этот кризис, я с радостью отвечу на ваши вопросы. А пока возьмите это.

Ильфрэна протянула ему серебряные чётки. Грга взял их в руку и удивился, насколько они лёгкие. Дроу коснулась пальцем центральной бусины. Чётки откликнулись звонкой серебряной трелью, будто невидимый музыкант взял сложный аккорд на цитре.

- Они чувствуют магию, подпевают её музыке. И сохранят вас в трудную минуту. Берегите себя и, будем надеяться, до встречи.

Она вышла из зала скульптур и смешалась с толпой посетителей Великого Гимнасия. Проводив лже-дроу задумчивым взглядом, сыщик тихо пробормотал:

Сакуры-однокурсницы

Лепестками усыпали двор академии:

Краток путь воина.

- Что за чёрная меланхолия? - весело спросил подошедший Крарак. - Она тебя отшила?

Грга неопределённо покачал головой.

- Официально расследование завершено, - невпопад ответил он. - Но, похоже, самое время зайти к Сорену в "Каплю" и попытаться выяснить, во что мы вляпались.

**

Когда Грга познакомился с полуэльфом по имени Сорен Финнеас, тот был мелким фактотумом фракции Атар - сборища отчаянных и чокнутых, посвятивших себя борьбе с богами Мультивселенной. Виртуозность, с какой Сорен находил себе на голову опасные приключения, заставляла Гргу с Крараком спорить, где он окажется раньше - на Заставе или в Книге Мёртвых. Но парень сумел их удивить. Вернувшись живым с плана Негативной Энергии, Сорен ушёл из Атар и основал газету. Конечно, как и положено атаону, он задумывал "Каплю" просветительским альманахом с пафосным слоганом "Капля истины точит камень неведения". Казалось, его детище обречено еще до рождения, но, погрузившись в мир печатного слова, Сорен быстро понял, чего не хватает Сигилу. Теперь символом "Капли" стала клепсидра - водяные часы. "Не теряй ни капли времени!" - кричали разносчики, потрясая пёстрыми от биржевых сводок листками. Газеты разлетались как горячие пирожки, особенно в районе Великого Базара. Теперь узким местом предприятия Сорена стала печать, и он днями не вылезал из типографии - мрачного, серого от золы одноэтажного здания, прилепившегося к стене Великой Литейной.

Торопливо проскользнув в дверь "Капли", сыщики с облегчением вынули из ушей восковые затычки. Здесь, в печатном цеху, не умолкая ни на минуту, скрипели и стучали станки, но их шум был ангельским шёпотом по сравнению с гулом всесокрушающих ударов механического молота за стеной. Силы планов Огня и Воды смешивались, чтобы питать этого монстра, а излишки пара по медным трубам отводились в типографию и вращали колёса печатных станков. Тонкий пузырь защитного плетения, за которое Сорен отстёгивал десятую часть своей прибыли, ограждал работников печатного цеха от оглушающего грохота и пронизывающей до костей вибрации, но только пока они были внутри. На работу и с работы печатники бежали наперегонки.

Грга и Крарак нашли Сорена в его "кабинете" - дощатой выгородке в глубине цеха. Редактор "Капли" задумчиво курил трубку с каким-то горьким зельем. Рядом сортировала заметки бледная темноволосая девушка с заострёнными эльфийскими ушами. На её чёрной полотняной куртке серебряной нитью был вышит силуэт Разрушенного Храма. Сардана - так звали девушку - как и когда-то Сорен принадлежала к фракции Атар. Начинала она с переписывания партийных листовок, потом от скуки начала улучшать их тексты, а когда открылась "Капля", сразу же перебежала к Сорену. Время от времени Сардана помогала Наири и его сыщикам распутать сложное дело в обмен на информацию для своих статей.

- Уже слышали про новый закон о заброшенных храмах? - меланхолично спросил редактор, показывая свою осведомлённость.

- Нам уже поставили это на вид в Зале Записей, - усмехнулся Грга. - Но обещали уладить дело в обмен на небольшую услугу. Которая на поверку оказалась не такой уж небольшой.

- Кто обещал? Бацак?

- Ильфрэна Тор-Андар из кадастровой палаты. Слышал о такой?

Редактор отрицательно покачал головой.

- Звучит как имя дворянки-дроу. Уже достаточно, чтобы насторожиться.

- Я слышала, - подняла голову от заметок Сардана. - Свен Воротынек, начальник охраны в Разрушенном Храме, жаловался всем, как ему надоели люди Рамандера Мудрого, городского регистратора порталов. В том числе поминал эту Ильфрэну.

- Мы сегодня с ней лазили в какую-то крысиную нору рядом с вашим Храмом, - проворчал Крарак. - Этот Свен через магофон обещал на нас жаловаться.

- Правда? - заинтриговано переспросила газетчица. - Как интересно... Все эти катакомбы остались от культа Аоскара, мёртвого бога порталов и путешествий. Раньше ими интересовались только сторонники "Воли Избранного"!

- Это те блажные, что хотят вернуть Аоскара из небытия? - нахмурился Крарак. - Вряд ли Ильфрэна связана с ними, она показалась мне достаточно умной.

- Что же она там искала? - спросила Сардана. - Расскажите подробнее.

- Всё началось с того, что пропал помощник Ильфрэны по имени Гаэтано Вольпони...

Грга пересказал ход расследования, аккуратно пропустив события в Пагоде Неба.

- ...когда выяснилось, что статуэтку увёл у нас из-под носа гном по имени Мэррин Грундольф, дроу решила, что Манас этим заниматься не захочет.

- Мэррин Грундольф! - удивлённо воскликнул Сорен. - Какая тяжёлая кавалерия!

- Ты его знаешь? - переспросил Грга.

- Это широко известная в узких кругах личность, - усмехнулся редактор. - Работник пера и топора. Знаете, что на гномьем "разведка" и "служба новостей" отличаются только интонацией в одном слоге? Вот это точно про Грундольфа. На поверхности это такой светский лев, вхожий в Высокие Дома района Леди. Само собой разумеется, он там не только чай пьёт и танцует, но и снабжает всех свежими новостями. Не слухами, заметим, а отборным материалом. А если хорошо попросят, то умеет решать проблемы не хуже задорных ребят из Храма Бездны.

- Да уж... - мрачно пробормотал сыщик.

Он, конечно, и сам был не лыком шит. В своё время мастера "Полуночных Клинков" признали его одним из лучших учеников. Но лучшие в мирах Прайма нередко оказывались посмешищем Сигила.

- Этот Грундольф... Он входит в какую-то фракцию? - уточнил Грга.

- Не поверишь, но в ту же, что и ты, - весело ответил Сорен. - Кого только не встретишь в Вольной Лиге, правда?

Сыщик кивнул. Фракция, к которой он по настоянию Манаса Наири присоединился, была чем-то вроде вечной похлёбки, в которую докидывали всё, что было под рукой. О подлинном единомыслии в ней не могло быть и речи, но некая призрачная общность носителей одного знака могла сыграть Грге на руку. Или, наоборот, всё испортить.

- Почему у меня такое чувство, - с хитрой улыбкой спросила Сардана, - что ты, вопреки здравому смыслу, хочешь продолжать расследование?

- Наверное, потому, что ты меня знаешь, - вздохнул сыщик. - Когда я мог пройти мимо хорошего запутанного дела? Проблема только в том, что я могу подставить под удар и вас.

Сорен затянулся и выпустил колечко дыма.

- Если эта Ильфрэна продолжит бросать камни в Канаву, все, кто был с ней связан, рано или поздно окажутся по уши в дерьме. Пожалуй, лучше быть в курсе событий, чем прятать голову в песок.

— В таком случае, где мне искать Грундольфа? Хотелось бы увидеть, с кем мы имеем дело.

— Учитывая, что ты не вхож в салоны Высоких Домов, остаётся лишь одно относительно доступное место — «Колесо Фортуны».

**

«Колесо Фортуны» было заведением поистине легендарным. Обитатели Нижнего Района и даже Района Клерков регулярно обсуждали, сколько их годовых зарплат спустил за карточным столом очередной высокий чиновник или финансовый воротила. Ставки в «Колесе» делались баснословные, а выигрыши были столь же редки, как дни без смога. Но существа из высшего света приходили сюда отнюдь не приумножить и без того немалые состояния. Истинной ценностью для них были связи, а проигрыш помогал укрепить их даже лучше выигрыша.

Попасть в эту цитадель азарта было нелегко, и чёрный ход охранялся едва ли не лучше парадного. Блистательная Шемешка, королева секретов и сплетен, и по совместительству хозяйка заведения, знала толк в незаметности слуг. Пытаться выдать себя за одного из работников «Колеса» было попросту глупо. Манас Наири и Намба Бацак нередко захаживали в казино, но использовать в качестве пропуска своё знакомство с обоими волшебниками Грга, учитывая обстоятельства, не хотел. Оставался наиболее затратный способ, к которому прибегали моты и ротозеи из числа гостей города - дать взятку охраннику, чтобы пройти "имущественный ценз".

Для этой вылазки сыщик нарядился волшебником с Прайма. Вместо невзрачного сигильского плаща он одел лиловую мантию, расшитую алхимическими символами. На голову нахлобучил широкополую остроконечную шляпу. Довершали наряд иллюзорная борода и тяжёлый кулон в виде драконьего глаза. Грга знал, что охранники зорко следят за подозрительными гостями. Но от волшебника ожидают, что он использует магию. Главное — не для того, чтобы облапошивать клиентов.

Войдя в роскошно обставленный зал, Грга, как и положено праймеру, замер на пороге, часто моргая от изумления. Огни сотен канделябров отражались от лакированных столов. Сверкали позолотой спицы знаменитого Колеса, каждый поворот которого манил близким выигрышем, но дарил его лишь немногим счастливчикам. Огромная драконья голова, украшающая стену над барной стойкой, развлекала зевак волшебной историей. В этом месте было больше магии, чем в башне Конклава какого-нибудь захолустного мира. Но сыщик, правдоподобно разинув рот, подмечал совершенно другие вещи. Тени в зале вели себя неправильно. В них явно пряталось пять-шесть существ с его родного плана. Трое из них - Грга слышал это от Наири - работали здесь охранниками. Остальные, вероятно, служили телохранителями важных клиентов. Настолько важных, что их даже не попросили оставить охрану за дверью. Это значило, что самому сыщику в тени соваться не стоит. По крайней мере, на этом этаже.

Мэррина Грундольфа сыщик заметил не сразу. У шпиона было моложавое гладко выбритое лицо, прямой, слегка заострённый нос и большие зелёные глаза. На нём был чёрный бархатный камзол, расшитый серебряным позументом и берет, украшенный синим пером сойки. На правом плече Мэррина сидел механический котёнок из серебристого металла, глаза которого светились той же изумрудной зеленью, что и глаза его хозяина. Гнома не привлекли ни карты, ни рулетка. Всем этим обыденным развлечениям он предпочёл расчерченный серебряной паутиной стол для игры в саву - популярный у дроу вид шахмат. Противником Грундольфа оказался ни кто иной, как налоговый инспектор Намба Бацак. Он как раз сделал не слишком удачный ход и, нервно постукивая по краю стола, ожидал ответа гнома. Сбоку от инспектора, спиной к стене сидел крепко сложенный мужчина с обветренным лицом и коротким ёжиком каштановых волос. На нём была крепкая стеганая куртка - признак человека, не чуждого воинскому ремеслу. Узкий гражданский меч удобно прислонён к столу так, чтобы быстро схватить ножны левой рукой и выхватить клинок правой. На спинке стула наёмника висел тёмно-серый сигильский плащ с вышитой светлыми нитками эмблемой Вольной Лиги. Грга вспомнил, что раз или два видел этого типа на собраниях фракции. К сожалению, Вольная Лига была слишком многочисленной, чтобы помнить всех поимённо.

Грундольф взял фигурку ассасина и ленивым движением сбросил с доски одного из воинов Бацака. Инспектор едва заметно улыбнулся и взял восьмигранную кость.

- Семь и пять! - объявил он. - Жрица подкупает твоего ловчего!

Грга насторожился. В классической саве удачный бросок кости мог заставить фигуру противника атаковать соседа. Это была дань внутрисемейным дрязгам, сотрясавшим общество дроу. Бросая кости, игрок не имел права ходить своими фигурами. Что значат слова Бацака? Что не будет ходить только жрица? Или они используют игру как шифр?

- Скажи, Мэррин, почему ты не вывел её из игры? - недовольно спросил наёмник. - Она была открыта.

- Потому, друг Кетиль, - ответил гном, подтверждая подозрения Грги, - что это расстроит матрону и архимага. Это даже Кит понимает. Правда, Китти?

Механический котёнок из серебристого металла, которого сыщик вначале принял за светильник, пошевелил крыльями и мелодично мяукнул.

- Рвешь одну нить, она сплетает две, - проворчал Кетиль. - Этак мы никогда не закончим.

- Сава - не быстрая игра, - поучительно произнёс Бацак. - Некоторые партии длятся годами.

Грга прошёл мимо игроков, не рискуя привлекать их внимание. Он вернулся в зал с Колесом, поставил десять монет на золотой сектор, ожидаемо проиграл и пошёл попытать счастья у гномьих игровых автоматов. Когда он проходил мимо столика Грундольфа, ловчий и его дрессированные звери уже отправились в отбой вслед за воином Бацака.

- ...что удалось добыть? - донесся до сыщика вопрос гнома.

- Увлекательное дело, - отозвался наёмник. - Никогда не знаешь, что окажется у рыбы в животе. Вот, думаю, тебе понравится.

Он положил на стол чётки, похожие на те, что передал Ильфрэне её агент. Грга не заметил, был ли на них знак Совершенного Ордена, но чутьё подсказывало сыщику, что "улов" Кетиля появился из того же источника. Усилием воли он заставил себя отойти подальше от столика Грундольфа и присоединиться к толпе у игровых автоматов. Если бы не призрачные телохранители, сыщик тотчас нырнул бы в тень... И, возможно, напоролся бы на магическую защиту гнома-шпиона. Кто знает, на что способен этот его котёнок?

Краем глаза он заметил, что Грундольф протянул Кетилю небольшой мешочек. Наёмник вытряхнул его содержимое себе на руку, и тени в зале сместились. Кетиль улыбнулся, забрал меч и плащ, и двинулся к выходу.

Грга вышел из зала ещё раньше него. Оказавшись на улице, сыщик нырнул в ближайший проулок и слился с тенью бритволозы. Через несколько минут он увидел наёмника. Тот шёл неспешно, держа в левой руке меч в ножнах, а в правой - камень, подобного которому Грга не видел уже много лет. Для обычного существа это был тусклый и скучный обломок чёрного минерала вроде графита или каменного угля. Но для рождённого на плане Теней камень был настоящим магнитом, завораживающим калейдоскопом неоформленных образов. Умбралит - так его называли учёные - делал своего владельца малозаметным для обыденного взгляда. Спешащие по своим делам прохожие и караулящие беспечных игроков карманники видели вместо Кетиля скучную серую тень, недостойную их внимания. Но, использовав этот трюк, наёмник невольно облегчил работу сыщика.

Грга брел по улицам Сигила, позволив зову умбралита вести своё тело. Он чувствовал, куда направляется камень, даже не сохраняя визуального контакта с его носителем. Его разум, избавленный от рутинных функций, лихорадочно работал, сопоставляя обрывки знаний. Откуда Кетиль взял чётки? "Не знаешь, что найдётся у рыбы в животе". Грубо говоря, выпотрошил кого-то. Вероятно, фактотума Совершенного Ордена, такого же, как Гаэтано Вольпони. Зачем? Чётки на руке Грги открывали портал. Может, и те тоже? В городе ходили слухи, что члены Совершенного Ордена исполняют волю самой Безмолвной Леди. Сорен считал, что они, как и Атар - просто полезные идиоты в ее руках. Но, может быть, связь была крепче? Тогда, вероятно, статуэтка с вороном - тоже какой-то ключ, спрятанный у всех на виду. Связаны ли эти ключи с наследием Аоскара? В своё время Её Безмятежность постаралась, чтобы от культа бога порталов остались лишь прах и пепел. Но, может быть, что-то не удалось уничтожить?

Резкое, неприятное чувство вырвало сыщика из раздумий. Тусклый свет, неправильный танец теней, пристальный взгляд в спину. На него охотились так же, как он охотился на Кетиля. Кто-то не спеша шёл за ним по пятам, оценивая, предвкушая, выбирая момент. Кто-то достаточно самоуверенный, чтобы напасть на волшебника, да ещё и недалеко от Тюрьмы. Грга оглянулся. Серая улица с заросшими бритволозой глухими заборами по обе стороны была совершенно пуста. Чувство безотчётной тревоги, которое грызло край сознания сыщика, заставило существ послабее обходить это место десятой дорогой. Было уже восемь часов после Пика, и только непредсказуемая воля Леди удерживала город от погружения в густые сумерки. Кто-то обрадовался бы этому обстоятельству, но Грга наоборот привык прятаться в тенях, и размытый полусвет его нервировал. Подоткнув полы мантии под кушак, он рванулся вперёд, неуклюже взмахивая руками. Заборы и кованые решётки поместий средней руки уступили место двух- и трех этажным домикам с нависающими балконами. Нырнув в проулок, где тени были гуще всего, Грга позволил себе перевести дух. Привычным движением воли он расслабился, растворяясь в тени, и сразу же осознал свою ошибку. Его враг тоже был порождением тени. Резкие, изломанные переплетения стеблей бритволозы ожили, на глазах превращаясь в кошмарное подобие худого паука с длинными лапами, усеянными множеством шипов и когтей. Мертвящий свет загробного мира отражался в белёсых глазах демона, пронзая душу клинком безысходности. У псевдо-волшебника не было шанса. Не было бы его даже у свирепого гормиля, не говоря уже про трудягу-сыщика в потрепанном плаще. Но у того, кто почти сросся с этими обличьями, кто годами жил во тьме на самом дне памяти, шанс был. И Грга отпустил себя, позволяя разжаться незримой пружине, стиснутой всё это время оковами конспирации. Резкий порыв ветра разогнал наползающий туман, в небо с тревожными криками взмыли сонные вороны. Они всё это время прятались там, на покрытых позеленевшей медью крышах, которые Грга теперь видел с высоты своего нового - старого? - роста.

Шаг вперёд, взмах крыльями. С треском ломаются стебли бритволозы, тщетно пытаясь пробить чешую теневого дракона.

Призрачный паук явно не ожидал такого поворота событий. Он прижался к земле, зашипел, а затем вдруг съежился и ринулся прочь, не разбирая горизонтальных и вертикальных поверхностей. Глупец! Всё небо Сигила было теперь домом для сыщика. Охваченный азартом охоты, дракон оттолкнулся лапами от мостовой, и тут же рухнул обратно, придавленный силой чьей-то злой воли. Кажется, демон-паук спасался не от него. Снова закружились тени, и из них соткалась фигурка, слишком маленькая для ощущения слепящей угрозы, исходившего от неё. Старое воспоминание пронзило сыщика. Серое небо и чёрная земля, он в центре сложной магической диаграммы. Пульсируют линии, связывая волю незримыми нитями. Пламенем на ветру бьётся бессильная ярость, но враги в безопасности за пределами круга. Тени с горящими ярко-алым глазами. Такие же, как та, что сейчас перед ним.

- С пробуждением, Ноктэлурос, любимец теней! - голос незнакомца звучал приветливо, почти по-отечески, и от этого дракону захотелось одновременно расставить крылья, чтобы казаться больше, и бежать без оглядки по примеру паука. - Я рад, что ты не окончательно забыл себя. Но обо мне, похоже, помнишь только плохое.

- Помню ваш ритуал, - через силу просипел дракон, - от которого учитель спас меня ценой своей жизни.

- Он назывался литанией алмазного резца. Описание тебя удивит. И с учителем твоим всё было не так просто. Найди способ нырнуть в свою память глубже обычного. Ты увидишь, насколько она исковеркана. Разбита, дополнена ложью, склеена не в том порядке. Ты поймёшь, кому мстить и кому помогать. А пока счастливой охоты, любимец теней. Вэрон да благословит твой полёт!

Давление чужой воли ослабло, и Грга тут же рванулся вперёд и ввысь, прочь из этого страшного места. Он носился над городом вместе с перепуганными воронами, хлопая затёкшими непослушными крыльями как пьяная курица. А когда упал на землю во дворике заброшенного храма, тут же превратился в человека, чтобы забиться в старое захламленное хранилище свитков за статуей Сардиора и, уповая на охранные чары Манаса Наири, забыться тяжёлым болезненным сном.

Когда новым блеклым утром Грга встал со своей жёсткой постели, прошедший вечер казался частью этого сна. Только вот из одежды на запястье сыщика удержались лишь каким-то чудом пережившие трансформации чётки Гаэтано Вольпони, а за воротами храма его ждали бойцы Гармониума.

Аккорд второй. Рёв толпы, шёпот теней и мелодия волшебства.

Камера, в которой заперли Гргу, была холодной и тесной, но достаточно светлой и сухой. Сквозь прямоугольное зарешеченное оконце под самым потолком слышался топот подкованных сапог и грозная брань сержанта.

"Настройщика", - машинально поправил себя сыщик. - "Младшие командиры Гармониума называются настройщиками. Рядовые - нотариями. Руководят дирижеры и композитор. Такой вот весёлый оркестр..."

Прошло уже полдня, но ему так и не предъявили обвинения. Это время можно было бы потратить на осмысление произошедшего, но его ум постоянно цеплялся за какую-то ерунду или пытался провалиться в сон.

"Найди способ нырнуть в свою память глубже обычного", - сказала тень. Сами испортили, а мне, значит, восстанавливать? Шутка вполне в духе Вэрона и его последователей. А Грга уже было решил, что "Полуночные клинки" решили оставить его в покое. Выходит, всё это время за ним следили? Почему же объявились только сейчас? Связано ли это с делом Ильфрэны? И, наконец, как и почему на него вышел Гармониум? Слишком много вопросов, и ни одного ответа.

Долгожданный лязг засова показался ему не менее мелодичным, чем перезвон серебряных бусин на чётках Вольпони.

- Эй ты, вольный! На выход, и без фокусов!

Два дюжих полуорка в алой броне держали наготове громовые дубинки, как будто мало было заговорённых наручников, которые не давали ему превратиться обратно в дракона. Впрочем, в узких, усиленных магией коридорах Городских Казарм это был лишь изощренный способ самоубийства. Грга заполнил бы собой доступный объём, а затем переломал бы все кости.

Стражники провели Гргу по гулкому коридору через весь цокольный этаж, поднялись во двор, где маршировали и учились рубить соломенные чучела рекруты, снова завели в здание и, наконец, втолкнули в одну из комнат для допроса. Там его уже ждали двое.

Коренастого человека с покатым лбом, квадратной челюстью и неудачно вправленным носом сыщик узнал сразу. Его звали Антон Левелскалл. Дирижёр третьего ранга Антон Левелскалл. Умелый боец, лично арестовал больше десятка опасных преступников, но следователь из него был как из булавы лютня. Более того, он на дух не переносил членов Вольной Лиги. Когда Грге приходилось работать с Гармониумом, он всеми правдами и неправдами старался, чтобы его дела к Левелскаллу не попадали. На этот раз, видно, везение кончилось.

Второй - золотоволосый солнечный эльф в алом мундире Гармониума, поверх которого был надет неуставной плащ. На серо-голубой шёлковой ткани был вышит необычный знак - глаз с полной луной вместо радужной оболочки. Три серебряные стрелы веером расходились вниз от глаза, намекая, что взгляд луны проницателен и смертелен. Знак показался Грге смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где и когда видел что-то подобное.

- Я всегда говорил, что Вольная Лига - прыщ на теле нашего общества! - громогласно заявил Левелскалл, не предложив арестанту сесть. - Подумать только, всё это время среди них скрывался культист и серийный убийца! Ну, теперь этой базарной певичке Томэй точно не отвертеться от петли!

- Господин Левелскалл, я хотел бы знать, в чем меня обвиняют! - твёрдо произнёс Грга.

- Каков нахал! Хотел бы он! Что ж, изволь, Ноктэлурос, или как тебя там! Ты обвиняешься в убийстве Гаэтано Вольпони и еще пятерых фактотумов Совершенного Ордена. Все они умерли от рваных ран и поражения негативной энергией. Напоминает почерк теневого дракона, не так ли? Хитрый ход - притворяться частным детективом! Можно ходить куда вздумается, задавать вопросы, морочить голову стражам порядка...

- Вольпони убит? - опешил сыщик. - Когда?

Стражник смерил его недовольным взглядом.

- Только не надо вот этого! Знал бы ты, сколько раз я видел такие удивлённые глаза. Сам мне скажи, когда. И, главное, зачем.

Грга тяжело вздохнул.

- Где нашли тело? - спросил он.

- Очень странно, что вы не знаете, господин Ноктэлурос, - вступил в беседу молчавший до сих пор эльф. - Тем более, что в момент задержания на вас были чётки убитого.

- Было бы странно с моей стороны носить вещь жертвы, не находите? - поморщился сыщик. - Чётки мне передали в Небесной Пагоде, когда я расследовал исчезновение Вольпони.

- Ты нам зубы не заговаривай! - фыркнул Левелскалл. - Расследовал он! Ты, Ноктэлурос, член секты наёмных убийц, слуга тёмного бога тёмных эльфов!

- Если вам известно это, вы должны знать и то, что секту я покинул.

- Такова официальная версия, - кивнул солнечный эльф. - Кстати, что вас побудило это сделать?

Сыщик на мгновение задумался. К чему этот вопрос? Проверка? Знают ли они ответ? А он сам знает? Этот вопрос, словно порыв холодного ветра, всколыхнул вуаль привычных воспоминаний, и за ней обнаружилась неприятная пустота. "Твоя память разбита, дополнена ложью, склеена не в том порядке". Что, если его сейчас изобличат в том, о чём он сам едва догадывается?

- Мы, драконы, не слишком религиозны, - ответил он вслух. - Когда я встретил наставника с более широкими взглядами, учение жрецов Вэрона показалось плоским и пресным. Возможно, дроу и правда уготована великая судьба, если они прекратят свои междоусобицы...

Эльф-офицер сумел, самую малость поджав губы и приподняв бровь, изобразить презрительное отвращение к своим тёмным родственникам, их варварским обычаям и нелепым надеждам.

- ...но какое отношение это имеет ко мне? - завершил свою речь Грга.

Солнечный эльф согласно кивнул.

- Как звали вашего наставника? - светским тоном поинтересовался он.

- Умбракоракс, профессор университета Аль-Римад в Латунном городе.

Взгляд солнечного эльфа стал сдержанно-враждебным.

- А, аметистовый дракон с обсидиановым сердцем! Тот, кто пытался незваным гостем пробраться в священное царство снов нашей защитницы Сеанин!

Что-то неоформленное всколыхнуло глубины подсознания сыщика. Сеанин, эльфийская богиня луны, сновидений и смерти. "Кто войдёт в царство снов Сеанин, тот..." Что? В обрывке фразы крылось нечто важное, но Грга не мог вспомнить, кто и когда её произнёс.

- Ха, хотел найти смягчающее обстоятельство, да выболтал отягчающее! - хохотнул Левелскалл. - А некоторые пели, дескать, теневые драконы - самые умные!

- Всю свою жизнь вы служили врагам света и справедливости, господин Ноктэлурос, - холодно, но вежливо продолжил эльф. - "Полуночные клинки", Умбракоракс, Ильфрэна Тор-Андар...

- Госпожа Тор-Андар - чиновница кадастровой палаты Сигила! - перебил его Грга. - И наняла меня именно в этом качестве.

Солнечный эльф криво усмехнулся и бросил взгляд на своего коллегу.

- Запомни, пень! - с грубой усмешкой отчеканил Левелскалл. - Ради мира в Городе и по снисхождению Её Безмятежности мы терпим хищничество Обречённых, точно так же, как терпим замшелое отщепенчество твоей Вольной Лиги или выходки Стражей Судьбы. Но стоит Безмолвной Леди сделать один жест, и все они пойдут на корм Змею. Как и ты. Понял?

Грга напряжённо кивнул. Кое-что он действительно понял. Эти двое копают под Ильфрэну, и им нужен осведомитель. Иначе весь город бы уже увлечённо наблюдал, как большой дракон ест маленького.

- И если я помогу разоблачить махинации Обречённых, вы позволите отсрочить этот печальный итог?

Левелскалл скорчил брезгливую мину и просительно посмотрел на товарища.

- Маэстро Корантол, пожалуйста. У меня эти слова поперёк глотки встанут!

Эльф понимающе усмехнулся.

- При всех ваших прегрешениях, господин Ноктэлурос, мы не можем забыть помощи, которую вы оказывали городской страже под руководством господина Наири. Ради его доброго имени...

Антон Левелскалл закатил глаза. Для него Наири был ещё одним отщепенцем из Вольной Лиги, да ещё и любителем путаться под ногами у следствия.

- ...мы дадим вам ещё один шанс. Помогите нам сорвать преступные планы Ильфрэны Тор-Андар, и сможете называться добропорядочным гражданином.

- Какие именно планы? И что по этому поводу думает господин Наири?

- Рад, что вы спросили. Возможно, это письмо откроет вам глаза и побудит действовать, так сказать, не за страх, а за совесть.

Эльф, которого, похоже, звали Корантолом, протянул Грге лист бумаги с фирменным оттиском "Наири и партнёров".

"Фактолу Сарину, рыцарю-композитору Гармониума" - прочёл сыщик. -

"Достопочтенный и доблестный сэр! Сегодня я оказался в крайне затруднительном положении. С одной стороны, я связан клятвой соблюдать тайну личных дел моих клиентов. С другой - не могу молчать, зная о замыслах против Леди и Города. Поэтому я обращаюсь к Вам в надежде на Вашу рассудительность и внимание к деталям.

Утром я принял тривиальный заказ на поиск разумного существа от регистратора кадастровой палаты Ильфрэны Тор-Андар. Учитывая важность этой персоны, я поручил дело моим опытным партнёрам-гормилям, поручив им приложить максимальное усердие в сборе сведений и улик. Трактуя это указание несколько расширительно, мои помощники установили, что истинной целью заказа был поиск не пропавшего агента, а артефакта, за которым тот охотился. Эта вещь, примерное изображение которой я прилагаю, по обоснованному мнению моего партнёра Крарака, имеет отношение к запрещённому культу, центром которого некогда был Разрушенный Храм..."

За одно упоминание имени Аоскара при офицере Гармониума можно было заработать административный арест, и Наири приходилось писать длинно и витиевато.

"Эта вещь представляет исключительную ценность для группировки сторонников культа, известной, как "Воля Избранного". Я имею основания полагать, что упомянутая Ильфрэна Тор-Андар связана с "Волей Избранного" и использует своё служебное положение в интересах группировки. При этом фактол Обречённых Рован Дарквуд до сих пор не принял против своей подчинённой никаких дисциплинирующих мер. Это может указывать на ситуацию ещё худшую, а именно - союз между фактолом Обречённых и фанатиками из "Воли". Угрозу, которую создаёт для Города такой союз, невозможно переоценить.

Ситуация требует Вашего немедленного вмешательства. В случае необходимости, мои партнёры Грга и Крарак окажут Вам необходимое содействие.

С наилучшими пожеланиями, Манас Наири, глава агентства "Наири и партнёры"".

Значит, Крарак прямо из редакции "Капли" отправился к Наири и обо всём ему рассказал. Что же, сыщику следовало этого ожидать. Его напарник-гормиль работал с Наири куда дольше Грги и всегда зорко охранял интересы волшебника. Было немного неприятно, что Крарак не счёл нужным предупредить о своём решении Гргу, но его действия были понятны и логичны. А вот то, что член Вольной Лиги Манас Наири тут же написал главе Гармониума... Эти две фракции находились буквально на разных концах идеологического спектра. У Вольной Лиги не было врага злее и последовательнее, чем Гармониум. У Гармониума были ещё Анархисты и Хаоситекторы, но те и вовсе практиковали открытый террор. Либо по мнению Наири ситуация действительно была критической, либо Грга чего-то не знал про своего шефа. Оба варианта не радовали. Настораживало и то, что Наири в своём письме не упомянул Мэррина Грундольфа. Может, гном работал на городские власти?

- Вам стоило бы начать с этого письма, маэстро Корантол, - мрачно произнёс сыщик. - Сэкономили бы кучу времени.

- Значит, вы нам поможете? - поднял бровь эльф.

- На одном условии.

- Он ещё и условия ставит! - изумился Левелскалл. - Может, его с хлеба на воду перевести?

Корантол, поморщившись, поднял руку.

- Говорите.

- Пусть мне вернут чётки Вольпони. Мастер использовал их в своих поисках как детектор магии. Без них я буду как слепой котёнок. И придётся отвечать на неудобные вопросы госпожи Тор-Андар.

- Приемлемо, - кивнул эльф.

Конечно, Грге совершенно не хотелось шпионить за Ильфрэной. Но согласие давало ему некоторое пространство для манёвра, тогда как отказ вёл в Тюрьму и на плаху. То, что господам офицерам плевать, убивал он Вольпони или нет, не вызывало никаких сомнений.

- В таком случае, я обязан поделиться информацией, которой не было в письме, - сказал сыщик, обращаясь больше к Левелскаллу. - Упомянутая вещь сейчас находится в руках члена Вольной Лиги по имени Мэррин Грундольф. Более того, вчера в "Колесе Фортуны" другой член Вольной Лиги по имени Кетиль передал Грундольфу чётки, похожие на те, что вы конфисковали у меня. Я попытался проследить за Кетилем, но меня атаковал теневой демон.

- Хочешь сказать, Наири водит нас за нос? - недобро сощурился Левелскалл. - Выгораживает своих сопартийцев, а твоя дроу не при чём?

- Не лучшее начало сотрудничества, господин Ноктэлурос, - покачал головой Корантол.

- Я хочу сказать только то, что сказал. Про Кетиля Наири знать не мог, я ему не успел доложить. Про Грундольфа он мог знать то, чего не знаю я.

- Что, например? - проворчал Левелскалл.

- Например, что он тоже с вами сотрудничает, - пожал плечами Грга. - Тогда нет смысла его упоминать.

- А Грундольф сотрудничает? - спросил офицер у своего коллеги-эльфа.

Солнечный эльф едва заметно поджал губы.

- Вот и я такого не припомню, - резюмировал Левелскалл.

Классический ответ, не дающий никакой информации. Ничего другого сыщик и не ожидал.

- А вот этого Кетиля опиши подробнее.

- Короткая стрижка, лицо квадратное. Кожа сухая, нос шелушится. Носит стёганый поддоспешник, меч в ножнах таскает в руке, на пояс не крепит.

- Ага, - потёр руки Левелскалл. - Кетиль Сигвартссон, сотник рыночного ополчения! Наконец-то я припру к стенке эту каналью!

- А вы уверены, маэстро, что наш подопечный не уводит вас по ложному следу? - недовольно спросил Корантол.

- Ложному или истинному, а тряхнуть рыночную сволочь никогда не помешает! - ухмыльнулся Левелскалл. - Заодно и этого испытаем. Собирайся, Ноктэлурос! С нами пойдёшь!

Спустя час криков, топанья ботинок и сабатонов, лязганья оружием и подписывания бумаг отряд Антона Левелскалла, наконец, вышел за ворота Городских Казарм. Теперь на левом запястье Грги болтался массивный ограничительный браслет, на правом - с трудом возвращённые чётки, а над головой кружил полицейский мимир. Мимир - штука полезная. Запоминает речь, может воспроизвести или пересказать её по команде. Репортеры и гиды их просто обожают. Чаще всего их делают в форме черепа из серебристого металла, но Грга видел кованые листья, звёзды, и даже цветы подсолнуха. Мимир Гармониума имел функциональную форму куба со скошенными углами. Меньше места занимает на складе и ясно намекает на квадратно-гнездовое мышление владельцев. На гранях мимира под трафарет был нарисован пылающий меч Гармониума и номер "745".

Под началом Левелскалла был всего один настройщик, и пятёрка солдат-нотариев. Теоретически, могло хватить и этого, но дирижёр решил перестраховаться. Отряд направился не к дому Кетиля, а в гарнизон Рыночного района, где, после коротких переговоров, в него влился ещё десяток солдат и пяток филёров. Работники наружного наблюдения убежали вперёд отряда, чтобы следить за домом и предупреждать о возможной опасности. Солдаты рыночного гарнизона тоже разбились на двойки и тройки и направились к цели разными путями. Основной отряд некоторое время кружил по Великому Базару. Вероятно, командир хотел сбить с толку наблюдателей Вольной Лиги, которых то и дело замечал Грга. Неприметные помощники лавочников, грузчики и уборщики передавали друг другу тайные знаки или бросали свои занятия и скрывались в хаосе палаток и тентов. Через некоторое время сыщик понял, что за ними собирается хвост. Замаскированные дружинники держались поодаль, на конфликт не нарывались, но их активность нервировала. Складывалось впечатление, что стражников ждали.

- У меня дурное предчувствие, маэстро, - вполголоса сказал он Левелскаллу.

- Поздно идти на попятный, приятель, - фыркнул тот. - Назвался груздём - полезай в кузов.

Наконец, получив доклад от одного из филёров, отряд Левелскалла резко повернул, промчался, лязгая доспехами, по узкому переулку и вылетел к небольшому одноэтажному дому, зажатому между складами. Почти одновременно с ними из других переулков выскочили двойки стражников из рыночного гарнизона.

- Кетиль Сигвартссон! - заорал во всю мощь своих лёгких Левелскалл. - Ты арестован именем Города и Леди! Открой дверь, или мы её вынесем!

Дом безмолвствовал.

- Он точно внутри? - тихо спросил командир у одного из филёров.

- Не выходил, - ответил тот.

- Ноктэлурос! Проверь дверь!

Грга осторожно приблизился к дверному проёму. Крепкая деревянная дверь открывалась внутрь, как предписано Городскими уложениями. В ней не было скрытых бойниц, щелей или отверстий для отравляющего газа. Сыщик размотал чётки и поднёс их к косяку. Серебряные бусины молчали - никаких магических ловушек.

- Чисто! - доложил Грга, отступая в сторону.

- К балору дверь! - приказал Левелскалл.

Один из филёров взмахнул руками и выкрикнул звучную фразу на староэльфийском. С его пальцев сорвались сияющие снаряды и врезались в дерево рядом с замком и петлями. Полетели щепки. Два самых крупных бойца разогнались и синхронно ударили в дверь бронированными плечами. Преграда крякнула и слетела с петель. Стражники ворвались внутрь и остановились в недоумении. В небольшой полутёмной комнате рядом с погасшим очагом лежало тело молодой женщины.

"Два ножевых ранения, но крови мало", - отметил Грга. - "Ссадины и синяки, левая рука сломана, как будто били тупым предметом... А вот и он". Под грубо сколоченным столом лежала разбитая цитра. Страшная догадка пронзила сыщика. Резко подскочив к убитой, он перевернул тело, и сразу узнал застывшее в удивлённой маске лицо. Перед ним была Брия Томэй. Та, к чьему слову прислушивалась, и чьими песнями заслушивалась вся Вольная Лига. Если бы вольные решили учредить формальную должность фактола, её заняла бы Брия Томэй. И вот, она лежит здесь, в окружении солдат Гармониума, а это значит...

- Храни нас Бахамат! - прошептал Грга.

- Какого балора здесь происходит?! - недоуменно вопросил Левелскалл.

И тут же из дальней комнаты с отчаянным воплем вылетел Кетиль Сигвартссон.

- Убийцы! - орал он, размахивая мечом. - Вы ответите за это!

Первый из бойцов на его пути слишком медленно развернулся и пропустил режущий удар между кирасой и шлемом. Фонтаном брызнула кровь. Второй сжался как черепаха. Наёмник танцуя обогнул его и набросился на Левелскалла. Яростные удары его меча высекали из щита офицера белые искры. Не дожидаясь, пока ошеломлённые солдаты придут на помощь командиру, Грга бросил под ноги наёмнику табурет. С громким проклятием Кетиль рухнул на пол, и на него навалились стражники.

- Антон, у нас гости! - крикнул в дверь один из филёров.

Грга выругался и выглянул на улицу. Все прилегающие улицы были заполнены народом. Люди и тифлинги, кентавры и бариавры обступали дом Кетиля плотной толпой, подбадривая друг друга воинственными криками. Оставшиеся на улице бойцы Гармониума спешно сбились у двери в какое-то подобие оборонительного строя.

- Долой тиранию! - услышал сыщик чей-то вопль.

Из задних рядов вылетел увесистый булыжник. Чудом не зацепив никого из собравшихся, камень перелетел толпу и упал между стражниками и протестующими.

- Налицо все признаки бунта, - заявил полицейский мимир.

- Семь - сорок пять! - рыкнул Левелскалл. - Мухой в гарнизон за подкреплением!

Летающий куб испуганно пискнул и взмыл в воздух. Он успел подняться метров на двадцать, когда сверху на него спикировала тень. Раздался треск, звон и на площадку посыпались серебряные обломки.

- Воздух! - заорал кто-то из солдат.

Филёр-волшебник выпустил вверх ещё несколько волшебных снарядов. С неба донёсся разгневанный клёкот.

- Накрыть тело! Арестованного связать и заткнуть! Сомкнуть ряды, готовимся прорываться! - Левелскалл явно понял, что дело пахнет жареным, но демонстрировал уверенность.

- Брия, мы с тобой! - завопили где-то в стороне.

Новую кричалку тут же подхватило несколько глоток, и она стала расходиться, как круги на воде. Ситуация стремительно ухудшалась.

Из толпы вышел крупный кентавр в стальном нагруднике, украшенном знаком Вольной Лиги.

- Дирижёр Левелскалл! - крикнул он. - Я - Квен Бавад, глава дружины Великого Базара! Вы вломились в жилище свободного гражданина и захватили заложников без суда и следствия! Немедленно освободите наших друзей, сложите оружие, и мы позволим вам уйти!

- Бри-я! Бри-я! - продолжали кричать на заднем плане.

Грга с тоской посмотрел на ограничительный браслет. Если бы не замшелая железка, одного взмаха крыльями хватило бы чтобы перелететь толпу и заодно распугать половину собравшихся. Но он понимал, что Левелскалл ни за что не согласится её снять.

Офицер Гармониума мрачно осмотрел своё воинство. Шестнадцать бойцов в тяжёлых доспехах - немалая сила. Сами по себе они, может быть, даже проломили бы ряды бунтовщиков. Но с ними арестант, раненый, труп и шестеро гражданских. А на стороне врага - грифон, и хорошо, если только один. Нужно было договариваться, да вот только Левелскалл никогда не был силён в переговорах.

- Ваш подчинённый Кетиль обвиняется в организации убийства! - крикнул он. - И он пойдёт с нами!

- Убийства кого? - возмущённо заорал один из дружинников. - Пары закованных в железо громил? А чего они хотели, вламываясь в дом к честному человеку?

- Где Брия?! - закричал другой.

- Спокойно, Эммет! - поднял руку Бавад. - Левелскалл, мне всё труднее сдерживать их и себя. Подумайте ещё раз. Наш бунт будет на вашей совести, как и смерти ваших подчиненных.

Не дожидаясь ответа офицера, Грга вышел вперёд, держа над головой жетон-бублик.

- Бавад! - крикнул он. - Это я, Грга! Я обвиняю Кетиля Сигвартссона в смерти Гаэтано Вольпони из Совершенного Ордена и Брии Томэй, первой среди Вольных! Я требую для него суда фракции и Суда Города!

В толпе охнули.

- Сперва ты попадешь на суд владык Баатора, индюк фаршированный! - прорычал дружинник по имени Эммет. - Кетиль честный человек! А ты - крыса и перевёртыш!

- Брия мертва?! - не предвещающим ничего хорошего тоном спросил кентавр.

- Они убили её! - заорал вдруг из-за спины сыщика Кетиль.

То ли он смог выплюнуть кляп, то ли кто-то из подчинённых Левелскалла пренебрёг своими обязанностями.

- Ах, чтоб его! - в сердцах бросил Левелскалл.

- Бей раков варёных! - заревел кто-то из вольных. - За Брию!

- Все назад! - пролаял Левелскалл.

Но не успел Грга сделать хоть что-то, как из толпы с воплем "поджарьтесь, раки варёные!" выскочил какой-то коротышка и метнул в офицера кувшин с алхимическим огнём. Сыщик видел, как глиняный сосуд медленно приближается к сгрудившимся солдатам. В его памяти зазвенели крики боли, ноздри вспомнили запах обожжённой плоти. Не в его смену! Грга шагнул вперёд, силясь разорвать магию браслета.

Взмах, но рука не становится неуязвимым крылом. Звенит от напряжения внутренняя пружина, силясь распрямиться. Оковы браслета сильнее. С глухим треском разбивается о предплечье сыщика тонкостенная глина, обливая его концентрированной жидкой болью. Мир искажается, рассыпается серебряной трелью, и проваливается во тьму.

**

Ноктэлурос сидел на краю обрыва, прижавшись к чёрной скале под чёрными небесами, напряженно вслушиваясь в долетавшие из сумрачной дали отзвуки полузнакомой мелодии.

- Тот, кто войдёт в царство снов Сеанин, не сможет выйти таким же, как прежде, - пробормотал кто-то за его плечом.

Ноктэлурос повернул голову. Большой аметистовый дракон пристроился на соседней скале, задумчиво глядя вдаль. Его тёмно-фиолетовая чешуя заметно блестела, не позволяя старику слиться с тусклым пейзажем. Рождённый на плане теней Нактэлурос куда лучше справлялся с маскировкой, но их обоих выдавали глаза - круглые, жёлтые, как у двух чёрных котов, спрятавшихся в дымоходе.

- Вы боитесь, профессор? - спросил молодой дракон.

Старик тяжело вздохнул.

- Мы так долго к этому шли, произнес он. - Планировали, готовились. Но для Сеанин все наши старания словно пыль на ветру. Просто пыль на ветру...

- Если вы не уверены, может быть, стоит отступить?

- Нет, друг мой, иного шанса не будет. Будем надеяться, что твой ритуал сможет нас вытащить. Как ты его называешь?

Мир потек, вытягиваясь клочьями. Разбился на мириады гармоник и угас вместе с серебряным перезвоном струн цитры.

- Литания алмазного резца, - едва слышно прошептал Грга и очнулся.

Он лежал, свернувшись клубком, у подножия статуи Сардиора. Прожжённый рукав плаща и закопченная сталь ограничительного браслета напоминали об алхимическом огне, но кожа только слегка покраснела. Чётки мелко дрожали, и в этой вибрации все ещё угадывалась эхо мелодии. Той самой - вспомнил Грга - что пробудила Ильфрэна, коснувшись центральной бусины.

"Аварийное заклятие", - понял сыщик. - "Вот, что это было".

Значит, лже-дроу была волшебницей, и весьма сильной. Не каждый маг умеет творить плетения на экстренный случай. А из тех, кто умеет, немногие станут ими разбрасываться. Сыщик с усилием встал и отряхнулся. Заклинание перенесло в безопасное место только его самого. Антон Левелскалл и его солдаты остались где-то там, посреди Великого Базара. Жаль, что там же не остался проклятый браслет.

Грга вышел из святилища царя драконов и c недоумением посмотрел в потемневшее небо. Сколько часов он провалялся без сознания? Или, может быть, это заклинание переместило его ещё и во времени? Вдохнув пахнущий сажей сигильский воздух, сыщик развернулся и шагнул в дверной проём с чётким намерением рассказать обо всём Манасу Наири. К его удивлению, ничего не произошло. Он просто вошел в дверь и оказался в зале со статуей. Портал главы сыскного агентства куда-то подевался.

Постояв немного в раздумьях, Грга проведал свою каморку, обработал ожоги припрятанным бальзамом, взял пару толстых свечей и зажёг их, прилепив прямо к полу рядом со статуей. Дрожащие язычки пламени отражались в рубиновых чешуйках Драгоценного Первенца и подсвечивали глубокие трещины, рассекавшие статую. Где-то они были не шире волоса, где-то между кусками статуи можно было просунуть ладонь. Магия удерживала фрагменты вместе, создавая впечатление, будто Сардиор взорвался изнутри и вот-вот разлетится на части. Грга помнил, что о Сардиоре рассказывали два мифа, и один заканчивался именно так. Другой гласил, что царь драконов вечно пирует в своём дворце из рубинов и красного золота, время от времени посещая миры смертных и даря последователям крупицы своей мудрости. Кажется, наставник Умбракоракс хотел разобраться, что из этого правда. Но при чём здесь царство снов эльфийской богини Сеанин?

Обойдя статую, Грга заметил в пасти дракона знакомый листок ритуальной бумаги. На внутренней стороне пляшущим почерком Крарака буквами из десятка разных алфавитов было написано: "Появишься если к Сорену приходи здесь". То есть, если появишься здесь, приходи к Сорену. Грга поджег бумажку от свечи, растёр оставшийся пепел и вышел в ночь.

**

Рабочий день давно подошел к концу, и в полутёмном помещении типографии Гргу ждали всего трое. Крарак успел выстроить башню из типографских литер, и теперь аккуратно вынимал по кирпичику, стремясь, чтобы постройка рухнула наиболее зрелищно. Сорен перечитывал свежие гранки. Сардана раскладывала письма читателей, делая на них пометки химическим карандашом.

- Ого! - воскликнул Крарак, с грохотом уронив свою башню. - Ты откуда такой закопчённый?

Сардана невозмутимо выхватила из воздуха летевшую ей в лицо литеру и придавила ей одну из заметок.

- Тебе чай или кофе? - будничным тоном спросила девушка.

Ожерелье отозвалось на этот вопрос лёгкой вибрацией, помогая уху сыщика выделить в голосе газетчицы чарующие обертоны. Её голос хочется услышать снова, отметил он про себя. Отличная способность для журналистки.

- Чай, пожалуйста, - ответил он. - Больше хочется пить, чем взбодриться.

- Это хорошо, - усмехнулся Сорен, - потому что кофе мы уже выпили. Было бы неловко заставлять Сардану варить ещё.

- Рассказывай, - проворчал Крарак, когда сыщик плюхнулся на свободный табурет.

- С чего начать?

- Что тебя сцапал Гармониум мы знаем. Что отпустил под чьё-то честное слово – видим. Нокроме этого - только слухи и домыслы, - сказал Сорен.

- Можно сказать, под честное слово Манаса, - ответил Грга. - Пожалуй, стоит поблагодарить друга Крарака, за то, что он сдал меня шефу с потрохами.

- А что ты думал? - фыркнул гормиль. - Что я буду стоять и смотреть, как ты суешь голову в петлю?

- Мог бы как-то обозначить свою позицию, - укоризненно ответил сыщик.

- Ты в подобных случаях становишься упрямей бариавра, - отмахнулся Крарак.

- Тоже верно, - вздохнул Грга. - В общем, шеф написал письмо фактолу Гармониума.

- Самому Сарину? - уточнил Сорен.

- Именно, - кивнул сыщик. - Сарин спустил это нашему заклятому другу Антону Левелскаллу и какому-то солнечному эльфу по имени Корантол. Слышали о таком?

Редактор "Капли" нахмурился, выискивая что-то в глубинах памяти.

- Этот тип носит неуставной плащ, на котором вышит глаз с луной вместо радужки, - добавил Грга.

- Практикующим жрецам это позволено, - отозвался Сорен. - Но не припомню среди офицеров Гармониума жрецов Сеанин.

- Корантол Вальрасиан, - вспомнила Сардана. - Член ордена Лунного Ока. Это приверженцы богини Сеанин, поклявшиеся истреблять врагов эльфийского народа.

Грга моргнул. "Только пыль на ветру" - эхом пронеслись в голове слова старого дракона.

- В общем, держи с ним ухо востро - резюмировал Крарак.

Грга кивнул и продолжил рассказ. Про бой с демоном-пауком и разговор с тенью, обвинение в убийстве Вольпони и бунт на Базаре. Крарак восторженно слушал, то и дело вставляя эмоциональные восклицания. Сорен сосредоточенно дымил трубкой. Сардана деловито помечала письма, сверяя их со словами сыщика. Грга заметил, как она поставила жирный восклицательный знак на записке о чёрном драконе в небе над Мортуарием. Сыщик не мог вспомнить, за каким балором его туда понесло, но сообщение определённо заслуживало публикации.

- И вот, я здесь, - закончил сыщик - Теперь ваша очередь.

- У нас куча новостей разной степени абсурдности, - усмехнулся Сорен. - На Базаре всё к верху дном. Погромы, мародёрство, уличные бои. Потери с обеих сторон. Вольная Лига обещает отомстить за смерть Брии Томэй. Кто-то, или Вольные, или Анархисты, поджег тамошний гарнизон Гармониума. Антон Левелскалл пропал без вести. Стража стягивает подкрепления. Об убийстве Вольпони, как ты понимаешь, и думать забыли.

- Самое дрянное, - перебил редактора Крарак, - Манас пропал. Его дом выглядит так, как будто там лет десять никто не жил.

- Так, в общем-то, и было, - вставил Сорен. - Он всё это время обитал в своём волшебном дворце, дом был только для вида. Но теперь - ни его, ни дворца.

- Ни денег фирмы, - мрачно завершил гормиль.

Грга нахмурился. У Манаса Наири лучше всего получалось вести финансовые дела агентства, и поэтому именно у него хранились доверенности, чеки и печати. На изготовление новых уйдут месяцы, даже если Зал Записей будет к ним благосклонен.

- Кажется, появилась ещё одна причина повидать Ильфрэну, - проворчал он.

- Завтра, всё завтра! - решительно объявил Сорен. - Сейчас всем нужно отдохнуть.

- Тогда нам пора возвращаться в офис, - кивнул Грга.

- Ни в коем случае! - запротестовал редактор. - В городе и днём балор знает что творилось, ночью будет еще веселее. Здесь на складе тепло и есть тюфяки.

- А вы?

Редактор махнул в угол кабинета.

- Кушетка раскладывается.

Губы Сарданы тронула мимолётная хищная улыбка.

- Нам с Сореном не привыкать работать за полночь, - добавила она.

**

Грга какое-то время глядел в потолок, слушая, как шумно возится Крарак, умащиваясь между стопками завтрашних газет. Вопросы, которые он хотел задать Ильфрэне, носились в голове беспокойными воронами, но их гвалт постепенно утих, и сыщик провалился в сон, такой же яркий и беспорядочный, как прошедший день.

Он проснулся от какого-то беззвучного толчка. То ли в Литейной уронили что-то тяжелое, то ли просто закончился сон. На складе и в типографском цеху было уже довольно светло, но рабочая смена ещё не началась. В кабинете Сорена на волшебной жаровне кипятила воду Сардана. Самого редактора, как и Крарака, уже след простыл.

- С пробуждением, Нактэлурос, любимец теней! - шутливо улыбнулась сыщику девушка. - Душевая в конце склада. Вода у нас с Литейной, с привкусом металлов, но почти бесплатно, так что не стесняйся!

Поблагодарив помощницу Сорена, Грга поспешил смыть грязь и копоть предыдущего дня, пока не набежали рабочие. Жаль, что возможность переодеться в чистое испарилась вместе с Манасом Наири, но и без этого сыщик всё еще жил лучше, чем две трети добрых граждан Сигила.

Когда Грга вернулся в кабинет, его уже ждала чашка горячего чая и ломоть чёрного хлеба с джемом.

- Я знала, что у Сорена интересные друзья, - сказала Сардана, весело глядя на сыщика. - Но священный зверь Вэрона... Неожиданно. На что это похоже - быть вестником божества?

- К сожалению или к счастью, я мало что помню из того времени, - признался сыщик.

Сегодня у журналистки был необычный макияж. Чёрные тени вокруг глаз дрожали и перемещались, как будто их отбрасывало пламя невидимого костра. Их танец завораживал теневого дракона, как переливы граней умбралита. Усилием воли Грга заставил себя учтиво опустить взгляд.

- Меня выкрали из кладки мастера "Полуночных клинков", - начал вспоминать он. - Воспитали, обучили техникам танца теней. Затем послали следить за Умбракораксом. И может быть, приказали убить его - я не помню. Но вместо этого я решил следовать за ним. Помню, что расставание с клиром Вэрона не было добрым. Хотя та тень утверждала иное.

- Хочешь найти описание ритуала?

- Конечно, но пока не знаю, где искать. Вряд ли эта "литания алмазного резца" записана в вэронитских молитвенниках для мирян. К тому же, сейчас есть дела поважнее. Например, выяснить, куда делся Манас. Хотелось бы верить, что он просто испугался и пережидает бурю...

- Не в его привычках бросать деловых партнёров вот так,- качнула головой Сардана.

- Да. Боюсь, это - первые отзвуки того, во что втравила нас Ильфрэна.

Газетчица задумчиво накрутила на палец длинный локон. Под чёрными прядями прятались рыжие, как рдеющие угли под золой.

- Какая она, эта Ильфрэна? - с любопытством спросила она.

- Сосредоточенная, - не задумываясь ответил Грга. - Вечно куда-то спешит, но на бегу успевает любоваться листьями в парке и бликами на воде. Не поймешь, художница или математик.

- Она тебе нравится, - хитро улыбнулась Сардана.

- Насколько может нравиться источник проблем, - улыбнулся сыщик в ответ.

- Настолько, что ты сам предложил ей помощь, не требуя награды, а потом не хотел шпионить за ней для этого Корантола. Как думаешь, он ждёт, что ты вернёшься с докладом?

- Полагаю, что да. И, боюсь, мне придётся это сделать. Но сначала наведаюсь в дом Манаса, вдруг Крарак что-то упустил. Спасибо за завтрак и за ночлег. Тебе и Сорену.

- Для этого и существуют друзья, разве нет? Удачи! И, раз ты не можешь сейчас менять облик, надень старый плащ Сорена. Твой никуда не годится, и в цветах Вольных по городу сейчас лучше не разгуливать.

Выйдя из типографии, сыщик натянул на нос шейный платок, чтобы защититься от смога, и задумался, прикидывая, как лучше добраться до особняка Наири. Мимо пробежала стайка разносчиков газет.

- Последние новости! Великий Базар на карантине! Гармониум созывает заседание Городского Совета!

Оставалось радоваться, что его шеф в свое время купил дом на границе районов Клерков и Гильдий. Если бы он до сих пор обитал на Великом Базаре, сыщику пришлось бы отложить расследование до лучших времён. Как минимум, до тех, когда он снова сможет менять обличье.

**

Небольшой двухэтажный особняк на улице Серого Дракона встретил Гргу укоризненным взглядом зарешеченных окон. Раньше они были подсвечены волшебным огнём даже когда хозяина не было дома, но теперь казались порталами на план Тени. Подстриженная дабусами бритволоза уже успела дать молодые побеги и карабкалась на второй этаж. Только львиная морда с кольцом дверного молотка всё так же блестела в рассеянном свете города. Подойдя к двери, Грга на всякий случай взялся за кольцо и постучал. "Там-тарам-там". Дверь не шелохнулась. Что же, придётся по старинке. Сыщик отсчитал пять шагов от двери, повернулся к стене и протянул руку. "Сики-ва сунавати корэ куу", - мысленно произнёс он фразу на каком-то далёком языке. С лёгким хлопком открылся маленький портал. Просунув внутрь руку по локоть и надеясь, что там не завелось никакой ядовитой твари, Грга ощупал простенок. Старый ключ был на месте, как и спусковой крючок капкана. Аккуратным движением сыщик подал ключ вперёд и вверх, стараясь подставлять под невидимые зубья сталь ограничивающего браслета, а затем резко дёрнул руку на себя. Портал с неприятным чавканьем захлопнулся, едва не перекусив дужку ключа. Помянув злым словом паранойю сигильских горожан, Грга вставил ключ в дверную скважину и трижды провернул - два раза по часовой, один против. Дверь со скрипом открылась. В нос ударил запах плесени и пыли.

В доме царил полумрак. Свет узкими полосами пробивался сквозь решётки, делая тени более насыщенными. Гротескными чудищами корчились остатки полуистлевшей мебели. Там, куда падали снопы света, сыщик мог чётко различить кошачьи царапины на стенах и отпечатки лап Крарака в пыли на полу. Его напарник действительно осмотрел комнаты настолько тщательно, насколько мог. Но, в отличие от гормиля, Грга не был вынужден полагаться только на органы чувств.

Волшебные чётки запели, стоило сыщику подняться на второй этаж. Это была странная мелодия, как будто ребёнок нажал невпопад несколько клавиш на старом расстроенном пианино, и ослабленные струны продолжали дребезжать по инерции, поймав какой-то внутренний резонанс. Серебряные бусы звенели то сильнее, то тише и, обходя комнаты раз за разом, Грга понял, что недалеко от лестницы есть потайной простенок. Когда сыщик приближался к его стенам, музыка усиливалась. Что бы ни было источником колебаний, оно находилось внутри.

Грга достал из поясного кошеля огниво, надеясь найти признаки потайной двери, но тут чётки взвизгнули как получившая пинок собачонка. Тени ожили, поползли по стенам, и из них соткалась человекоподобная фигура. Грга напрягся, готовясь бежать, но незнакомец стоял спокойно, скрестив руки на груди. Даже удушающая аура страха куда-то исчезла. Только обычный для теней холод расползался по комнате. Сыщик аккуратно сместился в сторону двери.

- Разумный ход, - одобрил незнакомец. - Хотя и не компенсирует предыдущей глупости. Бродить по заброшенным домам без оружия и способностей - не лучшая затея, не так ли?

Грга досадливо кивнул и заставил себя расслабиться. В ограничительном браслете ему от призрачного инквизитора не сбежать.

- Преподобный отец, - вежливо произнёс он. - В прошлую нашу встречу вы упомянули литанию алмазного резца. Кто был её автором?

Тень не шелохнулась, но сыщик почувствовал её одобрение.

- Хороший вопрос, но всему своё время. Сегодня поговорим о делах более древних - и более злободневных. Ты слышал о теории множественных воплощений?

- Это когда одни и те же боги в разных мирах проявляются под разными именами? Как отец металлических драконов, которого в Ториле зовут Бахаматом, а в Кринне - Паладайном?

- Это простой пример. Образ платинового праотца во всех мирах един. Но что будет, если, к примеру, бога солнца в одном мире будут почитать только как покровителя плодородия, а в другом - как неподкупного законодателя и отца царей?

- В таком случае, если оба культа многочисленны и существуют долго, божество может разделиться на две независимые сущности, которые, тем не менее, будут таинственно связаны между собой.

Снова волна одобрения.

- Теперь смотри. Сеанин, богиня полной луны. Её владения - ночь, сны и смерть, память, бдительность и дальние странствия. Аоскар - память, знания, путешествия между мирами.

- Вы полагаете, что...

- Аоскар - подмножество Сеанин. Выделенная сущность, призванная распространить власть эльфийских богов на Сигил, а через него - на Мультивселенную. Держи эту связь в голове, когда слышишь о "Воле Избранного".

- Благодарю за совет, преподобный, - склонил голову Грга. - Но тогда почему Корантол, служитель Сеанин, преследует членов "Воли"?

- Преследует ли? Или говорит, что преследует? Что ты знаешь о "Воле Избранного"?

- Они - часть "Знака Избранного". Фракции, которая обеспечивает работу Зала Ораторов и, соответственно, Городского Совета. Знакеры верят, что сила воображения способна менять Мультивселенную. В принципе, в этом есть рациональное зерно, если мы говорим про магов, изобретателей и законодателей мод. Они также заявляют, что эту Мультивселенную придумал кто-то из их фракции. Понятный элемент саморекламы. "Воля Избранного" идёт дальше, и говорит, что этот кто-то - их лидер, бариавр Тервольф. Его сны, якобы, сбываются.

- Сны. Царство Сеанин. Последнее время Тервольф жалуется на кошмары, в которых тень убивает членов Совершенного Ордена.

- Провалиться мне в Баатор! - выдохнул Грга.

- Дрянное местечко, не советую, - хмыкнул призрачный инквизитор.

Калейдоскоп мыслей в голове сыщика замер, и кусочки мозаики с щелчком стали на своё место.

- Кетиль Сигвартссон, исполнитель убийств, знал о готовящемся аресте и успел подстроить смерть Брии Томэй. На это нужно немало времени. Его демон знал, что я следил за ним. Они организовали мой арест с помощью Корантола, не так ли? Они знали, что я буду свидетельствовать против Кетиля, и решили это использовать! Корантол - жрец Сеанин. Может ли он изменять сны Тервольфа?

- Возможно, - отозвалась тень. - Ещё один занятный факт. Что объединяет тебя, Корантола и Мэррина Грундольфа?

Сыщик задумался. Вряд ли призрачный инквизитор имел в виду его расследование. Грга и Грундольф были из одной фракции, но Корантол - нет. Желание заполучить статуэтку ворона? Но это цель Ильфрэны, а не сыщика.

- Ничего в голову не приходит. Разве что - мы все праймеры? Сигильцы в нулевом поколении?

Тень издала хриплый смешок.

- Неплохо. Почти в точку. Вы все из одного мира, а Мэррин и Корантол - даже из одного государства.

Грга с сожалением покачал головой.

- Жаль только, что я даже не помню, как он назывался. Не говоря уже о политической карте.

- Вспомнишь, всему своё время. А теперь займёмся тем, ради чего ты сюда пришёл.

Тень во мгновение ока сместилась к стене, у которой только что стоял сыщик. В руке призрачного инквизитора возник короткий меч цвета чёрного оникса - единственная плотная и чёткая деталь размытого силуэта. Удар, треск отдираемых досок, и в стене возник узкий пролом.

- Прошу.

В тёмной каморке ощутимо воняло гарью. Под ногами хрустело битое стекло. Привыкнув к темноте, Грга увидел обугленные обломки стола и оплавленные куски бронзы. Судя по форме, когда-то они составляли корпус волшебного фонаря, осколки цветных стёкол которого были разбросаны по полу взрывом. Заунывная песнь ожерелья стала ещё громче.

- В этом фонаре прятался карманный план Манаса, - догадался сыщик. - Его волшебный дворец.

Тень не ответила. Оглянувшись, Грга понял, что призрачный инквизитор снова исчез. Только ониксовый меч остался лежать на полу. Сыщик достал из кошеля специальный платок для улик и аккуратно накрыл им странное оружие. Раздался звук, как будто слон втянул хоботом воздух, и меч скрылся в искривлённом пространстве платка. Платок стоил его двухмесячного заработка, но позволяла не касаться руками разного рода заговорённых, а то и проклятых предметов. Отличное подспорье для сыщика. И, всё же, если дела так пойдут и дальше, придётся отнести вещицу в ломбард.

Грга вернулся в каморку. Похоже, враги телепортировались прямо сюда и знали, что искать. Возможно, работал кто-то из его знакомых. Но кто? Сильный маг, любитель стихийных плетений - вот все зацепки. Было ли у старшего партнёра припасено аварийное плетение на такой случай? Смог ли он им воспользоваться? Ответов на эти вопросы у сыщика пока не было. Как и на тот, правду ли рассказала ему странная тень.

Грга собирался уже уйти из каморки, когда его взгляд зацепился за странный предмет на полу. Наклонившись, он поднял выточенную из фиолетового кристалла фигурку. Облачённый в чешуйчатую броню эльф держал на коротком поводке оскаленную ящерицу. Перед глазами сыщика появился стол для савы, расчерченный серебряной паутиной. "Жрица подкупает твоего ловчего". Ловчий - фигура, которая контролирует двух дрессированных зверей. Игровой шифр Бацака стал ясен, как безоблачный день. Если представить, что Бацак играет за фракцию Обречённых, а Грундольф - за Вольную Лигу или, быть может, Гармониум, то Ильфрэна подкупила Наири с его дрессированными гормилями, чтобы действовать вместо Вольпони, которого Мэррин сбросил с доски на предыдущем ходу. А потом сбросили и самого Наири. Но кто из заговорщиков оказался столь театрален, что оставил на месте преступления фигуру ловчего? Мэррин Грундольф, о котором Наири почему-то не написал фактолу Сарину, или Намба Бацак, отлично знавший сильные и слабые стороны своего приятеля?

Отправив фигурку ловчего вслед за мечом в платок-портал, Грга достал из кармана записную книжку и угольный карандаш. Пока он мог только разбросать по бумажному полю имена действующих лиц. Грундольф, Корантол и Тервольф сгруппировались в левом верхнем углу. Посредине - Ильфрэна, её фактол Рован Дарквуд ("архимаг", которого не хотел расстраивать гном?), Гаэтано Вольпони и таинственная "матрона". Внизу слева Сарин и Антон Левелскалл. Вверху справа Намба Бацак. Внизу - Грга и Крарак и Манас Наири. Подумав, сыщик дописал на соседней странице имена богов. Сеанин, Вэрон. Дверная арка вместо имени Аоскара. Попадёт ещё законникам - проблем не оберёшься.

Итак, Ильфрэна работает на Дарквуда и некую "матрону". Дарквуд, возможно, связан с группой Корантола-Грундольфа, а может лишь хочет завладеть той же статуэткой. Бацак официально служит Дарквуду, неофициально работает с Грундольфом. Наири... Кем на самом деле был Наири? Грга понял, что до сих пор воспринимал главу агентства как некую данность, ориентир на местности, от которого не стоит далеко отходить. Но знал он про своего шефа крайне немного. Как и про Крарака, если уж на то пошло.

Грга с тоской посмотрел на обломки волшебной лампы. Похоже, Манас унёс свои тайны в могилу, а в месте с ними связи и деньги, без которых даже высший хищник плана Теней - просто пыль на ветру. Что же, придётся договориться с ветром, чтобы тот швырнул эту пыль прямо в глаза врагам.

Выйдя из дома основателя агентства, Грга прищурился от непривычно яркого света. Пока он искал улики, туман рассеялся, и Сигил предстал пред ним в своём головокружительном великолепии. Сыщик словно стоял на дне горного ущелья: куда не глянь, земля вздымается вверх. Но вместо скальных уступов вокруг него громоздились крыши. Целые горы черепицы, меди, оцинкованной жести. Крыши щетинились декоративными шипами, щерились оскаленными мордами горгулий, пускали в глаза блики линзами слуховых окон. Грга видел, как изгибаются и сплетаются под немыслимыми углами улицы, и интуиция подсказывала, что так же должна выглядеть его схема подозреваемых. Безумной паутиной с многомерным переплетением нитей. Преступные замыслы, соперничество фракций, прихоти богов и козни межмировых организаций сплетались в этом городе в тугой узел, распутать который было не под силу простому смертному.

От дома Наири до Зала Записей вполне можно было дойти пешком. Грга не спеша брёл по чисто подметенным мостовым Района Клерков, наслаждаясь тёплой погодой. Патрулей Гармониума сегодня было меньше обычного - вероятно, многих стражников перебросили в район Рынка. Сыщику это было только на руку. Главное, что он вынес из беседы с призрачным инквизитором - в Казармы возвращаться не стоит. Раньше он мог маневрировать между Корантолом и Левелскаллом, но солнечный эльф точно рассчитанным ходом сбросил с доски своего прямолинейного коллегу. Что же, пусть пока думает, что новоиспечённый агент погиб в той же стычке.

**

Охрану у ворот парка и перед входом в Зал Записей усилили. Ледяные гиганты в серо-красных мундирах и дворфы в начищенной броне тщательно досматривали каждого входящего. Увидев платок-портал Грги, охранник достал из кармана блестящую на солнце бечёвку, туго перетянул сложенную ткань крест накрест и наплавил на концы бечёвки сургучную печать.

- При выходе снимете, - буркнул он. - Следующий!

Пройдя мимо поста охраны, сыщик купил у клерка за пять медяков бланк гербовой бумаги и сел за свободный столик, чтобы написать прошение. Всё-таки, в первую очередь им с Крараком нужны были деньги, а для этого следовало получить дубликат свидетельства о паях в фирме. Аккуратно выводя строки канцелярского текста, Грга краем глаза осматривал зал. Сегодня посетителей было меньше обычного - как видно, многие испугались беспорядков или были в них активно вовлечены.

Передав свой документ в нужное окно и уплатив пошлину, на что ушли почти все оставшиеся монеты, сыщик вернулся к посту охраны. Дюжий дворф с двулезвийным топором смерил его подозрительным взглядом.

- Могу я увидеть Ильфрэну Тор-Андар из кадастровой палаты? - будничным тоном спросил Грга.

- По какому вопросу? - буркнул охранник.

- Открылись новые обстоятельства по её последнему делу, - уклончиво ответил сыщик.

- Какой-то ты оборванный для адвоката, - с сомнением проворчал дворф, но вытащил свою переговорную коробочку.

Обменявшись с невидимым коллегой потоком цифр, охранник с видимым удовольствием покачал головой.

- Неприёмный день.

Разочарованно вздохнув, Грга отошёл к стенду с образцами документов. Он не мог надеяться, что Ильфрэна примет его по первому требованию. У неё были свои дела и свои проблемы. Но информация, которую принёс сыщик, была достаточно срочной, чтобы не сказать скоропортящейся. Может, сказать охраннику её тайный пароль? А если он его не знает? Меньше всего Грге хотелось попасть в местную комнату для допроса. Возможно, в такой же ситуации оказался в своё время Вольпони. Сыщик усмехнулся и направился к стойке с бланками для анонимных жалоб, но на полпути заметил, как дворф-охранник указывает на него маленькой тифлине в очках с толстой оправой. Девушка быстрым шагом пересекла холл и сдержанно кивнула Грге, выжидательно глядя на него сквозь бронелинзы своих очков. Глаза у неё были ярко-жёлтые с вертикальными кошачьими зрачками.

- Принц-лис передаёт привет принцессе-галке, - с вежливой улыбкой произнёс сыщик.

Секретарша протянула Грге листок бумаги. На нём вычурным почерком было выведено: "Бирюзовая гостиная Общества светоносного эфира. Семинар "Музыка Мультивселенной и основы творения". Выступает Ильмарис Йормунсдоттир, натурфилософ, почётный член Общества. Содокладчик - Чэнь Баогуй, фактотум Общества Восприятия". На оборотной стороне стояла дата: 1 день месяца Нигилум, 130 год правления фактола Хашкара, 5 часов после Пика. "Значит, сегодня в пять", - подумал Грга.

- Гнездо опустело и стало опасным, - вполголоса сказала тифлина. - Ни птицам, ни лисам не стоит здесь появляться.

На лице секретарши при этом было строгое деловое выражение, как будто она разъясняла незадачливому посетителю правила делопроизводства.

- Спасибо за совет, - громко ответил Грга. - Я постараюсь больше не допускать подобных ошибок.

- Очень на это надеюсь, гражданин, - сухо ответила девушка и, развернувшись, исчезла в служебном коридоре.

Выйдя из Зала Записей, Грга устало побрёл в сторону Великого Гимнасия. До встречи оставалось ещё четыре часа, а в парке было слишком людно, чтобы размышлять, сидя на скамейке. Да и голодный желудок мешал думать. Порывшись в карманах, сыщик наскрёб пять медяков, купил на них у лоточника пирожок с яйцом и продолжил путь, сосредоточенно жуя. Он обошёл стороной укреплённые кварталы Маленькой Аркадии, где селились ветераны Гармониума, вернулся на улицу Серого Дракона и, не доходя до особняка Наири, свернул под неприметную арку. В переулке стоял запах плесени и гниющих яблок. Натянув на нос шейный платок, Грга отыскал на стене полустёртые очертания нарисованной двери. Обновив дверь карандашом, сыщик тихо свиснул и бросил в стену запасённую корку от пирожка. Портал с чавканьем проглотил угощение и открылся, пропуская Гргу в квартал Леди.

Попетляв по переулкам, сыщик вышел на Маскарадную Площадь и свернул к мрачной громаде храма Девяти Владык Баатора. На гребне сложенной из обсидиановых блоков стены яркими факелами сверкали золотые статуи крылатых эриний.

- Идущий на смерть приветствует вас, - пробормотал Грга на стародраконьем, салютуя статуям воображаемым мечом.

Раздался резкий хлопок, в лицо ударил поток насыщенного дымами Литейной воздуха. Небо и земля поменялись местами, совершили полный оборот и выплюнули сыщика у другой мрачной твердыни. Храм Бездны выглядел так, как будто он был не построен, а отлит целиком из матово-чёрного камня. Сытые сигильские вороны скатывались с его гладкой крыши, лихо маневрируя между вплавленными в камень острыми зубцами, с которых уже успели убрать остовы жертвенных животных. Который год в Городском Совете мариновался законопроект, запрещающий жрецам Бездны толковать термин "животные" расширительно. К сожалению, храм помогал важным людям решать вопросы, и властям было легче признать экстерриториальность этой постройки, чем прекратить бесчинства её обитателей. Отсюда было уже рукой подать до храма Сардиора и закрытого клуба для волшебников, где должна была состояться лекция.

Манас Наири любил захаживать в "Общество светоносного эфира" в компании друзей-чародеев, хотя и скупился на вступительный взнос. Ни Гргу, ни Крарака на эти встречи никогда не приглашали, и название клуба до сих пор ассоциировалось у сыщика только с обшарпанной дверью, над которой была выведена светящаяся надпись "Lumen". Сегодня её охранял внушительный джинн в шёлковом тюрбане, вооружённый ятаганом в богато украшенных ножнах. Получив от Грги пригласительный, он громко хлопнул в ладоши. Из приоткрытой форточки выскочил большой чёрный с белой отметиной на груди кот. Швейцар молча распахнул дверь, и кот повёл сыщика извилистым путём через освещённые приглушенными волшебными светильниками комнаты, где стены от пола до потолка были уставлены редкими фолиантами. Возможно, среди них было и описание таинственной литании алмазного резца, но доступ к библиотеке клуба для гостя стоил полновесную "большую шестерню" или пяток "наковален Морадина" за день. Такие монеты Грга и в хорошие времена видел только издали.

Бирюзовая гостиная оказалась небольшим амфитеатром со стенами и мебелью всех оттенков зелёного и голубого. Устроившись в кресле поближе к сцене, Грга внимательным взглядом обвёл зал. Собравшиеся в гостиной волшебники делились на две категории. Путешественники-планоходцы предпочитали функциональную одежду неброских цветов. Горожане же носили яркие мантии, расшитые узорами и письменами - некий аналог осиной расцветки, подсказывающей бандитам и карманникам, что цель ядовита и больно кусается. Ильфрэны среди них не было, или она пришла в незнакомом сыщику обличье.

Все разговоры стихли, когда в зале появилась докладчица. Ильмарис была невысокого роста, на голову ниже Грги. На бледном овале лица выделялись большие серые глаза, как окна в осеннее небо. Волосы цвета спелой пшеницы падали на плечи, скрывая уши, но, вероятно, их форма выдала бы долю эльфийской крови. На груди строгого платья из светло-серой переливчатой ткани красовалась сложная серебряная вышивка из концентрических кругов и пересекающих их линий. Знак Математиков - отколовшейся части Братства Порядка, основатель которой пришёл к мысли, что законы Мультивселенной больше похожи на набор формул, чем на юридический текст. Эта девушка, несомненно красивая, внешне мало походила на Ильфрэну, но Гргу поразила точность, с которой она шагнула в аудиторию. Словно со звонким щелчком стали в нужное положение шестерни Механуса, указывая, что в Мультивселенной наступило пять часов после Пика. А ещё у Ильмарис тоже был наручный хронометр - изящный серебряный браслет из лоз и листьев, украшенный лунными камнями. Эти вещицы появились в Сигиле совсем недавно и ещё не успели отвоевать популярность у классических луковиц с крышкой.

- Дорогие коллеги! - произнесла Ильмарис глубоким мелодичным голосом. - С вашего позволения я открою нашу встречу строками древней элегии.

Пойте, драконы, дыханием славя Первого Мира творенье:

Плод многоцветной мечты в хаосе выкован был.

Форму долинам речным, заострённым скальным уступам, барханам

Задал металлов отец, чести пример Бахамат.

Краски цветам луговым, незапятнанным льдам, бесконечности неба

Там Тиамат разлила, гордости мать и наград.

Грга хорошо знал эти строки. Почитатели Сардиора высекли Элегию Первому Миру на стенах храма, который стал офисом "Наири и партнёров". Сыщик читал их, проходя через зал по своим делам или лёжа после трудного дня на прохладных плитах рядом со статуей Сардиора. Стихи заполняли пространство между красочными витражами, на которых были запечатлены основные вехи этой истории. Создание нового мира и рождение Сардиора. Создание первых драконов, над которыми Сардиор трудился вместе со своими родителями. Пришествие внешних богов и их детей - эльфов, гномов, дворфов, орков, гоблинов и людей. Война, капитуляция Бахамата и пленение Тиамат. Сардиор, прячущийся в недрах Первого Мира. Бегство Тиамат из Баатора и новая война, в которой Пятиглавая со своими хроматическими драконами пыталась истребить пришельцев, а Бахамат и его металлические дети выступили на стороне внешних богов. Не выдержав столкновения родителей и творцов, Первый Мир раскололся на множество осколков-отражений, называемых ныне мирами Прайма. А вместе с ним раскололся и Сардиор, подарив фрагменты своего сознания каменным драконам.

Читая и перечитывая строки элегии, Грга чувствовал, что это правда, а рассказы о пирах во дворце из рубинов - в лучшем случае самообман.

- Многомудрый Физбан в своей "Сокровищнице драконов" обращает особое внимание на слова "дыхание" и "песнь", - продолжала докладчица. - Это один из базовых принципов магии, который мы привыкли называть "вербальной компонентой". Для любого преобразующего воздействия этих компонент в общем случае требуется три. Материя, образец и формующая энергия. Материя - отнюдь не то же самое, что материальная компонента заклинания. Материя - это сама ткань реальности, в идеальном случае - свободный хаос мельчайших частиц, о котором говорится в Элегии Первому Миру. В этом первичном, наиболее податливом состоянии ткань Мультивселенной всё еще пребывает на плане Лимбо. В определённой степени, конечно. Вообще, всё, о чем я говорю, это - упрощенная модель, которая работает лишь в определённой степени. Увы, ограничения нашего восприятия пока большей точности не позволяют. Поэтому я очень благодарна своим коллегам из Общества Восприятия, которые неустанно трудятся, чтобы эти ограничения преодолеть. Так, совсем недавно господин Чэнь Баогуй - сегодня он присутствует в этом зале - провёл важный эксперимент, подтверждающий мои исходные постулаты. Господин Баогуй, пожалуйста, расскажите о вашей работе!

На сцену вышел круглолицый человек средних лет в шёлковом халате, расшитом серебряными аистами.

- Мы все стоим на плачах гигантов, - скромно сказал он. - Некоторым из присутствующих знакомо имя Менандра Эвкратида, или просто Мено, как его называли друзья. Наш друг увлекался экологией плана Лимбо и живущими там слаадами. Увлекался настолько, что задумал эксперимент, который в итоге воплотил я!

Баогуй хлопнул в ладоши, крутанулся волчком и превратился в жабоподобное существо с зелёной пупырчатой кожей.

- Зелёных и красных слаадов, - проквакал он, - создают безмозглые дурни синие. Если они ранят человека, бариавра или кого-то подобного,слизь попадает в кровь жертвы, та заболевает, и - бам! - вот вам новый слаад. Если существо владело магией, то зелёный. Если нет - красный.

Байгуй подпрыгнул, сделал сальто назад и вновь стал человеком.

- Довольно болезненный опыт, друзья. Обычно настолько болезненный, что теряется личность и память. Отчего же так происходит? Что такого содержит яд слаада? Вряд ли Мено задался бы этим вопросом, если бы не сила любви. Да-да, друзья. Мено влюбился, и - бам! - ему уже нужно превратиться совсем не в слаада, а в гитъянки. Цвет кожи похожий, но в остальном - никаких совпадений. Мено попытался разделить яд на фракции, но в итоге решил свою проблему с помощью перманентной трансмутации. Конечно, это - скучная классика, но она работает, а моего предшественника к тому моменту интересовал только результат. Познакомившись с записями Менандра, я загорелся идеей довести его эксперимент до конца.

"Сенсаты", - покачал головой Грга. - "Никогда не могут оставить безумную идею в покое".

- Разделив в алхимическом тигле яд синего слаада, я обнаружил любопытнейшую вещь. Основная часть вещества - материя хаоса, та самая ткань Лимбо, около 70 процентов. Оставшиеся 30 - два состава. Один разрушает ткани жертвы, превращая их в такую же материю Лимбо. Это ускоряет процесс. Другая содержит образец, если угодно - нотную запись, играя которую вы получите арию слаада. Или фугу слаада. Или какофонию слада - как вам больше нравится. Итак, я решил изменить процесс. Вместо разрушающего яда я использовал вытяжку из лимфы допльгангера. Это вещество не разрушает ткани, а делает их податливыми и пластичными. В сочетании с материей Лимбо оно превратило меня в текучую воду, готовую принять форму любого сосуда. Таким сосудом стала идея слаада, заключённая в третьем компоненте его яда. Так мне удалось получить форму и силы слаада, сохранив сознание и память в целости. Конечно, я перестраховался, использовав специальное заклятие, но в этом не было нужды. При всём, это всё равно был опаснейший опыт, и я отнюдь не призываю следовать моему примеру. Все мои мысли и ощущения сохранены в публичном сенсориуме. Там вы сможете совершенно безопасно приобщиться к этому опыту, а затем отправиться на поиски иных впечатлений, ещё не изведанных!

Сидящие в зале зааплодировали. Кто-то с энтузиазмом, кто-то сдержанно, отдавая дань смелости докладчика. Кто-то с явным неодобрением качал головой. Ничуть не смущённый этим Чэнь Баогуй поклонился и вернулся на своё место.

- Итак, материя - это мы сами и то, что нас окружает, - продолжила Ильмарис. - Свободная энергия пронизывает Мультивселенную. Именно её самые чуткие волшебники ощущают как потоки и линии силы. В предельном понимании материя и энергия тождественны и неразделимы. Этот принцип важен для понимания, как энергия может превратиться в материю и наоборот. Как же сделать свободную энергию формующей? Как заставить её взаимодействовать с тканью планов нужным образом? Мастер Чэнь не зря сравнил образец существа слаада с нотной грамотой. Каждая часть Мультивселенной имеет свой ритм. Посыпьте барабан песком и, когда будете играть, на песке проявятся узоры. Ритм есть у каждого плана, и некоторые обитатели планов умеют ощущать этот ритм в той или иной степени. Некоторые могут входить с ним в резонанс, а затем менять под себя - такие становятся волшебниками. В этом отношении люди - наименее приспособленная, но наиболее сообразительная раса. Обладая слабыми органами слуха и речи, они выработали особый язык, сочетающий звуки речи наиболее одарённых существ - драконов, эльфов и прочих. Совсем недавно мой ученый коллега Максимус Амадей с Механуса разложил этот "язык арканы" в частотные ряды и убедился, что его звуки максимально близки к колебаниям энергии первичного материального плана. Для малых воздействий вроде призыва молнии этого языка вполне достаточно. Но для чего-то более масштабного нужен иной резонатор. Сооружение, способное преломить звучание магических струн, вплести в него свой мотив. Пожалуй, самый известный из таких механизмов - шестерни Механуса. Они отмеряют такт, который цементирует ткань половины Внешних Планов. Здесь я снова прошу прощения за упрощение фактов.

Ожидавшие этих слов служители Зала Празднеств выкатили на сцену столик, накрытый чёрной тканью. На нём стояла большая банка с клубящимся внутри туманом. Рядом лежал сложный духовой инструмент, со множеством трубок и клавиш.

- Чтобы не быть голословной, я покажу вам небольшой опыт. Этот малый орган - результат моего исследования устройства Механуса. Он позволит мне преобразить материю Лимбо в этом резервуаре, не обладая навыками анарха. К сожалению, большинство из вас не услышит его звука.

Ильмарис поднесла флейту к губам, и Грго тут же ощутил вибрацию в правом запястье. Настолько сильную, что ему пришлось поспешно размотать чётки. Освобождённые, они откликнулись сложной мелодией. Меланхоличная песнь флейты текла словно река по цветущей равнине. В ней были водовороты и водопады, стаи серебряных рыб и утки в зарослях камыша, а далеко у линии горизонта вздымались скалистые горы, увенчанные тяжёлыми шапками вечных снегов. И, вторя звучанию музыки, в тумане рождались и рассыпались волшебные пейзажи.

Когда Ильмарис отложила флейту, зал некоторое время зачарованно молчал.

- Нам повезло, - тихо сказала она. - Господин во втором ряду принёс недостающую часть эксперимента. Ту, что делает музыку планов слышимой для нас.

Зал загудел. Зрители хлопали и кричали "Браво!", позабыв про то, что это не концерт, а научный семинар, и у них были какие-то вопросы. Ильмарис коротко поклонилась и подняла руку, призывая слушателей к тишине, но лекции не суждено было продолжиться. С резким хлопком дверь в бирюзовую гостиную распахнулась, и в зал влетел сгусток синего пламени, брызжущий искрами. Он сделал круг над головами собравшихся, заставляя их пригнуться, а затем рухнул на сцену и превратился в джинна-охранника.

- Дамы и господа! - громко объявил джинн. - У меня срочное известие. Только что Сарин, фактол Гармониума, погиб от рук террористов. Сфера аннигиляции взорвалась в нескольких сотнях метров от Зала Ораторов. Вольная Лига и Анархисты объявили это местью за смерть Брии Томэй!

Собравшиеся в зале зашумели, одни испуганно, другие гневно или даже радостно.

- Поделом! - крикнул молодой тифлинг, на плаще которого красовался знак Вольной Лиги.

- Тишина! - рявкнул джинн. - Дуэлей здесь не будет!

Юный маг не поверил ему на слово и направил свой жезл на старика в алой мантии с гербом Гармониума, но жезл плюнул искрами и превратился в зеленоватое желе. Юнец с проклятием бросил негодное оружие на пол.

- Сфера была изготовлена мастерами Арсенала, - продолжил джинн. - В связи с этим Гармониум потребовал от Стражей Судьбы в двадцать четыре часа передать Арсенал под контроль Триады.

- Неслыханно! - прорычал человек в чёрной накидке, на которой был вышит череп балора - знак Стражей.

- Дамы и господа! От имени главы Общества светоносного эфира я прошу вас сохранять уважение друг к другу. Если вы не можете остаться в стороне от происходящего, возвращайтесь в штаб-квартиры своих фракций и следуйте указаниям руководства. Но Общество настоятельно рекомендует своим членам временно покинуть Город!

Праздничное настроение, созданное игрой Ильмарис, погибло вместе с главой Гармониума. Волшебники шумели, спорили, хлопали дверью. Неугомонный тифлинг из Вольных попытался наброситься на мага из Гармониума с кулаками, но его оттеснили двое планоходцев из Мрачной Клики. Глядя на всю эту вакханалию, Грга не заметил, как к нему подошла Ильмарис.

- Принцесса-галка передаёт привет принцу-лису, - тихо сказала она.

Сыщик обернулся. В глазах волшебницы застыла грусть, у висков плавали знакомые светящиеся искорки. Несомненно, это была та, кого Грга знал под именем Ильфрэны Тор-Андар, но новое лицо и новое имя почему-то казались более правильными.

- Я боялась, что моё упорство не доведёт до добра, но это... - она огорчённо качнула головой. - Идёмте, нам нечего здесь больше делать.

Волшебница провела его за сцену, в короткий коридор, оканчивающийся винтовой лестницей. Они поднялись на третий этаж, прошли по галерее с портретами председателей клуба, снова спустились на один уровень и оказались в просторной комнате, стены которой были увешаны толстыми коврами и гобеленами. Геометрические и растительные орнаменты перемежались вполне реалистичными изображениями птиц и драконов. Посреди комнаты стоял круглый столик из чёрного дерева, на нём - глиняный чайник и две пиалы, покрытые синей глазурью.

Ильмарис закрыла дверь на ключ, завесила тканевый полог и сделала быстрый пасс. Чётки откликнулись едва слышным перезвоном серебряных бубенцов.

- Теперь нас не услышат, - серьёзным тоном произнесла Ильмарис, жестом приглашая сыщика сесть.

- Мои новости не лучше тех, что принёс джинн, - мрачно сказал Грга, устало плюхнувшись на табурет. - Гаэтано Вольпони погиб. Убит теневым демоном по приказу наёмника по имени Кетиль Сигвартссон. Кроме него убито ещё как минимум пятеро фактотумов Совершенного Ордена. Их чётки зачем-то понадобились Мэррину Грундольфу.

Лицо Ильмарис посуровело. Волшебница сложила ладони домиком и устремила сосредоточенный взгляд на кончики пальцев. Разноцветные искорки мерцающим облаком окружили её руки, выдавая напряжённую работу мысли. Эта картина рождала в душе Грги смешанное чувство. Как будто его, привыкшего к теням и туману, вытащили на свет и заставили смотреть на Великое Кольцо. Одна часть восторга, две части головокружения и ещё одна часть желания забиться обратно в конуру. И невидимым фоном - ощущение, что он видит Ильмарис в раздумьях не первый раз.

- Второе. Намба Бацак работает с Грундольфом. Он сообщил гному, что вы подкупили Наири. На следующий день моего шефа убили.

- Как сообщил? - прищурилась Ильмарис. - Открытым текстом?

- Они играли в саву в "Колесе Фортуны", - пояснил Грга. - Бацак против Грундольфа. Бацак сделал странный ход и сказал "жрица подкупает твоего ловчего". Когда я обследовал дом шефа, нашёл рядом... Допустим, с телом, для краткости - фигурку ловчего.

- Грундольф - старый опытный разведчик, - покачала головой Ильмарис. - Он не мог допустить такой просчёт.

- И тело, и фигурка были в глухом простенке. Я бы их не нашёл, если бы не чётки... И неожиданная помощь.

- Помощь? Чья?

Грга на мгновение задумался. Правильно ли он поступает, выкладывая Ильмарис все подробности, как старому другу? Правда ли она была соученицей Умбракоракса? И, если да, то не имеет ли отношения к его смерти? С другой стороны, что он выиграет, сохранив эту историю в тайне? Даже если волшебница каким-то образом заварила всю эту кашу, сейчас она, как и Грга, была жертвой кораблекрушения. Умной и деятельной жертвой, чья помощь - ценное подспорье для выживания. А если им потом придётся схлестнуться в бою... Будет жаль, конечно. Но если его в "Полуночных клинках" чему-то и научили, так это не бояться подобного исхода.

- Мне стоит начать с "Колеса Фортуны"...

Сыщик старался говорить сжато, последовательно, по существу. Партия в саву. Кетиль и "выловленные" им чётки. Охота Грги на Кетиля и демона на Гргу. Первая встреча с призрачным инквизитором. Роль Ноктэлуроса в церкви Вэрона. Арест. Вылазка на рынок и ловушка со смертью Брии Томэй. Вторая встреча. Намёки о связи Аоскара и эльфийских богов. Ильмарис не перебивала, полностью сосредоточившись на его рассказе. Лишь когда Грга произнёс имя "Ноктэлурос", её лицо дёрнулось, а светящиеся искорки взметнулись роем встревоженных пчёл.

- Значит, вы ничего не помните из того, что было до ритуала? - деревянным голосом спросила она.

Грга с сожалением покачал головой.

- И почему-то меня это не слишком тревожит. Хотя должно бы.

Ильмарис снова уставилась на кончики пальцев. Искорки плясали, вычерчивая сложные геометрические фигуры.

- Да, это имеет смысл, - наконец, прошептала она.

- Что именно? - нахмурился сыщик.

- Покажите мне меч, о котором вы говорили.

Грга достал из кармана платок для улик и, представив ониксовый клинок, встряхнул его над столом. Переносной портал открылся, выплюнув облачко сухой песчаной пыли. Меч с глухим стуком упал на поверхность стола. В свете волшебных ламп сыщик разглядел тонкую гравировку на лезвии - стилизованная голова ворона и рисунок из перьев.

- И здесь ворон, - удивлённо прокомментировал он. - Странно, церковь Вэрона никогда не использовало такой знак.

Ильмарис нахмурилась, разглядывая артефакт, а затем взяла остывший чайник и вылила его содержимое прямо на кинжал. Вода разлилась по столу обычной неровной кляксой, покрылась рябью и начала расползаться дальше тонкими ручейками, покрывая поверхность стола подобием паутины или сложной магической диаграммы. Ее линии, строгие и симметричные у края стола, ближе к центру причудливо искажались, а вокруг кинжала и вовсе сплетались в странные узлы, похожие на тень от ветвей кривого иссохшего дерева. Ильмарис обмакнула палец в чай и добавила к диаграмме несколько символов драконьего алфавита. Её губы беззвучно шевелились. Грга внимательно наблюдал, как действия волшебницы влияют на диаграмму. Каждый новый символ заставлял отдельные линии замереть или, наоборот, покрыться мелкой рябью, выбрасывая в стороны новые линии-ручейки. Это было совершенно не похоже на то, что делал в подобных случаях Манас Наири или, как смутно помнил сыщик, с переменным успехом учили делать его самого. Как говорила в своей лекции Ильмарис, каждый волшебник ощущал ритмы планов по-своему, и особенно сильно это проявлялось в методах изучения чужих артефактов.

Линии сливались и растекались в хаотичном танце. Ильмарис стирала и добавляла символы, в её глазах появился серебряный блеск, а на лице проступило выражение досады.

- Одолжите свои чётки, пожалуйста, - напряжённо попросила она.

Грга быстро размотал с запястья цепь туманных шариков и протянул волшебнице. Когда она приблизила центральную бусину к кинжалу, ожерелье насмешливо каркнуло. Сыщик от неожиданности потерял равновесие и опёрся рукой о стол. Диаграмма снова изменилась. Сотни ручейков соединили пальцы Грги с лезвием клинка как сеть из корней или грибница.

- Литания алмазного резца, - пробормотала Ильмарис. - Разделение сущности... Конечно! Как я раньше не догадалась?

Волшебница закрыла глаза, набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула. Сыщик смотрел на неё с недоумением.

- Попытайтесь коснуться меча. Осторожно. Будьте готовы, что я разорву контакт.

Грга кивнул и положил ладонь на рукоять. Комната преобразилась. Очертания одних предметов расплылись, другие, наоборот, приобрели чёткость. Теперь сыщик мог видеть следы плетений как слабое синее свечение или мельтешение синих искорок над заговорёнными предметами. Самые яркие роились вокруг Ильмарис, как пчёлы вокруг пасечника, держащего в руках их королеву. Их движение казалось хаотичным, но присмотревшись, сыщик заметил, как из этого хаоса рождаются сложные фигуры. Он сразу вспомнил про чайную диаграмму, но та была ограничена одной плоскостью, а рой волшебных светлячков использовал все степени свободы и, возможно, простирался за пределы доступных Грге измерений, но этого его зрение показать не могло.

Затем пришла лёгкость. Ему хотелось смеяться, скакать из тени в тень, выследить теневого демона и гонять его по городу как войлочный мячик. Отломать пару шипов с крыши Храма Бездны, разнести поместье Мэррина Грундольфа, вытащить из него статуэтку с вороном и принести в подарок Ильмарис. А если прогонит - сесть на вершину Зала Записей и зловеще каркать оттуда, доводя клерков до нервной икоты.

А потом комната закружилась, и из этого вихря родилось воспоминание.

**

Аметистовый дракон был стар. Его чешуя покрылась многочисленными царапинами и сколами, вырезанные на грудных пластинах магические символы потускнели и стёрлись. Острые шипы, высокой короной венчавшие голову старца, давно раскололись, и их острые осколки медленно вращались вокруг мощной шеи, готовые по мысленному приказу дракона пронзить его врагов.

Ноктэлурос и ещё пятеро юнцов прятались в тенях священной пещеры, с любопытством разглядывая неожиданного гостя. Старик, тяжело ступая, приблизился к чаше для подношений, в глубине которой алели жаркие отсветы колдовского огня. Четыре стальных голема, украшенных вычурной чеканкой, вынесли из-за спины дракона тяжёлый сундук.

- Здесь остаток, - голос гостя был спокойным и усталым как шум ветра в горном лесу.

Прелат "Полуночных клинков" подал едва заметный знак своим служителям-дроу. Младшие жрецы Вэрона не без опаски подошли к сундуку и откинули крышку. Внутри мерцали и переливались подвески, браслеты и диадемы. Эльфийские цветы и листья сменялись дворфовскими крепостными стенами и гномьими шестерёнками. Каждый из этих предметов был не просто украшением, а воплощением фантазии и мастерства кузнецов, чеканщиков и волшебников, сплетавших материю и энергию в неразрывную сеть. И все они через несколько мгновений отправятся в топку. Энергия артефактов придаст сил Повелителю Масок, а из материи выкуют что-нибудь. В глубине души Ноктэлурос надеялся, что расплавленный металл вновь превратится в произведения искусства, но вероятность этого была исчезающе мала. Культ вёл войну, и ему нужны были деньги.

Прелат простёр руки, благословляя приношение, и служители начали опускать артефакты в плавильный котёл. Пламя трещало, меняя цвет и отбрасывая на стены пещеры странные образы. Старый дракон внимательно вглядывался в тени и блики, пытаясь уловить смысл, доступный лишь старшим жрецам Вэрона. Наконец, когда последний браслет погрузился в расплав, чаша мягко засияла синим - цветом одобрения божества.

- Повелитель Масок принял твой дар, Умбракоракс! - торжественно провозгласил прелат. - Он даст тебе в помощь одного из моих подмастерьев, как я и обещал.

- Мне следует выбрать, или ты сделаешь это сам? - спросил старик, обводя проницательным взглядом скрытую во мраке часть пещеры.

Ноктэлурос почувствовал, как сознание аметистового дракона-волшебника выхватывает из тени образы его собратьев, и заставил свой разум умолкнуть, ещё тщательнее сливаясь с темнотой.

- Как тебе угодно, почтенный, - безразлично пожал плечами прелат. - У меня здесь нет любимчиков.

- Тогда пусть будет второй с правого края. Если смотреть от меня.

Ноктэлурос вздохнул одновременно с досадой и воодушевлением. Пусть он не успел спрятаться от взгляда странного гостя, но появление аметистового дракона сулило приключение гораздо более интересное, чем бесконечные склоки тёмных эльфов.

- Ноктэлурос, выйди из тени! - приказал прелат.

Собрав тело и разум воедино, молодой дракон вынырнул на свет. Умбракоракс скептически качнул тяжёлой головой.

- Не самый сильный и быстрый, - понял его сомнения прелат. - Но любопытный и любит читать. Тебе он понравится, достопочтенный.

- Допустим, - склонил голову старый дракон. - Что ты знаешь о драконах лунного камня?

Ноктэлурос вопросительно посмотрел на прелата и, дождавшись его разрешения, ответил:

- Они очень редкие. Способны проникать в сны других существ. Не слишком сильны в бою, поэтому хорошо маскируются. Некоторые проявляют способности к магии.

Прелат одобрительно хмыкнул.

- Думаешь, дракон лунного камня поможет тебе отыскать вход в царство снов Сеанин? - спросил он старика.

- Пусть твой подмастерье приведёт мне такого, - мотнул головой Умбракоракс. - Тогда и поглядим.

**

Видение рассеялось. Он снова стоял у круглого стола, а напротив него кружился вихрь сияющих мотыльков. Они сплавлялись между собой, становились осязаемыми, и на короткий миг сыщик увидел истинный облик существа, которое называл Ильмарис Йормунсдоттир. Её изящное тело было покрыто мягко искрящейся чешуёй цвета белого опала. Сильные крылья отражали невидимый лунный свет. Глаза, неожиданно сине-серые с золотистыми крапинками, глядели тревожно, но уверенно. Грга ещё никогда не видел дракона лунного камня так близко. Или, всё же, видел? В памяти вновь всплыло название "Изумрудный предел" и полное имя драконицы.

- Ильмарисанна.

Комната дрогнула, рой волшебных мотыльков брызнул во все стороны. Перед ним снова стояла сероглазая волшебница и, впервые (впервые ли?) с момента их встречи улыбалась открыто и искренне.

- Всё катится в Бездну, - тихо сказала она. - Но мы всё ещё здесь.

Аккорд третий. Планы богов, сновидения смертных и прочность мироздания.

— Нас было трое, — негромко начала свой рассказ Ильмарис. - Ты, я и наставник Умбракоракс.

Грга зачарованно слушал, чувствуя, как слова волшебницы резонируют с его памятью. Часть личности Ноктэлуроса, отрезанная и спрятанная в кристалле колдовского меча, медленно просыпалась, возвращая сыщику полустёртые чувства и смутные образы. Он действительно знал Ильмарисанну. В прошлом они прошли через многое и значили друг для друга гораздо больше, чем просто единомышленники. Это ощущение крепло с каждым словом и жестом драконицы, пока смутное и не подтверждённое фактами, но от того не менее убедительное.

— Трое драконов, решивших пробраться в царство снов Сеанин, чтобы увидеть воспоминания эльфийских богов. У каждого из нас была своя цель. Умбракоракс стремился узнать истинную судьбу Сардиора...

Чётки резко звякнули. Спазм сковал руку сыщика, как будто меч ударил его электрическим током, и перед глазами появилась новая картина. Он застыл, цепляясь когтями за трещины гранитного валуна, до рези в глазах вглядываясь в безоблачное небо. Там, в вышине, медленно таял прекрасный замок с высокими башнями и остроконечными крышами из красного золота. Сияли алыми рубинами окна и фигурки на крышах, яркое солнце отражалось в них россыпью ослепительных огней. Рубиновый дворец Сардиора покидал этот мир, забирая с собой сотни драконов-паломников. Всех, кто был достаточно силён и настойчив, чтобы преодолеть этот путь. Маленький дракон верил, не мог не верить, что его родители выдержали. Но за какие грехи Рубиновый Владыка оставил внизу его, слишком слабого, чтобы выдержать путь, и слишком маленького, чтобы выжить самостоятельно? Предания говорили, что Сардиор отверг обсидиановых драконов за подлость и злобу, но чешуя малыша была такой же насыщенно-фиолетовой, как у его аметистовых родителей. Что он сделал не так?

Небо померкло, и по морде дракона забарабанили крупные капли с привкусом чая. Грга очнулся. Ильмарис стояла над ним, сжимая в руке пустую пиалу.

- Странно, - пробормотал сыщик.

- Что ты видел? - с тревогой спросила волшебница.

- Рубиновый дворец Сардиора над какими-то горами. Я ощущал себя маленьким аметистовым драконом. Может, наставник когда-то показывал мне свои воспоминания с помощью магии? Или в этом мече остались и его фрагменты?

- В детстве наставник действительно видел рубиновый дворец Сардиора. Его родители улетели туда и не вернулись. Умбракоракса усыновил обсидиановый дракон из Латунного города. Там наставник прочёл Элегию Первому Миру и узнал о гибели Сардиора. После этого он решил выяснить истину и узнал где-то, что она может храниться в воспоминаниях богини Сеанин. Перед тем, как войти в царство снов, вы сохранили свои воспоминания в артефактах. На этом мече - знак учителя, но, похоже, принадлежал он тебе.

- Наставник боялся, что сны исказят нашу память и личность, - задумчиво ответил Грга. - Было бы логично сделать что-то вроде большого камня восприятия на этот случай. Но я не помню ни как мы это сделали, ни что я увидел в царстве снов, ни даже зачем туда полез. А ты помнишь?

Волшебница неуверенно кивнула.

— Моя мечта была самой безумной. Я хотела найти способ обуздать потоки магии и создать новый мир взамен того, в котором жила.

— Напомни, что случилось со старым, - попросил сыщик.

— Он умирает. Вражда могучих волшебников расколола его на части, и эти осколки медленно тают, сливаясь с планом Теней. Поэтому на языке дроу его называют Талра-Велдрин, «встреча с тенью».

Талра-Велдрин. На этот раз воспоминание пришло легко, как будто всегда было с ним, и не хватало только слов Ильмарис, чтобы его пробудить.

Он стоял на пороге старой усадьбы. Увитые плющом стены давно потрескались. Крыша рухнула внутрь дома, увлекая за собой перекрытия. Окна с обвалившейся лепниной смотрели тёмными провалами, и только в одном из них торчал узкий кусок стекла, отблёскивая золотом на свету. Двор зарос сорной травой, а за обвалившейся оградой виднелась гряда невысоких холмов, поросших зелёным кустарником. Мелкие жёлтые и розовые соцветия пробивались сквозь густую листву, подставляя лепестки тёплому солнцу. Но за холмами трава тускнела и искажалась, завиваясь причудливыми спиралями. Резкие изломанные тени невидимых деревьев лежали под неправильными углами, а за ними клубился туман — густая непроницаемая завеса от земли до неба. Здесь пролегала граница владений Наместника и предел способностей его Куратора из столичной Академии.

Того самого Куратора, который месяц назад получил немалую взятку за включение в списки студентов юной волшебницы. Отец девушки называл себя владетелем имения "Изумрудный предел", но ветхое здание ясно свидетельствовало, что здесь уже несколько поколений обитали только птицы и мелкие звери. Конечно, разорившиеся сквайры и мелкие рыцари нередко находили работу в городе, а заброшенные поместья оставались безмолвными памятниками их славному роду, но Ноктэлурос чувствовал, что у "Изумрудного предела" иная история. Подчищенные записи в архивах, странные сны обитателей окрестных деревень, тонкая паутина волшебных плетений, уводящих от этого места случайных путников... Эти детали подсказывали, что сыщик подбирался всё ближе к цели - выследить для наставника Умбракоракса дракона лунного камня.

— Для драконов лунного камня сны смертных - родная стихия, - с грустью продолжила Ильмарис. - Но сны богов - иное пространство. Наставник был прав, никто не уходит из царства Сеанин таким же, как прежде. Умбракоракс впал в безумие и погиб, едва не убив нас силой своей ярости. Ты потерял память и улетел прочь, не разбирая дороги...

Эту часть сыщик помнил хорошо. Он мчался, спасая свою шкуру. Перелетал от расселины к расселине как сова, которую гонит стая ворон. Протискивался в какие-то пещеры, теряя чешую и раня крылья об острые камни. Где-то в глубине этих пещер его ждал портал. По ту сторону были развалины, населённые грязными голодными существами, которые при виде дракона прыснули во все стороны как стая испуганных крыс. В каждой тени таилась угроза, в каждом прохожем виделся враг. Он бродил по трущобам, каждый час меняя форму, с трудом ускользая от надуманных и реальных опасностей. Местные бандиты хотели поймать дракона и продавать его кровь городским волшебникам. Санитары с Заставы искали его, чтобы упечь в свой дурдом. А Хаоситекторы бросились подражать сумасшедшему, посчитав идеальным воплощением непредсказуемости. Так продолжалось около месяца, пока дети из трущоб, подрабатывавшие глазами и ушами Манаса Наири, не попросили главу детективного агентства в счёт их зарплаты найти странного бродягу и прекратить его выходки. За дело взялся Крарак, который и обнаружил Ноктэлуроса в одной из ночлежек, организованных врачами Заставы. К тому моменту страх уже перестал терзать разум дракона, и в нём понемногу оживало любопытство. Увидев Крарака за работой, он тоже захотел присоединиться к команде Наири. Хаоситекторы, побесившись ещё какое-то время, придумали себе другое развлечение, и жизнь в Улье вернулась в свою унылую колею. А дракон научился маскироваться под гормиля и взял себе имя Грга, что на языке этих ящеров значит "тот, кто всегда настороже". Постепенно сыщик обжился в Сигиле, приобрёл неплохую репутацию и надёжных друзей. Но время от времени, холодными туманными вечерами он с чувством жгучего стыда вспоминал своё бегство с плана Теней, постоянно ощущая, что упускает в этой картине что-то очень важное. Что-то, что начало возвращаться к нему только сейчас.

- Я же, казалось, достигла своей цели, - продолжала волшебница. - Я чувствую магию как музыку, и Сеанин позволила мне увидеть тайну волшебного резонанса. Она показала мне Сигил — величайший инструмент Мультивселенной, прекрасный орган, с которым не сравнится даже музыкальная шкатулка Механуса. И я увидела Сердце. Созданный Аоскаром тайник, где спрятаны клавиши, недоступные даже Безмолвной Леди. Конечно, у неё есть свои… но тот, кто владеет Сердцем, сможет вырвать Город из её рук. Тогда я об этом не думала. Знала лишь, что Сердце способно выполнить мою мечту. Знала, что в Сигиле есть существа, которые помогут мне найти Ключ к нему. Знала, что должна их найти и поделиться видением.

— Видением? — нахмурился Грга.

— Тускло освещённая комната где-то под землёй. Посреди — каменный постамент, на нём — большой металлический ключ, разделённый на три части. Кольцо в виде арки портала, увитой бритволозой. Гладкий шток со сложными пазами и выступами на концах. И бородка в виде крепостных ворот с башнями и зубчатой стеной. Три руки берут эти части. На одной — чётки со знаком Совершенного Ордена. На второй - перстень Общества Восприятия. На третьей - стальная наручь с гравировкой в виде Разрушенного Храма. В стенах комнаты открываются три портала, и трое неизвестных уносят части ключа — каждый в свой портал.

— Вот, значит, что это была за статуэтка! — догадался сыщик. — К кольцу ключа приделали ворона и спрятали на видном месте в Гимнасии!

- Верно, - кивнула Ильмарис. - Я сразу узнала очертания портала на рисунке Вольпони. Но подручные Грундольфа успели выбить из лиса информацию раньше, чем мы получили его письмо.

- Но для чего гному часть ключа? Он знает, что это?

- Даже я не знаю этого наверняка. Ключ - священный символ Аоскара, и он как-то связан с Сердцем. Скорее всего, открывает проход к нему. Теперь, сопоставляя факты, я думаю, что Грундольф - часть той силы, которая стоит за "Волей Избранного". Их прорицатель, Тервольф, обещает возвращение Аоскара. Но в Тервольфе нет ни силы, ни цельности. Словно одурманенный болванчик, он идёт туда, куда ведёт его ближайший круг. И Грундольф всегда держится на границе этого круга.

- Наири решил, что на "Волю Избранного" работала ты. Возможно, по приказу Дарквуда.

- Такова была воля богини, которая оказалась моей собственной. Сеанин хотела, чтобы я стала частью "Воли". Но мой путь в Сигил оказался слишком длинным и извилистым. Сперва я шла по твоему следу. Он оборвался в глухой пещере, но я почувствовала эхо портала. Очень специфическое эхо, напомнившее о городе из снов Сеанин. Это придало мне сил, позволило сосредоточиться на одной задаче: найти путь в Сигил. И я его нашла. Оставалось найти сведения о том портале, через который прошёл ты. Самый полный каталог порталов - в библиотеке Братства Порядка.

Грга кивнул. Самый известный - уж точно. Каждый сигилец знает, что в библиотеке законников есть всё и даже чуть больше. Но вот попасть в неё, увы, могут только сами законники. После сдачи экзаменов и пары лет службы помощником заместителя младшего секретаря в Суде.

- Всё это требовало времени. Но каждый день, проведённый в архивах и залах Суда помогал мне лучше понять Сигил. Увидеть, как он устроен и чем живёт. Познакомиться с учёными прошлого и настоящего, спорить с ними и находить истину. А это нередко бывает больно.

Ильмарис горько улыбнулась.

- Изучая устройство планов и магию Сигила я поняла, насколько это тонкий и сложный инструмент. Если он попадёт в неумелые руки, Мультивселенная разобьётся вдребезги, и вряд ли соберётся вновь. Стоит ли этого вероятность, и не самая большая к тому же, осуществления моей старой мечты? Ответ был очевиден. Но комната и ключ продолжали посещать мои сны, и я решила рассказать о них соратникам по Братству. Мои показания передали в Гармониум. А через какое-то время начались убийства мастеров Совершенного Ордена. Гармониум усердно делал вид, что ищет убийц, но результатов не было. Слишком долго не было, чтобы списать это на неповоротливость городской бюрократии.

- Тень предупреждала, что Корантол из Гармониума связан с Мэррином Грундольфом, - вспомнил Грга.

- В этом деле за каждым столбом маячит тень Грундольфа, - недовольно поморщилась волшебница. - А соратники по фракции не хотели осознавать масштаб проблемы. Тогда я решила действовать в обход городских властей и пришла к Ровану Дарквуду, фактолу Обречённых. Он был из тех, кто способен действовать быстро. Я надеялась столкнуть Обречённых и "Волю Избранного", найти части Ключа и сбежать с ними в Механус. Не самая блестящая моя идея. Но поначалу план работал. Дарквуд вывел меня на Гаэтано Вольпони. Этот лис-оборотень начинал как агент Анархистов, но постепенно проникся идеями Совершенного Ордена. В конце концов, Вольпони признали мастером Ордена и вручили чётки. Те самые, которые были на руке одного из трёх мастеров в моём видении. Я была в шаге от цели, но Грундольф меня опередил. Более того, он вышел на Дарквуда и убедил его, что я - шпион законников, а, может быть, ещё и сенсатов. Друзья успели предупредить меня, что в Зале Записей появляться опасно.

- Наири боялся союза "Воли" и Обречённых, - вставил сыщик.

- Не зря, - кивнула Ильмарис. - Для "Воли Избранного" власть в городе - не самоцель. Они вполне могли пообещать её Дарквуду в обмен на доступ к его ресурсам. Связи среди Анархистов, свои люди среди Убийц Милосердия... Вместе Грундольф и Дарквуд смогут парализовать городские власти и создать хаос, в котором на какое-то время запутается даже Безмолвная Леди.

- Самое неприятное, - мрачно заметил Грга, - что Её Безмятежность обычно не распутывает проблемы. Она их разрубает. И когда она начнёт действовать, нам штурм Арсенала покажется детским утренником.

- Именно поэтому Гармониум всегда бил на опережение. Чтобы не доводить ситуацию до вмешательства Леди. Но после гибели фактола Сарина мы, похоже, сами себе Гармониум.

- Мы можем выведать планы Грундольфа и пару раз вставить ему гаечный ключ в шестерёнки, - покачал головой сыщик, - но открытую конфронтацию не вытянем. Нам нужны союзники с сильным боевым крылом. И, раз уж мы столкнулись с планами богов, логичным было бы опереться на Атар. У Сорена ещё остались там друзья...

- Сорена? - переспросила Ильмарис.

- Сорен Финнеас, редактор газеты "Капля". Знаешь его?

- Лично нет, но его газету выписывает весь Зал Записей, - улыбнулась волшебница. - В Сигиле печатное слово порой стоит сотни бойцов. С "Каплей" на нашей стороне дело будет не таким безнадёжным.

Выйдя на улицу, Грга и Ильмарис с удивлением обнаружили, что вокруг храма Сардиора собралась небольшая толпа. Люди, эльфы, тифлинги и даже несколько бариавров стояли плотным полукругом, слушая проповедника, взобравшегося на ворота внешней ограды. Большинство собравшихся было в ярких плащах с вышивкой в виде герба Общества Восприятия, но на лицах их не было ни веселья, ни любопытства - только мрачная решимость. Многие сжимали в руках оружие.

- ...храм этот ныне мал и пуст! - вещал проповедник. - Но был он велик и славен, как тот, что сделали своим домом безбожные Атар! Одна судьба связывает их! Повержен Аоскар, и слуги его пали от рук Тюремщицы, кроме малого круга верных. Изгнан Сардиор, и его избранники порабощены, брошены в Тюрьму, вынуждены жрать узников на потеху толпы!

- Какой-то бред, - тихо сказал Грга. - Если он про Тюремного Змея, то это - виверна. Какое отношение она имеет к Сардиору?

- Но близок час расплаты! Воля Аоскара откроет проход, и Сардиор явится в сиянии Рубиновой Обители, и власть Тюремщицы развеется как туман на ветру! Перемены стучатся в дверь и труба возвещает их приход!

И в этот момент, подтверждая его слова, земля под ногами Грги вздрогнула. В соседних домах задребезжали стёкла, а со стороны Тюрьмы донёсся гнусавый рёв тревожной сирены.

- Идёмте же, братья и сестры! - воодушевлённо прокричал проповедник. - Поспешим! Протянем узникам руку помощи! Очистим храм Аоскара от скверны и приблизим его торжество!

Он спрыгнул с решётки ворот, и вся ватага молча устремилась вверх по Кузнечной улице.

- Трезвые сенсаты, ставшие фанатиками Аоскара? - изумлённо спросил сыщик. - Что за безумие?

- Или колдовство, - помрачнела Ильмарис. - Идём скорее! Нужно предупредить Сорена и Атар!

В типографии "Капли" вовсю кипела работа. Новости стекались непрерывным ручьём. Верстальщики сбивались с ног, набирая и корректируя гранки. Сорен и несколько его помощников дополняли и переписывали новостные сводки. Сарданы нигде не было видно.

- Хвала Запредельному! Вы живы! - воскликнул редактор, когда Грга и Ильмарис вошли в его кабинет.

Он порывисто вскочил из-за стола, и шагнул к волшебнице, но, разглядев незнакомое лицо и золотистые волосы, осёкся и снова помрачнел.

- Простите. Я подумал, что Грга привёл мою помощницу, - с лёгким поклоном сказал он. - Сорен Финнеас, к вашим услугам.

- Это Ильмарис Йормунсдоттир, которую ты знаешь под именем Ильфрэны Тор-Андар, - представил спутницу сыщик. - А где Сардана? Поему ты решил, что она со мной?

- Она отправилась в Зал Празднеств на премьеру новой мыследрамы. Какой-то волшебник из знакеров изобрёл машину, которая позволяет многим существам увидеть содержимое Камня Восприятия одновременно. Обычно мыследрамы сенсатов короткие, но её уже пол-дня как нет...

Грга и Ильмарис переглянулись.

- Только что мы видели толпу сенсатов с хмурыми лицами, которые отправились - представь себе - очищать Разрушенный Храм от скверны, - проворчал Грга. - Ты говоришь, волшебник был из "Знака Избранного"?

- Проклятье! - прорычал редактор. - Он явно из шайки Тервольфа!

- Наш заклятый друг Грундольф тоже. "Воля Избранного" ставит город на уши, чтобы вернуть Аоскара.

- Люди Тервольфа ищут три части артефакта, похожего на ключ, - добавила Ильмарис. - Одна из них должна быть спрятана в Разрушенном Храме. Стальная пластина в виде крепостной стены с воротами. Другая, вероятно, в Зале Празднеств. Третья уже у Грундольфа.

Сорен сжал кулаки. Долг звал его в Разрушенный Храм, а чувства - в Зал Празднеств.

- Предупреди Атар, - уверенным голосом сказал ему Грга. - Когда отобьётесь, подтягивайтесь к Залу Празднеств. Мы с Ильмарис полетим прямо туда. Выясним, что там происходит, и вытащим Сардану.

- Хорошо, - хмуро кивнул Сорен. - За дело!

- Кажется, тебе придётся меня нести, - сказал Грга, когда они вышли из типографии.

Ильмарис изумлённо подняла брови. Сыщик молча показал на ограничивающий браслет.

- Ах, это! – улыбнулась она. – Ты забыл, что я работала в Суде.

Она коснулась браслета и строго произнесла: “Exculpatio judicata!”. Механизм щёлкнул и разделился на две половинки. Спрятав браслет в поясную сумку, волшебница взмахнула руками. Вихрем взметнулись сияющие мотыльки, на лету превращаясь в чешуйки. Белые крылья драконицы подняли пыль с мостовой.

- Теперь не отставай! – крикнула она, и взмыла в небо.

**

Грга, как и добрая половина жителей Района Клерков, уже больше года обходил стороной окрестности Зала Празднеств. Всё началось с архитектурной выставки в одном из малых павильонов. Там было много интересного: макеты диковинных зданий, образцы новых отделочных материалов, строительные механизмы и методики инженерных расчётов. Среди прочих экспонатов в углу галереи притаилась небольшая модель не то постройки, не то растения. Переплетение мощных стеблей поддерживало корону из лепестков, толстых, как скальные выступы. В центре покоился купол - искрящаяся капля росы, из которой рождались ручьи, что струились меж лепестков и падали вниз водопадами. Макет мог показаться невзрачным, но его автора ждало блестящее будущее. Ровно через неделю после закрытия выставки здание Зала Празднеств окутало облако пыли, в котором сверкали вспышки строительной магии и слышался гул механических молотков. Повсюду сновали формианы - муравьи размером с кентавра, топали стальными ногами модроны, переругивались над чертежами прорабы и планировщики. Волшебники - сенсаты бесплатно зачаровывали дома окрестных жителей от шума, но те, кто имел такую возможность, всё равно съехали на время строительства за Город.

Теперь, кружа над Залом Празднеств на драконьих крыльях, Грга, наконец, видел плоды этих трудов. Площадь преобразилась. Исчезли оградки, палатки и магазинчики. Снесли даже старую галерею редкостей. На их месте раскинулся ландшафтный парк с многоуровневыми террасами, плавно перетекающими одна в другую, посреди которого высился обновлённый зал Празднеств. Архитектурный гений сенсатов превратил неказистый макет в ожившее воспоминание о древнем забытом мире, населенном драконами и гигантами. Это был даже не цветок, а гигантский окаменевший гриб с переплетенными стеблями и шляпками-лепестками. Купол на его вершине сверкал небесной лазурью, которой почти никогда не видели горожане Сигила, а по уступам стекала и падала в чаши бассейнов кристально чистая вода. Вдоль главной аллеи возвышались фонтаны в виде грибов-цветов поменьше. В любой другой день чистая вода привлекла бы сюда толпы сигильцев. Существа всех форм и размеров с удовольствием пили бы из них, смывали с лиц пыль и копоть, а порой даже пускались в пляс под шумными струями, совершенно не боясь промокнуть. Но сегодня площадь была пуста, и только перед воротами Зала Празднеств сгрудилось несколько охранников с пиками и арбалетами наготове.

Всё с той же фанатичной решимостью арбалетчики припали на одно колено, выцеливая уязвимые места в чешуе двух драконов, ищущих место для посадки. Грга мог смести весь отряд одним выдохом, но штурм штаб-квартиры сенсатов пока не входил в его планы. Выбрав удобный пятачок, они с Ильмарис опустились на площадь, приняли человеческий облик и двинулись ко входу в здание.

- Стойте на месте! - крикнул им один из часовых. - Если ищете развлечений, их здесь больше нет!

- Мы всю жизнь чтили Сардиора, - откликнулся Грга. - Сегодня мы услышали проповедь в тени его старого храма и пришли узнать больше.

- Тогда почему вы не с теми, кто отбивает узников у Убийц Милосердия или сражается за храм Аоскара? - хмуро спросил часовой.

- Крылья донесут нас туда во мгновение ока, - фыркнула Ильмарис. - Если Драгоценный Первенец действительно того хочет. Ни одна книга, ни один миф не говорят о его дружбе с Аоскаром!

- Камни не лгут, - отчеканил часовой. - Коснитесь их и узрите! Или умрите, если не вместите увиденного!

- Не путай вежливость и слабость, мушка-однодневка, - рыкнул сыщик. - Веди нас к камням и молись, чтобы увиденного было достаточно!

Часовые повели их по роскошно отделанным залам и коридорам Зала Празднеств. Здесь был полированный как зеркало камень и волнистый металл, теплое дерево и сформованный магией сыпучий песок. Каждая деталь привлекала внимание, приглашая рассмотреть, потрогать, вдохнуть аромат. Но, присматриваясь, Грга видел тревожные знаки. Разбитый светильник, выщербленный ударом меча мрамор, подпалины от волшебных снарядов и едва заметные брызги крови. Эти зловещие штрихи превращали великолепие Зала Празднеств в идеальную декорацию для ночного кошмара.

Поднявшись по винтовой лестнице, они оказались в полумраке сенсориумов. Здесь покоились камни восприятия - особые артефакты сенсатов, способные хранить фрагмент воспоминаний живого существа со всеми эмоциями и ощущениями. Камни тускло мерцали в глубине полукруглых альковов, в их неровном свете было что-то неправильное. С каждым шагом Грга чувствовал, как в нём растёт напряжение. Что если колдовство знакеров выжжет ему мозг так же, как этим несчастным? Или что случится, если он не поддастся? Судя по следам битвы, поддались не все. Что с ними стало? Убиты? Заперты в продуктовом складе? И, наконец, что в этой вспышке безумия стало с Сарданой?

Обступив детективов плотным кольцом, часовые почти втолкнули их в круглую комнату, посреди которой сиял бледно-жёлтый кристалл. Неровные тени корчились на стенах и потолке. Старший конвоир повелительно указал на камень. Грга неуверенно шагнул вперёд, прикидывая, что в такой тесноте не сможет превратиться в дракона. Но в гормиля - вполне. Может быть, уже пора?

Словно вторя его мыслям, чёрная тень отделилась от стены и наотмашь ударила по затылку ближайшего арбалетчика. Тот посерел и рухнул на пол как куль с мукой. Его сосед попытался достать тень прикладом, но промахнулся и ударил в плечо ещё одного стражника. Тот взвыл и выпустил копьё. Старший потянулся за мечом, но Грга перехватил его руку и врезал кулаком в челюсть. Стражник зашипел и мотнул головой. Его коллега попытался схватить Ильмарис, но волшебница швырнула ему в лицо горсть разноцветных мотыльков. Стражник застыл, по-дурацки разинув рот, и тень быстрым движением сбила его с ног. Старший попытался боднуть Гргу в лицо, но сыщик резко увеличился в размерах, превращаясь в бронированного ящера. Мощный удар пришёлся ему в грудную пластину. Грга тихо крякнул, а его твердолобый оппонент, закатив глаза, упал навзничь.

- Значит, были мозги всё-таки, - с нервным смешком произнёс знакомый голос призрачного инквизитора.

- Вы вовремя, преподобный, - буркнул Грга, осматривая поле боя.

- Не сказал бы, - хмуро ответила тень. - "Воля Избранного" контролирует здание. Половина сенсатов одурманена, остальные убиты или прячутся. Фактол Монтгомери просто исчезла. Ваш знакомый Намба Бацак с прислужниками собирает в ресторане под куполом какую-то машину.

- Мы ищем девушку. Бледная кожа, чёрные волосы. Куртка со знаком Разрушенного Храма.

- Сардана Тэусиллар? Скорее всего, наверху у Бацака. Отряды одурманенных готовятся к штурму Разрушенного Храма. На месте командира, я бы попытался выведать у неё схему обороны.

- Тогда не будем терять времени.

- Воспользуйтесь лестницей для официантов, - посоветовал призрачный инквизитор. - Она узкая, но выведет вас ближе к цели. Следуйте за кротом с большой супницей. Я догоню вас чуть позже. Будьте начеку: в коридорах много ловушек.

Снова превратившись в человека, Грга достал платок-портал и вытряхнул из него ониксовый меч. Почувствовав прикосновение сыщика, рукоять сразу потеплела, обостряя его чувства. Комната преобразилась. Очертания одних предметов расплылись, другие, наоборот, приобрели чёткость. Грга видел следы плетений как дрожащее марево или мельтешение синих искорок над заговорёнными предметами. Самые яркие по прежнему летали вокруг Ильмарис, стараясь не приближаться к искажённому камню восприятия.

Пройдя вдоль стены, сыщик коснулся мозаичного панно, на котором синей смальтой были выложены бушующие волны. Волшебная аура вокруг картины вспыхнула ярче. Раздался щелчок, и часть стены отъехала в сторону, открывая проход в коридоры для слуг.

Стены здесь были обшиты серебристым металлом. Через равные промежутки в них были врезаны продолговатые кристаллы, сияющие тёплым белым светом. Цветные стрелки с забавными пиктограммами указывали направление. Выбрав путеводителем крота с супницей, Грга двинулся вперёд, внимательно осматривая стены и пол на предмет волшебных ловушек. Ильмарис следовала за ним на безопасном расстоянии. Сияющие мошки вились вокруг неё, время от времени выстраиваясь в защитные символы.

В коридорах было тихо и пусто. Легкий сквозняк приносил запахи дыма и подгорелой пищи, но других признаков беспорядка видно не было. Если сюда и докатилась битва, она закончилась быстро и без кровопролития. Беззащитные слуги мало что могли противопоставить одурманенным, кроме скорости своих ног.

Грга и Ильмарис поднимались всё выше. В воздухе запахло озоном, мокрой листвой и машинным маслом. Изогнутый коридор окончился ещё одной винтовой лестницей. Сверху доносился лязг и приглушённые голоса. Детективы замедлили шаг, стараясь ступать как можно тише. То и дело им приходилось переступать через несколько ступенек, чтобы не потревожить охранные заклятия, наложенные врагом. Ещё один поворот, и сыщики выскользнули из неприметного люка. Над ними раскинулся прозрачный купол, сложенный из множества стеклянных восьмиугольников. Казалось, они смотрят в тёмное сигильское небо сквозь глаз гигантской стрекозы. Балки купола мягко светились, отбрасывая блики на полированные металлические и каменные столики, разбросанные среди цветущих тропических растений. В центре сочная зелень была смята и растоптана. Там, деловито щелкая блестящими клешнями, суетились механические крабы. Они тащили трубки, кабели, пластины и изогнутые балки, собирая странную конструкцию, похожую на армиллярную сферу. Внутри волшебной машины светился ещё один жёлтый кристалл. Чуть поодаль на одном из столиков без движения лежала Сардана. На её груди в такт едва заметному дыханию пульсировал медальон в виде хрустальной восьмиконечной звезды с двумя удлинёнными лучами. Намба Бацак в расшитом фениксами шёлковом халате наблюдал за происходящим, поигрывая металлическим жезлом с насечками на концах. Грга готов был побиться об заклад, что это - стержень Ключа, который Ильмарис видела в своём сне. Тяжёлая сумка с припасами для заклинаний парила рядом с волшебником. Обернувшись к вошедшим, Бацак расплылся в притворно-радушной улыбке.

- Ильфрэна, какой сюрприз! И господин Грга здесь!

Быстро оглянувшись, сыщик понял, что Ильмарис вернула себе образ дроу из Зала Записей. На её точёном лице лежала печать благородной невозмутимости, но в глубине серых глаз затаилась тревога. Её пальцы шевелились, складываясь в знаки на жестовом языке дроу.

"Часть артефакта. У него в руке".

- Чем обязан вашему визиту? - светским тоном спросил Бацак.

Грга положил руку на рукоять меча. В его сердце клубилась холодная ярость, сплетаясь с охотничьим азартом, которым делился клинок. Сыщик ясно видел узор магических ловушек, осязал потоки магической энергии, которые Бацак исподволь сплетал вокруг себя, готовя какое-то заклинание. Тени густой тропической листвы манили Гргу, приглашая стать их частью. Скользить из тени в тень, как будто пространство между ними - оптический обман. В три прыжка сократить расстояние. Стереть с лица предателя елейную улыбку и заставить признаться в убийстве Наири. "Бей или опоздаешь!" - шептал сыщику внутренний голос, но пальцы Ильмарис сжались в предостерегающий жест.

- Я достаточно умна, чтобы заметить, что на доске не осталось хороших ходов, господин Бацак. Я признаю поражение и предлагаю господину Грундольфу свои услуги.

- И какого вознаграждения вы ждёте? - поднял бровь налоговый инспектор.

- Не оказаться на свалке истории будет вполне достаточно, - криво усмехнулась волшебница.

- Что же, наш план близок к завершению, и услуги аналитика вряд ли будут нужны... Но вы действительно сможете послужить нашему делу.

Резким движением Бацак вытащил из летающей сумки белёсую сферу, покрытую эльфийскими письменами. Волшебница отшатнулась, на её лице проступила гримаса страха и отвращения. Маг крутанул кистью, и сфера повисла в воздухе, вращаясь как волчок. Сияющие мотыльки, окружавшие Ильмарис, беспорядочно заметались. Их облако начало деформироваться, вытягиваясь в сторону сферы, как будто та была мощным магнитом. Волшебница вскинула руки, пытаясь собрать какое-то защитное плетение, но Бацак насмешливо покачал головой. Сфера вспыхнула ослепительным светом. Волшебница упала на одно колено, закрыв глаза руками. Грга рванулся к ней на помощь, но оступился и едва не выронил меч. Волна слабости накатила на него. Поле зрения сузилось до сияющего тоннеля, в конце которого нестерпимым огнём пылала сфера.

- Как удачно, что вы оба оказались драконами! - усмехнулся Бацак. - Из вас получается отличное топливо!

- Дуррак! - насмешливо каркнул кто-то.

Инспектор побледнел от гнева и вытащил из сумки небольшое зеркало. В гуще декоративной листвы за его спиной что-то зашуршало. Маг резко развернулся на звук, вскинув жезл-артефакт. Но в тот же момент из-за спины Грги вылетел крупный взъерошенный ворон и больно ударил сыщика крылом по голове. Грга почувствовал, как тень от крыльев ворона обволакивает его, укрывая от сияния сферы. Собрав волю в кулак, он перелил себя в соседнюю тень, стремительно приближаясь к Бацаку. Рефлексы колдуна оказались острыми как алмаз. Он молниеносно ушёл с линии атаки, выставив перед собой призрачный щит. Там, где только что стоял Грга, из пола взметнулись чёрные щупальца, сочащиеся ядовитой слизью. Сыщик на лету перебросил меч из правой руки в левую и вонзил его в магический щит. На дородном лице Бацака расцвела презрительная усмешка и тут же померкла, когда ониксовый клинок пропорол его защиту как лист бумаги. Маг отшатнулся, взмахнул жезлом и исчез в ослепительной вспышке. Развернувшись, Грга метким ударом разбил сферу вдребезги как фарфоровый чайник. Перед глазами поплыли радужные круги. Приняв оборонительную стойку, сыщик медленно повернулся вокруг своей оси, выискивая Бацака.

Снова вспыхнул огонь телепорта. Колдун вынырнул из-за чешуйчатого ствола экзотической пальмы, с ходу швырнув в неподвижную Ильмарис сгусток зелёного пламени. Сердце Грги оборвалось. Он отчаянно рванулся в соседнюю тень, но тут на землю с хриплым карканьем упал ворон и, превратившись в призрачного инквизитора, принял удар на себя. Зелёный сгусток разорвал клубящуюся тень, обнажив одетого в чёрную парусину Сорена. Лицо редактора было бледным и измождённым, но несомненно живым.

- Проклятие! - с досадой прошипел Намба Бацак.

Воспользовавшись замешательством колдуна, Грга снова рванулся к нему сквозь тени. Бацак второпях швырнул в него какую-то склянку, промахнулся, выругался и снова телепортировался прочь. Механические крабы как по команде бросили свои дела и поползли к лежащей без сознания Сардане, угрожающе щёлкая клешнями. На парадной лестнице ресторана загрохотали тяжёлые шаги боевых големов.

Грга взревел и отпустил своё тело, позволяя ему слиться с мечом в единое целое. Мощным прыжком дракон оторвался от земли, взмахнул крыльями и рухнул прямо на толпу механических крабов. Жалобно взвизгнула под когтями сталь панцирей. Запахло гарью и смазкой. Крабы отчаянно рвали его клешнями, отдирая чешуйки. Грга топтал их и расшвыривал ударами хвоста. Его волшебное дыхание, смертельное для живых, здесь было бесполезно, но законы физики были на его стороне. Разметав крабов, он яростно пнул задними лапами армиллярную сферу. Та сорвалась с креплений и покатилась вниз по парадной лестнице, подминая под себя ожившие статуи эльфийских рыцарей в серебряных доспехах.

Из-за спины дракона появилась Ильмарис. Её губы беззвучно шевелились. В этом движении Грга угадал обрывок песни на стародраконьем, что-то про сумрак и путеводные огни. Сотня сияющих пчёл сорвалась с пальцев волшебницы и устремилась вслед за сферой. Яростно жужжа, пчёлы слились в сияющий шар. Громыхнул взрыв, обвалив целый пролёт лестницы вместе с големами и обломками волшебной машины. Грга победно взревел и огляделся, ожидая возвращения Бацака. Но налоговый инспектор, как видно, решил покинуть поле боя, не рискуя своей частью Ключа.

Сорен подбежал к Сардане. Его измождённое лицо исказила гримаса страдания. Рука редактора дёрнулась к хрустальной звезде, но нерешительно замерла.

- Не трогайте, - предостерегающе подняла руку Ильмарис. - Её ввели в искусственный сон. Если прервать его, сознание останется на той стороне. Мы должны войти в этот сон и вывести её.

- Не здесь, - устало тряхнул головой Сорен. - Одурманенные на улицах нападают на дабусов. Скоро Леди поймёт, откуда расползается эта зараза и заглянет на огонёк. Пора уносить ноги.

**

У тесного, скудно обставленного номера на втором этаже таверны «Вездесущий странник» было всего два достоинства. Первое — окно, из которого можно было следить за теми, кто входит в таверну со стороны Нижнего Района. Второе — блуждающий портал в шкафу, через который можно было попасть в случайную точку Сигила. Причём если в него входило несколько существ, все оказывались в разных местах. Идеально для того, чтобы обсудить какой-нибудь не слишком легальный вопрос и скрыться, сбив с толку преследователей.

На узкой кушетке лежала Сардана. Её черты заострились, у глаз залегли морщины. Сорен, в материальной форме умудряющийся выглядеть мрачнее призрачного инквизитора, сидел рядом, положив любимой руку на лоб. Ильмарис застыла у окна, вглядываясь в ночной город. Каждый погрузился в свои невесёлые мысли, напряжённо ожидая новостей из Разрушенного Храма.

- Что это была за штука? Которой нас чуть не убил Бацак? - спросил Грга, чтобы разорвать гнетущую тишину.

— Сфера? — переспросила Ильмарис. — Эхо древней войны. Помнишь элегию? "Пойте, драконы, жестокую брань вспоминая с богами, / Внешних миров властелинами, сонмов существ гладкокожих..." Боги эльфов подарили своим детям тайну изготовления таких сфер, чтобы победить драконов Первого Мира.

- И скорей начать грызться за добычу, - с горечью добавил Сорен.

- Где ты научился магии теней? - напряжённо спросил сыщик. - И как у тебя оказался мой меч?

- Побочные эффекты плана Негативной Энергии, - уклончиво ответил редактор. - Ещё немного, и превратился бы в тень с концами. Она меня вытащила. - Сорен кивнул в сторону Сарданы. - Меч был у неё. Не спрашивал, откуда она его взяла. Думал, сама расскажет, если захочет.

Редактор горько вздохнул.

- Мы её вытащим, - устало сказала Ильмарис. - Как только я соберусь с силами.

В дверь постучали. Два раза медленно, три — быстро.

— Не заперто! — крикнул Грга, на всякий случай доставая ониксовый клинок.

Дверь открылась, и в неё протиснулся боком Крарак. На груди гормиля блестел длинный порез, один из когтей был обломан.

- Ухлопали Змея, - тяжело бухнул он. - Сколько народу полегло, мама дорогая...

- Что с Храмом? - нервно спросила Ильмарис.

- Занят Гармониумом, - удручённо проворчал гормиль. - Эти придурки-фанатики были просто предлогом. Свен Воротынек побежал за помощью в Гармониум, и те рады стараться. Прислали полных три сотни, правда, не слишком торопились. Когда мы ушатали виверну и выдохлись сами, краснобронники пришли парадным маршем, разогнали всю мелочь и заняли Храм. Теперь в кабинете фактола сидит ваш знакомый дирижёр Корантол, а его нотарии обыскивают кладовые.

- Значит, скоро Ключ будет у них, - упавшим голосом сказала волшебница.

- Не так скоро, как им хочется, - криво усмехнулся Сорен. - Стальная пластина в виде крепостной стены, верно? Мы с Сарданой нашли её несколько лет назад и перепрятали. Но, если промедлим, Грундольф и компания перевернут вверх дном её память, и найдут новое место.

Ильмарис болезненно моргнула и потёрла виски.

- Тогда ускоряемся, - решительно сказала она. - Ноктэлурос, будь добр, сходи вниз и купи нам кувшин "Лунной дороги". Самой дорогой, с вытяжкой чёрного лотоса. Господин Крарак, вы будете нас охранять. Если явятся незваные гости и вы поймёте, что дело туго, свистите. - Волшебница протянула гормилю тонкую флейту из потемневшей кости. - Это заставит нас проснуться. Но постарайтесь дать нам как можно больше времени.

Крарак осклабился.

- Пусть только сунутся! Я им устрою весёлую жизнь!

- Хорошо! - мрачно улыбнулась Ильмарис. - Всё это время Грундольф и его прихвостни вели эту партию. Пора преподнести им неприятный сюрприз!

**

Грга поёрзал, приноравливаясь к жёсткой подстилке. Кровать в номере была только одна, и места на ней едва хватило Сорену и Сардане. Остальным сновидцам пришлось устраиваться на полу. Из-под двери пробивался аккуратный свет и тянул лёгкий сквозняк. Во рту горчило от «Лунной дороги», в голове носились навязчивые мысли и обрывки воспоминаний. Сон не приходил. Сыщик тихонько вздохнул и посмотрел на Ильмарис. Волшебница лежала на спине с закрытыми глазами, её грудь едва заметно вздымалась в такт мерцанию амулета, который похитители надели на шею Сардане. Прозрачная восьмилучевая звезда медленно наливалась золотым светом и гасла, бросая сполохи на тёмный потолок. Ещё один источник света. Грга терпеть не мог засыпать, когда что-то светит в глаз. Даже если это священный символ Корэллона Ларэтиана, верховного бога эльфов. Тот самый, что был вышит на их знамёнах в его родном мире. В их с Ильмарис родном мире, наполненном эхом древней магии и чудесами нового века. Где густая мгла плана Теней соседствует с пронзительно-ярким солнечным светом, от которого так устают глаза.

**

Грга заставил себя открыть их и ещё раз осмотреть привокзальную площадь. Начищенная медь остроконечных крыш слепила яркими сполохами. Солнце было повсюду — в витражных окнах вокзала и белом мраморе стен, в кристаллах уличных фонарей и струях фонтана. Его лучи блестели на высоких шлемах городских стражников, заставляли сиять звёзды на бледно-голубых полотнищах стягов. Сыщик утомлённо потёр глаза и прислонился к кованой ограде памятного обелиска. Его соратник опаздывал, а до прибытия поезда оставалось всё меньше времени. Что делать? Сдать билет или разминуться с товарищем?

«Что бы ни произошло, помните о своём задании!» — промелькнуло в голове напутствие Ильмарис.

Да, задание. Найти для Умбракоракса дракона лунной тени… Нет, стоп! Ильмарис — и есть этот дракон. Он уже нашёл её, вызволил из вивария эльфийской Академии высшего волшебства. Вот, что скажет ему соратник из секты «Полуночных клинков». Эльфийские маги знают, что их новая студентка — дракон лунного камня. И нужна она им, вероятнее всего, для опытов. Но Грга уже выполнил задание Умбракоракса. Теперь он должен найти…

Лёгкая тень пронеслась над площадью. Скучающие стражники посуровели и синхронно повернули головы в сторону сыщика. Кто бы ни соткал этот сон из воспоминаний Грги, ему явно не нравилось, что сновидец осознал происходящее. Грга торопливо двинулся к перрону в обход здания вокзала. Он понятия не имел, где в этом сновидении искать сознание Сарданы, но логика повествования направляла сыщика по собственным следам. Сесть на поезд. Добраться до столицы. Пробраться в Академию.

Безмолвие залитой солнцем площади разорвал пронзительный клич хищной птицы. Сверкая молниями и рассыпая снопы искр, к перрону приближался столичный феникс-экспресс. Его обтекаемый локомотив, украшенный парой стальных крыльев, блестел хромом и позолотой. Летающий поезд сбавлял скорость, ровно настолько, чтобы жители этого захолустья успели вскочить на подножку одного из сине-серебряных вагонов. Грга ускорил шаг, краем глаза подмечая, что эльфийские стражники покинули свой пост у дверей здания вокзала и устремились за ним.

Ещё одно лёгкое облачко пролетело над площадью, дав кратковременный отдых глазам. Из-за обелиска наверху наперерез сыщику шагнул высокий эльф в сером плаще.

— Ноктэлурос! — окликнул он дракона.

Грга не слишком хорошо помнил, как выглядел его соратник в тот день, да это было и не важно. Отчётливое ощущение угрозы заставило сыщика рвануться вперёд, ловко уклонившись от фигуры в плаще.

— Стоять именем Лунного Ока!

Ткань сна стала тягучей. Грга изо всех сил толкал ставшее непослушным тело к поезду. Ноги заплетались, воздух сопротивлялся, как плотный кисель. Феникс-экспресс медленно полз по перрону, подмигивая затемнёнными стёклами. Округлые двери его вагонов были глухо задраены.

Сыщик изо всех сил прыгнул вперёд и ухватился за хромированный поручень, чувствуя, как чьи-то пальцы цепляются за его одежду. Стражи сновидения навалились на Грга, силясь оторвать его от поручня, но поезд снова издал орлиный клич и оторвался от земли.

Летающий поезд набирал скорость и высоту. Под днищем локомотива дрожало серебряное марево. Сыщик болтался, как флаг на ветру, изо всех сил вцепившись в поручень. Вокруг тянулись размытые, полузнакомые пейзажи: поля, перелески, мелкие речки, округлые холмы. Экспресс летел вдоль линии, отмеченной путеводными камнями, но сама линия искривлялась, петляла, ныряла во мглу, расползалась, выныривала на свет. Путь до столицы не близок, как уместить его в один сон? Грга усилием воли толкал поезд вперёд, удерживал расползающийся в клочья пейзаж, снова и снова заставлял себя нырять вглубь сновидения. Невидимая сила противилась этому, выталкивая его на поверхность, съедая деталь за деталью. Вот уже не поезд, а он сам не то летит, не то бежит по дороге, вымощенной путеводными камнями. Вот он влетает в сотканный из мглы тоннель. Под спиной — жёсткая крыша вагона. Или, может быть, это доски пола? На мгновение сыщик снова увидел гостиничный номер, силуэт Крарака у двери и сполохи от амулета Сарданы. Но тут же погрузился в новое сновидение.

Он лежал на дне вагонетки, катящейся по тёмному тоннелю. Вспыхивали и гасли тусклые огни волшебных фонарей. Из глубины тоннеля тянуло холодом и формалином. Грга приподнялся на своём жёстком ложе, и в тот же миг стены туннели разошлись в стороны, выпуская вагонетку в просторное помещение. Рельсовые пути разбегались по каменному полу в разные стороны. Потрёпанные мумии и усиленные стальными стержнями скелеты катали по ним большие и маленькие вагонетки, полные тел. Закованные в алую броню солдаты Гармониума лежали рядом с охранниками Арсенала и стражами Заброшенного Храма. Мелькали на порванных плащах гербы Вольной Лиги, Анархистов и Сенсатов. Пока сыщик спал, смерть собирала на улицах Сигила кровавую жатву, и замотанные в серые балахоны анатомы Мортуария сбивались с ног, пытаясь навести в этом потоке смертей какой-то порядок.

Вагонетка Грги резко затормозила, ударившись в отбойник у прозекторской станции. Тощий анатом в серой хламиде бросил в поддон свои скальпели и протянул сыщику руку.

- Прибыл, наконец! Мы уже заждались!

Под капюшоном серой робы угадывалось бледное лицо Сорена.

- Мы? - переспросил Грга, выбираясь из вагонетки.

Анатом молча обвёл рукой помещение. Его коллеги и рабочие мумии оглянулись на сыщика, смерили его недобрыми взглядами и вернулись к работе. Грга недоверчиво посмотрел на анатома. Это действительно Сорен, или очередной страж сновидения? И что, во имя шестерёнок Механуса, они забыли в Мортуарии?

- Вы что, спрятали здесь кусок ключа? - спросил он полуэльфа.

Редактор откинул капюшон и криво усмехнулся.

- Соображаешь! И если они докопались до этого места, времени у нас осталось немного. Идём!

Сориентировавшись по рельсовым путям, Сорен направился в сторону коридора, освещённого багровыми отсветами. Где-то в той стороне был постоянный портал на план Огня, заменявший местным служителям крематорий. Грга слышал об этом от Наири. Глава агентства предпочитал самостоятельно вести дела с Хранителями Праха, не допуская к этим вопросам своих помощников. Поэтому ни Грга, ни Крарак в Мортуарии до сих пор не бывали. "Значит", - подумал сыщик, - "это, как минимум, не моё сновидение". Алые сполохи впереди пульсировали в ритме амулета Сарданы. Грга снова почувствовал, как свет утомляет глаза.

Не доходя до зала крематория Сорен нажал на выступающий камень, и в стене туннеля открылся проход. Неровные истёртые ступени уходили вглубь катакомб под Мортуарием. Стены покрывал сочащийся слизью грибок, по прозрачным ворсинкам которого пробегали волны ядовито-жёлтого света. Опять тот же опостылевший ритм. Жаль, они не укрыли Сардану вместе с её амулетом каким-нибудь одеялом. Каменные стены расплылись, пытаясь превратиться в деревянные балки гостиничного потолка. Сорен резко оглянулся и схватил Гргу за руку.

- Даже не вздумай проснуться!

- Как вы умудряетесь спать на свету? - проворчал сыщик, заталкивая свое сознание обратно в сон.

Они стояли посреди круглого зала. На стенах и потолке ровными рядами висели посмертные маски граждан Сигила, покрытые ярким сусальным золотом. На потемневших от времени табличках с трудом читались полузабытые имена. Четыре полукруглых двери вели отсюда во внутренние помещения Мортуария. У каждой из них дежурил скелет какого-то гиганта в украшенной светящимися письменами броне. Посреди зала, опираясь на резной посох из белого дерева, стоял высокий седой эльф в белой мантии. Высохшая кожа старика натянулась на скулах, глаза горели холодным серебряным светом. На груди мага висела хрустальная звезда, такая же, как у Сарданы. Тёплый золотой свет кулона резко контрастировал с ледяным взглядом.

— Снова слуги Вэрона, — проскрипел старик. — Как банально.

Знакомый голос, похожий на скрип старого дуба в лесу. Он звучал в одном из видений, которым успел поделиться с сыщиком ониксовый меч.

Ярко освещённые коридоры Академии. Янтарные символы, вплавленные в живое дерево стен, туманят разум. И над всем этим — скрипучий голос, комментирующий каждое движение дракона невидимым студентам. Холодно, отстранённо, проницательно. Не оставляя ни малейшего сомнения в том, что Ноктэлурос и Ильмарисанна — две лабораторные крысы в искусственном лабиринте, и их побег закончится там же, где начался. В клетке.

— Господин ректор! — усмехнулся сыщик. — Не думал, что вы снизойдёте до полевой работы!

— Не думали? — насмешливо переспросил старик. — Не удивлён. Думать больно и тяжело.

— Где Сардана, лич? — сдавленно прорычал Сорен.

— Кто? — нахмурился маг. — А, та легкомысленная особа, из-за которой я трачу время? Даже не знаю, как сказать, чтобы вы поняли. — Он властно взмахнул рукой. — В атаку!

Скелеты-великаны не шелохнулись.

— Мой сон, мои стражи, — осклабился редактор. — Ты в ловушке, лич! Взять его!

Стражи синхронно шагнули к старику, взмахнув боевыми косами. Их тени начали разрастаться, превращаясь в переплетения канатов из жидкой тьмы.

— Какая самонадеянная глупость, — вздохнул ректор и щёлкнул пальцами.

Стена с грохотом рухнула, и в зал, шипя и сверкая молниями, ворвался феникс-экспресс. Оказавшийся на пути скелет разлетелся в клочья, а старый маг шагнул прямо сквозь стену вагона и исчез. Грга и Сорен остолбенели, наблюдая, как мимо проносятся сине-серые вагоны. Последний из них уже наполовину скрылся в противоположной стене, когда раздался ещё один щелчок.

— Попался! — торжествующе произнёс голос Ильмарис. — Не уйдёт.

Дверь вагона распахнулась. Волшебница стояла на пороге, держась за поручень. На ней была чёрная униформа проводницы с вышитыми золотой нитью крыльями феникса.

Грга, не раздумывая, запрыгнул на подножку.

— Поезд отправляется! — с улыбкой объявила волшебница.

Дверь захлопнулась. Вагон дрогнул. За окном чернела непроглядная тьма, но сыщик сквозь пол и стены ощущал мощь и скорость локомотива. Внутри вагон был обшит лакированным деревом, изящные двери с позолоченными номерами вели внутрь купе. К удивлению Грги, Сорен куда-то исчез.

— Кажется, мы забыли Сорена, — растерянно сказал он.

- Временно, - сухо откликнулась Ильмарис. - Я нас пока изолировала.

Улыбка пропала с лица волшебницы, взгляд стал суровым и настороженным. Она жестом приказала сыщику молчать и некоторое время напряжённо вслушивалась в тихий гул феникс-экспресса.

- Не чувствуешь ничего странного? - наконец, спросила Ильмарис.

Сыщик внимательно осмотрел вагон. Мягкий приглушённый свет ламп бросал блики на лакированные панели. За окнами клубилась серо-чёрная мгла.

- Свет перестал мигать, - наконец, понял он. - И не давит на глаза.

- Именно, - кивнула волшебница. - Мы сейчас в канале связи между двумя амулетами. Образно говоря, внутри светового потока. Но за окнами какой-то сигильский смог.

- Похоже, кто-то из нас притащил с собой плохую погоду, - пошутил Грга, и уже серьёзнее добавил: - Это может создать проблемы?

- Не знаю, - покачала головой волшебница. - Зависит от того, с чем мы имеем дело. Если это отголоски ваших врождённых способностей... Кстати, ты знал, что твои друзья владеют теневой магией?

— Сардана раз или два создавала при мне несложные иллюзии, но от Сорена я подобного не ожидал.

— Можем ли мы им доверять? Учитывая, что они откуда-то взяли твой меч, а значит…

— Явно связаны с «Полночными клинками», — закончил за неё Грга. — Не знаю. С этими провалами в памяти я не могу доверять даже себе. У тебя есть аварийный план на случай, если меня накроет, как Умбракоракса?

Волшебница сжала губы и качнула головой.

— Если наша экспедиция провалится, бежать будет некуда. Так что держи себя… в лапах.

— Сделаю всё, что в моих силах, — искренне заверил её сыщик.

Ильмарис слабо улыбнулась и пошла по коридору к голове поезда.

Сорен дожидался их в соседнем вагоне. Он нетерпеливо мерял шагами коридор, а его тень порой не успевала повторять порывистые движения хозяина.

— Где вы застряли? — недовольно бросил он. — Поезд прибывает!

Мгла за окном рассеялась, и в глаза сыщика вновь ударили яркие лучи золотого солнца. Они играли на гранях белокаменных башен эльфийской столицы, отражались от покрытых глубокой лазурью крыш. В этом городе все здания стремились ввысь, словно гигантские деревья или мачты диковинных кораблей. Узкие мосты с кружевными опорами соединяли верхние этажи башен на разных уровнях. Сияли золотым блеском статуи фениксов и грифонов. Быстрые ручьи неслись по террасам, омывая башни, пенясь водопадами, питая сады плодовых деревьев. Мысль о том, что жители такого прекрасного места могут кому-то желать зла, казалась болезненным бредом. Но, с другой стороны, чем показался бы местным эльфам мрачный, испачканный сажей Сигил? Не иначе как помойкой, кишащей крысами. А хвостатых «братьев по разуму» даже в Городе Дверей не жаловали.

Поезд нёс их над городом, то взмывая выше лазурных крыш, то едва не задевая верхушки низкорослых яблонь. Не сбавляя скорости, он влетел под стрельчатую арку ворот Академии, пронёс пассажиров по коридорам из живого дерева и исчез. Грга обнаружил, что стоит на залитой солнцем площадке, похожей на нос корабля. Чуть поодаль прямо на белых плитах пола мирно спала Сардана. Амулет на её груди ярко сиял в лучах полуденного солнца. Переживший свой век седовласый колдун бродил по площадке, поглядывая в небо. Увидев сыщика и его спутников, ректор Академии гадливо поморщился.

— Вы как земляные блохи, — проворчал он. — Подхватить легко, а отделаться почти невозможно.

— Умерьте пыл, коллега, — холодно ответила Ильмарис. — Интеллектуальная пропасть между нами не так глубока, чтобы позволять себе подобные сравнения.

— Неужели? Давно ли вы сбежали из моего зверинца, юная леди? — насмешливо фыркнул он.

— Я, по крайней мере, сменила амплуа, а вот вы застряли в роли директора цирка, - не осталась в долгу волшебница.

- Возможно. Но это мои дрессированные обезьяны выкрали ключ от Сигила из-под носа вашей хвалёной Безмолвной Леди.

- Возможно, господам Грундольфу и Бацаку будет любопытно услышать, кем вы их считаете, - с кривой усмешкой вставил Грга.

- Бросьте, юноша, - отмахнулся эльф. - Моим союзникам плевать, кем я их считаю, если награда соответствует их амбициям.

- Не будет никакой награды, - с досадой бросила Ильмарис. - Посмотрите, во что вы превратили собственный мир! Надеетесь, с Сигилом получится иначе?

Серебряные огни глаз ректора потускнели.

- Превратили, - хмуро признал он. - И было бы непростительной глупостью доверить нам, смертным, переустройство Мультивселенной. Но я не автор плана, а всего лишь скребок в руках Сеанин. Грубое лезвие, которое счистит с холста кляксы и копоть, чтобы рука богини смогла написать на нём новый прекрасный пейзаж.

- Да вы романтик! - фыркнул Грга. - Прямо как Бельдинас Пилофиро, король-жрец Истара. Слышали о таком?

— Пилофиро поклонялся Паладайну, а вера в драконьих богов так или иначе приводит к погибели. Позвольте продемонстрировать.

Колдун взмахнул рукой, и в небе над главной башней Академии словно лопнул невидимый пузырь, скрывавший огромный летающий дворец. Грга сразу узнал эти окна из рубинового стекла и крыши из червонного золота. Дворец Сардиора из видения наставника Умбракоракса сверкал и переливался на солнце, обещая всю мудрость мира, все радости жизни. Утончённые беседы для философов и поэтов, состязания в мощи и скорости для воинов, благословение бога драконов для аскетов и праведников. Алый город обещал стать домом, которого лишили Ноктэлуроса «Полночные клинки». Да, он служил кому попало и натворил немало чёрных дел, но может быть…

Лёгкая тень пробежала по небу, и сыщик почувствовал в своей ладони холодок ониксового меча. Колдовское оружие впитывало эмоции, позволяя думать холодно и отстранённо. Родители Умбракоракса, охваченные такими же чувствами, улетели в алый город и не вернулись. Та же судьба ждёт их с Ильмарис — об этом открыто сказал только что ректор. Одурманенный сенсат-проповедник в Сигиле говорил о скором появлении этого дворца: «Аоскар откроет путь, и обитель Сардиора явится во славе». Много ли в Сигиле почитателей Сардиора? Вряд ли. Значит, перед ним какое-то оружие. Но как оно устроено и как его обезвредить? Грга повернулся к Ильмарис. Волшебница замерла, не в силах оторвать взгляда от сверкающих башен. Её глаза лучились надеждой, но губы были судорожно сжаты. Одинокая слеза, блеснув на солнце, прокатилась по щеке учёной и упала на плиты площадки.

Грга шагнул к ректору, замахнувшись мечом, но ониксовый клинок растёкся в руке сыщика, как струя жидкого дыма.

— Мой сон, — не без злорадства повторил ректор слова Сорена. — Моя физика.

Сыщик закрыл глаза, заставляя разжаться свою внутреннюю пружину, но снова почувствовал давящий холод ограничительного браслета. Эльф-лич бил Гргу его собственными воспоминаниями, и сыщик даже не представлял, чем ударить в ответ. В отчаянии он бросился на колдуна с кулаками, но воздух снова превратился в вязкий кисель. Сыщик понял, что проиграл. Даже если он доберётся до проклятого лича, его удары будут лёгкими тычками, неспособными даже разбудить ректора, не то что навредить ему.

Бессильно сжимая кулаки, Грга смотрел, как Ильмарис преображается в легкокрылую драконицу и уносится в небо навстречу поддельной мечте. Боль и ярость разрывали его сердце, горло сдавило удушающей горечью, и на мгновение сыщик увидел себя со стороны. Он застыл на пересечении серебряных линий доски для игры в саву — чёрная фигурка в чешуйчатой броне, грозящая мечом белому архимагу. Простой воин, чуть посильнее тренированного гоблина. Но он стоял на линии атаки, а сторона архимага только что сделала ход.

Грга моргнул. Под его ногами снова были белые плиты дозорной площадки. Безразлично подставив сыщику спину, провожал взглядом полёт Ильмарис эльф-лич. В двух шагах от него застыла Сардана, вокруг её тела плясали маленькие тени-кляксы. Где-то за спиной сыщика затаил дыхание Сорен. И на всё это сквозь Гргу смотрел кто-то, превосходящий масштабом всё, с чем сыщику приходилось сталкиваться. Смотрел, оценивал, готовился сделать ход. Здесь или в другой части доски, где расклад будет выгоднее. Да, воин «съест» архимага, но многого ли достигнешь с такой мелкой фигурой?

«Только я не просто воин, — вдруг вспомнил Ноктэлурос, — не просто сыщик в старом плаще. Я — чемпион Вэрона, который осматривает сейчас моими глазами поле битвы. Его священный зверь. И я способен призвать эту силу в мир».

Солнце потускнело. Сардана резко открыла глаза, точным движением сорвала с себя амулет и с силой ударила его о каменные плиты. Хрустальная звезда разлетелась вдребезги, а вместе с ней и давящие оковы чужого волшебства. Резко увеличившись в размерах, Ноктэлурос мощным ударом лапы смял иссохшую мумию в белых одеждах. Башня вздрогнула.

— Хвала владыке теней! — облегчённо выдохнул за его спиной голос призрачного инквизитора.

Дракон повернул голову и увидел вместо Сорена знакомую фигуру прелата «Ночных клинков».

— Зачем тянули время, преподобный? — с холодной яростью прорычал дракон. — Не могли призвать Вэрона без меня?

— Не мог, представь себе, — спокойно ответил прелат. — Ты же видел доску!

Ноктэлурос выразительно фыркнул.

— Не теряй времени, — посоветовал прелат. — Нужно выручать Ильмарис!

— Как?! — взвился дракон. — Мы взорвали филактерию ректора! Сейчас этот сон развалится к слаадам!

— В царстве снов Сеанин ты уже видел этот дворец. Ты знаешь, что внутри, и сможешь войти туда в своих собственных снах. Нужно только вспомнить!

— Легко сказать, — проворчал Ноктэлурос.

По белому камню бежали трещины. Тени разрастались, окутывая эльфийскую столицу непроглядной мглой. Какая-то часть этого катаклизма проявится и в реальном мире. На плечах ректора лежало поддержание магического барьера вокруг столицы, и его помощникам придётся туго. Дракон с сожалением покачал головой. Дрянные решения копились как снежный ком, грозя раздавить тех, кому не повезло оказаться на пути. Остановится ли когда-нибудь маховик насилия, или это несбыточная мечта? Он одёрнул себя. Профессора Академии, если не совсем бездари, справятся. А вот Ильмарис, кроме него, никто не найдёт.

Грга набрал в грудь воздуха и нырнул в свой старый кошмар. Чёрное небо и чёрная земля. Сдавливают в тисках волю линии магической диаграммы. Или это давят в спину жёсткие доски гостиничного пола? Он снова отстранился, глядя на сцену глазами Вэрона. Она выглядела дешёвой декорацией. Небрежно начерченные линии, корявые плоские фигурки врагов. И над всем этим — холодный шар полной луны. Только на плане Теней не бывает полной луны. Эта структура была весомее, многомернее, масштабнее. В чём-то она превосходила даже Вэрона. Ноктэлурос вдруг осознал, что его разум сдавливает не магия, а гравитация. Ошеломляющее присутствие богини Сеанин. Но сейчас её строгий лик был обращён к Сигилу, пронзительный взгляд сосредоточен на делах более важных. У дракона был шанс скрыться в тени своего покровителя, выползти из круга и заглянуть за кулисы.

Небо и земля сместились. Сыщик почувствовал, что парит в невесомости, медленно вращаясь против часовой стрелки. Башни и стены дворца Сардиора надвигались на него под неправильным углом. Грга почувствовал укол страха, но быстро подавил его, перевернулся и плавно спланировал на выложенную алыми и золотыми плитками площадь. С высоты казалось, что она усыпана разноцветными лепестками, но теперь сыщик видел, что это - причудливо отшлифованные драгоценные камни. Изумруды и топазы, бериллы и аметисты. Все в виде продолговатых щитков с продольными бороздками как на морских раковинах. На некоторых - полустёртые волшебные символы, как на чешуе Умбракоракса. "Это и есть чешуя", - понял Грга. В его привычном к сценам преступлений мозгу начала складываться картина. Сотни зачарованных драконов приземлялись на эту площадку, не обращая внимания на тесноту и давку. Они тёрлись боками, теряя чешую, пытаясь протиснуться к распахнутым вратам главного зала крепости. Сыщик уже догадался, что увидит внутри.

Посреди зала, в окружении искусно сработанных изваяний, или, может быть, превращённых в камень драконов, парила покрытая письменами сфера. Похожая на ту, с помощью которой едва не убил их с Ильмарис Бацак, только больше размером. Глядя на неё глазами Вэрона, Грга видел сложнейшее переплетение силовых нитей. Весь алый дворец был единым механизмом, своего рода литейной, где жизненная сила множества драконов переплавлялась в чистейшую магическую эссенцию, из которой можно было выковать что угодно. Сейчас она расходовалась на то, что питала мощнейший источник псионного сигнала, внушающий новым и новым драконам тоску по этому месту и непреодолимое желание добраться до него. Но этот сигнал можно было изменить, направить на других волшебных существ. Например — дабусов, слуг Безмолвной Леди. Эту возможность давал Ключ, связанный с этим странным народом с тех самых пор, как дабус стал жрецом Аоскара.

А если были правы те учёные, кто считал Безмолвную леди богиней дабусов, то устройство может переработать в универсальное топливо и её саму.

Перед глазами сыщика пронеслись идеи, которые позволила бы воплотить такая мощь. Связать все миры Мультивселенной сетью постоянных порталов. Выжечь Бездну и разбить на её месте цветущий сад… Для того, чтобы распорядиться такой силой разумно, нужен был разум, поистине свободный от ограничений. Грга чувствовал себя нищим, нашедшим забытую сокровищницу. У него в руках инструмент международной торговли, а в голове мысли только о хлебе и вине.

Но Вэрон, в отличие от сыщика, знал, что с этим делать. Или был уверен, что знал. Видение померкло. Грга висел в тумане — ни неба, ни земли, ни сторон света.

— Ты хорошо послужил мне, — раздался в его голове бесплотный голос божества. — Но то, что будет дальше, слишком велико для тебя. Поэтому спи. Когда проснёшься, всё будет готово, и я дам тебе свободу искать себе место под новым небом. Тебе и твоей подруге.

— Что с ней? — безмолвно спросил дракон.

— Я погрузил её в глубокий сон. Ей ничего не грозит. Думай о ней и, быть может, вы встретитесь по эту сторону сновидения. Или подумай о чём-то другом. Не важно. Можешь даже пытаться мне помешать. Здесь это безвредно.

— Что, если гибель Леди расколет Мультивселенную?

— Ты стал настоящим сигильцем, — с усмешкой ответил Вэрон. — Мультивселенная была до Леди и останется после. А если нет, я выкую её заново.

Грга снова почувствовал головокружение. Клубы тумана вились причудливыми узорами. Он вспомнил отчаянную ярость Умбракоракса, пытавшегося разгромить проклятый дворец внутри сновидения. Гнев лишил старика рассудка, обрёк его на бессмысленную гибель. Но многого ли добился сохранивший способность мыслить Грга? Всего лишь передал колдовское оружие из одних рук в другие. «Скребок» ректора всё равно заработает на полную мощь, старательно счищая с холста мироздания картину, к которой так привык сыщик. Будет ли новый пейзаж лучше? Для кого-то, может, и будет. В одном Грга не сомневался — картина станет проще. Торжество прямой линии над изогнутой. Ясный и чёткий мир, которым правят отошедшие от распрей дроу. Вэрону стоило бы нарядить их в цвета Гармониума. Сыщик вздохнул. Снова в голову лезет всякая чушь. Лучше уж действительно подумать об Ильмарис.

Он попытался вспомнить её белые крылья, лебединый изгиб шеи и опаловую чешую, но вместо этого перед глазами появилось лицо Ильфрэны Тор-Андар. Серые глаза полны тревоги, в серебряных волосах мелькают разноцветные искорки. Тонкие пальцы касаются серебряных чёток. "Они сохранят вас в трудную минуту". Грга снова услышал звонкую трель. Невидимые струны дрожали и перекликались, возвращая телу силы, а разуму — скорость. Клубы тумана завертелись с удвоенной скоростью, сливаясь в серебряные потоки. Вокруг сыщика одна за другой соткались кружевные концентрические сферы. Он стоял на невидимой опоре в самом центре бусины, лицом к лицу с бледным человеком в чёрном бархатном дублете с оторочкой из рыжего меха. В оранжевых глазах с вертикальными лисьими зрачками плясали весёлые искорки.

— Добрались-таки! Я уже и не надеялся! — воскликнул незнакомец.

Грга удивлённо посмотрел на него, пытаясь понять, кто перед ним. Сохранённая в мече память не давала ответа, да и не должна была. Он никогда не видел этого типа живым, только слышал его описание.

- Гаэтано Вольпони, если я не ошибаюсь?

- Принц-лис передаёт привет принцессе-галке, - с улыбкой ответил лис-оборотень. - Кстати, где она сама?

- Нас разделили, - хмуро ответил сыщик.

- Надеюсь, не на ноль, - пошутил мастер Совершенного Ордена. - Всё остальное поправимо.

- Как получилось, что вы всё ещё живы? - поинтересовался Грга.

- Если это можно назвать жизнью, - криво усмехнулся Вольпони. - Я - лишь образ, сохранённый для беседы с новыми владельцами. Самая незначительная часть того, что хранит артефакт. Вы задумывались, почему эти чётки делятся крупными бусинами на семнадцать частей?

- Боюсь, обстоятельства не давали мне возможности их посчитать. Но если подумать... Шестнадцать планов Великого Колеса и Прайм?

- Верно. В этих чётках спрятаны мелодии планов. Идеи, которые помогут их воссоздать, если ткань мироздания будет разрушена. И, насколько я понимаю, этот момент настал. Ключ из трёх частей, который искали культисты Аоскара, позволяет открыть портал в Сигил, минуя барьеры Леди. С ним можно протащить в Город хоть божество, хоть принца Бездны. И я чувствую, что Ключ был собран. Если внутри Сигила столкнутся такие силы, Великое Кольцо разорвётся, и освобождённая энергия разнесёт мир в клочья. Барьер нужно удержать.

- Звучит как работа для кого-то вроде Безмолвной Леди.

- Верно. Но чётки были созданы как раз на тот случай, если Её Безмятежность будет занята. С ними может управиться любой более-менее талантливый маг. Что возвращает нас к принцессе-галке.

- Бог тёмных эльфов погрузил её в волшебный сон.

- Как я уже говорил, всё это можно исправить. Чётки - универсальный инструмент. Слушайте и запоминайте...

**

Сыщик резко сел на полу, пытаясь осознать сказанное призраком Вольпони. Его голова всё ещё кружилась, по телу пробегала сильная дрожь. В комнате не было ни Крарака, ни Сорена с Сарданой. Только Ильмарис крепко спала, прижав к груди скомканный плащ.

Подземный толчок встряхнул гостиницу. Деревянные балки жалобно заскрипели. Грга вдруг понял, что дело не в головокружении. Комната действительно дрожала и раскачивалась как каюта корабля, попавшего в шторм. За окном сверкали какие-то вспышки. Грга не стал выглядывать наружу. И так было понятно, что поддельный дворец Сардиора прорвался через барьер Леди. Две силы столкнулись, грозя разнести Сигил вдребезги, как и предсказывала Ильмарис. Сыщик с нежностью посмотрел на спящую волшебницу. Всё-таки, ей придётся сесть за клавиши Сигильского органа. Старая, успевшая набить оскомину, шутка судьбы: исполнять желания, когда перестаёшь к ним стремиться.

Грга быстро отмотал петли чёток с левой руки и, укладывая их знаком бесконечности, соединил своё запястье с запястьем Ильмарис. Бусины тихонько загудели. Их мерное жужжание напоминало гул пчёл в кроне дерева в летний полдень. Закрыв глаза, Грга сосредоточился на этом звуке, и сон, на удивление, не заставил себя ждать.

Усыпанная засохшими хвойными иголками тропа вилась между причудливо изогнутыми стволами сосен, взбираясь на вершину округлого холма. Красно-коричневая, покрытая сетью трещин кора казалась драконьей чешуёй. Пахло нагретой смолой и морской солью. Лёгкий ветерок шелестел в кронах деревьев. Всё вокруг дышало покоем, звало забыть тревоги и страхи, лечь на хвойную подстилку и насладиться тишиной. Но Грга помнил, что должен спешить. Он торопливо зашагал вверх, опираясь на стволы на крутых участках.

Наконец, деревья расступились, выпуская его на поросшую жёсткой травой макушку холма. В двух шагах от конца тропы земля обрывалась, словно срезанная гигантским ножом. Ребристые белые скалы, похожие на срез слоёного торта, уступами спускались к прозрачной воде. Солнечные блики плясали на мелких волнах. На каменистом дне, таком же слоёном, как и скальный обрыв, колыхались бурые водоросли.

Грга посмотрел направо. Гряда холмов тянулась вдоль берега. Скалистые выступы выдавались в море, защищая от волн укромные бухточки, усыпанные крупной галькой. На одном из прибрежных валунов сидела девушка в сером платье. Солнечные лучи окрашивали её волосы бледным золотом.

Наметив безопасный спуск, Грга сбежал вниз по склону. В ложбине между холмами тёк мелкий ручей. Вода с журчанием петляла между камней, то прячась под валунами, то вновь появляясь на свет. Русло ручья заканчивалось каменистой осыпью, по которой можно было спуститься на пляж.

Услышав шорох камней, Ильмарис обернулась. Её встревоженный взгляд резко контрастировал с безмятежной гладью моря. Не говоря ни слова, волшебница сплела пальцы в сложном жесте. Где-то вдалеке послышался перезвон серебряных колокольчиков. Лицо Ильмарис разгладилось.

— Всё-таки, это ты, — облегчённо сказала она. — Что произошло? Меня выбросило сюда, как только мы вошли в вагон Сорена!

— Проклятье! — в сердцах бросил Грга. — Меня снова провели!

— Как именно? — нахмурилась волшебница.

— Заставили поверить, что ректор Академии захватил тебя в плен с помощью дворца Сардиора. Того самого, из видения Умбракоракса. Тогда я призвал в сон Вэрона, и управление дворцом перешло от одного эльфийского бога к другому. Но теперь я думаю: была ли в моих видениях хоть какая-то связь с реальностью?

— Не торопись. Расскажи всё по порядку, — попросила Ильмарис.

Они сели на тёплые камни лицом к морю. Вдали виднелся силуэт корабля. Изящный корпус с заострённым носом и округлой кормой был выкрашен чёрным и золотым. Между тонкими мачтами пристроились две невысокие, наклоненные назад трубы, из которых поднимался к небу легкий дымок.

- Одно мы можем сказать точно, - сказала Ильмарис, выслушав рассказ Грги. - В твоей памяти, со времен нашей вылазки в царство снов Сеанин, была спрятана какая-то информация. Мы знаем, что наставника Умбракоракса преследовал образ алого дворца, и он хотел понять, что это на самом деле. Если вы оба увидели тайну дворца, это многое объясняет.

- Например?

- Безумие наставника и твоё бегство в Сигил. Богам нет доступа в Город Дверей. Сеанин логично было бы внушить тебе страх перед культистами Вэрона и заставить прятаться там, куда не дотянется рука их бога.

- Логичней было бы стереть мне память.

- Если только она не хотела, чтобы загадка, в конечном итоге, была раскрыта.

В памяти Грги снова всплыл диалог Кетиля и Грундольфа в «Колесе Фортуны». «Почему ты не вывел её из игры? – Это не понравится матроне…» Что, если матрона – сама Сеанин? Может ли быть, что богиня готовила Ильмарис на роль спасительницы города?

- Вэрон считает, что перехитрил Сеанин, перехватив её оружие, - сказал сыщик, - а на самом деле он бросил вызов Безмолвной Леди, на что не решился бы в иной ситуации. При этом Сеанин осталась над схваткой и создала ситуацию, в которой восстановление Сигила легло на твои плечи.

Ильмарис устало улыбнулась.

— Я думала об этом. Каждого из нас изменило царство снов. Что вложила в мой разум Сеанин кроме видения с Ключом? Возможно, использовав чётки, я создам мир без драконов.

— А если не используешь, получится мир без ничего. Скудный выбор, мягко говоря.

Некоторое время они молча смотрели, как волны набегают на каменистый берег. Маленькие медузы судорожно раздували и сжимали свои купола, пытаясь уйти на глубину, но безжалостное море выбрасывало их на камни.

Ильмарис решительно встала.

— Пойдём. Ни один сон ещё не длился вечно.

Грга поднялся и осторожно коснулся её руки.

— Каждое мгновение рядом с тобой стоит вечности.

Улыбка Ильмарис потеплела, в глазах волшебницы блеснули задорные огоньки.

— Не вешай нос, Ноктэлурос! Нас ещё рано сбрасывать со счетов!

Она быстро поцеловала его, и сон разлетелся тысячей сияющих мотыльков.

Открыв глаза, Грга решил, что оказался в очередном сновидении. Крыша гостиницы исчезла, стены комнаты торчали неровными зубьями. Вокруг клубилась белёсая хмарь, похожая на первичный суп Лимбо. В ней беспорядочно сталкивались обломки крыш, статуй, куски заборов и булыжники мостовых. А в центре круговорота дрейфовал оплавленный астероид, в котором лишь самый догадливый детектив узнал бы поддельный дворец Сардиора. Синие молнии били в эту глыбу со всех сторон, выжигая на поверхности чёрные кратеры. Стаи рубиновых осколков носились вокруг, вспарывая пространство.

Дракон пошевелился, разминая крылья. Они с Ильмарис ещё во сне инстинктивно вернули себе истинную форму, и теперь стояли рядом, готовые ко взлёту. Разросшиеся чётки связывали их, словно драконов-близнецов из Астрального моря.

— И куда он сказал нам нужно попасть? — спросила опаловая драконица, осматривая кружащийся хаос.

— Он сказал, мы сами поймём, — ответил Ноктэлурос.

— Конечно, — вздохнула Ильмарис. — Как же иначе?

Они переглянулись и, не сговариваясь, рванулись ввысь, к чёрно-золотой глыбе астероида. Яростный ветер выл и хохотал, грозя вывернуть их крылья. Сверкали молнии. Кривлялись и корчились какие-то тени, пытаясь задеть их призрачными когтями. Обломки Сигила выныривали из тумана, преграждая путь. Но два дракона, белый и чёрный, упорно неслись к своей цели. Они уворачивались и меняли курс, прикрывая друг друга, как будто были одним целым. Сказочным драконом о двух головах, но с одним сердцем, одной волей. И с каждым взмахом их крыльев рёв ветра менял тональность. В него вплетался зов флейты, звон серебряных бубенцов и глухие удары бронзового гонга, переливы гитарных струн и торжественное пение органа. И если бы кто-то видел эту картину со стороны, он мог бы рассказать, как с ослепительной вспышкой раскололся на части золотой астероид, и поющие сферы чёток разлетелись во все стороны, увеличиваясь в размерах, обретая узор и цвет. А когда эхо их мелодий почти затихло вдали, в сумрачном небе ярким золотом вспыхнула незримая нить, удерживавшая бусины вместе.

Она росла и ширилась, обретая форму кольцеобразного жёлоба, на внутренней стороне которого, как грибы после дождя, росли причудливые здания всех форм, цветов и размеров, какие только может вообразить существо, способное воспринимать форму, цвет и размер.

**

Среди знаменитых зданий Сигила, где-то на полпути между Судом и Великой Литейной, притаился небольшой фонтан с двумя изваяниями драконов - белого и чёрного, связанных цепью из серебряных сфер. Если спросить случайного горожанина, в честь чего поставлены эти скульптуры, ответ подскажет кое-что о его мировоззрении. Законник из Суда скажет, что фонтан символизирует непрерывное чередование дня и ночи. "Видишь, приятель", — скажет житель Нижнего Района, — "В этом городе есть районы чистые и красивые, как эта опаловая драконица. А есть зубастые и по уши в саже, как этот теневой олух. Но все мы скованы одной цепью. У них без нас не будет мисок, сапог и гвоздей, а у нас без них — денег, еды и вина. Вот так и живём". А случайно забредший сюда служитель Мортуария или санитар с Заставы молча пожмёт плечами: мало ли в Сигиле дурацких статуй? Но все трое ответят единогласно: вода в фонтане хорошая, и пить её можно без опаски. А вот купаться нельзя, иначе получишь тумаков от Гармониума.

Только зелёный слаад Баогуй, который любит пропустить стаканчик «Лунной дороги» в «Вездесущем страннике», расскажет вам историю любви забывчивого сыщика из Нижнего Района и самоотверженной чиновницы Зала Записей. И можно было бы отмахнуться от россказней старого сказочника (кто в здравом уме поверит в подобную ерунду?), если бы купцы и путешественники не встречали время от времени в разных мирах пару исследователей, неуловимо похожих на статуи драконов из сигильского фонтана.