Расследование Пола Майлза

Глава 1

В один из дней 1936 года доктор Артёмов, соратник и советник товарища Сталина, поливал цветы на своей даче. Вдруг над забором появилось лицо комиссара милиции Бунина.

- Артёмов, я еду на Сокол - там произошло убийство.

Доктора Артёмова всегда занимали преступления, он тут же схватил шляпу и направился к машине комиссара.

Прибыв на место, в двухкомнатную квартиру в одном из новых домов для рабочих, они встретили сурового ветерана пулковских событий сержанта Коршева. Тот уже изолировал комнату, где произошло убийство, и собрал на кухне свидетелей.

Комиссар кивнул в сторону комнаты, где находилось тело.

- Давайте-ка сначала посмотрим.

Он повернулся к сержанту.

- Никого не отпускать.

Тело товарища Владимира Обстрайовича Власова покоилось на простом стуле в центре комнаты. Его голова откинулась назад, и что-то похожее на зеленоватую слюну скатилось с левого угла губ на снежно-белый открытый воротничок. Глаза вперились в потолок. Руки его всё ещё сжимали гриф виолончели. Товарищ Власов был важной фигурой в Московском симфоническом оркестре.

Комиссар вынул из кармана носовой платок, поднёс его к носу, указав пальцем на слюну.

- Яд.

По бокам от трупа были еще три стула, что указывало на струнный квартет. Перед стульями располагались пюпитры с нотными записями. Рядом с двумя поваленными на пол стульями лежали альт и скрипка. Третий стул не был опрокинут, и на нём лежала ещё одна скрипка. Около десятка стульев громоздились у стены. Здесь сидели слушатели.

Доктор Артёмов заложил руки за спину и прошёлся вокруг комнаты. Склонился над нотной тетрадью. Бунин кивнул доктору.

- Обратите внимание на сломанный смычок.

Действительно, в правой руке музыкант намертво сжал смычок, сломанный посередине в виде буквы Г.

- Пригласите остальных! - Бунин крикнул сержанту Коршеву.

Трое из квартета торопливо зашли в комнату, отводя глаза от тела товарища. Двое мужчин и женщина: Сергей Андреевич Ротштейн, скрипач, лысеющий, с тяжёлой челюстью и влажными красными губами. Он редактировал ежеквартальный литературный журнал. Павел Трулёв, молодой химик из Грузии, смуглый курчавый альтист. Наконец, Наташа Бей, поэтесса, известная актриса, первая скрипка квартета. Ей далеко за пятьдесят, но она очаровательна, таких многие называют красавицей, каких свет не видывал.

Они стояли в углу, глядя на комиссара.

- Итак, что здесь произошло?

Заговорила женщина.

- Товарищ Бунин, мы просто друзья, и собираемся раз в неделю, чтобы играть любимую музыку. Сегодня мы разучивали новую вещицу Дмитрия Дмитриевича, когда...

- Достаточно, - воскликнул доктор Артёмов. - Мы услышали достаточно!

Идентификация убийцы откладывалась на некоторое время. Доктор Артёмов потребовал, чтобы сержант арестовал и поместил на Лубянку всех музыкантов. Квартет исполнял новинку преданного анафеме композитора Д. Д. Шостаковича, которого сам Сталин обвинил в формализме. Их желание открыто исполнять такую музыку свидетельствовало об антисталинском настроении и зазнайстве, присущих богемному классу.

Доктор сам проводил допросы. Как всегда, враги сами разоблачили друг друга. Редактор Ротштейн оказался отпетым сионистом, лояльность которого подрывалась его религиозными убеждениями. Химик Трулёв выражал своё несогласие с решением Академии наук Грузии не признавать чистую науку в плане на предстоящие три года.

И, наконец, товарищ Наташа Бей находилась в тайной связи с заграничными обожателями. В своих письмах она рассказывала о советском государстве, а в ответах находила напоминание о романтическом образе жизни, который она вела когда-то. Стоя на коленях, Бей поведала доктору, что Власов увидел письма и принялся шантажировать её. Она подменила канифоль ядом так, чтобы смерть стала мгновенной, как только его пальцы коснутся порошка. Безразличный к деталям, Артёмов выстрелил ей в затылок два раза.