Пятьсот Тысяч Заложников

Глава 1

Гот — некогда колыбель человеческих умов, а ныне крупный метрополис, переживал не лучшие времена. Город всегда испытывал проблемы с трудовой промышленностью, а кризис, бродящий по стране, и без того усугублял ситуацию. После проведённой политики частничества президентом Флиром де ля Дурром мало кто выиграл, и реформа оказалась не только неудачной, но и откровенно вредной для страны. На фоне этого предприятия медленно начали стагнировать, прежде чем умирать, оставляя после себя пустые каркасы, которые медленно, но верно трансформировались в трущобы. В Готе промзона давно стала ассоциироваться с жилищами бедняков, и только редкие предприятия на границе с Новым Готом вселяли в него жизнь. Впрочем, и там было не всё так гладко.

Вот и сейчас вертолёт новостного канала проносился между зданиями делового центра. Происшествия в этой части города не были редкостью; находясь на стыке двух противоположностей, им будто бы было суждено случаться почти ежедневно. Под зданием небоскрёба собралось несколько полицейских машин с более, чем десятком офицеров. Рядом стояла карета скорой помощи.

Внутри здания работал специалист — облачённый в защитный костюм с противогазом, кропел над устройством. Послышался облегчённый вздох — бомба была обезврежена. И всё же работа не была выполнена. Человек зашёл в автозак, после чего остальные члены отряда помогли ему снять защитный костюм. Костюм обладал высочайшей прочностью и был создан специально для защиты от последствий взрыва и токсичных веществ. Множество различных карманов для инструментов и металлическая пластина обеспечивали безопасность, но его невозможно самостоятельно снять или надеть — он весит 40 килограммов. В нём жарко даже зимой. Иначе говоря, очень трудно уложиться в пять минут, за которые необходимо его надеть. Точнее, просто невозможно.

— Всем подразделениям полиции! — вещал голос в рации. — Разойтись из зоны один! Приступить к обеспечению безопасности зоны два! Всем патрульным постам: следите за подозрительными автомобилями в городе. Конец связи.

Эвакуация шла быстро: уже обученные и в какой-то степени привыкшие к таким ситуациям граждане спокойным шагом шли друг за другом. Внутри здания была иная ситуация. Отряд спецназа стоял рядом с бомбой, и единственный сапёр сидел рядом — курил сигарету и ждал эвакуации гражданских. Измученное лицо Стефаноса, которое больше походило на пятидесятилетнего старика, выдавало в нём хоть и профессионала, но каждый раз ходившего по краю. Даже после очередного выкуривания сигареты руки всё ещё немного тряслись. Услышав заветное сообщение по рации об окончании эвакуации, он вздохнул в последний раз, после чего потушил сигарету и положил в карман.

— Судя по всему, мы имеем дело со светочувствительным датчиком... — рассуждает Стефанос вслух. — К ртутному переключателю подключён белый шнур, ведущий к ЖК-панели... — внезапно зазвонил телефон. — Кризантос, что такое?

— Ты чем там, чёрт побери, занимаешься? — Кризантос, несколько минут назад обезвредивший бомбу в другом здании, беспокоился за друга. — Обезвредь ты её уже наконец!

— Эй-эй, сбавь обороты. А то пальцы ещё больше задрожат, — отшутился тот. — Ты уже закончил?

— Да, я открыл устройство, и там был довольно простой часовой механизм. Для такой штуковины...

— ...достаточно трёх минут, верно?

Кризантос цыкнул, на другом конце провода послышался неровный смех напарника.

— А у тебя что?

— Понадобится точно больше трёх минут, — сострил Стефанос. — Выглядит просто, но тут довольно много ловушек. Похоже, это и есть настоящая бомба.

— Ясно. Ты же надел костюм, да? — ответа не последовало, и Кризантос нахмурился.

— Это пыточное устройство? Ни за что, — Стефанос вновь попробовал отшутиться, но теперь это не подействовало.

— Придурок, на тот свет не терпится?! — Кризантос рявкнул так громко, что сапёру пришлось отодвинуть телефон.

— Ну, в таком случае уже ты поймаешь преступника.

— Если ты выживешь, то знай, что уже я тебя убью, — было видно, как Кризантос уже начинал закипать. — Или сегодня за мой счёт. Ещё не решил.

— Вот это уже по мне. С таким приглашением я включу мои двигатели на полную.

Этот диалог, кажется, взбодрил Стефаноса. Его пальцы перестали дрожать, а бьющееся сердце замедлило свой ритм. Волнение спало на нет. Настораживало лишь одно — таймер бомбы не был до сих пор активирован, и это не могло не нервировать. Прошло около минуты, прежде чем появился какой-то прогресс — к сожалению, далеко не обрадовавший Стефаноса. Таймер появился на дисплее, и от того, что Стефанос увидел, могла душа уйти в пятки у кого угодно. Шесть секунд — это всё, что у него было, чтобы дать сигнал команде прикрытия убегать и спастись самому.

Раздался взрыв. Кризантос поднял взгляд вверх в исступлении. Сердце замерло, когда единственное, что он увидел на верхушке здания — куча пыли и постепенно начинающийся пожар. Стефанос, бывший всё это время на связи, отключился в момент взрыва. В произошедшее не мог поверить никто, и в особенности бедный сапёр, потерявший друга всего в одно мгновение. Пальцы впились в ладони, но боли он не чувствовал. Он ещё даже не понял, что именно произошло... Наступила тишина, и только стремительно распространяющийся запах гари с верхних этажей, быстро настигший полицейских, казалось, унёс с собой последние мысли бравого сапёра.

***

— Папа! Эдгар! Завтрак готов!

Голос Эвантии разнёсся по квартире, вырывая её обитателей из объятий сна. Первым появился Морис — в помятой рубашке, с тенью недосыпа под глазами. Он молча плюхнулся за стол, потянулся к газете и тут же скривился:

— Опять рис с бульоном?

— На большее в нынешних реалиях не рассчитывай, — раздался спокойный голос Атропос. Она поставила перед мужем чашку чёрного кофе, слегка толкнув его локтем. — Хочешь омлет — сходи в магазин. Если, конечно, тебя не смущает, что яйца теперь по цене золота.

Морис фыркнул, но потянулся к хлебу. В этот момент в кухню вошёл Эдгар — сонный, с взъерошенными волосами, но уже в полицейской форме.

— Доброе утро, — пробормотал он, садясь напротив Эвантии.

Та тут же пододвинула ему тарелку и поцеловала в щёку. Морис закатил глаза, но Атропос лишь улыбнулась:

— Хоть кто-то в этом доме умеет проявлять нежность.

— Уже полдень! — вдруг вспыхнула Эвантия, глядя на часы. — Я обещала Сэре вместе готовиться к экзаменам! Пап, давай быстрее!

— А мне-то чего торопиться? — проворчал Морис, не отрываясь от газеты.

— Ты же сегодня должен сдать отчёт начальству, — вставила Атропос, поправляя фартук. — Или опять решил, что "плохие отношения с руководством — достаточная причина для опоздания"?

Морис цыкнул. Ему не то чтобы было лень (хотя и это тоже), однако иногда просто плохие отношения с начальством могут стать достаточной причиной для затягивания. Он вздохнул и взглянул на свою чашку. Скривился. Заголовки также не вселяли веры в светлое будущее: цены на уголь неуклонно падали, а это значит, что зарплату в скором времени будут выдавать уже рафинированным сахаром. Одним словом, Викирия ступала уверенным шагом. Только не в светлое будущее, а в пропасть.

За окном проехала полицейская машина с включённой сиреной. Эдгар инстинктивно дёрнулся, но тут же сделал вид, что поправляет воротник. Атропос заметила это и нахмурилась.

— Ты сегодня дежуришь? — спросила она тихо.

Эдгар кивнул.

— Да. Но ничего страшного, просто патрулирование.

Атропос обменялась взглядом с мужем. Морис вдруг отложил газету.

— Ладно. Раз уж ты теперь… «официальный», — он с трудом выдавил это слово. — То хотя бы не вздумай помереть в первый же день. Понял?

6 января 1997 года, Гот, юг Викирии.

Зимние каникулы практически закончились, и ученикам представало начать думать об экзаменах не за горами. Первый стажёрский экзамен в полицейской академии проходили далеко не все, однако Эдгар был уверен, что справится. Он выглянул в окно. Кругом была слякоть, и, видимо, январские морозы всегда были не более чем мифом для этой страны. Горы, покрывающие большую её часть, создавали препятствие для холодных северных ветров, ровно как и для тёплых южных. Гот, расположенный на надпойменных террасах Тарской реки, уже привык к весенним половодьям, а зима тут зачастую была мягкая — настолько, что многим казалось излишним носить верхнюю одежду. Вот и сейчас двое знакомых встретились, улыбнулись друг другу.

— Агата! — Кризантос приспустил солнцезащитные очки. — Как тебе моя маскировка? Здорово, правда?

Та раскрыла рот от шока. На лице парня выступило недоумение. Девушка попыталась к нему броситься, но вдруг чья-то рука схватила ту. Агата проснулась, обнаружив себя на своём рабочем месте. Ничего не изменилось. Всё та же обстановка: куча столов, стульев, и документов. Только рядом стояла Рамия. Агата потупила взгляд.

— Что с тобой? Ты будто в кому провалилась, — Рамия выглядела обеспокоенной.

— Прости, — Агата протёрла глаза. — Похоже, просто устала. Я ненадолго прогуляюсь.

— Я думала, что ты будешь заниматься бумажной работой. У тебя же дедлайн сегодня, — девушка подбоченилась, провожая подругу взглядом.

— Ничего, свежий воздух пойдёт мне на пользу.

Рамия одобрительно кивнула.

— И не забудь! Сегодня идём в караоке, — пригрозила та пальцем. — В девять часов. Я отправила тебе SMS на телефон. Можешь взглянуть.

Агата разблокировала телефон и взглянула: ничего такого. Тут же и закусила губу.

— Прости-и-и, — она протянула. — Я опять удалила...

— Боже, — Рамия прикрыла ладонью лицо. — Хватит удалять сообщения сразу после прочтения.

— Но тогда у меня накопится куча ненужных сообщений, а важные могут потеряться, — попыталась парировать Агата.

— Хочешь сказать мои сообщения не важные? — девушка выстрелила в неё пугающим взглядом.

Агата, не желая испытывать гнев патрульной, лично при ней поставила напоминание на девять часов, после чего та наконец позволила ей уйти. Рамия глубоко вдохнула и выдохнула, снимая напряжение. Уголки губок сложились в добродушную улыбку. Девушка подошла к окну и взглянула вдаль, где напротив находился торговый центр — а рядом парк аттракционов. Многие дети беззаботно катались на карусели или осматривали виды старинного города с высоты колеса обозрения. Хотела бы Рамия так же хоть раз прокатиться... снова попасть в детство. Мысли невольно вернулись к Агате.

"Сообщение, которое ты не удалишь..."

Тем же временем в парке проходила экскурсия. Некоторые ученики, прибывшие сюда из далёких или даже ближних посёлков, поражались масштабам аттракционов и их количеству. Что ж, теперь, по крайней мере, ясно, куда ушла большая часть городского бюджета и откуда идёт большая часть его дохода.

— А вот колесо обозрения, — госпожа Хриса указала на аттракцион. — Самое большое во всей Викирии. Его высота составляет 105 метров, а полный оборот оно совершает за целых восемнадцать минут.

— Диаметр сто пять метров, период оборота восемнадцать минут... значит, колесо движется со скоростью тридцать сантиметров в секунду? — одна девочка прислонила палец к губе.

— Серьёзно? В парке развлечений не думается о чём-либо другом? — мальчик рядом с ней выгнул бровь.

— О чём, например? Сколько электричества потребуется для совершения оборота?

— Ты невыносима, — дети засмеялись, и прошли мимо улыбнувшейся помощницы инспектора.

Правда, улыбка от этого диалога просуществовала недолго. Агата взглянула вверх на колесо обозрения, словно ища глазами что-то или кого-то в гондоле. Послышался вздох. Не верится, что с тех пор прошло уже три года. Случайная встреча, случайный перевод в отдел и совершенно случайное назначение привели к чему-то, что теперь она не забудет никогда. Она открыла фотографию.

***

— Боже, тебя уже как год к нам перевели. Почему ты так допрашивал того парня? — Агата вела машину в немного раздражённом состоянии. — Никто не будет отвечать такому грубияну. Мог бы хотя бы прислушаться к моим...

Кризантос, сидевший на пассажирском сиденье, даже не поднял головы. Его пальцы быстро двигались по экрану телефона, словно он печатал что-то очень важное. Агата бросила на него мимолётный взгляд, но он, казалось, полностью игнорировал её слова. Она сжала губы, проглатывая свою гордость. Она не привыкла, чтобы её так откровенно игнорировали. Но, взяв себя в руки, она продолжила:

— Сообщение пишешь? Довольно быстро.

— Да, — тот наконец ответил. — Мне проще обращаться с пальцами, чем с людьми. Когда работал сапёром, учишься писать на скорость.

— Девушке небось, — фыркнула Агата, скорчив язвительную рожицу. — Я могу и приревновать, знаешь ли.

— Нет, другу, — отрицательно помотал головой. — Хорошему другу, который не ответит мне, даже когда я отправлю. Он подорвался четыре года назад.

В машине сразу наступило молчание. Агата была ошеломлена и не знала, что ответить на такое внезапное признание. В горле сразу застряли слова. Четыре года... Мысль о том, что её собеседник до сих пор пишет сообщения человеку, которого уже нет в живых, вызвала у Агаты странное чувство. Это была смесь грусти, недоумения и какой-то необъяснимой тревоги. И тут к Агате в голову закрались мысли. Каждый год полиция шестого января получала распечатанное на весь лист число, уменьшающееся на один ежегодно. В позапрошлом году было "два", в прошлом "один", и теперь весь отдел ожидал, что же именно придёт в этом году. Никто не сомневался, что это отсчёт. Однако никто не знал до чего.

Сегодня, однако, пришло не число. Вместо этого на листке было написано целое сообщение:

"Я рыцарь круглого стола. Даю недалёкой, но хитрой полиции знать, что сегодня в четырнадцатом часу, мы похороним голову нашего друга рыцаря, и в его память, устроим фейерверк. Мы вас приглашаем, и приготовили для вас семьдесят второе место."

Кризантосу не нужно было повторять дважды. Текст сообщения мог быть загадкой для кого угодно, но не для него. Когда тот закончил объяснение, полиция быстро прибыла на предполагаемое место будущего взрыва — колесо обозрения. Послышался хлопок — рванула будка смотрителя чёртового колеса. К счастью, никто не пострадал, и полиции осталось лишь объявить эвакуацию населения, но появилась новая проблема. Вместе с будкой также была уничтожена панель управления, а потому остановить колесо не представлялось более возможным. К счастью, Агата вовремя увидела гондолу №72 — та как раз в этот момент спускалась вниз.

— Стой, — Кризантос загородил ей дорогу рукой. — Похоже, наш рыцарь сбежал. Зато оставил подарочек под сиденьем.

Жюль, инспектор, подошёл к медленно движущейся гондоле, подтвердив этот факт. Сердце Агаты ушло в пятки. Ей ещё никогда не приходилось работать с настоящей бомбой. Единственным сапёром тут был Кризантос, а до прибытия вызванного наряда с другого отделения прошло бы слишком много времени. Не теряя времени, тот ухватил свой кейс и быстро запрыгнул в гондолу, Агата растерялась и попыталась спустить его вниз, но было поздно — сапёр был уже слишком высоко. Тратить время впустую было не для него, и тот быстро осмотрел бомбу: на таймере оставалось семь минут вместо заявленного получаса. Быстро прикинув, что заряд взорвётся как раз в самой высокой точке, Кризантос понял, что единственный способ выжить для него — обезвредить бомбу.

Устройство бомбы было, на первый взгляд, простое, однако именно за эту ошибку уже поплатился Стефанос. Кризантос не собирался недооценивать подрывника, и оказался прав. В устройстве использовался ртутный переключатель: колба с двумя контактами, при замыкании которых бомба бы мгновенно пришла в действие. Внезапно у панели раздался ещё один взрыв, и колесо медленно остановилось. Кризантос быстро набрал Агате и поставил телефон на громкую связь, чтобы держать контакт.

— Слушай, тут ртутный переключатель. Не запускайте колесо обозрения. Если оно качнётся, то мне конец, — сказал тот с долей иронии.

— Что ты говоришь? — у Агаты исказилось лицо.

— Подожди! — тот резко остановил её. На дисплее появилась надпись. — "Бравому полицейскому. За твою храбрость ты будешь награждён. Подсказка к ещё большему фейерверку будет показана за три секунды до взрыва. Всего хорошего." Вот что мне сейчас сказал дисплей. Похоже, если обезвредить бомбу, то не сможем получить подсказку. Значит, подрывник рассчитывал на то, что кто-то залезет в гондолу и увидит это.

— Значит... неужто он где-то рядом?! — догадалась девушка.

— Да. Но вычислить его из толпы будет сложно, — послышался вздох. — Но я могу предположить, где он заложил третью бомбу. На факсе было написано: "голову нашего друга рыцаря". Если я правильно помню, самая популярные шлемы были не с забралом, а с крестовидной формой в качестве прорезей. Теперь понимаешь?

— Ты хочешь сказать... больничный крест?

— Верно. Я дам знать, в какой именно больнице, когда прочитаю подсказку.

— Прочи... что? — голос уже дрогнул. — Она же появится за три секунды до взрыва!

— Что ж, у меня на телефон заряд почти сел. Пока!

Отключился. Агата несколько раз крикнула его имя, и зря она пыталась набрать его ещё и ещё — все звонки были проигнорированы. Она повернулась к колесу обозрения, прежде чем попросить Жюля оцепить парк, в первую очередь никого не впускать и не выпускать. Кризантос в гондоле сел и опёрся о спинку кресла, прежде чем закурить. До взрыва оставалось ещё четыре минуты, и ему было необходимо как-то скоротать это время. Возможно, выкурить свою последнюю сигарету в жизни. Иронично усмехнулся, увидев знак "не курить". Три минуты, две минуты... одна минута.

— Агата, спускаемся, — Жюль прикусил губу.

Девушка, однако, не хотела. Тогда уже ему самому пришлось подняться, чтобы растормошить её, однако даже пришедшая в себя она отказывалась уходить. У инспектора не было выбора, кроме как самостоятельно взять её и оттащить прочь от колеса. Брыкающаяся и хныкающая Агата была не в себе, но ради её же безопасности той было необходимо уйти от колеса прочь — больше они не могли сделать ничего.

Четыре секунды. Кризантос мигом спустился вниз и открыл телефон, приготовившись печатать. Три секунды. Появилось сообщение. Две секунды. Сообщение набрано. Одна секунда. Сообщение отправлено.

— Прости, Стефанос. Я не сдержал обещание.

Взрыв.

Обломки гондолы посыпались вниз, пепел и дым рассеялись. На семьдесятом втором месте не осталось ничего — соседние кабинки покачнулись, стёкла оказались выбиты. За сценой наблюдать было ужасно. Внезапно у телефона шокированной Агаты раздался звук уведомления. Та опустила взгляд: сообщение от Кризантоса.

— Больница "Бейка", — проговорил дрожащий голос. Девушка стиснула зубы, её отчаяние сменилось решимостью. — Третья бомба там. Срочно сообщите сапёрам!

***

— Он как зимний ветер, — Агата открыла до сих пор не удалённое сообщение.

"Частная больница "Бейка"."

"Я буду скучать."

— Оставил после себя только холод... и все мои мечты о будущем исчезли вместе с ним.

Издалека за ней наблюдали двое. С томными взглядами они провожали фигуру. Один из них, высокий и худощавый, выпустил пар изо рта, словно пытаясь согреться в этом холодном зимнем утре.

— Да-а, если она ещё не забыла его, то у нас нет никаких шансов, — подытожил один.

— Что ж, мы сможем посоревноваться с ним, если тоже погибнем на задании, — усмехнулся Нестор.

— Что обсуждаете? — из кафе неподалёку вышел Эдгар, держа в руках чашку кофе. Его взгляд скользнул по Агате, а затем перешел на двух мужчин. — Выглядите так, будто планируете что-то нехорошее.

— Эй, вообще-то мы тут по вызову, — усмехнулся Нестор. — Сообщили о подозрительном индивидууме рядом с этим кафе, и мы выдвинулись проверить – мало ли, подрывник объявился. Однако, видимо, просто обознались.

Напарник, Арис, кивнул и сел в машину. Он выдохнул и уже собирался закурить, как вдруг что-то привлекло его внимание. На опущенном козырьке висело сообщение. Его глаза сузились, когда он попытался разобрать текст, но прежде чем он успел что-либо понять, его тело среагировало само. Инстинктивно он вжался в сиденье и крикнул:

— Убегайте! Прочь!

Не прошло и секунды, прежде чем в машине прогремел взрыв. Огненный шар на мгновение осветил улицу, а ударная волна разбила стекла ближайших зданий. Люди, стоявшие в парке, в ужасе побежали прочь, и только одна фигура бежала напротив. Агата, услышавшая взрыв, не могла не броситься на помощь пострадавшему. Не смутил её и тот факт, что её товарищи оказались в такой близости от неё — сейчас было не до этого. Двое полицейских и стажёр осмотрели останки машины. Дым и гарь витали в воздухе, а обломки разбросаны по всей улице. Отброшенное ударной волной тело Ариса, придавленное выбитой дверью автомобиля, кажется, подавало признаки жизни. Нестор, не теряя ни секунды, бросился к нему. Его лицо было бледным, но руки не дрожали, когда он начал освобождать Ариса из-под обломков.

— Держись, брат, — прошептал он, его голос был тихим, но полным решимости. — Мы тебя вытащим.

Агата и Эдгар, не теряя времени, подбежали к ним. Вместе они схватили Ариса за плечи и начали оттаскивать его прочь от горящих обломков. Их лица были покрыты сажей, а одежда испачкана, но они не обращали на это внимания.

— Нестор, вызови скорую, — приказала Агата. — Я перекрою улицу. Эдгар, проведи осмотр.

Все беспрекословно подчинились старшей по званию. У Эдгара, к счастью, было достаточно опыта, чтобы понять, что, несмотря на то, что Арис был ещё жив, его жизнь висела буквально на волоске. Правый висок кровоточил, а левая часть тела была парализована. Острое субдуральное кровоизлияние — сомнений не было. Скорой стоило поторопиться. К счастью, второй взрыв, даже если он произойдёт, ему не угрожал, поскольку Нестор и Эдгар оттащили его на почтительное расстояние.

Оставалось много вопросов — кто и зачем это сделал? Но сомнений не оставалось в одном: этот кто-то умышленно нацелился на жизнь полицейских. Он заманил один патруль сюда, и пока они осматривались внутри кафе, заложил бомбу внутрь автомобиля. А толпа в парке развлечений позволила сделать это достаточно незаметно. По крайней мере, таковы были первичные выводы Эдгара.

Арис, частично пришедший в сознание, дал небольшое облегчение своим товарищам — жить будет. С хриплым стоном он разжал кулак и вытянул перед собой руку, из неё выпала бумажка. Агата, сидевшая рядом, подобрала. К своему ужасу, та обнаружила то, чего так боялась. Загадка. Очередная.

"Я игрок Высшей лиги, сильный питчер, а также отбивающий. Итак, начинаем дополнительный иннинг. Она начнётся завтра в полдень и закончится в три часа дня. Даже если у вас будет хороший стоппер, вам это не поможет. Всё равно я переверну игру. Если хотите остановить игру, приходите. Когда вы заберётесь по окровавленной питчерской горке, я буду ждать вас в стальном боксе бьющего."

Агата замерла, её глаза бегали по строкам, пытаясь понять смысл написанного. Она чувствовала, как праведный гнев и отчаяние борются внутри нее. Этот человек, этот "рыцарь круглого стола", играл с ними, как с пешками. И теперь он снова бросил им вызов.

— Я хотел, чтобы ты увидела это одной из первых, — прохрипел Арис. — Это твой шанс избавиться от болезненных воспоминаний.

Листок в ладонях Агаты смялся. Её лицо, только что захлёстнутое испугом и отчаянием, мигом исказилось в гримасе гнева. Теперь она его не отпустит. Больше никогда.

***

Одного звонка Жюлю было достаточно, чтобы поставить на ноги весь отдел. В считанные минуты двор участка превратился в муравейник — двери машин хлопали, кованые ботинки стучали по брусчатке, а в воздухе висело нервное напряжение, густое как утренний туман над Тарской рекой. Раненого Ариса быстро погрузили в карету скорой помощи. Травмы хоть и тяжёлые, но не смертельные. Вскоре окончательно было установлено, что за покушением стоял тот же подрывник, что и в делах многолетней давности — тот же почерк взрывного устройства, и та же театральная жестокость в посланиях. Всё было в скором времени доложено Анатолии, суперинтенданту, полиции метрополитена, которая утвердила Агату на пост главного детектива этого дела. Обычно на пост главного детектива ни за что не посадили бы помощника, однако проницательный взгляд женщины что-то подметил в ней. В любом случае, пререкаться с суперинтендантом не хватило бы смелости ни у кого, а Агата с почтением приняла эту должность, и была намерена железной хваткой взяться за этот шанс покончить со своими демонами раз и навсегда.

Патрульные машины начали разъезжать по городу со включёнными динамиками: «Внимание всем гражданам! В городе обнаружены взрывные устройства. Избегайте скоплений людей. Сообщайте о подозрительных предметах…». Прочёсывали всё: от брошенных машин до самых людных мест. Жюль курировал операцию, его глухой голос в рации звучал спокойно, но пальцы сжимались в кулаки.

В оперативном зале царила странная тишина, нарушаемая только треском раций. На столе лежали архивные фотографии - те же провода, переплетенные особым узлом, те же театральные угрозы, написанные готическим шрифтом. Анатолия вошла без предупреждения. Её трость с гравировкой "Lex dura, sed lex" глухо стукнула о каменный пол. Женщина подошла к материалам расследования.

— Дополнительный иннинг? — Анатолия рассмотрела клочок бумаги. — Он стебётся над нами. Жюль!

— Да, мэм? — тот выровнялся.

— Пора заканчивать эту игру. Присматривай за Агатой, — женщина положила факс на стол и направилась в свой офис, оставив за собой шлейф дорогих духов и нерешённых вопросов. Предстояло организовать множество операций.

Сама же девушка в данный момент ехала в своей машине. В голове крутились обрывки мыслей, но чаще всего всплывало лицо Кризантоса - его последняя улыбка, когда он закуривал в той роковой гондоле. Она яростно сжала руль - нужно покончить с этим делом, но сможет ли она когда-нибудь забыть этот взгляд?

— Эй, можешь сказать мне кое-что? — голос Эдгара вырвал ее из раздумий. Юноша сидел сзади, его глаза блестели в темноте салона. — Почему он ненавидит нас? Полицию, я имею в виду.

Агате понадобилось некоторое время, чтобы вернуться в реальность и дать ответ на вопрос.

— Семь лет назад. Два здания, две бомбы, миллиард крон залога. Он предупредил: любая попытка эвакуации, и он подорвёт обе. Мы обезвредили первую, но со второй... пришлось играть по его правилам, — Агата резко повернула руль. — Подрывник остановил таймер, мы эвакуировали жителей, и дело, казалось, было закончено. Однако через полчаса нам поступил звонок от подрывника. Панически спрашивал, почему таймер всё ещё идёт — наверное, неправильно понял записанный новостной репортаж. Так мы и придумали план, как поймать его. Мы отследили его звонок и нашли его в телефонной будке. Однако схватить его нам не удалось: он в панике выбежал на дорогу, где его переехало несколько машин. Скончался на месте.

— Откуда тогда вы узнали, что был ещё один?

— ...потому что незадолго после этого, таймер, который остановился, начал отсчёт, и бомба взорвалась. Там и погиб друг Кризантоса, — Агата вздохнула. — Мы опознали личность погибшего и нашли его квартиру. Там были прописаны два брата, как я поняла, под поддельными именами. Оставшийся решил, что мы специально послали ложную информацию в новости, чтобы организовать ловушку для его брата, где он и погиб.

— Но разве это не его собственная вина? — Эдгар цинично усмехнулся. — Вопрос остаётся лишь в том, почему он посылает эти загадки.

— Посуди сам, — внезапно прервала его Агата. — Если бы ты спрятал сокровище, а кто-то пытался бы его найти, то твои действия были бы?

— Сидеть тихо и наблюдать за ним? К чему ты клонишь?

— А если бы ты поставил кучу ловушек на пути к сокровищу? — девушка усмехнулась, когда на лице Эдгара появилось прояснение. — Да. Этот преступник всё равно что ребёнок. Избалованная сука, что играется с бомбами.

— В любом случае, нужно понять, что означает этот шифр. Единственное, что полностью понятно – это время. Полдень до трёх, — задумался парень. — Должно быть, подрывник также иностранец, поскольку говорит о "высшей лиге".

— Необязательно. В Викирии всё больше игроков высшей бейсбольной лиги. К тому же, я думаю, что тут нет прямого отношения к спорту. Вспомни, как Кризантос смог предсказать бомбу в больнице по схожей форме шлема с крестоносцем. Этот маньяк мыслит образами, метафорами... если мы возьмём предыдущие места закладки бомб в качестве "питчера" и "отбивающего", то если продолжим траектории...

Ее пальцы быстро заскользили по карте города, соединяя точки красным маркером. Линии пересеклись у южного вокзала.

— Бинго! Южный вокзал. Вот и наш "стоппер", — хлопнула себя по лбу Агата. — В таком случае "металлический бокс"...

— Поезд! — догадался Эдгар. — А "кровавая горка" значит, что состав красного цвета.

Они переглянулись — в этом молчаливом взгляде было больше понимания, чем в часах пустых разговоров. Агата резко развернулась по букве U, в то время как Эдгар уже говорил в рацию, его голос звучал непривычно твердо для юного стажёра. Жюль быстро связался с поисковой группой и отрядом сапёров. Эвакуация прошла неестественно гладко — поздний вечер и дождь очистили вокзал от толп. Лишь несколько растерянных пассажиров покорно шли за офицерами, их лица под зонтами казались бледными пятнами в темноте. Полиция быстро оцепила здание, а также остановила поезд. Поисковая группа сработала безупречно, отыскав заложенную бомбу... которая оказалась лишь фальшивкой. При контакте быстро произошёл взрыв, единственной жертвой которого стала гордость старшего сапёра, чей костюм теперь переливался всеми цветами радуги от блёсток.

Агата сжала кулаки, глядя на это шутовское представление. Ее ноздри раздулись от запаха серы, смешанного с дешевым парфюмом из взрывпакета. Преступник не просто оставил подделку — он упаковал её как подарок. Лента, блёстки, дурацкий бант. Насмешка.

Эдгар стоял рядом, его обычно насмешливый взгляд стал серьезным. В отблесках сирен его лицо казалось старше, будто за эти минуты он прожил целый год. Где-то в городе тикали невидимые часы, отсчитывая время до настоящей катастрофы.

— Для избалованной суки ты ещё необыкновенно умён, — фыркнул он. — Похоже, деньги ему теперь ни к чему. Он хочет мести. Мести, взяв пятьсот тысяч жителей Гота в заложники.

***

Кафель на кухне отсвечивал тусклым жёлтым под светом лампы, которая давно нуждалась в замене. Атропос вытирала тарелку — медленно, методично, будто в ритме капель, падающих с крана. Вода оставляла тёмные следы на потрёпанной ткани. Морис сидел за столом, сгорбившись над газетой. Страницы шелестели, как осенние листья под сапогами патрульных.

— "Крах угольной промышленности", — пробормотал он, уставившись на заголовок. — Интересно, в какой уже раз происходит крах энной промышленности.

Атропос промолчала. Вместо этого она поставила рядом с мужем чашку кофе, густого как чёрная нефть. Провела по краю стола, собрала белые, как пепел, крошки хлеба. Морис смотрел за ней исподлобья. В доме царила тишина. Где-то за окном проехала полицейская машина, сирена взрезала ночь.

— Говори, не молчи, — давящая атмосфера действовала на замужнюю пару не лучшим образом.

— Эдгар сегодня на первой ночной смене.

— Я в курсе.

— Бронежилет ему маловат.

Морис закатил глаза.

— Нашёл где экономить.

Атропос повернулась к нему.

— Смеёшься? Не мы экономим. Это они, — она кивнула в сторону окна, где только что промаячили огни машины. — Ты же сам говорил, что новым стажёрам выдают вандский пластик вместо кевлара.

— И что ты предлагаешь? Идти к Флиру де ля Дурру с петицией?

— Я предлагаю не делать вид, что всё нормально! — голос её сорвался, и тут же она сжала губы, будто поймав себя на слабости.

Морис откинулся на стуле. Скрип дерева прозвучал громче, чем нужно.

— Знаешь, что будет, если я завтра начну кричать о бронежилетах? — детектив закрыл газету. — Меня уволят. И будем мы есть крошки, которые сейчас выбрасываем.

Атропос замерла. Потом медленно подошла к шкафу, достала бутылку — дешёвое вино, которое она держала для "особых случаев". Сегодня ей на редкость хотелось присоединиться к своему супругу в его пьянстве. Налили два стакана.

— Тогда выпьем за мудрость молчать.

Они чокнулись. Вино пахлом железом и пылью. За окном, в чёрном небе над Готом, вспыхнул и погас сигнальный огонь вертолёта. Будто кто-то чиркнул спичкой и тут же бросил её в воду.

***

Осмотр был уже закончен под утро: в салонах, багажных отделениях и даже в туалетных кабинках находили муляжи. Анатолия, получившая эти данные, была, мягко говоря, не слишком рада. Тем не менее, она и сама понимала, что понимать слова преступника буквально бессмысленно, поскольку поисковая группа также не нашла ничего на бейсбольных стадионах. Анатолия резко встала, ее тень гигантским силуэтом легла на карту метрополитена:

— Остановите все красные поезда в городе! — голос шефа резанул тишину оперативного штаба. — Я перевожу все отряды со стадионов на обыск поездов. У нас есть целых пять часов до полудня. Этот психопат ударит, когда мы отвернёмся. Исполнять!

Полицейские буквально вылетели из кабинета, словно спасаясь от надвигающегося урагана. Когда дверь захлопнулась, Анатолия внезапно обмякла в кресле. Ее пальцы дрожали, когда она поправляла прядь выбившихся седых волос.

— "Целых пять часов" я сказала... — она горько усмехнулась, глядя на карту, где уже были отмечены первые обысканные составы. — Но слышу только "всего лишь пять часов".

Жюль молча кивнул, его массивная фигура казалась еще более грузной от усталости. Пять часов на: 37 партий поездов в метро, 112 вагонов на наземных линиях, 284 потенциальных места закладки. За окном занимался рассвет, окрашивая небо в розовые тона. Где-то в этом огромном городе, среди тысяч тонн металла и бетона, тикала настоящая бомба. А у них были только пять часов, чтобы найти иголку в стоге сена, которую кто-то намеренно перекрасил в цвет сена.

Нестор, Эдгар и Агата остановились у кафе — после бессонной ночи им была крайне необходима чашка крепкого кофе, чтобы стимулировать их работать дальше. Нестор почти валом повалился на стул, его обычно безупречная форма теперь висела мешком, а тени под глазами напоминали синяки. Эдгар уткнулся лбом в прохладную мраморную столешницу, бормоча что-то о "пяти минутах сна". Агата налила черный кофе себе в стакан, не разбавляя водой, и сделала первый глоток, морщась от горечи.

— Вообще странно... — ее голос звучал хрипло, — что он ничего не оставил на стадионе. Знал же, что мы проверим.

Нестор механически размешивал сахар, наблюдая, как кристаллы растворяются в темной жидкости. Его ответ прозвучал задумчиво:

— Не сезон. Пустые трибуны — плохая сцена для его спектакля. Ему нужны зрители... — он резко поднял взгляд. — Или хотя бы мы, бегающие как куры в поисках несуществующей бомбы.

— И всё же странно, что он битком набил поезд фальшивками, а тут не оставил ничего. Кстати, ты спросил как там Арис?

— Да, я поговорил с Рамией. Она с ним. Операция прошла успешно, и сейчас он отдыхает, — лицо Нестора приобрело несколько серьёзный оттенок после воспоминаний о разговоре с Рамией, и на секунду он затерялся в мыслях.

«— Слушай, Нестор. Не подвергай её опасности. Если это и правда тот же подрывник, который убил Кризантоса, она может совершить что-то безрассудное. И к тому же, ты единственное, кто может спасти её.

— Почему я?

— Потому что ты ей напоминаешь о нём. О Кризантосе. Конечно, он был круче тебя в пять-семь раз, но... даже мне это видно. Может, твоё сердце, но что-то в тебе есть от него. Она тоже это осознаёт.»

— Эй, Викирия вызывает своего агента! — Агата щёлкнула пальцами перед его лицом. — Или ты тоже решил поспать пять минут, как наш юный гений?

Нестор моргнул, будто выныривая из глубины собственных мыслей. На его усталом лице выступил лёгкий румянец.

— Извини... Наверное, усталость берёт своё.

Агата наблюдала, как он машинально проводит пальцем по краю чашки - точь-в-точь как Кризантос, когда нервничал.

— Ладно, — она резко поднялась, отряхивая брюки от несуществующих крошек. — Я вернусь к расследованию. А ты отвези Эдгара домой. В таком состоянии он нам не помощник.

— Но я ведь тоже хотел...

— Не спорь, — её голос прозвучал резче, чем она планировала. Агата сделала паузу, сглаживая интонацию. — Вы оба еле на ногах стоите. Отвези его, потом возвращайся в штаб — поможешь Жюлю с бумажной работой.

Нестор открыл рот, чтобы возразить, но передумал. В её глазах читалось что-то твёрдое, почти фанатичное - то, что не оставляло места для дискуссий. Когда Агата уезжала на служебной машине, она намеренно не оглядывалась. Не хотела видеть ещё одно напоминание. Она резко прибавила газу. Сегодня она не допустит, чтобы история повторилась. Не допустит, даже если для этого придётся переступить через все правила.

***

— Контрольная в Новый Год. Прямо как вступительные экзамены сдаём, — закатила глаза Сэра. Рядом сидевшая Эвантия бросила на неё ироничный взгляд. — Разве Новый Год не должен быть про шампанское, мандарины и бессмысленное веселье?

— Ну а чего не веселишься тогда? — она ткнула карандашом в лоб подруге. — Или твой мозг уже полностью переключился на режим "паника"?

— Просто не хочу ни о чём жалеть! — с этими словами она лихорадочно раскрыла пенал и достала потрёпанный листок бумаги размером меньше ладони.

— Ты серьёзно думаешь пронести шпо...

Сэра торжествующе развернула листок. Вместо ожидаемых формул там была фотография: смуглый парень в белом кимоно замер в эффектной стойке, его поднятая бровь словно бросала вызов всему миру. Явно гордость общеобразовательной школы Stive.

— Это же... капитан спортклуба? — Эвантия не могла скрыть изумления.

— Да-да-да! — Сэра прижала фотографию к груди, её глаза загорелись фанатичным блеском. — Когда я смотрю на него, то чувствую, как во мне просыпается боевой дух! Даже если я завалю эту контрольную — я не проиграю по-настоящему! Потому что... — её голос внезапно стал тише, — потому что если я однажды завоюю его сердце, то мне не понадобятся никакие сто баллов! Ой, божечки, зачем я это сказала вслух...

Эвантия закрыла лицо ладонью, но уголки её губ предательски дрожали. Достав телефон, она машинально провела пальцем по экрану — там светилось их с Эдгаром фото, сделанное на крыше полицейского училища. Он корчил рожицу, изображая арест, а она делала вид, что сопротивляется.

"Какая же я лицемерка", — подумала Эвантия, чувствуя, как тепло разливается по груди

***

Машина мягко покачивалась на поворотах, а за окном мелькали здания ожившего Гота. Эдгар, наконец пришедший в себя, с интересом наблюдал, ковыряя трещину на подлокотнике, как пальцы Нестора нервно постукивают по рулю в такт играющему на радио блюзу. Старший по званию коротко пересказал последние события, и Эдгар не мог сдержать усмешки.

— И ты реально её послушался? — стажёр растянул губы в ехидной ухмылке. — Настоящий подкаблучник.

— Она старшая по званию, что прикажешь мне делать?

— Ага, конечно, — Эдгар скрестил руки на груди. — А после свадьбы тоже будешь ползать перед ней на коленях?

Машина резко дёрнулась, будто Нестор на секунду забыл, где находится педаль газа.

— С-Свадьбы? — его голос внезапно сломался, и Эдгар почувствовал, как наткнулся на золотую жилу.

— О-о-о, так вот где собака зарыта! — стажёр чуть не подпрыгнул на сиденье. — Так почему же вы до сих пор не...

— Она меня отшила, — Нестор резко перебил его, крепче сжимая руль. — Один раз я её пригласил... Ну, после того случая с фальшивыми деньгами в поезде. Она сначала согласилась, а потом отменила. Говорила что-то про проклятие... Отец, учитель рисования, подруга из бейсбольного кружка и Кризантос, конечно. Она считает, что все, кто с ней сближается... в конце концов оказываются в гробу. И я её понимаю.

— И что, ты просто сдался? Даже не попытался доказать, что ты не очередная жертва в "её" списке? Настоящая тряпка.

Нестор резко притормозил на красный свет и впервые за весь разговор повернулся к стажёру. В его глазах горело что-то опасное.

— Ты вообще представляешь, каково это? — его голос звучал непривычно резко. — Каждый день видеть, как она смотрит на тебя и... видит его. Сравнивает. — Он резко тряхнул головой. — Я не Кризантос. И никогда им не буду.

— Что ж, иногда сдаться — не худший вариант. Воспоминания об умершем навсегда остаются безупречными, и сердце не сможет их отпустить. Но тебе решать, пытаться дальше или нет.

Светофор переключился на зелёный. Машина тронулась, а вместе с ней и уголки губ Нестора:

— Чёртов выскочка... Может, тебе ещё и советы по личной жизни давать?

***

— Ну как тебе математика?

Сэра упала грудью на парту, раскинув руки в не очень подлинном отчаянии. Её голос звучал так, будто она только что пережила три трагедии подряд.

— Убейте меня. В отличие от тебя, у меня нет опоры.

— Опоры?

— Не прикидывайся дурочкой. Ты всё время пялилась на фотографию Эдгара в телефоне. "Помоги мне, Эдгар! Почему я не могу проинтегрировать это уравнение?" — Сэра в своей драматичной манере попыталась изобразить мысли Эвантии.

— Вовсе нет! Я смотрела на неё лишь потому...

— Потому что...? — Сэра наклонилась так близко, что их носы почти соприкоснулись.

— Потому... — Эвантия замерла, осознавая ловушку. Её взгляд метнулся к окну, где за стеклом мелькнул отблеск синей мигалки.

— Ха! — Сэра торжествующе ткнула пальцем в её пылающую щёку. — Покраснеть на контрольной — к неудаче! По старинному студенческому поверью!

Эвантия резко отвернулась, делая вид, что рассматривает что-то за окном.

— Кстати о красном... сегодня утром было много полицейских машин. Интересно, что случилось?

***

— Красный... — бубнил себе под нос Эдгар.

— Что не так с красным? — Нестор сбавил скорость, бросая взгляд на взволнованного стажёра.

— Меня напрягает "заберитесь по окровавленной питчерской горке". Не думаю, что это вагоны красных поездов. Если этот тот же паттерн, что и три года назад, то бомба должна быть заложена в таком же очевидном месте, чтобы приманить полицию. Нужно думать проще...

— Что ещё красное? Почтовые ящики, пожарные гидранты... — Нестор внезапно замолчал, его взгляд застыл вдалеке. — Секундочку!

Эдгар и Нестор повернулись направо. Белая Башня — одна из известных достопримечательностей Гота. В период Алванских Войн здесь была учинена расправа над узниками, после чего она получила название "Красная Башня", которое носила до 50-х годов XX века. Когда они подъехали, у подножия уже столпились зеваки, уставившись вверх. Репортёры настраивали камеры, ловя сенсационный кадр.

— Чёрт! — Нестор выскочил из машины. — Агата, бомба в Белой Башне. Уже сработала.

Голос в рации дрогнул:

— Повтори?

— Взрыв на верхнем уровне. Лифт не работает.

Тишина в рации длилась дольше, чем следовало.

— Хорошо. Я скоро прибуду. Жди пять минут.

Но Нестор уже видел — в стеклянной кабине лифта, застрявшего снаружи стены башни металась девушка. Она колотила ладонями по стенам, её рот был растянут в беззвучном крике.

— Агата, в лифте застряла девушка.

— НЕТ! — её крик оглушил рацию. — Стоять на месте! Это приказ!

В ушах Нестора зазвучал голос Рамии: "Ты единственный, кто может её остановить". Он взглянул наверх. Девушка в лифте упала на колени, её пальцы судорожно царапали стекло. Предупредив Эдгара, что тот скоро вернётся, Нестор побежал к башне. Но Эдгар лишь цинично ухмыльнулся, ловко выхватывая ключи из кармана брошенной куртки Нестора.

В штабе же тем временем происходил анализ происходящего.

— Согласно словам офицера Лунина, на смотровой площадке Белой Башни произошёл небольшой взрыв на высоте около 50 метров. Это вызвало остановку лифта спускающегося лифта. Неизвестно, был ли этот взрыв вызван бомбой или же это был просто несчастный случай, — Морис, вышедший на смену, наконец доложил всё Анатолии.

— Не думаю, что это случайность, — сложил руки Жюль. — Слишком всё похоже.

— Согласна, — кивнула Анатолия. — Похоже, вот настоящая.

По городу тут же завыли сирены. Экскурсоводы в панике выводили группы туристов, а полицейские кордоны смыкались вокруг башни. Среди всех лишь один бежал против толпы — Нестор. Благодаря указаниями работников, быстро нашёл застрявший лифт. Двери уже были открыты, но лифт проглядывал лишь на небольшую долю. Нестор оценил узкую щель — не более двадцати сантиметров. В темноте мерцали испуганные глаза подростка.

— Чёрт, взрослый тут не пролезет, — выругался он, срывая с себя бронежилет.

— А вот юркому стажёру — в самый раз! — раздался знакомый голос сзади.

Все понимали - лифт был заведомой ловушкой, но оставлять девушку внутри не представлялось возможным. Нестор с сомнением оглядел узкую щель, но Эдгар уже снял бронежилет и демонстративно потянулся. Эдгар ловко протиснулся в двадцатисантиметровый зазор. Девушка замерла, боясь пошевелиться, когда он осторожно обхватил её за талию. Процесс напоминал сложную головоломку: сначала освободили и вытянули ноги, затем, повернув углом, вывели плечи. В последнюю очередь — голову, которую пришлось прижать к груди. Нестор снаружи страховал, подсказывая оптимальные движения. Когда наконец девушка оказалась на свободе, её мать тут же прижала дочь к себе, бормоча слова благодарности на ломаном викирийском. Полицейский тактично отошёл, давая им прийти в себя.

Только Эдгар начал выбираться обратно, как снизу донесся глухой хлопок. Лифт дёрнулся и резко пошёл вниз. Нестор успел сделать шаг вперёд — его рука схватила Эдгара за запястье в последний момент. Их падение оборвалось почти сразу — аварийные тормоза сработали как надо. Оба оказались в полуметре от зияющей шахты, сбив дыхание, но целые.

— Ну что, герой, — отдышавшись, произнёс Нестор. — Теперь мы официально застряли.

Эдгар только потирал ушибленный локоть, когда зазвонил телефон. Даже не глядя на экран, оба знали, кто звонит.

— Так, — голос Агаты звучал так, будто она сжимала зубы. — Объясните мне, почему я вижу вашу машину на парковке, а вас — нет?

Нестор переглянулся с Эдгаром.

— Мы... э-э... проводим инспекцию лифтового оборудования, — выдавил он, сдерживая ухмылку.

На другом конце провода повисла многообещающая пауза.

— Значит, ты решил покрасоваться и теперь застрял в лифте с новичком? — в её голосе смешались раздражение и тревога. — Надеюсь хотя бы, что второй бомбы там нет?

Нестор осмотрел кабину, пока Эдгар проверял панель управления:

— Чисто. Поднимемся на крышу — проверим там.

Эдгар ловко подтянулся на руках, приподнимая металлическую крышку лифта. Пыль посыпалась им на головы, когда он осторожно выглянул в темную шахту.

— Вы знаете где вы?

— Примерно на середине пути от смотровой площадки, — прошептал он, оценивая положение. — Если забраться на крышу, можно дождаться спасателей...

— Не смей! — в голосе Эдгара послышался страх. — Если взберёшься на крышу, активируешь ртутный переключатель!

Воздух в лифте вдруг стал густым. Нестор почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Даже через телефон они услышали, как у Агаты перехватило дыхание. Тишину нарушил тихий, но отчетливый звук — "тик-так", доносящийся сверху. Эдгар медленно поднял фонарь, освещая прикрепленную к тросу металлическую коробку. ЖК-экран холодно светился в темноте: [01:39:22], [01:39:21], [01:39:20]...

— Боже... — выдохнул Нестор. — Это не просто лифт. Вся шахта — часть взрывного устройства.

— Заряд? — Агата на другом конце провода резко зашевелилась.

— Достаточный, чтобы сравнять башню с землей, — пробормотал Эдгар, изучая конструкцию. — И мы сидим прямо в эпицентре. Два резервуара... разделённые хрупкой мембраной. Один — азотная кислота, другой — глицерин. При смешении — нитроглицерин. Таймер активировал механизм смешения. Любая вибрация означает, что нам хана.

— А если они нам сбросят вниз верёвки, и мы по ним поднимемся?

— Вряд ли это поможет. Здесь есть прослушивающее устройство на другой стороне, так что... он наверняка слышит всё, что мы говорим. Если замолчим — подумает, что сбежали, и тогда подорвёт бомбу дистанционно.

— То есть... чёрт, Эдгар, прости. Я не хотел ставить на карту твою жизнь.

Повисла тишина.

— Я могу попробовать обезвредить бомбу, если мне спустят инструменты, — спустя добрую минуту оживился Эдгар. — Мы так и так пропадём, так что есть смысл попытаться.

***

Через некоторое время инструменты доставили, и осторожно, не вызвав толчка, положили на крышу лифта рядом с Эдгаром. Двигаться приходилось крайне осторожно, и даже дыхание Эдгару пришлось замедлить. Нестор вышел на связь по рации с отрядом сапёров, после чего передал её Эдгару. Теперь их жизни зависели от одного стажёра. В первую очередь, необходимо было отключить светочувствительные датчики. Свет в лифте был превентивно отключён, так что оба полицейских были вооружены лишь инфракрасными прицелами.

— Стемнело? Теперь слушай внимательно. Крышка справа от переключателя - три винта под крест. Не дыши на ртуть, — старший сапёр по рации направлял Эдгара. — Перережь провод, идущий от светочувствительного датчика.

Искра. Мультиметр вздрогнул, стрелка рванулась вверх. Аккуратным движением положил в зазор пластиковый стоппер. Сразу же вспомнилось послание, где фигурировало то же слово. Хороший стоппер значит обладающий хорошими показателями подачи.

"Но почему игрок высшей лиги? Он мог бы просто написать профессиональный бейсболист или как-то так. Иннинг, подача, высшая лига... неужто есть ещё одна?!"

На таймере 54 минуты. Времени много, но зная, что её местоположение неизвестно...

— Нестор, мне надо с тобой кое о чём поговорить.

Где-то снаружи, сквозь толщу бетона, донёсся нарастающий гул вертолётов. В классе Сэра потянула Эвантию за рукав, показывая на мелькающие в небе огни, но суровый взгляд госпожи Хрисы мгновенно вернул их к контрольным работам. 11:40 — счёт шёл на минуты.

— Что значит ты не можешь перерезать провод?! Осталось всего три: один от дисплея, второй от ртутного переключателя, и последний к удалённому детонатору. После этого бомба будет обезврежена! Ты всего в двух шагах от финиша, что не так?!

— Дай сюда, — Агата вырвала рацию из рук у сапёра. — Эдгар, ты чего творишь? Просто перережь их! У вас десять минут, чёрт возьми!

На другом конце царила звенящая тишина. Когда Нестор наконец заговорил, его голос звучал неестественно спокойно:

— "Отважному полицейскому: это награда за твою храбрость. Подсказка о месте большого, последнего фейерверка... будет показана за три секунды до взрыва. Удачи." Эдгар говорит, это именно то, что показал сейчас дисплей. Я лишь хочу, чтобы Эдгар выбрался отсюда. Но чтобы предотвратить большую трагедию... Эдгар и мы скажем тебе, где находится следующая бомба. Иного способа нет. Прости.

— Идиоты... — прошептала она, глядя, как дрожат её собственные руки. На глазах появились слёзы. — Оба идиота...

До взрыва оставалось четыре минуты. Эфиры всех новостных каналов прервались экстренными обращениями. Мэр, священники, даже мать двоих детей - все взывали к человечности подрывника. В машине неподалёку от места преступления Леон сжимал пульт, наблюдая за хаосом. Его пальцы нервно барабанили по подлокотнику рядом с фотографией - два мальчика, обнявшиеся на фоне бейсбольного поля. Тот самый день, когда младший выиграл чемпионат.

"Совесть? - мысленно усмехнулся он, - У них её ровно столько, сколько нужно для рейтингов".

Два брата росли в трущобах Нового Гота, но, вопреки всему, учились на отлично. Младший, Денис, даже получил стипендию за победу в юношеском бейсбольном чемпионате. Но планы изменились в тот день, когда их мать слегла с редкой болезнью. Операция стоила как три их квартирки.

— Ты уверен, что это сработает? — 17-летний Денис нервно теребил бейсбольную перчатку, глядя на собранное устройство. — Просто... выкуп и всё?

— Чистая схема, — Леон поправил очки. — Две бомбы, угроза в эфир, полиция переведёт деньги за "обезвреживание". Никто не пострадает.

Он до мелочей продумал спектакль: анонимный звонок, таймер на 2 часа, точные инструкции для СМИ. Но не учёл одного — репортажи. Когда Денис услышал в машине репортаж о "бомбе в торговом центре", она была уже обезврежена. Но ведущий говорил так, будто угроза ещё не миновала.

— Они же все умрут! — его голос дрожал в телефонной трубке, когда Денис выбежал из квартиры. — Я должен сказать им код отключения!

Леон ещё не знал, что его брат уже окружён полицией. Не видел, как тот, запаниковав, выбежал на шестиполосное шоссе. Всё, что он увидел, прибыв на место — изуродованное тело Дениса, окружённое полицией и несколькими машинами. Но он навсегда запомнил, насколько гнилой может быть система, пока давил на газ, уносясь от полицейских сирен.

"Выбирайте, - мысленно обратился он к полицейским на экране, - Спасите своих щенков и получите бойню. Или... - его взгляд упал на вторую кнопку детонатора, - Покажите мне, что вы не просто мясо в форме".

У двух заточённых не было иного выбора, кроме как коротать время, которое на зло шло неприлично медленно. Впрочем, возможно, оно и к лучшему — последние минуты жизни всегда тянутся вечность. Эдгар неизменно пялился на таймер, на котором до взрыва оставалось четыре минуты. В голове прокручивались сотни возможных сценариев, прежде чем неожиданный голос Нестора вывел его из раздумий.

— Интересно, так что всё-таки значил этот код?

— Тш-ш! Если будешь говорить слишком громко, то подрывник услышит нас, — внезапно приструнил его Эдгар. — У меня есть небольшой план. Но мы должны вести себя тихо.

— Значит, смотрим подсказку, и нам нужно понять где это... и всё это за три секунды?

— Думаю, тут всё проще. Но с нашими текущими знаниями мы мало чем можем помочь. В Готе есть почти четыресто мест, где можно заложить бомбу, и если мы начнём эвакуацию сразу со всех... то он может и подорвать её удалённо. А в одном из них есть самый важный человек в мире для меня. И я не могу позволить ей умереть, — Эдгар вздохнул. — Извини за такую откровенность.

— Всё в порядке, Эдгар, — он улыбнулся. — Ведь я чувствую то же самое.

До взрыва оставалась одна минута. Сирены эвакуации резали слух. Агата, сдерживаемая тремя офицерами, кричала что-то неразборчивое. Её пальцы впились в бронежилет Рамии, оставляя морщины на ткани. Бедная девушка не готова была потерять ещё одного близкого себе человека.

— Пятнадцать секунд. Нестор, ты готов?

— Да. Я уже записал все догадки по шифру в SMS, осталось лишь донести подсказку.

Спустя некоторое время появились символы: EVIT... прежде чем Эдгар спрыгнул вниз. Нестор даже отпрыгнул от неожиданности. Взрыва не последовало.

— Прости за спектакль, — он вытер пот со лба. — Умирать мне ещё рано. Извини

— Ничего, но, боюсь, с просто "EVIT" мы не найдём место второй бомбы. Ладно, уже слишком поздно, — вздохнул Нестор. — Вызывай спасателей и давай убираться отсюда.

Напряжённая тишина разразилась возгласами толпы, когда спасательная группа наконец вывела обоих из лифта. Старший сапёр лично подошёл поздравить и поблагодарить Эдгара за обезвреживание бомбы — вчерашний стажёр только что сделал то, что под силу было бы не каждому опытному полицейскому. Это был беспрецедентный случай, и стоит ли говорить, что его в этот же момент окружили репортёры? Морис и Атропос, в этот момент смотревшие телевизор, расплылись от облегчения.

Агата, прорвавшись сквозь оцепление, сначала бросилась к Нестору, но в последний момент резко остановилась. Вместо объятий — крепкое рукопожатие, но её глаза говорили больше любых слов. Правда, окончательно праздновать было ещё рано — на поиски второй бомбы у них было всего два с половиной часа. К счастью, ложь через аудиопередатчик сработала — им было вполне достаточно четырёх букв, чтобы обнаружить, где именно она находится.

***

Сэра сладко потянулась, её ручка с кошачьим брелком упала на исписанную тестовую работу. Однако, в отличие от неё, Эвантия не выглядела радостной. Девушка стояла у окна, словно смотря в никуда.

— Эй, всё хорошо? — Сэра дотронулась до её плеча. — Или в третьем задании ошиблась?

— Всё в порядке, — та отвлеклась. — Просто интересно было, чего так много грузовиков сегодня на территории школы.

— Наверное, в спортзал везут пинг-понги. Был слушок, что в нашей школе будет региональный турнир по нему. Пока заносят всё в подсобки, им ещё металлические бочки таскать придётся. Дико бесит, когда натягивают сетку.

Леон прильнул к биноклю, его губы растянулись в гримасе, похожей на улыбку. До взрыва оставалось всего-ничего, и уже после него город увидит, что полиция заботится не о его жителях, а лишь о себе. Не смущали его ни первоклашки, выстроившиеся в шеренгу на физкультуре, ни подружки, обсуждающие парней и личные проблемы. Всего одно мгновение, и на их месте останется лишь груда ошмётков. Всё равно в этой стране у них не было будущего. Пять, четыре, три, два, один...

Взрыва не последовало. Леон остался на некоторое время в замешательстве, однако быстро достал пульт, чтобы активировать заряд самому, коим выступал сотовый телефон. К его ужасу, кто-то взял трубку.

— Боюсь, ваш собеседник сейчас не сможет подойти к телефону, — послышался мужской голос рядом.

Жюль в сопровождении спецотряда стоял у входа на крышу, заблокировав Леону единственный путь отхода. На секунду в глазах преступника промелькнула паника. Жюль улыбнулся — иногда он получал истинное удовольствие от этих эмоций подлецов.

— Сапёры тайно проникли в школу, чтобы обойти твои прослушивающие устройства. Они обезвредили все пять бомб, что ты положил в металлические бочки, — инспектор продемонстрировал ему изъятый телефон. — Спросишь, как мы знали? Офицер Лунин, вам слово.

Вперёд выступил молодой на вид мужчина, пока отряд спецназа окружал преступника.

— Всё благодаря твоему шифру и подсказке на бомбе в Белой Башне, — взгляд был горд. — Хороший стоппер относится к игроку с хорошим ERA. Дополнительный иннинг — extra. Убери ERA из extra и получишь XT. "Переверни" это, и получишь TX, а это уже бренд спортивной фирмы. Мы посмотрели заказы, и увидели, что её экипировку купило несколько школ, однако доставка на сегодня для неё было назначено лишь для одной из них. И вдобавок, подсказка с дисплея EVIT... естественно это окончание от Stive, что совпало с нашими догадками.

— А причиной отсутствия поддельных бомб на бейсбольных стадионах был твой брат, — Агата, вышедшая вперёд, нанесла финальный удар. — Ты бы ни за что не осквернил его память даже подделкой. А теперь ты, потеряв всякую осторожность, решил взобраться на крышу, став лёгкой мишенью для нашего вертолёта.

Леон не мог в это поверить — его гениальный шифр, который бы не разгадал ни один детектив, каким бы великим он ни был, растрескался по швам, а вместе с ним и его планы. Окружённый спецназом и полицией, у него было лишь два выхода — сдаться или же прыгнуть вниз.

— Ну уж нет, ты не смеешь говорить о нём. Я не дамся вам. ВЫ УБИЛИ ЕГО! ПОЛИЦИЯ, ТЫ, ВСЕ ВЫ! — выкрикнул он, бросившись вниз, прямиком на проезжающий по дороге автобус.

От веса преступника оказалась вмятина. Агата, стиснув зубы, без раздумий бросилась за ним, прежде чем кто-либо ещё успел среагировать. Пассажиры автобусы в удивлении разинули рот, когда им на крышу сперва упало нечто, а позже на фуру, едущую за ними, приземлилась полицейская.

Леон не оставил это без внимания. Стиснув зубы, он кое-как сполз на бок автобуса и уцепился за выступ, прежде чем сорваться и покатиться по дороге. Водитель грузовика в панике затормозил, что избавило Леона от участи его брата. От инерции с крыши покатилась и Агата, заработав несколько ушибов. Террорист вскоре пришёл в себя, продолжая побег, но и девушка погналась за ним. Забежали в переулок, несколько прохожих поплатились за то, что оказались на пути. Оба не собирались просто так сдаваться, и глядели лишь вперёд с безумным взглядом. Агата, которую эта погоня уже порядком достала, уже перестала церемониться и достала свой пистолет.

Впрочем, побег Леону не грозил — переулок оказался тупиком. Террорист сглотнул, понимая свой конец. Повернулся, и увидел перед собой запыхавшуюся и взбешённую Агату с оружием наперевес. Девушка стиснула зубы, прожигая злодея яростным взглядом.

— П-постой, это был не я, — дрожь в голосе Леона была очевидна. Он поднял руки вверх. — Разве такое не часто случается? У меня в голове был голос ребёнка, который говорил мне убить полицейских. Э-э, в смысле убить всех! Да, точно. Это ж не моя вина...

На глазах девушки выступили слёзы. Дыхание стало более неровным, а взгляд исказился в неестественной гримасе.

— И это тот самый, что убил... Тот самый... — её лицо выражало одновременно боль, ненависть и... разочарование. — Тот самый, что убил Кризантоса?!

Прозвучал выстрел. Как раз вовремя, чтобы Нестор, бежавший всё это время за ней, отклонил её руку. Пуля прошла мимо головы, угодив в бедро. Леон разразился криком от жгущей боли в ноги, падая на асфальт. Террорист скрючился, в то время как пришедшая в себя Агата гневно посмотрела на Нестора.

— Ты что делаешь?! Прочь! — рявкнула она, пытаясь поднять пистолет.

— Не смей, не делай этого! — Нестор мешал ей.

— Пусти! Да пусти же ты! Это его вина! Так пусти...

Неожиданно для всех Нестор дал ей пощёчину. Агату в этот момент будто отрезвило, настолько она этого не ожидала. Тяжёлое дыхание постепенно замедлилось, а кровавая пелена перед глазами постепенно угасала. Девушка коснулась щеки, начиная приходить в себя.

— Да что ты в самом деле?! Очнись, Агата! — теперь уже Нестор рявкнул. Тем не менее, вскоре и он успокоился. — Не ты ли всегда говорила про службу гражданам и внимание к долгу? Никогда не поддаваться страху или ненависти? Всегда уважать права человека и исполнять свой долг честно? Не твои ли это принципы?

Агата опустила взгляд, не в силах ответить. Несколько секунд назад она сама чуть не нарушила свои собственные принципы. Пусть Леон и полностью заслужил смерть, к чему, возможно, его и приговорят, но имела ли она право самостоятельно расправиться с ним? И если бы убила, не открыло ли бы это ей дорогу крови, ожесточило её сердце? Осознание накатило как цунами, и бедная девушка свалилась на землю напротив орущего от боли Леона. Нестор выдохнул, усаживаясь на корточки. Сзади послышался топот тяжёлых сапог спецназа. Голос парня мягче.

— И к тому же, не думаю, что Кризантос одобрил бы.

Глаза Агаты и Нестора на мгновение столкнулись. Они были те же.

— Я просто хочу забыть... дай ты мне забыть! — неожиданно обняла. Жюль, подошедший вместе со спецназем, кивнул Нестору, позволяя ему уйти, пока вместе со спецназем паковал Леона. Парень и девушка медленно двинулись.

— Я не могу дать тебе забыть, — вдруг сказал Нестор. — Это важное воспоминание, о котором тебе нельзя забывать. Те, кого больше нет с нами, живут лишь в наших воспоминаниях.

Агата больше не знала что сказать. Лишь взглянула в глаза Нестору, а на лице появилась едва заметная улыбка, по углам которой скатывались слёзы. Агата медленно подняла дрожащие пальцы, словно впервые осознавая их вес. Её ладони, ещё минуту назад сжимавшие оружие, теперь нежно обхватили лицо Нестора. Он замер, почувствовав, как её большие пальцы осторожно провели по его скулам, стирая следы погони, пыль и адреналин. В её глазах, ещё секунду назад полных ярости, теперь плескалось что-то беззащитное. Нестор почувствовал, как её дыхание — прерывистое, тёплое — смешалось с его собственным. Они стояли так близко, что он различал каждую ресницу на её влажных от слёз глазах, каждую трещинку на её пересохших губах.

И тогда она потянула его к себе. Её губы оказались мягче, чем он представлял, и солёными от слёз. Она ответила неуверенно, почти робко, будто заново учась этому простому человеческому жесту после долгих лет одиночества. Где-то вдали хлопнула дверь полицейского фургона, кто-то крикнул команду. Но здесь, в этом узком переулке, время будто растянулось. Когда они наконец разомкнули губы, Агата не отстранилась - просто прижалась лбом к его плечу, как выгоревшая свеча.

— Мы... — Нестор начал, но она приложила палец к его губам.

Никаких слов не нужно было. Не сейчас.

***

Стеклянная витрина с наградами отражала последний луч заходящего солнца, раскрашивая комнату в цвет старой крови. Анатолия стояла у окна, наблюдая, как внизу Агата и Нестор садятся в машину. В её руке — тот самый осколок от телефона Кризантоса.

— Почему не отдашь ей? — Жюль поставил между ними два стакана. Коньяк пахнул порохом и дубовыми бочками. — По-твоему, она не заслужила воспоминаний?

Анатолия провела пальцем по шраму на осколке — точь-в-точь как тот, что прятался под воротником её блузки.

— По-моему, она уже всё сама поняла. Мщение — это не лекарство, — она резко опрокинула стакан, алкоголь обжёг горло. — Это яд, — осколок с глухим стуком упал в металлический сейф. — Но иногда только он и остаётся в наших аптечках.

За окном зажглись фонари. Где-то в городе начиналась новая жизнь, но здесь, в кабинете с зашторенными окнами, время будто застыло. Жюль потянулся к своему стакану:

— Значит, Флир получит твой "рецепт"?

Анатолия улыбнулась — той самой улыбкой, от которой новобранцы теряли дар речи.

— О, он уже получил. Просто ещё не знает, что принял, — её ехидное выражение лица была направлено на суд, где сейчас происходило разбирательство по делу Леона вне очереди.

Уже через час Леон шёл по коридору под конвоем, его шаги отдавались эхом в каменном мешке. На шестой ступеньке, ведущей к камере смертников, он вдруг остановился:

— Скажите... - голос, всегда такой уверенный, дал трещину. - Эти дети из школы... Они...

— Все живы. А ты будешь гнить в земле, — конвоир грубо толкнул его в камеру, где зрелище было не для глаз читателей.

Дверь скрипнула под весом Эдгара, еле волочившего ноги. На кухне горел свет, а по всей квартире стоял запах лаврового листа и чего-то сожжённого. Атропос стояла у плиты, её тень колыхалась на стене, как маятник старых напольных часов. На столе дымился суп - тот самый, "проклятый", как ворчал Морис.

— Ешь, — бросила она, не оборачиваясь. Ладонь, протянутая за чёрным хлебом, была в синяках: всю ночь колотила тесто для галушек, будто в этом был единственный способ не сойти с ума.

Эдгар не стал спорить с будущей тёщей. Эвантия растаяла при одном виде, глаза красные от слёз всего осознания того, что было. Однако она не держала на него зла и приветствовала как героя. Даже Морис, чего греха таить, зауважал стажёра, так блестяще себя проявившего. Атропос молча поставила пятую тарелку. Впервые за три года суп не горчил полыньёй.

***

Зимнее солнце, бледное и почти не греющее, коснулось лица Агаты. Она щурилась, вдыхая воздух, в котором уже не пахло гарью - только морозная свежесть и далёкий аромат кофе из соседних квартир.

Её пальцы скользнули по экрану телефона с привычной точностью. Последнее сообщение Кризантоса - всё те же слова, заученные наизусть за три года. "Больница Бейка". Инструкция. Прощание. Обещание, которое она наконец смогла выполнить.

Большой палец замер над кнопкой удаления. В горле встал комок, но губы сами сложились в лёгкую улыбку - горькую, но искреннюю.

Экран мигнул. "Сообщение удалено".