Пять окон со злом

Глава 1

Dum spíro, spéro (с лат. — «Пока дышу, надеюсь»)

«Почему ты не умер тогда, вместо мамы, тварь?! Кому нужна твоя ничтожная, вонючая жизнь? Кто по тебе заплачет? Я?! Нет. Я буду только рад, когда ты сдохнешь. Рад и свободен…»

«Опять они. Вон, в углу зашевелились, прислушиваются, настраивают волны. Но я не дурак, ха-ха! Я же знаю как действовать! На мне где сядешь, там и слезешь. Через огонь не пройдут, не доберутся… Подумают, что сгорел, и отстанут, вычеркнут из списков. Надо только от дома уйти подальше, туда, где народу побольше. Огнем защититься, огнем! И бежать без оглядки…»

«Да когда ж тебя черти возьмут? Старый-старый, кряхтишь, скрипишь, как деревяшка, а все ползаешь. И всюду нос свой суешь. Отвали, дед! Надоел, осточертел! Дай людям жить нормально! Не хочешь по-хорошему, ладно. Смотри, прихватит сердечко, вспомнишь нас…»

«Значит, не будешь слушать умного дядю? Думаешь, сам умный? Ну-ну…У меня с такими щенками разговор короткий, раз – и под асфальт со всей братией. Но дядя ведь не только умный, но и хитрый. Мы с тобой еще успеем за любовь-дружбу стаканами чокнуться. А уж потом не обессудь. Изведу под корень, чтобы мокрого места не осталось. А сам смотреть буду, может, даже кивать сочувственно…»

«Надежда умирает последней. В моем случае это даже смешно. Господи, неужели все так и закончится?!»

- Игорь, почему им разрешается так много, а нам так мало?

Аналитик Игорь Скворцов оторвался от ноутбука, устало потер глаза. Последние две недели его серьезно вымотали, а сейчас, перед финальным решением, силы и вовсе были на исходе. Отвлекаться не хотелось, но Ольга была новенькой, и отмахиваться от ее вопросов было нельзя. Сорвется, не дай Бог. Сам таким когда-то был.

- Понимаешь, Оль, если рассматривать ситуацию с точки зрения Высших, то такого понятия, как «много» или «мало», не существует. Я понимаю, о чем ты, но это только заблуждение новичка. Есть точно рассчитанная доза «чернил», которую разрешено использовать Теневым для поддержания общего баланса. Нам же, в свою очередь, позволено нейтрализовывать излишки, если вброс случайно превысит норму. Но эти действия нельзя сравнивать напрямую, в отрыве от общей картины.

Вот представь себе шарик на доске-балансире. Пока он в середине, сохраняется устойчивость, но стоит ему отклониться, причем в любую сторону – все, катастрофа. Покатится, не поймаешь. Так же и наш мир постоянно рискует скатиться в тартарары. Поэтому Высшие принимают решения беспристрастно, слепо, как Фемида, исключительно для удержания «шарика». И доля зла, закачанная в «окна», она исключительно для равновесия, а не из вредности там какой-то или желания уничтожить человечество.

- Ты все равно не объяснил, почему они вливают дарк-массу в больших объемах, а мы только убираем ее часть? Получается, что зла все-таки больше?

- Ну ты даешь, мать! Ты меня вообще сейчас слушала? Все как раз наоборот. Если миру понадобились «чернила», причем в приличной дозе, значит, добра и света в нем вдруг стало больше. И шарик уже того, покатился по наклонной. Вот Теневые и постарались. Правда, в данном случае, как ты знаешь, даже перестарались. Анекдот про полицейских в новогоднюю ночь знаешь?

- Ты так говоришь, как будто их защищаешь! Они же зло несут, страшные несчастья. Черноту людям в души вливают, жизни портят.

- Я не защищаю, я объясняю. Со временем сама во всем разберешься и не будешь отвлекаться на глупые вопросы. И других отвлекать тоже.

Ольга насупилась. Чтобы сгладить насмешку, Игорь улыбнулся:

- Все будет хорошо, не переживай. Мы за «шариком» тоже следим. На каждую «чернильницу» рано или поздно найдется свой стробоскоп.

Провожая ее взглядом, Игорь в очередной раз задумался о том, как ему не хватает толкового помощника. Умного, оперативного, но при этом сдержанного, умеющего противостоять эмоциям. Вот сейчас его задача могла бы быть вполовину легче, если бы обработку и анализ данных он проводил не в одиночку, а с человеком с нестандартным мышлением, суждениям которого можно доверять. Где вот только найти такого? Остальные работники его отдела занимались в основном сбором первичной информации, а перед ним шеф всегда ставил задачи объемные, трудоемкие. Скворцов вспомнил оперативное совещание двухнедельной давности. Шеф тогда начал с анекдота: «Знаете, есть шутка такая: «В новогоднюю ночь в отделение было доставлено десять человек и три снеговика. Причина ошибки полицейских выясняется». Ну вот, улыбнулись немножко, теперь серьезно, настраиваемся на работу. Некоторое время назад, с разрешения Высших, наши коллеги, Теневые, предприняли акцию по заливке дарк-массы, но ошиблись в расчетах, допустили серьезный ляп. Перестарались, как те полицейские. Не нам судить, намеренно или случайно, этим уже занимается компетентная комиссия. В результате «перелива» лишними оказались три десятых единицы «чернил». Нам, как вы понимаете, это только на руку – помимо количества дарк-массы, подлежащей нейтрализации, Теневые вынуждены официально, подчеркиваю – официально, без нажима, предоставить в наше распоряжение базовую информацию об объектах воздействия: адреса, имена. Ваша задача собрать максимальное количество данных на эти пять «окон» с зарождающимся злом. Жду результатов ровно через четырнадцать дней. И помните, на кону людские судьбы. И жизни».

Итоговое совещание проходило в конференц-зале. За столом собрались представители ключевых отделов, имеющие необходимый уровень допуска. Из новеньких допуск был только у Ольги, она присутствовала как референт шефа, вела протокол.

Александр Иванович обвел взглядом собравшихся и негромко начал:

- Итак, напомню, на сегодняшнем совещании мы должны подвести итог двухнедельной работы и принять окончательное решение об объекте нейтрализующего воздействия. У нас есть пять «окон», только одно из которых сегодня будет выбрано для очистки. Подробнее о них нам расскажет Игорь, он же озвучит данные прогнозистов. Дальше по обычной схеме – загружаем данные в машину и ждем результат. Окончательное решение принимаем по совокупности. Поехали!

Все посмотрели на Игоря, настраивавшего трансляцию с планшета на большой экран. Шеф наклонился к Ольге и сказал вполголоса: - Информацию по «окнам» можешь не записывать, Игорь потом передаст тебе справку. Просто наблюдай.

На экране появились пять фотографий, по числу объектов изучения. Игорь нажал на верхнюю левую. С нее на зрителей смотрел вихрастый подросток.

- «Окно» первое. Михаил Таранов, пятнадцать лет. Живет с отцом-алкоголиком, мать умерла три года назад от болезни. В смерти матери винит отца, считает, что тот довел ее до могилы. Под воздействием «чернил» задумался о мести, присматривается к крысиному яду. Кстати, у отца цирроз – «профессиональное» заболевание алкашей, протянет недолго, но парень об этом не знает. Вообще, пацану не позавидуешь, папаша тот еще тип. Друзей водит, руки распускает. Если мы не вмешаемся…

- Игорь, не нужно так эмоционально, смягчи формулировку. При благоприятном исходе ситуации…

- Да, прошу прощения. При благоприятном исходе Михаил забудет о мести, потерпит еще немного, пока ситуация с отцом не разрешится сама собой. Парень перспективный, с явными математическими способностями. С большой долей вероятности в будущем может стать одним из ведущих физиков-ядерщиков. При неблагоприятном раскладе после убийства проведет оставшуюся жизнь с бременем вины, психологическими срывами и другими вытекающими, вплоть до уголовщины. Рано или поздно сопьется. В общем, вполне может повторить судьбу родителя.

Все еще раз посмотрели на фотографию угловатого подростка – тонкая шея, оттопыренные уши, большие глаза. Ольга украдкой взглянула на присутствующих. Ей стало интересно, испытывают ли они сейчас такую же, как она, щемящую жалость, желание помочь, защитить этого мальчишку от самого себя, от страшной ноши, которую тот готовится на себя взвалить? Неужели другие варианты окажутся важнее?

- Объект номер два, - продолжил Игорь, - Борис Милютин, тридцать два года. С детства неуравновешен, склонен к меланхолии. После расставания с женой уволился с работы, впал в глубокую депрессию. После воздействия дарк-массы, как говорится, совсем слетел с катушек. Сейчас пребывает в состоянии паранойи, слышит голоса, считает, что за ним ведется слежка. Придумал «оригинальный» выход из создавшейся ситуации: планирует устроить поджог в многолюдном месте, в магазине большого торгового центра, с целью чего уже заготовил две бутылки с коктейлем Молотова. При неблагоприятном исходе в пожаре погибнет от десяти до двадцати пяти случайных посетителей. Шансов спастись у Бориса также не будет, он намерен бросить бутылки под вещевые стеллажи, которые, по его логике, огненной стеной защитят его от преследователей. Будь он не так взбудоражен, смог бы сообразить, что таким образом отрезает путь к отступлению и себе и другим. При благоприятном раскладе, откачке «чернил» - выйдет из депрессии, обратится за помощью к психиатрам.

Ольга представила себе горящие стеллажи, заблокированный выход, мечущихся в огне людей. Её обдало холодом. После небольшой паузы Игорь продолжил.

- Третье «окно». Здесь под воздействие дарк-массы попали сразу трое: дед, внук и жена внука. Сергей Степанович, заслуженный пенсионер с весьма скверным характером, и ребята-студенты, Валентин и Мария. Внук с женой поселились у деда год назад, на Валентина по завещанию оформлена квартира. Вообще, ребята неплохие, учатся на медицинском, оба на хорошем счету. Но жить в одной квартире с дедом-сумасбродом оказалось сложнее, чем они вообще могли представить. Дед - отставной полковник, со своими «тараканами»: капризничает, берет с них плату за проживание, грозится вычеркнуть из завещания. После «чернил» стал совсем невыносим, обвиняет их в краже продуктов и денег. Запрещает по ночам включать свет и пользоваться водой, экономит так. Студенты внешне спокойны, но уже явно дошли до ручки - приняли решение в случае чего помощь деду не оказывать, дать ему спокойно помереть по естественным причинам. Травить или как-то еще убивать его не собираются, только пассивные действия. Маша, кстати, беременна. Да, вот что еще важно - пик активности «чернил» придется на ближайшие дни, дед себя сам накрутит до приступа. Если мы не… При благополучном раскладе ребята его реанимируют, вызовут медиков, старик выживет. Если все оставить как есть – дед умрет, причем не сразу, сердце выдержит еще пару часов, хоть старик так и не придет в сознание. Все это время студенты попеременно будут подходить и проверять его состояние. Как вы сами понимаете, потом, когда эмоции схлынут, придет раскаяние. Вид беспомощно умирающего деда так и останется с ними навсегда. У Маши на нервной почве случится выкидыш. В общем, ничего хорошего – разведутся, Валентин бросит институт. А они, между прочим, оба талантливые вирусологи, большую пользу могут принести людям.

Живое воображение тут же подкинуло Ольге целый калейдоскоп картинок – тело на полу, Маша, подходящая к нему на цыпочках, чтобы проверить пульс, ужас в глазах, отчаянье, сожаление. Неужели придется выбирать?!

- Дальше, Игорь, - твердо произнес Александр Иванович, возвращая Ольгу из страшных видений обратно в конференц-зал.

- «Окно» номер четыре. Борис Филимонов, известный как Филя, предприниматель и бандит, главарь местной группировки. Пятьдесят пять лет, юбиляр с большим тюремным стажем. Задумал передел власти в городе, решил отжать кусок влияния у молодого бандита по кличке Кимра. После закачки «чернил» придумал план – вызвать Кимру на переговоры, на «стрелку» по их терминологии, предложить перемирие, пойти на уступки. Сделать это предполагает как можно демонстративнее, чтобы каждая собака в городе знала, что они теперь лучшие друзья. А дальше будет последовательное уничтожение банды Кимры, начиная с первых помощников и заканчивая самим главарем. Шестерки в расчет не берутся, Филя уверен, что потом, оставшись без хозяина, они сами перебегут под его знамена. Все смерти будут замаскированы под несчастные случаи.

- Как именно он планирует это сделать? – вопрос задала Виктория, заместитель шефа, технический специалист, в первую голову отвечающая за работу очистителя-стробоскопа.

- Да, это важно, - согласился Игорь. – При неблагоприятном исходе ситуации произойдут: автомобильная авария, взрыв в жилом доме (спишут на террористов), одного из помощников найдут задохнувшимся в гараже вместе с любовницей. И два пожара, один в квартире – погибнет вся семья, второй в ночном клубе. Двери в клубе будут заблокированы, обвинят владельца в несоблюдении пожарных норм. В общей сложности вместе с бандитами погибнет не меньше пятидесяти человек, в том числе семеро детей разного возраста. Такие дела.

- А при благоприятном? – напомнила Виктория, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

- При благоприятном исходе, то есть если мы вмешаемся и откачаем зло именно здесь, Филя передумает и отойдет от дел. Со временем Кимра подомнет под себя весь город. Молодой, злой, жадный, безжалостный. Короче, сложно назвать этот исход благоприятным, в перспективе – грабежи, убийства, вымогательства – все это вырастет в геометрической прогрессии. Полиция будет расследовать, конечно, но без особых успехов. И не смотрите на меня так, это не я прогнозы составляю! Все вопросы к специалистам.

- Спокойнее, Игорь. Ситуация сложная, все понимают, - одернул шеф. – Пятое «окно» для полноты картины. Слушаем.

- Объект номер пять. Надежда Евсеева, тридцать пять лет. Человек приятный, разносторонний, начитанный. И внешне вполне. Не красавица, конечно, но вполне… Недавно уволилась, вынуждена была уйти с любимой работы после смены руководства. Семьи нет, с друзьями в последнее время общается редко, аллергия на кошачью шерсть. Как ни странно, этот факт оказался последней каплей в цепи жизненных неурядиц. Попав под влияние дарк-массы, задумалась о суициде. Планирует осуществить в ближайшие дни. Вообще, не совсем понятно, с чего вдруг Теневые к ней так прицепились. Долго сопротивлялась, боролась, надеялась. Даже под воздействием сдалась не сразу. Предполагаю, что лишние десятые залили как раз ей. При благоприятном исходе, откачке «чернил», имеет все шансы прожить долгую счастливую жизнь. Если мы не вмешаемся…просто еще одна смерть хорошего, между прочим, человека. У меня все.

Игорь вернулся на свое место за столом, а на экране так и остались светиться пять квадратов. Лица людей, чьи судьбы сейчас должны были решиться тем или иным образом. Ольга почувствовала нарастающий ужас. Кого бы выбрала она? Вдруг сейчас Александр Иванович, самый добрый и порядочный человек на свете, повернется к ней и спросит: «Ну, кого спасать будем, Ольга Николаевна?»

- Есть результат машинной обработки, - произнес шеф. – Программа выбрала Михаила Таранова. Но я позволю себе оспорить этот выбор, он не вполне учитывает человеческий фактор. Основываясь на дополнительных данных, предоставленных Скворцовым, предлагаю к очистке «окно» номер…три.

- Выпей воды и успокойся! – голос Виктории звучал сурово.

После совещания Ольга отправилась в переговорную и успела изрядно прорыдаться там, пока ее не нашла Виктория. Сейчас уже было стыдно за распухшие глаза и покрасневший нос, за всю эту слабость, но при мыслях о Мишке, Надежде, невинных жертвах чьих-то преступных действий, слезы снова лились потоком.

- Как они мо-гут…вы-бирать? - заикаясь и всхлипывая, спросила она.

- Могут, девочка, могут, – Виктория погладила ее по голове. - Раз дана возможность вмешаться и что-то исправить - выбирать приходится. И Иваныч прав, как ни крути. Считай одним махом спасем троих, нет, даже четверых людей, включая нерожденного малыша.

- А как же остальные? В торговом центре? А те, что случайно попадут в бандитские разборки? Я понимаю, баланс там и все такое…Мне Игорь объяснял. Но разве можно вот просто так взять и забыть про остальных?!

- Ты задаешь вопросы, на которые у меня нет ответа. Но вот что я тебе скажу – хоть мы и не добрые волшебники, а просто люди, которым пару раз в год дают разрешение включать «волшебный» стробоскоп, в чудеса все равно нужно верить. Вопреки всему. Надежда умирает последней!

- Надежда… - протянула Ольга, еле сдерживаясь, чтобы снова не заплакать.

Утром Игорь принес ей файл со справкой для протокола. Заметив нахмуренное лицо и припухшие веки, сказал сочувственно:

- В первый раз тяжело. Привыкнешь. Но сейчас уж не раскисай совсем-то, не добавляй «чернил» в атмосферу.

Ольга подняла на него глаза.

- Игорь, что будет дальше?

- Все узнаешь из отчета. Шеф назначил подведение итогов операции через три дня, к этому моменту все уже будет сделано. Причем не только со студентами и дедом, но и с остальными тоже.

Все следующие дни Ольга провела как в тумане. После выплеска эмоций навалилась апатия: ничего не хотелось, ничто не радовало. Хватит ли у нее сил привыкнуть к такой работе, она и сама не знала. «Мы очищаем мир от зла!» - говорили ей, когда она только устраивалась сюда, и это вдохновляло. Она проходила вступительные тесты и представляла себя рыцарем в сияющих доспехах. Сам Александр Иванович выбрал ее тогда из множества кандидатов, отметив не только работоспособность, но и неравнодушие, способность чувствовать и понимать людей – не такое уж и часто встречающееся качество среди претендентов, большинство из которых выделялись холодным разумом и логикой. Не совершил ли шеф тогда ошибку? Не ошиблась ли она? Может ее место в обычной конторе или вообще, нянечкой в детском саду, где чистота и наивность и не нужно делать страшного выбора - кому помогать, а мимо кого пройти, закрыв глаза.

Наконец наступил четверг. В кабинете шефа собрались начальники отделов, Ольга снова вела протокол. На этот раз докладчиком выступила Виктория.

- С момента утверждения «окна» номер три на очистку, мы установили за объектом непрерывное наблюдение. Технические специалисты настроили прибор так, чтобы он сработал одновременно с наступлением пика активности дарк-массы. Все произошло вчера вечером, представляю вам запись проведенной операции.

На центральном мониторе появилась небольшая комната и два человека в ней – один за компьютером, другая за письменным столом. Дверь распахнулась, на пороге возник всклокоченный старик. Заорал, потрясая тяжелой тростью: «Вон из моего дома, дармоеды!» Внезапно трость вывалилась из задрожавшей руки, старик тяжело осел на пол, судорожно хватая ртом воздух. Студенты остались неподвижны, каждый на своем прежнем месте, Маша лишь подтянула ноги, словно боясь прикоснуться к ненавистному телу, лежащему на полу. Короткая вспышка, и вдруг что-то неуловимо изменилось. Валентин сорвался с места, бросился к деду, крича на ходу: «Машка, скорую! Быстро!» Мария схватила телефон, от волнения не сразу смогла попасть в нужные кнопки. Пока Валька делал искусственное дыхание, Маша с трудом открыла форточку, с силой выдрала ее, сросшуюся с окном полосой пожелтевшей бумаги для заклейки, потом побежала за водой. «Дед, не умирай! Держись, скорая уже едет! Держись!» Старик открыл глаза, прошептал одними губами: «Валя, внучек… Машенька…». Чуть позже в комнате появилась бригада скорой, врач, старика положили на носилки, вынесли из комнаты. Валентин натянул куртку: «Я с вами! Это мой дед, я его не брошу!» Маша осталась одна, подошла к окну, с тревогой посмотрела вниз на отъезжающую машину, утерла слезы.

- Стробоскоп нейтрализовал ровно три десятых единицы дарк-массы, как и было запланировано. Больше, чем было закачано в это «окно» Теневыми изначально, - сказала Виктория и подытожила: - Операция завершена успешно.

- Что говорят прогнозисты, Вадим? – поинтересовался шеф у начальника отдела прогнозов и вероятностей.

- Да что тут скажешь? Все хорошо, что хорошо заканчивается. Старик пока в больнице, но с ним все будет в порядке. Ребята ждут его дома, будут выхаживать и вообще по-родственному заботиться. Ну и с исчезновением «чернил» характер у деда тоже пойдет на поправку. Да, а сына Валентин Сергеем назовет, в дедушкину честь. Тот еще понянчить его успеет.

- Добро. Все молодцы. Попрошу не забыть подписать протокол у Ольги, как только она его оформит. Официальная часть завершена.

Ольга подумала, что совещание окончено и уже была готова подняться, но с удивлением обнаружила, что никто из присутствующих не тронулся с места. Шеф неожиданно продолжил:

- Теперь неофициально и, как вы понимаете, строго секретно. Игорь, докладывай об остальных.

Скворцов потянулся к планшету.

- Ну, по порядку. «Окно» номер один, школьник Михаил Таранов. Мы тут с ребятами покопались в его родословной и нашли в соседнем городе двоюродную тетку по материнской линии. Бывшую, между прочим, учительницу физики. Родственные связи были прерваны еще при жизни Мишкиной матери. Женщина одинокая, по отзывам, человек душевный и понимающий. Новоявленному родственнику обрадовалась, пригласила пожить, даже не раздумывая, только узнав о его трудном положении. Михаил уже у нее. Сейчас оформляют документы для перевода в школу по новому месту жительства. Так что судьба будущего ядерщика, считай, спасена. Отец в пьяном угаре отсутствия сына даже не заметил. Но такому уже ничем не поможешь.

Ольга слушала рассказ Игоря, чувствуя, как постепенно выходит из ступора. Шеф довольно кивнул, сделал пометку в блокноте.

- Второе «окно». Параноик и поджигатель Борис Милютин. С этим все оказалось довольно просто. Достаточно было намекнуть старшей по дому, что в пятнадцатой квартире происходят странные вещи, как она тут же вызвала участкового. А там уж всем стало ясно его состояние - как увидел на пороге человека в форме, совсем дурковать начал, с кулаками набросился, пришлось к стулу скотчем приматывать, пока психиатрическая помощь ехала. Участковый почти сразу нашел бутылки с зажигательной смесью, оформил как доказательство преступных намерений. В общем, отправили Бориса на излечение, а как надолго – врачи будут решать. Так что запланированного под «чернилами» пожара не будет, жертв тоже. В этом случае.

Сердце Ольги подпрыгнуло. Банды! С ними-то как? Неужели тот самый «благоприятный» вариант?

- Теперь о жертвах. Четвертое «окно», Филя и компания. Бандитская «стрелка» состоялась позавчера днем, за городом, на пустыре. И Филимонов, и Кимра, каждый приехал со всей своей свитой, вооруженной, как говорится, до зубов. Нервишки вот только у бойцов пошаливали. Они же не знали, что Филя действительно запланировал любовь и дружбу, и совершенно искренне намеревался на этом этапе к себе Кимру расположить. Поэтому когда в кустах неподалеку взорвалась петарда (ничего незаконного, с новогодних праздников осталась), кто-то из них подумал на снайпера и давай палить. А там уж никто разбираться не стал, войнушка началась, как в кино. Главарей своих они сразу потеряли, буквально с первых выстрелов – уж больно те на виду были, отличные мишени. У одного кимровца граната оказалась, считай, половину филимоновцев одним махом уложил. Но у тех зато было больше калашей, отстреливались до последнего. В общем, обе банды там и остались, практически в полном составе. Троих всего потом успели до больницы довезти, один в реанимации умер, двое выжили, но на всю жизнь теперь калеки. Сегодня в город стянули дополнительный отряд оперативников уголовного розыска, в общем, повод не упустили, прошерстили все злачные бандитские места. Чего там только не нашли! И склад с оружием, и фальшивые деньги, и пару нарколабораторий в придачу. Так что город тоже теперь почище будет. До поры, конечно.

Вадим присвистнул, Виктория осуждающе покачала головой. У Ольги в душе все пело. Она понимала, что это не совсем правильно: погибли люди, может, кто-то из них даже заслуживал шанса на спасение. Но это были какие-то «чужие» смерти, посторонние, поэтому она не могла не радоваться, что спасенными остались совершенно непричастные к бандитским интригам взрослые, а тем более дети.

- Про пятое «окно», Игорь, - напомнил Александр Иванович и с улыбкой добавил: – Для полноты картины.

Скворцов неожиданно смутился.

- С Надеждой все будет в порядке. Да, Александр Иванович, я составил характеристику. Буду рад, если направите ее на работу в наш отдел. Думаю, недаром Теневые на нее ополчились, она – человек уникальный во многих отношениях. И стрессоустойчивый к тому же.

- У меня возражений нет, но об этом поговорим позже. А сейчас всем спасибо, все свободны!

Ольга остановила Игоря в коридоре, тронула за рукав. Он улыбнулся.

- Ну что, страдалица, на душе полегче стало?

- Спрашиваешь! Только вот одного никак не пойму. Ты мне так подробно рассказывал про шарик на балансире, про то, что «чернила» заливают в наш мир по необходимости, а не просто так. А сейчас что получается? Шарик опять покатился в сторону добра?

- Да нет, до этого пока не дошло. Мы же не всех спасли, не все «окна» до конца очистили. Смертей в эту операцию хватило с избытком, и отца Мишка так и не простил, хоть и не запятнал себя убийством. И Борис еще долго будет бороться со своими демонами.

- А если Теневые узнают, что будет?

- Думаешь, они не знают? Наивная ты, мать. Только мы ничего не нарушали. Стробоскоп был запущен только один раз, и очистка произошла в строгом соответствии с разрешенной дозировкой. Не подкопаешься. А в общем-то, Теневые тоже люди, просто работа у них такая. Как у нас, только с другими результатами.

- А Высшие?

- Что Высшие? Эти, в отличие от нас, беспристрастны. Они не делят людей на хороших и плохих, они в целом смотрят. Их задача за «шариком» следить, а все остальное им неинтересно. Так что не переживай, все хорошо.

Меня, вообще-то, сейчас другое больше заботит. Кстати, если можешь – подключайся. Надо для одной моей знакомой кошку найти, особенную, породы сфинкс. Ну, знаешь, бесшерстную, которая аллергию не вызывает?

«Как мало иногда человеку нужно - доброе слово, теплый взгляд, человеческое участие. Как будто в окно, забрызганное чернилами, кто-то вдруг направил мощный поток света. И чернота отступает, рассеивается, становится легче дышать. Впереди будущее. Надежда будет жить».