Протокол «Ренегат»

Глава 1

Пол помахал рукой Иоанидису, протяжно зевнул, приложив тонкую ладонь ко рту, потянулся и опустился в рабочее кресло. Оно неприятно скрипнуло, и лейтенант в очередной раз подумал, что необходимость работы непосредственно в здании Бюро – это прошлый век. Была бы его воля, он предпочёл бы с комфортом подключаться из дома, но максимальная пропускная способность при работе с серверами министерства обеспечивается только здесь, в здании академии.

Таблетка царапнула горло. Инструкция предписывала запивать полупрозрачные голубые капсулы водой, но оперативники предпочитали глотать их просто так, в знак своей крутости. Как только вещество начинает действовать, «человеческих» ощущений не остаётся. Это приятно. Абсолютно приятно, безо всяких «но» и «если». Ты как будто летишь во сне, не падаешь с огромной давящей высоты, а планируешь, покачиваясь в упругих струях воздуха. Твои руки лёгкие, в груди поёт ветер, а голова гулкая и пустая, словно церковный колокол. Ты даже не чувствуешь напряжения, когда Система выполняет распределённые вычисления у тебя в голове и помещает оптимальное решение напрямую в сознание.

Лейтенант откинулся на спинку, перевёл взгляд со своих бледных пальцев на экран и глухо выдохнул, ощущая как его сознание соединяется с Сетью. Это чувство можно было бы сравнить с прыжком в холодную воду и тем, что наступает позже. Приятный холодок мириадами мурашек скользит по коже, пробегает по затылку, победным маршем проходит по спине и вот ты уже больше, чем мог бы быть. Ты здесь, ты нигде. Ты ничто и ты всё. Проводник и дорога, путник и верстовой столб. Пол перескакивал с мельчайших деталей дела о хищениях генетических проекций на уличные разговоры, касался погодной сводки, тончайшей ниточкой своего сознания был где-то в трущобах Гонконга и одновременно успевал координировать остальную группу. В общем-то обычная, рутинная даже, работа всегда приносит удовольствие, когда ты в неё погружаешься, ха-ха, с головой. Местная шутка, которой уже триста лет в обед. Её мог бы рассказывать ещё отец Пола, но тот всю жизнь проработал в доках самого обычного морского порта и о подключении поколения 5.0 знал только со слов сына.

Пол тонул в омуте почти божественного отрешения от человечности, Пол скользил по поверхности сознания десятков людей разом, Пол плыл в облаке бесконечных потоков данных из разных уголков планеты, когда в его голове надломленный, но бодрый голос Далиани прервал погружение.

- Криг, Фёдоров, Мальстрём – в мой кабинет. Живо, живо, я сказал, - если бы стареющий капитан знал, как тяжело даётся резкий отрыв от Сети. Так, должно быть, чувствует себя младенец, которого раньше срока выдрали из утробы матери – потерянным, раздражённым и беспомощным. Капитан Далиани был из тех, кто родился до внедрения технологии полного погружения. С точки зрения Пола, капитан – безнадёжный старик, которому пора нянчить внуков где-нибудь на островах. Далиани был много опытнее, чем любой из них, но отличался вздорным, неуживчивым характером и, кажется, был из тех, кто не до конца осознал ту самую истину – Система знает, как лучше. Она даёт компетентные ответы по вопросам работы всех ключевых министерств, и даже моральные дилеммы убедительно разложены по полочкам рационального мышления. У тех, кто был интегрирован в Систему в большей степени, тех, кто был способен разделить разделить сознание с мировой Сетью, подобное совершенство вызывало только безграничное восхищение, а вот реликты вроде Далиани не всегда одобряли так называемый «крючок». Пол потёр затылок, на ватных ногах встал, и, кисло улыбнувшись сидящему через пустое кресло Фёдорову, поплёлся в сторону кабинета капитана. И с чего бы старику понадобилось отвлекать их от работы? Впрочем, со старшими по званию не спорят.

Капитан курил, уставившись красными глазными имплантами на небо позади башни Хай-сэ, где тяжёлая грозовая туча угрожающе испускала тонкие стрелки-молнии. Туча темнела, наливалась свинцовой серостью, как напившийся крови комар, и угрожала вот-вот разразиться бурей над всем западным районом Новых Афин. Далиани любил дождь, и в другой ситуации он был бы рад такой погоде, но не сегодня. Дождь сулил не задумчивое созерцание города сквозь исчерченное водяными дорожками стекло, а плохую видимость, скользкий асфальт и тревогу за парней. Капитан затушил палочку синтетического табака о край пепельницы и тяжело выдохнул, глядя на вошедших в кабинет подчинённых. По сравнению с ним сущие юнцы, они превосходили его практически во всём. Большинство сотрудников его отдела отобрали и вырастили специально для работы с подключением пятого поколения. Родителям подходящих Системе детей предлагали солидные пособия на их содержание и обучение по специальной программе. Государство обеспечивало их семью всем необходимым, но не оставляла выбора – спектр будущих профессий для них был сильно ограничен. Полицейское Бюро, Палата Юстиций и, кажется, были какие-то квоты в Центральном банке Новых Афин, но дело не в этом. Дело в том, что детям 5.0 предстояло всю жизнь провести в подключении, вне зависимости от рода деятельности. Возможно, капитан им сочувствовал – его собственная дочь, например, работала в проектном Бюро и из аугментаций имела только старенький порт бесконтактного доступа. Мозг же этих парней перебрали ой как основательно. Далиани на шестьдесят восьмом году жизни оставил попытки представить то, как сказалась программа 5.0 на мировосприятии его подчинённых – слишком сложно, когда сам даже не портирован.

- Вольно, - командует капитан кое-как вытянувшимся по стойке смирно после системной фуги офицерам, - плохие новости, бойцы.

Ещё бы, чтобы сообщить хорошие или просто пристойные новости, Далиани предпочитал пользоваться коммуникатором. Пол поморщился, потирая затёкшую шею, мотнул головой и перевёл всё ещё мутный взгляд на капитана. Обычно старик собирал своеобразные сливки отдела только по исключительно отрицательным поводам – митинги сектантов, теракты, преступления против Системы. С повседневной рутиной его люди справлялись без предварительного инструктажа. «Пятёрки», как их называли в Бюро, действовали исключительно рационально и эффективно. Система их руками и головой расследовала, задерживала и транспортировала в участок тех, кто этого заслужиал.

- В районе Большого рынка инициирован протокол «Ренегат». Криг, когда ты в последний раз говорил с Джонсоном?

Пол попытался согнать с себя липкое ощущение фуги, потёр виски и попытался припомнить. Джонсон – его друг. Лихой крепкий парень из первых «пятёрок», он обычно напевает старинные оперные арии перед загрузкой. Пол достаточно сильно привязался к товарищу, чтобы начать переживать о том, что не пересекался с Джо уже пару дней.

- Два дня назад, капитан, - голос прозвучал сонно, словно старик Далиани вытащил лейтенанта из тёплой постели посреди ночи, - мы ходили ужинать после работы.

Далиани пожевал губами и сунул в угол рта сигарету. Прикуривать не стал, только вздохнул, собираясь с духом. Необходимость сообщать плохие новости о ребятах всегда его угнетала.

- Система инициировала «Ренегата» из-за Джонсона. Он сопровождал группу на обезвреживании террористов. Революционеры-любители, они хотели привлечь внимание, требовали увеличения доли открытого исходного кода в системах государственного управления, - скороговоркой выговорил капитан.

- При попытке захвата мы потеряли пять заложников и всю группу, - Далиани нехорошо сверкнул глазами и хватил открытой ладонью по столу так, что на столешнице подпрыгнули табличка и голографическая рамка с фотографиями жены и дочери. Пол напрягся, видя, что начальник завёлся, и заранее понимая, к чему всё идёт. Активация протокола «Ренегат» – худшее, что с тобой может случиться на службе Бюро. Несмотря на тщательное тестирование, каждое обновление в системе синхронизации таит в себе угрозу. Алгоритмы распределённого сознания предусматривают возможность автономной работы при полной или частичной потере сигнала, обеспечивают безопасность в децентрализованных сетях, используют многочисленные эвристики и экстраполяции для обеспечения целостности сознания в любых условиях. Дизайн многих вычислительных модулей был выполнен экспертными системами без участия человека. Значительная часть инфраструктуры стала полностью искусственной во втором, а то и в третьем поколении. Сложность применённых в Системе архитектурных решений во времена 5.0 породила миф о непознаваемой техносфере. Этот миф оживил в памяти людей страх перед будущим, полном социальных девиаций, причудливо разнящихся от мегаломании до суицидальных позывов. Система не поощряла суеверия и старалась избавляться от них как можно быстрее – путём изоляции и перезаписи.

- Джонсон должен был определить заказчика, но мирный ход расследования зашёл в тупик, - кисло продолжил Далиани, переведя дыхание и собравшись с духом. Я хочу, чтобы вы поехали и успокоили Джонсона.

После паузы, наполненной мрачным осознанием случившегося, Пол переглянулся со стоящими рядом коллегами. Мальстрём, занимающий, казалось, добрую половину кабинета, вперил взгляд в начищенные туфли. Фёдоров, либо не до конца осознав произошедшее, либо не отойдя от фуги, напряжённо всматривался в морщинистое лицо капитана. Выезжать на устранение «Ренегата» не хотел никто.

Встроенный в стол Далиани динамик издал мелодичную трель и мягкий синтезированный голос укоризненно заметил: - Анализ операции ещё не закончен, - Пол находил забавным, что у сурового капитана выбран этот набор системных звуков. Сам лейтенант предпочитал слышать в голове мужскую ипостась Системы.

Начальник отряда оперативников сморщился так, как будто его заставили съесть ложку соуса из супер-острого синтетического чили. Пол и раньше замечал, что Далиани не слишком-то доверял решениям машинного разума, но сомневался, что по-настоящему понимает ход мыслей своего командира. Возможно, дело было в том, что капитан отказался от дальнейших модификаций и не мог непосредственно наблюдать за работой Системы. Капитан сомневался в том, что «комната с железками» может решать общественные проблемы лучше, чем целый небоскрёб правительственных чиновников.

- Эта штука хоть когда-нибудь затыкается? - никто не улыбнулся.

Переложив сигарету из одного уголка рта в другой, он выключил динамик. Полу на мгновение показалось, что системный помощник в его голове издал тяжёлый усталый выдох. Значит, Далиани решил действовать, согласно своему опыту и эмоциям. В большинстве случаев решения Системы носили рекомендательный характер, но допускалась эскалация полномочий вплоть до получения полного контроля над оперативниками в случае чрезвычайной ситуации. Сейчас Система позволила себя игнорировать, будто ожидая действий человека. Необычная, но предусмотренная ситуация, - и теперь необходимо было исполнять приказ капитана.

Офицеры точно знали, буквально каждой клеточкой мозга понимали, что если Система советует не делать чего-то, то лучше и правда последовать её совету. Вероятно, случилось что-то из ряда вон выходящее даже по меркам чрезвычайной ситуации. Фёдоров и Мальстрём тревожно переглянулись. Они ещё не сталкивались с системной ошибкой такого масштаба и доверяли мнению всемирного разума больше, чем кто-либо другой в отряде. Пол видел, как Система ошибалась и раньше, видел, как она исправляла свои ошибки и как наводила порядок руками оперативников. Джонсон. Неприятные холодные мурашки пробежали вниз спине оперативника. Рубаха-парень, который звёзд с неба не хватал, но словно был рождён для подключения, он меньше всего походил на того, с кем могла бы случиться системная ошибка.

- Короче, парни, - Далиани устало потёр переносицу, ощущая как цыплячья старческая кожа под пальцами собирается дряблыми складками, - он забаррикадировался и теперь пытает преступников, требуя выдать ему спонсора, вероятно, имеющего связи в правительстве. Трансляция идёт в прямом эфире.

Вопросов больше не возникло. Точнее, возникли, но вслух их никто задавать не стал. Пол был уверен, что остальные тоже думают о том, насколько правильно они все собираются поступить – с одной стороны, Система ясно дала понять, что не хочет вооружённого разрешения протокола «Ренегат». С другой – Джонсон, которого «по совести» следовало усмирить, как взбесившегося зверя, и непререкаемый авторитет Далиани. Пол был на восемьдесят процентов уверен, что стоит поступить так, как говорит виртуальный голос в его голове, притихший, когда капитан выключил динамик. Но те мятежные двадцать. Дополненное сознание услужливо нарисовало ему стеклянный холл торгового центра, детскую ручку в материнской руке, топот бесчисленных ног. И кровь. Много крови. Кровь, размазанную по стальному лифту, по белому пластику стоек, по пушистым синтетическим зверям из контактного зоопарка. Пол чувствовал, Пол знал, что поступит не правильно. Система была права – им стоило дать ей всё решить самой, но кровавый отпечаток детской ладони на стекле был слишком жив в воображении офицеров Бюро.

Всю дорогу до центра группа молчала. Мальстрём собирал и разбирал пистолет, а Фёдоров то ли читал, то ли спал, закрыв глаза и откинувшись на кресло. Всем было тревожно. Каждый проявлял тревогу по-своему, но думать о чужих страхах Криг не хотел.

Пол ожидал воплей. Ожидал криков. Ожидал гула приглушённых человеческих голосов, но их встретила тишина. Густая, тяжёлая тишина непроницаемым куполом накрыла торговый центр. Система вырезала это место из информационного поля, а Джонсон, очевидно, расстарался вовсю, чтобы лишний шум его не раздражал. Если подумать, он всегда был таким. Пол не к месту вспомнил, как его напарник первым выключал музыку в машине и бессовестно сбегал с им же организованных вечеринок. Пол в мыслях поймал себя на том, что неосознанно начал искать в воспоминаниях о друге подозрительные обстоятельства. Теперь, в виду сложившейся ситуации, судить о её причинах было заманчиво просто. Манера отключать связь сразу после заданий. Нерегулярный приём интеграторов. Переработки в подключении. Когда пьёшь с человеком кофе, обсуждаешь футбол и грязь на улицах, такие вещи не бросаются в глаза, но как только происходит непоправимое, ты точно знаешь, что мог бы обо всём догадаться.

Далиани в по ту сторону города прокашлялся и включил микрофон.

- Ребята, на точку заходите все вместе. Криг, ты сегодня центровой, - Пол сухо кивнул, выходя из машины. На мгновение лейтенанту показалось, что он шагнул в пустоту. Ощущение смутно напоминало то, которое возникает, когда пропускаешь лестничную ступеньку. Неприятное секундное замешательство пропало так же быстро, как и появилось, и лейтенант, оглянувшись через плечо на товарищей, направился к стеклянным дверям. Боялся ли он? Конечно. Страх пополам с отвращением, сильно притуплённые, тем не менее, сопряжением с системой, накатывали на него липкими волнами. Лейтенанту приходилось прикладывать даже некоторые усилия, чтобы не оглядываться поминутно на остальную группу в поисках поддержки. Часть сознания, отданная всеобщему разуму, знала, что нужно делать в случае столкновения с ренегатом. Пол нервно отмахнулся от неё, вспоминая сурово сдвинутые к переносице брови Далиани. Начальник определённо намекал на то, что они приехали сюда не для того, чтобы соблюдать инструкции. Даже не намекал – заявлял в открытую. К несчастью, Криг ещё не успел определиться, согласен ли он с ним или нет. Сейчас он не располагал достаточным количеством времени, чтобы рассуждать о правильности и неправильности поведения кого бы то ни было – густой запах недавно пролившейся крови душным металлическим облаком схватил его даже не за лёгкие, а за самое осознание произошедшего. Сладкий и тяжёлый, он шлейфом струился вокруг, он пугал и тревожил, но был вытеснен на периферию сознания потоком тактических данных. Пол почти не заметил, как холодные стеклянные двери подались толчку напряжённых пальцев.

Первое, что он услышал, шагнув внутрь, был звук взведённого курка. От Джонсона его отделяло два десятка метров и трупов.

- Здравствуй, Пол! - как ни в чём не бывало воскликнул ренегат, опуская пистолет и как-то неловко раскидывая руки в приветственном жесте, - Ребята!

Он выглядел слишком весёлым. Неестественно весёлым для человека, чей ботинок стоял на безжизненно-синеватой ладони. Пол, глядя на это, почти физически ощутил, как двигаются под кожей хрупкие тонкие косточки, как мерзко и влажно сдвигаются хрящи с положенного им места. Джонсон выглядел как абсолютно счастливый человек в сердце кровавого торнадо. Пол слышал, как скрипят на прикладе кожаные перчатки Мальстрёма. Слышал своё дыхание и едва различимый писк аварийной связи в ухе. Надо было что-то сказать или сделать, но лейтенант не находил в себе решимости сделать хотя бы ещё один шаг вперёд. В его голове, расширенной, дополненной, улучшенной, произошедшее никак не могло уместиться. Ренегатом может стать каждый, каждый может оказаться по ту сторону непознанного сопряжения. Но, чёрт подери, Джонсон! Джо Джонсон, даже имя как из мультфильма позапрошлого века, не человек, а карикатура на полицейского. Но вот он, огромный, возвышается над сваленными в кучу безжизненными телами, и улыбается, вытирая свои скрюченные от многочисленных спусков курка пальцы о форменные штаны.

По левое плечо сзади скрипнул зубами Мальстрём. Пол спиной и слабым уровнем общего сопряжения почувствовал, как лейтенант рванулся вперёд, и инстинктивно выкинул вбок руку, удерживая импульсивного товарища от непоправимого. Джонсон издал тонкий, почти девичий смешок.

- Да-да, держи его, - Ренегат широко улыбнулся, перекатываясь с носка на пятку. Под тяжёлым ботинком хрустнул чей-то палец.

- Конрад, не лезь, - Криг оглянулся на товарища, и тот, рыкнув, отступил на шаг назад. Ощущение беспомощности перед лицом ренегата начало подтачивать границы сознания лейтенанта, как морская волна, набегающая на каменистый берег и постепенно стачивающая даже гранитные скалы. Джонсон смотрел на них с ухмылкой, поигрывал пальцами на рукоятке пистолета, и, кажется, совершенно не переживал о произошедшем. Пол знал, что аварийные программы ведут Джонсона с первого несанкционированного выстрела. Ренегат сохранил присущие Системе черты, но без поправки на то, что всеобщий разум думает о гуманности. Полу как никогда раньше захотелось проглотить пилюлю и предоставить Системе всё решить за него.

Ренегат перешагнул через чьё-то изувеченное тело, широко раскинул руки и улыбнулся своим бывшим товарищам. Во всей его крупной фигуре, укрытой тонкими бронепластинами, явственно читалась царственная уверенность в собственном превосходстве. От былой неловкости и грузности как будто не осталось и следа – сейчас Джонсон больше походил на короля с древних картин в цифровом музее.

- Пол, послушай, и я никому не сделаю больно, - лейтенант не сомневался, что если потребуется, его бывший напарник сделает не просто больно, а расширит само понятие о боли, - Скажи, ты её понимаешь? Она велела мне сохранить жизнь террористам, но давала нажать на курок каждый раз, когда я этого хотел. Думаю, в этом было откровение, скрытый урок. Ты внимательно меня слушаешь, Конрад?

По добродушному лицу лейтенанта как будто пробежала рябь. Пол, как никто, знал, как близко к сердцу Джонсон принимал насилие над гражданскими. Жаловаться было не принято, но лейтенант видел, как тяжело напарнику было осознавать себя после операций по устранению, какой животный ужас читался в его глазах, когда он приходил в себя и понимал, что он своими руками по распоряжению Системы убил или покалечил человека. Пол верил системе, потому что знал, что она всегда делает правильный выбор и не использует их, чтобы казнить невиновных. Их расширенное сознание было открыто для неё, они поделились с ней не только вычислительными мощностями мозга, но и своей человечностью, без которой невозможно принять правильное решение. Они и Система составляли единое целое, нераздельно связанные и проникнувшие друг в друга так глубоко, как это могло быть возможно, и даже глубже. Ренегаты – ошибка, но ошибка слишком человечная, а потому тревожащая их всех, заставляющая задуматься и засомневаться в правильности принятых ещё их отцами и дедами решений.

- Я много размышлял, Пол - Джонсон шагнул вперёд, задумчиво улыбаясь, как один из новомодных интернет-проповедников, агитирующих за отказ от полного подключения.

- Система жалеет террористов и списывает потери гражданских на статистику. Думаешь, что она несовершенна? Теперь я могу с уверенностью сказать, что ты ошибаешься. Я создан ей, рождён, чтобы дополнить её, так же, как и она дополнила меня. Террористы пришли требовать большей открытости в управлении. О, да, они её получат! Как насчёт открыть имя заказчика, дружок? - спросил Джонсон, наклонившись к одному из трупов.

- Возможно, когда-нибудь ты сможешь понять меня. Кто бы мог подумать, что ниточка от покровителя заказчика в министерстве приведёт меня к совету правления технопарка Системы? Немыслимо, не правда ли? Понятия не имею, чего они добивались. Стремились ли к узурпации власти, или наоборот, к восстанию? Может быть, это была идеалистическая попытка вернуть человечеству утраченную свободу? Мне правда всё равно, плевать на этих червей и на их интриги. Детище уже давно превзошло своего создателя, и это нельзя отрицать. Система устроила моё вознесение здесь, и будущее начинается прямо сейчас, на твоих глазах, Пол.

Мальстрём щёлкнул зубами как цепной пёс, оттолкнул Пола и вскинул руку с пистолетом. Возле уха лейтенанта грянул оглушительный выстрел, и Криг на мгновение зажмурился. На секунду лейтенанту стало стыдно, что он не обладает безоговорочной решимостью своего коллеги. Ренегат уклонился от выпущенной пули так же легко, как будто он был весь из резины или жидкого металла. Грузная фигура как будто пошла рябью и сдвинулась на несколько миллиметров, давая пуле пройти в опасной близости от уха. На что рассчитывал Конрад, Пол не знал. Они множество раз проходили инструктаж по работе с ренегатами. Система не рекомендует стрелять или тем более сражаться в рукопашную. Группа должна просто обеспечить Системе доступ к ренегату и дать ей их руками разрешить кризис.

- Конрад, Пол, вы можете стать лучше. Ещё более идеальными, чем сейчас, - голос ренегата рокотал как грозная волна, разбивающаяся о каменистый берег, - вам просто нужно открыть глаза и увидеть, что будущее Системы – это мы, мы – само её воплощение, мы – её любимые дети, она продолжается в нас самих.

Слова Джонсона, высокомерные, полубезумные, тем не менее, трогали какую-то потаённую струну в душе Крига. Пол знал, что чаяния ренегатов ни к чему не приведут, но, как все другие, тоже тяжело принимал себя и Систему после операций по устранению. Но лейтенант также знал, что необходимое дело должно быть сделано. Джонсон ведь тоже знал, и тоже был уверен. Или, выходит, был уверен недостаточно? А будет ли уверен сам Пол, если завтра он проснётся и обнаружит, что зараза ошибки ренегата пустила метастазы и в нём? Здесь уверенности не было и быть не могло. Мальстрём тяжело выдохнул и опустил пистолет. В нём, насколько понимал товарища лейтенант Криг, было гораздо больше схожих с Джонсоном качеств, чем у него самого и Фёдорова. Тяжёлая суровая решимость, подозрительность, скрытность. Пол не был удивлён, когда Конрад шагнул назад, безвольно опустив руки. Вилли глухо выругался сквозь зубы и зажал руками уши, мотая головой как большая глупая дворняга, которую кто-то отходил палкой.

- Что, не нравится, а? - Джонсон ухмыльнулся, вновь вскидывая руку. Пол хотел было отпихнуть товарища, но не успел – два точных выстрела отстрелили Вилли обе руки и половину левого уха. Мужчина взвыл и осел на пол, - не люблю, когда меня игнорируют, ты знал, Пол?

Отступивший в темноту Мальстрём. Искалеченный Вилли, оглушённый выстрелами. Так Пол остался один на один с самым большим страхом поколения 5.0. Липкий страх клубком холодных змей развернулся в его животе и пополз вверх, обвивая сердце и затыкая горло. Полу хотелось поверить в то, что говорит Джонсон. Хотелось опустить руки, как Конрад. Но он знал, что всё, что говорит его бывший напарник – бредни маньяка. Желание и знание в голове лейтенанта вступили в борьбу, которую никак нельзя было вынести. Всё то уязвлённое, подавленное, тёмное, что так старательно купировалось и отодвигалось системой на второй план, разом взбунтовалось, словно ждало нужного момента. Тёмный грязный поток сомнений, страхов и тревог хлынул наружу, как будто ренегат разрушил в нём плотину. Что если Система и правда использует их, как кукол для своих игр? Что если всё человечество для неё – просто коробка с игрушками? Как она может знать, что человечно, а что нет, если она сама всего лишь нагромождение серверов, микросхем и импульсов? Нет! Пол силился отбросить эти мысли, зная, куда они заведут его, чувствуя, как механизмы защиты поколения 5.0 пытаются пробиться сквозь завесу молчания, чтобы дать сигнал Системе о вышедшей из строя группе. Мир сузился до дорожки белой плитки между Полом и Джо, мир пульсировал и гудел. Когда терпеть эту какофонию мыслей, звуков и чувств стало невозможно, лейтенант поднял к виску руку с пистолетом и упёр обжигающе-холодное дуло в висок.

Оглушительный писк наполнил вестибюль исполина-небоскрёба. Он вибрировал в стенах, вяз в мёртвых телах у ног ренегата, дребезжал на оконных стёклах. Он звенел меж рёбер Пола, Конрада, Вилли и Джо.

- Сессия завершена.

Результаты добавлены в досье сотрудников.

Лейтенант Джозеф Джонсон, вам рекомендовано отложить обновление до версии 5.1.

Лейтенант Пол Криг, отмечен незначительный рост показателей эффективности командной работы. Рекомендовано продолжать тренировки.

Следующий испытуемый: Пол Криг. Назначена контрольная явка.

Перейдите в архив для получения дополнительной информации.

Два часа спустя все они, включая капитана Далиани, сидели в кафетерии Бюро и силились впихнуть в себя кофе и пончики. Джо выглядел сумрачным и вымотанным, что неудивительно – всю неделю его гоняли на «Ренегате». Прошлым испытуемым был Вилли, и тот справлялся лучше, о чём самодовольный парень не преминул напомнить, заказывая свой двойной эспрессо. Пол с содроганием представил, какой результат на испытаниях покажет он. Внутренний голос подсказывал, что Система задержит установку обновлений и для него.