Протокол Гайи.

Пролог

Космическая Республика.

Люди (или иные существа, похожие на людей) давно научились колонизировать новые миры. За столетия были освоены десятки планет, и каждая из них стала маленькой копией родного мира.

Глава 1

Странный сбой.

Доктор Ада Вейн, научный консультант КБР, с интересом разглядывала массивную тёмную дверь из незнакомого материала, преградившую ей вход в сектор нестандартных угроз. Она получила предписание срочно явиться в Космическое бюро расследований к Энтони Дрейку.

Дверь отъехала в сторону с тихим шипящим звуком. Вейн вошла в кабинет, который больше походил на кабинет главы корпорации, чем на служебное помещение в ведомстве. Панорамное окно от пола до потолка открывало вид на бескрайнее звёздное небо и сияющий диск одной из планет «ядра». В центре комнаты стоял массивный стол из тёмного полированного дерева. Начальник сектора Энтони Дрейк, бывший полевой агент КБР, сидел за столом, заваленным запросами от сенатского комитета по науке. Не отрываясь от бумаг, он жестом пригласил Вейн пройти к столу.

Там уже сидел мужчина лет тридцати с самым серьёзным выражением на симпатичном лице.

— Знакомьтесь, — оторвав взгляд от бумаг, предложил Дрейк.

— Агент Виктор Кейн, — представился мужчина, привстав со стула.

— Доктор Ада Вейн, научный консультант, — коротко кивнув, ответила девушка.

Дрейк наблюдал за ними, откинувшись на спинку своего кресла.

— Я пригласил вас сюда, — произнёс он, когда с формальностями было покончено. — Вот для чего.

Дрейк активировал проектор. Над поверхностью стола материализовался вращающийся шар планеты с кодом Г-426.

— Колония «Рассвет». Три дня назад — полный, шестиминутный сбой всех систем. Свет, связь, жизнеобеспечение.

Кейн слегка наклонил голову:

— Техническая причина? Перегрузка сети, метеорологическая аномалия?

— Инженеры на месте не нашли причин. Все системы просто… вырубились и включились. Самостоятельно. Как по команде, — Дрейк сделал паузу. — За две сотни лет колонизации и на тридцати пяти заселённых мирах подобное случалось. Но...

Он вызвал новый файл. В воздухе повисла диаграмма.

— Но есть нюанс. Когда системы «Рассвета» вернулись онлайн, в буферных хранилищах главного сервера обнаружилось 37,2 терабайта информации, которых там быть не должно.

Вейн прищурилась:

— Мусорные данные? Последствия сбоя?

— Нет, это не мусор. Это… идеально структурированная запись. Согласно предварительному анализу, сделанному нашим ИИ, эти 37 терабайт содержат полный дамп всех внутренних коммуникаций базы за 48 часов до сбоя: рабочие переговоры, личные разговоры, телеметрию с датчиков влажности, даже несанкционированные голосовые заметки колонистов. Медицинские показатели каждого организма в реальном времени, включая уровень кортизола в крови у техника Джонса, когда его начальник на него кричал. Всё — от служебных команд до громкого пука в кабинках сортира.

Каждый бит упакован с эффективностью, на которую не способен ни один наш стандартный алгоритм архивации. Словно…

Он замолчал.

— Словно кто-то или что-то со стороны решило сделать мгновенную, идеальную фотографию жизни базы в момент Х. И оставило эту фотографию нам как визитку.

Кейн, скрестив руки, нахмурился:

— Хакерская демонстрация. Это не мой профиль. Вот если бы местные растения научились выделять мощный галлюциноген или животные вдруг приняли поселенцев за партнёров для спаривания...

— Почему это дело КБР, а не Кибербезопасности? — поинтересовалась доктор Вейн.

— Потому что это... технически невозможно, — задумчиво сказал Кейн. — Для такого объема первичной информации нужна сеть датчиков, сравнимая по количеству с пылью в воздухе. И все они должны были быть невидимы для наших систем.

— Именно, — кивнул Дрейк. — И это еще цветочки. Анализ данных уже выявил семьдесят четыре аномалии в поведении колонистов, которые наши стандартные мониторы пропустили. От мелких сбоев памяти до... спонтанных, одинаковых снов у разных людей.

Дрейк встал.

— Ваш корабль готов. Задача: высадиться на планете «Гайа», проверить обстановку на месте, оценить угрозу для колонии. И главное — выяснить, что это было. Сбой, атака... или что-то иное. Отчет нужен был вчера. Выполняйте.

Корабль КБР летел в чёрном тоннеле гиперпространства, направляясь к планете с кодовым номером Г-426. В кабине пилотов царил полумрак, рассеянный только мягким свечением голографических экранов. Ада Вейн сидела в кресле второго пилота, уставившись в планшет с отчётом КБР по сбою. Рядом, откинувшись в кресле, дремал агент Кейн. Его руки лежали на подлокотниках, глаза были закрыты, лицо казалось расслабленным — но Ада чувствовала, как он иногда наблюдает за ней из-под опущенных ресниц.

Виктор Кейн был из тех мужчин, которые не стараются нравиться: широкие плечи, лёгкая щетина, прямой взгляд. И всё равно симпатичное лицо портило дело — слишком уж оно подходило для ролей героев-любовников в старых голофильмах. Ада поймала себя на этой мысли и тряхнула головой, решив нарушить молчание первой.

— Как вы думаете, агент Кейн, что это могло быть? — спросила она, поворачивая планшет так, чтобы он увидел график дампа данных. — Шесть минут полной тишины, а потом — 37 терабайт идеально упакованной информации. Это же не просто сбой.

Кейн медленно открыл глаза, потянулся и зевнул — демонстративно, с лёгкой усмешкой. Он явно не спешил отвечать. — Давай на «ты», — предложил он наконец, выпрямляясь. — А то звучит, будто мы на официальном приёме в Сенате. Нам ещё вместе работать.

Она кивнула, скрывая улыбку. «Хорошо, Виктор. На "ты" так на "ты"». — Ладно. Ты сам сказал, что это технически невозможно. Чтобы записать такой объём информации, нужна невероятная сеть датчиков, невидимых для наших систем.

Кейн потёр подбородок, глядя на непроницаемую тьму в иллюминаторе. — Записать — да, невозможно. Но сгенерировать? — Он постучал пальцем по планшету. — Мы не можем быть уверены, что ИИ, который проводил предварительный анализ, не попал под чьё-то воздействие. Хакер мог подсунуть фейк, а наш анализатор его проглотил.

Вейн на секунду задумалась, постукивая ногтем по краю планшета. — Но Дрейк не дурак, — возразила она. — Он бывший полевой агент. Ему эта мысль пришла бы в голову первой. И должны существовать протоколы безопасности — двойная проверка, изолированные системы…

— Это точно, — согласился Кейн. Он наклонился ближе, и Ада уловила лёгкий запах его одеколона. — Дрейк не дурак. Но и хакеры не простые ребята. Это пока единственное разумное объяснение, откуда взялись эти терабайты. Вот только кто и зачем это сделал? Начнём разбираться на месте.

Он откинулся обратно, но теперь уже не притворялся сонным. Ада поймала его оценивающий взгляд. Кейн отвёл глаза первым, сделав вид, что проверяет приборы. «Бабник, — подумала она, но умен».

— А если не хакеры? — тихо спросила она, возвращаясь к планшету. — Если это… что-то на планете? Аномалии в поведении, сны… Кейн усмехнулся.

— Тогда это будет самая странная неделя в моей карьере. И в твоей тоже.

Корабль содрогнулся, выходя из гиперпространства. Инерционные компенсаторы с запозданием погасили резкий рывок. У Ады ёкнуло под ложечкой. На главных экранах, имитировавших иллюминаторы, темнота гипертоннеля сменилась картиной звездного неба. Прямо по курсу, на расчётном расстоянии, висела лазурная точка — Г-426, «Гайа».

Тихий сигнал оповестил об окончании автоматического отрезка. Виктор Кейн, сидя в кресле первого пилота, вздохнул, потянулся, и его пальцы привычным движением коснулись панели управления. Мягкий гул маршевых двигателей изменил тональность.

— Автопилот отключён. Беру управление на себя, — его голос прозвучал чётко и деловито; в нём не осталось и следа недавней дремоты. Ада наблюдала, как он работал. Движения были уверенными, экономными. Этот мужчина явно знал, что делает. — Ада, запусти стандартный протокол сканирования на подлёте. Сверим с нашей базой данных.

— Уже делаю, — ответила Ада. На её экранах быстро мелькали строки с информацией. — Получаю подтверждение с орбитальных маяков «Рассвета». Параметры атмосферы, гравитации и температуры в пределах заявленных колонией. Азот — 68%, кислород — 29%, давление 1.02 атм. Климат… полностью соответствует отчётам.

Она вывела на общий экран оптическое изображение с телескопов. Гайя висела, словно огромный лазурный шар, окутанный густым слоем облаков белых и кремовых тонов — без резких грозовых фронтов, лишь ленивые спирали над океанами. Изображение континентов, занимавших около трети поверхности, казалось размытым, мягким: их края терялись в широких болотистых дельтах и лабиринтах мангровых зарослей. Серебряные нити рек разливались во внутренние моря, поблёскивая на солнце отмелями.

Центральный материк — массивный, вытянутый от экватора к полюсам — был покрыт густыми лесами, где деревья достигали пятидесяти метров в высоту. Тёмно-зелёные и густо-синие пятна тянулись до самых крайних широт, перемежаясь бурыми болотами и бликами многочисленных озёр. Спектральные сканеры гудели, фиксируя обилие гигантской растительности даже там, где, по всем канонам, должна была царить вечная мерзлота. Ледяные шапки на полюсах отсутствовали.

— Виктор, посмотри… Это не просто планета. Это… — Мир-теплица, — констатировал Кейн, бегло взглянув на экран и возвращаясь к пилотированию. — Среднепланетарная температура +24. Влажность под 90%. Идеальные условия для буйной биосферы.

Кейн увеличил изображение центрального материка. Леса там были сплошным тёмным ковром, а над невысокими горными цепями висела лёгкая дымка вулканической активности.

— Идеальный мир, — нахмурившись, произнёс он. — Слишком уж идеальный. Колыбель «золотого века» жизни, как любят писать в проспектах для колонистов. Через пару часов полета Гая занимала уже полэкрана. Кейн выполнил серию точных манёвров, выводя корабль на расчётную орбиту.

— Пристегнись покрепче, — предупредил он. — Будет трясти.

Корабль вошёл в верхние слои атмосферы, выполняя манёвр торможения. Лёгкая вибрация стала сильнее, заполнив кабину низким гулом. Ада видела, как Кейн полностью сконцентрировался. В его позе, во взгляде не было и тени прежней наигранной развязности. Это был профессионал высшего класса.

«Интересный человек, — мелькнуло у Ады. — Маскируется под простоватого агента, под этакого «альфа-самца». Но кто ты на самом деле, Виктор Кейн?»

— Орбита стабильна, — его голос вернул её к действительности. — Получили разрешение от «Рассвета» на посадку. Траектория построена. Поехали.

Корабль развернулся и начал снижаться, направляясь к космопорту города Санрайз, столицы колонии,

— Ладно, Гайя, — тихо, словно самому себе, сказал Кейн, переводя корабль в крутое пике. — Я уже спешу к тебе, моя красавица.

Пока Кейн вертуозно управлял кораблём, Ада, чтобы отвлечься от нарастающей вибрации, открыла на своём планшете информационную справку КБР по колонии.

СПРАВКА ОБ ОБЪЕКТЕ «РАССВЕТ» (ГАЙЯ, Г-426).

1. ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ: Автономная колония «Рассвет», планета Гайя (Г-426).

2. ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ:

Почти все объекты колонии расположены в центральной части самого крупного материка Гайи — Эридана.

3. ДАТА ОСНОВАНИЯ: 102 года назад.

4. СТАТУС: самоуправляемая, 1-й уровень.

5. Первоначальный контингент: ~20 000 колонистов.

6. Текущее общее население: ~88 000 человек.

ГЛАВНЫЙ АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ЦЕНТР: Город Санрайз.

1. Население: ~ 38 000 человек.

2. Расположение: 12° ю.ш., 45° в.д. Возвышенная терраса (150 м над ур.м.) в 5 км к западу от слияния рек Шешерели (бурная) и Флоксо (ленивая).

ГЛАВНЫЙ ТРАНСПОРТНЫЙ ХАБ: Космопорт «Слияние».

1. Персонал: ~ 3 500 человек.

2. Расположение: Равнина у слияния рек Шешерели и Флоксо.

ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ КЛАСТЕРЫ:

1. ПРОМЫШЛЕННЫЙ РАЙОН «КРУПП»: ~ 32 000 человек. 50 км к северо-востоку от Санрайза.

2. АГРОСЕКТОР «ЦАЙШЭНЬ»: ~ 12 000 человек. Крупная речная долина, 80 км к югу.

3. ПОЛЕВЫЕ НАУЧНЫЕ ЭКСПЕДИЦИИ: ~ 2 500 человек.

4. ОРБИТАЛЬНАЯ СТАНЦИЯ «АВРОРА»: ~ 150 человек.

Она пробежала взглядом по названиям — Шешерели, Флоксо, Крупп, Цайшэнь. По именам рек и поселений можно было прочесть историю колонистов: надежду на плодородие, меткое наблюдение за характером течений.

Ада выключила планшет и подняла глаза к иллюминатору. Внизу, в развилке двух серебряных лент рек, уже ясно виднелись плоские ангары космопорта «Слияние».

Корабль мягко коснулся посадочной площадки. Легкий толчок, тихий вой гидравлики — и шлюз открылся, впуская тёплый влажный воздух Гайи. Ада Вейн первой шагнула из кабины на трап, где яркое солнце двенадцатого градуса южной широты заставило её прищуриться.

Перед ней, раскинулась знакомая по справке картина: плоские ангары, грузовые краны, башня диспетчеров. В пяти километрах к западу, на возвышенной террасе, сияли на солнце белые здания Санрайза. Всё как на голограмме, приложенной к отчету.

Виктор Кейн, появившись в шлюзе следом, легко спустился по трапу, его цепкий взгляд бегло сканировал окрестности, отмечая мельчайшие детали, которых не было в справках.