Просто Макс - 2

Глава 1. Совещание

Раннее утро Максим любил. Это время, когда редкие горожане одиноко брели по пустым улицам, досыпая на ходу, а немногочисленные автомобили спокойно прокатывая мимо, не сигналя друг другу в пробках, не визжа покрышками и не газуя от светофоров. Ему нравилась такая спокойная безмятежность, характерная для провинциальных городов, и на суету столиц он бы ее не променял.

Особенно он ценил тот момент, когда солнце, чуть показавшись над горизонтом и пролив первые косые лучи на землю, едва успевало разогнать окутавшую город ночную тьму. Такой миг представлялось чудом, доступном каждому, кто задумает поступиться утренней негой, чтобы застать пробуждение нового дня.

Раннее утро имело единственный недостаток — прохладу, пробирающую разомлевшее ото сна тело. Но тут вопрос решался легкой курткой, которую потом можно было закинуть на плечо и наслаждаться теплом разогретого дня.

Глядя на дорожки, залитые скользящими, еще не набравшими силу, лучами, Максим думал о естественной красоте мира, пробуждающей возвышенные чувства. Жизнь представлялась прекрасным, чудесным даром, который можно посвятить чему-то возвышенному и духовному.

Переходя улицу, Максим не заметил подкативший сбоку автомобиль, и резкий гудок заставил его вздрогнуть, смыв яркие краски светлых чувств и вернув в реальность серых будней.

Сразу вспомнился телефонный звонок с угрозой и странный случай с гибелью коллеги, а потом и его убийц, невольным свидетелем которого он стал. Впрочем, для Максима ситуация была вполне объяснима: сущность огненного змея вырвалась наружу и с легкостью сделала то, что заслужили те трое, будущее которых должно было угаснуть в тюремном закате. Но подсознание Максима распорядилось по-своему, натравив на них убийцу из другого мира. Это было ненормально и неправильно по меркам закона, но, как ни убеждал он себя в этом, совесть помалкивала, как будто так было и надо.

«Кто я такой, чтобы распоряжаться чужими судьбами? — укорял себя Максим и отвечал себе словами Дэйва: — Прокурор, адвокат и судья в одном лице.» Но Дэйву-то было просто — у него всего трое, пусть четверо, тех, кому он доверяет и, наверняка, контролирует. Такая система неприемлема для мира, в котором в одном квартале проживает народу больше, чем в Амалии в целом!

«Стоп… Но, если Дэйв считает меня достойным доверия, то имеет ли значение место, в котором я нахожусь?» — Максим остановился и помассировал пальцами виски. От бездны, на край которой толкали его мысли, начинала кружиться голова.

«Готов ли я к этому? Или пусть случившееся останется странным случаем для всех, в том числе и для меня?» — вздохнув, Максим ускорил шаг, рассчитывая на утренний кофе перед началом совещания в кабинете начальства.

— Действительно странный случай, — начальник отдела, подполковник Макаров обвел взглядом сотрудников и постучал пальцем по листу бумаги перед собой. — Надеюсь, с информацией, любезно предоставленной Степановым, начальником соседнего отдела, вы ознакомились? К сожалению, там лишь события постфактум, то есть те, которые уже имели место быть. Плюс некоторые предположения, потому что наш сотрудник, единственный участник и свидетель происшедшего, не может толком объяснить, что произошло.

— Станислав Яковлевич… — начал было Максим, но прервался, остановленный жестом.

— Поэтому я готов выслушать все, что вы успели накопать и общие мысли по этому поводу. Слушаю. Можно не вставать. Кто начнет?

— Если никто не возражает, начну я, — молодая женщина открыла лежащую перед ней тонкую папочку и, кашлянув, зачитала: — Два трупа удалось опознать по отпечаткам пальцев в нашей картотеке. С третьим, по понятным причинам, возникли проблемы и тут нам помогла одна из кличек, услышанных Максимом, — она кивнула головой в сторону парня. — Кстати, личности остальных тоже совпали с его словами…

— Ирина Викторовна, не отвлекайтесь, пожалуйста.

— Пожалуйста. Двое, как я уже сказала, числятся у нас в картотеке, это: Вениамин Бычков, по кличке Бык, и Гаврил Соханов, по кличке Сохатый. Третьим был брат Бычкова — Семен, по кличке Сиплый. Двое первых были судимы и отбывали наказание за кражу и убийство, а на последнего у нас ничего нет. Братьям принадлежал коттедж, в котором все произошло. Вели разгульный образ жизни, на который не раз жаловались соседи. К сожалению, ни участковым, ни местной полицией, никаких мер предпринято не было. Поэтому и имеем то, что имеем.

— Полиция загружена сверх меры, — поморщился Макаров, — да и недостаток там в кадрах.

— Преступление проще предотвратить, чем потом расследовать, судить и наказывать, — сказал Максим вроде как себе под нос, но был хорошо всеми услышан.

— С вами, молодой человек, разговор особый будет. Не хотите рассказать, как коллегу не уберегли? Нет? Вот и помалкивайте, — оборвал его Макаров. — Ирина Викторовна, причину смерти установили?

Слова про Романа были несправедливы. Что мог сделать Максим в той ситуации? Разве что отговорить Романа от его затеи? Легко про это говорить тому, кто там не был! Максим тяжело вздохнул и смолчал.

— Есть версия про нейротоксин, — продолжала тем временем Ирина Викторовна, — но пока лишь только версия, потому что непонятен его источник. Не с гремучей же змеей братья бились? А насчет сгоревшего тела — все понятно и без экспертизы. У меня все.

— Спасибо. Теперь вопрос по существу. Что вы по этому делу думаете? Сергей Леонидович, как старший следователь, изложите свою версию.

Полный мужчина, лет сорока, попытался подняться, отодвинув взвизгнувший по полу стул, потом одумался и снова сел, пробормотав извинения.

— Мое мнение, Станислав Яковлевич, что мы имеем дело с разборкой между криминальными группировками. Возможно, связанной с переделом сфер влияния или местью за что-то. Характер убийств носит показной характер и что весьма актуально — не затронут наш сотрудник. Тем самым нам дают понять, что ситуация будет разрешаться внутри криминала. Насколько нам известно, погибшие ходили под авторитетом с кличкой Седой. Противостоящей ему стороной, по моим сведениям, является группировка так называемого хм… Бушмена. Вот тут я и задаюсь вопросом — стоит ли нам встревать между ними?. А, если стоит, то какую сторону занять? Не лучше ли дождаться, пока они ослабят другу друга, а потом прижать оставшихся к ногтю?

— А сейчас нельзя это сделать? До того, пока город не превратился в подобие некого Чикаго? — возразила Ирина Викторовна.

— Да будет вам известно, что и Седой, и Бушмен — воры в законе, к которым нам не с чем подкопаться. И адвокаты у них не зря свой хлеб едят. Даже, если их сейчас арестуем, то через час придется выпускать на свободу.

После этих слов наступила тишина и было слышно, как по окну начали стучать крупные капли из невесть откуда налетевшей тучки, на минуту заслонившей солнце.

Макаров потер ладонью лоб и вздохнул:

— Проблема в том, что Максиму начали угрожать, и мне представляется, что это неспроста. Похоже, что Бушмен хочет выгадать время и подставляет нашего сотрудника под удар Седого.

— Не понимаю, Станислав Яковлевич, ведь вы же сказали, что Максим там не причем?

— Это знаю я и вы с моих слов, а для Седого загадка: три трупа его подельников и рядом с ними вполне здоровый следователь. Это, кстати, зафиксировал и появившийся адвокат, а его впечатление значит поболее скормленной ему версии Степанова. Если все это провернули люди Бушмена, то вполне естественно для них подставить левую фигуру и стравить Седого с полицией. Одним выстрелом двух зайцев — так, вроде, говорят. Так что, прошу отнестись к проблеме серьезно.

Молодой парень, сидящий рядом с Максимом, подал голос:

— Насколько я понимаю, нам нужно подгадать момент, когда произойдет нападение на Максима, обезвредить преступников и через них выйти уже на самого Седого?

— Виктор, ты что, голливудских боевиков насмотрелся? Если нападение и произойдет, то проделано это будет тихо и без лишнего шума. Нас об этом явно не предупредят.

— Тогда нам нужно организовать охрану Максима и быть готовыми прийти ему на выручку, когда на него нападут. Я думаю, что мы должны составить расписание дежурств и сопровождать его всегда, когда он вне стен управления.

— Как ты себе это представляешь? — проворчал Сергей Леонидович. — Ходить за ним следом в качестве телохранителей? Знаешь ли, у бандюков тоже глаза есть и насчет гадостей они изобретательны.

— Максиму следует ограничить свое присутствие на улице. Только дом и работа, а по пути как-нибудь уследим.

— И как долго ты предлагаешь ему жить в страхе за свою жизнь?

— Да, может быть, ему и не надо жить в страхе. Что имеем — всего лишь невнятную угрозу? А что, если это всего лишь пустые слова?

Максим поднял руку:

— Разрешите мне высказать свое мнение. Я, конечно, благодарен коллегам за единодушное желание не оставить меня в беде, но давайте будем честными — постоянно страховать меня вы не сможете. А у криминала руки развязаны — они выберут такое место и время, когда я буду беззащитен. Поэтому предлагаю другой вариант, — он сделал паузу и обвел всех взглядом. -- Ловлю на живца.

Макаров откинулся в кресле и потер ладони:

— Если я правильно понял, ты предлагаешь довольно рискованную затею.

— Вы меня правильно поняли. Но в данном случае, риск сведен к минимуму. Посудите сами: мы вольны выбрать время и место, нам не надо проживать в напряжении каждый день и, наконец, мы сможем действовать все вместе и сообща.

Ирина Викторовна помахала рукой:

— А можно поподробнее об этом чудесном плане?

— Пожалуйста, — кивнул Максим. — Суть заключается в том, что я выступаю приманкой, то есть живцом, на который должны клюнуть бандиты. Я стану некоторое время постоянно появляться в одном не особо людном месте. Все подумают, что стараюсь исчезнуть из поля зрения и это будет нам на руку. У нас в городе есть такие глухие проулки, где можно спрятать целую опергруппу. Что мы и сделаем, как только я почувствую, что намерения криминала серьезны. Дальше все просто — устраиваем засаду и кладем бандюков мордой в пол.

— Очень натянуто, — качнул головой Сергей Леонидович. — Что, если тебе придется так ходить, скажем, месяц? Да и рискованно, если все серьезно окажется.

— Зато эффективно. Быстро и жестко, не размазывая сопли по подбородку, — обрубил Макаров. — Что ж, подведем итог. Все продолжаем заниматься своими делами, но постоянно готовы получить сигнал от своего коллеги. Максиму получить табельное оружие, постоянно держать его при себе и быть на связи. Операцию условно назовем «Ловец», контроль за исполнением беру на себя. Приступаем с этого момента.

Глава 2. Седой

План Максима был прост и в корне неверен. Он рассуждал с точки зрения человека, в котором уже начал свое разлагающее действие яд бюрократизма, поражавший всякого, кто оказывался винтиком государственной машины. В среде, где кормят ноги, раскачка и затягивание времени отмирают на стадии естественного отбора, грубого и беспощадного. Да и век джентльменов удачи не слишком долог, чтобы откладывать дела в долгий ящик.

Заседающий за ресторанным столиком коренастый мужчина в дорогом костюме понимал это, как никто другой, иначе никогда не стал бы авторитетной личностью в уголовном мире, которую все с уважением, замешанном на страхе, называли Седой. Был он, однако, лыс, что, впрочем, никого не смущало. Кличку он получил не за цвет волос, которые растерял еще в молодости, а за правильность суждений и уважение воровских законов, почитаемых в определенной среде.

Путь к авторитету был так тернист и извилист, что с наступлением возраста хотелось уже пожить по-человечески, спокойной и размеренной жизнью, подкрепленной нажитыми неправедным трудом капиталами. Так, как показывают в фильмах про гангстеров, прожигающих жизнь на собственных виллах, с сигарой в зубах, рюмкой конька и шикарной блондинкой на коленях.

Но, как заметил один из близких по духу персонажей, здесь был совсем не Рио-де-Жанейро и приходилось мириться со скудностью бытия и ограниченным интеллектом окружения, затягивающих в себя, как в трясину.

Самое плохое было то, что выдернуть ноги из этой трясины было можно, но только для того, чтобы потом их протянуть. Вступить на криминальную дорожку оказалось сравнительно легко, а вот сойти с нее было уже совсем не просто. Только попробуй вильнуть в сторону — сразу же сожрут не свои, так чужие. Седой поморщился — всех надо было держать в страхе, чтобы даже мысль покуситься на его авторитет не могла зародиться в их безмозглых головах. А с годами это уже становилось сложно.

Вот, например, история с тремя его людьми… Хотя и людьми их можно было назвать с натягом — так, мусор человеческий. Порешили их нагло и показательно, прямо в своем доме. А одного вообще запекли, как поросенка.

Не жалко ни одного, но тут другое — понятно же, что это был знак ему самому. Нет, это был уже вызов, и без ответа его оставлять было себе дороже. Свои не поймут, а остальные подумают, что стал слаб и безволен. И, как только в это уверуют, тут тебе и крышка. Закон короток и предельно прост: или ты, или тебя.

Седой потянулся к графину. Прозрачная жидкость наполнила рюмку доверху, выгнувшись по краю выпуклой линзой. Твердой рукой, не пролив ни капли, он поднес ее ко рту и выпил залпом, не закусывая.

Самое главное, насмехаться вздумали. На кинутую предъяву, Бушмен сразу в отказ пошел, дескать ничего не знаю и не ведаю, попробуй докажи обратное!

Тогда кто? Под него копает кто-то из своих? Вряд ли, слишком сложно и опасно. Остается мент, тот, который остался в живых. Единственный из всех, что уже само по себе было подозрительно. Вроде бы он и не причем, но, получалось, что все ниточки сводились к нему. Адвокатишко, конечно, складно все рассказал, но где гарантия, что ему самому не навешали на уши лапши?

Седой налил вторую рюмку и запрокинул вслед первой. В голове стало легче и острые углы неприятностей сгладились, перестав жестко давить на сознание.

Требовалась жертва, на которую можно было повесить убийство пацанов. Кто, как не мент подходил для этого? Конечно, хотелось бы знать правду и следовало бы его порасспрашивать перед тем, как прикопать в лесочке. Но, тут уж как карта ляжет.

Нет, по всему выходило, что рассудил он правильно, послав к нему Фикса и Штангиста. Ребята не слишком сообразительные, зато надежные, дело делают без осечек.

Глава 3. Ловец

Когда Максим говорил о безлюдном месте, он уже знал, что имел в виду. В студенческие годы ему не раз доводилось бывать в маленькой кафешке со смешным названием «Белочка», расположившимся посреди тихого переулка почти в центре города. Однако, с течением времени, переулок менялся не в лучшую сторону. Он старел, ветшая год от года, и разрушался, превращаясь в унылую улочку с вымершими домами.

Было странно, что такое место приходит в упадок и заброшено городскими властями. Впрочем, переулок не светил на проспекты облезлыми фасадами с мутными стеклами и тем самым не вызывал раздражения у городских чиновников, любующихся городом, бросая взгляды сквозь тонированные окна автомобилей. Водители возили их по центральным проспектам, благо во время прибытия на работу пробки уже рассасывались, а если затор и возникал, то мигалка позволяла растолкать нерадивых граждан, препятствующих исполнению святого долга перед народом.

Существенной частью плана Максима было кафе. Во-первых, оно оправдывало его появление в этом глухом переулке, а, во-вторых, могло стать наблюдательной точкой для изучения действий его врагов. Главное — заставить их поверить, что он сюда заворачивает, чтобы поужинать в уединении, а не с целью заманить в засаду.

Раньше, когда в переулке теплилась жизнь, кафе, пусть и не процветало, но вполне себе жило в ногу со временем. И перекусить там можно было, как говорят, скромно, но со вкусом.

Потом дома прошлого века стали ветшать, люди разбегаться, а, самое главное, стали уходить арендаторы, не желая платить за съем аварийных помещений. Вслед за ними, закрывая ставший убыточным бизнес, потянулись и те, кому стало накладно эти помещения содержать. Кафе начало пустеть и что теперь стало с ним, Максиму было неизвестно.

Он шагал по улице, подставляя лицо выглянувшему из-за тучки солнцу и снова закрались мысли о большом мире, в котором достаточно места для каждого, чтобы жить не толкаясь и не наступая друг другу на горло. Какая только безумная фантазия не придет в голову, когда становишься ближе к природе!

Максим остановился и повернулся, разглядывая улицу. Прохожие явно спешили по своим делам и только две мамочки с колясками зацепились друг за друга и болтали без умолку. На улице было тепло и все наслаждались летним днем, подставляя солнцу открытые летними рубашками шеи и руки. Внимание привлек единственный человек в джинсовой куртке, но он быстро свернул в проулок, и Максим не успел его толком рассмотреть. Сам он тоже был в легкой курточке, но у него была на то причина — пистолет в кобуре под плечом. А что прятать незнакомцу?

«Маловероятно, что это один из тех, кто мне угрожал, не такая уж я значимая фигура, чтобы на меня устраивать охоту. Скорее всего, это случайный прохожий. Стоит ли подозревать каждого встречного!» — Максим качнул головой и снова пошел вдоль улицы. Да и какой смысл о чем-то гадать, если он видел этого прохожего в первый и последний раз? А курточка, согревшая в прохладу раннего утра, пришлась весьма кстати. «Воистину правы те, кто говорят, что бог подает тому, кто рано встает,» — улыбнулся Максим, коснувшись пистолетной рукоятки. Ощущение тяжести металла заставило почувствовать себя гораздо уверенней.

Поворот в долгожданный переулок выглядел как и прежде — невзрачно, зато довольно благопристойно. Обновленные фасады скромно отсвечивали еще не выцветшей краской, лишь темными пятнами напоминая о местах, где пришлось замазывать отвалившуюся штукатурку.

Стоило свернуть внутрь, как картина изменилась. Дома скрывали за загримированных фасадами запущенные стены, даже краской отличающиеся от них, что можно было наблюдать на сохранившихся фрагментах штукатурки.

Максим шагал по узкому тротуару, стараясь вспомнить, какие вывески раньше висели на пустых местах, выделяющихся цветом, как следы от купальника на загорелом теле. Увлекшись воспоминаниями, Максим оглянулся, чтобы сравнить пустующие места между собой, и ему показалось, что тень мелькнула между домами. В ту же секунду в переулок вбежал молодой человек в джинсовой куртке, тот самый, которого он видел за своей спиной.

Он сразу же перешел на шаг. Судя по спокойной, даже вальяжной походке, ему удалось найти то, что искал. Точнее — кого. И Максим сразу решил, что этим кем-то был он. Похоже, им занялись серьезные люди, не привыкшие тянуть резину.

Что было делать? Поступить, как в ковбойском фильме: померяться скоростью реакции в выхватывании оружия? Карманы незнакомца оттопыривались от спрятанных в них рук. Там могут быть сжатые кулаки, а, может, и сжимаемый в руке пистолет.

«А что, если это просто прохожий?» — Максим подумал, что правильным решением будет продолжать идти дальше. Если незнакомец так хочет встречи с ним, то перейдет на бег и станет понятно кто есть кто.

Он снова продолжил путь, но шаг непроизвольно прибавил. Переулок был абсолютно пуст и гулкие шаги отражались от стен стуком барабанов, с которым когда-то армии шли в атаку друг на друга.

Крыльцо, попавшееся по пути, имело довольно опрятный вид. Максим не удивился, когда прочитал выцветшие буквы «Белочка» на видавшей виды вывеске над пластиковой дверью.

Он остановился и оглянулся на преследователя. Его смутило, что парень явно не торопился, хотя и шел, не сводя с него взгляда. Можно было еще прибавить шаг и быстро выскочить из переулка. Какой тогда это преследователь?

Максим пожал плечами и потянул за ручку. Из приоткрывшейся двери потянуло прохладой и запахом чего-то съестного, располагая комфортно провести время за чашечкой кофе.

Он не заметил, как впереди в переулок свернул еще один прохожий. Плотный мужчина с шеей, едва ли не толще головы, и округлыми бицепсами походил на культуриста, жрущего с аппетитом лошади протеин. На самом деле такое тело было результатом каждодневных тренировок и погоняло «Штангист» было им заслужено вполне справедливо.

Кафе, как ни странно, не было пустым. Из шести столиков, заняты были два. За одним сидел пенсионного возраста мужчина, а за другим молодой человек, и Максим, вспомнив про свою юность, определил его, как студента. Судя по тому, что перед первым стояли тарелки с крошками и чайник, а второй сидел, уткнувшись в телефон, пребывали они здесь уже приличное время. Тишина и размеренность были разлиты в воздухе, располагая к спокойствию.

Максим сел за столик так, чтобы видеть входящих посетителей и заказал кофе. После чего достал телефон и набрал номер начальника.

— Станислав Яковлевич, докладываю, что начал действовать по оговоренному плану. Но суть не в этом, а в том, что у меня нехорошие предчувствия. Похоже наши друзья тоже зашевелились, не откладывая дело в долгий ящик. План придется скорректировать, мне нужна помощь.

— Принято. Ты сейчас где?

— Я в кафе «Белочка». Заметил пока одну весьма подозрительную личность, но кто знает, как все обернется.

— Тяни время. К тебе на подкрепление направляю наряд.

Разговор с Макаровым Максима успокоил. Теперь он знал, что будет делать. Единственное, что его смущало — то, что он мог вызвать помощь понапрасну. Поэтому, когда дверь распахнулась, и в кафе вошел тот самый парень в джинсовой куртке, Максим вздохнул с облегчением.

Новый посетитель сел за столик напротив, развернувшись лицом к Максиму. Был он худощав, носил черные спортивные штаны с небрежно заправленной в них футболкой. Расстегнутую куртку он не снимал, но руки в карманах уже не держал. На заросшим щетиной скуластом лице блуждала недобрая ухмылка. Он вытащил из салфетки на столе столовый нож и стал демонстративно крутить его в руках.

Теперь Максим не сомневался, кто этот тип на самом деле. «Быстро же они сработали, нечего сказать! Ничего, мы к встрече готовы», — он сунул руку под курточку, нащупывая кобуру. Незнакомец понял суть жеста, и улыбка исчезла с его лица. Глаза забегали и стало видно, что он почувствовал себя уже не так неуверенно.

«А чего вы ждали, — усмехнулся про себя Максим, — что мы будем овцами, когда вы придете за шерстью? Как бы вам самим стриженными не оказаться.»

Незнакомец изменил тактику. Он сделал вид, что рассматривает других посетителей, а потом изобразил на лице кислый вид, провел большим пальцем по горлу и сочувственно покачал головой.

«Ты что задумал, гад, решил устроить битву прямо в зале? Намекаешь, на лишние жертвы? » — догадался Максим.

Закатив глаза, тот кивнул в сторону выхода и, оскалился, изобразив улыбку. Матовым металлом блеснул искусственный зуб под приоткрывшейся губой.

Максим привык решать проблемы, что называется, в лоб. Если этот, с видом уличной шпаны, парень решил пойти на обострение, то так тому и быть. «С нарядом все было гораздо проще, но один на один я тоже кое чего стою», — он положил деньги на стол и стал продвигаться к выходу. Максим опасался, что незнакомец двинется за ним следом, дыша в затылок. И тогда придется развернуться, чтобы не получить удар в спину.

Но тот неспешно поднялся, лишь когда между ними образовалась уже приличная дистанция. Открывая дверь, Максим подумал, что криминалу не чужды проблески благородства, и чуть не пропустил удар по голове. Некто, стоящий сбоку двери, обрушил на него удар мощного кулака, метя по макушке. Спасло Максима только то, что он зацепился ногой за порожек и скособочившись, «клюнул» носом. Удар пришелся по плечу, дернув его резко в сторону. Рука словно онемела, от боли потемнело в глазах и Максим повалился, пытаясь защитить себя здоровой рукой. «Похоже, сломана ключица,..» — мелькнуло у него перед ударом об асфальт.

Падение спасло его от второго удара, рассчитанного на то, что он, оглушенный, будет пару секунд приходить в себя, не понимая, что происходит. Сильный апперкот отправил бы его в глубокий нокаут, поставив точку в так самонадеянно спланированной операции.

Здоровяк в черной майке бил от души и, если бы все его удары достигли цели, откинуться в нокауте было бы самым безобидным, что могло бы произойти с Максимом. Даже сейчас, не смотря на то, что сознание его не покинуло, физически он был раздавлен. Правая рука еле двигалась, а левая была беспомощна — выхватить пистолет под плечом с этой же стороны никак не получалось. Превозмогая боль, он все-таки подтянул правую руку и нащупал рифленую рукоятку.

— Ты его убил! — закричал кто-то высоким голосом.

— Жив еще…

В подтверждение этих слов, парень почувствовал пинок ботинка под ребра. Его пальцы уже освободили удерживающую пистолет тесемку, а этот удар вытолкнул рукоятку прямо в руку. Снять с предохранителя и взвести курок было делом пары секунд. Максим выстрелил не целясь. Он не выбирал, кто из двоих напавших достоин пули, а лишь хотел отпугнуть их, показать, что вооружен и готов применить оружие. Но вышло совсем по-другому.

Раздавшийся короткий крик возвестил о том, что пуля нашла цель. В тот же момент раздался еще один выстрел и Максима словно прибило к асфальту раскаленным гвоздем. Боль в груди мешала дышать, кровь подступила к горлу, встав перед глазами красной пеленой, и он почувствовал, что теряет сознание от нехватки кислорода.

Глава 4. Ковер

Максим закашлялся, вдохнул-выдохнул несколько раз, но красная пелена перед глазами растворилась, лишь уступив место темному покрывалу. Искрой промелькнула, бросившая в жар, мысль о последних днях и возможных последствиях. Под руками зашелестела простыня, приятно отдаваясь в ладонях шелковистой поверхностью.

Мягкий свет зажегся с театральным эффектом — медленно и плавно, высветив просторное помещение с красивой люстрой под потолком. Заслонив ее, в поле зрения появилось симпатичное лицо с тревогой в глазах. Алиса?

— Плохой сон? Судя по учащенному сердцебиению и поднявшемуся давлению, ты пережил кошмар.

— Хуже. Похоже, что собственную смерть, — Максим поводил руками по телу, но никаких кровоточащих ран не почувствовал. — Где я?

— На кровати.

— Черт побери, я не то хотел спросить… Я жив? Нет, снова не то… Мне надо срочно поговорить с Дэйвом.

— Среди ночи? Если так уверен, то воспользуйся биосвязью.

Максим помотал головой, стараясь утрясти скачущие в голове мысли. «Да это же ладонь», — выкинуло его подсознание.

— Дэйв! Ты мне нужен! — закричал он, едва прислонив ладонь к уху.

— Всегда к твоим услугам, — прозвучало в ответ.

Судя по тембру и интонации, Дэйв спать не ложился. Или спал только до полуночи.

— Вопрос жизни и смерти. Точнее, смерти… Там — смерти, а здесь — жизни.

— Многообещающе. А если попроще?

— Меня убили.

— Достойная причина. Ладно, скажи своей подруге, чтобы выставила комбинацию на «пчоле», она знает какую. Никогда еще с живыми покойниками не общался. Ха!

Максим сжал ладонь в кулак и стукнул себя по коленке. Настроение было хуже некуда, и смешок Дэйва раздражал. Он перевел взгляд на Алису, вспоминая, что должен ей передать. Та без слов протянула Максиму одежду и небольшой бумажный сверток.

— Что это? — удивился Максим.

— Завтрак. Сэндвич с ветчиной и термостаканчик с кофе. Все в солнечной бумаге, не держи ее под прямыми лучами — растает.

— Нет, не то. Мне надо…

— Я знаю — попасть к Дэйву. Я подслушивала. Ты готов?

Максим не стал тратить время, чтобы просветить Алису начет этики относительно чужих разговоров. Наученный опытом, он торопливо натянул штаны и сразу же сунул ноги в мягкие туфли. Халат сам неведомо как очутился у него на плечах, и в последний момент Алиса успела кинуть ему в руки сверток с завтраком.

Не успел Максим выдохнуть, как упал в глубокое кресло, а перед ним, в кресле напротив, раскуривал трубку Дэйв.

— Это свойство фантомов или можно что-то подкрутить, чтобы их действия не были чересчур резкими?

Дэйв выпустил колечко дыма и философски изрек:

— Время — субстанция выдуманная. Если задуматься, то вообще не субстанция, а всего лишь мера. Есть только последовательность событий. Те, которые свершились — остались в прошлом, которые предопределены судьбой — в будущем. Все остальные — это наше настоящее. Разделение промежутков между событиями на части — это та условность, которая принята для нашего удобства. Секунда — наш минимум. Какой смысл для тебя в миллисекундах, если процессы нашей жизни длятся минуты и часы?

— Секунды тоже имеют значение.

— В секундах выражается лишь быстрота нашей реакции, поэтому часы, как правило, не имеют на циферблате деление меньше. А у фантомов реакция гораздо быстрее. Тут уж ничего не поделать и приходится воспринимать их такими, как они есть.

Дейв взглянул на обескураженное выражение лица Максима и рассмеялся:

— Или что-то подкрутить.

— Совсем не смешно! Мне не отделаться от ощущения, что меня убили, — вздохнул Максим. — В том, другом мире.

— Ах, да… Извини, совсем забыл.

Дэйв глубоко затянулся и выпустил облачко дыма. Максиму показалось, что оно собралось в череп и скривило челюсть в щербатой ухмылке.

— Почему-то я в этом не уверен.

— Хорошо сидеть в кресле и рассуждать. А я прочувствовал это на своей шкуре!

—Ну, если что-то чувствовал, значит все не так уж и плохо, верно?

— Дэйв, я говорю серьезно. Что будет, если меня перекинет в другой мир обратно? Перспектива открыть глаза в могиле меня, мягко говоря, сильно смущает.

— С точки зрения моей теории о переносе сознания, оно не может вернуться в неподготовленную сущность, то есть в материальное тело, лишенное души. Как ты представляешь свое появление в виде, например, вот такого кресла?

— Если под некой начальственной задницей, то с содроганием, — огрызнулся Максим. — Эту теорию кто-нибудь проверял?

— Нет, конечно. Иначе она была бы не теорией, а законом. Закон — это теория, подтвержденная практикой. Как бы то ни было, ты сейчас передо мной в полном здравии, поэтому оставь тоску по тому, чего нет и приступай к работе.

— Что, прямо сейчас? — растерялся Максим.

— Конечно. Происшествие надо расследовать по горячим следам, чтобы получить не искаженную картину места преступления. Или в вашем мире не так?

— Нет, это понятно… Но я же не знал ничего про происшествие!

— Теперь знаешь. Выдвигаемся на место, нас там, наверное, уже заждались. Придвигайся ближе, пчол не действует на расстоянии.

Максим едва успел сделать шаг к Дейву, как оказался на площади около полицейского управления рядом со знакомой скамейкой. Около нее переминались с ноги на ногу сотрудники агентства «Филин» в полном составе. Низко, почти касаясь их голов, висел светящийся шар, размером чуть больше мяча для тенниса, отбрасывая тусклый свет на всю троицу. В его свете их лица были бледны, как у вставших из гроба мертвецов.

«Да что со мной! — Максим чуть не застонал с досады. — Дурные мысли все окрашивают в неприглядный цвет. Если не отвлекусь, то и остаток нормальной жизни проживу, глядя на все через их призму!»

Прервала молчание Лана:

— Надо же, появились! А мы уже подумали, что нас разыграли.

— Женщина, твой шеф — самый серьезный и ответственный человек во всей Амалии. Ты ожидала, что я приду один, но узри — я привел с собой нашего юного друга. Впрочем, запомни, — Дейв обратился к Максиму, — угодить женщине невозможно, потому что угадать чего она хочет не может она сама.

— Пока что мы не знаем, чего от нас хочет наш великолепный шеф, — пробормотала Лана.

— А это что такое? — Стив ткнул пальцем в сверток в руках Максима.

— Алиса собрала завтрак в дорогу. Если кто-то хочет… У меня сегодня нет аппетита.

— Чего так? — удивился Роб. — Мой аппетит успокоится только со мной в могиле.

Дейв не преминул вставить свои пять копеек:

— Дело в том, что наш друг именно так себя и ощущает.

— Подумаешь! Я так себя ощущаю каждое утро, но это же не повод лишать себя завтрака. Вот у меня, например, первый завтрак уже состоялся, — Роб с довольным видом похлопал себя по животу.

— Среди ночи? — удивилась Лана.

— Это такая форма диеты, когда надо есть немного, но часто, — пояснил Стив, — и ночь этому не помеха.

Он без церемоний выхватил из рук Максима сверток и принялся шелестеть бумагой.

— Что тут у нас… О, бутерброды! Каждая уважающая себя женщина должна уметь нарезать хлеб и проложить его кусочком чего-то вкусненького. Верно я говорю, Лана?

— Если ты метил камень в мой огород, то промахнулся. Я могу делать такие блюда, которым позавидует даже старина Анхель.

— Например, макароны, — подсказал Максим. — Алиса кормит меня ими постоянно.

— Макароны!? — Стив поперхнулся бутербродом.

Лана покраснела, но не растерялась:

— Просто она делает то, что попроще, потому что была стеснена во времени. Вот если бы у нее времени было бы достаточно…

Дейв постучал трубкой по спинке скамейки, привлекая внимание:

— Коллеги, мы работать будем? Если вы не забыли, мы здесь собрались именно для этого.

Только после жеста Дейва Максим присмотрелся к скамейке и увидел, что ее покрывает простенький коврик. И на это обратил внимание не он один. Роб потрогал коврик за кончик и произнес:

— Так вы, значит, решили нам продемонстрировать практическое решение тестовой задачи, которую с такой легкостью решил Макс?

— Еще дурацкие предположения будут? Нет? Тогда внимательно осмотрите то, что перед вами и попробуйте еще раз.

Дэйв сделал вид, что уминает большим пальцем что-то в трубке, неглубоко затянулся и выпустил колечко дыма.

Все разом потянулись руками к коврику, стараясь погладить и потереть пальцами его ткань. От этого, и от того, что каждый тянул его на себя, он, будто живой, шевелился, выскальзывая из рук. Единственный, кто его не касался, был Дэйв. Он по-прежнему продолжал стоять на прежнем месте, раскуривая трубку.

Очевидно, ковер лежал на скамейке напротив полицейского участка не просто так, а в виде знака или вызова. Кому? Конечно же властям. Только Максиму показалось, что и сам коврик непрост. Когда он прижимал к нему руки, в них ощущались толчки, как от пульсирующего сердца.

— Стойте! — шепотом произнес Максим. — Мы ничего о нем не знаем, а набросились, как воробьи на зерно. А что, если он отравлен? Я читал про такое.

Охоту трогать коврик это не отбило, но пыл значительно поубавило, а Роб покровительственно произнес:

— Не переживай, мы тебя вылечим…

— …если успеем, — закончил Стив.

Зато теперь Максим смог составить свое впечатление о фактуре ткани коврика. Под пальцами чувствовались грубые толстые нитки, больше походящие на веревочки из-за своей толщины и ворсистой поверхности. В точках пересечения с вертикальными нитями-веревочками нащупывались узелки, такие же грубые, как и нити. Поэтому ковриком эту вещь можно было назвать только в подслеповатом свете миниатюрного светильника. На самом деле ткань больше напоминала циновку, а неровность и разный размер узелков наводили на мысль о ручной работе. Только кому в здравом уме пришла мысль проделать столь кропотливую работу?

— Шеф, а почему вы стоите в стороне? Вам что-то известно об этой вещи? — опомнилась Лана.

— К сожалению, кое-что известно… Отчасти Макс прав, этот коврик связан… Хм… Связан с неприятностями, которые давным-давно имели место быть. Кстати, он называется: «Ковер крови». От вас это было не утаить, а остальное вам знать не обязательно, поскольку оно не имеет отношения к делу, уж поверьте мне на слово.

Дейв насмешливо обвел всех взглядом. После его слов, все, как один, убрали руки, а Стив, поплевав на ладони, вытер их о полу халата.

— Да, вот еще что… Коврик этот, если мне память не изменяет, принадлежит одному человечку по имени Ткач. Чтобы навестить его, выставите на «пчоле» три красных бусины против двух желтых и зеленой. Его дом из бордового кирпича, не ошибетесь. Выясните, с какой стати он устроил демарш и что хотел этим доказать. К рассвету жду вас с докладом.

Дэйв затянулся и вновь колечко дыма поплыло в сторону звезд. Все неподвижно стояли, провожая взглядом растворяющийся в воздухе белый дым. В воздухе витал не только дым, но и недосказанность, придававшая делу ореол мрачной тайны. Максим, как и остальные, ждал, что Дэйв что-нибудь добавит к сказанному и дождался:

— Как, вы еще здесь?!

Глава 5. Ткач

Кто подхватил Максима своим «пчолом» для него осталось загадкой, потому что после напутствия Дэйва крутить бусины на браслетах стали все сразу. Но это было и неважно, раз он сейчас стоял со всеми вместе перед почти черным домом с большой, словно шалаш, крышей. Если у Максима и вертелись на языке вопросы, которые он не успел задать, то теперь они уступили место мрачным чувствам, навеваемым домом. Но Стив был, по-видимому, более хладнокровен:

— Что за дурацкое название: «ковер крови»? — недовольным голосом произнес он. — Это что, страшилка такая для детей?

— Ага, и для неокрепших духом сыщиков, — усмехнулся Роб. — Мне странно другое: почему шеф не отправился с нами? Неужели для него наш пересказ интереснее информации из первых уст?

— Возможно, он знает, что никакой информации мы не получим. А что касается названия коврика, так я думаю, что это отголосок периода гражданской войны. Тогда много чего пугающего напридумывали… — Лана поежилась, поведя плечами. — Лучше подсветите дом. Почему-то у меня впечатление, что он нежилой.

Сразу несколько светящихся шариков, подобных тому, что висел над лавкой, полетели к стенам дома. Теперь, вынырнув из темноты, он смотрелся тушей массивного морского обитателя, поднявшимся из сумрачной глубины. Если раньше он представлялся просто мрачным строением, то теперь выглядел порождением сумрака, случайно всплывшим на свет.

«Кто мог это построить, а, самое главное, кто захотел в таком доме жить?» — Максим покачал головой, а вслух произнес:

— Что-то не очень хочется знакомиться с его обитателями. Если дом, как основополагающая вещь, выражает характер хозяина, то за дверью нас встретят отнюдь не пирогами.

— Что, развернемся и вернемся обратно? — усмехнулся Стив. — Нет, парень, наша работа такова, что приходится общаться с каждым, кто имеет маломальское отношение к порученному делу, а свое нравится-не нравится должен проглотить и быть одинаково вежлив со всеми.

— Вот ты и иди знакомиться первым, — поддел его Роб.

— А почему я? У нас есть новый сотрудник, которому надо набираться опыта и проявить себя в деле. А как он это сделает, если будет прятаться за нашими спинами? Вот сейчас и наступает его первое испытание.

Ворча про то, что некоторые получают опыт лишь в поедании бутербродов, Максим отправился к двери, подсвеченной одним из «светильников». Первым препятствием стала обыкновенная калитка. Без всякого замка, она была заперта так, будто приварена к раме.

Понятно было, что применена была магия, но не Максиму же с ней тягаться! Он безуспешно подергал за ручку, а потом просто перемахнул через верх, благо она была чуть более метра высотой. Бетонная дорожка ударила в пятки, но мягкие туфли погасили удар. Максим с теплотой вспомнил Анхеля и подумал, что обязательно как-нибудь зайдет, чтобы поблагодарить лично.

Он проковылял до двери с чувством зайца, забравшегося в чужой огород. Ему постоянно казалось, что вот-вот раздастся крик «Воры!» или без всякого крика по нему приложат чем-нибудь из боевой магии, и хорошо будет, если только покалечат, а не испепелят на месте.

Однако до двери он дошел без приключений. Перевел дух, на всякий случай встал чуть в сторонке и постучал кулаком чуть повыше дверной ручки. Прислушался. Но, в ночной тишине слышались лишь отдаленные трели полуночников-сверчков. Резко вскрикнула неизвестная птица и этот крик напугал Максима больше, чем неизвестность внутри дома.

Наудачу он потянул за ручку, и, неожиданно, массивная дверь подалась, скрипнув на ржавых петлях. Ему показалось, что этот звук поднял на уши весь город. Замерев, Максим слушал, как бьется сердце, ощущая, как холодные капли пота скатываются по спине.

Из черноты проема дыхнуло застоявшимся холодным воздухом. Мазнув колючим языком по лицу, он закатился за воротник и добрался до вспотевшей спины, сразу вернув чувство реальности. Максим сделал глубокий вдох и в нос ударил запах гнилой сырости, настоенный на старой плесени. Если раньше сунуться в этот дом для него было боязно, то теперь к этому добавилось еще и чувство неприязни.

Растерянно оглянувшись, он увидел, что по-прежнему стоит в одиночестве. Ему показалось, что испытание весьма затянулось, но не возвращаться же назад с жалобой на свои страхи?

Махнув рукой, Максим загнал светящийся шарик в темноту дома и заглянул внутрь. В бледном свете из темноты проступили углы непонятной мебели, ножки упавшего стула и немного раскиданных предметов из одежды на полу. Складывалось впечатление о запустении, наступившем, как минимум, неделю, а то и месяц назад.

— Здесь никого нет! — крикнул Максим, обернувшись.

— … нет — эхом отозвалась пустота дома.

«Да что же это такое? — он отпрянул и снова почувствовал неприятный холодок на спине. — Уже в пустой дом зайти боюсь!» Ему даже показалось, что в темноте что-то шевельнулось, и как будто под ее покровом кто-то выжидает момент, чтобы броситься на него, как только он перешагнет порог. Даже холод, которым тянуло из дома представлялся символом могилы.

— Вот ты где! — услышал он за спиной и от неожиданности подпрыгнул, резко развернувшись.

Перед ним стоял Стив с приклеенной к уголку рта усмешкой.

— А где… Где я должен быть по-твоему?

Максим сглотнул слюну и подумал, если тот не перестанет улыбаться, одним трупом в этом городке станет больше. Наверное, Стив что-то прочел в его взгляде, потому что на его лице проскочило выражение беспокойства, он попятился и поднял руки ладонями вперед:

— Полегче, приятель, это я, Стив! Ты что, меня не узнал?

— Почему ты один?

— Ну, ты даешь… Остальные ждут тебя у калитки. Мы уже пять минут зовем тебя! Чем ты тут так увлекся?

Максим нахмурился. Послали, как оказалось, в пустой дом, а теперь, называют это увлечением! Самим бы испытать ощущения от такого увлечения… Но рассказывать о своих страхах и переживаниях он не видел смысла.

— В чем дело? — сухо произнес он.

— Дело в том, что найден хозяин дома. И он не дома. Ха! Такой, вот, каламбур.

Стив приложил ладонь к уху и бросил короткое: «Нашел». Потом кивнул Максиму:

— Чего стоишь, как истукан? Подходи ближе, выдвигаемся.

Место, в котором они очутились, было далеко за городом. Судя по наполненному влагой воздуху и ровному шуму, совсем рядом текла река. Несколько светящихся шариков, висящих над головой, образовали широкий круг, прекрасно освещая пространство внутри него.

В этот раз народу в освещенном круге было намного больше. Кроме Роба и Ланы присутствовал собственной персоной сам шеф, но центральными личностями, вокруг которых организовалось сборище, были Равжа и Сьюзан. Девушка коротко взглянула на подваливших Стива с Максимом, и снова переключилась на нечто в руках Равжы, к чему было приковано внимание остальных. Максиму показалось, что Сьюзан чуть-чуть подольше задержала на нем внимание, и ее короткий взгляд пролился ему теплым солнечным лучом, изгнавшим неприятный осадок холода, одолевавшего его перед черным домом и зацепившим тонкие струны общего настроения.

Как во сне он встал вслед за Стивом в общий круг, пытаясь еще раз уловить на себе взгляд прекрасных глаз. Даже сырость, которой он пропитался перед домом и которая сейчас витала в воздухе, заставляя всех вокруг него ежиться и дергать плечами, представлялась ему теплым паром русской бани или, на худой конец, хамама. Хорошее впечатление портил только бубнеж Дейва, пытающегося что-то выяснить:

— И как же это удалось так быстро обнаружить?

— Просто мы знали, где искать, — усмехнулся Равжа. — У нас своя метода поиска. Может, мы и не сильны во всяких аналитических выкладках и действуем больше практически, но зато и результат на лицо, то есть, в данном случае, на целую голову.

Равжа стоял к Максиму вполоборота и рассмотреть, что он держал перед собой сначала было затруднительно, да парень и не особенно старался, украдкой посматривая на более привлекательный профиль. Теперь же он подвинулся с намерением все-таки понять о чем идет речь и к чему приковано всеобщее внимание. «Все здесь и собрались ради этого, один я ради Сьюзан, — Максим улыбнулся своим мыслям. — Хорош я буду, если тотчас разбежимся, а я так и не узнаю, что тут обсуждали».

Равжа держал в руке череп. Пожелтевший от времени, показавшийся почему-то очень маленьким, но, без всякого сомнения, череп человека, упокоившегося, как минимум, год назад.

— Примерно один год, — подтвердила Сьюзан. — Так я датирую дату смерти.

«Соберись, — посоветовал себе Максим, — тут об убийстве речь идет, а я ушами хлопаю. Стив что-то упоминал про хозяина дома? Это шутка такая?»

Дейв достал свою трубку и вставил мундштук в рот. В этот раз ему даже лень было делать вид, что уминает пальцем табак. Выпустив колечко дыма, он произнес:

— Вы уверены в том, что это кости Ткача? Месяц или около того я встречался с ним лично. Я видел его так же, как сейчас вижу вас.

Равжа рассмеялся:

— Значит ты видел фантома! Теряешь хватку, уважаемый. Но, мне интересно — кто же смог тебя так провести?

— Никто. В своих словах я уверен.

— Я тоже уверена в своих, — вскинула голову Сьюзан. — Я все-таки эксперт.

Дей пыхнул еще одним колечком дыма.

— А я кто?

— Ты старый беззубый потерявший нюх лис! Может кто из твоих молодцов скажет веское слово? — Равжа сунул череп под нос Робу. — Рассказывают, что ты даже мертвого можешь разговорить.

— Врут окаянные…

Роб скривился и отодвинулся, наморщив нос.

— Так, с этим все ясно, а этому и показывать бесполезно… — Равжа отвернулся от Стива и увидел Лану. — Что скажет мастер мистификации?

— Это не фантом.

— Ха! Это и ежу понятно. Кто тут у нас еще?

Равжа с довольным видом развернулся в сторону Максима. Не успел он открыть рот, как на череп в его руке легла ладонь Сьюзан.

— Достаточно, — твердо произнесла она.

— Да? Я тоже так считаю. Вот что, — Равжа сразу стал серьезным, — мы свою работу выполнили. У меня в руке останки того, кого вы безуспешно пытались отыскать десять минут назад и еще долго ходили бы вокруг до около, если бы не наша находка. Теперь вы должны соединить прошлое и настоящее так, чтобы по собранной общей картине мы могли определить будущий приговор. Хорошо сказал, да? Засим мы вас покидаем, а с вещдоком можно будет подробно ознакомиться в нашем участке.

Он подхватил Сьюзан под локоть и они растворились в воздухе. Максим в первый раз увидел со стороны, как работает пчол, и впечатлился больше, чем от всех ранее увиденных фокусов Дэйва.

Тот как раз выпустил еще одно колечко из пустой трубки и кашлянул, привлекая внимание.

— Кхм… Кое в чем этот невежественный человек прав. Вопросы множатся, а ответов нет. Как получилось, что тот, которому я желал здравствовать всего месяц назад, оказался мертв уже год? Где остальные кости? Кто положил коврик на скамейку перед полицией и где он его взял?

— А точно это череп того самого… С которым вы встречались? — усомнился Максим.

— Ткача-то? Сомневаться не приходится, Сьюзан по этому делу эксперт, ее не проведешь. Что думаешь, Роб?

— Череп подбросили, потому рядом и нет костей. А потом стуканули лично Равже, иначе как бы полиция узнала о находке? Что-то я сомневаюсь, что они смогли проявить чудеса сыска. Возможно, это сделал тот же, кто накинул на лавочку ковер, принадлежавший покойному. Но зачем?

— Знак, что убийство было местью за что-то, к чему имела отношение эта плетенка. Сначала мы видим коврик и кидаемся искать его хозяина, а потом нам подкидывают останки, из которых следует, что хозяина искать уже и не надо. Сначала познакомили с преамбулой, а потом сразу показали финал. Вот такая логическая цепочка.

— Благодарю, — Роб поклонился в сторону Ланы. — Похоже на истину. Но есть две нестыковки. Во-первых, почему про ковер получили информацию мы, а про череп — полиция? Если уж быть последовательным, то надо, чтобы получателями в обоих случаях были бы одни и те же, иначе связка, о которой ты говорила, не очевидна. Во-вторых, отсутствие огласки. Ни мы, ни полиция информацию не разгласим до конца следствия. Тогда зачем это было затевать? Чтобы просто потешить самолюбие?

Дэйв спрятал трубку за полой халата, показывая, что время рассуждений подошло к концу. Максиму было интересно, будет ли продолжать дымить трубка из-под ткани или она тухнет сразу же, как оказывается накрытой. Потом он вспомнил, что трубка пуста и дымить там, вроде бы, нечему... И решил не ломать голову по пустякам, тем более, что надо было сосредоточится на новых указаниях шефа.

— Роб, ты займешься местом находки черепа. Вдруг наши коллеги не заметили чего-нибудь еще. Самого важного, например — следов того, кто разыграл этот спектакль. Лана, на тебе коврик. Попробуй выяснить, как он оказался перед полицейским участкам. Ну, а вам, — Дейв повернулся в сторону Стива и Максима, — самое вкусное, хотя и протухшее. Займитесь домом Ткача, может найдете что интересное.

— Можно вопрос? — не утерпел Максим. — Почему Ткач? Это имя такое?

— Это одно из имен. Он его получил, когда соткал тот самый «Ковер крови».

Глава 6. Джун

Стив потянул носом, поморщился и стал крутить головой, пытаясь определить место, где можно вдохнуть свежего воздуха. Оставленная Максимом дверь черного дома не помогла полностью избавиться от застоявшихся запахов.

— Если открыть окна, то процесс вентиляции пойдет быстрее, — посоветовал парень.

— Чтобы открыть окна, сначала надо зайти в дом.

— Ну так пошли, не век же перед ним стоять.

Прикрыв воротом халата половину лица, Максим двинулся мимо. В присутствии Стива ему не хотелось давать волю своим страхам и слабостям. Да и то, что тот находился рядом, значительно придавало уверенности.

Свет зажечь не удалось, зато Стив кинул под потолок несколько светящихся шариков, решив проблему с освещением. Как и представлял Максим, в комнате, которая занимала почти все внутреннее пространство дома, царил хаос. Легкая мебель в виде кресла и стульев была перевернута, даже стол лежал на боку. Дверцы комода были распахнуты и из них свисали предметы одежды, кое-что из нее лежало неряшливыми комками на полу.

— Хозяин куда-то в спешке собирался? — Стив показал на дорожную сумку, наполовину наполненную вещами.

— А, может, это были грабители, которых нечаянно спугнули и они бежали, не успев упаковать и вынести вещи?

— Вряд ли. Почему они не вернулись?

— Опасались засады.

Стив неопределенно хмыкнул и тут же чихнул.

— Никак не привыкну к запаху запустения. Все-таки надо открыть окно…

Он подошел к раме и взялся за запоры, чтобы освободить створки. То ли от времени, то ли от сырости, вызвавшей ржавчину, но запор приходилось дергать, прилагая силу. Максим сначала подумал помочь, но потому решил, что вдвоем они будут лишь мешать друг другу. Тем более, что силой он со Стивом вряд ли мог сравниться. И в чем тогда, спрашивается, помощь?

Максим огляделся и решил для начала поднять опрокинутый стол. На него можно было положить кое-какие вещи, путавшиеся под ногами, да и сам он мешался не хуже их. Ухватившись за его край, он качнул его, но то едва шелохнулся. «Что за дерево такое, дуб, что ли?» — Максим нагнулся, чтобы зацепить за низ и случайно заметил кусочек цветной бумажки, выглядывавший из-под ножки диванчика.

Поднять ее было гораздо легче, чем стол, и он именно так и поступил. В его руках оказалась фотография, на которой были запечатлены трое мужчин в пиджаках и при галстуках, что было весьма странно для места, где носят халаты. Это было так необычно, что осознание присутствия на фото знакомой личности пришло не сразу. В центре деловой троицы стоял не кто иной, как Дэйв.

Максим моргнул несколько раз и, чтобы лучше рассмотреть, смахнул тыльной стороной ладони прилипшую пыль. В этот момент фотография в его руках полыхнула белым светом и, если бы не попавшая в нос пыль, заставившая зажмурится перед чихом, Максим наверняка бы ослеп. Даже перед закрытыми глазами у него засияли блистающие круги, лишив на минуту зрения.

Но ощущение окружающей среды он не потерял. Ледяной холод атаковал его со всех сторон, а движение воздуха говорило, что он здесь не один. Древний инстинкт пробудился в душе и отчаянно завопил о смертельной опасности. Максим дернулся и отчаянно заморгал, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Что-то прикоснулось к плечу, будто полоснуло раскаленным металлом по оголенным нервам. Закричав от боли до хрипоты, он махнул здоровой рукой, угодив по жесткой поверхности и разбив кулак в кровь.

Боль обострила чувства и вернула зрение. То, что Максим, прозрев, увидел перед собой, больше напоминало очень крупную ящерицу с вытянутой в трубочку мордой. Она была покрыта костяными пластинами по всему телу, а на голове были даже шипы. «Трубоящер какой-то… Ящерицы же в холоде не живут!», — мелькнула у Максима мысль и сразу выскочила, не оставив следа — его взгляд упал на свою руку и заставил забыть обо всем на свете. Сквозь превращенного в лохмотья рукава просматривалась красная по всей длине рука. От одного только вида снова вспыхнула боль, заставив стиснуть зубы, чтобы не застонать. Он даже не успел сообразить что происходит, как выскочивший из пасти трубоящер язык «лизнул» его по ноге. Ящер даже не шевельнулся, а его язык ударил с силой брошенного копья. Пробил полу халата и скользнул вдоль голени, обдирая ее с силой крупного рашпиля.

Максиму показалось, что его голова готова лопнуть от новой болезненной вспышки. Она слепила сознание, лишив контроля и обратив ободранные конечности в пылающие очаги боли. Возможно, в слюне содержался яд, и теперь он разъедал ткани и нервы, причиняя мучительные страдания.

В заволакивающем мозг тумане Максим сообразил, что трубоящер не сможет использовать язык на близкой дистанции. Превозмогая боль, он прыгнул ему навстречу, надеясь перехватить рукой короткую шею. Но тот лишь развернулся в его сторону и встретил ударом шипастой головы.

«Вот и все, — скользнула у Максима мысль, — от судьбы не уйти… Сбежал из одного мира, чтобы умереть в другом…» Вложив угасающие силы в последний рывок, он попытался пнуть противную тварь. Без всякой надежды на успех. А он о нем и не задумывался, потому что думать становилось все тяжелее. Единственное, что его еще поддерживало, не давая угаснуть, была ярость. Она поднялась из глубины души, заслоняя остальные чувства и дала прилив сил.

Второй удар легко достиг цели, да еще как! Трубоящера швырнуло на стену, раздался грохот ломающихся стен, и он исчез в получившемся проломе.

«Ничего себе!» — восхитился Максим. Боль резко утихла, в голове прояснилось, и он с удовольствием ощущал вкус победы. Даже то, что мир для него перестал быть цветным, понимание пришло не сразу. Зато, теперь, знакомое ощущение проявилось теперь острей, и тому была причина. Бегло взглянув на себя, Максим увидел, что лишился рук и ног, зато приобрел пышущее жаром чешуйчатое тело, которому не нужны никакие конечности. В свете последних событий это его не удивило. Что-то подобное было тогда, когда он чуть не последовал вслед за Романом, неосторожно сунувшись в логово бандитов. В тот момент все представлялось спутано, как в тумане. Однако, три трупа свидетельствовали, что все было более, чем реально. Значит, когда-нибудь должна была произойти полная трансформация тела, такая, как сейчас. Спирали тела лучились силой, броня чешуи сверкала доспехами древнего рыцаря. Он был могуч. И очень зол.

Скользнув в пролом, Максим вырвался наружу. Но попал в другое помещение, где на него набросились похожие на грифов птицы, нацелившись мощными когтями на гладкое тело.

Разметав их дуновением огня, он скользнул дальше, мимоходом обратив внимание, что тело трубоящера не подает признаков жизни.

Максим выбил дверь и оказался в другом помещении, длинном и пустом. Коридор? Он двигался дальше, опрокидывая все, до чего мог дотянуться. Картины, декоративные факела и рыцарские доспехи летели на ковер, сминаясь или обращаясь в труху. Все это было слишком незначительно, мелко и удовлетворение приносило лишь отчасти. Душа жаждала разгуляться по-настоящему и случай не замедлил представиться.

Коридор завершился большой залой со столом посредине, камином и гобеленами на стенах. Отделка была великолепна, мебель сильно походила на антикварную и, наверняка, стоила целое состояние. Это было как раз то, что нужно.

Первой пал жертвой стол, разломившись пополам. Усилие для этого пришлось приложить серьезное, но получившийся эффект стоил того. Треск дерева, щепа во все стороны и янтарные брызги полировки — Максим никогда не думал, что такое может доставить ему удовольствие.

Когда он переключился на стулья, на него налетел вихрь, замотав в ловчую сеть, а потом обрушился водопад ледяных игл, примораживая к враз обратившемуся в лед толстому ковру.

«Напугали ежа голой задницей», — усмехнулся про себя Максим.

Огненный змей на то и огненный, что огонь — его стихия, а это вам не какой-то ледяной душ, пригодный разве что для закалки хилого организма. Острые зубы оказались тоже непросты. Усиленная магией сеть сдалась после все нескольких укусов. Пламя растопило лед и Максим вывалился в еще нетронутое кресло, переводя дух.

Откинулся на мягких подушках и с удовольствием вытянул ноги… Рывком поднял руки с подлокотников и с наслаждением шевелил пальцами, понимая, что снова стал человеком. Удивительно, но никаких следов от языка ядовитой ящерицы не было ни на руке, ни на ноге!

— Мне пришлось тебя подлечить, — мужчина с седыми волосами до плеч встал перед Максимом, не сводя с него взгляда.

Тонкий глубокго синего цвета халат скрывал худощавую фигуру, на узком лице с орлиным носом и жидкой бороденкой на подбородке, блестели черные выразительные глаза. Он был на кого-то похож… Но на кого? Впрочем, сейчас насущной становилась проблема безопасности.

— Чем заслужил такую милость? — Максим облизнул засохшие губы и напрягся — защита бронированной чешуи исчезла вместе с ипостасью.

— Хотел спасти хоть что-нибудь из интерьера. Вид огненного змея, крушащего все подряд, меня впечатлил. Я понял, что его появление связано с защитной реакцией попавшего в мою ловушку организма. Поэтому просто устранил причину его, скажем так, дискомфорта. Раз уж ты у меня в гостях, то позволь представиться, я — Джун. А ты кто такой?

— Максим я. Насколько я понял, вы ждали здесь не меня? И не надо мне тыкать, мы не настолько знакомы.

— Слышала, Амбер? — мужчина кивнул на него, обращаясь к кому-то сбоку. — Парень-то наглец. Почти, как я в детстве. А вообще, ты в моем замке — как хочу, так и обращаюсь.

Максим скосил глаза и увидел женщину в длинном зеленом платье с открытыми плечами. Выглядела она прекрасно, но у него сразу появилось мнение, что с Джуном она одного возраста.

— Чего ты с ним церемонишься? Он убил Лизуна! Одного этого достаточно, чтобы он исчез навсегда.

— Ага, ты только попробуй, покусись на его здоровье. Тут же появится огненный змей и разнесет все вдребезги. Нет, мне мой замок еще дорог. Кстати, — Джун повернулся к Максиму. — И какой же злыдень засунул в твою сущность огненного змея?

— Не поверите. Это сделала милая и добрая женщина.

— Ага, женщина! Коварство в их природе!

Амбер поморщилась:

— Прошу тебя, Джун, избавь меня от своей гендерной философии. И от этого индивидуума тоже.

— Всему свое время… Я еще не придумал, как это сделать! И почему это должен делать я?

— Потому что это все ты со своими театральными эффектами. Дескать, устрою ловушку и все получиться само собой. Дэйв увидит фотографию и сам, движением руки, активирует заклятие. Так? А что имеем на самом деле?

Знакомое имя заставило Максима очнуться:

— Причем здесь Дэйв? А-а-а, я понял, где вас видел — на фотографии! А я-то думаю — лицо вроде знакомое, а вспомнить никак не получается… Просто фото очень старое и поэтому сразу не узнать.

— Да, время не щадит никого, — Джун потер лоб. — Кстати о времени. Есть одна идейка…

— А третий — это Ткач!

— Ткач? Ха-ха! Он такой же ткач, как я балерина. Знаешь, кем он был в то лихое время, когда мы были молоды? Никогда не догадаешься!

Максим вспомнил слова Коры.

— Дэйв был генеральным прокурором, так? Значит, Ткач был судьей.

В этот раз Джун расхохотался громко и смеялся до тех пор, пока не выступили на глазах слезы.

— Вот, значит, как теперь история повернулась! — произнес он отсмеявшись. — Судья — это я, а он был палачом. Его так и звали — Палач.

— Чего-о-о? Какой такой палач? Что у вас за время такое было?

Джун усмехнулся, пригладил бородку и спокойно произнес:

— Нормальное такое время, лихое. Время гражданской войны. Обычное дело — революционные войска стреляли в имперские, те отвечали тем же. Но у революции была и еще одна сторона, о которой все хотели бы забыть и вымарать из истории. Множество людей было казнено по приговорам военно-полевых судов. Один человечек, близкий к процессу, взялся крутить узелки на веревочках, чтобы отмечать жертвы, прошедшие через его руки. А когда все закончилось, сплел их в этот убогий палас.

— Который получил название «ковер крови». Теперь понятно почему. Понятно почему умолчал об этом Дэйв — не самые лестные воспоминания молодости. Но зачем же вам надо было убивать старого приятеля, он ведь исполнял то, к чему приговаривали такие, как вы? И как это удалось провернуть, позвольте спросить?

— Почему? Ты же сам ответил — неприятные воспоминания, о которых хотелось бы забыть. А если тебе о них напоминают? И кто! Тот, у кого руки в крови по самые локти!

— Значит, Ткач — это имя мне нравится больше — шантажировал вас. Зачем? И как вам удалось от него отделаться год назад так, что никто не об этом не подозревал?

Вместо ответа Джун хлопнул в ладоши и потер руки:

— Сейчас узнаешь… Амбер, ты нужна мне!

— Ты меня в гроб вгонишь своими играми со временем. Зачем только я с тобой связалась! Разве ты не обещал, что прошлый раз был последним?

— Душа моя, это единственный стопроцентный шанс избавиться от нашего непрошеного гостя!

Было видно, что женщина колеблется. Чем она платила за помощь Джуну? Чем-то весьма дорогим и невосполнимым… Может быть, возрастом — старела пропорционально выпрошенному времени?

— Ну, если это последний шанс…

Женщина нерешительно протянула руки и Джун вцепился в них, опасаясь, что она передумает. Соединив ладони, он на секунду задумался, а потом сжал кулаки, будто забрал что-то, и кинул в сторону Максима.

Тот и дернуться не успел, как увидел, что у него исчезла половина правой руки. Не ощущалось ни боли, ни дискомфорта. Более того, казалось, что она по-прежнему может сжать кисть в кулак, но где-то там, за покрывалом из картинки реального мира. Максим хотел даже коснуться обрубка пальцами другой руки, чтобы ощутить край, но увидел, что исчезла и вторая рука.

Джун самодовольно улыбнулся:

— Каждый раз, когда я смотрю на перемещение во времени, меня охватывает трепетное чувство восхищения природой процесса, недоступного для понимания нам, простым смертным.

Он кашлянул и показал пальцем на остатки рукавов:

— Твои руки уже в прошлом, парень. Скоро ты будешь там же.

— Там — это где?

— Там — это там. С тобой все просто. Ты вернешься в то время, когда еще здесь не появился. А, поскольку тебя здесь не было, значит, не будет и потом. То есть, попросту растворишься.

Глядя на свой руки, точнее на их отсутствие, Максим готов был в это поверить. Он понимал, что время его сочтено, но взыграл профессиональный интерес.

— Стой-стой, а как же насчет Ткача? Вы его тоже выкинули в прошлое? А кого же встречал Дэйв месяц назад?

— А-а-а, хорошая загадка, правда? Ткач сам виноват — покаяться ему захотелось и правду обнародовать, вот и пришлось с ним познакомить Лизуна, а кости выкинуть в прошлое. К несчастью для него, твоей способностью менять ипостаси он не обладал! В принципе, два одинаковых физических тела не могут существовать в одном месте одновременно, и один бы стер другого. Но где гарантия, что стерт будет нужный? Вот и пришлось подстраховаться.

— Так, значит, он вас не шантажировал?

— А кто сказал про шантаж? Ты сам придумал. Да если хочешь знать, его, если бы не порешил я, то укокошил бы Дэйв! У него поболее руки в крови перепачканы, причем правая — в имперской, а левая — в революционной. Странно, что он сам-то еще по свету ходит… Ну, это ненадолго.

Максим бросил взгляд на свои ноги и увидел, что, пропали и они. Наверное, в продолжении процесса, со стороны вид его был странный и пугающий. Исчезнувшая половина тела — жутковатое зрелище, не говоря уже о висящей в воздухе голове. Но Максим всего этого не увидел. Он будто нырнул в омут времени, но, еще не погрузившись на всю глубину, услышал голос Джуна:

— Похоже, я не учел одну существенную деталь — у этого наглеца есть запасной аэродром…

Глава 7. Вероника

Максим зажмурился от яркого света, ощущая лицом приятное тепло солнечных лучей. Руками похлопал по свежему пододеяльнику, источающему непередаваемый аромат чистоты и потянулся, разве что не замурлыкав от удовольствия.

— Ты уже проснулся? — услышал он знакомый голос.

Открывать глаза не хотелось, да и солнечные блики слепили, заставляя жмуриться. Мягкий женский голос подействовал умиротворяюще, настроив на расслабленный лад. Он лениво произнес, не открывая глаз:

— Алиса, чашечку кофе, пожалуйста, и что-нибудь пожевать.

По лицу пробежала волна воздуха от распахнувшейся двери, и тот же голос прозвучал уже ближе и с сердитыми нотками:

— Какая такая Алиса?

Блаженство теплого комфорта исчезло, как его и не было, Максим сел на кровати, протирая глаза:

— Алина?!

— А кого ты хотел увидеть, Алису? Кто такая эта Алиса?

Теперь-то сразу он вспомнил, почему ему знаком голос и кому он принадлежит! Перед ним стояла Алина собственной персоной, уперев кулаки в крутые округлости бедер.

Соображать Максиму приходилось быстро: «Перенос во времени? Несомненно! А причем здесь моя квартира? Так это же тот самый запасной аэродром, о котором сетовал Джун!» Он чуть не рассмеялся — получалось, что вместо гадости Джун сделал для него подарок. Вот бы он удивился такому стечению обстоятельств!

Но нужно было сдержаться — Алина его смех поняла бы, мягко говоря, совсем неправильно. «Острожно, Макс, ты ходишь по тонкому льду,» — он сделал над собой усилие, чтобы ни один мускул не дрогнул на лице и попытался придать себе беспечный вид.

— А-а-а… А разве я сказал Алиса? Тебе, наверное, послышалось . Я сказал Алина!

— Не обманывай, я не дура и отчетливо все слышала!

— Хорош-хорошо! Дорогая, только не заводись, прошу тебя. Я все объясню.

— Да уж, попробуй!

— Дело в том, что недавно с одним приятелем, коллегой по работе… Романом зовут, знаешь такого? Ну, он еще с Вероникой общается, забыла что ли?

«Надо будет перехватить Романа на вечеринке, чтобы не облажаться…» — присутствие общих знакомых в версии Максима должны были придать ей больше правдоподобности, но это могло обернуться и против него.

— Встречала пару раз… Но близко с ним не знакома.

«Это уже лучше,» — Максим почувствовал себя уверенней.

— Неважно. Суть в том, что зашел я к нему в гости по пивку дернуть, а он, как раз, прикупил умную колонку. Знаешь, у них еще имена разные — Маруся, Алиса… Так вот, у него как раз Алиса и есть!

— Ну и что?

— А то, что наобщались под пиво с ней так, что с языка это имя срывается непроизвольно. Я-то хотел сказать Алина, а получилось Алиса! Хотя я думал, что назвал твое имя. Да я даже уверен был в этом!

— Ну ладно, — смягчилась девушка. — Ты не забыл, что мы идем в гости?

— Обижаешь! Только мне надо сделать несколько важных дел. Я быстро управлюсь, — успокоил Максим, увидев, что Алина собралась что-то сказать.

«И что же я должен сделать? Надо срочно придумать, а времени в обрез! Сорвать вечеринку? Бессмысленно — соберутся без меня. Караулить у подъезда Веронику? И как ты себе это представляешь? Нет, надо идти и все там закрутить по собственному плану. А каков план?» — голова пухла от мыслей, которые налезали друг на друга, не успевая быть до конца осознанными.

Максим оделся, доверяя процесс механической моторике рук. Подошел к комоду и на автомате стал проверять ящики. Под стопкой белья нащупал пачку купюр и пересчитал их. Несмотря на то, что выглядела она приличной, основной объем ей придавали тысячные, но среди них краснело и несколько купюр покрупнее.

«Зачем мне деньги? — соображал он, раскрыв бумажки веером, — Деньги нужны всегда! Я должен пойти на вечеринку и любым способом удержать Веронику в квартире, так? Просто надо напоить ее до бесчувствия. Закажу шампанского или чего она любит… Маловата сумма!»

Была еще банковская карта, но на ней сумма была еще меньше. Максим огляделся и схватил телефон. Сашка, друг еще со школьной скамьи, взял трубку почти сразу.

— Алло, Санек, выручай! Мне нужны деньги!

— Дай угадаю… Тебе нужно выручить дочь, устроившую аварию, а деньги нужны на взятку следователю! Упс… А сам ты кто? Да и дочери-то у тебя нет.

— Не смешно. Санек, штук сто надо, а?

— Ого! У тебя до днюхи далеко вроде как. Что отмечать собрался?

— Понимаешь… Ради одной дамы стараюсь, вопрос жизни и смерти! Так как? — по-сути, Максим почти не обманывал, поэтому получилось весьма убедительно.

— Ну, если ради дамы… Стоящая хоть?

— Эффектная. Высокая, стройная, блондинка к тому же. Я вас потом познакомлю. Если…

— Не, от знакомства с такой красавицей воздержусь, семья дороже. С вклада деньги придется снять, так что минут пять потерпи. На какую карту кинуть?

С деньгами Максим почувствовал себя спокойнее. Как рыболов, прикупивший уловистую приманку накануне хорошей рыбалки. Задуманный им план напоить Веронику был совсем не идеален. Он о ней ничего не знал. Почему она поведется на уговоры практически неизвестного человека? Или, может, она еще и его самого перепьет, кто знает? Но Максим надеялся на экспромт. «Главное — ввязаться в драку, а там разберемся», — такой подход к делу не всегда оказывался удачен, но он предполагал активные действия, а это было главное.

К Вероники поехали на такси. Белая «Лада» тормознула у края тротуара прямо напротив них. Алина сделала шаг и почти коснулась дверной ручки, как в мозгу Максима что-то перемкнуло, и он ухватил ее за руку. «Белая Лада, запаска на правом колесе… Уфф, колесо в порядке. Да и в машине всего лишь один водитель. Нервы шалят..» — мысли стремительно пронеслись у него в голове и теперь надо было придумать оправдание своей резкости.

— Что с тобой? — Алина развернулась и с беспокойством посмотрела ему в глаза.

Максим галантно поклонился, и сам ухватился за ручку. Распахнув дверь изобразил рукой приглашающий жест:

— Прошу!

По дороге на вечеринку он, попросил остановить у банкомата и снял наличные. Пачка денег в кармане прилично разбавилась красным цветом и теперь выглядела заметно богаче.

Перед дверью квартиры девушка остановилась и поправила на Максиме рубашку:

— Соберись. Ты сегодня какой-то… Не в своей тарелке, что ли. Помнишь, хоть, почему мы здесь?

Максим уверенно кивнул, и большим пальцем утопил кнопку звонка. Почему лично он здесь, ему было известно гораздо лучше, чем Алине. Известно, что будет на вечеринке, а, самое главное, известно чем она закончится. И вот это было то самое, что он будет должен предотвратить.

Дверь распахнулась и на пороге Максим увидел ее. Высокая блондинка нетвердо стояла с бокалом шампанского, опираясь локтем в стенку коридора.

— Алинка… — только и успела сказать она, как ту заслонил плотный парень и обхватил ее ха талию.

— С днюхой! — на подъеме произнес Максим и звучно поцеловал Веронику в щеку.

«Действовать надо решительно, чтобы перехватить инициативу в свои руки,» — стучало у него в мозгу. Ближайшие пару минут он знал, что будет делать.

Вероника отпрянула, с недоумением оглядываясь на подругу. Кто-то из гостей рассмеялся, пара человек захлопала в ладоши, но большинство смотрели и перешептывались с недоумением.

Максим перестал обнимать девушку, намереваясь « толкнуть » речь. Она сразу же дернулась в сторону, но ее каблук подвернулся, возвращая ее снова в руки парня.

— Друзья! — громко начал Максим, но чуть замешкался, стараясь одновременно удержаться на ногах и не дать упасть девушке.

Гости начали придвигаться поближе и теперь прихожая стала центром всеобщего внимания.

— Друзья! Я бесконечно благодарен Алине, — Максим кивнул в сторону раскрывшей рот девушки, — за возможность познакомиться с такой очаровательной хозяйкой и такими классными ребятами, как вы! Но и я пришел к вам не с пустыми руками. У меня для вас две новости, которые будут для вас приятным сюрпризом.

Он на секунду замолк, переводя дыхание и стало отчетливо слышно, как все притихли. Даже Вероника перестала вырываться и лишь отогнулась в сторону, чтобы не оглохнуть от громкой речи.

— Дамы и господа, я должен сделать объявление! — Максим схватил за руку ничего не понимающую Алину и вытащил вперед. — Душа этой девушки прекрасна, как и она сама. Но ее уже давно сжигает неугасимое пламя любви. Оно то затихает, превращаясь в маленький цветок с пылающими лепестками, то вспыхивает с новой силой, обжигая ее ранимое сердце!

— Что ты несешь… — Алина еще ничего не поняла, но уже начала пытаться вырваться.

— Как чудесно! За Алинку! — Вероника подняла бокал и залпом запрокинула в себя шампанское.

Чтобы успокоить поднявшийся шум, Максим выпустил ее талию и поднял руку, привлекая внимание.

— И эта любовь к парню по имени Алекс! Она специально пришла к своей подруге, надеясь, что и он окажется здесь!

— Все не так! — выкрикнула Алина, пытаясь освободиться.

Все разом настороженно замолкли. Наступила такая тишина, что было слышно как во все еще открытую дверь влетела муха и с торжествующим гудением устремилась к столу с закусками.

Гости зашевелились, освобождая дорогу, и вперед выступил худой парень с лохматой шевелюрой. Он остановился, переводя взгляд с Алины на Максима и произнес:

— Что происходит? Ты кто такой?

— Я тот, кто не может смотреть равнодушно на душевные муки этой чудесной девушки. Я не знаю, что между вами произошло, но Алина перешагнула через свою гордость и поступилась самолюбием, чтобы сделать этот шаг, на который толкнуло ее сердце. Осталось понять, сможешь ли ты сделать такой же шаг навстречу.

Заметив, как Алина открывает рот и не давая никому опомниться, Макс повысил голос:

— Кстати, я продал квартиру. Вот мой второй сюрприз.

Простая фраза была неожиданна и настолько далека от предыдущей темы, что ввела всех в ступор. Тем не менее, она прозвучала достаточно весомо, потому что большинство, если не задумывалось, как жилье приобрести, то точно прикидывало, как рассчитаться с ипотекой. Жилищный вопрос, как говаривал классик, оставался актуальным, и слово «квартира» зацепила слух каждого, кроме Алекса, которые все еще был на своей волне.

— Причем здесь квартира… — не понял он.

Но слова о жилье имели еще одну цель. Алина соображала быстрее и покачнувшаяся материальная база Максима покачнула и ее почву под ногами. Все потому, что ему вовремя пришли на память слова отца, который любил повторять, что прочная материальная основа — залог добрых отношений с любой женщиной.

— При том, что мы сегодня гуляем! — Максим потряс пачкой денег. — Шампанское за мой счет!

Алекс уже ничего не мог сказать — крики поздравлений заглушали любые слова. Да и Алина уже не пыталась возражать, и по задумчивому взгляду было видно, что внутри нее идет внутренняя борьба.

Угрызений совести Максим не испытывал. Как он помнил из прошлой жизни, она все равно оставила его ради бывшего. Так почему не поспособствовать тому, чтобы это произошло чуть раньше?

Отвязавшись от опека Алины, Максим хотел переключиться на Веронику, но оказалось это не так-то просто. Она крутилась около гостей и больше уделяла внимание своим знакомым, к которым была более благосклонна, чем к нему. Роман, с которым он познакомился вновь, выпил лишку и требовал выслушать мнение об организации работы следователя.

Вечеринка приобретала загульный характер, о чем в прошлый раз в памяти Максима воспоминаний не отложилось. «Может, просто я был не так трезв и воспринимал степень градуса загула, соразмеряя со своим?» — пока что ситуация не вызывала у него тревоги. Раз не удавалось завладеть вниманием хозяйки, надо было просто не выпускать ее из внимания своего.

Подкачал Роман. Избыток шампанского сыграл с ним злую шутку. Безобидный в малых дозах напиток ударил ему в голову, как только он перебрал. Пристроив тело друга на кровати, Максим вернулся к гостям и сразу же понял, что Веронику он упустил. Был еще шанс, что хозяйка отошла припудрить носик, но отсутствовала и подруга, которую она должна была проводить.

Максим выскочил во двор, проклиная на чем свет стоит Романа, свою самоуверенность и Веронику. «Чего ей дома не хватало? Друзья, шампанское, веселье… Нет, подавай острых ощущений!» — в его голове молотком стучала еще одна мысль, которую он гнал прочь — что он мог опоздать.

Веронику он увидел в конце улицы, рядом с белой машиной. Сначала она стояла одна, а потом из машины вышел мужчина и, полуобняв ее, начал подталкивать в салон. Самое плохое было то, что она, как кролик, двигалась в пасть удава.

Стометровку Максим бегать не любил. Но сейчас, по ощущениям, он побил даже мировой рекорд. Чуть не добегая до парочки перед машиной, он перешел на заплетающийся шаг и подражая пьяному голосу выкрикнул:

— Такси-и-и!

Мужчина выпрямился, как тугая пружина и резко развернулся в его сторону.

— Какое это тебе такси, пьянь!

— Гу-гуляем, брат. В кази-и-ино, пжлста.

Максим веером помахал перед лицом пачкой купюр. Денег еще оставалось прилично, и в темноте они могли произвести впечатление. Было видно, как двигаются белки глаз мужчины — он переводил взгляд с денег на девушку, решая мучительный вопрос выбора. У Вероники тоже взгляд изменился. Ужас в ее глазах сменился беззвучной мольбой и надеждой.

— Сохатый, ты че застрял? — послышался голос из темного проема салона.

— Тут лох с деньгами…

— Много лавэ?

— Не знаю… Эй, ты, как там тебя! Бабок много на кармане?

«Уфф, это те самые. Тип рядом с Вероникой — Сохатый. Как его там… Соханов Гаврил, то есть. Значит, там еще должны быть… Бык и Сиплый? Точно!» — Максим выдохнул и, как можно беспечнее, бросил:

— Э-э-э… аванс за ква… ква… ртиру.

— За квартиру? — протянул Сохатый, не веря в такую удачу.

— Макс, ты с ума сошел! Немедленно уходи! — заверещала Вероника.

Сохатый перехватил ее за шею и крик прервался.

— Знакомы что ли? Не врал, стало быть про хату-то?

Из мрака салона вынырнула лысая голова:

— Слышь, не тормози. Давай этого фраера к нам.

— А девку?

— И ее тоже.

Для Максима расклад поменялся. Если Веронику не удастся отмазать, то все пропало. Как ее защитить в тесноте автомобиля? «Ну откуда у меня такой талант — запороть любое пустячное дело. Придется идти на риск и устраивать разборку на месте!» — он сделал вид, что не держится на ногах и качнулся в сторону Сохатого. Если бы тот подпустил поближе, то можно было пробить по ребрам и оттолкнуть девушку, а потом… Потом придется принять удар на себя, против троих отморозков не устоять!

— Да не сяду я рядом с ним! — Сохатый повел носом и отстранился. — От него воняет, как от помойки!

Максим мысленно поблагодарил Романа, которого стошнило ему прямо на рубашку и сделал вид, что ему самому стало плохо.

— Эй-эй, только не на меня!

Сохатый оттолкнул Веронику и схватил парня за шкирку.

— Дыши в сторону, тошнотик!

— Хватит валындаться, — выдала лысая голова. — Кидай его в салон и валим. Итак времени вагон потеряли!

Не успел Максим порадоваться своей удачной хитрости, как Вероника снова обострила ситуацию, вцепившись в его рукав.

— Пойдем к гостям, а? Ну зачем тебе ночные приключения, ты же совершенно не знаешь этих людей! Протрезвей ты хоть на минутку и посмотри к кому ты лезешь в машину!

— Минуту назад у тебя было иное мнение, — усмехнулся Максим и прикусил язык, осознав, что выскочил из роли пьяницы.

К счастью, Вероника была слишком на эмоциях, чтобы адекватно соображать, а остальные уже мысленно пересчитывали купюры.

— Правильно, не слушай женщину! — Сохатый толкнул парня в салон.— А ты вали отсюда, по-хорошему говорю!

Он махнул рукой и попал девушке по лицу. Вероника отпрянула, прикрывая оцарапанную щеку, а освобожденный Максим плюхнулся на заднее сиденье. Пока подельники рассаживались, он успел сбросить пьяную маску с лица и подмигнул девушке.

Лада сорвалась с места, скрипя покрышками. Городские улицы были почти пусты и скоро машина вырвалась на загородное шоссе. Лысый, сидящий рядом, стал подозрительно коситься, и Максим догадался, что надо проявить обеспокоенность.

— А-а-а… Куда мы едем?

— Очнулся, голубь сизокрылый, — оскалился лысый. — Слышь, Сиплый, куда едем-то?

— Куда надо, туда и едем, — визгливо ответил водитель.

Максим бросил косой взгляд на соседа: «Та-а-ак, получается, что рядом со мной Бык. Мог бы сразу догадаться. Мокрушник еще тот, а Сиплый еще руки не замарал, потому и за рулем. Значит, меня решили однозначно порешить, а перед этим выпотрошить. Что ж, посмотрим кто кого…»

Машина мчалась по шоссе, явно превышая скорость. Изредка, слепя фарами, проносились встречные автомобили. Как назло трасса была без присмотра стражей порядка — ни одного гаишника с радаром!

Но гонка продолжалась недолго. Всего через несколько минут Сиплый выкрутил руль в сторону, и Лада запрыгала по кочкам проселочной дороги. «Пора!» — решил Максим. Стоило ему при очередном прыжке приблизился к Быку, как он и сразу же ударил тому в челюсть.

В этот раз машина неожиданно подпрыгнула, удар пришелся скользь, получился слабым и лишь разозлил Быка. Рассвирепев он выдернул из кармана выкидной нож и зашипел:

— Выворачивай карманы, живо!

— Вот, у меня больше ничего нет…

Максим кинул в него пачкой купюр. Деньги рассыпались, разлетевшись по салону цветными бумажками. На шум повернулся Сохатый и удивился денежному листопаду:

— Что тут у вас происходит? Сиплый тормози!

Испугавшись, водитель втопил ноги в педали, и машина встала почти на месте. Сохатого кинуло на лобовое стекле, а всех на заднем сиденье вдавило в спинки передних. Даже в таких условиях Бык изловчился протянуть руку с ножом вперед и ткнуть парня в плечо.

Максим сначала не почувствовал боли. Его больше беспокоило что-то горячее, что полилось по руке. Умом он понимал, что это кровь, а тревожило лишь то, что рукав рубашки будет не отстирать. Это продолжалось лишь долю секунды, хотя, ему казалось, что прошло не меньше минуты. Потом кольнула острая болевая вспышка, разлившаяся огнем по предплечью, и рука онемела.

В тот же момент Максим ощутил дискомфорт в сразу ставшим тесном салоне автомобиля. Он стал гораздо выше и перестал в нем помещаться. Спирали тела сжались стальной пружиной Кресло переднего пассажира не выдержало и сорвалось с креплений. Оно ударило по торпеде с мокрым хрустом, будто под ним раздавило гигантского жука. Стекло потемнело, заляпанное красным, и салон погрузился во мрак.

Максиму не нужен был свет, он прекрасно видел две скорчившие фигуры, объятые страхом. И это ему нравилось. Только страх жертвы мог удовлетворить холодную ярость, которая, казалось, текла в его жилах вместо крови.

Тот, который на сидении водителя, затих быстро, раскрыв рот в беззвучном крике. А другой, что сидел рядом, оказался покрепче. Он попробовал чешуйки на прочность своей заточенной железкой и завыл от отчаянья. И не зря.

Машину с тремя трупами Максим сжег. Ему достаточно было лишь сильно выдохнуть, освобождая грудь от перегретого воздуха. Он не испытывал жалости ни к кому, кто в ней остался. В его памяти еще свежи были воспоминания на что были способны эти люди.

Вывалившись из пылающей машины, он отполз в сторону и растянулся на земле, почувствовав ее под вновь обретенными руками.

Глава 8. Основы магии

— Ну, наконец-то, очнулся… — вздохнул кто-то над головой Максима.

Он открыл один глаз и увидел над собой Дэйва. Ему показалось это странным — ведь только что он лежал, обнимая землю, то есть лицом вниз. Задача оказалась слишком сложной для отказавшегося размышлять мозга.

— А почему я тебя вижу неправильно?

— Потому что ты смотришь на меня одним глазом. Если откроешь другой, то увидишь правильно.

У Максима забрезжили воспоминания: темный дом, запах плесени, фотография… Запах плесени, кстати, остался.

— А где Стив?

— Я за него. Ну и горазд ты задавать загадки, парень. Стив, как увидел, что ты исчез, так в такую панику ударился, что чуть половину Амалии на уши не поставил. Пришлось всех успокаивать и брать ответственность на себя.

Максим огляделся. Кроме Дэйва рядом никого не было, а обстановочка вокруг была знакома — все тот же неприятный во всех отношениях дом. Стмву удалось открыть окна и дышать стало полегче, но запахи выветрились не до конца, что и почувствовалось с первого вдоха. Еще беспокоило плечо. Максим откинул ткань халата и удивился — на плече, в том месте, куда Бык ткнул ножом, была свежая рана. Она не кровоточила, но и зажившей ее назвать было нельзя. Он осторожно коснулся ее края и сразу же пожалел об этом, почувствовав отрезвляющий укол боли. Особого беспокойства не вызывает, так, может, не трогать ее — и пройдет сама собой?

— Где это тебя так угораздило? Принес привет из другого мира?

— Разве такое возможно?

— Разве перед тобой не доказательство возможности невозможного? Факты упрямая вещь, отрицать их нельзя. Можно игнорировать, но это не наш метод. Если серьезно, то следует принять за гипотезу предположение, что существуют предметы, воздействие которых одинаково во всех мирах. Пока мне не понятно почему… Может, это какие-то древние артефакты или заговоренные магическими заклинаниями — не знаю.

— В руках убийцы оказался артефакт? Что-то я сомневаюсь.

— К сожалению, даже магические предметы не выбирают хозяев. Если бы ты смог его добыть, можно было сказать конкретнее.

— Исключено. Скорее всего, он уже приобщен к набору улик, сохранившихся после пожара.

Максим поднялся, стараясь лишний раз не двигать рукой. Нагнулся, чтобы стряхнуть пыль с халата и замер: в памяти еще были свежи воспоминания о встрече с жутким Лизуном. Он быстро схватился за ногу, потом, уже гораздо спокойнее, еще раз проверил руку. Но, кроме раны, полученной ножом Быка, никаких отметин на теле больше не было.

— Что-то потерял? — участливо поинтересовался Дэйв.

— Похоже, что время. К счастью, не самое лучшее. Зато, кое-что приобрел… Вам, кстати, привет от Джуна, знаете такого?

— Знаю. Знакомство, о котором хотелось бы позабыть… Как я понял, привет вместо меня получил ты?

— Тут была фотография, и она оказалась пропуском в гости к этому Джуну. Только не в его гостеприимные апартаменты, а в вольер Лизуна. Судя по общению с этой милой зверюшкой, знакомством с вами он тоже стал тяготиться.

Дэйв нахмурился, достал трубку и выпустил колечко дыма, не заморачиваясь на имитацию набивания ее табаком.

— Лизун, говоришь… Значит и Амбер с ним. Способная дамочка на мерзкие креатуры. Поскольку ты выжил, делаю вывод, что змей оказался сильнее. Интересно…

— А вот мне было совсем не интересно встревать в ваши дрязги старых друзей.

Дэйв тяжело вздохнул.

— Мы никогда не были друзьями. Я имею в виду не только Джуна, но и Ткача. Да, по службе мы были связаны, но не более того. Когда все закончилось, Ткач замкнулся в себе и стал жить отшельником, ни с кем не общаясь. Джун вообще пропал и ходили слухи, что его видели на другой стороне… Тебе ведь Кора рассказывала, как была разделена планета? А выходит, что никуда он и не убегал. Или вернулся. За нашими головами…

Дэйв спрятал трубку и подошел к Максиму.

— Поступим так. Ты сейчас отправишься домой и будешь отлеживаться под присмотром прекрасной… хм… дамы. А, как только придешь в себя и поправишься, я отвечу на твои вопросы, — он поднял вверх палец, предупреждая ответ. — Возражения не принимаются. Отдыхай.

Он коснулся браслета, но в последний момент замешкался:

— Да, спасибо, что принял удар на себя. Такое дорогого стоит.

Бусинки сложились в новый узор и Максим уже рассматривал порхающую по комнате Алису в легкомысленном домашнем халатике. Она смахивала пыль короткой палочкой с пушистым хвостом со смешным названием пипидастр.

— А я как раз убираться закончила! — радостно возвестила она и исчезла за стеной.

То, что фантомы бестелесны, Максим понимал, но привыкнуть к ее поведению в стиле домашнего привидения было трудно. Кроме того, имелась одна нестыковка…

— Ужин готов! — возвестила Алиса, появившись в дверях с двумя фужерами и хрустальным графином с красным содержимым.

В этот раз на ней было длинное бордовое платье без рукавов. Все-таки у домашнего привидения в отношении смены и выбора нарядов было огромное преимущество.

— Что празднуем?

— Как что? Твое счастливое возвращение из лап злого мага! Я подслушала полицейскую хронику.

Максим покачал головой, но ничего не сказал.

— Ладно тебе, об этом уже полгорода знает, — Алиса одним движением раскидала по столу посуду.

— Лучше скажи мне то, что все знают, а я нет — как ты ходишь через стену, если у тебя есть связь с реальным миром через кончики пальцев. Как ты сказала — точечное воздействие на физический мир.

— Тут тоже никакого секрета нет — я подворачиваю кончики пальцев в ладони, и они прячутся, как кошачьи коготки в подушечках. Вот и все. После этого становлюсь полноценным фантомом. Лайфхак такой.

— Надо же, из тебя вышел бы идеальный киллер. Кхм… Извини, это у меня профессиональное — все способности видеть в криминальном свете.

— А я чувствую у себя способности к кулинарии. И приготовила кое-что вкусненькое, между прочим.

— Дай угадаю… Макароны?

— Не угадал. Я нашла еще одно блюдо из твоего мира, пельмени называются.

— Пель-ме-ни?

Молния, ударившая прямо в стол, произвела бы на парня меньше впечатление, чем это простое слово. Пельмени Максим любил и был не против них в любом виде, но в исполнение Алисы что-то не верилось. «Кофе-то у нее получилось,» — успокоил он себя.

Кругляшки из теста выглядели весьма аппетитно. Не хватало сметаны, но ее заменила прекрасная горчица. Максим зацепил вилкой один из них и не удержался — смело закинул в рот. Под тестом оказалась плотная, плохо жующаяся масса.

— Ты фо туда полофыла?

— По рецепту должно быть мясо. Я его и положила. Только это соевое мясо. Неужели жесткое?

— Фафш...

Максиму наконец удалось дожевать и проглотить пельмень.

— Там должен быть фарш, а не мясо!

— Как это не мясо? В рецепте точно было написано про мясо.

— Ну да, мясо, конечно. Но в виде фарша!

Судя по взгляду Алисы, теперь следовало объяснить, что такое фарш.

— Ладно, проехали. Замени мясо на картошку и получишь вареники, что тоже весьма неплохо. Только целые картофелины тестом не обмазывай. А то они в рот не полезут.

Максим только успел разлить по фужерам вино, как раздался стук в дверь. Алиса посмотрела на него вопросительно.

— Это Кора. Открывать?

Парень кивнул головой и откинулся на спинку собранной в диван кровати. Последняя встреча с этой женщиной была не очень приятной, и он подумал, что она поведет об этом разговор, но ошибся.

— Ничего, если ненадолго прерву ваш прекрасный ужин? — начала Кора с порога. — Я всего на пять минут. Показывай, что у тебя там с плечом?

Она поставила рядом с Максимом тяжелую сумку, а сама не стала не стала даже присаживаться.

— Рана болит?

— Чувствовалась поначалу. А теперь даже стал о ней забывать.

— Это ненадолго. Раны звездного металла коварны.

Кора расставила на столе множество баночек и стала смешивать их содержимое прямо в своей ладони.

— Звездного? Того, что в метеоритах, что ли?

— Нет. Мы так называем любой металл с особыми свойствами. Такой может быть сделан где угодно.

— Ай!

Кора приложила к ране полученную смесь и Максим чуть не подпрыгнул до потолка.

— Больно же! Может, не стоит трогать, и она сама рассосется?

— Не рассосется. Сейчас я определяю метод лечения.

Белая масса на плече сначала окрасилась в синий цвет, а потом потемнела, став почти черной. Она словно запеклась, превратившись в корочку, потом потрескалась и раскрошилась, обернувшись пеплом, словно не мазь мазали на плечо, а сожгли на нем целую газету.

— А что, если попробовать просто поводить руками не прикасаясь, как ты тогда делала… Помнишь, когда лечила ожоги от змея?

— Терпи, тут, судя по цвету пробы, все гораздо серьезнее. Впрочем, нет худа без добра.

Бормоча под нос, Кора выбрала два пузырька и сделала новый раствор.

— Слабый ты, — посочувствовала она. — Но я тебе кое в чем помогу. Рана твоя непростая. Она нарушила энергетическую оболочку твоего тела, заставляя тебя истекать жизненной энергией. Чувствуешь слабость? Это только начало. Зато твоя рана пробила брешь в защитной ауре организма, которым я воспользуюсь. Через него я дам тебе полезные свойства. Только одной руке.

— А я уж размечтался. Что же получается, я буду ходить, как рак с клешней?

— Выделяться она ничем не будет.

Теперь Кора стала заталкивать приготовленное снадобье вглубь раны, и Максиму стало совсем не до разговоров. Раньше он считал, что визит к зубному был самым болезненным и неприятным ощущением в жизни. Теперь понял, что ошибался.

— Последний штрих…

Взяв на лопаточку крема из третьего пузырька, Кора замазала рану.

— Да, теперь рука стала сильнее обычной, но на это уповать в схватке не стоит. Еще она сможет регенерировать ткани. Может, она примет удар на себя, и это спасет тебе жизнь. Но, помни, что главная защита здесь, — она постучала Максиму по лбу.

Визит Коры, как она и обещала, действительно занял чуть меньше пяти минут, хотя Максиму они и показались часами. После болезненных процедур рука онемела и почти не двигалась. «Хорошо, что левая,» — подумал он, доливая бокал до краев.

— После такой терапии впору принимать стаканом и что-нибудь покрепче… Ну, будем здравы!

Он чокнулся с Алисой бокалами и осушил свой до дна. Напиток не был сладким, но и кислым его было не назвать. В то же время чувствовался градус, который с полного бокала сразу ударил в голову.

— Надо признать, что вино тут у вас гораздо лучше получается, чем пельмени.

Максим осторожно попытался согнуть левую руку в локте. К мышцам возвращалась реакция, теперь даже прикосновение к ране не было болезненным.

— О, микстура-то работает! Следует закрепить результат.

Не успел он протянуть руку к графину, как в дверь снова постучали.

— А это еще кто?

— Не знаю, — Алиса пожала плечами. — Выпьем?

— Предложение хорошее, но не своевременное. Алиса, мне самому дверь открывать?

— Можешь не открывать.

Кряхтя и ворча про своенравность бесплотных созданий, Максим доковылял до прихожей и щелкнул замком. Меньше всего он ожидал, что на пороге будет стоять Сьюзан.

— Я так рад тебя видеть… — пролепетал он, не зная, как себя повести. — Проходи, пожалуйста…

— Давно хотела посмотреть, как ты устроился. Что же не приглашаешь на новоселье?

Сьюзан скользнула мимо, пройдя так рядом, что Максим проникся близостью ее тела. В этот момент ему показалось, что крепость вина он недооценил. Шум в голове мешал соображать и он выпалил единственное, что пришло на ум:

— Да я и не устроился толком…

— Но повод для праздника, тем не менее, есть, — Сьюзан кинула в сторону столика с фужерами.

Алису она проигнорировала, будто ее здесь нет. Но та с вызовом заявила:

— Уже то, что Макс вернулся домой — уже праздник. Вы специально подставляете его в своей работе?

— Ого! Домашнее привидение, оказывается, с норовом… Или с ревностью? Макс, признавайся, чем пленил это очаровательное создание?

Сьюзан плюхнулась на край кровати и заглянула в кастрюльку.

— Это что такое?

— Мясо в тесте, — вздохнул Максим.

— Гадость. Надеюсь, хоть с вином эксперименты не ставили?

— Нет… Это блюдо такое, хотя на самом деле оно другое. А вино великолепно! Алиса, найди гостье фужер. Пожалуйста.

— Пусть забирает мой. Ты же знаешь, я из него не пила.

Алиса встала и с достоинством растворилась в стене.

— Скатертью кирпич! — Сьюзан повернулась к парню и похлопала ладонью по кровати. — Макс, что стоишь, как неприкаянный? В ногах правды нет.

Максим тоже подумал о чем-то таком, и приглашение девушки придало ему смелости. Однако, стоило ему только прислонился к спинке, как кровать разложилась, и они оба оказались лежащими в обнимку.

— Ого! — рассмеялась Сьюзан. — Да ты, я посмотрю, парень не промах!

— Это квартира Стива… — смутился Максим. — Про кровать я ничего не знал! Возможно, она срабатывает от веса…

Он попытался встать, но не учел, что наполнитель под ним был упругим в меру только для одного тела, а два имели уже достаточный вес, чтобы его продавить. Вместо того, чтобы подняться, он скатился на Сьюзан.

— Тебе не кажется, что ты слишком форсируешь события? — ехидно произнесла она.

— Да я… Не то имел в виду…

Максиму, наконец, удалось как следует опереться и встать с предательского ложа. Он пересел на стул, освобожденный Алисой и выдохнул, для первого свидания все получилось как-то нелепо.

— За близкое знакомство, — Сьюзан протянула фужер, — которое почти состоялось.

В этот раз Максим вкус вина не почувствовал. Оно показалось ему похожим на подкрашенную воду. Глядя на выражение его лица, Сьюзан снова рассмеялась.

— Но, ведь, у нас все впереди, верно? Меня беспокоит только твое умение встревать в чужие приключения совсем не твоего уровня. Пойми, бесконечно тебе везти не может, все имеет предел. А с твоей неуклюжестью и беспомощностью, он у тебя наступит очень скоро.

— Ну, это мы еще поглядим…

— Ага, сам чуть не погиб от элементарного ножа! Поглядит он… Ну, так попробуй! — Сьюзан щелкнула пальцами и вокруг опустилась кромешная тьма. — Видишь что-нибудь?

— Нет, — честно сознался Максим.

Свет снова появился и оказалось, что девушка стоит у него за спиной.

— То-то и оно. Тебе надо учиться элементарным основам магии. Без них тебе долго не протянуть.

— Какой из меня маг… Разве это возможно?

— Возможно? Да все, что нужно, у тебя уже есть! Достаточно лишь уверенности в себе и в том, что ты делаешь.

Сьюзан обняла его сзади и под локоть подняла руку на уровень глаз.

— Смотри на кончики пальцев… Я тебя не отвлекаю?

Максим замотал головой и попытался сосредоточиться. Он даже нахмурил брови, чтобы вышло наверняка.

— Представь, что на их кончиках зажглись огоньки. А потом сбрось их, как воду с мокрых рук. Вот так!

По пальцам ее руки змейкой сбежали тоненькие ручейки света, слились в комочек, и он поплыл в угол комнаты.

— Видишь, все просто. И у тебя получится так же, Сконцентрируйся на своих пальцах, а в голове держи то, что увидел. Начинай!

Пример был наглядный и Максим упер взгляд в свою руку, желая, во что бы то ни стало, изобразить нечто похожее. Через пять минут гипнотизирования ладони, на ней уже должны были появиться ожоги от прожигающего взгляда, но она оставалась по-прежнему холодной и безучастной. Разве что слегка вспотела, но это не от усердия, а от близости Сьюзан.

— Не беда, — она села на кровать и налила себе вина. — Тренируйся, да рассвета еще есть время.

«Если Стив узнает, как прошла эта ночь со Сьюзан, мне не будет прохода от его шуточек и подколок. Если узнает… Только вряд ли она расскажет, а я и подавно. Тогда… Совсем забыл про Алису! Она наверняка докладывает Лане что тут происходит!» — Максим нервно сжал кулак, и в тот же момент ему показалось, что вокруг него на мгновение вспыхнул световой ореол.

— Продолжай в том же духе, — кивнула Сьюзан. — Часа через два может что и получится.

Успех поначалу вдохновил Максима. Но через час ему стало казаться, что сияние ему привиделось. Через два часа рука онемела и, он уже хотел прекратить мучения, как между пальцами затрепетал маленький комочек света, похожий на язычок пламени. Инстинктивно, он стал трясти кистью и дуть на нее. А в это время с нее скатился миниатюрный светящийся шарик и повис в воздухе.

Максим остановился, с удивлением переводя взгляд с него на кисть руки. Шарик потускнел и через несколько секунд погас.

— Лучше, чем ничего Каждый день по два часа тренировки и через недельку-другую будешь обходиться без светильников. А на сегодня достаточно.

Максим с недоверием посмотрел на свою руку. В то, что у него получилось, не верилось ему самому. Но Сьюзан была права — сил продолжать тренировку не было никаких.

— Вот, награда за старания! — девушка набросила на безвольную руку веревочку с бусинками и затянула узелок. — Твой личный пчол. Сама сделала.

— Ничего себе! Устройство для перемещения? Сама?

Если бы сейчас Сьюзан сказала бы, что она может сделать самолет, Максим бы нисколько не удивился.

— Ничего сложного. Нужны лишь бусинки и веревочка. Ты же понимаешь, что для его использования важен принцип, а не предмет? Сейчас я тебя с ним познакомлю. Смотри, у тебя браслетик простой, однорядный. Пусть первая зеленая бусинка обозначает вот этот стол. Отодвинь ее отдельно, закрой глаза и представь, что ты находишься по другую сторону стола.

— Серьезно? Да если я закрою глаза, то тотчас усну!

— А ты думал, что магия — это щелкнул пальцами и готово? Давай, напрягай голову, если хочешь чего-то добиться.

Сьюзан устроилась на кровати, подогнув ноги и время от времени подавала советы. Максим добросовестно жмурился, но представить ничего не мог и только клевал носом. Очнулся он от того, что девушка замолчала. Присмотревшись, он увидел, что она спит, свернувшись калачиком.

Максим сполз со стула и хотел было растянуться на полу, но выручила Алиса. Она расстелила что-то вроде перины и подсунула ему под голову подушку.

Последнее, что он еще помнил — это зажатую в пальцах бусинку и наступивший потом провал глубокого сна. Но сон оказался тяжелым. События последнего дня сплелись в замысловатый клубок, долго вертелись, смешанные невероятным образом, а когда клубок развалился, то остался только Джун,

— Это опять ты? — изрек он, развалившись в кресле. — Что-то тебя стало слишком много, засранец.

Максим хотел подойти и без всякой магии закатать ему в глаз, но лишь дернулся, не в силах сделать и шага. Золотистые нити вокруг него образовывали что-то вроде клетки, мешая двигаться. «Понятное дело — как я могу шагать, если лежу на кровати. Какой дурацкий сон! Проснуться или послушать, что он скажет?» — Максим расслабился и даже улыбнулся.

— Как видишь, в этот раз я подготовился! — нервно хохотнул Джун.

— Что ты играешь с ним, как кошка с мышкой. Будь мужиком, просто покончи с ним!

Голос слышался сбоку, но повернуть голову стоило слишком большого напряжения сил. Гадать не пришлось — Амбер подошла и села в соседнее кресло.

— Я маг, а не какой-то там… — Джун покрутил рукой в воздухе. — Кроме того, это всего лишь случайная личность. А у меня есть цель!

«И у меня есть цель. Я теперь тоже кое-что могу», — Максим пошевелил пальцами, а когда на них появился световой ореол, щелчком скинул его в направлении Джуна.

Светящийся шарик сорвался с пальцев и полетел тому прямо в нос. Получилось зрелищно и бестолково. Джун лишь поморщился и отмахнулся, как от назойливой мухи.

— Ха-ха! Я придумал! — завопил Джун так, что Амбер подпрыгнула на месте. — Бомбический эффект! Изоморфик! Я гений!

В это время световой шарик взорвался брызнувшими во все стороны искрами. На мгновение все ослепли, а сквозь завесу темноты Максим услышал, что Амбер готова была задушить его собственными руками.

«Пора просыпаться», — сказал он себе, потому что происходящее начинало все меньше ему нравиться. Максим открыл глаза, потом зажмурился и снова открыл. Он проделал так несколько раз, но колдующий перед ним Джун никуда не исчез.

— Парень, у тебя ответственная миссия, — торжественно произнес тот, — ты теперь не просто человек, а носитель мощной разрушительной энергии. В определенном смысле…

— Так это не сон?

— Что? Какой еще сон? Не перебивай меня, — Джун сделал шаг назад, вытянул в его сторону руку и произнес с пафосом: — Возвращайся к друзьям и передай им от меня привет. Прощальный…

«Почему я забываю про его запасной аэродром?» — возможно, он и не произносил этих слов, но они были последними, что Максим запомнил из этой встречи.

Глава 9. Стрелка

— Ну, наконец-то, очнулся! — радостно произнес чей-то звонкий голос.

— Я уже это слышал, — пробормотал Максим и открыл один глаз.

Еще раньше, чем он что-то увидел, специфический запах поведал, что в этот раз ему довелось очутиться на больничной койке.

Молоденькая девушка в белом халате радостно щебетала, прыгая вокруг. Двигалась она рывками и так быстро, что от попыток уследить за ней у Максима начали болеть глаза. Он зажмурился, чтобы ее не видеть, и так стало легче. Сразу вспомнились последние слова Джуна. «Акелла опять промахнулся, — усмехнулся он про себя. — Если только этот гад не имел целью разнести мой родной мир, что вряд ли. Его цель — Дэйв и ради него он готов взорвать Амалию… Чем? А ведь он что-то говорил про мощную разрушительную энергию, и про меня… Черт побери, значит, механизм разрушения скрыт во мне. Иными словами, во мне бомба! А на сколько установлен таймер? Может и не таймер, а детонатор на какое-то событие. На какое? Зависит оно от меня или детонацию вызовут внешние факторы? Тогда какие? Одни вопросы, масса вопросов…»

Максим почувствовал, что ему стало жарко, а раздражающий шум в ушах отзывался молоточками, стучащими прямо по мозгам. Он приоткрыл глаза и сразу же вспомнил о медсестре.

— Можно вас попросить не суетиться? И еще… Звук убавьте, пожалуйста.

«Может я что-то не так сказал? — подумал он, услышав, как за девушкой хлопнула дверь. — Да и бог с ней, зато я буду лежать в тишине. Мне много надо понять и обдумать…»

Но спокойно лежать ему не пришлось. Через пару минут в палату ввалился грузный мужчина в белом халате, наброшенным на погоны форменной куртки.

— Здравия желаю, Станислав Яковлевич, — обреченно вздохнул Максим.

— И тебе того же. Ты как, живой?

— Да что мне сделается? Здоров, как бык. Хоть сейчас в бой.

— Вот это хорошо, вот это по-нашему! Если ты не против, я могу похлопотать, чтоб тебя здесь не залечили.

— Очень обяжете, находиться здесь выше моих сил. В этом месте и здоровый почувствует себя больным.

— Поговорю с доктором и, думаю, сегодня же тебя выпишут. Очень ты нам нужен. Знаешь почему? А кто загадку нам задал: три трупа в машине, сам еле живой? Слава богу, что оклемался быстро. Помнишь, хоть, что случилось?

Максим покачал головой.

— Как садился в машину помню, потом ехали за город… А, как в больнице очутился — нет.

— В больницу тебя мы привезли. Девушка за тебя хлопотала. Симпатичная, между прочим. Позвонила в полицию, на ноги всех подняла… Патрули по городу кинулись, а за городом отсвет пожара заметили. Вот один из патрулей на огонек и завернул. Ты, о том, что было перед тем, как машина заполыхала, что-нибудь можешь сказать?

Максим пожал плечами:

— Смутно. Тени какие-то, деньги, нож... Конкретнее пока сказать не могу.

— Ладно, выпустят из больнички и давай на работу. И лучше будет, если ты к этому моменту все вспомнишь. Дело, сам понимаешь, не простое.

Макаров положил на тумбочку сотовый телефон.

— Вот, возвращаю. Рядом с тобой подобрали. Будь на связи.

Начальник ушел, а следом стал собираться и Максим. Думал он, конечно, не о работе, а о пакости, подстроенной Джуном. Мысль о том, что от него могут пострадать окружающие, не давала ему покоя. Но что было делать? На ум приходило лишь одно — бежать из города подальше и запрятаться подальше от людей. Сколько придется выжидать, как далеко надо забраться в глушь, он, конечно не знал. Но и оставаться на месте было бы преступлением.

Одежда нашлась в шкафчике рядом с дверью., там же была и обувь. Чтобы скрыть кровь на рубашке, он закатал рукава. Грязи на ней, к счастью, было немного и, в целом, его вид не должен был внушить подозрение. Но осторожность бы не помешала в любом случае.

Максим приоткрыл дверь и выглянул наружу. Пока дежурная медсестра отвлекалась на процедуры, вышел в коридор и осмотрелся. Для прогуливающихся пациентов он интереса не представлял, поэтому спокойно покинул палату, спустился по лестнице и оказался во дворе больницы. Все оказалось проще простого.

Во дворе Максим уже почувствовал себя полностью свободным. Вдохнул полной грудью, быстро миновал калитку, а, как только подошел к проезжей части, был едва не сбит микроавтобусом с тонированными стеклами.

— Здесь пешеходный переход, дебил! — выкрикнул он.

Дверь микроавтобуса отъехала в сторону, и два выскочивших крепких парня стукнули ему дубинкой по голове. Пока он пытался прийти в себя, ему стянули руки и, накинув на голову мешок, затолкнули внутрь салона. Скрипя резиной, микроавтобус рванул с места.

— Если не будешь вырываться, то я сниму мешок, — сквозь шум в ушах услышал он чей-то хриплый голос.

— А разве я сопротивлялся? Можно было просто пригласить, и мы бы пообщались без этого ненужного спектакля.

— Да ты шутник…

Голову Максима освободили, и он получил возможность оглядеться. Сидел он зажатый между двух молодчиков, так что не мог пошевелиться, даже если бы ему освободили руки. Но интерес для него представляли не они, а смуглый темноволосый мужчина напротив. Очевидно, ему принадлежал хриплый голос, и он здесь был главным.

— Я Бушмен. Слышал о таком?

Максим хотел пошутить, что в Африке он не был, но посчитал это опасным для здоровья и просто кивнул.

— Сообразительный малый. Так что же там произошло, в том лесочке, где рядом с тобой оказались три обгоревших трупа?

— Не знаю я. Может, баллон газовый рванул…

— Вот и я не знаю, как ты троих боевиков Седого одолел. Не было в их машине никакого баллона. И пушки у тебя не было. Так как?

— Я же сказал, что не знаю. Пьяный я был. Как садился в машину — помню. А очнулся уже в больнице.

— Хм… Жаль, что времени нет с тобой разговоры вести, ты бы мне всю правду, как на духу выложил.

— А вам-то какой интерес, если дело Седого касается?

— Интерес мой в том, чтобы подозрения от себя отвести. Вот ты не знаешь, как трое людей Седого копыта откинули, я не знаю и Седой не знает, как тебе такое удалось. Потому меня и подозревает. А я ему тебя на блюдечке выложу — пусть сам от тебя правды добивается, усек?

Максим снова кивнул. Судя по притушенному тонированной пленкой пейзажу за окном, который все же можно было рассмотреть, его везли за город. Опять начался проселок и за окнами замелькали деревья.

«Почему все мои приключения начинаются в лесу? — Максим усмехнулся, а потом вспомнил о бомбе, и ему стало не так весело. — Впрочем, меня это вполне устраивает. Самое время для ее активации. Что для этого нужно: время или событие какое?»

Микроавтобус долго пробирался по лесной дороге, наконец скрипнул тормозами и замер перед небольшой полянкой. На ней просматривались два больших джипа и фигуры стоящих рядом с ними людей.

— Вылазь, приехали!

Максима довольно бесцеремонно вытолкнули наружу и снова одели мешок на голову.

— Парни, а это зачем теперь? Чтобы подарить Седому кота в мешке?

— Топай, давай, кот… Стой! Жди теперь пока бонзы базар перетрут.

Стоять вслепую было неуютно. До слуха доносились тихие слова, но разобрать о чем шла речь было невозможно. «Ясное дело, обо мне говорят. Подслушать что ли?» — Максим постарался войти в то состояние, когда изменение зрения позволяло видеть больше, чем другие. Свойство, подаренное породнившейся с ним креатурой, здорово выручило его в прошлом.

Однако, в этот раз ничего не получилось, зато он ощутил, что внутри нечто сжалось, как скрученная пружина. Неожиданно ему показалось, что замерз. Тело начал колотить озноб, кончики пальцев похолодели так, будто их сунули в ледяную воду.

«Трансформация энергии… Детонатор…» — успела у него мелькнуть мысль перед вспышкой боли в голове, выключившей сознание.

Очнулся он лежа на земле, что его нисколько не удивило. Некоторое время полежал прислушиваясь. «Рвануло все-таки… Я жив, а остальные?» — мешок с головы он стягивать не спешил, обратившись в слух.

Тишина вокруг была ожидаемой. Но не абсолютной. Странно было слышать щебет птиц и жужжание насекомых. Прокуковала кукушка, предсказывая кому-то всего лишь несколько лет жизни. Неужели взрыв не их не распугал? Рядом раздалась барабанная дробь дятла и зашумел ветками заблудившийся в них ветер. Значит и деревья целы?

Осмелев, Максим сорвал с головы мешок. Руки все еще были стянуты пластиковой лентой, но на простое действие оказались способны. Лес вокруг не изменился. Даже окружающая трава не была примята и по-прежнему рвалась к солнцу тонкими гибкими стеблями. Два джипа стояли на противоположной стороне поляны, сзади замер микроавтобус с отъехавшей в сторону центральной дверью. Но, ни рядом с ними, ни где-нибудь в другом месте не было никого.

Максим с удовольствием вытянулся на спине, рассматривая синее небо. Увиденное его не сильно поразило. Джун мог состряпать такую пакость, которая поражала бы только людей. Да что там Джун! Подумаешь, великий маг! Люди и сами такую придумали без всякой магии, нейтронная бомба называется. Правда, расплачиваться за нее приходится заражением радиацией. А кто знает, какая гадость распылена вокруг?

«Кстати, а почему я жив?»  — в концепцию Максима данный факт явно не вписывался.

Услышав шорох, он повернул голову и обомлел — рядом с ним стояла здоровенная рысь, не сводя с него немигающего взгляда. «Спокойно, без лишних движений. Она просто постоит и уйдет,» — руки были все еще не свободны и теперь Максим очень пожалел об этом.

Уперев ему в грудь лапы, зверь заглянул прямо в лицо. Что-то надо было делать, но что? Может успокоить ее ласковыми словами? Говорят, что звери чувствуют интонацию, и она может их настроить на миролюбивый лад.

— Хорошая кошечка, хорошая…

— Какая я тебе кошечка? Дать бы тебе по роже за все… хорошее. Да жаль, что на создателя лапу поднять нельзя. Пометить что ли?

— Чего!? — если бы не лапы, придавливающие его к земле, Максим бы сел, протирая глаза. — А пинка под куцый хвост не хочешь?

Зверь фыркнул и грациозно удалился, одним прыжком исчезнув в кустах. Максим потрогал лоб, ущипнул себя за палец, но ничего необычного не ощутил. Ясно было, что выплеск энергии, о которой говорил Джун, имел странный эффект, совсем не такой, какой представлялась от взрыва бомбы.

— Магической бомбы, — поправил он себя. — Откуда я знаю, как они взрываются? Явно, что к тротилу не имеют отношения. Что там вещал Джун — изоморфик? Понять бы, что это значит…

Предположений было два. Первое, самое банальное — выплеск энергии произвел у него эффект затмения разума. Это было печально, но надо было смотреть правде в глаза — звери разговаривают только в сказках.

Или… Или второе предположение — это не звери, а пропавшие с поляны люди!Этот вариант Максиму нравился больше, и, кроме того, он объяснял, почему никого нет рядом. Но возникает вопрос: в виде зверя они видятся только ему, или они они действительно обернулись зверями, а он понимает их язык?

На поляну выкатился полосатый шар и, перебирая короткими лапками, посеменил прямо к нему. На всякий случай Максим сел и развернул к нему ногами, проклиная себя, что так и не освободил руки.

— Да это же енот! — рассмеялся он, рассмотрев его повнимательней.

— Слушай, братан, у меня к тебе деловое предложение!

Максим не удержался и захохотал: енот с деловым предложением — это уже было слишком для перегруженного мозга. Отсмеявшись и вытерев рукавом слезы, он увидел, что тот покорно сидит перед ним, сложив лапки.

— Де-де-деловое? — всхлипнул он, подавляя разбирающий смех.

— Ну да. Это ты же тут все устроил? Не отпирайся, мы все прекрасно видели, как ты светился с мешком на голове. Да еще и получил иммунитет от посягательства на свою персону. Уж поверь, если бы не последнее, тебя бы моментально схарчили. Потому что есть за что!

— И что?

— И ничего! Значит ты должен взять на себя заботу о нас. В частности, обо мне!

Такой наглости Максим не ожидал, но выглядело это забавно.

— Слушай, я тут одному из вашей банды обещал пинка дать, так на этом разговор и закончили. Может и тебе тоже, по наглой полосатой морде ботинком припечатать?

— Братан, войди в положение! Меня же здесь задерут свои же. Понимаешь, кто волком стал, кто лисой или рысью, а я — енотом! Но ты-то будь человеком, а?

— Ну, так это то, чем вы жили, когда были людьми — грызли друг друга. А сейчас у вас полная свобода и никакой ответственности перед законом. Вы должны не обижаться, благодарить меня!

Максим поднялся и пошел в сторону микроавтобуса. Наверняка там можно было найти что-нибудь из инструмента, чтобы разрезать пластик на руках.

— Постой! — енот шустро забежал вперед и преградил дорогу. — Я Седой. Понимаешь теперь?

— Да хоть блондин… А-а-а, так это твоя шайка на тебя зуб точит? Я не удивлен — что воспитал, то и пожинаешь.

— Ну ты лох, в натуре. Пойми, я для тебя клад! Весь криминал у меня знаешь где? — енот потряс в воздухе черным кулачком. — Здесь все у меня. Карьеру сделаешь, всех шестерок, что на воле остались, к ногтю прижмешь, будут сидеть ниже травы тише воды. Понял? Торжество закона… Криминал подавлен… Мент ты, в конце концов, или нет?

— Хм… Допустим. А что ты хочешь взамен?

— Жизни нормальной хочу. Не трястись от страха под каждым кустом, а спокойно спать и харчиться не жучками с червячками, а цивильной пищей. Много прошу, да?

Максим немного подумал и протянул ему руки:

— Ладно. Кусай пластмасску и поехали, будем выбираться отсюда.

Эпилог

Свободное место для парковки Максим нашел прямо перед своим подъездом. Двор, как всегда, был заставлен автомобилями. Некоторые уже приросли к месту, опустившись на спущенных шинах, но свободное пространство еще присутствовало по причине не оконченного трудового дня.

Микроавтобус Максим никогда не водил, но втиснулся между двумя легковушками без проблем. Он выбрался из салона, поставил ногу на тротуар и чуть не столкнулся с торопливо шагающей высокой белокурой девушкой.

— Привет, Макс! А я как раз к тебе иду, — воскликнула она.

— Вероника? Рад тебя видеть… Что-то случилось?

— Нет-нет, все в порядке. Просто… Просто я забыла тебя поблагодарить. Не представляю, что было бы со мной, не удержи ты меня от той поездки. Как вспомню их мерзкие лица, так сразу в дрожь бросает.

— Мне одно непонятно — ты-то зачем добровольно полезла в лапы к людям с такими лицами? Что у тебя в голове случилось?

— Нетрезвая сильно была… Знаешь, — Вероника грустно вздохнула, — как выпью лишнего, так всегда на приключения тянет. А еще и соображаю плохо… Я, правда, как меня в машину стали заталкивать, протрезвела сразу, но что толку? Этот, что меня держал, так схватил, что синяк теперь будет. Если бы не ты…

— Да ладно, чего там, — махнул рукой Максим, — просто оказался в нужное время в нужном месте. Все хорошо, что хорошо кончается.

— Самое главное, что и для тебя тоже. Эти сгоревшие трупы… Жестоко, конечно, но они нашли свою судьбу. Я бы себе не простила, если бы среди них оказался и ты!

— Да ты-то откуда про сгоревшую машину знаешь? Вроде Макаров не говорил, что заявление делал.

— Да о них уже весь город говорит.

— Так уж и весь? — усомнился Максим.

— По крайней мере те, кто читает городские газеты. Вот, — Вероника пошуршала в пакете и протянула помятую бумагу, в которую ранее было завернуто что-то, похожее на цилиндр.

Оберточной бумагой оказался газетный листок местной газеты, на первой полосе которой в колонке «Происшествия» присутствовало фото сгоревшего автомобиля, а под ней статья с заголовком «Загадочное убийство». Автор указан не был.

— Да, с заявлением Макаров явно опоздал. Интересно, кто же у нас такой шустрый… Впрочем, это уже не имеет никакого значения.

— Да, когда ты жив, не имеет. А сколько я пережила, когда узнала про это, ты и представить себе не можешь!

Максим посмотрел на девушку чуть внимательней. Говорила она эмоционально и, он нисколько не сомневался, что искренне. Ее горячность вполне могла вызвать улыбку, если бы в его памяти не были свежи воспоминания о той ночи. А ее беспокойство вполне могло помочь ему, если бы разбуженная полиция работала чуть оперативнее.

— Знаешь, что хотела сказать… Я слышала, что ты продаешь квартиру? Если тебе негде жить, то ты мог бы переехать ко мне.

Уловив что-то в его взгляде, Вероника торопливо добавила:

— У меня две комнаты, и ты меня совсем не стеснишь, если тебя волнует этот вопрос!

Краем уха Максим уловил шум хлопнувшей дверцы: «Выбрался-таки, полосатый. Ну да, я где-то читал, что лапы енотов функционально близки к человеческим. Теперь надо придумывать легенду…. Однако, нет худа без добра. Вряд ли Вероника ожидает, что я заявлюсь к ней с таким нахлебником».

— Ой, что это!? — воскликнула она, увидев подваливающего в переволочу енота.

В один момент девушка спряталась за Максимом, ухватившись за его плечо.

— А-а-а, это… Обыкновенный енот. Чего ты так испугалась?

— Обыкновенный? Ты так говоришь, как будто встретить в городе енота привычное дело. Он может быть опасен! Откуда ты знаешь из какой помойки он выбрался?

— Из машины он выбрался, — нахмурился Максим. — Знакомые дали на… Как ее… Короче, дали подержать на время. Они в отпуск уехали, а за животным уход нужен.

— Это же зверь, а вдруг он цапнет меня за ногу?

— Цапнул бы я тебя, но не за ногу…

— О, он еще и тявкает!

— Не переживай. Этот енот воспитанный и ведет себя весьма культурно, — с нажимом произнес Максим. — Правильно я говорю?

— Ладно-ладно, Макс, пошутил я. Сам цапай свою девку.

— Вот видишь, он подтверждает.

— А ты понимаешь, что он говорит?

— Догадаться несложно… Например, сейчас он подтвердил, что сядет спокойно в сторонке и не будет встревать в разговор.

Енот повертел головой, переводя взгляд с Максима на девушку, и поплелся в сторону лавки. Взгромоздясь на нее, сел, свесив ножки.

— Теперь видишь, Вероника, какая у меня проблема. Спасибо тебе за заботу, конечно, но не могу я этого полосатика бросить. Так что, извини, поживу пока у себя. Да и покупатель меня не торопит особо.

Девушка протянула пакет.

— В любом случае это тебе…

— Что это? Коньяк?

Теперь стало понятно, почему такую форму хранила местная газетка.

— Ну зачем ты так… Я ведь не за награду же…

Енот презрительно хрюкнул.

— Макс, ты че в натуре? К нему девка с коньяком пришла, а он нос воротит! Хватай ее в охапку и айда в хату.

— Бери-бери. Слышишь? Даже твой енот тебе советует.

Максим улыбнулся. Знала бы она, какие тот дает советы! Впрочем, отказывать девушке он посчитал дурным тоном. «Интересно, Алина уже успела убраться, прихватив вещи? А если и нет, то не вижу никакого криминала пригласить Веронику в гости, они же подруги, в конце концов», — Максим все-таки подозревал, что встреча подруг на его квартире не принесет им радости. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет… коньяк.

— Спасибо за подарок. Так, может, по рюмке чая?

Вероника подсунула руку ему под локоть и томно выдохнула:

— Почему бы и нет?

Опасения Максима были напрасны — Алины в квартире не оказалось. На столе лежала записка о неразделенной любви и ключах, брошенных в почтовый ящик.

«Так даже лучше, ни фальшивых слез, ни обвинений, ни бесполезных оправданий» , — он скомкал записку и тут же забыл про нее: на первый план выступала проблема закуски к коньяку.

Холодильник можно было не открывать, но Максим сделал это на автомате. Взгляд скользнул по пустым полкам и остановился на двух пакетиках с чем-то желтым внутри. В первом оказался кусочек масла, зато второй порадовал почти свежим хвостиком лимона. Окрыленный успехом, Максим сунулся в ящик на стене и выудил оттуда полупустую коробку шоколадных конфет.

— Это у тебя диета такая? — рассмеялась Вероника. — Не похоже на продуктовый набор холостяка.

— Когда в доме холостяка появляется женщина, то его мозг переключается с домашней рутины на более важные задачи.

— Знаю-знаю, глобальное потепление, парниковый эффект и большая политика не должны остаться без пристального внимания.

— Сейчас рулят биржевые котировки и курсы валют. Впрочем, политика в тренде всегда.

Максим улыбнулся и разлил коньяк по рюмкам — коньячного хрусталя в его доме не было отродясь. Не успел он взять стопку в руку, как из коридорчика послышался шум сливаемой воды. В суете на кухне, он совсем забыл про енота.

— Меня предупредили, что зверюшка приучена к туалету, — пояснил он, уловив немой вопрос в глазах Вероники.

— И воду сливать приучили?

— И мыть руки, то есть лапки.

Раздался щелчок шпингалета, а потом послышался плеск воды в ванной комнате.

— Да что же это за зверь такой?

— Еноты, они же с водой на ты. Их еще называют полоскунами. Енот-полоскун — так правильно. Они даже фрукты перед едой моют. Это факт.

— А белье он у тебя не стирает?

— Если бы носил, тогда…

Максим не успел закончить фразу, как на кухню ввалился сам предмет разговора. Обтерев об себя лапки, енот придвинул табуретку к столу, взобрался на него и, пока Вероника с Максимом таращили на него глаза, схватил стопку с коньяком и запрокинул ее в пасть.

— Я спать, — тявкнул он, выгреб конфеты из коробки и удалился, прижимая их к животу.

— Это мне показалось? — жалобно произнесла девушка.

— Боюсь, что нет. Эта зверюшка оказалась настоящим алкоголиком.

Вероника сделал глоток из своей рюмки и скривилась, махая рукой перед лицом. От предложенного стакана воды отказалась, выдохнула и пожаловалась:

— Я не об этом. Мне кажется, что вокруг меня какой-то фантастический мир, и только я оказалась в нем случайно. Странное ощущение, правда? Но твой енот… Макс, а ты сам, часом, не дракон, который приходит в наш мир в образе человека?

— Мне кажется, что кто-то перечитал фэнтезийных любовных романов.

Вероника закинула в себя остатки коньяка и мечтательно произнесла:

— Но, согласись, это было бы так романтично…

Телефонный звонок раздался так резко и неожиданно, что заставил ее вздрогнуть и вынырнуть из мира грез.

Разговаривала Вероника совсем недолго, точнее — после первого «алле» только слушала.

— Два грибника нашли в лесу золото, — произнесла она, нажав «отбой».

Максим поперхнулся коньяком.

— Много?

— Не так, чтобы очень, но интересен сам факт его находки. Они утверждают, что просто собирали грибы, а когда вышли из леса, набранные ими лисички обернулись золотыми самородками. Они это обнаружили, когда пытались понять почему их корзины враз потяжелели.

Максим закашлялся, сдерживая смех, чтобы не обижать гостью.

— Кхм… Нелепее бреда я не слыхал. И ты этому веришь?

— После пьющего коньяк енота я готова поверить во что угодно. Факты — упрямая вещь, Макс. Моя работа их собирать.

— Прости, что за работа такая?

— Журналист. Местной газеты журналист я.

— Ага!

Максим хотел спросить а не ее ли заметка про сожженный автомобиль, но ему помешал звонок на свой телефон. Он нисколько не удивился, услышав голос начальник — зря что ли ему Макаров аппарат подсунул?

— Максим, у нас аврал. Творится черти что. В лесу оказался целый золотой Клондайк и грядет «золотая лихорадка» По этому поводу к нам на усиление едут прокурорские гости из столицы. Так что, давай, развязывайся с больницей и немедленно в управление. Понял?

— Понял вас. Действую по вновь утвержденному плану.

Максим в задумчивости положил телефон на стол и посмотрел Веронике в глаза.

— Что ты там говорила про фантастику? Добро пожаловать в новый дивный мир.