Наталья Скоробогатова

Приключения детектива Рика

Особо опасный

Майк вошел в дверь и бросил на мой стол папку, скривившись так, словно в этот момент съел лимон.

– Что там? – Я потянулся, пододвинул её к себе и открыл. Фотография предполагаемого преступника отсутствовала, лист описи был заполнен мелким убористым почерком.

– Это дело душителя, – пояснил Майк, присаживаясь на краешек моего стола. – Капитан велел передать его тебе. Меня перевели на другое, искать какого-то придурка, ушедшего из дома пару дней назад и до сих пор не вернувшегося.

– Ты ж в другом отделе? – Я удивленно откинулся на спинку кресла и чуть не охнул: травмированное плечо внезапно дало о себе знать резкой болью. – А я вообще пока новичок.

– Да кто ж их там наверху знает, как они нас делят. Питерсон вон тоже вроде как патрульный, а его в группу на поиски душителя воткнули. Бардак! – Майк снова скривился, и я его прекрасно понимал: все в управлении знали любовь Майка Роджерса к порядку, а здесь творилось такое, к чему термин "порядок" даже с натяжкой не отнесёшь.

– О душителе, – я снова потянулся к папке с делом, стараясь как можно аккуратнее шевелить плечом. – Расскажи, а? Бумаги бумагами, но ты же это дело вёл, знаешь наверняка больше, чем тут записано.

– Окей, только мне нужно к жене потеряшки, – Майк посмотрел на свои наручные часы, – буквально сейчас. Можем встретиться позже, ну или можешь поехать со мной.

Я тоже посмотрел на часы – настенные, оформленные в виде старинного парусника. Обед. Можно и скататься, заодно посмотрю, как Майк работает в поле: учиться у мэтров следствия никогда лишним не бывает.

– Поехали, – я поднялся, беря папку с делом.

***

– Его нашли первым. – Майк чуть повернул голову, посмотрел на фото трупа, которое я рассматривал, сидя справа от него на пассажирском сиденье. – Он сидел в кресле в собственной квартире, абсолютно ничем не был зафиксирован, словно уснул, и если бы не странгуляционная борозда на его шее, могли решить, что это банальный инфаркт. Странный факт, но имел место. И именно он в первую очередь позволил соединить воедино этот случай со следующим.

– В смысле? – Я посмотрел на следующее фото.

– У этой борозды был странный отпечаток. Нетипичный. Наши эксперты долго разбирались, – Майк резко повернул руль, уходя от подрезавшего его фургона и выругался. – Ненавижу эту улицу в середине рабочего дня! Ездят все словно сумасшедшие! В общем, он вешал их на галстуках. Что первого, что второго, что всех последующих. Во всяком случае, только след от галстука, завязанного виндзорским узлом, полностью совпал с бороздой.

– В газетах писали, что там еще что-то было. – Я продолжал рассматривать фотографии, сделанные с разных ракурсов. Вот снимок обеденного стола. Самого обычного: тарелка с недоеденной яичницей, лежащая на боку солонка, чашка с чуть виднеющейся со взятого фотографом ракурса тёмной жидкостью, брошенная как попало газета. Ничего особенного.

– Ох уж мне эти журналюги, – Майк свернул в сторону выезда из города, – везде пролезут. Было там такое, что мы поначалу не поняли. Но если ты посмотришь все фото, то, возможно, увидишь, что у них общего.

Я начал внимательно рассматривать снимки, пытаясь сопоставить их друг с другом. Вроде бы обычные дома-квартиры. Ничего лишнего. Везде сняты обеденные столы, шкафы, стены.

– Кажется, понял! – Я даже немного подпрыгнул от догадки, зажав ремнем безопасности ноющее плечо и взвыв от боли.

– Что?! – В голосе Майка прозвучало беспокойство.

– Плечо! Не обращай внимание. Ездил в выходные покататься на горных лыжах и упал. – Я потер плечо, чуть оттянув ремень безопасности, и порадовался тому, что в машине Майка места ровно столько, чтобы можно было мои длинные ноги уместить коленями впритык к бардачку. Иначе пришлось бы мне собирать документы по всей машине. – Яйца! Они все ели перед смертью яйца.

– Молодец! Из тебя выйдет неплохой сыщик. – Майк кивнул в сторону деревянного забора, мимо которого мы проезжали. – Ферма потеряшки. Думай дальше. – Он замолчал, а я продолжил просматривать дело: справки, выписки, анкеты, рапорты, фотографии – ровно до того момента, пока он не остановил машину у крыльца большого дома.

– Приехали.

***

Я очнулся от боли, которая, казалось, раскалывала мой череп на несколько частей. Открывая глаза и пытаясь понять, что же случилось, я не сразу понял, где нахожусь, а сфокусировав взгляд, чуть снова не потерял сознание: передо мной в петле из пары галстуков висел Майк.

Не считайте меня трусом. Поверьте, это только в кино и крутых детективных романах когда сыщик встречается с маньяком, он ведёт себя как супермен, в реальности всё совершенно не так. Я закрыл глаза. Момент удара и то, как оказался в этом помещении, я не помнил, значит надо хотя бы попытаться выстроить всё в том порядке, как было до приезда в дом потеряшки.

Итак, мы ехали с Майком в машине. Подъехали, дверь нам открыла немолодая женщина, которая тут же пригласила нас в дом. И всё. Словно отрезало.

А что я понял о душителе? То, что это мужчина около тридцати пяти – сорока лет, скорее всего с высшим образованием, при этом воспитывался на ферме где-то в южных штатах, умеет работать руками, в настоящее время безработный.

Я услышал звук шагов и открыл глаза. Майка загораживала фигура невысокого плотного мужчины, который улыбался, и я не мог назвать его улыбку улыбкой сумасшедшего.

– Ну что, господин сыщик, – он подошел ближе и присел передо мною на корточки, – кто тебя сюда звал? Сегодня он, – мужчина мотнул головой в сторону Майка, – был главным блюдом, а тут ты. Вот зачем мне ты? Каким боком ты к нашей истории, а?

– Никаким, – голос мой оказался вполне чётким, без ожидаемой хрипоты. – Так может, ты меня отпустишь?

– Я не дурак, – мужчина отрицательно покачал головой, – совсем не дурак. Неужели я выгляжу дураком? Если бы я был дураком, меня бы тут не было! – Он внезапно сорвался на крик, вскочил и почти забегал по помещению, в котором мы находились, спотыкаясь то о валяющиеся на земляном полу палки, то пиная попадающиеся на пути вёдра и кастрюли. – Я не дурак!

– Не дурак! – громко повторил я за ним, пытаясь придать своему голосу убедительности. – Я такого не говорил. Наоборот, если бы не случайность, мы бы не встретились.

– Вот именно! – Он резко остановился, глядя на Майка. – Случайность! Если бы не случайность!

– Подожди, – я попробовал сесть удобнее, потому что из-за всё так же болевшей головы и ноющего плеча начал потихоньку заваливаться на бок, – что за случайность? Это она во всём виновата? Расскажи мне.

– Рассказать? Тебе? – Он повернулся ко мне и улыбнулся. И снова его улыбка была совершенно нормальной. – Расскажу. Но сначала разберусь с ним, – он подошел к Майку и протянул руку, развязывая галстук.

***

– Ты знаешь, Рик, – капитан подошел ко мне и успокаивающе положил руку на моё плечо, то самое, которое уже не ныло, – ты ни в чём не виноват.

– Я понимаю, шеф, – я кивнул, глядя на то, как гроб с телом Майка опускается в вырытую для него яму. – Я всё понимаю.

– Отлично. Не забывай, тебе ещё нужно допросить этого сукина сына и закрыть дело.

– Да, шеф, – я снова кивнул.

***

Мы сидели друг напротив друга за столом в допросной комнате и молчали. А потом он заговорил.

– Я родился в простой фермерской семье, которая жила на одном из островов Гавайского архипелага. Мой отец очень любил местную этническую музыку и дурацкое Укулеле. А еще меня каждый день кормили яйцами. Куриными. Ненавижу куриные яйца!

Когда пришло время выбирать колледж, я выбрал Нью-Йоркский колледж искусств. Родители бушевали: они-то думали, что я выучусь на какого-нибудь агронома и ветеринарного врача и продолжу их фермерскую династию. Но я получил стипендию, улетел в Нью-Йорк, начал работать в маленьком кафе официантом и смог получить диплом искусствоведа. И ни разу за всё то время, пока учился, не съел ни одного яйца.

А потом объявился отец. Я к тому времени уже нашел непыльную работу в одном из аукционных домов и не собирался никуда уезжать, а пришлось. Сначала – на похороны матери и для того, чтобы разобраться с наследством, а затем, после смерти отца – чтобы остаться насовсем.

Я бы и тут вполне нормально жил, а тут ты. – Он попытался ткнуть в мою сторону указательным пальцем, но наручники, приковывавшие его к столу, помешали. – Ты, грёбанная случайность! Если бы не ты тогда, меня никогда бы не поймали!

И никто бы не связал этих. Ну как поставщика яиц, который пришёл со своими претензиями по поводу моей фермы и жаловался, что раньше, у моих родителей, были отличные яйца, а я их перестал продавать, могли связать с той, которая вместо овсяной каши принесла мне яичницу! Или…

Он говорил, говорил, а я смотрел на него, на его абсолютно спокойное лицо, которое искажалось злостью лишь при упоминании куриных яиц, и вспоминал, как в самую первую нашу встречу Майк спросил у меня: «Рик, а ты знаешь, чем маньяк отличается от серийного убийцы?» Тогда я этого не знал и его объяснение не понял, но сейчас передо мной сидел именно серийный убийца. И именно сейчас я прекрасно понимал, что его отличает от маньяка. У него был план, мотив, идея. Он не просто убивал. Его душила злоба. На родителей, на весь мир. На себя. И при этом ни один психиатр не признает его сумасшедшим.

История о розовом ламантине

— Рик, ты очень быстро закрыл дело с яичным душителем. Молодец! — Капитан поднялся из-за стола и пожал мою протянутую руку. — И теперь я даю тебе новое задание. — Он снова сел в своё кресло и взял лист бумаги с отпечатанным на нём текстом, а я остался стоять почти по стойке смирно. — Нам позвонили из цирка. У них там убийство.

— Слон растоптал неловкого посетителя? — Я попытался пошутить, но под укоризненным взглядом капитана осёкся.

— Убили, по их словам, местного ветеринара. Что уж там случилось, я не знаю, поэтому посылаю тебя. Съезди, осмотрись, может, действительно, дело яйца выеденного, — на этом месте он чуть хмыкнул, — не стоит. Ну а там, если понадобится, вызовешь группу и экспертов. — Капитан протянул мне лист, который держал в руках: — Это их заявление. Свободен!

— Есть, шеф! — Я взял заявление и вышел, раздумывая над тем, что три дня отпуска после закрытия дела душителя оказались катастрофически малым временем для того, чтобы всё забыть.

***

Перед отъездом в цирк я позвонил их администратору, поэтому еще только парковался у их входа, а к моей машине уже бежал невысокий седой мужчина лет сорока в сиреневом фраке и ярко-красном галстуке-бабочке.

— Добрый день, детектив! — Произнес он, дождавшись, когда я вылезу и закрою свою ласточку. — Меня зовут Лоренс. Джон Лоренс, я администратор.

— Да, мы с вами сегодня разговаривали, — я кивнул. — Что у вас тут произошло?

— Пойдемте, я всё покажу. — Он развернулся и довольно быстрым для своего небольшого роста шагом направился в сторону дальнего крыла здания цирка.

— Вы можете пока рассказать, а потом я посмотрю. — Я догнал его и пошел рядом, пытаясь запомнить лабиринт переходов, по которым он меня вёл.

— Понимаете, на прошлой неделе нам привезли труп ламантина. Розового! — Он сделал ударение на последнем слове.

— Розового? — переспросил я. — Насколько мне известно, ламантины, они же морские коровы, серые. И почему труп? В цирке ведь живые животные выступают и выставляются?

— Именно! А этот был розовым. А почему труп, так это ясно. Наш ветврач, Леонард Пциховски, он занимался наукой, вот и выискивал таких редких животных. В том числе и мёртвых. Кстати, это на его труп мы идём смотреть.

— Интересно. — Я замолчал, на ходу рассматривая росписи на стенах: животные, цирковые артисты, природа — у того, кто это рисовал, явно талант.

Спустившись по лестнице на пару этажей, мы оказались в коридоре цокольного этажа, больше напоминавшем коридор больничного морга, чем те коридоры, что были на верхних этажах. Если бы не реальность происходящего, я б решил, что попал во второсортный ужастик. Да еще ламантин этот.

– Нам сюда. – Лоренс толкнул одну из дверей, и мы оказались в большом ярко освещенном помещении, похожем на операционную, заставленную всяческими шкафами и тумбами с инструментами и аппаратами неизвестного мне назначения, в центре которой стоял большой стол с лежащим на нем чем-то розовым и бесформенным. А еще в помещении воняло тухлым мясом.

– Где? – Я осмотрелся, вроде бы чисто и трупа не видно.

– Там, за столом.

Я проследил за указательным пальцем Лоренса и увидел, что из-за стола торчит кусочек белой ткани.

Труп ветеринара выглядел, мягко говоря, не совсем обычно. Белый халат и надетая под него рубашка были разорваны у него на груди, а их края – густо пропитаны кровью. В целом складывалось такое ощущение, будто бы из его грудной клетки в области солнечного сплетения вырвали кусок. Только чем – непонятно, понятно только, что здесь совершенно точно требуются эксперты. Достав мобильник, я проверил сеть, однако здесь её не было.

– Мистер Лоренс, – я обернулся к администратору, – у вас здесь внизу есть стационарный телефон? Мне необходимо позвонить в управление.

– Конечно, – Лоренс приоткрыл дверь и указал куда-то вглубь коридора, – там кабинет Лео. И есть телефон.

– Спасибо! – Я вышел, но прошел всего пару метров, как услышал грохот, а после – крик Лоренса.

С мыслью: «Твою мать! Я что, действительно попал в плохой ужастик?» – я вбежал в операционную и увидел, как огромная розовая туша вроде бы мертвого ламантина парит над столом, а администратор валяется на полу. Нет, это, конечно, не сравнится с двумя днями в привязанном состоянии без возможности поесть, попить и сходить в туалет, но тоже тот еще шок.

Первым моим порывом было бежать, но я же не трус – уже говорил об этом, – поэтому, тихо ступая, пытаясь не привлекать внимание монстра, двинулся к Лоренсу. Судя по внешним признакам, тот вроде был жив, но в этом всё-таки стоило убедиться.

Я уже почти добрался до него, как ламантин внезапно подернулся мелкой дрожью и начал двигаться. Я застыл, не зная, что делать, и просто смотрел, как туша разворачивается ко мне мордой, как меня разглядывают подернутые белой поволокой глаза, и как из открывающейся пасти лезут мелкие, покрытые противной на вид слизью щупальца.

– Чего стоишь? – раздался со стороны входной двери шёпот. – Двигай сюда, только аккуратно, эта тварь на звук реагирует.

Я повернул голову и увидел парня, одетого в черный классический костюм, заглядывающего в операционную сквозь приоткрытую дверь. Он, заметив, что я обратил на него внимание, поманил меня рукой.

– А как же он? – почти на ультразвуке прошептал я, показывая на Лоренса.

– Считай, что он труп, – парень еще раз кинул на меня взгляд и скрылся за дверью. Я посмотрел на Лоренса, перевел взгляд на ламантина, который подлетел ко мне почти вплотную, и маленькими приставными шагами двинулся к выходу. Я сделал всего несколько шагов, а щупальца уже колыхались там, где несколько секунд назад была моя голова.

Представив, что было бы сейчас со мной, не появись вовремя тот парень, я вздрогнул и наступил на какую-то хрень, валявшуюся на полу. Хрень звякнула, и я с непонятно откуда взявшейся скоростью рванулся к двери, вылетая в коридор и налегая на её створки всем телом. Дверь содрогнулась от мощного удара, и я словно пушинка отлетел к противоположной стене.

– Чего валяешься? – Парень схватил меня за руку, поднял и потащил за собой. – Эта тварь сейчас и с нами расправится. Дернул же меня Эл пойти в цирк. Чтоб ему арктурианский логомач в ухо залез!

Мы бежали по коридорам, а ламантин летел за нами, то почти догоняя на ровных переходах, то отставая на поворотах.

У меня в голове роились мысли от «кто этот парень?» и «что это за штука?» до «что я теперь напишу в рапорте» и «мамочка, спаси меня, я буду хорошим мальчиком!». И только когда мы добежали до люка в потолке, к которому вела довольно дряхлого вида приставная лестница, я сообразил, что бежали мы не в сторону лестницы наверх, по которой пришли с Лоренсом.

– Куда ты меня притащил? – спросил я, пытаясь выровнять дыхание и оглядываясь: ламантина еще не было видно, но смрад от него сюда уже добрался.

– На выход. Там нас ждут. Ты первый! – Парень подтолкнул меня к лестнице и я, поднимая ногу на первую перекладину, заметил, как он достает из кармана какую-то фиговину, похожую на гибрид перцового баллончика и степлера.

***

– Уверен? – Капитан смотрел на меня со странным выражением, и я не мог понять, где накосячил: вроде бы описал всё, как было.

– Да, шеф.

– Хорошо, Саммерс, сходи в отдел кадров, скажи, что я разрешил дать тебе неделю отпуска. Оплачиваемого. И не забудь сходить к Стэйси: помощь психолога тебе сейчас точно не повредит.

– Спасибо, шеф! – Я развернулся и вышел из кабинета капитана, ничего не понимая. Ведь я же видел этого ламантина, и убитых видел, и те, кто туда приехали после меня, тоже должны были их видеть. Тот парень, Джей, сказал, что он его убил, и никто больше не пострадает.

Я подошел к кофейному автомату и бросил в щель монетоприемника два доллара. Кофе – это то, что помогает думать в любых ситуациях.

– Слышал, – мимо меня прошли двое патрульных, – в цирке какая-то инфекция была. У них то ли слон, то ли бегемот отравился и сдох, а потом из-за этого еще и ветврач их с администратором концы отдали. Такой скандал с санэпидемконтролем!

Слон? Бегемот? Отравление? Взяв стаканчик с кофе, я направился обратно к шефу, но остановился, так и не дойдя до его кабинета: вот почему он посчитал, что мне нужен еще отпуск и психолог. А, может, всё так и было, как эти двое говорили, я тоже отравился, и этот розовый ламантин мне просто приглючился? Нет, отпуск мне точно не помешает.

Я кивнул своим мыслям и решительно направился в сторону отдела кадров.

Допрос

– Миз Грей, расскажите, что именно привело вас на нашу планету?

Рик сидел за столом в допросной комнате напротив Серого из созвездия Лебедя, если он правильно понял, то этот экземпляр был конкретно из системы Денеба. Всё, что отличало его от сопланетников Рика – это вытянутый по сравнению с человеческим череп, большие глаза без век и ресниц и кожа лилово-серого оттенка.

Серый – это название прицепилось к ним еще в начале двадцатого века, когда их начали замечать на Земле – что-то проквакал, и Рик отрегулировал положение ползунка на автоматическом переводчике.

– …а вы такие смешные, – закончил Серый.

– Что в нас смешного? – Рик сделал вид, что понял рассуждения Серого. – Вроде бы наши цивилизации не особо друг от друга отличаются.

– Конечно, – Серый ухмыльнулся, показав все сорок своих от природы остро заточенных зубов, – только с разницей в пару тысяч лет. Вот мы, мизы, и летаем к вам посмотреть на то, какими мы были когда-то.

– А похищаете людей для чего? Что не для опытов, это мы уже установили. Тогда зачем мы вам?

– Ну, у вас же есть природные парки, где ваши местные животные гуляют на воле, а есть зоопарки, где они же содержатся в клетках. – Серый продолжал ухмыляться, всем своим видом показывая, насколько он выше по степени разумности, чем сидящий перед ним человек. – На первых могут посмотреть не все, а на вторых – все, у кого есть пара тындов для того, чтобы оплатить вход.

– То есть мы для вас животные на выставке? – Рик спокойно улыбнулся в ответ, хотя в данный момент ему больше хотелось дать этому Серому под дых, чтобы стереть ухмылку с его лица.

– А почему нет? Иногда вас даже разводят, как домашний скот. Только жаль, у вас цикл размножения слишком длинный. Неэкономично выходит. – Серый наклонился к Рику и с доверительными интонациями в голосе произнес: – Но у меня есть такая замечательная самочка, думаю, вы с ней составили бы неплохую пару.

– У меня тоже есть тут пара «самочек», – Рик кивнул в сторону зеркала во всю стену, за которым, как он знал, сидел Джей, – посмотрим, как ты заговоришь после них.

– Не угрожайте, детектив, – Серый откинулся на спинку своего стула, – я ничего не боюсь, разве что летающих розовых ламантинов, но их на вашей планете не бывает. Так что…

– Розовых ламантинов? – Рик хмыкнул, открыл папку, до этого момента без дела лежавшую на столе, и пододвинул её к Серому. – Таких?

И Серый закричал, а крик его был больше похож на дверной звонок в квартиру Рика.

***

– Ну что ещё? – Рик открыл глаза и потянулся, недовольно глядя на часы на прикроватной тумбе, показывавшие пять утра. – Если там не тот, кого похитили инопланетяне, я просто дам ему в морду. – С этими словами он поднялся, сунул ноги в растоптанные домашние тапки и, шаркая, направился к входной двери.

Выбор

Сегодня

Звонок прекратился, как только Рик открыл дверь. За ней стоял высокий темнокожий парень в форме городского спецназа.

– Барри, – Рик почесал взлохмаченную голову, – какого чёрта?

– Капитан велел тебя разбудить. Они нашли еще одного.

– Да твою мать! Входи, я сейчас оденусь. – Рик развернулся и направился в ванную комнату.

***

Квартира убитого ничем не отличалась от квартир других жертв душителя. Рик ходил между экспертами, рассматривал обстановку, общался со свидетелями и членами оперативной группы и никак не мог отделаться от ощущения неправильности происходящего. Со дня, когда нашли Майка, прошла уже неделя. Неделя, за которую их группа не продвинулась в поисках маньяка ни на шаг. И вот еще один труп.

А еще всю эту неделю он думал о том, как бы всё сложилось, если бы тогда он решил поехать с Майком. Ведь их было бы двое, и наверняка они смогли бы поймать душителя, а Майк остался жив.

Пропажа Майка Роджерса поставила на уши всё управление. Капитан рвал и метал, повышая голос даже на ни в чём не повинную уборщицу. А потом Майка нашли. Странно: в его собственной квартире, за которой велось круглосуточное наблюдение. Никто так и не смог понять, каким образом душитель смог незаметно пронести тело Майка мимо двух патрульных машин и дежурившего у входа в подъезд полицейского в штатском.

Тогда Рик поклялся, что найдёт эту сволочь во что бы то ни стало, найдёт и убьёт собственными руками.

Осмотр, как обычно, ничего не дал. Портрет душителя, составленный Риком на основе собранных данных, остался всё таким же бледным. Вот если б у них было хотя бы несколько подозреваемых…

Пять лет назад

Звонок прекратился, как только Рик открыл дверь. За ней стоял высокий темнокожий парень.

— Джерри, какого черта? – Рик почесал взлохмаченную голову. – Еще только пять утра.

— Пять утра – пора, пора! – Джерри с широкой белозубой улыбкой пару раз подпрыгнул, показывая свою готовность к ранней пробежке. – Мы еще неделю назад договорились, так что хватит отлынивать. Тебе через месяц вступительные в академию ФБР сдавать, а ты до сих пор не в форме!

— А может, я передумал? – Рик посторонился, пропуская друга в квартиру, прошел в маленькую кухоньку, щелкнул кнопкой включения кофеварки и открыл шкаф, доставая оттуда банку с кофе. – Я, может, просто в патрульные пойду. Или вон, Элисон говорила, что у них открылась вакансия помощника прокурора. Тоже хороший вариант.

— Не придуривайся! – Джерри уселся на единственный табурет. – Ты всю жизнь хотел работать в бюро, а сейчас на попятный? Не верю!

— Я хотел раскрывать преступления, искать убийц и грабителей. — Рик недовольно посмотрел в пустую банку и отключил кофеварку. – Кофе закончился. Я сначала хотел стать пожарным, но отец так интересно рассказывал про всякие расследования…

***

Они бежали по еще пустынной по причине раннего времени улице, и Джерри периодически что-то пытался говорить, но Рика это только нервировало. Единственное, о чем он сейчас мог думать – это о завтраке. Плотном, с жаренными тостами с беконом и яйцом. И с кофе. Большой кружкой крепкого черного кофе.

Рик настолько размечтался о том, как вернется домой, зайдет в кафешку на первом этаже и закажет себе всё самое калорийное, что у них будет в такой ранний час, что не заметил, как налетел на высокого мужчину в темно-коричневом костюме.

— Аккуратнее, – произнес мужчина, разглядывая Рика, — так ведь можно и убить кого-нибудь. А мне потом лишний рапорт писать придется.

— Ого! Ой, извините! – Рик выпрямился, пытаясь отдышаться, про убежавшего далеко вперёд Джерри он и думать забыл. – Вы следователь?

— Извиняю. – Мужчина улыбнулся. – Детектив Центрального управления полиции. Майк Роджерс.

— Ого! – снова повторил Рик. – А я вот тоже хочу стать детективом. Тренируюсь, чтобы поступить в академию ФБР.

— Уверен, что тебе нужно именно туда?

— Нет, но…

Роджерс хмыкнул.

– Если хочешь, я могу тебе рассказать о работе детектива и агента, есть у меня такой опыт…

Двадцать лет назад

— Пап, я хочу покататься на велике! Ну пап! Пап! – Рикки скакал по комнате перед отцом, не давая ему смотреть очередную серию Закона и Порядка.

— Сын, — Джаред подозвал Рикки к себе и усадил рядом на диван, — есть два варианта: ты сейчас пойдешь в свою комнату и будешь ждать, пока мама вернётся с дежурства, и тогда никакого велика, а можешь посмотреть фильм вместе со мной, и тогда после мы с тобой пойдем ремонтировать твой велосипед. Выбирай.

— Но я не понимаю, что они делают, — Рикки махнул рукой в сторону телевизора, на экране которого Эллиот как раз что-то объяснял Оливии.

— А ты садись, и я тебе расскажу. Знаешь, я ведь в детстве очень хотел стать полицейским, только вот не вышло…

Сегодня?

Звонок прекратился, как только Рик открыл дверь. За ней стоял высокий темнокожий парень в костюме гробовщика и темных очках.

– Джей, – Рик почесал взлохмаченную голову, – какого чёрта?..

***

И только где-то далеко на Южном Урале припозднившаяся бабочка коснулась крылом глади тихого лесного озера...

Нас много, но…

– Джей, – Рик почесал взлохмаченную голову, – какого чёрта?

— Саурнианского, — ответил Джей, одной рукой отодвигая Рика в сторону, второй доставая из кармана тот самый гибрид перцового баллончика и степлера. – У тебя в последнее время странные сны были?

— Ну, — Рик нахмурился, вспоминая только что прерванный звонком Джея в дверь сон. – Не совсем странный, я бы сказал, сон о том, что могло быть, если бы…

— …не какие-то твои решения? – закончил за него Джей. – Именно о таких я и говорю. – Джей прошелся по маленькой квартирке Рика, заглядывая во все возможные щели и промежутки между мебелью и стенами, периодически направляя в некоторые из них свой «гибрид» и нажимая на кнопку на его навершии.

— Может ты скажешь, что происходит? – Не выдержав, Рик встал между Джеем и дверным проёмом в спальню. – Ты ворвался ко мне в дом, ходишь тут, выискиваешь что-то, а я должен стоять и как дурак смотреть?

Джей задумчиво посмотрел на Рика, что-то нажал на «гибриде» и, словно бы самому себе кивнув, развернулся и уселся в одно из кресел, стоящих в гостиной.

— Я расскажу, только имей в виду, раз ты нашим стирателям не поддаёшься, придётся тебе не только язык за зубами держать, но и научиться не видеть то, что ты не должен видеть.

— Это как? – Рик сел во второе кресло и зевнул: всё-таки пять утра – это не то время, когда обычные люди принимают гостей.

— Я расскажу, и ты поймёшь. – Джей положил «гибрид» на журнальный столик: — Представь себе, что ты идёшь по улице. Обычной такой, по которой ходишь каждый день и не по одному разу. Утром – на работу, вечером – домой. Простой маршрут, известный тебе до мелочей.

Ты выходишь из своей квартиры в семь часов и встречаешь на лестничной клетке соседку, мисс Стилл. Странная женщина: постоянно ворчит и что-то от тебя хочет, а когда ты пытаешься понять, что именно – прячется, словно улитка в раковину. Как ты думаешь, она – человек?

— А что, нет? – Рик не смог удержать сарказм в голосе.

— Представь себе, нет. Она – головоногий моллюск с Патрионы. Это в созвездии Рака. У них натура такая: достают всех вокруг, а когда получают внимание – пугаются. Живёт на Земле уже третий десяток, а всё никак не привыкнет.

— А как же?..

— Внешность? Это легко. Например, выходишь ты из дома и заходишь в кофейню, чтобы захватить с собой стаканчик капучино. Как думаешь, там все – люди?

— Нет?

— Нет. Владелец кофейни, герр Гофман, прилетел к нам из Альфы Андромеды. Кстати, надо напомнить ему, что заканчивается срок рабочей визы. А то придётся опять разыскивать по всей Северной Дакоте.

— А почему по Северной Дакоте?

— У них там база. Нелегальная. Постоянно перемещается, но почему-то только в пределах данного штата.

— И выглядит он…

— …как человек. Почти. Помнишь плакаты фильма Секретные материалы? Там еще серые человечки нарисованы? Ну вот, их рисовали как раз с андромедиан. Точнее, они себя зовут дорганами. Противнее инопланетников я не встречал. Зануды. Любят поторговаться. И вечно что-то поют. А ни слуха, ни голоса.

— Это точно, — Рик рассмеялся. – Слышал я как-то, как мистер Гофман пел на одной из вечеринок. Пожалел тогда, что не взял с собой беруши.

— Вот, а я о чем! Есть, конечно, еще такие, но если в плане пения, то я бы обратил внимание на перниан. Они похожи на наших ящеров, точнее, на смесь крокодила и обезьяны. Встретишь в темном переулке без маскировки – прощай сухие штаны, здравствуй психбольница. Но голос, — Джей показательно закатил глаза. – Плачидо Доминго, как ты думаешь, был человеком? А Фредди Меркьюри? А Агилера, в конце концов?

— Агилера? – Рик удивленно присвистнул. — Хочешь сказать, что среди людей нет тех, кто отлично поёт?

— Почему нет? Курт Кобейн. Но я о другом. Я хочу сказать, что инопланетником может быть любой, кто встречается у тебя на пути. Даже твоя мама. Хотя, — Джей внимательно посмотрел на Рика, — нет, твоя мама вряд ли, а вот отец – вполне, с учетом твоих способностей. И тот, кого я сейчас разыскиваю, как раз-таки из инопланетников. Нелегалов. Тех, кто проник на Землю, не получив на это разрешение. И он питается снами. Вот такими, как приснившийся тебе сегодня. Закольцованный. Еще бы знать, к какой расе он принадлежит.

— А как их узнать?

— Тебе это ни к чему. Тебе и знать-то о них не положено. Если бы не тот ламантин.

— И все-таки?

— Наметанный взгляд замечает их сразу. Где-то мимика не та, у кого-то слишком быстрая для людей реакция, кто-то ведёт себя не по-человечески. Признаков много, главное – суметь увидеть, проанализировать и понять. – Джей задумчиво прикусил губу и спросил: — А ты в последнее время ни с кем незнакомым не встречался? Может, кто-то к тебе сюда приходил?

— Нет, не встречался. Все вокруг те же, что и обычно. Я же в отпуске, выхожу из дома только до кафе на углу и в супермаркет заглядывал один раз. – И тут Рик вспомнил. – У меня кран протекал, и вчера приходил сантехник. Новенький. Сказал, что его управляющий прислал.

— Сантехник? – Джей вскочил и, схватив со стола «гибрид», с такой скоростью выбежал из квартиры, что Рик даже сказать «до свидания» не успел.

На часах было шесть. Они проговорили с Джеем почти час, и Рик, зевнув, хотел было пойти досыпать, но вспомнив, что его сны «ест» какая-то инопланетная тварь, решил просто выпить кофе. Он оделся и вышел из дома, направившись в кофейню герра Гофмана. Благо, работала она круглосуточно.

Навстречу попался почтальон, обычный, с большой синей сумкой через плечо. Всё как всегда, но Рик чуть замедлил шаг, проходя мимо него, а потом пару раз оглянулся, чтобы убедиться. Ничего необычного. А потом внезапно из-под сумки высунулось небольшое зеленое щупальце.

— Глюк, — сказал Рик сам себе и толкнул дверь в кофейню.

Посетителей кроме Рика не было, лишь Молли что-то читала, сидя за кассой. Он подошел к ней и вдруг подумал, что в какое бы время не приходил сюда, Молли всегда «на посту», а ведь с людьми такого быть не может. Человек – существо, которому требуется отдых, который не может всегда и всем улыбаться и точно знать, какое настроение у собеседника сегодня. Молли точно не человек.

— Привет, Молли! – произнес Рик, усаживаясь за стойку. – Что сегодня на завтрак?

— О, Рик, дорогуша! – Молли подхватилась со стула и почти улеглась своим огромным бюстом на стойку перед Риком. – Давно тебя не было. Читала тут о твоих подвигах.

— Какие это подвиги, если после них к психологу отправляют? – Рик поморщился и напомнил: — Завтрак?

— Яичница с беконом, кофе, тосты? – Молли повернула голову в сторону кухонного окна: — Зай, у нас Рик!

— Рик? – Голос, раздавшийся из кухни, был глухим, чуть с хрипотцой, но сейчас Рик заметил, что что-то в нём было нечеловеческое. – Я сейчас. Быстро!

Рик не понял, к кому относилось последнее «Быстро!», но невольно напрягся, пытаясь рассмотреть, что происходит на кухне.

— Дорогуша, — Молли взяла его за подбородок и повернула так, чтобы Рик смотрел только на неё, — герр Гофман знает, как нужно готовить тосты и яичницу, и контроль ему не требуется. Ты лучше расскажи, что там было с тем цирком? Говорят, там кого-то отравили?

— Отравили, — Рик вздохнул и чуть кивнул так, чтобы его лицо освободилось от ледяного прикосновения руки Молли. У людей таких холодных рук не бывает, отметил он про себя.

— А вот и твой кофе, — Молли поднялась со стойки и подошла к кофейному аппарату, который просигналил о готовности.

— Спасибо! – Рик кивнул, не зная, что делать дальше, и в этот момент колокольчик над дверью в кофейню звякнул, оповещая о новом посетителе, и на табурет рядом с Риком уселся Джей.

— Молли, детка, — произнес он, — нам с Риком нужно поболтать. Мы сядем вон туда, — он указал на дальний столик, отгороженный ажурной ширмой, — а ты принеси мне как обычно, хорошо?

Молли кивнула, а Рик понял, что идет следом за Джеем.

— Ну как? — спросил тот, как только они уселись.

— Что – как? – переспросил Рик.

— Как тебе знать о том, что вокруг нас огромное количество пришельцев? – Джей ухмыльнулся. – Кстати, я поймал того сантехника. Прятался у вашего управляющего. С Арктура. Отправил его в отстойник, пусть посидит немного, подумает.

— Странно, на самом деле. Не могу отделаться от желания проверить, человек ли передо мной или нет. И это я пока только двоих встретил – почтальона и Молли. А что будет, когда я окажусь в толпе? – Рик озадаченно посмотрел на поставленную перед ним тарелку с яичницей, желток которой был запечен в форме улыбающегося смайлика.

— А ничего, — произнесла за Джея Молли, — просто забудь и всё. Нас много, но вас-то больше. А мы, считай, те же вы, только немного другие.

— Именно, — Джей воткнул вилку в греческий салат, — забудь. Прими как данность и забудь. А если не забудешь, приходи к нам. Придумаем что-нибудь.

И в этот момент с кухни донесся голос герра Гофмана, напевающего: «С добрым утром, человек! С добрым утром! Пусть исполнятся сегодня все твои мечты…»

Сказка о Бабе-Яге и Сером Волке

В некотором царстве, в некоем государстве жил да был молодец по имени Рик. Жил он припеваючи, нёс государеву службу, ловил супостатов да с местным шутом-балагуром Джеем дружбу водил. И всё бы хорошо, но ввела дума государева налог на неженатость, и задумался Рик, что же делать ему. Думал долго, но вокруг подходящих дивчин найти не мог.

И вот однажды сидел он, кручинясь, в трактире, пил бражку, заедал едой заморской, гамбургером называемой, как устроился за его столом Джей-балагур.

— Что ты, друже, — начал он, — сидишь, пьешь, а мне не наливаешь? А у меня для тебя весть есть, которая чарки вина точно стоит.

Попросил Рик у трактирщика вина для Джея, и рассказал тот новость интересную, в которую и поверить-то сложно было.

— Есть за морем-океаном, — промолвил Джей, отхлебывая вино из чарки, — дремучий лес, а в лесу том живет старуха, местные её Ягой кличут, так вот та старуха каждому его судьбу рассказать может. И где дивчину найти тебе тоже подскажет.

Посмеялся Рик над вестью дурной да заказал еще вина и бражки. И просидели они с Джеем весь вечер и пол ночи, напились так, что обоих по домам потом стражники унесли. И позабыл бы Рик о разговоре том, но вот поди ж ты: имя старухи так в голове засело, что думал о ней не переставая. А на четвертый день пошел к государю отпуск просить, чтобы ехать за море-океан искать ту Ягу.

Воздушный корабль донес Рика до леса дремучего быстро, быстрее ветра. Остановился он в придорожном кабаке, и рассказали ему, что да, живёт в их лесу такое чудо: вроде и человеческого рода, но слишком силы нечеловеческой. Рассказали да путь через чащу показали.

И пошёл Рик судьбу свою искать. Шёл долго ли, коротко, близко ли, далёко, но дошёл до перекрёстка, а в центре его камень лежит. Что написано на камне, Рик не понял, местный язык он знал совсем чуть-чуть, а вот читать не умел. Поэтому произнес простую детскую считалку: «На дороге скрючив ноги на гвоздях сидели йоги. Тридцать дней не есть, не пить, все равно тебе водить» — и направился туда, куда она указала.

Шёл он, шёл, дыру в башмаке протёр и только думал обратно возвращаться, как смотрит: стоит на пригорке на лысой горке дом на курьих ногах, сам страшный, покосившийся, на помятую кастрюлю похожий. Постоял Рик, посмотрел на дом и решил, что терять ему нечего. Да и в животе который час уже урчало так, что ни один волк близко не подошёл, ни один медведь не напугал.

Поднялся Рик на горку, а ему навстречу из дома-кастрюли старуха выходит. Страшная, тощая – прямая ей дорога в шоу «Топ-модель». Рик об этом только подумал, а старуха уже смеётся.

— Добрый вечер, молодец! Рассмешил ты меня, старую, так что не буду тебя есть. Проходи в светлицу, покормлю тебя, напою, спать уложу. А завтра ты мне расскажешь, с чем пришёл.

Опешил Рик, но отказываться не стал. Еда – она и в Африке еда, даже у старухи-людоедки.

Вечер прошёл, ночь закончилась, а сна так и не было. Ворочался Рик на печи, слушал, как что-то шипит-бурлит в старухиной комнате, как птицы поют за стенами дома, как кто-то бормочет в соседней комнате совсем не старушечьим голосом. Слушал, да и уснул.

Проснулся, когда солнце уже высоко в небе стояло. Удивился, что крыши на доме нет, а потом задумался. Как-то раз поймали они с Джеем супостата, а тот оказался чудищем нечеловеческого рода, болтал, что прилетел со звезд далеких, а обратно вернуться не может. И что-то тогда Джей рассказывал про дом того супостата, но Рик не вслушивался. Незачем было. Сдал того в тайную канцелярию и свободен оказался.

Слез Рик с печи, потянулся и поперхнулся: стоит перед ним девица-краса длинная коса. Стоит и смеётся, и только глаза той старухи Яги на него смотрят из-под длинных ресниц. Синие такие, со зрачками вертикальными.

— Испугала я тебя, богатырь заморский? – спросила его девица. – Али ты так всегда со сна себя ведёшь?

— Нет, что вы, — заговорил Рик, понимая, что на голове у него сейчас бардак, штаны мятые, майка нестиранная, – просто неожиданно. Вы вчера такая… — Рик замялся, не зная, как сказать, и продолжил: — А сегодня просто вау!

— Понимаю, — продолжая смеяться, проговорила девица. – Иди во двор, там умойся, а потом к столу приходи. Ты мне ещё историю должен рассказать, чтобы я тебя не съела.

Выбежал Рик на двор, остановился и задумался. Вроде и бежать бы ему от людоедки, а не хочется: зацепила его девица-краса. Пока думал, умылся, привёл себя в приличный вид и вернулся в дом. Уселся за стол хлебосольный, взял баранку мягкую в одну руку, кружку с чаем ароматным в другую и улыбнулся девице.

— Ну, произнесла та, — придвигая к Рику пиалку с вареньем, — ешь-пей да рассказывай.

И начал Рик рассказывать. О приключениях своих, о супостатах и государстве, в котором живёт-поживает. Долго говорил. Уже и солнце к земле спустилось, и звёзды на небе появились, а он всё не умолкал. Только ел да пил то, что девица перед ним ставила, улыбался ей, нахваливая еду заморскую, и снова говорил.

А потом залез на печь и уснул. И снились ему дали темные звездные, таинственные и неразгаданные, и девица-краса рядом.

***

Была я там, в том кабаке придорожном, и рассказывали местные, что появился у Бабы-Яги друг Серый Волк. Вроде человек человеком, а как посмотришь через плечо, так бежать, как от зверя лесного хочется. А правда то или нет – вам самим решать, мне те слухи проверять не с руки было.

Постскриптум: сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге