Преследование

Глава 1 Пролог.

- Вот твое основное и главное задание, - подполковник подвинул по столу стопку бумаг в сторону Сергея. Заметив, что оперативник не спешит притрагиваться к ним, добавил, - ты слышал, что вчера вечером произошло двойное убийство. Впервые в нашем городе такое странное преступление. Обыкновенная худенькая девушка двумя ударами ножа убила двух здоровых и трезвых мужчин. Да каких мужчин! Оба не судимы, работали сисадминами на машиностроительном заводе. Правда, начальство не может внятно объяснить их обязанности, судя по суете фээсбэшников, они были связаны с защитой информации.

Сергей по-прежнему молчал, демонстративно пересчитывая пять материалов по розыску преступников и без вести пропавших, полученных им в это утро понедельника на планёрке. Начальник криминальной полиции понял этот молчаливый намёк и рискнул сказать открытым текстом, благо в кабинете кроме них двоих никого не было: - Остальные материалы пока отложи в сторону, подпишу задним числом все карточки и постановления. Займись плотно розыском убийцы, весь отдел ночь на ногах, отчитывайся лично мне или начальнику уголовного розыска, хотя бы два раза в сутки. Но, найди эту девку! Иначе нам «соседи» житья не дадут.

- Понял, - кивнул оперативник и взял материал по розыску со стола начальника. Посмотрел на подполковника, тот кивнул, и вышел из кабинета.

Не обращая внимания на снующих по коридору оперативников, которые после планёрки дружно устраивали рабочий перекур с чаепитием, Сергей добрался до своего маленького кабинета, самого дальнего от кабинетов начальства. Открыл ключом дверь, уселся за единственный стол, старый и обшарпанный, служивший верой и правдой многим поколениям сотрудников уголовного розыска лет сорок, если не больше. Два года назад всем оперативникам меняли старые столы на новые, заменили почти все деревянные стулья на модные полукресла сотрудникам и мягкие стулья посетителям. Заменили всем, кроме Сергея, который в это время был в отпуске. Когда он вышел на работу, один новенький стол успели сломать в соседнем кабинете, и два мягких стула тоже ушли в ремонт. Глядя на нежные изделия современных мебельщиков, оперуполномоченный Пешкин решил не менять мебель в своём кабинете.

Он заменил только свой стул на вращающееся полукресло, остальную мебель оставил старую. Теперь он привычно покрутился на кресле, включил электрический чайник, дотянувшись до подоконника, где тот стоял. Воду в чайник он налил свежую утром, перед планёркой, тогда же сполоснул кружки и заварочный чайник. Работал простой оперуполномоченный уголовного розыска Пешкин Сергей в кабинете один. Не только потому, что был единственным розыскником в штате уголовного розыска. В первую очередь из-за своего маленького кабинета, едва ли превышавшего пять квадратных метров. В этом кабинете помещался только один стол, полукресло за ним, сейф и два стула для посетителей. Да в углу стояла старая металлическая вешалка для одежды. Возможности втиснуть второй стол абсолютно не было.

Собственно, до ремонта, это была подсобка для уборщиц, которые держали в ней швабры, веники, вёдра и прочий хлам. Даже окно было не на две створки, как обычно, или на целых три, как у начальства. Окно состояло из жалкой одной створки, а длины подоконника едва хватало на электрический и заварочный чайники, да пару кружек. Сахара Пешкин не держал, сам пил чай без сладкого, посетители обойдутся, а пачка сахара улетит за день, растащат парни из соседних кабинетов. Никакой зарплаты не хватит. Хотя для редких в кабинете девушек, в сейфе лежал пакетик с конфетами, и стояла банка растворимого кофе.

Первым делом, пока настаивалась заваренная трава, Сергей записал все полученные материалы в книгу учёта. Затем просмотрел шесть материалов, находящихся в работе с прошлой недели. За выходные одного разыскиваемого воришку задержали постовые, этот материал можно отложить, начальник обещал подписать позже. Остальные пока терпели, ничего серьёзного не было, да и сроки для принятия решения имелись по три-четыре дня. Потом пришёл черёд новых материалов, накопившихся за выходные. Они оказались достаточно простыми. Так, потерялась очередной раз девица с лёгкой социальной ответственностью. Судя по заявлению матери, уехала с очередным любовником в Екатеринбург. Вернётся через неделю, можно будет написать отказной материал.

Два материала на мелких воришек от дознавателей, которые не приходят на допросы и якобы не живут дома. Этих воришек Сергей знал, живут они дома, только дознавателю лень за ними ходить, вот и предпочитает нагружать уголовный розыск. Арестовывать, однако, воришек не хочет, оснований мало. Даже если этих уголовников доставить к дознавателю, тот их допросит и сразу отпустит, чтобы через неделю снова объявить в розыск, а срок по делу продлить. Удобная отмазка для лентяев, срок дознания увеличивается, а дознаватель вроде не виноват. Ещё два материала о пропаже без вести двух мужчин, ранее не судимых, в поле зрения полиции не появлявшихся. Но, криминалом там не пахнет, возможно, пьют с друзьями, возраст подходящий.

После этого капитан полиции Пешкин налил себе в кружку настоявшегося травяного чая из смеси листьев мелиссы, душицы и лимонника, собранного собственноручно в родительском огороде. Наслаждаясь ароматом и вкусом напитка, приступил к чтению самого последнего полученного материала, от которого так и тянуло неприятностями. За пять лет работы в уголовном розыске Сергей сталкивался с подобными преступлениями, журналисты их любят называть «громкими». Когда начальство давит и спешит раскрыть разбойное нападение, ножевое ранение или убийство. Опера выворачиваются из себя, неделями не ночуют дома, а после раскрытия получают ворох жалоб в прокуратуру.

От которых потом неделями отписываются и ходят на допросы, а задержанных бандитов при обилии свидетелей отпускают домой. Дела либо совсем прекращают, либо сводят на условную меру наказания. Поэтому капитан не любил читать детективы и смотреть детективные сериалы. Там почти везде «хорошие» преступники кричат: «Вам лишь бы человека закрыть, да медальку получить или новое звание». Вспомнив не к месту эту фразу, Сергей грустно хмыкнул, - «если бы за каждого задержанного преступника или раскрытое преступление давали хотя бы десятую часть медали или сокращали срок выслуги звания на десятую часть, я бы генералом ходил, увешанный медалями, как Брежнев».

За пять лет работы только в уголовном розыске капитан задержал больше сотни преступников, не считая трёх лично раскрытых убийств и доброй сотни краж и столько же прочих преступлений. Но, даже благодарности не получил за эти годы от руководства ни разу. А о том, что его хлопотами направление розыска преступников в городском отделе лучшее по региону второй год, узнал совершенно случайно. Начальство даже не соизволило порадовать единственного розыскника успешными результатами его работы. Руководители отдела полиции не скрывали своего кредо, что «лучшее поощрение - это не наказание». Хотя сами руководители и примкнувшие к ним кадровики, тыловики и прочие прилипалы, регулярно получали медали за отличие в службе и досрочные звания.

Впрочем, Пешкин не обращал на подобные мелочи особого внимания, ему до сих пор нравилась работа оперуполномоченного. Нравилось идти по следу преступника, раскрывать преступления, особенно задерживать уголовников с поличным, чтобы следователь или дознаватель были вынуждены отправлять вора или грабителя за решётку. Да и замечал несколько раз Сергей, когда задерживал в одиночку убийцу или разбойника, как холодит сердечко. А потом приходит откат осознания смертельной опасности, прошедшей рядом. Да, приходилось и против вооружённых бандитов идти, с ножами и топорами. Но как-то обходилось до сего времени. Даже пистолет не доставал ни разу. Хотя табельный ПМ с двумя обоймами был у капитана на постоянной носке, привычно висел на поясе в переделанной оперативной кобуре.

Материал, переданный начальником Пешкину, не отличался особой информативностью. Неизвестная женщина демонстративно, на глазах нескольких свидетелей, двумя ударами ножа убила двух мужчин. После чего скрылась с места преступления в сторону окраины города. За неполные сутки оперативной группе удалось сделать очень многое, опросили практически всех жителей посёлка Шпальник, составили фоторобот убийцы. Даже нашли свидетелей, которым девушка представилась Алиной или Алёной, но никто её раньше не видел и не знал. Да и одежда у неё была странной, как у туриста, поношенной, что ли? Одним словом, ничего способного помочь в розыске в материале не оказалось, как обычно.

Единственное, что немного порадовало розыскника, фотографии места происшествия, где были детализированы следы обуви убийцы. Весьма оригинальные следы, с характерным круглым каблучком, двадцать восемь миллиметров в диаметре. «Интересная девушка, собирается убить двух мужчин и скрыться бегством, но, вместо кроссовок, надевает практически модельную обувь?», - удивился Пешкин. Ещё он обратил внимание на неоднократные показания женщин свидетелей, что девушка говорила с акцентом, наверняка не местная.

«Значит, она будет уходить лесом, он окружает Шпальник с двух сторон, а такие оригинальные каблуки наверняка продавят лесную почву. Есть возможность пройти по следам убийцы, которую не использовала оперативная группа. Ну, да, к тому времени, пока они всё отработали, уже стемнело. А при мне подполковник звонил командиру воинской части, просил бойцов на прочёсывание. Надо спешить, пока все следы не затоптали», - быстро собрался Сергей. Он не забыл прихватить пару фотороботов убийцы и фотографию следа от её обуви. Через пять минут капитан уже шёл по улице к ближайшей остановке автобуса.

Глава 2 Пробуждение.

Человек выбрался из небольшого приямка под корнями старой сосны. И неровной походкой направился к берегу реки, шуршавшей волной неподалёку. Выглядел он отвратительно, словно валялся в грязи несколько дней, судя по заросшим чёрной щетиной подбородку и щекам. Одежда, когда-то вполне добротная, была в грязи, рукав куртки порван в нескольких местах. Выглядел лет на сорок, но двигался уверенно и гибко, не как бомж. Однако вёл себя довольно странно, подошёл к берегу реки и начал пить воду, наклонившись к реке, как дикий зверь. Судя по натоптанной траве, он часто приходил в это место на водопой.

Напившись, он тут же помочился, прямо в реку, после чего, не застёгивая штаны, повернулся к лесу, где уже поспевала первая земляника. Вот поеданием этой земляники и занимался человек добрых два часа, после чего снова напился и улёгся на солнышке. Наслаждаясь теплом июньского солнца, он заснул на добрых два часа. Прямо на траве, не обращая внимания на редких комаров и подёргиваясь от сильных укусов паутов. Спал человек нервно, часто крутился с бока на бок, стонал, даже отмахивался руками, но вскоре проснулся. И проснулась совсем другая личность, мужчина уселся на траве, внимательно осматриваясь по сторонам. Затем встал гибким движением тренированного спортсмена, прошёлся по земляничной поляне, недоумённо глядя на лесные заросли.

«Где я, что за лес такой, почему я здесь. И … кто я?» - впервые за несколько последних дней задумался человек. Неожиданно, словно выждав именно этот момент, мужчина ощутил вонь давно не мытого тела, мочи, болотной грязи. Он взглянул на свою грязную одежду, от которой шла эта вонь, машинально сунул руку в карман куртки. Нашёл там грязный носовой платок, внимательно его осмотрел. Затем уже целенаправленно проверил все карманы в куртке-ветровке, затем в джинсах. Нашёл в заднем кармане джинсов ещё один носовой платок, уже чистый. «Откуда я знаю, что это носовой платок?» - пришла в голову мужчине неожиданная мысль. «Почему я ничего не помню? Может, травма головы?» - руки мужчины сами ощупали голову. Никаких шишек и ран на голове не оказалось, да и не болело ничего.

Однако вонь от собственной одежды и тела не давали покоя человеку. Он взглянул на протекающую реку и решил искупаться, спустился к срезу воды. Там он ещё раз внимательно огляделся кругом, начал раздеваться. Машинально скинул кроссовки, заросшие грязью до потери внешнего вида. Снял носки и расстегнул джинсы, удивившись наличию довольно дорогого кожаного ремня, на котором висела кожаная кобура от пистолета, пустая. Мужчина мысленно называл все предметы одежды, обуви и кобуру вполне спокойно, но вспомнить кто он сам, пока не мог. Несмотря на отсутствие памяти и понимания обстоятельств, тело само выполняло привычные движения, стоило только подумать об этом. Плавки под джинсами почему-то снимать не хотелось, он их не тронул, занявшись курткой. Та оказалась застёгнутой на молнию, руки машинально нашли выход, расстегнув куртку довольно привычно.

Собираясь положить ветровку на траву, мужчина заметил на ней внутренние карманы, ещё не проверенные. В одном кармане оказался шуршащий полупрозрачный свёрток, память услужливо подсказала, - «полиэтиленовый пакет, на всякий случай». Какой такой «полиэтиленовый пакет на всякий случай», человек не понял, но положил его обратно в карман. В другом кармане оказались бумаги с изображением какой-то женщины и странных следов на земле. Память ничего не подсказала, мужчина вернул бумаги на место. Оставался последний предмет одежды, синяя (когда-то) рубашка. Пока руки бездумно расстёгивали пуговицы, ладонь левой руки коснулась чего-то твёрдого в нагрудном кармане.

Пришлось проверить и его содержимое, которое просто ударило по голове воспоминаниями. Едва взяв в руки красный прямоугольник, запаянный в прозрачный пластик (так подсказывала память, абсолютно непонятные слова и термины), руки сами развернули удостоверение (опять причуды памяти). Первые мгновения он тупо смотрел на картинку и письмена, оказавшиеся на этом «удостоверении». Почему-то казалось очень важным прочитать письмена и узнать человека на картинке. Он задумался, поворачивая удостоверение в руках, пока не смог прочитать написанный текст, буквы неожиданно стали вполне понятными.

- Оперуполномоченный уголовного розыска Воткинского МО МВД капитан полиции Пешкин Сергей Юрьевич, - впервые услышал мужчина свой собственный негромкий голос. Видимо, звук своего голоса, и текст удостоверения сыграли свою роль, он вспомнил своё имя и место службы. «Чёрт возьми, где оказался, чем меня напоили? Судя по щетине, я недели две не брился, если не больше? В отпуск отправили или уволили?» Новая порция запаха мочи и немытого тела напомнила о необходимости гигиенических процедур. Мужчина положил удостоверение обратно в карман рубашки, снял её окончательно, бросил на куртку и зашёл в реку. Песчаное дно ласкало ноги прикосновениями водорослей, на удивление малочисленных, словно на пляже.

Вода в реке была необычайно приятной, даже пахла чистотой, а небольшая прохлада просто просилась согреться быстрым плаваньем. Чем Сергей и занялся, принявшись активно выгребать наискосок к другому берегу реки, чтобы не сносило течением. Река оказалась неширокой, не больше ста метров ширины, но заплывать дальше середины мужчина не стал. Он сразу развернулся и сильными сажёнками вернулся к своей одежде на берегу. Не выходя из воды, занялся стиркой всей одежды и мытьём обуви, в качестве мыла использовал корневище какого-то водного растения, дававшее слабенький намёк на мыльную пену. Название этого растения почему-то память не вернула, но одежда неплохо отстиралась. Благо, ветровка изначально была тёмно-бежевого цвета, а не модного белого. Да и джинсы с кроссовками были тёмно-синими, чтобы не выделяться на фоне прохожих, вспомнил мужчина.

Пока развешенная на ветках одежда сохла под лучами жаркого летнего солнца, Сергей ещё раз подкрепился ягодами, опасаясь далеко уходить от своего имущества. Хотя никаких тропинок поблизости он не нашёл, как и следов присутствия людей. Ни пластикового мусора, ни следов рыбацких засидок, ни старых кострищ, ни срубленных деревьев. В процессе поедания земляники, капитан заметил ослабленность своего организма, резкую худобу, говорящие о том, что пару недель он явно голодал, если вообще чем-то питался. Желудок явственно требовал пищи, добыванием которой он решил заняться после высыхания одежды. Но молодой оголодавший организм не дал дождаться этого момента, пришлось натягивать полупросохшую одежду.

«Первым делом надо отыскать мой пистолет, иначе увольнение неминуемо, а то и статья, если кто найдёт мой табельный ПМ. Если удостоверение осталось, значит, я на работе, не уволен и не в отпуске, коли запасная обойма в кобуре», - сделал логичный вывод Сергей, двигаясь по своим старым следам. Их легко было обнаружить по вытоптанной и сломанной траве, видимо, он неоднократно приходил на эту земляничную полянку. «Но откуда приходил?». Сохранившаяся в кармашке кобуры запасная обойма с патронами явно показывал, что пистолет Пешкин куда-то положил или потерял сам. Если бы оружие отбирали или украли, прихватили бы запасную обойму.

Далеко по следам идти не пришлось, уже через полсотни метров обнаружилась неглубокая яма под вывороченными корнями старой сосны. Судя по многочисленным следам кроссовок на песке, именно в этом месте ночевал потерявший память мужчина. Место ночлега ударило в нос стойким запахом мочи, похоже, что этот запах и отпугивал ночных хищников от беспомощного человека. Всех рефлексов которого хватило попить и съесть найденные ягоды, да помочиться, иногда прямо в штаны. «Спасибо и на этом», - поблагодарил свой организм капитан, проживший в лесу без еды и тепла две с лишним недели. Собственно, Сергей не сильно удивился своей живучести. Несмотря на то, что он родился и вырос в городе, лес он знал с детства.

Родители и дед с бабкой с самого полусознательного возраста брали его в лес за ягодами и грибами. С раннего детства мальчик относился к лесу, как продолжению огорода, знал все грибы и ягоды в лесу, места их скопления. Великолепно ориентировался летом и зимой, днём и ночью, даже в чужих лесах, куда приходилось приезжать с друзьями. Ни разу подросток не заблудился в лесу, всегда уверенно находил дорогу к родному дому или ближайшему жилью. Когда Серёжа подрос, увлёкся биологией, читал книги о выживании в лесах средней полосы России, изучал растения и деревья с кустарниками, в том числе и многочисленные водоросли. Великолепно знал птиц и рыб в окрестностях родного Воткинска, провинциального городка неподалёку от Камы.

К четырнадцати годам парень исходил и объездил на велосипеде не только Воткинский район с его лесами и речушками. Он неплохо ориентировался в соседних районах, где знал все ближайшие деревни и сёла, а также грибные и ягодные места. Не занимаясь охотой, подросток самостоятельно изучал повадки диких зверей, учился находить их следы и логова. Умудрился вживую увидеть всех животных окрестных лесов, начиная от выхухолей и кротов, заканчивая кабанами и медведями. Правда, последних он не выслеживал, встретил совершенно случайно и вовремя сориентировался, тихо ретировавшись. Так что потомственный горожанин чувствовал себя в лесу гораздо уверенней, нежели в магазине.

Его навыки и привели парня на работу в полицию, где служили его приятели по секции рукопашного боя. Туда он попал ещё в старших классах школы, да так и занимался до окончания института, вернее Воткинского филиала Ижевского механического университета. Коллеги по рукопашному бою сманили парня с дипломом инженера в полицию, да не куда-нибудь, а сразу в уголовный розыск. Там новичок сразу выделился среди сотрудников редкой наблюдательностью, спокойным характером и добрым нравом. Умение замечать мелкие детали, особенно, выпадающие из общего плана, помогло новичку раскрыть несколько серийных преступлений. Особенно начальству понравилось раскрытие кражи телёнка в дежурные сутки. Когда молодой лейтенант Пешкин прошёл по следам преступников и теленка, добрых десять километров по ночному лесу. Чтобы ранним утром порадовать двух воров успешным задержанием.

Конечно, за раскрытие такой мелкой кражи никакого поощрения молодой оперативник не удостоился, но руководство явно взяло его на заметку. И когда через год очередной розыскник, заваливший работу, ушёл в привычный запой, на его место назначили молодого лейтенанта полиции Пешкина. Розыскником и проработал Сергей почти четыре года, дослужившись до капитана. Именно благодаря своим навыкам, он нашёл двух без вести пропавших старушек в лесу, вернее, их бренные останки. Да раскрыл несколько убийств, замаскированных под безвестное исчезновение родственников. Работа ему нравилась, небольшой зарплаты вполне хватало холостяку. Родители отвлеклись на младшую сестру, удачно вышедшую замуж и порадовавшую бабушку с дедушкой внуком.

Жил капитан в однокомнатной квартире, доставшейся от покойной тётки, особым бабником не был. Понимал давно, что пора жениться, но, увы, не встретил пока девушки, с которой не захотелось бы расставаться никогда. Отбросив эти лирические отступления, Пешкин начал внимательно осматривать своё логово и его окрестности, не постеснявшись перекопать натасканные для тепла кучу старой хвои и листьев. Именно под этой кучей он порадовал свою душу найдённым табельным оружием. Номер знал наизусть, поэтому никаких сомнений не было. Но, ни складного ножа, ни сотового телефона, ни зажигалки, ни ключей от квартиры и работы, в логове не оказалось. «Ничего, главное, пистолет на месте, удостоверении при мне, всё в порядке. А остальное купим, как говорил мой дядя», - успокоился Сергей.

Продолжая поиски, он обошёл все окрестности своего бывшего логова, ночевать там больше не собирался. Решил поискать место почище, хотя логово хорошо отпугивает запахом мочи хищников. «Где те хищники в наших лесах?» - легкомысленно махнул рукой Сергей, расширяя круг своих поисков. Всё дальше и дальше отходил от берега реки, не забывая срывать найденные ягоды земляники и ранние грибы. Вскоре грибов набралось на неплохую грибовницу, а результатов поиска не было. В мелком болотце капитан накопал съедобных корневищ. Да и желудок требовал своего, пришлось заниматься приготовлением пищи. Жарить найденные грибы на палочке, как показывают в телевизоре и пишут в книгах, мужчина не собирался. По опыту он знал, что такие грибы горьки на вкус, насытиться ими невозможно.

Был единственный вариант, сварить из грибов и корневищ похлёбку. Сергей выбрал удобное место, свернул из бересты большой кулёк вместо котелка. Кулёк немного протекал, но для варки бы вполне хватило ёмкости самодельной кастрюли. Он собрал хворост, воткнул рогульки в нужных местах и даже соорудил ручку для самодельного котелка. Почистил грибы и корневища, остался сущий пустяк, разжечь костёр. Благо, телевизионных версий этого действа подручными средствами, Пешкин просмотрел достаточно. Но руки офицера оказались не такими умелыми, как у телеведущих, например, уважаемого Тимофея Баженова. Крутящиеся палочки определённо игнорировали все усилия капитана полиции. Конечно, пару рыжиков и три белых гриба вполне можно съесть сырыми, как и два десятка сыроежек, не зря же их так назвали.

Но маяться животом, мужчина не планировал, хотя салаты из сырых рыжиков очень любил. Однако в этих салатах всегда была соль и сметана, да и употреблял он их с хлебом. Добрых сорок минут ушли на бесплодные попытки добывания огня, постепенно наступили сумерки, придавшие голодному мужчине дополнительной злости. Где-то неподалёку послышался волчий вой, подхваченный вторым, потом третьим животным. К голоду и злости, прибавилась толика тревоги, спать голодным, да ещё на дереве, совсем не хотелось. К тому же волки могли и не уйти утром, заняться плотной осадой выбранной слабой жертвы. А запас патронов в пистолете не бесконечный, да и убойная сила для дикого зверя под большим вопросом. Если пули от пистолета Макарова несколько раз застревали во лбах стрелявшихся заместителей министра или в фуфайках, бежавших из колонии зэков, по рассказам старожилов-оперативников. То в крепкой шкуре волка пуля точно может не найти слабого места.

В какой-то момент Сергей, распалённый своими фантазиями, представил огромный столб огня на собранном хворосте, который просто отбрасывает всех ночных хищников. И, неожиданно для мужчины, хворост полыхнул практически сразу и так же сильно, едва не спалив волосы и ресницы опешившего оперативника. Пешкин едва отклонился, отпрыгнул в сторону, внимательно вглядываясь в темноту. Там пока было спокойно, вполне можно метнуться за водой. Что он и сделал, быстро зачерпнув воду из реки своим самодельным котелком. Пока он возвращался к костру, огонь успокоился и горел вполне мирно, удалось повесить берестяной котелок над огнём. Буквально через пять минут вода уже кипела, проваривая собранные грибы и корневища до съедобного состояния.

Котелок не подвёл, не развалился до примерной готовности собранных даров природы. Да и сам Сергей не сплоховал, приготовил самодельную ложку, даже две, выковыряв нечто сомнительное из кусков сосновой коры. Прикинув примерную готовность грибовницы, мужчина осторожно снял берестяной фунтик с костра, установил его в подготовленное углубление в земле. В ожидании остывания блюда, сходил в ближайшие заросли, приволок к костру несколько толстенных сухих стволов, чтобы хватило на всю ночь. Хлебать остывшую до готовности грибовницу пришлось долго, она получилась со смолистым привкусом сосны. Хоть и не домашнее блюдо получилось, но достаточно сытное и согревающее. Едва кончилась варево в берестяном фунтике, как начал побаливать живот, отвыкший от нормального питания за добрых полмесяца вынужденной голодовки.

Здоровый организм вскоре справился, молодость имеет свои преимущества. Тут же резко потянуло в сон, в тепле и сытости самое то, чтобы выспаться за все прошедшие дни. Пришлось сходить на всякий случай в лес, притащить ещё пару довольно толстых сухих стволов, распавшихся на части уже на земле. Все собранные дрова Пешкин выложил почти замкнутым кругом, внутри которого свободно помещался лёжа сам. Затем подгрёб собранную старую хвою в подобие матраса, укрылся наломанными еловыми ветками от выводящих из себя комаров. Лежал несколько минут неподвижно, но мысль о новых возможностях всколыхнула проснувшуюся фантазию. «Неужели я в другом мире и тут есть магия? А если это совпадение или самовнушения, костёр давно горел, но я не видел этого?» - бегали шаловливые мыслишки в голове, лишая всякого спокойствия.

«Так надо проверить», - подсказал разум логичный вывод. Он уселся на хвойном матрасе, оглядел выложенный круг из толстых сухих стволиков, чернеющих в темноте. Прицелился в дальнюю жердь, набрался злости на всё, что с ним случилось, и представил, как жердь вспыхивает большим костром, словно политая бензином. Вспышка едва не ослепила своим резким переходом от тьмы к яркому свету. Остальные части костра пришлось разжигать осторожнее, настолько, что раза три ничего не загорелось. Но к тому моменту, когда Сергей оказался в пылающем круге, он действовал вполне осознанно и аккуратно. «Да, это явно чужой мир, где есть магия, и волки не уничтожены», - было последней его мыслью, перед погружением в спасительный сон.

Спал, как ни странно, Пешкин совершенно спокойно, ни разу не просыпался. Хотя в новом месте обычно спал весьма чутко, реагировал на все посторонние звуки. Видимо, волки не рискнули подойти к источнику яркого пламени в ночи. Утром, умываясь у реки, розыскнику пришла в голову мысль проверить берег реки возле бывшего своего логова. Понятно, что потерявший память человек не умывался, но мог спускаться к воде, чтоб попить, наклонялся. Мог выронить из карманов нож и сотовый телефон. Собственно, это была последняя возможность отыскать потери, в лесу Сергей всё обыскал ещё вчера. Умывшись, он сполоснул берестяной котелок от остатков вчерашнего варева, и снова повесил над потухшими углями костра.

За несколько минут набрал свежего хвороста, покрытого обильной росой, решил проверить, как тот загорится от воздействия магией, если вчерашнее не было большой иллюзией. Он воздействовал на хворост под «котелком» довольно осторожно, и костёр загорелся. Спокойно, несильно, как раз подойдёт для кипячения будущего чая. Оставив воду нагреваться, капитан спустился к берегу рядом с логовом. Медленно прошёл вдоль среза воды, чтобы почти сразу найти нож и сотовый телефон. Нож лежал на траве, а телефон под водой у самого берега, естественно, уже не работал. Выбрасывать, однако, его Сергей не стал, оставил на «посмотреть» когда просохнет. Рассматривая сотовый телефон, он ещё раз попытался вспомнить, как и где он оказался. Увы, все его воспоминания заканчивались на окраине города, откуда он уверенно пошёл в лес по найденному следу убийцы, с характерным круглым каблуком. Всё, после этого провал в памяти, словно наркотиками кололи.

Сергей читал, что уколы некоторыми наркотиками лишают памяти, да и в фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих» подобный эпизод имел место. Он внимательно осмотрел свои руки и ноги, на всякий случай. Следов уколов не было, только застаревшие комариные укусы. Закончил с находками, отправился к ближайшим деревьям. Ножик пригодился, чтобы состричь пару кустиков свежей травки для заварки чая, и аккуратного срезания куска бересты прямо с живой берёзы. Из берестяного куска удалось изготовить второй котелок, гораздо совершенней первого, этот совсем не протекал, даже не капал. Вернувшись к костру, где уже кипела вода для чая, капитан бросил туда приготовленную заварку, снял берёзовый фунтик с огня и поставил в углубление на земле. В новый котелок налил воду и оставил у костра, вновь отправился за грибами. Долго ходить не пришлось, белые грибы буквально бросались под ноги по-над берегом реки. Пройдя сотню метров, Пешкин набрал почти ведро свежайших крепких грибов, исключительно белых. Пакет из кармана ветровки вовремя пригодился.

Собранные грибы мужчина привычно быстро почистил и поставил вариться на костре, отправившись на тихую охоту. Пока грибы отваривались, Сергей успел трижды принести полные пакеты с белыми грибами к месту стоянки. В общей сложности, не меньше пяти стандартных вёдер. К этому моменту грибовница поспела, почти полный котелок отваренных белых грибов, жаль, соли не было. «Сюда бы четыре щепотки соли, поперчить немного, вышло бы загляденье», - не удержался от искреннего сожаления мужчина, проглотив первую ложку варева. Но вторая ложка грибовницы едва не ввела его в ступор, суп оказался солёным и поперченным. «Неужели самовнушение? Я что, сам себя заколдовал?» - была первая мысль.

«Даже если и себя, зато есть приятно», - возразил сам себе капитан, налегая на плотный завтрак. Потерянные за недели голодовки калории надо восстанавливать. Долго и неудобно пришлось шлёпать самодельной ложкой, но завтрак удался на славу. Грибовница полностью была съедена, а заваренный на травах остывший чай выпит. Наелся он так, что пришлось минут двадцать лежать на спине, пока смог встать и спуститься к реке, чтобы сполоснуть посуду. Следующий час заняли хлопоты о пропитании, пока над костром грелись оба берестяных котелка, капитан чистил собранные грибы. Затем отваривал их, не забывая мысленно посолить, да сделал ещё три котелка из бересты, размерами в добрых полведра.

Зато через полтора часа все белые грибы были сварены и поместились в три полуведёрных котла, накрытых самодельными крышками. «Этих запасов вполне хватит на весь сегодняшний день», - решил Сергей, собираясь посвятить время до обеда сбору белых грибов. Любил он грибы с детства, грех не воспользоваться грибной порой. Если сейчас не собрать свежие грибы и высушить их, через неделю придётся, возможно, голодать. Массовая волна выхода грибов не бывает длительной, тут, как на поле крестьянина, один день год кормит. Поэтому плюнул Сергей на все свои проблемы и окунулся в заготовку грибов, на сей раз не только белых, но и лисичек, коих тоже вывалило несметно.

«Чёрт с ним, заданием по розыску, я всё равно для наших пропал без вести. Зато запасы длительного хранения в лесу не дадут с голоду помереть зимней порой. Далеко ли отсюда люди, неизвестно, да и какие это люди? Может дикари или фашисты, придётся жить в тайге одному. Запас карман не тянет», - решил капитан, отправляясь вновь на тихую охоту. Немного раздражала необходимость возвращаться с единственным пакетом каждый раз к стоянке. Но всего через три часа возле кострища высилась целая гора белых грибов с горкой поменьше из лисичек. Почти столько же времени ушло на чистку и разделку грибов, после чего Сергей все обработанные грибы выложил на листья мать-и-мачехи прямо под солнечные лучи, на самую жару.

За это время он успел пообедать запасённой утром грибовницей. Да умудрился разогреть остывший суп своими новыми способностями. Поэтому, закончив с чисткой грибов для сушки, решил попробовать ускорить процесс своим участием. Он выбрал небольшую часть расстеленных под солнцем грибов, мысленно представил их быстрое высыхание одновременно с подсаливанием. Любуясь, как за считанные секунды грибы пришли к конечному результату, попробовал на вкус полученный продукт. И весьма порадовался своей удаче, такие грибные чипсы можно было есть без всякого отваривания, как некоторые умельцы едят сухую китайскую лапшу быстрого приготовления.

После этого, за полчаса все грибы достигли нужной степени готовности. Их набрался настоящий мешок, объёмом так в четыре-пять стандартных вёдер. Жаль, негде такой мешок взять, пришлось думать о создания импровизированного склада. Пока пришлось просто переложить готовый продукт на свежие листы мать-и-мачехи, ими же накрыть. Затем окружить временное хранилище углями, к которым добавить нового хвороста и поджечь его. Теперь пару часов можно спокойно изучать окрестности, в поисках подходящего большого дупла на дереве, иного хранилища Пешкин предположить не мог в подобных обстоятельствах.

Убедившись, что от оставленного костра лес не загорится, мужчина направился на юг, вниз по течению реки. Внутренний голос подсказывал, что лучше двигаться в ту сторону. Изначально идти пришлось тяжело, ни тропинок, ни свободного прохода между деревьями. Словно кто-то специально собирал из леса груды хвороста, сваливая его на удобном пути между деревьями. «А может, так и есть? Кто-то хочет прикрыть своё жильё от непрошеных гостей? Или сам хуже непрошенного гостя?» - мелькнула в голове интересная версия. Капитан остановился и внимательно осмотрел прибрежный лес. Действительно, самый бурелом практически совпадал с удобными проходами между деревьями. «Интересное совпадение», - хмыкнул Сергей и спустился к реке, решив немного сполоснуть вспотевшее на солнце лицо.

Прохладная вода принесла облегчение и смыла пыль и паутину с лица. Мужчина начал подниматься обратно к лесу и заметил весьма примечательный след в засохшей береговой грязи. Единственный след, но какой знакомый, даже фотографию с места происшествия доставать не требуется. Характерный круглый отпечаток каблука и ярко выраженный острый носок обуви. Конечно, грязь с илом давно высохла, частично обвалилась, но след вполне читаемый. Оперуполномоченный испугался не на шутку,- «неужели она недавно проходила здесь? Что искала убийца, не меня ли?». Внимательно ещё раз осмотрел спуск к реке, другие следы давно смыли прошедшие дожди. Он чётко помнил полученное розыскное задание, приметы преступницы, кроме самого момента попадания в чужой мир.

«Ага, этот след сохранился только потому, что прикрыт листьями большого репейника. Точно, пятка следа давно размыта, дождей не было около недели, судя по паутине и сухой хвое. Получается, след могла оставить убийца во время своего бегства с места преступления», - определился Пешкин, внимательно изучив берег поблизости от следа. «Тогда хворостом могли заниматься её подельники, скрывая пути отхода или схрон? Значит, я на верном пути!» - вспыхнула почти угасшая жилка розыскника. Теперь его ближайшие намерения совпадали с приказом начальника изучить окрестности, идя по следу разыскиваемой убийцы. Чем Сергей и занялся, продолжив свой путь вдоль берега реки, всё внимательнее выискивая замаскированные капканы или другие ловушки. Без них наверняка не обойдётся, завалы хвороста лишь передовая линия защиты.

Круживший над головой коршун-канюк резко поменял направление полёта и передвинулся в сторону от реки, нарезая там небольшие круги над одним местом. Потом к канюку присоединились ещё два его собрата. Для знатока леса чёткий указатель - хищники нашли труп животного, скорее всего крупного животного или человека. Мелкую падаль канюк сразу бы поднял и унёс в гнездо. Здесь падальщики чего-то боятся. «Чего, если не человека?» - Сергей свернул в сторону кружившихся над деревьями канюков. Идти пришлось недалеко, вскоре он стоял на краю глубокого оврага, длиной полсотни метров, но глубиной с пятиэтажный дом.

На дне оврага лежал нерастаявший снег. Из серого сугроба, усыпанного опавшей хвоёй, выглядывало лицо мёртвого человека. Видно было лишь нос и часть щеки, видимо только сегодня за день снег растаял и труп показался на воздухе. Поэтому его и заметили канюки, опасаясь садиться в узком овраге, где эти коршуны могут оказаться беспомощными. Не смогут взлететь при появлении опасности из-за густо растущих берёзок. Не розыскнику бояться трупов, да ещё «подснежников», как называют сыщики замёрзших зимой людей, которых находят лишь по весне. Был в практике Пешкина случай, когда по весне нашёлся замёрзший во время какого-то корпоратива мужчина. Причём искали его несколько дней, перелопатили весь снег в деревне, а нашли в десяти метрах за домом, где происходила гулянка.

Сергей спустился, осторожно оглядел сырую землю и снег вокруг трупа, никаких свежих следов не было, а старые завалило снегом. Аккуратно и неспешно розыскник выкопал труп из снега и оттащил его за руки на чистое место. Под трупом нечего не обнаружилось, да и сам мертвец не имел внешних повреждений. Словно шёл человек, скатился в овраг и замёрз там насмерть. Причём выглядел покойник вполне себе горожанином и земляком Пешкина. Довольно дорогое короткое пальто, пижонский шарф, завязанный артистическим узлом на шее. Головного убора нет, на ногах лёгкие туфли. Типичный чиновник, который даже зимой передвигается исключительно от дверей машины до входа в здание, потому и одевается легко, что замёрзнуть не успевает.

Внешне выглядел покойник лет на сорок, так и оказалось, по документам. В кармане пиджака оказался паспорт на имя Александра Вяткина, сорока двух лет. Там же оказался пропуск на машиностроительный завод, с массой маленьких напечатанных птичек, галочек, номеров и прочих значков всех цветов радуги. Каждый житель Воткинска знал, что такие условные значки дают разрешение на вход в закрытые цеха и отделы. Судя по их обилию, покойник был весьма допущенным человеком. И лежал здесь не больше семи-восьми месяцев, иначе бы давно разложился, да и звери с птицами помогли. «Он наверняка объявлен в розыск без вести пропавшим? Штамп в паспорте о женитьбе есть, два детей вписаны, прописка воткинская, местная», - задумался Сергей, продолжая обыскивать труп.

Всего в карманах покойного Вяткина оказались три связки ключей - от дома, машины и от работы. Сотовый телефон в титановом корпусе российского производства (?), капитан даже не слышал, что в России производят такие сотовые. Видимо, серьёзно засекреченным работником был этот Вяткин. Почему-то только сейчас капитан вспомнил Вяткина. «Он же заявлен как пропавший без вести, находится у меня в розыске. Но мне сообщили, что он простой инженер», - рассердился оперуполномоченный. В бумажнике, кроме нескольких банковских карточек и крупной суммы денег, ничего не было. Большую часть денег капитан вместе с карточками сунул во внутренний карман своей ветровки. Когда и если (!) найдут труп, тот уже успеет разложиться и все вещи, деньги, документы потеряют товарную ценность, настолько пропахнут.

Паспорт покойного уже лежал в кармане ветровки, а последняя находка изрядно удивила - в плечевой кобуре оказался наш любимый пистолет Макарова, с запасной обоймой. Патроны были на месте, их и позаимствовал капитан без тени смущения, засунул себе в карманы. Туда же отправились два огромных пустых полиэтиленовых пакета, судя по упаковке, ни разу не использованных. Больше ничего у покойника не было, ни бумаг, ни носовых платков или зажигалки, даже ручки не оказалось. «Странный ты мужик, Александр Вяткин, кто ты? Почему у тебя есть оружие, и нет разрешения на его ношение или применение? Но за твои патроны я не отдам тебя падальщикам». Пешкин решил похоронить труп или сохранить его как можно дольше. Он забрался в самую глубину оврага, где снега ещё сохранилось по пояс. Выкопал в снегу яму до земли, туда перетащил мертвеца и забросал снегом.

Но перед этим внимательно прощупал всю одежду покойного, даже заглянул тому в рот. Именно там, как в плохих детективах, оказалась флеш-карта, необычной формы и маленького размера. Больше тщательный обыск ничего не дал, почти час ушёл на импровизированные похороны. Закидав тело огромной горой снега, капитан его утоптал, и начал стаскивать со всего оврага старую хвою. Именно ей он закрыл весь снег от солнечных лучей. А сверху навалил несколько больших камней, старые полусгнившие стволы деревьев, даже забросал песком, нашёл выход почвы на краю оврага. Учитывая принятые меры, один-два месяца труп вполне сохранится, надеялся розыскник.

К этому времени начало темнеть, да и желудок напомнил, что тело голодало две с лишним недели, пора подкрепиться. Возвращаться капитан решил напрямик, надеясь обнаружить следы покойного Вяткина или его спутников. Благо, из оврага в направлении стоянки никаких завалов не было. «Словно, кто-то специально оставил самый удобный путь, ведущий в овраг, интересно?» - подозревал самое худшее Сергей, внимательно осматривая прошлогоднюю хвою перед собой. Никаких следов, конечно, не нашёл, зато через пару сотен метров встретил полузасыпанный старой хвоей скелет человека.

Нет, не как в «Острове сокровищ» аккуратно лежащее на земле пособие из класса биологии. Скелет давно растащили дикие звери, доподлинно мужчина увидел лишь рёбра с остатками позвонков, да берцовую кость. Остальное даже не собирался искать, вечерело, он торопился к своей стоянке. Неподалёку от рёбер нашёлся в лохмотьях остатков котомки почти не ржавый кинжал в кожаных ножнах. Потому и не поржавел, что ножны сохранили остатки прогорклого жира, спасшего сталь от ржавчины. «Так здесь средневековье или начало капитализма», - машинально отметил сыщик, рассматривая три странных металлических диска, размером до шестидесяти миллиметров в диаметре, и один кожаный, размером с ладонь.

Других предметов уже невозможно было рассмотреть, темнело стремительно, лишь опыт передвижения по лесу помог Сергею вернуться к своей стоянке. Костёр вокруг запаса сушёных грибов догорел. Но незваных гостей из леса не было, да и жар угли давали вполне ощутимый. Первым делом капитан спустился к реке, долго мыл руки, оттирая песком, затем намыливая корневищами знакомого растения. Уже чистыми руками он заполнил все три своих пакета под завязку сушёными грибами. Потом забрался на ближайшую старую сосну и подвесил свои запасы подальше от ствола, чтобы медведь и росомаха не смогли дотянуться. На первое время сойдёт, остальное видно станет завтра. В пакетах поместились все запасы сушёных грибов, вполне достаточно на месяц полуголодной жизни. Подогретая на костре грибовница ушла махом, приятно наполняя желудок сытой тяжестью. Туда же отправился самодельный чай из душицы и малиновых листьев, снимая дневную усталость.

Спать захотелось настолько сильно, что сил Сергея едва хватило на заготовку дров, их раскладывание и поджигание по всей длине новыми магическими способностями. Даже найденные трофеи не успел рассмотреть, уснул моментально. Чтобы провалиться в какой-то мутный сон, ставший продолжением такого длинного дня. Всю ночь какие-то голоса, мужские и женские, малопонятным языком что-то выспрашивали у капитана. Кричали, плакали, рычали с явной угрозой, хотя язык оставался малопонятным. Что-то славянское, сербско-болгарское, отдельные слова понятны, а общий смысл ускользает. Пешкину часто снились сны, особенно после начала работы в полиции, когда он заново переживал задержание преступников или обнаружение трупов.

Поэтому подобные кошмары мужчину давно не пугали, даже во сне он сохранял спокойствие и пытался придать своим видениям некоторую логичность. Так и сейчас, устав слушать разную тарабарщину, он (во сне!) не выдержал и сказал своим оппонентам, безуспешно пытавшимся чего-то добиться, - «научите меня своему языку и я подумаю». Голоса почти сразу исчезли, и сон перешёл в приятные воспоминания прошлогоднего отдыха на море. Тёплые волны и горячий песок принесли безмятежный покой и ощущение независимости на ближайшие тридцать дней. С этими мыслями и проснулся капитан, - «тридцать дней? Почему именно тридцать? Ладно, мало ли что не приснится, разберусь».

Быстро умывшись, Сергей разогрел на костре остатки вчерашней грибовницы, которой осталось ещё полуведёрная самодельная кастрюля. Заварил в другом берестяном котелке несколько травок, и плотно позавтракал. Судя по высоте солнца, времени было около семи утра, он привык рано просыпаться. Сразу капитан решил изготовить себе большой короб из бересты, коли его самодельные котелки до сих пор не развалились. На изготовление короба ушли часа два, не меньше, получился довольно корявый, но объёмный, этакий ранец на добрых четыре ведра объёмом. С этим ранцем и отправился капитан запасаться белыми грибами. Почти сразу стало заметно, что основная первая волна грибов прошла или заканчивается. Грибы стояли крупные, но частью уже червивые, молодой поросли почти не было.

Однако, опыт не пропьёшь, к обеду короб наполнился до верху отборными чистыми грибами, половина белые, половина лисички. Да в руках мужчины образовалась большая охапка трав, не только для заваривания чая, но и для лечения ранений и натёртостей. Даже большой пучок сфагнума удалось запихнуть в карман ветровки. С трудом вернулся с грузом к стоянке, две недели голода продолжали сказываться. Пока на костре грелись остатки грибовницы, Пешкин обработал свою добычу. А после сытного обеда вновь использовал внутренние резервы и высушил все грибы, набралось около ведра конечного продукта. Пришла пора изучить находки, да подумать о будущем. Уже завтра собирать грибы станет бессмысленно, за три часа можно набрать ведро, но зачем?

Значит, пора планировать своё будущее в этом мире, Сергей окончательно убедился, что оказался не на Земле. Рисунок звёзд походил, такая же Большая Медведица, Полярная звезда, на большее знаний не хватало. Но ни одного самолёта или спутника за несколько дней? Полное отсутствие мусора, бумажного и пластикового, не считать же найденные два трупа мусором? Учитывая, что детективы с некоторых пор вызывали омерзение, а Сергей любил читать с детства, пришлось перейти в жанр фэнтези. Там произведений о попадании в чужие миры и в прошлое своего мира оказалось предостаточно. Но почти всегда главного героя норовили если не убить, то поработить, если не обмануть, то подставить.

Подобное чтиво не мотивировало к немедленному установлению контактов с аборигенами. Да и начитанный Пешкин отлично знал положение чужака-одиночки в средние века. Это потенциальная жертва, за которую никто не заступится, а ограбить чужака - дело святое. Если же чужак и по-местному не говорит, быть ему рабом, не меньше, и, скорее всего, пожизненно. Не спешил Сергей на встречу с аборигенами, которые, судя по остаткам скелета, всё же есть и недалеко. «Кстати, что там за монеты я нашёл возле скелета?» - спохватился капитан. Он вытащил свою добычу и принялся изучать.

Металлические диски оказались не монетами, у всех было небольшое отверстие с краю диска для вдевания шнурка, явно, их носили на шее. Просто шнурки за давностью лет сгнили. Вся поверхность дисков, включая кожаный, была выгравирована различными фигурами и символами разных времён и народов. Начиная от солярных знаков, изображений молота, серпа, меча и весов, заканчивая совсем непонятными рунами и волнистыми линиями. Ни малейших следов ржавчины на металле дисков не просматривалось, да и вес намекал на примеси благородных металлов. Отличались диски и по цвету своего материала, самый тяжёлый был с золотистым оттенком, явно показывавшим примеси золота. Второй по весу - откровенно серебристого цвета, а самый лёгкий - тёмно-серый, как потускневшее столовое серебро.

Кожаная бляха вызывала самый большой интерес, кожа выглядела единым куском без следов склеивания, но толщина в пятнадцать миллиметров вызывала сомнение. Поверхность кожи с выдавленными изображениями блестела, как полированная, а внутри прощупывался твёрдый предмет диаметром до тридцати миллиметров. И никаких следов плесени, усталостного разрушения или трещин. Словно все четыре амулета вчера были изготовлены, и вечером их подарили Сергею. Он принюхался к кожаному амулету, точно, от него пахло приятным запахом свежей натуральной кожи. Что интересно, все изображения и руны на амулетах не повторялись. Кроме одного - солярного знака, он имелся на всех металлических амулетах. На кожаном такого не было.

Глава 3 Робинзонада.

Рассмотрев внимательно амулеты, Сергей аккуратно положил их обратно в карман ветровки, вешать себе на шею непонятные изделия он не собирался. Но, вдохновлённый увиденными артефактами, решил немного попробовать свои силы в магии. Пока, кроме поджигания костра да изменения вкусовых качеств пищи, он ничего не пробовал. Не собирался заморачиваться правилами колдовства, если такие и имелись. Он решил двигаться в направлении использования своей фантазии, столь ярко представляющей действие разных факторов. Не зря он много лет играл в компьютерные игры и смотрел фантастические фильмы, фантазией Сергей обделён не был. А развитое воображение и отличная память могли зримо представить действие любого оружия.

Он и попробовал отпилить высохшую ветку от сосны мысленным лучом лазера, воображая действие оружия во всех мелочах, включая обугливание древесины на срезе. Хотя ветка находилась на расстоянии пятнадцати метров и была толщиной с руку, никаких усилий не потребовалось, отпала за полсекунды. Несколько попыток увеличить дистанцию магического лазера показали, что действует этот приём на расстоянии до трёхсот метров. К концу испытаний у Сергея ощутимо потемнело в глазах. «Упало давление», - предположил он, уже сталкивавшийся с подобной реакцией организма. «Для одного дня - одно умение, совсем неплохо. Останусь, пожалуй, в лесу на пару недель, пока не научусь себя защищать. Да и об изучении местного языка надо подумать», - решил капитан.

До вечера ещё оставалось время, Сергей решил попробовать рыбную ловлю. Грибы, даже с солью и перчиком, как-то стали приедаться. Как говорит пословица - сладкого понемногу, горького не до слёз. Пешкин не был любителем рыбы, но разнообразить меню стоило. За отсутствием рыболовных крючков решил сплести морду или вершу, как называет это орудие лова классическая литература. Ивовых прутьев поблизости хватало, зато с умением было туго. За два с лишним часа, по внутреннему расчёту, получилась одна кривобокая морда. На этом мужчина решил остановить свои извращения, а в орудие лова положить грибы. Он собрал тут же, на краю поляны пяток червивых грибов, с которыми отправился ставить морду. Единственное, что он твёрдо знал, вход с ловушку должен быть против течения реки.

Зайдя по колено, придавил своё орудие лова камнями ко дну, бросил внутрь грибы, часть из которых быстро всплыли и болтались под верхними прутьями ловушки. Другие грибы спокойно лежали на дне ловушки, запах будет точно, учитывая, что грибы червивые, рыбу такой запах может и заинтересовать, решил капитан. На всякий случай, он решил закрепить ловушку ещё одним камнем, примеченным сквозь прозрачную воду реки. Поднимая его, заметил ошалевшего рака, жившего под камнем, который не успел среагировать на исчезновение крыши и недоумённо шевелил усами. Зато среагировал Сергей, схватил будущий ужин второй рукой. «О раках я и забыл, ротозей. Сколько мы тех раков наловили в родном пруду, пусть морда остаётся, пройдусь по ракам», - обрадовался неожиданной добыче мужчина.

Река оказалась действительно чистой, раков было полно. Едва ли не под каждым камнем и на каждых трёх метрах берега, где почва немного нависала над водой, оказались вполне такие крупные раки. За полчаса Сергей наловил вполне достаточно для сытного ужина. Чем и занялся, вернувшись к тлеющим углям, оправив улов в полуведёрный котелок из бересты, зажёг костёр и принялся запасать хворост на ночь. Сейчас это занятие стало проще, он отрезал магическим лазером крупные сухие ветки в размер, охапками стаскивая к стоянке. Пока раки варились, у стоянки образовалась основательная поленница дров, вполне достаточная для трёх дней хозяйствования. Сняв котелок с готовым ужином с костра, вместе с заваренным травяным набором в соседнем берёзовом фунтике, Сергей подождал, пока ужин и напиток остынут.

И не просто подождал, а вырезал своим лазером два брусочка из берёзовой ветки, обтесал их в размер ножом, чтобы получились две глубокие и длинные ложки. Поедая раков, подсоленных в соответствии с огромным внутренним пожеланием, Сергей раздумывал, какое жилище и где будет строить. Завтра с утра он собрался изладить простейший навес от дождя, а затем заниматься непосредственно строительством достаточно крепкого летника, на одно окно, крытого полубрёвнами. С «лазерным» умением такое вполне может получиться. Последних раков мужчина доедал уже через силу, понимая, что утром они будут совершенно невкусными в холодном виде. Затем пришёл черёд приятного и полезного травяного чая. После него - ставшая традицией полоса огня вокруг и крепкий сон.

Этой ночью в сон снова пришли какие-то бабы и мужики, снова орали на Сергея, чего-то требовали, ругались между собой. И мужчина опять потребовал от них выучить его языку аборигенов, даже во сне Пешкин не терял здравого смысла и памяти. Более того, догадываясь, что сны связаны с амулетами, пообещал выбросить все амулеты в реку, если его не станут обучать языку. Голоса сразу затихли, уступая место другому, вполне приятному сну, в котором Сергей наслаждался летней рыбалкой на реке. Пробуждение оказалось не таким приятным, как раньше. Все открытые части тела - лицо и руки - чесались, искусанные комарами.

«Чего же они меня раньше не кусали?» - удивился Сергей. Но, присмотревшись к старым расчёсанным укусам на руках, пришёл к выводу, что раньше были более опасные и важные проблемы, чем комары. Вот организм и не «замечал» кровососов, акцентируя всё внимание на выживании. «Чёрт возьми, каждый день свои неприятности приносит», - мотнул головой капитан, принимаясь за утренние процедуры. Умывание он совместил с проверкой своей ловушки - морды, которая порадовала тремя крупными рыбками. Ну как крупными, грамм на двести-триста, не больше. Собственно, сама морда была маленькой и кривой, как туда влезли сразу три рыбы такого размера, непонятно.

Удивили знатока биологии сами рыбины, в которых Сергей опознал подустов по их характерной морде, с большой верхней губой и поджатой нижней. По строению сразу было понятно - рыбы донные. Этих рыб Пешкин ещё в детстве запомнил по иллюстрациям в справочниках, затем по рассказам отца. Отец говорил, что раньше подусты водились во всех окрестных крупных реках, но исчезли после пресловутой интенсификации сельского хозяйства в середине восьмидесятых годов. Тогда на поля завозили целые горы удобрений, которые годами дожди смывали в реки. Тогда в реках и вымерли практически все рыбы, восстановились лет через десять, но уже не все. Подусты так и не вернулись, о чём искренне сожалел отец.

Вернувшись на берег, Сергей почистил рыбу, отложив потроха для новой приманки, куда собирался добавить панцири съеденных раков. Но этих панцирей оказалось так много, а желание поймать крупную рыбу таким сильным, что ноги сами повели капитана сооружать новую морду, раза в три крупнее. Имея уже определённый опыт, часть морды мужчина сплёл из бересты, она лучше его слушалась, чем ивовые прутья. Получилась до завтрака только одна ловушка, вторую пришлось делать уже в сытом состоянии, уха удалась, с перцем, лавровым листом, в меру солёная, пальчики оближешь. Однако обилие костей в ухе немного нервировало, требовалась более крупная рыба, чтобы готовить исключительно филе, без костей, как в телевизоре показывают.

Расставив все три ловушки, распределив по ним потроха рыбы и часть раковых отходов, капитан плотно занялся устройством навеса. Для чего срезал небольшую лиственницу, разрезал её на четыре примерно одинаковых трёхметровых жерди, дальше уже шла вершинка, довольно тонкая. Эти жерди он вкопал возле облюбованного дерева с запасом сухих грибов, в пяти метрах от которого располагалось кострище. Копать почву ножом Сергей не стал, а проверил глубину действия ручного лазера в земле. Аккуратный столбик грунта от первой пробы уходил вглубь заметно дальше необходимого метра. Вторая попытка дала глубину воздействия на полметра, пришлось добавлять. Зато третья и четвёртая скважины вырезали в земле почти ровные кружки грунта, глубиной до метра. Выбирать вырезанный грунт, однако, пришлось с помощью ножа.

Сразу вкапывать столбики мужчина не стал, занялся запасами новых стройматериалов для стен и крыши навеса. На сей раз брал стволики сосны, берёзы, липы и ели, основных деревьев в лесу. Пока срезал, очищал от веток и носил к костру, пришло время обеда, о котором капитан заранее не подумал. Пришлось пойти по пути наименьшего сопротивления, наловить раков на скорую руку. Ими и пообедал, не давая себе отдыха. Погода ясно намекала на приближающуюся грозу. Поэтому крышу навеса делать пришлось в авральном режиме, набрасывая поверх жердей старую хвою и сухие листья из-под береговых ив и тополей.

Но успел, последнюю охапку хвои Пешкин забросил на крышу навеса уже под первыми крупными каплями. Всю недолгую грозу посматривал наверх, опасаясь, что начнёт капать. К счастью, гроза оказалась короткой, на земле только прибила пыль, а крыша так и не промокла. До ужина навес был практически готов, и даже понравился самому Сергею. Он вкопал с трёх сторон жерди для стенок, как защиту от ветра и косого дождя. На эти жерди навалил и спустил с крыши еловый лапник, довольно плотным слоем. Лапником же выложил и саму кровлю, прижал тяжёлыми ветками ели сухие листья и прошлогоднюю хвою, чтобы не сдувало ветром, да и дополнительная защита от воды не помешает. Крышу капитан сделал со скатом назад, так вода застаиваться не будет. После некоторого раздумья, поверх лапника он уложил большие листья мать-и-мачехи, прижав их сверху липовыми ветками, с обилием листьев.

К ужину Сергей решил проверить все три морды, азарт рыбака просто зудел, и он оказался прав. В маленькой морде оказались две рыбки уже знакомых габаритов, граммов по триста. Зато две большие ловушки принесли аж пять рыбин в добрый килограмм каждая. Два окуня, невиданных для капитана размеров, о таких гигантах даже его знакомые рыбаки не рассказывали. И три рыбы вполне благородные - стерлядки, которые добавили дополнительный вес версии о попадании в чужой мир. Прошлое тут не катило, никаких упоминаний о магии в летописях и народных преданиях не было. Колдунов и ведьм помнили, да, но они изводили народ отварами и проклятьями, да перекидыванием в зверей и нечистую силу. Чтобы колдуны и ведьмы кидали файерболы или ледяные стрелы, нигде не упоминалось.

Окуней мужчина разделал на филе, оставил на утро, завернув в листья лопуха. А трёх стерлядок, не удержался и сварил в ухе. Она оказалась настолько густой и жирной, что на поверхности плавал желтоватый слой жира. «Самое то для восстановления организма», - усмехнулся Сергей, наслаждаясь редкостным вкусом стерляди. До этого суп из неё и осетрины он пробовал только в ресторане Нижнего Новгорода, когда ездил в командировку по розыску безвестно пропавшего мужчины. Тот пропал с огромной суммой денег, взятых в фирме, в которой работал по найму. Ехал он покупать машину, да не вернулся. За три дня командировки потеряшку не удалось найти, хотя Пешкин отработал все связи и все неопознанные трупы в Нижнем Новгороде. Что интересно, через месяц безвестно пропавший спокойно вернулся домой, без машины и денег, отказавшись рассказывать, где был. Но розыскника эти мелочи не интересовали - найден, значит, розыск прекращён.

Последние куски стерляди Сергей доедал через силу. «Если так обжираться войдёт в привычку, растолстею. Через неделю надо начать рацион контролировать, физподготовкой заняться. Бегать по утрам, отжиматься, пресс качать, да макивару повесить на дерево. А то любой задохлик меня догонит и кренделей навешает или обворует, а я догнать не смогу», - резонно обратил внимание на восстановление своей физической формы оперуполномоченный. Но только после полного восстановления организма, на которое он отвёл ещё неделю. Благо, все дни проходили в физическом труде, что шло исключительно на пользу. Удостоверившись, что морды снова установлены, филе окуней ждут утреннего завтрака, с чистой совестью заснул под навесом, перед которым оставил гореть дежурный ночной костёр. Даже забыл своё обещание каждый день пробовать новые варианты магии.

Ночью опять продолжился прежний сон с женскими и мужскими голосами, которые на сей раз попытались обучать Пешкина какому-то языку. Но русского языка они сами не знали, что превращало обучение в какую-то клоунаду. Понятно, что такое обучение ничего не даст, и он собрался шугануть невидимых собеседников. Но тут вмешался низкий мужской голос, от которого Сергей даже во сне почувствовал сильную головную боль, что заскрипел зубами. Но боль продолжалась недолго, после чего прозвучала фраза на ранее неизвестном языке, которую Пешкин с удивлением понял. Невидимый собеседник уточнил, - «ты всё понял, ученик, завтра поговорим подробно».

На этой фразе капитан проснулся, с абсолютно чётким пониманием, что получил-таки знание нового языка без забот и хлопот. «Теперь бы проверить, понимают ли этот язык аборигены?» - не отпускала мысль мужчину, пока он ходил умываться и проверять морды. Ночной улов оказался небольшим, всего три стерляди, по килограмму весом в больших ловушках. А в маленькую вершу набились крупные пескари, целый десяток. Их и решил сварить на завтрак капитан, возвращаясь с уловом в руках. Разделанные филе вчерашних окуней решил попробовать пожарить. На берегу его ждало разочарование, филе окуней кто-то украл, судя по следам на берегу - выдра. «Буду умней, придётся ещё короб сварганить для рыбы, подвешивать его на ветке», - не огорчился оперуполномоченный, пищи хватало.

Он почистил свежий улов, насторожил морды с новой приманкой, поставил вариться уху из пескарей и нарезал свежей бересты. Пескари сварились быстро, короб пришлось мастерить после завтрака, туда и отправились стерлядки, чтобы повиснуть в тени навеса под потолком. Оставалось опасение, что повадившиеся грабить выдры будут лазить каждую ночь. И, глядя на них, появятся и другие любители поживиться на халяву. Требовалась какая-то охрана, не только на ночь, но и на день. С каждым новым днём, Сергей всё дальше уходил от стоянки, подвергаясь опасности набега любопытных хищников. Те же росомахи наглые до невозможности, запаха людей не боятся совершенно. Да и медведь особо не боится человека, если учует запах пищи. Лисы вообще наглецы, могут съестное воровать практически из человеческих рук.

Поразмыслив, капитан решил попробовать установить обычное для фантастики силовое поле. Но с предварительной проверкой на стойкость и длительность. Для этого он мысленно наложил силовое поле на небольшую ямку, постарался сделать его выпуклым. Попрыгал от души на невидимой поверхности. Его семьдесят килограммов веса, ну, пускай, шестьдесят с лишним, поле спокойно выдерживало, не прогибаясь. Даже три десятка прыжков его не продавили. Осталось проверить его долговременность, для чего мужчина поставил на поверхность силовой защиты камень, который со стороны казался висящим в воздухе. И в течение дня регулярно посматривал на него, стараясь надолго не уходить со стоянки.

Пока он вынужденно сидел на месте, проверяя силовое поле, Сергей вспомнил, что за вчерашний день пропустил изучение магии. Решил наверстать. Вспомнил комаров, изводивших его укусами, и решил обезопасить себя от кровососов. И, как биолог, пошёл не созданием силового поля, а отработкой ультразвукового излучения, отпугивающего комаров. Мало кто знает, что прихлопнутый нашей рукой комар на лице или теле, в момент гибели испускает высокочастотный звуковой сигнал. Комары с ближайших окрестностей летят на него - «новая жертва появилась, большая, на всех хватит». Поэтому, чем больше комаров мы бьём, тем больше их налетает со всей округи. Интересные рефлексы. Существует и обратное воздействие, определённой частоты звуковая волна разгоняет комаров.

Этим и решил заняться доморощенный биолог, направившись ближе к воде, где активно кружились целые облака комаров-толкунцов. Сергей знал, что толкунцы человека не кусают, но резонно предположил, что на них будет заметно действие ультразвука нагляднее, чем на редких в солнечную погоду комарах-кровопийцах. Вернее, комарих, поскольку кровь животных пьют исключительно самки комаров. Самцы питаются росой и нектаром. Вот так получается, что даже в мире насекомых женщины и коварнее мужчин, и агрессивнее. Усевшись на берегу, Сергей принялся экспериментировать с разной частотой звуков. Начал со слышимого диапазона, который напугал самого колдуна-самоучку. Его организм вдруг взвыл, как сигнализация на магазине, без участия голосовых связок.

Затем приспособился и постепенно перешёл на ультразвук, поначалу закладывало уши. Пришлось уменьшить мощность. И, пошагово, волнами, повышать частоту излучения, наблюдая за толкунцами. Эти паразиты продолжали толкаться в стайках, несмотря на усилия Сергея в течение пары часов. Он совсем собрался бросить безуспешные попытки, когда толкунцы внезапно исчезли из вида. Пришлось идти по берегу, проверяя дальность воздействия, оказалась около двадцати метров, такая мощность не нужна. Ещё понизив излучаемую мощность, Сергей проверил воздействие найденной частоты на толкунцов. На сей раз, они отлетели на три метра, вполне достаточно.

Осталось привыкнуть к постоянному излучению этого ультразвука, пока только на толкунцах. Это оказалось гораздо труднее, стоило отвлечься, как толкунцы собирались снова. Тут ещё пришло понимание, что ночью никакого излучения поддерживать во время сна не получится. Неужели вся работа насмарку? Злость, однако, неплохой советчик. Пешкин рассуждал так, - «если супы остаются солёными и перченными после одноразового воздействия на несколько дней, а может насовсем, как сушёные грибы, кто мешает воздействовать также один раз, с длительным эффектом? Надо сделать артефакт, заколдовать какую деревяшку или камень, превратить его в излучатель определённой частоты, чтобы хватило на ночь. Или на несколько дней, да повесить себе на шею, в виде лесного амулета, или положить в карман», - поправил себя мужчина, вспомнив про отсутствие верёвочек или шнурков.

Дальше пошло легче, капитан подобрал симпатичный обломок сухой ветки, крупную гальку с берега реки. Что есть силы пожелал, чтобы эти предметы стали излучателями единственной ультразвуковой частоты и надолго. Затем сухую деревяшку положил на бережок, а гальку в полусотне метров от неё. Присмотрелся, оба предмета работали, в радиусе трёх метров от них толкунцы исчезли. Пешкин вздохнул с облегчением, - «можно заняться обедом. Вроде ничего не делал, а устал так, что на ногах качаюсь». Силовое поле всё ещё работало, камень на силовом поле гордо висел в воздухе, как казалось со стороны. Вдохновлённый своими успехами на поприще прикладной магии, Сергей решил пожарить пойманных стерлядок. Уха за последние дни как-то приелась.

Отсутствие сковородки не волновало, он же маг! В качестве сковороды подойдут камни, в изобилии усыпавшие берег реки вместе с галькой. Выбрав самые большие относительно плоские четыре камня, капитан уложил их на угли кострища, которые давно прогорели. Усиленно пожелал, чтобы камни нагрелись, с удовольствием наблюдая почти моментальное испарение воды с импровизированной сковороды. Для пробы плюнул на каменную поверхность, слюна моментально испарилась с шипением. Сначала мужчина решил заняться одной рыбкой, которую посолил, поперчил и, глядя на сухую каменную раскалённую поверхность, обнаглел. Он представил, что поверхность магической сковородки покрыта тонким слоем подсолнечного масла, чтобы рыба не подгорала. Лишь после этого аккуратно положил стерлядку на раскалённые камни.

Жарил до готовности, затем перевернул, самостоятельность приучила холостяка неплохо готовить. Уже готовую рыбу Сергей осторожно прихватил сверху через лист безотказной мать-и-мачехи, в изобилии росшей вдоль берега реки. Выложил рядом с кострищем, подождал, чтобы немного остыла, затем попробовал. «То, что доктор прописал, в меру солёная, в меру перчёная, даже маслице чувствуется. Можно оставшиеся две рыбки готовить», - порадовался капитан удачному эксперименту. Меньше, чем за полчаса, блюдо было готово полностью, и все три стерлядки мирно лежали на траве у кострища. «Однако надо столик какой сделать, скамейку рядом, да кружку изготовить, надоело из котелка травяной чай пить», - запланировал остаток дня мужчина, принимаясь за обед. Заваренный чай уже остывал в котелке.

«Да, жареная стерлядка гораздо вкуснее варёной», - облизал пальчики после обеда Сергей. Сполоснув руки в речке, принялся за чай, раздумывая, как легче выстругать кружку и построить стол. Немного отдохнул и принялся за работу. Уже привычно нарезал и натаскал жердей, обрезанных в нужный размер. Вкопал ножки стола, используя магический лазер и найденный кинжал. Застелил каркас столика обрезанными в полужерди плашками, плоской стороной кверху, естественно. Не понравилось, что плашки на столе никак не зафиксированы, качаются и сдвигаются, неудобно. «Жаль, нет молотка с гвоздями, прихватить надо плашки, всё бы стало отлично», - пожалел Пешкин. И сам же себя чуть не стукнул по лбу, отправился собирать небольшие крепкие сучки. Набрав таких прямых палочек три десятка, вернулся к заготовке стола, с увесистым поленом в правой руке.

Левой рукой приставил маленький острый сучок к плашке и представил, что держит руками стальной гвоздь, живо представил. После чего ударил по «гвоздю» поленом, вбивая сучок в плашку. Тот отлично вошёл с трёх ударов, как настоящий гвоздь. Дальше пошло веселее, стоило один раз представить, что кучка палочек и есть настоящие гвозди. Да вбивать их один за другим в мягкую древесину свежей липы и осины. Столик вышел неплохим для лесной самоделки. А через полчаса рядом и скамейка выросла, рассчитанная с запасом, на трёх человек. Подумав, капитан соорудил с противоположной стороны стола ещё одну скамейку, вдруг гости появятся? Оставалась кружка, лучше сразу две, на всякий случай. Но цилиндрических заготовок из липы мужчина напилил четыре, с учётом возможного брака.

Однако вырезать в цилиндрах ёмкость дело долгое и нудное, даже если липа свежая. Лазером тут не поможешь, слишком маленькое расстояние, пробы займут столько же времени. «Придётся резать ножом, своим складешком, кинжалом будет неудобно», - решил капитан, раскрывая свой складной нож и пробуя его остроту большим пальцем руки. «Да, давно не точен, и бруска поблизости не найдёшь. Но кто мешает мне наточить нож магией?» - Сергей мысленно представил лезвие ножа в разрезе, где слои стали становятся всё тоньше и тоньше, создавая остроту заточки. И рискнул продолжить дальше, мысленно доводя остроту лезвия до нескольких микронов. А чтобы такое тонкое лезвие не рассыпалось после первого применения, магически сжал сталь, уплотняя её структуру раза в два. Просто представил, как кристаллическая стальная поверхность лезвия начинает уплотняться, вминая кристаллы друг в друга.

Но не на всей ширине лезвия, а на полумиллиметровом поверхностном слое, переходящем в заточенное магией остриё. Одним словом, наворотил изрядно и был готов к провалу, даже пожалел свой привычный складешок. Однако внешний вид лезвия порадовал, оно даже блестеть стало по-другому, более хищно, что ли? Пробовать сейчас остроту заточки мужчина даже не подумал, одного случая в молодости, когда он едва не отрезал палец при попытке проверить профессиональную заточку, вполне хватило. До сих пор шрам остался. Осторожно взяв в руки складной нож, Сергей медленно обстругал валявшуюся под ногами веточку. Хватило двух движений ножом, ветка резалась без всякого напряжения вдоль и поперёк волокон. «Однако, не отрезать бы себе ногу или руку», - покачал головой капитан, принимаясь за изготовление кружки.

Действительно, хватило нескольких минут, чтобы из деревянного цилиндра вырезать кружку, вернее, стакан. Огрехи изготовления, торчавшие деревянные волокна внутри стакана, Пешкин совершенно машинально ликвидировал магически. Просто пожелал увидеть гладкое дно и стенки стакана внутри, что и получил. «Я что? В сказку попал? Почему так легко колдую?» - сыщик обладал неплохим предчувствием и здравым смыслом. «Если бы так мог каждый здешний житель, трупов бы не было. Замерзающий в овраге Вяткин легко бы согрелся усилием мысли или телепортировался в ближайшую тёплую избу. А уж погибший много лет назад маг с амулетами точно остался бы живым, умер бы в постели в окружении многочисленных наследников. Бедным он точно не был, амулеты явно не дешёвая поделка». Размышляя на эту тему, Сергей сделал ещё три кружки, на одну прикрутил ручку, прибил её мелкими «гвоздиками». Хотя, дерево неплохой теплоизолятор, такие стаканы можно брать спокойно даже с кипятком.

Сыщик сразу проверил свои изделия, быстро вскипятил воды и залил все стаканы-кружки. Подождал, пока немного остынут и отхлебнул. Привкус липы чувствовался, но вполне терпимый, без неприятных ощущений. Оставив воду в кружках, чтобы та впитала вкус древесины, уменьшая привкус напитков, мужчина направился в лес. На сей раз, он решил отойти как можно дальше от стоянки, попробовать колдовать там. Появилось у него подозрение, что стоянку он расположил в месте Силы, где сконцентрирована магическая составляющая. Потому и удаются ему дилетантские опыты так легко, играючи. «Не должно так быть, неправильно это», - такая мысль не давала покоя Пешкину.

Сегодня мужчина не спускался на юг по течению реки, поднимался против течения. Там, что характерно, никаких завалов из хвороста и упавших деревьев не было. Получается, именно место стоянки от чужаков пытались укрыть аборигены, создавая непроходимую тайгу. Не своё селение укрывали от пришельцев из леса, а какое-то место, расположенное рядом со стоянкой, укрывали от своих соседей или врагов? Отшагав за час добрые пять километров, Сергей принялся колдовать. И убедился в правильности своих подозрений. Каждое действие давалось с огромным трудом, не физическим, а душевным. Легко только костёр зажигался, применение лазера дальше ста метров сразу вызвало потемнение в глазах. Пришлось немного переждать, подкрепив силы поеданием крупной земляники на берегу реки.

Немного передохнув, мужчина экспериментировал дальше, бытовая магия давалась легко, выбранная для пробы земляника «легким движением руки» стала солёной. Силовое поле создалось с трудом, но легче, нежели «лазер». И продержалось больше того получаса, пока Пешкин не ушёл обратно, на стоянку. Толкунцы дружно разлетелись при небольшом напряжении мысли. «Какой вывод?» - задумался сыщик. - «Моя стоянка определённо расположена в месте Силы. Надо попробовать её отыскать, возможно, это мой путь домой, в родной город. Хотя, не хотелось бы попасть на родину в скотском беспамятном состоянии. Второй раз могу и погибнуть, или навечно оказаться в психушке, даже если выпустят, с работой распрощаюсь». Работать инженером Сергей пока не собирался, несмотря на более высокую зарплату многих своих однокурсников.

«Вывод второй», - продолжил свои размышления капитан после проверки суперзаточенного складного ножа, который исправно сохранил все свои волшебные качества. «Надо больше делать артефактов, если не получится колдовать, то вещи сохраняют полученные свойства. Они вполне могут меня выручить в сложной ситуации, да бытового колдовства придумать про запас. Соорудить какой артефакт для посолки и перченья пищи, чтобы аборигенов не пугать. Пусть создаётся иллюзия для всех, что из солонки сыплется соль с перцем. А я иногда туда её засыпаю, когда никто не видит, чтобы не возникало зависти к бесконечному запасу соли», - размышлял капитан на обратном пути. На стоянке всё было по-прежнему, камень стоял на силовом поле, толкунцы исправно облетали оба излучателя.

Не откладывая дела в долгий ящик, мужчина занялся изготовлением солонки из цельного куска свежеспиленной берёзы. Сначала он подсушил обрезок жерди, чтобы не было заметно свежее дерево. Мысленно выжег надпись русскими буквами «Соль с перцем» на боку солонки. Делать её пришлось большого размера, чуть меньше кулака, обтёсывал изделие сыщик своим модифицированным складешком. Дырочки протыкал тонкой веточкой, превратив её в раскалённую проволоку. В целом, артефакт действительно походил на обычную солонку, которую и положил Сергей в карман ветровки, завернув в чистый носовой платок. Пришла пора подумать об ужине, и он полез в реку, проверять морды.

В больших ловушках оказались три крупных окуня, до килограмма весом, и одна стерлядка. Мелкую вершу едва не распирало от обилия крупных пескарей, которых Пешкин насчитал четырнадцать штук. Пока он чистил рыбу на берегу, размышлял о будущем ужине. Решил сделать небольшую порцию ухи из пяти пескарей, стерлядку пожарить, а остальную рыбу засушить для дорожных припасов. Чем и занялся после раскладывания потрохов по ловушкам. Ужин был готов уже через полчаса, а сушёные пескари и окуни заняли своё место в берестяном коробе, поверх запаса сушёных грибов. Переложенные, естественно, различными травами, для сохранности и отбивания рыбного запаха. Чтобы грибовница, в будущем, не пахла рыбой. Солонка-амулет сработала как надо, без мысленно помощи. «Надо её проверить вдали от места Силы», - подумал сыщик.

Этим вечером он все свои дела закончил задолго до сумерек, на повестке дня стояло создание амулета против комаров-кровососов. Утренние амулеты продолжали отпугивать толкунцов, камень лежал на силовом поле. Осталось проверить всё на практике, чтобы уснуть спокойно, не опасаясь незваных гостей и мелких хищников-воришек. Первым делом, конечно, шли комары, которыми можно было заниматься сидя на новой скамейке за столом. Начав с частоты, отпугивающей толкунцов, Сергей медленно начал её варьировать, сначала повышая частоту воздействия. Результатов не было, кровососы смело летали вокруг.

«Чёрт возьми, кровососы крупнее толкунцов, для них частота должна быть ниже, скорее всего», - покачал головой мужчина, отчаявшись добиться результата. И уже через четверть часа вокруг него не осталось ни одного комара-кровососа. Сергей сразу закачал найденную частоту в приготовленные деревянные и галечные заготовки для артефактов. Пару из них сунул в карманы куртки, остальные ссыпал в короб с сушёными припасами на дорогу. Он понимал, что скоро придётся искать людей, задание найти убийцу никто не отменял. Да и зимовать в лесу его не прельщало, выходить к людям надо всё равно. Благо, амулеты дали знание какого-то языка, возможно, местные жители его поймут.

Улёгшись под навесом, куда стаскал все продуктовые запасы, кроме подвешенного на ветке сосны берестяного короба с сушёными грибами и рыбой, Сергей создал вокруг него силовой поле. Но оставил узкую щель под крышей, опасаясь, что воздух не пройдёт сквозь защиту. За всеми хлопотами наступили сумерки, несмотря на короткие июньские ночи. Вымотавшийся за день, сытый и довольный, мужчина заснул почти сразу. У Пешкина не было проблем со сном, он, как солдат, мог уснуть в любое время суток, не высыпался постоянно. Рабочий день у розыскника, (хорошего розыскника!), по необходимости начинается рано. Ещё в три-четыре часа утра, не позднее пяти.

Именно в это время, в зависимости от времени года, просыпался Пешкин, чтобы наскоро позавтракать и отправиться проверять блатхаты и схроны, где могут прятаться разыскиваемые уголовники. Не брезговал Пешкин лазить в колодцы теплотрассы, подвалы и чердаки жилых домов. И практически через день приходил на работу с «уловом». Порой удавалось сразу пару уголовников выловить, особенно в выходные дни. Уголовники часто ленятся, да и просто тупят в силу своей ограниченности. Полагают, если выходной день, значит, оперативники не работают, спят дома. А капитан полиции Пешкин тут, как тут, «добро пожаловать в ИВС (изолятор временного содержания или КПЗ по-старому)».

Едва мужчина провалился в сон, как услышал низкий грудной мужской голос, говоривший на уже понятном Сергею языке. «Кто ты?» - прозвучал вопрос. Капитан не побоялся ответить, опустив свою предысторию. «Я Сергей Пешкин, шёл по следу убийцы, неожиданно оказался здесь, в лесу. Из памяти выпали две-три недели, скорее всего, в результате магического воздействия. Хочу продолжить розыски убийцы, ты мне поможешь?» Невидимый собеседник надолго замолчал, хотя во сне время не имеет чёткой градации. Иной кошмар длится вечно, а проснувшись, обнаруживаешь, что спал пять минут. Это тоже понимал во сне капитан полиции, поэтому не спешил вернуться к разговору.

«Где ты нашёл меня и другие амулеты?» - послышался уже знакомый голос. Сергей ответил на языке аборигенов, хоть во сне желая попрактиковаться. «Я обнаружил в лесу скелет, в котомке которого нашёл четыре амулета. Недалеко от скелета был кинжал в кожаных ножнах», - Сергей зрительно представил кинжал, показывая его амулету. Сомнений, что он разговаривает именно с кожаным амулетом, не оставалось. «Да, это кинжал посыльного. Давно он погиб?». «Судя по состоянию костей, от десяти до тридцати лет назад, вряд ли больше. А ты разве не знаешь?» - удивился капитан вопросу собеседника. «Я почувствовал, что посыльный погиб и впал в сон, видимо других людей поблизости не было. Сколько длился этот сон, не знаю, проснулись мы, все амулеты после того, как ты нашёл нас».

«Что ты умеешь, для чего предназначен, и как тобой воспользоваться?» - не удержался от логического вопроса капитан, давно ожидавший такого разговора. «Я обучающий амулет, могу дать тебе знания по истории, географии, письму, языкам, началам магии и алхимии. Предназначен для обучения детей высокопоставленных чиновников и дворян. Стоимость такого амулета составляла в последнее время десять золотых гривен, что равноценно двадцати теремам, большому табуну отборных арабских скакунов, тридцати ладьям или драккарам, и так далее. Могу проводить обучение прямо во сне, но оно будет сопровождаться сильной болью. Для привязки амулета к носителю или ученику, надо капнуть на него своей кровью и прижать к голому телу, лучше всего повесить на шнурок. Отверстие для него имеется».

«Какие последствия наступят после привязки?» - недоверчивость оперативника граничила с паранойей. Годы общения с уголовниками избавили Сергея от доверчивости, особенно к первому встречному. «Ты сможешь получать знания даже днём, в любое время, когда пожелаешь. Кроме тебя никто не сможет воспользоваться амулетом, пока ты жив. После твоей смерти привязка исчезнет», - равнодушно перечислил голос. «Однако привязкой я вешаю себе на шею плакат с надписью - убейте меня! Так? А непривязанные амулеты найти невозможно, так? Иначе бы тебя и металлических собратьев за эти годы давно подобрали», - ехидно отреагировал на предложение амулета оперативник.

«Да», - нейтральным голосом подтвердил амулет. «Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Но мне нужно найти убийцу, она мне нужна, как ты можешь помочь в этом?» - продолжал добиваться своих целей капитан. «Что у тебя есть, принадлежащее убийце, волосы, кровь, одежда?» - ответил вопросом амулет. «У меня есть рисунок её лица и рисунок её следа на земле. Ещё неподалёку осталась часть следа убийцы на берегу, могу показать», - замолчал оперативник, оценивший столь слабые следы для поиска убийцы. Амулет вновь замолчал надолго, потому пояснил. - «Утром приложи ко мне оба рисунка на несколько вдохов. Мысленно обратись ко мне и накрой меня своей ладонью, будет больно. Потом положи меня на землю рядом со следом, накрой ладонью и приготовься снова терпеть боль. Если что-то получится, обязательно ночью расскажу. Или сразу днём, после привязки амулета».

«Договорились. Сейчас, чтобы не терять времени, просвети меня в возможностях магического воздействия. Что я могу здесь и далеко отсюда, где нет места Силы, во-первых. Во-вторых, на каких людей и как я могу воздействовать. В-третьих, как мне защитить себя от воздействия других магов, на моё тело или моё сознание? Пока всё», - выложил самые важные для себя вопросы капитан. Он надеялся таким образом понять отношение к себе амулета, если тот откажется учить без привязки, значит, привязка опасна сама по себе. Тогда проще амулет уничтожить или закопать в укромном месте, чтобы не подвергать себя опасности. Если амулет сможет ответить на вопросы оперативника, можно считать его дружественным. Дух там человеческий или компьютерная программа, отношение к Сергею должно проявиться в ближайшие дни.

«Хорошо, начнём с азов. В месте Силы, как здесь, ты можешь практически всё, что в состоянии представить наглядно, или ощутить органами чувств. Можешь даже летать при желании, но недолго и недалеко. Созданные в месте силы артефакты самые сильные и долго хранят заложенные возможности, некоторые больше года. Но с удалением от места Силы на расстояние более четырёх тысяч шагов взрослого мужчины, его воздействие заканчивается. Поэтому обнаружить место Силы в лесу очень сложно, его невозможно почувствовать далее четырёх тысяч шагов. Второе, на магов, людей с магическими способностями, другие маги напрямую действовать не могут. Только опосредованно - огненный шар метнуть, ударить падающим деревом или просто рукой. Магическая сила значения не имеет, даже ребёнка с магическими способностями невозможно заставить перестать дышать, к примеру.

Другое дело люди без способностей или животные, их можно просто подчинить, заставить выполнять свои мысленные команды, кроме самоубийства, естественно. Но, исключительно на небольшом расстоянии, в пределах двадцати-тридцати шагов. Или вскипятить кровь в теле, заморозить воду в организме. Так можно дотянуться до полусотни шагов. От этого есть защита - амулеты. Увы, они дают защиту от одного воздействия, комплексные амулеты защищают практически от всего, но дорого стоят. Не так дорого, как я, примерно вполовину дешевле. Третье, с учётом уже сказанного, воздействовать на тебя напрямую маги не смогут, но отравить, застрелить, или направить смертельный огненный шар вполне способны. Я на все вопросы ответил?»

«Да, на все. Ещё пара вопросов и спать. Нужно ли привязывать к себе металлические амулеты? И из каких материалов лучше делать артефакты - дерево, галька, кожа и так далее?» - спешить Пешкин не стал даже во сне, надо тщательно обдумать все свои действия, чтобы не погибнуть и выполнить задание. «Те амулеты, что ты нашёл, почти стандартные, их привязывать не нужно, достаточно взять в руку и мысленно дать команду на службу именно тебе. Капля крови не нужна. Дерево, галька, кожа одинаково слабые хранилища для артефактов. Держат заряд не больше месяца. До года держат заряд стальные и медные артефакты, но затем разрушаются. Артефакты из благородных металлов работают от десяти до ста лет, при надлежащей зарядке магической силой».

«Тогда всё, давай спать», - Сергею уже сложно было держать внимание на разговоре с амулетом, он моментально провалился в настоящий сон, без сновидений.

Глава 4 Первый след.

Утром, после ставших привычными гигиенических процедур и проверки ловушек, потрошения выловленной рыбы, установки верш заново с новой приманкой, Сергей плотно позавтракал. Затем в темпе вальса высушил излишек выловленной рыбы, сложил в берестяной короб. Лишь после этого «показал» учебному амулету фоторобот Алины-Алёны, снимок её следов с места происшествия. Потом сходил на берег реки, где последняя гроза практически не тронула след убийцы, прикрытый кустарником. Там разбудил амулет и положил его рядом со следом. Сразу уходить не стал, уселся под лучами раннего ласкового солнышка на высохшей от росы траве. Посидел, подумал и поднял амулет с земли.

- Что скажешь? - спросил он амулет на языке аборигенов.

«Тебе повезло, она любит эти свои сапожки, часто моет. Каблуки сохранили характерный фон её ауры, и даже запах её тела. Провести тебя за ней смогу, если она не зайдёт в реку, чтобы запутать следы. Хорошо, что она не маг. Плохо, что на ней амулеты комплексной защиты, воздействовать на неё магией ты не сможешь. Больше ничего сказать не могу», - мысленно отчитался амулет.

- Отлично,- снова вслух похвалил капитан своего помощника. На языке аборигенов, конечно, а сам подумал, - «и не надо ждать ночи. Вполне можно общаться днём без всякой привязки. Что-то темнит амулет». И добавил вслух:

- Сейчас вернусь на стоянку, соберу вещи и отправимся по следу.

«Привязку будешь делать?» - продолжал гнуть свою линию амулет.

- Пока нет, сам видишь, я беззащитен. Если увидят тебя, дальше первой деревни не пройду, там и похоронят. Тебе этого надо?

Амулет не ответил, не совсем идиот, значит. Пешкин продолжил:

- Найду убийцу, посмотрю на твою помощь и окончательно решу по привязке. Если к тому времени получу мощную поддержку, решусь на привязку. Кстати, ты не объяснил, для чего тебе капля моей крови. И почему на тебе нет солярного знака, как на других амулетах? Да объясни твои слова о слабости кожаных артефактов, ты ведь кожаный?

«Кожа служит для маскировки собственно амулета, изготовленного из рога единорога», - мысленно принялся объяснять неприятные вопросы невидимый собеседник.

- Единорог, это нарвал, большой дельфин, живущий в северных морях? - грамотного человека трудно сбить с толку средневековыми сказками.

«Откуда ты знаешь? Все думают, что единороги действительно водятся где-то далеко, в сказочных лесах, - если бы это был обычный человек, наверняка он ухмылялся. По крайней мере, так звучал голос амулета даже мысленно, с ехидцей. - Солярный знак сразу заблокирует две трети моих умений. Они не совсем законны с официальной позиции церкви».

- Тут и церкви есть? - неподдельно удивился Пешкин.

«Есть, довольно авторитетные. Особенно в крестьянской среде. Сам увидишь в ближайшем селении».

- Вот видишь, как ты меня чуть не подставил, - покачал головой Сергей. - Привязал бы я себя к тебе, все бы увидели это. Мало того, что ты дорогущий амулет, да и владелец не совсем законопослушный. Получается, убить меня - святое дело. Ближайший поп грехи сразу отпустит. Да, чувствую, привязка кровью из меня совсем нежить сделает, вроде живого мертвеца или вампира, так?

«Не совсем так, скорее последний шанс на спасение. Если тебя ранят, и ты потеряешь сознание, я через кровь смогу перехватить управление твоим телом. Ты сможешь бежать или сражаться максимально долго, чтобы скрыться от врагов. У церковников это считается дьявольским умением. С помощью солярных знаков они выжигают все привязки кровью и уничтожают амулеты с подобным умением».

- Хорошо, когда буду умирать, капну на тебя кровью, чтобы врагам служба мёдом не казалась. Обещаю, - Пешкин помолчал. - Что ещё даёт привязка кровью? Управление любым человеком, даже магом?

«Нет, не управление, а возможность его отыскания на любом расстоянии. Я буду чувствовать направление, в котором ты находишься. Можно воздействовать на кровь любого человека, даже мага, но исключительно ослабляя его, без летального исхода. Человек просто заболевает, чувствует слабость, быстро устаёт и тому подобное. Других вариантов воздействия кровь не даёт. Причём, это единственный вариант воздействия на магов непосредственно, никакие амулеты не спасут», - теперь в мысленной речи амулета явно проскальзывала гордость. Знай, мол, наших.

- Слушай, амулет, как тебя зовут и давно ли ты появился на свет? - решил неформально сблизиться с таким человекоподобным артефактом оперуполномоченный. Любимая профессия давала себя знать. Капитан давно научился общаться и находить общий язык с любым человеком, любого возраста, пола, вероисповедания и образа жизни. Это в кино сыщики бьют человека, чтобы получить информацию. На самом деле грубый сыщик - нонсенс или слабая квалификация. Нормального или хорошего сыщика люди исключительно любят, уважают и охотно делятся с ним новостями. Без принуждения или угроз. Но, чтобы научиться этому, приходиться годами работать над собой, над своим поведением, над речью и внешностью. Некоторым это удаётся, они становятся отличными профессионалами, легендами уголовного розыска. Большинство других дослуживает до пенсии по выслуге лет, решая свои шкурные вопросы. Сейчас наступил психологический момент перелома в общении, когда Пешкин не сомневался, ответ будет, он был из первой немногочисленной категории оперативников, которые любили и умели общаться, располагать собеседника к себе.

«Раньше меня звали тринадцатый, создал меня маг-артефактор Амбруаз Парэ. Руа Франции велел передать один обучающий амулет царю Иоанну, маг-артефактор отдал меня, как непривязанного ни к одному магу. До царя меня не довезли, привязал меня к себе Ермак Тимофеевич, с которым я добрался до царства Сибирского. Много подвигов совершил Ермак Тимофеевич, покорил половину Сибири, выгнал Кучума. Но получил повеление царя Иоанна вернуть меня. Он снял привязку к себе и передал посыльному, его ты и нашёл в лесу, вернее скелет посыльного.

- Ты чувствуешь, где сейчас Ермак? Даже после снятия привязки, по крови ты должен его чувствовать? - заинтересовался капитан. В какие интересные времена он попал! На Руси сейчас должен царствовать Борис Годунов или уже идёт Смута?

«Должен чувствовать, но не чувствую. Скорее всего, Ермак Тимофеевич умер, кровь показывает его смерть», - как-то по-детски оправдался амулет номер тринадцать.

- Жаль, хотя, судя по скелету, могло и тридцать лет пройти с тех пор, - одна идея пришла в голову сыщика. - Пока буду называть тебя Учителем, устраивает?

«Конечно, лучше, чем номер, да ещё несчастливый», - голос амулета звучал в голове вполне нейтрально.

- Ты ещё и суеверный? - Хмыкнул Сергей.

« Я - нет, но окружение Ермака Тимофеевича почему-то боялось этого числа».

- Хорошо, завтра с утра выходим по следу, нет, сегодня с обеда. А пока я схожу к скелету, надо денег поискать вокруг, с пустыми карманами я далеко не уйду.

Пешкин положил артефакт в нагрудный карман рубашки и отправился через лес к нужному месту. В любом лесу он всегда ориентировался, как в родном огороде, а этот уже добрую неделю осваивал. «Надо сплести верёвочку для артефакта. Да и с остальными решить, с собой их брать нежелательно. Может, прикопать возле стоянки?» Размышляя по дороге, мужчина сорвал целый букет растений для этих целей. Он давно забыл, как они называются, то ли дикий лён, то ли ещё, как. Но не забыл, что волокна этой травы не уступают по крепости и качеству волокнам крапивы и конопли. Понятно, что искать заросли крапивы и конопли вдали от человеческих поселений бесполезно.

К скелету он вышел довольно скоро, через сорок минут, не больше, где принялся аккуратно и вдумчиво осматривать местность. Не забывая собирать найденные останки гонца в одно место. «Хоть похороню по-человечески, негоже костям в траве белеть», - решил сыщик. За полчаса поисков удалось набрать горсть серебряных монет разной величины и достоинства. Все тёмные, еле отыскал. Придётся почистить, но это не проблема, особенно на стоянке, где можно и соляную кислоту из воды создать. «Засверкают, как новенькие», - улыбнулся своей идее капитан. Пока он копал кинжалом яму для останков, невольно прислушивался к лесному шуму вокруг.

Поэтому шаги нескольких человек почувствовал вполне реально. Хоть и двигались эти люди тихо, молчали, но, так в лесу получается. Если ты долго молчишь, начинаешь слышать и чувствовать редкие моменты. В своей жизни пару раз мужчина даже слышал шаги пробегающей лисицы, чему сам в своё время удивился. Учитывая отсутствие поблизости дорог и странное молчание группы незнакомцев, заподозрить их в хороших намерениях было рискованно. Да и двигались они в сторону стоянки Пешкина, хоть и днём, но через лес, а не по берегу. Засыпав останки гонца грунтом и хвоей, оперуполномоченный решил проследить за гостями нежданными.

И сразу вынужден был остановиться, четверо мужчин стояли, нервно переминаясь с ноги на ногу. Судя по расстоянию до стоянки, они подошли к границе действия места Силы. И, всё оказалось не так просто, как заявлял амулет, эти люди явно чувствовали место Силы, или у них оказались соответствующие амулеты.

- Рваный, давай не пойдём дальше, что-то мне худо стало, - застонал один из незваных гостей с топором в руках. Судя по его бледному виду и трясущимся рукам, он не симулировал плохое самочувствие.

- Да, у меня вовсе ноги отказали, шагнуть не могу, - удивлённо топтался на месте коренастый крепыш, пытаясь преодолеть невидимую преграду пред собой. Третий мужик стоял молча, поедая глазами своего старшего, видимо, того самого Рваного. Хотя вожак был одет значительно чище всех троих, да и топор держал уверенней. Однако у Рваного, видимо, тоже оказались проблемы с преодолением границы действия места Силы. Он ненадолго задумался и принял волевое решение, звучавшее воинской командой.

- Сворачиваем к берегу, вода снимает действие Силы, вдоль берега дойдём спокойно, - развернулся в сторону реки вожак. Все трое его спутников синхронно кивнули головами, направляясь за Рваным. «Мол, не сомневались в своём вожаке, он найдёт выход». Минут пять все шли молча, пока Пешкину не надоела такая пантомима. Лесовики оказались на удивление молчаливыми, никакой информации сами не выдадут, придётся разговаривать.

- Стоять, бояться!

Громкий голос подействовал на четырёх мужиков вполне ожидаемо, они замерли, двое вжали головы в плечи от неожиданности. Рефлексы бывалых бойцов, чего опасался Сергей, не проявились. «Можно заболтать, это простые работяги», - принялся разговаривать капитан с незваными гостями.

- Кто такие, куда идём? - обошёл по дуге мужиков капитан, вставая лицом к лицу против Рваного.

- Мы тут дрова рубим, увидели дым и решили посмотреть, боярин, - неожиданно внятно и чётко ответил вожак лесорубов. Причём без какого-либо испуга на лице, уставившись на кинжал в ножнах, висевший на поясе Сергея. « Принял меня за боярина, глядя на дорогие ножны. Зачем мне такое самозванство? Надо сразу от этого избавляться», - решил капитан, никогда не пытавшийся выглядеть кем-то бОльшим, чем есть на самом деле. Пижонство в работе оперативника обходится дорого, можно потерять всякое уважение даже у бомжей.

- Не боярин я, ошибся, любезный, - равнодушно с улыбкой ответил оперуполномоченный, радуясь, что не стал сбривать заметно отросшую бороду с усами. Где-то он читал, что до Петра Первого борода служила своеобразным паспортом совершеннолетия и дееспособности у русских.

- А кто тогда? - искренне удивился Рваный, оценивая внешний вид непонятного незнакомца с дорогим кинжалом на поясе, но одетого, не как русский. - Немец, какой?

До двадцатого века в провинции немцами называли не только всех иностранцев, но и плохо говорящих по-русски инородцев, картавых. Моя бабушка, дожившая до 80-х годов двадцатого века, называла немцами даже малышей, говорящих ещё плохо, отлично помню сам.

- Нет, я русский, государев человек, - Пешкин задумался, как яснее объяснить свою должность, решил приравнять капитана полиции к армейскому капитану, как это в своё время сделал Ельцин в начале девяностых годов. «Капитан в армии - ротный командир, сотник по местному пониманию, буду сотником», - решил оперуполномоченный.

- Сотник я, из Нижнего Новгорода. По важному делу послан был в эти края, да заболел по дороге, две недели болел лихоманкой, еле живой оклемался. Не помню, куда моя одёжа делась, один кинжал и сохранился.

На лицах мужиков ясно виднелось огромное желание узнать подробности, но опасались расспрашивать целого сотника. Начальство, оно такое во все времена, сейчас добрый, а что не так ляпнешь, сам не обрадуешься. Сергей же, привычно начал работу оперуполномоченного, заводить знакомства, разговаривать, выдавая крупицы информации ради получения необходимых данных. Для этого он пригласил всех на свою стоянку, где в берестяном котле ждала ещё неостывшая уха. Немного на пятерых, но дело в принципе, целый сотник угощает обычных лесорубов. В сопровождении Пешкина мужики не заметили никаких трудностей в пути к месту силы. Зато сам оперуполномоченный за несколько минут познакомился со всеми, узнал, что ещё Спирька и Тимоха остались на стоянке лесорубов.

А совместное употребление ещё тёплой ухи с добавкой сушёной рыбки, весьма способствовало более откровенному разговору лесорубов. Они без всякой обиды дружно хлебали варево из берестяного котелка припасёнными с собой ложками. Сотник, соответственно статусу, себе отлил немного рыбного супа в свой котелок. Не забывая в перерывах работать - выяснять окружающую обстановку. Не год и правление царя, конечно, а ближайшие деревни и селения, далеко ли до Камы, которая наверняка должна протекать рядом. Она, как правило, и являлась самым удобным и привычным путём передвижения аборигенов и купцов, летом на лодках, зимой на санях.

И неожиданно для себя обрадовался, узнав, что находится неподалёку от будущего города Воткинска, где жил и служил в полиции. Лесорубы разговорились, сообщили, что давно заметили дымок от костра, а только сегодня решили полюбопытствовать, кто у них в соседях.

- Почему шум топоров не слыхать? - по опыту Сергей знал, что стук топора в лесу далеко слышен, особенно по воде.

- Так мы деревья ещё зимой срубили, нынче вывозим остатки, рубить нечего, - пожал плечами старший, которым действительно оказался Рваный. - Мы их в плоты вяжем, да по реке сплавляем. Завтра с утра собирались в обратный путь, в нашу деревню Пихтовку. Она на берегу Сивы стоит, небось, уже все наши плоты выловили на перекате.

- Так, могли и застрять которые? - заметил Сергей, имевший небольшой опыт сплава по рекам, на резиновых лодках и катамаранах.

- Тимоха и Спирька по берегу пойдут, проверят, а мы напрямую двинемся, - развёл руками старшой лесорубов, - завтра с утра и пойдём, к полудню дома будем. Да и ты, сотник, с нами бы шёл, в округе ближе деревень нет. Поговоришь со старостой нашим о своём тайном деле, может что подскажет Елена.

- Спасибо за приглашение, соберу своё остатнее имущество и с вами заночую. Не выгоните? - улыбнулся капитан, намекая, что шутит.

- Нет, ваша милость, не прогоним, - ответил ухмылкой Рваный, показывая понятую шутку.

Офицеру собраться, что гражданскому штаны надеть. Пяти минут не прошло, как короб с запасом грибов и сушёной рыбы висел за плечами, а все амулеты упокоились во внутренних карманах ветровки. Не забыл Сергей и вытащить свои морды, отпуская рыбу в реку. Рваный неопределённо хмыкнул, глядя на сотника в шокирующем аборигенов наряде - потёртой бейсболке, грязной и рваной ветровке, вылинявших джинсах, слава богу, не в обтяжку, и разбитых кроссовках. Но кинжал в богатых ножнах явно нивелировал эту рвань, демонстрируя непростой статус Пешкина.

Под руководством вожака, все мужчины дружно потопали обратно по берегу, продолжая неспешный разговор с оперуполномоченным. Тот стремился максимально выудить информацию о местных людях и окружающих селениях. Сергей усиленно уточнял местные обычаи, ссылаясь, что из дальних мест прибыл. Однако дополнительно к защите амулета в кармане добавил небольшой силовой щит себе на спину. Несмотря на кажущееся спокойствие лесорубов, он не заблуждался. С таким же равнодушием они и ему, голову с плеч смахнут, как курёнка зарежут. Какие тут душевные терзания нужны?

До стоянки лесорубов добирались не долго, меньше часа, там доходило мясное варево на костре. Спирька и Тимоха были удивлены появлением сотника, но изо всех сил сохраняли молчание и невозмутимый вид. Пока мужики разошлись по своим делам, готовить к сплаву последний плот, Пешкин предложил вожаку поговорить с глазу на глаз. Они отошли на середину вырубки, оказавшейся небольшой, меньше футбольного поля, с оставленной на семена огромной сосной посредине. Там присели на соседние пни и Рваный приготовился слушать сотника.

- Человека я ищу, вернее, девку или бабу, не знаю, кем представляется, очень её надо найти. Девка не простая, шустрая, двух мужей недалеко отсюда порезала и убежала. Вот её нарисовали наши художники, - листок с фотороботом убийцы развернулся перед глазами собеседника. Сергей внимательно смотрел на лицо лесоруба, выискивая реакцию на свои слова и фоторобот. Всё-таки лесоруб не профессиональный дипломат, не должен скрывать эмоции, но никаких признаков узнавания на физиономии Рваного не появилось. Недоумение и удивление были, не более того.

- Нет, сотник, не видал я эту девку, не знаю. Надо наших баб поспрашивать, мы днём всё больше в лесу да на хозяйстве, - вожак задумался, - говоришь, три-четыре седьмицы назад должна была у нас проходить? В то время полмесяца в нашей деревне монахи пришлые жили, кого-то искали. Но это надо у старосты нашей спрашивать, Елены. Они у неё жили в доме, с ней и говорили. Может, какая баба с ними была, не знаю, сам спрашивай.

- Дай-то бог, коли так, - задумчиво ответил Сергей, складывая фоторобот обратно во внутренний карман.

На этом разговор не закончился, сыщик начал привычно выспрашивать все подробности о монахах. Где они живут, с кем общались в деревне, кроме старосты, сколько с ними народа было, на чём приехали и так далее. Затем пошли и другие вопросы по самой деревне: сколько домов, сколько лошадей, у кого, кто беден, кто никудышный работник, где живёт. По опыту капитан знал, что из лентяев и пьяниц получаются самые удобные осведомители. Они, как правило, мало работают, но примечают, что где плохо лежит, бродят по деревням и городам целыми днями. Да ещё завидуют крепким и зажиточным хозяевам, не желая надрываться, как те. Однако жить припеваючи хотят. Поэтому не упустят случая хотя бы напакостить этим зажиточным людям, при возможности.

Если же пообещать им небольшой заработок, без всяких физических усилий, наизнанку вывернутся, но заложат своего ближнего, особенно, если тот богат. О покупательной способности найденных монет капитан уже осведомился, он оказался не слишком богат. Но на неделю-другую вполне хватит, да и сапоги добрые можно приобрести. На большее средств, увы, не доставало. Что не расстраивало сыщика абсолютно. Он надеялся не сталкиваться с власть имущими, а действовать через самые низы, которым одежда собеседника интересна лишь в качестве трофея. На нынешний прикид капитана не позарится и последний нищий, ветровка короткая, ночевать в ней холодно, задницу застудишь. Кроссовки явно промокнут в первый дождь, по здешним тропинкам-дорожкам не пройти.

Когда задумчивые собеседники вернулись в лагерь лесорубов, те уже ждали своего вожака, собравшись у котла с варевом. Запах доносил, что супчик был с мяском, хотя и отдавал рыбой. Так и оказалось, Рваный пригласил сотника угоститься ухой с мясом селезня. Надеясь на тёплый приём, Пешкин прихватил с собой пару самодельных чашек и все свои кружки. Мужики с пониманием отнеслись к желанию начальства питаться из отдельной посуды, навалили доверху варёного мяса с репой. Явно не один селезень попал в котёл, до половины заполненный варёным мясом.

Первая же ложка показала полное отсутствие соли и перца, естественно. Капитан машинально вытащил солонку и посолил варево, потом довольно хмыкнул, наслаждаясь мясной ухой. И сразу почувствовал общее внимание к себе, взглянул на удивлённые лица мужиков. Догадался в чём дело, протянул солонку Рваному.

- Попробуй, это солонка с перцем, чудом сохранилась у меня.

Вожак осторожно потряс солонку над общим котлом, откуда все лесорубы хлебали по очереди. Размешал варево и отхлебнул осторожно, довольно улыбнулся и протянул солонку обратно Сергею.

- Благодарствую, сотник, удобная солонка, надо было к тебе в гости раньше прийти, мы тут без соли давно кукуем. К весне все запасы в деревне закончились, приезда купцов ждём. Поди уже были, пока мы здесь корячились.

- На здоровье, завтра можно сразу варево посолить, коли готовить утром будете, - спрятал амулет в карман сыщик. «Ещё один аргумент для общения с аборигенами», - сделал себе отметку капитан.

Запивали съеденную уху заваренными травами, среди которых Сергей узнал листья смородины, малины и почему-то, мяты. Раньше он думал, что мята исключительно культурное растение, оказалось, что она водится даже в Прикамье шестнадцатого-семнадцатого века. Мужчина до сих пор не разобрался, в какое время попал, есть ли царь какой или ещё Смута? Но спрашивать впрямую опасался, такие вещи сотник должен знать лучше деревенских лесорубов. Впрочем, особых размышлений не было, после ужина все дружно завалились спать в большой шалаш, закрыв вход несколькими жердями. Сам Пешкин присмотрел для ночлега удобный кустик неподалёку от кострища, благо, кроме комаров, опасной живности поблизости не было.

Портяночный дух онучей от здоровых работящих мужиков распугал всю живность на пару километров в округе. Да, все лесорубы были в лаптях и онучах, кто пойдёт в добрых сапогах в лес, с риском распороть голенище или подошву? Потому и не акцентировали внимание на кроссовках странного сотника мужики, что решили, будто он добрую одежду и обувь в своём коробе несёт. Сыщик постелил на землю несколько срезанных веток с довольно крупными листьями, короб устроил под голову, улёгся и окружил себя силовым полем. Проверил, немного защиты есть, прутик не проходил, а вверху продушина для воздуха. Комаров исправно отпугивал амулет, можно спать.

Утром Сергей проснулся сразу после повара, начавшего разжигать потухший костёр, занялся утренним туалетом, затем уселся греться у костра. Ожидая приготовления каши, сплёл из подсохших собранных травинок неплохой прочный гайтан для амулета. Повесил его на грудь, отвернувшись от повара, посмотрел на остаток сплетённого шнурка. «Сделаю я для себя крестик, что ли? Народ кругом православный, крестятся двумя перстами, как бы ни влипнуть без креста», - решил оперуполномоченный, не отличавшийся особой набожностью. В своё время бабка его крестила, и нательный крестик у него хранился с детства. Староверские крестики за время работы в полиции он тоже повидал. Поэтому за считанные минуты своим суперострым ножом выстругал крестик из липовой ветки.

Своим колдовским лазером прожёг в нём дырку для шнурка, отойдя за кусты по нужде. Колдовалось вдали от места силы плохо, но приемлемо. Вскоре крестик надёжно устроился на шее Пешкина повыше обучающего амулета. Тут и каша подоспела, мужчина передал солонку повару, как и обещал накануне. Одновременно с кашей закипел отвар из трав, проснулись остальные лесорубы. Наступал день встречи с первыми представителями власти в этом мире, как он пройдёт? Хотя, сыщик не сомневался, что выкрутится из любых обстоятельств, волновал его результат розыска преступницы. В том мире или в этом, он должен задержать убийцу, только потом разбираться, что с ней делать.

После скорого завтрака лесорубы направились домой, с ними пошёл Сергей, слушая мысленный рассказ Учителя об истории этого мира. Начал он, как понятно, с Древней Греции и Рима, вскользь упомянул Египет. За полчаса изложения амулетом официальной истории, пока дремавшие на ходу лесорубы, двигались по тропинке вдоль берега реки, всё шло нормально. На развилке, где предстояло расстаться с Тимохой и Спирькой, как говорится, им направо, остальным налево, амулет Учитель прервал свою лекцию и быстро сообщил, - «Сергей, впереди в тридцати шагах десять агрессивных людей стоят неподвижно. Видимо, засада».

- Рваный, остановитесь на пару слов, - негромко обратился к шедшему слева вожаку оперативник. Все дружно остановились, повернувшись к капитану с вопросительным выражением на лицах. Сыщик довольно тихо, практически на ухо шепнул Рваному, опасаясь, что услышат разбойники,

- Впереди засада, человек десять, - и добавил, не дожидаясь вопроса, - чутьё у меня на людей. Также и вас в лесу почувствовал.

- Что будем делать, сотник? - решил довериться более высокому статусу и опыту капитана вожак лесорубов. Несмотря на то, что опыта лесных сражений у Пешкина не было, сыщик не сомневался, что люди в засаде вооружены луками, хотя бы некоторые из них. А лезть с топорами на пару-тройку лучников не лучший выход. Поэтому решил оставить мужиков на развилке, пусть изображают расставание и стоят, разговаривают, не подавая вида. К засаде решил подойти сам, проверить, что можно сделать своими колдовскими умениями. Да и пистолет давал некоторую надежду на возможность защитить себя, если не убьёт, так ранит или напугает.

Об этом он и проинструктировал лесорубов вполголоса, предупредил, что крикнет, в случае чего обязательно. Да и защищаться в лесу сподручнее, когда предупреждён, чем нападать. Если разбойники пойдут в атаку, мужики смогут постоять за себя, более-менее. После пары минут разговора капитан привычно скользнул вперёд рядом с тропинкой, стараясь передвигаться бесшумно. Разбойники в засаде не двигались, мысленно Сергей дал команду амулету предупреждать о передвижении разбойников и появлении других людей в округе. Как сообщил Учитель, в лесу он чувствует людей за сорок шагов, уже неплохо. Потянулись долгие минуты ожидания, пока сыщик не зашёл к разбойникам с тыла, показалось, что прошли полчаса. Но амулет добросовестно ответил, что не более пяти минут ушли на обходной манёвр. Часы и минуты в этом мире уже знали, как часовщики, так и путешественники. Учитель прервал свою лекцию как раз на открытии Америки.

Приблизившись к разбойникам на пятнадцать метров, капитан разглядел всю гопкомпанию. Действительно, там оказалось четверо лучников, укрывшихся за стволами сосен, с насторожёнными луками в руках. Видимо, услышали приближение лесорубов. Ещё пятеро любителей халявы с дубинами в руках укрылись рядом с тропинкой, перед лучниками. Главарь, единственный, имевший топор, тоже стоял возле тропинки, за стволом большой черёмухи, немного в стороне от лучников. Видимо, опасался попасть под «дружественный» огонь. Подойти ближе Сергей не рискнул, он и разбойников рассматривал не прямо, а боковым зрением, чтобы те не почувствовали.

Преступники во многом похожи на зверей, из-за отсутствия ума развиваются только звериные инстинкты, вроде садизма, глумления над слабыми и так далее. Многие из них, видимо в силу трусливости, получают навыки использования буквально звериного чутья. Особенно на опасность, направленную против них. Вполне могли почувствовать прямой взгляд в спину, чего опытный сыщик стремился избежать. Он зажал в правой руке привычный пистолет Макарова, заблаговременно заслав патрон в патронник, поставил курок на боевой взвод. Но рискнул проверить своё умение пользоваться лазерным колдовством. Благо, никаких телодвижений для использования «рукотворного» лазера не требовалось. При испытаниях лазер чётко бил в то место, в которое планировал ударить мужчина, достаточно было чётко представить дымящуюся точку на объекте.

Так и решил действовать новоявленный колдун в этой ситуации, получится - отлично, нет - придётся применять родной Макаров, огнестрельное оружие в этом мире использовали активно. «Работать» капитан принялся с ближайшего лучника, чтобы его падение не заметили коллеги. Он сжал собранную энергию и уверенно представил дымящуюся точку от лазерного луча на затылке выбранного лучника. Тот начал сползать вниз по стволу сосны, к которому до этого прижимался. На дереве, в области головы покойника, курился дымок от чёрного пятна лазерного луча, уверенно пробившего голову разбойника. «Ага, в сосне луч потерял силу, - удовлетворённо заметил Пешкин отсутствие сквозной дырки в дереве, - можно с такой энергией и дальше действовать».

Следующие три энергетических выброса прошли друг за другом, в течение пары секунд, не больше. «Лучники готовы, можно гнать голодранцев на ожидающих лесорубов, - Сергей не хотел демонстрировать чудеса героизма и колдовства. Пусть лесорубы честно расскажут, что сами перебили разбойников, - справятся, небось, топорами против дубин». Но с главарём капитан решил не рисковать, хотя, допросить очень желательно. Поэтому он ударил главаря энергетическим лучом прямо в колено, тот, естественно, заорал от боли. Разбойники в засаде вздрогнули и напугались, большинство преступников откровенные трусы, оперуполномоченный давно в этом уверился.

Поддерживая панику от крика главаря, он выскочил на поляну за спиной засады и громко заорал, размахивая уже кинжалом, удобно захватив его левой рукой:

- Двое заходите слева, четверо - справа, живьём брать демонов!

Всё, как в знаменитой комедии. Хотя сам себя поправил, - «про демонов я зря ляпнул».

Впрочем, для разбойников вполне хватило, учитывая два мёртвых тела лучников, видимых с их стороны. Любители халявы дружно рванули вперёд по тропе, абсолютно не соображая, что там их ждут потенциальные жертвы. Возможно, решили, что лесорубы просто их обошли. Не ходят толпы народа по прикамской тайге в эти времена, можно неделями не встретить живого человека, как и получилось с Пешкиным. Убедившись, что напуганные разбойники бегут в нужном направлении, а Рваный наверняка слышал громкий крик сыщика, Сергей занялся полезным для себя занятием. Хотя и неаппетитным.

Он тщательно пробил черепа покойных лучников в месте лазерного следа кинжалом, насквозь, чтобы никто не заметил следов другого ранения. Тяжело, но трупов оперуполномоченный давно не боялся, приходилось не только таскать мёртвых и убитых голыми руками. Но и разложившиеся останки совковой лопатой в носилки складывать, расчленённые части тела выкапывать, всё бывало. Впереди слышался шум драки, боем подобное столкновение назвать трудно, шестеро с топорами против пятерых с дубинами. Учитывая, что все разбойники были тонкие в кости и довольно маленького роста, явные вогулы или вотяки, как в средние века называли проживающих в лесах удмуртов. Да и одеты они были большей частью в кожаные куртки и портки, в тайге подобные одеяния дешевле даже домотканой одежды.

Главарь продолжал орать, исключительно не по-русски. «Как же я его допрашивать стану?» - удивился сыщик, подходя к страдальцу. Но деваться некуда, из удмуртского языка он знал только десяток слов, часто встречавшихся в удмуртских программах телевидения. Да и отлично знал, что у этого лесного народа десятки, если не сотни диалектов, когда жители деревень в полусотне километров друг от друга, понимают только половину слов соседей. «Впрочем, русские живут здесь лет двести, если не больше, должны знать язык», - решил оперуполномоченный, присаживаясь перед главарём. Тот и забыл про топор, лежал на спине, держался обеими руками за простреленное колено и замолчал при виде окровавленного кинжала в руке Сергея.

«Хорошо, хоть кровью не забрызгался», - машинально осмотрел себя сыщик. Первые годы работы в полиции он с каждого ножевого ранения приезжал в запачканной одежде, испортил пару любимых брюк. Потом решил дежурить исключительно в форме, её всё равно не успевал износить за год, до получения нового комплекта. А позднее и наловчился не лезть в грязь, быть аккуратнее. Это в кино сыщики ходят в белых костюмах и щеголяют пижонскими шарфами, «культурно» повязанными на шее. Ни один нормальный сыщик не наденет поверх одежды шарф, которым его легко задушит первый встречный хулиган. Не говоря о том, что в костюмах очень неудобно лазить по чердакам и подвалам, ловить бомжей в теплотрассе и вытаскивать пьяниц из грязи. А другого контингента у сыщиков уголовного розыска мало, ну не выходит из уголовников людей высокого масштаба.

Это в кино показывают, что воры в законе хорошо одеты и питаются в ресторанах, возможно, в Москве так бывает. Но не в провинции, где даже особо опасные рецидивисты живут, как свиньи. А блат-хаты не сильно отличаются от помоек, та же грязь, вонь и отсутствие нормальных людей. Так вот, перед разговором с главарём Пешкин несильно наступил тому на раненое колено и спросил:

- Кто вы такие и зачем нас ждёте?

- Мы вотяки из Гондырвая, шаман нас послал здесь плохих людей убить, - не пытался запираться пленник.

- Давно послал? - Сергей знал, что до Гондырвая от этих мест больше ста километров, если не сто пятьдесят. По здешним меркам неделя пути, если не больше, дорог нет, мостов нет, по рекам напрямую не проплыть.

- Шесть дней назад, велел убить всех русских, кого найдём на берегу реки Сивы возле мыса. Всех сжечь, оружие разрешил взять себе, топоры дорогие, он мне свой топор отдал, - с первобытным идиотизмом рассказывал главарь.

«Ага, как раз шесть дней назад я попробовал колдовать первый раз», - задумался Сергей. «Силён шаман, за столько вёрст меня почувствовал, надо осторожнее работать. Но, есть шаманы и ближе, получается, он один такое умеет, это хорошо. Только что делать с раненым?» Убивать главаря почему-то расхотелось, сыщик присел, рассматривая ранение разбойника внимательно. Небрежно отодвинул руки вотяка в сторону, разорвал штанину из замши, и едва не рассмеялся. Луч лазера не пробил колено трусливого главаря, а лишь пробороздил кожу ноги выше колена. Исключительно лёгкое ранение, можно сказать, большая царапина. По внешнему виду больше походила на след чиркнувшего лезвия, вполне можно принять за след ножа или наконечника стрелы.

- Эгей, Рваный, идите сюда с пленниками, я жду!! - громко крикнул Пешкин, собираясь узнать результаты стычки с вотяками, потом принимать решение. Убивать незадачливых разбойников он не собирался. Возможно, придётся навестить такого грамотного шамана, пригодятся проводники. Но всё после разговора с лесорубами. А пока сыщик нарвал кровеостанавливающих трав поблизости - тысячелистника, подорожника, мать-и-мачехи. Растёр набранный сбор руками и приложил к ране главаря. Затем кинжалом отхватил кусок штанины пленника и привязал припарку к месту ранения.

К этому времени подошли все лесорубы, живые и невредимые, чего не сказать об их пятерых пленниках. Двое из них наматывали свои рубахи на окровавленные руки, один зажимал голову, с залитым кровью лицом. «Живы и ладно», - кивнул Пешкин, после чего повторил свои действия по оказанию помощи раненым. Раны оказались серьёзными, но не смертельными, вполне могут и зажить. Лесорубы в это время обыскали убитых лучников и притащили их к месту засады, уложили рядком.

- Этого я знаю, - указал Рваный на одного из покойников, - он зимой к нам приезжал торговать. Мёд привозил, а тут, видишь, в тати подался.

- Да, Нумур нас сюда привёл, он тут все дороги знает, торговать ездит далеко, - дружно подтвердили пленники.

- Что будем делать, боярин? - повернулся к Сергею вожак лесорубов. - Надо бы похоронить покойников, хоть и нехристи, а люди всё-таки.

- Да не боярин я, сотник, - мотнул головой сыщик, - пусть пленники копают им могилу, дайте им топор шаманский. Не зря несли его за сто вёрст, из самого Гондырвая. Как закопают, пойдём в Пихтовку, главаря пусть сами тащат, а то бросим в лесу волкам на съедение.

- Всем понятно? - посмотрел на вотяков капитан.

- Понятно, - понурились пленные разбойники.

- А пару человек направь в деревню, пусть всё расскажут, да телегу навстречу нам направят. Можем и не успеть засветло дойти с ранеными. Думаю, больше разбойников нет по пути. Что скажешь? - внимательно вгляделся в лицо Рваного сыщик, выискивая там сомнение или недоверие своим приказам. Но лицо лесоруба выражало полное согласие с командой сотника, откуда взяться в деревне лицемерам?

- Сделаю, сотник, - слегка поклонился Рваный и быстро распределил свою команду. Двое направились прямо по тропинке к деревне, Тимоха и Спирька на берег реки, остальные занялись могилой.

Сергей вычистил лезвие кинжала, затем внимательно осмотрел трупы лучников, луки и колчаны со стрелами отдал лесорубам. Карманов или денег у покойников не оказалось, четыре стрёмных ножа на поясах в берестяных ножнах. Да амулеты из камней на шее каждого. В заплечных котомках куски копчёного мяса и сухари, сменка одежды, больше ничего интересного. Всё это капитан переложил себе в короб, еле упихал, вполне вероятно, придётся побродить по лесу, запасы пригодятся. Да и не поймёт никто, если он свои трофеи не возьмёт, не производил Пешкин впечатления богача. И покупательную способность найденных монет не представлял, возможно, их на хорошие сапоги не хватит.

Раздевать покойников не стали, их лапти и одежда из кожи не представляла интереса даже для лесорубов. Размеры маленькие и всё страшно дёшево, ни продать, ни самому носить. А детям одежду с покойников побрезгуют отдать, в этих краях народ работящий и зажиточный живёт. Лентяи и бездельники не добираются так далеко от Руси, да и вымирают в ходе естественного отбора.

Глава 5 Пихтовка.

Сергей шёл по центральной и единственной улице деревни, внимательно рассматривая дома и редкие проулки между ними. Дома интересовали чисто формально, выделяясь мелкими окнами, застеклёнными, судя по всему, слюдой, а не классическими бычьими пузырями. Близость к Уралу позволяла такое «неправильное» остекление окон, слюда была в изобилии и недорого. Больше оперативника интересовали редкие проулки, позволявшие выходить деревенским жителям в лес и выгонять скотину на выпас непосредственно от домов, не плестись по длинной улице. Хотя, подростки наверняка бегают в лес через огороды, в задах огороды, дай бог, жердями огорожены. А то и вовсе без ограды стоят.

Зато со стороны улицы почти все хозяйства огорожены высокими или не очень плетнями, а у некоторых домов даже палисадники имелись. «Интересно, откуда в русской деревне этих времён палисадники?», - Пешкин отлично помнил из детства, что в деревнях палисадники и в двадцать первом веке были редкостью. Практичные селяне не понимали такого извращения - садить цветы возле дома, да ещё поливать, когда их в лесу и на лугах полно без всякого ухода. Лучше потратить это время и силы для пользы хозяйству - накосить травы или грибов набрать. В целом капитан заметил, что внешний вид Пихтовки выделяется в лучшую сторону, нет огромных глубоких луж посреди улицы, сама дорога ровная, через пару неглубоких ручьёв перекинуты мостки из толстых жердей.

Вот и дом старосты Елены, к которой направили пришлого сотника лесорубы, якобы она уже знает о Сергее, деревенские успели сообщить. Оперуполномоченный тоже выяснил кое-что о ней. Елена была вдовой бывшего старосты, которого три года назад задрал медведь-шатун. Жила она с мужем недолго, года четыре, успела родить сына Савву, ему сейчас около шести лет. Сама Елена ещё при жизни мужа успела показать свой твёрдый характер и умение руководить людьми, принимать быстрые и правильные решения в сложных ситуациях. Даже бабы-скандалистки не пытались с ней спорить. Потому и выбрали её мужики старостой, что могла Елена разобраться с любой, самой крикливой бабой, чего себе никто из деревенских жителей не желал. Ну и грамотной она была, понятно, налог собирала для царских мытарей, да следила, чтобы они крестьян не обижали.

Едва капитан подошёл к воротам во двор старосты, полюбовавшись на палисадник, заполненный добрым десятком разных видов цветов, от ромашки и колокольчиков до лесных ирисов и пионов, во дворе забУхала собака. Судя по низкому голосу, не маленькая дворняга, а что-то вроде овчарки. Сергей пару раз стукнул кулаком по двери калитки, обозначил своё намерение, терпеливо ожидая хозяйку. Собачий лай немного раздражал, розыскник не любил собак по профессиональным мотивам. Они выдавали его приближение разыскиваемым преступникам, пару раз капитана кусали за ноги. Хотя, в принципе, понимал хозяев частных домов, особенно в деревнях, где собака первый помощник. Почти как в анекдоте - «Гиви, ты помидоры любишь? Кушать - да, а так - нет».

Хозяйка не заставила долго ждать, скорее всего, видела приближение Пешкина через окно. Она успокоила собаку и открыла калитку. На оперативника смотрела женщина лет сорока, симпатичная, русоволосая, довольно высокая для местных жителей. Одета она была, как и немногие встречные крестьянки, разве подол юбки был не до самой земли, а чуть ниже колена, правильно, меньше грязи за день пристанет.

- Здравствуйте, сотник Пешкин Сергей, по важному делу, прошу поговорить со мной, - привычно улыбнулся оперуполномоченный, включая всё своё обаяние и коммуникабельность.

- Заходи, сотник, - не сдержала ухмылки Елена, - как меня зовут, знаешь. Проходи на второй этаж, в горницу.

«Ага, «этаж», аборигены говорят поверх. Кого она мне напоминает? - не упустил оговорки капитан, вспоминая немногочисленные ориентировки на женщин. - Точно, Русанова Елена, тридцать два года пропала без вести восемь лет назад. Как же её отчество, вроде Геннадьевна. Если так, она поняла по моей одежде и обуви, откуда я, надо рискнуть. Тем более, оговорка её не случайна, за восемь лет она всяко привыкла к слову «поверх», рискну раскрыться первым». Гость поднялся по высокому крыльцу на второй этаж просторного дома, скинул кроссовки и в носках прошёл к столу, осматривая комнату. Просторная горница была застелена половиками, между двумя окнами стол, с шестью стульями вокруг. В дальнем углу возле подобия журнального столика стояли два мягких кресла, типичные для любого жилища конца двадцатого, начала двадцать первого века. В красном углу около десятка икон с горящей лампадкой.

- Пожалуйста, - показала Елена на стул возле стола, сама уселась напротив.

- Должен извиниться, Елена Геннадьевна, на самом деле я оперуполномоченный уголовного розыска города Воткинска, капитан полиции Пешкин Сергей. Вас я помню по ориентировке восьмилетней давности, как без вести пропавшую. Дело по розыску до сих пор не прекращено.

Дальше пошёл разговор обо всём, затянувшийся на пару часов. Капитан включил всё своё умение, но Елена оказалась крепким орешком. Она наотрез не признала разыскиваемую Алину-Алёну, хотя оперативнику стало ясно, что девушку староста знает и, скорее всего, видела недавно. Хотя в остальном, Елена отнеслась к земляку вполне дружелюбно.

Женщина выслушала рассказ капитана о его перемещении, к этому времени он вполне чётко вспомнил место в пригородном лесу Воткинска, откуда попал в этот мир. Не скрываясь, мужчина рассказал, что две с лишним недели выпали из памяти, но не упомянул о колдовских возможностях. Зато поделился опасением о колдовских умениях шамана вотяков, как-то определившего появление чужака в этом мире. Ну, естественно, подробно рассказал официальную версию стычки с отрядом, высланным шаманом. Заодно, поинтересовался судьбой этих неудачливых разбойников.

Елена первым делом ответила, что уже завтра все пленники будут отправлены к воеводе Строгановых, в сторону Камы. Там их передадут людям Строгановых с её письмом о нападении. Староста согласилась не упоминать в письме о появлении Пешкина и его участии в захвате пленников. Как современник Сергея понимала опасность излишнего внимания власть имущих. После освещения основных планов на будущее, Елена рассказала, как сама попала в этот мир. Она, как и Сергей, случайно попала в портал, но не у города, а на берегу Камы. Ей повезло, как и Пешкину, дело происходило летом, она не погибла в первые сутки. А чуть позже ещё повезло, её нашла лекарка, жившая в небольшом домике неподалёку. Лекарка уже дважды находила живых «переселенцев» и трижды замёрзшие трупы.

Поэтому сердобольная женщина взяла за правило регулярно посещать эти места, чтобы спасти людей по возможности. У лекарки Елена и очнулась, получила знания об окружающем мире и навыки выживания. Будучи химиком по образованию, Русанова легко усвоила сбор и применение лекарственных трав и грибов, показанных хозяйкой. Стала помогать своей спасительнице в лечении немногочисленных «клиентов». Уходить она не собиралась, обе женщины понимали, что в семнадцатом веке одинокая бедная женщина представляет собой стопроцентную жертву. Любой встречный может её избить, ограбить, изнасиловать и взять в рабство. Тем более, в неспокойных местах Прикамья, где масса инородцев, а татары и башкиры толком не осознали присоединение к Руси.

Вот и жили две женщины на небогатые гонорары от лечения, пока не помог случай. Привезли раненого старосту Пихтовки, который встречал торговый караван на Каме, да был подстрелен башкирами из лука. Его спутники отбили нападение, приняли караван, а старосту оставили на лечение. Выхаживала мужчину Елена, почти полгода, тяжёлое было ранение. Так и познакомился староста со своей будущей женой, а при расставании сделал предложение. Женщина сама полюбила статного и умного мужчину, обвенчались в ближайшем селе, да отправились в Пихтовку вместе. Где счастливо прожили почти четыре года. Закончив рассказ, Елена долго сидела молча, с навернувшимися на глаза слезами.

С приближением сумерек они поужинали вместе с Саввой. Затем староста выдала капитану добрые сапоги, рубашку, кафтан и штаны, оставшиеся от мужа, бывшего немного выше Пешкина. Деньги, предложенные оперуполномоченным, Елена брать отказалась. А при виде найденного кинжала, с улыбкой пояснила, что этот кинжал дороже полученной одежды и обуви раз в десять. И вообще, она «материально и жильём обеспечена», в отличие от «приблудного» оперативника. Проводила в протопленную баню по-чёрному, где имелся даже обмылок, показала полотенце, веники и кровать в небольшом закутке на первом этаже дома. Сама староста спала на втором этаже, в одной комнате с сыном, худеньким светловолосым мальчишкой.

В бане Сергей парился до неистовства, любил он парилку. А после почти месячного отсутствия горячей воды она доставляла истинное наслаждение. Смыв с себя многодневную грязь и два слоя кожи, мужчина быстро простирнул свою одежду и развесил её сушиться в предбаннике. Так уже стояла небольшая крынка с квасом, видимо, Елена принесла, которая окончательно закрепила краткое счастье парильщика. Немного отдышавшись, мужчина в наступивших сумерках добрался до указанной кровати и заснул, наслаждаясь чистотой и распаренным телом. Чтобы снова начать разговор с обучающим амулетом во сне.

Амулет быстро закончил исторический экскурс и перешёл к географии. Физическая география не отличалась от Земли, разве что названиями. Америка уже была открыта, её активно осваивали испанцы, голландцы и португальцы. Зато политическая карта мира представляла собой настоящее лоскутное одеяло, пестревшее незнакомыми названиями. Хотя, в целом, весьма походила на прошлое родной Земли. Даже во сне Сергей вспомнил, что Елена ни слова не сказало о существовании магии в этом мире, и спросил амулет, вернее Учителя, почему? Учитель пояснил, что и в Европе и на Руси, разговор о магии считается неприличным. А церковь, католическая и православная, всячески пресекает эти разговоры. Причём, особо рьяные инквизиторы азартно сжигают магов и магинь на кострах. Хотя амулеты Амбруаза Парэ церковники покупают втридорога, для «внутреннего» пользования.

«Всё, как обычно, двойные стандарты», - вспоминал свой сон утром Сергей. «Хорошо, что у православной церкви нет инквизиции. Хотя, настропалит какой поп прихожан, они без всякой инквизиции тебя палками забьют», - размышлял мужчина за утренними процедурами. Проснулся он рано утром, почти сразу после Елены, услышав её лёгкие шаги на втором этаже дома. Женщина привычно подоила корову, выгнала её к идущему по улице деревенскому стаду. Дала корм многочисленным курам и паре свиней, бычку и мерину, после чего позавтракала вместе с сыном и гостем. Разговаривали утром немного, капитан понимал, что Елена правду говорить не хочет. А женщина вся была в предстоящих хлопотах.

- Спасибо, Елена Геннадьевна, выручила. Можно, я по деревне пройдусь, поговорю с людьми, вдруг, кто что знает? - попрощался с поклоном Пешкин. Выпрямляясь, он успел заметить напряжение на лице старосты. Но женщина сдержала себя и, согласившись, кивнула головой.

Тут оперативник и проявил все свои таланты и умения. Сначала пошёл по деревне в тот конец улицы, откуда появился в Пихтовке. Он успел приметить и запомнить три полуразвалившиеся избы с небольшими огородиками. Явно, в этих домах жили одинокие бедные люди, либо лентяи. Именно они и могли помочь опытному оперативнику. Две одинокие старушки, польстившись на предложенные серебряные монеты, азартно рассказали не только все последние сплетни Пихтовки. Но и опознали по фотороботу Алёну-Алину, которая дважды была в деревне. Полтора месяца назад и три недели назад. Ночевала девушка у старосты, приходила не одна, с двумя другими женщинами. Да не просто женщинами, а колдуньями.

- Какими колдуньями? - удивился и обрадовался капитан, почуяв ниточку к пониманию колдовства в этом мире и отношения к нему аборигенов.

- Понятно, какими, нехристями идолопоклонниками. - После чего обе старушки, практически дословно рассказали примерно одно и то же. Якобы к северу от Пихтовки есть языческое капище, где все жрицы женщины. Мужиков туда не пускают, а только женщин и девушек. Ходят туда почти все, хоть и крещёные, да язык крепко за зубами держат. Просят девки и бабы мужнину любовь и лёгкие роды, детское здоровье. Лет двадцать назад одна проговорилась, похвастала, что выпросила у идолов здоровье детям и горя не знает. Так её через неделю в лесу нашли повешенной. С тех пор бабы боятся идолов и жриц пуще смерти.

- А ты почему не была на капище и ничего не просила, - спросил Сергей у каждой старушки отдельно. - И мне не боишься рассказывать всё?

- Так мы с мужем не местные, приехали сюда уже в возрасте, из-под Мурома. Детям всё оставили, а сами польстились на приглашение купцов Строгановых, да перебрались. Нам уже тогда за сорок лет было, о детях и не думали. Так и жили вдвоём, пока мужик не простудился пять лет назад, да не умер, прости господи, - практически одинаково отвечали старушки, только даты смерти мужей не совпадали. - Да и породниться ни с кем не получилось, чужая я для деревенских.

«Два свидетеля - это хорошо, это хороший след», - размышлял оперативник, направляясь к последнему присмотренному дому. Со слов старушек, в нём жила семейка лодырей, еле справлявшихся с хозяйством, да и то с помощью подросших детей. А глава семьи был запойным пьяницей, в чём ему усердно помогала любящая жена. Если бы не дети, они бы ещё пару лет назад замёрзли зимой без дров или с голоду умерли бы. «Самый тот контингент для расспросов», - решил капитан. Серебряные монеты у него ещё оставались, должно хватить на пару ответов, но разговаривал Сергей не в доме, а вызвал практически трезвую Фёклу, жену хозяина, за покосившуюся баньку, где их никто не мог увидеть или подслушать.

Хозяин ещё не проснулся со вчерашней пьянки, дети ушли в лес за хворостом, никто не заметил появления оперативника. У всей деревни на виду мужчина покинул околицу, зашёл в лес, откуда пробрался в нужный дом через огород, примыкавший к опушке. Успокоив напуганную Фёклу, заинтересованную серебряной монетой, но едва не убежавшую при слове «капище», капитан заверил, что об их разговоре никто не будет знать, если сама женщина не проболтается. А для большей стимуляции добавил ещё одну серебрушку.

- Мне от тебя надо только одно - укажи место, где капище, - после непродолжительного разговора, расслабившего информатора, задал первый и единственный вопрос Сергей.

Судя по рефлексам женщины, её первая мысль была убежать немедленно, но остатки вчерашнего хмеля и коммуникабельность оперативника сыграли свою роль.

- Я тебя туда не поведу, - твёрдо заявила Фёкла, собственно, капитан так и предполагал.

- Тогда нарисуем план, как туда добраться, - мужчина подобрал сухой прутик и начал рисовать на небольшом песчаном островке деревню Пихтовку. Женщина с непониманием смотрела на его выкрутасы.

- Смотри, вот это деревня ваша, как будто сверху птица видит, это дорога, возле которой мы сидим, понятно?

- А где мой дом? - удивилась Фёкла, - его сверху тоже видно?

- Дом твой здесь, - шестью штрихами Сергей изобразил примитивный рисунок домика, как пятилетние дети рисуют.

- Мы тут сидим, - добавились две точки к рисунку.

- Теперь понятно?

- А почему мы без рук и ног, одна голова?

Какая непосредственная женщина, как в младшей детсадовской группе.

- Так сверху птица только наши головы видит, ног и рук не видно, поняла? - продолжал стучать в мозг женщины оперативник, испытывая огромное желание скрутить бабу и увести с собой, чтобы она лично всё показала. Но понимал, для неё это станет смертным приговором, как и для осиротевших детей. Мужа-пьяницу жалко не было, а дети, да и сама женщина, ещё не выглядевшая полностью опустившейся, вызывали жалость.

- А, теперь поняла, а где дорога на север? - после долгого раздумья произнесла Фёкла.

- Здесь дорога на север, - прутик провёл короткую прямую линию из нарисованной Пихтовки в сторону севера, стараясь совместить направление с настоящим севером.

- Стой, там дорога не прямо, а поворот направо, потом налево, и ещё раз налево, - начала относительно внятно рассказывать женщина. Сергей схематично повторял её инструкции.

- Сколько идти все три поворота? - уточнил он время и расстояние.

- Вёрст тридцать будет, или больше, я день шла, беременная, - вспомнила Фёкла. - Там на последнем повороте зимовье стоит, в нём ночевала. Все там ночуют.

- Дальше что? - не давал ей расслабиться оперативник, разговор затянулся, их могут увидеть.

- Дальше ещё идти до вечера, всё по дороге, никуда не сворачивать.

- Другие деревни или дома есть вдоль дороги? - уточнял маршрут капитан, понимая важность точных примет.

- Стоял какой-то заброшенный лабаз, я мимо него уже вечером проходила, больше никого не видела, - припомнил Фёкла.

- Как определить тропинку на капище? По какую руку тропа?

Слова «лево» и «право» аборигены не понимали, в этом оперативник убедился накануне, когда разговаривал с лесорубами.

- По эту руку, - подняла женщина правую руку. Задумалась, затем уверенно ответила, - там будут три пихты вдоль дороги стоять, с этой руки, сразу за ними первая тропа и ведёт на капище.

- До капища далее по тропе?

«Последний вопрос и надо отпускать и самому быстро уходить», - на капитана явственно пахнУло опасностью.

- Нет, вёрст пять, да полверсты через болота, по гати, там видно будет, - успокоилась Фёкла, выдав все тайны.

- Всё, - оперативник добавил ещё одну серебрушку, последнюю в своих запасах, - быстро беги домой, спросят, где была, скажешь, живот прихватило, да ничего не вышло, зря просидела. Поняла? Деньги месяц никому не показывай, убьют!

Женщина рванула домой, как заправский спринтер, а Сергей осторожно отошёл в лес, стараясь укрываться за кустами. Амулет-Учитель добросовестно сообщал об отсутствии поблизости людей. Однако следы от мужчины остались, и опытный охотник их обнаружит даже через пару дней, что делать? «А попробовать колдануть?» - пришла идея из многочисленных прочитанных фэнтези.

Оперативник укрылся в густом ельнике на опушке леса и посмотрел на свои следы на примятой траве, мысленно очень сильно пожелал, чтобы примятая и сломанная трава выпрямилась, а вмятины на земле выровнялись. И обрадовался, когда его желание начало исполняться. Сначала возле ног, потом дальше по протоптанной дорожке, а зрением мужчина не был обижен, чётко видел результаты своего колдовства. Поэтому он смог зачистить следы не столько свои, но и Фёклы до самого дома. А во дворе ребята вскоре всё затопчут, никто не найдёт. Потом мысленно, проверяя исполнение зрением, прошёл по своим следам от дороги к дому Фёклы, затирая отпечатки своих сапог. Достал «волшебную» солонку из кармана кафтана, куда переложил всё мелкое имущество из карманов ветровки, и поперчил место, где стоял.

После чего Сергей двинулся в обход Пихтовки по лесу, затирая за собой след колдовством, систематически разбавляя его перцем с солью, чтобы собаку по следу не пустили. Прислушавшись к ощущениям, обрадовался, что затирание следов почти не уменьшало колдовской силы. Голова не кружилась, в глазах не темнело, как было после первых активных опытов с магией. Обходил деревню капитан по широкому полукругу, опасаясь встретить аборигенов. Пару раз амулет-Учитель предупреждал о наличии впереди людей, приходилось ещё отходить от Пихтовки. Только к обеду оперативник смог выйти на северную дорогу, чтобы сразу вернуться в лес.

Стоя за деревьями, порадовался своей осторожности, перед выходом на дорогу посмотрел в обе стороны, куда не дотягивал своей чувствительностью Амулет-Учитель. И успел заметить метрах в ста группу вооружённых мужчин, кого-то ожидавших со стороны Пихтовки. Логика подсказывала, что мужики ждали именно Сергея, послала их, наверняка, Елена-староста. Только зачем? Убить или задержать и вернуть в Пихтовку? Обиды на старосту не было, она явно скрывала от земляка свои знания, не желая помочь. Хотя, после откровений пары бабушек и Фёклы, скрытность Елены была понятна. Всё-таки свой долг Пешкин собирался выполнить, несмотря на препоны. Он аккуратно, не спеша, по лесу продвинулся к засаде на дороге.

Подобрался на расстояние около двадцати метров, в пределах прямой видимости сквозь кусты и деревья. Разговор, однако, оставался неразборчивым. Подумав, решил поколдовать, соорудил из подручного материала - листьев и берёсты широкий конус, направив его раструбом в сторону засады. А узкий конец конуса фактически засунул в ухо, при этом пожелав, чтобы лист подорожника, запечатавший узкий конец конуса, действовал, как пластиковая мембрана. Прислушался и начал улавливать обрывки разговора мужиков в засаде. Те, видимо, устали ждать свою жертву без дела и расслабленно болтали, поглядывая на дорогу.

- … долго она велела ждать? - чётко прозвучал вопрос к одному из собеседников, вероятно старшему.

- … вечером домой … - донёсся слабый отрывок ответа.

- … что делать? – судя по всему, очередной раз переспрашивали скучавшие мужики.

- … на телеге к ней, поговорить … - опять обрывок ответа.

- … прибить … - очередное предложение командиру.

- Нет, велела не бить, - совершенно чётко послышался ответ. Похоже, командир уже десятый раз объясняет одно и то же, поэтому невольно повысил голос.

Достаточно. Судя по разговорам, Елена велела его задержать и вернуть в Пихтовку, но не убивать. Уже хорошо, жалеет земляка староста, хотя, надолго ли? «Однако, делу время - потехе час», - решил Сергей, осторожно выбираясь поглубже в лес. Свои следы не забывая исправно затирать. Он прошёл около километра вдоль дороги и обнаружил первый поворот - направо, как и рассказывала Фёкла. Между тем солнце перевалило за полдень, живот ощутимо требовал подкрепиться. Капитан устроился неподалёку от дороги, чтобы его не было видно, но Амулет-Учитель мог чувствовать всех людей, передвигающихся мимо. Снял короб с запасом сушёных грибов и сушёной рыбы и наскоро перекусил, запивая из протекавшего поблизости ручейка.

Пообедав, продолжил свой путь по лесу вдоль дороги, уже не рискуя выходить на проезжую часть. Капитан не исключал ещё одной или нескольких засад, если староста догадалась отправить гонца к жрицам. Поэтому двигался не спеша, понимая, что до капища придётся идти пару дней, если не больше. Да и движение по лесу, с затиранием следов было медленней, чем переход по дороге беременной Фёклы. Поэтому к наступлению сумерек капитан добрался только до первого поворота налево. Пришлось выбирать место для ночлега, искать ближайшую воду. Родничок вскоре оперативник обнаружил, неподалёку и решил ночевать. Сначала устроил небольшой навес под ветками старой ели, на случай дождя, нарубил лиственных веток для лежанки. Затем перекусил своими запасами, не рискнув разводить костёр.

Устроившись на импровизированном лежбище, окружил себя силовым полем, самодельный амулет от комаров работал исправно. Потому и заснул без всяких опасений. Чтобы проснуться от сильного чувства опасности глубокой ночью, да и Амулет-Учитель помог, сообщил, что ночлег окружён шестью волками. Присмотревшись к окружавшей темноте, мужчина стал различать светившиеся глаза хищников. Впадать в отчаяние было поздно, пришлось применить домашнюю заготовку - колдовской лазер. Благо, наводился на цель он мысленным приказом, достаточно было выбрать очередную пару глаз и представить точку попадания лазерного луча между ними, как глаза потухали. Так удалось уничтожить троих волков, когда остальные почувствовали их гибель и моментально исчезли из вида.

«Они убежали далеко, я их не чувствую», - бодро доложил Амулет-Учитель. Возбуждение после короткой схватки мешало заснуть, но через полчаса всё же удалось задремать. Проснулся он рано, уже рассвело, судя по ощущениям, было около четырёх часов утра. Сергей привычно позавтракал, работа в уголовном розыске приучила его к плотным завтракам, даже через «не хочу». Специфика службы предполагала невозможность не только пообедать, но и поужинать, что зачастую и случалось. В лучшем случае приходилось перебиваться горячим чаем и пирожками или бутербродами. Да и сам знал, что треть оперативников стабильно болеет язвой желудка, явно от нерегулярного питания. Себе такой участи Пешкин не хотел, потому привык завтракать плотно и обязательно.

Двигаться в лесу по обильной росе оказалось затруднительно, вскоре бейсболка, кафтан, штаны стали намокать. Сапоги пока держались, но кожа снаружи уже «потекла». Нет ничего хуже в дальнем походе, знал капитан, чем сырая обувь. Поэтому рискнул выйти на дорогу, где по раннему времени вряд ли кто появится. На открытой местности передвигаться стало легче. Роса, хоть и покрывала притоптанную траву, но отсыревали только носки сапог. Радуясь удобной дороге, мужчина перешёл на быстрый шаг, наслаждаясь пройденными километрами. «Вот и второй поворот налево, я только просохнуть успел, до обеда могу выйти к тропинке», - мелькнула приятная мысль. Но тут же амулет-Учитель добавил ложку дёгтя, - «впереди засада, шесть человек».

- Да я уже вижу, - вслух ответил оперативник, глядя на вышедших поперёк дороги пятерых мужиков с дубинами. Разбойники заметили его на дороге раньше, нежели Амулет-Учитель их почувствовал. Ну, это понятно, его дальнодействие не больше полусотни метров, а относительно прямая дорога просматривалась, как минимум на сотню. «Где шестой?» - метнулся запрос к амулету. «Справа от тебя, на толстой берёзе», - незамедлительно ответил учитель. «Ага, теперь вижу, лучник», - присмотрелся Сергей. И, уже машинально, ударил по лучнику лазером, не ожидая словесной перепалки с разбойниками. На деревенских мужиков те явно не походили, слишком оборвана была одежда.

- Эй, ты, - крикнул подходившему к группе разбойников оперативнику самый крупный тать. Он явно был удивлён невозмутимым видом будущей жертвы и её спокойствию. За кинжал Сергей не хватался, в лес не бросился, догадываясь о наличии там капканов и ловушек. Если разбойники встречают жертву за полсотни метров, значит, уверены, что догонят. Так и оказалось, к главарю сзади подбежала лайка, тявкнула и устремилась к Сергею. «Они меня, как медведя хотят обложить», - невольно усмехнулся оперативник. Жалея лайку, которая легко поменяет хозяина, капитан не стал её убивать, мысленно приказал сидеть и не лаять. И даже не удивился, когда собака выполнила его мысленную команду.

Продолжая своё движение, капитан прошёл мимо лайки, погладил её по голове, приближаясь к разбойникам. Вот и намеченная дистанция для боя, около двадцати метров, однако останавливаться мужчина не собирался. Он только включил колдовской лазер, отстреливая татей прямо в лоб. Для того и подошёл так близко, опасался наткнуться на твердолобиков. За четыре секунды, не прекращая движения, четыре разбойника начали оседать на землю. Главарь, оставшийся в одиночестве, начал озираться, глядя на падающих «соратников». Но принять решение уже не успевал, последние шесть-семь метров оперативник преодолел быстрым рывком и нокаутировал разбойника. Так, без всяких приёмов и танцев, благо, прокуроров здесь нет, и никто не пожалуется на применение силы.

Едва нокаутированный разбойник упал, Сергей перевернул главаря на живот и связал руки и ноги его же кушаком. Затем обыскал убитых татей, включая лучника, собрал с них горсть мелких серебрушек, да пять засапожных ножей. И своим кинжалом методично пробил черепа убитых разбойников в месте попадания лазера, выходных отверстий от лазерного луча, к счастью не было. «Хорошо я запомнил дистанцию и мощность колдовского удара», - приятно удивился капитан. Трупы убитых оперативник оттащил подальше от дороги и бросил в неглубокий овраг, запаха мертвечины оттуда доноситься не будет. Да, свою бейсболку мужчина положил в короб, к старым вещам, а на голову надел шапку атамана, относительно богато выглядевшую и без насекомых.

- Просыпайся, голуба, - надавал пощёчин связанному главарю сыщик, приступая к его допросу.

- Ты кто? - едва шевеля сломанной челюстью, прошепелявил разбойник.

- Смерть твоя, отвечать не будешь, повешу. Понял? - не собирался играть в долгие разговоры Сергей, обилие разбойников в здешних лесах здорово испортило настроение. «Если не будет отвечать на вопросы, точно повешу», - решил для себя оперативник без всяких угрызений совести. И, чтобы разделаться быстрее с неприятным типом, задал первый вопрос:

- Где ваше логово и где награбленное?

- Тут недалеко, пара вёрст будет, я покажу, - видимо разбойник увидел в глазах капитана своё неприглядное будущее и решил не сопротивляться судьбе.

- Пойдём, - одним взмахом остро наточенного кинжала Сергей разрезал путы на ногах татя. Затем поднял того на ноги и кивнул, - давай быстрее, пока жара не настала. Кто в лагере остался?

- Баба моя, повариха, - прошепелявил невнятно атаман. И припустил вперёд по незаметной тропинке в лес, изредка получая пинки от Пешкина для ускорения.

Шли действительно недолго, меньше получаса, вышли к разбойничьему стану, окружённому со всех сторон буреломом. «Да, такая засека лучше любой крепостной стены будет», - восхитила оперативника придумка разбойников. В лагере действительно оказалась одна баба лет сорока, толстая, как все поварихи, которая при виде связанного атамана и конвоирующего боярина (именно так воспринимали Сергея аборигены, увидевшие его кинжал), упала на колени и завыла. Натурально, как раненая волчица.

- Неси лопату, - бросил ей сыщик, которому неоднократно приходилось успокаивать жен и сожительниц арестованных преступников. Он отлично знал, что надо загрузить их физическим трудом, который отвлечёт женщин от глупостей. - Быстрее!

- Веди к ухоронке, - это уже атаману.

Тот вышел за территорию лагеря и показал ногой низко расположенное дупло в старой лиственнице, - там деньги и перстни.

«Проверь, Учитель, что там, и нет ли капканов», - мысленно обратился оперативник к амулету. Буквально через секунду пришёл ответ, - «опасности нет, в дупле действительно деньги и драгоценности. Всё в одном мешке, можешь доставать». Капитан осторожно засунул руку в дупло и нащупал мешковину, зажал пальцами материю и аккуратно вынул тяжёлый груз из дупла. Заставил связанного разбойника сесть на землю, развязал мешок и глянул внутрь. Содержимое радовало и удивляло, откуда у примитивных татей на просёлочной дороге такое богатство? Почти два десятка золотых монет, полсотни крупных серебряных и добрый десяток перстней с камнями, золотых и серебряных. Жаль, камни не гранёные, а полированные до округлой гладкой поверхности. В памяти всплыло слово «лал». То ли это определённый самоцвет, то ли способ подобной огранки, неважно.

- И с таким богатством вы не вернулись к мирной жизни? - искренне удивился капитан, глядя на татя. - Откуда это у тебя?

- Так по этой дороге много народу ездит и ходит, особенно, бабы. Эти дуры иногда в одиночку ползут, таких мы и грабили, потом отпускали. Они после капища всё забывали от счастья, а мужья, видать, и не спрашивали, куда украшения и деньги делись. Мы знаем, что трогать баб, идущих на капище нельзя, их жрицы защищают, себе дороже выйдет. А в города нам нельзя, у моих покойных товарищей клейма были на лбу, враз обратно на каторгу отправят. Сейчас, конечно, можно с бабой и в добрые места податься, где нас никто не видел.

- На капище отведёшь, тогда отпущу, - глядя в глаза татю, спросил Сергей. Он понимал, что через болото лучше идти с проводником.

- Я там не был, дорогу не знаю. Зато баба моя была, она отведёт, - вспыхнула надежда в глазах разбойника.

- Пойдём обратно, - вернулись оба в разбойничий лагерь. Баба стояла посреди него с лопатой в руках, лопата была полностью железная, а не деревянная, как любят писать знатоки истории. «Впрочем, на Урале с железом, наверно, всегда было хорошо», - решил капитан. Он вместе с пленниками осмотрел пару домиков, в одном оказался глубокий погреб-тюрьма, закрываемый сверху крепкой крышкой с засовом. Даже вентиляция была, чтобы пленники не задохнулись.

- Полезай туда, - разрезал путы на руках атамана оперативник. Внимательно проводил того взглядом и закрыл крышку.

- А ты принеси ведро воды, да лопату оставь, - баба бегом ринулась выполнять указание. Ведро с водой на верёвке спустили пленному разбойнику, после чего Сергей закрыл крышку на засов. И приступил к разговору с бабой.

- Тебя как звать? Дуня? Отлично, поступим так, ты сейчас уходишь со мной и ведёшь меня до самого капища. Там я тебя отпускаю, ты возвращаешься сюда и выпускаешь мужа. Берёте награбленные шмотки и уходите в другие края, живёте добрыми людьми. Поняла?

- Они меня убьют, - уже по-настоящему заплакала женщина, не понимая, что ей делать. Она не рыдала, тихо лила слёзы, как крыса Чучундра из сказки Киплинга. «Самый тот типаж, который легко вербовать, слабовольная, но не дура», - подумал оперативник, приступая к своей привычной работе. Спустя час женщина согласилась довести его до капища, и они стали собираться в дорогу. Дуня собрала свою котомку, куда положила в основном съестное и кожаный бурдюк с водой. Разве, что ещё сменку белья добавила. Задолго до полудня оба покинули лагерь разбойников, в коробе Сергея прибавился груз в виде острого топора, медного котелка на три литра, и почти килограмма копчёного сала с тремя караваями хлеба. Но, такой груз был в охотку, совсем не тяжелил поклажу.

Как ни странно, никто на дороге им не встретился до самой тропинки на капище. Её Пешкин начал выглядывать сразу после трёх пихт, ровным строем стоявших у дороги. Путники спустились с дороги, немного прошли по тропе и свернули на небольшую поляну подкрепиться. Дуня достала из своей котомки тушёного зайца и каравай свежего хлеба, налила в деревянные кружки Сергея свежую воду, которая за время пути успела немного нагреться. Перекусили молча и быстро, до темноты оставалось больше трёх часов. И уже через полчаса оба подошли к бескрайнему болоту, как казалось. Ни в одном направлении не было видно окончания этой трясины.

Зато на берегу лежали два десятка крепких жердей, от трёх до четырёх метров длиной. Дуня ловко прихватила одну жёрдочку полегче, Сергей выбрал более крепкую. Женщина шла первой, проваливаясь в болотную жижу по щиколотку, саму гать не было видно на поверхности. Шли они, как и прежде в полном молчании, тучи комаров дружно облетали обоих, действия антикомариного амулета хватало и на Дуню. После первых ста метров пути капитан почти успокоился, но услышал свой Амулет-Учитель, - «сзади движется опасное чудовище, берегись». Сергей обернулся и едва не ахнул, их догонял плывущий по болоту крокодил. Метров пяти-шести длиной, с огромной пастью, которую уже начал открывать, приблизившись на десять метров. Колдовской лазер сработал автоматически, пробив полуоткрытую пасть и голову рептилии.

Однако это не замедлило движения хищника. И Сергей с максимальным напряжением срезал лазером верхнюю челюсть чудовища и половину головы с одним глазом. Только после этого рептилия повяла и уже по инерции продолжала плыть в сторону путников. Услышав плеск воды, Дуня начала оборачиваться назад, но капитан успел подойти к ней и легко толкнуть в спину, «всё нормально, иди вперёд». Ему совсем не нужны были разговоры о своих колдовских умениях, особенно в криминальной среде.

Через сто метров подобный крокодил подплыл снова, с ним удалось расправиться быстрее и спокойнее. А там и противоположный берег замаячил, ещё полчаса пути и оба выбрались на твёрдую почву. Отдыхать, переодеть штаны и сменить портянки, Дуня отправилась в кустики, менять свою юбку и обувь. Переодевшись, Сергей посмотрел на заходящее солнце, до темноты оставалось не больше часа. Ночью наблюдать капище интереса никакого, он не диверсант, он ищет конкретного человека. Что делать? Идти к капищу или заночевать здесь, чтобы завтра весь день провести в наблюдении?

- Дуня, далеко отсюда до капища? - спросил он, едва женщина вернулась из кустиков переодетая в сухую одежду и обувь.

- До темноты успеем, дальше тропа хорошая, - вытянулась по стойке смирно повариха.

- Нет, ночевать будем здесь, пойдём дальше в лесок, чтобы с тропы никто не увидел.

Они отошли в густые заросли осины и ольхи, выбрали укромный уголок и уселись ужинать. После молчаливого, но сытного ужина, улеглись спать, укрывшись ворохом веток от ночной росы. Сергей дополнительно поставил силовое поле вокруг обоих, на всякий случай.

Глава 6 Капище.

Проснулся капитан раньше Дуни, женщина лежала рядом и спала, слегка похрапывая. Амулет-Учитель сообщил, что никого поблизости нет, всё спокойно. Поёживаясь от утренней прохлады, мужчина выбрался на поляну и принялся за разминку, после почти двух с лишним недель голодания и беспамятства он спешил полностью восстановить физическую форму. Зарядка не мешала думать, счёт повторений шёл автоматически, а мысли уже примеряли возможные действия у капища. Несколько раз промелькнула мысль, что у капища магические силы Сергея могут не действовать, чёрт их знает, этих жриц. Почему-то выбрали они именно это место, возможно, там есть какая аномалия, не позволяющая колдовать никому, кроме самих женщин.

«Надо подготовить холодное оружие по аналогии со складным ножом», - появилась разумная идея у оперативника. Стрелять из ПМ-а возле капища - не лучшая идея, сравнимая с самоубийством. Пользоваться колдовскими умениями может не получиться. Остаётся наточить кинжал и трофейный топор так, чтобы они перерубали даже кости с одного удара. Отбросив эту мысль, капитан продолжал зарядку, но идея подготовки холодного оружия всплывала в мозгу раз за разом. После четвёртого такого напоминания внутреннего голоса, Сергей понял, что это «ж-ж-ж» неспроста. Да и особого выбора не было, придётся заняться структурными изменениями холодного оружия, пока колдовство действует.

Убедившись, что его проводница ещё спит, оперативник достал из короба топор и принялся колдовать. Лезвие топора было ровно заточено, разбойник следил за своим оружием, уже хорошо. Осталось мысленно представить, как сжимается стальная кристаллическая решётка на острие лезвия. Благо, за время учёбы в институте, Пешкин несколько раз наблюдал в микроскоп эту кристаллическую решётку лично, да и литературу изучал соответственно. Миллиметр за миллиметром мужчина переводил взгляд по поверхности лезвия топора, мысленно сжимая кристаллическую решётку стали, пока не обработал всю ударную часть топора. Учитывая отсутствие поддержки места Силы, к концу обработки наступила сильная слабость, даже руки затряслись. Пришлось отдохнуть несколько минут, мысленно впитывая силу из окружающей природы.

Затея удалась, хотя в радиусе трёх метров от человека пожухла трава, да опали пожелтевшие листья с ближайшей осинки. Настал черёд кинжала, где Сергей подобным образом обработал оба лезвия и особенно остриё. Для проверки, он отошёл в сторону на трясущихся от усталости ногах и ударом кинжала попытался срубить берёзку, сантиметров десять в диаметре. Едва не упал после маха рукой, кинжал прошёл сквозь деревце, не заметив преграды, оперативник чуть не поранил себя. «Так, с оружием всё в порядке», - заметно поднялось настроение. «Надо восполнить утраченные силы». Сергей зашёл неглубоко в лес и прислонился спиной к толстой осине, мысленно притягивая к себе внутреннюю силу дерева и окружающих растений.

На этот раз силы прибавилось значительно больше, но это и понятно, дерево большое, даже листья не опали. «Видимо, я зарядился под завязку», - решил начинающий колдун. К этому времени проснулась и зашевелилась Дуня, капитан вернулся на поляну, чтобы она его увидела. Женщина метнулась ненадолго в кустики, после чего оба наскоро позавтракали сухим пайком и направились дальше. Тропа к капищу была неплохо натоптана, сырой от росы травы практически не было, шли путники комфортно. Амулет от комаров работал исправно, Учитель просматривал окружающий лес в радиусе полусотни метров. Сергей невольно вспоминал прошедшую ночь, которая прошла в учёбе у амулета. Сейчас он свободно ориентировался в денежных, весовых, объёмных и прочих мерах аборигенов. Но, машинально, переводил всё в привычные метры, литры и килограммы, за исключением денег.

Елена сообщила земляку, что года два назад на престол Руси вступил Миша Романов, история совпадала до мелочей, несмотря на наличие колдовства. «Впрочем, может и в нашем мире были маги, да всех истребили и замолчали этот факт?» - прикинул про себя капитан и решил не отсвечивать своими способностями. Благо, разговор об этом считается дурным тоном. Он перебирал знания, полученные от Учителя, пока по общим направлениям, вроде фамилий самых известных на Руси князей и бояр. Туда вошли знания об одежде, соответствующей статусу: как одеваются бояре, сотники, крестьяне свободные и холопы, и так далее. Процитировал Учитель самые основные и необходимые применяемые законы и правила, действующие на Руси. Некоторое понимание основ поведения с власть имущими оперативник получил, как и отредактировал свою версию о сотнике, действующем по приказу царя. Хотя ни с кем, кроме разыскиваемой девушки, капитан общаться не собирался.

Был у него опыт задержания преступника, успевшего сбежать на родину в Дагестан. Где все властные структуры, от полиции до ФСБ откровенно вставляли палки в колёса двум оперативникам, прилетевшим из Удмуртии. Хорошо, что их было двое, и они были вооружены и физически подготовлены. Информации ноль, из гостиницы не выйти, даже в номере пытались устроить провокации. Пришлось сидеть, закрывшись в номере всю ночь, до раннего утра. И выбираться через окно, благо второй этаж. Думали сбежать сразу домой, но рискнули проверить адрес подозреваемого. Нет, не там, где он был прописан и жил с семьёй. Адрес его любовницы, любезно сообщённый парой проституток, с которыми общался в Воткинске южный человек.

Да и адрес без названия улицы и номера дома, так, особые приметы, которыми горец любил похвастать. Мол, живу напротив единственного ресторана в городе и дом у меня в три этажа с балконом и бассейном во дворе. Адрес ресторана розыскники якобы для питания там спросили накануне вечером, картой города запаслись ещё в Воткинске, по совету более опытных оперативников. Короткими перебежками ранним утром розыскники добрались по пустынным улицам до нужного дома. Бассейн оказался небольшой бетонированной лужей диаметром два метра, хвалёный балкон вмещал только одного человека, не очень крупных габаритов. Всё как обычно, южные люди любят хвастать. Зато двери в дом были заперты все, как и окна, за свою безопасность преступник переживал.

Сергею удалось поддеть кончиком ножа крючок на двери со двора, и оперативники проникли в дом. Оба были в кроссовках на мягкой подошве и в полной тишине осмотрели первый этаж, оказавшийся пустым. Лишь потом поднялись на второй, где прямо в зале застали привычную картину - ночь после пьянки. На расправленном диване валялся разыскиваемый, явно пирушка затянулась до рассвета. Больше в комнате никого не было, хотя из других помещений раздавался дружный храп. Как раз то, что нужно, вдвоём сыщики моментально спеленали преступника, чья вина была уже доказана и судом выдана санкция на арест, первым делом засунули кляп в рот кавказца. Быстро вынесли во двор и задумались, как добираться до поезда. Но в карманах брюк арестованного оказались ключи от машины.

Сигналка сработала на улице перед домом, куда оперативники и перетащили арестанта, намотав тому на голову наволочку от подушки, прихваченную с собой. Машина оказалась старой, но вполне исправной, а на выезде из города никто не дежурил, явно местные гаишники занимались своими делами. Да и городишко был мелкий, железная дорога проходила в тридцати километрах к северу. Там и удалось сесть оперативникам на ближайший проходящий поезд до Краснодарского края, естественно в отдельное купе. А там уже кавказцы силы не имели, хотя до границы Дагестана пришлось понервничать. Арестанту уже там показали санкцию на арест и рассказали, что задерживали того местные полицейские. Благо, пару-тройку фамилий розыскники запомнили, южный человек поверил.

Если так задерживают преступников в России, где якобы закон одинаковый для всех, то чего ждать в другой стране и другой эпохе? Тем более, здесь сам Сергей на птичьих правах, никто ему помощь не окажет, скорее наоборот. Тут его размышления прервались, шедшая впереди Дуня остановилась перед невысоким пригорком.

- Всё, дошли, за горкой видно капище, - повернулась женщина к сыщику.

- Подожди, взгляну, - осторожно поднялся капитан на пригорок, посмотрел вперёд. Действительно, в сотне метров впереди раскинулась большая поляна, с два футбольных поля. Посреди поляны стоял высокий деревянный идол, вокруг которого по кругу расположились два с лишним десятка больших камней разной формы. Объединяла их одна особенность, у всех камней была плоская площадка наверху, на высоте около двух метров. «Судя по-всему, это капище, можно отпускать повариху», - определился Сергей, пытаясь рассмотреть три небольших домика, стоявшие на западе от идола, метрах в двухстах. За домиками ему удалось рассмотреть баньку с поленницей дров. Больше никаких строений, ни ограды на поляне не было.

- Сколько там домов, кроме бани? - первым делом уточнил капитан, спустившись к ожидающей Дуне.

- Было три, да сарай за баней, - невозмутимо ответила женщина, с опаской глядя на оперативника. Явно не верила, что он её отпустит, привыкла к разбойничьим повадкам. Разгромленная банда потому и продержалась на дороге почти год, что не оставляли живых и вменяемых свидетелей своих нападений. «Хотя, жрицы должны были знать о разбойниках, женщины наверняка им рассказывали ещё до промывания мозгов. Получается, жрицы заинтересованы в татях? Почему?» - удивился сам своим мыслям Сергей. Ответ появился почти сразу, атаман не скрывал, что они убивали исключительно мужчин, женщин, идущих на капище, не трогали.

«Получается, жрицы перестраховывались, организуя две линии обороны от мужчин и шпионов. На дороге - тати, на болоте - крокодилы, наверняка нападающие исключительно на мужиков. Какой же сюрприз они приготовили у самого капища?» - вздрогнул от неприятных предчувствий капитан. «Однако деваться некуда, это моя работа, ловить убийц», - промелькнула привычная мысль, мобилизовавшая все силы офицера к выполнению своего долга. «Да, и как я отступлю? Чтобы остаток жизни считать себя трусом и негодяем? На хрена мне такая жизнь?» - отбросил все опасения Сергей.

- Можешь возвращаться, Дуня, давай, иди. - Махнул рукой в направлении болота Пешкин, отпустил повариху. И задумался снова, мысленно пересчитывая брошенные возле гати на этом берегу жерди. «Их было пять, свой шест я спрятал, Дуня заберёт свою жердину. Получается, на капище должно быть не меньше пяти человек, кто-то может не выбираться отсюда годами», - прикинул примерное количество жриц и «сотрудников» капища оперативник. Нет, он расспрашивал об этом повариху в пути, но та честно призналась, что была не в себе и не помнит количество жриц. Хорошо, хоть дорогу к капищу запомнила. А первый раз её вела старшая сестра, уже рожавшая и бывавшая на капище.

Отправив женщину обратно, офицер не поленился проследить за её действиями. Лишь убедившись, что Дуня пошла по гати в сторону дома, Сергей вернулся к капищу. Ушло на все процедуры, по внутренним ощущениям, больше двух часов. Конечно, наблюдать за жизнью жриц оперативник собирался не на знакомом бугорке. Он двинулся в обход капища, собираясь устроиться на востоке, где лес подходил к кругу камней ближе всего, метров на пятьдесят. Привычно колданул маскировку своего пути за собой, через пару шагов обернулся и почти не удивился, когда обнаружил чётко видимый след на траве. «Всё, как и предсказано, мои магические способности возле капища не действуют. Вероятно, ничьи способности не будут действовать, как я и думал», - вернулся обратно к тропе оперативник.

Затем осторожно, руками, выпрямил поваленную траву, скрывая свои следы. После чего вернулся по тропе на пару километров в сторону болота, тщательно заметая свои следы срезанной веткой ели. Едва он запрыгнул в подлесок, стараясь не оставлять следов, начал накрапывать мелкий и нудный дождик. «Если дождь пошёл с утра, будет лить до вечера», - вспомнил Сергей любимую присказку своего деда. Неприятно, но весьма вовремя. Дождь начисто размоет след от еловой ветки и старые следы Дуни и Сергея на тропе. Определившись с направлением, капитан поспешил по лесу в обход капища, направляясь к восточному выступу леса. И, через сотню метров, едва не попал в ловушку, устроенную именно на человека. Хорошо, подсказал Амулет-Учитель, - «впереди в двадцати шагах яма с кольями, прикрытая ветками».

«Однако не скучает обслуга жриц, или они сами так развлекаются?» - не особо удивился мужчина, внимательно осмотрев ловушку. Судя по тому, что хвоя на ветках, прикрывавших колья, не осыпалась, ямы проверяют регулярно, не реже раза в месяц. Оперативник обошёл ловушку и направился дальше, осторожно проверяя предстоящий путь вырубленным тут же шестом. Не просто прощупывая землю палкой, но и отодвигая ей низкие ветки и нависающие кусты. «Наверняка, есть насторожённые самострелы», - как в воду глядел сыщик, когда после отодвинутой ветки мимо просвистела стрела. Настроена она была именно в то место, где отодвинулась ветка. Пришлось искать стрелу и заново настроить самострел. Чтобы здешние лесники не поняли появления чужака. Но коварный оперативник настроил самострел немного в сторону, от опущенной вновь ветки. Так, чтобы деревянный арбалет сработал от другой ветки, когда лесники зайдут сбоку. Благо, густые заросли не давали выбора в ином пути.

С учётом возможных ловушек, да замолчавшего Учителя, наверняка от влияния близкого капища, сыщик передвигался очень медленно, но верно. И только к сумеркам выбрался в искомый подлесок. К этому времени утих моросивший дождь. Сергей оборудовал себе лёжку, укрытую со всех сторон. Снял сырой кафтан и штаны с сапогами, шапку, заменив всё на привычную одежду - ветровку, бейсболку, джинсы и кроссовки, сохранившиеся сухими в берестяном коробе. Перекусил уже своими запасами, а из сырой одежды соорудил нечто вроде манекена, якобы сидящего в засаде. Замаскировал его так, чтобы одежда всё-таки подсыхала. Сверху соорудил навес от росы, надеясь, что возможные лесники заметят чучело раньше, чем самого офицера.

После всех хлопот моментально уснул, намереваясь проснуться через пару часов. Сомнений в том, что ночь предстоят тяжёлая, не было. И надежда была только лишь на кинжал с топором, наточенные до изумления. Даже забраться на дерево от возможной опасности нельзя, рёв и шум тех же волков под деревом наверняка вызовут интерес самих жриц и возможных лесников, или лесничек? Если мужчинам появляться здесь нельзя, лесниками будут женщины, или нечисть? Размышляя над этим, офицер провалился в сон без сновидений и разговоров с амулетом, чтобы проснуться, как и задумывал через пару часов. И весьма во время, как подсказывало чувство опасности.

Сергей выбрался с лёжки, отошёл на полсотни шагов поглубже в лес, резать хищников возле своего лагеря он не собирался. На свежую кровь налетят мухи, прибежит иная мелкая живность, пусть это будет в глубине леса. Прижался спиной к стволу большого дуба и присел на корточки, в ожидании врагов. В правой руке он зажал топор, в левой уютно устроился кинжал. «Надо было днём приготовить амулет ночного виденья возле болота, умная мысля приходит опосля», - едва не чертыхнулся сыщик своей глупости. Всё правильно, он привык работать в городе, где всегда есть источники света, в лесу ночью за всю недолгую тридцатилетнюю жизнь бывал раз пять. Почти всегда с фонариком. Вот и не подумал о будущем. «Выживу, с утра отправлюсь на болото, или проверить другие направления». Сергей уже понял, что возле капища предстоит провести не один и не два дня.

Волки появились почти сразу, словно ждали его прихода. Четыре пары светящихся глаз придвигались медленно, осторожно, но уверенно. Вот хищники подошли на дистанцию прыжка, замерли полукругом метрах в пяти от человека. Раскидистая крона дуба и его корни извели всю растительность в этом радиусе, кроме мелкой травы. Образовалась небольшая полянка под кроной дерева, по краю которой и сосредоточились волки. Хищники негромко рычали, медленно подвигаясь к своей жертве. Внезапно Сергей почувствовал, что через секунду они прыгнут.

Не раздумывая, метнул топор в самого крупного зверя, не сомневаясь, что трофейное оружие попадёт в лоб волку именно лезвием. По пути он несколько раз метал топор в деревья, поэтому знал, на каком расстоянии можно так действовать. Не глядя на результаты броска, капитан скользнул вправо и перехватил кинжал правой рукой, он был правшой. Этих долей секунды хватило, чтобы не успевшие среагировать на бросок хищники взвились в прыжке. Ближайшего волка кинжал рассек чуть впереди глаз, по костям морды и клыкам. Отточенное колдовством лезвие не подвело оперативника, сопротивления удару рука не почувствовала, чтобы снова ударить по следующему хищнику, едва успевшему приземлиться на то место, где только что стоял сам Пешкин.

Мужчина ударил волка за светящимися глазами, надеясь попасть или в затылок или в хребет, но не стал наслаждаться лёгкостью удара, а повторил его ещё пару раз с максимальной быстротой. И чудом успел отскочить в сторону от щёлкнувших челюстей четвёртого хищника. Чтобы тут же метнуться обратно, всаживая кинжал между светящимися глазами последнего волка. Кинжал провалился в череп зверя, как в холодец, без малейшего сопротивления. Но оперативник сразу вырвал оружие и отскочил в сторону, опасаясь ранений от дёргавшихся в агонии волков. Только теперь капитан нашёл время взглянуть на первого зверя, в которого бросил топор. «Да, вполне удачно», - кивнул он сам себе головой. Туша вожака темнела на земле, без признаков жизни и горящих глаз.

Сергей прислушался, никакого подозрительного движения поблизости не ощущалось. А вдали раздавались знакомые звуки ночного леса, стрекотали сверчки, орали ночные птицы, за периметром действия амулета от комаров гудела комариная стая. Убедившись, что все хищники перестали дёргаться, только первый волк с разрубленной мордой продолжал скулить, валяясь на земле, видимо, болевой шок. Сергей быстрым шагом подошёл к инвалиду и вонзил кинжал в череп, между глазами. И сразу отпрыгнул, чтобы не попасть под удары агонизирующего хищника. «Вроде всё, надо трупы утащить в бурелом какой. Ладно, это утром сделаю, пора спать идти», - решил капитан, вытирая запачканные кровью руки о траву. Он подошёл к телу вожака и вытащил из черепа зверя глубоко засевший топор.

Но уйти ему не удалось. Из чащи появились светлые даже в темноте ночи полупрозрачные фигуры, похожие на человеческие. Именно похожие, чётко виднелся силуэт головы без лица и две руки, ноги у этих привидений отсутствовали, нижние части тела напоминали бесформенный балахон. Привидения молча плыли по воздуху в сторону дуба, под который машинально отступил Сергей. В принципе, привидения его не напугали. «Можно плюнуть на них и ложиться спать, ничего они мне не сделают», - промелькнула мысль уставшего офицера. И едва не застонал от сильнейшей головной боли, заставившей выпустить из ослабевших рук кинжал и топор, ноги подогнулись сами и он упал на колени. Боль пульсировала по мере приближения привидений. Сергей испугался, что эти призраки смогут его убить одной болью, организм не всегда слушает мозг, может просто сердце остановиться.

«Что делать, что делать?» - пытался поднять правую руку Пешкин и наткнулся на свой карман в ветровке. В правых карманах курток Сергей обычно носил мелочь, на автобус или ещё куда понадобится. Вот и сейчас рука привычно почувствовала тяжесть монет в кармане ветровки. «Это серебро,- прорвалось сквозь сильнейшую боль понимание, - серебром отпугивали нечисть». Тут же прицепилась последняя надежда справиться с призраками. Трясущаяся правая рука бесконечно медленно залезла в карман ветровки и коснулась горстки серебряных монет, взятых трофеем в разбойничьем тайнике. И моментально пропала слабость правой руки, пальцы легко зажали в кулак всё серебро и вытащили его в ночную мглу. Не разжимая кулак, мужчина правой рукой прикоснулся к левой и выщёлкнул ей на ладонь одну серебрушку.

«Отлично, обе руки действуют, даже боль в голове уменьшилась», - воспрял духом сыщик. Он перехватил монеты поудобней и метнул штук пять серебрушек в окружавших призраков. Результат обрадовал, монеты пролетели сквозь белёсые полотнища привидений, оставив в них рваные тёмные дыры. Боль в голове резко ослабла. После этого Сергей кидал серебрушки уже прицельно, стараясь повредить каждого призрака. После шестого броска головная боль, как и слабость тела, исчезли полностью. «Отлично, можно отправляться спать», - отошёл от дуба мужчина, собираясь вернуться к лёжке. Но паранойя сыщика не оставляла, - «вдруг они себя восстановят за ночь? Мне, что, каждую ночь деньгами швыряться?»

Привычная наблюдательность подсказала оперативнику, что они не движутся, а висят на одном месте. «Отлично», - капитан начал укладывать серебряные монеты вокруг столпившихся под дубом привидений. Пришлось выложить на землю почти три десятка мелких серебрушек на расстоянии вдвое меньшем ширины призраков. Смогут ли они пройти сквозь импровизированную ограду, пока неясно. «Ничего, завтра вечером посмотрю», - успокоился Сергей и отправился к месту ночлега. Все его ночные сражения и битвы заняли по внутреннему ощущению, не больше часа. Да и темень стояла полуночная, вполне хватит времени выспаться.

Проснулся мужчина утром моментально, совершенно отдохнувшим и выспавшимся. Неторопливо перекусил, сделал утренние процедуры, ради которых пришлось вернуться к приметному дубу. В утреннем свете не было понятно, остались ли призраки в окружении серебрушек, ночь покажет. Первым делом пришлось утащить туши убитых волков в ближайший бурелом, затем отмыть руки и сапоги от крови и грязи обильной росой. Ну и туалет, куда без него денешься. Капитан не снайпер и не в памперсе, придётся облегчаться, как обычному человеку. Хотя и опасно, но свои выбросы мужчина закидал хвоёй и упавшими листьями, могут и не заметить местные лесники или леснички.

Возвращаться к болоту ради колдовских амулетов оперативник передумал, ночью он прекрасно справился без них. Вместо этого они занялся наружным наблюдением за капищем и его жителями. А то вчерашний день прошёл впустую. Хорошо, что дождя не было, приличная пасмурная погода без дождя и солнца, самое то, что надо. На зрение Сергей не жаловался и смог за день рассмотреть и запомнить всех пять жриц. Четверо из них были в возрасте от тридцати до сорока лет, они занимались хозяйственными делами. Провели уборку в самом капище и возле него после дождя, засыпали пару небольших луж песком, взятым из кучи возле бани. Возили песок на тачке с одним деревянным колесом, а лопаты были цельнометаллические, как у разбойников.

Остаток дня эти четыре жрицы готовили обед и ужин в одном из домов. Судя по трубе, печь по-белому, скорее всего русская печь, как у Елены. Пятая жрица, возрастом далеко за шестьдесят, выходила два раза, посмотрела на прибранное капище, да посетила отдельно стоящую уборную. Ближе к вечеру Пешкин понял, что увидел всё интересное, а без прослушки больше ничего не узнает. Придётся возвращаться к болоту, лепить прослушивающий амулет. Этим оперативник и занялся, надеясь успеть вернуться до темноты, сумерки в России длинные. Только отправился он не к болоту, слишком далеко придётся обходить по лесу, полному ловушек. Мужчина решил прогуляться в восточном направлении, так ближе всего до границы действия антимагии капища. Возможно, в этом направлении и ловушек в лесу нет, или поменьше их. Да и разведать окрестности полезно.

Несмотря на надежду отсутствия ловушек, меры предосторожности капитан принял максимальные. Одну ловушку удалось обойти, примитивную яму с кольями. Амулет проснулся, когда Сергей вышел из чащи на берег огромного болота. Только в этом месте никакой тропы или гати не было, как и оставленных на берегу ваг. «Хозяин, что со мной было?» - даже в мысленном общении чувствовался испуг Учителя. «Ничего страшного, возле капища никакая магия не действует, придётся тебе потерпеть», - успокоил кожаного наставника Сергей. Тут же он принялся мастерить артефакт для прослушивания разговоров жриц издалека. Попутно рассказал Учителю о своих приключениях и поинтересовался, выберутся ли призраки из круга серебрушек.

«Я знаю подобных им существ, их называют баньши, но они ещё громко кричат, а твои призраки молчали. Поэтому не могу сказать, подействует ли серебро на эти привидения. Но предлагаю нанести серебрение на лезвие твоего кинжала и топора. Только для этого нужен опытный кузнец, где мы его найдём?»

- Кузнец, говоришь, серебряное покрытие сделать на лезвии? - задумался сыщик над предложенным вариантом. «Кузнеца, конечно, не найти. А серебрение нужно уже сегодня к вечеру. Остаётся попробовать колдовскую гальванику. Или создать колдовскую азотную кислоту, растворить там серебрушек десяток, потом опустить в раствор кинжал и топор, после чего ждать результата. Нет, это долго, гальваника быстрее и результат будет виден сразу», - решил Сергей. Он достал из походного короба свой самодельный котелок, налил в него воды и густо её посолил колдовским методом. После пробного глотка даже передёрнуло, настолько невероятно пересоленной оказалась жидкость.

Осталось провести основной опыт - стальную часть топора опустить в раствор, а рядом в воду погрузить серебряную монету, зажатую между большим и указательным пальцами. Затем капитан изо всех сил представил, что на серебряную монету подан постоянный ток плюсовой направленности. А на стальное лезвие топора - отрицательный ток. Для перестраховки закрыл глаза и работал аккумулятором минут десять, сколько смог вытерпеть. Открытые глаза порадовали дважды, часть серебряной монеты, находившаяся в воде, растаяла. То есть, серебро ушло в раствор, это отлично. Что же с топором? Дрожащей рукой вытащил своё оружие капитан из котелка.

Как говорится, дуракам везёт, не только лезвие, вся стальная часть топора была покрыта тонким слоем серебряного гальванического покрытия. Осталось немного мысленно заточить самую кромку лезвия, чтобы вернуть топору былую остроту, операция вполне привычная. Затем пришёл черёд кинжала, на сей раз глаза Сергей держал открытыми, наблюдая исчезновение второй половинки серебряной монеты и появление гальванического покрытия на лезвии оружия и металлических деталях рукоятки кинжала. Потом уже привычная процедура колдовской заточки и «вооружён и очень опасен». Осталось доделать «большое ухо» и пора домой, на ночлег. «Сергей, ты какое колдовство применил, я так не умею?» - очнулся Учитель после наблюдения результата.

- Да, кстати, что ты умеешь и какому колдовству меня можешь выучить? - задал сыщик вопрос, давно вертевшийся на языке.

«У меня в основном бытовые умения, воду добыть в сухом месте, немного, одну фляжку. Или срубить дерево и дрова наколоть, пару поленниц за три удара сердца. Одежду высушить за это же время, обувь почистить от грязи и всё такое прочее», - извиняющимся тоном признался Учитель. «Понятно, иначе бы тебя русскому царю лягушатники не отдали», - мысленно усмехнулся Сергей. «Наши, небось, сильно переплатили, как обычно», - капитан не отделял себя от России, даже если её ещё Русью называют.

- Хотя, давай, учи меня умению быстрой колки дров, - появилась у оперативника интересная идея, как использовать такое бытовое колдовство. - Но быстро, чтобы успеть вернуться на лёжку засветло.

Ожидая выслушивать инструкции и произвести огромное количество попыток использования магического умения, Сергей напрягся, концентрируя в себе всю свою колдовскую силу. Увы, всё оказалось гораздо проще, через пару секунд появилось осознание, что он умеет всё делать. Знает, что представить мысленно, в какой последовательности и какое напряжение ума приложить. Оставалось проверить на практике, чем оперативник и занялся. За три секунды он превратил два высохших дерева в невысокую поленницу дров. Практически не напрягаясь. Именно то, что требовалось доказать.

- Спасибо, Учитель, очень полезное умение, - похвалил свой амулет Пешкин от всей души.

«Зачем оно тебе? Дрова ты и сам можешь расколоть или купить», - удивился Учитель, говорить всю правду амулету Сергей не собирался, рано ещё. Поэтому привычно отшутился.

- У нас в России зимой очень холодно, такое умение меня от смерти спасет в нужный час. Забыл, как Ермак Сибирь покорял?

«Да, холодно у вас зимой, очень холодно», - согласился амулет.

Обратно пришлось добираться в сумерках, амулет почти сразу уснул, благо, дорогу Сергей запомнил отлично, поэтому шёл быстрее. Путь был проверен на наличие ловушек, пришлось немного легче. Перед сном капитан сходил к дубу, где пытался остановить призраков. И не зря наведался, выбраться за ограду из мелких серебряных монет привидения не смогли, хотя и частично залатали свои дырки от брошенных серебрушек. «Это я удачно зашёл», - порадовался оперативник, надеясь выспаться вдоволь. Он вернулся к своему ночлегу и привычно улёгся на подсохшую подстилку, накрылся высохшим за день кафтаном и быстро заснул. Перед этим не забыл соорудить для чучела нечто вроде накидки из берёзовых веток. В сумерках чучело можно вполне принять за человека.

Увы, поспать и этой ночью не удалось, около полуночи капитана разбудил громкий женский крик, скорее вопль, вместивший огромную боль. Сергей моментально сориентировался и посмотрел на то место, откуда шёл звук, - «неужели баньши выбрались». Машинально подтянул к себе поближе топор, намереваясь окончательно разобраться с приставучими призраками. Тут раздался новый вопль, идущий от центрального столба капища, да не просто громкий крик. В ночной тишине мужчина явственно услышал женские стоны и мольбу, произнесённую надрывистым голосом, переходящим в рыдания.

- Богиня, вернись, богиня, верни наши силы!!! Мы отыщем украденные истуканы, мы вернём их, только не бросай нас, богиня!!! Бери, что хочешь, возьми мою жизнь, только вернись, богиня!!!

Только сейчас удалось рассмотреть Сергею, кто оказался ночью на капище. Старшая жрица в серой бесформенной рубахе до самых пят, стояла на коленях, обнимая деревянный столб, стоящий в центре каменных подставок. Остальные четыре жрицы, стояли за пределами капища на коленях, лицом к деревянному идолу, низко склонив головы, и молчали.

- Прости нас, богиня, прости, - продолжала молить старшая жрица, переходя от криков к невнятному бормотанию. Потом снова начинала кричать и стонать, выдавая просьбы к богине и оправдания. Так продолжалось около часа, пока где-то высоко в небе не прогрохотал гром и на землю упали первые капли грозы, в сопровождении молний. Судя по отсутствию временного промежутка между молнией и громом, гроза накрыла исключительно капище. Это поняли даже младшие жрицы. Старуха перестала кричать. Одна из младших жриц не выдержала и радостно вскрикнула:

- Богиня простила нас! Она подала нам знак!

- Тихо, тихо, - зашикали на неё коллеги и побежали в центр капища. Там подняли старуху, лишившуюся последних сил. Она была жива, изредка пыталась вскинуть голову, повернуть лицо к небу. Не останавливаясь под сильнейшим ливнем, накрывшим только лишь поляну с капищем, жрицы утащили свою главу в жилище. Судя по дыму, появившемуся из трубы через пару минут, старуху явно будут греть на печи, опасаясь простуды. «Оно и понятно, возраст и нервы могут бабушку быстро к богине отправить», - покачал головой оперативник. Идущая над поляной гроза закончилась почти сразу, при этом на Сергея не упало ни капли дождя. «Однако, очень избирательная гроза, вполне может и знаком богини оказаться, - согласился со жрицами капитан. - А мне что делать? Где эту Алину-Алёну искать?»

Собираясь добрать остаток сна к рассвету, он побрёл обратно, но шум в глубине леса насторожил. Сначала было слышно громкое рычание, идущее со стороны, где были спрятаны туши убитых волков. «Падальщики добрались», - логично предположил Сергей, но, продолжив эту мысль, испугался не на шутку. Из крупных падальщиков, способных издавать такое рычание, в Прикамье водились только волки и медведи. Судя по тембру звуков, волки отпадали, оставались медведи, не поделившие такую вкусную для них падаль с душком. Оперативник машинально затронул кобуру с пистолетом и усмехнулся про себя, - «тут мой Макаров не играет, только хуже сделаю, раненый медведь за мной неделями ходить будет, убивая всех на пути».

«Там достаточно волчатины, может, по-мирному разберутся?» - успел подумать капитан, как в рычанье двух хищников вмешались сразу три голоса, два низких, явно крупные звери, и один подросток с более высоким звуком рыка. «Это конец, если меня увидит медведица, мне не жить». Сергей собрал своё имущество, захватил короб, и полез на толстую ель, не обращая внимание на потёки смолы, в которую, конечно же, сразу вляпался. Он понимал, что медведи всё равно унюхают следы человека и его самого на дереве. Надежда была на толщину ели в три обхвата, которую не свалят и пять медведей, да на частые толстые ветки ели, между которыми и худощавый Сергей еле пролазил. Потому и полез бывалый лесовик на ель, что остальные деревья, даже дубы и лиственницы такого защитного слоя веток не имели.

Наплевать на еловую смолу, запачкавшую руки и одежду, всё это можно почистить или купить. Но вот спастись в лесу от разъярённого медведя человеку практически невозможно, не имея при себе крупнокалиберного нарезного длинноствольного оружия. «Особенно ночью, да поблизости от этих чокнутых жриц. Если начну стрелять, они меня днём добьют. Колдовство же здесь не работает, добежать до болота не успею. Стрелять нельзя, да и бесполезно», - мелькали сумбурные мысли в голове капитана, взбиравшегося всё выше и выше, пока его руки не обхватили ствол ели замкнутым кольцом. Дальше забираться уже опасно, медведь может просто сломать вершину дерева, тогда падать придётся самому капитану. Такие кульбиты не входили в его планы.

Сергей привязал себя верёвкой к стволу и веткам ели, за ноги и за пояс, надеясь немного подремать в таких оригинальных условиях. Рядом на ветке привязал короб с припасами и стал ждать развития событий, надеясь утром спуститься вниз и приняться за чистку одежды и рук от смолы. Увы, эта ночь преподносила всё новые сюрпризы, рёв медведей сменился треском сучьев в лесу, шум от которого приближался к месту ночлега оперативника. Вскоре треск прекратился, послышалось поскуливание самого слабого медведя, изгнанного от халявного угощения. Обиженный хищник принялся рвать подстилку с запахом человека, потом скрести когтями по стволам крупных деревьев поблизости. Рычал, поскуливая в перерывах, явно подыскивая себе «козла отпущения», на котором можно сорвать обиду.

«Похоже, козлом он выбрал меня», - как-то отстранённо подумал Сергей, когда почувствовал дребезжание ствола ели от царапающих когтей медведя. Хозяин тайги явно учуял человека и решил добраться до него. Пару раз рёв животного, не способного пробраться через густые ветви, радовал Сергея, в надежде, что зверь бросит свою затею. Но хищнику удалось с третьей попытки добраться достаточно высоко, где ветки уже не были для него препятствием. Замерший в напряжении Сергей прислушивался к скрежету когтей медведя по веткам и стволу, его рычанию, прикидывая расстояние, оставшееся до встречи с неминуемой смертью.

Вот и вершина ели начала раскачиваться от туши медведя, невидимого в темноте ночи, но отлично слышимого и ощущаемого. Капитан взял топор в правую руку, надеясь удачно кинуть зверю в голову, кинжал зажал в левой руке, благо, верёвки выдерживали даже сильные наклоны туловища вниз и в сторону. Сдаваться без боя Пешкин не собирался, хотя и понимал мизерность своих шансов выжить и уцелеть. Вот в призрачном свете звёзд, показавшихся сквозь прорехи облаков, сыщик увидел медведя, «свою смерть», ухмыльнулся перед схваткой мужчина последний раз. Медведь тоже разглядел свою жертву и активней начал подниматься по стволу, легко отламывая ветки с руку толщиной.

«Пора», - капитан метнул топор, надеясь попасть в череп зверя, так и получилось. Топор пробил череп медведя и застрял в нём. Достал ли он мозг хищника, Сергей не видел. Медведь заревел, буквально запрыгивая вверх по стволу, передние лапы вонзились в кору ели возле подошвы сапог офицера. «Похоже, моим сапогам конец», - посетила Сергея последняя идиотская мысль и он, неожиданно для себя, нагнулся вниз, как в гимнастическом наклоне. Капитан был неплохим рукопашником, отличался хорошей гибкостью, которую развивал с молодости. Но в это мгновение превзошёл самого себя.

Отбросив опасения сорвать свою привязь, он повис на верёвках, вытянув руку с кинжалом как можно ниже, в сторону медведя. И резанул клинком поперёк ствола, надеясь отрубить хищнику хоть одну лапу. Тут удача вернулась к оперативнику, кинжал, как бумагу, смахнул обе кисти передних лап бурого зверя. Сергей так же быстро выпрямился и ухватился свободной рукой за ближайшую ветку. Только после этого, почти через секунду замешательства, медведь понял, что лишился обеих лап и заревел. С такой болью и предсмертным проклятием, что даже циничному капитану стало стыдно перед зверем. Туша хищника, лишившись поддержки передних когтей, начала падать, раздирая шкуру обломками веток.

Казалось, раненый медведь падал целую вечность, не прекращая свой рёв. Практичный Сергей даже испугался, что полуживой медведь застрянет на дереве и придётся утром спускаться на верёвке. Но через секунду он ощутил сильный удар медвежьей туши о землю. Вздрогнула не только старая ель, вздрогнули все деревья в округе. Эхо от удара даже заглушило рычание пиршества падальщиков. Почти полчаса, как показалось мужчине, медведь умирал, не переставая рычать и стонать, будто человек. Потом замолчал, но до самого рассвета Сергей так и не уснул, его потряхивало от схватки с истинным хозяином леса.

Глава 7 Распутье.

Едва рассвело, Сергей принялся спускаться с насиженной вершины ёлки. Как обычно, спускаться оказалось гораздо сложнее и страшнее, нежели забираться в темноте наверх. Радовало только одно, что рычавшие всю ночь падальщики угомонились, была надежда, что медведи залегли спать после сытного ужина. Зато огорчений оказался целый список, начиная со скользких от выпавшей росы сучьев и веток ели. Далее по глубине неприятности: вся одежда, обувь, руки и даже лицо оперативника оказались вымазаны толстым слоем еловой смолы с налипшими на неё хвоинками и чешуйками коры. «Для постороннего человека я выгляжу лешим, наверное», - представил себя со стороны Сергей, отошедший от смертельной схватки с медведем. И вычистить эту смолу не было никакой возможности, особенно вблизи капища. Лишь на берегу болота, где вернутся колдовские способности, можно попытаться наколдовать ацетон или уайт-спирит, которым только и можно очистить смолу.

Ещё ему не давала покоя ночная сцена на капище с участием жриц. Почему жрицы испугались немилости богини? Не связано ли это с появлением оперативника и розыском Алины-Алёны? Если богиня вернула жрицам свою любовь, как это скажется на их поведении? И что делать? Хотя на последний вопрос был ответ - двигаться в сторону болота, где можно вычистить тело и одежду с обувью, и как можно быстрее. Раздумывая над этим, Сергей всё-таки поскользнулся на влажной от росы ветке дерева и сорвался вниз. Благо, до земли оставалось немного, не больше пяти метров. Потому и расслабился раньше времени, зато и не ушибся при падении. Что-что, а падать его тренер рукопашного боя научил первым делом. Зато от царапины на рёбрах, полученной острым сучком, умение падать не сберегло.

«Чудно, что кафтан не распорол», - рассматривал кровавую царапину на боку капитан. К счастью, кровила ссадина несильно. Сергей привычно приложил к ране чистый носовой платок из кармана, и прикрыл одеждой. Солнце уже достаточно поднялось, чтобы почувствовать летнюю жару, в которую весьма неприятно пробираться через лес. «Хорошо, хоть комары не приближаются, зато паутов ничем не изведёшь», - отмахнулся от первых кровопийц Сергей. Из практики он знал, что в лесу пауты гораздо вреднее комаров. От паутов никакие химические средства не помогают, да и колдовские вряд ли помогут, тут мужчина даже не предполагал, с какой стороны браться. Следовало спешить, капитан подобрал топор, выпавший из черепа медведя, вероятно, при падении.

И уже шагнул в лес, намереваясь, как можно скорее добраться до берега болота уже знакомой тропой, свободной от ловушек. Как обострённый за последние дни слух донёс голоса со стороны домиков жриц, где явно разговаривали на высоких тонах. Кто ж такой наглый, что спорит со жрицами? За считанные секунды Сергей выбрался на опушку леса и остолбенел. Домики жриц были окружены толпой оборванцев, все мужчины были вооружены топорами и дубинами. Судя по доносившимся крикам, эти мужики были отнюдь не друзьями хранительниц капища. И полицейский опыт подсказывал оперативнику, что добром такие разговоры не кончатся. Совершенно привычно, офицер двинулся в сторону предстоящего преступления, предупредить его или пресечь.

Сергей твёрдо знал закон о полиции и все основания для применения табельного оружия. Кем бы ни были для него жрицы и напавшие оборванцы, в первую очередь оперативник обязан защитить мирных граждан от бандитского нападения, любыми доступными средствами. А доступны были капитану лишь топор с кинжалом и пистолет Макарова с неплохим запасом патронов. Стараясь укрываться за кустами и деревьями, сыщик внимательно пересчитывал напавших разбойников и вслушивался в обрывки долетавших криков. Судя по ним, банда разбойников каким-то образом узнала, что богиня отвернулась от жриц и капище беззащитно. И, естественно, любители наживы решили ограбить служительниц богини.

Более того, атаман разбойников требовал от женщин выдать ему всё золото и ценности, обещая никого не трогать. «Детский лепет», - не сомневался в том, что бандиты обманут, оперативник. Он уже успел насчитать десять татей, окруживших своего атамана и, разинув рот, слушавших перебранку. «Идиоты, настоящие дебилы. Впрочем, как и большинство уголовников в моём мире», - мотнул головой оперативник. К этому времени он уже приблизился к месту действия, пришлось выйти из подлеска на поляну. Сергей молчал, надеясь подобраться к разбойникам незаметно. Но, вполне ожидаемо, один из оборванцев заметил капитана на расстоянии полусотни метров, о чём немедленно заорал во весь голос:

- Глянь, робя, лешак идёт!!

Часть татей испуганно пригнулись, поворачиваясь к незнакомому мужчине. Видимо, многолетняя боязнь капища, жриц и колдовской охраны святилища сыграли свою роль.

- Точно, леший! Весь в иголках и коре, - нестройно заговорили разбойники-недоумки. Многие стали креститься, другие схватились за амулеты и кресты, висевшие на шеях в разрезах рубах. Почти сразу бандиты примолкли, ещё теснее сближаясь с главарём, подспудно искали у него защиту от нечистой силы. Тем временем оперативник продолжал неспешным шагом приближаться к бандитам, стараясь не показать, что торопится.

- Какой, к чертям леший?! - злобно повернулся в сторону Пешкина атаман разбойников, видимо, с более развитым серым веществом мозга, чем его подручники. Пары секунд хватило главарю, чтобы сориентироваться и вывести своих подельников из ступора.

- Это не леший, это обычный оборванец, откуда у лешего топор и нож на поясе, дурни? Кулёма, Рыжий, Пласкуня, убейте его, пока мы с бабами разберёмся, да быстрее, или доли своей лишитесь. Да и к бабам не пустим, коли долго провозитесь.

- Зря ты это сказал, мог бы ещё пожить! - остановился в десяти шагах от группы татей Сергей.

Слова атамана чётко обозначили нацеленность разбойников на убийство и разбой, сопряжённые с изнасилованием. «Три тяжкие статьи, в том числе убийство двух и более лиц, до пожизненного тянет. Да и оружие имею полное право применять», - прикинул сыщик, продолжая сжимать в правой руке топор. Свободной левой рукой он вынул из кармана изрядно потрёпанного кафтана свой привычный ПМ и большим пальцем перевёл курок на боевой взвод. Патрон ещё с ночи томился в патроннике, без этого Сергей себя не чувствовал в безопасности. Хотя и не надеялся на пистолет особо, так, оружие последнего шанса, на удачу.

Едва капитан остановился, из тесного круга выбрались трое татей, двое были с дубинами, рыжий с топором. Все широкоплечие, хоть и ниже оперативника ростом, да только руки бандитов были толщиной с ногу Сергея. Неторопливо они направились к сыщику, обходя его полукругом, явно опасались бегства неизвестного бродяги. «Убежать от них я смогу легко, но как быть с женщинами?» - мелькнула привычная мысль. Сколько раз приходилось оперативнику вставать на пути разъярённых, пьяных уродов, прикрывая их избитых жён и детей. Без права отступление или бегство. Едва все трое разбойников приблизились на пять-семь метров, расстояние одного рывка, капитан начал действовать.

Одним слитным движением он поднял пистолет на уровень глаз и выстрелил в рыжего татя, шедшего в середине. С такого расстояния по медленно идущему человеку промахнуться сложно, пуля попала в центр груди и отбросила невысокого бандита на пару шагов, где он рухнул плашмя. Моментально левая рука офицера повернулась к следующему нападавшему. Тот замер от неожиданности, озираясь на упавшего Рыжего. Что не помешало следующему выстрелу, аккурат в правое плечо татя, чуть пониже ключицы. Едва затвор пистолета вернулся на место после выстрела, как Сергей рванул на максимально скорости к последнему разбойнику, тоже замершему от неожиданности. Нет, это был не прыжок, а скользящее передвижение, едва уловимое непривычным глазом. Лёгкого взмаха топором снизу-вверх наискосок хватило, чтобы правая рука татя с зажатой в ней дубиной, упала на траву.

Пока остальные разбойники приходили в себя, Сергей отскочил назад, поменяв оружие. Теперь пистолет привычно оказался в правой руке, а топор подрагивал в левой.

- Бах, бах, бах, бах, бах, бах! - слились почти в очередь выстрелы из пистолета, благо, тати стояли близко и кучно, времени на особое прицеливание не требовалось. Четверо из разбойников дёрнулись от выстрелов, заваливаясь назад, атаман рухнул лицом вниз, зажимая руками правую ногу. Пока остальные бандиты ждали команду своего главаря, оперативник быстро заменил пустую обойму на снаряжённую. Запихнул топор на пояс и приготовил ПМ к стрельбе. Однако особой необходимости для стрельбы капитан не видел. Разбойники были явно деморализованы не только потерей своих подельников, но и стонами раненых, да отсутствием внятных приказов главаря.

- Быстро, всем лечь на землю, мордой вниз, быстро лечь, кому я сказал!!! - командным голосом заорал оперативник, для острастки выстрелил поверх голов замерших бандитов. Именно этот выстрел подстегнул стоявших на ногах татей к выполнению команды. Они покорно улеглись на траву, раскинув руки в сторону.

- Выбросить дубины подальше от себя! - продолжил свои указания капитан, не забывая контролировать всё вокруг. Опасаясь получить стрелу из окна дома, где заперлись жрицы, он отошёл в сторону, куда незаметно выстрелить из дома было невозможно. В своеобразную слепую зону для наблюдателей-жриц. Подождал пару минут, рассматривая раненых, уже не стонавших, оравших во всё горло. Затем прошёл между бандитами, не выпуская из рук пистолет, собрал всё оружие, в том числе выброшенные по его команде засапожные ножи. В три приёма отнёс всё к стене дома жриц, затем скомандовал оставшимся пленным:

- Раненых перевязать, сложить в тенёк, атамана несите ко мне. Убитых к сараю.

Оставшиеся невредимыми три разбойника занялись делом. Сергей присел на лавочку возле дома, его ощутимо потряхивало. «Как я, однако, привык к колдовским штучкам, - мысленно ухмыльнулся оперативник. - Теперь и пистолет для меня не оружие, вон как волнуюсь». Следовало поспешить с допросом главаря бандитов, на профессиональных разбойников мужики не тянули. Так, с бору по сосенке, как говорится. Набрал один пройдоха пьяниц и дурачков деревенских из соседних селений, да решил обогатиться на халяву. Собственно, уже через пару минут это подтвердил на допросе сам главарь. Он же сообщил, откуда знает о золоте и беззащитности капища. Всё оказалось просто, как и в двадцать первом веке.

Деревенский лодырь и пройдоха подслушал разговор двух кумушек, горевавших о том, что жрицы никого не принимают из баб, гонят прочь третий месяц. А всё потому, что весной какие-то бояре украли с капища трёх золотых истуканов. Богиня за такой недосмотр лишила своих жриц благословения. Казалось, не о чём не говорящая сплетня, которая в воспалённом мозгу жадного лентяя разрослась в настоящую жажду наживы. «Золотые истуканы, чай ещё остались на капище. А богиня его защиты лишила, - рассуждал пройдоха, - да и бабы наши много чего ценного, небось, на капище натаскали. Надо спешить, пока никто из окрестных татей не узнал об этом». Дело осталось за малым, набрать таких же лоботрясов по соседям, да пару деревенских дурачков прихватить, соблазнив тех богатством неслыханным. Дурачки, как раз, самыми сильными и послушными оказались, как обычно, всё здоровье в силу ушло вместо мозгов.

После допроса сыщик лично связал всех пленников, включая раненых, и приступил к переговорам со жрицами. Женщины за прошедший с момента появления Сергей час так и не подали вида, что живые. Хотя приметливый сыщик замечал несколько раз тени в глубине дома через мутноватую слюду окон. Убедившись, что всё в порядке, он подошёл к дверям дома и негромко постучал, вежливо так, спокойно. Никто, естественно, не открыл и не ответил. Ну, оперативник на это и не рассчитывал. Он уселся на другую лавочку, под самыми окнами дома и принялся негромко говорить. Пленники слов не могли услышать, все они лежали метрах в пятидесяти от дома, под пристальным присмотром.

Конечно, оперативник понимал, что жрицы в принципе могут не пойти на контакт, слишком закостеневшая у них психика. Коли они несколько веков не пускали к капищу мужчин, преодолеть подобную привычку, ставшую обычаем и законом, будет сложно. Поэтому основным результатом своего откровения Сергей видел приучение служителей богини к осознанию существования разных мужчин за пределами капища. Не только бандитов и разбойников, желающих богатства и женского тела. Способных на убийство безоружных людей и разграбление капища. Но и понимания того, что за болотом, защищавшим капище от чужих глаз, есть разные мужчины, в том числе, такие, как Сергей. Способных защитить невинных жриц, не впадающих в жестокость с врагами, щадящих пленных.

Почти час оперативник спокойным негромким голосом рассказывал о внешнем для жриц мире. О своём походе к капищу, о сражениях с вотяками, с татями лесными. О нападении волков ночью, о призраках, так и оставшихся стоять в кругу серебряных монет. Правда, о цели своего путешествия и о своём появлении из другого мира, капитан умолчал. Он надеялся, что сможет рассказать об этом старшей жрице, когда наладит нормальный контакт. Ни единого слова в ответ на свои рассказы сыщик так и не услышал, вполне ожидаемо. Не раз и не два ему приходилось подобным образом беседовать с важными свидетелями, часами убеждая тех открыть правду того или иного преступления. Да и преступники, особенно впервые совершившие преступления, не всегда идут на контакт сразу. Таких тоже приходилось уговаривать часами, порой целыми днями, с перерывом на обед и ужин, конечно.

Рассказав о своих похождениях и убедившись, что его внимательно слушают, оперативник перешёл к другим темам своего выступления. В частности о том, что нападение нынешних грабителей лишь первая ласточка в чреде предстоящих испытаний для служительниц капища. Вслед за этими неумехами могут появиться и обязательно придут новые разбойники, более умелые и лучше вооружённые. А защиты на болоте у жриц нет, обоих крокодилов уничтожил сам Пешкин, хотя и спасал свою жизнь. Да и на самом капище никто жриц не спасёт, Сергей вскоре уйдёт обратно, служительницы богини останутся без защиты. Ни волков, ни призраков, ни крокодилов местных. Богиня, хоть и вернула своё расположение жрицам, защищать их не стала. Значит, вскоре капище будет разграблено, жрицы изнасилованы и убиты.

И это не самое худшее, сюда могут прийти и служители церкви, тогда жрицам суждена долгая жизнь в стенах ближайшего монастыря. Только жизнь эта будет хуже смерти, тяжкий труд впроголодь, проживание в сырых подвалах и требование отречься от богини. А капище будет сравнено с землёй или засыпано курганом, навсегда утратив возможность обращения к богине. Да и сами богиня, потеряв одну из немногих последних оставшихся общин, может развеяться навсегда. Куда ушли сильные в прошлом боги, как славянские, так и многих других народов? Такие, как Род, Велес, Перун у славян, Зевс у греков, Инмар у вотяков, Тор у нурманов?

Даже, если разрушить гать через болото, жрицы не выживут. Они сами запретили женщинам приходить на капище, приносить жертвы богине и продукты для служительниц. Пусть сюда никто не попадёт из врагов, хотя упорство жадных до золота людей не следует преуменьшать. Пусть всё будет тихо и спокойно, но и тогда жрицы сами не выживут на подножном корму. Надолго ли хватит дичи в лесу на острове? Как скоро истреплется одежда? Рано или поздно придётся жрицам выбираться в большой мир, иначе они сами предадут и погубят свою богиню. А что они скажут женщинам из окрестных селений? Что ничего не могут и просят их кормить просто так, из жалости? Тогда жрицы опять предадут свою богиню, своими руками лишат её жертв и даров?

Сейчас же Сергей предлагает свою помощь, в силе и возможностях его жрицы смогли убедиться воочию. Но для этого надо хотя бы выйти и поговорить с ним, или пригласить его в дом, если хозяева такие пугливые. И делать это следует быстро, иначе уже завтра все мужчины уйдут от капища вместе с Сергеем. Тогда жрицы и капище останутся предоставленными самим себе. А дальше всё будет именно так, как и рассказал капитан, или государев сотник, как представился оперативник своим невидимым слушательницам. И государеву сотнику не нужны их золотые истуканы, хоть он и крещёный муж. Ему нужна всего лишь информация об их служительнице Алине-Алёне, да встреча с этой девушкой. Он обязуется не причинять ей вреда, поговорит для начала, остальное будет решать после разговора.

Это всё и многое другое выкладывал больше часа оперативник под окнами жилища служительниц богини. Кстати, имени этой богини капитан так ни разу не услышал, но, перечисляя исчезнувших богов в своём выступлении, он вспомнил двух богинь славянской мифологии - Макошь и Мару. На этом его познания в богинях-женщинах иссякли. Нет, судя по обрывкам прочитанных книг, одна из этих богинь была богиней домашнего очага и семьи, а вторая - богиня смерти. Но, кто именно, оперативник почему-то сомневался, оба имени на «М». Да и веры у капитана в написанное писаками из двадцать первого века было мало. За хорошие деньги профессиональные писатели выдумают любого бога и богиню, благо, предки не могут их поправить и возмутиться.

Поэтому и не назвал ни одной богини в своём агитационном выступлении сыщик, что боялся ошибиться. Да и не интересовало его имя богини, интересовала его исключительно фигурантка розыска. Не просто рядовая воровка или мошенница, а хладнокровная убийца двоих трезвых мужчин, на которую имелось подписанное судом постановление на арест. Розыскник по опыту знал, что за розыск убийцы его будут трясти ближайшие месяцы, а то и годы. И розыскные дела будут проверять каждый месяц разные инстанции, от непосредственного начальника до ревизоров из Москвы. Потому и следовало найти убийцу как можно быстрее, чтобы не заниматься дурью, сочиняя очередную отписку в розыскное дело.

Прекратив агитировать жриц за «советскую власть», Сергей ещё полчаса сидел на скамейке, молчал, ожидая реакции на свои предложения и рассказы. Увы, никакого шевеления в доме не появилось, никто не вышел на крыльцо к словоохотливому капитану. «Придётся переходить к плану Б», - неторопливо поднялся с лавки мужчина, направляясь к пленникам, исполнительно сидевшим на поляне, в тени одинокой берёзы. Дело шло к вечеру, пора озаботиться похоронами убитых и двух умерших от ран разбойников. В живых остались лишь трое сдавшихся татей и раненый главарь. Похоронами семерых разбойников и собрался разворошить осиное гнездо жриц оперативник. Одного из пленников он направил в сарай за лопатами, не руками же копали жрицы и послушницы ловчие ямы в лесу.

Пленник, худощавый русоволосый парень, с типичной внешностью пастушка из картин русских живописцев, отзывавшийся на имя Любим, вскоре вернулся с добычей. Он принёс две штыковые лопаты, что характерно, полностью металлические, как и подобные изделия, уже встречавшиеся сыщику. Правда, третья лопата была полностью деревянной, окованной по лезвию железной полосой. Но, она была широкой и большой, скорее всего, для уборки снега. Так, подобные лопаты и в двадцать первом веке встречаются в России, из фанеры, с рабочим лезвием, окованным жестяной лентой. Не все в провинции перешли на пластик, подобные лопаты массово встречаются у частников и в деревнях.

- Ну, что, бойцы невидимого фронта, пойдём копать могилу вашим подельникам, - мрачно глянул на притихших пленников Сергей. Живот уже сводило от голода, но дело превыше всего.

- Похороним покойников, потом поедим, голодом морить вас не буду.

- А где хоронить, боярин? - рискнул задать вопрос Любим, как самый молодой, даже борода у него лишь начала пробиваться мелкими кудряшками.

- Вон там, в круге капища, внутри каменной ограды. Станут ваши подельники посмертной жертвой для богини. Вы убедились, что богиня не оставила жриц своей милостью? Как бы я с вами справился, если не помощь богини? - с деланным равнодушием окинул взглядом оперативник бандитов. - Да, я не боярин, я сотник государев, так и называйте меня, понятно?

- Понятно, господин сотник, - дружно встали и поклонились все тати, кроме лежащего атамана.

- Только не по-христиански это, на языческом капище православных хоронить, - раздухарился самый старший пленник, с окладистой бородой. Глядя на спокойное поведение Сергея, пленники понемногу приходили в себя. Да и обещание пищи показало им, что «барин добрый», можно попытаться ему сесть на шею.

- А убивать и насиловать по-христиански? Может, грабить чужое по-христиански? Какие вы православные, вы нехристи поганые, и род ваш будет проклят до седьмого колена, - ещё раз с показным равнодушием окинул взглядом пленников капитан. - По «Правде» всех вас повесить надо на этой берёзе. Услышу ещё хоть слово, так и сделаю, вы в полной моей власти, не забывайте. Или ещё лучше, оставлю вас жрицам капища, пусть сами решают вашу судьбу.

- Не губи, боя… сотник, не губи! - упали на колени все трое, даже раненый атаман неуклюже повернулся и с трудом упал на колени, уткнувшись головой в траву. Пленники, похоже, испугались жриц больше смерти, и просьба, скорее мольба, не выглядела лживой. Более того, скрипя зубами, атаман взглянул на Сергея и прохрипел:

- Лучше сам меня убей, сотник, только не оставляй этим бабам!

- Чего испугались, болезные? Совсем недавно этих баб поиметь хотели, да убить собирались, за слова надо отвечать, не так ли, атаман? - без тени сочувствия произнёс оперативник. За годы службы он насмотрелся на крокодильи слёзы преступников, резко переходящих от угроз к мольбам. И полной неблагодарности этих недоумков, забывавших добро через пять минут. Нет, встречались и среди уголовников благодарные люди, но, крайне редко. Почти, как честные люди среди цыган, не чаще. Даже изображая на словах признательность и доброту, уголовники не упускали случая подставить своего благодетеля, либо навести на него других преступников. Без тени сомнения.

Когда Сергей работал в группе по квартирным кражам, он убедился на личном опыте в этом. Более двух третей раскрытых краж совершались по наводке родственников либо друзей потерпевших. Даже соседи без тени сомнения открывали подъезд своим знакомым ворам, зная, что те идут обворовывать их приятелей. Даже подсказывали, когда потерпевшие вернутся, чтобы воры успели уйти вовремя. А после кражи громко жалели соседей, утешали их и со скрытым наслаждением глядели на слёзы женщин, лишившихся имущества. Потому и не было никакого сочувствия в глазах капитана мольбам разбойников. Зато просьбу атамана он запомнил, не собираясь его оставлять живым, при отсутствии возможности посадить в тюрьму или передать властям. Главной и единственной задачей у сыщика оставался розыск Алины-Алёны, все его действия были нацелены именно на такой результат, не больше, не меньше.

- Чем вас бабы напугали? - повторил свой вопрос оперативник, равнодушно глядя на пленников.

- Они нас будут пытать долго и страшно, - брякнул самый молодой, Любим.

- Правильно, вы им ещё хуже обещали сделать, да убить после этого. Что вы ждали от них - пирогов с черникой? Радуйтесь, что вас насиловать никто не будет, как вы жрицам обещали, - совершенно спокойно ответил капитан. - Хорош болтать, берите лопаты, и пошли могилу копать. А тебе, атаман, я пока ноги свяжу, чтобы не уполз.

Через пару минут трое пленников под присмотром Сергея начали орудовать лопатами посреди капища, почти рядом с деревянным столбом, испещрённым рунами и резами. Сыщик уселся поодаль, контролируя пленников, да поглядывая в сторону домика жриц. Он не сомневался, что жрицы не потерпят такого святотатства и выйдут на контакт, хотя бы с целью устроить скандал, как минимум. Тут и намеревался применить всё своё умение разговорного жанра. Добившись не только открытой благодарности женщин за спасение. Но и сытного обеда для себя и пленников, да налаживания дружеских отношений. Завершением чего видел получение информации об Алёне-Алине, для дальнейшего её розыска.

- Боярин, убей нас сам, только не отдавай этим бабам, - выглянул из довольно глубокой ямы самый старший бандит. В голосе его, как ни странно, звучали человеческие нотки, а именно - страх и стыд. Глядя на неподвижное лицо Сергея, бородатый тать пояснил, - они наши души заберут на службу демонам.

- Какая тебе разница? Гореть в геенне огненной будешь или демонам служить? - капитан был атеистом, хотя и знал пару православных молитв. Те ужасы, с которыми он сталкивался по службе, давно привели его к мысли отсутствия бога на Земле. По крайней мере, Христа точно не было. Возможно, шалили какие демоны, но не добрые боги. Да и фраза «бог создал человека по образу и подобию своему», весьма жалко выглядела при задержании педофилов, людоедов и маньяков. Что, и это подобия бога? Потому к тридцати годам капитан Пешкин верил во всё, кроме существования бога, с иронией относился к очевидцам зелёных человечков и голубых тарелок. Не смеялся над рассказами о похищении инопланетянами и тайными знаниями Атлантиды.

«Во что бы ни верили, лишь бы наркотой не торговали», - таким был принцип отношения Сергея к различным душевнобольным сектантам. Со здоровым цинизмом сыщик в своё время прочитал не только Евангелие, но и Библию, Тору и частично пролистал Коран и откровения Будды. Ко всей этой литературе он относился с пониманием, во все времена в мире достаточно много слабых людей, которым сопричастность к большому кругу единоверцев даёт определённую уверенность в жизни. И в кого верить не важно: в коммунизм, Христа, Будду, Шиву и так далее, главное, слабый душой человек не один, их много. Как писал Маяковский «даже слабые, если двое». На службе Сергей нагляделся на слабых потерпевших, слабых свидетелей, даже слабых преступников.

Да, встречаются и такие, слабые духом преступники, которых хитровы...анные главари затягивают в свои тенёта, делая из них послушные инструменты для чего угодно. Хоть украсть, хоть убить, хоть дом поджечь. Наиболее зомбированные своих жён и дочерей приводили по приказу главарей для общего бандитского удовольствия. И продолжали верно служить этим нелюдям, без всякого сомнения. Вот и сейчас, оставшиеся трое здоровых пленников представляли собой типичных слабых духом, но не телом, оболваненных простофиль. Попади они в руки нормальных людей, с удовольствием пахали бы в огородах, строили дома и слушались своих жён. Но не получилось. «Теперь ломай голову, что с ними делать», - размышлял оперативник, прикидывая, когда жрицы подадут свой голос.

Потому и выбрал капитан место для могилы в центре капища, чтобы жрицы были вынуждены воспротивиться осквернению святилища. Эти полоумные тётки пока, похоже, не сообразили, для чего копают яму в кругу каменных постаментов. И лишь когда пленники начали стаскивать трупы к выкопанной братской могиле, да бросать в яму тела убитых разбойников, до жриц дошла вся ситуация. Чего, собственно, и добивался сыщик своим разговором на лавочке. Как говорит поговорка, не мытьём, так катаньем.

- Что вы делаете, немедленно прекратите!! - с громкими криками выбежали из дома четыре молодые женщины, протестующе размахивая руками. Пленники перестали скидывать трупы в могилу, замерли возле ямы.

- Чего встали, работайте! - рявкнул на них капитан командным голосом.

- Так эти…, - ткнул пальцев в приближавшихся жриц молодой и глупый Любим. Бородачи синхронно кивнули, мол, тоже боимся.

- Не ваше дело, работайте, с бабами я разберусь сам, - Сергей даже не встал, продолжая сидеть на подстеленном трофейном армяке, или как там назывались подобия кафтанов из домотканой дерюги. Сыщик убедился, что пленники продолжили погребение, повернулся в сторону приближающихся жриц. «Явно, никакого решения они не примут, на горло берут. Надо ждать старуху, а этих дурёх выгнать прочь. Пусть обед готовят, да мою одежду почистят», - решил офицер. Ему уже надоело выглядеть лешим, да и летнее солнце требовало переодеться в более лёгкие вещи.

Когда женщины приблизились на пять шагов, продолжая ругаться и настаивать на прекращении захоронения, мужчина встал и погладил кинжал, висящий на поясе, поправил топор, заткнутый за пояс. Жрицы остановились без всякой команды и замолчали, боязливо глядя на оперативника.

- Кто такие, чего надо? - грозно прошёлся командным голосом капитан, развязывая пояс на кафтане. Не получив ответа от остолбеневших женщин, он снял кафтан, затем сапоги и порты, испачканные в смоле и хвое. Сверху бросил такую же шапку местного пошива. Оставшись в трусах и рубашке, неторопливо достал из короба чистые джинсы, кроссовки, носки и ветровку с бейсболкой. Невозмутимо надел чистую одежду, перед этим протерев максимально руки от смолы травой и песком. Повязал под ветровку пояс с кинжалом в ножнах, заткнул за пояс топор, в карман ветровки переложил пистолет с запасными обоймами. На его переодевание жрицы и пленники смотрели, молча, не проронив ни единого слова. Даже дышать стали тише, как показалось.

- Одежду вычистить и постирать, к вечеру чтобы высохла! Да обед сготовить на пять мужиков, с мясом и рыбой. Понятно?! - рявкнул на последнем слове офицер, положив руки на кинжал и топор. Ошалевшие от его напора женщины боязливо кивнули головами, покосившись на братскую могилу, на краю которой лежали убитые разбойники.

- Нам старшая приказала, чтобы вы не хоронили здесь татей, - хриплым полушёпотом всё-таки рискнула высказаться самая молодая на вид жрица.

- Вам приказала, вы и не хороните, - равнодушно бросил Сергей, он сам умел играть словами и переводить стрелки не хуже бандитов. От них, собственно, и научился, когда якобы хитромудрые сидельцы растопыривали пальцы на молодого опера, стараясь доказать свою «мудрость» и правоту опытного уголовника. Они не знали, что в математике и логике Сергей был лучшим на всём курсе, а играть словами и определениями умел ещё со школьных времён. Нехитрая детская задача: «два стакана, наполненные водой наполовину равны между собой. Только в одном стакане половина воды, в другом половина воздуха. Если равны половины, следовательно, равны и целые части. Получается, стакан воды равен стакану воздуха?»

Подобные трюизмы давно не были сложностью для оперативника, как и примитивные переводы стрелок уголовниками и подражавшими им бизнесменами. Потому попытки обвести молодого лейтенанта уголовного розыска вокруг пальца быстро закончились. Так и сейчас, примитивная игра старшей жрицы могла сработать на местных аборигенов-селян, но не на Сергея. Немного усилив командный голос, мужчина повторил жрицам:

- Вот и выполняйте приказ старшей, вам сказали «не хоронить», вы и не хороните.

Затем капитан рявкнул во весь голос так, что даже пленники присели, как и все четыре женщины:

- Взяли мои вещи и бегом стирать! Да обед готовить, бегом, я сказал!!!

Жрицы еле оклемались от командирского рыка, похватали грязную одежду и обувь, побежали обратно к домику. Проводив их взглядом, офицер повернулся к пленникам, которые вышли из ступора и судорожно занялись похоронами. Капитан невозмутимо вновь уселся на дерюжку, контролируя татей, и всю окружающую поляну. Мало ли какие сюрпризы есть в запасе у старухи жрицы. Но следующий час прошёл спокойно, могилу закопали вровень с землёй, уложив сверху дёрн, чтобы после пары дождей и незаметно было погребение. Лишнюю землю рассыпали вокруг, издалека капище не изменилось, а убитых пусть примет богиня, как жертву.

- Ну, что, бойцы, пора обедать, как я обещал. Берём лопаты и возвращаемся к любимому дому, - подал надежду изголодавшимся мужикам оперативник, двигаясь в десяти шагах за ними.

На полпути Сергея порадовали жрицы, начавшие выносить из дома посуду и ставить на летний столик в тени берёз. «Похоже, обед нам будет. Только, проснёмся ли мы после него?» - задумался от такой приветливости капитан. Пока решил не подавать вида, пить только из своей фляжки, да делать вид, что ест. Сам позднее перекусит своими запасами, если что. А судьба пленников целиком на совести жриц. «Хотя, откуда у них совесть?» - горько ухмыльнулся оперативник.

Не дожидаясь приглашения, Сергей первым подошёл к накрытому столу, где для каждого мужчины, включая раненого атамана, были установлены отдельные деревянные чаши с окрошкой, с деревянными ложками по правую руку. Самое то для жаркого дня. Окрошка была классического вида, с квасом, ядрёный запах которого вызвал бурчание в животах не только пленников, но и капитана.

- Принесите своего атамана, пусть поснедает с нами, - велел офицер татям, усаживаясь во главе стола.

Хлеб стоял на общем блюде посреди стола, а сами жрицы обедать не собирались, но все четверо стояли поодаль, уставившись в землю. У самой молодой служки ярко алели щёки, то ли от робости, то ли от стыда за отраву. «А ты не конченная стерва, можно с тобой работать», - приметил женщину, скорее девушку, оперативник. Также сыщик не мог не заметить моток верёвок, брошенный возле крыльца дома, которого раньше не было. Зрительная память у Сергея с детства была отличной, тут мужчина не сомневался. «Значит, насмерть травить не будут, усыпят, да поиздеваются после пробуждения», - пришёл к выводу капитан, доставая свою ложку из короба. Самодельный короб стал настолько привычным за последние дни, что без него Пешкин чувствовал себя голым.

Вместе с ложкой достал из короба припасы, заготовленные ещё Дуней, кусок копчёного сала и хлеб. Выложил на чистую тряпицу возле своей миски с окрошкой, невозмутимо порезал складешком. Делиться, естественно, ни с кем не стал, не по чину кормить татей сотнику, хватит халявной окрошки. К этому времени пленники принесли своего главаря, усадили за стол и уставились на капитана. Он демонстративно прочитал негромким голосом «Отче наш», более короткой молитвы просто не знал. Перекрестился двоепёрстно, о чём напомнила в своё время староста Елена. Всё правильно, до возможного церковного раскола в этом мире больше тридцати лет ждать. Если этот раскол ещё будет. Хотя, по словам Елены Геннадьевны, два года назад выбрали царя Михаила Романова, как и в нашем мире.

«Может, это наш мир и есть», - закралась крамольная мысль Сергею во время молитвы, но он не стал забивать голову лишним в такой опасный момент. Закончив читать «Отче наш», опустил ложку в окрошку, зачерпнул и поднёс ко рту, делая вид, что ест. Прикрыв рот куском хлеба, тоже своим, незаметно вылил отраву на землю, изобразил глотание, и вернул пустую ложку в чашку с окрошкой. Над второй ложкой с отравой он притворно закашлялся, отвлекая внимание жриц на своё лицо, также незаметно вылил отраву на многострадальную траву. Женщины пристально следили, как едят незваные гости угощение, постепенно теряя бдительность.

Сделав вид, что наелся, капитан положил ложку на стол и принялся уплетать сало с хлебом, свои припасы точно не отравлены. Тем временем, разбойники уже расправились со своими порциями и голодными глазами глядели на Сергея, явно в надежде добавки или второго блюда. Пришлось вспомнить командный голос и напомнить жрицам о своём указании:

- Где рыба, где второе блюдо? Быстро всё на стол несите!

После начальственного рыка бабы спохватились и ринулись в дом, провожаемые голодными глазами татей. Оперативник тем временем вылил остатки окрошки под стол и вернул пустую чашку обратно. Благо, стена дома была глухая, никто его хитрости не заметил. И вовремя успел, женщины уже выносили из дома плоские деревянные блюда с варёной рыбой. Ловко расставили перед мужчинами и собрали пустые чашки из-под окрошки. Пленники накинулись на второе блюдо, а капитан брезгливо помахал рукой. Демонстративно достал свою солонку с перцем, посолил и начал очищать рыбу от костей, неторопливо, как и положено сытому человеку.

Потом делал вид, что ест и кидал часть рыбы под стол, а часть рядом с костями, недовольно морщился. Налегал оперативник в основном на своё сало и хлеб, которых умял достаточно для наступления сытости. Пленники, к этому времени тоже более-менее насытились и усердно отрыгивали, выказывая благодарность хозяевам за сытное угощение. Постепенно они начали сонливо покачиваться и засыпать прямо за столом, Любим попытался встать с лавки, но свалился прямо на траву. Остальные трое захрапели сидя, положив руки на стол. Глядя на них, и сыщик сделал вид, что засыпает, но, встал из-за стола, и уселся рядом с коробом неподалёку, навалившись на ствол берёзы. Руки при этом положил на колени, приняв позу, из которой мог быстро кувыркнуться и встать на ноги.

«Всё, пора выходить из подполья, хитрецы доморощенные», - мысленно улыбнулся Сергей в ожидании предсказуемых действий жриц.

Глава 8 Новый след.

Вот дело и пришло к ожидаемому результату, все четыре женщины начали проворно связывать приготовленными верёвками пленников, как самых крепко спящих. А ко мне направилась сама старшая жрица, рискнувшая выйти из дома. В руках же она держала самые настоящие наручники, правда, самодельные, но вполне узнаваемого вида, из местной стали, явно кованой аборигенами. «Вот и привет тебе от Елены-старосты, кроме неё никто не придумает такого новшества. Судя по уверенному поведению старухи, наручниками она уже давно пользуется. Радует, что не для меня старались, но, сколько же мужчин их успели поносить перед смертью?» - промелькнули неуместные мысли у Сергея. Тут и время действовать пришло, старуха подошла к оперативнику.

- Что же так невежливо, бабушка? - в течение секунды капитан не только встал, но и застегнул наручники за спиной старшей жрицы, но уже на её руках. Затем резко дёрнул за плечи и усадил на скамью рядом с собой. Четыре помощницы попытались дёрнуться в сторону сыщика, чтобы тут же замереть от командного крика:

- Стоять!!! Всем подойти к стене дома и встать на колени, быстро! Кому сказал, за вашу подлую отраву зарежу всех, без жалости! Одежду мою выстирали? Нет? Бегом стирать и чистить. Да подберите мне боярскую одёжу с сапогами, кому говорю! Живо, бегом!

Командный голос заставил служительниц богини шевелиться, как хозяйку дома при появлении неожиданных гостей. Женщины поднялись и убежали в дом, самая молодая метнулась в сарай, вытащила из него большое корыто с деревянным ведром. И принялась наполнять корыто из колодца перед домом. Две другие тётки уже несли из дома два больших чугунка с горячей водой, опрокидывая их в корыто. За ними выбралась последняя жрица с охапкой грязной одежды, выданной для стирки Сергеем. Судя по всему, дело пошло, жрицы таскали из дома всё новые посудины, в воздухе резко запахло чем то, напоминающим хозяйственное мыло. «Видимо, щёлок», - вспомнил стиральные принадлежности семнадцатого века капитан. Убедившись, что дело пошло на лад, оперативник решил поговорить и со старшей жрицей, молчаливо сидевшей на лавке.

- Что скажешь в своё оправдание, бабушка?

Старуха молчала, нервно подрагивая от взглядов сыщика.

- Ты зачем приказала нас отравить? Я к тебе, старая дура, со всей душой, разбойников побил. Спас всех вас от насилия и гибели, а ты?

Понимая, что старуха в шоке и долго не будет говорить, оперативник приступил к своему привычному делу, под кодовым названием «разговори преступника». Не забывая поглядывать на снующих во дворе женщин, он начал разговор ни о чём, тщательно фиксируя все реакции старшей жрицы. От покраснения бледной кожи на лице, до вздрагивания и других телодвижения при упоминании неприятных тем для разговора. Уже через полчаса такой беседы сыщик был уверен, что старуха знает, где скрывается Алина-Алёна. А ещё через полчаса старшая жрица начала говорить. «Пошла массовка, - щёлкнул счётчик в мозгу оперативника, - надо добавить агрессии». Почти нейтральный разговор Сергей ловко перевёл на перспективы выживания или гибели капища и самих жриц, оставшихся без надёжной охраны.

Так, минута за минутой, слово за словом, оперативник приводил старшую жрицу к мысли, что единственным защитником может стать только он, Сергей Пешкин. Фамилию свою он не называл, но имя открыл, в ответ потребовав назваться самой старшей жрице.

- Милена, - на удивление ровным и нежным голосом проговорила старуха. Неужто правду говорят, что у женщин до глубокой старости сохраняется девичий голосок?

«Однако, она точно старуха?»- удивился сыщик, внимательнее присмотрелся к пленнице. «Так, на вид между пятьюдесятью и шестьюдесятью годами, нормальная бабушка», - рассуждал капитан, рассматривая руки, лицо и осанку женщины. «Но, это наших лет, из двадцать первого века. Здесь женщины стареют раньше, то есть, Милене может быть на десять-пятнадцать лет меньше. Однако она может и моей ровесницей быть. Как там, у Пушкина - в зал вошла старуха тридцати двух лет?» - покачал головой мужчина. «Это совсем другой коленкор, дай-ка спрошу её возраст, обман я почувствую сразу», - решил сыщик. К этому времени он достиг неплохого психологического контакта, когда уверенно мог определить, правду говорит Милена, или лжёт. Всё же напрямую задавать личный вопрос не стал, принялся уточнять биографические данные остальных служительниц богини.

Богиню, кстати, звали Макошью, как и предполагал Сергей, славянская богиня домашнего очага и семьи впитала в себя аналогичных богов финно-угорских племён. Потому и на капище зачастую приходили вогулки, вотянки, черемиски и прочие представительницы многочисленных в Приуралье финно-угорских племён. Хоть и жили здесь русские более двух, а то и трёх веков, соседние племена они не истребляли. В отличие от «цивилизованных» европейцев, русские не навязывали свою веру и образ жизни. Просто жили рядом, благо, бескрайняя тайга позволяла всем найти свободное место. Не было особых конфликтов за землю или нажитые богатства. Финно-угорские племена были малочисленны, им хватало даров природы. Поэтому на распахивание земель и добычу руды русскими поселенцами лесные соседи смотрели равнодушно.

Конечно, были конфликты, куда без этого. Но в массе своей русские поселенцы охотно роднились с соседями, торговали с ними, перенимали образ жизни. И вотяки с вогулами не оставались в долгу, охотились вместе, помогали соседям советами и руками. Так, за десятилетия и века сглаживались разногласия, свадьбы сначала играли по двум обычаям, потом стали практично исполнять более простые и понятные обряды. Где-то превалировали финно-угорские, в силу их примитивности, где-то славянские и церковные, в силу их большей красочности и торжественности. Так и место, выбранное предками для капища Макоши, оказалось неподвластно никакому постороннему колдовству. Что подтвердили местные шаманы, благословив всех окрестных женщин на посещение капища.

Постепенно, в силу непонятных причин, капище стало закрытым от мужчин, чему способствовала сила богини. Именно богиня вывела или привела откуда-то нескольких хладоустойчивых крокодилов, нападавших исключительно на мужчин. Затем последовали призраки, патрулировавшие остров среди болота днём и ночью. Болото волею богини перестало замерзать даже в самые сильные зимние морозы. Жившие на огромном острове медведи и волки, однако, при желании могли уходить на большую землю по старой гати, выложенной лиственничными брёвнами. Самих жриц и посетительниц хищники никогда не трогали, а на мужчин набрасывались сразу. Потому и пришлось жрицам перейти на самообеспечение, расширив первоначальный коллектив служительниц от трёх женщин до пяти.

Сейчас постоянных жриц осталось только трое - Милена, которой оказалось всего тридцать три года, да две другие, двадцати трех и двадцати пяти лет. Оставшиеся две девушки были послушницами, обязанными отработать по хозяйству год, за что богиня им гарантировала семейное счастье и здоровье детей. Сыщик по ходу рассказа чувствовал, что приближается момент истины, когда осталось чуть-чуть до выяснения самого главного вопроса. Кто такая Алёна-Алина и где она сейчас? По опыту оперативник знал, как легко именно в момент откровений, спугнуть человека неосторожным словом или поведением. И не спешил форсировать события, отвлекаясь на разговор о различных мелочах. Делал небольшие паузы в разговоре, угощал собеседницу своими припасами из короба. Переводил разговор на семейные проблемы, и жрица с каждой минутой становилась всё спокойнее.

Так, капитан узнал, что у неё была семья, но мужу она не попросила здоровья и долгой жизни в своё время у богини, по глупой молодости попросила всё это только для детей. Вот и погиб муж на охоте, когда дети уже выросли, а старшая дочь вышла замуж. Погоревала Милена, женила сына и отправилась на капище, отмаливать свою ошибку молодости. Было это два года назад, приняли её сначала временной послушницей, год назад она перешла, так сказать в «постоянный состав». А нынче ранней весной случилась беда, непонятно каким образом на капище появились чужаки-мужчины. Не пришли, а прилетели прямо поверх снега, только низко-низко, поднимая за собой настоящую снежную метель.

Заехали на капище, где на каменных постаментах стояли золотые истуканы, ровно двенадцать штук и каждый весом до пуда. Схватили два золотых истукана, изображавшие медведя и волка. В это время все жрицы выбежали из дома с криками, чужаки забрались на свои сани без лошадей, подняли метель и умчались в непроницаемой снеговерти обратно по тропе на гать. После этого остальных золотых истуканов старшая жрица приказала спрятать в погреб, где через неделю вырыли тайник. Но дело этим не кончилось, богиня каждую ночь стала приходить к старшей жрице, потом ко всем остальным служительницам, требовала вернуть похищенных истуканов. До их возвращения богиня лишает капище его силы. После таких известий старшая жрица умерла в одночасье, а на её место выбрали Милену, как самую опытную и старшую по возрасту.

- Дальше, что было? - подтолкнул к продолжению рассказа женщину оперативник, мысленно прикидывая, что за мужики и на чём добрались на капище.

Женщина надолго замолчала, не желая вспоминать тяжёлые моменты своей жизни, но взмахнула рукой и продолжила своё повествование:

- Похоронили мы старшую, да весть послали старицам по весям, что надо новую послушницу прислать, да два истукана отыскать, коли богиня приказала.

- Как весть послали, болото зимой непроходимо? - офицер сильно сомневался, что кто-то пройдёт без костюма ОЗК несколько километров по колено в ледяной воде. В здешних условиях, без антибиотиков, даже обычная простуда чревата осложнениями и смертью.

- Так и послали, у нас три голубя живут, из разных деревень. Всех трёх с одной просьбой и послали. Два месяца ждали ответа, хорошо, что зимой бабы не ходят на капище просить у богини помощи. Как вода потеплела, в начале июня пришла одна старица и двух девиц привела с собой. Одну мы взяли временной послушницей, самую молодую. Другую девицу, Алану, старица привела для разговора с нами. Эта Алана, оказалось, колдовать умела, немного мысли чужие читала, да морок наводить могла. Сходили мы с ней на край болота, где Алана прочитала своим умением наши воспоминания о чужаках, запомнила их лица и одежду. Да ушли после того они со старицей. - Милена вздохнула и задумалась, но решила продолжить. - Сама старица, Анфисой её звать, тоже непростая тётка. Она след любого человека могла прочитать даже на воде, а на земле через год могла найти следы. Её часто просят потерявшихся старух найти или детишек. Как она это делает, никто не знает. Сама бает, что Господь ей помогает в этом. Только, думаю, старица тоже колдунья, как и внучка её Алана. А про Господа она так говорит, для отвода глаз, чтобы церковники не привязались.

- А чем всё закончилось? - чуть не дрогнул голос у Сергея. «Наверняка Алана и есть моя разыскиваемая, - не сомневался сыщик. - Ну, давай, укажи место жительства Аланы и результаты её похода».

- Не знаю. Ни старицы, ни Аланы мы больше не видели. Да и никто на капище не приходил до сей поры. Нам покидать место служения богини нельзя, живём на старых припасах, да дичину из леса добываем, с ягодами и грибами. Ждём, богиня знак хороший давеча подала, видать, найдутся истуканы, - с болью в голосе промолвила жрица, уронив голову на грудь.

- Далеко ли весь, где Анфиса живёт? Как туда добраться? - мягким голосом пошёл в ритм разговора оперативник, стараясь не поломать задушевный настрой женщины. - Я могу сходить, разузнать, да попросить для вас продуктов. Дорогу только не знаю.

- Дорогу тебе и Любим, покажет, он из той же веси, где Анфиса живёт. А продукты мы сами попросить можем. Анфиса своего голубя назад принесла, всегда можно весточку послать. Только не будем мы ничего просить, пока истуканов не вернём, стыдно.

- Долго ещё мои пленники спать будут? - поинтересовался капитан, прикидывая свои действия на будущее. - И что вы собирались делать с ними?

- Спать они будут недолго, до вечера проснутся. А мы собирались их в жертву принести, бросить в болото, чтобы крокодилы их съели, - невозмутимо ответила Милена.

- И меня вместе с ними, отблагодарить за спасение от смерти и насилия? Молодцы, нечего сказать, - скрипнул зубами сыщик. Хоть и привык он к человеческой неблагодарности, но такого даже не ожидал. «Как был дураком, так и остался. Всё верю в человеческое отношение, а сколько раз ошибался?» - помотал головой Сергей, выходя из состояния доверительной беседы со старшей жрицей. В принципе, необходимую информацию он получил, Любим скоро проснётся, можно и плюнуть на этих неблагодарных сволочей. Уйти, разыскать Алану, да вернуть её в свой мир. «Найти я её найду, но как вернуться в Воткинск? Милена явно ничего не знает, остальные ещё меньше разбираются. Как-то попала эта Алана в наш город и обратно? Значит, найду её, разговорю и вернусь вместе с ней домой. Да, наручники надо прихватить, проверю на Любиме, потом для Аланы пригодятся».

- Тогда и мне надо так же с вами поступить, как вы хотели. Как говорили ещё законы Хаммурапи, да и наши предки – «око за око, зуб за зуб». Коли вы хотели бросить нас в болото, так и я вас имею полное право убить. С болотом возиться не стану, найдётся другой способ. - Сергей встал, резким тоном разрывая психологический контакт с Миленой.

Он отошёл от стола к жрицам, занятым развешиванием для сушки вычищенной и выстиранной одежды капитана. Проверил, насколько очистили ткань от смолы, и удивился, что смолу женщины вывели полностью. «Да не будь вы такими подлыми, я бы и свою голову доверил для чистки от смолы, но, опасно для жизни».

- Где сменная одежда? - уже негромко уточнил офицер. Затем смотрел, как жрицы выкладывают из небольшого сундучка подобранное по его росту и размеру богатое одеяние. Судя по ткани и серебряным пуговицам, меховой опушке у шапки и кафтана, прежний владелец был не простым купцом или крестьянином. - Откуда такое богатство?

- Год назад одна паломница расплатилась вещами своего покойного мужа, - поклонились все четыре жрицы. Милена продолжала сидеть на лавке и молчать. Оперативник недоверчиво осмотрел одежду, прощупал каждый шов, вывернул мягкие сапоги, выискивая отравленные иглы или иные пакости. Ничего не нашёл, аккуратно сложил новую сменку в изрядно похудевший короб. Перед тем, как надевать обновку, он решил прожарить её своими колдовскими методами, не от яда, так от вшей и блох избавится.

- Да, Милена, - повернулся затем капитан к старшей жрице. - Мне надо посмотреть, как выглядят золотые истуканы, и какого они размера, пусть девицы твои принесут для пробы одну штуку.

- Несите, - равнодушно кивнула старшая жрица своим помощницам и продолжала, молча, сидеть на скамейке. Две девушки поклонились и скрылись в доме, остальным капитан приказал развязать Любима.

- Милена, крокодилов я убил, обоих. Кому ты собиралась скармливать разбойников? - уточнил сыщик, бесполезной информации не бывает.

- Их на болоте жило шесть тварей, значит, четыре остались, - тихим равнодушным тоном ответила женщина, глядя в землю перед собой.

- Как только Любим проснётся, мы вдвоём уйдём через болото, остальных разбойников оставлю здесь. Решай с ними сама, ты здешняя власть, - нагло улыбнулся в глаза старшей жрице Сергей. - Совесть моя будет чиста, я отдал татей власти. А твоя совесть какой будет после их жертвоприношения? Ты уверена, что богиня домашнего очага и женского счастья любит человеческие жертвы? Может, ты служишь богине смерти Маре? И за свою женскую долю паломницы расплачиваются жизнями и здоровьем своих мужей и братьев? Так, Милена?

Женщина вздрогнула, не промолвив ни слова. Сергей прикинул, что до заката вполне успеет выбраться на берег болота. Сложил полупросохшую выстиранную одежду в короб, заполнив его до отказа. Жаль, кроме сушёных грибов, продуктов почти не осталось, а просить съестное у жриц - себе дороже. К этому времени послушницы вынесли золотой истукан, изображавший птицу, судя по умело вылизанной внешности - чёрного ворона. «Надо же, в глухой тайге такое скульптурное умение, ворон выписан до каждого пёрышка», - удивился мастерству скульптора капитан. Он поднял истукана со стола, едва не уронив обратно. Небольшая отливка весила больше пуда, явно целиком из золота сделана, без пустот внутри.

«Понятно, почему неизвестные мужчины только двух истуканов взяли. Скорее всего, их двое и было всего. Интересно, на чём они добрались зимой через болото? На лодке или… катере на воздушной подушке? Если так, эти воришки из моего мира будут, не за ними ли приходила Алана?» - задумался сыщик.

Тем временем, просыпаясь, зашевелился Любим. По указанию Сергея жрицы его развязали, а сам офицер отвесил парню пару пощёчин, пока спящий тать не открыл глаза.

- Вставай, - поднял за шиворот, Любима капитан и толкнул в сторону тропы к болоту, - пора идти.

- А, что …, - забормотал спросонья тать, но сыщик без разговоров подталкивал его в спину, направляясь к тропе до болота. Так, не прощаясь, оба покинули поляну с капищем и домами служительниц богини. Никаких угрызений совести оперативник не испытывал, оставляя спящих разбойников в руках жриц. Так же, как не испытывал особого интереса, передавая пойманного преступника следователям и дальше в суд. Какое решение примет по делу судья, сыщик интересовался исключительно из понимания своих будущих задач. Посадят злодея далеко и надолго - хорошо, отправят домой с условным сроком - надо готовиться к новому преступлению, которое «условник» не замедлит совершить. Да позаботиться о более наглядных и надёжных доказательствах, чтобы в следующий раз «условник» отправился в места, не столь отдалённые, уже наверняка.

Здесь жрицы были в своём праве, они официальная власть на капище, да ещё и потерпевшие. Пусть решают по местным законам со своими обидчиками. Удалившись от поляны, Сергей почти сразу выбросил из головы мысли о пленниках. Теперь его интересовали лишь Анфиса и Алана, о чём прямо объяснил Любиму.

- Значит, так, приводишь меня к Анфисе, как можно скорее. Я нахожу Алану и тебя отпускаю на все четыре стороны, понял? - возиться с парнишкой никакого желания не было, дальше пусть сам разбирается в своей жизни. Хватит сил остаться нормальным человеком - будет жить. Свяжется снова с дурной кампанией - рано или поздно на верёвке повиснет. Примерно об этом и рассуждал вслух капитан, проводя воспитательную работу с пленником. Куда без этого, а то зарежет ночью, да в лес побежит с испуга. Пусть знает, что живым останется, коли поможет сыщику.

Только на берегу болота, когда развели костёр и поставили вариться сушёные грибы в трофейном медном котелке, Сергей смог заняться собой. Он отошёл в сторону, чтобы не видел Любим, и наколдовал себе из воды слабый раствор уайт-спирита в берестяном котелке, чтобы промыть волосы на голове и смыть застывшую смолу с рук и лица. Задумчиво полюбовался на огромную кровавую царапину на боку. И от души пожелал, чтобы царапина зажила, представляя это, как в ускоренной съёмке. «Вот, красная короста становится коричневой, усыхает в размере, стягивая кожу. Вот, короста утончается, кожа под ней уже срослась. Всё, сухая короста отвалилась, и…», - сыщик открыл глаза. Действительно, как он и представлял, на месте царапины белела длинная полоса шрама. Осторожно подвигал торсом - никаких неприятных ощущений, будто шрам старый.

После таких комбинаций осталось вымыть голову и руки мылом, да подсаживаться к костру, где уже одуряюще пахло грибовницей. Есть из одного котелка с пленником, офицер не собирался. В коробе были две берестяные чашки, изрядно потрёпанные, но не протекавшие. У Любима за пазухой нашлась своя ложка. Поужинав, Сергей отправил Любима в лес за хворостом для костра, который придётся жечь всю ночь. Сам оперативник увлёкся мысленным общением с Амулетом-Учителем. Мужчина кратко пересказал ему свои приключения и поинтересовался возможностью розыска Аланы своими силами, то есть, силами Учителя. Как и ожидалось, амулет признался, что по истечении такого времени и отсутствия физических следов, найти девушку не сможет.

«Зато сейчас я могу обеспечить вам спокойную ночь, ведь заранее почувствую врагов», - словно стараясь доказать свою пользу, уточнил кожаный амулет-Учитель.

«Ну, коли так, придётся делать нодью, чтобы ночью не просыпаться», - решил сыщик. Своим топором он легко срубил толстенькую сосенку, разрубил на три бревна, очистив от веток. К этому времени вернулся Любим с охапкой сухого хвороста. Вместе мужчины сложили брёвна вокруг костра и занялись устройством подстилки для ночлега. Вдруг бдительный Учитель предупредил, - «со стороны капища приближаются бестелесные сущности».

- Быстро жрицы освободили своих охранниц, - хмыкнул Сергей, взвешивая в руке посеребрённый топор. - Проверю свойства серебра на оружии, монетами получилось неплохо, поможет ли такой топор против нежити? Любим, отойди в сторону, чтобы не попасть под удар ненароком. Сядь возле костра и ничего не бойся, можешь глаза закрыть и уши.

В лёгких сумерках серые очертания призраков виделись плохо, зато давление на мозг ощущалось всё сильнее и сильнее. Левой рукой капитан прикоснулся к серебряной насечке на рукояти кинжала, головная боль утихла. Вот, один за другим на берег болота вылетали серые призраки, направляясь к офицеру. Судя по тому, что никто из привидений не обратил внимания на Любима, скорчившегося у костра, с прикрытыми ладонями глазами, призраки отлично помнили своё пленение. И явно решили отомстить Сергею за свой проигрыш. Оперативник не спешил вступать в драку, хотя приходилось тяжко. Головная боль всё усиливалась, даже зрение начало плавать, силуэты призраков будто мерцали перед глазами.

«Держись, Сергей, держись, я немного помогу тебе», - пробился сквозь боль призыв Учителя. Вскоре, действительно, боль немного ослабла, и сыщик чётко увидел очертания своих врагов. «Пора рубить», - решил капитан, серые силуэты окружили его почти вплотную. Не замахиваясь топором, он просто поднял оружие на уровень пояса и повел его вокруг себя. Посеребрённое лезвие рассекало призраков пополам, разделяя их на чётко обозначенные половины. Пусть привидения никуда не ушли, продолжали окружать оперативника. Зато давление боли значительно уменьшилось. Вдохнув воздух полной грудью, капитан продолжал вертеться на месте. Теперь он осмысленно рассекал топором серые силуэты на более мелкие части. Взмахивал своим оружием, отрезая у призраков подобия рук, саму голову, а туловище крошил на мелкие кусочки. С каждым ударом становилось всё легче и легче.

Вскоре вокруг офицера оказался просто серое кольцо тумана, в которое превратились изрубленные в мелкую кашу призраки. Боль совершенно ушла, даже любопытный Любим рискнул открыть глаза и посмотреть на Сергея. Оперативник легко вышел из туманного кольца и мысленно представил, как ветер уносит этот туман на капище. Оставлять жриц совсем без охраны сыщик не собирался, какими бы подлыми те не были. А возле капища призраки рано или поздно восстановятся и продолжат охрану святилища. Тяжело дыша, капитан подошёл к костру и уселся на обрубок бревна. «Да, надо заняться физической подготовкой, завтра с утра начну зарядку делать», - постепенно остывал от сражения офицер.

- Всё, давай спать, - игнорируя молчаливый вопрос в глазах Любима, улёгся на подстилку из веток возле костра Сергей. С другой стороны костра также укрылся ветками пленник, возле болота утром будет холодно и наверняка выпадет сильная роса. Сыщик не забыл поставить вокруг себя силовое поле, да и Учитель обещал ночью разбудить при первой опасности. «Хоть сегодня высплюсь, как человек», - вытянулся оперативник, но не угадал. Снился ему разговор с Учителем, в котором амулет подробно рассказывал свойства растений, упирая на ядовитые, лекарственные и съедобные. Затем пошёл урок правильного приготовления этих растений и грибов. Что надо сушить, что варить, и как смешивать для получения нужных отваров. И без того неплохо знавший местную флору и фауну Сергей, даже во сне обрадовался новым интересным и полезным знаниям. «Теперь я в лесу от голода не умру, даже в своём мире», - подытожил законченный урок амулета сыщик и проснулся.

В ночи раздавался жуткий вой, с какими-то всхлипываниями и сглатыванием. Пленник уже не спал, испуганно жался к нодье, подбрасывая в тлеющий костёр собранный хворост. По ощущениям оперативника времени было около полуночи. Плотная облачность закрывала луну и звёзды. «Похоже, скоро дождь пойдёт, плохо», - поднялся с лежанки офицер и посмотрел в сторону болота, откуда доносились странные звуки. Редкие зеленоватые огоньки святого Эльма практически не освещали ничего, тускло мерцали на редких болотных корягах. Казалось, жуткий вой доносится от самого берега, буквально в двадцати шагах.

Учитывая полную темень, Сергей никуда не пошёл, раздумывая, не сделать ли факел, чтобы проверить берег болота. Или лечь спать, заткнув уши. Тем более, что Учитель молчал, не чувствуя вблизи никакой опасности. «Что это такое издаёт звуки?» - уточнил у амулета сыщик.

«Кикиморы болотные, мы с ними сталкивались в Сибири. Обычно на берег они не выходят. Так и живут в болоте, пугают людей, питаются утопленниками», - успокоил Учитель. «Ты бы привязал пленника к дереву, что ли. А то убежит с испуга, да прямо в болото и угодит по темноте. Так кикиморы свои жертвы и получают», - посоветовал амулет, и Сергей направился к Любиму. Парень чуть вздрогнул от прикосновения, но безропотно дал себя связать, словно находился во сне.

«Чего он так?» - удивился оперативник, приматывая пленника к толстой осине. «Он всё ещё спит, так действует крик кикиморы на слабых людей. Они во сне ведут себя, как лунатики и сами идут в болото, - передал Учитель. Затем добавил, словно нехотя, - люди с сильной психикой лезут в болото, чтобы спасти кого-то, там им кажутся женские стоны и плач. Сейчас к этой кикиморе присоединятся другие, и нам придётся плохо». «Что делать?» - на всякий случай уточнил Сергей, догадываясь, что не услышит ответа. «Не знаю», - протянул амулет, явно просчитывая свои файлы памяти заново.

- А что, если этим кикиморам светошумовую гранату кинуть? - мелькнула идея в голове оперативника, вспомнившего подобное изделие, которое при нём пару раз применяли собровцы. Тогда пришлось захватывать пару рецидивистов, укрывшихся как раз на болоте. И начальство вызвало отряд СОБРа из региональной столицы. Капитана, конечно, и близко не пустили, но один из рецидивистов был в розыске. Он и рассказал оперативнику позднее, как шокирует светошумовая граната. «Не поверишь, начальник, обосрались все наши, нисколько не стыдно. Там и ты бы обосрался». Видимо, близость болота и вызвала это воспоминание.

Офицер поискал камень поблизости от костра, в освещённом пространстве. Вполне ожидаемо, не нашёл ничего, но заметил гриб-трутовик на ближайшем стволе берёзы. Легко отломил паразита со ствола, разломил на две части, размером с пачку сигарет. Затем пожелал, чтобы обе части гриба превратились в светошумовые гранаты с предохранительными кольцами. Очень-очень сильно пожелал, даже глаза закрыл от напряжения. А открыв их, с удивлением увидел торчавшие прямо из мякоти гриба металлические кольца нужного диаметра. «Однако», - успел подумать оперативник, как в уши ударил крик второй кикиморы, руки сразу ослабели, даже серебряная насечка на рукоятке кинжала не помогла.

Трясущимися руками он перевернул сонного Любима лицом к лесу. Затем положил одну самодельную гранату на землю, а у второй самоделки вырвал кольцо и бросил в сторону болота. Отходить от костра Сергей побоялся, вдруг подпадёт под гипноз кикиморы, рисковать нет смысла. За мгновенья полёта гранаты, он упал ничком на землю и прикрыл ладонями закрытые глаза. Несмотря на это, его буквально ослепил яркий свет и сильный звуковой удар. К счастью, животные рефлексы удалось сдержать, штаны остались сухими. Зато вокруг стало удивительно тихо, а руки вновь обрели силу и перестали трястись.

Сергей встал, прихватив правой рукой вторую гранату, и попытался что-нибудь рассмотреть на болоте. Увы, когда глаза проморгались, чтобы рассмотреть хотя бы костёр, на болоте была полная темень. Даже огни святого Эльма исчезли, абсолютная темнота окружала двух путников возле костра. Пришлось воспользоваться крупной веткой, сделав из неё факел. Теперь полный сил офицер не боялся подойти к краю болота, чтобы осмотреться вокруг. Хотя факел освещал густую маслянистую поверхность болота недалеко, метров на двадцать, не больше. Естественно, сыщик ничего не разглядел на таком расстоянии. Да и Учитель подтвердил, что он тоже не чувствует никакой опасности.

- Надо поспать, - укрыл так и не проснувшегося Любима капитан, предчувствуя утренний дождь, развязал парня. Сам вернулся на своё место, ввинтился в груду веток и постарался уснуть. Вот только после такого стресса сон не шёл. Сначала Сергей прислушивался к каждому шороху, ожидая появления кикимор. Потом просто не мог уснуть, переживая случившееся. Неожиданно вмешался Учитель, - «я тут нашел старое заклинание, оно научит тебя говорить без акцента и вести себя, как местные жители привыкли. Ты этого не заметишь, будешь делать всё, как прежде. А окружающие тебя люди увидят твои действия, как требуется по закону и обычаям».

«Давай это заклинание, да против дождя поищи что-нибудь», - обрадовался оперативник возможности не выделяться из окружающих аборигенов. Видимо, с помощью амулета, мужчина вскоре задремал, а затем и крепко уснул. Как обычно он проснулся выспавшимся почти сразу после рассвета, по ощущениям часов в пять. Как раз начал накрапывать мелкий дождик, подменяя собой не выпавшую росу. Совершенно автоматически оперативник представил заклинание от дождя и капли перестали падать на голову и одежду сыщика. «Надо для Любима такое же сделать», - повернулся к соседу Сергей. Тот тоже выбирался из кучи веток, морщась от попадающих на лицо холодных капель. Видимо, парень так продрог, что и не заметил, что его лицо и одежду больше не задевает дождевая морось.

- Займись костром, - бросил пленнику офицер, направляясь на берег болота. Там всё было, как накануне вечером, никаких следов на редких корягах. Умывшись из приболотной лужи, Сергей вернулся к костру, где на огне разогревался котелок с остатками вчерашней грибовницы. Хмыкнул, рассматривая при дневном свете обломок гриба-трутовика, превращённый в гранату. Переодеваться не стал, так и оставаясь в ветровке и джинсах. Лишь сменил кроссовки на старые сапоги, да занялся прокаливанием у костра комплекта одежды, полученного от жриц. У костра для вида, конечно, на самом деле каждый квадратный сантиметр одежды и обуви был проверен с помощью амулета и прокалён колдовским способом. Просто представляя, что проглаживает одежду горячим утюгом. Благо, все ткани были натуральными, синтетики не было, ничего не пострадало.

После плотного завтрака мужчины обзавелись шестами и направились по гати на большую землю, спеша выбраться с острова. Любим молчал, не мешая Сергею размышлять о своих планах, да мысленно разговаривать с амулетом. Учитель терпеливо продолжал обучение, перечисляя всех опасных животных в Приуралье, от гадюк до волка и медведя. Затем перешёл на съедобных животных, от тех же гадюк до медведей и лосей. Подробно рассказывал их повадки, привычки при нападении на человека. Основную пользу принесли указания слабых мест на теле животных, наиболее удобных для их уничтожения, а так же ударов.

Пользуясь случаем, сыщик поинтересовался, не ядовиты ли обычные клещи, которые в двадцать первом веке почти сплошь являются переносчиками энцефалита и других различных заболеваний. Учитель вполне спокойно заявил, что от их укусов только собаки болеют. А слова «энцефалит» амулет вообще не слышал, как и «боррелиоз». «Видимо, разговоры об искусственном происхождении многих заболеваний не зря идут. В хорошие времена я попал, многих болезней нет», - обрадовался сыщик. А внутренний голос мрачно осадил его радость, «зато оспа, чума и прочие холеры неизлечимы».

Пока шаг за шагом путники ступали по невидимой гати, прощупывая дорогу шестами. Вода в болоте за ночь остыла, и ноги ощутимо начали подмерзать уже на середине пути. «Сзади опасность, опять два крокодила плывут», - предупредил амулет. Да и сам сыщик уверенно рассмотрел две острых волны на спокойной поверхности болота. Убивать хищников, охраняющих капище, откровенно не хотелось. Совсем без защиты жрицы долго не протянут. А возвращаться с добытыми истуканами на пепелище оперативник не собирался. Как бы ни пакостили служительницы святилища лично ему, пользу для женщин они приносили.

Ещё на берегу, оперативник продумал несколько вариантов нелетальной защиты от крокодилов, для них нелетальной, конечно. Оставив за спиной пленника, Сергей повернулся к плывущим навстречу крокодилам и мысленно ударил обоих узким лучом страха и ужаса. Стараясь вложить в своё колдовство не только силу мысли, но и всю ненависть, скопившуюся за годы работы в погонах, против маньяков и психопатов. Против людей, недостойных не только причисления к человеческому роду, но и стоящих по статусу ниже любого хищного зверя. Причём, не только ударил сильнейшим воздействием на крокодилов, но и продолжал давить на них. Волны на поверхности болота внезапно остановились, крокодилы просто лежали на воде, медленно останавливались.

После их полной остановки, в психическое воздействие Сергей добавил огромное желание вернуться обратно. Куда именно, неважно, он не знал, откуда плывут рептилии. Но слово «назад» вполне чётко ощутили хищники, разворачиваясь на месте. Затем хлопнули огромными хвостами и также быстро направились обратно. Вскоре они исчезли из вида, оставив взбаламученную болотную жижу. Надо ли говорить, что скорость движения путников после такой встречи выросла практически вдвое. Уже был виден берег большой земли, где всё так же валялись жердины.

«На берегу, засада из трёх мужчин», - неожиданно прозвучало в мозгу сообщение Учителя. Чисто автоматически оперативник защитил себя и пленника фронтальными силовыми щитами и нащупал в кармане пистолет. Применять при Любиме свои колдовские умения он не собирался. Хорошо, что парень после всех передряг не замечал отсутствие комаров, вернее, их укусов. Сами комары вполне зримо вились над путниками оба дня, хотя и не кусали, облетая на двухметровом расстоянии. Зато, когда пленник удалялся от Сергея дальше, комары тут же впивались в свою жертву. Так, что была уверенность, что ничего особенного абориген не заметит.

Кроме пистолета, естественно. Впрочем, огнестрельное оружие в этом мире было известно давно, двуствольные ружья и пистолеты тоже применялись. Так, что связать пистолет с колдовством никто не подумает. Потому и решил оперативник действовать против разбойников исключительно холодным оружием и пистолетом, не применяя колдовской лазер. «Похоже, что кто-то из дружков атамана решил пощипать того на обратном пути. Тогда, на их месте, я бы луками вооружился или самострелами, так надёжнее», - прикинул офицер, высматривая удобные места для засады. Едва путники приблизились на двадцать метров к берегу, как на поляну вышел угрюмый бородач с самострелом в руках.

- Эй вы, кто такие? Куда идёте? - спокойно начал разминку перед боем тать, нацеливая, что характерно, самострел на Пешкина.

- Это дядька Никифор, сосед атамана из одной с ним веси, - громким шёпотом подсказал Любим, едва не уткнувшись носом в спину Сергея.

- Идём мы, куда надо, не ваше собачье дело, - решил обострить обстановку капитан. Было ясно, что разговорами проблему не решить, а после всех нервотрёпок ночи, да удара ненавистью по крокодилам, мокрых замёрзших ног, настроение у сыщика стало отвратительным. Единственным желанием было перестрелять этих сволочей, да отдохнуть на берегу. Он уже начал поднимать ПМ на уровень глаз, когда внутренний голос словно подсказал, - «не майся дурью, пугни их ужасом, не хуже крокодилов убегут». Так сыщик и поступил, продолжая держать Никифора в прицеле, ударил по нему и ближайшим кустам всей ненавистью к разбойникам. Вложив в своё колдовство усталость, нервное возбуждение и злость к очередному препятствию.

И почти не удивился, когда Никифор упал на колени, уронив самострел, а из кустов донеслись звуки рвоты.

- Бегом, на берег, - скомандовал капитан пленнику и рванул вперёд. Через несколько секунд оба уже связывали упавшего в обморок разбойника его же кушаком. А затем посмотрели, что творится в кустах. Судя по неприглядному виду и характерному запаху, за звуки желудочной рвоты сыщик принял совершенно противоположное действо. Оба подручника Никифора валялись в грязи и собственном дерьме, не в силах даже встать. «Какие мы нежные», - не моргнул глазом Сергей на подобное зрелище. Приходилось ему видать и не такие картины. Один раз разыскиваемая женщина-воровка спряталась от него в яме нужника. А вымыться в частном доме было негде, пришлось оперативнику хоть и переодетую, но отвратительно пахнущую воровку вести в полицию пешком.

Глава 9 Надо спешить.

- Рассказывайте, кто такие, чем занимаетесь, почему разбойничать начали? - Сергей успел сменить одежду и обувь на сухую, высушить свои сырые сапоги и штаны. Любим сварил на костре наваристую грибовницу, добавив туда часть подстреленного тетерева. Оба путника плотно пообедали, пока развязанные подручники Никифора стирали свои портки. Любим, тем временем, успел рассказать, что Никифор довольно зажиточный крестьянин, хотя угодья у него небольшие. Зато торгует хорошо, принимает купцов каждый месяц, с большим для себя прибытком. Чем торгует Никифор, никто не знает, а особо любопытных трое его сыновей быстро приводят в разум. И с атаманом Любима тоже Никифор свёл, сказал, что надо идти под руку хорошего купца.

- Значит, скупщик награбленного имущества, с татями работает, да молодёжь для разбойников вербует, - скрипнул зубами оперативник. Скупщиков краденого и вербовщиков он не любил, относился к ним хуже, чем к обычным преступникам. Казалось бы, за что? Сами скупщики преступлений не совершают, перепродают краденое, получают прибыль в тысячу процентов, больше, чем Газпром, в чём беда? Не всем быть детьми и внуками генералов Газпрома, кто-то и своими руками должен зарабатывать? Но скупщики одним своим существованием толкают преступников на кражи и грабежи. Если бы воры и грабители не могли сбыть похищенное имущество, большая часть преступлений просто не состоялась бы. Это только хулиган по пьяной лавочке морду набьёт прохожему при любой власти, поскольку себя не контролирует.

А вор не полезет в чужую квартиру, будь там трижды богатые жильцы, если никто краденого не купит. Старые сыщики и участковые часто рассказывали Сергею, не заставшему те времена, когда в конце восьмидесятых и начале девяностых годов прошлого века в городе был разгул квартирных краж. За день совершалось от трёх до пятнадцати квартирных краж, не считая краж со складов и магазинов. При всеобщем дефиците воры выносили всё - столовый хрусталь, видеотехнику, ковры, не говоря о других ценностях. Продавали всё это скупщикам даже не за треть стоимости, а за десятую долю цены. Лишь бы на пару доз наркотика хватило, потому, как большинство воров были наркоманами.

Ловили их, конечно, постоянно, редкий вор успевал пожить на свободе больше полугода. Обычно отправлялись за решётку через два-три месяца после начала преступной «работы». Но и освобождались преступники уже через три-пять лет после суда, создавая этакий непрерывный конвейер, когда все были заняты своим делом. Полторы-две тысячи судимых преступников постоянно находились за решёткой, выходя на свободу на краткие три-шесть месяцев. Триста сотрудников милиции (тогда ещё милиции) в поте лица работали, вылавливая активных воров и грабителей. А почти сто тысяч обычных горожан годами не сталкивались с милицией в своей обычной жизни. Как говорил один подполковник юстиции, у него часто возникало ощущение, что уголовники и менты существуют исключительно друг для друга.

Убери из города всех преступников и милиционеров, обычные горожане даже не заметят их отсутствия. Тем более что существовали целые наследственные семейства воров и бандитов. Достаточно было назвать оперативнику фамилию, как опытный сыщик сразу выдавал адрес, год рождения и преступные связи, а также родителей и даже бабок. И конца-края не было этому бесконечному эскалатору от преступления до колонии и обратно. Пока не закончилась советская власть, а вместе с ней эпоха дефицита. Уже в конце девяностых годов красть телевизоры за одну дозу наркотика стало невыгодно. С наполнением магазинов и квартир товарами, ростом благосостояния горожан, кражи сходили на нет. Пока не стали занимать небольшую долю в общем количестве преступлений.

С ними и скупщики краденого бросили своё ремесло, либо начали специализироваться на определённом сегменте чёрного рынка. Например, угон автомобилей под заказ нужной марки и цвета. Опять-таки с увеличением числа автотранспорта на душу населения и этот заработок заметно снизился. Зато вербовщики для разных тёмных делишек процветали, как и вовлечение в наркоманию. С такими нелюдями Сергею уже приходилось сталкиваться, когда под предлогом помощи или развлечения заманивают молодёжь или просто слабых духом людей в преступные схемы. Самое обидное, доказать их вину для суда довольно трудно. Да и судьи на фоне откровенных убийц и бандитов, почему-то вовлечение в преступную деятельность считают несерьёзным преступлением, сроки дают небольшие, да условную меру часто избирают.

Потому для сыщика Никифор был олицетворением всего самого мерзкого и подлого в преступной деятельности, не считая маньяков, конечно. И разговор с пленным бандитским сообщником был, собственно, не нужен. Уже сейчас Сергей вполне по местным законам и обычаям имел полное право вздёрнуть всех троих родственничков на одной осине. Не зря работал каждую ночь и половину светлого времени Учитель. Оперативник свободно ориентировался в местных законах и традициях, да и Любим уточнил некоторые скользкие моменты. Только капитан вполне обоснованно считал, что трупов на его счету вполне достаточно и размышлял, что делать с тремя татями. Потому и затеял допрос, чтобы определиться с их судьбой, можно ли использовать троих родственничков с пользой для розыска? Да, именно родственники ему и попали в плен, Никифор с двумя младшими сыновьями. Старший сын Никифора вместе с женой остались на хозяйстве.

- Я жду ответа на свой вопрос, - негромко повторил офицер, размышляя на тему полезности татей. Крепкий мужик лет сорока на вид кряхтел, не желая разговаривать. Видимо, считал своё пленение случайностью, надеясь непонятно на что. Пытать пленника сыщик не собирался, ничего интересного этот барыга ему не скажет. Впрочем, время поджимало, пора решать с тремя разбойниками и двигаться дальше. Выбора Никифор не оставлял, придётся вешать. Похоже, слишком много грехов накопилось на душе этого татя, что он решил лучше умереть, чем раскаяться.

- Любим, цепляй верёвку за тот сук, - указал оперативник на удобную сосну. Затем сам подвёл к стволу дерева Никифора, накинул петлю на шею молчавшему татю. Тот скрипел зубами, но молчал. Видимо, уже приготовился к смерти, надеясь оставить для своей семьи хоть деньги в тайниках. Сергей не был святее папы римского, совершенно равнодушно подёрнул за свободный конец верёвки, поднял татя на высоту полутора метров и закрепил верёвку на дереве. Любоваться предсмертными корчами разбойника в петле не стал, вернулся к остальным татям. Что характерно, никаких позывов рвоты или других обмороков сыщик, убивший не первого человека в этом мире, не испытывал. И вообще, разговаривая с двоюродным дядей, которому пришлось убить пару венгров во время службы за границей в памятном 1956 году, сыщик знал, что позывы к рвоте выдумка писателей, скорее всего.

Потому как дядька ничего подобного не чувствовал, правда мертвецы к нему во сне приходили, ложились на него. Но, недолго, сны быстро закончились. Так и Сергей абсолютно спокойно пережил смерть своих врагов, а сны его были плотно заняты общением с Учителем. Да и привык сыщик к тому, что приходиться заниматься грязной работой, в прямом смысле копаться в чужом белье и помойках. Знаете, что должен сделать оперативник или следователь, при заявлении о пропавшем без вести человеке? Первым делом провести осмотр места происшествия, которым считается жилище пропавшего. Если, этот пропавший безвестно прописан в одном месте, жил в другом, а пропал с третьего адреса, необходимо осмотреть все три помещения.

В дежурные сутки, как правило, все адреса осмотреть не успевают, да и осмотры делают коротко и формально, мол, розыскник разберётся. Поэтому оперативнику приходиться делать осмотры самому, а главное в этих осмотрах - обязательно проверить мусорное ведро на кухне и в туалете, выгребную яму, если она есть, да нестиранное бельё. Именно там зачастую находятся следы крови, осколки битой посуды, окровавленная одежда. Словом, следы сокрытого убийства. Преступники в подавляющем большинстве случаев люди неумные, мягко говоря. Если не называть грубее - дебилами. Замыв кровь убитого собутыльника или родственника, они спокойно бросают половую тряпку под ванну, как обычно. Осколки окровавленной посуды сметают в помойное ведро, которое будет стоять на кухне, как прежде. Одежду с трупа и свою с кровавыми пятнами бросают в грязное бельё, «потом постираю, когда протрезвею». А утром впадают в запой или убегают, забыв об оставленных следах.

Нет, тело часто прячут, а нож или кочергу, которыми убивали, тоже выкидывают подальше. На большее интеллекта не хватает. Потому и привык оперативник за годы работы считать перебирание грязного белья частью своей, очень нужной для людей работы. Примерно, как ассенизаторы или слесари-сантехники. Вроде грязная работа, а жить без них невозможно, в городских квартирах и служебных помещениях, по крайней мере. Так и сейчас Сергей повесил Никифора не от жажды убийства, а желая ускорить получение информации от его сыновей. Совершенно понятно, что такой жестокий и авторитарный человек, как Никифор, психически подмял под себя сыновей. Они и слова не скажут без его разрешения, пытки татя лишь помогут парням собраться и не «посрамить» семью.

Сейчас же, лишившись отца и привычного давления с его стороны, парни впервые в жизни начнут принимать собственное решение. И Сергей не сомневался, каким оно будет.

- Не убивайте нас, дяденька, - упали на колени оба татя перед капитаном. - Мы всё скажем, он нас заставил здесь ждать и стрелять из самострелов по команде. Мы сами ничего не делали, всё он.

Не успевая размазывать слёзы и сопли по грязным лицам, парни наперегонки выложили всю информацию, нужную сыщику. И массу других сведений, которые вряд ли пригодятся в будущем. Впрочем, сыщик никогда не отмахивался от любых сведений, которые рано или поздно можно будет использовать. Конечно, его не интересовали сейчас подробности, каким купцам и какие трофеи сбывал покойный Никифор. Зато сведения о захоронках в лесу, где покойный папенька спрятал свои ценности, очень даже помогут в дальнейшем. Капитан не забывал, что деньги значительно облегчают работу сыщика. Особенно в незнакомой местности, да на полулегальном положении.

Рассказали пленные тати и о старице с её воспитанницей Аланой, жившей в их деревне. Чем значительно сэкономили время поиска разыскиваемой девушки. Оказывается, старица с воспитанницей буквально вчера ушли в Пихтовку по своим бабьим делам. Ушли не одни, с купеческим обозом, которым Никифор сбыл добычу разбойников за последние два месяца. После чего и направился с младшими сыновьями к болоту, решил сам поживиться золотыми истуканами. И тяжёлую котомку с чем-то ценным прихватил из дома. Закопал всё неподалёку, по пути к дороге. Сыновьям сказал, что поедет торговать в Чердынь, хочет купцом стать. Надоело, мол, в земле ковыряться.

«Судя по всему, покойник собирался рвать когти, сматываться из этих краёв. Взять большой куш с непутёвых татей, перебить их всех из самострелов, да рвануть в крупные города. Там его никто не знает, вполне можно устроиться купцом или кем другим. Потому и старшего сына оставил на хозяйстве, куда наверняка собирался вернуться за остальным припрятанным барахлом», - решил сыщик. Трудно поверить, что у скупщика краденого за долгие годы скопилась одна котомка ценностей. «Да и чёрт с ними, ценностями, надо спешить за Аланой в Пихтовку».

- Любим, ты знаешь короткую дорогу в Пихтовку? - возникла идея обогнать купеческий обоз. Больно запутанной показалась пройденная дорога капитану. Много непонятных поворотов на ровном месте, наверняка есть тропки напрямую. В крови русских людей искать короткие пути, где можно пешком пройти. Путь и трудно, но быстро.

- Знаю, - почесал в затылке парень, - только там места нехорошие. Кабы чего не вышло.

- Что ещё может выйти не так после всего этого? - злобно ощерился капитан, разведя руками и кивая на повешенного татя.

- Ну да, - кивнул Любим, собираясь в дорогу. А Сергей занялся подготовкой пленников, не в смысле, что для повешенья. А инструктажём на будущее или вербовкой, грубо говоря. Он отвёл парней в сторону и спокойно без угроз предложил им два варианта на выбор. Или они возвращаются домой, и живут, как жили раньше. Скупают краденое у татей и воров, перепродают его знакомым купцам. Но дома они будут в полном подчинении у матери и старшего брата, до самой старости, коли не повесят за связь с татями. Эту фразу сыщик кинул для пробы и угадал. Видимо, мамаша и старший брат немногим отличались от покойного отца. Ну да, муж да жена - одна сатана, не зря говорят. А что бывает с татями, парни успели увидеть воочию. От подобной перспективы оба подростка понурились, упёршись взглядами в землю.

- Есть другой вариант, я даю вам часть денег из захоронки и вы, не заходя домой, идёте в Чердынь. Там устраиваетесь приказчиками к купцам, только добрым, без всякой татьбы. Или своё дело открываете или на землю садитесь, дома строите да овёс сеете. Денег на дома и скотину хватит, дальше всё от вас зависит. Захотите жить честно - проживёте, женитесь, детей заведёте. Будете сами себе хозяева.

- А коли знакомый кто увидит, что баять? - задал вопрос один из братьев, видимо, мысленно решившись принять второе предложение.

- Отца медведь задрал, когда шли в Чердынь, он ничего из своих планов вам и рассказать не успел. Коли начнут долги мнимые вспоминать, отправляйте таких жадоб к брату и матери. Мол, они на хозяйстве остались, а вас отселили.

О многом проинструктировал сыщик пленников, стараясь предусмотреть различные ситуации. Закончив инструктаж (или вербовку), добавил:

- Назовётесь Никифоровыми, я вас найду, коли понадобится. Обманете, из-под земли достану и повешу, право у меня такое есть. Всё поняли?

- Да, - делая вид, что расстроены, кивнули братья, с трудом удерживаясь от радостной улыбки. Ещё бы, избавились от тирана-отца, вышли живыми из-под петли, да ещё денег получат на живое. Да сами себе хозяева будут, как не хорошо, в неполные двадцать лет?

Через пять минут небольшой отряд бодро шагал по тропе, в сторону большой дороги. Именно оттуда начинался короткий путь к Пихтовке, известный Любиму. Почти на обочине большой дороги, в ста метрах от неё, братья Никифоровы показали место схрона. Сергей с трудом поднял котомку больше пуда весом. В которой ожидаемо оказалось почти на треть золотых и серебряных монет, остальное - золотые украшения и даже золотой кубок редкой красоты. С кружевным плетением и какой-то сценой из греческой или римской мифологии. Килограмма три серебряных монет офицер без жалости отдал братьям и добавил,

- Золото не даю, вас с ним убьют сразу. Серебро разделите пополам и спрячьте в разных метах под одеждой и в сапогах. Вам тут на два года хватит, если разумно использовать богатство. Берите свои топоры и марш отсюда. Дорогу на Чердынь знаете, обо мне никому не рассказывать, запомнили?

- Спасибо, боярин, - низко поклонились братья и ломанули прямо через заросли, стремясь побыстрее уйти от страшного человека.

- Что, завидно? - улыбнулся Сергей удивлённому Любиму. - Не жалей, ты получишь свою награду, когда мы Алану найдём, да она побольше будет, чем у этих недотёп. А пока возьми это, на мелкие траты, будешь в деревнях продукты покупать, да себе сменку одежды возьмёшь.

Капитан щедро отсыпал горсть серебрушек в ладони пленника, перекладывая ценности в разные мешки. Часть серебра и всё золото он рассовал по своим карманам. Хоть и почувствовалась тяжесть на теле, но класть деньги в короб он не собирался. Как говорил великий артист Бурков в фильме «Печки-лавочки»: «Ну, кто же деньги в чемодан кладёт? Ох уж эти интеллигенты». Ещё в детстве посмотрев этот фильм, фразу Сергей запомнил навсегда. И всю жизнь деньги хранил либо дома, либо на теле, не забывая о возможности кражи сумки или её утери. Зато все золотые предметы капитан оставил в котомке, весом больше десяти килограммов получилось.

Позднее эту котомку Сергей собирался перепрятать, таскать с собой такую тяжесть смысла не было. А иметь запас золота, которое можно пустить на ремонт старых или изготовление новых золотых истуканов, если не удастся найти старых, неплохо. Были мысли у оперативника о таинственных мужчинах, похитивших золотых истуканов, об их транспорте. Озвучивать эти мысли капитан не собирался, некому. Пока его версия вполне вписывалась в имеющуюся информацию. Но это пока. Не собираясь зацикливаться на удобных предположениях, офицер стремился использовать каждую мелочь в розыске и дальнейших делах. Он сильно сомневался, что ему удастся вытащить Алану в свой мир, в отдел внутренних дел города Воткинска. Да и вернуться самому домой вряд ли удастся.

Но плюнуть на свой долг и полученный приказ оперативник не мог, как говорят некоторые люди, было «западло». Что он будет делать с найденной разыскиваемой Аланой, пока не думал. Там будет видно, хотя некоторые мысли на сей счёт начинал прорабатывать. Одной из которых и было возвращение золотых истуканов на капище, в обмен на помощь жриц или самой богини, для перехода в родной мир. В зависимости от обстоятельств, может понадобиться золото, о чём и решил позаботиться Сергей заранее. Несмотря на всю безнадёжность ситуации с возвращением в родной мир, капитан не привык сдаваться обстоятельствам, какими бы они не казались изначально. Он решил бороться до конца, выполняя свой долг сыщика и офицера.

Разобравшись с тайником, Сергей с Любимом продолжили свой путь уже по большой дороге. Котомку с золотом капитану пришлось нести самому, хотя и тяжеловато было. Впрочем, по уверению проводника, до схода на нужную тропу было недалеко, не больше пары вёрст. Однако эта пара вёрст вымотала офицера основательно, едва оба свернули с дороги на тропу, сразу объявил привал. Расположившись на небольшой поляне, сыщик приказал Любиму готовить обед, нарезать трофейные продукты «от Никифора». Сам оставил короб рядом, но котомку с золотом прихватил, сообщив, что пошёл оправиться. Сделал по лесу небольшую петлю, выбирая место для нового тайника. Нашёлся приметный дубок, высотой метра три, на небольшой полянке, там и решил закопать золото.

Быстро вырыл в песчаном грунте кинжалом неглубокую яму, уходящую под сам дубок. Уместил там всё золото, завернув его в последний пластиковый пакет. Засыпал землёй, положил обратно вырезанный дёрн. И, воспользовался наработанным умением скрывать следы. После пары минут сильного мозгового штурма, дёрн прирос обратно, словно так и было. А лишнюю землю Сергей перенёс в выбранную яму, засыпав сверху старыми листьями. Почистил одежду и руки, вновь заполнил котомку доверху шишками и парой найденных камней. Колданул на поляну, поднимая примятую траву, и вернулся тем же путём к Любиму. Тот уже сидел перед расстеленной тряпицей, на которой был выложен нехитрый обед - несколько малосольных огурцов, порезанная краюха хлеба, полдесятка варёных яиц и фляга с квасом.

Лёгкий обед улетел за считанные минуты. Путники немного посидели, наслаждаясь отдыхом. Всё-таки следовало поспешить, до вечера надо максимально сократить отставание от Аланы.

- Пора, - встал с травы Сергей. Тут же вскочил Любим, уже убравший тряпицу в свой мешок.

И потянулись долгие километры лесной тропинки, в изматывающей июльской духоте. Под агрессивным преследованием паутов, от которых не спасал даже лесной сумрак. Хорошо, комары не подлетали близко, хотя злобно гудели на небольшом расстоянии. Тропинка в целом оказалась довольно удобной, хотя и пришлось перебраться через пару буреломов и небольшие болотца. «Правильно, телеги с товаром здесь не пройдут», - согласился сыщик, оценивая трудности тропы. Тем более что каждые два-три километра пути приходилось перебираться через ручьи и речки по переброшенным жердям и стволам деревьев. Не зря Удмуртию раньше называли родниковым краем, воды здесь хватало всегда.

Примерно к четырём часам вечера тропа ощутимо пошла в гору, окружающий лес кардинально изменился. Всё чаще стали встречаться деревья в три-четыре обхвата и больше. В основном, дубы и лиственницы, хотя, попадались даже сосны и ели просто гигантских размеров. Любим, при виде таких реликтов растительного мира, заметно струхнул и всё пытался отстать, двигаясь за спиной Сергея. Попытки офицера выяснить причину такой боязливости ничего не дали.

- Место это страшное, говорят, колдун живёт, - максимум информации, который выдал разбойник трясущимися губами.

На всякий случай, сыщик поверил свой верный пистолет, да посеребренный кинжал, удачно выручивший необычной заточкой, вернее, сверхзаточкой. Чем выше поднимались путники по пологому склону, тем больше становились растущие вокруг деревья. А на вершине невысокой горы их ожидал сюрприз, при виде которого капитан остолбенел. На небольшой поляне стояла маленькая избушка на одно окно. Обычная неказистая избушка, крытая плахами с невысоким крыльцом. Ничего странного, типичное лесное зимовье в этих краях. Кроме одного - избушка стояла на огромном еловом пне, изгрызенном топором, как бобрами. Пень этот был в диаметре не меньше шести метров и явно совсем свежий. Поскольку сама гигантская ель лежала неподалёку, проломив настоящую просеку при своём падении. Даже смола, в изобилии сочившаяся из срубленного комля дерева, не застыла.

«Какая же сволочь посмела срубить такое сказочное дерево?» - мелькнула профессиональная мысль у сыщика. Он заметил многочисленные ленточки и верёвочки на ветвях упавшего дерева. «Аборигены поклонялись этому чуду, кто же решился на такое святотатство?».

- Я срубил это дерево, колдун, - раздался негромкий голос и на поляну вышел из леса мужичок. Совершенно невзрачный, невысокого роста, заросший бородой и нестриженый, с посохом в руках. На вид лет сорок, не больше, в переводе на местные годы могло быть и всего тридцать годов, народ здесь стареет быстро. Был обут мужичок в простецкие лапти, на голове - примитивная шапка. Поверх нижней одежды - потрёпанная ряса, словно монах какой.

- Отшельник я, отец Ферапонт, - охотно пояснил мужичок на невысказанный вопрос Сергея. Явно красовался, пытаясь сразу подмять незваных гостей своим «титулом». Всё же сыщик почувствовал фальшь в словах псевдоотшельника, профессия приучила. Не один десяток мошенников и просто лжецов прошли через общение с Пешкиным, опыт имелся вполне достаточный. Потому и решил оперативник сразу поставить самозванца на место, пока Любим не побежал руки тому целовать, да исповедоваться в грехах. Капитану не нужна была подобная исповедь ни в коем случае.

- Какой ты отшельник, беглый расстрига, не больше того. Небось, за пьянку выгнала братия? - совершенно спокойно обратился капитан к мужичку, придерживая правой рукой за шиворот Любима. Тот уже пытался подойти к псевдомонаху, чего сыщик не собирался допустить.

- Да как ты смеешь, нечестивец, колдун! - после некоторой заминки заорал во весь голос Ферапонт. Видимо, редко встречал подобный ответ в своих владениях. «Наверняка, запугал аборигенов до колик, обязал их поставлять продукты и одежду. Кто-то же протоптал тропу к этому жулику, явно частенько ею пользуются», - спокойно размышлял оперативник.

- Прокляну!! - завыл псевдомонах, замахиваясь деревянным посохом, размерами с добрую дубину.

Сергей стоял метрах в десяти от жулика, но насторожился, на всякий случай. Мало ли какие сюрпризы приготовил Ферапонт для обработки неверующих. Чем-то он смог запугать аборигенов, как вотяков, так и русских? Почти сразу сильнейшая боль пронзила мозг оперативника, он с трудом устоял на ногах, машинально ухватив за рукоятку кинжала. Боль немного стихла, но продолжала давить. А голос псевдомонаха гулко звучал, как колокол: «На колени, несчастные, на колени!» Капитан взглянул на Любима - тот уже стоял на коленях, уткнувшись лицом в землю. Отшельник продолжал выкрикивать проклятья, потрясая посохом, слова гулко отдавались в голове сыщика.

«Ну нет! Я тебе не местный крестьянин», - заскрипел зубами от злости оперативник, встречавший жуликов с подобной харизмой. Только те не требовали встать на колени, а просто просили денег или произносили знаменитую фразу - «отпусти, начальник». Сыщик, преодолевая боль и темноту в глазах, вынул пистолет и выстрелил в сторону Ферапонта. Боль ослабла настолько, что офицер мог двигаться. Видимо, раньше никто так не реагировал на проклятья жулика и тот растерялся, ослабив давление.

Нескольких секунд растерянности псевдомонаха хватило оперативнику, чтобы подбежать к «клиенту». Коротким ударом в солнечное сплетение сбить тому дыхание и моментально скрутить мужичка, связывая руки за спиной его же кушаком. Затем, на всякий случай, Сергей засунул в рот Ферапонту самодельный кляп из его же онучи. После чего сыщик откинул в сторону посох и поволок жулика в домишко. Очень хотелось посмотреть, как там всё устроено. И не прогадал, не зря внутренний голос звал взглянуть на убранство.

Внутри домика оказалось место Силы, голубой овал выходил из пня сказочной ели прямо через пол, заканчиваясь на уровне полутора метров. Потому и не было заметно выхода силы снаружи, его жулик закрыл от посторонних. А сам мошенник, очевидно, обладал навыками использования Силы, вот и присосался к источнику, чтобы дурить аборигенов. В доме была неширокая лежанка, столик на одного и один табурет. «Понятно, почему никого в дом Ферапонт не пускал», - хмыкнул сыщик. Собственно, больше ничего интересного в домике не было, кроме небольшой печки со свежей побелкой. Да под потолком висели немудрёные припасы - копчёное мясо, связки лука и чеснока, мешочки с мукой и крупой.

«Что же мне с тобой делать? - присел на табурет капитан. - Брать с собой этого жулика ни к чему, убить не за что, не так и велика его вина. Оставить здесь - начнёт мешать, зверьё какое напустит, или ещё что придумает». Сергей задумался, глядя на стонущего Ферапонта, слабо шевелящегося на полу. Машинально он потянулся к месту Силы, пытаясь наполнить себя энергией. Всё-таки пройденные километры дали себя знать усталостью. Да и скоротечный контакт с жуликом немного выбил из себя. Потому рефлекторно капитан попытался восстановить свои силы и моментально почувствовал себя лучше.

Он попробовал ещё зачерпнуть Силу и снять свою усталость, очищая организм от стресса и внешней грязи. Затем почистил свою одежду, придавая ей чистоту и добротность. Потом снова подумал о судьбе Ферапонта и улыбнулся. Отдохнувший мозг подсказал вполне приемлемое решение. Усыпить жулика на пару суток, всего и делов. За это время Сергей достигнет Пихтовки наверняка, а мошенник туда не рискнёт идти. Он силён именно здесь, возле источника Силы. Так сыщик и поступил, усыпил псевдоотшельника, запрограммировав его сон на двое суток. Затем развязал спящего, собрал его припасы в мешок, оказавшийся в доме. Туда же добавил пару ножей, ложки, кружку, и вынес припасы из дома.

Любим всё ещё стоял на коленях, но уже крутил головой во все стороны, понимая, что опасность миновала. Запирать дверь сыщик не стал, звери и люди всё равно в дом не попадут, опасность Ферапонту не грозит. Сергей бухнул мешок с припасами перед Любимом.

- Собирай обед, перекусим и дальше тронемся, - сам оперативник решил прогуляться по окрестностям.

- А отшельник разрешит? - настороженно спросил бывший разбойник.

- Какой он отшельник, так, мелкий колдун, - отмахнулся Сергей. - Ты же не считаешь жриц богини отшельницами?

- Нет, - замотал головой парень.

- Вот и этот Ферапонт тоже не отшельник. Так, беглый поп-расстрига. Выгнали из монастыря за пьянку. А вас мелкими пакостями пугает, да продукты требует. Как те же жрицы, - усмехнулся сыщик, направляясь за пределы поляны.

Пока Любим накрывал на поляне лёгкий обед, Сергей проверил оба тайника мошенника. Он буквально выудил их координаты из памяти Ферапонта, куда проник с помощью места Силы. Всего лишь стоило задуматься о реализации существующих в России проектов по изучению мозговой деятельности. Возможно, на самом деле, это лишь телевизионная утка, но с место Силы помогло обратить желаемое в действительное. Сыщик легко смог проникнуть в память жулика, вытянув оттуда сведения о ценных тайниках вблизи дома. Сейчас и направлялся к этим тайникам, очень уж о них беспокоился мошенник. Явно там есть что-то ценное, не только деньги.

Так и оказалось, в ближайшем тайнике оказались две грамоты, своего рода удостоверения личности. В одной грамоте боярин Волков направлял своего сотника Оладью на Урал-Камень для постройки острога на землях, выделенных государем боярину. Грамота датирована была прошлым годом, там было упомянуто, что земли выделены по Каме-реке, от устья Сивы до Чусовой. Амулет-Учитель тут же подсказал, что земли эти будут граничить с владениями Строгановых. Отыскав в памяти Ферапонта воспоминания о появлении грамоты, Сергей уточнил, что саму грамоту и перстень с красным камнем принесли жулику вотяки. Они сообщили мошеннику, что нашли бумагу и перстень на убитом богатом русском, в лесу неподалёку.

«Судя по всему, работа Строгановских слуг. Смертельно ранили Оладью, он убежал и умер в тайге. Значит, перстень выступает идентификатором, надо его найти», - сообразил оперативник. Так и оказалось, на дне шкатулки из тайника нашёлся и перстень, который вполне подошёл на средний палец левой руки Сергея. «Отлично, я теперь не самозванец, а вполне официальный представитель боярина Волкова с властными полномочиями. Жаль, что меня снова захотят убить», - подумал капитан и повернул перстень камнем внутрь ладони. Больше в шкатулке ничего не оказалось, кроме второй бумаги. Зато она понравилась сыщику ещё больше первого документа.

С трудом прорвавшись сквозь мудрёное нагромождение слов с помощью Амулета -Учителя оперативник понял, что получил на руки бумагу-вездеход. Да ещё за подписью самого молодого государя Руси Михаила Романова. В упрощённом переводе документ разрешал предъявителю бумаги беспрепятственно передвигаться по всей Руси. От Москвы до «самых до окраин». Причём, вместо именования владельца этого пропуска, была вписана простая и опасная должность «дьяк для особых поручений», которому все должны оказывать помощь. С такими документами капитан мог заходить даже в любой город или крепость. За исключением Строгановских владений, потому как была вероятность, что второй документ тоже принадлежал покойному Оладье. Или кому-то из его сопровождения.

Разобравшись с первым тайником, Сергей выкопал второй. Вот только там оказались исключительно серебряные монеты. Хотя и от них оперативник не отказался. Не столько в силу необходимости, сколько из желания наказать Ферапонта. Закончив с тайниками, офицер перекусил, и бывший разбойник занялся сборами в дорогу. Сам же капитан смастерил пару артефактов, пользуясь близостью места Силы. Эти артефакты, как он убедился, не теряют своих способностей даже вдали от мест Силы. Наверняка, они смогут работать и на капище Макоши, где силы самого Сергея не действовали. После необходимых приготовлений оба путника отправились дальше. Самое главное ещё оставалось впереди, задача оперативника не была выполнена. До наступления темноты они вполне могли пройти больше двадцати вёрст. Тем более что Любим перестал пугаться каждого куста, шагал уверенно, размашисто. Да и двигаться приходилось под гору, только увеличивая темп ходьбы.

Так оба шли часа три, наслаждаясь голосами птиц и стрекотанием белок. Пришлось перейти по самодельным мосткам две довольно широкие речушки. На всякий случай, капитан проверил на самодельных мостках бытовое заклинание по колке дров. Оба мостика моментально превратились в кучку поленьев, медленно поплывших по течению. На душе полегчало, - «мошенник с одной стороны помощь уже не получит». Внезапно лесной шум стих, Амулет-Учитель тут же предупредил, что впереди отряд из десятка мужчин, которые идут навстречу, и пока не знают о предстоящем столкновении. «Отличная возможность испытать новый артефакт», - буквально зачесались руки у Сергея. Он тут же сошёл с тропы в лес, в подветренную сторону, выбирая удобное место для засады. Отправил Любима дальше в лес, а сам залёг метрах в двадцати от тропинки, замаскировавшись от возможного взгляда противника. В правую руку Сергей взял изготовленный артефакт, представлявший собой небольшой деревянный пистолетик.

И отвернулся от тропы, чтобы не спугнуть чужих воинов взглядом. За идущими чужаками наблюдал Амулет-Учитель, который был вытащен ради этого из-под рубахи. Буквально через несколько секунд амулет доложил, - «это вотяки, вооружены топорами и четырьмя луками. Явно идут с враждебными целями». Едва последний вотяк прошёл место засады оперативника, капитан повернул голову и начал работать новым артефактом. Первые же выстрелы из деревянного пистолета офицер делал осторожно, ожидая осечек или других накладок. К счастью, артефакт работал без сбоев и остановок, бесшумно выпуская заряды каждую секунду. А с расстояния двадцати метров по ростовой фигуре трудно промахнуться, особенно упирая пистолет в землю рукояткой. Учитывая бесшумность выстрелов и отсутствие отдачи, всё происходило, как в компьютерной игре.

Отстреливая вотяков со спины, начиная с замыкающего воина, капитан успел уложить семерых, когда впереди идущие почувствовали неладное. Трое оставшихся на ногах воинов успели обернуться на шум падающих тел и даже потянулись за оружием. Больше они ничего не сделали, три последних выстрела по замершим фигурам врага били без промаха. Амулет-Учитель подтвердил, что все враги лежат подстреленными, без памяти. «Пора собирать трофеи», - поднялся со своего места Сергей. Он позвал в помощь Любима и направился к тропинке.

Там вместе собрали всё трофейное оружие, съестное и горстку медных монет. Любим получил вторую котомку с продуктами на свою спину, оружие оба постарались закинуть подальше в лес. После чего путники продолжили свой поход в сторону Пихтовки, надеясь пройти до темноты десяток вёрст. А вотяки остались мирно похрапывать на тропе, они все просто спали. И будут спать ещё часов пять, как минимум, так планировал Сергей при создании артефакта-тазера. Да, он сразу хотел создать нелетальный артефакт, усыпляющий любого противника, хоть человека, хоть медведя. Потому и заряд подобрал мощный, чтобы уснул даже медведь или волк, хоть на полчаса, но сразу.

Результат применения артефакта порадовал, особенно, надежда на то, что это изделие будет работать в любых условиях. Даже там, где колдовство самого Сергея не действует. «Надо будет забраться на моё место Силы и собрать ещё несколько артефактов. Вдруг получится вернуться домой, будут ли они там работать?» - размышлял оперативник, шагая по тропинке. В этот день путники шли до самой темноты, поужинали на скорую руку и улеглись спать. Хотя силовые пологи Сергей поставить смог, но особой надежды на них не было. Пришлось спать вполглаза, просыпаясь через каждый час. И не напрасно, ближе к полуночи Амулет-Учитель разбудил сообщением о приближении группы хищников.

«Какие хищники? Волки, медведи?» - уточнил Сергей, надевая второй изготовленный артефакт, должный имитировать работу прибора ночного видения. Включил его и успокоился, окружающий лес окрасился в зелёный цвет. «Отлично, работает», - улыбнулся сыщик, вынимая артефакт-тазер. «Это не волки или медведи, какие-то кошачьи, три особи», - сообщил амулет. «Рыси, что ли?» - удивился групповой охоте кошачьих хищников капитан, отлично знавший об одиночной натуре таких зверей. «Нет, крупнее рысей, похожи на барсов. Я подобных хищников встречал вместе с Ермаком за Уралом», - уточнил Амулет-Учитель.

К этому времени все три хищника показались на краю поляны, приютившей путников на ночь. Отлично наблюдая зверей в артефакт ночного виденья, Сергей решил не тянуть время в ожидании атаки. Поднял артефакт-тазер и принялся за стрельбу. Первого зверя он поразил уверенно, дальше дела пошли провально. Видимо, помешали ветки деревьев или ночью рука не могла взять правильный прицел, но второй и третий выстрел ушли в «молоко». А хищники отпрыгнули в сторону, укрывшись ещё дальше в лесу. Стрелять в них стало бесполезно, сыщик опустил оружие, надеясь, что хищники убегут. Однако, звери продолжали лежать, нервно постукивая хвостами по земле.

Офицер подождал несколько минут, потом рассердился и решил ударить в глупых хищников своим колдовским лазером. Благо глаза барсов чётко виднелись сквозь редкие ветки подлеска. А наводить глазами точку лазерного удара легко, достаточно лишь представить себе яркую пятно между глазами зверя. Так разозлённый сыщик и поступил, повалив хищников за две секунды. Убедившись, что все звери неподвижны, Сергей улёгся спать, негромко выругавшись в сердцах. После чего больше не просыпался до самого утра, всецело положившись на Амулет-Учитель.

Глава 10 Опять Пихтовка.

Утро «порадовало» моросящим дождём, поднявшим мужчин задолго до рассвета. Демонстрировать свои колдовские способности Любиму капитан не стал, хотя было желание проверить возможность укрытия от дождя с помощью силового поля. Поэтому путники перебрались под навес ветвей большой лиственницы. Там же развели костерок, на котором вскипятили воду для заваривания травок, в ожидании чего перекусили сухим пайком. Продуктов хватало вполне, хоть неделю в деревни можно не заходить. За чаем сыщик рассказал спутнику о ночном нападении и двух убитых барсах.

Пленник так впечатлился нечаянными трофеями, что упросил Сергея задержаться на полчаса для снятия шкуры с обоих барсов. Усыплённое животное в это время стало просыпаться, его оперативник просто отпугнул внушением страха. Благо, уже рассвело и запахи костра явно не нравились лесному хищнику. Полусонный зверь буквально рванул в гущу леса, чему капитан лишь порадовался. Он и без того испытывал некоторое неудобство от убийства двух реликтовых животных. Любим оказался умелым охотником, за полчаса управился с обеими шкурами, смотал их в тугой свёрток и закрепил за спиной.

- Вечером я шкуры выделаю, их можно дорого продать, - поклонился парень офицеру. Заметив его равнодушие, добавил, - или подарить кому, очень редкий зверь в наших местах.

- Хорошо, пора идти, - поднялся Сергей на ноги.

Дождь не переставал моросить, но дело прежде всего. Буквально через полчаса они вышли на уже знакомую дорогу вблизи Пихтовки. В сторону деревни тракт просматривался на добрый километр, там не было видно ни единой души. А в противоположную сторону через сотню метров был первый поворот, что там за ним, тоже не видно. Сыщик внимательно прошёл по дороге, всматриваясь в вытоптанную траву, а кое-где и песчаную колею. Моросивший дождь ещё не успел размыть дорогу, лишь прибил пыль кое-где, да траву намочил.

- Как думаешь, Любим, мы их перегнали или нет? - Сергей повернулся к аборигену, тоже внимательно изучавшему следы на траве и песке. - Может, они уже в Пихтовке чай пьют?

- Нет, по этой дороге дня два никто не проходил, - уверенно ответил парень. - В этой ямке след продержался бы день, не больше. Обойти её невозможно, любая телега не проедет мимо. А песок в ямке чистый, вчера дождя не было. Значит, ни вчера, ни сегодня рано утром, никто по дороге не проезжал на телегах. А наши тётки пошли с караваном на телегах. Если только они бросили купцов и пешком пошли, но зачем?

- Вдруг сильно спешили, - прикинул оперативник.

- Куда спешили? Ждали больше месяца в деревне, потом побежали? - пожал плечами Любим.

«Однако, ты толковый парень, оказывается. Приметливый, молодец», - порадовался за спутника сыщик, продолжая осматривать дорожное полотно. - Подожди, вот явный след копыта, может, это от каравана лошади?

- Нет, это следы лося, копыто другой формы и не подковано, - уверенно подошёл абориген, рассматривая следы. - Да и рядом след лосёнка. Скорее всего, это лосиха с лосёнком гуляла. И след свежий, вчерашний. Люди бы её спугнули обязательно. Значит, вчера точно никто не проходил, даже пешком.

- Хорошо, пойдём навстречу нашим женщинам, - принял решение Пешкин. Он подёрнул короб и мешок за плечами, уверенно направляясь по дороге навстречу каравану. Странно, сейчас, когда до поимки разыскиваемой Аланы оставались считанные часы, у оперативника не было никакой уверенности в своём успехе, никакой радости от скорого выполнения задачи.

«Что это со мной?» - рассуждал офицер, шагая навстречу каравану. Он всегда внимательно прислушивался к своему внутреннему голосу, который сейчас ничего хорошего не говорил. «Или обе женщины ушли из каравана, или что-то случилось», - проанализировал свои предчувствия сыщик. С имеющимися у него бумагами, да с опытом общения не могло быть и речи о том, что кто-то помешает ему задержать разыскиваемую. «Значит, Аланы просто не будет в караване или…», - вариант или очень не понравился Сергею.

- Любим, надо спешить, с ними что-то случилось, я чувствую! - капитан перешёл на бег, стараясь не спешить, чтобы не запыхаться. Он давно восстановил свою физическую форму. Более того, чувствовал, что в этом мире тело стало не только сильнее, но и быстрее. С чем это связано, Сергей не пытался анализировать, хватало других вопросов. Но свой организм он знал отлично, как и свои возможности. Никакие тренировки и навыки не могли сделать его быстрее волколаков или медведя. Хотя это и произошло на самом деле. «Хорошо, что все непонятки в мою пользу», - оставил рефлексии на потом оперативник, стремясь навстречу своей разыскиваемой.

«Впереди двадцать восемь человек, идёт бой», - успел предупредить Амулет-Учитель перед небольшим поворотом дороги. Сергей успел среагировать и остановился, прислушался. Так и есть, слышны крики и шум впереди за разросшейся на излучине дороги ивой.

- Любим, давай в лес по правую руку, будь осторожнее, на дорогу не выходи. Опасайся лучников, - оперативник махнул спутнику рукой, показывая направление. - Я управлюсь, позову. Да, возьми короб, мне мешать будет.

Котомку с припасами и ценностями сыщик оставил у себя за плечами, она была компактной, не помешает. Выждал, когда пленник зайдёт в лес и аккуратно двинулся вперёд, по обочине дороги, укрываясь за придорожной растительностью. В правой руке уже устроился артефакт-тазер, так удачно показавший себя вчера. Особо офицер не медлил, Амулет-Учитель уже доложил, что лучников в окружающем лесу нет. Идёт обычное сражение на саблях и топорах.

«Неужели опять вотяки? Это у них привычка топорами махать», - удивился Сергей, выглядывая между ветвями ивовых зарослей. Как всегда, предчувствия его не обманули. Десяток мужиков, купцов и возчиков, азартно отмахивались топорами и парой сабель от такого же десятка вотяков-разбойников. Оставшиеся женщины и дети забились под телеги и молчали. «Судя по-всему, нападение произошло совсем недавно, никто из участников сражения не пострадал», - подумал офицер и сглазил. Почти сразу два защитника обоза упали на землю, с тяжёлыми ранениями.

Разбойники воодушевились, что-то крикнули на своём языке и уверенно начали теснить купцов с возчиками. Сыщик понял, что пора вступать в схватку и выскочил на дорогу, стремясь максимально сблизиться с обозом. Как обычно, первые несколько секунд его никто не замечал, пока Сергей не остановился в пятнадцати метрах от сражения. И сразу начал работать артефактом-тазером. На таком расстоянии, днём, да на открытой местности, трудно промахнуться по ростовой мишени даже без прицельного приспособления. Разбойники начали падать, один за другим, каждую секунду.

После пятого упавшего вотяка, Сергея, наконец, заметили. К нему рванули сразу двое, чем воспользовались защитники обоза. Они слаженно навалились на оставшихся в меньшинстве нападающих, пока оперативник расстреливал своих противников. Увидев падение двоих нападавших на Сергея, оставшиеся втроём разбойники дружно бросились наутёк. А из-под телег вылезли бабы, принявшись хлопотать над двумя упавшими ранеными обозниками. Когда Сергей подошёл к обозу, все, кто прятался под телегами, уже выбрались на белый свет. Среди них розыскник сразу узнал Алану и её бабушку, старицу Анфису. Он постарался подойти к ним ближе, чтобы задержать девушку в случае попытки побега.

Объявлять о задержании Аланы сыщик пока не спешил, хватало хлопот у обозников и без него. Они споро перевязали своих раненых, уложили их на телеги. К счастью, никто из защитников не погиб. Да и среди разбойников не оказалось раненых или убитых, только семеро, усыпленных артефактом-тазером. Обозники к ним даже не прикоснулись, справедливо понимая, что это трофеи Сергея. За всеми этими хлопотами на дорогу вышел Любим и вежливо поздоровался со своими соседками. Анфиса при виде своего соседа ощутимо вздрогнула и перевела испуганный взгляд на оперативника. Скорее всего, приняла его за одного из разбойников, наверняка половина деревни знали, с кем подался в леса Любим.

Офицер дал команду своему пленнику собрать трофеи и оттащить спящих разбойников на обочину. Затем приблизился к Анфисе с Аланой и представился.

- Я сотник боярина Волкова, мне нужно с вами обеими поговорить по важному делу. Не бойтесь, ничего плохого я не замышляю, все только что убедились, что от меня одна польза, - Сергей повёл рукой в сторону усыпленных разбойников, которых Любим волочил по траве на обочину дороги. Потом добавил негромко, чтобы услышали только две женщины, - я их не убил, только усыпил. Есть у меня некоторые умения, через полдня они все проснутся. Поэтому не пугайтесь меня и не убегайте, договорились?

- Хорошо, - после лёгкого колебания ответила Анфиса, а Алана молча кивнула головой. - Доберёмся до Пихтовки и там, у старосты, поговорим. Здесь слишком много ушей.

- Согласен, кто тут главный в обозе? - капитан решил поторопить купцов и возчиков. Те явно ждали указания боярина, которым, видимо, считали оперативника в его богатой одежде с кинжалом на поясе.

Старица кивнула на добротно одетого мужчину, одного из двух, владевших саблей. Купец, следивший за переговорами Сергея и Анфисы, сразу подошёл к ним.

- Благодарствую, боярин, за помощь, - вежливо поклонился купец.

- Я не боярин, я сотник, - спрыгнул с телеги на землю сыщик, слегка кланяясь, в свою очередь. - Мы свои дела сделали, дозволь доехать с твоим обозом до Пихтовки?

- Всегда рад услужить, - кивнул глава обоза и повёл рукой в сторону лежащих разбойников. - А с ними что делать будешь?

- Они не мёртвые, только спят, через полдня проснутся. Решай с ними сам, обиду они тебе нанесли, - офицер ухмыльнулся купчине в лицо. - Хочешь, в Пихтовку вези, хочешь, здесь вешай, они в твоих руках. Мой слуга трофеи собрал с них, больше мне ничего не надобно.

Сыщик уже заметил, что Любим воспользовался наличием телег и нагрузил на одну из них все трофейные топоры и ножи, да две набитые трофеями котомки разбойников. Те остались лежать у дороги в одной одежде.

- А, если я …, - начал спрашивать купец, указывая рукой на спящих вотяков.

- Одежда мне не нужна, забирай, - махнул рукой оперативник, усаживаясь обратно на телегу, рядом с Анфисой и Аланой. Купец понял это как конец разговора и принялся распоряжаться.

Обозники начали разворачивать телеги для дальнейшего пути, двое приказчиков бросились сдирать одежду со спящих разбойников. И через пару минут обоз неторопливо двинулся в сторону Пихтовки, радуясь утренней свежести от прекратившегося дождя. А на обочине остались спать обобранные до нитки разбойники, даже онучи у них были реквизированы. Оставшийся час пути в обозе молчали все. Даже подростки, нарвавшись на пару подзатыльников, сидели, насупившись. Видимо, появление сотника так повлияло на купцов и возчиков. Что делать, в этих краях глухого Приуралья, к боярам и любым начальникам всегда относились, и будут относиться с недоверием.

Караульные пикеты возле Пихтовки отсутствовали, Елена их сняла через пару дней, не сомневаясь, что сыщик давно покинул весь. Но прибытие большого купеческого обоза было, видимо, ожидаемо. Тут же побежали ребятишки, раздались крики женщин. Радостный лай собак разбудил задремавших петухов, которые сдуру начали кукарекать, несмотря на давно взошедшее солнце. Словом, типичный радостный деревенский переполох. Большинство мужчин уже были в лесу, поэтому на медленно ползущий обоз любовались исключительно дети и бабы.

Обоз не стал останавливаться у дома старосты, две женщины и двое мужчин на ходу спрыгнули с телег, прихватив невеликий скарб. Телеги покатились дальше, где, как пояснила Анфиса, купец остановится в гостевой усадьбе. Там обычно живёт одна вдова, зато много места для телег и конюшня достаточно просторная. А сено и припасы вдове поставляют все жители Пихтовки, чтобы проезжим купцам всегда был готов ночлег и приют. Сама староста принимает у себя только важных гостей и не в таком количестве, как целый обоз. Хотя и не просит для себя припасов, управляется своими силами.

Едва обоз проехал дом старосты, калитка на воротах открылась, и Елена Геннадьевна остановилась в дверях, изумлённо любуясь на нежданных гостей. Впрочем, уже через пару секунд она спохватилась, вышла со двора и пригласила всех в дом. Обе женщины сразу прошли, а Сергей задержался, посмотрев на Любима. Он заметил, что парень панически боится заходить во двор, и вспомнил, что договаривался с пленником до определённого момента. А именно - до встречи с Аланой. Фактически договорённость выполнена, Сергей нашёл свою разыскиваемую. Услуги Любима больше не требуются. Тем более, парень тяготится обществом хозяйки и её гостей.

- Что, давай прощаться, Любим, - обратился сыщик к пленнику. Тот радостно закивал головой, показывая, что офицер не ошибся в своих предположениях. - Найдёшь, где заночевать?

- Да, у меня тут есть дальняя родня, - обрадовался парень, попытавшись передать капитану два мешка с сегодняшними трофеями.

- Не надо мне, оставь себе. А завтра утром подходи, расплачусь окончательно. Здесь не хочу светить деньгами, - Сергей глазами показал на множество любопытных мальчишек и женщин, глазеющих на их разговор. - Вечером соберу в кошель весь твой заработок, приходи пораньше, я рано просыпаюсь. Договорились?

- Спасибо, приду, - парень с облегчением взвалил себе за плечи все котомки и направился обратно по единственной улице Пихтовки.

Пешкин захватил свой потрёпанный короб и котомку с ценным имуществом, прошел в калитку. Та так и оставалась открытой. Елена провожала гостей к себе на второй этаж, её громкий голос хорошо был слышен. «Доверяет, однако», - хмыкнул оперативник, аккуратно закрывая калитку. «Впрочем, в такой деревне, да в эти времена, все на виду, никто ничего плохого сделать не сможет», - прикинул сыщик, вспоминая деревенские нравы детских лет. Да и сейчас в старых садах-огородах, где владельцы знают друг друга двадцать-тридцать, а то и больше лет, никто не закрывает дома круглыми сутками. Летом все ходят друг к другу в гости, в баню, устраивают междусобойчики. Чем не деревенская жизнь?

Во дворе Сергей прошёл к двери на первый этаж, в ту самую комнату, где ночевал несколько дней назад. Поставил там свои вещи, переоделся в чистую свежую одежду, прихватил мешок с припасами и поднялся на второй этаж. В большой комнате сидела староста, невидящим взглядом смотрела на пустой стол. Анфиса и Алана, видимо, переодевались в своих комнатах. Сергей скользнул мимо хозяйки в кухню, где выставил на стол добрую половину своих припасов, в первую очередь скоропортящиеся продукты. Потом вернулся в большую комнату, Елена, смогла очнуться и спросила мужчину:

- Ты меня ненавидишь?

- Нет, вполне разумная реакция, - присел рядом на стул офицер. - Зато не буду спрашивать, пойдёшь ли со мной обратно, ответ ясен.

- А ты пойдёшь? - недоверчиво взглянула женщина на сыщика. - Ты узнал, как вернуться?

- Пока не узнал, но, полагаю, разберусь и с этим, - Сергей пожал плечами, показывая, что результатов пока нет. - Что там Анфиса с Аланой, когда выйдут?

- Сказали, что скоро, - пробормотала староста и спохватилась, - я же про самовар забыла. Пойду, поставлю. Подожди здесь.

Едва женщина ушла на кухню, как в большую комнату вышли Анфиса и Алана, словно они подслушивали разговор и выбирали время поговорить без старосты. Они молча уселись за пустой стол и посмотрели на Сергея. Тот решил форсировать разговор, надоело ходить вокруг да около, как трусливый десятиклассник. В конце концов, Пешкин опытный профессионал, мастер коммуникации, всегда сможет найти общий язык с любым человеком. Чего ждать, пора работать и поставить все точки над «ё».

- Значит так, разрешите представиться, я действительно сотник, только не боярина Волкова, а прибыл из другого мира. Из того самого мира, где Алана месяц с лишним назад убила двух жителей нашего города, - сыщик достал потрёпанную бумажку с фотороботом Аланы и выложил перед женщинами. - Эта женщина убила двух жителей нашего города на виду у многих свидетелей. После чего скрылась, я пошёл по её следам и попал в ваш мир.

- Алана, зачем ты убила двух мужчин? - оперативник почувствовал эмоциональную паузу, подходящую для такого вопроса. Он внимательно смотрел на подозреваемую в убийстве, фиксируя её мимику и движения конечностей. Алана совершенно безмятежно о чём-то размышляла. Потом негромко спросила у Анфисы:

- Разреши, я на тебе покажу, недолго, на пару вздохов?

- Только недолго, - мрачно кивнула старица. После этого произошло шокирующее действие. В совершенно пустой ладони правой руки Аланы, спокойно лежавшей на столешнице, возник блестящий нож. За долю секунды, пока сыщик успел среагировать на опасность, девушка взмахнула зажатым в руке ножом и разрезала горло Анфисе. Кровь ещё не успела хлынуть из раны, как рука девушки вновь лежала на столешнице, без ножа. Спустя долю секунды оперативник уже скрутил руки убийцы, навалив её грудью на стол. Связал своим поясом кисти рук Аланы за её спиной и посмотрел на Анфису.

Из горла женщины толчками вытекала кровь, мужчина вытащил из кармана свой носовой платок, пытаясь затянуть рану. Прижал его к рассечённому горлу, останавливая кровь. Второй рукой пытался нащупать пульс Анфисы. Кровотечение постепенно прекращалось, а пульса не было. Пока сыщик с горечью не убедился, что старица, несомненно, мертва. «Зачем она это сделала? Неужели Анфиса может перемещать людей в мой мир? Тогда действия Аланы понятны», - лихорадочно метались мысли офицера. Не каждый день убивают в твоём присутствии.

- Зачем ты её убила? - совершенно машинально спросил молчащую девушку сыщик.

- Ты убедился, что я её убила? - ответила Алана непонятным вопросом.

- Да, - Сергей на всякий случай ещё раз проверил пульс Анфисы, убрал окровавленный платок от горла. Пульса не было, кровь не текла. Сомнений в смерти старицы не было никаких. Офицер рассвирепел. - Зачем ты её убила!?

- Я её не убила, - твёрдо сказала Алана.

- Да ты, что, издеваешься??! - Еле сдерживал себя офицер.

- Не убила, не бойся. Я совершенно живая, - тихий голос Анфисы прозвучал в комнате ударом колокола. Капитан онемел, глядя на вполне живую старицу без следов крови и пореза на шее. Потом посмотрел на окровавленный платок, что продолжал сжимать в руке. Никакой крови на платке не осталось. «Неужели у меня видения?» - вспомнил оперативник совет братьев Стругацких и нажал свободной рукой на глазное яблоко. Изображение старицы и Аланы послушно раздвоилось.

- Не пугайся, Сергей, - продолжила Анфиса, - тебе не показалось. Просто Алана обладает таким умением, может показать людям то, чего не было. Ты тоже умеешь колдовать, ты должен понять.

- Извини, - оперативник аккуратно развязал молчавшей девушке руки и пересел на своё место. Посмотрел ещё раз на платок, без единой капли крови, на свои чистые руки, на спокойные лица женщин.

- Алана, когда должны были очнуться двое мужчин из моего города? И зачем ты всё это сделала?

- Это долгая история, - ответила вместо девушки Анфиса. - Давайте поужинаем, и мы расскажем тебе всю правду. Хорошо?

- Договорились, - Сергей заметил, что в залу заходит Елена с заварочным чайником в руках. - Дайте слово, что не убежите?

- Не волнуйся, нам не надо убегать, ты убедился, что Алана невиновна, - ответила Анфиса.

- Но, у меня есть ещё вопросы именно к вам, старица, - встал и поклонился офицер.

- Я догадываюсь, какие вопросы и обещаю ответить.

- Елена, может, я пока затоплю баню? - обратился Сергей к хозяйке дома.

- Давай, огонь сможешь зажечь? Дрова там, рядом, воду я за день натаскала, как чувствовала, что гости будут, - кивнула староста, устанавливая заварочный чайник на скатерть. - А мы пока на стол накроем.

Сергей уверенно спустился к бане, проверил баки с водой, оба были полны. Быстро наполнил печь дровами, открыл мурейку, чтобы была тяга воздуха из бани, топившейся по-чёрному. Зажечь бересту попытался своим колдовством, это неплохо получилось. Сухие берёзовые дрова схватились сразу, мужчина аккуратно прикрыл дверцу печки, подождал пару минут, всё было нормально. И он пошёл обратно на второй этаж дома, где уже все сидели за столом, включая сына Елены - Савелия. Поэтому ничего серьёзного за обедом не обсуждали, разговор шёл о местных новостях и сплетнях. О планах на урожай, ценах на купеческие товары. Типичные провинциальные разговоры.

После обеда Савва убежал на улицу. Вот счастливое время, в котором нет смартфонов и мультиков. Время, когда дети в любую погоду бегают по улице, без опасения попасть под машину. Время, когда не нужны уроки физкультуры, а все девчонки и мальчишки сильны и энергичны. Счастливое время чистой природы, рек и лесов, куда можно ходить без опаски подхватить какую заразу. Где из всего курса средней школы достаточно умения читать, писать, да считать. Биологию и геологию люди Приуралья узнавали в эти времена на живых и понятных примерах. Главное, не сидеть дома, а общаться с друзьями и знакомыми, учиться у плотников, каменщиков, печников, а не в техническом училище. Ходить с родными на охоту и рыбалку, за ягодами и грибами. Жить на полную катушку, а не заменять её жидкокристаллическим экраном.

Отправив сына гулять, Елена присоединилась к общему разговору, который её заинтересовал не меньше Сергея. На этот раз она и оказалась основным участником беседы со старицей Анфисой. Сыщик в основном молчал, внимательно слушал и прикидывал, насколько ответы согласуются с имеющимися фактами. Разговор оказался долгим и познавательным. В результате почти все факты встали на свои места, даже те, о которых Анфиса с Аланой не имели понятия. Несколько раз беседу прерывали, пока офицер ходил проверять баню, но сразу продолжали после его возвращения.

И вот итоги многочасовой беседы, всё началось, как вспомнила жрица, в конце зимы. Когда появившиеся непонятно откуда двое мужчин на невиданном механизме, похитили две золотые фигурки из звериного пантеона капища Макоши. Анфиса узнала об этом одной из первых, почти сразу на капище собрались многие старицы-хранительницы. Они за несколько недель провели своё расследование, Анфиса лично прошла по следу похитителей. И убедилась, что грабители приходили из другого мира, а именно, из мира Сергея Пешкина. Именно там надо искать грабителей и осквернителей капища.

Тут рассказчица сделала лирическое отступление, переход в чужой мир всегда опасен. Особенно для тех, кто переходит первый раз. Этот человек теряет память и все привычные рефлексы на две-три недели. Так было с Еленой и Сергеем, которые выжили благодаря случаю и необычайному везению. «И так получилось с беднягой, который замёрз в овраге», - сообразил оперативник, вспомнив свою находку «подснежника».

- Но, - добавила Анфиса, - в течение нескольких минут после прохода первого человека между мирами, по его следам могут беспрепятственно пройти сразу несколько других людей, которые не пострадают и не потеряют память. Это, во-первых. Во-вторых, каждый следующий проход между мирами человек переносит легче. Второй раз он не теряет память на две-три недели, а только падает в обморок на пару часов. Третий раз проходит между мирами совсем спокойно. Можно сказать, что человеческий организм привыкает к переходу между мирами.

- И много здесь таких привыкших к переходу людей? - не удержался от вопроса сыщик. Он не сомневался, что кроме Аланы такие умельцы существуют, но кто?

- Кроме Аланы могу переходить я. Собственно и Алану я первый раз переводила через проход. А потом нянчила три недели. Но, я не люблю бывать в вашем мире.

- Это понятно, - грустно улыбнулась Елена.

- Ещё я знаю, что у Строгановых есть такой человек, но никогда его не видела. Думаю, что он себе смену не стал готовить, в отличие от меня, - задумалась старица. Затем ответила на невысказанный вопрос. - Он моложе меня, но старше Аланы. Как он смог получить такое умение, не знаю. Или повезло, как вам, - Анфиса кивнула на Елену с Сергеем, - или кто-то его научил, как я Алану. Больше о таких людях в наших краях ничего сказать не могу, не знаю.

- Так вот, - продолжила свой рассказ старица после недолгого молчания. - Когда мы поняли, что золотых зверей унесли в ваш мир, начали готовить Алану к переходу туда. К счастью, переход между мирами открывается нечасто, это связано с совпадением определённого положения луны и солнца. Переход держится недолго - сутки, иногда двое. Ближайший переход в ваш мир откроется через два дня, а потом будет перерыв на полгода. Поэтому, если перейти туда, обратно можно вернуться лишь зимой.

- Продолжу, хотя и так уже всё понятно, - горько усмехнулась Анфиса. - Алана перешла в ваш мир сразу, как открылся переход, в начале мая. Там она смогла устроиться и прожить больше месяца. Нашла мужчин, что украли золотых истуканов, поговорила с ними. Те наотрез отказались признаваться, но есть артефакт, указывающий на похитителей. Пришлось девушке разыграть мираж с убийством грабителей, а перед этим предупредить, что в следующий раз она отрежет им головы на самом деле. Дальше вы всё знаете. Алана срочно перешла домой, как раз открылся переход. За ней пошёл Сергей, он успел войти в переход в течение суток, пока тот работал.

- Сейчас Алана планирует перейти в мой мир и ещё раз поговорить с грабителями, похитившими золотых зверей? - сыщик не сомневался в ответе, но внутренний голос подсказывал какой-то подвох в этом простом и действенном плане Анфисы.

- Да, я уверена, что эти грабители достаточно напуганы, - впервые Алана подала свой голос в разговоре. - Только мне непонятно, почему оба грабителя не потеряли память при переходе. По их словам, они впервые побывали в нашем мире.

- Это я могу объяснить, - оперативник пошёл на кухню, где раскочегарил самовар, чтобы подогреть воду для чая. Разговор достаточно затянулся. Вернувшись, капитан продолжил, - я могу это объяснить. С ними был третий, который прошёл первым в проход, я нашёл в овраге неподалеку труп, вытаявший из-под снега. Но, дело не в этом, грабители могли продать золотых зверей, что тогда будешь делать, Алана?

- Искать покупателя, - невозмутимо отозвалась девушка.

Сергей и Елена хмыкнули одновременно, на что обратила внимание Анфиса. Она увидела скептическую реакцию и заметно занервничала:

- Что-то не так?

- Конечно, человек, способный купить столько золота сразу, в нашем мире очень силён. Примерно, как ваши Строгановы. Алана даже не доберётся до него, её убьют гораздо раньше, - жёстко ответил сыщик. - Если золотых зверей распилить и продавать по частям, на грабителей сразу выйдут бандиты или государевы люди. И неизвестно что хуже. Продажа золота в нашем государстве запрещена. Поэтому вполне возможно, что в нашем мире давно похоронили обоих грабителей по-настоящему. Как тогда вы будете возвращать золотых зверей?

Молчание было ему ответом. Воспользовавшись перерывом, Сергей с Еленой сходили на кухню и принесли свежезаваренный копорский чай. Елена расставила чашки с мёдом и вареньем, со свежей малиной, с немудрёной выпечкой. Чаепитие прошло в напряжённом молчании, все женщины были тревожно задумчивы. А оперативник невозмутимо наслаждался напитком, иногда улыбаясь своим мыслям. Его задача в принципе была решена, путь для возвращения домой открыт. Даже тащить разыскиваемую убийцу в городской отдел полиции не было нужды. Скорее всего, уголовное дело давно прекращено за отсутствием события преступления. И Алану никто не разыскивает.

А что касается золотых зверей, сыщик не сомневался, что найдёт их. Или выдадут грабители, для которых он найдёт аргументы и факты. Или отдадут покупатели. Даже, если часть фигурок распилены и проданы, можно будет восстановить остатки, но уже в этом мире. Запасов золота вполне хватит, как минимум на одну целую золотую фигуру. В любом случае, скоро оперативник вновь окунётся в знакомый и привычный мир преступников и потерпевших. Там Сергей Пешкин давно чувствовал себя, как рыба в воде. В своей способности найти золотых зверей он нисколько не сомневался. Золото невозможно спрятать, о его существовании догадываются самые недалёкие люди. А преступники просто теряют контроль над собой при виде большого количества этого металла.

Сколько преступлений было раскрыто именно по «золотым следам»? Когда воры, до этого совершившие серию нераскрытых краж, вдруг «брали» на очередном преступлении золотые изделия. Они сразу теряли голову, начинали дарить золотые цацки своим подружкам. Те, естественно, бежали хвастаться всем знакомым, среди которых обязательно были осведомители оперативника Пешкина. Ну, дальше было дело техники, тем более что золотые украшения легко опознать. Это не обезличенные денежные купюры. И всё, очередная группа воров уходит в места не столь отдалённые, на государственный кошт.

Потому и проскальзывала на губах сыщика порой улыбка, он уже мысленно просчитывал варианты своих действий. Подбирал наиболее знающих осведомителей для предстоящего розыска золота. Наконец, женщины успокоились и закончили с чаепитием. Анфиса успела заметить хорошее настроение Сергея и поняла его причину. Потому и не стала тянуть кота за хвост. Поставив свою чашку на стол, она прямо обратилась к офицеру:

- Ты что-то придумал?

- Конечно, вы забыли, что искать и находить - это моя работа, - обескураживающе улыбнулся в глаза старице и остальным женщинам оперативник. Когда необходимо, Сергей умел перевоплощаться не хуже профессионального артиста. Тем более, когда от такого перевоплощения зависели результаты раскрытия преступления. Так и сейчас, ему необходимо убедить старицу и Алану в своих возможностях, чтобы они поверили в него. Тогда успех по розыску золотых зверей будет неминуем.

- Да, я не бог, но почти всегда выполняю свои задачи, - Сергей молча поклонился Анфисе. - Я нашёл разыскиваемую девушку. Я выжил в чужом мире и нашёл возможность вернуться. Значит, кроме умения у меня ещё большая удача. Думаю, если Алана примет мою помощь в нашем мире, это пойдёт только на пользу делу.

- Какому делу, ты же выполнил свою работу? - удивилась старица искренне или надуманно, неважно. Важно, что сыщику было, что ответить Анфисе.

- Да, я обещал своему начальнику найти Алану и нашёл её. Но я же обещал старшей жрице Макоши Милене найти золотых истуканов. И обязательно найду их, если они ещё не распилены на части. В таком случае, я соберу как можно больше этих частей. Поверьте, я очень хороший сыщик, особенно в родном городе.

Офицер вновь оставил женщин подумать над своими словами и вышел проверить баню. Та давно протопилась и сейчас отстаивалась. Через пару часов можно уже париться и мыться. Сергей очень хотел попариться, аж лопатки чесались. Что делать, почти неделя странствий под открытым небом кого угодно доведёт до такого желания.

- Надумали? - вернулся мужчина в дом, где женщины продолжали молчать. - В любом случае, я попытаюсь в своём мире найти золотых зверей. Но если Алана будет действовать со мной вместе, мы избежим неприятностей и сможем найти похищенных истуканов быстрее.

- Но, как Милана тебе всё рассказала? Почему она выпустила тебя живым? Или ты её…, - Анфиса замолчала, боясь предположить самое страшное.

- Не волнуйтесь, жива ваша Милана и все её четыре жрицы. Просто на них напали разбойники, а я этих разбойников немного приструнил. Вот Милана и пожалела меня, рассказала о похищении, о том, что богиня отказала ей в милости. И о том, что все разбойники округи сейчас ринутся на капище с целью завладеть остальными золотыми зверями.

- Господи, мне надо срочно возвращаться на капище, они остались беззащитными. Надо всё восстанавливать, - схватилась за голову старица.

- Ну, крокодилов я оставил живыми, не всех, но оставил. Да и другие защитники частично уцелели. Полагаю, неделя-другая ничего не изменит. Если мы с Аланой послезавтра перейдём в мой мир, вы вполне успеете защитить капище от разбойников. Но, вам придётся ждать полгода, когда мы сможем выбраться обратно. Или Алана вернётся одна, если всё выйдет удачно, - сыщик почесал небритый подбородок. - И мне надо знать точную дату возвращения, чтобы Алана не осталась в моём мире навсегда. Дополнительно, хорошо бы вычислить следующие даты перехода, вдруг случится накладка?

- Я думаю, вдвоём мы справимся лучше, бабушка? - тихим голосом обратилась Алана к старице. - И он говорит правильные слова. Если с одним из нас что-то случится, второй сможет вернуть золотых истуканов. Запасные даты перехода будут только для дела. Я верю ему.

- Я тоже верю ему, он действительно хороший сыщик, - хриплым голосом заговорила Елена. - Он сразу меня узнал, хотя я исчезла из того мира восемь лет назад. Значит, он хороший работник. В нашем большом городе в год исчезают сотни людей, почти все они находятся, полагаю. Но помнить того, кто пропал восемь лет назад лентяй и глупец не сможет. Думаю, его предложение правильное. В моём бывшем мире очень много плохих людей, Сергей поможет Алане обойти все сложности. С его помощью продать ценности ради денег Алана сможет проще и преступники на неё не поднимут руку.

- Хорошо, я согласна, - кивнула головой старица. - Однако давайте отдохнём, поужинаем, завтра нам выходить к месту Силы, там будем ждать перехода. А я вечером уточню дополнительные даты перехода между мирами.

- Сергей, иди, мойся первым, тебе много времени не нужно, - Елена посмотрела на капитана. - Мы пойдём после тебя. Затем поужинаем все вместе.

- Договорились, я пошёл, - сыщик отправился в свою комнату за чистой сменкой.

Собственно, на этом все серьёзные разговоры закончились. Он с наслаждением попарился, не забыв побриться своим складным ножом, сбривающим щетину лучше любой опасной бритвы, лишь бы рука не дрогнула. Гостьи тоже сходили в баню, потом и хозяйка сводила сынишку. Отдохнув, все вместе поужинали, затем Сергей с чистой совестью отправился спать. За все дни своих скитаний по этому миру оперативник только второй раз смог уснуть полностью расслабившись. Не надо ставить силовые стены, не надо просыпаться или просить Амулет-Учитель помочь в охране. Поэтому капитан уснул моментально, едва лёг на немудрёную кровать - широкую деревянную лавку, с тонким матрасом, накрытым простынёй.

Амулет-Учитель этой ночью не тревожил Сергея, мужчина специально попросил дать ему отдохнуть по полной программе. Возможно, поэтому сыщик проснулся рано, с первыми петухами, в отличном настроении и настолько хорошем самочувствии, что после утреннего туалета сделал во дворе гимнастику. Размял тело, потянул растяжку, поднял тонус мышцам всего организма. Благо, редкие утренние комары даже не приближались к мужчине. Чтобы не заниматься перекладыванием амулета от комаров, он его давно подвесил на шёлковом шнурке на шею. Рядом с Амулетом-Учителем и деревянным крестиком.

«Надо дома себе серебряный крест сварганить, побольше размером. Да освятить в церкви, чин-чином», - не забыл поставить себе памятку Сергей. Внутренний голос подсказывал ему, что он наверняка ещё вернётся в этот мир. Услышав шаги на втором этаже, Сергей поднялся туда, помог Елене с самоваром. Она удивилась его способности разжигать огонь усилием мысли, но не испугалась. Наоборот, улыбнулась и покачала головой.

- Не переживай, я знаю, что о таких способностях принято молчать, - успокоил землячку Сергей. Попутно он выглянул в окно, Любим с мешком сидел напротив калитки на установленной вдоль дороги лавочке. - Сейчас вернусь.

Он быстро спустился в свою комнату, набил один из кошелей серебряными монетами и вышел на улицу. Любим встал при его появлении и поклонился, протягивая бывший в его руках мешок.

- Что это? - сыщик взял мешок, уселся на скамейку рядом, незаметно сунул кошель с серебром парню.

- Я вчера почистил шкуру одного барса, прими от меня на память. В наших краях зверь редкий, шкура дорого ценится. - Действительно, в мешке оказалась вычищенная от остатков мяса и подкожного жира шкура барса. До выделки было ещё далеко, но теперь шкура не загниёт и не испортится при хранении до полной выделки. - Спасибо, Сергей, за твою доброту, за всё хорошее. Я решил вернуться в свою деревню, если тебя судьба занесёт в наши края, всегда на меня рассчитывай.

- Рад за тебя, Любим. Прощай, бог даст, свидимся, удачи тебе во всём и хорошую жену, - попрощался капитан с бывшим пленником и вернулся в дом. Поднялся на второй этаж, где Елена хлопотала на кухне над завтраком. Сыщик прошёл в залу, расстелил там шкуру барса на полу и сел рядом на стул. Получилось довольно эффектно. Появившаяся вскоре хозяйка дома едва не упала от испуга.

- Подарок тебе на память от меня, Елена. Случайно встретил в лесу трёх барсов, пришлось отбиваться. Так получилось, сам бы я ни за что такого редкого зверя не убил. - Пожал плечами оперативник, с удовольствием наблюдая смену эмоций на лице женщины. От испуга и удивления, до радости от редкого подарка.

Глава 11 Новые проблемы.

После плотного завтрака трое путников вышли за ворота дома старосты Пихтовки и направились по единственной деревенской улице в сторону лесной дороги. Всего несколько дней назад по этой дороге Сергей пришёл в Пихтовку, сейчас он её покидает и надолго. Провожать их капитан Елене запретил, чтобы не демонстрировать особые отношения. Оперативника не покидало ощущение близкой опасности, от которой он хотел вдову оградить. При расставании он оставил своей землячке самодельный короб с запасом сушёных грибов, практически все продукты, оставив только суточный запас на троих человек. В крайнем случае, река под боком, с голоду путники не пропадут, а одинокой женщине всё пригодится.

Вернул капитан и одежду, что выдавала Елена ему совсем недавно, как и практический всю трофейную одежду, набранную за время своих скитаний. Оставил только богатую одежду от жриц на себе, да выстиранную одежду из двадцать первого века. В неё он собирался переодеться при переходе в свой мир. Несмотря на возражения Елены, сыщик отдал ей ставший уникальным кинжал с вечной заточкой и серебряным тиснением. При этом подробно обо всех свойствах кинжала рассказал, чтобы женщина и её сын не поранились. К кинжалу мужчина добавил два амулета от комаров, весьма нужные в лесном краю. И без сожаления оставил полный кошель с золотыми монетами.

- Будут на тебя наезжать, Елена, местные власти, не спорь с ними, с голоду не умрёшь. Но запомни, кто именно. Скорее всего, через полгода я вернусь, будет интересно с твоими обидчиками разобраться поимённо, кто есть ху, как говорил покойный президент, - сыщик улыбнулся своей найденной «потеряшке» и добавил: - С собой не зову, здесь хорошо. Но я на службе, никуда не денешься. Не прощаюсь, обязательно увидимся, удачи тебе.

Сыщик закинул на плечи полупустой лёгкий вещмешок, подошёл к стоявшим за воротами женщинам. Затем ровным спокойным шагом все трое пошли в нужном направлении. Старухи провожали редких гостей взглядами, ребятишки бежали позади до последних домов деревни. Ещё не успели скрыться из вида крыши домов, как земля чутко передала стук копыт позади. Все трое обернулись, сыщик машинально проверил сой артефакт-тазер в кармане кафтана. Путников догонял конный отряд порядка двадцати сабель. Именно сабель, поскольку отряд был довольно хорошо экипирован, сверкал кольчугами, передовые всадники демонстрировали сабли на боку.

Вскоре всадники окружили путников, а один из них громко поинтересовался, явно стараясь напугать:

- Кто такие, куда идёте?!

- Сотник боярина Волкова, проверяю владения боярина, пожалованные ему государем, - сыщик демонстративно повернул перстень на левой руке камнем наружу и показал его всадникам. При этом постарался стать спиной к своим спутницам, чтобы не получить удар сзади от всадников.

- Покажи подорожную, - требовательно заявил всё тот же всадник. На этот раз оперативник его хорошо рассмотрел, неторопливо снимая вещмешок и вытаскивая подорожную. Всадник был единственным без доспеха, явно командир этого отряда. Да и одет он довольно дорого, вызывая в памяти оперативника слова «ферязь» и «епанча», без малейшего понимания смысла этих названий. Скорее всего, из подручников Строганова. «Вполне возможно, именно они убили настоящего сотника, с которого вотяки сняли бумаги и перстень. Как бы мне свою голову сохранить», - мелькнула подлая мыслишка. Но капитан сразу взял себя в руки, перед схваткой всегда так бывало. «Этого валить буду первым, потом двоих, что сзади гарцуют», - принял решение сыщик и успокоился.

- Вот моя подорожная, подписана самим государем Всея Руси Михаилом, - передал свиток командиру офицер.

Тот небрежно развернул бумагу, пробежал глазами и тут же начал её рвать, демонстративно бросая обрывки на землю.

- Измена! - что было силы, заорал оперативник, стреляя из артефакта-тазера командиру в лицо. Не дожидаясь результата выстрела, он развернулся и дважды выстрелил в лица всадников за спиной. Стрелять в грудь было бесполезно, все были в кольчугах. А шлемы у них висели на седле, всадники по-мирному были в простых шапках.

- Слово и дело! - добавил паники в свои действия сыщик, с неудовольствием замечая, что всадники заученными движениями начинают вытаскивать сабли и двигать коней в его сторону. Без малейших сомнений офицер принялся стрелять из своего артефакта по коням. Они были крупной мишенью, абсолютно незащищённой от выстрела, в отличие от всадников. Кони падали не сразу, с разными реакциями на выстрел. Пара меринов успела сделать два три шага вперёд, чтобы завалиться на бок. При этом едва не раздавили стоявших на дороге женщин.

- Бегом в сторону, - дёрнул Анфису за руку оперативник, оттаскивая за свою спину. При этом он не переставал стрелять из артефакта-тазера по коням противника. Некоторые животные падали сразу, другие начинали биться в судорогах, скидывая всадника и нанося удары копытами во все стороны. Неразбериха началась полная, чем всегда любил пользоваться Сергей в своей работе. Он заметил, что ближайшие к нему всадники, успевшие спрыгнуть с упавших коней, всё быстрее движутся навстречу. Некоторые даже замахивались обнажёнными саблями.

«Когда всё успевают?» - успел хмыкнуть про себя оперативник, вынимая из кармана любимый ПМ левой рукой. Из него он сделал только один выстрел в ближайшего противника, прямо в грудь. Получивший пулю калибра девять миллиметров на расстоянии в пару метров дружинник, или кто он там, отлетел назад. Затем упал на спину, картинно раскинув руки. Нападающие от звука выстрела на долю секунды замерли. Чем не замедлил воспользоваться Сергей.

- Моя подорожная подписана самим царём! Вы что, против царя идёте, как ваш командир-изменник? - закричал что было силы мужчина, стараясь, чтобы его услышали даже селяне.

- Брешешь, - заговорил один из самых старших по возрасту противников. Явно кидаться под выстрел пистоля при убитом командире никому не хотелось. Они же не знали, что их командир только усыплен. Хотя, к заговорившему дружиннику стали подтягиваться остальные противники. Скорее всего, они были уверены, что единственный заряд пистолета уже истрачен. Можно безбоязненно нападать, только подобраться на месте.

- Стоять на месте! - оперативник без сомнения выстрелил из пистолета Макарова в начавшего двигаться дружинника, попал в ногу. Тот со стоном начал оседать на траву. После этого почти сразу офицер выстрелил во всадника, пытавшегося подъехать ближе, явно не с целью познакомиться. Тот дёрнулся от попадания пули в плечо, и остановил своего коня. - Всем стоять. В пистоле у меня двадцать зарядов, на всех хватит!

- Кто умеет читать, моя подорожная вон! - Кивнул капитан на свои документы, валявшиеся на дороге. - Читайте вслух, громко и медленно! Ну!

Одни из всадников спешился, подобрал оборванную бумагу и начал читать, - «может передвигать по всей», дальше оторвано, ничего нету.

- Ты подпись читай! - гаркнул на хитреца Сергей. - Внизу читай!

- Царь, государь всея Великие, Малые и, дальше тоже ничего нет, оторвана бумага. - Прикинулся идиотом читатель.

- Слова «царь» все слышали? - уже спокойным голосом уточнил оперативник. - Так вы за изменника вашего, который царскую бумагу порвал? Или вы добрые люди, которые не желают кровь лить за измену? Это что ещё?!

Из глубины строя вырвались сразу три всадника с обнажёнными саблями на конях, с очевидной целью, зарубить непонятного путника. Как говорится, нет человека - нет проблем. Правой рукой из артефакта-тазера сыщик остановил коней, а из пистолета Макарова пристрелил ближайшего упавшего на землю активиста. Насмерть или нет, не видно, но замер на спине.

- Кто ещё против государя пойдёт, у меня на всех пороха хватит?! - оперативник почувствовал, что наступает переломный момент, который надо чем-то усилить. И решил рискнуть.

- Я так понимаю, что вы люди Строганова. А вы знаете, что эти земли пожалованы государем боярину Волкову, от устья Сивы до самой Чусовой? И по Правде я могу вас всех повесить, как разбойников? - совершенно спокойным обыденным тоном произнёс офицер, затем оскалил зубы в улыбке.

- А ты сможешь? - невозмутимо спросил всё тот же кряжистый мужчина, который начал разговор.

- Легко, пороха хватит. Не обязательно вас вешать живыми и здоровыми, можно вздёрнуть мертвыми и ранеными. Крестьяне помогут. Они здесь свободные, не холопы, за ваши кольчуги и сабли, быстро управятся.

Сыщик демонстративно положил пистолет Макарова в карман кафтана. Затем продолжил психологическую обработку противника. Благо, не зря слыл профессионалом и умел это делать.

- Узнать, кого как зовут, где живёт, я всегда могу. Хотите царской немилости для своих родных? Тут хоть и Урал, но за Камнем тоже люди живут, на Алтае каторжники нужны, руду ломать. Думайте сами, в моих возможностях вы убедились, коней ваших мне не жалко. Да и вас тоже не пожалею, если за ум не возьмётесь. Вы что думаете, царь такие подорожные каждый день подписывает? Государь меня лично знает, к себе напрямую допустил. За ваши души он мне только похвалу выскажет, да наградит чем-нибудь. Может и думным дьяком сделать. - Сергей окинул помрачневшие лица противников взглядом. Начинают соображать. - Хотя я человек служивый, сотник. Ежели поможете мне, могу про вашу крамолу государю не говорить. Понимаю, что командир ваш виноват, он порвал царскую грамоту. Вы сами подумайте! Царскую грамоту порвал!! Только за это в железах вас надо в Москву отправить!

Неожиданная реакция на подобное выступление наступила не сразу. Тем удивительней она стала. Дружинники или кто они там, стали вкладывать сабли в ножны, все всадники спешились. Затем дружно упали на колени, лицом к Сергею. И единым выдохом попросили:

- Не губи, боярин, отслужим.

- Ладно, договорились, займитесь ранеными. Снимайте с них кольчуги и оружие, да перевязывайте. Доспехи и оружие мои, относите сюда, на обочину, - сыщик убрал артефакт-тазер в карман и принялся распоряжаться. Дружинники обихаживали своих раненых, убитых, к счастью, не было. Кольчуги сильно снизили энергию пуль, почти все они под кожей застряли. Сергей занялся командиром этого отряда, которого дружинники побоялись тронуть, что вполне понятно. Капитан сначала собрал клочки своей подорожной, сложил их и упрятал в свой вещмешок. За этими действиями внимательно наблюдали все дружинники, даже остановились, чтобы полюбоваться. Вещмешок офицер оставил на обочине, куда за ноги притащил спящего командира отряда.

Привычно раздел того до нижней рубахи, одежду и обувь уложил в свой мешок. Увесистый кошель положил в карман кафтана, саблю прицепил на свой пояс. К этому времени дружинники притащили его трофеи туда же, на обочину, увязали в большой узел. От одежды раненых и уснувших дружинников Сергей отказался. Зато коня раскулаченного командира решил взять, чтобы не тащить трофеи на спине, да и не унести такую тяжесть. Дружинники споро навьючили трофеи на командирского коня и остановились в ожидании дальнейших команд.

- Ну что, мы со старицей пойдём по своим делам, вам тоже счастливого пути, - объявил капитан всем дружинникам. Потом решил добавить. - Не пугайтесь, ваши кони и эти обормоты только спят, через полдня проснутся. Кстати, как зовут этого недотёпу?

- Еремей Рубаха, десятник у Строганова, - вразнобой ответили дружинники, явно обрадовались тому, что кони живы и здоровы, как их собратья.

- Тогда передайте Строганову, пусть отправляет своего дурня в Москву сам, коли не хочет за него виру платить лично государю. Или на дыбу вместо него идти. Про Еремея Рубаху и Строганова я государю непременно доложу. А вас позабуду, никто же не видел, что тут было после того, как Рубаха уснул? Сами только не проговоритесь, государю до простых дружинников дела нет, если крамолу не затеете.

Сергей закинул вещмешок за спину, взял коня за повод и попрощался с дружинниками.

- Прощайте, люди добрые. Не поминайте лихом. - Старица с Аланой уже шли по дороге, офицер поспешил им вдогонку. Полчаса все шли молча, пока дружинники на окраине деревни не скрылись за деревьями. Только тогда Анфиса решила нарушить молчание.

- У тебя действительно подорожная от самого царя? - явно женщина испугалась, что раскрыла свои тайны перед самозванцем и царским подсылом. Что в эти непростые времена грозило дыбой или ссылкой в лучшем случае.

- Не волнуйтесь, всё, что я говорил, правда. - Сергей посмотрел на женщину и утвердительно кивнул. - Я действительно в вашем мире несколько дней и никого не знаю. А подорожная, как и перстень, достались мне случайно, совершенно случайно. Вы же слышали про отшельника?

- Да, - заинтересованно кивнули обе женщины.

- Тогда я вам расскажу, как с ним встретился, но прошу особо не передавать никому. Вполне может и вам пригодится знание места Силы в укромном уголке.

И капитан неспешно пересказал часть своих приключений в этом мире. Рассказ вышел долгим, хватило на добрых пять километров пути. Всё это время оперативник не забывал напоминать Амулету-Учителю о бдительности, чтобы тот не забывал сканировать лес впереди и позади путников. Потому и шли по тропе, в которую постепенно превратилась дорога, совершенно спокойно.

- Что будешь делать со своей добычей? - кивнула на лошадь с грузом Анфиса, выслушав рассказ сыщика. Сергей понял, что женщина поверила ему, и успокоился, потому и равнодушно повёл плечами.

- Не знаю, в моём мире мне это не нужно. Да и конь мне там станет обузой. Если согласитесь взять этот груз себе, я с удовольствием оставлю свои трофеи, как называют военную добычу в моём мире, вам. Здесь, по крайней мере, эти доспехи и конь могут пригодиться кому-нибудь. - Капитан взглянул на старицу и кивнул ей утверждающе. - Если хотите, могу вам передать и бумаги, которые нашёл, вместе с перстнем.

- Нет, перстень с обеими бумагами оставь у себя. Сможешь починить подорожную от царя в своём мире? - Поинтересовалась Анфиса.

- Не только смогу, но и новые такие документы могу сделать, от настоящей не отличишь. Могу для тебя или Аланы сделать именную подорожную, от имени государя или боярина Волкова. Точно, раз эти места принадлежат боярину Волкову, вполне хватит подорожной от его имени. Сюда сам боярин в жизни не приедет, не проверит свою подпись. А любому его подручному можно подорожную не показывать, или сказать, что не его дело, кому боярин подорожную подписал. - Вслух размышлял оперативник, предлагая старице варианты своей помощи. Не для того, чтобы обманывать государство, а чтобы укрыть местных жителей от самоуправства Строгановых.

- Я подумаю, сутки у нас ещё есть, - кивнула Анфиса, продолжая уверенно двигаться по дороге.

Почти час путники шли в полном молчании, размышляя каждый о своём. День перевалил за полдень. «Пора остановиться на обед, - прикинул офицер, - голодать необходимости нет. Мы никуда не спешим, до вечера спокойно успеем добраться и ужин сготовить. Вот и полянка неплохая, предложу здесь пообедать». Неожиданно поступило сообщение от Амулета-Учителя, - «впереди двадцать человек, кого-то ждут».

- Стойте, - негромко произнёс Сергей, останавливая своего коня с поклажей. Женщины среагировали быстро. - Впереди, возможно, засада. Оставайтесь здесь, я схожу один, проверю. А чтобы не ждать просто так, перекусите, да мне оставьте немного. В такую жару даже есть не хочется.

- Хорошо, - кивнула Анфиса. - Ты иди, коня мы сами стреножим, пусть на поляне травку пощиплет.

Оперативник вынул из кармана кафтана артефакт-тазер, зажал его в правой руке и осторожно двинулся вперёд. Не по тропе, конечно, а сразу свернул налево, обходя возможную засаду по большому кругу. Судя по дороге, до территории действия места Силы довольно далеко, больше пяти километров. Поэтому, здесь может быть кто угодно, от бригады лесорубов до отряда вотяков. «Зачем-то посылал шаман вотяков против меня? Может, он новое подкрепление выслал, опять против меня. И тот отряд, что у логова отшельника-мошенника встретился, куда он шёл? Кого искал? Если шаман почувствовал мой переход в этот мир за сто километров, может ли он чувствовать меня, где я нахожусь? Жаль, не догадался вотяков допросить из того отряда. Хотя, что бы это изменило? Всё равно, оптимальней варианта встречи с Аланой не нашёл бы».

Размышляя на подобные темы, капитан постепенно обошёл непонятную группу людей по большой дуге и начал подходить к ним. Хоть и были у сыщика отличные навыки передвижения по лесу, но только по меркам горожан двадцать первого века. Для местных жителей он шумел, как корова в стойле. Это Сергей понял, когда вышел на опушку большой поляны и выглянул из-за куста. Все двадцать вотяков, хоть и оставались неподвижными, стояли на ногах и смотрели на него. А пятеро даже натянули луки, направив стрелы в сыщика. «Да, с расстояния в десять метров они промаха не дадут», - машинально отметил офицер. И рискнул наложить впереди себя силовое поле, укрывающее его с головы до ног. Вложил туда максимум своих ментальных сил, аж голова закружилась.

- Проходи, коли пришёл, - раздался скрипучий голос с характерным удмуртским акцентом из центра группы вотяков (с 1928 года все вотяки стали называться удмуртами, как черемисы стали внезапно марийцами и другие народы поменяли свои исторические имена). - Гостем не будешь, гостей мы не трогаем. А поговорить придётся.

- Спасибо, я и здесь тебя хорошо слышу, - иметь за спиной вооружённых разбойников Сергею совсем не улыбалось. Не двигаясь с места, он присмотрелся к шаману, который сразу показался каким-то неестественным. Вроде, оперативник где-то его видел. Шаман абсолютно не походил на аборигенов, ни повязок на лбу, ни перьев в волосах, только нож на поясе отличал его от других разбойников. Те в руках держали топоры и дубины.

- Ты, ментяра, выполняй, что говорят, пока потроха свои не понюхал, - не сдержал своей злости шаман, которому аборигены наверняка не смели отказать. Зато по этой фразе сыщик абсолютно точно понял, с кем свела его судьба в чужом мире - уголовник, судя по всему, не меньше двух судимостей.

- Вор, щипач (карманник), да ещё тяжкие телесные впридачу (нанесение тяжких телесных повреждений). На зоне раскрутился? Характер показывал или прессовать начали? - спокойным голосом читал прошлое своего собеседника оперативник. И судя по всему, угадал совершенно точно. Потому, что шаман внезапно заорал по-удмуртски, но смысл стал понятен без перевода. Поскольку, после этой команды почти все разбойники кинулись к капитану явно с недобрыми намерениями.

Ничего не оставалось, как открыть стрельбу из артефакта-тазера, за пару секунд удалось уложить человек пять ближайших противников. Силовое поле совершенно не мешало стрельбе из тазера, поскольку эта стрельба велась не материальными стрелками. Тут же в силовое поле ударили все пять стрел, выпущенных их луков разбойников. А сыщик сообразил, что надо гасить шамана, пока тот не убежал. Что он и сделал двумя выстрелами из артефакта-тазера. И заметил, что лучники уже готовы снова стрелять. Капитан почему-то почувствовал, что силовая защита не выдержит и бросился вправо, не упуская из вида противников. Совершенно автоматически представил лазерные точки на лбу сначала одного лучника, потом другого. Они успели выстрелить, но, уже в падении.

Остальные трое лучников выстрелили прицельно, только в то место, где Сергея уже не было. Замершие в ожидании действий лучников другие разбойники, после выстрелов резко рванули вперёд, перепрыгивая через лежащих подельников. Сыщику пришлось отступать спиной вперёд, беспрерывно стреляя по разбойникам артефактом-тазером. Едва вотяки замешкались, офицер дважды выстрелил по лучникам, но один раз промахнулся. Отступать назад побоялся, вдруг упадёт, побежал влево, прикрываясь от оставшихся лучников толпой нападающих разбойников. Впрочем, поляна была не такая и большая, разбежаться негде.

Артефакт-тазер палил без остановки, просто в сторону нападавших вотяков. При этом совершенно случайно подстрелил одного из двух лучников, получив от второго стрелу в район живота. К счастью, силовой щит держался, но сразу после стрелы в него ударил топор одного из разбойников. И силовая защита не выдержала, топор медленно, как в кошмарном сне, начал продвигаться вперёд, прямо в грудь Сергея. Также медленно, оперативник начал уворачиваться от удара, скручивая тело вправо. Правой рукой продолжал стрелять в нападавшего и окружающих разбойников из артефакта-тазера, даже когда тело падало.

Капитан упал на правый бок и перекатился, поднимаясь на ноги. «Ещё ничего не кончилось, хоть увернуться успел и то хорошо», - работал мозг. А рука с артефактом продолжала стрелять по оставшимся на ногах разбойникам. «В первую очередь надо снять лучника и бежать подальше на другой конец поляны. Оттуда будет проще усыпить оставшихся», - только эта мысль крутилась в голове. Сам Сергей действовал как автомат, не рассуждая, работая на рефлексах. И с трудом смог остановиться, когда не увидел ни одного врага, стоящего на ногах.

«Амулет-Учитель, проверь всех, никто не ушёл?» - в запарке боя азарт сражения не отпускал оперативника, но опыт не давал забыться. «Никто не ушёл все спят или убиты», - через секунду доложил Амулет. Только тогда сыщик почувствовал сырость на левой руке, - «куда это я упал, в какую лужу?». Офицер поднял левую руку и посмотрел на неё, весь рукав был в крови, а на плече сквозь разрубленный кафтан проглядывало окровавленное мясо. «Однако надо идти к женщинам, пусть перевяжут», - зажал правой рукой открытую рану на плече Сергей, не забыв положить артефакт в карман. После чего двинулся к месту стоянки своих спутниц и успел дойти туда, невзирая на боль в руке и слабость от потери крови. Хотя к подобной слабости капитану было не привыкать, он ежегодно, а то и чаще сдавал кровь.

Донором он не был, но, то общее мероприятие, то надо операцию знакомым делать, то ещё что-нибудь. Так что понимание слабости от потери крови мужчина имел. Потому и не впадал в панику, стараясь добраться до поляны с женщинами в твёрдой памяти, а не упасть в обморок по дороге. И ему это удалось. Сергей вышел на поляну с накрытым на небольшой тряпице обедом. Смог дойти до этой тряпицы и даже сел на траву, а не упал. Только потом, стараясь не забрызгать спутниц кровью, медленно отнял правую руку от раны и попросил,

- Перевяжите меня, самому неудобно, - и оперся правой рукой на траву. Алана с Анфисой тут же начали искать в своей поклаже нужные тряпицы, потом попытались снять кафтан. Оперативник остановил их попытку. - Режьте рукав ножом, отрезайте напрочь.

У капитана хватило сил выдержать перевязку, он даже успел съесть немного копчёного мяса через силу, понимая, что это необходимо организму. Всё это время он внушал себе, что рана не болит, пытался представить себе, что на него действует обезболивающее средство. Видимо, самовнушение удалось, боли практически не было. Зато очень хотелось спать, просто полежать на травке недолго, но Сергей переламывал себя, наступая буквально на горло своему желанию. Он попросил женщин собраться и пройти к месту боя. Дорога туда ему совсем не запомнилась, но на самой поляне он пришёл в себя и ещё раз попросил:

- Они спят, надо собрать их оружие и связать руки за спиной и ноги, я сам пока не могу, сделайте вы, пожалуйста. Чтобы, когда они проснутся, не смогли прийти к нам и убить. Оружие можете выбросить подальше в лес, а шамана я обыщу сам.

Убедившись, что женщины связывают разбойников правильно, Сергей подошёл к лежащему шаману-уголовнику и уселся рядом. Одной рукой неспешно обыскал спящего удмурта из своего мира, нашёл на теле два ножа, десяток амулетов и кошель с серебром. Все трофеи переложил в свой заплечный мешок. Затем собрался с силами и перевернул уголовника на живот, связал ему руки за спиной. Левая рука неплохо двигалась, если её не напрягать. Обратно на спину решил не переворачивать, после некоторого сомнения стянул порты с шамана, обнажив его худую задницу. «Для допроса готов», решил оперативник, достаточно злой для предстоящей процедуры.

Затем приложил правую руку к виску шамана и представил, что через ладонь в голову пленника проходит импульс электрического тока. Не смертельный, но чувствительный, напряжением вольт двести, силой тока десятую долю ампера. Самое то, чтобы разбудить, а не убить. Что и произошло после первого удара колдовским электричеством. Шаман очнулся и задёргался, почувствовав спущенные штаны. Для уголовников это плохой признак, намекающий на отвратительное будущее. Как говорится, каждый думает в меру своей испорченности. Пора разговаривать.

- Ты отвечаешь, я тебя не больно убью. Не отвечаешь, оставляю тебя с палкой в заднице, но живого и связанного. Как хочешь? - капитан был зол, как никогда и не собирался играть в гуманность. Конечно, он не собирался именно так поступать, но уголовник об этом не знал. Зато шаман-уголовник знал, что сам легко бы так поступил, поэтому испугался реально. От испуга быстро заговорил по-удмуртски, привык за годы проживания в роду вотяков.

- По-русски говори и медленно, будешь врать, накажу, - оперативник решил, что клиент созрел, пора допрашивать. - Где и когда ты перенёсся в этот мир?

- Восьмого сентября две тысячи четырнадцатого года, из Чёртова урочища Игринского района.

«Врёт», - передал Амулет-Учитель.

- Врёшь, - повторил вслух капитан и легонько воткнул свой нож в голую задницу уголовника, уколов худую ягодицу.

- Не надо, я всё скажу, - тоненько запищал вроде крепкий мужчина и громко испортил воздух. Не привыкли уголовники двадцать первого века к подобным методам допроса. - Восьмого сентября, но не из Чёртова урочища, а с Большой поляны на севере Игры. Почти с середины, где осталась яма от старого стадиона. Было восемь вечера, я пьяный был, больше ничего не помню.

- Кто ещё из нашего мира попал сюда? - продолжил сыщик допрос.

- Никого больше не видел, не знаю.

- Как узнал про меня и почему хотел убить?

- Мне во сне приснилось, что ты попал в этот мир с оружием, с пистолетом. Четыре дня снилось, я пистолетом хотел завладеть.

«Говорит правду», - подтвердил Амулет-Учитель. «Сволочи уголовники, всегда одно и то же. Хотят возвыситься над другими», - чертыхнулся про себя офицер.

- Объясняй, какой амулет от чего, - капитан вытащил связку трофейных амулетов и сунул под нос пленнику. Тот послушно начал перечислять. Этот от сглаза, делал не я, соседний шаман. Этот от чтения мыслей, я сам делал. Этот от нападения диких зверей, укрывает всех, кто рядом.

Внимательно запомнив все характеристики амулетов, сыщик вернул трофеи в вещмешок. Потом немного поговорил с уголовником, вербуя его в осведомители, проинструктировал и усыпил на пять часов. Чтобы тот проснулся раньше всех и смог самостоятельно освободиться, нож оперативник сунул шаману между рук. Штаны, конечно, натянул обратно, не оставлять же своего «добровольного помощника» с голым задом в лесу, где уйма комаров. К этому времени женщины управились с поручением и молча, смотрели на Сергея. Тот с трудом поднялся на ноги, накинул вещмешок на правое, здоровое плечо.

- Всё, можно идти, - первым шагнул по тропе в сторону места Силы. На этот раз он запомнил весь путь. Но, совершенно потерял ориентацию во времени. Порой ему казалось, что они идут уже ночью, вокруг темно и ничего не видно. Но, проморгавшись, он видел, что ещё летний день, хоть и клонящийся к вечеру. Пару раз Алана пыталась взять его под руку, но мужчина упрямо отстранялся. Не потому, что ему не нравилось, просто он боялся расслабиться и потерять сознание. А пока он шёл сам, расслабление ему не грозило. Так и получилось, в относительно вменяемом состоянии Пешкин добрался до своего самодельного навеса. Там он сбросил мешок, и устало уселся прямо на землю. Силы встать и пересесть на лавку возле столика не было.

«Не терять сознание, не терять», - твердил Сергей себе постоянно, уже не пытаясь что-то рассмотреть в окружающем тумане. Уже привычно, как в хижине мошенника-отшельника, офицер зачерпнул силу и влил в себя, сразу почувствовал себя сильным и свежим. Затем начал внушать саму себе, повторяя фразу: «Рана на левой руке быстро затягивается, покрывается корочкой. Покрывается корочкой, покрывается корочкой». Постепенно почувствовал щекотку в раненой руке и удивился сам. К этому времени сыщик чувствовал себя полным сил и здоровья. «Пора переходить к следующей фазе», - хмыкнул удивлённо капитан. И вновь принялся медитировать, гипнотизируя себя словами «корочка высыхает, под ней нарастает кожа, под кожей восстанавливаются мышцы. Мышцы восстанавливаются, кожа нарастает. Мышцы восстанавливаются, кожа нарастает. Шрама нет, шрама нет. Кожа нарастает, мышцы восстанавливаются».

С этой мантрой он просидел минут десять, потом любопытство пересилило. Он выбрался из-под навеса и пересел к столику, любуясь женщинами, укладывающими собранный хворост в кострище. Когда они закончили, и Алана вытащила кресало и кремень, собираясь высекать огонь, капитан подошёл к ней и отстранил от кострища. Это было его место Силы, и офицер не сомневался в своих возможностях. За долю секунды костёр разгорелся, не полыхнул, а именно спокойно разгорелся. Любуясь на огонь, который словно добавлял жизненной энергии организму, Сергей начал неторопливо разматывать повязку на раненой руке.

- Стой, больно будет, - рванулась к нему Алана, изумлённо глядя на действия оперативника. Ещё больше она изумилась, когда повязка спала с руки без всякого труда, а под ней оказалась чистая здоровая кожа без всяких следов ранения. В отличие от миража, созданного самой Аланой, повязка осталась в бурых пятнах высохшей крови. Значит, рана всё-таки была на самом деле, а не показалась.

Не реагируя на удивлённые взгляды обеих женщин, сыщик взял котелок и отправился на берег реки, где зачерпнул почти полную медную посудину чистейшей проточной воды. Пристроил котелок над огнём и занялся изготовлением очередного артефакта, вернее, сразу двух артефактов. Опыт изготовления безразмерной солонки у него имелся, теперь капитан вырезал безразмерную сахарницу и «кофейницу». Что получится, не известно. Но фантазия офицера уже в мельчайших деталях представляла, как из артефактов сыплется сахарный песок и растворимый кофе в гранулах.

С артефактами он управился аккурат к началу кипения воды в котелке. Подождав пару минут, снял котелок и налил в три кружки, которые не забыл прихватить с собой. Две кружки были деревянные самодельные, а третья - жестяная трофейная. Он налил туда кипятка и поставил котелок на землю возле стола. Женщины сидели наискосок от него, глядели на пустой кипяток в кружках. Вечер только начинался, и в лучах заходящего солнца было отлично видно, что вода в кружках абсолютно прозрачная. Сергей невозмутимо взял артефакт-кофейник и потряс его над всеми кружками, начиная со своей. Увидев коричневую горку растворимого кофе, удовлетворённо кивнул головой самому себе.

Затем применил артефакт-сахарницу, подобрал от костра небольшую палочку и размешал содержимое всех трёх кружек. Осторожно сделал маленький глоток из своей кружки и хмыкнул, вышло неплохо.

- Теперь можно и горячее ставить, - встал сыщик с места и закатал штаны до колен. Спустился к реке и принялся ловить раков, здесь они были большие и непуганые. Поэтому уже через четверть часа раки заняли весь объём котелка, выплеснув часть горячей воды. Повесив котелок над огнём, сыщик отыскал заброшенный под навес старый самодельный котелок из бересты. Сполоснул его в реке и набрал чистой воды, опять же повесил над костром. Женщины к этому времени управились с новым напитком, пустые кружки стояли на столе.

- Понравилось? - спросил Сергей, допивая свой немного остывший кофе. Обе кивнули почти синхронно. - Тогда вода вскипит, ещё попьём. А сейчас давайте перекусывайте нашим сухим пайком, раки будут на горячее.

В ожидании горячего, он принялся за нарезанную закуску, азартно возмещая потраченные калории и потерянную кровь. Женщины не отставали от него, видимо дневные приключения пробудили аппетит. Так они ели наперегонки недолго, вскоре закипели раки, которые через пять минут оказались на столе. Потом закипела вода под чай, вернее, кофе. И процедура заваривания повторилась снова. Позже, когда все трое наслаждались напитком, сыщик предложил Анфисе оба артефакта в подарок. Старица согласилась. К этому времени уже заметно потемнело, все трое начали собираться ко сну.

Женщинам офицер уступил место под навесом, а сам устроился поблизости, благо одежду жалеть не надо было. Однако от росы капитан укрылся нарубленными ветками липы. Вокруг всей поляны он поставил самодельную сигнализацию и заблокировал всё силовыми полями. Теперь он великолепно чувствовал свою возросшую мощь в месте Силы. Амулет-Учитель обещал реагировать на любое живое существо ближе ста метров, поэтому Сергей уснул абсолютно спокойно. Впрочем, не забыл перед сном изготовить ещё артефакты - сахарницу и кофейницу. Ему было интересно, будут ли они работать в родном мире.

Ночью Амулет-Учитель запихнул в голову ученику больше двадцати бытовых умений колдовства. Причём, даже во сне оперативник порадовался, обнаружив среди этих знаний, вполне полезные способности. Например, краткая заморозка продуктов, в том числе рыбы и мяса на два-три дня. Или получение чистой воды в кружке, набранной из любой лужи. Подобных умений за ночь Амулет-Учитель закачал в офицера вполне достаточно. Настолько, что мужчина проснулся ранним утром. Полежал немного, но сон не шёл, пришлось подниматься, хотя времени было меньше пяти часов утра, только-только рассвело.

Сергей отошёл на соседнюю поляну, чтобы не разбудить спящих женщин и сделал гимнастику, растяжку и несколько силовых упражнений. Такое ощущение, что за последние дни все физические кондиции не только вернулись в норму, но и значительно выросли. Который раз об этом задумывался капитан, но всё на ходу. А сегодняшним утром нашлось время не только подумать, но и провести пару экспериментов. И, несмотря на всю субъективность оценки, он наглядно убедился, что скорость его организма выросла в несколько раз. Этим утром Сергей пять раз подряд успел поймать на лету выроненный с высоты пояса складной нож, закрытый, конечно.

Правда, здоровый цинизм подсказывал, что подобное может происходить исключительно в месте Силы, где и летать можно. А в родном мире всё вернётся на круги своя. Закончив с экспериментами, сыщик снял все установленные силовые поля и сигналки. Затем принялся зачаровывать новые артефакты. Те же амулеты против комаров, которые собирался испытать на своих близких друзьях и родственниках. Правда, памятуя о недолговечности деревянных и каменных амулетов, за основу для своих артефактов взял остаток медных монет и несколько серебряных мелких монеток. Затем колдовским методом скрутил две большие серебряные монеты в трубочку и создал из них два артефакта-тазера. Ещё подумал и начал фантазировать, создавать самые разнообразные артефакты, выбрав для этого все мелкие серебряные монетки из своих запасов.

Сначала повторил почти все амулеты, отобранные у шамана. Потом занялся изготовлением оригинальных артефактов. Подозревая, что его колдовские умения могут в родном мире исчезнуть, создал больше двадцати артефактов со всеми бытовыми умениями, полученными от Амулета-Учителя. В том числе, артефакт быстрой колки дров, заклинание которого получил несколько дней назад, на котором серебряная мелочь закончилась. Когда мужчина услышал шум движений проснувшихся женщин под навесом, развёл огонь в кострище. Повесил греться оба котелка с водой и отправился в реку.

Вечером Сергей не забыл поставить свои старые морды, в которых утром обнаружил достаточно рыбы на завтрак. Он достал добычу, переложив верши на сушу. В темпе мужчина почистил рыбу и бросил её вариться в закипающую воду в котелке. Пока женщины просыпались и умывались, приводя себя в порядок, рыба сварилась. А к их появлению у обеденного стола, всех троих ждало блюдо из варёной стерляди и горячий сладкий кофе.

Глава 12 Интерлюдия. Воткинск, отдел внутренних дел.

В кабинете начальника полиции сидели пять офицеров - сам начальник, его заместитель по оперативной работе, заместитель по личному составу, начальник уголовного розыска и кадровик (начальник отдела кадров). Разговор был тяжёлый, никто не хотел начинать его первым. Наконец, начальник уголовного розыска решил начать первым, как говорится, раньше сядешь - раньше выйдешь.

- Докладываю, никакой информации по Пешкину не появилось. К счастью, среди трупов Сергея нет, в уголовных кругах никто ничего не знает. Вся агентура капитана трижды проверена, ничего интересного. Пока единственная зацепка - разыскиваемая псевдоубийца, именно по её следам пошёл Пешкин перед исчезновением. И, скорее всего, он на неё вышел. Что могло произойти дальше - ума не приложу.

- Реальных версий две, - продолжил доклад зам по оперативной работе. - Главная версия, Пешкин нашёл разыскиваемую. Его хватку мы знаем, я больше, чем уверен в таком результате. Но, видимо, что-то пошло не так. Либо опера заманили в засаду и его схватили сообщники разыскиваемой. Тогда ничего нельзя предсказать. Они наверняка знали, что убийства не было и должны давно отпустить Пешкина. Разве что, он узнал их схроны?

- Или они не знают, что дело прекращено, - добавил начальник полиции.

- Маловероятно, судя по чистоте исполнения, работали не идиоты-уголовники. К разыскиваемой мы не нашли никаких подходов, она явно приезжая, - покачал головой начальник уголовного розыска. - Местные кадры её не знают абсолютно.

- Вторая версия, - продолжил после некоторого молчания зампоопер, - капитана Пешкина увезли в другой регион, или он сам туда отправился за разыскиваемой. Эту версию мы максимально отработали. И она мне кажется маловероятной. Мы проверили все неопознанные трупы по России за последний месяц, к счастью, Сергея среди них нет. Это сто процентов. У него очень характерный шрам на руке и родинка на бедре. Даже среди утопленников такие приметы легко увидеть. Но таких нет.

- Дай бог, если так, - нарушил затянувшееся молчание зам по личному составу.

- Мы проверили не только весь Воткинский район, но и соседние районы. Пропал Серёга в лесу рядом с городом. Эти места мы прочесали трижды, с собаками и миноискателями. Ни трупов, ни оружия не обнаружили, - продолжил доклад зампоопер. - На тракты Сергей не выходил, все проезжавшие машины отработаны дважды, как и их домашние. Никто опера не подвозил, тем более что многие лично знакомы с Пешкиным. Пешком от города до ближайшего тракта километров десять, он по лесу бы не пошёл. Через город быстрее получится.

- Если не вспомнить, как он шёл по следу воров ночью, там как раз километров десять или больше было, - начальник полиции встал с кресла и подошёл к окну, выходящему на улицу. - Вы понимаете, если Сергей не появится в ближайшее время, нам всем не сносить головы.

Все офицеры потупились, глядя в полированный стол, кроме кадровика, сохранявшего невозмутимый вид. Его поведение вызвало настоящий срыв у начальника полиции.

- И ты не лыбься, уйдёшь на гражданку раньше меня, если что случится. Я успею тебя уволить в день приезда комиссии. - Полковник постучал костяшками пальцев по столешнице. Все продолжали молчать, кадровик принял позу покорности, уставившись в стол.

- Ладно, продолжаем искать Сергея, ищите его контакты в Шарканском районе, которые ещё не выявили. Была же у него подружка-следователь из Шаркана?

- Её мы знаем, я лично говорил, вроде, ничего не слышал, - поднял голову начальник уголовного розыска.

- Вдруг он к её подружке переметнулся, а она приревновала? Парень толковый, видный, следователь не дура, могла и продуманно поступить? - начальник полиции посмотрел на начальника ОУР. - Ещё раз отработайте их связи. Сергей Иванович, ты как замполит, съезди в Шаркан, поговори с их кадровиком. Обсудите все сплетни, может, что накопаешь. - Начальник полиции перевёл взгляд на зама по личному составу, которого традиционно называли замполитом.

- Кстати, сколько у нас времени на розыск Пешкина осталось? - этот вопрос полковник обратил к замполиту.

- Номер приказа зарезервирован, месяц истекает через два дня. Заявление от имени Пешкина на отпуск написано, все визы имеются. Формально дня через три можно собирать рапорта и готовить спецсообщение о невыходе сотрудника из отпуска, - замполит вздохнул. - Только что будем делать с пистолетом? Вдруг он где-нибудь всплывёт?

- Накажем начальника дежурной части и начальника ОУР выговорами, может, удастся выкрутиться? - начальник полиции посмотрел на начальника ОУР, тот даже не шевельнулся, понимая, что выговор может спасти его от увольнения.

- У кого что есть по существу? - начальник полиции с надеждой обвёл всех руководителей взглядом, понимая, что пропажа офицера с оружием может стоить ему погон. Но никто из участников совещания ничего не сказал, они действительно отработали всё по-максимуму. Полковник ещё раз посмотрел на всех и помолчал, затем тихо сказал. - Все свободны. Игорь Петрович, задержись.

Офицеры моментально покинули кабинет, опасаясь, что им тоже велят остаться. Зампоопер остался сидеть за столом. Начальник полиции сел за приставной стол напротив своего заместителя и молча, упёрся в Игоря Петровича взглядом. Тот не стал ждать вопроса.

- Я проверил этих «потерпевших», мутные они. О чём-то умалчивают. Причём не по факту их псевдоубийства, а раньше. Ещё зимой был пропавший без вести, помнишь, Вяткин Александр?

- Помню, он безопасник с машзавода, пропал с пистолетом, - пожал плечами полковник. - Помню, как фээсбэшники землю рыли и копытом били, но повесили потеряшку на нас, сами ничего не умеют.

- Так вот, по оперативным данным, потерялся Вяткин, когда поехал кататься на катере на воздушной подушке с нашими двумя клиентами. Хотя оба это отрицают, говорят, что катер был сломан. Но мы нашли пару людей, подтвердивших, что катер притащили в ремонт после исчезновения Вяткина. Хорошо бы этих хитрецов в плотную разработку взять, - Игорь Петрович вопросительно посмотрел на своего начальника.

- Нет, даже не думай, никто не даст нам этих паразитов прижать. Их фээсбэшники плотно пасут. Сам понимаешь, военное производство, они не простые инженеры, - полковник покачал головой. - Нет, даже просить не буду.

- А если по линии прокуратуры? - попробовал другую возможность зампоопер.

- Да ты что, заместитель республиканского прокурора по военным производствам подчиняется непосредственно Москве. Ему даже прокурор Удмуртии никаких указаний не даёт, так, чисто символически. Чтобы выходить на этого зама по спецпроизводствам, надо железобетонные доказательства, а не оперативные данные. Собери десяток объяснений, вложи их в розыскное дело этого Вяткина. Найди людей, вдруг удастся доказать интерес этих хитрецов к оружию Вяткина. Может, удастся копии ведомостей или накладных получить, счета из магазинов и подобные документы. Ну, ты понимаешь. - Игорь кивнул утвердительно. - Тогда я попробую подъехать к этому заму республиканского прокурора, поищу пока общих знакомых.

- Сделаю, дело на себя оформлю. Если Серёгу не найдём, один чёрт, легко не отделаемся. Семь бед - один ответ, - кивнул зампоопер.

- Дай бог в помощь, - едва не перекрестил своего заместителя начальник полиции, когда Игорь тихим шагом покидал кабинет.

После ухода заместителя начальник полиции поставил электрочайник и заварил себе кружку растворимого кофе. Хотелось, конечно, что покрепче, но в такой ситуации спиртное, ни на работе, ни после неё полковник не мог себе позволить. Он понимал, что на него регулярно пишут доносы в республиканское министерство. Там наверняка уже знают об исчезновении оперуполномоченного Пешкина, да ещё с оружием. Но пока министра устраивает ситуация с молчанием начальника полиции. Если Пешкин найдётся - хорошо, если оперативник не появится - виноват начальник полиции, он всё скрывал от министерства. А министр - белый и пушистый. Максимум, накажет своего заместителя по личному составу или начальника службы собственной безопасности. И то не сильно, оба имеют двойное подчинение, министру и Москве.

Так, что сейчас все ждут результата розыска Пешкина, потом будут принимать меры, в зависимости от него. И судьба полковника в буквальном смысле висит на волоске, где можно лишиться не только кресла и погон, но и права на пенсию. Были подобные случаи, в том числе и Воткинском отделе, когда заслуженных офицеров увольняли без права на пенсию. Полковник подошёл к зеркалу в кабинете и посмотрел на своё отражение - сорок восемь лет, всю жизнь в погонах. Выглядит на шестьдесят, седой и плешивый, давление уже скачет, особого богатства не накопил. Право на гражданскую пенсию надо зарабатывать, полицейский стаж здесь не учитывается.

«Дотяну ли я до шестидесяти пяти лет? - мысленно спросил себя начальник полиции. И сам себе ответил, - нет, придётся помирать на работе. Как обычно, на поминках приятели скажут - ещё один сгорел на работе. И добавят крылатую фразу - сдох Максим и хрен с ним». Тяжело вздохнув, полковник вернулся на своё место и принялся разбирать текущие документы на подпись, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Так и получилось, работа затягивала, вскоре он привычно накладывал резолюции, правил одни документы и подписывал другие. Только одна мысль не выходила у него из головы до самого вечера - «сходить в церковь и поставить свечку Георгию Победоносцу, покровителю офицеров. Вдруг поможет?»

Глава 13 Возвращение.

После горячего завтрака Анфиса сообщила, что открытие перехода ожидается примерно через час. И, тут Сергея пробило холодным потом, - «Вяткин Александр давно в розыске, надо бы его тело перевезти на нашу сторону. Да похоронить мужика по-человечески. Скорее всего, он тоже был офицером, как и я».

- Мне бы коня взять на время, старица, привезти надо тяжёлую поклажу? - обратился он к женщине.

- Ради бога, времени достаточно. Алана всё равно тебя ждать будет. Ты без неё можешь погибнуть, не забыл, что сознание потеряешь? На полчаса, не меньше. Так, что не броди долго, ждать будем только до полудня, после него переходить будет сложнее.

- Спасибо, думаю, что управлюсь за полчаса, - Сергей взял коня поводу и повёл его к оврагу, в котором несколько дней назад прикопал в снегу труп Вяткина. Учитывая отличную память офицера и его опыт передвижения по лесу, добрался он до оврага довольно быстро. Дальше пришлось сложнее, место оказалось за пределами действия Силы. Поэтому вытаскивать тело довольно крупного мужчины пришлось исключительно своими силами, без помощи колдовства. Дальше оказалось ещё сложнее, задеревеневший труп никак не удавалось закрепить на седле. Тело всё время сползало с коня, на его закрепление ушло минут пятнадцать, если не больше.

Зато возвращаться пришлось медленней, почти в два раза, придерживая трагический груз руками. Поэтому к моменту возвращения Сергея к месту открытия перехода, тот уже вовсю работал. Действительно, переход, как переход, нисколько не походил на какой-нибудь портал в другие миры. В земле под корнями большой сосны образовался типичный вход в пещеру. Такой же неровный, способный пропустить внутрь человека, но не лошадь. Причём дневной свет падал на часть перехода, освещая земляной пол, уходящий куда-то вглубь. Обе женщины были весьма удивлены необычным грузом, доставленным оперативником.

- Кто это, зачем ты его привёз? - едва не хором спросили Анфиса и Алана.

- Этот человек из моего мира, там его ищут, как пропавшего без вести. Скорее всего, именно он был первым, когда через переход прошли похитители золотых зверей. Он потерял память и разум, а грабители его безжалостно бросили. Раз это было в марте, он просто замёрз в снегу, не повезло бедняге, - сыщик во время разговора снял привязанное тело с коня и уложил его на траву возле перехода. - Я хочу его перенести в мой мир, чтобы похоронить по-человечески.

- Похоронить мы и здесь его можем, - пожала плечами старица. - Оставь его здесь, я позабочусь о нём.

- Нет, у нас он числится в розыске, как без вести пропавший. Его семья и дети не получат право на выплаты денег от государства в ближайшие годы, если не найдут его тело. А у него, насколько я помню, двое детей. Да и нехорошо, когда вдова и дети не смогут прийти на могилу отца и мужа.

Рассказывать о том, что найденное тело позволит прекратить розыск и улучшит показатели работы самого Пешкина, оперативник, конечно, не собирался. Хотя, сейчас капитана показатели особо не волновали, сыщик полагал, что его за этот неполный месяц вполне могли уволить. Да и офицер действительно хотел похоронить Вяткина по-человечески, и, кроме того, появилась идея использовать тело в работе с грабителями золотых истуканов.

- Но, как ты понесёшь тело в город, до него же больше десяти вёрст? - удивилась Алана.

- Я не собираюсь его нести всю дорогу. Замаскирую труп поблизости от перехода, забросаю ветками, чтобы не тронули звери и не нашли грибники. А мы с тобой пойдём в город. Уже там я найду машину, чтобы перевезти тело Вяткина в город. Выйдет быстрее и удобней. Извините, мне надо переодеться.

Сергей зашёл в опустевший навес и быстро переоделся в привычные, хоть и сильно потрёпанные джинсы, рубашку и ветровку, кроссовки и бейсболку. Вещи были чисто выстираны, но не глажены, поэтому смотрелись весьма тоскливо. «Ничего, пока доберусь до города, оботрутся, буду смотреться обычным туристом. Хорошо, что лето», - подумал сыщик и вышел к ожидавшим женщинам. Не забыл навьючить на коня трофейные доспехи, самой Анфисе это будет трудновато. Надел вещмешок, в котором остались почти исключительно артефакты, две смены местной одежды, топор и сабля в ножнах, сотовый телефон Вяткина, драгоценности вместе с золотым кубком, медный котелок с кружками и ложками. Пояс с золотыми и серебряными монетами оперативник заранее поддел под рубашку, на голое тело.

Капитан посмотрел на Алану, тоже нервничавшую со своей котомкой, девушка также переоделась в одежду двадцать первого века - недорогой сарафанчик с футболкой и косынку. Ну не могли жители семнадцатого века ходить простоволосыми, особенно молодые девушки. Сергей подумал, что добрых полчаса, если не больше, после перехода, он будет без сознания. И защитить его сможет лишь Алана, если не захочет сама убить. Но, выбора не было, хотя на той стороне и мирный двадцать первый век. Однако дикие животные нападают на людей даже в Воткинском районе, в прошлом году медведь растерзал охотника насмерть.

И якобы не хищные лоси остаются дикими, если даже лошади и коровы лягаются, что ожидать от дикого лося? Хотя, оперативника волновали больше люди, он знал - где тонко, там и рвётся. Можно годами ходить по лесу, не встречая преступников. Но стоит остаться беззащитным, они появляются, как мухи на падаль. Сколько преступлений зарегистрировано в отношении одиноких туристов? Причём, это лишь вершина айсберга, по разным подсчётам до девяноста процентов изнасилований остаются не заявленными. Особенно, если преступление происходило в лесу, без свидетелей, а потерпевшая имела возможность привести себя в порядок. Какая женщина пойдёт позорить себя после этого? Подобную статистику неплохо знают преступники и пользуются этим, чтобы уходить от ответственности.

Так вот, взглянув на Алану, сыщик взял пистолет покойного Вяткина, вставил в его обойму три последних неотчётных патрона, загнал патрон в патронник и передал пистолет девушке.

- В случае чего нажимай на спусковой крючок, - показал офицер девушке и попросил держать пистолет в руке при переходе.

- Всё, - дала команду старица, - идите.

Первой шагнула в переход Алана, совершенно будничным, привычным шагом. За ней, сгибаясь под тяжестью трупа, поспешил Сергей. Сам переход длился буквально секунду, которой хватило на два или три шага. И вот в лицо каплет моросящий дождик родного Воткинского района. «Стоп, а почему я не падаю в обморок?» - всполошился сыщик, укладывая труп Вяткина на траву. «Потому, что ты шёл вторым, идиот! Надо лучше слушать Анфису, а не витать в облаках», - сам себе ответил оперативник и улыбнулся. «Наконец, масть пошла», вспомнился старый афоризм картёжников.

Вместе с Аланой он быстро нашел небольшой приямок, куда перетащил труп, замаскировал его ветками и засыпал листьями. Что интересно, суперзаточка на складном ноже осталась. Сергей, обнаружив это, заметно повеселел, появилась надежда, что и созданные артефакты тоже работают. Но проверять он не стал, надо спешить в город за труповозкой, да и Алану пристроить на проживание, хотя бы на несколько дней. Интересно, что выход из перехода был совсем не там, где они заходили. Заходили они, по географическому расположению, километрах в двадцати от города, а вышли практически в пригороде, меньше часа ходьбы пешком. Уже плюс к такому способу перемещения, потому, как денег двадцать первого века у Сергея и Аланы не было. Вернее, были деньги покойного Вяткина. Но, их оперативник решил отдать вдове покойного, ей они нужнее.

«А чего я думаю, отведу Алану сразу к себе домой. Живу я один, квартира, хоть и однокомнатная, но есть и кровать, и диван. В гости никто не ходит, я сам редко в квартире бываю. Только мама приходит, её надо предупредить. А то испугается, если придёт, при виде незнакомой девушки. Она, наверняка, извелась, гадая, куда я пропал. Тут она узнает о моём появлении первой, за девушкой присмотрит. После моего появления явно никто не будет в гости таскаться, друзей отважу, а подруги к маме в гости не ходят. Да и живёт она недалеко от окраины города, на которую мы скорой выйдем», - решился офицер. Мама его уже замучила вопросами о женитьбе. «Вот Алана и будет её жертвой, пусть мама отдохнёт», - ухмыльнулся мужчина, взглянув на свою спутницу.

- Чему улыбаешься? - не удержалась от вопроса девушка. Вообще, после перехода её поведение разительно изменилось от того, что она демонстрировала в мире семнадцатого века. Скорее всего, как полагал оперативник, девушка вела себя по неписаным правилам и традициям, поскольку с ней рядом находилась бабушка. Судя по всему, старица была неформальным лидером большого района Прикамья. Учитывая, что многие знали об её колдовских способностях, но молчали, Анфиса обладала огромным авторитетом, в том числе перед власть имущими мужчинами. Вот и говори после этого о засилье патриархата на Руси.

Понятно, что в таких обстоятельствах девушка не могла позволить себе ни одного жеста, не только слова, вопреки традициям. Да ещё непосильное задание - вернуть золотых зверей, вызовет задумчивость у кого угодно. Опытный сыщик отлично понимал, что без его помощи Алана найдёт свою гибель в лучшем случае, в худшем у неё выпытают все подробности перехода и целая банда отправится в мир семнадцатого века. Что может быть хуже этого, трудно представить. По крайней мере, сам Сергей не хотел такой участи Руси даже в страшном сне. Он отлично знал психологию преступников, тех малых долей процента, которые могли немного думать о будущем. И отлично понимал, какую кровавую кашу эти деляги могли заварить в семнадцатом веке, с автоматическим вооружением.

Ума на захват власти на Руси и ресурсов, у них, конечно, не хватит, но крови прольют очень много. Тем более что в семнадцатом веке бандиты вряд ли останутся навсегда. Их задача, как всегда, - награбить побольше и вернуться к мягким диванам, интернету, тропическим курортам и ничего неделанью. Фактически Русь, едва отошедшая от Смутного времени, получит войну у себя в тылу, на Приуралье. Где людей мало, а ресурсы богатые. И получится этакое бандитское логово, где аборигены будут под угрозой расстрела мыть золото и алмазы в известных месторождениях. Добывать изумруды и другие драгоценные камни, не забывая о пушнине. Если не хватит аборигенов, бандиты вполне могут и бомжей из будущего доставить. «Нет, - помотал головой Сергей, - нельзя об этом даже думать, чтобы не накаркать».

Отбросив грустные мысли, он с удовольствием завёл разговор с Аланой, выясняя, насколько она адаптировалась в прошлый раз к двадцать первому веку. Благо, разговорить сыщик мог любого и на любую тему. Так, за неполный час оживлённой беседы, пока путники добирались до городских окраин, довольно чётко выяснил сильные и слабые места познаний девушки в реальности своего мира. В принципе, Алана неплохо подготовилась, вполне на уровне деревенской школьницы в городе. Несмотря на непонимание многих технических тонкостей, в общении она была на уровне хорошего оперативника. Поэтому и смогла продержаться больше месяца в прошлый визит, и выявить грабителей.

- Кстати, как ты узнала, что это именно те мужчины, что похитили золотых зверей с капища? - не удержался от вопроса оперативник.

- На них осталось проклятье богини, оно ложится на всех, кто пытается навредить её капищу, - невозмутимо ответил девушка.

- Так оно и на мне есть? - несколько удивился сыщик, не чувствовавший никаких проклятий. Он отлично знал, что никакие проклятья его не берут. Поскольку за годы полицейской работы офицера проклинали много раз. Проклинали цыганки, удмуртки, татарки, сектантки, разные истерички всех национальностей. Но эти проклятья нисколько не мешали ему жить и работать. Более того, они слетали с сыщика, как вода с пластиковой упаковки. Всё потому, что Сергей всегда поступал по закону и по совести, не наживаясь на людях и не прессуя преступников ради своего удовольствия. Потому и совесть была чиста у мужчины за почти десять лет службы в полиции.

- На тебе, как ни странно, нет никакого проклятия. Даже такого, какое осталось у твоего пленника, Любима, - пожала плечами девушка.

- А чем грозит такое проклятье? - на всякий случай уточнил капитан. Бывшего пленника ему почему-то стало жалко, парень вроде поумнел, как говорили раньше «встал на путь исправления».

- У грабителей самое сильное проклятье, если его не снять, они начнут умирать от какой-нибудь болезни, вроде чахотки, - совершенно равнодушно ответила Алана.

- Так у нас чахотку лечат, - засмеялся сыщик, - с таким проклятьем справится даже провинциальный врач. Причём, совершенно бесплатно, да ещё путёвку этим грабителям выпишут на юга, к морю.

- Не знаю, может и не чахотка будет. У нас такие проклятые умирали за год, никакие знахари не помогали, - уверенно добавила девушка.

- А у Любима какое проклятье, тоже смертельное?

- Нет, у него только поисковое проклятье. Анфиса и Милена всегда его чувствуют и найдут в случае чего.

- А кто может снять это проклятье? - заинтересовался Сергей технической стороной вопроса.

- Бабушка может снять, я не смогу. Сможешь ли ты снять его, не знаю. Ты сильный колдун, возможно, сильнее старицы. Но тут надо благоволение богини, у тебя его нет, а у бабушки есть, - задумчиво посмотрела Алана на своего спутника.

Тут, как писали в сказке, Пешкину пришлось прекратить «дозволенные речи», ибо путники подошли к окраине города. Дальше пришлось двигаться почти в молчании, часто переходить переполненные машинами улицы, пока не добрались до дома, в котором жила семья Пешкиных. Он привычно открыл калитку, завёл Алану во двор родительского дома. Если день был рабочим, отец, скорее всего, на работе. Но, мама должна быть дома в этот утренний час, для похода в магазин ещё рано. Так и оказалось, входная дверь не заперта, мама гремела кастрюлями на кухне. Сергей с Аланой сняли обувь в сенях и прошли в дом, двери в который по тёплой погоде были не заперты.

- Посиди здесь, - кивнул оперативник девушке на диван в большой комнате. Сам прошёл на кухню и встретился глазами с мамой, повернувшейся на шум шагов.

- Это я, мама, живой и здоровый, - распахнул руки Сергей, обнимая прижавшуюся к нему женщину. Мама обнимала его, целовала, смотрела в глаза, выискивая там непонятно что. Плакала и улыбалась.

Дальнейшие полчаса можно опустить, описывать встречу матери и пропавшего на месяц сына довольно тяжело. Но вскоре Сергей и Алана сидели за столом, активно работая ложками и вилками. Мама сидела напротив и улыбалась сквозь слёзы, слушая рассказ сына, с большими купюрами, естественно. Именно ту версию развития событий, которую капитан решил доложить начальству официально. Сама версия выглядела примерно так: преследуя разыскиваемого преступника, сыщик забрался в глухую удмуртскую деревню, где даже русский язык знали только старики.

Там он простыл и надолго заболел, хорошо, добрые люди выходили офицера, но две с лишним недели он провалялся в бреду. Потом ещё неделю восстанавливался после болезни, возможно, это был ковид. И как только смог передвигаться, направился домой, добраться ему помогла девушка Алана, приехавшая к знакомым в ту деревню. Название деревни по-удмуртски звучит непонятно, как она называется официально, не знает даже Алана. Она сама не жила там, с подружкой из деревни познакомилась недавно, когда ехала из своей дальней уральской деревни к родственникам в Пихтовку. Потому девушка плохо разбирается в городских реалиях, денег нет, работы нет, документы украли.

- Мама, я решил поселить её в моей квартире. В городе ей деваться некуда, домой она тоже вернуться не может. Пешком столько километров не пройти. Пропадёт девушка, а она, между прочим, за мной ухаживала, жизнь, можно сказать, спасла.

Сергей мягко улыбнулся, представив реакцию мамы на то, что эта девушка разыскивалась за двойное убийство. Затем продолжил. - Пусть она поживёт в моей комнате, я могу спать в кухне, перетащу туда диван, или раскладушку куплю. Хотя бы несколько дней, пока я помогу ей восстановить документы. Возможно, получится передать весточку родным. Там определимся. Хорошо, мама?

- Ну, конечно, не выгоним же мы её на улицу, - мама посмотрела на Алану совсем другим взглядом. - Надеюсь, ты, Алана, ничем не болеешь?

- Нет, перед отъездом я проходила медосмотр по форме 86, для поступающих в институты, - девушка отлично запомнила инструкции оперативника, который разыграл с ней несколько типичных вопросов. - Мне даже прививку от ковида поставили, пока только первую.

- Хорошо, давайте, кушайте. Может, Алана поживёт у нас, пока всё разрешится? - мама встала с места. - Твоя бывшая комната пустует. Место есть, нас она не стеснит, да и накормить всегда могу.

- Нет, мама, со мной будет удобнее, - улыбнулся Сергей. - В деревне, мы втроём в одной комнатушке ночевали неделю, ничего страшного.

Женщина покачала головой, но не стала спорить с сыном. Наверняка решила использовать хоть такой способ женить единственного ребёнка. Благо, девушка ей понравилась. Алана и Сергей быстро закончили с обедом. Свой вещмешок и пояс с золотыми и серебряными монетами капитан спрятал в тайник, которых в родном доме с детских лет наделал достаточно. Выбрал для этого самый труднодоступный, созданный в последние годы, с учётом опыта работы в полиции. Мало ли, вдруг неучтённое оружие попадёт, или какой интересный предмет. Да и рабочие документы иногда возникала необходимость убрать из сейфа, особенно перед проверками. Такова жизнь оперативника, он постоянно ходит по грани закона и преступления. Любого работающего опера можно посадить или уволить при желании очень легко. Потому и приходится часть своей работы скрывать даже от коллег, не только от руководства.

Попрощавшись с мамой, сыщик взял у неё ключ от своей квартиры, немного денег и вызвал такси, на котором добрались с девушкой до квартиры Сергея. Переодеваться сыщик не стал, только взял деньги из заначки, дубликаты ключей, да заменил кроссовки на более новые, не растоптанные. Деревянные артефакты все оставил в карманах ветровки, даже артефакт-тазер. Туда же положил вещи покойного Вяткина и его пистолет. Ещё раз проинструктировал Алану, на случай её допроса в прокуратуре, хотя все тонкости они давно обговорили. Включил ей телевизор, чтобы не скучала, показал, как переключать программы. Нашёл свой старый сотовый телефон, поставил его на зарядку. Вроде всё, осмотрел сыщик квартиру.

- Я пошёл к начальству, доложусь, если меня ещё не уволили. Пожелай мне удачи.

- Всё будет хорошо, я чувствую, - проводила мужчину Алана.

- Мне тоже так кажется, я ничего не нарушил. - Офицер улыбнулся успокаивающе и захлопнул входную дверь.

Дорога до родного отдела полиции заняла меньше получаса. Но, уже на подходе появились первые встречные. Естественно, все они оказались полицейскими, вышедшими из здания полиции по своим делам. Громкие приветствия и рукопожатия, сменялись крепкими объятиями и даже поцелуями от некоторых следовательниц. Конечно, все хотели знать, где так долго пропадал капитан Пешкин. Он отделывался стандартной фразой, «пока секрет, потом, как начальство разрешит, всё расскажу и даже больше. Столько придумаю, ни за что не отличите от правды!»

- В этом ты весь, Пешкин. Никогда не говоришь правду, надо тебя женить. Жена приучит тебя к порядку, проведёт внутри тебя воспитательную работу, - хохотали молодые следовательши. - Девочки, пора нашего Пешкина в ферзи проводить. А без жены никак не получится такая проходная фигура. Осталось подобрать ему жену, у кого есть предложения?

Под такие разговоры оперативник с трудом добрался живой и невредимый до дверей Воткинского отдела полиции. Остановился, согнал с лица дурацкую улыбку и открыл входные двери. Всё, он вернулся, выполнив задание и даже больше того, нашёл двух безвестно пропавших. Теперь остался сущий пустяк, но какой неприятный, пообщаться с начальством. Именно то, чего не любит ни один оперативник, в какой стране или городе он бы ни работал.