Правда, ложь и настоящее волшебство

Глава 1. Герои, тренировки и новая наместница

От осуществления Большой Мечты, Гийома, Анри, Сэма и Томаса отделял год службы в страже их маленького города. Они мечтали его покинуть и отправиться на поиски приключений, сокровищ и битв с монстрами. Но для этого им нужно было заработать на лошадей, оружие и снаряжение. Как следует взвесив аргументы и все тщательно спланировав, они устроились на службу в стражу: там не требовались специальные навыки, долгое обучение, а жалованье платили сразу же. Удобно, практично, разумно. Еще и умение драться подтянут.

Так они объясняли изумленным родителям и знакомым причину поступления на “нормальную” службу. Открывать правду не хотел никто: на деле Нил Янг, новый начальник стражи и бывший герой, взял Анри, Сэма и Томаса на слабо и спровоцировал на поединки с ним, проигрыш в которых пришлось отрабатывать в страже. А Гийома, самого умного в их компании, подкупил и заинтриговал поимкой неуловимого убийцы. И тоже привел на службу в стражу.

Как эта хитрость вышла у честного, прямолинейного, занудного моралиста Нила, ребята не понимали. Но в итоге они все нашли себе работу, перестав бездельничать и жульничать на улицах. Их родные явно что-то подозревали, искренне восхищаясь умением Нила “наставлять молодежь на путь истинный”. Анри это страшно бесило.

Впрочем, Нил согласился открыть им другой путь. Путь приключений, к которому готовил Гийома, Сэма, Томаса и Анри в свободное от службы время. Обычно это было интересно: он учил их ездить верхом, драться, ухаживать за оружием и делать запасы для путешествий. Рассказывал дорожные байки и объяснял как побеждать монстров, а как – разбойников. Но некоторые тренировки были ужасно унылыми и раздражающими и именно им Нил, почему-то, уделял больше всего внимания. Например, ему было очень важно научить парней выживать в лесу: находить там себе еду, устраивать простые убежища от холода и ветра и ориентироваться по звездам. Для этого он постоянно водил их в лес возле города и это после рабочей недели! Когда Нил повадился приводить их и оставлять там на два дня, ребята начали бунтовать. До того они просто жульничали: наедались перед выходом, прятали кульки с семечками и орехами, а Сэм, нанеся на карту места их ночевок, стал приносить еду заранее и прятать ее в дуплах и на высоких ветвях, куда ловко забирался Анри. Нил, спаливший их за этим, отругал Сэма за обман, но похвалил за предприимчивость. Однако походы в лес не отменил. То что Нил отдыхал в городе во время их ночевок в лесу, раздражало всех. Особенно Гийома, который привык, что в выходные они с Нилом проводят время вместе. Они же друзья! Как Нил мог отправлять Гийома в сырой лес и лишаться его компании? Он что совсем его не ценил? Что за нелепая расстановка приоритетов? И, главное, на любые просьбы освободить его от нудной тренировки Гийом получал от Нила не менее нудную лекцию о ее необходимости.

Иногда Нил бывал совершенно невыносим.

Так что Гийом аккуратно подбил ребят на бунт, заняв позицию тихой поддержки, чтобы не ссориться с Нилом в открытую. Исполнение их мечты о приключениях все еще во многом зависело от него.

– Нам надоело кормить комаров и в чертов лес мы больше не пойдем, – сообщил Анри в очередную пятницу, – сам иди, если тебе делать нечего.

– Вы все еще не способны ориентироваться там и заблудившись, погибнете, как только закончатся припасы, – объяснил Нил, – это необходимые для героев навыки выживания.

– Да не пойдем мы в дурацкий лес! Будем путешествовать по дорогам и воспользуемся картой, чтобы не заблудиться!

– Приключения не всегда идут по плану. Я бы сказал, что они редко по нему проходят, – покачал головой Нил, – Анри, навыки выживания в лесу обязательны и поэтому в выходные нужно повторить тренировку.

– Не пойду! С какой стати ты назначил себя главным и постоянно командуешь нами?

– А кто у вас главный? – спросил Дирк Уайлд, которого Нил привел для совместной тренировки.

Дирк был лучшим другом Нила, опытным героем и чертовым шутником. Гийом ненавидел его шуточки, но приходилось терпеть: Нил обещал, что в путешествие они отправятся вшестером.

– Наша большая мечта – общая, не нужен нам командир! – твердо ответил Анри.

– Вам нужен наставник. И пока не сработаемся, в отряде должен быть главный. Это либо я, либо Дирк, – возразил Нил, – два опытных героя и четыре неопытных. Кто-то должен взять на себя ответственность за всю группу. Дирк, ты хочешь занять это место?

– Нет уж, сам разбирайся со своим гаремом. Ты их потом приласкаешь и они тебе все простят, а у меня так не выйдет, – ухмыльнулся Дирк.

Гийом закатил глаза. Дирк Уайлд его бесил. В мире были сотни тем для шуток, но он прицепился к одной и никак не хотел с нее слезать. И бить его не помогало: Дирк дрался лучше них и одержав победу, продолжал зубоскалить вволю.

Нил его дурное чувство юмора просто игнорировал и советовал делать тоже самое Гийому, но тот плохо справлялся с этим.

– А нам обязательно брать его с собой? – спросил Гийом выразительно глядя на Дирка.

– Да. И нам всем нужно поладить, – ответил Нил.

– Не ревнуй. Я тебе точно не конкурент, – тут же отреагировал тот, – а вот эти трое – твои главные соперники. Даешь гаремные интриги! Я сделаю ставку на тебя. Ты тут самый хорошенький.

Гийом вспыхнул и уже собирался встать, но Нил положил руку ему на плечо, успокаивая. Качнул головой.

Сэм и Томас вздохнули и тоскливо переглянулись.

Анри же нахмурился:

– Плевать на это. Мне надоело заниматься этой нудной ерундой! В прошлый раз я проиграл, но теперь все будет иначе. Если я тебя одолею, я стану главным?

– Попробуй, – пожал плечами Нил.

Гийом раздраженно подумал, что надо было не просто подбить ребят на бунт, а четко расписать все действия. Анри упорно прыгал по одним и тем же граблям: он стал драться лучше, но до Нила ему все еще было далеко. Он ожидаемо проиграл и Нил подробно указал на все его ошибки, будто учитель на уроке.

Сэм обреченно вздохнул:

– Я не хочу геройствовать в глухих лесах. Я думал, что увижу множество городов и стран, попробую самые необычные блюда и откопаю разбойничье сокровище.

– А я хотел добыть Жоржетте всяких интересных подарков, снискать славу и чтобы мною все восхищались и слушали мои истории о приключениях, – добавил Томас, – а в лесах-то нам что делать?

– Нил, мне кажется, мы достаточно изучили способы выживания в дикой природе, – поддержал их Гийом, – к тому же, ты будешь рядом с нами и не дашь нам погибнуть. Может, хватит уже?

Нил промолчал. Некоторое время он просто разглядывал их, а затем коротко вздохнул и взглянул на Дирка.

– Ты тоже думаешь, что я занимаюсь ненужной ерундой?

– Ты? Нет. А вот они – да, – неожиданно серьезно сказал Дирк, – с таким подходом им не стать героями. Ты, пухляш, повернешь назад, как только доешь домашние харчи. Ты, кавалер, скоро заделаешь своей даме ребенка, женишься и вообще никуда не поедешь. Ты, дурак, помрешь, заблудившись в лесу или нарвавшись на разбойников. Гийом не пропадет потому что Нил его уже чему-то научил и будет таскать за собой, но быть обузой я бы постыдился. Вы все – сопляки, которые ни черта не умеют и не хотят учиться. Если вы хоть раз в жизни собираетесь совершить путешествие, прежде чем вернетесь и навечно осядете в родном городе, то вам придется подчиняться. И дотянуть до минимального уровня выживания, на который Нил вас и натаскивает.

Анри, Сэм и Томас угрюмо замолчали. Гийом покосился на Нила:

– Давай мы хоть в эти выходные отдохнем? А то ты скорее отобьешь нам желание становиться героями, чем чему-то научишь.

– Ты прав. Вам нужно отдохнуть, – сдался Нил, – похоже, вам тяжело совмещать тренировки и службу в страже?

– Очень тяжело! Так рано вставать, – Томас поморщился.

– И постоянно приходится в патрули по городу ходить, – уныло добавил Сэм.

– Да ладно патрули, но почему мы занимаемся такими скучными делами? – возмутился Анри. – Гийом расследует преступления, а мы беспризорников по улицам гоняем и пьяные драки разнимаем! Почему нам нельзя дать что-нибудь посерьезнее, как ему?

– Вы еще новички, а у Гийома есть опыт службы в страже, – пояснил Нил, – к тому же он наблюдательный и сообразительный. Вы просто не будете знать, что делать, а он мигом сообразит и все сделает правильно.

Гийом заулыбался и гордо посмотрел на друзей. Те зафыркали.

– Кстати, вы слышали новости? – спросил Дирк. – На этой неделе в город приезжает новая наместница. Я слышал, дамочка она весьма суровая и с тяжелым характером. Но порядок наводить умеет. Она была помощницей наместницы Силвербриджа, временно управляла Гринфоллом, а до того много лет возглавляла общество астрономов и успешно выбивала для них финансирование. Ее пригласили в наш город чтобы устранить последствия преступлений прошлого наместника и начальника стражи. У нее нет связей с местными дворянами и влиятельными лицами, так что она вне подозрений.

Нил кивнул.

– Мы организуем ей торжественный въезд. Я уже получил от нее письмо: она просила меня присутствовать. Видимо хочет сразу познакомиться. Гийом, пойдешь со мной.

– Хорошо.

– Мы тоже хотим посмотреть на новую наместницу, – объявил Анри, – чего ты одного Гийома зовешь?

– Я могу поставить вас в почетный караул, если вы придете в чистой и выглаженной форме, – пообещал Нил, – но Гийома я беру с собой по просьбе наместницы. Она назвала имена нескольких стражников, с которыми хотела поговорить и Гийом был в их числе.

Тот замер.

– А? О чем она собирается со мной говорить?

– Думаю, о Ричарде де Ланкендорфе и его преступлениях. Ей нужны будут свидетельства его подчиненных.

Гийом поежился, вспоминая бой с Ричардом де Ланкендорфом. Тот был подлым, лицемерным мерзавцем, но при этом – сильным и мощным воином. Непобедимым. Нил, при всей его силе, едва не был убит им. Гийом тоже. Они даже вдвоем не могли одолеть его.

Спас их дурацкий шутник, Дирк Уайлд. И за одно это можно было простить ему многое.

В день приезда наместницы у ворот собрался весь город. Ее карета была огромной, невероятно роскошной и ее сопровождал отряд стражи из Силвербриджа. Они остановились у ворот города, отдали честь, обменялись парой фраз с Нилом и уехали. Теперь безопасность новой главы города лежала на плечах местной стражи.

Они доехали до дома, который город предоставил ей. Здесь наместницу уже ждали члены городского совета, глава торговой гильдии, городской судья и прочие важные люди. Карета, наконец, остановилась, слуга наместницы открыл дверцу и она ступила на свет.

На несколько секунд повисла ошеломленная тишина.

Наместница выглядела впечатляюще: ее рост был таков, что все окружающие мужчины были заметно ниже нее. Она казалась еще выше из-за волос, собранных в сложную, высокую прическу. Они были рыжими, вились мелкими кудрями, но наместница постаралась чтобы ни один локон не выбивался из нее. Платье у нее было тяжелое, бархатное, с искусной вышивкой и множеством слоев ткани, перехваченное тяжелым, широким поясом, инструктированным крупными драгоценными камнями. Сама она была худощавой женщиной, с тонкой талией и царственной осанкой. Глаза у нее были голубыми, черты лица правильными, а на носу сидели круглые очки. Ее возраст Гийом определил примерно как сорок-сорок пять лет, вряд ли больше, но уж точно не меньше.

Она обвела окружающих презрительным взглядом и безмолвно приподняла брови. Здороваться первой она явно не желала.

– Добро пожаловать в наш город, госпожа наместница, – один из встречающих поспешил загладить неловкость и шагнул вперед, кланяясь и улыбаясь, – позвольте представиться: Уильям Рокли, глава торговой гильдии.

– Ксения Гарсиа, – наместница протянула ему руку для поцелуя, – благодарю за теплый прием.

В ее голосе послышался заметный сарказм и Гийому стало неловко. И верно, повели себя, как деревенщины на ярмарке, разглядывая ее. Но все-таки, почему она такая высокая? Уильям Рокли был на целую голову ниже нее, Нил на полголовы.

– О, что вы, прием мы подготовили не здесь, – добродушно рассмеялся Уильям Рокли, – вам нужно отдохнуть с дороги, но вечером, в девять, я жду вас в своем особняке. Поверьте, город не поскупится на встречу женщины, способной решить наши проблемы. Мы с удовольствием послушаем о ваших успехах в Силвербридже и Гринфолле.

– Вам явно известно о них достаточно. Незачем трепать языком, – отрезала наместница, – на прием я прибуду к десяти. Я увижу всех этих уважаемых людей там?

– Да, хотя начальник стражи отверг мое приглашение, – Уильям Рокли указал на Нила, – он очень занят и ему некогда проявлять к вам уважение.

– У меня много работы, – сухо возразил тот.

Ксения Гарсиа оглядела Нила сверху вниз, затем снизу вверх. Ее оценивающий, недобрый взгляд не понравился Гийому. Он так и сквозил неприязнью и высокомерием.

– Тогда с вами я поговорю прямо сейчас. Всех остальных увижу на приеме. Всего доброго, дамы и господа, – она коротко кивнула собравшимся и спросила, – Альберт Питерс, Йохан Калле и Гийом Лассар здесь? Следуйте за мной. И Нил Янг тоже.

Она повела их в дом. Раздала несколько указаний слугам и те споро начали разгружать вещи. Сама же Ксения Гарсиа направилась в просторный и уже подготовленный для нее кабинет. Судя по высокому письменному столу, книжным полкам под потолок и роскошному креслу, обстановку в особняк привезли заранее и это были ее личные вещи. Гийом ощутил себя маленьким в окружении крупных, массивных предметов.

Кроме стражников за Ксенией Гарсиа последовали трое вооруженных людей. Они разошлись по разным сторонам кабинета и замерли, молча глядя на остальных. По-видимому это были ее телохранители.

Когда наместница устроилась за письменным столом, Нил шагнул вперед:

– Я готов рассказать о преступлениях Ричарда и Антуана де Ланкендорфа, а стражники подтвердят мои слова.

– Альберт Питерс был восстановлен на службе после увольнения. Почему? – спросила она.

– Потому что он – хороший стражник, а уволиться его вынудил гнев Ричарда де Ланкендорфа.

– И чем он вызвал этот гнев?

Никто не ответил.

Гийом оглядел присутствующих и вдруг сообразил, что их объединяет: Альберт, Йохан и он сам были не просто стражниками. Все они в разное время были любимчиками грозного Ричарда де Ланкендорфа и жертвами его садистких наклонностей. Гийому удалось избежать беды, но Йохану и Альберту – нет. Увольнение последнего привело к жестокой расправе, которую Альберт чудом пережил.

Наместница постучала длинными, ухоженными ногтями по столу.

– Мне кто-нибудь намерен ответить?

Альберт рвано вздохнул.

– Я… я жениться решил и хотел заработать больше денег. Ушел в торговлю, но ничего не вышло и пришлось вернуться. Господин де Ланкендорф счел мои мотивы корыстными и сильно на меня рассердился. Он бы никогда не принял меня назад. Но господин Янг не был против и вновь принял меня на службу.

– Интересно. А я вот слышала иное, – Ксения Гарсиа не глядя протянула руку и один из телохранителей вложил в нее папку. Она открыла ее и вынула лист бумаги, – Ричард де Ланкендорф вначале осыпал вас милостями, а потом начал поднимать на вас руку за малейший проступок. Он избил вас несколько раз и вы не знали у кого просить помощи. Уговаривали доктора не сообщать в стражу, понимая, что делу все равно не дадут ход. Ричард де Ланкендорф продолжал издеваться над вами. А при попытке прекратить это, уволиться и уйти подальше от него, вы были настолько сильно избиты им, что…

Альберт покраснел и втянул голову в плечи. Взгляд у него стал затравленным.

Наместница замолчала.

– Выйдите все вон, кроме Альберта Питерса. Гай, ты тоже останься. Остальных я позову.

Нил, Гийом, Йохан и двое телохранителей покинули кабинет. Им пришлось ждать не меньше сорока минут, пока бледный Альберт не вышел из кабинета.

– Она хочет поговорить с Йоханом. Ты только не ври, ладно? Она уже все знает, – обреченно сказал он, – и это… срок давности за получение взятки составляет четыре года. Они уже прошли. Держись, дружище.

Йохан Калле позеленел.

– Ты ей рассказал про меня?!

– Нет. Но у нее в папке свидетельства того лекаря, который меня вытягивал после… после гнева Ричарда. Со всеми подробностями, – Альберт Питерс опустил взгляд, сгорая от стыда, – и она знает кому из стражников в участке Ричард благоволил. Она перечислила все награды, что я от него получил. Должна и про взятку знать. Командир Янг, могу я пойти домой? Мне паршиво. Стражники должны быть порядочными и бескорыстными, а я… я же принимал все, что он мне давал. Пользовался его расположением. Продал свою честь и не сумел сохранить ему верность. Я… если вам противно, я завтра же напишу заявление на увольнение.

– Не говори ерунды. Ты – хороший стражник, – твердо ответил Нил, – во всем виноват Ричард де Ланкендорф. Можешь идти отдыхать.

– Он требовал от нас быть идеальными нестяжателями, но сам своим требованиям не соответствовал: был паршивым взяточником и убийцей, – утешил его Гийом, – забудь о нем.

Альберт Питерс глубоко вздохнул.

– Пойду домой, к Эми. Ради брака с ней стоило вынести что угодно. Хорошо хоть он меня к ней отпустил, а не убил, как Ганса. Повезло.

Он ушел. Дверь кабинета приоткрылась.

– Йохан Калле, заходи, – позвал телохранитель.

Тот на негнущихся ногах вошел внутрь. Спустя некоторое время они различили отчаянные рыдания. Гийом окаменел, Нил же моментально шагнул вперед, собираясь войти.

Двое телохранителей наместницы преградили ему путь. Это были крупный, коренастый блондин с большим носом и миниатюрная, смуглая женщина, увешанная кучей оружия.

– Нельзя. Вы помешаете.

– Там мой стражник и ему плохо. Что она с ним делает? – резко спросил Нил.

Они дружно усмехнулись.

– Разговаривает. Ей не нужно никого бить, чтобы довести до слез.

– Пропустите.

– Нет. Сидите и ждите своей очереди.

Нил положил руку на эфес меча и они моментально сделали тоже самое, готовясь к бою.

– Я считаю до трех. Вы или отойдете или будем драться, – предупредил Нил, – раз. Два. Тр…

Дверь распахнулась.

– Дидье, принеси бутылку шато-гилара из кареты. Нашему гостю надо выпить и успокоиться, – попросил третий телохранитель, Гай, – у вас все в порядке?

Нил заглянул в приоткрытый кабинет. Наместница все так же сидела за столом, а Йохан – в роскошном кресле. Он тихо всхлипывал, но выглядел невредимым.

– Некоторые воспоминания бывают очень болезненными, – сочувственно заметил Гай, – слезы помогают избавиться от боли, притупить ее и пережить. В них нет ничего постыдного. Люди получили этот дар не для того чтобы запрещать себе плакать. О, спасибо, Дидье.

Он забрал бутылку явно дорогого алкоголя и аккуратно закрыл дверь. Напряжение рассосалось: Нил успокоился и отпустил рукоять меча, телохранители наместницы расслабились, а Гийом подумал, что Гай, похоже, подслушал их разговор: уж больно вовремя выглянул. Или это было совпадением? Нет, явно случайность. Наместница послала за алкоголем в нужное время, вот и все.

– Обидно. Я думал, шато-гилар для нас, – буркнул мужчина.

– Там три бутылки.

– Если каждый из них будет рыдать, как младенец, нам ничего не достанется.

Женщина рассмеялась.

– Злой ты, Дидье. Ты же слышал Гая: плакать полезно. За это отменную выпивку дают. Порыдать что ли тоже? Скажи мне что-нибудь обидное.

– Ты мельче воробья, бездарная наемница и хрен тебе дадут шато-гилар. И чего я размечтался? Будто не знаю ее. Точно же зажмет.

– Эх, с фантазией у тебя туго, – она фыркнула и улыбнулась Нилу, – давайте что ли познакомимся. Меня зовут Рамона Ортеги. А это – Дидье Шеро. Мы следим, чтобы ядовитый язык и дурной нрав Ксении Гарсиа не закончился ее смертью. И нам за это хорошо платят, так что лучше даже не пытайтесь вытаскивать оружие поблизости от нее.

Оба они были примерно ровесниками наместницы: от сорока до сорока пяти лет. Дидье Шеро выглядел обыкновенно, даже заурядно: соломенные волосы, зеленые глаза, грубые, крестьянские черты лица и плотное телосложение, простая, немаркая одежда. За поясом у него висел меч, за спиной – короткий лук, тело защищала легкая кольчуга. Такие лица, как у него Гийом видел вокруг себя постоянно: Дидье Шеро был на сто процентов местным простолюдином, как и его предки.

Рамона Ортеги была его полной противоположностью: от нее так и веяло экзотикой. Смуглая кожа выдавала в ней лидийку или жительницу пустынь. Миндалевидный разрез светло-карих глаз намекал на последнее. Темно-каштановые волосы были собраны во множество небольших косичек, украшенных цветными бусинами и яркими лентами. На лбу у нее расположилась алая повязка с золотой вышивкой. Остальная одежда тоже была необычной: широкие белые шелковые штаны сужались к щиколоткам, дальше шло что-то больше похожее на кожаные чулки, чем на обувь. Плотный кожаный жилет коричневого цвета облегал тело, но был лишен рукавов. На обнаженных, смуглых руках Рамоны крепились кинжалы, кожаные нарукавники защищали запястья до локтя, а поверх болталось штуки четыре серебряных и золотых браслета. На талии висели ножны с парными клинками необычной, изогнутой формы.

Ее глаза были густо подведены черной тушью, а губы – алой помадой. Если бы не оружие, Гийом счел бы ее скорее танцовщицей или актрисой из бродячего театра. Невысокий рост и миниатюрная фигура довершали безобидный образ птички-невелички с экзотическим оперением.

Но вряд ли наместница платила ей щедрое жалованье за симпатичное лицо и красивые глаза. Да и руки у нее были все в мелких ссадинах, как у Анри: значит, дралась Рамона часто, используя при этом кулаки, а не кинжалы.

– Нил Янг. Герой и начальник стражи, – представился тот, – я не нападаю на безоружных, но издеваться над людьми не позволю даже наместнице города. Титулы и благородное происхождение не дают на это право.

– Тогда вы с ней поладите. Или возненавидите друг друга, – хмыкнула Рамона.

– Второе. Гарантирую, – припечатал Дидье.

Дверь распахнулась и вышел бледный Йохан. От него пахло алкоголем.

– Все в порядке? – спросил Нил.

– Да. Меня не уволят. Она сказала, это не я виноват, а тот проклятый садист… что б его черти в аду так же лупили, как он меня.

Гийом вздрогнул.

Йохан откупился от гнева Ричарда де Ланкендорфа болью и унижением, стараясь не попасть в тюрьму за взятку. И вроде бы даже пошел на это добровольно. Но Ричарду де Ланкендорфу понравилось его наказывать и он повторял это снова и снова. Можно представить сколько унижений и боли несчастному Йохану пришлось перенести, пока он терпел это. А ведь они с Альбертом были друзьями и Йохан знал, что его ждет при попытке уволиться и сбежать.

Благоволение Ричарда де Ланкендорфа было страшнее его немилости. Но одно всегда влекло за собой другое.

– Иди домой и отдохни, – велел Нил, – завтра жду тебя в участке.

Тот кивнул и ушел.

– Гийом Лассар, проходи.

Тот рвано вздохнул и вошел в кабинет.

Ксения Гарсиа изучала документы в своей папке. При виде Гийома она сощурилась.

– Расскажи о своих отношениях с Ричардом де Ланкендорфом.

– Я его почти не знал.

– Не бойся, никто тебя ни за что не осудит, – негромко заметил Гай, – жертвы преступления не обязаны быть кристально честными и высокоморальными. От этого вы не перестаете нуждаться в помощи.

– Я – не жертва, – отчеканил Гийом, – он осыпал меня милостями и обещал карьеру в страже. Я отказался. Вот и все.

– И Ричард де Ланкендорф просто отпустил тебя?

– Эээ… нет. Не совсем. Мы с Нилом узнали об убийстве Ганса Нойманна, совершенном им и не собирались молчать. Тогда он очень настойчиво предложил мне перейти на его сторону и солгать об этом. Я сказал что не буду покрывать его преступления и он напал на нас, собираясь убить.

– А нынешний начальник стражи не проявлял садистских наклонностей? – спросила наместница. – Он не поднимал на тебя руку?

– Нет! Нил не садист! – возмутился Гийом.

– А что насчет Анри Валена, Сэма Боунса и Томаса Майера? Говорят, он заставил их служить в страже? И тебя тоже, так? И он не отпускает вас со службы, как Ричард де Ланкендорф удерживал силой и угрозами расправы Альберта Питерса и Йохана Калле?

– Да нет же! Они проспорили пари и отрабатывают его! – желудок Гийома скрутило в узел. Не может быть, у Нила что будут серьезные неприятности из-за попытки выпихнуть их на работу?! – Нил не такой, как Ричард де Ланкендорф! Он просто… просто учит нас с ребятами, как стать героями! Спросите Анри, Сэма и Томаса, они вам это подтвердят! И Дирк Уайлд тоже!

– Дирк Уайлд – герой с хорошей репутацией, но они с Нилом Янгом друзья, – прохладно заметила наместница, – он может покрывать его. Анри, Сэма и Томаса я обязательно расспрошу, но сейчас разговариваю с тобой, Гийом Лассар. В этом кабинете ты в полной безопасности. Говори, ничего не скрывая. Нил Янг что-то делал с тобой?

– Нет!

Наместница не сводила с него пристального взгляда и молчала.

Гийом поежился.

Проклятье, да как ей это доказать?! И что теперь будет?

– Гийом, Нил Янг тебя к чему-нибудь принуждал? – мягко спросил Гай.

– Нет! Никогда! Мы друзья и Нил помогает мне стать героем! Это преступление, что ли?! – сорвался Гийом.

– Нет, если он тебя при этом не обижает. Не обижает ведь? – уточнил Гай.

– Нет, конечно! Нил – самый порядочный человек в городе! Он никого никогда не принуждал и не позволил бы никого избивать! Он дверь в ваш кабинет чуть не снес, когда услышал плач Йохана! Готов был защищать его от вас!

– Допустим. Но если это поменяется, ты можешь прийти сюда и попросить о защите. Я тебе ее дам, – сказала наместница, – а теперь расскажи мне все о Ниле Янге, как начальнике стражи. Справляется ли он? Стала ли стража работать лучше или хуже при нем? Были ли кандидаты получше него на этот пост? Назови мне их имена.

Гийом облизал пересохшие губы. Черт, надо правильно расхвалить Нила, но не врать совсем уж откровенно, иначе она поймет.

– Не волнуйся так. Присядь, – предложил Гай, – может выпьешь? Шато-гилар – отличное вино. Я его обожаю.

– Спасибо, – пробормотал Гийом.

Через сорок мучительных, тяжелых минут, он вышел из кабинета, мокрый, как мышь под веником. Нил встревоженно шагнул к нему.

– Все в порядке? Что там было?

Гийом открыл рот и вдруг понял все. Начал ругаться:

– Я идиот! Стражник, а попался на такой примитивный прием! Нил, они разыгрывают допрос в стиле “злая наместница, добрый охранник” и я все им рассказал! Еще и полбутылки вина выхлестал!

Рамона и Дидье дружно застонали.

– Да что ж такое! Она сейчас за второй пошлет!

– Я пить не буду, – качнул головой Нил, – я и так потерял здесь два часа. Надеюсь, разговор не будет долгим.

– Наместница устала и вызовет вас завтра, – сообщил Гай, выглядывая из кабинета, – Рамона, проводи, пожалуйста, гостей на выход. Дидье, хочешь допить вино?

Тот оскорбился:

– Я ей пес, что ли, объедками питаться? Новую бутылку жаль открыть?

– Эй, я допью! Чего сразу Дидье-то отдавать?! – возмутилась Рамона. – Он не хочет, так я возьму!

Нил сжал зубы.

– Это шутка? Наместница меня не примет, хоть сама позвала? Тогда зачем я терял здесь время?

– Затем, что я так велела. Теперь я управляю этим городом, а вы будете подчиняться, – спокойно сказала наместница, выходя из кабинета, – поспешите на службу. Вы же торопились. К завтрашнему дню подготовьте письменный отчет о работе, проделанной вами на посту начальника стражи. Я сама оценю ваши успехи и соответствие этой должности. И пришлите ко мне Анри Валена, Сэма Боунса и Томаса Майера. Хочу послушать что они скажут о вас, как о наставнике будущих героев.

Нил бросил на нее неприязненный взгляд.

– Я занимаюсь их обучением в свободное от службы время.

– А я желаю знать чему вы их учите. Завтра в девять утра они должны стоять тут.

– Как прикажете.

Нил с Гийомом покинули дом наместницы и последний вздохнул:

– Кажется, я ошибся. Она действительно злобная стерва, а не изображает ее.

– Заносчивый характер не делает ее плохим человеком. Посмотрим, что она сделает для города, тогда и решим кто она, – возразил Нил.

– У тебя там нимб с крыльями не прорезались? Она тебя унизила, вообще-то.

– Этого мало чтобы меня унизить. Я просто вспомнил нашего прошлого наместника, Антуана де Ланкендорфа: приятный был человек, не правда ли? Мягкий, понимающий и снисходительный к чужим ошибкам. Только вот он оказался подлым убийцей и похитителем. Я больше не буду судить людей по первому впечатлению. Оно бывает очень обманчивым.

***

Великодушие Нила пропало впустую: Ксения Гарсиа продемонстрировала свой склочный нрав всему городу. В кратчайшие сроки она ухитрилась настроить против себя чуть ли не все слои населения от дворян до простолюдинов. К Нилу она придиралась, под лупой выискивая мельчайшие недостатки в его службе:

– Вы ведь были стражником-новичком, прежде чем занять этот пост? Почему именно вас сделали заменой Ричарду де Ланкендорфу?

– Таково было решение городского совета. Это связано с тем, что у меня хватило смелости обличить двух самых могущественных людей нашего города и вскрыть их преступления.

– Это, конечно, достойный поступок, – саркастичный тон наместницы виртуозно превращал похвалу в оскорбление, – но опыта вам явно не хватает. Гийом Лассар сказал, что через год вы собираетесь вернуться в герои и покинуть город. Это правда?

– Да.

– А кто будет руководить городской стражей? Вы подыскали себе замену?

– Еще нет.

– Работайте над этим усерднее. Бросать людей без защиты безответственно. Учтите, до увольнения вы обязаны это сделать.

– Как прикажете.

Несмотря на постоянные придирки и намеки на то что Нил – недостойный и временный вариант, наместница часто общалась с ним и брала с собой в сопровождение по городу. Гийом и еще несколько стражников всегда следовали за ними, как и телохранители Ксении Гарсиа.

Однажды, во время пешей прогулки, они наткнулись на беспризорника: тощего, белобрысого мальчишку лет десяти-двенадцати. При виде наместницы он протянул худую, грязную руку к ней:

– Тетенька, подайте на пропитание! Три дня не ел, помру если сегодня опять голодать буду!

Голосок у него был тонкий и жалобный. Гийом испытал стыд и желание немедленно накормить беднягу. Но Ксения Гарсиа отреагировала иначе:

– Назови мне свое имя, – холодно приказала она.

– Хорьком кличут.

– Это что еще за ерунда? Я спросила, как тебя зовут, а ты придуриваешься.

– Все зовут меня Хорьком, тетенька. Мамы, папы не помню, как и имени. По голове били часто, вот и забыл, – жалобно ответил мальчишка, – подайте монетку на пропитание! Я за вас молиться буду!

Он и правда был похож на хорька: мелкими чертами лица, худеньким тельцем и водянистыми голубыми глазками. Одежда на нем болталась и явно была с чужого плеча.

Голодный ребенок, вынужденный выживать на улице разжалобил бы любого, но только не Ксению Гарсиа:

– И что мешает тебе пойти в церковь и получить еду в обмен на честный труд? Лень? Или желание паразитировать на доброте горожан? Здоровый лоб, а не работает и не учится никакой профессии. Позорище. Самому-то не стыдно быть таким ничтожеством?

Хорек опустил голову и громко всхлипнул.

– За что вы со мной так, тетенька? Что я вам сделал?

Нил не выдержал и вступился за него:

– Это же просто голодный ребенок. Не слишком ли вы жестоки к нему?

– Я? Ничего подобного. А вы в курсе, что беспризорники частенько сбиваются в банды и грабят благополучных, домашних детей? Убивают животных ради развлечения. Воруют все что плохо лежит. Взрослея они превращаются в бандитов и заканчивают жизнь на виселице, перед этим принося городу немало бед. Я уже видела такое в Силвербридже. Этот мальчишка не должен бесконтрольно болтаться по улицам. Отведите его в церковь или в приют. Начальник стражи должен разобраться с проблемой, а не закрывать на нее глаза. Чтобы никаких больше беспризорников в городе не было.

Хорек бросил на нее полный ненависти взгляд и рванул в ближайший переулок. Остановился там, обернулся и зло крикнул:

– Сука здоровенная! Злая великанша приехала сожрать всех детей города! Ничего, отольются тебе наши слезы, жадная корова! Что б тебя бандиты грабанули и прирезали, тварь!

Он схватил комок влажной грязи и швырнул в нее. Гай прикрыл ее собой и грязь попала ему в лицо. Дидье рыкнул и сделал несколько демонстративных шагов в сторону Хорька. Тот моментально скрылся в переулке.

– Видите? Вот поэтому никаких беспризорников быть не должно: они – маленькие волчата, которые лишь притворяются невинными овечками, – презрительно заметила наместница, протягивая Гаю шелковый носовой платок, – разберитесь с этим как можно скорее. Чтобы я больше не видела их на улицах моего города.

Нил и Гийом мрачно переглянулись.

Похоже, первое впечатление было верным.

Ксения Гарсиа не была хорошим человеком.

Глава 2. Мелкие неприятности

Если и был какой-то плюс от действий новой наместницы, так это то, что Нил, раздраженный постоянными вызовами к ней, прекратил тренировки ребят в лесу. И теперь выходные они вволю отдыхали и бездельничали. Иногда Гийом скучал по тем безмятежным дням, когда все их время принадлежало им самим. Но не жалел ни о поступлении в стражу, ни об обучению навыкам героев.

А вот Нилу новая должность продолжала приносить неприятности.

Ксения Гарсиа постоянно требовала присутствия Нила рядом: то таскала его по городу, тыча в любые проблемы, которые он должен был решить, то устраивала внезапные проверки, появляясь в участке и выговаривая Нилу за неподобающий внешний вид стражников или их еду на рабочем месте. А раз в неделю он обязан был составить письменный отчет и прийти к ней, устно отвечая на вопросы по нему. Наместница вообще любила все формализовать и с такими же отчетами к ней бегали все от судьи до Уильяма Рокли, каждый в свое время. Последний попытался подмазаться, посылая дорогие подарки и рассыпаясь в комплиментах, но подарки Ксения Гарсиа отправляла обратно, а на лесть не реагировала.

– И чего она тебя так не любит? – спросил Анри на одной из тренировок. – Прямо как будто что-то личное против тебя имеет.

– Наоборот. Так же как ко мне, она относится ко всем, – отвечал Нил, спускавший пар в спаррингах, – наместница самоутверждается и показывает всему городу свое главенство. Насколько мне известно город заключил с ней контракт на три года и снять ее с должности раньше не выйдет, если только она не совершит серьезного преступления. Ричард де Ланкендорф практически не подчинялся мягкому брату и она опасается, что я откажусь служить женщине. Вот и демонстрирует силу, в ее понимании. Нужно просто подождать. Она скоро угомонится.

– Ого! Ты часто с таким сталкивался раньше? – удивился Сэм.

Нил поколебался.

– Бывало. Но вообще, мне рассказал об этом телохранитель Гай, когда я был с отчетом в ее доме. Мне тоже начало казаться, что она меня ненавидит, но эта информация расставила все на свои места. Он хорошо знает Ксению Гарсиа и просил меня немного потерпеть, обещая что скоро все наладится.

Наместница же не спешила успокаиваться. Во время очередной прогулки она принялась допрашивать Нила о беспризорниках:

– Их все еще полно на улицах. Почему их так много? Что вообще происходит в этом городе, что у вас тут толпа бездомных детей клянчит милостыню?

– Я разузнал об этом. Эти дети не местные. Уильям Рокли организовал рабочий приют и пригласил в него сирот из других городов. Он обеспечивает их не только кровом и пищей, но и работой. Детям выплачивается жалованье, которое они получат при достижении совершеннолетия и смогут потратить на начало взрослой жизни.

Наместница нахмурилась.

– Но вместо этого они шатаются по улицам и ничем не заняты. Вы проверили условия в которых их содержат? У них хорошие еда, одежда, кровати?

– Проверил. Все в порядке, остальные дети чистые, воспитанные и ходят в церковь. Но некоторые не хотят трудиться и сбегают. Их возвращают, но они вновь бегут.

– Я сама проверю что там творится, – пригрозила Ксения Гарсиа, – и в самое скорое время.

– Как пожелаете, – сдержанно ответил Нил.

В городе новую наместницу уже прозвали высокомерной великаншей, которая не ест, не спит и не ходит по гостям. Единственный ее досуг заключался в походах в городской театр и пеших прогулках по городу.

– Мне вот интересно, достаточно ли город безопасен чтобы женщина не имеющая телохранителей спокойно по нему гуляла? Что будет если я в одиночестве пройду из конца в конец, скажем, ночью? – спросила она Нила.

Тот напрягся.

– Город безопасен, но если бы в нем не было преступников, то и стража была бы не нужна.

– Вы не ответили на мой вопрос. Так что случится, если я ночью пойду одна?

Нил поколебался, но тут вмешался Гай:

– С тобой будет все в порядке, Ксения. Ведь мы с Дидье и Рамоной тайком последуем за тобой, и тоже самое сделают все стражники города, опасаясь за свои головы. А вот от комков грязи и тухлых яиц мы тебя не убережем. Сегодня в твоем кабинете я обнаружил дохлую крысу. А возле дома видел Хорька.

– Опять этот мальчишка пакостит? Крысеныш. Надо велеть Рокли забрать его с улиц силой, – недовольно ответила наместница – и что-нибудь с ним сделать. Наказать.

– То есть ты прикажешь ему похитить и избить ребенка? Может, не стоит обсуждать план преступления при начальнике стражи? Это будет плохим завершением твоей карьеры наместницы, – серьезно заметил Гай.

Та резко остановилась и повернулась к нему. Испепелила гневным взглядом сверху вниз. Ксения Гарсиа была на полголовы выше Гая и смотрелась подавляюще.

Повисла неуютная тишина.

Гай запрокинул голову и спокойно посмотрел ей в глаза. А потом слегка улыбнулся и вдруг принялся насвистывать какой-то лиричный мотивчик. В позе Ксении Гарсиа что-то неуловимо изменилось. Нахмуренный лоб разгладился, а губы дрогнули в улыбке.

Рамона и Дидье переглянулись и тихо заухмылялись.

– Прекращай использовать этот прием, – голос наместницы звучал непривычно мягко, – да, это – моя любимая песня. Но это не будет работать вечно.

– А что я сделал? Всего лишь немножко посвистел, – глаза Гая смеялись, – люблю свистеть. Поэтому и бедный, наверное.

– Вовсе ты не бедный. А вот прибедняться любишь, – она фыркнула и обернулась к Нилу и Гийому, – Гай любит строить из себя безобидного дурачка, но не всегда убедительно. Если вам вдруг интересно, то я доверяю в этом городе только троим: ему, Рамоне и Дидье.

– Может, однажды это число увеличится. Наш начальник стражи и его друг тоже достойны доверия, – Гай легонько подмигнул им.

Глаза у него были ясные, светло-серые и внимательные. Пепельно-русые прямые волосы были собраны в конский хвост и падали на спину. В уголках глаз и губ собрались морщинки: Гай был немолод, но Гийом не мог понять насколько. Он не выглядел крепким и сильным, скорее, наоборот, худым и невесомым. Легким, как птичье перо. Дунь – улетит.

Гийом недоуменно нахмурился.

Телохранитель Ксении Гарсиа не был вооружен. Ни меча, ни арбалета, ни кинжалов. Стоп, но это невозможно. Ведь было же что-то у него раньше? Или не было? Как мог телохранитель разгуливать с голыми руками?

Но тут его мысли прервались: наместница сделала пару шагов, поскользнулась и упала. Это случилось так внезапно, что никто даже не успел среагировать. Ее поспешно подняли, отряхнули и приготовились к скандалу: лицо Ксении Гарсиа налилось краской гнева.

– Кто отвечает за чистоту улиц? Почему лед не убрали?

– Какой лед? Сейчас лето, – удивленно заметил Дидье.

– Но я точно поскользнулась на льду! Вот же он!

Все опустили взгляд на узкую, неглубокую лужицу. Рамона присела и коснулась ее пальцами. Понюхала и потерла капли.

– Это вода. Ледяная, – озадаченно заметила она, – ни масла, ни чего-то другого скользкого. Может, ты просто запнулась?

– Чушь! Говорю же, там был лед…

Наместницу прервал громкий взрыв хохота. В десяти метрах от них стоял Хорек и гоготал:

– Великанша запуталась в своих огромных ногах и бахнулась так, что весь город затрясся! Смотрите все, кто не видел!

– Опять ты здесь шатаешься? А ну-ка немедленно иди в церковь или вернись в приют Рокли, – приказала она.

– Сама иди! В задницу, великанша, – весело ответил Хорек, – но ты, небось, не дойдешь, а кубарем покатишься! Полгорода по дороге разрушишь! Уже всех детей сожрала, людоедка?

Ксения Гарсиа сузила глаза.

– Не всех. Гай, что у нас сегодня на ужин?

– Рыба с картофелем и артишоками.

– Я передумала. Хочу жаркое из хорька. Рамона! Дидье! Поймайте мне его и притащите сюда. А Гай приготовит.

Улыбка пропала с лица Хорька.

– Ты что, больная? Ты, правда, людей жрешь? Прямо среди бела дня? На глазах у стражи?

– Каких людей? У людей есть имена, а ты всего лишь противный хорек, – отрезала наместница, не сводя с него жуткого взгляда, – хорьков можно есть и сегодня я сожру тебя, крысеныш. Чего застыли? Принесите мне мой ужин!

Она демонстративно облизнулась.

Дидье бросил на нее взгляд полный отвращения, но двинулся к Хорьку. А Рамона вдруг стрелой сорвалась с места.

– Чур, мне ножку!

Хорек заорал и бросился прочь.

Нил с Гийомом обалдело переглянулись.

– Госпожа наместница, я протестую. Вы что серьезно?

– Я? Нет, конечно. А вы поверили что ли? – Ксения Гарсиа взглянула на них сверху вниз. – Вам сколько лет, чтобы верить в великанш-людоедок?

– Ксения отвечает ударом на удар на том языке, на котором ее оскорбили. Обычно так до людей быстрее доходит. А детей она любит, а не ест, – пояснил Гай.

– Ты сегодня слишком болтлив. Лучше продолжай что-нибудь свистеть.

– Жаль, лютни с собой нет. А то бы спел твою любимую песенку. Вечером спою, ладно? “Сердце не спит, сердце не спит, пусть тишина сонный мир окружает… Сердце не спит, сердце не спит, сердце любить и страдать продолжает…” *

Ксения Гарсиа невольно улыбнулась и расслабилась. Голос у Гая был довольно приятный и успокаивающий. Почти убаюкивающий.

Вернулись Дидье и Рамона.

– Он сбежал, – хмуро бросил первый.

– Драпанул на всей скорости и орал, как резанный, – ухмыльнулась Рамона, – потом в какую-то дыру нырнул и был таков. Теперь побоится приближаться к тебе. Так что на ужин снова рыба.

– Сойдет, – легко согласилась Ксения Гарсиа, – идемте.

Лицо Нила было абсолютно каменным. Похоже, шутка наместницы ему не понравилась. Гийом же смотрел на почти высохшую лужицу и пытался разгадать загадку: откуда взялась ледяная вода летним днем и как наместница на ней поскользнулась?

И случайно ли Хорек оказался в этот момент рядом?

* – Гай напевает песню Тыниса Мяги - “Сердце не спит”.

Глава 3. Маг и любовник

Одним ясным летним днем наместница, собрав вокруг себя толпу народа, решала судьбу старой часовой башни. Та выглядела довольно обшарпанной, да и часы давно остановились. По мнению Ксении Гарсиа башня уродовала центр города и с ней нужно было что-то делать: провести реставрацию, починку или замену огромных часов, либо полностью снести ее, освободив место под что-то другое. Какой-либо исторической значимости башня не несла, но все же Ксения Гарсиа пожелала выслушать мнения важных людей города, почему-то записав в их число Нила с Гийомом. Последнего это весьма радовало: ему было чем хвастать перед окружающими. Эдак небрежно ввернуть в разговоре, что недавно наместница обсуждала с ним снос старой башни: да люди просто обалдеют! Анри, Сэм и Томас уже ему завидовали. Вернее, говорили, что он слишком задрал нос, но явно же из зависти. Им от наместницы доставались только небрежные придирки: Анри за мятую форму, Сэму за поедание пирожка в карауле, Томасу за помаду Жоржетты на щеках. И то говорила она не с ними, а Нилу о них.

– Мне эта башня не по нутру: она отвратительно выглядит и занимает слишком много места, – морщилась она, – без нее можно было бы расширить улицу или разбить симпатичный сквер.

– Блестящая идея, госпожа наместница, – льстиво заметил Уильям Рокли, – можно назвать его в вашу честь: сквер Ксении Гарсиа. Никто уже не помнит архитектора старой башни, вас же запомнят все.

– Но это городское достояние, – запротестовал судья, – к тому же в этой башне обожают играть дети. Я сам провел все детство в этой башенке.

– А вы, господин Янг?

Нил коротко вздохнул.

– Мы с Дирком тоже здесь играли. Но мне все равно будет ли башня и дальше стоять или вы ее уберете. Если это все что вы хотели узнать, я бы предпочел вернуться на службу. У меня много работы.

– Вы не слишком-то радеете о своем родном городе, – небрежно бросила наместница.

– Я отвечаю за его безопасность, а не за внешний вид. Это теперь ваша обязанность и я уверен, вы с ней справитесь.

Ксения Гарсиа бросила на него тяжелый взгляд. Нил ответил ей заметно раздраженным. Она отвернулась и подошла к старой, приставной металлической лестнице, ведущей в башню. Она была высотой с два этажа и выходила на платформу внутри. Ксения Гарсиа внезапно взялась за нее и принялась взбираться наверх. Уильям Рокли ахнул:

– Госпожа наместница, вы испачкаете свой изысканный наряд! Зачем вам лезть в эту башню? Пошлите туда стражника, чтобы он осмотрел ее.

– Если здесь лазают дети, то и я смогу залезть. Нужно проверить ее безопасность.

– Тем более, отправьте стражника!

Та не обратила на него внимания. Гай, Дидье и Рамона поспешили к лестнице. Рамона дождалась, когда Ксения Гарсиа влезет на площадку и полезла за ней.

И тут наместница упала.

Уильям Рокли вскрикнул от неожиданности, прочие испуганно заохали, а Нил с Гийомом рванули вперед. Почти поднявшаяся наверх Рамона ловко зацепилась ногами за ступени и выгнулась назад, хватая Ксению Гарсиа подмышки. Та стукнулась о лестницу и повисла в ее руках. Мускулы под смуглой кожей Рамоны ощутимо напряглись, а лицо покраснело от натуги.

– Я ее долго не удержу!

– Отпускай! Мы ловим! – велел Дидье.

Секунду спустя Ксения Гарсиа приземлилась на руки двух своих телохранителей, а Рамона выдохнула и расслабилась, повиснув вниз головой.

– Ее толкнули магией. Гийом, обыщи окрестности! – приказал Нил, бросаясь прочь. – Ищи мага, увидишь, зови меня!

Пока Уильям Рокли и прочие суетились вокруг Ксении Гарсиа Гийом судорожно искал нападавшего. Падение наместницы действительно было странным: ее будто кто-то скинул вниз, хотя на площадке часовой башни никого не было. Но откуда в их городе мог взяться маг? Сроду ни одного не было!

В ближайшем переулке, между домами, он обнаружил Хорька, сидящего на ящике и заливающегося хохотом:

– Видал, как она подлетела? Такая здоровенная, а будто пинка получила!

– Ты тут никого подозрительного не видел?

– Вон за теми ящиками дядька какой-то прятался. Сбежал только что, – махнул рукой Хорек.

– Как выглядел?

– В платье был, звездами расшитом и остроконечном колпаке. Прикинь, во дурак! Нашел что на себя нацепить!

Гийом оглядел переулок, но тот был пуст. На всякий случай он сбегал до конца, но никого не обнаружил и вернулся.

– Он точно в эту сторону побежал?

– Тут одна сторона, дяденька. Некуда деваться, либо туда, либо обратно, – ухмыльнулся Хорек, – слыш, а может он улетел? Маги, наверно, умеют летать? Как наша наместница, ахахаха!

Гийом нахмурился.

– Ты точно его видел? Как он выглядел? Молодой, старый?

– Не знаю, дяденька. Я на платье его засмотрелся, потом на секунду взгляд отвел, он и исчез. Интересно, великанша себе что-нибудь сломала?

Недовольный Гийом продолжил поиски. Описания Хорька были какими-то недостоверными. Уж не врал ли? И разве маги так одевались?

Он вернулся к башне и встретился с Нилом.

– Удалось кого-нибудь найти? – спросил тот.

– Нет. А тебе?

– Тоже нет. Успел сбежать. Госпожа наместница, вы в порядке?

– Вы издеваетесь? Ничего я не в порядке!

Лицо Ксении Гарсиа покраснело от злости, а прическа развалилась, выпуская непослушные рыжие кудри на волю. В этот момент она сама напоминала злую ведьму.

– Господин Янг, вы только что заявляли, что безопасность города – ваша ответственность. И что происходит? Меня пытаются убить прямо у вас на глазах! Мне кажется или ваш авторитет ничтожно низок, раз вас никто не боится и покушения устраивают в вашем присутствии?

Нил сжал зубы.

– Я найду мага, напавшего на вас. У вас есть враги среди них?

– Нет, конечно! Я в жизни не общалась с магами! А все из-за этой проклятой башни! Я ее снесу! Завтра же!

– Весьма разумное решение, – закивал Уильям Рокли, – я немедленно подготовлю строительную смету. А сейчас позвольте откланяться.

Он поторопился уйти, явно не желая попасть под горячую руку взбешенной наместницы. Остальные важные горожане поспешили сделать тоже самое и вскоре под башней остались только Ксения Гарсиа, трое ее телохранителей и Нил с Гийомом.

Дидье и Рамона настороженно оглядывались, явно опасаясь пропустить повторное нападение мага, а вот Гай присел рядом с наместницей, коснулся ее спины и легонько погладил.

– Больно?

– Терпимо! – прошипела она. – К концу недели этой паршивой башни здесь не будет!

– Ты же знаешь, что башня тут не причем. Она крепкая, сложена из хорошего камня и простоит еще сотню лет. Ее бы подправить немного и поставить надежную лестницу. И часы запустить. С нее наверняка можно будет наблюдать звезды. Представь, как приятно было бы установить тут телескоп.

Наместница мигом успокоилась.

– А вообще ты прав. Это самое высокое здание в городе и я все-таки поднимусь на него, когда преступника поймают. Интересно, разгляжу ли персеиды? Я совсем забыла о них в этом году. Может, еще успею полюбоваться? Господин Янг, а обсерватория в городе есть?

– Нет.

– Значит, построим. Может в нее и переоборудовать башню? Наблюдения за звездами будут очень полезны, как для детей, так и для взрослых. И сносить ничего не придется. Только убрать часы и…

Наместница оживилась и стала увлеченно строить планы. Гай слегка улыбнулся и принялся согласно кивать и поддакивать. Когда она решила обойти башню вокруг, Дидье и Рамона поспешили за ней, внимательно осматривая окрестности, а вот Гай задержался и Гийом поспешил этим воспользоваться:

– Как вы это делаете?

– Что именно?

– Как вы ухитрились мгновенно притушить ее гнев, сменив хорошим настроением? Это же не в первый раз происходит.

Гай покачал головой:

– Я просто давно знаю Ксению. Она любит звезды и увлекается астрономией. Обещала назвать всех своих детей в честь звезд и созвездий.

– И как, назвала?

Гай помрачнел.

– У Ксении нет детей. Извините, мне пора.

Он поспешил догнать остальных телохранителей и пошел рядом с наместницей. Вместе они смотрелись так себе: худощавый Гай казался еще тоньше и хрупче, чем был, наместница же, напротив, выглядела крупнее. Но нечто неуловимое витало между ними, пробиваясь едва заметными жестами и взглядами, теплотой и искренностью.

– Спорим, он ее любовник? – хмыкнул Гийом.

– Мне это неинтересно. А вот что за маг пытался убить наместницу – очень даже.

– Убить? Ее же просто толкнули.

– Упав с такой высоты она могла разбить голову или сломать шею. Это будет считаться покушением на ее жизнь, – Нил нахмурился, – возьми ребят и разузнайте не приезжал ли в наш город маг. Мы должны найти его.

***

Никакого мага Гийом, Анри, Сэм и Томас в городе так и не нашли. И это было очевидно с самого начала: город был маленьким, любое изменение бросалось в глаза, а сплетничать люди просто обожали. Новой наместнице продолжали перемывать косточки, равно как и ее телохранителям, а о маге никто ничего не слышал.

Так они и доложили Нилу во время очередной боевой тренировки, на которую притащился Дирк Уайлд.

– А, может, это был тот маг из Рейнпорта, который научил тебя плохому, стоило мне отвернуться? Как там его звали? Льюис Клемонт? – живо спросил он.

Нил рассердился:

– Да перестань уже! И ты все перепутал: Льюис Клемонт – рейнпортский историк и преподаватель философии, а не маг. У нас с ним был конфликт, но мы решили его, как цивилизованные люди.

– Подбросили монетку? И кто был в итоге сверху?

– Дирк, прекрати. Если тебе нечем заняться, то найди мне мага. Он успешно прячется, так что это задача не для простых стражников.

– Без проблем. Но маг вполне мог уже сбежать, узнав, что его разыскивает стража, – ответил тот, заканчивая хохмить.

– Он не добился своей цели. Мог и остаться.

Гийом слушал их, но его больше интересовало другое:

– А что это еще за маг из Рейнпорта? Мне кажется, я о нем не впервые слышу.

Дирк Уайлд расплылся в шкодливой улыбке.

– О, еще бы! Этому магу настолько понравилось общество Нила, что он подарил ему потрясающий амулет, сбивающий стрелы в трех пальцах от тела.

– Ого, круто! – восхитился Анри. – Мне бы такой тоже пригодился! А чем ты ему понравился? У меня так получится?

Дирк Уайлд расхохотался. Нил раздраженно закатил глаза.

– Я обещал никому об этом не говорить. Дирк, хватит ржать.

– Я его с этим магом познакомлю! Посмотрим, сумеет ли он перебить обаяние “славного мальчика Нила”!

– Так как этого мага зовут? – спросил Гийом.

– Его зовут…

Нил замолк.

– Неважно. Это дело прошлое. Сэм, иди сюда. Давай подтянем тебе защиту.

Пока они сражались, Гийом подошел к Дирку и тихо спросил:

– Так как его имя?

– Чье?

– Мага из Рейнпорта.

Дирк наморщил лоб.

– Льюис Клемонт?

– Да нет же! Он сказал, это историк. А я хочу знать имя мага.

– Так спроси у Нила. Я чужих тайн не выбалтываю, – тот развел руками, – ты тоже хочешь ему понравиться? Уверен, что за амулеты стоит расплачиваться натурой?

– Да хватит уже нести чушь, придурок! А ну иди сюда, давай драться! – рассердился Гийом.

Спарринг с Дирком помог ему выпустить пар, но не решил проблему: Гийома мучило любопытство. Почему Нил скрывал имя того мага? И что сделал, чтобы получить такой классный амулет? Это явно была какая-то особая геройская хитрость.

Но Нил скрывал это ото всех. Почему?

Промаявшись некоторое время Гийом сдался и позвал Нила поговорить.

– Нил, я лопну от любопытства, если не узнаю в чем тут дело. Расскажи, как ты получил тот амулет? Это было очень сложно? Опасно? Или… у меня возникло ощущение, что все дурацкие шутки Дирка как-то с этим связаны. И почему ты скрываешь имя этого мага? Чему “плохому” он тебя научил?

Нил раздраженно вздохнул.

– Чертов Дирк. Он обещал никому об этом не рассказывать, но в итоге эта дурацкая история все равно дошла до моего родного города. Хорошо, я расскажу в чем дело. Но обещай сохранить это в тайне.

– Обещаю.

– Сэму, Анри и Томасу тоже не говори.

– Хорошо.

Нил поколебался, затем принялся рассказывать:

– Рейнпорт – город, полный магии. Неподалеку от него стоит башня магов и те кто в ней обучаются, потом частенько работают в Рейнпорте: делают амулеты на заказ, присоединяются к героям для магической поддержки, снимают проклятья и так далее. Но большинство магов мнят себя небожителями, и их приходится чуть ли не бить, чтобы наколдовали то что нужно. Ужасно неприятные типы. В Рейнпорте даже есть поговорка: половина магов – снобы, половина – извращенцы, выбирай с кем бодаться будешь. Это не совсем так, но исключения только подтверждают правило. Наш общий с Дирком наставник советовал нам быть осторожнее в этом городе и надолго не разделяться. Но мы были совсем молоды и, конечно же, позабыли его предупреждение.

Нил внезапно улыбнулся.

– Тогда мы праздновали победу над ледяным великаном в чьем-то роскошном доме и там была толпа народа: группа героев, что участвовали в охоте, мы с Дирком, какие-то девицы, маги, друзья хозяина дома… Дирк вовсю флиртовал с дамами, а я сидел в углу с пустым стаканом и скучал. Ко мне подошел незнакомец, назвал по имени, а потом упомянул моего наставника. Они оказались давними знакомыми, этот маг делал для наставника амулеты и выдавал задания по сбору редких ингредиентов с опасных существ. Он принес мне еще выпить, стал вспоминать свои приключения и было заметно, что он пытается меня развлечь, чтобы я не грустил в одиночестве. Я и правда развеселился, особенно когда он принялся поджигать коктейли и научил меня пить их, несмотря на горящий огонь. А потом, когда я немного выпил, он повел показывать тайную комнату, что есть в этом особняке. При этом взяв с меня обещание, что я никому не расскажу о том, что увижу. Мне было весело и я согласился. А там… там было очень много сложных механических игрушек и игр с карточками и кубиками. Почти все они основывались на детских забавах и были ему не по возрасту, но он с такой гордостью показывал мне свою коллекцию, собранную за много лет, что я невольно восхитился его увлеченностью. Оказалось, что он – хозяин этого роскошного дома, богатый и успешный маг. Он называл свои забавы настольными играми и предложил сыграть со мной на тот самый амулет. В случае проигрыша я должен буду играть с ним каждый раз, как окажусь в Рейнпорте. Это показалось мне забавной шуткой, а сам рейнпортский маг – эксцентричным и сумасбродным, но безобидным человеком. Да и играть было веселее, чем тосковать за выпивкой. В общем, мы развлекались до утра, но выиграть мне, разумеется, не удалось. Однако рейнпортский маг был так доволен, что подарил мне этот амулет и заметил, что я – славный и добрый парень. Половина героев не доходили до его тайной комнаты, полагая, что он хочет их совратить, ведь высокомерием он никогда не страдал. А потом еще распускали про него грязные слухи.

– А зачем ему вообще нужно было скрывать это? – удивился Гийом. – Если маги все странные? Разве его кто-то осудил бы?

– Я тоже спросил его и он ответил, что блюсти репутацию их учат в башне магов и ему приходилось прятать свое увлечение еще тогда, иначе его бы засмеяли. Его тайну знал только один человек: тот, для кого тайн не существовало. Они даже играли вместе и он помог доработать “Оргию королей” – одну из любимых карточных игр рейнпортского мага. Но глава башни – высокомерный сноб. Если он узнает и не одобрит увлечение бывшего ученика, он закроет доступ туда, а он рейнпортскому магу нужен. Так что репутацию извращенца иметь выгоднее, чем открыть правду.

– А что это за “тот для кого тайн не существует”?

– Похоже, другой маг. В башню магов не пускают случайных людей. В общем, к утру он отвел меня в гостевую спальню, а через пару часов меня разбудил встревоженный Дирк. Люди уже начали болтать, что меня увели и совратили. Я сказал, что это не так, но отказался рассказывать чем мы занимались до утра. Выполняя обещание за проигрыш, каждый приезд в Рейнпорт я приходил к тому магу и играл с ним в настольные игры. Он был очень рад мне и предлагал останавливаться у него, когда пожелаю. Я заказывал у него другие амулеты и он проверял найденные в старых кладах предметы на дурные чары на них. Одним словом я нашел мага для взаимовыгодного сотрудничества. Мы не были друзьями, но он относился ко мне довольно тепло. А Дирк тогда чуть не спятил: все пытался вытрясти из меня, что происходит. Но не мог же я нарушить слово? И я молчал. Тогда он окончательно взбеленился, решив, что маг меня заколдовал или шантажирует. Я никогда не видел его в такой ярости. Дирк… он может вести себя, как придурок, но он мой лучший друг. Почти старший брат. Он решил, что “не уследил” и я попал в беду. И однажды он пришел вместе со мной к особняку рейнпортского мага, вооруженный до зубов, готовый “отбивать меня у извращенца”.

Нил вздохнул.

– И что было дальше? – живо спросил Гийом.

– Мы прошли через сад к особняку, вошли внутрь и тут я обнаружил, что Дирк пропал. Оказалось, рейнпортский маг – мастер защитных заклинаний и чары для охраны дома телепортировали Дирка куда-то в местную тюрьму, посчитав его угрозой. Он там навел шороху, устроил массовый побег заключенных, чтобы сбежать самому и спасти меня, подрался с охраной, доказывая, что не преступник, а потом рейнпортский маг телепортировал его обратно. Но для этого мне пришлось отыграть восемь конов в “Оргию королей”, а за попытку быстренько проиграть ему, рейнпортский маг обиделся на меня и вообще отказался со мной играть. Равно как и возвращать Дирка обратно.

Гийом расхохотался, представив себе эту картину.

– Тебе смешно, а нам с Дирком тогда было не до смеха. Этот человек оказался очень могущественным магом и ссориться с ним не стоило, – вздохнул Нил, – в конце концов все разрешилось благополучно и Дирку мы все рассказали, но с тех пор он надо мной зубоскалит. Он тоже держит слово и молчит о тех событиях и игровой комнате, но мы как-то дружно решили Рейнпорт больше не посещать, хотя тот маг приглашал уже нас обоих. И “Оргия королей” Дирку вполне понравилась.

– Слушай, а почему ты все время называешь его “рейнпортский маг”? Как его зовут-то?

Нил смущенно кашлянул.

– Не знаю.

– Как это?

– А я так и не спросил. Каждый раз я готовился аккуратно выведать его имя и каждый раз проваливался. Спросить в лоб мне было стыдно: он много с чем мне помог, а я даже его имени не запомнил! Мне было ужасно неловко. Я однажды спросил Дирка, но тот сказал что тоже не выяснил, хотя собирал о нем информацию. Так что как зовут этого человека – тайна, покрытая мраком.

Гийом оживился:

– Так это же легко узнать! Как поедем в приключение, зайдем к нему и я спрошу его имя. Я бы с удовольствием сыграл в эти странные игры.

– По-хорошему бы надо заехать, но я слишком долго избегал его. Боюсь, он обижен на меня. Он передавал мне весточки через знакомых героев и приглашал в гости, говорил что скучает по моей компании и предлагал приехать вместе с Дирком. Но я этого не делал. Естественно, те герои ржали надо мной и предлагали бежать куда глаза глядят, пока меня не заперли в высокой башне, как похищенную принцессу. Многие до сих пор думают, что он – извращенец, а я влип. Я это игнорирую, если совсем достают – дерусь, но избавиться от слухов нельзя, не нарушив данного рейнпортскому магу обещания.

– Но ты его только что нарушил.

– И я надеюсь ты меня не выдашь. Дирк свое слово держит.

Гийом фыркнул.

– Ладно. Тогда в Рейнпорт мы не поедем. И я сохраню твой секрет.

А потом он вдруг вспомнил слова Хорька и спросил:

– А как твой маг был одет? В мантию со звездами и колпак?

– Что? Нет, маги одеваются обычным образом. Ты не отличишь их от простых людей, пока они не начнут колдовать. Твое описание больше похоже на доброго волшебника из детской книжки.

– И что никаких особенностей в них нет?

– Нет. Но, обычно, они сами сообщают о себе, чтобы окружающие опасались их, не вздумали нападать или заказали у них амулеты. Маги демонстративны и самолюбивы.

Гийом нахмурился. Хорек явно обманул его: вряд ли какой-то маг стал бы одеваться, как в детской книжке. Если же задумал преступление, то мог притвориться обычным горожанином и не колдовать вплоть до нападения на наместницу. Но для этого он должен был приблизиться к ней.

– Нил, а маги могут наколдовать лед летом?

– Конечно, – тот замер, – погоди, он и тогда был рядом! Скорее всего проверял свои силы, наморозив ледяную дорожку и толкнув наместницу.

– Но, выходит, он за ней следит! Или…

– Или?

– Да нет, глупость, – Гийом помотал головой, – ты опять скажешь, что я фантазирую.

– Не скажу. Говори, что придумал?

Гийом глубоко вздохнул.

– Мне кажется, Гай – маг.

– Почему?

– Он телохранитель наместницы, но ходит безоружным. Он оба раза был рядом во время нападений. Еще он довольно ловко ей управляет. Она ему доверяет и он знает где и когда она бывает.

Нил помолчал, размышляя.

– У этой версии недостаточно доказательств. Он может прятать оружие под одеждой, может быть мастером рукопашного боя. Доверяет она ему, потому что Гай, скорее всего, ее любовник. И, наконец, главное: зачем ему ее убивать?

– А может, он и не собирался? И нападения совершает чтобы убедить ее в необходимости иметь мага-телохранителя?

Нил покачал головой.

– Этого мало.

– Но я могу покопать в эту сторону? Я поищу доказательства. Соберу информацию о Гае.

– Хорошо, но будь осторожен: если ты ошибся, то наместница будет в ярости.

Подходящий момент выдался довольно скоро: в свое свободное время Дидье и Рамона отдыхали в таверне, играя в карты и развлекаясь выпивкой. Гийом присоединился, проиграл немного денег и принялся осторожно вытягивать из них нужные сведения. Это было не сложно: оба были навеселе и с удовольствием поддержали беседу о тяготах службы.

– А чего Гай с вами не пошел? Боится проиграть все жалованье? – небрежно бросил Гийом.

– Ему неинтересны карты. Вернее, он любит строить карточные домики и показывать разные фокусы, но на деньги не играет, – ответил Дидье.

– А как он расслабляется?

– А никак. Он вечно возле Ксении торчит. Песенки ей поет, на лютне играет, беседы ведет, – ответила Рамона, вскрывая карты, – о, я выиграла! Раскошеливайтесь, мальчики. Будут у меня новые браслеты.

– Мечтай. Я сейчас отыграюсь, – хмыкнул Дидье.

– А вы давно служите телохранителями наместницы? – спросил Гийом, протягивая проигранные деньги.

– Около года на постоянке. Раньше она поручала нам разные задания и щедро за них платила. Было дело и охраняли, но нечасто. А теперь вот всегда при ней находимся, – сказала Рамона, сдавая карты.

– То есть, вы с Дидье старые друзья? А с Гаем?

Дидье поморщился.

– Гая мы тоже давно знаем… если это можно так назвать. Но я ему не доверяю. Странный он.

– А что в нем странного?

– Все, – бросил Дидье и замолчал.

Гийом вопросительно посмотрел на Рамону. Та дернула плечом.

– Это трудно объяснить. Гай вроде бы хороший парень: очень приятный, дружелюбный, добрый. Но мы его совсем не понимаем. Он непредсказуем. Иногда кажется, что он наивен и простодушен, как деревенский дурачок. А иногда – что он видит людей насквозь, все их потаенные мысли, желания и страхи. Это ужас как неуютно.

– Он мне как-то сказал: “Дидье, не все люди должны тебе нравиться. Это нормально. Ты можешь презирать меня, если хочешь и считаешь, что я этого заслуживаю. Я против тебя зла таить не стану, не бойся”, – Дидье опустошил стакан с выпивкой, – я на него ругаться начал, мол, да кто тебя боится, убогий? “Ты. Люди всегда боятся того, чего не понимают. Если только любовь не окажется сильнее страха. Но такое случается редко. И ты меня не полюбишь”. Я ему по морде хотел за это съездить, но он так посмотрел на меня, что я не решился. Странный он.

– А мне Гай как-то сказал, что мои циничность и любовь к деньгам – отличные качества. Верность не обязана строиться на благородстве и любви, холодный расчет тоже сойдет. Я расчетлива, а значит мне можно доверять и все у меня будет хорошо, если я всегда буду любить одни только деньги, – Рамона смотрела в пустоту, – я рассмеялась и потребовала предсказать мне будущее: сколько лет проживу и как умру? Раз уж он – великий маг и предсказатель, то должен знать. Знаешь, что он ответил? “Я – не великий маг и не предсказатель. А ты проживешь долгую жизнь или умрешь от рук маленького принца через несколько лет. Не вставай между ним и его матерью. Он тебя не пощадит. Разрубит на две половины одним взмахом пустой ладони”. Спокойно так сказал. Серьезно и сочувственно. Небось, потом ржал надо мной втихую. Хорошо, если у него просто такое дурное чувство юмора.

Повисла неуютная тишина. Дидье молча налил Рамоне выпивку и она так же молча выпила.

– Так Гай – маг? – осторожно уточнил Гийом.

– Да ни хрена он не маг! Просто придурок! – Дидье стукнул кулаком по столу. – Принцы какие-то, любовь сильнее страха… полная чушь!

– Но если какой-то принц решит грохнуть свою мамашу, то я ему мешать не буду, – бодро сказала Рамона, – мне моя жизнь дороже. Пусть мочит хоть всю свою королевскую семейку. Не мои проблемы.

– А наместницу такое поведение не напрягает? Или она недавно наняла Гая?

– Она его вообще не нанимала, – коротко бросил Дидье.

– А? Как это?

– Он давно уже при ней. Появился раньше нас и жил с ней еще когда мы просто приходили в их дом. Гай – родственник Ксении, – пояснила Рамона.

Дидье громко и оскорбительно расхохотался.

– Родственник, да как же! Он ее трахает во всех позах, а так да, родственничек!

– Дидье, следи за языком, – предупредила Рамона, – если Ксения услышит об этом, она тебя вышвырнет.

– Будто мне от этого станет хуже! Да если бы не последняя воля Альвара, я давно бы свалил от этой шлюхи и ее больного любовника! – яростно сказал Дидье. – И как он не замечал-то? “Дидье, Гай – член нашей семьи. Не лезь в это”. Вот уж точно член! А так страдала по нему, так убивалась! Лживая гадина, да хрен бы я ее защищал, если бы не…

Рамона наполнила его стакан, схватила и сунула ему ко рту.

– Пей и иди к продажным девкам, дурак. Им это и рассказывай. Нам хорошо платят, нас отлично кормят, нам доверяют. Ты почти в полтинник хочешь опять торговать шкурами и рогами, с хлеба на воду перебиваться, оплачивая разрешение на охоту в силвербриджских лесах? Принципиальный он, видите ли! Гордый! За чужой моралью бдит, аки коршун. А бутылку шато-гилара у нее взял, не отказался же. Все, харе бузить, а то потом пожалеешь.

Дидье отнял у нее стакан, выпил и некоторое время сидел набычившись. Затем постепенно успокоился.

– Ты права. Не мое это дело. Пусть платит, поит дорогой выпивкой, а я буду защищать ее задницу. Тем более, Альвару уже все равно. Все, я к продажным девкам. Пока, Гийом.

– Пока. А кто такой Альвар?

Дидье молча ушел прочь. Рамона не ответила. Собрала карты и бросила на Гийома оценивающий взгляд.

– Я тоже не прочь повеселиться. Хочешь присоединиться?

– Нет, спасибо, – Гийом постарался быть очаровательным, – ты классная, но у меня сегодня нет настроения. Так Альвар это кто?

– Альвар это Альвар, – грустно ответила Рамона, – из-за него я и уверена, что Ксения никогда не спала с Гаем. Может, он и не родственник, а друг, но Альвар доверял ему и впустил в их с Ксенией дом. Гай с Альваром ладили. А Ксения Гая никогда не боялась, хотя ей он тоже что-то такое говорил. Рассердиться на него могла, а прогнать – нет. Она им слишком дорожит. Все, забудь, я и так много наболтала. Гай – хороший парень. Никогда бы он дурного ничего не сделал. Просто… это жутко, когда кто-то рядом настолько проницателен. Будто без кожи остаешься перед ним. Черт с ними, с предсказаниями, но Гай слишком хорошо разбирается в людях. От него ничего невозможно скрыть.

– Например?

– Ничего значит ничего, Гийом. Все, я тоже пойду потрахаюсь. Хорошего тебе вечера.

– Погоди! А фамилия у вашего загадочного Альвара есть?

– Есть. Гарсиа. Ксения взяла ее себе после брака с ним.

Рамона ушла, оставив его в одиночестве. Гийом ощутил азарт. Он нашел мага. Гай – точно маг. Но совершенно непонятно зачем ему вредить наместнице. Пока нет мотива, нет и официальных обвинений.

Но кое-что интересное он сумел узнать. Наместница была замужем. Но Гаю это не помешало заколдовать ее, соблазнить и увезти от мужа.

***

– Гийом, этого все еще мало. Твоя идея ничем не подтверждена, – покачал головой Нил, выслушав его на следующее утро в участке стражи, – Гай – любовник наместницы, вот она и позволяет ему разные вольности. Что там с ее мужем вообще неясно: может она его бросила ради Гая, а может и нет. Пока Гай не колдовал на наших глазах, его нельзя считать магом. Мотива вредить Ксении Гарсиа у него нет, а она не выглядит околдованной. Нам нужен настоящий маг.

– А может мага нанял Альвар Гарсиа, чтобы отомстить жене за измену?

– Гийом. Факты, а не домыслы. Прекращай фантазировать.

– Ну и зануда же ты, – вздохнул Гийом, – но очень сильный и благородный зануда. Не понимаю как это у тебя выходит.

– Так и выходит, – усмехнулся Нил.

– А я все слышал, – весело сказал Дирк, влезая в окно.

Гийом недоуменно взглянул на него.

– Второй этаж. Чем тебе дверь не угодила?

– Утренняя разминка. Давно не лазил по деревьям. Да тут и ребенок влезет. А спрыгнуть и того легче. Короче, я нашел вашего мага.

– Где? – Нил резко обернулся к нему.

– В театре. Он волшебными эффектами заведует. Шарлотта потащила меня на постановку и там внезапно вспыхнули декорации. Маг их заморозил и расколол на кусочки, так я его и увидел. Ради этого стоило сходить в театр.

– Собираемся и идем туда, – приказал Нил, – допросим его и…

Дверь в кабинет распахнулась и звучно стукнулась о косяк. Рамона рыбкой выскользнула из рук пытавшихся задержать ее стражников и крикнула:

– Ксению опять убить пытались! Гай умирает! Она велела немедленно вас привести!

– Гийом, собери отряд опытных стражников, – приказал Нил, – Дирк, ты идешь с нами. Что натворил маг? Он сбежал или вы его задержали?

Рамона помотала головой. Многочисленные косички заходили ходуном вокруг ее смуглого лица.

– Там не было мага. Ксению отравили, а яд принял Гай.

Глава 4. Штейн Великий и доктор Лагранж

Ксения Гарсиа нервно ходила по гостиной, Дидье Шеро держался за оружие, а из соседней комнаты раздавались мучительные стоны.

– Мы прибыли. Что происходит? – спросил Нил.

– Гая отравили. Доктор Лагранж пытается его спасти. Господи, только бы у него вышло! Это же невыносимо, почему опять случилась беда! – лицо наместницы исказилось. – Меня точно пытаются убить и вы должны найти того кто это делает!

– Уже нашли, скоро схватим. Расскажите, как все произошло.

Она прикусила губу.

– Я встала не с той ноги. Настроение было отвратительным. Каждое утро мне пекут одну небольшую корзиночку с фруктами и взбитыми сливками. Только одну и только для меня. Я слежу за фигурой. Но сегодня тесто выглядело неаппетитным и будто подгоревшим. Оттенок был странный. Я сорвалась на мою кухарку, Клару. Вызвала ее к столу и принялась отчитывать. Ругалась, что не буду такое есть и тогда Гай сказал: “Точно не будешь? Давай тогда я съем” и быстро сунул ее в рот. Он это специально сделал, чтобы прекратить скандал, – Ксения Гарсиа шмыгнула носом, – и верно, нет испорченного десерта, не из-за чего ругаться. Дидье и Рамона засмеялись. Но через пару минут Гаю стало плохо. Его скрутило от боли и он начал биться в судорогах и кричать. Это просто чудо, что доктор Лагранж уже подходил к моему дому! Он бросился оказывать Гаю первую помощь и…

Она вдруг замерла и побледнела.

Гийом не сразу понял из-за чего.

И тут сообразил, что крики Гая смолкли.

– Нет. Нет, нет, нет, только не это… – наместница бросилась в соседнюю комнату и столкнулась в дверях с немолодым мужчиной, выходившем из нее, – доктор, Гай ведь не…

– Нет. Я купировал приступ и промыл ему желудок, судороги прекратились. Больному необходим полный покой, темнота и тишина. Не вздумайте бежать к нему: увидев ваши слезы он начнет волноваться и судороги возобновятся.

– Я не плачу, – Ксения Гарсиа вытерла мокрые глаза, – спасибо вам огромное. Если бы не вы…

– Не спешите благодарить. То что ему полегчало не значит, что его организм справится с ядом. Это ведь не пищевое отравление, так? Похоже на симптомы отравления нол-толом. Раз один из моих антидотов сработал, значит отравляющее вещество в яде было схожее. Отравленной пищи не осталось?

– Нет. Гай съел корзиночку целиком.

– Минутку, яд был в чем-то сладком? Тогда это точно нол-тол, да еще и синтезированный, раз сахар не помешал его усвоению. Попадение в организм через желудочно-кишечный тракт… высокая токсичность и быстрое действие… болезненные судороги всего тела… да, с вероятностью в девяносто процентов это именно нол-тол. Боюсь, вывести его из организма Гая будет довольно тяжело. Он все еще может привести к летальному исходу.

Ксения Гарсиа выпрямилась.

– Вылечите его и получите все, что хотите. Я спонсирую ваши исследования и буду платить вам за каждый день, пока Гай жив.

Доктор Лагранж кивнул.

– Я сделаю все, что смогу, но напоминаю: я – врач, а не волшебник. Яд очень сильный и итог отравления им непредсказуем.

Нил нахмурился.

– Позовите вашу кухарку, госпожа наместница. Нам надо провести допрос.

– Вы что шутите? Клара не могла меня отравить. Она – мой человек, десять лет мне служит, я знаю ее и ее семью.

– Однако отравленная корзиночка предназначалась вам, а пекла ее кухарка. Возможно вы недооценили насколько людям надоедает, когда их достают пустыми придирками и кричат на них, – сухо заметил Нил.

Ксения Гарсиа вспыхнула.

– Вы на что-то намекаете, господин Янг?

– Мне казалось, я выразился довольно прямо. Зовите кухарку.

Доктор Лагранж кашлянул.

– Господин стражник, могу я вмешаться? Если кухарка Клара не имеет высшего химического или медицинского образования, то отравительница не она.

– Почему?

– Этот нол-тол синтезировали в лаборатории. Для понимания как создавать такие яды нужно много учиться и немало за это обучение заплатить. Человек, обладающий такими знаниями, не пошел бы кашеварить, даже к столь богатой и знатной даме, как Ксения Гарсиа.

– Она могла его купить, – возразил Нил.

Доктор Лагранж негромко рассмеялся.

– В среде медиков поговаривают, что на черном рынке нол-тол стоит двести золотых за порцию и желающим обогатиться нужно всего лишь рискнуть и забыть о врачебной этике. А сколько платят кухарке?

– Три золотых в месяц, – сообщила наместница, – я же говорила, Клара непричем.

Нил задумчиво посмотрел на доктора Лагранжа.

– Вы ведь не местный? Я не видел вас раньше. Я – Нил Янг, начальник городской стражи.

– Доктор Элдрик Лагранж, – представился тот, – я из Силвербриджа и давно уже являюсь лечащим врачом госпожи Гарсиа и ее семьи. Я – дипломированный медик и имею все подтверждения своей квалификации. Правда, не при себе. Сюда я приехал налегке.

Элдрику Лагранжу было за пятьдесят. Это был холеный, приятный мужчина с темно-русыми волосами, усами и бородкой, и серо-зелеными глазами.

– Я могу поручиться за доктора Лагранжа, – сказала наместница, – в Силвербридже он известен своими медицинскими способностями и лечит только богатых и знатных горожан. У него частная практика, он много кого поставил на ноги после тяжелых ран и болезней. Он знает что говорит.

Нил коротко кивнул.

– И все же я хочу допросить кухарку. Яд был добавлен в еду, что она готовила и это явно сделал тот, кто знал кому предназначалась отравленная корзиночка.

Перепуганная Клара рыдала и отрицала свою причастность. О нол-толе она никогда не слышала, но заметила что тесто потемнело за ночь. Ксения Гарсиа не зря возмущалась, Кларе и самой оно показалось странным, но делать было нечего: тесто должно было настояться целую ночь и развести новое к завтраку не было никакой возможности. Клара надеялась, что странный цвет не повлияет на вкус, но кто же мог знать, что в нем был яд!

– Бедный Гай, он же такой хороший человек! – ревела Клара. – Добрый, понимающий! Как у меня дома проблемы, так он тут как тут, поспрашивает, послушает, песенку споет и вот уже проблем будто бы и нет! Да если бы я знала, выкинула бы это проклятое тесто! Такое горе, ведь господин Альвар только год как…

– Клара, прикуси язык, – ледяным тоном потребовала Ксения Гарсиа. – Тебя спрашивали о тесте, о нем и отвечай.

– Хозяйка, да кто угодно его мог отравить! Оно же на кухне стояло тряпицей закрытое, а там окна открытые, первый этаж, влез небось злодей какой и отравил!

Гийом понял, что получил отличную возможность для допроса.

– Нил, я хочу расспросить свидетелей: Рамону и Дидье. Дай мне свое разрешение.

– Разрешаю.

Гийом увел их в другую комнату.

– И чего ты хочешь знать? – хмуро спросил Дидье.

– Вы всегда едите за одним столом с наместницей?

– Конечно.

– Но почему? Ладно Гай, он ее любовник, но вы-то – наемники. Разве вас не должны кормить с другой прислугой?

– Я ей не прислуга, – процедил Дидье.

– Альвар всегда приглашал нас за один стол с собой, еще когда никакой прислуги у них с Ксенией не было. Мы – его друзья, – вздохнула Рамона, – она помнит это. Не только Гай здесь на особом положении. Как бы старательно Дидье не игнорировал этот факт.

Тот громко фыркнул, но не стал спорить.

– А где сейчас Альвар Гарсиа? – спросил Гийом.

– Мертв. Ксения – вдова, – ответил Дидье.

– Но она отказывается признать это и носить траур по нему. Говорит, Альвар еще вернется к ней, – тихо сказала Рамона.

Гийом озадаченно уставился на них.

– Как это вернется, если он мертв?

Они переглянулись.

– Альвар пропал без вести. Мы так и не нашли его тело. А вот обручальное кольцо и костяной нож, что я ему дарил, обнаружились рядом с двумя трупами бандитов. В крови. Судя по следам это он их убил, но врагов было больше. Проклятый Бритт! Почему Альвар не позвал нас на ту драку? Ведь явно же в засаду попал! Втроем мы бы отбились!

– Ты прекрасно знаешь почему, Дидье, – Рамона сгорбилась и подтянула колени к груди. – Он велел нам охранять Ксению. Боялся, что Бритт вначале придет за ней.

– Так, давайте с самого начала, – потребовал Гийом, – кто такой Бритт, почему он пытался убить Альвара Гарсиа и как это вообще вышло? Когда это случилось?

– Объясняй ты. Не хочу об этом говорить, – буркнул Дидье.

– С начала так сначала, – она пожала плечами, – Альвар был капитаном стражи Силвербриджа. Честным, порядочным и добрым человеком. Отличным стражником. У таких людей всегда много врагов.

– Погоди, но разве Ксения Гарсиа не благородного происхождения? – удивился Гийом. – Как она могла выйти замуж за простолюдина?

Рамона ухмыльнулась.

– Понятия не имею. Я в Силвербридж приехала позже. Дидье?

– Как будто я знаю. Мы тогда еще не были знакомы. Помню это был громкий скандал и повод для сплетен: мать Ксении, Жанна дю Белле, долго пыталась выдать ее замуж, но ничего не выходило. Неудивительно, – он насмешливо фыркнул, – а потом, вроде, Ксению похитил какой-то разбойник и ее искал весь город. Шутка ли, дочка наместницы пропала!

– Жанна дю Белле – наместница Силвербриджа?

– Да. Ксению спас Альвар, вернул домой, и его “вознаградили” браком с ней. По-моему Жанна дю Белле просто воспользовалась поводом спихнуть злобную дочурку хоть кому-то. А Альвар не сумел отбрехаться. Пришлось брать. Надеюсь, ему досталось хорошее приданое.

– Злой ты, Дидье. Альвар ее любил и это было заметно. Они были хорошей парой, – возразила Рамона, – жили душа в душу и все у них было прекрасно. Но потом Альвар принялся гонять банду Бритта Безжалостного: убийцы и грабителя. Бритт был тем еще зверем: умным, сильным, мощным и жестоким. Прозвище ему дали справедливое: его банда грабила только богачей, но в живых не оставляла никого. Ни женщин, ни детей, ни прислугу.

– Над людьми часто издевались перед этим, – Дидье стиснул кулаки, – этот кровопийца любил чужие боль и унижения. Обожал просто. Альвар его люто ненавидел. Поклялся перевешать всю банду и, однажды, ему удалось устроить удачную облаву, накрыв почти всех. Но Бритта и нескольких подельников там не было. Их трупы мы и нашли рядом со следами последнего боя Альвара. Он явно понимал, что после разгрома банды Бритт так просто не уйдет и хотел расправиться с ним сам, а нам с Рамоной и Гаем велел неотлучно охранять Ксению. Она была его единственным слабым местом и Бритт бы пришел за ней, чтобы отомстить Альвару. Но, видимо, Бритту хватило убийства самого Альвара: после этого он исчез из города, а ведь его искала вся стража Силвербриджа. Безуспешно. Мы искали останки Альвара целый год, а потом сдались. Наверное, его заманили в засаду, куда-то отвезли и там уже… поэтому нам даже хоронить было нечего.

На лице Рамоны вспыхнула ненависть.

– Сука этот Бритт! Мразь проклятая! Надо было его убить намного раньше! И почему я… ведь могла же найти его, он многих наемников вербовал в свою банду! Глотку бы перерезала ему и ничего бы не случилось! Альвар не заслужил такого! Меня подставили и в темницу кинули за чужие убийства, так он единственный мне поверил и нашел настоящих преступников! А меня уж чуть было не повесили: пустынница, наемница, ну и все, виновна!

– Альвар и мне спас жизнь. Мы много лет сотрудничали, гоняя по лесам Силвербриджа браконьеров и разбойников, сдавали их за награду, но он ее всю отдавал мне. Говорил, ему не надо, он же стражник, жалованье получает, – хмуро сказал Дидье, – Альвар рекомендовал меня Ксении для заданий связанных с охотой и охраной и это было хорошим заработком. Мы втроем с ним и Рамоной во столько передряг влипли и выбрались, что и не счесть! Когда у меня дом сгорел, а Рамоне ноги переломали, Альвар нас забрал к себе и разрешал жить у него сколько захотим. Никогда от человека, попавшего в беду бы не отвернулся, даже если не знал его. И такая страшная смерть… даже думать не хочу, что Бритт с ним перед этим делал. Легкой она точно не была.

Повисла мрачная, давящая тишина.

– А Бритт Безжалостный не был магом? – спросил Гийом.

– Этого только не хватало! Тогда бы он весь Силвербридж захватил и перебил, – Дидье передернуло, – не был он магом.

– Я поняла о чем ты думаешь, Гийом, но это явно не Бритт покушается на Ксению, – Рамона покачала головой, – это не его стиль. Он бы напал ночью, ограбил дом, а ее резал на куски несколько часов и наверняка бы надругался. Что ему яд? Никакого веселья.

Гийом поколебался.

– У наместницы есть враги?

– Полно.

– А среди магов?

Рамона и Дидье переглянулись и покачали головами.

– Мы таких не знаем.

Гийом задумался. А что если попытка убить наместницу была местью не ей, а Гаю? Если тот – маг, то у него могли быть враги среди других магов.

– Чем занимался Гай до того как стал телохранителем Ксении Гарсиа?

– Да хрен его знает. Он вроде музыкантом был, – Дидье наморщил лоб, – он что-то такое упоминал. Но еще я знаю, что он с чем-то помогал Альвару. Тот его благодарил, а Гай разрешал обращаться еще, если надо.

– Он что-то для него колдовал? – насторожился Гийом.

– Гай? Он ни разу ничего не колдовал при нас, – фыркнула Рамона, – тебе же сказали: он не маг, а бард. Надеюсь, выкарабкается, а не помрет. Иначе Ксения совсем сойдет с ума. Двух близких людей потерять в такой короткий срок, это просто ужасно.

Стража покинула дом наместницы и направилась на арест мага. Возле дома они наткнулись на Хорька.

– А что случилось? Столько народу собралось! Великанша померла, что ли? – громко спросил он.

– Нет. Хорек, не мешайся, – ответил Нил.

– Ты никого здесь странного не видел? – спросил Гийом.

– Дяденька, дай монетку, скажу.

Гийом бросил ему медяшку.

– Нет, – ответил Хорек и тут же бросился бежать.

– Вот же маленький врун. Я начинаю думать, что наместница права насчет беспризорников, – поморщился Гийом, – какие они противные.

– Это неважно. Готовься к битве с магом, – ответил Нил, – следи за его руками и старайся уворачиваться от заклинаний. Мы с Дирком возьмем его на себя, но мне понадобится ваша поддержка.

Анри, Сэм и Томас, шедшие чуть позади, оживились.

– Наконец-то, нормальное приключение! А с магом сложно драться?

– Смотря какой маг, – ответил Дирк, – кстати, я узнал его имя. Он – Штейн Великий, знаток темных искусств и тайных магических знаний. Темная магия – паршивая штука, так что будьте предельно внимательны. Если он вас во что-то превратит, хрен расколдуем, придется в Рейнпорт мчать за помощью.

– А зачем такой могучий маг служит в задрипанном театре? – недоуменно спросил Сэм.

– Скорее всего он там прячется, скрывая свои силы от окружающих, – коротко ответил Нил, – все пришли. Начинаем по моей команде. Анри, ты…

– Городская стража! Где Штейн Великий? Он арестован за покушение на жизнь наместницы города! – крикнул Анри, врываясь в театр.

Сэм и Томас бросились за ним. Гийом вздохнул и закатил глаза.

– Вот дурак, – бросил Дирк, – Нил, я обойду мага сзади, а ты отвлекай на себя.

– Понял. Вперед.

На глаза Гийома попался мужчина в мантии со звездами и картонном колпаке. Увидев стражу он бросился наутек.

– Нил, это же тот тип, которого видел Хорек возле башни, – крикнул Гийом, – выходит, он там действительно был!

– Ясно! Будь осторожен!

Анри, Сэм и Томас успешно загнали мага в угол. Куда пропал Дирк Гийом не заметил: тот словно растворился в окружающем пространстве.

– Сложите оружие и не сопротивляйтесь аресту, – потребовал Томас.

– Эй, я первый его арестую! – возмутился Анри.

– Анри, будь другом, уступи, мне Жоржетту впечатлить чем-то надо!

– Ты ее постоянно впечатляешь! Дай другим повеселиться!

– Да давайте его вместе схватим и каждый потом этим похвастается, чего вы спорите? – удивился Сэм.

Лицо мага исказилось злобной гримасой.

– Не приближайтесь ко мне или я вас прокляну! Я столько темных чар знаю, что вам и в кошмарах не снилось! В лед превращу! Заморожу и на кусочки разобью!

Он начал творить заклинание.

– В стороны! Он не сможет заколдовать сразу всех! – крикнул Нил, бросаясь вперед.

Позади мага вынырнул из-за декораций Дирк и бесшумно атаковал. Невероятно, но дурацкий шутник двигался словно тень и маг его совершенно не заметил. Анри, Сэм и Томас разбежались, Гийом последовал за Нилом.

И тут декорации вспыхнули.

– Ах ты паршивец! Да сколько можно-то?! Мы только новые сделали! – заорал кто-то и мага вдруг окружили актеры и прочие работники театра.

Принялись бить.

– Засранец! Заморозит он, как же! От тебя снега в постановке не дождешься, пришлось опять бумагу резать, зато трижды нам все сжигал!

– Не трогайте меня! Я маг! Я вас всех прокляну!

– Уже проклял! Будь проклят тот день, когда мы наняли тебя!

– Стража! Спасите! Убивают! – заголосил маг.

Подоспевшие Нил, Гийом, Анри, Сэм и Томас отбили его и растащили дерущихся.

– Прекратили! А то всех в камеру отправлю! – прикрикнул Нил. – Вы что дураки? Это же маг, он опасен!

– Да достал он нас до печенок, – махнул рукой один из актеров, – и гонором своим и колдовством неумелым.

– А он выходит еще и преступник? Ну все, ты уволен! Собирай манатки и больше здесь не появляйся! – приказал директор театра.

– А жалованье мне выплатить? – возмутился маг.

– Считай за декорации из своего кармана заплатил, разрушитель!

– Это несправедливо! Я буду жаловаться!

– Жалуйся сколько влезет! Это ты умеешь!

– А почему он в таком костюме? – не выдержав, спросил Гийом.

– Хотели чтобы он пару фраз в новом спектакле произнес. Трепаться о своем величии у него получается лучше всего. Кстати, сними костюм, мерзавец! Это собственность нашей труппы!

Дирк покосился на сгоревшие декорации и хмыкнул.

– Теперь понятно почему наместницу просто толкали. На большее он просто неспособен.

Штейна Великого отвели в участок стражи и принялись допрашивать. Это был потрепанный, лысоватый мужчина сильно за сорок, с красным лицом и бегающими глазками. Неумелое вранье не продлилось долго: стоило Нилу повысить голос и пригрозить тюрьмой, как “могучий маг” тут же во всем признался:

– Да, да, это я наморозил ледяную дорожку и толкнул Ксению Гарсиа с лестницы! Но, поймите, эта стерва мне всю жизнь сломала! Я – талантливый, потенциально великий маг, вынужден влачить жалкое существование, а она стала наместницей города и как сыр в масле катается! Разве это справедливо?

– Смотря что она вам сделала. Рассказывайте. Гийом, записывай, – приказал Нил, – но вначале скажите: Штейн Великий – это ведь прозвище? Назовите ваше настоящее имя и место рождения.

– Нильс Нэльсон, – тот поник, – я из одной небольшой деревушки неподалеку от Силвербриджа. Когда пробудились мои волшебные способности я понял, что добьюсь величия любой ценой. Нужно только постараться и найти свое место в жизни. Я собирался стать магом-советником какой-нибудь богатой, благородной семьи. Может даже королевской! Но начать решил с дома наместницы Силвербриджа Жанны дю Белле. И предложил ей свои услуги.

– Ты же толком колдовать не умеешь, – насмешливо заметил Дирк, – бьющих тебя актеров отогнать не смог и поджег декорации вместо того чтобы нас заморозить.

– Я переволновался! Имею я право нервничать? – огрызнулся Штейн. – А у наместницы и без меня была куча охраны, они бы защитили ее! Я бы давал ей полезные советы и повышал ее статус наличием личного мага-помощника! Этим и занимаются маги возле богатых людей! Она и сама так считала, работа мечты была у меня в кармане, но эта проклятая стерва все разрушила одним броском яблока!

– Яблока?

– Да! Жанна дю Белле собрала всю семью, чтобы решить нужен ли я им. Я рассказывал какую потрясающую защиту способен наложить на дом наместницы и ее родственников, но тут ее дочь внезапно швырнула в меня яблоко! И спросила почему я его не отразил магией? Я объяснил, что был не готов и тогда она спросила жду ли я, что враги ее семьи будут каждый раз предупреждать меня о нападении, чтобы я к нему подготовился? Затем уточнила готов ли я сейчас и вновь швырнула в меня яблоко! Оно врезалось мне прямо в лоб! – обиженно пожаловался Штейн. – Это было больно и унизительно! В результате Жанна дю Белле меня просто выгнала и рассказала об этом своим знакомым, обозвав мошенником. Меня не желали нанимать аристократы Силвербриджа, Лихтпорта и всех окрестных городов! Не приняли в рейнпортскую башню магов! Я все потерял из-за той стервы и покатился по наклонной докатившись до этого паршивого театра!

Нил немного нахмурился.

– А когда это случилось?

– Двадцать четыре года назад.

– И вы решили отомстить только сейчас?

– Так раньше у меня не было возможности, – возмутился Штейн, – конечно, я хотел сделать это спустя пару лет своих неудач, но она уже вышла замуж за стражника, а он… вы его видели? Здоровый такой, мощный, прямо как медведь! Страшно же было, он бы мне ноги сломал за такое! Или в тюрьму посадил. Хотя в итоге не сделал ни того, ни другого, когда поймал меня.

– А что сделал? – с любопытством спросил Анри.

Штейн помялся.

– Угостил меня выпивкой.

– Что? С чего это?

– Я же не дурак! Он заметил что я за его женой слежу и потребовал объяснений. Если бы я признался, что хочу ей навредить, он бы меня убил! Вот я и соврал, что влюблен в нее, но не решаюсь признаться. Дескать с ума схожу по ее рыжим волосам и благородной осанке, мечтаю о ней ночами и хочу признаться в любви, но не решаюсь. Он послушал, угостил меня пивом и посоветовал забыть о Ксении Гарсиа: она точно любит только его, изменять не станет и вообще у них скоро ребенок родится. А если мне совсем плохо и я не могу ее забыть, то надо поговорить с Гаем, мол, он поможет. Гай у них в доме живет, можем пойти прямо сейчас. После этого я сбежал из города и больше к ним не приближался.

Гийом вскинулся.

– Почему? Ты знаешь Гая? Он – сильный маг?

– Я не знаю маг ли он вообще. Но мы однажды с ним пересеклись и я вывалил ему всю мою жизнь, желания, амбиции и мечты. Не знаю зачем. Он слушал, разглядывал меня, а потом сказал: “Какой ты все-таки жалкий. Но тот, кто вызывает жалость оказывается может быть плохим человеком. И чужая доброта тебя не спасет. Хорошо, что ты бессилен, иначе быть большой беде”. Я, обычно злюсь на такие слова, но тут… мне стало страшно. Он будто знал обо мне то, чего не знал я сам. Какой я есть и каким мог бы быть. Как будто кожу с меня снял и заглянул в самое нутро. Не хочу я с ним больше встречаться.

Он замолчал и поежился.

– А откуда ты взял нол-тол? – спросил Нил.

– Что? Что это?

– Не прикидывайся. Ты признался в двух покушениях на жизнь наместницы, признавайся и в третьем. Откуда ты достал нол-тол?

– Я не знаю что это! Толкал я ее дважды, а не трижды и не собирался убивать! Я что дурак, что ли? Я просто хотел чтобы она себе что-нибудь сломала. Мне бы этого хватило.

Допрос длился еще два часа. Штейн рыдал, возмущался, грозился пожаловаться на произвол стражи, признавался в мелких прегрешениях, но ничего не знал об отравлении наместницы.

Вымотанный Нил отправил его в камеру и устало потер лицо руками.

– Отравитель – не он. Ни денег, ни нужных знаний у него нет. Гийом, ты что-нибудь знаешь о муже и ребенке наместницы?

– О муже я узнал, но Гай говорил, что детей у нее нет, – ответил Гийом, – Альвар Гарсиа – капитан стражи Силвербриджа, год назад пропал без вести, явно погиб. Дидье, Гай и Рамона его друзья. Я могу сбегать, узнать о ребенке.

– Узнай.

Гийом вернулся в дом Ксении Гарсиа и вновь позвал Дидье и Рамону на разговор. Рассказал им о Штейне и спросил о ребенке.

Дидье скривился.

– Альвар хотел быть отцом, но за двадцать лет так и не стал. Все ждал и ждал, но ему не повезло: жена попалась пустоцвет. Давно бы уже мог найти нормальную, но не пожелал.

– А слово любовь тебе незнакомо? Сухарь ты, Дидье, – проворчала Рамона, – я предлагала Альвару проверить кто из них бесплоден и сделать ребенка на стороне какой-нибудь нищенке, а потом забрать и растить. Но он отказался. Сказал что Ксения его за такое не простит. Повезло ей с мужем. Двадцать лет была счастлива, хоть и бездетна.

Гийом помолчал.

– Что с Гаем? Он не умер?

– Пока нет. Но доктор Лагранж сказал, что вытащить его сможет только в Силвербридже. Здесь нет подходящих условий и лекарств, – сообщил Дидье, – Ксения согласилась и организовала его отъезд. Уже весь город знает что случилось. Сегодня косяком присылают письма с сочувствиями и поддержкой: местные богачи подлизываются, как могут. Уильям Рокли притащился лично и попытался под шумок подсунуть смету на снос башни, но Ксения его прогнала и велела вначале навести порядок с беспризорниками. Они ее бесят. Хорек опять хотел подбросить дохлую крысу в дом, но я поймал его и сунул ему за шиворот. Вышвырнул, дав пинка под зад. Паршивый мальчишка.

– Но наглости ему не занимать, – хмыкнула Рамона, – нищий, бездомный щенок развоевался с наместницей города и все никак не успокоится.

– У нее есть враги посерьезнее Хорька, – мрачно сказал Гийом, – если что-нибудь случится немедленно сообщите в городскую стражу. Мы продолжим искать отравителя.

Глава 5. Новое покушение и секрет Гая

Стража продолжала расследование покушения на жизнь наместницы. Увы, врагов у нее было слишком много: в лицо ей льстили, за глаза поливали грязью. Городской судья был недоволен неуважительным обращением, Уильям Рокли – постоянными проверками его сиротского приюта, члены городского совета возмущались, что назначенная ими “чужачка” не уважает местные традиции, а угрозы увольнением не действуют потому что договор с ней был заключен на три года и раньше расторгнут быть не мог. Ксения Гарсиа получила власть и посмела распоряжаться ей по своему усмотрению, чем бесила очень многих. Дирк отправился на черный рынок, добывать нол-тол и искать кто мог его изготовить.

Гай продолжал бороться с ядом и наместница каждый день ездила в Силвербридж, либо посылала туда Рамону или Дидье. О службе она не забывала и потому ее график стал совершенно безумным: она мчала в Силвербридж либо ранним утром, либо поздним вечером, к утру возвращаясь обратно. До Силвербриджа было четыре часа верхом и Нил, опасаясь покушения в дороге отправлял с ней отряд стражников. В сопровождение постоянно попадали Анри, Сэм, Томас и Гийом. В Силвербридже Ксения Гарсиа проводила час в беседах с доктором Лагранжем и совсем немного с Гаем, которому нельзя было утомляться. Иногда наносила короткие визиты матери, Жанне дю Белле, и сестрам, Анне и Марии. Отсыпалась в карете, но у ее охраны такой роскоши не было. И если Рамона и Дидье переносили ежедневные скачки нормально(хотя Дидье ворчал, что бешеной собаке семь верст не крюк), то Анри, Сэм и Томас изрядно устали от всего этого.

– Да сколько же можно, это невыносимо! – ругался Анри. – Да не помрет он за один день! Чего она сюда мотается постоянно?

– Я, кажется, похудел, – грустно вздыхал Сэм, – штаны сползают. Томас, а ты как? Эй, Томас?

– А? Я не сплю! – сонно ответил тот. – Мы уже едем, да? Я готов.

– Не едем, расслабься.

– Зато мы побывали в другом городе и потренировались в верховой езде, – Гийом попытался найти плюсы в ситуации, подставляя плечо вновь задремавшему Томасу. Тот теперь дрых каждую свободную минуту.

– Я в Силвербридже уже был, меня сюда ссылали на ферму, – нахохлился Анри, – терпеть не могу этот город! Он отвратителен.

Наместница, вышедшая к ним именно в этот момент, бросила на Анри суровый взгляд. Тот вытянулся в струнку.

– Вкусы некоторых людей удивительно примитивны, – презрительно сказала она, – а стражники Силвербриджа куда более выносливы и воспитаны, чем в других городах. Их не набирают с улиц, как всяких навозных фермеров, лентяев и жалких слабаков. Но у вашего города есть свои достоинства: в нем очень добрый и снисходительный начальник стражи.

Рамона прыснула. Дидье зевнул. Анри побагровел. Когда наместница села в карету он гневно заявил:

– Все, с меня хватит. Хрен я буду ее снова сопровождать! Да лучше пьяные драки разнимать, чем ее терпеть!

– Я тоже попрошу себе другие поручения, – поддержал его Сэм, – Томас, Гийом, давайте вместе уговорим Нила перевести нас куда-нибудь еще.

– Согласен, – Томас судорожно зевнул, – Нил добрый. Он поймет.

Гийом хмыкнул.

– Удачи.

– А ты не будешь просить?

– Неа.

– Почему? Колись давай, ты явно знаешь что-то чего не знаем мы, – потребовал Анри.

Гийом фыркнул.

– Нил считает что это будет нам полезно для развития дисциплины и работы в команде. Вы на того мага ломанулись не дослушав его указания. Если бы Штейн не был жалким придурком, то могли бы пострадать. Это – новая нудная тренировка, взамен торчания в лесу.

Анри, Сэм и Томас застонали. Касательно тренировок Нил был неумолим. И верно, как они не уговаривали его, он не поддался, приказывая вновь сопровождать Ксению Гарсиа в Силвербридж.

– Да почему ты вечно нами командуешь! Из тебя плохой командир! Одно занудство придумываешь! – ругался Анри.

– Конкретно сейчас вы подчиняетесь мне, как начальнику стражи. В путешествии командовать должен самый опытный и ответственный герой и это я, – спокойно пояснил Нил, – как наберешься опыта и сможешь обойтись без поддержки, тогда и будешь сам принимать решения. Если группа тебя поддержит.

Анри сощурился.

– А если она поддержит меня сейчас?

Нил хмыкнул.

– Вы все равно будете сопровождать Ксению Гарсиа, потому что я так приказал. Дослужи до конца года и можешь уволиться, если захочешь.

– Я тебе еще покажу кто тут будет главным, – пообещал Анри и ушел.

– Нил, а можно нам хотя бы через раз ее сопровождать? – взмолился Сэм. – Томас чуть с коня сегодня не упал, а я договорился с сержантом снабжения обсудить идею новой формы, но мы с ним никак не можем встретиться!

Нил перевел взгляд на Томаса, мирно спящего в уголке, и сжалился:

– Хорошо. Будете делать перерывы. Проводите его до дома, ладно? В таком состоянии он может упасть по дороге.

Гийом и Сэм его разбудили и вывели наружу.

– Так что сказал Нил? – зевнул Томас. – Я, кажется, все пропустил.

– Что нам дадут поспать, но не отменят тренировку, – сообщил Гийом, – мне куда интереснее, что задумал Анри. Кто-нибудь знает?

– Нет. Но скоро узнаем. Анри не держит идеи долго в себе.

Так и вышло. В один из выходных, когда Нил и Гийом отправились на реку купаться, Анри, Сэм и Томас заявились к ним, зачем-то прихватив с собой Дирка. Тот молчал, но Гийом все равно подозрительно косился на него: судя по веселому блеску глаз чертов шутник предвкушал развлечение.

– Я бросаю тебе вызов! – воинственно сообщил Анри Нилу.

– Опять? – Гийом закатил глаза. – А можно это в рабочее время сделать? Мы понырять хотели.

– Действительно, давай потом, – согласился Нил.

– Ха, да как же! Ты мне отдыхать не давал, теперь моя очередь.

– Ладно. Гийом, подождешь десять минут? Больше это все равно не займет.

Анри помотал головой.

– Мы не будем драться. Это не сработает. Я придумал кое-что другое. Мы с Сэмом и Томасом приняли решение: когда закончим служить и отправимся в путешествие главным в отряде буду я. У нас три голоса против ваших с Дирком двух. Я придумал нам маршрут и он будет куда интереснее, чем то занудство, что составишь ты! Вот, смотри, я отметил его на карте!

– Эй, Анри, а чего это ты мой голос игнорируешь? – возмутился Гийом.

– Так ведь Нил – твой друг и мы твои друзья. Если ты поддержишь нас, вы поссоритесь. А если его, то только чтобы избежать этой ссоры, – объяснил Анри, – ты – мой друг и я не стану тебя мучить этим выбором. Так что твой голос не считается.

Гийом онемел.

Дирк расхохотался.

– Слыхал, белоснежка? Теперь тебе голосовать нельзя!

– Заткнись, придурок! Анри, какого хрена? Я вообще-то сам решу…

– Гийом, подожди минуту, – Нил положил руку ему на плечо, – Анри, в твоем маршруте есть ошибки. Если мы поедем верхом, то к Лихтпорту доберемся зимой, а зимой по морю плыть нельзя, там сильные шторма. Придется зимовать там. За зимовку надо платить, это дополнительные расходы: нам три месяца придется снимать жилье и чем-то питаться. Но Лихтпорт не очень удачный город для героев, нам будут давать мало заданий. Я бы предложил вот тут свернуть и остановиться в Гринфолле: там и климат получше и гильдия героев есть. Дальше, путь по Северному морю, что ты проложил до другого континента, займет у нас примерно год. Это очень много. Неплохо бы проверить нет ли у кого-то морской болезни, иначе этот год превратится в ад. А в море назад не повернешь.

– Вот! Я же говорил, ты – зануда, который все веселье испортит! – фыркнул Анри.

– Анри, с таким руководством ты весь отряд заведешь в беду, – Нил нахмурился.

– Как заведу, так и выведу!

– Мой выход! – объявил Дирк. – Я знаю, как решить эту проблему. Ребята, вы бывали в Рейнпорте? Он подальше Силвербриджа, это большой портовый город с кучей развлечений. Мне туда надо съездить по делу. Нил, отпусти их со мной. И пусть лидером в пути будет Анри. Проверит свои силы и наберется опыта. Поедем по маршруту, что он построит и все проблемы тоже будут на его плечах, как у лидера отряда. Обещаю слушаться и подчиняться.

Анри просиял.

– Отлично! Видишь, даже Дирк меня поддерживает! Четыре голоса против одного!

– Против двух, – Гийом скрестил руки на груди.

– Спасибо, – мягко улыбнулся Нил, – что ж, это неплохая идея. Всем вам полагается отпуск. Заодно отоспитесь и отдохнете от сопровождения наместницы. Гийом, ты поедешь с ними?

Гийом поколебался. Честно говоря ему хотелось побывать в Рейнпорте и совершить небольшое путешествие. Но было у него неприятное ощущение, что в его отсутствие Нил влипнет в проблемы и ему понадобится помощь. Да и преступника, пытавшегося отравить Ксению Гарсиа они так и не поймали.

– Нет, я лучше останусь.

– Да ладно тебе! Гийом, поехали с нами! – в один голос позвали Сэм и Томас.

Он упрямо помотал головой.

– Сказал же, не хочу! Если это все, топайте отсюда и не портите мне выходной.

Нил коснулся его плеча.

– Ты уверен?

– Уверен.

– Как скажешь. Дирк, ты достал нол-тол?

– Нет. В нашем городе его не найти, так что он явно привезенный. Я поищу на черном рынке Рейнпорта и разузнаю через магов. Будь осторожен, пока меня нет. А то ты любишь взваливать на себя ношу, способную тебя раздавить.

Нил усмехнулся.

– Раз до сих пор не раздавило, то я выбираю ношу по силам. Удачи, Дирк. И приятного вам путешествия.

***

Дирк, Анри, Сэм и Томас уехали. Перед отъездом Гийом старался с ними не видеться: ему жутко хотелось плюнуть на все и поехать развлекаться вместе, но привычку поступать правильно Нил в него все-таки вбил. Тяжело было дружить с высокоморальным человеком. Но когда Гийом поступал нечестно, малодушно или подло, Нил всегда ему об этом сообщал и осуждал. И с этим приходилось мириться.

Как оказалось остался он не зря.

Одним поздним вечером, когда они с Нилом уже выходили из участка стражи к нему прискакал взмыленный конь. Впереди сидел высокий человек, закутанный в плащ, сзади на нем практически лежала Рамона, пытаясь закрыть своим телом.

– Не поднимай голову! Согнись сильнее! – орала она.

– Да не могу я сильнее! Ты мне сейчас шею сломаешь!

– Тебе башку прострелят! Согнись, сказала! Все, слезай! В здание, живо!

– Что случилось? На вас напали? – резко спросил Нил, внимательно оглядываясь.

Они вернулись в участок стражи и Гийом охнул:

– Рамона, у тебя стрела в плече!

– Всего одна? Повезло, – та сморщилась от боли. Она вся была в крови, – буду долго жить. Мы в засаду попали. Ехали в карете и верхом. Кожевенный переулок перегородили, кучера сразу застрелили и отовсюду набежали бандиты. Даже не попытались ограбить без крови, сразу бросились резать. Мы с Дидье вступили в бой, но их было слишком много. Он понял, что живыми нам не выбраться, велел сажать Ксению на седло и валить прочь. А сам кинулся на бандитов, топча конем и отвлекая на себя.

– Немедленно соберите отряд стражи и отправьте туда! – рявкнула Ксения Гарсиа, сбрасывая плащ. – Ему нужна помощь! Они меня хотели убить, а не его, за нами была погоня! Дидье ранен, но может еще сражается!

– Сейчас! Дора, бегом за лекарем! Госпожа наместница, не покидайте участок стражи и отойдите подальше от окон! Гийом, охраняй их обеих! – Нил принялся раздавать указания и вскоре стража бросилась на помощь Дидье Шеро.

Увы, было уже слишком поздно.

– Мы нашли его мертвым, под павшей лошадью, – тихо рассказывал Нил, стоя над телом, принесенным стражниками, – он дрался до конца и погиб, как герой.

Гийом смотрел в пустые, широко раскрытые глаза человека, с которым еще недавно пил, играл в карты и перебрасывался ничего не значащими фразами в поездках в Силвербридж. Его желудок сворачивался от ледяного ужаса. Да как так-то? Сильный, опытный воин может умереть в ночи, в городе, который Гийом всегда считал безопасным? Просто выполняя свою работу по охране? Вот так обыденно? И подмога не успеет к нему?

Ксения Гарсиа не сводила с него глаз. Затем коснулась безжизненной руки и заговорила:

– Прощай, старый друг. Ты был мне верен и отдал свой долг до конца. Надеюсь, тебе хорошо там, где ты сейчас. Прости, что привезла в этот город. Я буду тебя помнить. Устрою достойные похороны и позабочусь о твоих родных, вместо тебя. Ты был самым достойным охотником Силвербриджа и важным для меня человеком.

– Он тебя ненавидел вообще-то, – сказала Рамона в полной тишине.

– Я знаю. Говорил, что я не женщина, а дракон в юбке. Предлагал Альвару со мной развестись и найти жену, которая сможет родить ему ребенка, – спокойно ответила Ксения Гарсиа, – но все это неважно, потому что сегодня Дидье погиб, спасая нам с тобой жизни.

– Верно. Спасибо, друг. Ты дал нам пожить еще немного, – Рамона подошла и поцеловала его в лоб, – мне будет тебя не хватать.

Стражники скорбно молчали. Наконец, тело унесли и наместница постаралась взять себя в руки:

– Вы поймали кого-нибудь из этих мерзавцев?

– Нет. Там только трупы. Но мы обыщем их, опознаем и поймем чьи это люди и откуда взялись, – мрачно сообщил Нил.

Рамона была расстроена и обескуражена:

– Это жопа какая-то. За двадцать лет, что мы знакомы, всякое случалось, но чтобы столько покушений! И, главное, почему? В Гринфолле ты тоже была наместницей, врагов было полно, но никто же не пытался тебя грохнуть! Был бы жив Альвар, давно бы нашел преступника. Он был отличным стражником. С ним мы без проблем могли одолеть любого врага. А теперь…

Она поникла.

Нил стиснул зубы.

– Я найду убийц Дидье Шеро. Но мне не хватает информации. Вы не получали конкретных угроз в последнее время?

– Множество, от разных влиятельных лиц города. Они думали что я буду сидеть в магистрате как кукла и не посмею вскрывать их грязные делишки, раз мне оказана честь управлять этим городом, – Ксения Гарсиа криво усмехнулась, – забавно, но при предыдущем наместнике они вели себя тише и скромнее: знали, что он натравит на них своего грозного брата и трепетали. И меня и вас они уважают куда меньше, чем Ричарда и Антуана де Ланкендорфа. И почему людям обязательно нужно чувствовать силу и страх перед ней, чтобы подчиняться? Без плетей все норовят обмануть, растащить, разграбить и ничего не делать. А в итоге мерзавцы лучше управляют городом, чем честные люди.

В ее голосе зазвучала горечь. Затем она продолжила:

– Вы нашли заместителя?

– Еще нет.

– Поторопитесь. Вы скоро сбежите на подвиги, а мне в этом городе еще жить и наводить порядок.

Нил покачал головой.

– Не сбегу. Вы поэтому мне не доверяете? Считаете ненадежным?

– Вы – неопытный стражник, который возглавил здешнюю стражу почти случайно. Альвар говорил, чтобы разобраться в том что делаешь надо служить хотя бы года три-четыре. Тогда только можно делать стражника сержантом или лейтенантом. Один подвиг не даст вам нужного опыта и понимания как справляться с проблемами.

Нил вздрогнул.

– Неопытный командир погубит весь отряд, – медленно сказал он, – вы правы в этом. Если бы у нас были варианты, я уступил бы место кому-то более подходящему. Но сейчас здесь таких людей нет и мне придется справляться самому. Госпожа Гарсиа, я клянусь, что не брошу стражу, пока не найду достойную замену и не схвачу людей, что пытаются вас убить. Сколько бы их ни было. Если для этого мне придется остаться здесь на десять лет, то я останусь. Получу нужный опыт и стану достаточно хорошим начальником стражи, чтобы мне можно было доверять.

Гийом едва не заорал от возмущения, но упрямое выражение лица Нила исключало попытки переубедить его. Да хрен он уйдет из стражи, пока люди в нем нуждаются! Выбирая между легким и правильным, Нил Янг даже не смотрел в сторону первого.

Выходит, в приключение они не поедут пока не защитят наместницу от убийц. Или пока Гийом не найдет где-нибудь опытного стражника, способного возглавить стражу. Да где его взять-то?! Неведомым волшебством призвать в город? Загадать желание на день рождения? Кто захочет командовать стражей крохотного городка, если даже местные стражники этого не хотят?

Ксения Гарсиа несколько секунд смотрела на Нила в упор, а потом кивнула и протянула ему руку:

– Хорошо. Я вам верю.

– Спасибо, – он пожал ее.

Рамона закусила губу:

– Слушай, может ну его этот пост наместницы? Давай вернемся в Силвербридж. Там Гай, твои родные, дом у тебя есть. Астрономией займешься. Альвар бы не хотел, чтобы ты погибла.

– Нет. Они меня отсюда не выкурят. Я – не крыса, чтобы бежать с тонущего корабля. Альвар бы не сбежал и я не сбегу, – твердо сказала наместница.

– Ты самоубиться об этот дурацкий город решила? Кому он нахрен сдался?! – крикнула Рамона. – Головой-то подумай: чего ты хочешь добиться?! Дидье мертв, Гай умирает, я – следующая на очереди в покойники! А смысл в этом есть?! Хоть одна гребанная капля смысла?!

Ксения Гарсиа встала и нависла над разъяренной Рамоной:

– Если ты решила, что твоя служба слишком опасна, я могу тебя рассчитать. Выплачу премию за верную службу, обниму на прощанье и пожелаю удачи. Пригляди за Гаем, если отправишься в Силвербридж.

– И где еще я найду работу с таким жалованьем, кормежкой и нормальным отношением? – сердито спросила Рамона. Затем рвано вздохнула и потерла лицо ладонями. Успокоилась. – Ладно, к черту. У тебя осталась одна телохранительница. Буду защищать твою дурную башку, пока свою не сложу. Все равно все наемники так заканчивают.

– Спасибо, – наместница расслабилась, – без тебя мне было бы в этом городе страшновато.

– Гай предсказал, что я сдохну в этом году, – мрачно сообщила Рамона, – так что я требую по бутылке шато-гилара каждый месяц, пока этого не случилось.

– Тогда ты быстро сопьешься, – рассеянно ответила наместница и вдруг удивленно уставилась на нее, – Гай? Предсказал? Это как понимать?

– Так и понимай. Уж ты-то должна знать кто он такой.

Гийом встрепенулся.

– Госпожа наместница, скажите, Гай ведь маг? Что он колдовал для вас и Альвара Гарсиа? Или он предсказывал вам будущее?

– Он темный или светлый маг? – уточнил Нил. – Первые могут проклинать, вторые лечат и снимают проклятья. Или он просто маг? Что делает Гай?

Ксения Гарсиа некоторое время недоуменно смотрела на них, затем махнула рукой.

– Сегодня был тяжелый день. Нам всем нужно отдохнуть. Гай – маг? Альвар бы посмеялся над этой шуткой. Никаких предсказаний Гай никогда не делал. Хотя однажды он сказал, что мы без него пропадем, поэтому он останется с нами. И остался. Надеюсь, он не покинет меня и сейчас. Иначе я и правда пропаду. Как пропал Альвар.

***

Трупы бандитов опознали: это была группа наемников, чьего командира Нил притащил на допрос. Но пользы это не принесло: командир открестился от погибших подчиненных, заявляя что за убийства они не берутся. Он ничего не знал, не приказывал, не участвовал. Сами решили пойти на грабеж, сами и пострадали. Он и его люди вполне могли участвовать в нападении, но доказательств этого не было, а опознать их Рамона с Ксенией не смогли: было слишком темно. Понять говорит ли командир наемников правду или лжет не удалось и его пришлось отпустить.

Нил злился, сетуя на невозможность узнать правду, а Гийом пытался собрать общую картину покушений, но она не складывалась. Нол-тол – дорогой и редкий яд, наемники явно взяли за свои услуги меньше. С бандитов можно было начать, однако же Ксению Гарсиа решили отравить. Зачем? Может и правда наемники просто решили пограбить и нападение не было связано с отравлением? Штейн-то с его магией оказался не причем. Но тогда получалось, что ядом травил кто-то один, а бандитов нанял другой. Кто мог сделать яд? На черном рынке города нол-тол было не достать, так кто мог привезти его и откуда? И кто знал и имел возможность добавить его в десерт наместницы?

За своих слуг наместница поручилась, но Гийом все равно решил аккуратно опросить их в ее отсутствие. Он узнал что большая часть прислуги была привезена Ксенией Гарсиа из Силвербриджа и хозяйку они любили по той же причине, что и Рамона: платила наместница щедро, давала выходные, когда нужно, заболевших слуг лечила за свой счет, а не вышвыривала на улицу, как некоторые хозяева.

– А кто конкретно вас лечил? – спросил Гийом.

– Доктор Лагранж: он и всю их семью лечил и нас. Нам так повезло: к такому знаменитому доктору на прием мы бы никогда не попали, если бы не госпожа Гарсиа, – рассказывала кухарка Клара.

– Вся прислуга в доме из Силвербриджа?

– Нет. Кучер, судомойка и два слуги местные. Их пришлось нанять на замену тем, кто не захотел уезжать из Силвербриджа на три года. Их наняли по рекомендациям.

– Чьим?

– Уильяма Рокли, – в разговор вмешалась Рамона, бесшумно возникшая рядом. Она чувствовала себя лучше, но ее плечо все еще было перебинтовано. Клара, повинуясь взмаху ее руки поспешила уйти. – Харе шпионить. Ты не должен допрашивать прислугу без разрешения Ксении. Им за это попадет.

– Я не шпионю, я ищу отравителя, – возразил Гийом, – а что наместница доверяет Рокли?

– Наоборот. Но в первый день, на приеме, она спросила его насчет прислуги и он, стараясь ей угодить, прислал свою. Их работа Ксению устраивает, а я за ними приглядываю. Если кто-то из них шпионил для Уильяма Рокли, то я бы их на этом поймала. Но вообще они его не любят. Жадный, говорят, очень. Все соки из них выжимал и чуть что старался не заплатить. На службе у Ксении им лучше. Они за нее держатся.

Гийом задумался.

– Рамона, а как доктор Лагранж оказался в тот день в городе, если он – врач из Силвербриджа? Кто-то заболел и его вызвали? Но ему же четыре часа оттуда ехать.

– Нет, он сам договорился о встрече. Доктор увлекается изучением болезней, ядов и противоядий, и просил Ксению о спонсорстве своих исследований, но она не была уверена, что это – стоящее дело. Он приехал ее уговаривать. Привез образцы редких противоядий. Только благодаря этому Гай и спасся. Чудо какое-то.

Гийом насторожился.

Чудо? А может точный расчет?

– И как, получил доктор Лагранж спонсорство?

– Конечно. Гай ведь выжил. И вроде даже идет на поправку.

Гийом вновь ощутил охотничий азарт: вот и новый подозреваемый нарисовался! Доктор Лагранж вполне мог попытаться отравить наместницу и триумфально ее спасти. После этого она, несомненно, спонсировала бы его исследования. Но отравление Гая тоже сработало. Доктор разбирался в ядах, делал противоядия, значит, у него была подходящая лаборатория, да и находился он совсем рядом. Мог приехать заранее, добавить яд в тесто или подкупить кого-то для этого. Кого-нибудь на кого никто не обратил бы внимания и ни в чем бы не заподозрил.

Рамона прислонилась к стене. Она выглядела неважно. Он вдруг заметил что у нее под глазами темные круги, а веки припухли и покраснели. Похоже Рамона оплакивала Дидье и была выбита из колеи: на ней не было макияжа, косички были заплетены просто и небрежно, без всяких украшений, а губы искусаны и она продолжала их нервно кусать. Взгляд Рамоны блуждал.

– Ты в порядке? Выглядишь ужасно. Я могу чем-то помочь? – сочувственно спросил Гийом.

– Да. Слушай, Гийом, можешь съездить к Гаю вместо меня? Я не могу оставить Ксению, а она настаивает что его нужно навещать, чтобы он не думал что его все позабыли. Она уже была у него, когда привезла тело Дидье в Силвербридж и я с трудом уговорила ее больше не рисковать собой. Боюсь, если меня не будет рядом, преступник точно нападет.

Гийом кивнул. Отлично, будет повод осторожно допросить доктора Лагранжа.

– Конечно. Сегодня и съезжу.

– Спасибо.

Постоянные поездки в Силвербридж в охране наместницы пригодились: доктор Лагранж узнал его, впустил, но разговаривать с ним не стал, сразу отведя к Гаю.

– Беседа не более получаса, при малейших признаках утомления немедленно ее прекратить и позвать меня, – велел он.

Гай улыбнулся.

– Спасибо, доктор. Вы очень хорошо обо мне заботитесь.

– На кону стоит моя профессиональная гордость и отношение Ксении Гарсиа. Так что не вздумай умирать, у нас есть все шансы поставить тебя на ноги, – доктор Лагранж усмехнулся и ушел.

– Как они там? Как Ксения, как Рамона? – спросил Гай.

– Наместница справляется, а вот Рамона тяжело переживает смерть Дидье. По ней прямо видно, что ей плохо, – вздохнул Гийом.

Гай помрачнел.

– Жаль, что она не приехала вместе с тобой. Я бы постарался ее утешить. Иногда у меня это получается. Бедняга Дидье. Он был неплохим человеком. Грубоватым и прямолинейным, но очень хорошим другом. Знаешь, гордость подталкивала его к уходу со службы “недостойной” женщине, но Альвар просил защищать ее и Дидье не мог проигнорировать его последнюю просьбу. Это его терзало. Но последнее решение он принял в пользу Ксении, даже не подумав спастись самому, бросив “изменщицу” на расправу врагу. Спасибо ему за это.

Они помолчали.

– Ты любовник Ксении Гарсиа или ее родственник? – спросил Гийом.

– Ни то, ни другое. Она не изменяла мужу. Равно как Альвар никогда не изменял ей.

– Тогда что ты делал в их доме?

– Жил.

Гийом закатил глаза.

– Просто пришел и остался, что ли?

– Именно так.

– Что ты колдовал для них?

– Колдовал? Я – не маг.

Гийом громко фыркнул.

– Да хватит уже врать! Ты – маг, ты предсказал Рамоне, как она умрет!

– Ничего подобного. Предсказанием мои слова станут, если сбудутся. А пока что это просто пустая болтовня.

– Тогда зачем ты это сказал?

Гай вздохнул.

– Ты не поймешь. Я и сам не всегда понимаю. Просто она должна знать об этом.

Гийом сощурился.

– Ты бывал в Рейнпорте?

– Я там родился.

– Вот!

– Что “вот”? Ты думаешь в Рейнпорте живут только маги? Уверяю тебя, это не так.

Гийом сбился и помотал головой. Он отвлекся. Он же не за этим приехал.

– Ты хорошо знаешь доктора Лагранжа?

– Да. Но давай пропустим следующие четыре-пять вопросов, а то у нас время кончится. Отравитель – не он. Хоть и знает, как сделать нол-тол.

– Откуда тебе знать?

– Я спросил его и он ответил отрицательно. Он не травил Ксению и никому не поручал этого делать.

Гийом опешил, а затем громко фыркнул.

– Ты что в лоб его спросил? Вот “молодец”, он теперь будет готов к моему допросу!

– Не трать зря время. Элдрик Лагранж этого не делал. Он сказал мне, что это не так.

– А ты в курсе, что люди умеют врать? – ехидно спросил Гийом. – Есть такая штука, ложь называется. Особенно ее любят преступники, не желающие попасть в тюрьму.

Гай вздохнул. Затем спросил:

– Гийом, ты совершал поступки за которые тебе было ужасно стыдно?

– Конечно. Я публично отрекся от Сэма и Томаса, заявив, что не знаю этих жуликов.

– До какого возраста ты спал с родителями в одной постели?

– До шести лет. Я прибегал к ним ночью после кошмаров и оставался до утра.

– У тебя были женщины?

– Нет, я даже ни с кем не целовался. Постой, что происходит?

Гийом отшатнулся, зажимая себе рот руками.

– Люди умеют лгать, но на мне их умение почему-то ломается, – спокойно сообщил Гай, – мне всегда говорят только правду, как ты сейчас. Даже если не хотят этого. Элдрик Лагранж не виновен. Он – умный, рациональный человек, способный на убийство, если не найдет другого выхода, но он никого не убивал. Ищи отравителя в другом месте, Гийом.

– И ты еще смеешь врать, что ты не маг?!

– Я не вру. Я не маг.

Гийом нервно сглотнул и вдруг понял.

– Вот чем ты помогал Альвару Гарсиа! Он тебя на допросы преступников брал! И наместница использовала тебя так же! Вот почему мы с Йоханом и Альбертом вам все тогда вывалили!

– Извини за это. Но это было необходимо. Кстати, Гийом, я ничего не имею против чужого любопытства, но ты уж больно упорно пытаешься выяснить то, что не имеет отношения к делу. Я бы никогда не причинил вреда Ксении, а значит моя личность для расследования покушений неважна. И если бы я был магом, то давно нашел бы Альвара. Или не дал бы ему пропасть.

Он опустил голову.

– Если ты не маг, то кто ты такой? – медленно спросил Гийом.

– Неудачник, – коротко и горько ответил Гай, – все, я устал. Уходи, мне надо отдохнуть.

Глава 6. Маг из Рейнпорта и ночная ярмарка

Из Рейнпорта вернулись Анри, Сэм и Томас, но, к удивлению Гийома, не спешили хвастать удачным путешествием. На все вопросы отвечали односложно. Зато Дирк Уайлд молчать не стал и с хохотом поведал, что произошло:

– По маршруту, составленному Анри, мы три дня кружили вокруг Рейнпорта и никак не могли в него попасть, потому что холмы там одинаковые, с дороги мы сошли и заблудились, а с компасом он так и не разобрался. А потом у нас закончились припасы и нам пришлось питаться подножным кормом. Хорошо хоть выживанию в лесу ты своих птенчиков научил, а то бы померли от голода.

Анри вскинулся.

– А потом ты нас бросил и уехал в Рейнпорт один! Ты в любой момент мог нас туда отвести, но специально не стал!

– А я тут причем? Ты – командир отряда. Это твои проблемы, а не мои, – невозмутимо ответил тот, – и вообще, приключения должны быть весельем, а копать корешки и собирать грибы было скучно. Вот я и ушел.

Нил нахмурился.

– Дирк, зачем ты это сделал? Они могли пострадать.

– И пострадали. Немножко. Потому что были не готовы к походу и выбрали себе неподходящего командира. Неопытного и вспыльчивого. Зато набрались нужного опыта и смогут справиться с похожей ситуацией снова.

Сэм и Томас угрюмо молчали.

Дирк шаловливо улыбнулся.

– Но даже так нашелся один добрый маг, который им помог.

Анри побледнел.

– Не говори им! Мы же договорились молчать!

– С кем? Это ты с Сэмом и Томасом договаривался, а я на ваших переговорах просто не высказал своего мнения. Запоминай, мелочь, в любом отряде бывают проблемные участники, которые делают что хотят. Но с ними все равно нужно как-то справляться. Ты не справился. И за это сейчас огребаешь.

– Какой маг им помог и что потребовал в обмен на свою помощь? – настороженно спросил Нил.

– Тот самый. Твой маг. Нашел бедолаг, посочувствовал, проводил до Рейнпорта и предложил остановиться у себя. И эти дурачки согласились. Поели, отогрелись. А потом Анри услышал, что маг видел меня в городе, рассердился и побежал искать. По дороге влип в драку и загремел в тюрьму. Сэм и Томас его разыскали, но вытащить не смогли: нужно было уплатить штраф, а у них не было денег. Попросили взаймы у мага и тот согласился в обмен на одну веселую ночь вчетвером за “Оргией королей”.

– Рейнпорт – ужасный город! – пожаловался Томас. – Дирк предупреждал нас быть осторожнее с тамошними магами, но кто же знал, что мы попадем в ловушку извращенца, который потащит нас в оргию? Еле спаслись!

– Погодите, а он отвел вас в свою тайную комнату для игр? – нахмурился Нил.

– Пытался, но мы не пошли! – содрогнулся Сэм. – Хотя он говорил, что нам так понравится, что мы даже уходить не захотим! Брр! Мы думали нам конец!

Гийом подавился от смеха. Похоже, рейнпортский маг невольно напугал ребят. Эх, был бы он там, тут же всех бы “спас”!

– Зря радуешься. Они этому магу твою задницу продали. Друзья у тебя, конечно, паршивые, – вздохнул Дирк.

– Да что ты врешь-то все?! – Томас покраснел. – Гийом, это неправда! Просто этот маг так настаивал, так уговаривал нас на оргию! Мы хотели уйти, но обнаружили, что двери не открываются и окна тоже! Мы не могли сбежать от него, а Дирка рядом не было! Маг требовал оргию и пойти с ним в тайную комнату. Мы отказывались и умоляли нас отпустить, и тогда он сказал: “Хорошо, я отпущу вас, если вы взамен приведете мне моего славного мальчика Нила и его друга Гийома. Я хочу на него посмотреть. И послушать, как Нил стал стражником и счастлив ли в новой жизни. Ужасно по нему скучаю. Спросите, я его чем-то обидел, раз он больше ко мне не приезжает? Но оргия в любом случае будет на всю ночь, с вами или с ними. Вы привезете мне их и я тут же уплачу штраф за Анри. Иначе он на полгода в тюрьме останется”. А потом он нас выпустил.

– Мы собирались просить у вас помощи, – жалобно признался Сэм, – а маг нам дал припасов в дорогу и волшебный компас, чтобы мы больше не заблудились и смогли попасть в Рейнпорт без проблем!

– Но в итоге вы приехали вместе с Анри. Как вы его вытащили? – спросил Нил. Он явно был смущен, но старался этого не показывать.

Сэм и Томас переглянулись и уныло признались:

– У ворот Рейнпорта мы наткнулись на Дирка и все ему рассказали. Он позубоскалил, а потом пошел с нами в стражу и заплатил за Анри штраф. Мы ему еще денег должны теперь.

Дирк ухмыльнулся.

– Как видишь, я спас их невинность от хитрого мага-совратителя. Но в Рейнпорт им пока лучше не соваться. А то маг потребует отработать припасы и волшебный компас.

Томас содрогнулся.

– Ни за что я туда больше не поеду! Ужасный город! Но, признаю, мы не зря торчали в лесу каждые выходные. Это нам очень пригодилось.

Сэм глубоко вздохнул.

– Мы тут подумали… Нил, мы не против того чтобы ты был командиром отряда. Нам очень не хватало кого-то кто мог бы сказать что делать и как выбраться из неприятностей. Оказалось, хорошо когда такой человек есть.

Анри засопел.

– Быть командиром – полный отстой! Не хочу больше этим заниматься. Неблагодарная работа, а все шишки летят в тебя.

Нил усмехнулся.

– Именно. Что ж, похоже, путешествие оказалось для вас полезным. Дирк, признавайся давай.

– В чем?

– Ты подговорил рейнпортского мага тебе подыграть. Он никогда не рассказывает об “Оргии королей” до прихода в тайную комнату, – Нил покачал головой, сдерживая улыбку, – и никого не удерживает силой. Да и странно, что он случайно наткнулся на них за городом. Он должен был знать точное место. И раз он узнал о Гийоме и моей новой службе, значит, поговорил с тобой до встречи с Сэмом, Томасом и Анри.

Ребята опешили.

– Он нас специально этому извращенцу сдал?!

– Рейнпортский маг – не извращенец. Он ничего бы вам не сделал. А “Оргия королей” – это карточная игра. Он вас просто пугал, – Нил все-таки рассмеялся.

– Причем чтобы помочь “славному мальчику Нилу” в обучении бестолковых новобранцев! – подхватил Дирк. – Я ему все рассказал и он охотно включился в игру. Передавал тебе привет и вновь звал в гости. Когда я сказал, что у Гийома, в отличии от этих троих, котелок варит, он заинтересовался и захотел сыграть с ним. Так что теперь ждет нас троих. Ну и Анри, Сэма и Томаса, если не испугаются вернуться.

– Ты нас подставил! – Анри покраснел от злости и сжал кулаки.

– Зато какое приключение вышло, а? Свободное от нудных правил и запретов! – ухмыльнулся тот.

– Ты предатель! А мы-то тебе доверяли!

– И я вытащил тебя из рейнпортской тюрьмы. Но ты, я смотрю, об этом уже забыл.

– Я из-за тебя туда попал! Если бы ты не бросил нас, я бы не подрался с тем стражником! Ты нарочно испортил наше первое путешествие! Чтобы поиздеваться над нами!

Дирк перестал улыбаться.

– Испортил? Разве я вам что-то запрещал? Вы делали что хотели, побывали в опасности и блестяще с ней справились… ой, нет. Влипли в неприятности и побежали ко мне плакаться. И я вас спас. Зато у вас была полная свобода и возможность проверить свои силы! Которые как были на нуле, так и остались. И вы ведь даже не пострадали. В реальной жизни ты вполне мог остаться в тюрьме на полгода, а Сэм и Томас сгинуть и никто бы их никогда не нашел. Скажи спасибо, что это была постановка. Нас наставник отправлял в настоящую опасность, а не нянчился, как с младенцами. А если бы мы возмущались тяжестью тренировок, он бы просто вышвырнул нас и взял на наши места кого-то более сильного. Так и становятся героями. Но с вами все должно быть почему-то иначе? А чем вы заслужили то особое отношение, которого ты требуешь? Хоть одну причину мне назови!

Голос Дирка к концу тирады стал серьезным и даже жестким. Он смотрел на Анри в упор и его взгляд был презрительным.

– Дирк, довольно, – негромко попросил Нил.

– Они избалованные, наглые сопляки. Ты учишь их бесплатно, тратишь на них время и силы, хотя шансы стать героем тут есть только у Гийома. А они еще и выпендриваются, вместо благодарности. Я преподал им урок, который они заслужили. В любом обучении есть проверки и они свою провалили. Лодыри и нытики. Им не стать героями.

Анри, Сэм и Томас подавленно молчали.

– Неправда. У них у всех есть потенциал, – твердо возразил Нил, – и они его раскроют, просто позже. Твоя проверка дала им нужный опыт и ребята его учтут. Давайте закончим на этом. Ты узнал насчет нол-тола?

– Да. В Рейнпорте можно его заказать, но стоить он будет уже четыреста золотых с полной предоплатой. Делает его местный аптекарь со своей лабораторией: я его выследил и прижал. Умоляя не сдавать его, он написал мне полный рецепт яда и рассказал что последний заказ у него был больше года назад. Клиентов аптекарь не знает, но примерно в то же время в Рейнпорте отравили одного богача, а его дети получили наследство. Так что наместницу травили не им.

Нил был мрачен.

– Бесполезно. Нужно искать не место, где его изготовили, а того, кому выгодно убить наместницу города. Сейчас под подозрением множество влиятельных лиц города: многие из них прямо или завуалированно угрожали наместнице. Я навестил их и дал понять, что убийство не сойдет с рук никому, как не сошло Антуану и Ричарду де Ланкендорфу. Признаваться никто не стал, но возможно, дальнейших покушений удастся избежать.

– Версия с Элдриком Лагранжем не подтвердилась, – сказал Гийом спеша поменять тему, – здорово было бы использовать Гая при допросах, но он в Силвербридже и подозреваемые к нему не поедут. Кстати, забыл спросить: а как все-таки зовут того мага из Рейнпорта?

Анри, Сэм и Томас уныло переглянулись.

– Не знаем. Мы как-то не спросили.

– Дирк?

Тот пожал плечами.

– Льюис Клемонт?

– Нет. Точно не он, – с нажимом произнес Нил, – все, хватит. Забудьте об этом. Нам нужно вести расследование.

***

Наместницу теперь постоянно охраняла стража, она же занялась благотворительностью: пожертвовала деньги церкви, организовала кормление бедняков горячей, сытной пищей и даже пристроила нескольких беспризорников в подмастерья к кузнецу, сапожнику и пекарю. Остальных взял на попечение пастор Браун: священник местной церкви, пообещав вырастить из них порядочных людей. Люди заговорили о доброте наместницы, но отнюдь не все были благодарны за это. Гийом, охранявший ее, стал свидетелем провальной попытки Ксении Гарсиа пристроить куда-нибудь Хорька: тот огрызался, сквернословил и убегал от “злой великанши, которая скоро всех сожрет”.

– Хрен тебе кто поверит, людоедка! Не лезь ко мне!

– Да прекрати ты уже дурить! Сколько можно жить на улице? В церкви тебя накормят, спать будешь в тепле и помоешься, наконец!

– Сама мойся, вонючка!

– Маленький поросенок! Да от тебя несет аж с другой стороны улицы! У тебя поэтому друзей нет? Всех распугал своей вонью?

– Это от тебя несет, свинья! Отвали от меня! – злобно орал Хорек, благоразумно соблюдая дистанцию и косясь на Рамону. – Вот тебя грохнут, тогда и помоюсь!

Ксения Гарсиа была раздосадована:

– Глупый мальчишка. Что ж, я сделала для него все, что могла. Сейчас он бродяжничает и просит милостыню, а лет через пять загремит в тюрьму за воровство или попытку грабежа.

– Да забудь ты о щенке. Ты не обязана ему помогать и невозможно спасти того, кто сопротивляется этому. Между прочим, за бесплатной едой, что раздавали по твоему приказу, паршивец приходил и лопал за обе щеки. А благодарности ноль, – бросила Рамона, – слушай, может съездим в Силвербридж? Мать навестишь, сестер. Гая. Ты достаточно сделала для этого города. Неплохо бы отдохнуть.

– У меня много дел. Забыла спросить: ты вчера навещала его. Как он там?

Рамона напряглась и бросила выразительный взгляд на Гийома.

– Пока без изменений. Доктор Лагранж сказал, что больному требуется покой. Он и отдыхает.

К Гаю продолжал ездить Гийом, но наместница явно была не в курсе. Он не выдал ложь Рамоны и позже та его поблагодарила.

– Если Ксения узнает, она придет в ярость. Она слишком трясется над Гаем и его моральным состоянием. Он уже явно не умрет, но ей важно чтобы он не тосковал в одиночестве.

– Почему?

– Понятия не имею.

– Слушай, а что ты делаешь те восемь-девять часов, когда якобы уезжаешь в Силвербридж? Ведь ты же должна отсутствовать.

Рамона занервничала. Затем глубоко вздохнула:

– Гийом, ты только не говори никому. Я нашла себе любовника. Хочу проводить с ним время, благо Ксению охраняют стражники и она в безопасности. Но если узнает, у меня могут быть проблемы, вплоть до увольнения. А я и так помру в этом году. Могу я хоть немного побыть счастливой перед этим?

Она выглядела намного лучше: вернулся яркий макияж и украшения, а одежда стала более откровенной и игривой. Рамона взбодрилась, но ее бодрость была какой-то нервозной, отчаянной.

Гийом испытал приступ сочувствия к ней.

– Гай сказал, что его слова не были предсказанием. Он – не маг.

– Гай много чего говорит. Но его хрен поймешь. Я ему не верю. И ты лучше не верь. Такую идею про маленького принца с пустой ладонью не выдумаешь на ходу. А специально меня пугать он бы не стал. Так ты поможешь?

– Ладно. Если надо я продолжу ездить к Гаю. Или друзей пошлю.

Рамона повеселела.

– Спасибо. Слушай, а ты на ночную ярмарку пойдешь? Анри, Сэм и Томас только о ней и говорят. Вроде бы это что-то новое для вашего города.

– Вообще интересно было бы сходить. Но надо узнать график дежурств. Может, я в ту ночь буду охранять наместницу.

– Если будешь свободен, скажи мне. Я угощу тебя выпивкой в благодарность и выбью тебе какой-нибудь приз. И ребят прихватим, посостязаемся в меткости, – Рамона улыбнулась.

– Заметано, – Гийом ответил на ее улыбку.

Как назло в ночную смену попали Анри, Сэм и Томас. Взяв с собой Гийома они пошли просить Нила поменять им дежурства, но наткнулись на спокойный, уверенный отказ:

– Вы не единственные кто хочет побывать там. С какой стати вы требуете привилегий? Ваше задание очень важное. Вам нужно научиться выбирать то, что необходимо, вместо развлечений.

– Но ночная ярмарка раз в год только будет! В следующем году мы уедем и на нее не попадем!

– Это всего лишь ярмарка. Охрана наместницы гораздо важнее.

– Гийом, сделай что-нибудь! – взмолился Томас. – Я Жоржетту обещал на нее сводить!

Гийом вздохнул: на ярмарку ему и самому хотелось попасть, но надо было уладить конфликт.

– Нил, давай я пойду вместо них и уговорю еще пару стражников на замену.

– Нет. У тебя все в порядке с ответственностью, а вот у Анри, Сэма и Томаса – проблемы. Это надо решать, пока мы не отправились в поход. Иначе они подведут нас в самый опасный момент.

– Да что ж ты за зануда такой?! – Анри взбесился. – Ты нам специально хочешь все испортить? Как Дирк? Вот уж два сапога пара! Не поедем мы с тобой в путешествие, пока не прекратишь над нами издеваться!

Нил явно рассердился:

– Анри, а ты не думал, что я сам могу отказаться ехать с вами? Как вы справляетесь в одиночку, мы уже видели. Командир отряда из тебя ужасный. Я обещал взять с собой в путешествие Гийома и возьму, ведь на него я могу положиться, а на вас – нет. Докажите, что вам можно доверять, чтобы я захотел возглавить вас и нести ответственность за ваши выходки. Пока что у меня нет такого желания. У вас троих проблемы с ответственностью, дисциплиной, смелостью и трудолюбием. Но, главное, у вас проблемы с моралью. Вы делаете лишь то, что хотите, а герои, черт побери, должны помогать людям! Дирк, может и любит придуриваться, но он это прекрасно понимает и умеет делать правильный выбор. А вас я учу и учу этому, но вы только ноете и сопротивляетесь. Хотя я не нанимался быть вашим наставником, вы сами меня об этом просили.

Ребята замолкли.

– Еще возражения есть? – хмуро спросил Нил.

– Нет.

– Отлично. В ночь ярмарки вы будете охранять наместницу.

Анри, Сэм и Томас притихли. Они явно завидовали Гийому из-за похода на ярмарку и тот некоторое время подразнил их, а потом признался, что не пойдет. Без друзей там будет скучно. Этим он набрал очков в их глазах, но на деле просто обещал провести этот вечер с Нилом. Рейнпортский маг подарил тому на прощанье упрощенную колоду “Оргии королей” и Нил обещал научить Гийома игре, чтобы тот имел шанс выиграть хороший амулет, поразив того своим “природным талантом”. Гийом сообщил Рамоне, что будет занят и пришел к Нилу домой. Однако прежде, чем они начали, сообщил:

– Нил, если ты откажешься брать Анри, Сэма и Томаса в отряд, то я поеду с ними, а не с тобой. Ты-то не пропадешь, а мои бестолковые друзья – да, проверено. Это наша Большая Мечта – отправиться на поиски приключений и мы ее исполним. А потом я с удовольствием присоединюсь к тебе, если ты меня подождешь.

Нил улыбнулся.

– Я в тебе не сомневался. Ты знаешь что важно. Не волнуйся, у нас еще есть время их натаскать. И я уверен, Анри, Сэм и Томас все поймут. Хочешь сходить на ярмарку? Иди, я не против.

– Не хочу. Давай играть. Я должен поразить рейнпортского мага и выиграть у него амулет.

Вечер прошел весело и Гийом, по привычке, остался ночевать у Нила.

А утром их разбудил громкий стук в дверь.

– Нил, просыпайся! На дом наместницы напали! Мы не знаем где она! Мы не виноваты!

Анри, Сэм и Томас были напуганы и бледны.

– Там… там трупы! Другие стражники мертвы!

– Что? Как это случилось? Вы не пострадали?

– Нет! Мы только вернулись и…

Нил замер.

– Что значит “только вернулись”? Вы должны были охранять дом снаружи, а Дерек, Франц и Триша – внутри!

Повисла тишина. Анри, Сэм и Томас прятали глаза.

– Отвечайте, – тихо и яростно спросил Нил, – вы сбежали на ярмарку, так?

– Я Жоржетте обещал ее сводить, – пробормотал Томас.

– Мы только на часик хотели, а потом увлеклись и вот… – Сэм беспомощно пожал плечами.

– Это я во всем виноват, – Анри поднял голову, – я их подбил уйти. Я узнал что Гийом пойдет к тебе и понял, что ты точно не притащишься с проверкой и ничего не узнаешь. Триша, Франц и Дерек обещали прикрыть нас и молчать. Но мы вернулись… а они там мертвые лежат. Все в крови. В доме все перевернуто, слуг нет и наместница пропала.

– А где Рамона?

– Не знаем.

Нил и Гийом поспешили к дому наместницы. Внутри, у самого входа лежали трое мертвых стражников. Гийом содрогнулся: всем троим перерезали горло. Нил окинул их коротким взглядом.

– Они не сопротивлялись. Следов борьбы нет. Не понимаю, как такое возможно. Они вооружены и должны были хоть что-то успеть сделать перед смертью.

Гийом завертел головой и вдруг увидел низкий столик с графином и шестью бокалами. Три из них были пусты, три заполнены сидром. Графин был пуст.

– Что, мать вашу, здесь случилось?! – в дверях появилась Рамона. Ее голос был полон ужаса. – Где Ксения? Ксения! Черт!

Она бросилась по дому, выкрикивая имя наместницы, но вернулась ни с чем.

– Где она? Что произошло?!

– На дом наместницы напали, – коротко сообщил Нил, – где ты была?

– Следила за приютом для сирот Уильяма Рокли! Ксения опять меня туда послала!

– Опять? Такое часто случалось?

– Да постоянно! Она недавно выяснила, что там все было плохо: Рокли воровал деньги на их содержание, а детей держал на хлебе и воде, и бил, заставляя работать бесплатно, поэтому они оттуда и бежали табунами, – Рамона нервно закусила губу, – по требованию Ксении он нехотя все исправил, но она подозревала что это лишь фасад и вскоре все начнется сначала. Меня несколько раз отправляли для проверок в случайное время, вот и сегодня Ксения велела следить за приютом до утра. Но когда я уходила все стражники были живы, а эти трое договаривались с товарищами, что сбегают ненадолго на ярмарку. Где она? Куда Ксения могла деться?

– Если тела нет, то наместницу похитили и скоро потребуют выкуп, – Нил сжал зубы, – а где вся прислуга?

– Ксения рассчитала и отправила в Силвербридж, боясь за их жизни после покушений, – сказала Рамона, – остались только местные, те что не ночевали в доме. Они скоро придут.

– А что это за сидр? Он откуда тут взялся? – спросил Гийом, указывая на пустой графин и полные бокалы.

– Мы не знаем. Когда мы уходили его тут не было, – ответил Сэм.

Рамона нахмурилась.

– Ксения обычно предлагала стражникам что-нибудь попить. Помните и вчера так было и позавчера?

– Да, точно! – вспомнил Томас. – Наместница не хотела чтобы мы страдали от жажды, стоя в карауле. Я как раз хочу пить.

Он потянулся к бокалу, но Гийом его остановил.

– Не трогай! Нил, мне кажется в сидре снотворное. Это объяснило бы почему Триша, Франц и Дерек были убиты во сне. Их специально усыпили.

– Возможно. Мы проверим это. И допросим Уильяма Рокли. А вы трое уволены. Убирайтесь отсюда.

– Что? Ты шутишь? – не поверил Анри.

– Нет. Вы саботировали охрану наместницы и вот результат, – Нил гневно кивнул на тела стражников, – их смерти на вашей совести. Мне не нужны ни такие стражники, ни такие герои. Делайте что хотите. Учить я вас больше не стану. И в свой отряд не возьму.

– Но, но… – пробормотал Томас, – но как же…

– Гийом, сделай что-нибудь, – взмолился Сэм.

– Что бы он сейчас не сказал, вам это не поможет, – отрезал Нил.

Гийом скрестил руки на груди.

– Нил, ты не понял что случилось? Наших стражников опоили снотворным и зарезали. Если бы Анри, Сэм и Томас остались здесь, то сейчас мы стояли бы над шестью трупами, а не тремя. Да, они пренебрегли заданием, но это спасло им жизни. Или ты настолько зол на них, что предпочел бы видеть мертвыми, зато исполняющими твой приказ?

Нил сжал зубы.

– Нет. Но их действия…

– По кодексу стражи они сбежали в самоволку, – перебил его Гийом, – это первое крупное нарушение на службе. Им полагается выговор. Чтобы уволить их тебе потребуется три таких. Если, конечно, ты собираешься быть хорошим начальником стражи, а не творить что пожелаешь, как Ричард де Ланкендорф. Хотя, даже он следовал этим правилам.

Повисла тишина. Гийом с трудом выдержал яростный взгляд Нила. Но причина была слишком серьезной, чтобы смолчать. Пришлось идти на конфликт.

Анри, Сэм и Томас, кажется, даже не дышали.

– Что ж, ты прав, – ровным тоном заметил Нил, – закон есть закон. Отправляйтесь в участок. У вас два выговора до увольнения. А нам нужно искать преступника.

– Ксению надо искать в первую очередь! – сердито возразила Рамона. – Это точно Рокли виноват! Сучоныш! Я его убью! Надо обыскать его дом, Ксения, наверняка где-то у него и…

Она поперхнулась и застыла.

– Здравствуй, Рамона. Я вернулся, – устало сказал мужчина, стоящий в дверях, – где Ксения? Я бы хотел ее видеть.

– Альвар! Альвар, ты жив! – Рамона бросилась к нему.

Влетела в его объятия. Он подхватил ее на руки и засмеялся. Крепко обнял.

– Всем доброго дня, – сказал он и представился, – я – Альвар Гарсиа, капитан стражи Силвербриджа и муж Ксении. Так где она? И откуда в нашем доме три трупа?

Глава 7. Альвар Гарсиа и Бритт Безжалостный

Стража прочесала весь город, но следов пропавшей наместницы не обнаружили. Обыски прошли в доме, а так же приюте Уильяма Рокли, но и там Ксения Гарсиа не обнаружилась. Сам Рокли был дико возмущен и отрицал свою причастность к случившемуся.

– Напасть на наместницу города и убить нескольких стражников? Да за кого вы меня принимаете?!

– За человека, которому выгодно исчезновение Ксении Гарсиа, – сердито возразил Нил, – вы были пойманы ею на разворовывании средств, выделенных на содержание детей и на их эксплуатации. Пытались подкупить лестью и подарками, но ничего не вышло. Тогда вы перешли к угрозам.

– Угрозам? Это вы мне сейчас угрожаете! Хоть бы немного включили голову и подумали! Да, у меня был небольшой конфликт с наместницей, но как вы могли заметить, в итоге я сделал все по ее приказу: повысил уровень жизни этих нищих бездельников и разрешил им покинуть мой приют. А вы бы только знали что они вытворяли! Малолетние воры, лжецы, пакостники! Но у Ксении Гарсиа взыграла женская жалость к ним, вот она и принялась обвинять меня в излишней суровости. Никаких денег я не воровал, они будут выплачены детям, когда они вырастут. Вот и все.

– Где она? Куда вы ее дели? Она мертва?

– Это уже ни в какие ворота не лезет! Вы решили обвинить меня в убийстве из-за обычного рабочего спора с наместницей? Я буду жаловаться в городской совет и вас уволят!

Допрос так ни к чему и не привел. На ночь ярмарки у Уильяма Рокли было алиби, а наемники, убившие Дидье Шеро давно уже покинули город.

Анри, заглянувший в кабинет начальника стражи, неловко откашлялся:

– Нил, мы поймали у дома наместницы какого-то подозрительного типа. Грязный весь, рожа бандитская и он хотел попасть в дом. Мы его задержали и пытались узнать кто он, но ничего не вышло: он, кажется, немой. Или притворяется немым. Мы привели его в участок.

– Ясно. Я займусь им позже.

– У него на руках следы от кандалов, – Анри закусил губу, – это явно беглый преступник. Может, он просто решил ограбить дом, а наместницу похитил и убил?

– Все может быть. Когда придут Рамона и Альвар Гарсиа немедленно проводи их ко мне, – сухо ответил Нил.

Анри ушел. Гийом, принесший график дежурств на подпись и ждущий их обратно, вздохнул.

– Ты злишься на меня?

– Нет. Я злюсь на себя, – Нил устало посмотрел на него, – я не желаю Анри, Сэму и Томасу смерти. Но меня злит, что я оказался таким паршивым наставником. Им проще обмануть меня, чем прислушаться к моим словам. А еще я не смог защитить наместницу от врагов и она может быть уже мертва. Я – плохой защитник, плохой начальник стражи и плохой наставник. Вот на это я злюсь, а не на тебя.

– Ты слишком требователен к себе. Не все приходит сразу. Альвар Гарсиа не винит тебя в исчезновении жены.

– Ему некогда. Он ее ищет. Что ж, хотя бы в городе появился опытный стражник. Надеюсь, он найдет ее.

Альвар Гарсиа появился в участке спустя час и покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Нила.

– Ксении нигде нет. Этот город я не знаю и искать ее трудно. Рокли признался в нападении на дом?

– Нет. И у нас нет доказательств, что это он. У вашей жены много врагов.

Альвар Гарсиа усмехнулся.

– Неудивительно. В Силвербридже у Ксении репутация упертой и неуживчивой особы. С ней мало кто может поладить. Ее для этого надо очень сильно любить.

Гийом бросил на него взгляд, полный любопытства.

– Где вы были целый год? Вас ведь считали мертвым.

– На галерах в Северном море. Хорошо хоть хватило сил выдержать это. А то бы так и умер там.

Сил и здоровья Альвару Гарсиа природа навалила даже с избытком: такого высокого и мощного человека Гийом никогда не видел. Это был настоящий великан, с широченными плечами, грудной клеткой и мускулистыми руками. Запястья у него были перебинтованы, а на голове топорщился короткий, темный ежик волос. Но его лицо было довольно приятным: была в нем некая мужская привлекательность. Крупные черты сложились весьма гармонично, а взгляд светлых глаз был прямым и уверенным.

– На галерах? Как вы туда попали? – нахмурился Нил. – Туда же только преступников ссылают.

– Если бы, – Альвар Гарсиа скривился, – там было много невинных людей, проданных в рабство. Люди слишком быстро там умирают, а приговор это суровый, не каждый его заслужит. Вот и набирают гребцов как могут. Я с этим еще разберусь, когда найду Ксению.

– Вы были проданы в рабство? Кем? Бриттом Безжалостным?

– Именно. Надо же было мне так сглупить и пойти на бой с ним! Он предлагал разобраться раз и навсегда, в противном случае угрожая убить всю мою семью. Битва один на один между двумя сильными мужчинами, без помех и свидетелей… естественно он пришел с подельниками. Я разобрался с ними, потом мы сцепились, но когда он почуял, что проигрывает, позвал на помощь. К нему прибыла “подмога” из работорговцев, которым он решил меня продать. Смеялся, что я проведу остаток дней на галере. Но он не учел одной мелочи: бандиты не держат слова, когда видят чью-то уязвимость. Бритт был ранен, остался без поддержки подельников и работорговцы скрутили нас обоих. Два крепких гребца стоят больше одного. Нас продали и приковали к одному веслу. Целый год мы грызлись и пытались убить друг друга, а еще строили планы побега. По-отдельности, конечно. Бритт обещал сбежать и первым делом навестить мою жену, чтобы я прибыл к ее истерзанному трупу. Я – что обязательно вернусь за ним и провожу на виселицу. В итоге сбежать удалось лишь заключив временное перемирие. Но как только мы оказались на воле он тут же попытался меня убить. Слово бандита не стоит и ломаной медяшки. С тех пор я его больше не видел.

Гийом вскинулся.

– А что если это Бритт напал на дом наместницы? Он ведь грабил дома и убивал всех, никого не щадил!

Альвар Гарсиа помолчал.

– Может и он, но тогда где моя жена? Не понимаю. Зачем ее забирать, если он собирался ее убить?

– Какие приметы у Бритта Безжалостного?

– Он высокий, здоровый и бритый налысо. Глаза черные, раскосые. Рожа бандитская. На руках и ногах у него должны быть следы от кандалов. А, и еще, на галерах он потерял голос, – сказал Альвар Гарсиа, – если увидите кого-то похожего немедленно зовите меня. Сами к нему не приближайтесь: Бритт и без оружия очень опасен. При аресте постарается убить как можно больше стражников. Бритту терять нечего, смертный приговор ему давно подписан.

Нил переменился в лице.

– Мы задержали похожего человека. Вы сможете его опознать?

– Конечно. Только не выпускайте его из камеры: он силен, как медведь и может напасть на охрану, чтобы взять кого-то в заложники. Давайте лучше я сам к нему схожу. Ведите.

Нил, Гийом, Анри, Сэм и Томас проводили Альвара Гарсиа к Бритту. Тот, завидев его, издал угрожающее рычание и бросился на решетки. Вцепился в них. Его лицо исказилось ненавистью. Гийом вздрогнул и порадовался их предусмотрительности: Бритт Безжалостный был еще больше, чем Альвар Гарсиа и мог бы раскидать их всех голыми руками. И как только ребята смогли его арестовать? Ну настоящий же медведь!

– Это он. Бритт Безжалостный. В Силвербридже он давно приговорен к виселице и теперь ответит за свои преступления, – Альвар Гарсиа приблизился к камере, посмотрел тому в глаза и жестко сказал, – куда бы ты ни спрятал Ксению, я ее найду. А потом приду посмотреть, как тебя вешают. Я обещал вернуться за тобой на галеры и отправить на казнь? Я свое слово сдержу. А твой труп склюют вороны.

Бритт оскалился и попытался просунуть руку сквозь решетки, но она застряла. Он зашипел от боли, выдергивая ее: его запястья были стерты до мяса.

– Если хочешь получить снисхождение и пожизненную каторгу вместо виселицы, сообщи где сейчас наместница, – приказал Нил, – мы знаем что это ты напал на дом Ксении Гарсиа и убил ее охрану. Где она?

Бритт яростно помотал головой и замычал.

– Бесполезно. Ничего он вам не скажет. Мы продолжим ее искать. Я уверен, она еще жива, – сказал Альвар Гарсиа, – пока Бритт в камере, он до нее не доберется. Я найду ее. А вы следите чтобы он не сбежал.

Нил все-таки устроил допрос Бритта, но тот отказался сотрудничать. Ни давление, ни требования, ни обещания помилования не подействовали. Он отказался писать признание на бумаге и только разъяренно мычал в ответ на все обвинения, а потом просто угрюмо замолк и стал игнорировать стражников. Из камеры его не выпускали и, перевязав ему руки, вновь сковали кандалами. От сопротивления его удержал клинок Нила у горла и обещание немедленной казни.

– Я просто ужасен в допросах, – устало вздохнул Нил, поднимаясь в свой кабинет, – никто ничего не говорит мне: ни наемники, ни Рокли, ни Бритт Безжалостный. Похоже, это отдельная наука, которую непросто освоить.

– Ничего, все приходит с опытом, – подбодрил его Гийом.

В кабинете его ждали Анри, Сэм и Томас.

– Слушай, Нил, мы извиняемся, что не выполнили твой приказ. Этого больше не повторится, – Анри явно непросто дались эти слова, – но раз уж мы поймали похитителя наместницы, может ты передумаешь и продолжишь нас учить? Мы хотим стать настоящими героями.

– И постараемся быть нормальными стражниками, – добавил Сэм, – я вот с формой разобрался: она больше не будет неудобной!

Томас беспомощно пожал плечами.

– Мне нечего сказать в свое оправдание. Но я обещаю больше не прогуливать службу.

Нил смягчился.

– Ладно. Проехали. Все совершают ошибки. Но мне интересно как вы вообще сумели поймать этого бандита и привести в участок?

– Он сам с нами пошел, – честно признался Томас, – даже не сопротивлялся. Мы представились стражниками, велели идти с нами, он и пошел.

Анри оживился.

– Это Сэм его пирожком заманил!

– Чего? – обалдел Гийом.

Тот смутился.

– Да не в пирожке же дело! Он, наверное, хотел что-то дурное сделать. Может, Альвара Гарсиа в участке искал?

– Не стесняйся, Сэм! Ты сегодня герой! – заулыбался Анри. – Рассказывай давай.

– Я купил пирожков, мы их ели, а потом его заметили. А я гляжу, он на пирожки смотрит. Видно, что голодный. Я его пожалел и дал пирожок, который купил для Гийома, – объяснил Сэм, – он обрадовался, съел его, а когда Анри велел ему идти с нами я пообещал его накормить в участке. Мол, не волнуйтесь, идемте с нами, если вы хотите есть, то вас накормят. Так-то я боялся, что он в драку полезет и мы с ним не справимся. Уж больно он большой.

– И как, накормил? – спросил Гийом.

– Ага. Специально за едой для него сбегал, раз обещал. А он все съел и, вроде даже поблагодарить меня пытался.

Сэм помрачнел.

– Кто же знал, что это – бандит и убийца. Ни за что бы ему не помогал, если бы узнал это раньше.

– Ты все правильно сделал, Сэм, – Нил похлопал того по плечу, – вы не пострадали, а преступник пойман. Молодцы. Скорее всего Бритт вернулся еще пограбить дом или оставить записку о выкупе.

– Но мы его обыскали и при нем ничего не было, – возразил Гийом.

– Он мог выкинуть ее по дороге в участок.

Гийом замолчал.

Итак, преступник был пойман, но где же наместница?

***

Вскоре весь город узнал о пропаже наместницы и появлении ее мужа. Многие приходили подивиться на его огромный рост: Альвар Гарсиа вымахал не меньше двух метров и Гийом подозревал, что именно это привлекло Ксению Гарсиа в будущем муже. Среди зевак объявился Хорек и подошел пообщаться:

– Дяденька, а вы – Альвар Гарсиа, муж наместницы?

– Да.

– А правда, что вы спасли ее от разбойника и за это наместник Силвербриджа отдал вам ее в жены? А вы того разбойника прямо убили, да? На части голыми руками разорвали?

– Зачем? В тюрьму отправил за похищение. А Силвербриджем правит не наместник, а наместница. Моя теща, Жанна дю Белле, – спокойно ответил тот.

Хорек все не унимался.

– А правда что вам за жену приданое выдали золотом по ее весу? И без этого вы ее брать отказывались? Но она же огромная! Это ж сколько сундуков золота получилось?

– Много, – усмехнулся Альвар Гарсиа.

– А она померла, да? И вы теперь все ее денежки унаследуете? Вот круто, богачом будете и терпеть ее не придется! Я бы тоже такую жену грохнул и жил без забот! – одобрительно сообщил Хорек.

Рамона, теперь постоянно сопровождавшая Альвара Гарсиа, разозлилась:

– Заткнись уже, паршивый крысеныш! Проваливай отсюда, пока цел!

– Да брось. Я в его возрасте был таким же, – Альвар Гарсиа снисходительно потрепал Хорька по грязным светлым волосам.

– Дяденька, а покажите вашего медведя! – попросил Хорек.

– Какого еще медведя?

– Ну, вашего же! У вас есть медведь?

– Нет. Зачем мне медведь?

– А в городе болтают, что вы верхом на медведе приехали, – Хорек явно был разочарован, – врут, что ли?

Альвар Гарсиа рассмеялся.

– Врут. Все, не мешайся. Рамона, пошли.

Гийом, наблюдавший эту картину, неодобрительно спросил, глядя на Хорька:

– Тебе наместницу совсем не жалко? Она ведь пыталась тебе помочь. С Уильямом Рокли в конфликт вступила, чтобы навести порядок в приюте из которого ты сбежал. Ты ел еду которую она раздавала бедным, а теперь смеешься над ее смертью. У тебя совсем совести нет?

– Жалость для слабаков. А ты бы посмел жалеть ее в лицо, дяденька? – ухмыльнулся Хорек и сбежал.

Гийом отвернулся и посмотрел в спины удаляющимся Рамоне и Альвару Гарсиа.

Хорек, сам того не ведая, подал ему любопытную мысль. Бритт, судя по его плачевному положению, только объявился в городе, был ранен и голоден. И крутился возле дома наместницы днем, не скрываясь. Весьма неосторожное поведение для опытного бандита, только что совершившего преступление. Еще и в стражу притащился поесть, будто не чуял за собой никакой вины. Что если он только присматривался, планируя совершить нападение после? Поэтому был уверен в своей безопасности и что в чужом городе никто его не узнает?

А вот Альвар Гарсиа появился возле дома наместницы раньше него.

В большинстве случаев жен убивали мужья, а мужей – жены. Если наместница мертва, то муж Ксении Гарсиа теперь очень богатый и свободный человек. Самый весомый мотив для ее убийства мог быть у него.

Но тут Гийом вспомнил все что Гай, Дидье, Рамона и сама Ксения Гарсиа говорили о ее муже и отбросил эту версию. Стражник, яростно преследовавший опаснейших бандитов, верный и любящий муж, надежный друг и очень добрый человек не стал бы убивать никого из корысти. К тому же если за жену было получено огромное приданое, а теща была наместницей Силвербриджа, то Альвару Гарсиа невыгодно было избавляться от такого брака. Это могло принести ему много проблем.

Он опять фантазировал при полном отсутствии доказательств. Похититель наместницы – Бритт Безжалостный, у него был и мотив и возможность и желание это сделать. А нападение на дом с ограблением и убийствами – его почерк.

Впрочем некоторые фантазии пасовали перед причудами реальности.

Через несколько дней в участок стражи заявился Хорек: чистый, причесанный и с горящими глазами. Прошмыгнул прямо к Нилу и заявил:

– Дяденька начальник стражи, а можно я тоже стражником буду?

– Можно, когда вырастешь, – ответил Нил.

– А сейчас нельзя? Я тут много думал о будущем и мне стало стыдно за свое поведение. Я решил уйти с улиц и стать честным человеком, – Хорек аж светился от гордости за свое моральное перевоплощение, – я в церковь пошел, дела там добрые делаю и пастор Браун меня хвалит!

– Молодец. Продолжай вести порядочный образ жизни и лет через восемь приходи к нам в стражу, – сдержанно сказал Нил.

– А можно я буду приходить в стражу учиться быть порядочным человеком и стражником сейчас? Вы ведь тут все такие? Я мешать не буду, честно! Могу полы мыть, по поручениям разным бегать, обувь вам чистить, заключенных кормить, – голос у Хорька стал жалобным, – я очень хочу учиться быть стражником! Можно, а? Возьмите меня в помощники!

Гийом не верил своим ушам. Он вспоминал как радостно Хорек расспрашивал Альвара Гарсиа о смерти жены и не верил ни единому слову. Но Нил явно проникся.

– Хорошо. Только никому не мешай. Все стражники будут отдавать тебе распоряжения. Для начали иди вымой полы. Сэм Боунс расскажет тебе где взять тряпки. Сэм это такой…

– Я знаю! У него пирожки все время есть, – перебил Хорек. Глаза у него сияли, – спасибо, дяденька! Я вас не подведу!

Он убежал и Гийом фыркнул.

– Он врет.

– Почему это? Может, Альвар Гарсиа с ним поговорил и впечатлил настолько, что Хорек решил стать стражником?

– Слышал я как они говорили. Следи за кошельком, Нил. Этот маленький паршивец вполне может его стащить.

Но Хорек действительно старался: бегал по поручениям стражников, задавал много вопросов, как ловить преступников и безбожно льстил каждому.

– Дяденька, а правда, что ты самого Бритта Безжалостного поймал? Его Альвар Гарсиа много лет поймать не мог, а ты – поймал! Да ты герой! – шумно восхищался он, крутясь вокруг Сэма.

Тот смущенно улыбался:

– Я не один там был. Томас и Анри мне помогали.

– Но пирожком его заманить догадался только ты! Вот что значит настоящий умный стражник! А у тебя еще пирожки остались? А то я из церкви рано утром сюда прибежал, меня не покормили.

– Пирожков у меня нет, но вот тебе два медяка, сбегай, купи поесть.

– Спасибо, дяденька Сэм! Ты очень добрый!

Гийом закатил глаза.

– Ну и падкий же ты на лесть. Не видишь что ли, что он опять милостыню клянчит? Противный мальчишка.

Сэм пожал плечами.

– Да ладно тебе. За что ты на него злишься?

– Он лживый маленький прохвост. Вот за что.

Но другие стражники ничего не замечали и Хорька постоянно подкармливали. Кто-то отдал ему немного поношенную, но хорошую одежду. Хотя полы Хорек мыл отвратительно: демонстративно, но без усердия, всего лишь растирая грязь и загоняя ее по углам. Однажды Гийом заставил его перемывать все что он “помыл”, а отворачиваясь заметил взгляд полный ненависти. В тот же день куда-то делся составленный им отчет и его пришлось писать заново. Потом Томас тихонько сообщил, что у него на штанах сзади грязное пятно, а на стуле Гийома обнаружился свежий плевок.

Во всех трех случаях Хорек крутился где-то рядом и злорадно на него поглядывал, но застать его за пакостями не удавалось. А Анри, Сэм и Томас Гийому не поверили: им Хорек показался славным ребенком, не способным на такое. Жалость к бедному сиротке прикрывала его от любых обвинений.

Гийом скрипел зубами и мстительно гонял Хорька, загружая его работой по самые уши. И внимательно следил за вещами, не давая их портить. Рано или поздно Хорек должен был попасться на пакости или уйти из места, где приходилось честно отрабатывать еду.

Наместница все еще числилась пропавшей без вести и никаких записок о выкупе никто не получал. Это и обнадеживало и напрягало Нила: пропавший человек мог быть жив, но если у Бритта были сообщники, то они могли втихую убить Ксению Гарсиа и давно сбежать из города. А если не было, то она лежала запертой и связанной в каком-нибудь подвале, и могла умереть от жажды и голода. Так что все-таки Бритт с ней сделал?

Анри, Сэм, Томас и Гийом нередко обсуждали это и однажды Хорек, намывающий рядышком пол, влез в разговор:

– Ух ты, так это он наместницу грохнул? А можно мне на него посмотреть? Пожалуйста! Я никогда злодеев не видел!

– Пойдем, посмотришь, – улыбнулся Анри.

– Эй, ты сдурел? Мальчишку к камерам преступников вести нельзя! – возмутился Гийом.

– Да ладно тебе. Он просто издалека посмотрит, – вступился Сэм, – ключи от камер и спуска к ним в подземелье у меня, я кормлю преступников. А Хорьку полезно для будущей службы узнать как выглядят убийцы.

– Вот-вот! Спасибо, дяденька! – приторно заулыбался Хорек. – Вы такой добренький!

– Я один что ли вижу, что он над нами издевается? – зло сказал Гийом.

Ему никто не ответил, а Хорек победно ухмыльнулся и незаметно показал Гийому язык.

Бритт Безжалостный разминался, делая простые упражнения. Камера была ему тесной, койка – короткой, но выглядел он заметно лучше, чем в первый день. У дверцы стояла пустая посуда, вылизанная дочиста: голодом заключенных никогда не морили, но Бритт все равно съедал всю, даже самую невкусную еду. Он вел себя мирно и кандалы с него сняли. Не только из милосердия: Нил опасался, что с его огромной силой Бритт сможет порвать цепь и использовать, как оружие.

– Вот он, злодей. Смотри, только близко не подходи, – велел Анри.

Хорек кивнул и спросил:

– Дяденька, а ты правда нашу наместницу грохнул? Ксению Гарсиа?

Бритт покачал головой.

– А ты аланси видел? Прямо настоящих аланси?

Бритт несколько удивился, но кивнул.

– Что такое аланси? – спросил Томас.

– Не знаю. Хорек, это что за слово? – переспросил Сэм

– Понятия не имею. Я его на улице услышал, – отмахнулся тот, – дяденька, а покажи медведя. У тебя есть медведь?

Бритт поколебался, а потом стянул рубашку и повернулся спиной. Сзади на его правом плече, с переходом на предплечье была выбита татуировка: какие-то линии, спирали, черточки по кругу и примитивное, почти схематическое изображение медвежьей морды с оскаленной пастью.

– Ясно, – сказал Хорек, – я так и знал, что ты – злодей! Аланси – это значит злодей у них у всех татуировка медведя есть! И семнадцать черточек на ней. Только что же ты такой тупой? Ты зачем наместницу дорогим ядом травил? Мог бы отраву для крыс подсунуть и все! Все равно яд Гай вместо нее принял и теперь лечится у доктора в Силвербридже. Вот ты бандитов нанял, они Дидье Шеро убили, а потом ты наместницу прирезать пришел ночью! Но тела не нашли, значит, ты не справился и она живая, да? Стражников в доме усыпил, а потом убил: дурак что ли? Надо было либо одно, либо другое делать! Вот глупый медведь! Неудивительно, что у тебя ничего не вышло. От такого тупого преступника даже я бы смог сбежать.

Бритт помрачнел, надел рубашку и отвернулся от них. Продолжил делать упражнения. А Гийом вдруг понял что слова Хорька довольно логичны: они так и не узнали кто отравил Гая и приказал напасть на карету наместницы. Это не мог быть Бритт, тот прибыл в город позже. Был ли заказчиком Уильям Рокли или все же кто-то другой? Кто и зачем усыпил стражников перед смертью? Для этого ведь надо знать, что графин с сидром предназначался именно стражникам, а не самой наместнице или Рамоне. При этом тот кто добавил снотворное сделал это до побега Анри, Сэма и Томаса на ярмарку: стаканы были наполнены на шестерых, ведь усыпить предполагалось всех. А вот об уходе Рамоны этот кто-то знал, иначе ей бы тоже подготовили порцию сидра.

Кто мог добавить снотворное в сидр, а яд в корзиночку? Уж не прислуга ли, любезно присланная наместнице Уильямом Рокли?

Позже он пересказал свою теорию друзьям и предложил поискать информацию, а потом принести ее Нилу, чтобы набрать побольше очков в его глазах. Итогом недельных поисков и наблюдений стал арест и привод на допрос одного из слуг, внезапно начавшего сорить деньгами. С ним Нил справился без труда: слуга долго юлил, но так и не смог обосновать резко выросшие доходы и, наконец, признался.

– Да не знал я что это яд! Мне сказали – афродизиак! Кто-то решил соблазнить наместницу и я мог помочь за хорошую сумму! Дали денег, флакончик, я и сделал все как надо! А когда оказалось, что это яд, так я что дурак что ли, признаваться? На меня бы всех собак и повесили в итоге!

– Кто дал тебе денег? Уильям Рокли?

– Ха, да у этого снега зимой не допросишься! Не стал бы он такую сумму тратить, поискал бы должника или шантажом бы заставил работать! Он всегда так делает! Мне письмо оставили, деньги и флакон. Я не знаю от кого. Письмо я сжег, флакон разбил и выбросил.

– А снотворное в сидр тоже с письмом подбросили?

– Чего? Какое снотворное?

– То, которым опоили наших стражников перед убийством.

Слуга побледнел.

– Я к этому непричастен! Клянусь! Не собирался я никого убивать! Если бы знал что во флаконе яд вам бы в стражу тут же отнес! У госпожи Гарсиа служба намного приятнее была, чем у старого скряги Рокли! Я не хотел к нему возвращаться! Какой же дурак себе жизнь ухудшать будет?

Остальную прислугу вновь допросили, но человека, добавившего снотворное в сидр так и не нашли.

Глава 8. Самый честный беспризорник в городе

В один из дней Гийом решил вновь обыскать дом наместницы, надеясь найти пропущенные улики. Дом стоял пустым и запертым: ни Рамона, ни Альвар Гарсиа не пожелали в нем оставаться, прислуга Рокли перестала приходить и Гийом не ожидал там никого увидеть.

Но застал Хорька, деловито собирающего вещи наместницы в большое, теплое одеяло. Он тащил все, что смог обнаружить: платья, расчески, книги и туда же кинул целую кучу дорогого, душистого мыла.

– Ах ты маленький вор! А ну положи на место! – приказал Гийом.

Лицо Хорька исказила злобная гримаса, но он тут же заныл:

– Дяденька, не бейте, я бедный сиротка! Мне же кушать что-то надо? Наместнице вещи уже без надобности, а муженек ее и без того теперь богатый вдовец!

– Тебя кормят в церкви и в участке, – не повелся на это Гийом, – но даже если бы ты действительно голодал, это не дает тебе права воровать чужие вещи. И почему ты думаешь, что наместница мертва? Вот вернется и получишь от нее на орехи.

Хорек громко фыркнул.

– Вернется, ага. Муженек ее прикопал небось давно. Что-то не очень успешно он ее ищет. Просто гуляет по улицам вместе с Рамоной.

Гийом нахмурился.

– Наместницу похитил Бритт Безжалостный и держит в неизвестном месте.

– Это тот, который в камере сидит, с первого дня в нашем городе, потому что на пирожок повелся? Ну-ну. Еще идеи будут?

Гийом задумался, но вдруг заметил, что Хорек тихонько прячет украденные вещи под одеждой. Схватил его за шиворот и вытряс все.

– А ну прекрати! Я тебя сейчас в тюрьму отведу и посажу в соседнюю с Бриттом камеру!

Хорек вывернулся у него из рук и отскочил.

– Вот ты жадный говнюк! Ну можно я хоть мыло с собой возьму?

– Нельзя! Погоди, а ты ведь помылся, – Гийом сощурился, – ты давно тут уже вещи таскаешь, так? И вечно возле дома наместницы крутился. Все-таки она была права насчет тебя: ты – неисправимый маленький уродец, вор и будущий преступник. А конкретно сейчас ты – мародер, грабящий дом покойницы. И ничего кроме презрения и омерзения не заслуживаешь.

Лицо Хорька исказилось.

– Да пошел ты! Тупой урод! Она не так говорила, ясно? Сам ты неисправимый дебил! Стражник, а найти убийцу не можешь! И не найдешь никогда!

Он выскочил в окно и бросился прочь.

Гийом фыркнул, посмотрел на вещи наместницы, сваленные в кучу, но не стал их трогать. Обыск дома не привел ни к чему: в доме все было перевернуто и разбито, но что из этого устроил Хорек, а что – похититель Ксении Гарсиа было непонятно.

Выходя из дома он бросил мимолетный взгляд в сторону и выругался: вещей, сваленных в кучу, на прежнем месте не было. У Хорька хватило наглости дождаться, когда он уйдет и все-таки украсть их.

Дерзости у паршивого беспризорника было на десятерых, а вот меры он не знал. Через день у Томаса пропал кошелек с жалованьем. Тот оставил его в незапертом ящике стола и теперь в растерянности перерывал все вокруг. Анри и Сэм ему помогали, а Гийом сразу понял кто “сделал ноги” жалованью Томаса и потащил паршивца к Нилу, попутно рассказывая, как застал Хорька в доме наместницы.

Нил выслушал обвинения и нахмурился.

– Хорек, это правда?

– Неправда! Не брал я кошелька! Я – честный человек и стражником хочу стать! Разве стражники воруют деньги?

– Ты – не стражник, ты – лживый засранец, – припечатал его Гийом, – ты все-таки украл вещи наместницы!

Хорек закрыл лицо руками и вдруг громко, жалобно заплакал.

– Я не брал, дяденька! Не было меня там! Ты меня с кем-то перепутал! Это другой беспризорник был! А я в тот день в церкви работал, пастору Брауну помогал!

– Мы с тобой разговаривали! Как я мог перепутать?

– Это был не я! Не говорили мы с тобой! Дяденька начальник стражи, ну скажите вы ему, что нечестно обвинять сироту, только потому что за меня заступиться некому! – Хорек ревел так горестно, что Нил поколебался.

– Гийом, ты уверен? Это не мог быть другой мальчишка?

– Уверен! Он мыло у нее спер, чистый теперь ходит! А до того грязный был! Еще и обещал помыться, когда Ксению Гарсиа убьют! Он смеется над ее смертью и ограбил ее дом, зная что его некому остановить! – Гийом был в ярости.

– Смертью? Вы нашли тело моей жены? – раздался голос Альвара Гарсиа.

Он вошел в кабинет и огляделся. Рамона тенью застыла у дверей. В последнее время она выглядела подавленной и он не слышал от нее ни слова.

Нил покачал головой.

– Нет. Но поиски длятся уже две недели и, боюсь, шансов, что она жива нет.

– Шансы есть всегда. Меня считали мертвым целый год, – возразил Альвар Гарсиа, – так что натворил мальчишка?

– Он ограбил ваш дом и стащил вещи вашей жены, включая дорогое мыло. А теперь украл кошелек одного из стражников, – хмуро сообщил Гийом.

– И что кошелек при нем нашли?

– Нет.

– Если ты видел, как он грабит мой дом, то почему не остановил? – спросил Альвар Гарсиа, разглядывая Гийома.

– Я остановил! Заставил его бросить вещи, а потом они исчезли, – возмутился Гийом.

– Но ты не видел что это он их украл? Значит, это мог сделать кто угодно. Нельзя обвинять без доказательств. Хорошие стражники так не поступают.

Гийом окаменел и залился краской. Нил нахмурился.

– Я так понимаю у вас нет претензий по этому поводу? Отлично, дело ваше. Томас, мы найдем твой кошелек. Опроси других стражников: все-таки в участок приходит много людей, вором мог быть кто угодно.

– Хорошо.

Альвар Гарсиа подошел к Хорьку и взъерошил ему волосы.

– Все малец, ты свободен. Что надо сказать?

– Спасибо, дяденька. Вы очень добрый, – странно, но эти слова явно дались Хорьку с трудом. Он выпрямился и вывернулся из-под чужой руки, – я пойду полы помою.

Потихоньку разошлись и остальные. Гийом сжал зубы.

Он выведет паршивца на чистую воду чего бы это ему не стоило!

***

Пастор Браун внимательно выслушал его и покачал головой.

– Если воровство свершилось, то это наверняка был Хорек. Он – невероятно лживый и подлый молодой человек. Однако в тот день он действительно пришел поработать в моей церкви. Только вот его работой было собирать мусор с улиц в компании других беспризорников и ничто не мешало ему ограбить дом наместницы.

– А можно поговорить с ними?

– Можно, но это вряд ли вам поможет. Вилли, Джим, Пит, Рурк, идите сюда!

К ним подбежали четверо ребят и встали в ожидании указаний. Все они были чистые, причесанные, но худые и мелкие.

– Хорек позавчера собирал с вами мусор?

– Да, пастор.

– Он куда-нибудь надолго отлучался?

– Нет! – хором ответили все.

– Видели ли вы у него чужие вещи? Подбивал ли он вас воровать?

– Нет, – так же дружно ответили они.

Пастор Браун посмотрел на них и махнул рукой, отсылая прочь.

– Я не могу понять лгут они или говорят правду. Но беспризорники недоверчивы по своей натуре и ничего не будут делать без выгоды для себя. Они не друзья Хорьку и не стали бы покрывать его просто так.

Гийом задумался. Чем Хорек мог подкупить других беспризорников? Не мылом же? Обещал поделиться другими вещами наместницы? Но было ли среди них что-либо ценное для мальчишек? Платья, книги, расчески… нет, вряд ли бы это их привлекло. А вот если Хорек успел все продать и поделился деньгами, то мог и создать себе алиби. Однако странно, что Хорек вообще пошел работать именно в этот день.

– Пастор, а Хорек живет в вашей церкви?

– Нет, хотя я ему предлагал. Он очень упрямый и озлобленный юноша, не хочет жить честным трудом и продолжает болтаться на улицах, при том что остальные беспризорники уже выбрали теплый кров и пищу. Он же сопротивляется чужой доброте и заботе. Не говорит своего настоящего имени, хотя я спрашивал и не раз. Как-то Хорек приходил поесть и попытался украсть продукты, но был мною пойман. Я тогда предложил ему поработать, чтобы получить их, но он огрызнулся что ненавидит работать за еду. Очень это его разозлило, прямо взбесило, но позже он все-таки вернулся и согласился на мои условия, попросив дать ему продуктов с собой. Теперь прибегает время от времени, делает минимум и берет еду, не желая готовить ее на нашей кухне.

– А вы ведь не зовете его ребенком, – заметил Гийом, – не хотите излишне жалеть маленького паршивца?

– Не в этом дело. Вы видели сейчас четверых беспризорников. Сколько им, по-вашему, лет?

– Одиннадцать-двенадцать.

– Ошибаетесь. Им от четырнадцати до шестнадцати лет. Они маленькие из-за недоедания, но старше чем выглядят. К Хорьку они относятся как к равному, а не гнобят, как младшего. Значит, он их ровесник. Но он привык выжимать из добрых людей жалость, клянча милостыню и вечно изображая из себя несчастного ребенка. Госпожа Гарсиа в конце-концов смягчилась к нему и пыталась помочь, но он…

Пастор Браун осекся. Тяжело вздохнул. Внимательно посмотрел на Гийома.

– Молодой человек, вы ведь стражник?

– Да. А у вас есть информация для меня? – тут же понял Гийом.

Пастор Браун кивнул.

– Я не знаю насколько это будет полезно, но все же расскажу. Другие беспризорники часто обсуждали борьбу Хорька с наместницей. Как он подбрасывал ей крыс и следил за ней и ее домом. Поначалу их это веселило, но даже они стали задаваться вопросом: а не слишком ли Хорек увлекся своей борьбой? Он горел ею, и клялся отомстить наместнице, пожелавшей выгнать беспризорников с улиц. Хорек ненавидел ее столь яростно и страстно, что когда Ксения Гарсиа исчезла, среди беспризорников ходили слухи, что он к этому причастен.

Гийом вздрогнул.

– Но это ведь просто слухи? Или есть что-то подтверждающее эту теорию?

Пастор Браун покачал головой.

– Нет. И я очень надеюсь, что это не так.

Гийом ушел из церкви в глубокой задумчивости. Мог ли Хорек что-то сделать наместнице? Подсыпать снотворное в сидр возможно и мог. Но убить стражников? Нет. Он же сам высмеивал Бритта Безжалостного за это. Месть Хорька всегда ограничивалась мелкими пакостями: насмешками, испорченными вещами и подброшенными дохлыми крысами. Быть может он и увлекся “войной” с Ксенией Гарсиа, но убить ее он бы не сумел. Равно как и похитить. Просто физически не смог бы утащить.

На улице он столкнулся с взбудораженными Анри, Сэмом и Томасом.

– Гийом, иди сюда! Ты не поверишь, что случилось!

– Что?

– Кошелек Томаса вернули на прежнее место: в ящик стола. Жалованье не тронули. Но знаешь что еще в нем было? Вот эта вот баночка из-под пилюль с запиской внутри! Угадай, что это значит?

Гийом пробежал оба предмета глазами и вскинулся:

– Это список ингредиентов для нол-тола! Погоди, а на банке этикетка осталась? Нужно найти аптеку, в которой торгуют этими пилюлями! Тот кто подкинул назад кошелек намекает, что яд получили в конкретной аптеке!

– Блин, он сразу догадался, – вздохнул Сэм, – а мы полчаса соображали, что все это значит.

– Нил знает?

– Пока нет. Но вон она та аптека. Пойдешь с нами?

– Пойду.

Аптекарь подтвердил, что баночка принадлежит ему и спокойно принялся доставать запрашиваемые ингредиенты. Но на двух последних внезапно помрачнел и заявил, что он таким не торгует и никогда не торговал.

– Вам не в аптеке нужно это искать. Я понятия не имею где такое достать. Всего доброго.

Ребята вышли наружу.

– Как думаете, кто мог подсунуть записку и чего хотел добиться? – спросил Томас.

– Кто-то хочет помочь нам в расследовании? – предположил Сэм.

– Тогда почему прямо не написать все что знает? – сердито спросил Анри. – Вот сходили мы туда и что? У нас нет доказательств, что аптекарь причастен к созданию яда. У нас вообще никаких доказательств нет. И где наместница все еще неясно.

Гийом огляделся и вздрогнул.

– Ребят, идите в участок. Я вас догоню.

Он осторожно проследовал к тупику в котором заметил нечто, смутившее и насторожившее его. Возможно ему только показалось и это были не они?

Но в тупике действительно стояли Альвар Гарсиа и Рамона. Раскрасневшиеся, веселые, с поблескивающими глазами.

– Привет, приятель, – беззаботно сказал Альвар Гарсиа, – ты отлить забежал? Поищи другое место, здесь уже занято.

Рамона расхохоталась.

– Предлагаешь присесть здесь нам обоим?

– А ты стесняешься меня что ли? И чего я там не видел?

Рамона вновь засмеялась, а Альвар Гарсиа бросил на нее взгляд, который Гийом безошибочно считал. Это было очевидно и они даже не скрывались.

Эти двое были любовниками.

Были? Или стали после исчезновения наместницы? Может, их сблизило общее горе? В конце-концов случалось и такое.

– Вы нашли жену? – тихо спросил Гийом.

– Нет, но найду. Уверен, она еще жива.

– А Гай знает о пропаже Ксении и вашем возвращении?

Альвар Гарсиа не ответил, а вот Рамона вскинулась. Улыбка исчезла с ее лица.

– Черт! Гийом, съезди к нему, а? Я совсем о нем забыла! Проверь как он там и скажи, что у нас все под контролем. Мы найдем Ксению. Пусть не волнуется насчет этого и продолжает лечиться.

Гийом нахмурился.

– Откуда у вас двоих такая уверенность в этом? Город считает наместницу мертвой.

– Город ошибается. Нет тела, нет дела. Ее где-то держат и явно живой, – отрезал Альвар Гарсиа и спросил, – Бритта еще не повесили? Обязательно сообщите мне, когда назначат дату казни. Я хочу на ней присутствовать.

Рамона вздрогнула.

– И мне! Сообщишь, Гийом?

– Сообщу. Но вряд ли его казнят до нахождения наместницы.

– Вот и замечательно. А теперь, ты вроде бы хотел отлить где-нибудь в другом месте? – выразительно сказал Альвар Гарсиа.

– Я не мочусь на улицах, – сухо ответил Гийом и поспешил прочь.

Его охватило отвращение.

Об Альваре Гарсиа раньше он слышал только хорошее, но насколько это соответствовало истине? Может, его хвалили только из-за того что считали мертвым? Он вроде был добродушным и снисходительным: прощал Хорьку воровство и неприятную болтовню, не винил Рамону что провалила охрану его жены и не имел претензий к городской страже. Продолжал упорно искать Ксению Гарсиа и надеяться на лучшее. Но почему же он вызывал у Гийома все возрастающее ощущение гадливости?

Потому что Альвар Гарсиа явно изменял жене. При этом его близкий друг Дидье Шеро называл изменницей именно Ксению Гарсиа, не замечая романа “порядочного и честного Альвара” с Рамоной. А они ведь почти не скрывались.

Гийом остановился.

А как на все это реагировал таинственный любовник Рамоны, с которым она связалась еще до исчезновения Ксении Гарсиа? И был ли он вообще? Или Альвар Гарсиа вернулся в город намного раньше, чем все думали и решил тихонько избавиться от жены, раз уж ее и без него кто-то постоянно хотел убить? Для безутешного мужа, чья жена пропала и, возможно, мертва, Альвар Гарсиа был слишком уж спокоен. А не был ли прав Хорек, утверждая что богатую жену с дурным характером можно грохнуть и наслаждаться жизнью без нее? Если так подумать, любил ли Альвар Гарсиа свою жену вообще и не была ли Рамона его любовницей изначально? Быть может он не мог развестись, опасаясь гнева Жанны дю Белле, матери Ксении и наместницы Силвербриджа? Она вполне могла уничтожить его карьеру и жизнь.

Ответ на это мог дать только один человек. Тот, кому ни Рамона, ни Альвар Гарсиа не смогли бы лгать.

Гай.

***

Гай очень обрадовался его приезду.

– Наконец-то хоть кто-то пришел! Гийом, что происходит? Куда все пропали? Чем занята Ксения? Она в порядке?

– Нет. Она пропала без вести и, скорее всего уже мертва, – Гийом собирался начать с вежливых вопросов о самочувствии Гая, но волшебный дар последнего заставил его говорить правду.

Гай оцепенел. Его лицо побелело.

– Нет… господи, пожалуйста, нет! Почему она? Почему они оба исчезли?! Я ведь был рядом, я… нет… я не должен был уезжать и оставлять ее! Нужно немедленно вернуться в город!

И в тот же миг Гийом понял чего ему не хватало в поведении Альвара Гарсиа.

Горя и страха за женщину на которой он был женат двадцать лет. Даже если он не сильно ее любил, он не мог не понимать, что она в беде. Что может мучиться в руках неведомых злодеев. Гая эти мысли ломали и сводили с ума. Альвару даже не портили настроение.

Гай резко встал.

– Доктор! Доктор Лагранж! Где моя одежда? Я ухожу!

– Ты с ума сошел? – осведомился тот, заходя в комнату. – Твое лечение не окончено. Ты еще не…

– К черту лечение! Отдайте мои вещи! Гийом, ты приехал верхом? Я поеду с тобой! По дороге расскажешь как Ксения пропала и что вы сделали для ее поисков!

Его бледное лицо залилось лихорадочным румянцем. Гай вдруг пошатнулся и доктор Лагранж с Гийомом торопливо усадили его на стул.

– Никаких поездок верхом еще минимум месяц! – отрезал доктор Лагранж. – Немедленно вернись в постель и ляг! Ты опять себя до судорог доведешь. Нол-тол оставляет тяжелые последствия и мы их еще не устранили.

– Ксения пропала! Она в опасности! Могла уже погибнуть!

– И что ты сделаешь? Умрешь по дороге или уже в самом городе? Очень ей это поможет! – сердито сказал доктор Лагранж. – Ложись, я сказал! Госпожа Гарсиа заплатила за твое полное выздоровление и я доведу дело до конца! А вы, молодой человек, были здесь в последний раз. Больше я вас и на порог не пущу. Додумались же сообщить такие новости больному! Вы его убить решили?

– Нет, но…

– Вон отсюда. Немедленно.

Гай, послушно вернувшийся в постель, схватил его за руку.

– Доктор, я должен узнать что произошло. Так что Гийома вы будете пускать ко мне всегда и передавать все письма и записки от него. Если не хотите, чтобы я пошел и задал три вопроса Урсуле Веббер, Сабине Эрси и Гретхен Линнерман. Каждая из них знает лишь что-то одно… нет, это не вопрос. Можете не отвечать.

Доктор Лагранж приподнял брови.

– Гай, ты сейчас пытаешься шантажировать своего лечащего врача и знатока ядов. Ты уверен, что это хорошая идея?

– Мы с вами говорим в присутствии стражника, доктор. Так что никакого шантажа и никаких угроз. Просто всегда пропускайте ко мне Гийома и мы свернем этот неприятный разговор.

– Хорошо, – коротко ответил тот, – время вашей беседы не больше часа. Постарайся не переутомляться. А вы, молодой человек, выбирайте менее травмирующие новости… ах, да, это же невозможно. Прошу прощения. Я совсем забыл, что этот возмутительный пожиратель правды все равно из вас все вытянет.

Гай слабо улыбнулся.

– Вы до сих пор думаете что я ею подпитываю свою магическую силу?

– Я пока не получал опровержения этому, – доктор Лагранж ушел и оставил их наедине.

– Кто такие Урсула Веббер, Сабина Эрси и Гретхен Линнерман? И что они скрывают? – тут же спросил Гийом.

– Это неважно. Важно лишь то что доктор Лагранж – умный и предусмотрительный человек, с которым всегда можно договориться. Он умеет приспосабливаться к любым странным обстоятельствам. Даже к общению со мной.

Гийом закатил глаза.

– Слушай, ну признайся, ты же маг, да? Как Штейн?

– Штейн? А Нильс Нэльсон. Гийом, я понимаю, ты этого не хотел, но ты меня сейчас оскорбил. Никогда не сравнивай меня с этим жалким, мстительным негодяем. Лучше вообще не иметь магии, чем распоряжаться ею, как это делает он, – голос Гая наполнился отвращением.

– Ты распоряжаешься своей магией иначе? – быстро спросил Гийом.

– Хватит бессмысленных догадок. Лучше расскажи что произошло с Ксенией.

Гийом рассказал о нападении на дом наместницы и убийстве стражников. Затем о возвращении Альвара Гарсиа.

Лицо Гая посветлело.

– Так Альвар жив! Чудесная новость! Что же он не заехал ко мне? Он знает что я здесь? Хотя, конечно же поиски Ксении важнее. Давно ее ищут?

– Две недели.

Гай удивился.

– Так долго? И он все это время в городе? Странно, я думал Альвар обязательно приедет меня навестить или пришлет Рамону. Он ничего обо мне не спрашивал?

– Нет. И ничего не говорил.

Гийому стало стыдно, что о Гае все забыли. Вспомнилось как Ксения Гарсиа постоянно ездила навещать его, чтобы Гай не ощущал себя брошенным. Она явно любила его и он отвечал ей тем же.

– Я попрошу написать тебе письмо и привезу его в другой раз, – пообещал он.

– Альвар неграмотный, он не сможет этого сделать. Заедет лично, когда сможет.

– Он же капитан стражи! Как можно служить в страже и не писать отчеты? А читать он тоже не умеет? – изумился Гийом.

– Умеет. Я не совсем верно выразился: Альвар умеет читать и речь у него чистая, но вот с письмом беда, вечно путает буквы, слоги, пропускает знаки препинания и заглавные буквы. Бывает, разворачивает их не в ту сторону, словно отражение в зеркале. Его письменную речь никто не понимает. Мы с Ксенией пытались помочь с этим, но толку не было. Обычно она писала за него официальные письма сама. Альвару это прощали: во всем остальном он – отличный стражник. Неравнодушный, порядочный, упорный, ответственный и добрый. Его весь Силвербридж обожал. Как вернется, небось устроят праздник в его честь.

– Особенно порядочный, – буркнул Гийом, вспоминая сцену в переулке.

– Очень порядочный. Может, тебя напугал его рост? Он действительно поначалу подавляет, но стоит тебе узнать Альвара поближе и ты поймешь, что такого хорошего человека еще поискать придется.

Гийом поколебался, не зная как сформулировать свои подозрения и Гай это тут же заметил.

– Гийом тебя что-то тревожит? Расскажи мне. Что именно тебя напрягает в Альваре?

– Он равнодушный, нечистоплотный и неприятный тип, – тут же признался тот, – мне кажется Альвар и Рамона – любовники и они могли избавиться от наместницы вместе.

Гай покачал головой.

– Это невозможно. Альвар очень любит Ксению, а с Рамоной они просто друзья.

– Я видел их флиртующими и почти целующимися в переулке.

– Этого не могло произойти. Тебе показалось, – уверенно ответил Гай.

– Ничего мне не показалось! – Гийом рассердился. – Я знаю что я видел! Альвару Гарсиа плевать где его жена и что с ней! Он крутит роман с вашей общей подружкой Рамоной и гуляет по городу, имитируя поиски Ксении Гарсиа. А еще он ведь взял ее в жены с огромным приданым, отказываясь без него жениться на дочери наместницы, так? Нет, я понимаю, у нее тяжелый характер, но я бы не стал жениться на неприятной девушке ради золота. А он на это пошел. Сколько он там этих сундуков получил за спасение ее от разбойника?

– Ноль.

Гийом сбился.

– В смысле? Там было золото по ее весу, разве нет?

– Нет. Это всего лишь глупые сплетни, – Гай хмыкнул, – кстати, маленький совет: никогда не спрашивай Альвара об этом. Его страшно раздражает, когда люди спрашивают о приданом Ксении и что он на него купил. “Я что похож на корыстного мерзавца? Почему все ждут, что я обогатился, женившись на любимой женщине? Будь я таким, Ксеня никогда не стала бы моей женой” – так Альвар отвечает, когда в настроении объяснять это. Но обычно он лишь что-то бурчит и хмуро смотрит исподлобья, чем пугает людей.

– Но ведь Ксения Гарсиа – дочь наместницы Силвербриджа, Жанны дю Белле. Не могла она без приданого выйти замуж, – не поверил Гийом.

– Могла и вышла. Альвар не получил за свой брак ни единой монетки и никакой поддержки в карьере от могущественной тещи. Наоборот, вызвал ее гнев своим упрямством и тем что полез не в свое дело. И, кстати, ни от какого разбойника Альвар Ксению никогда не спасал. Это официальная версия для жителей Силвербриджа, чтобы объяснить этот вопиющий мезальянс. Правду знают всего несколько человек, включая меня.

– А ты-то как узнал, если ни Рамона, ни Дидье этого не знали? Выходит, даже друзьям эту тайну не доверяли? – недоверчиво спросил Гийом.

Гай вдруг тихо засмеялся.

– Верно. Только членам семьи. Но Ксения и Альвар нарекли меня именно так. Видишь ли, это я – тот “разбойник”, что забрал юную и строптивую Ксению дю Белле из родного дома, чтобы самым коварным образом на ней жениться. Ксения немного подкорректировала мои планы и отвела нас обоих к Альвару. А Альвар… что ж, некоторые мужчины бывают настолько сильно влюблены, что готовы с радостью принять любимую женщину даже с мужем. И без единой монетки приданого. И ведь я не услышал от него ни одного дурного слова обо всей этой ситуации, даже когда она вскрылась.

Глава 9. Гай, Ксения и Альвар

Двери роскошного дома Жанны дю Белле захлопнулись, оставляя ее дочь снаружи, в компании самого нищего, голодного и жалкого простолюдина, какого только могущественная наместница Силвербриджа сумела отыскать во всем городе.

Гай откашлялся.

– Так что, пойдем?

– Куда? Что за бред? Она не могла выгнать меня из дома, я – ее дочь! – Ксения дю Белле была шокирована. – Мы столько раз с ней ругались из-за этих глупых женихов, почему она теперь так рассердилась?

– А что было не так с женихами?

– Да все! Один толстый, как бочка, другой тощий, как спичка, третий уродливый, четвертый тупой! И все без исключения жадные, корыстные мерзавцы, которым нужно было только мое приданое, но не я сама! Причем все это знают, но когда я озвучиваю правду вслух, случается громкий скандал!

Гай невесело усмехнулся.

– Люди не любят слушать правду о себе.

– Мало ли чего они не любят? Я вот не люблю, когда Анна и Мария дразнят меня каланчой, и что, это кого-то волнует? Я много раз так разгоняла женихов и тут, вдруг, маменьку это взбесило! Она сказала, что раз мне так требуется выйти замуж без приданого, то выдаст меня за первого же простолюдина, который меня такую возьмет! И тут ты в двери стучишься. Ты зачем согласился меня в жены взять? – сердито спросила его Ксения.

– А надо было отказаться?

– Конечно! Ты что дурак, что ли? Ты меня даже не знаешь! И денег за меня не получишь! Так, спокойно, – Ксения поправила очки на носу, – сейчас папенька маму успокоит и меня пустят обратно. А ты иди отсюда.

Гай тихо хмыкнул.

О выходках младшей дочери наместницы ходили шутки и анекдоты. У нее был ужасный характер, она обожала высмеивать людей и смотреть на них сверху вниз. Молва твердила о ее уродстве, но Гай ничего подобного не увидел. Главным недостатком ее внешности был очень высокий рост, но в остальном Ксения была довольно миленькой: юной, симпатичной, стройной, с яркими голубыми глазами и кудрявыми рыжими волосами. Очки на носу придавали ей излишне серьезный вид, но не то чтобы ей не шли.

Но все это перечеркивал вздорный характер, который даже ее родную мать довел до белого каления. Устав пристраивать дочь замуж и бороться с ее яростным сопротивлением этому, Жанна дю Белле решила ее проучить и выбрала для этого спектакля подходящего актера.

Вообще-то актером Гай не был. Он был музыкантом, а к силвербриджскому театру просто прибился в поисках работы и тут же получил задание, за которое ему обещали заплатить. Ну и накормили в качестве аванса.

Он глубоко вздохнул и начал играть свою роль.

– Я-то пойду, но ты пойдешь со мной, жена. Домой тебя не пустят, значит придется жить со мной. Может, я и нищий, но я теперь твой муж. И тебе придется меня слушаться.

– Что ты сказал? – Ксения угрожающе развернулась к нему.

Гай поспешно отступил назад.

– Иначе я тебя кормить не буду.

– Ты себя вначале накорми. Выглядишь так, словно три дня не ел, – она фыркнула и смерила его оценивающим взглядом с ног до головы, – тощий, мелкий, нескладный, а ноги длинные. И колени торчат, как у кузнечика. Ты кем себя возомнил?

Все это она сказала сама, по доброй воле, а не повинуясь дару Гая. Просто потому что захотела поставить его на место и влепить ему оплеуху неприятными словами. Ох и не повезет ее будущему мужу! Черта с два он с ней справится!

Ксении дю Белле было тогда двадцать два года. Гаю двадцать три. Альвару двадцать четыре.

– Тем, кем теперь являюсь. Твоим мужем. Никто тебя назад не примет: став моей женой ты потеряла статус благородной девушки. Ты теперь простолюдинка, как и я. Все, кончилась твоя веселая жизнь. Теперь на хлеб придется тяжело работать, – он принялся ее запугивать.

Она скрестила руки на груди.

– Чушь! Меня скоро домой позовут!

– Ну давай подождем этого, – насмешливо согласился Гай, – а потом пойдешь со мной, в нищую, тоскливую, ужасную жизнь простолюдинки.

Возле дома они провели два часа, но никто так и не вышел. А вот сестры Ксении выглядывали в окна и дразнили ее, хихикая над ее участью, ростом, и, конечно же, мужем. Ксения рассердилась и зашагала прочь.

– Пошли отсюда. Веди меня в свой дом… муж, – процедила она, – как тебя хоть зовут-то?

– Гай.

– А фамилия?

– Просто Гай.

– А у меня какая теперь будет, раз я – твоя жена? – взбесилась она.

– Никакой. Свою ты потеряла, а новую я тебе не дам. У меня у самого ее нет.

Она замолчала.

Гай ощущал ее гнев, смятение и страх. Какой бы вздорной девицей она ни была, росла Ксения дю Белле в холе и неге, ни в чем не знала отказа и не представляла что теперь делать. Отвержение семьи больно по ней ударило и Гай с беспокойством подумал, что если она начнет плакать, то он скорее примется ее утешать, чем усугубит страдания. От него же требовалось наказывать Ксению и перевоспитывать, чтобы она стала послушной, вышла замуж по велению матери и никогда больше не грубила людям. Смирила свою гордыню и забыла о высокомерии.

Честно говоря, ему эта идея не нравилась. Жанна дю Белле, рассказывая свой план, сообщила, что вначале хотела взять на роль злого мужа одного из женихов, который впоследствии стал бы мужем Ксении, но все они отказались, решив просто найти себе других невест. И хорошо, потому что по мнению Гая, любая девушка, подвергнутая подобным унижениям, возненавидела бы мужа-“воспитателя” и, выйдя замуж, быстро отправила бы его на тот свет, чтобы не терпеть мерзавца рядом с собой.

Или осталась бы несчастной, сломленной и послушной на всю оставшуюся жизнь, подчиняясь мужу из страха вновь оказаться бедной и голодной. Но никогда бы не полюбила его и не была бы благодарна за подобный урок.

Как можно любить того, кто тебя мучает и дрессирует, подобно собаке? Интересно, Ксения дю Белле возненавидит его за это?

– Мы пришли, – сказал он.

– Это что твой дом? Он же грязный, маленький и в крыше дыры! – поразилась Ксения.

– Это наш с тобой дом, жена. Что поделать, мы с тобой бедные. Проходи.

На самом деле дома у Гая не было. Он был бродягой и давно уже покинул родной Рейнпорт в поисках лучшей жизни. Но хорошо ему не было нигде. Он нигде и не задерживался. А эту ветхую лачугу отыскали слуги наместницы и подготовили к проживанию в ней Ксении с Гаем. Внутри была всего одна почти пустая комната с двумя лежанками, столом, вениками и тряпками, кучей ивовых прутьев, горой шерсти и глиной, вместе с гончарным кругом. На столе лежала буханка хлеба, нож, две грубые кружки и стояло пустое ведро.

Ксения поморщилась.

– Ты бы хоть прибрался к моему приходу.

– Это теперь твоя обязанность. Приберись, а я схожу за водой к колодцу.

– Стой! Я пойду с тобой, – решила она, – а пока идем расскажи мне о себе.

– Что рассказать?

– А что вы обычно рассказываете? Что ты самый сильный, самый ловкий, самый умный мужчина в Силвербридже. Что фехтуешь хорошо, танцуешь отлично, стихи сочиняешь.

Гай рассмеялся.

– Я – самый бедный парень в Силвербридже. У меня самый убогий дом, я ничего не умею делать и у меня совсем нет денег.

– Зато ты теперь женат на дочери наместницы. Хоть этим хвастай, раз больше нечем, – посоветовала Ксения.

Она внимательно наблюдала за тем как он наполняет ведро, а потом попросила дать ей попробовать. Справившись, повеселела.

– А это не так уж и сложно. На, неси.

– Сама неси.

– Ты спятил? Я – дочь наместницы!

– Ты – жена бедного простолюдина. Наполнила ведро, так неси его до дома. Или останемся без воды, – он сделал шаг в сторону, даже не прикасаясь к ведру, – теперь это твоя обязанность. И ты ее выполнишь.

Ксения вспыхнула. Она схватила ведро и одним махом облила Гая, с ног до головы. После чего вернулась к колодцу, набрала еще и понесла к дому.

– Оно вовсе не тяжелое. А ты – тощий слабак.

Гай снял и отжал рубашку.

Надо бы спрятать от нее нож. На всякий случай.

В хижине Ксения налила себе воды и спокойно заметила:

– Раз моя обязанность таскать воду из колодца, то твоя – прибираться. Бери веник, тряпку и приведи это место в приличный вид.

– Это тоже твоя обязанность, а не моя.

– А ты что делать будешь?

Гай слегка растерялся.

– Ничего.

– Ничего? Так дело не пойдет. Ты бедный, а замашки у тебя, как у богатого, – фыркнула Ксения, – если ты ничего не будешь делать, то и я не буду.

На том и порешили.

– Гай, а зачем ты натаскал сюда этих веток? – спросила Ксения, обходя хижину. – Это хворост, что ли?

Гай быстро вспомнил испытания, подготовленные наместницей непослушной дочери и принялся отыгрывать свою роль:

– Нет, конечно. Из этих веток ты будешь плести корзины на продажу. Садись и начинай.

Плетение корзин было тяжелым, утомительным делом, которое должно было приучить Ксению к терпению и смирению. По крайней мере таков был план.

Только вот застопорился он на первом же шаге.

– Я не умею плести корзины. Покажи мне как это делать.

Гай смешался.

– Я тоже не умею.

Ксения уставилась на него, как на идиота.

– Так как же их плести, если ни ты, ни я этого не умеем? С чего вообще ты решил торговать корзинами? Они же стоят пару медяков за штуку. Даже на хлеб не хватит.

Гай неловко молчал.

Ксения фыркнула. Он явственно различил источаемую ею презрительную жалость, но вслух она ничего не сказала.

Гай сжал зубы.

– Раз плести корзины ты не хочешь, садись прясть шерсть. Спрядешь и мы ее продадим.

– С удовольствием. Как только покажешь, как ее прясть.

Повисла тишина.

Ксения некоторое время смотрела на него, затем оглядела хижину. Насмешливо фыркнула, заметив гончарный круг и кучу глины.

– Дай угадаю. Ты решил делать горшки и их продавать?

– Нет. Торговать ими будешь ты.

– Идет. Но вначале нам для этого нужны горшки, не так ли? Ни разу не видела, как их делают. Начинай, а я посмотрю.

Гай угрюмо покосился на глину, но не прикоснулся к ней. Готовые горшки ему должны были принести слуги наместницы, в отсутствие Ксении, и он бы выдал их за свои. Но теперь она вряд ли в это поверит.

– И зачем ты потратил деньги на эту ерунду? – спросила она. – Ты же и так бедный. Считай на ветер выбросил.

– Это не ерунда, а отличная идея. Если бы ты хоть попыталась сплести корзину, мы могли бы ее продать, – хмуро возразил Гай.

– Я не занимаюсь бесполезными глупостями. А книг у тебя тут нет? Я бы что-нибудь почитала.

– Нет.

Некоторое время они просто молчали. Гай думал, как улучить время, чтобы сообщить наместнице о провале ее плана: ничем не занятая Ксения наверняка захочет пойти вместе с ним и все узнает.

Что ж, для ее запугивания у него еще оставались скудная еда и тоскливая обстановка. А еще по желанию Жанны дю Белле Гай должен был ругать и высмеивать ее дочь.

– Знаешь, жена, ты просто ужасна. Ни корзины сплести, ни шерсти спрясти не можешь, – откашлявшись начал он.

Она окинула его презрительным взглядом.

– Ты что ли можешь? Я хоть ведра с водой носить умею, а ты и в этом провалился.

– От тебя никакой пользы нет.

– А ты не просто бесполезный, ты мне еще и навредил. Не пришел бы к нам в дом, маменька покричала бы и успокоилась. Но ты зачем-то притащился и все испортил.

– Ты… ты… ты высокая, как колокольня! И никто на тебе не захотел жениться, кроме такого нищего дурака, как я. У тебя самый худший муж в Силвербридже.

Ксения вспыхнула.

А потом ее гнев вдруг угас, словно погасшая спичка. Ксении стало смешно.

– Гай, ты настолько плох в оскорблениях, что ругаешь себя вместо меня. А ведь такую плохую жену ты выбрал сам. Мог бы отказаться и найти хорошую. А ты чего натворил, дурак? Зачем ты на мне женился?

– Захотел и женился.

– Зачем? – принялась допытываться она.

– Ты красивая.

Ксения напряглась.

– Издеваешься?

– Нет. Тебе что никто не говорил, что ты красивая?

– Говорили. Корыстные лжецы, желающие захапать и растратить мое приданое. Но они даже врали плохо: одну и ту же чушь несли. Ты-то зачем врешь? Скажи честно: надеялся поселиться в богатом доме и жить припеваючи. Ради этого даже на крокодиле бы женился.

– На крокодиле бы точно не стал. Он бы меня сожрал. А еще крокодил – самец. Нам никак нельзя жениться.

Ксения рассмеялась. Мимолетная обида, нанесенная Гаем, исчезла.

Но, что странно, обидели ее не его придирки, а неловкий комплимент. Почему? Неужели из-за роста она не замечала своего симпатичного личика и изящной фигуры? Или ее так задевала чужая ложь?

Поужинав пустым хлебом и водой, Ксения заскучала.

– А чем ты обычно занимаешься?

– Песни сочиняю и пою.

– О, отлично! Начинай, я послушаю.

Гай напрягся. Он ценил свои песни, любил их, но они мало кому нравились. Они спасали его от уныния и одиночества, но не приносили ему денег. Ксения наверняка их высмеет. Но даже если захочет похвалить из вежливости, то ничего у нее не выйдет: Гаю никто не мог лгать. А правда была неприятной штукой, когда человек был неудачником, не добившимся вообще ничего.

А чем мог похвалиться нищий, бесталанный, слабый бродяга?

Ничем.

– Гай, давай пой. А то мы от скуки помрем оба.

– Может, все-таки приберешься?

– Сам прибирайся. Я воду принесла.

Гай вздохнул и взял потрепанную, старую лютню. Начал играть и тихонько запел:

– Всё это было, это было, у чистых с лебедем прудов! Прошла взглянула и убила, и не оставила следов! Прошла взглянула и убила, и не оставила следов, и не оставила следов… Спасите, спасите, спасите разбитое сердце моё! Спешите, спешите, спешите, найдите, найдите её!*

Настроение Ксении заметно улучшилось.

– А милая песенка. Мне нравится.

– Ты это серьезно говоришь? – недоверчиво спросил Гай.

– Я всегда говорю серьезно. Спой еще что-нибудь.

Гай оживился.

Возможно она была не таким уж плохим человеком, эта капризная и гордая Ксения дю Белле.

До самого вечера он пел, а она слушала. Больше всего Ксении понравилась незамысловатая песенка про сердце, не спящее и продолжающее любить даже ночью. Настроение у Ксении стало мечтательным и несколько романтичным. Гай напрягся. Жанна дю Белле ясно дала понять что невинность ее дочери должна быть сохранена и за малейшую попытку на нее покуситься Гая кастрируют. Гай поклялся всем самым дорогим(что очень не хотел потерять), что этого не произойдет. Но как объяснить это новоиспеченной “жене”? А не разгадает ли она обман? И что делать, если потребует поцелуев и ласки, как от настоящего мужа?

Но Ксения, к счастью, ничего такого не сказала. Когда стемнело она попросила зажечь свет.

– Нет у нас света, жена. Спать ложись.

– Что даже простого фонаря нет? Свечки? Спичек?

– Ничего нет.

– Но еще слишком рано! Так, а пойдем тогда прогуляемся. Ты любишь звезды, Гай?

– Кто же их не любит? Звезды прекрасны.

– И я люблю. У тебя есть любимое созвездие? – спросила Ксения, покидая хижину.

Гай поспешил за ней.

– Большая медведица.

Она засмеялась.

– Ух ты! Оно и мое любимое! Его как раз сейчас видно. Пойдем в обсерваторию, понаблюдаем.

– Нас не пустят туда.

– С чего это? Меня там хорошо знают.

Звезды в тот вечер ярко сияли. Ксения с удовольствием рассказывала Гаю о них: это было ее увлечением. Гай легко мог поддержать беседу, он о звездах знал немало. В тот вечер они оба ненадолго забыли о своих проблемах, равно как и о “браке”. Просто болтали и Гаю было легко и приятно рядом с ней. Такое случалось редко: люди постоянно выбалтывали ему свои тайны, а потом шарахались от него и обвиняли в этом, как будто он мог повлиять на их мысли или заколдовать.

Ни того, ни другого Гай не умел. В Рейнпорте настоящие маги объяснили ему, что он – не один из них и творить заклинания никогда не сможет. Просто чувства, эмоции, желания и страхи людей будут у него, как на ладони, а ложь начнет рассыпаться при разговоре с ним. Обмануть его не выйдет даже самому могущественному магу. Но управлять этим даром у Гая никогда не получится.

А еще он иногда будет знать странные вещи. Необъяснимые. Будто ловить обломки волшебного зеркала и заглядывать в них. Гляди, да гадай что с этим делать. Оно ведь не сбывалось, а то и вовсе противоречило реальности. Это не было пророчествами. Маленький принц не мог убить Рамону. Во-первых, потому что не был принцем в белых доспехах. Во-вторых, в том образе он был взрослым, а не маленьким. В-третьих, жестокий, молодой и влюбленный, принц убийствами доказывал свою любовь женщине, которая не была его матерью. Но он жаждал ее внимания так яростно, что готов был занять любую роль: хоть слуги, хоть сына, хоть любовника, хоть убийцы, лишь бы ее любовь ему досталась. Вставать между ними было нельзя.

Единственное, что тогда понял Гай, так это что убивать Рамону было необязательно. Принц-убийца смел ее со своего пути легко и безжалостно, но мог бы и просто не заметить, не окажись она между ним и его “матерью”.

И это было ее шансом на спасение. А как можно было не предупредить о таком, даже если ничего из этого никогда не могло произойти?

Но этот осколок появился позже, когда Гай уже познакомился с Рамоной. А в ту ночь они с Ксенией просто говорили и любовались звездами. Ей нравилось, что он не лгал, а ему, что она не боялась говорить правду.

Утром, встав с жесткой лежанки и приведя себя в порядок Ксения приняла решение.

– Так жить нельзя. Ты – неплохой парень, Гай, но с твоими идеями мы оба просто умрем с голода. Я работать не умею, ты тоже. Значит, что нам нужно сделать?

– Что?

– Пойти и попросить помощи. Идем.

– Домой тебя не пустят.

– Я знаю. Но я голодная. А еды у нас нет. И денег тоже, так ведь?

– Так.

– Значит, мы идем к Альвару. Он нас накормит и поможет, – уверенно сказала Ксения, – только веди себя прилично и не позорь меня, хорошо?

Гай хмыкнул.

Зря она это сказала. Неведомый Альвар, наверное, был кем-то из благородных приятелей Ксении и уж шокировать его не составит труда. Ксении будет ужасно стыдно за своего бедного, невоспитанного мужа. Вернее, стыдно и плохо будет им обоим и во время позора и после. В умении читать чужие эмоции было много минусов. Пока плохо будет Ксении, так же плохо будет и Гаю.

Гай еще не знал, что Альвар Гарсиа терпеть не мог, когда людям причиняли боль.

Дом у него был небольшой, но добротный и крепкий. Когда его хозяин вышел на порог, Гай опешил. Такого огромного и высокого мужчины он никогда не видел. Рядом с ним Ксения смотрелась обычной девушкой среднего роста. Под его взглядом Гаю захотелось немедленно уйти, ускоряясь с каждой секундой. Тяжелый у него был взгляд. Пристальный и почти угрожающий. Было в его глазах что-то чуждое, непонятное и непривычное.

Но Ксения не испытывала ни капли страха рядом с ним.

– Здравствуй, Альвар. У меня беда случилась. Ты всем в нашем городе помогаешь. Поможешь нам с Гаем?

– Конечно. Проходите. Что произошло?

Настроение Ксении вдруг резко рвануло вверх. Она улыбнулась и принялась с юмором и насмешками над собой рассказывать об изгнании из дома и вынужденном браке с бедным музыкантом. О том, что ели они пустой хлеб, да и то только один раз. На этом моменте Альвар Гарсиа молча отвел их на кухню и вытащил из кладовой еду. Разложил по тарелкам и протянул им.

Гай поблагодарил его, взял вилку с ножом и принялся есть максимально воспитанно и аккуратно. Альвар не проявлял к нему агрессии, но Гаю было жутко неуютно рядом с ним. Если бы не Ксения он не решился бы войти в этот дом. Они вообще выйдут отсюда живыми? И где благородная Ксения дю Белле отыскала такого знакомца? Он по ее приказу кого-то избивал? Запугивал? Чем она ему платила?

Ровное, поначалу, настроение Альвара медленно, но верно ухудшалось. Ксения щебетала и смеялась, а он мрачнел и злился. У Гая кусок картошки застрял в горле. Надо было убираться отсюда, пока целы.

Ксения же планировала ровно противоположное.

– Можно мы поживем у тебя? Дом Гая просто ужасен. Мне кажется мы там умрем оба, – вздохнула она.

– Можно.

– Спасибо! Я знала, что на тебя можно положиться. Расскажешь как живут простолюдины? Мне теперь только так жить и придется.

– Расскажу.

– Ты – самый добрый человек в Силвербридже! А поможешь нам с Гаем найти работу? Иначе мы точно с голоду умрем.

– Не умрете. У меня еда есть. И с работой помогу.

Альвар Гарсиа повернулся к нему.

– Ты, значит, музыкант?

Гай закашлялся.

– Да.

– Я поспрашиваю знакомых. Или договорюсь с владельцем какой-нибудь таверны. Тебе разрешат там выступать.

– С-спасибо. Ксения, пойдем, нам пора.

Она удивилась.

– Ты что не слушал? Мы теперь будем жить у Альвара. Он будет нас кормить пока не найдем работу.

– Это плохая идея. Твой друг явно предпочел бы, чтобы мы ушли. Так ведь? – спросил Гай.

– Не так, – коротко отбрил тот.

Врать он не мог и от этого Гаю стало еще страшнее. А может он решил воспользоваться их бедой и отыграться за насмешки и унижения, полученные от знатной девушки? Язык у Ксении был злой, могла и его задеть чем-нибудь. Или Альвар Гарсиа собирался сделать с ней что-то еще более страшное? Ведь по его мнению она осталась без защиты своей могущественной семьи.

– Что ты хочешь сделать с Ксенией, поселив ее в своем доме? – резко спросил Гай.

– Помочь. И накормить, – ответил Альвар Гарсиа.

– А со мной?

– Помочь. Накормить. Узнать что ты за человек.

Гай растерялся.

– Тебя устраивает, что мы сядем тебе на шею на неизвестное время и будем объедать? Или ты нас выгонишь через три дня?

– Устраивает. Не выгоню. Не бойся меня.

Гай собрал в кулак все свое мужество и спросил:

– Почему ты сейчас так расстроен и зол?

– Потому что меня тоже прогнали из дома. Это больно и жестоко. Но это не конец, – он обернулся к Ксении, – дом можно построить новый. Жизнь наладить. Главное, чтобы рядом были хорошие люди, которые помогут. Я помогу и не прогоню тебя.

– Я в этом и не сомневалась, – улыбнулась Ксения.

И Гай будто воочию увидел, как пропадают ее страх, боль и неуверенность в будущем. И как загораются ласковым светом глаза огромного, страшного великана Альвара при взгляде на ее улыбку.

***

Альвар Гарсиа оказался стражником. Причем, известным в Силвербридже своей добротой. Когда-то он пришел в дом наместницы по ее приказу, чтобы провести обыск среди слуг: у Жанны дю Белле пропало драгоценное колье, небрежно брошенное в гостиной. Чужих в доме не было, значит, это было дело рук слуг. Дворецкий советовал решить дело тихо, чтобы избежать позора. Слуг требовалось просто припугнуть, чтобы вернули колье и для этого нужен был стражник с угрожающей внешностью. И начальник стражи прислал Альвара.

При виде него дочери наместницы выдали бурную реакцию: Анна упала в обморок, а Мария с криками бросилась бежать. Ксения же пришла в полный восторг. В Силвербридже существовали мужчины выше нее ростом! Невероятно!

– Я подхожу к нему и говорю: “У тебя какой рост?”. А он – “Не знаю. Не бойся, я не опасен. Я – стражник”, – Ксения искренне веселилась, – его все почему-то боятся. Будто не видят какой Альвар добрый и порядочный. А это же сразу заметно. Но что с дураков взять? Люди – глупцы. Альвар, а это чистят или в кожуре варят?

– Можно и так и эдак. Давай почищу.

– Ты мне покажи и я тоже справлюсь. Гай, ты сыр натер? Кстати, зачем его тереть?

– Так вкуснее будет, – сказал Альвар, – чисти не на себя, а от себя, а то поранишься, если нож соскользнет.

– Ясно. Вот, это другое дело! Когда показывают личным примером, то любому навыку можно научиться. А Гай меня пугал, что у простолюдинов жизнь тяжелая и невыносимая, представляешь?

– Бывает и такая. Когда помочь некому. Но у тебя такой не будет.

Гай вздохнул. Он сидел в теплой, светлой кухне и готовил сытный ужин в компании двух счастливых, довольных жизнью людей. Ему потребовалось не более пары дней, чтобы понять, что бояться Альвара не нужно: это был на редкость спокойный, миролюбивый и сдержанный человек, который прекрасно относился к Ксении и за счет этого заметно доверял Гаю. Хоть и намекнул(из-за дара Гая намек превратился в прямую речь), что обижать ее не позволит. Удивительно, но Альвара действительно не стесняли два человека, свалившиеся ему на голову, хотя Гаю пришлось спать в одной с ним комнате: лучшую спальню отдали Ксении, но в ней была всего одна кровать и делить ее с мужем она не собиралась. К тихой и внезапной радости Альвара.

– Ты ее любишь? – спросил он Гая в первый же день, оставшись с ним наедине.

– Я ее знаю сутки. Как можно полюбить за такой короткий срок?

– И то верно. Но Ксеня тебе нравится?

– Мы поладили, – ушел от ответа Гай.

– Хорошо. Ей сейчас тяжело. Будь хорошим мужем.

– Обязательно, – пробормотал Гай.

Быть плохим мужем рядом с таким защитником он не рисковал.

– Так вот, матушка велела Альвару всех запугать и ничего больше не делать, но он, конечно, не послушался, а начал нормальное расследование, – продолжила рассказ Ксения, совмещая его с уроками готовки, – я ему помогала и была очень полезна, верно?

– Верно. Меня люди боятся и не доверяют, – сказал Альвар, – а Ксеня всех слуг знала и к ней они относились неплохо.

– Не все, – она фыркнула, – в общем, нашли мы колье у бедняжки Джудит, но было ясно что она не виновата, ей его подбросили. Да и дворецкий уж больно бушевал и будто знал, что оно у нее. Оказалось, этот мерзавец ее домогался, а когда она отказалась решил вот так вот нагадить. Мы с Альваром это доказали, но маменька встала на сторону дворецкого, потому что он, видите ли, двадцать лет у нас служит, а Джудит только наняли. В итоге ее и рассчитали, а мерзавца оставили в доме.

Альвар помрачнел.

– Не понимаю, как так можно. Она ведь ни в чем не виновата. Хорошо, ты ей помогла найти новое место.

– Ой, да ерунда, я просто написала рекомендательное письмо и отправила ее к Софи Коллер. Той как раз нужна была служанка. Но мерзавца-дворецкого я все-таки выжила из дома. С тех пор я звала его не иначе чем “старый извращенец” и “похотливый старикашка”. И при людях тоже, охотно поясняя чем он заслужил такое прозвище. Он и уволился, несмотря на все уговоры маменьки остаться.

В голосе Ксении звучала мстительная радость. Альвар одобрительно промолчал. Гай мельком подумал что жить под одной с ней крышей и без того непросто, но ничего не сказал вслух. У него, несмотря на сытость и хорошие условия жизни возникла серьезная проблема: он не мог выполнить свое задание. Страдать от бедной и тяжелой жизни Ксения больше не собиралась. Наоборот, ее настроение вечно было на высоте, она нашла работу, а Альвар не только поддерживал ее, но и учил жизни простолюдинки. Ксения была способной ученицей: если она считала дело стоящим, то упорно осваивала его, а если нет – игнорировала или сваливала на кого-то другого. Готовка ее интересовала, уборка – нет. Пока что в своем доме убирался Альвар, а Гаю поручили мыть посуду. Жить в грязи Ксения не собиралась и планировала нанять служанку, как только заработает для этого достаточно денег. Исходя из этого она выяснила сколько платят слугам и нашла не абы какую работу, а ту, на которой сможет позволить себе нанять прислугу.

Жанна дю Белле фатально просчиталась: ее дочь была не просто вздорной и капризной девицей, которую можно напугать и наказать бедной жизнью. Ксения оказалась сильной и целеустремленной личностью, не сломавшейся под гнетом неприятностей, а взявшейся из них выкарабкиваться. Еще и бедного, бестолкового мужа за собой потащила. А ведь могла бы уйти к Альвару одна и забыть о нем.

Гай изо всех сил пытался вернуть контроль над ситуацией: уговаривал Ксению, что нехорошо сидеть на шее у Альвара, что тот не гонит их лишь из вежливости, что они мешают ему, но эта беспомощная ложь мигом рушилась, стоило Ксении позвать Альвара и озвучить сомнения Гая ему в лицо. Даже дар вытягивания правды не помогал: Альвар и без того был честен и попросту не замечал его действия. Ксения была довольна, Гай – в отчаянии, а Альвар после этого взялся налаживать с ним отношения.

– Ты меня не бойся, я – не плохой человек, – убеждал он, – ничего я тебе не сделаю. Мы с Ксеней – друзья, а ты – ее муж, значит и с тобой мы подружимся.

– Ксенией. Ты ее имя неправильно произносишь.

Альвар немного смутился.

– Оно сложное. Ни на что не похоже. Мне трудно его запомнить.

– Ты ведь не местный, да? Откуда ты, Альвар?

– Мое племя кочевало по северо-восточным равнинам и нередко у нас была стоянка неподалеку от Силвербриджа. Моя мать отсюда, да и я тоже часто сбегал сюда по юности. Так что я почти местный. Хорошо знаю город, людей и здешние обычаи. И меня здесь знают.

Гай поколебался.

– Ты ведь не Альвар на самом деле? У тебя должно быть другое имя.

– Другое было у того, кого из племени прогнали. Но он умер для них и для меня. Так что я – Альвар, – его голос помрачнел, – не спрашивай об этом, ладно? Мне неприятно вспоминать.

– Ладно, – согласился Гай, – а что ты думаешь о Ксении на самом деле?

Та как раз подошла сзади и замерла, навострив уши.

– Ксеня – чудесная девушка. Милая, умная, решительная и добрая. Тоже людям помогает, как я. Почему горожане говорят, что она злая? Не понимаю я этого, – Альвар пожал могучими плечами.

– Потому что люди – идиоты, – бодро сообщила Ксения, подходя к ним, – доброе утро, Альвар.

– Доброе, Ксень.

И настроение у обоих тут же рвануло вверх. Чистое счастье, разбавленное мечтательностью и легким смущением. Гай посмотрел на них пару минут, послушал их разговор и вздохнул.

Блестяще. То есть ему предстояло не только мучить Ксению бедностью и ужасным браком, но и разбить влюбленную пару. Взаимно влюбленную, черт побери! Альвар всерьез видел Ксению доброй, милой и славной девушкой. И даже не сомневался в этом.

Гай снова вздохнул.

– Ксения, а что ты думаешь об Альваре?

– Он высокий, добрый, порядочный и красивый, – уверенно ответила она, – прямо настоящий прекрасный принц. Ох и повезет его будущей жене!

Альвар густо покраснел.

– Ксень, не смейся надо мной. Красивый, как же… меня люди боятся.

– Но мы же знаем, что люди – идиоты. Не обращай на них внимания. Хороших и не тупых людей мало, но среди них ты и найдешь свое счастье. И женишься на ней.

В одну секунду настроение у обоих ухудшилось: Ксения явно сообразила, что этим счастьем станет другая, а не она, Альвар же вдруг уставился на Гая. В его эмоциях не было гнева или агрессии, но Гай все равно поспешил встать.

– Я пойду, поработаю. Кстати, в ту таверну, где я выступал, мне велели не возвращаться.

– Почему?

– Песни мои никому не понравились. А еще хозяин случайно признался, что бил своих падчериц, принуждая к проституции, прямо при всех. А девушки подтвердили это, хоть он и грозился их за это убить.

– Вот сволочь! – Ксения рассердилась. – Его же посадят?

– Посадят, – коротко пообещал Альвар, – тех девушек как зовут? И того трактирщика? Я к ним схожу.

Гай ответил, испытывая слабое облегчение. Обычно он не лез в чужие дела, но тут не смог остаться в стороне. И в очередной раз нажил себе неприятностей.

– Погоди, а тебя-то почему выгнали? – спросила Ксения, первой заметив нестыковку.

– А я их об этом спросил. Они мне и ответили. При всех, – развел руками Гай.

– Ясно.

– Выходит, тебе люди доверяют, – одобрительно заметил Альвар, – а мне незнакомцев долго приходится уговаривать довериться.

– Есть и в моей внешности плюсы, – хмыкнул Гай, – Ксения, ты все еще думаешь, что я похож на кузнечика?

– Да, но я уже к этому привыкла. Кузнечики тоже бывают милыми, – бездумно ответила она и вдруг развеселилась, – слушай, а может тебе мою фамилию взять, раз своей у тебя нет? Гай дю Белле. Вот маменька взбесится, когда узнает!

– Пожалуй, я откажусь. Не хочу враждовать с наместницей города.

Но как этого избежать Гай не знал. У Ксении все было хорошо, значит свое задание он провалил. Как только Жанна де Бюлле узнает об этом, то Гаю, наверняка, прилетит наказание, а за Ксенией пошлют слуг, чтобы немедленно вернуть домой.

И ее веселая, приятная жизнь в одном доме с Альваром закончится. Да и Альвар может пострадать из-за своей доброты, а ведь он уже вызывал гнев наместницы в ситуации с оклеветанной служанкой. Не хватало еще ему стать ее врагом.

Гай не любил лгать, но умел. Его дар никак не мешал врать ему самому, хотя он чаще предпочитал отвечать вопросом на вопрос и умалчивать. Но сейчас от него требовалось именно это. Откровенная ложь, которая обязательно вскроется и будет грозить проблемами. И тогда врагом Жанны дю Белле станет уже он сам. Если только не признается ей во всем как можно скорее.

Но тогда плохо будет Ксении с Альваром, проявившим к нему доброту.

Что ему говорить? Правду или ложь? Стоит ли рисковать ради людей, которых он знал всего лишь месяц?

Гай хмыкнул.

Ой, ладно. Он просто сбежит потом в другой город. А эти два влюбленных скромника получат свой шанс на счастье. В конце-концов хорошие люди этого заслуживали.

Жанне дю Белле он солгал, что Ксения страдает и вынуждена тяжело работать на кусок хлеба. Но при этом постоянно ругает родную мать и негодных женихов. Еще и предлагала дать бедному мужу их благородную фамилию. От последнего могущественную наместницу Силвербриджа аж перекосило. Она могла простить дочери многое, но только не то, что считала позором, а жалкий музыкант-простолюдин в семье был именно таким позором. Под шумок Гаю удалось продлить Ксении наказание еще на два месяца. Хоть поживет спокойно.

Но возникла одна проблема.

***

– Альвар, скажи мне как мужчина, зачем он это делает? Это мужская гордость такая или что?

– Не знаю.

– Может, отправить эти дурацкие прутья в камин? Вроде как случайно.

– Тогда он пойдет и других нарвет. Да и все поймет: Гай проницательный парень. Нехорошо выйдет.

Секретничать Альвар и Ксения выходили во двор, почему-то не учитывая, что окна гостиной вели туда же. Так что их разговоры Гай подслушивал регулярно и не по своей воле.

Теперь он постоянно в ней сидел и пытался сплести корзину из ивовых веток, чтобы отнести наместнице, как результат мучительных трудов Ксении. Сама она в очередной раз отказалась это делать. Чертовы прутья искололи Гаю все пальцы и он натянул грубые перчатки, но это мало помогало. Как и долгое наблюдение за настоящим плетельщиком корзин.

Дурацкая корзина просто не получалась! Вот уж точно, наказание.

Альвар и Ксения были в недоумении. Каждый купил ему по хорошей, добротной корзине и подарил. Гай поблагодарил и продолжил плести свою.

– И чего он так уперся в эту продажу корзин? Это же бессмысленное дело, совершенно не прибыльное, – Ксения упорно пыталась постичь его логику.

– Может, Гаю неприятно на твоей шее сидеть? Сам-то он опять остался без работы. Уже десяток таверн сменил, но денег так и не заработал, и ему стыдно за это, – предположил Альвар.

– Вообще-то он на твоей шее сидит, а ты его куском хлеба ни разу не попрекал, – возразила Ксения, – он и ест-то немного. И песенки милые нам поет для развлечения. Зачем так переживать? О, придумала! Пошли.

– Гай, а давай ты нам на лютне сыграешь и споешь? – попросила она, входя в гостиную вместе с Альваром. – А то грустно как-то.

– Тебе все еще нравятся мои песни? – хмыкнул Гай.

– Конечно. Они добрые и душевные. И голос у тебя приятный.

– Альвар, а тебе нравятся?

– Да. Они простые и понятные. Иные барды так поют, что вообще непонятно что сказать-то хотели? А у тебя все ясно.

Гай повернулся к ним.

– Разве вам скучно вдвоем?

– Мне никогда не бывает скучно с Альваром, – честно ответила Ксения.

– Не скучно. Но брось ты уже эту ерунду, – попросил Альвар, – мы никак понять не можем зачем тебе это надо?

Гай вздохнул.

Они его даже не осуждали. Сочувствовали, заботились, хотели как лучше. За какой-то месяц он получил доброго отношения больше, чем за прошлые несколько лет.

– Я хочу сам сплести корзину. Одну. Мне это важно, – терпеливо объяснил он, – не переживайте. Идите на звезды поглядите. Сегодня хорошая погода. Что может быть романтичнее звезд?

Они оба смутились и порозовели, бросая друг на друга взгляды украдкой. Но никто опять ничего не сказал и не сделал. Да что за черт, чего они стеснялись? Он же им идеальный повод для свидания подкинул, а ни один из них его не использовал. Как можно было быть настолько влюбленными и ничего при этом не делать?

– А пойдем с нами? – предложила Ксения.

– Не пойду. Я буду плести корзину всю ночь. Тут и спать лягу. Ай!

Он уколол палец веткой и тот закровоточил. Ранка оказалась неожиданно глубокой. Ксения закатила глаза.

– Да тебя без присмотра оставить нельзя, тут же пострадаешь. Альвар, принеси бинт. Вот муженек достался! Ты как вообще до нас с Альваром выживал-то? Чудом небось.

– Это вы без меня пропадете, – парировал Гай, – вот где бы ты без меня сейчас была?

– Дома. Ругалась бы с маменькой, слушала от Анны с Марией, что я каланча и никто никогда меня не полюбит или разгоняла бы лживых женихов. Слушай, а это забавно, – Ксения усмехнулась, – не было бы счастья, да несчастье помогло? Без тебя я не попала бы в беду и не оказалась здесь.

– Вот именно. Так что цени мужа, который тебе достался, – фыркнул Гай.

Ксения рассмеялась и вдруг ласково улыбнулась.

– Ценю. Ты ведь хороший парень, Гай. Пусть и бестолковый. Мы с тобой поладили. У меня славный муж. Именно такой, какого я и хотела.

– А какого мужа ты хотела? – спросил Альвар, подавая бинт и усаживаясь рядом.

– Обещаешь не смеяться? – спросила она, возясь с ранкой Гая.

– Обещаю.

– Такого, кому нужна была бы я сама, а не мое огромное приданое, – эти слова явно дались ей нелегко, – понятное дело у меня было мало шансов выйти замуж по любви, но я хотела чтобы муж меня хотя бы уважал. А не брал в нагрузку к деньгам. Маменька на это вечно ругалась: мол, не выдумывай глупостей, не найдется такого человека. С твоим-то ужасным характером! Но, представь себе, нашелся! И этот человек – Гай. Маменька в сердцах выдала меня за первого простолюдина, что согласится на такие условия и им оказался именно он. Случайно к нам забрел и женился на мне. Небось, вообще не подумал, прежде чем это сделать?

– Подумал. Ты заслуживаешь любящего мужа и хороший брак с ним, – тихо возразил Гай, – ты красивая, сильная и волевая девушка, хоть и вредная. Все кто говорили иначе, лгали. А я знаю правду. Верь мне, ладно?

Ксения порозовела от удовольствия.

– Ладно. А ты, значит, умеешь делать комплименты? Скажи еще что-нибудь приятное.

Гай слегка улыбнулся.

– Имя Ксения значит “чужестранка” и “чужая”. Тебе непросто будет найти свой дом и любящих тебя людей. Но оно еще означает “гостеприимство”. Дом, в котором ты останешься жить, будет гостеприимным и полным счастья. Ты сумеешь не только создать его и защитить от любых невзгод, но и наполнить теплом и светом. Мужчина, который тебя полюбит станет самым счастливым человеком во всем мире.

Ксении было невероятно приятно это слушать. Гая окутало ее радостью и приязнью. Она уже любила его, пусть не так как Альвара, но все же несомненно. Ее голубые глаза светились нежностью.

Альвар же будто рухнул в ледяную воду. Он был растерян, расстроен, озарен горьким пониманием и…

Эту эмоцию Гай едва узнал. Это было так странно, что хотелось ущипнуть себя, убедившись, что он не спит.

Альвар ему завидовал.

***

– Альвар, у меня к тебе просьба. Только обещай надо мной не смеяться, хорошо?

– Хорошо. Разве я когда над тобой смеялся?

– Мало ли? Моя просьба она… несколько неприличная. Да кого я обманываю? Она просто ужасно неприличная. Но помочь мне можешь только ты.

Альвар и Ксения вновь разговаривали во дворе, а Гай плел корзину в гостиной. Каркас уже начал принимать определенную форму: кривую и уродливую. Но все-таки это уже было что-то, а не гора веток. Гай с удовольствием бросил неприятное дело и прислушался. Неужели Ксения набралась смелости признаться Альвару в любви? Она была сильно смущена, а при последних ее словах обычно спокойного Альвара охватило возбуждение.

– Я все для тебя сделаю. Говори.

– Гай в меня явно влюбился и скоро, наверняка, придет ко мне в спальню, – сообщила Ксения, – не мог бы ты рассказать, что нам надо делать? А то я боюсь, он не знает. И я не знаю. Маменька должна была объяснить мне перед брачной ночью, но мы же поссорились. Придется как-то самой справляться.

Возбуждение Альвара схлынуло, словно его окунули в холодную воду.

– Ксень… да как же я тебе это расскажу?

– Ты тоже не знаешь?

– Знаю, но… это, понимаешь… нет, погоди! – Альвар нашел выход. – Я лучше Гаю все объясню!

– А мне почему не хочешь? Я же тоже что-то должна буду делать?

Альвар издал что-то среднее между стоном и вздохом.

– Ксеня, ты ведь надо мной опять смеешься? Шутишь, да?

– Нет. Но к кому мне еще обратиться-то? Ладно, забудь. Тогда просто ответь на один вопрос. Уж это ты точно должен знать.

– Хм?

– Почему большой член – это комплимент, а маленький – оскорбление? И что будет если назвать его средним? Как он может упасть, если является частью тела? И что делать, если он все-таки упадет? Вызвать врача? Его придется пришивать обратно?

Гай подавился смехом. Беззвучно захохотал, уткнувшись в рукав. Состояние Альвара стремительно приближалось к панике.

– Погоди, а ты откуда такое знаешь? Тебе его кто-то показывал, что ли? Просил потрогать?

– Нет, я медицинский справочник смотрела и теперь знаю, как член выглядит в разрезе. А про большой и маленький слышала неприличный анекдот, но не до конца его поняла. Так чем плох маленький член и чем хорош большой? И от скольких сантиметров он большой, а до скольких – маленький? Мне в спальню надо взять линейку, измерить, а потом сказать?

– От этого уж точно все упадет, – вздохнул Альвар, – Ксень, это неважно. Важно чтобы тебе было приятно, вот и все.

– А от чего мне должно быть приятно?

Повисла обреченная, безнадежная тишина.

Гай последний раз хрюкнул от смеха и глубоко вздохнул, успокаиваясь. Альвара требовалось срочно спасать.

– Ксения, Альвар! Идите сюда, посмотрите на мою корзину! Скорее! Как она вам? – крикнул он.

– Ужасна. Вообще не похожа на корзину, – честно ответила Ксения, вернувшись в дом, – может бросишь это дело?

– Очень плоха. Но ты – прекрасный человек, Гай, – с чувством выдохнул Альвар, – тебе помочь с ней?

Гай усмехнулся.

– Да ну ее. Давайте я сыграю и спою, а вы потанцуйте. С этой песней я точно стану самым популярным музыкантом в Силвербридже.

Он взял лютню и весело запел:

– Я встретил девушку, полумесяцем бровь! На щечке родинка и в глазах любовь! Ах, эта родинка меня с ума свела, разбила сердце мне, покой взяла! Ах, эта девушка, меня с ума свела, разбила сердце мне, покой взяла! *

Танцы – лучший способ свести пару. Всем хорошо и весело, можно пообниматься и все ясно без слов. И пока эти двое стесняются Гай будет говорить и петь за них. Должны же они, наконец, признаться?

Танцевали Альвар с Ксенией с огромным удовольствием и вечер опять прошел душевно и славно. Но вновь так ни к чему и не привел.

И Гай внезапно понял гнев и раздражение наместницы: как, черт побери, выдать эту упрямицу замуж за самого лучшего мужчину Силвербриджа и сделать счастливой? И как намекнуть Альвару, что в спальню к Ксении придется идти ему, а не Гаю?

У них оставался какой-то месяц до конца наказания.

***

– Гай, признайся, ты же у кого-то купил эти горшки? – допытывалась Ксения.

– Я их сам слепил, – отпирался тот.

– Кому ты врешь-то? Я – твоя жена и хорошо знаю, что ты не умеешь делать руками вообще ничего. Ну, кроме игры на лютне и варки картошки. Да и та превращается в жаренную с дымком.

Гай нахохлился.

– Один раз отвлекся, а ты мне до конца жизни это припоминать будешь? Альвар любит жареную картошку и ты тоже.

– Дело-то не в этом. Мы сейчас сидим и пытаемся продать горшки, которые ты у кого-то купил. Ты хоть сделал цену больше закупочной? Иначе мы выйдем в ноль и все твои действия будут бессмысленными.

– Все мои действия имеют смысл. Слушай, ну поддержи ты мужа один раз. Посиди на солнышке, погрейся. Ты мне нужна здесь.

– Ладно. Только ради тебя, – Ксения пожала плечами, зевнула и вытащила книжку. Взялась читать.

Гай принялся ждать.

Кривую корзину он торжественно принес Жанне дю Белле с красочным рассказом о муках ее плетения. Та осталась довольна и велела устроить испытание с горшками, которые Ксения, позорясь перед всем честным народом, должна была продавать.

– Ты погляди, она и правда торгует горшками! Ахаха!

Ксения вздрогнула и подняла голову.

– Анна? Мария? Что вы здесь делаете?

– Идем за покупками. А ты заделалась торговкой, сестричка? Ужас какой!

Они дружно захихикали.

Ксения вспыхнула.

– Ничего ужасного в этом нет. Даже такие дуры как вы бы справились. А мне это легче легкого сделать.

– Ха, да кто у тебя их купит? Мы обратно через часик пойдем, посмотрим стало ли хоть на один горшок меньше!

– Когда обратно пойдете, тут ни одного не останется!

Анна и Мария ушли, а Ксения глубоко вздохнула.

– Гай, нам нужно продать эти чертовы горшки и поскорее.

– Тогда стоит сделать цену поменьше.

– Но мы же так ничего не выручим! И…

Она замолчала. К ним подошел покупатель: немолодой мужчина в добротной одежде. Презрительно взглянул на Ксению, затем на Гая. От него веяло злорадством, густым и липким, как прокисший кисель.

– Здравствуйте, милочка. Торгуете? Здесь вам самое место. И почем горшки?

– Для вас они не продаются, господин похотливый урод, пристающий к юным девушкам, – зло ответила Ксения.

Он рассердился.

– Вы не много ли о себе мните? Вы больше не благородная девица! Вы – простолюдинка, замужем за нищим музыкантом!

– Гай, знакомься, это – наш бывший дворецкий, – громко и насмешливо сообщила Ксения, – а знаешь почему он бывший? Этот похотливый старикашка домогался моей служанки и не добившись от нее взаимности попытался ее опорочить, обвинив в воровстве. Украл колье моей матушки и подбросил ей. А потом на коленях умолял честного стражника Альвара Гарсиа не сажать его за это в тюрьму! Рыдал, как припадочный! Чуть ли сапоги ему не целовал!

Люди стали на них оглядываться и дворецкий поспешил уйти, злобно сплюнув в сторону горшков. Не попал.

– Так. А теперь нам нужно продать горшки, – мрачно сказала Ксения, – за один час и не за дешево. Что бы такое придумать? О, вон Альвар идет! Попрошу его “купить” горшки, а вечером верну ему деньги.

– Ксения, сядь, пожалуйста, рядом со мной, – попросил Гай, вглядываясь в сторону, – и отойди от горшков.

– Ммм? Ты мне что-то хочешь сказать? – она присела рядом. – Говори, я слушаю.

Гай легонько обнял ее за плечи и склонился к уху. Тихо-тихо зашептал какую-то ерунду, отвлекая на себя.

Продавать горшки им было необязательно. Позор Ксении предполагался коротким. Один из слуг должен был заставить строптивую дочь наместницы горько плакать.

Лихой всадник промчался рядом с ними и растоптал горшки. Конь был совсем близко и Ксения вскрикнула от испуга, а потом отпрянула в сторону, схватив и потащив за собой Гая.

– Берегись! Да что за мерзавец нас чуть не убил?!

Раздался дикий рев и громкое лошадиное ржание.

Альвар бросился наперерез всаднику и выскочил прямо перед лошадиной мордой. Та испугалась и затормозила, а Альвар схватил всадника, стащил с седла и с яростным криком швырнул на землю. Принялся бешено трясти.

– Ты куда мчишь, слепой идиот?! Ты чуть людей не затоптал! – зарычал он.

Гай с Ксенией бросились к нему. Но тут Гая окатило тяжелой волной ненависти и гнева, и он застыл, как вкопанный.

Альвар хотел убивать. Рвать на части. Терзать. Схватить этого тупого идиота за башку и раздавить ее, как тыкву! Нос ему в затылок вбить! Он же их чуть не убил обоих!

– Ай! Гай, не останавливайся так резко! – возмутилась Ксения, налетая на него и чуть не падая. – Альвар, ты поймал этого мерзавца? Отлично, отведем его в участок. Он наши горшки разбил!

Альвар застыл. Поднял голову и к дикой, звериной ярости примешался страх.

Она все видела. Видела его таким. Зверем. Медведем.

Несчастный слуга тихо заскулил и закрыл голову руками.

– Не надо! Пощадите! Умоляю, не убивайте!

– Погоди, я этого идиота знаю, – удивилась Ксения, – Билл, это ты?

– Я! Госпожа дю Белле, спасите! Убивают! Позовите стражу!

– Это ты меня чуть конем не затоптал, дурак! Ты пьяный что ли? А стража уже здесь. Альвар, ты чего застыл? Арестовывай его и веди в участок.

– Все в порядке. Мы не пострадали, – добавил Гай, настороженно глядя на него.

Альвар тяжело дышал. Бушующая в нем ярость все никак не могла улечься и он с трудом сдерживал ее. Руки у него тряслись. Наконец, Альвару удалось успокоиться и он отпустил беднягу Билла.

– Все. Идемте в участок.

Слуга, к его чести, свою госпожу не выдал и взял всю вину на себя. Вернее, свалил ее на коня, не желавшего слушаться и попытку убийства двух человек переквалифицировали в порчу имущества, за которую ему пришлось заплатить компенсацию.

Ксения ликовала: горшки были проданы в десять раз дороже их обычной стоимости! Она специально сбегала на рынок, продемонстрировала Анне с Марией туго набитый кошель и весь вечер была очень довольна собой.

Альвар заперся у себя и не вышел даже поужинать.

– Что это с ним? Все же в порядке, – недоумевала Ксения.

– Оставь его в покое. Он переволновался из-за дневного происшествия. Ему надо побыть одному, – попросил Гай.

– Он тебе это сказал?

– Да.

Ксения пожала плечами.

– Хорошо. Пойду в обсерваторию. Пойдешь со мной?

Гай поколебался. По-хорошему Альвара действительно стоило оставить одного, но ему не нравилось тяжелое, мрачное состояние, в которое тот погрузился.

– Нет. Иди одна.

Ксения ушла. Гай немного посидел в гостиной, сомневаясь. А потом встал и пошел к Альвару. Тот сидел на кровати, обхватив колени руками и уткнувшись в них лбом. Ему было плохо. Горько. Страшно. Он ощущал себя отвратительным, грязным зверем.

Все пропало. Она все видела.

Гай сел рядом.

– Альвар, страх и гнев – нормальные чувства. Любой человек может их испытывать. Ты просто испугался за нее, так?

– За вас обоих. Вы оба могли погибнуть, – глухо ответил тот.

– Ксения увидела только то, как ты остановил и наказал ее обидчика. Она одобрила твой поступок.

Альвар вздрогнул.

Он не верил Гаю.

Ксения видела медведя.

– Ты – не зверь. Не медведь, – твердо сказал Гай, – ты – человек и никто не считает тебя чудовищем из-за твоего роста и силы. Мы с Ксенией не считаем. Мы знаем какой ты на самом деле: добрый, надежный, отзывчивый и порядочный. Прекращай себя винить в том, чего не совершил. Ты не убил его. Это главное.

Альвар поднял голову. Тяжелая мрачная тьма вокруг него потихоньку начала рассеиваться, сменяясь удивлением.

– Ты откуда про медведя знаешь?

Гай вздохнул.

– Просто знаю.

– Как так?

– Я – добрый волшебник. Поколдовал и узнал.

Альвар издал смешок.

– Да какой из тебя волшебник? Еще скажи маг. Ты бывал в моем племени? Или знаешь отца Гарсиа? Он меня крестил и дал новые имя и фамилию. Он тебе рассказал за что меня из племени прогнали?

– Нет. Ничего из этого я не знаю. Я знаю лишь, что ты – хороший человек, который сейчас изводит себя зря.

Альвар глубоко вздохнул.

– Может и так. Но я не хочу быть медведем.

– Что для тебя это значит?

– Злым. Страшным. Кровожадным, прожорливым, похотливым хищником. Отец был таким и очень гордился этим. Говорил, что сила – главное в мужчине. С нею можно получить все. Власть, уважение в племени, лучшую пищу и любых женщин. Мама учила меня другому. Тому что я – человек. У людей есть сердце и совесть. Умение сдерживать порывы и желания. Ее я любил. Его – ненавидел. Не хочу быть таким же как он.

– Ты и не будешь. Люди сами решают кем им быть и у тебя с этим все в порядке. Не переживай, Альвар. Ты не один.

Тот рвано вздохнул.

– Знаешь, я никому об этом не рассказывал. А тебе сказал. Есть в тебе что-то такое… достойное доверия, что ли? Ты хорошо понимаешь людей. Видишь, когда им плохо. Рядом с тобой людям хорошо.

Гай горько рассмеялся.

– Хорошо? Ох, Альвар, ты действительно не замечаешь? Думаешь тому трактирщику, что признался в преступлении и сел за него, было хорошо со мной говорить? А его перепуганным и несчастным падчерицам?

– Нет. Они не хотели повторять признание, но ты их уговорил, – Альвар немного нахмурился, – потом им стало легче. Когда я его посадил. И мне сейчас легче. И Ксене рядом с тобой хорошо. Значит, ты делаешь что-то правильное. Может, ты и правда добрый волшебник?

Гай хмыкнул.

– Ксении хорошо потому что рядом с ней живет прекрасный принц. И это даже не я.

Альвар издал нечто среднее между смехом и ворчанием.

– И ты туда же. И чего вам так нравится надо мной смеяться? Нашли тоже мне принца.

– Не над тобой, а вместе с тобой, Альвар. Тебя же это забавляет. Но если бесит скажи, я прекращу. А вот Ксения точно не отстанет: ей нравится смотреть, как ты реагируешь. Ты веселишься и смущаешься и ей приятно от этого. Делай вид, что тебе все равно, она и отстанет.

Настроение Альвара подернулось привычной мечтательной дымкой. И вдруг стало каким-то отчаянным и решительным.

– Гай. Ты знаешь что будешь делать, когда… когда пойдешь в спальню к Ксене?

– Даже не думай мне это объяснять, – Гай встал и зашагал прочь, но у выхода из комнаты остановился и обернулся. Усмехнулся, – конечно, знаю. Позову тебя и попрошу все нам рассказать. Ты ведь не откажешь?

Лицо Альвара стало обреченным.

– Точно издеваетесь. Оба.

– Расслабься. Я к ней не пойду.

Комнату Гай покидал в такой мощной волне облегчения, что она чуть не снесла его прочь.

***

Три месяца сытной, вольной, прекрасной жизни Гая подошли к концу. Вот-вот должен был грянуть гром: Жанна дю Белле начала что-то подозревать. Кто-то, наконец, сообщил ей, что строптивая дочь, появляясь на людях не выглядит бедной и несчастной, продолжает посещать любимую обсерваторию и дружить с Альваром Гарсиа. И даже нашла себе приличную работу. Да и бежать домой с извинениями и мольбами принять ее назад так и не стала. Гай получил грандиозный разнос за плохую работу и едва уговорил грозную правительницу Силвербриджа об еще одной неделе “наказания”.

У Ксении все было прекрасно, а вот Альвара снова охватили бурные чувства. На этот раз там был совершенно ядреный коктейль из страсти, любви, вины, зависти, обиды на судьбу и страха поступить неправильно и непорядочно. Устав вариться в них вместе с ним раздраженный Гай позвал его на разговор.

– Альвар, что ты чувствуешь к Ксении?

– Я люблю ее, – без тени сомнений ответил тот.

– А почему ничего не делаешь с этим?

– А что я могу сделать, если она – твоя жена?

Гай опешил, а затем мысленно отвесил себе оплеуху.

Идиот! Феерический болван! Ответ лежал на поверхности, а он его в упор не видел! Что Ксения, что Альвар считали ее замужней женщиной и будучи порядочными людьми даже не думали в сторону измены! Это же произошло бы буквально на глазах “бедного славного Гая”, которого ни один из них не хотел обижать!

– А если бы она не была моей женой?

– Ты не представляешь как я тебе завидую, – тяжело вздохнул Альвар, – она же мне с самого начала понравилась. Но где я – простой стражник, а где дочь наместницы города? Ксеня была со мной так мила, предложила стать друзьями и я уцепился за это, уверенный, что большего получить никогда не смогу. А потом ее выдали замуж за тебя: бедного простолюдина, просто потому что ты случайно зашел к ним в дом в нужное время. Почему я-то не зашел? И ведь не екнуло ничего, ни знака, ни намека не получил, что мог бы пойти туда и взять ее в жены! А Ксене, оказывается, не нужен благородный и богатый муж, она хочет чтобы ее любили! Да я бы ее на руках носил, на землю бы не спускал, любил бы каждый день, каждый час, каждую минуту!

– Ты ее хочешь? – спросил Гай.

– Конечно! Она такая красивая, такая хрупкая, такая нежная! Я был бы очень осторожен, ласкал бы, целовал везде, с ног до головы, ни одного места бы не пропустил! Я знаю как, меня научили женщинам хорошо делать. Если бы велела в другой спальне спать, я бы пальцем Ксеню не тронул, но она же ждет, что ты к ней придешь! Значит, и меня бы ждала! Я мечтаю о Ксене каждую ночь, но она – твоя жена, а ты ее не хочешь! Да как можно ее не хотеть? Волосы ее рыжие, глаза голубые, губы, руки, плечи, всю ее, как можно не желать?! Я бы все отдал, чтобы Ксеня стала моей женой, а не твоей, но это невозможно! И что теперь мне делать?

– А теперь обернись, – просто сказал Гай.

Альвар недоуменно обернулся и окаменел: в дверях стояла Ксения. Глаза у нее были круглыми от изумления, щеки пунцовыми, а рот приоткрылся от шока.

– Ты что раньше не мог сказать? – у Альвара сел голос.

– Это ты должен был сказать все это раньше. И не мне, а ей, – Гай встал и подошел к Ксении, – я заверяю, что Альвар был искренен, как никогда. Не сердись на него. Он тебя любит. Я тоже, но совсем не так. А замуж нужно выходить за любимого мужчину, а не за кого матушка выдала. Это же твоя жизнь, а не ее. Понимаешь?

– Да.

– Вот и отлично. Поговорите уже откровенно вдвоем. А я пойду, прогуляюсь.

***

Альвар и Ксения сияли, держась за руки. Их счастье наполняло Гая, делая его таким же счастливым и безмятежным. Все-таки дарить людям положительные эмоции было правильным делом: от них он согревался, будто под летним солнцем. Рядом со счастливыми людьми он и сам был счастлив. Временно, конечно, но Гай ни о чем не жалел.

– Слушай, Гай, мы с Ксеней хотим пожениться. Дай ей, пожалуйста, развод, – попросил его Альвар.

– Ты был хорошим мужем, – поспешно добавила та, – но я люблю Альвара и очень хочу выйти за него замуж.

Гай усмехнулся и не удержался от возможности их немного подразнить:

– А меня, значит, прогоните в мою грязную, дырявую лачугу, где я умру от холода и голода? Что ж, ради вашего счастья, пусть так и будет.

Они оба чуть ли не подпрыгнули.

– Ты с ума сошел? Да ты без нас точно умрешь! Опять кривые корзины начнешь плести и чужие горшки продавать! Никуда мы тебя не выгоним, – твердо сказала Ксения, – с нами жить будешь. Верно, Альвар?

– Верно. Ты же опять без работы остался, на что ты жить-то станешь? А у нас с Ксеней хорошие жалованья. Хватит на троих.

Гай вздохнул.

– Вы меня оба жалеете, что ли?

– Нет. Мы тебя любим, – честно сказала Ксения.

– Вот именно. Чего глупости такие говоришь? Как будто не знаешь этого, – Альвар покачал головой, – ты же умный, Гай, и очень хорошо разбираешься в людях. Неужели не понял с кем под одной крышей живешь?

– С кем?

– Со своими. Ты – член нашей семьи. Мы с Ксеней не хотим чтобы ты уходил, – сказал Альвар, – нам рядом с тобой хорошо, тебе хорошо с нами. Вот и оставайся.

– А люди что скажут?

– Пусть болтают что хотят, – равнодушно бросил Альвар.

– Я им сама много чего скажу, – пригрозила Ксения, – рыдать, как младенцы будут. Значит, решено: ты остаешься с нами. Согласен? Ты нам нужен.

У Гая внутри что-то сжалось и скрутилось в жаркий, пылающий шар. Смущение, радость, желание согласиться – в этот раз эмоции были целиком и полностью его собственные. Он кому-то был нужен? Им, добрым, сильным и решительным людям, нужен был бестолковый бродяга Гай? Неудачник, недомаг и нищий, с руками растущими не из того места? Бард, чьи песни никому не нравились?

Да. Нужен. Врать они ему не могли и не стали бы.

– Хорошо, останусь. Вы же без меня пропадете, – пошутил он, проглатывая комок в горле и запрещая себе плакать. Хотя они бы не осудили его, – значит, обещаете не выгонять?

– Обещаем.

– Тогда самое время признаваться. Я Ксении не муж и из дома ее не прогнали.

Он все им рассказал и закончил фразой:

– Жанна дю Белле будет в ярости, так что лучше вам пойти немедленно пожениться. А когда она начнет давить на тебя, требуя развестись, Альвар, скажи, что вы были близки и Ксения уже может носить твоего ребенка. Родить вне брака – больший позор, чем породниться со стражником простолюдином. Это ее угомонит на время. Ксения, я знаю, что ты сильная, гордая и так далее, но если не хочешь полностью разрушить отношения с матерью, изобрази разок из себя послушную дурочку. Скажи, что сама догадалась: бедный музыкант-проходимец на тебе так и не женился, ведь не было ни свидетелей брака, ни записи в церковной книге, ни брачной ночи. Выполняя матушкин наказ выйти замуж за простолюдина, что возьмет тебя без приданого, ты нашла Альвара и стала его женой. Исключительно, чтобы не опозорить благородную фамилию дю Белле. Иначе вас обоих вполне могут выгнать из города, а кому это надо?

Они переглянулись.

– А неплохая идея, – заметила Ксения.

– Хорошая, – согласно кивнул Альвар, – у меня как раз отпуск подоспел. Поженимся и съездим на неделю куда-нибудь, отпраздновать. Может, в Рейнпорт? На море поглядим.

– И на магов. Интересно же какие они, – у Ксении загорелись глаза, – Гай, ты же оттуда? Покажешь нам город?

– Мы что втроем поедем?

– Конечно. Не оставлять же тебя одного? А кто нам песни петь будет в дороге?

Гай улыбнулся и не стал спорить. С Ксенией это в принципе было бесполезно. Да и Альвар не менял принятых решений. Недельное путешествие прошло благополучно, если не считать того, что именно тогда Жанна дю Белле решила вернуть дочь домой и пришла в ужас, обнаружив ее исчезновение. Ксению искал весь город, а вернулась она под ручку с Альваром и на глазах у множества свидетелей радостно сообщила матери, что та скоро станет бабушкой. Ведь они с мужем сделали все как надо. Скандал был громкий и слуги наместницы искали Гая, но Альвар прикрыл его, вызвав весь гнев на себя. Жанна дю Белле, скрипя зубами, одобрила брак и состряпала историю о героическом спасении похищенной дочери бесстрашным стражником. И велела обоим не появляться ей на глаза пока не родится первый внук. Увы, этого так и не произошло. Почему никто не знал, но на предложения развестись с Ксенией за огромные деньги или должность начальника стражи Силвербриджа, Альвар неизменно отвечал теще отказом. Она приняла его только лет через семь, видя, что Ксения счастлива в браке, в отличии от Анны и Марии, чьи благородные мужья постоянно доставляли им горести и обиды. Наличие Гая наместница предпочитала игнорировать, хотя грязные языки чего только не придумывали про них троих.

А Гай просто плыл по течению, радуясь счастливой жизни рядом с хорошими, любящими его людьми. Заботился о них и получал заботу в ответ. Мирил, когда они ссорились, выступая эдаким “переводчиком”, облекая бурные чувства двух упрямцев в правильные слова. Пел веселые песенки, прогоняя их грусть. Утешал, когда им было плохо. Делил с ними радость и горе. Конечно, они в какой-то момент поняли, что врать ему не могут, но их это не пугало и не смущало, ведь они и без того почти всегда говорили правду. Оба научились использовать его дар с пользой: Альвар при допросе подозреваемых, Ксения при проверке нечестных людей или чьих-то жалоб. Гай никогда не отказывал им в этом.

Он знал, что однажды эта идиллия закончится и его тихонько попросят уйти. Или он сам уйдет, ощутив себя лишним. Забавно, но он, “пожиратель правды” и эмпат, которому никто не мог лгать, так и не понял очевидного.

Альвар и Ксения говорили правду. Единожды сделав Гая членом своей семьи никто не собирался от него отказываться, ни через год, ни через два, ни через три.

Ни даже через двадцать лет. И Гай знал: пока он рядом они без него не пропадут. Как и он без них.

* – Гай поет песни: 1)Тыниса Мяги – Детектив 2) Филиппа Киркорова - Я встретил девушку.

Глава 10. Подсказки

После разговора с Гаем Гийом обратился к доктору Лагранжу с вопросом:

– Доктор, скажите, а где можно раздобыть два последних ингредиента из этого списка?

Тот пробежал его глазами.

– В любой аптеке. Это ведь состав нол-тола?

– Он самый. Вы его сразу узнали. Вы уверены, что эти экстракты там продаются? Один аптекарь уверял нас, что это не так и в аптеке их достать невозможно.

– Он либо невежда, либо сразу все понял и ждал от вас заказа на яд. Но если вы были в форме стражника, то могли его напугать, так что он принялся отпираться, – ответил доктор Лагранж, – если у него есть лаборатория где-нибудь в подсобке, то вы нашли отравителя. Хотя знающий человек тоже мог отказать в продаже, не желая помогать убийству.

– А вы бы сделали нол-тол на заказ? – спросил Гийом.

– Я не делаю глупостей. Разбогатеть можно и законными путями. Сообщите мне, когда… если найдете госпожу Гарсиа. Я готов взяться за ее лечение сразу же, – доктор Лагранж помрачнел, – надеюсь, она еще жива. Ее смерть будет большой потерей для нас всех.

Гийом помчался назад, в город. Приехав, угодил в суматоху: шли аресты и допросы аптекаря, Уильяма Рокли и нескольких его слуг.

– Мне подкинули записку с адресом лаборатории, а Сэму – список людей, скончавшихся от яда за последние пять лет, и их связь с Рокли, – сообщил взбудораженный Анри, – аптекарь уже раскололся: он делал яд четыре раза. Деньги ему отправляли авансом и он оставлял яд в условленном месте откуда его забирал кто-то из слуг Рокли. Свидетели нашлись. Еще один из слуг признался в организации нападения на карету наместницы, дескать из глубокой личной неприязни к ней, но Нил уже раскопал, что он был должен хозяину огромную сумму денег, а его жена неожиданно нашла кошель с золотом на улице. Еще немного поднажмем и они во всем признаются. Рокли пока хорохорится, но уже близок к панике: никто из знатных горожан не оказал ему поддержки, а Нил намекнул, что глава торговой гильдии птица не важнее бывших наместника и начальника стражи. А он им крылья обломал вместе с шеями.

– Где вы нашли записки?

– Я в ящике стола, а Сэм в кармане форменной куртки. Интересно, кто нам помогает? Кто-то из слуг Рокли решил сдать его?

Гийом нахмурился.

– Тогда он должен был прийти в участок и подойти вплотную к Сэму. Меня больше интересует как это сделали.

Из допросной вышел усталый Нил.

– Гийом, ты где был?

– Ездил в Силвербридж за информацией от Гая и доктора Лагранжа.

– И что узнал?

– Получил подтверждение вины аптекаря в создании нол-тола и заверения что Альвар Гарсиа – честный человек и любящий муж. Но очень странно что он при этом так спокоен, пока его жена…

Гийом осекся.

Его посетила совершенно дикая мысль.

Кого Анри, Сэм и Томас подпустили бы к себе и чье присутствие в участке не бросалось бы никому в глаза?

Стражника. И все уже знали что Альвар Гарсиа – стражник и муж наместницы.

– Нил, а Рокли признался, где держит Ксению Гарсиа?

– Нет. Он утверждает, что понятия не имеет где она. И, что странно, я ему верю. При разговорах о нол-толе и нападении на карету он нервничает и явно врет, а тут предлагает обыскать все его дома, чтобы мы убедились что к ее похищению он непричастен.

– И Бритт Безжалостный отрицает, что сделал это, – медленно продолжил Гийом, – так, может, они и не причем?

– Придумал новую версию? Давайте войдем в мой кабинет, – предложил Нил, – Анри, приведи Сэма и Томаса.

Когда все пятеро собрались вместе Нил глубоко вздохнул и сказал:

– Вы трое – большие молодцы. Провели отличное расследование и добыли много ценной информации. Я не зря вас учил. Вы – отличные стражники.

Анри, Сэм и Томас горделиво расправили плечи. Гийом демонстративно похлопал в ладоши.

– Смотрите кто наконец добился успеха.

– Ты нам просто завидуешь, – фыркнул Анри, – мы тебя обошли в этом расследовании!

– С подсказками и я так смогу.

– Но они тебе не достались.

Томас почесал в затылке:

– Кстати, а почему Гийом ни одной не получил?

– Потому что я вечно мотаюсь в Силвербридж и меня тут не застать, – поморщился тот, – ну или Хорек ее уничтожил, чтобы мне напакостить.

Нил перевел удивленный взгляд с одного на другого.

– О каких подсказках вы говорите?

– О тех, что получили Анри, Сэм и Томас. А? Ты не знаешь?

Ребята немного замялись.

– Мы хотели вначале закончить расследование. Короче, тут такое дело…

Нил слушал их и мрачнел с каждой минутой. А взяв подброшенные записки и вовсе окаменел, после чего грязно выругался. Бросился к своему столу, выдвинул верхний ящик и застыл. Медленно вытащил оттуда знакомого вида папку и раскрыл. Пробежал глазами, сравнил с записками и принялся яростно и зло ругаться. Гийом, Анри, Сэм и Томас удивленно наблюдали за его яростью.

– Вы почему раньше не рассказали о записках?! За нашим расследованием следил кто-то чужой, направлял вас, а вы просто делали то, что вам говорили! – рассерженно воскликнул он. – Гийом, ты почему мне ничего не сказал?!

– Я сам только узнал и не получал никаких записок. Нил, эта папка очень похожа на ту, что принадлежала наместнице.

– Она не просто похожа, это она и есть. В ней – доказательства преступлений Уильяма Рокли и записки просто копируют часть информации. Теперь у нас достаточно доказательств чтобы посадить его за воровство, насилие над детьми в приюте, мошенничество, убийства и покушения на жизнь Ксении Гарсиа. Почерк и там и там одинаковый. И это значит, что наместница и есть тот человек, что следит за расследованием! И увидев что оно не продвигается она принялась давать нам подсказки, вплоть до подбрасывания этой вот папки, с которой можно было бы вообще ничего не делать! – Нил в сердцах швырнул ее на стол. – Наместницу никто не похищал, раз она все это устроила! Это все какая-то чертова проверка, которую мы провалили! Я провалил!

– А я ведь подумал о том же, – сказал Гийом, – Рамона и Альвар Гарсиа знают где прячется наместница, поэтому не волнуются о ней и не ищут, а просто развлекаются. Это объясняет его спокойствие и равнодушие из-за исчезновения жены. Он знает что она в безопасности и мог подбросить нам эти записки по ее приказу.

Нил заскрипел зубами.

– Найдите мне Альвара Гарсиа немедленно!

– Я уже здесь, – ответил тот, входя и пригибаясь чтобы не стукнуться головой о притолку, – вы нашли мою жену?

За ним тенью проскользнула Рамона.

– Вы немедленно отведете меня к ней. И объясните как стражник мог участвовать в такой мерзкой игре? И кто, черт побери, убил Тришу, Дерека и Франца?! Она ведь и это знает, так?! – яростно спросил Нил.

И в тот же миг Гийом понял, что их теория неверна. Смерти троих стражников рушили ее: если их усыпили Ксения с Рамоной, чтобы изобразить похищение, то кто и зачем убил?! Рокли это было не нужно, Бритт Безжалостный пришел слишком поздно, Штейн уже сидел в тюрьме, так кто это сделал? В описании Гая ни Альвар, ни Ксения Гарсиа ни за что не пошли бы на убийство ради проверки способностей начальника стражи, а тут убили троих невинных людей!

Его размышления прервал громкий крик:

– Да вы совсем что ли охренели?! Мы не знаем где Ксения! Весь город перерыли, под каждый мост заглянули, в дома богачей заявлялись, слуг допрашивали, но она как в воду канула! – Рамона бесилась, носясь по кабинету. – Да если бы я знала где она, я бы… я бы… я бы давно вам рассказала! Сука, мать вашу, что это еще за обвинения такие?! Вы на драку нарываетесь?!

– Рамона, успокойся. Произошло недоразумение, вот и все. Мы не знаем где Ксения и никаких указаний от нее не получали, – бесстрастно ответил Альвар Гарсиа, – можно мне глянуть эту папку?

Он протянул руку и Нил хмуро отдал ему ее. Горящая яростью Рамона вдруг споткнулась на ровном месте и застыла, будто заледенев.

– И что там написано? – сглотнула она.

– Все о преступлениях Уильяма Рокли. И только, – Альвар Гарсиа быстро пролистал ее и вернул Нилу, – значит, вы думаете, что моя жена спряталась сама? Но зачем? Ксения бы вышла ко мне, мы же год не виделись и очень скучаем друг по другу. Так-то папку мог подкинуть кто угодно, а собрать это все, она могла и раньше. Или она приходила сюда лично?

– Нет. Если так подумать, то вы правы, – нахмурился Нил, – но кому это нужно и кто мог знать о содержимом папки?

– Любой, кому Ксения об этом рассказала. Гай, быть может?

Рамона вскинулась.

– Гийом, ты был у него? Как он там?

– Все еще плохо. Порывался приехать, но чуть не упал и доктор Лагранж убедил его продолжить лечение. Кстати, Гай передавал вам привет, капитан Гарсиа. Он просил навестить его, когда сможете.

В светлых глазах Альвара Гарсиа зажегся огонек, а губы дрогнули в улыбке.

– Навещу. Я думаю, надо еще раз допросить Бритта. Он знает где моя жена. Я сам этим займусь, с вашего позволения.

Рамона вздрогнула.

– Да ничего он не знает! Ксению похитил Уильям Рокли.

– Он это отрицает, – возразил Нил.

– Так надавите на него посильнее! Он же пытался нас убить! Дидье из-за него погиб! Все этот сучонок знает!

– Мы провели обыски в его домах. Ее там нет, – покачал головой Нил, – давайте проведем еще один допрос Бритта.

Рамона закусила губу.

– Но зачем? Это же бессмысленно!

– Тебе не нужно присутствовать. Сходи в таверну, выпей, в картишки поиграй, – велел Альвар Гарсиа и вынув из кармана туго набитый кошель с деньгами, швырнул его Рамоне, – развлекайся за мой счет, птичка. Я сам разберусь.

Рамона поймала кошель и сжала его. Бросила растерянный и почти умоляющий взгляд на Альвара Гарсиа. Тот улыбнулся ей и мотнул головой на выход. Она молча подчинилась.

Гийома вновь окутало ощущением гадливости, как тогда, в переулке. Вроде все было нормально: Альвар Гарсиа уберег Рамону от неприятного допроса и даже дал ей денег, чтобы она заняла и порадовала себя в это время. Но почему-то ощущалось это так покровительственно и противно, словно он потрепал по ушам собаку, скормил ей лакомство и прогнал. Смел ли Альвар Гарсиа так же обращаться с женой? Да она бы его сожрала за такое. Он поэтому отыгрывался на Рамоне? Так-то он мог и устать от двадцати лет жизни с сильной, несгибаемой женщиной и прогнул ту, что поддалась на это. Или он так командовал ею, потому что Рамона служила их семье и получала за это деньги?

Гийом мрачно подумал, что причина тут неважна. Пренебрежительное отношение было слишком заметным. Почему Рамона это терпела? Потому что любила деньги? Или что там Дидье Шеро говорил: когда Рамоне переломали ноги Альвар Гарсиа просто забрал ее к себе в дом и заботился о ней. Может, она прощала его обращение из благодарности за это?

Они направились в комнату для допросов. Туда же привели скованного кандалами Бритта и усадили на стул. При виде Альвара Гарсиа его лицо вспыхнуло ненавистью.

Тот, напротив, улыбнулся.

– Привет. Отъелся, я смотрю? Как тебе в камере? Уютно?

Бритт мрачно молчал.

– Где наместница, Бритт? Если ты не скажешь где она, тебе гарантированно светит виселица, – ровным тоном сказал Нил.

Тот бросил задумчивый взгляд на него и, неожиданно, оживился. Усмехнулся и принялся проверять кандалы на прочность. Его настроение заметно улучшилось.

– Даже не думай, – пригрозил ему Нил, – как долго ты будешь упираться? Тебе это не поможет.

Бритт пожал могучими плечами. Он был совершенно спокоен.

– Время для письменного признания, приятель, – сказал Альвар Гарсиа, кладя перед Бриттом лист бумаги, – ты сейчас напишешь как убил, а перед этим надругался над Ксенией Гарсиа. И как избавился потом от тела, порубив на куски и скормив свиньям. Ты ведь это мне обещал сделать на галерах? Небось, уже сделал? Пиши, давай. И все закончится.

Бритт глухо заворчал. Его взгляд вновь наполнился ненавистью, а мышцы рук напряглись. Цепь кандалов подозрительно заскрипела.

– А если не напишешь признание, то я прямо сегодня съезжу к одному человеку, который поможет мне вывести тебя на чистую воду. Гай его зовут. Дорогой мой друг и родич. Добрые люди рассказали, как он пострадал от яда, которым пытались отравить мою жену. Он очень слаб и лечится сейчас у одного доктора в Силвербридже. И ждет меня. Небось обрадуется, когда я приеду, а?

Гийом недоуменно посмотрел на него. Теоретически Гай мог бы помочь, но разве на немого сработает его дар? Или Альвар Гарсиа подозревал, что Бритт притворяется и может говорить?

И тут случилось немыслимое.

Они все внимательно наблюдали за Бриттом и его кандалами, но разорвал он их одновременно с резким подъемом на ноги. В следующую секунду в лицо Альвару Гарсиа полетел стул, которым Бритт нанес мощный удар. Стул сломался о его голову и острой, отломанной ножкой Бритт нанес еще один удар, который наверняка завершился бы смертью Альвара Гарсиа, если бы тот не успел увернуться. Заостренный кусок дерева лишь рассек его висок, а не оказался вогнан в глаз со всей чудовищной силой Бритта.

В следующую секунду Бритт замер: меч Нила прижался к его шее.

– Не двигайся или умрешь! – жестко сказал он. – Брось обломок! Подними руки!

Бритт разжал пальцы. Поднял руки и, вдруг, провел ребром ладони по горлу, не сводя страшного взгляда с Альвара Гарсиа. Жест был простым и понятным: Бритт обещал убить врага, невзирая ни на что. Его раскосые, черные глаза горели жаждой убийства, а из горла рвалось глухое ворчание, как у дикого зверя.

Тот отступил.

– Сегодня же поеду, слышишь?! – зло крикнул Альвар Гарсиа, вытирая кровь с лица. – А тебя повесят, ублюдок!

Бритт шевельнулся. Это было едва заметное движение корпусом вперед, но на лице Альвара Гарсиа появился страх и он поспешно отскочил назад.

Бритт хрипло засмеялся, глядя на это.

И все в комнате без слов поняли кто из них двоих сильнее.

***

Голова у Альвара Гарсиа была разбита, а сам он очень зол. Перевязавший его врач настоятельно советовал воздержаться от поездок верхом: была вероятность сотрясения. Рамона, узнав о произошедшем долго молчала, а потом увела Альвара Гарсиа отдыхать, обещая позаботиться о нем.

Гийом с Нилом тоже пошли домой.

– Что-то ты притих. Испугался? – сочувственно спросил Нил. – Не волнуйся, это не постыдно. Бритт Безжалостный очень опасен. Он внушает страх и это нормально.

– Нил, он не знает где наместница. Допрашивать его бессмысленно, – рассеянно ответил Гийом, погруженный в свои мысли.

– Возможно. Тогда получается, что она спряталась где-то сама и все-таки проверяет меня, – Нил сжал зубы.

Гийом вздохнул.

– Но зачем? Она на две недели бросила все свои дела, не вышла к любимому мужу, буквально воскресшему из мертвых, пугает и огорчает Рамону и не навещает Гая, которым очень дорожит. И все это ради тебя? Извини, но я не верю. В этой версии все разваливается.

Нил пожал плечами.

– Я устал. Ты можешь прекратить поездки в Силвербридж? Ты постоянно пропадаешь на целый день и я без тебя зашиваюсь. К хорошему быстро привыкаешь и я привык, что ты все время рядом и помогаешь мне на службе. Что ты вообще там делаешь?

– Рамона просила меня ездить вместо нее, а Гай – кладезь информации. Ему никто не может солгать и он считывает эмоции людей.

– То есть?

– Погоди, я тебе что не рассказывал об этом? – опешил Гийом. – У Гая дар вытягивать из людей правду, но он – не маг. Ему никто не может лгать и он легко “читает” эмоции людей. Хотя с этими его “осколками” я так ничего и не понял. Гай видит что-то противоречащее реальности, но Рамону об угрозе смерти все-таки предупредил.

– Ну их всех к черту! – неожиданно сказал Нил с чувством. – Хватит неразрешимых загадок. И хватит работы: она мне каждый день приносит неприятные сюрпризы. Давай забудем о ней хоть ненадолго и сыграем партию в “Оргию королей”. Или что-нибудь приготовим. Мне надо отвлечься.

Гийом тихо рассмеялся.

– Работа в страже любого достанет. Сделаем и то и другое. И когда уже мы с тобой отправимся в путешествие?

– Не раньше, чем найдем Ксению Гарсиа и того, кто ее похитил. И нового начальника стражи мне на смену.

– Ты разбил все мои мечты.

Весь вечер они развлекались, а по дороге домой Гийом принялся обдумывать пошлую мысль: живя в одном доме с Альваром и Ксенией Гарсиа, наслаждаясь их радостью и счастьем, ощущал ли Гай их удовольствие в постели? А догадывались ли они об этом? Их эмоции всегда делились на троих и Гай передавал их от одного к другому, пропуская через себя. Можно ли испытывать свои чувства, когда постоянно находишься под влиянием чужих? Полюбил ли Гай вздорную Ксению дю Белле сам или из-за влюбленности в нее Альвара Гарсиа? Насколько важен стал ему Альвар, если его жена так сильно любила этого страшного, но доброго великана? И кем они его все-таки считали, раз за двадцать лет этого странного сплетения чувствами Гай стал не лишней деталью, а чем-то вроде третьей стороны треугольника?

Неудивительно, что объяснить это даже близким друзьям не удавалось. Все, наверняка, думали бы в первую очередь о том кто с кем кувыркается в постели, в какой позиции и не скрываются ли за таким составом семьи Гарсиа какие-то страшные извращения. Даже не догадываясь, что эмоциональная связь была не только прочнее, но и интимнее в разы любых любовных практик.

Ночью, погружаясь в сон Гийом ловил смутные образы и обрывки фраз, что слышал ранее:

– Хотя однажды Гай сказал, что мы без него пропадем, поэтому он останется с нами. И остался. Надеюсь, он не покинет меня и сейчас. Иначе я и правда пропаду. Как пропал Альвар…

Ксения Гарсиа.

– Нет… господи, пожалуйста, нет! Почему она? Почему они оба исчезли?! Я ведь был рядом, я… нет… я не должен был уезжать и оставлять ее! Нужно немедленно вернуться в город!

Гай.

– А Гай знает о пропаже Ксении и вашем возвращении?

Альвар Гарсиа не ответил. Гай ничего не знал, но его это не волновало. Как и отсутствие Гая в принципе. Как и пропажа жены.

Третья сторона треугольника пропала и он развалился на три отдельных осколка.

***

На следующее утро у участка стражи их ждала толпа беспризорников.

– Господин Янг, нас прислала наместница города, – вежливо сказал один из них, – она сказала ее держат в плену и просила чтобы вы пришли к ней, взяв как можно больше стражников с собой.

– Где она? – резко спросил Нил.

– Мы вас проводим. Идемте. Только возьмите всех стражников.

Нил быстро вооружил их и повел за беспризорниками. Гийом с недоумением шел в огромной толпе, глазея по сторонам. Еще пара беспризорников подвели к ним Рамону и Альвара Гарсиа, при виде них заметно напрягшихся.

– Что происходит? – спросил тот.

– Наместница нашлась и мы идем ее освобождать, – ответил Гийом, – как ваша голова?

– Ерунда. Нет там никакого сотрясения, у меня крепкая черепушка. Этот слабак бить не умеет, – с вызовом бросил Альвар Гарсиа, явно пытаясь восстановить утраченную гордость.

Рамона нервно оглядывалась.

– Гийом, а куда конкретно мы идем? Может нам лучше разделиться? Преступник может испугаться толпы и попытаться увести Ксению подальше от нас.

– Я не знаю. Рамона, а вы правда обыскали весь город? Только честно? Или в таверне сидели?

Она фыркнула.

– Обыскали! Такой крохотный городишко, но она в нем исчезла! Как, черт побери?

– Ей кто-то помогает. У нее должен быть тут союзник, – глаза Альвара Гарсиа сузились, – может, она в церкви прячется? Или у Гая? На улицах ее точно нет. Кстати, Гийом, а засады в нашем с Ксенией доме больше не делают? Вы отказались от этой идеи?

– Засады? Вы о чем?

– Стража ведь устраивала там засады для похитителя.

Гийом недоуменно взглянул на него.

– Ничего подобного не было. Дом давно стоит пустым. Туда только Хорек наведывался. Кто вам сказал-то такое?

Лицо Альвара Гарсиа вдруг потемнело, а губы, наоборот, растянулись в нехорошей улыбке.

– Мышка нашептала. Вот крысеныш! Ой, нехорошо врать доброму дяде стражнику. Мы с Рамоной вас догоним. Нам надо отлить.

Он резко развернулся и зашагал прочь, схватив замешкавшуюся Рамону за шиворот. Почти потащил ее за собой. Гийом озадаченно уставился им вслед. Что за черт? Куда они так рванули?

К нему протолкался Сэм и торопливо зашептал:

– Гийом, ты не брал ключи от камер? Пожалуйста, скажи что это твоя шутка, не то мне конец!

– Ты посеял ключи от камер?!

– Да не мог я их потерять, они у меня на поясе всегда висели! – тихо застонал Сэм. – Я с утра преступникам еду носил и все было в порядке! А потом хватился, а их нету! Нил меня уволит!

Гийом напрягся и огляделся. Его преследовало ощущение цельности и запланированности происходящего. Беспризорники ничего не делали без выгоды для себя и плевать хотели на наместницу. Хватило бы одного-двух, чтобы передать сообщение страже, а тут собрались чуть ли не все, что были в городе. Гийом узнал тех, что видел в церкви.

Хорек зачем-то соврал Альвару Гарсиа, что в доме наместницы устраивают засады. Но дом был пустым. Это делалось, чтобы продолжать его втихую грабить? Или была другая причина?

И тут он все понял.

– Нил, нас специально выманили из участка! Эти засранцы врут насчет наместницы! – крикнул он. – Мы с Сэмом бежим назад! Анри, Томас, давайте с нами!

Он схватил друга и потащил за собой. Анри и Томас без колебаний присоединились к ним.

– Молодец! Ты это выдумал, чтобы ключи поискать? – выдохнул Томас.

– Голова, Гийом! Не бойся, Сэм, мы их найдем! – улыбнулся Анри.

– Спасибо, ребята!

– Да не в этом дело! Это все какая-то ловушка! – гневно крикнул Гийом. – Кто мог украсть ключи от камер? А подбросить нам записки и папку наместницы, наверняка, хранившуюся у нее дома? Хорек же! Маленький крысеныш умеет воровать, вечно лжет и не имеет совести! Альвар Гарсиа явно понял это! Хорек и ему голову задурил! Но зачем он увел всех стражников из участка? Я очень надеюсь, что ради дурацкой пакости, а не…

Его надежды не оправдались. Уже у самого участка Гийом увидел две фигуры: мелкую и огромную.

Хорек освободил Бритта Безжалостного из камеры.

– Стоять! Городская стража! – отчаянно закричал Гийом.

– Бежим! – рявкнул Хорек и Бритт неожиданно подчинился, бросаясь за ним.

– Гийом, стой! Надо Нилу сообщить! – в ужасе крикнул Томас.

– Некогда! Мы должны их поймать!

– Как? Он нас убьет и даже не вспотеет! – взвыл Сэм.

– Как-нибудь! Нас четверо!

– И нам всем трындец! – храбро крикнул Анри. – Мы погибнем героями!

– Я не хочу умирать! Я Жоржетте обещал на ней жениться, как вернусь из путешествия! – застонал Томас. – Может, пусть они лучше сбегут, а?

Но, увы, в одном тупике они нагнали Хорька и Бритта.

Последний оглядел высокий забор и сплошные стены домов вокруг. Вздохнул. Обернулся к ребятам. С хрустом размял кулаки. А потом небрежно подхватил какой-то огромный дрын, готовясь к драке.

Гийом, Анри, Сэм и Томас были вооружены. Но что-то подсказывало им, что дрын будет эффективнее мечей, учитывая в чьих он руках.

Они как никогда были близки к героической смерти.

Глава 11. Немой медведь и маленький лжец

Некоторое время никто ничего не делал, не решаясь идти в атаку первым. Наконец, Гийом включил голову и откашлявшись, начал переговоры:

– Сдавайтесь, вы окружены. Вы заперты в тупике с четырьмя вооруженными стражниками.

Бритт хмыкнул и похлопал дрыном по ладони, явно намекая на то кто тут с кем заперт. Он не проявлял ни капли страха, а вот ребята заметно нервничали.

– Если вы сейчас положите оружие и позволите себя арестовать, то мы простим ваш побег. Он не будет учтен в вашем приговоре, – продолжил Гийом.

Бритт покачал головой.

– Проявите благоразумие. У вас еще есть шансы избежать виселицы, – Гийом вдруг понял, что ему нужно делать: тянуть время. Нил скоро должен был вернуться и помочь им, – в нашем городе справедливые законы. Вас в суде будет защищать адвокат. У нас честный и порядочный начальник стражи – Нил Янг. Если вы не причастны к похищению Ксении Гарсиа и убийству стражников, то вас никто не будет в этом обвинять. Мы найдем настоящего преступника, а вы будете оправданы.

Бритт слушал его внимательно и серьезно. И даже немного опустил дрын. Но не успел Гийом обрадоваться и продолжить удачную тактику, как все испортил Хорек:

– Ты долго будешь тупить? Стоит, уши развесил! Да брешут они все! Тебя повесят, приговор уже вынесен. А этот тебя забалтывает. Дай ему палкой по башке и пошли уже. Нам пора.

Гийом заскрипел зубами.

– Когда я до тебя доберусь, крысеныш, ты у меня так по жопе получишь, что неделю сидеть не сможешь!

– Ты доберись вначале, трепло, – фыркнул Хорек, благоразумно не высовываясь из-за спины Бритта.

Анри выхватил меч.

– Все, пора! Навались! Дружно!

И бросился вперед. Сэм и Томас последовали за ним, а Гийом, наоборот, отбежал подальше.

– Анри, не атакуйте кучей, не то… ну вот!

Бритт одним ударом дрына сшиб всех троих. Вопросительно взглянул на Гийома. Тот помотал головой.

– Я на дурака что ли похож? Я видел как ты табуреткой чуть человека не убил. Я к тебе не полезу.

Бритт кивнул и поспешил прочь из тупика.

– Берегись! – заорал Хорек.

Гийом атаковал со спины, учитывая замах дрына, чтобы под него не попасть, но Бритт неожиданно быстро среагировал на это. От двух его атак Гийом сумел увернуться, а третья снесла его прочь. Анри, Сэм и Томас кинулись на помощь, в этот раз нападая более разумно: они окружили Бритта и атаковали по очереди, пытаясь найти лазейку в его защите. Гийом вспомнил, как Дирк убил Ричарда де Ланкендорфа и огляделся. Метательных ножей у него не было, но метко брошенный камень мог стать неплохим подспорьем в драке. Он подхватил булыжник, прицелился, размахнулся и…

Бам!

Гийом взвыл от боли: камень влетел ему прямо в лоб. Хорек злорадно рассмеялся, опуская руку.

– Что, получил? Ай!

Он бросился бежать: рассерженный Гийом рванул к нему.

– Ах ты маленький гаденыш! Я тебя сейчас так отделаю, мать родная не узнает!

– Как не стыдно глумиться над сиротой?! – вопил Хорек, носясь по тупику.

– Стыдно прикрываться мертвыми родителями, паршивец! Сам их позоришь! А ну стой!

Отсутствие пространства для маневра подвело Хорька: Гийом загнал его в угол и схватил. Хорек бешено сопротивлялся, но крепкий подзатыльник заставил его сменить тактику.

– Спасите! Помоги мне! – заверещал он. – Я один знаю куда тебе идти! Помоги же!

Гийома похлопали по плечу.

Он обернулся и увидел за спиной Бритта. Тот выразительно кивнул в сторону Хорька. Позади Анри, Сэм и Томас, со стонами, вновь пытались встать на ноги.

– Да чего он такой сильный-то? И это после галер! Это ж каторга, она истощать должна! Он что на тюремных харчах так разъелся? Сэм, блин, ты ему добавку давал, что ли?

– Так он голодный был! А еда все равно лишняя оставалась, на выброс бы пошла, – принялся оправдываться тот.

Анри уставился на него.

– Ты серьезно?! Ты его подкармливал?! Бандита?!

– А что бандит не человек, что ли? Его и так повесят, зачем его зря мучить?

Томас уныло вздохнул.

– Ты – очень добрый человек, Сэм. Так-то это хорошо, но конкретно сейчас – очень плохо.

Бритт вдруг тихо рассмеялся. Прислонил дрын к забору и одним движением растащил Гийома и Хорька в разные стороны. Улыбнулся Сэму и кивнул ему. Но тут лицо его помрачнело.

Тупик заполнили стражники во главе с Нилом.

– Стоять! Брось оружие! Гийом, берегись!

Тот шарахнулся в сторону, но Бритт не обратил на него внимания. Он оглянулся, сделал шаг к ближайшему дому и подсадил Хорька, подняв его наверх. Тот ловко вскарабкался на крышу. Бритт подпрыгнул, ухватился за выступающий элемент фасада и подтянулся. Они с Хорьком бросились бежать по крыше.

– Окружить дом! И соседний тоже! – приказал Нил. – Ребята, вы в порядке? Гийом, стой! Куда ты?

– Я хочу знать куда Хорек его ведет! – крикнул тот, тоже забираясь на крышу. – И почему вообще Бритт пошел за ним!

– Это опасно! Спускайся!

– Я знаю! Я буду осторожен!

– Гийом, подожди, я с тобой!

Следом за ним на крышу влез Сэм.

– Тебе разве не досталось в драке?

– Нет! Он нас старался по ногам бить и просто ронять наземь! Да все он понимает и был благодарен за еду! Мне стыдно, но как можно не накормить голодного и считать негодяем того, кто просто хотел есть?

Хорек и Бритт оба перескочили на другую крышу, опережая стражников, бегущих за ними снизу. Гийом разбежался и прыгнул следом. Поскользнулся, но сумел удержать равновесие. А вот Сэм при прыжке качнулся назад и рухнул с крыши. Гийом успел схватить его за руку, но Сэм был тяжелее него и втащить его на крышу не удавалось. Под ними же был забор с острыми, железными прутьями и падение на них Сэма могло закончиться плачевно.

Снизу их заметил Нил и, выругавшись, крикнул другим стражникам:

– Снимите форменные куртки, свяжите рукавами и растяните под Сэмом! Гийом, держи его сколько сможешь!

– Я пытаюсь! Но он тяжелый и…

На него упала большая тень. Сэм побледнел.

– Гийом, берегись!

Над ними стоял Бритт Безжалостный. Гийом красочно представил, как он одним мощным пинком отправит на прутья забора их обоих и поспешно затараторил:

– Стой, подожди! Нас нельзя убивать, у нас…

Договорить он не успел: Бритт наклонился и без труда втащил Сэма на крышу. Усадил, быстро оглядел, похлопал по плечу и поспешил прочь.

– Да поздно уже. Дом окружен стражей и прыгать тут некуда, – зло сообщил Хорек, – мы пропали и все из-за тебя, тупой ты медведь!

Бритт огляделся, вздохнул и поднял руки, сдаваясь.

***

В кабинете начальника стражи было полно народу: Нил, Гийом, Анри, Сэм и Томас, а так же Бритт с Хорьком. Обоих преступников усадили на стулья в центр комнаты и внимательно за ними следили, но связывать не стали: сдался Бритт мирно, а кандалы рвал, как тряпки. Нил оглядел его и заметил:

– Спасение жизни стражника будет учтено в вашем приговоре. Как и то, что вы не убили никого при побеге. Я опишу вас как разумного и миролюбивого человека и лет через тридцать вы сможете выйти на свободу, если продолжите проявлять эти качества.

Сэм помялся.

– Спасибо вам. Из-за меня вы свой побег сорвали. Не знаю зачем вы так поступили, но все равно спасибо.

Бритт улыбнулся, а потом изобразил, будто зачерпывает и ест что-то невидимое из тарелки.

– Вы снова хотите есть? Я принесу, если Нил не против, – пообещал Сэм.

Хорек издал злое шипение.

– Он не жрать хочет, а объясняет почему тебя спас и сильно не бил: ты ему жратву нормальную давал! Тупой медведь! За пирожок сам пошел в камеру, за тюремную пайку сорвал побег! А ведь всего-то и надо было делать, как я говорю и не выпендриваться! Дал бы всем палкой по бошкам и быстро бы оттуда свалили! А ты целый цирк там устроил, показывая какой ты добренький! Ууу, ненавижу таких, как ты! Жалостливый придурок!

Бритт приподнял брови, глядя на него. А потом протянул руку и беззлобно отвесил ему щелбан по лбу. Нахмурился и погрозил пальцем. Хорек лягнул его и отодвинулся подальше вместе со стулом.

– И ты еще будешь меня воспитывать? Не выйдет, ты слишком тупой для этого.

– Как ты его понимаешь? Он же немой, – изумился Томас.

– Он тупой. Безмозглый медведь, – Хорек сгорбился, нахохлился и замолчал.

– Побег был спланирован, значит, они с Бриттом договорились заранее, – заметил Гийом, – учитывая как легко Хорек спер ключи от камер, он мог проникать к ним и раньше. Кстати, Нил, вы нашли наместницу?

– Нет, конечно. Беспризорники привели нас на пустырь и разбежались. Парочка пойманных признались, что это все – шутка Хорька, за которую каждый из них получил по серебряной монете.

Анри опешил.

– Но их же штук двадцать там было! И Хорек дал им столько денег?

– Дал. А вот откуда взял отдельный вопрос.

– Врут они, – тут же ответил тот, – нет у меня денег. Можете обыскать.

– Ага. Как и кошелька Томаса. И ключей от камеры Бритта, – фыркнул Гийом.

Хорек сделал честные глаза.

– Да я его вообще у участка увидел. Понятия не имею как он выбрался из камеры. А потом он мне пригрозил, что кишки вырвет и ими придушит, если я с ним не пойду. А вы меня спасли. Дяденька начальник стражи, не ругайтесь, я больше не буду!

Гийом закатил глаза.

– Думаешь твоему вранью кто-то поверит? Хватит притворяться ребенком! Пастор Браун сказал, что тебе то ли четырнадцать, то ли шестнадцать лет! А все бедного сиротку из себя корчишь!

– Я и есть бедный сиротка! – огрызнулся Хорек.

– Ты взрослый, наглый паршивец. И теперь ответишь за все свои выходки.

– Где ты взял деньги для организации побега и зачем все это устроил? – нахмурился Нил. – Пойми, это уже не шутки. Ты совершил серьезное преступление и отправишься за это в тюрьму.

Бритт издал мычание и попытался жестами что-то объяснить Хорьку. Тот хмуро зыркнул на него:

– Ты дурак, что ли? Мало тебе было подстав? Не буду я им ничего говорить. Думаешь, раз они стражники, так им можно все вывалить? И они тебе, конечно, помогут?

Бритт кивнул. Хорек презрительно засмеялся.

– Тупой медведь. Поэтому и оказался в камере, что всем веришь. И повесят тебя за чужие убийства, такого добренького и доверчивого.

Бритт досадливо вздохнул и нахмурился, глядя на него.

Нил, внимательно слушавший их беседу, протянул ему лист бумаги:

– Если вы готовы сотрудничать, то пишите все, что знаете.

Бритт покачал головой и не прикоснулся к нему.

И тут Гийом вдруг сообразил.

– Вы неграмотный? Не можете написать?

Бритт оживился и закивал. Затем указал на Хорька.

– Не знаю я ничего! И писать не умею! – отрезал тот.

– Хорек, лучше признайся во всем, – велел Нил, – ты видел где держат наместницу? Неужели захотел убить ее руками Бритта? Для этого ты устроил ему побег? Где она?

– Я не знаю, дяденька, – в этот раз Хорек даже не пытался делать свой голос жалобным. Он звучал равнодушно и раздраженно, – я давно не видел ее. Наместницу, небось, муженек убил и прикопал, чтобы денежки ее себе захапать. Он же ради них на ней и женился. Вот ему весело теперь будет без великанши, столько девок себе в дом притащит и каждую на ее огромной кровати трахнет… ай, ты что делаешь, тупой медведь?!

Бритт отвесил ему подзатыльник. Он явно рассердился. Хорек отскочил и заорал:

– Не смей меня трогать, дебил! Да что ты ни хрена не понимаешь, что ли?! Сам утоп и мне выбраться не даешь! Зачем ты ей такой тупой сдался?! Ее убьют из-за твоей глупости, зато ты для всех останешься хорошим и добрым! За что она тебя любит-то, медведь дебильный?! Все стражники – идиоты, но ты – самый тупой и убогий на свете!

Бритт издал глухое ворчание и уставился на Хорька в упор тяжелым, мрачным взглядом. Тот поспешил спрятаться за Нила.

– Дяденька начальник стражи, спасите, он меня убить хочет! – жалобно заныл он.

Нил скрестил руки на груди. Потом подтолкнул Хорька обратно к его стулу.

– Какого ты мнения о стражниках я уже слышал. Так зачем было приходить к нам, мыть здесь полы и врать, что хочешь стать честным человеком? – прохладно спросил он.

– Нил, а ведь это хороший вопрос, – медленно сказал Гийом и замер, ловя догадку за хвост. Он вдруг понял о ком тот говорил, – Хорек устроил побег Бритту, потому что Бритт был нужен “ей”! Хорек ненавидит честный труд, но притащился к нам в стражу почти сразу же после исчезновения наместницы. Крутился вокруг, подслушивал, полез к Бритту и вытащил его из камеры. Подкинул нам записки и папку Ксении Гарсиа, чтобы посадить Уильяма Рокли. Погоди-ка, это она дала тебе деньги для подкупа других беспризорников? Ты держишь с ней связь? Ты знаешь где наместница и к ней вел Бритта!

– Не знаю я, дяденька! Откуда мне знать?

– Оттуда, что “воюя” с Ксенией Гарсиа ты следил за ней и ее домом, – Гийом вспомнил слова пастора Брауна, – вечно оказывался рядом, когда что-то происходило! Ты видел куда она делась и…

Гийом осекся. Разрозненные кусочки мозаики собрались в единое целое. Он изумился, как сразу не понял этого:

– Ты для нее продукты из церкви добывал! Тебя-то самого тут отлично кормили, но ты забирал еду, которую тебе негде было бы хранить и даже отрабатывал ее! И вот для кого ты тащил вещи из ее дома: для нее же самой! Нил, он с самого начала выполнял указания наместницы, за этим и притащился в стражу! Вот как она следила за расследованием: через Хорька! Он – ее союзник!

Анри, Сэм и Томас переглянулись.

– Но ведь он ненавидит наместницу. Оскорблял ее постоянно. Гадости ей пытался делать.

– Вот именно! Я терпеть не могу эту… – Хорек бросил взгляд на Бритта и отодвинулся подальше, – эту великаншу! Это весь город знает! Мы с ней – заклятые враги!

Нил хмыкнул.

– Не дорос ты еще быть врагом наместницы города. Враги ее убить пытались, а ты крыс подкидывал. Она тебя жалела и пыталась забрать с улиц. Ты для нее всегда был лишь глупым, маленьким ребенком, а с детьми не сражаются.

Хорек покраснел от злости.

– Это тебя она жалела, хреновый стражник! А мне сказала, что жалость для слабаков, а я заслуживаю уважения своей сильной волей и смогу ее спасти! Я ей нужен! Я все сделал как надо и справился бы, если бы не этот тупой медведь! А вы так ни о чем и не догадались, пока вас в это носом не ткнули! И до черта еще не знаете, что здесь творится не видите, а мните из себя героев и умников! А толку-то?

Нил приподнял брови.

– Толк определенно есть. Ты, наконец, все рассказал. Наместница тебя похвалила, проявила уважение и ты стал ей помогать. Забавно, но она, оказывается, умеет ладить с трудными подростками.

Хорек окаменел и замолчал.

А вот Бритт улыбнулся и кивнул.

– Значит, ваш побег организован Ксенией Гарсиа? И вы об этом знали? – спросил Нил.

И вновь кивок.

Мысли Гийома понеслись вскачь. Наместница не в плену, она скрывается, а Хорек шпионил для нее, таскал вещи и продукты. Но почему Хорек, а не Рамона или Альвар Гарсиа? Как можно доверять самому лживому и подлому беспризорнику города, но не верить честной страже, своей семье и друзьям? Что заставило Ксению Гарсиа устроить побег безжалостному грабителю и убийце?

Он вздрогнул.

“Безжалостный” бандит пожалел четырех молодых стражников и старался не повредить им при побеге, из-за чего побег сорвался. А ведь Альвар Гарсиа утверждал, что Бритт в этом случае скорее попытается убить побольше народу. Раньше он никого не щадил. Так что же с ним произошло на галерах, что он так изменился? Неужели потеря голоса и пережитые испытания заставили его раскаяться?

Анри недоуменно нахмурился.

– И зачем наместнице помогать преступнику, который угрожал ей расправой и отправил на галеры ее мужа?

Сэм поколебался и спросил:

– А вы точно это сделали?

Бритт помотал головой.

– О, так его оклеветали!

– И что? Он же все равно бандит и убийца, – возразил Томас, – и в город он пришел, чтобы убить наместницу.

Бритт протестующе замычал и вновь помотал головой. Судя по его недовольному лицу, ему явно надоело оправдываться.

Внезапно он оживился и изобразил, что играет и поет.

– Лютня? Гай? – сообразил Гийом. – Вы знаете Гая?

Бритт кивнул. Анри, Сэм и Томас удивились.

– Почему Гай – лютня?

– Потому что Гай – музыкант, – рассеянно ответил Гийом, наблюдая за Бриттом.

– А? Он ведь телохранитель Ксении Гарсиа? – спросил Сэм.

– Да нет же, он – маг! Гийом говорил об этом! – уверенно возразил Анри.

– А разве он не любовник наместницы? – растерялся Томас.

– Нет, нет и нет, – возразил Гийом, – помолчите немного, я не понимаю, что он хочет сказать.

Бритт продолжил что-то показывать жестами, но тут Гийом уже ничего не понимал.

– Хорек, что он имеет в виду? Переведи.

– А что мне за это будет?

– По башке не получишь. И двойную порцию тюремной еды дадут, если будешь сотрудничать, – огрызнулся Гийом, – хватит уже упираться, пора говорить. Твой подельник раскололся, между прочим.

– Вот сам с ним и общайся тогда, – посоветовал Хорек хмуро.

Бритт помахал руками, привлекая его внимание. Потом похлопал себя по груди. Открыл рот и беззвучно “заговорил”. Затем изобразил очки на глазах и длинные кудрявые волосы. И вновь показал на Хорька.

– Ей я доверяю. Тебе – нет, ты – дурак, – угрюмо отрезал Хорек, – а больше верить в этом городе некому и незачем. Она меня потом все равно вытащит из камеры. И тебя тоже, так что заткнись уже и не тупи. Гай тебе ничем не поможет: он валяется отравленный в Силвербридже и сюда не приедет.

Нил подошел к нему.

– Верность – похвальное качество, но ты зря считаешь нас врагами. Чем скорее мы найдем наместницу, тем скорее вся эта ситуация разрешится. И тебе не придется ночевать в камере.

– Ничего, там тепло, не бьют и хорошо кормят, – равнодушно ответил Хорек, – уже лучше, чем в приюте Рокли.

– Тебя там обижали?

– Там всех обижали. Но вы, добрый дяденька стражник, поверили ему, а не нам. Рокли сказал, что в приюте все хорошо и вы ушли. А она докопалась до правды и обещала мне порвать его на тряпки и заставить хлебать тюремную баланду. За это Рокли и пытался ее убить. Вы получили доказательства этого. Он уже в тюрьме, значит она не врала мне, как врете вы все. Так что я лучше помолчу. Она своих не бросает и обещала, что я теперь – “свой”.

В кабинете повисла тишина.

На лицо Нила легла тень. Анри, Сэм и Томас неловко переглядывались. А Гийом вдруг увидел на месте наглого, лживого паршивца, брошенного и преданного ребенка, который отчаянно пытался найти кого-то сильного, взрослого и заботливого, кому будет не плевать на него и кто накажет его обидчиков.

А найдя, готов был пойти на все, чтобы его приняли и полюбили. Даже на преступление. Выдавать тайны наместницы он явно не собирался.

Бритт помрачнел. Потом присел на корточки перед Хорьком и осторожно взял за плечи. Одними губами произнес слова “Гай” и “пожалуйста”.

Хорек закатил глаза.

– Ладно! Он говорил что-то про поездку, то ли Гая сюда, то ли к Гаю кого-то еще. Ему нужно узнать что-то про Гая.

– Вы хотите узнать, поехал ли Альвар Гарсиа к Гаю? Нет, после удара табуретом у него разбита голова и врач запретил поездки. Он и не поехал, – сообщил Сэм.

На лице Бритта появилось заметное облегчение. Он благодарно кивнул и потрепал Хорька по светлым волосам, вставая на ноги. Тот недовольно фыркнул, но не стал шарахаться.

Удивительно, но он не боялся огромного бандита, отвесившего ему подзатыльник. А под рукой Альвара Гарсиа каменел, несмотря на проявленную к нему доброту.

И Гийома вдруг ударило безумной мыслью, словно молнией. Это было нелепо и упиралась в основном в одни только ощущения и реакции окружающих людей, но он тут же начал проверять свою новую версию. Беспокойство Бритта о Гае заставило его увидеть нечто неожиданное.

Три разбитых осколка вновь сложились в треугольник.

– Хорек, зачем ты спрашивал Бритта Безжалостного и Альвара Гарсиа про медведя? Ты ведь знал о наличии татуировки? Она что-то значит? И что такое “аланси”?

Хорек не ответил.

– Аланси – это кочевое племя с тотемом медведя. У них своя культура и традиции, – сообщил Нил, – мужчинам там принято наносить татуировку медведя на тело и дополнять ее в течении всей жизни.

– У них свой язык и письменность?

– Да. А причем здесь аланси?

Гийом помедлил, пытаясь правильно сформулировать вопросы:

– Вы – аланси? Нет, стоп, вы были аланси, пока не сменили имя и не ушли из племени?

Несколько удивленный Бритт кивнул.

– А о татуировке медведя Хорьку сообщила наместница? То есть, она видела вас без одежды?

Бритт кивнул дважды.

Нил нахмурился.

– Вы – любовник наместницы? Из-за этого пошла ваша вражда с Альваром Гарсиа?

Бритт резко помотал головой.

– Кстати, а где Альвар Гарсиа? – спросил Нил. – Я видел их с Рамоной в толпе, но потом они куда-то пропали.

– Не знаю. Хорек зачем-то соврал им, что мы устраиваем засады в доме наместницы, а когда они узнали, что это не так, вроде собрались пойти туда, – ответил Гийом.

Хорек взвился. На его лице появился страх.

– Ты идиот! Она – там! А они туда пошли!

– Хорошо. Значит, скоро наместница придет сюда вместе с мужем и охранницей, – заметил Нил.

– Рамона – лживая сука! Она с ним туда пошла, понимаешь? Чего ты сидишь? Надо бежать! – отчаянно заорал Хорек.

Бритт изменился в лице. Он попытался шагнуть к двери, но Нил преградил ему путь и положил руку на рукоять меча.

– Стоять. Никуда вы не пойдете. Спасение стражника не снимает с вас прежних преступлений и…

Лицо Бритта исказилось яростью. Он кинулся на Нила, схватил его за руку, не давая вытащить меч и вдруг ударил головой в лицо. Сорвал меч вместе с ножнами, а потом подхватил Нила и поднял над головой. Швырнул в Анри, Сэма и Томаса, ринувшихся на подмогу, сшибая их с ног. Гийом отшатнулся и прижался к стене.

В кабинете начальника стражи бушевал разъяренный медведь.

Хорек метнулся к окну.

– Давай сюда, в участке слишком много людей, а тут можно выбраться без задержек!

Секунду спустя он спрыгнул вниз.

Бритт бросил быстрый взгляд на Гийома, но тот поднял руки и помотал головой, прижимаясь к стене. Под бешеным взглядом раскосых, черных глаз у него задрожали колени. В прошлый раз так страшно ему было только в битве с Ричардом де Ланкендорфом.

Бритт отвернулся и, сжав в огромной руке меч, последовал за Хорьком. Гийом выдохнул и бросился к Нилу.

– Ты в порядке?

– Почти! – Нил вытер кровь из разбитого носа, быстро оглядел ребят и принялся раздавать указания. – Анри, собери всех стражников перед участком! Пусть возьмут арбалеты! Томас, сбегай за Дирком, он мне нужен! Сэм, отыщи нам легкие кольчуги! Быстро!

Гийом нервно вздохнул.

– Я побегу в дом наместницы и посмотрю, что там происходит.

– Не вздумай! Бритт убьет тебя. За десять минут соберем стражников и пойдем туда. Иначе мы его не остановим.

Гийом отчаянно помотал головой.

– Нил, это не Бритт, а Альвар Гарсиа! А Бритт в доме давно и Ксения Гарсиа уже может быть мертва, если только он не начал издеваться над ней, как над остальными своими жертвами! Но Тришу, Франца и Дерека он убил без этого, так что неизвестно что там сейчас происходит!

– Что? Я тебя не понимаю!

– Наместница доверяет только лживому беспризорнику и схваченному стражей бандиту, что абсурдно, так? Но это мы их такими видим, а она увидела совсем другое! Хорек ей помогал и был верен! А “Бритт” после побега сидел тихо и пытался объясниться, пока не понял, что она в опасности! И за Гая он боялся! Чуть не убил врага табуреткой, после угрозы навестить его! Он пытался выяснить выполнена ли эта угроза! Наместница видела его без одежды и устроила ему побег! Человек, которого мы считали бандитом Бриттом Безжалостным – на самом деле ее муж, Альвар Гарсиа! Они же оба бритые, со следами кандалов и огромные, как медведи! Мы ошиблись и перепутали бандита и стражника!

Нил смешался.

– Гийом, ты опять фантазируешь?

– Может быть. Улики у меня косвенные, но мы и так слишком много раз ошибались в этом деле. Я – в дом наместницы! Постараюсь потянуть время и дождаться вас, – упрямо сказал Гийом.

– Я с тобой, – коротко решил Нил, – идем.

Пока они шли через участок, он прихватил другой меч и отдал несколько распоряжений стражникам.

А потом они с Гийомом бросились к дому наместницы.

Глава 12. Рамона, пророчество и маленький принц

По дороге Нил потребовал больше объяснений версии Гийома.

– Почему ты отвергаешь мысль, что Ксения Гарсиа просто изменяла мужу с Бриттом, оттуда и узнала о татуировке?

– Она ему не изменяла. Вернее, не так: Ксения Гарсиа не смогла бы скрыть это от Гая из-за его особых способностей. Люди всегда говорят ему правду. Он много мне рассказывал о них троих, когда я к нему ездил. Там было то чего не знали даже друзья их семьи, но Гай больше, чем друг. Он – “свой”, член семьи. Его слова и поведение сходится со словами наместницы. Они друг другом очень дорожат. Но в их семье три человека, а не два! А третий вел себя странно и отвечал невпопад! Проявлял равнодушие к их судьбе. И Хорек его боится, а он же совсем отбитый мальчишка! Кого он может так бояться, если способен пинать “тупого медведя”, не волнуясь, что ему свернут шею за это? Но главное тут поведение Ксении Гарсиа: она сбежала из собственного дома и не вышла ни к нам, ни к Рамоне, ни к “мужу”! Если она поняла, что это не Альвар, а Бритт, то она знает что он может с ней сделать. И прячется.

Нил сжал зубы.

– Рамона ее верная телохранительница. Она наместницу закрывала своим телом от стрел и ловила при падении с лестницы. Не бросила при постоянных покушениях. С какой стати ей помогать Бритту или принимать его за Альвара Гарсиа? Уж она-то должна знать, как он выглядит.

Гийом прикусил губу.

– Я не знаю. Но наместница в любой момент могла с ней связаться… и не стала. Хорьку она верит. Нам подкинула компромат, собранный на Рокли, так что считает союзниками. “Бритта” пыталась освободить. А вот Рамона ничего не знает и, по словам Хорька, лжет.

– А Хорьку, конечно, можно верить, – иронично заметил Нил, – он ведь никогда нам не врал, не льстил и не дурил головы.

Гийом досадливо вздохнул. Вопросов все еще было слишком много. Эх, ему бы такой же дар, как у Гая, он бы всех преступников города посадил! И никто бы не смог его обмануть!

Они достигли цели: дверь дома наместницы была взломана и распахнута, а изнутри доносился какой-то шум. Нил и Гийом ворвались в одну из комнат и окаменели.

Ксения Гарсиа была там: связанная и подвешенная за руки к крюку в потолке. Она была без сознания, из ее носа капала кровь, а разбитые очки валялись на полу под ней. Похоже нападение случилось недавно и было сорвано с приходом помощи: беглый “Бритт” успел выхватить клинок Нила из ножен и яростно рычал, но битва еще не началась. Он и его враг были в некотором отдалении от связанной наместницы, а вот Рамона стояла совсем рядом. Хорек был чуть дальше, у стены просторной комнаты, и не сводил с нее взгляда, полного ненависти.

– Городская стража! Немедленно остановитесь! – приказал Нил. – Кто это сделал?

– Бритт, разумеется, – человек, которого Гийом про себя начал называть лже-Альвар улыбнулся им, – хорошо что вы пришли, боюсь, один я мог бы и не справиться с ним. Но втроем мы его быстро одолеем.

Положение, в котором находилась Ксения Гарсиа, его явно не беспокоило. А вот настоящий Альвар постоянно оглядывался на нее, трясся от ярости и гнева и пытался жестами и громким мычанием обратиться к Рамоне. Но та избегала его взгляда и ничего не делала.

– Рамона позаботится о Ксении, – продолжил лже-Альвар, – идите скорее сюда и помогите мне разобраться с ним.

– Он лжет! Эта сука ее убьет! – отчаянно крикнул Хорек. – Остановите ее и этого нелюдя!

Гийом напрягся.

– Рамона, подойди к нам, пожалуйста.

– Не могу, Гийом. Я должна охранять Ксению, – та даже не шевельнулась.

Она была напряжена, как стрела, которую вот-вот пустят в цель. Ее смуглые пальцы лежали на эфесах двух кривых клинков. Гийом понял, что ей хватит пары секунд, чтобы взять Ксению Гарсиа в заложницы или того хуже убить. А вот Альвар Гарсиа понял ее слова иначе: кивнул и спокойно повернулся к ней спиной, хотя до того пытался не выпускать из виду и ее тоже.

– Ты дебил! Рамона лжет! – крикнул Хорек. – Не смей ей доверять, она…

– Закрой рот, крысеныш, не то я тебе его до ушей разрежу! – крикнула Рамона и взгляд у нее стал страшным. – Проваливай отсюда, пока цел!

– Зачем? Я ведь и с ним хотел поговорить, – лже-Альвар… нет, Бритт Безжалостный усмехнулся, – толковый мальчонка. Умненький и знает чего хочет в этой жизни. Только друзей неправильно выбрал. Но их можно и поменять, если знать, что говорить. А потом я тебя усыновлю и научу своему ремеслу. Хочешь? Будут у тебя мама и папа. И много-много денег.

Хорек оцепенел. Его лицо побелело, а сам он затрясся.

– Урод… это ведь твой голос я слышал тогда… “У вас мальчонка есть, где он? Я детей люблю, я их не ем. Кто выдаст сыночка, того я пощажу. Никто? Тогда я сам его найду”. Сука… сука! Что ж я тебе крысиного яду не подсыпал?! – голос Хорька наполнился болью и отчаяньем. – Я же знал где вы с подстилкой жрете, где спите! Уже бы сдохли оба в муках! Надо было вас убить, пока мог!

– Хорек, прекрати! Успокойся! – напряженно ответил Нил. – Ты опять что-то выдумываешь? Для чего этот спектакль?

Глаза Бритта сузились.

– А мальчишка-то совсем спятил. Бывает. Так вы поможете мне разобраться с бандитом?

Альвар Гарсиа обернулся к ним и угрожающе заворчал. Вскинул меч. Шутки кончились: больше он явно не собирался никого щадить. Медведь, затравленный псами, готов был драться до конца.

У Гийома желудок скрутился в узел. Вся ситуация висела на тонкой ниточке и ошибка привела бы к смертоубийству. Нужно было получить доказательства его версии и быстро. Но что если он ошибся и Бритт просто был любовником наместницы, а Хорек вновь притворялся? Что если Рамона собиралась честно защищать нанимательницу, а вернувшийся муж охладел к жене за год на галерах и предпочел полюбить старую подругу? Гай ведь не видел его после возвращения. Мало ли что могло пойти не так?

Но кое-что измениться не могло.

Факты.

– Нил, позволь я задам один вопрос Альвару Гарсиа, чтобы прояснить ситуацию, – нервно вздохнув попросил он, – он должен знать ответ на него. А вот Бритту Безжалостному эта информация неизвестна. Кто ответит неверно или не знает – тот преступник и его союзник тоже.

– Ты уверен? – коротко спросил Нил. – Люди могут забыть или не знать чего-то очевидного и важного. Как я не знаю имя того мага из Рейнпорта.

– Уверен. Настоящий Альвар Гарсиа точно знает ответ.

– Тогда задавай. Вы оба должны дать на него честный ответ. А после преступники немедленно сложат оружие и сдаются, иначе будут уничтожены, – жестко потребовал Нил, – здесь скоро будет весь участок стражи и кто бы тут не считал себя самым сильным, против нескольких десятков человек драться не выйдет. Тех кто не сдастся, живьем брать не буду. Казнить можно не только на виселице.

Рамона содрогнулась. Хорек выдохнул с облегчением и расслабился. Немой Бритт(Альвар?) хмуро кивнул. А лже-Альвар(настоящий Бритт?) хмыкнул.

– Ну, задавай, – спокойно сказал он, – хотя мне интересно, кто тебе рассказал мои тайны? Я этого точно не делал. Гай, что ли проболтался? Или Ксения? Она у меня любит поговорить. Да все не о том.

– Это неважно. Итак, отважный стражник Альвар Гарсиа совершил подвиг, за который его щедро вознаградили: спас дочь наместницы Силвербриджа от разбойника и получил ее за это в жены. Только вот характер у нее ужасный, рост огромный, а что там мог сделать похититель с ее честью за неделю плена неизвестно. Все это требовалось прикрыть, поэтому наместница тут же выдала дочь замуж за стражника. И дала ему за нее щедрое приданое, чтобы помалкивал. Так сколько там было денег? Насколько богат стал Альвар Гарсиа, женившись на Ксении дю Белле?

– Невежливо задавать такие вопросы. Да и небезопасно, – ответил Бритт(настоящий Бритт!) Безжалостный, – денег много не бывает, но это были ее деньги. Я – честный стражник и на них не посягал. Свое приданое Ксения тратила сама, мне же хватало моего жалования.

Гийом невольно восхитился насколько ловко тот выкрутился: Бритт хорошо знал своего врага и старательно копировал его поведение и речь. Настоящий Альвар Гарсиа мог бы ответить так… если бы приданое существовало. В реальности же он бросил на Гийома раздраженный взгляд в упор, тяжело вздохнул и глухо заворчал.

Хорек вскинулся.

– Там же не было ничего! Она мне рассказывала!

– Я и говорю, я не интересовался этим вопросом, – уверенно солгал Бритт, – Ксения говорила, мать ее не обделит и я ей верил. Так-то у нас все было хорошо: я прекрасно зарабатывал, она тоже. Наместницей города, вон, стала. Что мне какое-то приданое?

– Гийом, какой правильный ответ? – напряженно спросил Нил.

– Там не было ни только приданого, но и разбойника с похищением. Это официальная версия для жителей Силвербриджа. Жанна дю Белле была против брака дочери со стражником и много лет пыталась его расторгнуть, а не устроила, – хмыкнул Гийом, – правильный ответ: “Вы задрали считать меня корыстным мерзавцем! Я женился по любви!”. И этот ответ я четко вижу на лице настоящего Альвара Гарсиа, хоть он и не может говорить. А Бритт ничего не возразил на полную чушь, что я нес, хотя там неправдой является все.

Нил кивнул и вытащив меч, двинулся вперед.

– Рамона, отойди от наместницы и сложи оружие на пол. У тебя только один шанс сдаться.

Она попятилась, а секунду спустя в Нила полетел метательный нож, от которого он чудом увернулся.

– Рамона, убей рыжую суку и займись стражниками! – рявкнул Бритт и бросился на Альвара. – Пора с вами кончать!

Начался бой.

Альвар и Бритт сцепились, как парочка злобных медведей-шатунов, круша все, что попадет под руку друг об друга. Второй нож Рамоны полетел в Гийома, но атака Нила сбила бросок и нож вонзился в картину над его головой.

Рамона выхватила клинки.

И Гийом понял почему Ксения Гарсиа много лет нанимала телохранительницей эту маленькую птичку-невеличку. Она пошла в атаку с отчаянной яростью и мастерством, отточенным годами сражений. Ее клинки мелькали с такой скоростью, словно рук у Рамоны было шесть, а не две. Разницу в силе с Нилом она компенсировала скоростью и техникой. Тот не давал ее клинкам серьезно ранить себя, но плечо и бок она ему все-таки рассекла. Нил ушел в глухую защиту.

– Рамона, сдавайся! – крикнул он. – Все кончено!

– Пошел ты!

– Я не хочу тебя убивать!

– И зря!

Гийом набрался решимости и бросился на помощь Нилу. К его досаде Рамона тут же перестроилась на бой с двумя противниками: она металась между ними так, словно плясала в яме с ядовитыми змеями и каждое движение было идеально выверено. Несколько раз она уходила из под их ударов, едва не сталкивая Гийома с Нилом и пользуясь малейшими их ошибками. Нилу стало немного легче драться, а вот форменная куртка Гийома обзавелась несколькими дырами и разрезами.

– Да какого хрена?! – заорал он, когда Рамона едва не снесла ему полголовы кривым клинком. – Я за тебя столько раз к Гаю мотался!

– Спасибо, блядь, большое!

– Помогал, поддерживал!

– Молодец, блядь! Красавчик!

– А материшься зачем?!

– Ты, мать твою, не понимаешь?! Подумай, сучонок смазливый!

Она отбила очередной удар Нила обоими клинками и Гийом атаковал, воспользовавшись лазейкой в ее защите. Рамона в тот же миг развернулась и засадила ему ногой в живот, чудом промахнувшись мимо паха. Гийом взвыл.

– Да блядь! С хера ли ты такая сильная?!

Она расхохоталась.

– Понял, да? Умничка, блядь!

И тут Гийом действительно понял. Он заметил, что руки и лицо Рамоны покрыты бисеринками пота, а сама она тяжело дышит.

– Нил, она измотана! Ей тяжело сражаться с нами двумя и она скоро начнет ошибаться!

– Отлично, – коротко бросил Нил и усилил атаку.

– Сука! Уроды, блядь, я вас с собой утащу! – заорала Рамона бешено. – Вместе подохнем!

Грохот на заднем плане отвлек всех троих.

Меч Альвара застрял в деревянном шкафу и он подставил под клинок Бритта подхваченную тумбу. И тут же отшвырнул ее прочь.

– Деремся без оружия, да? Один на один? Ну давай, подходи! Пора выяснить кто из нас сильнее! – в голосе Бритта слышались гнев, бравада и нервный смех, но было там и кое-что еще.

Страх.

Альвар Гарсиа бросился на него молча, не медля ни секунды. Они сносили все вокруг, то кидаясь мебелью, то просто отшвыривая ее прочь. Бритт дрался неплохо, но он явно раньше предпочитал вести не кулачный бой, а иметь преимущество в виде оружия. Разбитая голова тоже мешала: после пары ударов по ней, его бинты покраснели и пропитались кровью. С кем-то послабее хватило бы его силы, но здесь это не работало. Альвар Гарсиа же, наоборот, был стражником и привык сдерживаться, чтобы случайно никого не убить, но больше этого не делал. Победа медленно, но верно перетекала к нему. Очередным ударом ноги он сломал Бритту колено и тот взвыл от боли, схватившись за него.

– Рамона, помоги!

И она помогла, совершив невероятное: одним танцующим прыжком вырвалась из боя с Нилом и оказалась за спиной Гийома. Приставила клинок к его горлу.

– Стоять! Сдавайтесь или я его сейчас…

Раздался громкий хруст и крик.

Альвар Гарсиа не стал ее слушать и свернул согнувшемуся от боли Бритту шею, развернув его голову на сто восемьдесят градусов. Тело рухнуло на пол и все в комнате замерли.

– Сука, – тихо и горестно всхлипнула Рамона, – сука блядь!

Она оттолкнула Гийома и бросилась к выходу.

Нет. К Ксении Гарсиа, которая уже лежала на полу. Хорек поспешно разрезал на ней веревки, но при виде Рамоны вскочил и выставил вперед ее же кинжал.

– Не подходи! Я…

Рамона ударила его ногой и Хорек полетел в одну сторону, а нож – в другую. Подскочила к Ксении Гарсиа и замахнулась обоими клинками. Нил и Гийом бросились к ней, уже понимая, что не успеют.

Но тут Хорек вновь ринулся к ней. Мелкий, злобный, испуганный, он как никогда напоминал крысеныша. А вернее, крысу, загнанную в угол. Он выскочил прямо перед Рамоной, с силой оттолкнул ее и заорал:

– Стой, сука! Я – маг! Я тебя на части порублю, если не отойдешь от нее! Сейчас колдовать начну!

И выставил перед лицом Рамоны пустую ладонь.

Она окаменела. Несколько секунд ошеломленно взирала на Хорька, а потом перевела взгляд на лежащую между ними наместницу.

А потом Альвар Гарсиа выбил у нее из рук клинки и схватил за плечи, оттаскивая подальше от жены. Она взвыла, как дикая кошка и засадила ему коленом в живот. Попыталась вырваться, но он встряхнул ее так, что у Рамоны клацкнули зубы, а косички взлетели вокруг головы. Ее голова дернулась назад и они, наконец, встретились взглядами.

На лице Альвара Гарсиа были написаны гнев и непонимание, но сильнее всего – разочарование. Он доверял Рамоне до последнего, считая близким другом. Без сомнений впустил в свой дом, берег и заботился, однажды попросив защищать его жену, если не вернется.

Дидье Шеро погиб, исполняя это обещание.

Рамона его предала.

– Что ты на меня так смотришь? Не смотри на меня, Альвар! – ее голос надломился, а руки безвольно поникли. – Я не хотела ее убивать! Но Бритт сказал… Я должна была… я… да будь оно все проклято! Почему я еще жива?! Маленький принц ведь должен был меня убить! Альвар… Ну что ты смотришь так?!

Она горько заплакала и уткнулась лбом ему в грудь, но он отступил в сторону и с отвращением разжал руки. Молча кивнул Нилу и Гийому, а сам поспешил к начавшей приходить в себя жене.

***

Когда суматоха улеглась, Ксения Гарсиа, наконец, добралась до участка стражи вместе со спасенным и оправданным мужем. Она обнимала его, гладила по лицу и тихо шептала:

– А они мне говорили: “Ксения, смирись, он уже не вернется. Надо жить дальше”. Но я же знала, что ты – сильный и ни за что меня не оставишь. Люди – идиоты. Все, кроме моего прекрасного принца.

Альвар Гарсиа засмеялся и поцеловал ее. Прижал к могучей груди и замер. Лицо у него было блаженным и умиротворенным.

Нил терпеливо подождал пока они намилуются вволю, а потом откашлялся и сказал:

– От лица городской стражи приношу вам наши извинения, капитан Гарсиа. Мы ошиблись, поверив негодяю и ложно обвинили невиновного человека. Хорошо что у вас хватило благородства никого не ранить при побеге.

Альвар Гарсиа спокойно кивнул, затем постучал себя по носу. Нил покачал головой:

– Все в порядке. Мой нос цел, а пара синяков не в счет. Госпожа наместница, вы готовы поговорить? Почему, черт побери, вы сразу не пришли в участок стражи и не рассказали, что случилось? Мы бы защитили вас и немедленно схватили преступников.

– Рамона и Бритт несколько дней патрулировали всю округу, ожидая этого. Меня убили бы на ваших глазах или увели бы прочь угрозами. Вы бы не поняли, что происходит. А потом они рыскали по городу, как пара голодных гиен и однажды чуть не поймали меня, – Ксения Гарсиа нахмурилась, – лезть в участок было самоубийством. Тем более Рокли тоже был на свободе и ему нужна была моя голова.

– Допустим. Но что помешало вам передать записку с Хорьком? Я бы собрал стражу, пришел куда нужно и мы взяли бы вас под охрану.

Ксения Гарсиа уже собиралась ответить, но тут оглянулась и поспешно подошла к затихшему на стуле мальчишке.

– Что такое? Ты ранен? Или…

– Или. Я его голос узнал. До того не понимал, а тут всплыло в памяти. Это Бритт в мой дом приходил, – сдавленно ответил Хорек и вдруг вскочил на ноги. Лицо его вспыхнуло гневом, – я бы мог его убить! Отравил бы крысиным ядом, он бы и сдох! Ты зачем меня остановила, чертова великанша?!

– Затем, что преступников ловят и убивают специальные люди – стражники. Остальных за убийство сажают и вешают. С врагами надо расправляться так, чтобы не умереть самому, – невозмутимо ответила она, – мы ведь это уже обсуждали. Я думала, ты понял. А Бритт и так мертв.

– Он умер за одно мгновение, – зло ответил Хорек, – небось, почти не мучился! А жертв не так убивал! Я должен был сам… и его, и Рамону, и Рокли…

Его голос сорвался. Ксения Гарсиа обняла его и погладила по коротким светлым волосам.

– Тише, Джозеф. Поплачь, если нужно, но убивать никого не смей. Ты обещал мне. А обещания нужно выполнять. Их нарушают только слабаки, неспособные отвечать за свои слова и поступки. Ты – не такой.

– Сама реви, дурацкая великанша… я не слабак, я все сделал… ты мне теперь должна… ты тоже обещала… – его плечи задрожали и он замолчал, уткнувшись ей в грудь.

Обнял и замер. Ксения Гарсиа продолжала гладить его и он, нервно вздохнув, начал успокаиваться.

Нил нахмурился.

– Хорек, ты сейчас находишься в участке стражи. И при этом признаешься в планировании убийств. Ты вообще понимаешь, что несешь?

– Довольно. Это вы не понимаете, – оборвала его наместница, – Хорек… а вернее Джозеф Гамильтон попал в приют после нападения на его дом банды Бритта Безжалостного. Он спрятался в кухонный шкафчик и бандиты его не нашли. Ему повезло. Всей его семье – нет. Он просто болтает лишнее от шока и не смейте обвинять его в чем-то другом. Джозеф две недели был вынужден сталкиваться с убийцей своей семьи, который в любой момент мог свернуть ему шею, если бы догадался, что он помогает мне.

Альвар Гарсиа помрачнел. Затем постучал пальцем по спине Хорька.

– Отвали, – глухо бросил тот, – да чего тебе надо?!

Альвар Гарсиа изобразил, как ломает кому-то колено и бьет по голове. Потом постучал себя кулаком в грудь. Лицо у него было сочувственное.

Хорек фыркнул.

– Ладно. Наверное, когда ноги ломают, это больно.

– Очень больно. Это невыносимо адская боль, так что Бритт сдох в муках и теперь его черти жарят в аду, насадив на огромный вертел, – уверенно сообщила Ксения Гарсиа.

Альвар Гарсиа закивал.

Хорек шмыгнул носом.

– И режут на кусочки заживо?

– Конечно. Но мясо на нем нарастает вновь и его снова срезают. И так – вечно, – Ксения Гарсиа сказала это зловещим голосом, продолжая ласково гладить Хорька по спине.

Гийом вздрогнул, а Нил поморщился. Анри, Сэм и Томас поежились. Но Хорьку все понравилось: он окончательно успокоился и даже повеселел.

– Хорошие сказки сочиняешь, великанша.

– Госпожа Ксения. Или госпожа Гарсиа. Учись говорить вежливо, Джозеф.

Он улыбнулся и спросил тоном хорошего мальчика:

– А мамочкой можно звать?

Она усмехнулась.

– Можно. Если будешь себя хорошо вести и слушаться меня.

Она отошла и присела на стул. Альвар Гарсиа сел рядом. Хорек заграбастал сразу два стула, подтащил их поближе и лег головой ей на колени.

– Меня ножки не держат и голова кружится после удара Рамоны. Я тут пока полежу, – нагло заявил он.

– Вот паршивец, – Гийом закатил глаза.

– Не спорю. Но несмотря на это он спас мне жизнь. Дважды, – наместница погладила довольного Хорька по голове и подняла глаза на Нила, – вы спрашивали почему я не связалась с вами, оказавшись в опасности? Я объясню. Вы – честный и достойный доверия человек, господин Янг. Но тоже самое я, каких-то две недели назад, сказала бы про Рамону. А она сговорилась с Бриттом, чтобы меня убить. Я до сих пор не знаю почему. Но после такого предательства я не верила уже никому.

– Кроме Хорька, – возразил Нил.

– Джозефа. Зовите его нормальным именем. Я расскажу почему доверилась ему, но перед этим хочу поговорить с Рамоной. Вы можете привести ее сюда? Заодно и допросите.

Нил поколебался.

– Тогда Джозефу лучше выйти и не слушать этого. Детям не место на допросах.

– Я не ребенок, – сказал тот, – я знаю, что это они с Бриттом убили ваших стражников. И как трахались видел. Как мучают людей на своей шкуре знаю. Зовите бандитскую подстилку и пусть говорит: ничего нового или страшного я не узнаю.

– Слушай, если ты знал, что наших стражников убили эти двое, чего молчал-то? – не выдержал Гийом.

– А ты мне как будто поверил бы! – огрызнулся Хорек. – Сказал бы, что я все выдумал, а Бритт с подстилкой бы узнали, что я знаю и прирезали меня! Ты мне мешал все время! С чего мне тебе доверять? Я тебе намекал, намекал, что он – убийца, а ты так ни хрена и не понял!

– Довольно. Приведите Рамону, – приказала наместница, – Джозеф останется здесь.

Рамона была связана и потрепана, но при виде Хорька, на коленях Ксении Гарсиа, нервно расхохоталась.

– Вот крысеныш! Ты ведь не маг, а просто брехал, да?

– Да. А ты – дура, – мстительно ответил он, – пустой ладони испугалась!

– Увижу Гая, по морде ему съезжу за такие “пророчества”, – пообещала Рамона, – надурил он меня все-таки. Лютню ему в жопу засуну.

Альвар Гарсиа издал угрожающее ворчание и уставился на нее в упор. Рамона вздрогнула.

– Да ладно, чего ты? Я же пошутила. Совсем чувство юмора потерял, да? Как будто не знаешь меня.

Он хмуро промолчал. Рамона опустила голову.

– Не простишь, да? Никогда не простишь?

Альвар Гарсиа коротко кивнул.

– Время говорить. Смысла отпираться больше нет, – холодно и жестко сказал Нил, – рассказывай зачем помогала Бритту и убила наших стражников. Тройное убийство, ограбление дома и покушение на жизнь наместницы города – это тянет на виселицу. Расскажешь что-то полезное, останешься жива.

Рамона вздрогнула. Плечи ее опустились, а косички поникли, как мертвые змейки.

– А что я могу сказать полезного? Вы и так уже все знаете.

– Рамона, зачем ты хотела убить меня? – тихо спросила Ксения Гарсиа. – Мне казалось ты довольна службой. Я тебе мало платила? Плохо устроила тебя в своем доме? Тебя оскорбляли предложения допить дорогое вино, как Дидье? Что пошло не так?

– Я не гордая и люблю хорошую выпивку, – вздохнула Рамона, – а платила ты щедро. Это не я хотела тебя убить, а Бритт. Он сказал, или ты, или Альвар должны умереть. Альвар мой друг, я дорожила им. А ты всего лишь его жена и моя нанимательница. Я выбрала сохранить жизнь ему. Извини.

На лице Альвара Гарсиа вспыхнула ярость. Он стиснул огромные кулаки и принялся гневно жестикулировать.

– Он говорит, ты – тупица. Если бы вы с Бриттом убили его жену, он порвал бы на лоскуты вас обоих, – с охотой перевел Хорек, – и никогда бы не оставил в покое. Это даже я понимаю, хотя знаю его недолго. А ты с ним дружишь много лет и не поняла, как он отреагирует?

Альвар Гарсиа хмуро кивнул.

Рамона закусила губу.

– Я надеялась мы успеем сбежать. А когда Альвара посадили, я поняла что он нам не помешает. Я собиралась потом подкинуть письмо в стражу, в котором бы все объяснила и его бы выпустили. Но он сбежал сам и Ксения тоже сбежала. Все пошло наперекосяк.

Ксения Гарсиа помолчала.

– Бритт тебя заставил? Шантажировал чем-то? Что он с тобой сделал, Рамона?

Та скривилась. Ее губы задрожали.

– Дал надежду на спасение и навешал лапши на уши. Великая любовь она такая. Надо же было мне так сглупить! Если бы Дидье не погиб, он бы мне по голове настучал за это! Он мне жизнь спас, а я так бездарно ее просрала! Но после его смерти я чувствовала себя приговоренной и… нет. Начать нужно не с этого.

Она глубоко вздохнула и выпрямилась. И начала рассказывать:

– Я встретила Бритта два года назад. Я не знала, что это он: мы познакомились случайно, отменно потрахались, а наутро я свалила, чтобы не портить хорошую ночь всякими глупостями. Он нашел меня через три дня. Проник в спальню, разрезал на мне одежду и осыпал золотыми монетами, а между ног положил драгоценное ожерелье. Спросонья я его чуть не зарезала, а он смеялся: “Какая ты горячая, птичка! А я с подарками! Нравится? Это все тебе. И будет еще, если останешься со мной”. У нас завязался роман. С ним было как на вулкане: он то осыпал меня подарками и трахал до изнеможения, то исчезал и я не знала вернется ли вообще. Это делало мою жизнь яркой и полной красок. А потом он однажды признался кто такой и позвал в свою банду. Сказал, что это потрясающе: держать в руках чужие жизни и обрывать их по желанию. Люди чего только не делают, умоляя его о пощаде. Прийти и забрать все, что приглянулось – это власть ради которой стоит жить. Я обещала подумать. Но Альвар ведь его ненавидел и такие ужасы о нем рассказывал! По его словам Бритт Безжалостный был чудовищем, но со мной-то он вел себя иначе! Я должна была сделать выбор между ними, но не могла. Бритта я любила, как кошка. А Альвар… я ведь помню, как он меня со сломанными ногами к себе домой принес. Никогда не забывала этого. Но…

Она сбилась, глядя на него. Опустила глаза, не в силах вынести его взгляд, полный отвращения.

– Выбирать не пришлось: пока я думала, Альвар накрыл банду Бритта, а потом пропал без вести. Бритт тоже исчез и я возненавидела его: думала он бросил меня и убил моего друга. Жизнь давала мне понять какой выбор нужно сделать, но я так ничему и не научилась. Просто осталась там же где и была: служила Ксении, охраняла ее, пила и играла в карты с Дидье, иногда болтала с Гаем… Он каким-то невероятным образом заметил когда я влюбилась, но не знал в кого. Поздравлял, отпускал беззлобные шуточки, песенки о любви мурлыкал, с намеком так… Потом заметил мое горе и ненависть к Бритту, но думал, что это связано с пропажей Альвара. Колдун чертов: вечно с ним было ощущение, что он не просто догола меня раздел, а внутрь залез и ладно бы между ног! Глубже влезал, в самое нутро. Как вы оба рядом с ним вообще расслабиться можете?

Альвар Гарсиа вдруг усмехнулся и взял жену за руку. Сплел пальцы с ее. Она улыбнулась.

– Гай – хороший человек. У нас нет от него секретов. Он нас обоих бережет.

– Извращенцы, – пробормотала Рамона, – ладно бы хоть трахали его или он вас, и то не так странно было бы. Когда Бритт вернулся я дико боялась, что Гай поймет это с первого взгляда. Хорошо Гийом согласился ездить к нему вместо меня. Спасибо, кстати. Без шуток, ты меня очень выручил.

Гийом покраснел.

– Издеваешься?

– Нет.

Гийом уже хотел ответить ей что-то язвительное, как вдруг сообразил и успокоился.

– Между прочим, если бы не мои поездки к нему, я бы не узнал о его даре, о ситуации с приданым и не понял бы, что Бритт – самозванец. Мы будто о разных людях с Гаем говорили. Так что не за что, Рамона. Ты сама помогла вас раскрыть.

Она бросила на него злой взгляд, на который Гийом ответил приятной улыбкой. Рамона махнула рукой.

– Черт с тобой. В общем, Бритт объявился в самый дурной момент: я была разбита смертью Дидье и думала, что скоро придет мой черед. Выхода не было: куда я пойду и зачем, если жизнь наемницы все равно везде одинакова? Так и так сдохну. Хорошо если сумев защитить Ксению, а то и пропаду ни за грош, а ее все равно убьют. Еще и пророчество это дебильное. Мне казалось я обречена. И тут Бритт… поймал меня в переулке, скрутил, принялся целовать и трахать. “Я вернулся, птичка. Скучала по мне? Я вот только о тебе и думал. Так тоскливо без тебя этот год провел”. Я его чуть не убила, но он клялся, что не виноват в своем исчезновении. Рассказал про галеры, что Альвар жив и скоро вернется. Обещал завязать с бандитизмом и предлагал сбежать с ним и жить на то, что он припрятал. Дескать нам этого хватит и рисковать жизнью больше не придется. И я поверила ему. Увидела выход из замкнутого круга и согласилась.

Рамона замолчала.

– Дура, – коротко бросил Хорек в полной тишине.

– Захлопни пасть, крысеныш. Я тебе башку одним ударом ноги разбить могу, прямо сейчас, – она бросила на него жуткий взгляд.

– Меня блевать тянет от твоих откровений, – Хорек свесил голову и весьма натурально изобразил тошноту.

– Ты можешь пойти поесть или погулять пока, – предложила Ксения Гарсиа, – не нужно слушать дальше.

– Нужно. Я останусь.

– Как хочешь. Продолжай, Рамона.

Она передернула плечами.

– А что продолжать? Бритт дождался, когда я снова его полюблю и подцепил на крючок. Сказал, что перед уходом ему нужно отомстить Альвару за унижение и разгром банды. Но что он сохранит жизнь тому на кого я укажу. Я отговаривала его, но он не слушал. И тогда я сделала все, чтобы спасти кого можно: отправила слуг в Силвербридж, Анри, Сэма и Томаса подбила сбежать на ярмарку, а тем троим подлила снотворное. Думала, этого хватит и Бритт их не тронет, раз они не мешают и не могут молить его о пощаде. Но он просто перерезал им глотки. Я и возразить не успела. И тут Бритт раскрыл, наконец, свои намерения: Ксения должна была умереть медленно и страшно, чтобы Альвар мучился до конца жизни, вспоминая ее смерть. А дом стоило ограбить, чтобы “пополнить запасы”. Он грабил и убивал всю дорогу сюда, поэтому у него были деньги на еду, гостиницы и лошадей. А я оказалась повязана кровью стражников и привыкла подчиняться ему. Дело нужно было довести до конца и я повела его к Ксении. Попросила только не мучить ее, а все раны нанести после: смысл ведь был в том, чтобы страдал Альвар, а не она. Бритт обещал мне это. Но Ксения о чем-то догадалась и заперлась. Не хотела выходить. Я ее уговаривала и так и эдак, а потом сообразила, что она давно мне не отвечает. Бритт выбил дверь, но там никого уже не было. Она сбежала. Мы искали ее всю ночь, потом грабили дом и я надеялась, что мы теперь просто уйдем… но тщетно. Он пожелал ее выманить и я должна была ему помочь, называя его Альваром Гарсиа.

Рамона рвано вздохнула.

– А потом в городе появился настоящий Альвар и Бритт упрятал его в камеру. Его очень заинтересовал рассказ об огромном приданом Ксении и он хотел его разыскать, но крысеныш соврал, что в доме часто устраивает засады стража и мы убрались оттуда. Искали Ксению по городу вновь и вновь, но все бестолку! Поганый щенок следил за нами и водил за нос. А Бритт уже начал забавляться: хороший, мол, мальчишка, злой, подлый и жадный, врет, как дышит и Ксению ненавидит. Может, прихватить его с собой? Вырастим из него такого мясника, люди вовек не забудут. Прикормить, деньжат подбросить, по холке потрепать и будет с рук у нас есть.

Лицо Хорька исказилось ненавистью. Он резко сел.

– Пошла ты, подстилка! Никогда я таким, как вы не стану! Да лучше голодать или участок стражи отдраивать, чем людей грабить!

– Джозеф, успокойся, – велела наместница, – не то я велю тебе выйти. Не мешай ей говорить.

Он насупился, но замолчал.

Рамона слабо улыбнулась.

– А потом Бритт понял где она прячется: там где никто уже не будет искать. Если бы Ксении в доме не оказалось, мы бы сбежали из города: беспризорники ведь вели всю стражу к ней. Но это был обман, который ее же чуть не погубил. А дальше вы знаете. Ну как, достаточно этого для помилования?

– Тришу, Франца и Дерека точно убил Бритт, а не вы оба? – коротко переспросил Нил.

– Да.

– Тогда запишем тебя, как пособницу. Ты избежишь виселицы и отправишься на каторгу. Лет через тридцать выйдешь.

– Подождите. Джозеф, ты именно это видел? – спросила Ксения Гарсиа.

Тот поморщился.

– Я пришел, когда Бритт резал горло последнему стражнику. И слушал их разговор. Рамона просила не мучить тебя и убить быстро. А потом я на цыпочках слинял и побежал к тебе.

– Что ж, посчитаем это за проявление милосердия. Обязательно приложите это к ее делу, для суда, – негромко сказала наместница, – спасибо, что отправила слуг прочь, Рамона. Ты получишь расчет за вычетом последних двух недель. Премии само собой не будет. Надеюсь больше никогда тебя не увидеть.

Рамона нервно засмеялась.

– Эх, такую работу просрала! Извини. Серьезно, прости меня, Ксения. Я не хотела тебя убивать. Надо было поступить иначе.

– Надо было. Прощай, Рамона.

– Прощай.

Ее увели. Уходя, Рамона пыталась поймать взгляд Альвара, но тот на нее не смотрел: обнимал жену, устало склонившую голову ему на плечо. Хорек недовольно зыркнул на него и вновь лег головой на колени наместницы.

– Ну, все? Пойдем уже отсюда?

– Не все, – возразил Нил, – загадкой остается только одно: почему вы поверили мальчишке, вечно оскорбляющему вас и подкидывающему вам дохлых крыс, а не верной телохранительнице? И как поняли, что за покушениями на вас стоит именно Рокли?

– Расследование для меня проводила Рамона, после смерти Дидье. Я выдала ей денег и путем банальных подкупов прислуга и работники Рокли все рассказали. Нашлись и родственники тех, кого он отравил. Все его жертвы – это те с кем Рокли не удалось договориться и те, кто мешали ему наживаться на подлостях и воровстве. Когда я узнала, что творится в его приюте, я поняла, что от этого человека можно ожидать всего, но все мои улики были косвенными. А убить меня пытался не только он, но и тот нелепый маг, Штейн. Мне не хватало доказательств причастности Рокли. Ключевую деталь мне достал один маленький, вредный беспризорник, который заставил меня играть с ним в догонялки по всему городу, – Ксения Гарсиа усмехнулась, – когда я его, наконец, догнала и пообещала не есть…

– Я не верил в это ни единой минуты, – фыркнул Хорек.

– ...он рассказал мне все, что сумел вынюхать о делах Уильяма Рокли, пока был в приюте. Джозеф – наблюдательный и умный молодой человек, благодаря чему сбегал оттуда семь раз. Он знал, где Рокли хранит тайную переписку и назвал имена людей, причастных к его преступлениям. Я попросила достать мне что-то из его писем, в обмен пообещав, что Рокли посадят.

– Еще ты обещала кормить меня всю жизнь хорошей едой, – напомнил Хорек.

– Разумеется. Наместница города должна позаботиться обо всех голодных детях в нем, – согласилась она, – я предложила Джозефу приходить ко мне в любое время. Без крыс, само собой. И однажды поздним вечером он пришел, чтобы увести меня из дома, где Рамона и Бритт Безжалостный собирались меня убить.

Глава 13. Великанша и Хорек

Где ты, мой ангел-хранитель?

Возьми, если сможешь, меня к небесам

Убежал я из дома

Бродить по сказочным мирам

Я прошу, забери меня, мама

С улиц городских обратно домой

Я послушным и правильным стану

Я хочу домой, а здесь я чужой(с)

Hi-Fi - Беспризорник.

Ксения опять засиделась за работой до ночи. В доме все было тихо: стража охраняла его внутри и снаружи, а Рамона бесшумной тенью обходила коридоры. Пора было лечь спать, но Ксения вновь перечитывала доказательства преступлений Уильяма Рокли. За покушениями на нее почти наверняка стоял именно он. По его приказу отравили Гая, его наемники убили Дидье. Мерзавец! Скоро он заплатит за все! Но хватит ли этого? И когда ублюдок совершит новое нападение? Успеет ли она посадить его, прежде чем падет жертвой покушений?

Шорох от окна отвлек ее. Подняв голову Ксения с удивлением обнаружила в кабинете Хорька.

– Беги, великанша! Тебя убивать идут! – громко зашептал он.

– Кто? Где?

– Они уже в твоем доме! Твоя Рамона с ними заодно!

Ксения нахмурилась и встала. Недавно ей кое-как удалось договориться с противным мальчишкой, обменяв переписку Рокли на хорошую еду и обещание кормить ею досыта. На нормальный разговор Хорек пошел с большим трудом: пришлось несколько минут игнорировать его оскорбления и глупые дразнилки, говоря с ним, как со взрослым и равным. Только тогда он угомонился и стал слушать. Но не слушаться.

Ксения не любила Хорька. Он ее бесил и она его едва терпела, но получив от Рокли его личное дело, невольно смягчилась. Ребенок, переживший столько ужасов должен был или сломаться или озлобиться и это объясняло его поведение. Ничего, она – взрослая женщина и сумеет справиться с неуправляемым подростком. Нужно было просто проявить немного хитрости. Долг наместницы – позаботиться обо всех брошенных детях города, а не бороться с ними.

А если не выйдет его спасти, что ж, значит, такова его судьба: стать бандитом и закончить дни на виселице. Уж больно он лживый и неблагодарный мальчишка. Пакостит просто из любви к пакостям. Ее терпение было не бесконечно.

Он опять врал и выдумывал?

– Тебе делать нечего? Уже поздно, иди спать, – холодно ответила она, – если на улице холодно, можешь лечь где-нибудь тут, но если поймаю на воровстве, пожалеешь.

– Ты оглохла, что ли?! Тебя убивать идут! – Хорек невольно повысил голос, но тут же испуганно замолчал.

– У меня дом полон стражи. И Рамона убьет любого, кто сюда влезет.

– Рамона тебя идет убивать! А стражникам уже горло перерезали! – Хорька трясло. – Беги давай отсюда!

Ксения вдруг заметила, что он очень сильно напуган. Притворяется? Но зачем? Хочет чтобы она запаниковала, чтобы вволю над ней посмеяться?

– Рамона – моя охранница. Невысокая, смуглая, с косичками. Ты ее с кем-то перепутал.

– Ничего я не путал! Они в доме, она и мужик-сообщник! Стражники мертвы! Они идут сюда, чтобы убить тебя!

Хорек осекся и замер. Они оба услышали тяжелые, мужские шаги. Хорек быстро повернул ключ в двери и в тот же миг ручка задергалась. Дверь, однако, была заперта.

– Ксения, ты там? Открой, надо поговорить, – раздался голос Рамоны.

Хорек побелел и отчаянно замотал головой.

Ксения похолодела.

Что за мужчина посмел ломиться к ней в кабинет без стука? Почему Рамона позволила ему это?

– Ксения? Ты ведь там, да?

– Да. Что случилось? – спросила она.

– Открой и я расскажу.

У Ксении мурашки побежали по спине.

– Чем занята сейчас стража?

– Охраняет тебя.

– А слуги? Куда они все ушли?

– На ярмарку. Я тебе сама подам, если что-то нужно. Открой дверь.

Хорек на цыпочках двинулся к окну и потянул Ксению за собой. Он жестами просил ее молчать и уходить прочь. Ксения никак не могла поверить в происходящее. Рамона ее предала и пришла убить? Но зачем? Что за мужчина с ней?

– Рамона, ты там одна?

– Конечно.

Ложь.

– Приведи мне стражника. Я хочу поговорить с… с Анри Валеном.

За дверью воцарилась тишина и вдруг мужчина тихо отошел от двери. А потом громко и демонстративно приблизился.

– А вот и Анри пришел, – сказала Рамона фальшиво.

– Госпожа наместница, откройте, я с новостями, – сообщил мужской голос.

Ксения окаменела. К стражникам она уже привыкла и неразлучную четверку: Анри, Гийома, Сэма и Томаса, хорошо запомнила. Голос был чужим, а шаги слишком тяжелыми для любого из них.

Рамона впустила в ее дом убийцу.

Надо было бежать.

– Одну минуточку. Рамона, сбегай, сделай мне чаю, – капризно потребовала она, – Анри Вален, причешитесь и приведите себя в порядок. Даю вам три минуты на это. Если когда я открою дверь вы все еще будете выглядеть, как навозный фермер, я пожалуюсь вашему начальству.

Ксения уже собиралась выбраться вместе с Хорьком через окно, как вдруг заметила на столе забытую папку с компроматом на Уильяма Рокли. Вернулась за ней ровно в тот момент как в дверь вновь постучали.

– Ксения, я принесла чай.

– С сахаром? – спросила та, тихо вылезая в окно.

– Нет. Ты же без него пьешь.

– А сегодня хочу сладкий! И лимон добавь! – сердито крикнула она и помчалась прочь по ночным улицам.

Голова у нее совсем отключилась от страха: Ксения Гарсиа, гордая наместница города и женщина, облеченная властью, просто бежала за мальчишкой-беспризорником, даже не думая куда. Главное – откуда.

Рамона ее предала! Но почему? Ее что Рокли подкупил? Видимо так, Рамона всегда любила деньги и за них могла сделать что угодно. Но был у нее и определенный кодекс чести: тех, кто ей платил, Рамона не предавала. Помнится, именно за это ей однажды сломали обе ноги и избили, а Альвар принес ее к ним домой и объяснил, что Рамона будет жить у них сколько нужно. Ксения не возражала: в их доме нередко жили люди, попавшие в беду. Обманщиков легко выводил на чистую воду Гай, другим же они с Альваром помогали с жильем и работой. Благо, со временем Ксения зарабатывала все больше и больше денег, и они могли позволить себе купить просторный дом, с кучей гостевых комнат.

Ее сердце привычно скрутило от боли и тоски. Если бы Альвар не исчез, вместе они справились бы с любой напастью. Но муж пропал, Гай был далеко, Дидье мертв, а Рамона ее предала.

Ксения Гарсиа осталась совсем одна в городе, полном убийц.

– Фух, оторвались! Иди сюда, я тут обычно ночую, – сообщил Хорек, – здесь нас никто не найдет.

Она огляделась. Они спустились под мост над пересохшей рекой и там у Хорька был разбит лагерь: стоял небольшой шалаш из веток, валялись какие-то тряпки и тлели угли в погасшем костре. Под мостом сложилось что-то вроде неглубокой ниши, скрытой от чужих взглядов с трех сторон.

Она присела на небольшое бревно к костру и чуть не скатилась с него: оно было маленьким и неудобным.

Хорек насмешливо фыркнул.

– Ты чуть не сломала мою скамью, великанша. Ну ты и тяжелая!

Она не ответила.

– Огромная, прямо как дом!

Тишина.

Он помолчал.

– Да ладно, чего ты скисла? Убежали же.

– Меня пытались убить.

– И что? Не убили же.

Ксения стиснула подол платья.

– Они пришли в мой дом и лишили людей в нем жизни. Ты хоть понимаешь насколько это страшно? Хотя, ты-то как раз должен понять.

Он вздрогнул и сел рядом.

– Не ной. Чего-нибудь придумаем.

– Надо дотянуть до утра и пойти в участок стражи, – Ксения тяжело вздохнула, – меня защитят, а Рамону схватят. Только бы нас не нашли раньше.

– Не найдут. Это проверенное место: со стороны вообще не видно, что тут что-то есть. Район паршивый, на той стороне одни развалины: был большой пожар и там ничего не осталось. Меня много где находили и тащили обратно в приют, но тут легко затеряться. Я уже полгода на свободе брожу, пока здесь прячусь.

Ксения рвано вздохнула и выпрямилась.

– Ты спас мне жизнь. Спасибо.

– Ты мне теперь должна, – он ухмыльнулся.

– И чего ты хочешь?

Хорек задумался.

– Хочу чтобы ты меня кормила всю мою жизнь за одним столом с собой! Той же едой, что ешь сама и не меньше трех раз в сутки! С золотых тарелок! Вот!

Ксения нервно фыркнула.

– Нет у меня золотых тарелок.

– Тогда с серебряных.

– И серебряных нет. Есть только фарфоровые.

– Это такие гладенькие, белые, но расписанные цветами? Идет. Но еда чтобы была хорошая и мне ее хватало наесться досыта! Каждый день к тебе буду приходить и ты каждый день будешь меня кормить, великанша!

Он будто бы торговался со злым джином, пытаясь не прогадать и продумать все. Но желание было простым – не голодать. У Ксении сжалось сердце.

– Хорошо. Но взамен ты будешь мыть руки перед каждой едой, прекратишь просить милостыню и перестанешь подбрасывать мне крыс в дом.

– Эй, чего это ты мне условия ставишь? Я тебе жизнь спас, ты мне все теперь должна за так делать!

Ксения закатила глаза.

Вот паршивец!

– Я – наместница этого города. В моем доме мои правила. Будешь мыть руки, прекратишь хулиганить и клянчить деньги, получишь гарантированную, горячую, вкусную еду каждый день. С красивых фарфоровых тарелок. Тебе слова “выгодная сделка” что-нибудь говорят?

Хорек недовольно засопел.

– Говорят. Но если ты меня обманешь, я тебе крысу в ночной горшок засуну. Живую.

– Живая тут же убежит, дурень.

– Тогда полудохлую. Но цапнуть сможет.

– Договорились. Скрепляем нашу сделку, – она протянула ему ладонь и Хорек ее неуверенно пожал, – но раз так, то ты заинтересован в том, чтобы я выжила. Иначе кормить тебя никто не будет.

– Ясное дело. Ты Рокли обещала посадить. Это он, небось, твою охранницу подкупил.

– Утром посажу. Протяну до утра и все будет в порядке.

Ночь прошла напряженно и нервно: Ксения вздрагивала от любого звука, а на улице их было немало. Каждый хруст для нее превращался в шаги убийцы. Хотя Рамона двигалась бесшумно и ее приход было легко пропустить.

Хорек сидел рядом с ней до самого утра и глупые споры с ним немного отвлекали ее. Он все время выдумывал себе новые награды, но на встречные условия(не хамить, не сквернословить, пойти в церковь или к кому-нибудь в подмастерья) не соглашался. Однако утром он внезапно предложил сходить на разведку к участку.

– Я бы на месте убийц ждал тебя там. Надо убедиться, что дорога свободна. Меня они не видели, так что я в безопасности. Сиди тут и никуда не уходи.

– Хорошо.

Он вернулся только через несколько часов, когда Ксения совсем извелась от страха и оголодала.

– Ты где пропадал?! Сколько можно тебя ждать? – напустилась она на него.

– Сколько нужно! Там все плохо и я пытался выяснить насколько!

Ксения похолодела.

– Что там еще?

– Рамона крутится вокруг участка и явно тебя ищет, – хмуро сообщил Хорек, – она мне обещала серебряную монету дать, если я тебя увижу и скажу ей. Стражники тебя тоже ищут, но есть проблема: убили только троих из шести, а остальные, типа, на ярмарке были. Они просто ушли, ничего не видели и не слышали. Им явно денег дали за это. Теперь они их отрабатывают: очень активно тебя ищут и строят всякие догадки, куда ты могла деться. Мужика какого-то арестовали для отвода глаз. Короче, Рокли стражу подкупил и тебе туда нельзя.

У Ксении сердце ухнуло в пятки.

Ей конец. Она одна в этом чертовом городе осталась! И все ее хотят убить! Что же делать?

Потом она вспомнила разговор с Нилом Янгом и его клятву. Он не лгал. Этот человек ее не любил, но она достаточно долго проверяла его и убедилась, что он – честный стражник, как Альвар. Он бы не принял от Рокли взятку. Но если в его окружении были менее щепетильные люди, то она к нему просто не пробьется. Любой может убить ее, отрабатывая деньги Рокли.

– Я видел сообщника Рамоны: огромный такой мужик, здоровый как медведь, – продолжил рассказывать Хорек, – стражники болтали, что это – твой муж, Альвар Гарсиа. Брешут ведь? Он же помер, разве нет?

Ксения замерла, а потом нервно засмеялась.

Дура! Поверила глупому мальчишке и сбежала из дома, как раз когда вернулся Альвар! Вот чьи это были шаги! Рамона хотела устроить ей сюрприз, поэтому и настаивала, чтобы Ксения открыла дверь! А голос… чужой голос… плевать, может Альвар специально его изменил, чтобы пошутить!

Она в безопасности! Альвар вернулся к ней!

– Стой! Куда ты понеслась?! – заорал Хорек и схватил ее за руку. – Сказал же, там опасно!

– Отпусти! Там мой муж вернулся! Он живой, понимаешь?

– Ты дура, что ли? Это он – сообщник Рамоны! Они тебя убить хотят!

Ксения рассердилась и вырвала руку.

– Что за бред? Зачем Альвару меня убивать?

– Ты богатая, блин! Он тебя грохнет и заживет припеваючи! Денежки твои унаследует!

– Альвар меня любит!

– Он – сообщник Рамоны, так что ни хрена он тебя не любит! Они стражников убили, чтобы до тебя добраться!

Ксения замерла.

Убийство стражников все перечеркивало. Альвар бы на такое никогда не пошел. Но было ли оно? Может, Хорек просто морочит ей голову, а сам втихую над ней смеется? И все это лишь жестокая шутка маленького, лживого паршивца?

Она внимательно оглядела его. Тощий, взъерошенный и напряженный, он вроде бы выглядел искренним. Да и ночью был ужасно напуган. И откуда ему знать, как выглядит Альвар? Хорек никогда его не видел.

А вот Рамона видела. И либо она обманывает Альвара, либо эта ложь предназначена для того чтобы выманить саму Ксению. Рамона хорошо ее знала. А ведь она чуть было не побежала прямо к ней в руки! Идиотка!

Ксения тоскливо вздохнула. Ей ужасно не хотелось расставаться со счастливой мыслью о возвращении Альвара, но надо было соблюдать осторожность. Одна ошибка и ее убьют.

– Опиши мне подробнее внешность этого человека, – попросила она.

– Здоровый, мощный, почти бритый, с темным ежиком волос, – начал вспоминать Хорек, – глаза светлые…

– Стоп! Ты уверен, что не черные?

– Я слепой, что ли? Светлые. Серые они.

Это был не Альвар. Его черные глаза Ксения обожала: они были как горящие уголья, такие необычные, раскосые, пристальные и глубокие! Зрачок полностью терялся в темной радужке и казался сплошным гладким черным озером. Многих это пугало, даже Гай говорил, что у Альвара тяжелый, жутковатый взгляд из-за этого.

Идиоты. Альвар был прекрасен. Как можно было этого не замечать? Высокий, сильный, ладный, мускулистый и даже этот его медведь на спине был хорош, хотя сам Альвар его не любил.

У Ксении что-то щелкнуло в голове. Вот оно. Нужна проверка.

– Хорек, слушай меня. Я хочу проверить кто сообщник Рамоны: мой муж или самозванец. У Альвара на спине должна быть татуировка медведя с семнадцатью черточками рядом. Мне нужно чтобы ты выяснил есть ли она у него.

Хорек нахмурился.

– Как?

– Спроси его об этом.

– А если он соврет, что есть? А если есть, но твой муж тебя хочет грохнуть? И он что единственный с такой татуировкой на свете?

Ксения чуть не выругалась.

– Так, надо придумать что-нибудь посложнее, но у меня голова не варит: я голодна. Принеси мне что-нибудь поесть.

Хорек развеселился.

– Это что, я тебя кормить, что ли должен? Ты же сожрешь полгорода, пока наешься!

– Не принесешь еды, сожру тебя! – рассердилась Ксения. – Хотя, ты тощий и, наверняка, противный на вкус! Хочешь получать нормальную еду всю жизнь, принеси мне поесть сейчас!

– Ладно-ладно, не вопи. Попробую что-нибудь достать. Сиди тут и не высовывайся.

В итоге он притащил ей целый батон, несколько фруктов и жаркое в глиняном горшочке. Без вилок, ложек и салфеток.

– Руками ешь, – сообщил он и без колебаний запустил пальцы в жаркое, – и вообще, это нам на двоих!

Ксения содрогнулась.

– Ты их хоть помыл?

– Неа, – Хорек облизал пальцы, – и так сойдет. Ты чего не ешь? Вкусно же!

После чего вновь сунул пальцы в горшочек. Ксения подавила тошноту и принялась есть хлеб.

Хорек честно оставил ей половину горшочка, но пересилить себя Ксения так и не смогла. Фрукты они поделили пополам и она кое-как уняла голод.

– Значит так, я кое-что придумала. Я расскажу тебе то, что знают лишь немногие. И этим ты проверишь сообщника Рамоны, – решила она.

И поведала ему историю о своем браке и знакомстве с Гаем, а так же официальную историю, состряпанную матерью.

– Альвар терпеть не может, когда его подозревают в корысти, поэтому расспросишь его о моем приданом, вроде как из любопытства. Он должен быть недоволен и сказать либо “нет”, либо “я – не мерзавец”. А потом спроси есть ли у него медведь. Просто, без уточнений. Настоящий Альвар поймет о чем идет речь. Сообщник Рамоны – нет.

– Понял.

– И добудь что-нибудь еще поесть вечером, – велела она, – только не… погоди, а ты откуда это жаркое вообще взял?

– Какой-то раззява на окно его поставил остывать и ушел, – ответил Хорек, – я его рубашкой обмотал и побежал, пока не поймали. Руки обжег, но не сильно.

– Оно краденное? Не смей приносить мне ворованную еду!

Хорек фыркнул.

– А ворованные письма Рокли тебе приносить было можно? Сама меня за ними послала, между прочим!

Ксения смешалась.

– Это другое. Рокли – преступник и мы его с тобой обличаем. А так воровать – очень плохо.

– Тупые и брезгливые на улице не выживают, – неожиданно презрительно заметил Хорек, – ты без меня сдохнешь, великанша. Не читай мне морали. И жри уже жаркое, не то я его вечером сам съем, а тебе ничего не принесу.

– Иди и узнай кто сообщник Рамоны, – ледяным тоном приказала Ксения.

– Узнаю. Я-то не тупой, как ты.

Оставшись одна Ксения хмуро огляделась. В чем-то он был прав, выживать на улице она не умела. Но это не значило, что она опустится до потери человеческого облика. От нескольких дней голода еще никто не умирал. И она не умрет тоже. Нельзя было позволить мальчишке командовать ею. И надо было чем-то заняться, чтобы не сходить с ума от тягостных мыслей, заполнивших голову.

К его возвращению Ксения уже закончила работу: сложила себе отдельный, хлипкий шалаш из веток, больше подходящий по размеру. Хоть какая-то защита от непогоды будет. Теперь их было два рядом: маленький и большой.

– Пфф, вот тебе делать было нечего, – прокомментировал Хорек, – я узнал: этот урод – не твой муж. Про медведя он не понял, про разбойника сказал, что посадил его.

В душе Ксении что-то сжалось и погасло. Альвар к ней не вернулся. Он все еще… нет, не мертв, не сметь об этом думать! Просто его нет рядом с ней. Рамона пыталась ее выманить и теперь нет сомнений, что она перешла на сторону врага.

– Еще, того мужика, что посадили, зовут Бритт Безжалостный, – голос Хорька стал напряженным, – он – бандит, грабитель и убийца. Его обвиняют в твоем похищении.

Ксения содрогнулась. Господи, только этого не хватало! Этот ублюдок – убийца Альвара! Зачем он объявился в городе? Тоже хочет ее убить? Но его хотя бы поймали и он ей не угроза.

– И я еды принес: хлеб, сыр, вареную картошку в кожуре, вареные яйца и зеленый лук. Воду. Все это я в церкви отработал, – Хорек поморщился, – а тарелку, вилку и стакан там же… эээ… одолжил. Я их верну потом, так что это не воровство, а помощь нуждающимся. Пастор Браун постоянно об этом твердит. Он не был бы против, если бы узнал кому помогает.

Ксения немного повеселела. Хорек был вредным и несговорчивым мальчишкой, но он явно пошел на компромисс и учел ее требование. Еда не была украдена, а про посуду она ничего не говорила. Маленький хитрец.

– Спасибо. Жаркое доедай сам: тебе надо расти, а для этого нужно много еды.

– Чего делать-то будем? Мы в жопе, – сказал Хорек после того, как они поели, – эти уроды тебя ищут повсюду. Стражникам веры нет. И Рокли на свободе гуляет. Я подумал, что можно из города тихонько слинять и пойти в Силвербридж, там же у тебя родные, да? Но у ворот торчал урод, что твоего мужа изображает и наказывал стражникам, если увидят тебя, немедленно вести к нему, чтобы избежать скандала и позора. Он, мол, капитан стражи Силвербриджа и твой муж. Денег им дал. Они согласились это сделать. Так что сбежать не выйдет, тебя узнают и притащат к нему.

Ксения сжала зубы.

Чертов ублюдок! Да кто он такой? Рокли, устав от неудач, нанял кого-то с мозгами? Еще и Альваром смеет притворяться, паскуда! Когда она выберется из неприятностей, он за это заплатит. И за попытку ее убить, разумеется, но за это – отдельно!

– Надо понять что знает Нил Янг и кто в его окружении куплен, а кто – нет. Гийому Лассару можно доверять, Гай сказал он честен и не будет творить подлостей по забавной причине: слишком уважает и привязан к Нилу Янгу, а тот – глубоко порядочный человек и не прощает подлостей.

– Че? В смысле, привязан? – не понял Хорек. – Не было на них веревок. Да и не ходили бы они связанными вечно, кто-то их бы развязал. Что за чушь ты несешь?

Ксения усмехнулась.

– Привязан значит проявляет привязанность, ценит, дружит, дорожит им и не хочет расставаться. Привязанность рождается через восхищение человеком: например, сильных, добрых и умных людей все любят. Порядочных и справедливых уважают. Заботливых и отзывчивых ценят и хотят быть рядом, чтобы получить от них тепло, любовь и заботу. Это и есть привязанность к кому-то. Чувствами привязываются, а не веревкой.

– И что для этого надо делать? Как привязать такого человека к себе? – медленно спросил Хорек.

– Самому быть хорошим и заботиться о нем. Беречь и защищать его. Любить. Дружить с ним. Уважать. И занять свое место возле него.

Хорек потряс головой.

– Фигня какая-то. Гийом Лассар небось просто подлизывается к начальнику, вот и все. А Гай твой – дурак.

– Гай очень мудрый человек. Когда он тебя впервые увидел, он мне сказал: “Ксения, это не простой беспризорник. Это очень важный для твоего будущего человек. Постарайся с ним поладить. Его лучше не иметь во врагах”. И вот, гляди-ка, ты спас мне жизнь и помогаешь выжить. Гай хорошо разбирается в людях.

– Ты его любишь?

– Люблю. Мне с ним рядом очень хорошо, – спокойно ответила Ксения.

– И поэтому он остался возле тебя?

– Да.

Хорек замолк, задумавшись о чем-то.

Ксения продолжила.

– Итак, Гийом Лассар вряд ли подкуплен, но вот Анри Валена, Сэма Боунса и Томаса Майера надо бы проверить. Они показались мне честными людьми, но к ним бы стоило приглядеться. Странно что они ушли именно той ночью. Вообще хорошо бы узнать, как продвигается расследование, но вступать в контакт с Нилом Янгом опасно: об этом могут узнать Рамона с сообщником и выследить нас. Надо еще подумать. А пока, может разожжем костер?

– Сдурела? Нас тут же обнаружат. Никакого костра!

Ксения тоскливо вздохнула. Уже стемнело, но спать она еще не хотела. И чем спрашивается заняться?

– Хорек, а что ты обычно делаешь в это время?

– Шатаюсь по городу или у твоего дома торчу. Там вечно что-то интересное творится.

Ксения фыркнула.

– Да уж! А друзей у тебя нет?

– Нет. Нахрена они нужны?

– Чтобы было с кем веселиться и болтать. У тебя среди других беспризорников разве нет приятелей?

– Да ну их. Я раньше дружил с теми, с кем из приюта сбегал, но потом они либо в церковь подались, либо стали забитыми трусами, после пары поимок и наказаний, – Хорек скривился, – не люблю слабаков. Их пнуть хочется, а не дружить с ними.

– Сильные должны защищать слабых, а не пинать их.

– А я тут причем? Я, что ли, сильный?

– Конечно. Ты ведь не сломался после семи поимок, а продолжал сбегать из приюта Рокли. Если, по твоим словам, те кто этого не могут – слабы, то тот, кто может – человек, сильный духом и волей. Они – слабаки, а ты – сильный. Правильно?

Хорек недовольно засопел.

– Правильно.

– И раз так, то ты должен их защищать, а не обижать.

– А вот ни фига! Сильные ломают слабых, издеваются над ними и заставляют себе прислуживать.

– Это не сильные. Это – трусливые и подлые шакалы так поступают, – возразила Ксения, – самоутверждаются лишь слабаки. Мой муж был… и есть самый сильный человек из всех, кого я знаю. Он не вредит слабым, он их бережет. И множество жизней сохранено благодаря ему. Знаешь, это ведь он накрыл банду Бритта Безжалостного. Долго их преследовал и привел на виселицу.

– Тогда почему Бритт приперся в наш город? – зло спросил Хорек. – Всю банду повесил, а главного урода не смог.

– Альвар хотел его убить, но попал в ловушку. Но вся банда Бритта точно мертва и ответила за свои преступления.

Они говорили довольно долго, пока Ксения не замерзла и не отправилась спать в свой шалаш. Она очень устала, но заснуть на твердой, холодной земле не получалось. Надо будет послать Хорька за одеялом в ее дом. Невозможно же так жить!

В темноте раздался шорох и к Ксении под бок скользнул Хорек.

– Мне холодно. И тебе, небось, тоже. Будем греться, – объявил он и прижался к ней.

– От тебя воняет.

– Сама свинья.

– Нет, серьезно, когда ты последний раз мылся?

– Когда было тепло в речке плескался. Спи давай.

Ксения обреченно вздохнула и обняла его. И вдруг поняла, что скоро будет пахнуть так же.

***

– Вот тебе мыло и полотенце. Принес из твоего дома. Он пустой стоит и никто его не охраняет: заходи кто хочешь, бери что надо. Погоди, ты, правда, что ли мыться собралась?

– Правда. Я ненавижу вонь, – ответила Ксения, раздеваясь возле небольшой, тенистой заводи, – отвернись.

– Если сейчас объявятся убийцы, ты помрешь с голой жопой, – фыркнул Хорек.

– А ты смотри по сторонам и предупреди меня, чтобы этого не произошло. Эй, не подглядывай!

– Да кому ты нужна, великанша? Я не смотрел.

Несмотря на это Хорек все равно косился на нее с любопытством. Ксения разделась, зашла в воду по щиколотки и зашипела: вода была ледяная! Ужас! Но вонять было хуже.

– Хорек, не пялься, я сказала.

– Там не на что пялиться. У тебя сисек совсем нет, – с некоторым недоумением ответил он, – за что твой муж тебя щупал-то? Ничего же не видно.

Ксения рассмеялась и распустила длинные рыжие волосы, прикрывая ими маленькую грудь.

– Ты слишком мелкий, чтобы понять. И смотри уже по сторонам, а не на меня. Я тебе в матери гожусь.

– Не годишься. Слушай, а почему у тебя детей нет? Ты их ненавидишь?

Ксения окаменела. Затем сжала зубы.

Глупый мальчишка не пытался ее обидеть, он просто не понимал многих взрослых вещей, несмотря на жизнь на улице.

– Просто нет. Так бывает. У кого-то нет детей, у кого-то – родителей.

Он замолчал. Ксения привыкнув к холодной воде, с удовольствием смыла с себя пот и уличную грязь. Погода была еще теплой и простыть она не боялась. Вымывшись сама приступила к осуществлению своего плана.

– А ты поплавать не хочешь? Иди сюда, – позвала она его.

– Не хочу. Вылезай давай и пошли уже.

– Не стесняйся. Снимай одежду и лезь в воду. Она просто замечательная.

– Я дурак что ли? Вылезай, говорю!

Ксения вздохнула. А потом хмыкнула.

– Хорек, я давно хотела спросить: а ты мальчик или девочка? Я что-то никак не могу понять.

– Ты дура что ли? – он вытаращился на нее. – Мальчика от девочки отличить не можешь?

– А ты разденься и подплыви ко мне. Девочки в холодную воду точно не полезут, а мальчики ее не боятся.

– Бред какой-то! Ты – девчонка и ты стоишь в воде!

– Я не девчонка, я – взрослая женщина. А ты, значит, у нас маленькая девочка? Хм, может тебя тогда стоит называть не Хорек, а Хоречка?

Он покраснел от злости.

– Дура! Я на это не поведусь!

Ксения поцокала языком.

– Вот почему ты от меня все время бегала, малышка. Ну-ну, не бойся, тетя тебя не обидит. Девочки не обижают девочек, верно ведь? Мы с тобой подружимся. В воду не заходи, а то простудишься. Жди меня на берегу, Хоречка.

– Дура тупая! Я не девчонка!

Хорек взбесился, сорвал с себя рубашку и принялся быстро заходить в воду. Зашипел от холода, но не остановился, пока не подошел к ней.

– Видишь?! Не смей меня так больше звать, поняла?! Я – не девчонка!

– Молодец. Хороший мальчик, – похвалила его Ксения и принялась поливать водой его макушку.

А потом как следует намылила ладони и принялась мыть ему голову.

– Эй! Ты чего делаешь?! Щиплет!

– А ты закрой глаза и перестанет. Стой спокойно, сейчас промоем. И заодно вымоем тебе голову.

– Ты меня обманула!

– В чем? Я же велела тебе оставаться на берегу, если ты девочка и войти в воду, если мальчик. Ты все сделал правильно.

Хорек возмущенно засопел, но смолчал. Когда Ксения принялась мыть ему шею и уши буркнул:

– Я и сам могу помыться. Не ребенок.

– Я знаю. Но сам ты не моешься, маленький поросенок. А ты мне нужен чистым. Повернись спиной.

– Не хочу. Я там сам помою.

– Не дотянешься же. Да не бойся ты меня. Повернись уже.

Хорек бросил на нее хмурый взгляд и наконец повернулся.

Ксения ахнула.

Вся его спина была исполосована следами плети. Некоторые были едва заметны, другие складывались в некрасивые рубцы.

– Почему так много? – только и смогла спросить она.

– После каждого побега лупили, чтобы отбить желание повторять.

– А ты бегал семь раз, – медленно сказала Ксения и вспыхнула от ярости, – я Рокли на тряпки порву! Он у меня тюремную баланду хлебать будет, зверь! А перед тюрьмой его будут пороть плетьми на главной городской площади! Сколько ты получил ударов?

– За первый побег десять. Потом по плюс десять за каждый следующий раз.

– Его будут пороть столько же. А мы с тобой будем смотреть и слушать, как он визжит от боли, – зловеще пообещала Ксения.

Хорек рассмеялся и нырнул, смывая мыло с волос. Вынырнул, отфыркиваясь.

– Ты забавная, великанша. Чего взбесилась?

– С тобой больше никто и никогда не будет обращаться так, Джозеф. Обещаю.

Он вздрогнул и внимательно посмотрел на нее из-под светлых ресниц.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? И про семь побегов ты упоминала до того, как я тебе о них сказал. И… еще один раз будто знала, почему я попал в приют.

– Я знаю. Я потребовала у Рокли твое личное дело и знаю, что ты у нас – Джозеф Гамильтон, тебе четырнадцать лет, отличаешься большой хитростью, склонен ко лжи и воровству, умеешь подбивать других на бунт и очень изобретателен при побегах. Мастерски изображаешь раскаянье и страх, но среди беспризорников считаешься совершенно безбашенным и отчаянным. И мстительным, так что ссориться с тобой никто не хочет.

– Но ты же узнала это не сразу? Почему ты никогда меня не жалела? Все жалеют бедного, маленького сиротку, а ты – нет. Я давно хотел спросить почему?

– Потому что жалость для слабаков. А ты – сильный, – Ксения коснулась его мокрых волос и отбросила со лба, чтобы видеть его глаза, – сильным можно сочувствовать, но жалость унизительна. Или ты не согласен со мной? Любишь когда тебя жалеют?

– Ненавижу. Мне подают милостыню из жалости, все эти богатые, напыщенные, сытые рожи! Высовываются из своих раковин, как противные, склизкие улитки, сюсюкают, бросают монетку или кусок еды и довольные убираются обратно! – в голосе Хорька зазвучал гнев, густо смешанный с обидой. – Им всем насрать на меня, зато вроде как добренькие и хорошие! Помогли! А сами тупые, как пробки! Поноешь им, поплачешь и тут же все жалеют бедного маленького сиротку! Даже не видят, что я уже не ребенок! И ты права, я – не слабак! Я сильнее и умнее многих из них. Но без их жалости на улице не выживешь. Ты меня жалеть не стала и этим взбесила, но… но если бы жалела, я бы тебя презирал. А так я тебя…

Он замялся, не решаясь сказать это вслух.

– Уважаешь, – подсказала Ксения, – потому что я увидела в тебе не беспомощного ребенка, а того кем ты и являешься: сильного, волевого и хитрого беспризорника.

– Да. Дедушка говорил, уважение никому не дается просто так. Его надо заслужить поступками. Ты заслужила мое, а я – твое. А все остальные просто жалкие идиоты.

Ксения рассмеялась.

Кажется, у них нашлось что-то общее.

– Согласна. Все, давай вылезать. Кстати, мыла я тебя не просто так. Я придумала план. Ты готов обмануть тех, кого надо, чтобы мы разбили врагов и вышли победителями из схватки с ними?

– Готов. Что нужно врать?

– Что ты – самый честный беспризорник в городе и мечтаешь стать стражником.

***

– Тупые стражники! Этот урод заставил меня перемывать пол, пока тот не стал чистым! – злобно жаловался Хорек. – Я ему еще отомщу! Кстати, на пирожки, Сэм меня ими постоянно подкармливает. Я стал просить парочку под вечер, мол, ночью голодно и он теперь мне их постоянно дает. Я узнал: Нил Янг чуть не уволил всех троих из-за побега на ярмарку. Сильно рассердился. Они болтали, что тогда все будет плохо и денег на путешествие им не хватит. Похоже, я ошибся: им тот урод денег не дал.

– Рокли?

– Нет, не Рокли, а бандит, что твоим мужем притворяется. Знаешь, а у него ведь следы кандалов на руках и ногах. Он очень складно наврал, что был на галерах и сбежал, но разве такое можно подделать? Раз есть след, то были и кандалы, так?

– Наверное он – беглый преступник, и Рокли или Рамона наняли его в поддержку ей, – ответила Ксения и тут же поняла, что эта мысль нелепа: чтобы убить ее, Рамоне точно не нужна была помощь и они обе это прекрасно понимали.

Тогда кто этот человек? Уильям Рокли жаден до безобразия, он и так должен был отвалить Рамоне крупную сумму за предательство, так зачем тратить деньги на лишнего участника и свидетеля преступления? Но что если он делает это бесплатно? Врагов у Ксении хватало, некоторые вылезали из совсем далеких времен, вроде Штейна, которого она с трудом вспомнила. Беглый преступник, год пробывший на галерах и притворяющийся Альваром…

Может, это был сообщник Бритта?

– А Бритта Безжалостного уже повесили?

– Нет. Пытаются у него выяснить где ты, но он, ясное дело, не знает. Кстати, какой-то он тупой для такого страшного бандита. Знаешь, как его поймали? На жратву повелся: Сэм его пирожком угостил и позвал в участок поесть. Он и пошел! В стражу, блин! Кем надо быть, чтобы не почуять тут подвоха? Полным дебилом?

Ксения нахмурилась. Действительно, глупо.

– А что он им сказал?

– Ничего. Он немой.

– Немой? Но Бритт Безжалостный не был немым.

– Так он голос на галерах потерял.

– А кто тогда мог опознать его, как Бритта Безжалостного, если он сам этого не говорил?

– Так бандит же, что твоим мужем притворяется. Он рассказал что Бритт пытался продать его в рабство на галеры, но они угодили туда вместе, потом оба сбежали и Бритт приперся тебя убивать, чтобы ему отомстить. Но все это вранье, так?

У Ксении скрутило желудок.

Бритт Безжалостный по рассказам Альвара был полным чудовищем, но очень сильным, здоровым и умным. Несмотря на дикую дерзость, его грабежи были хорошо продуманы, а свидетелей он в живых не оставлял. Но пару раз люди все-таки выживали после его нападений и один из таких пострадавших, однажды увидев Альвара, громко заорал от страха: перепутал их. Так стража Силвербриджа узнала, что преступник огромного роста и очень мощный мужчина.

Бритт знал как выглядит Альвар и имел к нему счеты. Альвар боялся, что он придет за Ксенией с Гаем и поручил Рамоне и Дидье неустанно охранять их. А потом ушел на свой последний бой и не вернулся.

Но Бритт тоже исчез. А тело Альвара так и не нашли. Что если эта наглая ложь отчасти правда? Альвар жив, но все еще на галере, а Бритт сбежал и пришел мстить? Оговорил какого-то немого бродягу, который не может оправдаться и подло притворился Альваром, зная, что его некому раскусить?

Рамона. Она могла бы выдать его, но вместо этого взяла себе в сообщники. Хорек говорил, что дом Ксении ограбили, а стражников усыпили и зачем-то после этого перерезали им горла. Снотворное им явно подсунула Рамона, а вот не оставлять свидетелей – почерк Бритта. Ему заплатили тем, что нашлось в ее доме! И Рокли не пришлось тратить лишних денег!

На Ксению охотилась не только хорошо знающая ее телохранительница, но и человек, известный своей звериной жестокостью и тем, что любит издеваться над жертвами перед убийством. И никого никогда не щадит, ни женщин, ни детей, ни стариков.

– Эй, ты чего замолчала? Тебе плохо, что ли? – Хорек напрягся. – Ау! Великанша, ты чего?

Она облизала пересохшие губы и рассказала ему о своих мыслях. И тут же пожалела об этом: Хорек побледнел и стиснул кулаки.

– Сука… сука, это же… если это он… а как проверить? Как узнать, он ли это? И…

Он замолчал.

И тут они оба услышали знакомые тяжелые шаги. Кто-то спускался под мост.

– Прячься в шалаш! – зашипел Хорек.

В лице его не было и кровинки.

Ксения едва успела это сделать и замерла без движения.

– Здравствуйте, капитан Альвар Гарсиа! – громко поздоровался Хорек. – А что это вы тут делаете?

– Как обычно. Жену ищу. Ты ее не видел? – спросил его мужской голос.

– Неа. Не видел.

– А что это за местечко такое уютное? Чашка, вилка, тарелка… шалаш. Ты тут живешь что ли?

– Ага. Живу. Капитан Гарсиа, а можно вас спросить?

– Спрашивай.

– А тот мужик в камере это точно Бритт Безжалостный? Самый крутой грабитель Силвербриджа, Лихтпорта и Гринфолла?

Мужчина засмеялся.

– Да. Я смотрю и досюда его слава дошла?

– А как же! Говорят, он самый умный бандит на свете: ловили его, ловили, банду его перевешали, а он из рук стражи выскользнул, как угорь. Нос им натянул, – голос Хорька наполнился восхищением, но Ксения различила в нем едва заметные истерические нотки, – такой крутой! Только что же он так тупо тут-то попался? Или все врут и не был он умным?

– Был и есть. Уж я-то его хорошо знаю, – голос бандита зазвучал насмешливо, – Бритт Безжалостный очень умен. А что попался… ну, удача иногда отворачивается и от самых фартовых. Ненадолго. А тебе что, бандиты нравятся?

– Мне нравятся сильные, умные и крутые люди. Тупые слабаки не нравятся.

– Правильно мыслишь.

– Почему тут два шалаша? – голос Рамоны зазвучал так внезапно, что Ксения чуть не подскочила. Та спустилась под мост абсолютно бесшумно. – Здесь ночевал кто-то еще?

– Нет! Это я второй себе сделал, из первого вырос уже, – голос Хорька дрогнул и сломался.

В нем явственно прозвучал страх и безымянный бандит… нет, Бритт Безжалостный его тут же заметил.

– А ты чего это испугался? Врешь нам что ли?

– Нет! Я…

– Здесь мыло, которым пользуется Ксения, – перебила его Рамона, – и ее полотенце. Она была здесь. Или до сих пор тут? Второй шалаш ты сделал для нее?

Повисла страшная, мертвая тишина.

Ксения оцепенела. Ей конец. Сейчас Рамона заглянет в шалаш и Ксению выволокут на расправу. Успеет ли Хорек сбежать? Не растеряется ли? Господи, они же убьют их обоих!

– Дяденька капитан Гарсиа не злитесь, но я это мыло и полотенце у вас из дома спер! – отчаянно крикнул Хорек. – Мне помыться хотелось, а мыла-то нет! Вот я и взял! Уж сколько мне в приюте твердили: воровать нехорошо, но как же не спереть, если плохо лежит у раззявы какого? То есть, вы-то конечно, не такой, вы – умный, а раззявы сами виноваты! Вот, понюхайте, я им голову мыл! Но вам же не жалко, да?

Бритт расхохотался.

– А мальчишка-то не промах! Дом наместницы города обнес! Пусть на полотенце и кусок мыла, но это уже что-то!

– Это не смешно, – резко сказала Рамона.

– Смешно, птичка, смешно. Забавный пацан. Выходит, в доме никого нет, но осталось что-то ценное?

– Вообще-то есть, – вмешался Хорек, – я хотел еще там пошарить и знаете что? Оказывается, стражники взялись устраивать в доме наместницы засады! Думают, у Бритта был сообщник и что он обязательно объявится чтобы снова ограбить дом. Я это из разговоров Нила Янга подслушал. Только вы никому не говорите, ладно? Это тайна, чтобы бандиты не прознали.

– Не скажем. А то ведь бандиты туда и не придут, – серьезно ответил Бритт, – а ты, я смотрю, много чего знаешь, малец. Неужели не видел наместницу? Может, слышал кто ее прячет? Есть у нее в городе друзья?

– Дяденька, дай денежку. Только не медную, а серебряную, – Ксения не видела его лица, но с таким тоном Хорек обычно гадко улыбался, – может, чего и вспомню. Дашь две – скажу с кем великанша дружила. А за три покажу тебе одно интересное место… там пару ночей уже кто-то костер жжет.

Раздался тихий звон монет.

– Держи, малец. И веди нас туда. Так ты видел ее там?

– Я видел пламя костра и кого-то возле него, дяденька. Если она не прячется в домах у богатеев, то должна мерзнуть на улицах. А ночами холодно, она точно костер бы разожгла. Жить на улице, такой богатейке, как она должно быть тяжело. Стен нет, крыши нет, спрятаться негде. Везде найдут. Идемте.

Тяжелые шаги удалились, вместе с голосом Хорька. Некоторое время Ксения лежала неподвижно, потом рискнула выглянуть из шалаша. Вокруг никого не было. Она выбралась, встала и на подгибающихся ногах бросилась бежать к собственному дому.

Хорек… нет, умный и отчаянный Джозеф Гамильтон не только увел от нее убийц, но и указал на место нового убежища: Бритт побоится попасть в засаду и грабить ее дом больше не будет. Никто не будет искать ее там, а крыша и стены скроют от чужих глаз. И мерзнуть больше не придется. Молодец!

Но из какого железа, из какой несгибаемой стали состоял этот тощий, хитрый подросток? Выкрутиться из такой страшной ситуации, не сбежав и не признавшись во всем, обманув убийц, один из которых причастен к смерти всей его семьи, да как у него хватило на это духу?! Бесстрашный маленький герой. Ни болью, ни угрозами смерти его было не сломить. И это при физической-то слабости и тощем тельце!

Дай ему силу, вырасти воином и такой человек мог бы защищать не только Ксению, но и весь город. И горе его врагам, ведь Джозеф ненавидел жалость и презирал слабаков. А еще был мстительным, умным и упорным юношей. Дерзким и смелым. Гай был трижды прав: с ним не стоило враждовать, но как союзник Джозеф был абсолютно бесценен.

В доме ее окутало ощущение безопасности. Будто бы все закончилось и она вернулась туда, где и должна была находиться. Только вот разгром вокруг не давал об этом забыть. Все ценное было вынесено, другие вещи были разбиты и испорчены. К счастью, не все.

Ксения прошлась по всему дому, закрывая шторы. Немного прибралась в спальне. Проверила запасы еды в кладовой: многое испортилось, но крупы и некоторые овощи еще можно было есть. Сменила одежду и белье.

Она оставила одно окно открытым и незаштореным для Джозефа и тот прекрасно понял намек: влез в него и закрыл за собой.

– Ты в порядке? Они ничего тебе не сделали? – Ксения обняла его.

Джозеф крепко стиснул ее в ответ.

– Нет. Я их обдурил. На, забери. Делай с ними что хочешь, – он протянул ей три серебряные монеты, – мне противно от них.

– И правильно. Отнесешь в церковь, пастору Брауну. Заплатим за тарелку, вилку и стакан. Поможем нуждающимся.

Он криво улыбнулся. А потом замер.

– Нет, погоди, отдай назад. Я знаю на что их потратить.

– На что?

– Куплю крысиного яда в аптеке и подсыплю Бритту, Рамоне и Рокли. И все, они сдохнут, а ты будешь в безопасности!

Ксения окаменела.

– Даже не думай! Тебя повесят за это!

– Да кто узнает? Эти тупые стражники?

– Среди них может оказаться умный и тебя казнят. Убийство – это преступление. Нельзя нарушать закон.

Джозеф рассердился.

– А им, значит, можно?!

– Нет. Их за это посадят и повесят, когда стража соберет достаточно доказательств.

– И когда это будет? Когда рак на горе свистнет? Да почему ты против, это же отличная идея! – взбесился он.

– Это плохая идея, потому что закончится твоей смертью, – ледяным тоном сообщила Ксения, – это не та цена, которую я готова заплатить за расправу над Бриттом. Врагов нужно уничтожать так, чтобы не погибнуть вместе с ними. Иначе это будет бессмысленно. Если все умрут: они от яда, а ты на виселице, то это будет полный проигрыш по всем фронтам. Преступников ловят и убивают стражники. Пока ты не стражник, убийство тебе с рук не сойдет.

– Я не собираюсь становиться тупым стражником, – буркнул Джозеф.

– А кем хочешь стать?

Он сбился.

– Причем тут это?

– Мне просто стало интересно. Ты когда-нибудь представлял себя взрослым? Кем бы ты стал, когда вырастешь?

Он помолчал.

– Когда я был маленьким, то любил ходить с бабушкой в театр. А потом повторял реплики понравившихся актеров. Но когда я говорил, что хочу стать актером, она отвечала, что они голодают и мотаются по миру, как бездомные бродяги. Но мне все равно хотелось хоть раз выступить на сцене, чтобы люди смотрели на меня, слушали, а потом взрывались восторженными аплодисментами и бросали мне под ноги цветы.

Ксения мягко улыбнулась.

– Когда все закончится, я найму тебе преподавателя по сценическому мастерству и пристрою в городской театр. Денег не заработаешь, но голодать тебе не придется: есть будешь три раза в день за одним столом со мной. Ты станешь актером, Джозеф. Но только если пообещаешь мне никого не убивать. Никакого крысиного яда. Преступнику я помогать не стану. Согласен?

Она протянула ему руку.

Он закусил губу.

– Но ведь можно было бы так легко от них всех избавиться…

– Нет. Джозеф, не надо. Соглашайся давай, а то передумаю.

– Ладно-ладно! – он пожал ей руку. – Ты мне теперь должна еще и театр. Ты мне его купишь, чтобы я там играл?

– И не подумаю даже. Научишься играть и будешь выступать. Но если будешь плохим актером тебя закидают тухлыми яйцами. Хотя… актер из тебя уже сейчас прекрасный, маленький врунишка.

Он засмеялся, а Ксения вновь обняла его и погладила по светлым волосам. На секунду прижалась щекой к его теплой макушке.

Если все кончится хорошо, то она больше никогда не подвергнет его опасности. Но сейчас он был единственным ее союзником во всем городе. Если бы только Альвар смог сбежать с галер и прийти ей на помощь! Но сбежал лишь Бритт и нагло, бессовестно изображал из себя ее мужа.

Внутри Ксении что-то шевельнулось. Смутная, странная мысль.

– Хорек, а почему изначально арестовали того немого бродягу? Который не Бритт?

– Он в дом твой попасть пытался. И рожа у него бандитская. А еще он на Бритта похож: такой же здоровый. Как медведь.

Надежда вспыхнула ярким огнем и затрепетала хрупкими крыльями внутри Ксении.

Медведь.

– А почему он… ему давали бумагу для письменного признания? Что он в нем написал?

– Ничего. Он, вроде, неграмотный, но все думают, что просто упирается. А что?

Крылья окрепли и распахнулись во всю ширину.

– А глаза у него какие? Черные и раскосые?

– Не знаю. Не запомнил. Ты чего опять нервничаешь?

Ксения рвано вздохнула и объяснила Хорьку свою догадку.

Он нахмурился.

– Проникнуть к камерам будет легко, но если я буду задавать ему те же самые вопросы, это будет выглядеть странно. И он же немой. Как он ответит-то?

– Значит, надо задавать такие, чтобы он мог кивнуть или покачать головой. Вопросы будут другие. Про меня, про аланси и про медведя. И еще, расскажи ему о смерти Дидье Шеро и отравлении Гая. Эта информация уже всем известна, но не ему. Следи за его лицом: Дидье друг Альвара, а Гая он тоже любит, как и я. Альвара эти новости расстроят, но простому бродяге будет наплевать на незнакомых ему людей. Если увидишь у него татуировку медведя на спине, дай ему понять, что меня ищут и пытаются убить, но я сбежала и спряталась. Сможешь?

– Смогу. Я пошел.

Ксения осталась одна, охваченная безумной надеждой. Как она ни топтала ее, как ни сдерживала, ничего не получалось. Слишком много было совпадений: внешнее сходство с Бриттом, то, что именно его Бритт оговорил, приход к ее дому и, главное, доверие к страже! Альвар был честным человеком, предложение коллег-стражников накормить его он воспринял с благодарностью и никакого подвоха, конечно, не увидел! Чего ему было бояться? Он ведь не преступник. А в страже можно было что-нибудь разузнать о жене и Гае. Но почему он не пришел в Силвербридж, у него же там полно друзей и знакомых? Ему бы любой оказал помощь!

Ксения потерла виски и вдруг поняла.

Бритт утверждал, что они сбежали вместе, а потом разделились. Альвар знал, что проклятый бандит пойдет за его семьей и времени терять было нельзя. Вероятно, он где-то по дороге услышал, что Ксения стала наместницей города и увезла всех слуг и домочадцев сюда. Вот он и поспешил сюда. Но немому великану с жутким взглядом и следами кандалов на руках никто не хотел помогать, денег у него не было, вот и оголодал по дороге, ночуя на улицах.

– Господи, пожалуйста, пусть это будет Альвар, – горячо взмолилась Ксения, – умоляю, я все сделаю, только пусть вернется ко мне живым! Это несправедливо, что жестокий бандит успешно сбежал с галер, а честный, порядочный и добрый стражник – нет! Пусть это будет Альвар!

Вечером вернулся Джозеф и сообщил:

– Похоже, это и правда твой муж. У него на спине медведь, он знает про аланси и расстроился, услышав о смерти Дидье Шеро. Мне пришлось врать при стражниках, но я сопру ключи или напрошусь мыть полы возле камер и поговорю с ним еще раз. Чего ему передать?

Ксения расплакалась от облегчения.

Живой, живой, живой! Спасибо, Господи! Альвар вернулся к ней!

– Эй, ты чего ревешь? – изумился Джозеф. – Сама же хотела узнать не он ли это! Он что тоже злодей? Ты же его любишь, разве нет?

– Люблю, – она всхлипнула, – но я думала он уже не вернется ко мне живым! Я… уйди, дай мне пару минут поплакать.

Джозеф нахохлился.

– Плачут только слабаки. Прекращай реветь. Ты – сильная. Тебе плакать нельзя.

Ксения нервно фыркнула от смеха, но слезы продолжали течь из ее глаз.

– Хорек, его надо вытащить… спасти… тогда он спасет нас. Альвар убьет Бритта. Ему можно, он стражник.

– Он тупой, а Бритт умный. Но ладно, вытащим твоего муженька из камеры. Прекращай уже реветь, а! Это невыносимо слушать!

– Я тебе сказала уйди! – рассердилась Ксения.

– Ага, а ты к нему побежишь и попадешь в лапы убийц, как полная дура! А то я не помню, как ты в прошлый раз рванула! Никуда я не пойду! Все, вытирай сопли и давай придумывать план. Камеры находятся в подземелье, а выход из них ведет прямо в участок, полный стражи. Его тут же схватят.

Ксения последний раз всхлипнула и вытерла слезы.

– Значит, нужно отвлечь их. Но вначале подстегнуть расследование. Пора использовать информацию, что у меня собрана против Рокли. Возможно, после его ареста Рамона и Бритт сами сбегут из города. Но Альвара надо вытащить раньше: не ровен час повесят! Обязательно предупреди его о побеге и объясни, что ты от меня. Он тебе поверит и пойдет с тобой.

Джозеф фыркнул.

– Да я смотрю, он всем верит. Дурак. За что ты его любишь?

– Когда узнаешь Альвара поближе ты его тоже полюбишь. Он – чудесный человек. Добрый, сильный и очень порядочный.

До ночи они планировали свои действия, а потом разошлись по спальням. Вернее, Ксения устроила Джозефа в комнате Гая, соседней с их Альваром спальней, но тот отказался там спать и вновь вернулся в ее комнату.

– Твоя кровать – лучшая в доме, – категорично заявил он, плюхаясь на нее с разбега, – и она огромная, десять человек влезут! Я заслужил хорошую кровать! Тут, наверняка, самое теплое одеяло и самая мягкая перина. Офигеть, она реально мягкая! Как на ней спать-то, она засасывает, как болото!

Ксения рассмеялась.

– Так и спать. Можешь пойти в спальню к Гаю.

– Не пойду. Ты чего так далеко легла?

– У меня теплое одеяло. Здесь не надо греться друг об друга. Спи.

Джозеф фыркнул.

– Вы с мужем так и спите, на разных концах кровати?

– Нет. Обычно я его обнимаю, а Альвар обнимает меня. Любимых людей хочется держать поближе и обнимать. Запоминай, в будущем тебе это пригодится.

Он замолчал. А потом вдруг принялся ворочаться и тяжело вздыхать.

Ксения пыталась заснуть, но из-за нервного возбуждения ничего не выходило. В голову лезли то счастливые мысли о возвращении Альвара, то страшные о Бритте и Рамоне.

Джозеф, заметив, что она не реагирует на его демонстративные вздохи, подкатился к ней под бок и жалобно сказал:

– Не могу заснуть! Там неудобная половина кровати. Я лучше тут лягу, с тобой.

И закинул на нее руку. А потом ногу.

Ксения слегка лягнула его, сбрасывая ее, и повернулась на бок. Обняла Джозефа, устраиваясь поудобнее.

– Спи давай, маленький хулиган.

– Сама спи, великанша. Если бы не прекратила рыдать, утопила бы весь город. Я всех спас.

Она тихо рассмеялась. Погладила его по волосам.

Своего родного сына она хотела назвать Денеб.

Но Джозеф тоже было чудесным именем.

А вот фамилию можно и поменять. Джозеф Гарсиа… или оставить старую? Ладно, она спросит самого Джозефа, когда придет время.

Выспались они оба просто превосходно.

***

– Итак, завтра ты раздашь эти монеты беспризорникам и проследишь, чтобы они увели всех стражников из участка, – велела Ксения, – выведешь Альвара из камеры и приведешь ко мне. Рамона и Бритт будут отвлечены и все должно пройти гладко. Но если побег сорвется и тебя поймают, расскажи Нилу Янгу что это я все организовала, а ты только выполнял мои приказы.

– Он мне не поверит.

– Поверит. Честные люди верят другим. Приведи его сюда в качестве доказательства. Но это – запасной план на случай провала. Если тебя посадят в камеру не бойся, я тебя обязательно вытащу. Я своих не бросаю.

Джозеф бросил на нее взгляд исподлобья.

– А я теперь “свой”? Или буду “своим”, только пока ты в беде? А потом ты забудешь все свои обещания?

– Что за глупости? Ты чего?

Джозеф сидел на кровати, обхватив колени руками. Он был напряжен.

– Когда я приведу тебе твоего муженька, я стану не нужен, так? Он будет исполнять твои указания. Ты перестанешь во мне нуждаться.

Ксения села рядом с ним.

– Тебе что страшно? Ты не хочешь устраивать побег Альвару?

– Я ничего не боюсь и говорил не об этом. Я спросил, ты не врешь мне? Может, ты такая добренькая со мной только пока от меня зависишь? А потом вспомнишь, что ты тут главная и вышвырнешь меня прочь? Чтобы никто не узнал, что ты ночевала под мостом и ела объедки, добытые беспризорником?

– Свои обещания нарушают только ничтожества. Чужого осуждения боятся слабаки. Я и так главная, мне нечего стыдиться, – серьезно ответила Ксения, – ты “свой” для меня сейчас и будешь им и дальше, если только сам не захочешь изменить это. Я не прогоню тебя.

– Что бы я ни сделал?

– Э, нет, даже не надейся. Я знаю на что ты способен, Джозеф. Непростительные поступки существуют и ты должен это понимать. Никому не нравится, когда его оскорбляют и подбрасывают крыс в дом. Если ты будешь вести себя, как маленький крысеныш, тебя не будут любить. Но мне кажется, ты уже вырос из роли противного Хорька. Разве тебе в ней не тесно? Джозеф Гамильтон – сильный, умный и смелый молодой человек, способный посадить Уильяма Рокли и переиграть Бритта с Рамоной. Ценный союзник для наместницы города. А хорошими союзниками не разбрасываются.

Он глубоко вздохнул. Затем обнял ее и уткнулся лицом ей в грудь.

– Если я приведу настоящего Альвара Гарсиа ты будешь любить меня?

– Буду. Только обязательно справься, Джозеф.

– Справлюсь. Они тупые, они все поведутся на нашу хитрость. Мы им покажем!

Ксения улыбнулась, прижимая его к себе.

– Еще как покажем. Они у нас все будут по струнке ходить!

Глава 14. Эпилог

– И чего вы все на меня уставились? – буркнул смущенный Хорек с вызовом. – Что хочу, то и делаю! И вообще, я справился, привел его. Великанша… госпожа Ксения, ты обещала меня содержать до конца жизни! Кормить и учить! Вот и решай, будешь со мной под мостом жить или, так и быть, я у тебя поселюсь!

Гийом закатил глаза.

– Вот паршивец.

– Вас ждут большие трудности с его воспитанием, госпожа наместница, – согласно кивнул Нил, – это самый строптивый и трудный подросток нашего города.

– Ничего, мы трудностей не боимся, да, Альвар? Ты ведь согласен с моим решением? – Ксения Гарсиа взяла мужа за руку.

Тот уверенно кивнул. Улыбнулся, глядя на Хорька. А затем изобразил будто играет на лютне.

– Гая мы тоже спросим, но, думаю, он не будет против. Он намекал на это раньше. Итак, Джозеф Гамильтон, пришло время решить кем ты хочешь стать: моим сыном, воспитанником или просто домочадцем? В первом случае у меня будет немало требований к твоему поведению, внешнему виду и поступкам. И ты возьмешь фамилию Гарсиа. Мой воспитанник может остаться Джозефом Гамильтоном, но тоже должен будет себя прилично вести. Я буду снисходительнее относится к твоим промахам: они будут позорить только тебя самого, а не всю нашу семью. Если не уверен в способности соответствовать мне и моим требованиям, можешь выбрать этот вариант. Ну, а третий для того, кто хочет просто есть с фарфоровых тарелок вкусную еду, спать на мягкой перине и ничего из себя не представлять. Зато и требований никаких не будет. Ты заслужил побыть ребенком, Джозеф.

– А кого ты будешь любить? Только сына? – он напрягся.

– Тебя. Какой бы вариант ты ни выбрал, – Ксения Гарсиа улыбнулась и обняла его, – сердцу не прикажешь. И в моем уже есть место для тебя. Я говорю это при свидетелях, чтобы ты не волновался, что я тебя обманываю. Если что, сможешь привести шесть человек, которые подтвердят, что я именно это и сказала.

Нил хмыкнул.

– Подтверждаю. Я все слышал.

Хорек замялся.

– Я сейчас должен ответить?

– Нет. Думай, сколько надо. Мы в безопасности и теперь времени у нас хоть отбавляй. Все закончилось хорошо.

После этого прошел суд и вынес приговоры всем преступникам.

Штейн Великий отсидел небольшой срок за хулиганское нападение, не повлекшее за собой вреда и был отпущен на свободу. Он немедленно покинул город, но в воротах встал и громко принялся кричать, что накладывает на него страшное проклятье. Что люди, посмевшие его оскорблять пожалеют об этом и каждый, кто причинил ему вред превратится в ужасное создание, мучимое страшным голодом. Договорить до конца ему помешал Альвар Гарсиа, хмуро и молча постучавший его по спине. После чего взял за шкирку, вынес за ворота и вышвырнул подальше, а потом отряхнул руки, словно на них налипла какая-то грязь. Штейн Великий бежал прочь с воплями ужаса, пока не скрылся из виду.

Уильям Рокли получил пожизненное заключение в тюрьме и публичную порку, на которую пастор Браун, взявший под крыло его приют, привел всех своих подопечных. Пока строгий пожилой священник рассказывал, что такое наказание ждет каждого нераскаявшегося преступника, сироты и бывшие беспризорники радостно лузгали семечки и бурно радовались зрелищу. На вопрос пастора Брауна откуда те их взяли все дружно указали на Хорька, сидящего в почетной ложе, возле наместницы и ее мужа. Хорек и сам грыз семечки, но наместница будто не замечала этого, а Альвар Гарсиа следил, чтобы Хорек сплевывал шелуху не на землю, а в заранее подготовленный мешочек. Сам он тоже их грыз, а для жены чистил от шелухи и протягивал по одной. Она брала и ела, но старалась делать это незаметно: простонародное занятие плохо сочеталось с драгоценностями, дорогим платьем и высокой, сложно заплетенной прической. Наместница города вновь выглядела грозно и внушительно. И только счастливые, сияющие глаза, обращенные то к мужу, то к приемному сыну, выдавали ее истинные чувства.

Бритта Безжалостного похоронили за счет города, но за оградой кладбища и как бездомного бродягу, вместе с парочкой таких же недавно умерших бродяг. На его могиле не осталось никаких опознавательных знаков и найти ее было невозможно. Ксения Гарсиа отомстила самозванцу, притворившемуся ее мужем, как смогла, лишив славы и памяти о нем. Стерла словно грязное пятно.

Рамоне дали пятнадцать лет каторги за нападение на наместницу города, ограбление ее дома, мошенничество с подделкой личности и пособничество в трех убийствах. Это был на удивление мягкий приговор, но суд учел спасение жизней прислуги и личную просьбу наместницы города. В отношении Рамоны Ксения Гарсиа проявила неожиданное для многих милосердие. Но спорить никто не стал.

Благодаря лечению доктора Лагранжа голос Альвара Гарсиа постепенно восстановился. Он воспользовался этим своеобразно: пришел в камеру Рамоны накануне ее отправки из города. Она каялась, кляла судьбу и Бритта, оправдывалась и отчаянно молила о прощении. Гийом, подслушивающий их разговор, с некоторой досадой заметил, что гордости у Рамоны действительно не было, несмотря на всю ее силу и храбрость. Ради достижения желаемого, она не брезговала ничем: допить дорогое вино, смягчить приговор откровенным признанием, трахаться с бандитом в переулках или молить о пощаде преданного ею друга. Она вываливала на него свои чувства, честно отвечая на все заданные Альваром Гарсиа вопросы. Он говорил мало, она – много, явно надеясь, что он простит ее и вновь вытащит из камеры. Но искренность(жалкая, униженная, ничтожная) не помогла Рамоне. К утру Альвар Гарсиа встал и сказал:

– Ты – преступница и должна понести наказание. Я хотел знать, как ты докатилась до этого, но помогать тебе больше не стану. Если сбежишь сама не приближайся к городу и моей семье. Не то убью.

– Я тебе двадцать лет была другом и прикрывала твою спину! – закричала Рамона. – Один раз оступилась, всего один, и ты от меня тут же отвернулся!

– Ты не оступилась. Если бы упала, я бы тебя поднял и понес на руках, – угрюмо возразил он, – две недели охотиться за Ксеней вместе с Бриттом – это не оступилась. Это… нет такого слова, чтобы это описать. У аланси есть одно подходящее, но я не буду его произносить. Оно грязное и отвратительное. Друга у тебя больше нет.

– Альвар, подожди! Не бросай меня! Умоляю!

Но он вышел из камеры, равнодушно кивнул Гийому и покинул тюрьму. На следующий день Рамону заковали в кандалы и отправили прочь из города.

Больше Гийом о ней ничего не слышал.

***

– В мире, где кружится снег шальной, где моря грозят крутой волной, где подолгу добрую, ждём порой мы весть… Чтобы было легче в трудный час, очень нужно каждому из нас… Очень нужно каждому, знать, что счастье есть! *

Гай пел очередную незамысловатую песенку и играл на лютне. Альвар и Ксения Гарсиа танцевали, обняв друг друга. Чистый, причесанный и прилично одетый Хорек сидел за столом и сосредоточенно строил карточный домик. Достроив, полюбовался и разрушил одним щелчком.

– Матушка, тут стражники пришли, – сообщил он.

Гийом прыснул.

– Ты серьезно зовешь ее так, Хорек?

– Отвали! – окрысился он. – И сам ты хорек, понял? Я – Джозеф Гарсиа, сын наместницы города! Ты мне кланяться должен! И сапоги целовать.

– А характер все такой же поганый.

– Мы над этим работаем, – ответил Альвар Гарсиа, – чем обязаны?

– Простите, что помешал, но есть несколько вещей, что мне необходимо обсудить с вами обоими, – сказал Нил.

– Ничего. Теперь вас ко мне будут пускать всегда, господин Янг. По ерунде вы нас тревожить не станете, – ответила наместница, – так в чем дело?

Пока они говорили, Гийом подошел к Гаю.

– Как самочувствие?

– Все в порядке. Доктор Лагранж – настоящий волшебник.

Гийом фыркнул.

– Кто бы говорил. Твое пророчество не сбылось. И не могло сбыться, потому что Хорек – не маг. Он не мог никого убить пустой ладонью. Так зачем было это предсказывать?

Гай пожал плечами. А потом оживился.

– Раз не сбылось, то Рамона проживет долгую жизнь. Это хорошо.

– Что же хорошего? Она выйдет с каторги и вернется, чтобы вам всем отомстить.

– В городе прекрасная стража и она нас защитит, – губы Гая дрогнули в улыбке, – а хорошо, что Рамона выжила, а не разрублена на две части во время страшной бойни. Хорошо, что Ксения проявила милосердие, а не жестокость. Что Альвар выжил. А Джозеф не стал принцем. Он и не мог, но все равно хорошо, что не стал.

– Ты что несешь про меня, придурок? – сердито спросил Хорек, гревший уши поблизости. – Ты совсем дурак? Какой я тебе принц?

– Маленький и волшебный, – серьезно ответил Гай, – а еще взрослый и жестокий. Но это не про тебя. Не бойся, мои слова не несут для тебя угрозы. Можешь просто пропускать их мимо ушей.

– Так и буду делать, тупой ты нахлебник, – Хорек фыркнул и скрестил руки на груди, – сидишь, бренчишь и ничего полезного не делаешь. Одну чушь несешь. Вот интересно, тебе тоже предложили стать кем-то или никем и ты выбрал последнее? И фамилию Гарсиа тебе поэтому не дали. Ты ее не заслужил. Слабак. Гарсиа – это фамилия для сильных людей.

Гай внезапно расхохотался.

– Ты бы знал насколько ты прав, Джозеф! Это просто удивительно! Молодец, ты разгадал мою самую главную тайну!

– Ты издеваешься надо мной? Дураком притворяешься? – напрягся тот.

– Ни в коем случае. Ты с этим прекрасно справляешься сам.

Гийом раздраженно вздохнул.

– Так зачем делать пророчества, которые никогда не сбудутся?

– Не знаю, – спокойно ответил Гай, – я – не маг, я в этом не разбираюсь. Джозеф, о чем ты сейчас думаешь?

– Если я подкину дохлую крысу тебе в постель матушка сразу поймет, что это я, но что если это будут живые жуки? Можно будет соврать, что они наползли с улицы и я не виноват, – тут же ответил Хорек и шарахнулся в сторону, – да перестань ты так делать, колдун дурацкий!

– Перестану, если не получу жуков в постель, – пообещал Гай, – отвыкай от пакостей и лжи. В этом доме они разрушаются одним вопросом. А значит, совершенно бесполезны.

Хорек зло зашипел, окинул Гая оценивающим взглядом, но стоило тому шевельнуть губами, как Хорек отбежал подальше, заткнув уши.

Гай тихо усмехнулся.

– Ты погляди, а ведь сообразил, что если не услышит вопроса, то не сможет на него ответить. Умный парнишка.

– Гай, а ты можешь сделать мне какое-нибудь предсказание? – с любопытством спросил Гийом.

– Я не видел ничего, связанного с тобой, Нилом, Анри, Сэмом и Томасом. Увижу, скажу.

– И все-таки, зачем ты притворяешься, что ты – не маг? Ты от кого-то прячешься здесь? Делаешь предсказания, читаешь эмоции людей, заставляешь их говорить правду и… видишь что-то немыслимое. В тебе слишком много волшебства, хоть я и не понимаю, как оно работает.

– Я и сам не понимаю, Гийом. Оно работает без моего ведома и управления, поэтому я и не маг. Я не могу творить заклинания, даже так плохо, как Нильс Нэльсон. А какой же маг без заклинаний? Колдун без колдовства? Чародей без чар? Так что юный Джозеф прав, я – всего лишь нахлебник в доме двух… нет, уже трех сильных людей с фамилией Гарсиа. Но знаешь, что? Я счастлив. И ни о чем…

Он осекся.

– О чем-то жалеешь, да? – сочувственно спросил Гийом. – Что не смог спасти Дидье Шеро, как Рамону?

– Его спасение было не в моей власти. А вот ее… она знала, что я могу сломать ее планы одним лишь вопросом. И я бы точно заметил изменения в ней, при появлении Бритта. Если бы я имел возможность задать ей этот вопрос и отговорить от совершения преступления, Рамона сейчас веселилась бы вместе с нами.

Гийом нахмурился.

– Ты жалеешь преступницу, да еще такую жалкую, как она? У Рамоны нет гордости.

– Не всем нужна гордость, Гийом, – неожиданно жестко и сердито ответил Гай, – иногда люди просто хотят быть счастливыми, но не понимают, как достичь этого. Ты – гордый и сильный. Рамона сильная, но лишенная гордости. А я – не сильный и не гордый, но я мог бы удержать ее на краю пропасти и не дать в нее упасть. Рамона заслужила, чтобы кто-то хотя бы попытался это сделать.

– Нет. Она свой выбор сделала, – неожиданно мрачно ответил Альвар Гарсиа, глядя на Гая.

И тут Гийом понял, что их беседа с Нилом закончилась и слова Гая невольно слышали все присутствующие в комнате. Нил и Ксения Гарсиа промолчали, а Гай вздохнул.

– Я останусь при своем мнении, Альвар.

– Как хочешь, – тот повернулся к Нилу, – я хотел вас кое о чем попросить, господин Янг.

– Чем я могу вам помочь?

– Мы с Ксеней останемся в городе до конца ее контракта и, может, позже. Я сейчас подлечусь, обеспечу безопасность дома, а потом мне понадобится работа. Возьмете меня в стражу? У меня большой опыт службы. Могу привезти рекомендательные письма из Силвербриджа.

– Не нужно. Мы с радостью примем вас в наши ряды, – ответил Нил.

У Гийома загорелись глаза. Он тут же понял, как это можно использовать.

– Отличная идея! – громко сказал он. – Капитан Гарсиа, добро пожаловать в нашу стражу! Конечно же, мы примем вас не рядовым стражником, а сохраним вашу должность и офицерский статус. Это будет справедливо, правда, Нил?

– Правда.

– И мы все с удовольствием переймем ваш опыт работы. Уверен, с вами, наша стража станет не хуже, чем в Силвербридже. Вы ведь не в обиде на нас? Я вот давно простил вас за удары дрыном в переулке. Да и Сэм хотел узнать вас получше: он сразу понял, что вы – хороший и порядочный человек! Вы же пообщаетесь с ним и другими молодыми стражниками?

Альвар Гарсиа несколько удивился.

– Сэма я уже пригласил к нам на ужин. Можешь и ты прийти вместе с остальными ребятами. Ксень, ты не против?

– Нет. Но этот его энтузиазм подозрителен, – наместница сощурилась, – Гай?

– Гийом, чего ты сейчас пытаешься добиться? – хмыкнул тот.

– Хочу привязать Альвара Гарсиа к нашей страже, сделать заместителем Нила и потихоньку спихнуть на него должность начальника стражи, чтобы мы могли спокойно уехать геройствовать, – тут же признался тот и покраснел, – да что б тебя! Но, конечно же, если это предложение заинтересует капитана Гарсиа.

– Я подумаю, – ответил тот с усмешкой, – но ты лучше господина Янга спроси, нравится ли ему такая идея. Хитрый ты, как я погляжу. Притворяешься дурачком и трусом, а сам ни то, ни другое. Буду иметь ввиду. Если это все…

– То пойдем подеремся, медведь! – позабытый всеми Хорек ткнул его кулаком в бедро. – Ты обещал научить меня драться!

– Альвар. Или отец. Медведем больше не зови, мне это не нравится, – нахмурился тот, – сейчас пойдем.

– А лосем можно? Лоси тоже здоровые.

– А без дурацких прозвищ не обойтись? Прекращай, а то по лбу получишь.

– Мамочка, он меня обижает!

– Обидь его в ответ, – посоветовала Ксения Гарсиа, – господин Янг, раз уж на ужин приглашены ваши стражники, приходите и вы. Обсудим дела города и размер вашей премии по итогам отличной работы. Этому городу повезло с начальником стражи.

– Благодарю вас. Но премия не обязательна, я мало что сделал в этот раз.

– Большое спасибо! – громко поблагодарил Гийом, толкая его локтем. – Нил – настоящий герой, честный и скромный, а такие всегда вначале отказываются от награды, но потом с благодарностью ее принимают!

– У меня свой такой, – губы Ксении Гарсиа дрогнули в нежной улыбке, – так что премия не обсуждается. Для вас обоих. Всего доброго.

– До встречи, госпожа наместница.

Нил и Гийом покинули дом семьи Гарсиа.

– Отлично, деньги нам пригодятся! Слушай, ты ведь не обиделся? Я все еще не хочу торчать здесь десять лет, но без тебя никуда не поеду, значит, нам нужно найти тебе заместителя, – сообщил Гийом.

– Нет. Ты прав, Альвар Гарсиа – хороший кандидат. За одним исключением: если он станет начальником стражи, то у власти опять окажутся родственники и это чревато неприятностями.

Гийом сдавленно выругался.

– Нам точно нужна какая-нибудь магия, чтобы решить эту проблему.

– Кадровые вопросы решаются не так. Ничего, справимся, – усмехнулся Нил, – я уже втянулся и много чему научился на этой должности. Да и ты раскрыл очередное дело. Может, мне тебя своим заместителем сделать?

– Эй! Ты без меня собрался геройствовать?

Нил рассмеялся.

– Нет. Куда же я без тебя?

Они вернулись в участок стражи, где их ждали Анри, Сэм, Томас и Дирк.

– Нил, у меня есть новости! – весело сказал последний. – Господа, я собрал вас здесь, чтобы сообщить интересное известие: к нам приехал гость из Рейнпорта! Некоторые о нем только слышали, другие его уже знают, но он приехал к Нилу по какому-то крайне важному и секретному делу. Вроде бы взыскать некий долг… Как говорится: уговор дороже денег.

Анри, Сэм и Томас позеленели.

– Нил, это тот маг! Мы у него припасы взяли и волшебный компас, но так и не вернулись чтобы их отработать! Он заколдует нас и устроит оргию!

– Я не могу! Меня Жоржетта бросит после такого!

– Думаешь, отмазался? Ты ему больше всех тогда понравился! Нил, спаси нас!

Тот заметно напрягся.

– Так, спокойно! Никого он к оргии принуждать не будет. Рейнпортский маг – порядочный человек…

–...который может телепортировать вас куда угодно за обман и нанесение ему обиды, – бодро закончил Дирк, – кстати, Нил, ты придумал, как будешь объяснять почему так и не приехал к нему, даже после помощи с Анри, Сэмом и Томасом? Я бы на его месте точно обиделся на тебя после такого. Еще и про тайную комнату для игр Гийому все разболтал. Если маг тебя в лягушку превратит, тебя в аквариум поселить или на плече носить?

Тот вздрогнул и немного побледнел.

– Черт! Ладно, мы как-нибудь решим этот вопрос. И с припасами тоже. Дирк, Гийом, идемте. Одну ночь придется выложиться по полной, а там посмотрим. Может, этим и обойдется.

– Мечтай. Меньше, чем через неделю рейнпортский маг своего “славного мальчика Нила” не отпустит, – ухмыльнулся Дирк, – готовься к бессонным ночам.

– Нил, я пойду с тобой! – потребовал Гийом. – На всю неделю!

Анри, Сэм и Томас в шоке уставились на них.

– Вы что, серьезно пойдете на оргию?

Гийом сделал мрачное лицо, едва сдерживая смех.

– Вы – мои друзья. Я должен защитить вас.

– Да, но…

– Спрячьтесь и не выходите, пока рейнпортский маг не уедет. Я возьму его на себя.

Должен же он проверить свои навыки в “Оргии королей”? Может и какой-нибудь крутой амулет удастся выиграть! Анри точно будет ему завидовать. И какой будет повод для подколов, когда все раскроется!

Но он недооценил своих друзей. Они тоже кое-чему научились.

Анри вскинулся.

– Герои не должны быть трусами! Мы – команда! Пойдем все вместе! Как там драться с магами? Нил, командуй, мы все сделаем.

Нил покачал головой.

– Хорошо. Только не лезьте в драку без моего приказа. Постараемся договориться. Если не выйдет, делайте только то, что я вам прикажу.

Анри, Сэм и Томас согласно закивали.

Они направились на встречу с магом. Тот ждал их у постоялого двора.

– Добрый день, господин Янг. Простите, что приехал без предупреждения, но вы обещали мне помочь, если такая помощь потребуется, – спокойно сказал он, – и сейчас как раз такой случай. Надеюсь, вы не слишком заняты.

Нил замер.

– Добрый день. Нет, что вы, помогу, чем смогу. Подождите минут десять, я должен кое-кому разбить его наглую физиономию и буду весь в вашем распоряжении.

После этого он угрожающе двинулся к хохочущему Дирку. Тот бросился бежать и обычно сдержанный Нил рванул за ним.

– Это была последняя капля, тетерев безмозглый! А ну иди сюда!

– А что такое? Ты разве не рад гостю из Рейнпорта?

– Ты чертов, долбанный шутник, ты даже меня уже достал!

Гийом недоуменно посмотрел им вслед и такое же недоумение было написано на лице приезжего. Это был молодой, черноволосый мужчина, с темными глазами и довольно безобидной внешностью.

Гийом откашлялся и протянул ему руку.

– Гийом Лассар. Стражник и друг Нила.

Вот сейчас он узнает эту тайну! Так как же зовут загадочного рейнпортского мага?!

– Льюис Клемонт. Историк и преподаватель философии, – ответил тот, пожимая ему руку.

– А? Вы не маг?

– Нет.

Гийом обернулся к друзьям, но те дружно помотали головами.

– Это не он.

Гийом понял в чем состояла очередная шутка Дирка и уныло вздохнул.

Некоторые тайны так и останутся навеки неразгаданными.

* Гай поет песню группы Цветы – Мы желаем счастья вам