Пожиратель солнца

Глава 1

Глава 1

Инициализация пользователя… Вход в систему…

Доступ к проекту “Фенрир” - разрешено. Деинсталляция проекта “Фенрир”...

Деинсталляция завершена…

Деактивация системы.

2235 год. Где-то в центральной России.

Ледяная пустыня простиралась до горизонта. Небо, затянутое свинцово-белыми тучами, сливалось воедино со снежными дюнами. Казалось, вся планета превратилась в ледяной шар, и не оставила никаких ориентиров, чтобы понять где заканчивается земля и начинается небо. Лишь только хвойный лес елями и соснами, как копьями, прорывал своим контрастом невидимую пленку иллюзии белых красок.

Вдали виднелась лавина, несущаяся с невиданной скоростью. Она напоминала больше распространяющийся белый взрыв, нежели природное явление. И так казалось не зря. То был титан, что несся, подминая все на своем пути. Титан, что был закован в железо, подгоняемый молниями - грузовой поезд. Широкая четырех-рельсовая железная дорога несла по себе раздвоенный локомотив между которым в эклектичном импульсе бился моток электричества, издавая характерный жужжаще-ревущий звук. У механического гиганта билось сердце в ритме боевых барабанов и с каждым ударом заставляло нестись его по ледяной пучине всё быстрее. При приближение можно было увидеть странного вида реле вытянутой формы, закрепленное между двумя передними частями локомотива. Электромагнитный импульс с высокой частотностью направлялся в рельсы под поездом. Весь поезд состоял из грузовых вагонов, груженных производственными аппаратами и сырьем для доставки на дальние фактории, но был и один штабной вагон. Чтобы обслуживать такого зверя и поддерживать его на ходу требовалось двадцать пять специалистов разного профиля: от механиков и программистов, до медицинского персонала, уборщиков и поваров. Вся команда ютилась в одном этом вагоне, хотя характеристика «ютилась» едва ли подходила к их ситуации, потому как размер вагона позволял каждому специалисту иметь свою каюту.

В одной из таких комнат сидел молодой мужчина тридцати двух лет, и со скучающим видом смотрел в иллюминатор. Его взгляд был пустым. Нельзя точно сказать задумался ли он тогда, вспоминал прошлое или полностью очистил разум от всякой мысли и просто уставился на бесконечную белую пелену. В отличии от остального экипажа мужчина не имел чётких технических заданий и обязанностей, а путешествовал на правах пассажира. Кроме него в каюте находился её хозяин — старик небрежного вида с достаточно живым лицом и активной мимикой. Они вместе сидели за столом и ждали когда заварится лапша и подостынет чай.

— Александр, вы же вкурсе что в Фактории-5 «Заслон» у нас техническая стоянка? У вас будет где-то минут пять, чтобы сойти с поезда, — улыбнувшись, обратился старик к мужчине.

— А я налегке. Спрыгну с трапа на станцию, да побегу по своим делам, — ответил загадочный человек.

— Да уж! Вот вы выглядите как человек деловой, видимо и дела у вас какие-то очень важные. Я вот вообще человек неделовой. Катаюсь на этой железяке, да софт ей чиню, когда из строя выходит. Ничем важным уже давно не занимаюсь, — с еще более ехидной улыбкой продолжил старик.

— Ну как это Семен Петрович дело ваше неважное? С тех пор, как создали огромные города-заводы и окрестили их «факториями», доставка ресурсов и техники в них - дело очень важное. Нельзя, чтобы производство останавливалось.

— А ты прав! Ничего что на ты? - не дожидаясь ответа старик продолжил, — Дело говоришь. Выходит я тоже человек важный!

— Ну конечно.

Они оба замолчали. Но молчали недолго. Через пару минут Семён Петрович уже не мог сдерживать любопытства:

— Так а что это за дело такое важное у тебя там?

— Расследование еду проводить, — сухо произнёс Александр.

— А-а-а, — протянул старый собеседник, - так это ты едешь те убийства что ли расследовать? Ну и жуть. Кто такое вообще может сделать? Психи какие-то.

Морщинистое лицо искривилось в гримасе отвращения и удивления одновременно.

— Неудивительно что вы слышали об этом. Такого зверства не должно быть в цивилизованном. Вот я и еду избавлять общество от «зверья». А с чего вы взяли что это «психи», а не «псих»? Может орудует один человек?

— Да куда там. Один человек такое учинить не смог бы. Уж столько людей полегло…

— Ну вот и выясним кто, сколько и зачем.

— Ты полицейский получается? Этот как его… оперуполномоченный, во!

— Типа того. Я, скажем так, из частного агентства.

Время обеда закончилось. Семен Петрович дожевал последний кусок колбасы, вытер рот тряпкой и торопливо направился к выходу из каюты. Перед дверями он остановился, обернулся и обратился к Александру: «Ладно, мне бежать надо, ты доедай. И смотри, через двадцать минут прибудем в Заслон». Александр молча кивнул старику и повернулся обратно к иллюминатору.

На горизонте показалось что-то огромное, что-то колоссальное, что-то похожее на гору. Чем ближе подъезжал поезд к горе, тем отчетливее были видны индустриальные трубы и высокотехнологичные башни, разрезающие пиками облака. Это была вовсе не гора. Поезд встал на железнодорожные пути Фактории-5 «Заслон».

Воздух заполняли разными парами и дымом - от производственных выбросов, от того что таял и испарялся снег на раскаленных трубах города. Казалось, что Фактория - это единый монструозный организм. Трубы - его вены, производственные цеха - его органы, а люди - его воля и дух. На окраинах города, куда въехал поезд, находились спальные массивы. Архитектура жилых районов была под стать городу - выполнена в стиле брутализма, смешанная с элементами индустриализма: дома, от полуразвалившихся бараков до вполне ухоженных трехэтажек, оплетали разного размера трубы. От окраин поезд поднимался всё выше, и чем дальше он уходил от «подножья горы», тем технологичнее становилась окружение. Среди домов, напоминающих собачью конуру с трубой, всё чаще появлялись бетонные высотки по семь-восемь этажей, измазанные сажей от выбросов и обвязанные паутиной многоуровневых автомагистралей.

Железнодорожная станция находилась на среднем круге фактории, до самого верха оставались ещё сотни метров. С высоты птичьего полёта, из под самых облаков, сияли, возвышающиеся над индустриальным нечто, стеклянные небоскрёбы пикового сектора. Тучерезы, как их называли в народе, имели разные формы, от монолитного прямоугольника до замысловатой спирали, и вовсе не сочетались с общим антуражем города. Подобно охлаждённому центральному процессору, они управляли вечно перегретой системой фактории.

Наконец поезд остановился на технической станции. Колотящееся сердце поезда перестало биться. Это знак, Александру - время делать его работу. Он встал из-за стола, натянул на себя темную шинель с меховым воротником, взял небольшой чемоданчик и направился к выходу из комнаты где наткнулся на Семена Петровича. Они немного замялись. Старик улыбнулся и протянул руку Александру. Тот же в свою очередь кивнул головой и пожал руку старого процессорного инженера.

Следователь вышел из поезда и окинул взглядом перрон. Помимо ящиков, накрытых брезентом и разбросанных инструментов, видимо, для обслуживания поезда, его взгляд зацепился за рослого человека в темно-синем утепленном мундире с плазменной винтовкой образца анкод-97. «Широкий газоотвод, Голографический прицел, расширенная система охлаждения и ускоренный плазменный нагрев. Хорошая вещица», - подумал про себя Александр и двинулся к военному. Лицо человека в форме выглядело дружелюбным и добродушным. Но первое впечатление бывает обманчиво. Его темные усы слегка покрылись инеем, а сам он переминался с ноги на ногу, продрогший в ожидании гостя Фактории.

— Приветствую! Должно быть вы меня ждете? Я следователь.

— Здравия желаю! Григорий Долов, старший лейтенант гражданской полиции Фактории. Губернатор уже ожидает вас.

— Александр, — представился следователь.

— Пройдемте на монорельс.

— Конечно. А такая игрушка вам зачем? - кивком головы указал он на оружие за плечом лейтенанта.

— Времена такие, с ней куда спокойнее.

Начал срываться крупными хлопьями снег. Казалось, что станция живет своей жизнью, отдельной от фактории. Она вмещала в себе железнодорожное полотно с несколькими путями, пару не облагороженных перронов, залитых граффити из баллончика, грязных от мазута и смазочных материалов. В здании вокзала умещался большой склад, бывший раньше местом отдыха пассажиров, и диспетчерская. Техническую станцию, закрытую от глаз посторонних окружали бетонные плиты обтянутые армированной колючей лентой под напряжением.

В этом рейсе поезд привез небольшой груз, уже выставленный на перрон дымящими как паровоз грузчиками. Обслуживающий персонал поезда уже почти закончил свою работу и стал небольшими группками людей заходить во внутрь передвижной крепости. Александр и полицейский шли по перрону по направлению к локомотиву между грузовыми ящиками, расставленными в хаотичном порядке.

В скором времени они остались одни на перроне, команда поезда уже разошлась по каютам, грузчики вернулись в подсобку. Протаптывая дорогу по свежему, нечищенному снегу, сыщик зацепился взглядом за сидящую на крыше поезда ворону. Она будто рассматривала его и человека в форме с пристальными вниманием и любопытством. В воздухе повисло напряжение, тишина окутала станцию. Фактория ни на секунду не прерывала свой грозный рёв: грохот из цехов, сигналы нервного автомобильного потока, возня людей на улицах, шипение снега, падающего на раскаленные трубы. Но Александр в тот момент будто оглох, будто его разум заглушил все фоновые звуки, концентрируясь на чёрных глазах пернатого шпиона. Вдруг по всей станции пронесся звук сирены, больше похожий на противный писк мелкого животного, издаваемый с небольшой периодичность. Сирена смолкла и динамики станции заговорили грубым хриплым голосом: «Внимание! Покиньте сектор А, зону головного вагона. Через сорок секунд будет произведен запуск электромагнитного импульсного двигателя. Внимание! Покиньте сектор А, зону головного вагона».

Александр очнулся от вороньего гипноза перед самыми дверьми склада. Полицейский с силой дернул за ржавую ручку двери, и та, со скрипом петель и треском ржавчины под кожаной перчаткой офицера, открылась. Изнутри потянул небольшой сквозняк. «Сюда», - сказал полицейский, посмотрев на Александра, тот лишь молча кивнул в ответ.

В проходе Александр замялся и обернулся в сторону локомотива. Из-за того, что зону «А» уже закрыли раздвижными воротами, показывалась лишь верхушка головного вагона. Но даже так виднелось мерцание электрических плетей, что выбрасывал из себя двигатель поезда. А вместе с тем отчетливо слышался разгоняющийся гул реле и жужжание электричества. Александр наполнил грудь холодным зимним воздухом, прощаясь с уходящим поездом, и вошел в заполненное не распакованными ящиками складское помещение, разделенное на два этажа благодаря очень высокому потолку. Они прошли его насквозь и вышли с другой стороны, в переулок, где проходил редкий прохожий и иногда проезжала электрокарета со странным, неземным звуком.

Александр огляделся вокруг тяжело выдохнул, предвкушая объёмы работы, и поспешил за уходящим вверх по небольшому склону Григорием. Остановка монорельса располагалась чуть выше от станции, на пересечении незначительных улиц.

Они подошли к перекрестку, по которому лишь иногда проезжали грузовые электрокареты. Александр заметил сигнальную ленту на другой стороне дороги. Такие оградительные ленты зачастую использовались на месте происшествия и сыщик отлично знал ее сине-полосатый цвет. Его обдало жаром, а лицо нахмурилось. Он почувствовал животный импульс, обитающий где-то на подкорке человеческого сознания. Восприятие обострилось до предела.

— А это что там? — спросил следователь у Григория.

— Какого-то бедолагу обнаружили сегодня ранним утром. Отвратительное зрелище! Несчастного растерзали на части. Будто бы животное его порвало, честн слово.

— Пойдемте-ка глянем.

— Но вас же ждёт губернатор и…

— Вы приказ читали? В курсе же, зачем я сюда приехал, и что силам Гражданской Полиции приказано содействовать в расследовании всеми законными способами? — прервал его сухим и немного надменным тоном Александр.

— Да. — Григорий отвел глаза в сторону, затем снова посмотрел на Александра. — Тогда идемте.

— Я читал рапорт. Знаю, что вас приставили ко мне в качестве напарника. Отныне попрошу слушать приказы.

Тон сыщика явно не понравился старшему лейтенанту, но он старательно скрывал свои эмоции, лишь слегка изогнув бровь.

Они быстро перешли дорогу и подступили к сине полосатой ленте. Александр остановился и стал осматривать место происшествия из-за заграждения

— Я так понимаю, тело уже убрали. Слышал, в факториях сжигают усопших, чтобы не тратить место на кладбища и время на погребения. Как долго тела лежат в морге перед сожжением? - обратился сыщик к полицейскому.

— От одного дня до двух, обычно. В морге люди пашут посменно, поэтому печка горит всегда.

— Понятно. Смогли установить личность убитого? Родственники у него есть?

— Да, смогли. Мужчина двадцати девяти лет, родственников нет, работал в генной лаборатории пикового сектора. Проживал тоже в пиковом секторе.

«Генной лаборатории? В фактории? Интересно», — подумал про себя Александр.

— Какой интересный гость с верхов… — еле слышно прошептал сыщик. — Это нам на руку.

— Что?

— Говорю на руку нам, что родственников нет. Мне нужно будет осмотреть останки. Сможете пока отложить сожжение тела?

— Придется с документами повозиться, но да.

— Отлично. Займитесь оформлением сразу после визита к губернатору.

— Эх, ладно, — устало вздохнув, произнес офицер.

— Говорите бедолагу разворотило так, будто его медведь порвал?

— Да, всё нутро из него вытащил.

— Дело в том, Григорий, что от разрыва плоти кровь бы фонтанировала. А мы видим только пару кровавых пятен на земле и чистые стены близлежащих домов. Значит убили не здесь.

— И правда, — пробормотал офицер, потирая подбородок.

— Со вчера на сегодня снег выпадал?

— Нет. Вот как вас встретил, так и пошел.

— А как часто чистят дороги?

— Так каждый раз, как снег закончится. Ну бывает, что и во время снегопада.

— На руку нам, не придется в сугробах копаться, — Александр взглянул на замёрзшие глыбы. Кучи снега подтаивали от жара цехов и замерзали при снижении температуры. Спешно спрятать что-то в лёд невозможно. — Видите, никаких признаков драки. Его точно не тащили и не волокли - нет характерных следов. Значит его сюда кто-то принес или привез. Вы осматривали окрестности на наличие улик?

— Да. Никаких следов не нашли.

— Хм, — задумчиво протянул Александр, — Ладно, губернатор ждет, идем.

Воздух становился тяжелее и холоднее. Город продолжал гудеть, дышать паром, издавая металлический лязг. Напарники подошли к лестнице ведущей на остановку монорельса. Подъем на эстакаду оказался круче, чем казалось снизу. Ступени обледенели, хлипкие перила сгибались под тянущей рукой.

Александр поднимался легко - чемоданчик не тянул вниз, шинель не сковывала движений. Полицейский же чуть отставал, его дыхание с каждым шагом становилось тяжелее.

— Неважная у вас физподготовка, - бросил Александр через плечо.

— В кабинете засиделся.

Никто не ждал монорельса на полупустой платформе с двумя покрытыми инеем скамейками. Только автомат с горячим кофе лениво гудел у стены. Александр подошёл к краю платформы и посмотрел вниз на город. Фактория жила. Огни, дымы, мелкие далёкие силуэты людей, снующих между зданиями и трубами.

«Электропоезд вот-вот прибудет. Пока подождем», – сказал Григорий. Александр молча кивнул и достал из внутреннего кармана шинели толстый планшет, чтобы бегло пробежаться по делу еще раз. Он включил экран. Сразу загрузился рапорт о последних событиях на Фактории связанных с этими убийствами. Пятнадцать трупов за неделю. Все из разных секторов города. Род деятельности жертв тоже имел достаточно широкий спектр. Почерк один: все растерзаны будто зверем. Убийца или убийцы, скорее всего, выбирают жертв случайным образом. Но то, что на раннее увиденном Александром месте преступления почти не было крови, заставило его задуматься. В деле также хранилась небольшая сноска, говорящая, что местные докладывают о звере. Некоторые жители утверждают что видели огромного волка, который словно тень, перемещается по улицам ночной фактории. «Ха, нонсенс!» - усмехнулся про себя Александр, дочитав строку про зверя.

— Скажите-ка, Григорий, поговаривают, в ваших краях завелся невероятно мистический неуловимый волк, виновный во всех ваших бедах. Вы слышали про это?

— А как же, конечно! Я вам больше скажу, многие в нашем участке верят что это правда. Уж слишком много очевидцев тому. Люди говорят, что волк настоящая махина! Таких огромных в природе не водится!

— То есть вы считаете, что мы ловим взбесившееся животное?

— Нет, — с какой-то нервной усмешкой протянул Григорий, - это самый настоящий монстр. Оно и понятно, что вместо тел остаётся месиво: только нечисть способна такое зверство учинять.

— Дайте угадаю, патрули город прочёсывали и не нашли ни следа, как ты выразился, махины?

— Нет. Так он это… Ловкий наверное.

— Мда. Хотелось бы посмотреть на вашего волка, — скептически произнес Александр, осматривая город, будто пытаясь разглядеть подозрительные зацепки.

Монорельс издавал высокочастотный, противный электрический треск. Состав появился из чрева фактории, вынырнув из-за стеклянных сот пикового сектора, и понесся вниз, к среднему ярусу, где его ждали уже подмёрзшие напарники. Поезд не касался рельс. Их не было. Вместо рельс лежал настил широкой решетки, покрытой сетью медных полос, которые создавали мертвенно синий отсвет, стелящийся под днищем вагонов. Электромагнитная подушка держала состав в сантиметре от поверхности, казалось, что он парит в ладони незримой силы. Вагоны обтекаемые, приплюснутые перемещались по воздушной тропе словно гигантская змея, ползущая вдоль ветки гремя массивными позвонками. Они сочленялись тугими гармошками чёрной резины. Окна напоминали узкие дыры в головке эмменталя. Грубый тёмный металл корпуса, местами тронутый рыжими потеками ржавчины, словно пульсировал от появляющихся электронных искр из катушки.

Парящий в воздухе поезд не внушал доверия Александру. Находиться в подвешенном состоянием над улицами фактории, нестись с огромной скоростью над крышами заводов, между промышленными дымовыми трубами, теряя всякий контроль, без которого он не проживал ни дня своей жизни.Двери разъехались в стороны, шипя и выпуская воздух из под резиновых накладок. Изнутри пахло окислившимся металлом, смрадом от немытых сидений и крепким застоявшимся табачным духом. Александр шагнул в тамбур за невозмутимым Григорием и занял место рядом с ним в полупустом вагоне.

Двери закрылись, поезд сорвался с места и унёс напарников вверх, в сияющий пиковый сектор, к губернатору, ответам и новым вопросам.

Глава 2

Состав с невероятной скоростью и мобильностью лавировал между стеклянно-кирпичных небоскребов, которые представляли из себя смесь готической и современной архитектуры - удивительная гармония камня, стекла и железа.

Пиковый сектор отличался благоустройством. Станция монорельса здесь не была похожа на ту, ржавую небольшую навесную платформу, в среднем ярусе. Она взмывала вверх, в стеклянную трубу, прилепленную к боку небоскрёба, как пиявка к телу. На зеркально чистом полу под ногами светились полосы указывающие путь к выходам и эскалаторам. Свод станции уходил вверх на добрых двадцать метров, теряясь в полумраке под потолком, где гудели скрытые вентиляционные шахты. Панели на стенах из металлокерамики, белые и гладкие, отражали грязный и ржавый уходящий поезд, будто крысу бегущую из стерильных палат больницы. Ни одной трещины, ни одного пятна грязи.Внутри станции царила тишина, словно в морге. Ее нарушал только треск электричества из под уже ушедшего из виду поезда.

«Нам в эту сторону», - сказал Григорий. Они двинулись вперед по световой разметке к эскалатору. Они сошли с эстакады монорельса и оказались перед массивными гермодверями. Те разъехались в стороны с низким, утробным шипением, выпустив облачко теплого, пахнущего машинным маслом воздуха. За дверями открылась посадочная площадка, круглая, как жерло вулкана, выложенная рифлеными плитами. И в центре её, тяжело опираясь на четыре гидравлические опоры, замерла платформа. Она не была похожа на изящные летательные аппараты из старых фильмов про будущее. Скорее на кусок пола от заводского цеха, который оторвали от земли и заставили парить. Платформа выбивалась из общего стиля своей неряшливой технической архитектурой: торчащие по бокам сопла реактивного двигателя, заставляющие воздух дрожать, небрежно приваренные перила, громоздкие датчики движения и клапаны выпускающие струи горячего пара.

— Заходите, — сказал Григорий, первым ступая на палубу.

Металл прогнулся под его весом на пару миллиметров. Александр шагнул следом. Под подошвами чувствовалась вибрация. Тёплый поручень согревал жаром от двигателей, хотя те находились внизу, за толщей брони. Григорий подошёл к небольшому пульту, встроенному в один из барьеров, и нажал несколько кнопок. Гул усилился, сопла взревели, и платформа вздрогнула, оторвавшись от гидравлических опор.

— Держитесь, — бросил лейтенант. — Такие штуки используют для доставки контейнеров в пиковый сектор, - перекрикивал Григорий рёв. - Грузоподъёмность - тридцать тонн. А перевозят на них только работяг и инвентарь.

Александр смотрел вниз, на удаляющуюся станцию и на факторию, а потом перевел взгляд вперед, на здание с ровной крышей и чёрными непроницаемыми окнами. Платформа направлялась к зданию городского управления, к губернатору.

Подлетев к гигантской постройке, они стали плавно снижаться над посадочной площадкой. Кабинет губернатора находился на самом последнем этаже. Аппарат встречала охрана, вооруженная теми же винтовками, что и и старший лейтенант. Они сошли с платформы и направились к высокому входу, обрамлённому витражами с геометрическим орнаментом ледяного-синего и кроваво-красного цветами. Григорий бросил на одного из охранников взгляд, молча кивнул и повёл Алксандра внутрь. Перед ними предстал весьма широкий коридор с лакированным полом и темно-зелеными стенами, которые украшали рукописные картины. Под потолком висел направленный вниз голопроектор и транслировал последнюю сводку новостей, погоду и прочую подобную информацию на случай, если идущий по коридору вдруг заскучает. Но далеко Александру и Григорию идти не пришлось. Они остановились около деревянной резной двери, в которой ясно проглядывался узор огромного дерева, пустившего свои корни куда-то вниз, к полу. Григорий стукнул по двери три раза. За ней послышалось приглушенное: «Войдите!». Дверь отворилась.

Следователь перешагнул порог и первым делом обратил внимание на тишину. Здесь не гудела вентиляция, не гремела фактория. А потом он опустил взгляд вниз. Пол был дубовым. Настоящим тёмным деревом, с медным отливом, покрытым матовым лаком, который не блестел, а как будто впитывал свет. Доски шириной в две ладони лежали ровно, без единой щели, словно их собрал не строитель, а реставратор из старого мира. Дуб отдавал звонким, приятным стуком на каждый шаг, и на секунду Александру показалось, что он ступает по палубе древнего царского корабля, а не по полу бюрократического кабинета в фактории две тысячи двести тридцать пятого года.

Напротив двери, в торце прямоугольной комнаты, стоял широкий стол. Не просто стол, а настоящий матовый монолит из темного гранита. Казалось, что он как черная дыра - поглощает свет и вот-вот начнет засасывать в себя весь мир. Сзади стола пробивался слабый вечерний солнечный луч через огромное витражное окно, которое открывало вид на факторию. За столом же сидел сам губернатор: тощий старик с весьма грубым и враждебным выражением лица. Его острые черты, например выдающиеся скулы, острый длинный нос, тонкий подбородок, а также поседевшая прямая бородка вселяли в Александра необъяснимое чувство недоверия к этому мужчине преклонных лет.

— Вы наконец-то приехали! Долго же я ждал. Проходите, присаживайтесь, — губернатор будто бы отчеканил эти слова и указал на небольшое кресло перед его столом.

— Здравствуйте! Александр Кастлеванов, следователь из «ЮБР».

— А, Юнионское бюро расследований. Надеюсь, слухи о вашей организации не врут. У нас тут творится какая-то чушь! С этим надо немедленно разобраться!

— Прежде чем мы продолжим диалог, могу ли я кое что сделать? Время не ждет.

— Да, конечно.

Александр повернулся к напарнику, стоявшему позади кресла и сухо произнес: «Григорий, морг». Старший лейтенант встрепенулся, будто внезапно пробудился ото сна: «Так точно». Григорий запахнул мундир и вышел из кабинета.

— Продолжим, — повернувшись к старику, произнес следователь.

— Вы считаете, что вас уже ввели в курс дела, отправив вам рапорт на личный планшет. Следует объяснить, почему именно я — первый человек, который официально вводит вас в курс дело. Вот скажите, Александр, у вас есть друзья?

— Имеются, — следователь немного наклонился вперед, рукой отдернул часть шинели из-за которой показалась кобура с торчащей из нее пистолетной рукоятью. - Плазменный револьвер с восьми зарядным барабаном и плазменно-газовыми патронами — мой самый надежный друг и верный соратник.

— Надо же. Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты. Но не суть. Видите ли, с тех пор как создали фактории, большинство из них борется за особое отношение властей. Наша фактория-5 «Заслон» не исключение. И сейчас мы на очень хорошем счету у правительства. Мы разрабатываем и производим различное вооружение, средства наземного аэродромного обслуживания спец. техники, медицинское диагностическое оборудование и проч, и проч. В общем наша специализация — техника. Но недавно государство выделило нам грант. Поэтому мы открыли новое экспериментальное направление: генная инженерия.

— Про ваше новое направление я уже в курсе.

— Ха-ха-ха, вот что значит человек из ЮБР! - расхохотался губернатор, а потом также резко перестал смеяться как и начал. — Так вот, когда открылось новое направление, у нас было два ведущих ученых в этой области. Один из них зарекомендовал себя, как человек, который знает свою работу. Да так хорошо знает, что довольно быстро стал показывать результат в своих исследованиях. Но я не хвастовства ради об этом рассказываю. Всё началось с него. Ученый пропал без вести, а его семью нашли дома в деревне зверски убитой. Затем происшествия стали повторяться.

— В деревне? Хотите сказать что он жил не в Фактории?

— Нет. У нас есть небольшое поселение за факторией для сотрудников с особым статусом. К ней ведет специально выделенный монорельс, так что добираться туда и обратно можно быстро и с удобством.

— Почему в рапорте эту информацию не указали?

— Понимаете, направление новое, экспериментальное. Не вся информация должна выходить за стены Фактории. Рад, что ЮБР не в курсе.

— Опишите вашего ученого.

— Константин Шедский. Тридцать лет. Выглядел как обычный мужчина своего возраста. Среднего роста, волосы темного каштанового цвета. Европеоид, в очках. Не знаю что ещё сказать. Его досье есть в рапорте среди погибших, вы сразу поймете. Видите ли, я крайне заинтересован в разрешении этого дела, поэтому знаю все детали. Правление фактории окажет любую поддержку и содействие расследованию. Только остановите убийцу побыстрее. Нам не нужны грязные репутационные эксцессы.

— В досье указано бывшее место его проживания?

— Да. Вы уже успели заметить, в помощь мы приставили к вам старшего лейтенанта гражданской полиции Долова Григория Алексеевича. Он будет вас сопровождать на протяжении всего расследования. Вот идентификатор его личной голопластины.

Губернатор поднял руку, повернул запястье и из устройства на его руке появился сначала небольшой пучок света, а затем в воздухе возникла голограмма цифрового идентификатора. Александр имел похожее устройство на руке по шинелью. Он начал медленно записывать номер, нажимая на кнопки собственной голопластины.

— Лейтенант гражданской полиции это хорошо, но в целом дела обстоят так себе. Единственная версия происходящего — взбесившийся волк. Может быть и правда ваши ученые что-то там нахимичили, — улыбнувшись, сказал Александр. Он перевел взгляд в окно и продолжил, - Но как показывает практика, слухи всегда преувеличены. Человек — самый опасный зверь на планете. Знаю не понаслышке. И с уверенностью могу сказать, что волк не больше, чем страшилка на ночь детям. Люди любят придумывать небылицы в такие времена. Мне пора. Уже есть зацепки. Как добраться до местного морга?

— Вам нужно пройти на посадочную площадку. С правой стороны вы увидите платформу, которая доставит вас до станции монорельса. Проедете три остановки и выйдете в среднем секторе. Я распоряжусь, чтоб вас доставили на платформе до станции и сопроводили до морга. Удачи вам, Александр! Ах да, мой идентификатор голопластины есть в вашем рапорте. Вдруг понадоблюсь вам. И ещё, ночлег вы можете найти в этом административном здании. Отелей у нас нет, все-таки это Фактория, а не курорт, но для официальных посетителей у нас есть номера.

— Буду иметь в виду.

Они вместе вышли из кабинета губернатора и дошли до площадки с платформами. Там старик приказал одному из охранников сопроводить Александра до станции. Следователь и губернатор пожали друг другу руки и разошлись.

Долетев на реактивной платформе до станции, следователь, как ему и было сказано, пересел на монорельс и добрался до среднего кольца. Там его уже ожидал Григорий.

— А быстро вы разобрались с бумагами, — усмехнулся Александр. — Я так понимаю, труп кремировать не станут?

— Мне сначала предложили заполнить спец. форму, но я то их этих канцелярских штук не знаю. Позвонил нашей архивщице, а она кому повыше. Потом санитару позвонили, чтобы сам заполнил. Теперь похоже всё буду одним звонком решать.

— Это нам на руку.

Они спустились по эстакаде с перрона и прямо к воротам морга. Четырехэтажная постройка с огромной трубой, уходящей на десятки метров вверх, встретило их холодно, как и подобало владению мёртвых. Следователь и лейтенант вошли в здание. В нос ударил неприятный запах. Не трупный, здесь с этим боролись жестко. А смесь хлорки, формальдегида и чего-то сладковато-приторного, чем пытались перебить первые два. Запах стоял мёртвой хваткой, въедался в одежду, в волосы, в лёгкие, и сколько бы Александр не пытался принюхаться, вонь не пропадала. Григорий, шедший следом, поморщился, но промолчал. Не впервой ему уже идти по местным залам. Тишина сдавливала голову и будто бы притупила восприятие. Они поднялись по лестнице на третий этаж и вошли в низкую дверь комнаты.

Комната оказалась помещением без окон, с низким потолком, на котором тускло гудели две длинные лампы. Они давали ровный свет, без теней - такой, какой бывает в операционных и прозекторских. Он заливал всё: кафельную белую, с рыжими подтеками ржавчины у пола плитку на стенах, сам кафельный пол в мелкую шашечку, давно потерявший первоначальный цвет, и ряд холодильных камер — массивных, стальных, с тяжелыми ручками и встроенными термометрами. Пять из шести камер были закрыты на массивные засовы. Одна открыта, пустая, из её нутра тянуло холодом и всё тем же приторным запахом.

В центре комнаты стоял единственный прозекторский стол. Металлический, с бортиками и стоком в полу, весь в мелких царапинах. Желоб для стока имел красновато-бурый оттенок, несмываемый. Справа от стола стояла тележка с инструментами: скальпели с черными ручками, реберные ножницы, пила для костей, крючья. Всё разложено в идеальном порядке, выверено, как перед операцией. Слева находилась небольшая раковина с ржавым краном и кусок хозяйственного мыла на эмалированном блюдце.

В углу, за столом, сидел патологоанатом. Мужчина лет пятидесяти, с бледным, опухшим лицом и редкими седыми волосами, зачесанными на лысину. На нём был застиранный халат, когда-то белый, а теперь сероватый, с тёмными, бурыми пятнами на рукавах. Он не встал при появлении гостей. Только поднял уставшие глаза, близоруко щурясь, и отставил в сторону кружку с мутным чаем.

— Вы, значит, тот самый следователь, — голос его звучал сухо и злобно.

— Александр, — представился сыщик, не протягивая руки. — Показывайте тело.

— Вот скажите, следователь, вы сегодня ели?

— Ел.

— Это вы зря. К нам приходить надо на пустой желудок.

— Ничего, не бойтесь. Ваш пол не заляпаю. Всякое видел.

Старик хмыкнул, поставил кружку и встал. Прошлепал в тапках на босую ногу к холодильным камерам, открыл одну из закрытых. Изнутри пошла дымка холодного пара. Патологоанатом выкатил узкую медицинскую тележку, с высокими бортами, и накрытую простыней, которая в нескольких местах промокла насквозь.

— Вот, - сказал он, остановив каталку рядом со столом. - Я уже насмотрелся на него. На этот... - он запнулся, - в общем смотрите сами.

Патологоанатом откинул простыню одним резким движением. Александр и правда видел многое. Но то, что лежало перед ним, не было похоже на работу человека или животного. На столе были останки с сегодняшнего места происшествия. Сюрреалистический кусок плоти, продукт безумного творца авангардиста. Тело уже не походило на человека. «Боже…» - подумал неверующий сыщик.

Кожа на грудной клетке отсутствовала, ребра сломаны и вывернуты наружу. Внутренности частично отсутствовали, вынуты хоть и явным рывком, но не хаотично, а с анатомической точностью. И главное ни одной глубокой резаной раны. Только рваные края, переломы, вывихи. Создавалось впечатление, что тело разорвали изнутри.

— Кровь? — спросил Александр, хотя уже знал ответ.

— Почти нет, — подтвердил патологоанатом. — Сердце остановилось мгновенно. От болевого шока. А кровь... — он развёл руками, — её выпустили заранее.

Александр молчал, разглядывая останки. Потом наклонился ближе, принюхался. Пахло формальдегидом, металлом и чем-то незнакомым.

— Еще по всему телу наблюдаются следы, предположительно от инъекций. Их трудно заметить в общей картине, но опыт даёт о себе знать.

— Состав крови смотрели?

— Да. В полученных образцах не нашлось отклонений от нормы.

— Что со спины?

— Ничего стоящего внимания.

— Давайте перевернем и убедимся.

Следователь надел медицинские перчатки и вместе с патологоанатомом перевернул труп на живот.

— А это…Это что? - задумчиво и почти шепотом протянул Александр.

— Шрам, очевидно.

— Я вижу что шрам. Не говорите мне, что не заметили что это скорее клеймо, нежели шрам, да еще и искусственно заживленный. Уж я такие вещи могу отличать. Сделайте высокоточный снимок и выведите его на голопроектор.

— Хорошо, сейчас. - Засуетился патологоанатом, достав камеру из столешницы.

Символ был маленький. Разглядеть его невооруженным взглядом не представлялось возможным. Он представлял из себя гибрид скандинавских рун, морду волка, цепь опутывающую его и биоинженерные пиктограммы.

«Клеймо не вырезано ножом. Оно выжжено точнейшим тесла выжигателем, наносекундными импульсами, которые не оставляет рубцового келоида, а меняет пигментацию кожи на молекулярном уровне. Такая технология существует только в военных биомедицинских лабораториях, то есть, скорее всего, в пиковом секторе. Или оборудование из него перетащили в другой сектор», — подумал про себя Александр.

— Плоть, порвавшая цепи, - внезапно заговорил Григорий.

— Что? — прервав свои размышления, оживленно спросил Александр.

— У нас в участке ходил слух, будто в фактории завелась«Ложа Освобождения». Они верят, что у человек уже исчерпал свой потенциал или вроде того. Сверхлюдей хотят создать.

— То есть кроме невероятного волка у вас ещё тут культ сверхчеловека? — язвительно спросил Александр.

— Я тоже слышал об этом, — вмешался патологоанатом. — Говорят, что они хотят с помощью генной инженерии и кибернетики создать новую расу — Homosuperior. Неприкасаемых. Которые будут править факториями. Мне рассказал практикант, а я прогнал стоки чистить. Но метка… я такую уже видел. На трупе три месяца назад. Только тогда её прижгли на груди, прямо над сердцем. Как я и сказал, все это бредом считают. Местным баснями, как и огромного волка. Я от себя мысли подобные гоню, но метка точно как практикант описывал. В последнее время все о ней говорят. Ума не приложу, как пропустил её при осмотре.

Александр уставился в пол и подумал: «Замечательно, только фанатиков еще не хватало».

— Спасибо, — сказал он, выпрямляясь. — Оставьте тело ещё ненадолго. Не сжигайте. Я, возможно, вернусь.

— А распоряжение губернатора? — робко спросил патологоанатом.

— Считайте мои слова словами губернатора. На время моего пребывания, разумеется. По вопросам расследования.

Он, стянул перчатки, развернулся и направился к выходу. Григорий, который всё это время стоял у двери, не глядя на стол, пошёл следом. За спиной патологоанатом зашуршал простынёй, накрывая тело.

Выйдя на улицу, Александр глубоко свежий вдохнул холодный воздух, прочищая лёгкие от стойкого запаха смерти. Он засунул руку во внутренний карман своей шинели и вытащил планшет.

— Что вы ищете? — спросил Григорий, явно пораженный зрелищем в морге.

— Делаю запрос в базу данных Юниона насчет символа.

Григорий стоял молча. Он смотрел на падающий снег и на сияние пикового сектора, который включил свои огни, чтобы развеять ночную тьму.

— Уже поздно. Давай завтра продолжим, — уставшим голосом сказал следователь.

— Ждал когда предложите. До завтра, Александр! — с небольшой радостью произнес Григорий, желая как можно быстрее прийти домой и завалиться спать.

Следователь направился в пиковый сектор, в комнату для гостей, которую накануне так любезно ему предлагал губернатор. Поездка на монорельсе казалась ему бесконечной. Из-за плохой видимости поезд набирал только половину привычной скорости. Огни Фактории мелькали в окне поезда, гипнотизируя взгляд детектива. Он только начал свою работу, но пищи для размышлений уже хватало на несколько дней.

Добравшись до своего небольшого номера, он скинул с себя верхнюю одежду, небрежно нагромоздив кучу на стуле, достал из своего чемоданчика сухпаек и съел, а затем увалился на кровать. Ноги гудели, а тело как будто становилось все тяжелее и тяжелее.

Сон не шёл. Комнату освещал только тусклый свет из окна, где далеко внизу фактория продолжала свою вечную жизнь. Где-то гудели трубы, где-то лязгал металл. Но здесь, наверху, было тихо. Слишком тихо. Голова не прекращала гудеть от мыслей. Александр лежал на спине, глядя в потолок. Он прокручивал день, как плёнку. Его никак не оставлял в покое увиденный символ. «Такая технология может быть только в пиковом секторе. И находится в секретном месте, возможно в генной лаборатории. Или ее кто-то вынес оттуда? Кто имеет полный доступ к лабораториям? Константин Шедский! Тот пропавший генный инженер. Нужно будет завтра осмотреть его дом. Может быть у него есть своя личная голосистема. Если есть, то надо покопаться в ней. Может быть найду какие-нибудь зацепки? Столько вопросов… Ответы здесь не узнаю», — Александр перевернулся на бок. Кровать скрипнула. За окном мелькнула тень — может, птица, может, дрон. Он закрыл глаза. Перед взором всё ещё стояло тело с выжженным символом между лопатками. «Плоть, порвавшая цепи. Что это значило? Освобождение от человеческого? Переход к чему-то большему?» — подумал он смыкая глаза. Сон пришел не сразу. Но всё же следователь заснул. Ночь мучила его образами и кошмарами из прошлого. Он ворочался и что-то бормотал во сне.

Глава 3

Ранним утром следователь сорвался с кровати, и с испуганным видом, весь в поту, начал осматривать комнату. Казалось, он услышал громкий вой волка. Для него утро пришло не с будильником, а с синеватым светом от восходящего где-то за горизонтом солнца. Александр сидел на краю кровати, прижимая ладонь к груди. Сердце колотилось часто, но ровно. Волчий вой, разбудивший его, уже затих, то ли во сне, то ли наяву, где-то далеко внизу, среди труб и дымов фактории. Он потряс головой, выбрасывая остатки сна.

В номере находились кровать, тумба, раздвижной шкаф в стене и окно во всю стену с видом на пиковый сектор. Внизу, на уровне сорокового этажа, уже копошились редкие фигурки в чистых костюмах. Александр встал, прошёл к маленькому столику, где вчера оставил свой чемоданчик. Открыл - внутри лежали несколько брикетов сухого пайка, фляга с водой, сменный блок питания для планшета и несколько спидлоадеров с газовыми патронами, соединенными вместе, чтобы быстрее перезаряжать барабан револьвера. Он разогрел брикет с так называемой «кашей»: тёплой пастой с привкусом яичного белка и витаминного салата. Съел без аппетита. Потом заварил в маленькой пластиковой кружке порошковый кофе, который нашел в тумбочке. Кофе горчил, пах железом, и в целом не вызывал положительных отзывов, но зато согревал. Этого хватило, чтобы окончательно проснуться.

Александр достал планшет и включил его. Запрос в базу Юниона по символу и клеймам за последние пять лет всё ещё обрабатывался — слишком редкий символ, слишком частая тема культов. «Время обработки составит ещё шесть часов», — гласила автоматическая пометка. Сыщик прищурился, набрал номер в голопластине и вызвал Григория.

Над рукой следователя появилось голографическое изображение заспанного полицейского. Голос лейтенанта звучал хрипло, со сна.

— Слушаю, Александр.

— Подъём, Григорий. Служба зовёт. Через час жду вас у входа в здание городского управления.

— Это срочно? - Григорий зевнул, широко раскрыв рот.

— Пропавший генный инженер. Константин Шедский. У него есть личная резиденция у подножия Фактории. Пока обрабатывается запрос в Юнион, мы осмотрим его дом.

— Понял. Выдвигаюсь.

— И захвати что-нибудь, чтобы открыть двери.

— Портативный взломщик есть в участке. Я захвачу.

Александр отключил связь и оделся. Шинель, натянутая на плечи, все еще пахла формальдегидом из морга. Он проверил барабан револьвера — восемь гнезд, восемь патронов. Надеюсь, в этот раз ты отдохнёшь, дружище. Хотя кого я обманываю», - с легкой ухмылкой подумал следователь.

На выходе из номера он на секунду задержался у зеркала. В отражении - уставшее лицо, тёмные круги под глазами, щетина и жесткая складка у губ. Следователь из ЮБР, хоть и не стар, но повидал уже всякого на несколько жизней вперед. Александр поправил меховой воротник и вышел.

Лифт опустил его вниз, в вестибюль административного здания. На первом этаж, как и во всём пиковом секторе, пол блестел от тщательной уборки. Консьерж — молодой парень в синем мундире, молча проводил его взглядом. Здесь не принято задавать вопросы к тем, кто останавливается в гостевых номерах.

На улице похолодало ещё сильнее. Снег за ночь не прекратился, припорошил ступени, лежал ровным слоем на перилах. Александр достал планшет и проверил время. До встречи с Григорием оставалась пара минут. Он стоял, прислонившись к фонарному столбу, и смотрел на пиковый сектор. Стеклянные башни уходили в низкое небо, их вершины тонули в облаках. «Где-то там, наверху, кабинеты, лаборатории, директорат, мыслящий рационально. А внизу средний сектор, цеха, нижний, бараки. И дом пропавшего инженера. Интересно, по какой причине они отпустили такого важного спеца так далеко от своих рук?» — его размышления прервал звук электрокареты, который чем-то напоминал звук поезда на монорельсах, только более звонкий и низкий. Григорий подъехал к нему на чёрной служебной машине. Лейтенант укутался в форменную куртку, под воротник которой был замотан серый шарф. Он выглядел помятым и уставшим. На пассажирском сиденьи лежал портативный взломщик — прибор размером с толстую книгу, с резиновыми накладками по бокам. Александр открыл дверь и сел рядом с Григорием, переложив взломщик на панель у окна.

— Доброе утро! - произнес лейтенант, пытаясь сделать бодрый голос

— Доброе.

Машина сорвалась с места и нырнула в туннель, ведущий к нужному им монорельсу. За окном мелькали широкие проспекты пикового, с идеально чистыми тротуарами и редкими прохожими в дорогих пальто. Дорога заняла минут десять. Григорий притормозил у станции.

— На машине не доедем? — спросил Александр, уставший от железнодорожной инфраструктуры фактории.

— Доедем, но потратив пол дня. Одно дело в пределах сектора колесить. Между ними дело уже другое. Придётся выезжать на разъездную, и крутиться по магистралям. Дороги здесь проектировал… Ну поняли. Ругаться хочется.

Они припарковали элеткрокарету и сели на поезд, который вёл до небольшого поселения за факторией. Пейзаж быстро менялся. Сначала пиковый сектор, средний, затем нижний. Как только они выехали за пределы нижнего сектора их встретил хвойный лес, горбатые сугробы и ледяной ветер, бьющий по окнам морозной скорлупой.

Они довольно быстро с самого пика города спустились к подножию и оказались на станции в деревушке. Хотя деревушка громко сказано. Всего пять домов со своим участком, один из которых повидал кровавую бойню и остался заброшен — дом Константина.

Следователь и полицейский вышли из вагона. Снег хрустел под ногами. Вокруг завывал ветер и заметала вьюга.

— Я слышал про этот городок для богачей, но ни разу его не видел. За ветрищем особо и не рассмотришь, — закрывая лицо рукой, слегка перекрикивая ветер, произнёс Григорий. Будто бы боялся что-то или кого-то спугнуть.

— Идём. Нам в дом на окраине.

Они прошли мимо всех домов и ни в одном даже признака жизни не заметили. Хозяева либо спят, либо уже уехали в пиковый сектор, либо используют их как дачные участки.

Наконец они подошли к двухэтажному особняку, отделенному от дороги заснеженной высокой кованой оградой. Дом выглядел богато: широкие окна обрамлённые крепкой лепниной, крыльцо из раскидистых дугообразных ступеней, статуи между колоннами, будто держащие тяжеловесную кровлю. Тяжёлая металлическая дверь с дверным молотом. На комфорт учёного тратили немало денег. Снег за калиткой высоко поднялся. В то место давно не ступала нога человека.

Александр подошёл к калитке и толкая плечом продавил внутрь ей толщу снега. «Не заперта? Странно» — подумал сыщик. Подойдя к входной двери, Григорий достал взломщик, но Александр покачал головой: «Попробуй ручку».

Лейтенант дернул. Дверь открылась. Не заперта. «Гостеприимные хозяева», — пошутил полицейский. Внутри тёплого дома застоялась пыль. Александр при входе чихнул и высморкался, прочистив нос от собравшегося из-за холода назального секрета. Они остановились в прихожей и переглянулись.

— Возьми на себя второй этаж, я осмотрюсь на первом Ищем любые записи, голосистему, лабораторное оборудование, образцы, склянки. Если найдешь что-то необычное — не трогай, зови меня, — скомандовал следователь.

Григорий кивнул, поправил кобуру с компактным пистолетом на поясе и пошёл по лестнице на второй этаж.

Александр вошел в глубь коридора. Шаги по мягкому ковру не выдавали скрипа половых досок. Он прошел прямо мимо кухни и оказался перед тремя дверями. Первая вела в спальню. У стены аккуратно застеленная кровать, на тумбочке стояла рамка с голографическим семейным портретом. На нём мужчина с короткой стрижкой и усталыми глазами. Шедский. Рядом с рамкой стояла пустая кружка с высохшими кофейными разводами на дне. Вторая дверь открывала гостиную. Она выглядела как после небрежного обыска: разбросанные вещи, перевернутый диван, порванные обои со следами от когтей, будто мистический волка за ними искал потайную дверь или сейф. На полу остались темно-бурые разводы. Видимо здесь была найдена семья Шедского.

Третья комната вела в кабинет. Своё рабочее место хозяин плотно заставил мебелью. Стол, кресло на роликах, пара шкафов с папками. На столе лежала голосистема старого образца, с механической клавиатурой и выключеным голопроектором, рядом настольная лампа, чернильные ручки, стопка чистой бумаги.

Александр подошел к голосистеме и нажал кнопку включения. Из проектора высветился запроса пароля. Александр не стал возиться. Он достал планшет, сфотографировал модель и серийный номер. Открепил от планшета небольшой чип, присоединил его к голосистеме и отправил запрос хакерам из ЮБР. В Юнионе смогут подключиться удалённо, если система в сети. Александр принялся осматривать шкафы: папки с документами, отчёты с помятыми уголками, спецификации на производственные узлы, старые заказы.

Ничего криминального на первый взгляд. Но в нижнем ящике стола, под стопкой журналов, он нашёл то, что искал: небольшую шкатулку из темного дерева, без замка, с простейшей защёлкой. В ней лежал небольшой блокнот с рукописными заметками. Открыв его, он стал листать.

«Дневник эксперимента. Проект "Фенрир". Фаза вторая. Начало трансформации. Образец 7 — положительная реакция. Генетический фон стабилен. Рекомендовано продолжить полевые испытания.»

Он пролистал дальше. Страницы заполняли записи о мыслях учёного, даты экспериментов, финансовые расчёты, схемы неизвестных сыщику устройств, графики, отражающие динамику эксперимента, химические формулы. Разглядывая дневник и пытаясь вникнуть в их суть, Александр стоял в середине комнаты, напротив окна. Периферическим зрением, краем глаза он заметил в окне что-то большое и черное, что-то зловещее, что-то шевелящееся. Резко повернувшись в сторону окна, следователь замер. Сердцебиение участилось. Он чувствовал себя рыбой на разделочной доске: уязвим, парализован, объят древним животным ужасом, который спит у человека где-то в глубинах сознания, тот страх, что добыча ощущает перед хищником. За окном была огромная оскаленная морда волка. Его зверские чёрные глаза смотрели прямо в испуганное лицо детектива.

«Не стой столбом, идиот», - промелькнуло в голове у парализованного сыщика. Машинальным движением руки он резко одернул шинель, выхватил из кобуры револьвер и выстрелил. Яркий голубой свет плазмы на долю секунды озарил темную комнату и вылетел в окно вслед за зарядом. Стекло с пронзающими треском и звоном разлетелось на части. Опаленные плазмой куски осколки упали на пол.

Волк исчез. Александру показалось что он попал. Он хотел было сделать шаг вперед к окну, чтобы проверить тело, но внезапно морда снова показалась в проёме и чудовище сразу бросилось наутёк куда-то в сторону леса.

В детективе воспылали инстинкты. Не думая и секунды, он довольно резво выпрыгнул из окна и бросился в погоню. Гигантский волк перепрыгивал по несколько метров, отталкиваясь лапами от погруженной в снег земли. «Слишком быстр», — подумал Александр, прицелился, насколько это возможно на бегу, и снова выстрелил в зверя.

Инстинкты хищника не позволяли тому попасться под пулю. Он резко изменил траекторию движения и отпрыгнул с курса летящего снаряда. Плазма попала в ель, проделав в ней круглую расплавленную дыру. Погоня не прекращалась.

Волк словно замедлил ход, сыщик уже не отставал. «Задел всё таки бестию», — порадовался Александр и выстрелил еще. Мимо. И еще раз. Волк снова не глядя увернулся. Для обычного волка, этот имел слишком длинные лапы, да и тело больше напоминало человеческое, только вытянутое, как у великана. Они бежали в глубине леса. Следователь вновь взвёл курок, но волк внезапно рванул в сторону, и в следующую секунду Александр почувствовал, как снег уходит из-под ног.

Он провалился в яму. Темно. Страшно. Адреналин стал постепенно выветриваться из крови, а на смену боевым инстинктам снова пришёл неугомонный ужас, обволакивающий его с ног до головы, обдавая холодными мурашками по спине. Встав на колени, Александр с трудом нащупал в темноте выроненный револьвер. Редкие лучи солнца светили из дыры, в которую провалился Александр. Детектив быстро схватил револьвер направил его на пролом и стал медленно пятиться назад. Он не знал что ждало его за спиной. Но отчетливо понимал что ждало сверху.

И оно пришло за ним. Он увидел как мелькает тень над проломом. От испуга палец непроизвольно нажал на спусковой крючок и плазменный снаряд выстрелил куда-то в потолок, рядом с дырой. После вспышки света от выстрела, Александр увидел как зверь прыгнул внутрь. Слабый, тусклый дневной свет, что добивал до пола слегка освещал животное. Его глаза яростно светились в темноте и смотрели аккурат на следователя. А сам же он начал медленно идти к своей жертве. Александр быстро включил фонарик на револьвере и сразу же сделал выстрел. Волк с невиданной скорость, будто бы сама тень, увернулся в сторону, сократив дистанцию с детективом, и взмахом своей длинной когтистой руки выбил револьвер из его рук.

Удар был такой силы, что сыщик сам упал наземь и стал отползать назад, пытаясь встать на скользящем, растоптанном снеге. Оружие упало таким образом, что подствольный фонарик полностью освещал хищника. Волк остановился. Он медленно с четырех лап начал вставать на задние, расправляя свои огромные шерстяные плечи и длинные когтистые лапы. Волколак навис над Александром. Последнего сковал неимоверный страх. Они смотрели друг на друга в полной тишине. Лишь только можно слышалось частое, прерывистое дыхание детектива и успокоившееся завывание ветра над ямой. Тишину нарушил низкий полурычащий голос, который эхом отражался от стен.

— Иногда длань судьбы нужно направить собственной рукой, — вдруг произнес волк. — Я лишился всего! Они забрали у меня жену! Они забрали у меня дочь! — с нарастающими гневом и громкостью произносил зверь - Они забрали у меня человечность! - прорычал он сорвавшись со злости. Волк не двигался. Только тяжело дышал, с присвистом, будто со сквозной дырой в лёгких. Глаза светились в темноте, но уже не яростно, а болезненно. — Эти культисты, последователи проекта «Фенрир»... Они вознесли в абсолют создание суперсолдата, путем скрещивания разных видов. Они сделаи учением сотворение сверхчеловека Homosuperior. Они сделали это со мной здесь. Эта мразь Кариванов! Он их лидер. Пророк. Я работал с этим подонком. Вместе с ним мы были ведущими учеными экспериментального направления в Фактории. Мы не успели приступить к эмпирическим опытам. Разработка слишком сырая, неоправданные риски. Я тысячу раз говорил ему об этом. Но его одурманила сила, которую он так жаждал получить. Когда научные изыски зашли слишком далеко, и я стал противиться его бредовым идеям о новом господстве «альфа-человека», он сделал со мной это, — волк ткнул в себя когтем. — Я знаю кто ты. Знаю зачем ты здесь. Помоги мне. Вместе мы найдем и уничтожим этих психов. Очистим факторию от скверны, которая и так забрала уже слишком много жизней. Так ты поможешь?

Александр немного пришел в себя, но все равно еще не мог выдавить из себя слова. Ему явно не хватало времени, чтобы поверить своим глазам и переварить услышанное.

Глава 4

Собравшись с мыслями и отвечая на вопрос человекоподобного существа, следователь с небольшой дрожью в голосе сказал:

— Если ты просишь помощи у меня, то должен доверять мне. Позволь мне взять револьвер?

— Возьми. Сейчас ты мой шанс отыскать ублюдков, — сказал волк, попятился назад и дошел до места, на которое приземлился, когда прыгнул в подземелье.

Тусклый свет упал на Шедского. Он выглядел как суррогат эволюции, вывернутый наизнанку болью и агонией. Громадное тело не укладывалось в привычные пропорции: слишком длинные лапы с когтями, похожими на лезвия ледорубов и густая шерсть, черная будто бы сама тьма. Это был природный камуфляж, позволяющий сливаться воедино с ночью.

Александр разглядел грудь зверя. Шерсти там почти не было, только редкий сероватый пух, сквозь который проступала бледная, болезненно-тонкая кожа. Она натягивалась на рёбрах, как мембрана на барабане, и из под неё билось что-то чужеродное: не сердце, а целый клубок вен и артерий, вздутых, темных, пульсирующих, похожих на выползших червей. По центру грудной клетки, из кожи торчали два припаянных металлических кольца. Тусклая сталь с чёрным налётом запекшейся крови явно не служила украшением. Края колец вросли в плоть: вокруг них кожа была опухшей, воспаленной, кое-где сочилась сукровицей. Когда волк дышал, а дышал он тяжело, с хрипом и свистом, кольца двигались с каждым вздохом, открывая темные пустоты под собой. Пустоты, уходящие глубоко в грудную полость.

Александру почему-то сразу представились шланги из лаборатории. Толстые, армированные, с каплями мутной жидкости на внутренних стенках. Их подключали к таким кольцам, чтобы вливать мутаген день за днем, неделю за неделей, пока тело перестраивалось, ломалось и восстанавливалось, становилось этим. Шланги сняли. Но кольца остались. Теперь они зияли на груди волка, как зажившие, но не заросшие раны, как вечное напоминание о том, что его перестали считать человеком ещё до того, как он перестал им быть.

— Они имплантировали это в меня, — вдруг прохрипел волк, перехватив взгляд Александра. — Шланги... по шесть часов в день. Я кричал от боли. Потом перестал. Тело привыкло. А разум... разум провалился в ту часть мозга, где нет ни боли, ни надежды.

Он замолчал и стал рассматривать свои когти.

— Теперь я палач. Они нуждались не в моей компетентности, не заботились вопросом этичности так как я. Моя нравственность меня подвела, я стал нежелательным свидетелем и отличным объектом для опытов.

Александр сглотнул. Грудные кольца блеснули на свету, когда волк наклонил голову, и следователь понял: этот монстр говорит правду. Ложь не оставила бы таких шрамов.

Александр медленно встал, так же медленно, с осторожностью, подошел к лежавшему на земле револьверу и поднял его.

— Оглянись вокруг, здесь мою человеческую природу сломали и извратили. В этом месте была первая подпольная лаборатория Ложи Освобождения. - протягивая, рычаще сказал Константин.

Фонарик револьвера стал быстро мелькать по подземелью. Александр осматривался. Они стояли в большом подвальном помещении с высоким бетонным потолком, покрытым плесенью и какими-то тёмными потеками. На серых стенах с облупившейся краской проглядывались пятна от химикатов. Вдоль пола, покрытого снегом и землёй с вылезающей местами железной решёткой, виднелись замёрзшие мутные маслянистые лужи.

В центре комнаты стояла клетка два на два, из толстых стальных прутьев, покрытых коррозией и царапинами. Внутри клетки валялись промятая чёрно-красная лежанка из тряпья, пластиковая миска в углу с остатками чего-то, что когда-то было едой, и засохшие тёмные пятна крови на полу под клеткой. Дверца клетки была распахнута, согнута будто под мощью промышленного пресса.

Рядом с клеткой находилась система внутривенных вливаний. Ржавая стойка на колёсиках, два толстых шланга, свисающих до пола, и два глубоких стеклянных резервуара, покрытых изнутри мутным налётом. Один из резервуаров не уцелел: стекло хрустело под ногами. В другом еще оставались остатки густой, желтоватой жидкости, похожей на прогорклое масло. Шланги заканчивались острыми металлическими наконечниками, явно для соединения с кольцами на груди волка.

Здесь всё началось, — произнёс Шедский. Его голос звучал спокойно, без рыка. — Они привязали меня. И вливали... вливали эту дрянь. День за днём. Пока я не перестал кричать.

Он ткнул мордой в дальний угол. Луч фонарика осветил старый хирургический массивный стол из нержавейки, покрытый темными, несмываемыми разводами. К столу тянулись широкие плотные ремни с пряжками, по два для рук, для ног и головы. Рядом - столик на колесиках с набором инструментов: скальпели с острыми лезвиями, расширители, пилы, дрель с насадкой по кости.

На стенах висели гротескные схемы и рисунки. Увеличительные снимки клеток, переплетенные с волчьей ДНК. Чертежи имплантов. И надпись заглавными буквами, выведенная красной краской: «Фаза вторая - разрыв цепи».

— Мы с Каривановым начинали с мечты: проект «Фенрир» должен был излечить генетические болезни, усилить иммунитет, дать людям шанс на достойную жизнь. А закончили... этим. - он повёл лапой, обводя помещение. - Клеткой, столом, шлангами и моим обезображенным телом.

— Я думал в этой фактории работают над генетическим оружием…

— Изначально проект задумывался как генная модификация человека, которая может физически усовершенствовать тело: дать сверхчеловеческие силу и выносливость, усилить исцеляющий фактор. Это могло помочь излечить многие болезни и отодвинуть старость на десятки лет вперед. Но потом этот червь, Кариванов стал вести себя странно: начал скрывать от меня результаты исследований, ставить собственные опыты. Ситуация между нами накалялась. В какой-то момент я понял, что он сошел с ума, когда он рассказал как ему пришло некое откровение о Homosuperior. Я отказал ему в помощи.Но подонок стал угрожать расправиться с моей семье. Мне ничего не оставалось как заявить на него и покинуть факторию. Но он оказался могущественнее, чем я предполагал. Его безумная идея уже нашла послушников, включая наших ассистентов и коллег. Моя семья и я сам стали заложниками этих фанатиков. Мне ничего не оставалось, кроме как помогать в его скверных исследования. В итоге он накинул на меня цепи и сделал подопытным. Когда терзания закончились, моё тело ослабло. Даже есть почти не мог. Но тем не менее ощущение нарастающей силы с каждым днем было всё отчетливее и отчетливее. Ублюдок ошибся в одном — не стоило мне бахвалиться убийством моей семьи. Таких ярости и кровожадности я никогда не испытывал. Мне удалось освободиться из клетки. Весь персонал лаборатории…Всех этих фанатиков я растерзал, порвал на части. Когда гнев поутих, а я стоял весь в крови и внутренностях этих мразей жажда мести не погасла. Я обязан избавить факторию и мир от этого безумца и его проклятых идей. Я удалил все свои наработки и исследования связанные с проектом «Фенрир». Позаботился, чтобы они не смогли воссоздать удачный эксперимент. А после разнес тут все к чертям. И старался больше сюда не приходить. Это место вызывает болезненные воспоминания. Трупы своих червей-товарищей они все же забрали, не пропадать же зря генетическому материалу…

Александру стало чертовски жалко Шедского. Но он знал, что слова уже никак ему не помогут, чтобы не сказал следователь, человеку напротив легче уже не станет до самого контрольного выстрела. Именно так, в тот момент сыщик увидел перед собой человека, а не животное. Настолько он проникся историей Шедского, что решил сотрудничать с ним. Да и убойная сила ему явно не помешает, раз предстояло разбираться с целым культом безумцев.

— Но почему ты сам не навестил Кариванова? — с интересом спросил Александр.

— Червяк живет в пиковом секторе. Из лаборатории не вылезает, потому что в том же здании его дом. Я пытался выследить его. Без толку, не сует носа из башни. А башня генных исследований очень хорошо охраняется новейшим оборудованием и толпой часовых. Я не хочу убивать невинных. Так что если сунусь туда, то либо меня порвет в клочья охрана, либо охранные турельные системы.

— Прям неприступная крепость. Но у меня есть идея. Говоришь, у них должна быть еще одна лаборатория? Если это действительно так, то он должен хотя бы иногда посещать ее. Значит либо она в том же здании, либо из здания есть секретный ход до лаборатории. Я могу попробовать пробраться в генноиследовательский комплекс и порыться в голосистеме Кариванова. Может быть там найдется какая информацию. Возможно даже получится проследить за ним. Благодаря губернатору, у меня есть доступ во многие места в фактории.

— Звучит как план. Тебе нужно отключить охранную систему, чтобы я смог проникнуть во внутрь. У меня получится выследить эту дичь. Главное, позаботься о том, чтобы я мог попасть во внутрь.

— Ты знаешь где находиться комната безопасности?

— Да. Сто сорок седьмой этаж, прямо рядом с кабинетом Кариванова. Ты ни с чем не спутаешь комнату, утыканную голопроекциями и приборными панелями вдоль стены.

— Что же, сейчас это наша единственная зацепка. Тогда я отправляюсь в лабораторию Кариванова. Но как ты поймешь что система безопасности отключена?

— Работал там. Знаю как проверить.

— Хорошо, тогда за дело.

— И следователь, — блеснув в полумраке уставшими глазами, обратился волк к Александру. — Прошу, никому не рассказывай про меня. Тебе никто не поверит.

— Не дурак. Скоро буду в пиковом секторе, но сперва мне нужно кое что сделать.

— Я буду ждать. Не подведи.

Волк повернулся спиной к Александру, присел, поджав хвост, и мощным толчком выпрыгнул из подземелья, скрывшись где-то там, на поверхности.

Следователь смог наконец задышать полной грудью без сковывающего страха. На лице читалось явное смятение, ему казалось что он спит или бредит. «Дела приняли неожиданный оборот. Я уж прощался с жизнью… Так вот как чувствует себя загнанная в угол добыча, столкнувшаяся с превосходящей силой хищника. Тем не менее, появилась возможность закрыть дело побыстрее. Нужно запросить у губернатора доступ и подготовиться к визиту в лабораторию» — размышлял Александр, прислонив вытирая лицо холодными перчатками.

Полностью придя в себя, он снял перчатку, провел рукой по щетинистому лицу, положил револьвер в кобуру и направился в сторону пролома в потолке. Он нагромоздил оборудование лаборатории под торчащими с поверхности корнями и, имея отличные физическую подготовку и форму, с легкостью смог вскарабкаться наверх. Выбравшись на поверхность, он с ускоренным шагом пошел обратно к заброшенному дому. Остатки смятение и страха полностью выветрились из разума детектива. Сейчас он уверенно шагал вперед, преисполненный волей к действию.

На подходе к особняку, сыщика встретил растерянный Григорий. Только завидев как следователь идет со стороны лесной чащи лейтенант закричал во весь голос:

— Александр! Александр! Что случилось? Куда вы пропали? Я вызвал подмогу! Наряд уже едет сюда.

— Ничего страшного, но подмога нам на руку. Пусть оцепят территорию деревни и прошерстят её на предмет связи с проектом «Фенрир».

— Проект «Фенрир»? Это еще что? И куда вы рванули совсем один?

— Проект “Фенрир” это… Пока не стоит распространяться. Пусть ищут всё, что связано с генной инженерией или генетическими опытами. За нами следили. Я бросился вдогонку, но не успел разглядеть лица. Подозреваемый скрылся, — утаил некоторую информацию Александр.

— Может быть какие-то приметы подозреваемого заметили?

— Нет, говорю же ничего не разглядел. Фигура в капюшоне — вся информация на подозреваемого

Григорий скорчил лицо сожаления, будто бы пропустил какое-то очень важное событие или мероприятие.

— Григорий, останьтесь здесь. Проконтролируйте поиски, а я навещу Кариванова.

— Михаил Кариванов? Ведущий генный инженер пикового сектора? А он тут как замешан?

— А вот это мы и выясним. Есть у меня пара зацепок. Нужно их проверить.

— Они пожали друг другу руки и разошлись. Григорий остался дожидаться своих коллег, а Александр пошел в сторону монорельса.

Добравшись до административного здания, следователь направился в свой номер. Там он задерживаться не планировал. Быстро зашел в комнату, открыл свой чемоданчик и стал шариться в нем. Оттуда он вытащил пару спидлоадеров и положил в карман шинели. Достал планшет и прикрепил к нему такой же чип, который ранее вставил в голостистему к Шедскому. Перезарядил револьвер, закрыл чемоданчик, окинул взглядом комнату и быстрым шагом направился к выходу. Оставалось добыть официальное разрешение на посещение генной лаборатории. Сыщик зашел в лифт и направился на последний этаж, к губернатору.

Снова стук в дверь и доносящееся из-за нее слово «войдите». Всё как и в первый раз. Александр открыл дверь и вошел в кабинет. Завидев сыщика, старик улыбнулся. Не дожидаясь, пока следователь приблизится к его столу, губернатор начал расспрашивать.

— Ааа, Александр! Как обстоят дела с расследованием?

— Я как раз к вам для по этому поводу.

— Да? Чем-то можете со мной поделиться?

— Пока нет. Нельзя делать скоропостижных выводов. Такие решения приводят к линчеванию и наказанию невиновных. Мне нужен доступ.

— Конечно, конечно! Я ведь говорил вам, что буду сотрудничать по всем возникающим вопросам.

— Мне нужен доступ к зданию генной лаборатории.

После этих слов следователя, улыбка на лице губернатора резко спала и он потупил взгляд на мраморный стол.

— Понимаете, генная лаборатория слишком важный и строго охраняемый объект. Немногие имеют доступ в здание.

— Понимаю. Но я не на экскурсию туда собрался. Мне нужно поговорить с Михаилом Каривановым.

— С Каривановым? Это же наш лучший ученый! А он тут вообще причем?

— Возможно и не причем. В любом случае, в моем деле лучше лишний раз убедиться, чем упустить что-то из вида.

— Так вы хотите поговорить с ним об этих несчастных, которых находят на улицах?

— Все верно. Кариванов может пролить свет на некоторые детали.

— Что ж, раз это поможет расследование, то ладно, я назначу вам доступ на посещение лаборатории. Но поймите меня правильно. Я разрешаю вам навестить Михаила, а не разгуливать по зданию. Кариванов - человек занятой. Не хотелось бы лишний раз отвлекать его от работы. Будет лучше, если вы придете к нему сами. Можете спокойно войти в здание. Но только лично к Михаилу. Надеюсь вы понимаете серьёзность моих слов?

— Не беспокойтесь, я приехал исполнить заказ, а не доставлять вам неудобства. Благодарю за уделённое время.

Александр кивнул губернатору и молча вышел из кабинета.

«Пора навестить этого психа. Я получу нужные мне ответы. Итак задача нетривиальная: прийти к лидеру культа, избегая стычек с его адептами, расспросить о Шедском и проекте «Фенрир», незаметно поставить чип бюро на его голосистему и на обратном пути отключить систему безопасности - легкотня. В тридцатом выполнял задания и посложнее», - подумал про себя следователь, но внутри свербило какое-то странное чувство, отдавая вибрацией по всему нутру.

Его интуиция била тревогу. Что-то здесь не сходилось. Но следователь никак не мог понять исток этого чувства. Он игнорировать свои инстинкты, а взял на заметку: «Всё таки, всё может пойти иначе». Весь путь до здания лаборатории он без устали погружался в дело: произошедшие события, факты, улики, гипотезы. Всё соединялось невидимой дедуктивной нитью.

Путь до лаборатории лежал через уже привычный для следователя монорельс. Доехав до пункта назначения и выйдя на станции, его взгляду открылась просторная ухоженная площадь с замёрзшим каменным фонтаном в центре. Лавочки, фонарные столбы, ряд каких-то хвойных небольших деревьев, похожих на кипарис — всё выглядело настолько идеальным, что казалось будто это всего лишь ширма с распечатанным на ней искусственно сгенерированным изображением.

На площадь падала огромная тень от здания, что стояло напротив нее. Величественное строение, походило больше на стеклянную католическую церковь, выполненную в готическом стиле, нежели на генноисследовательский комплекс. Огромные каменные колонны вздымались прямиком до шпилей здания и поддерживали стеклянные стены. Где-то вместо обычного стекла располагался витраж, на подобии того, что был в административном здании. Разноцветное стекло играло бликами на солнце.

Перед входной каменной аркой, стояла вооруженная охрана. Из колон выступали какие-то технологичные кубы, увешанные камерами, датчикам и проводами. Из них торчало по паре стволов. «Должно быть часть охранной системы, о которой говорил Шедский. Неудивительно, что он не смог проникнуть сюда. Сунься он, его бы в ту же секунду изрешетило», - подумал про себя Александр, осматривая турели на стенах.

Оценив сооружение следователь не спеша пошёл ко входу. Вот он на площади, утопающий в тени грозного генного храма. Еще пара шагов и он уже стоит на входе перед двумя охранниками. Форма на них отличалась от той, что ранее уже видел Александр. Их мундиры имели кроваво-красный цвета. А за плечами находились те самые плазменные винтовки анкод-97, что держал при себе Григорий, на технологической станции. «Предоставьте идентификационный номер своей голопластины», - отчеканил один из охранников. Следователь молча поднял руку и задрал рукав шинели. Его голопалстина спроецировала изображение номера, которое отсканировал охранник своей пластиной.

— Доступ подтверждён. Проходите, — охранник опустил руку и стал в ту же неподвижную позу, что и до встречи.

Александр переступил через порог и вошел в великолепный зал с колоннами и высоким потолком на котором виднелась роспись с каким-то странным мистическим сюжетом. Люди, волки, разные животные неслись в безумном танце и хороводе вокруг пылающего солнца. Вдоволь насмотревшись на фреску, следователь увидел лифт.

«Так, что там говорил Шедксий? Сто сорок седьмой этаж, кабинет Кариванова и комната безопасности», - подумал про себя следователь и нажал кнопки лифта.

Чувство тревоги, которое медленно подкралось еще в административном здании, никак его не покидало. Он даже не обращал внимания, на пролетающие этажи за стеклянными дверями. Что было странно для опытного человека, профессионала своего дела.

Глава 5

Детектив прибыл на нужный этаж. Он увидел перед собой белую стену, на которую падал тёплый жёлтый свет из лифта. Выйдя в полумрак узкого коридора, детектив осмотрелся. Белые стены, будто из слоновой кости и такой же белый пол. Вдоль потолка, у стен, висел ряд светильников, которые тускло освещали пространство на всем этаже. Слева находилось широкое непроницаемое витражное окно, справа намертво запертая дверь. Александру ничего не оставалось, кроме как идти вперед по коридору.

Изначально стены располагались довольно близко друг друг, но чем дальше шел следователь, тем шире становилось расстояние между ними. А шёл он медленно, не спеша, как бы с опаской. Его смущала царившая вокруг тишина — предвестник надвигающейся бури.

Он увидел вдали дверь. «Должно быть это вход в кабинет Михаила, а значит и комната безопасности где-то здесь», — подумал он и оказался прав. Часть стены справа от него резко стала стеклянной. За поблёскивающим от тусклого света стеклом он увидел голопроекторы, большую приборную панель и мужчину в красном мундире, стоявшего по ту сторону. Человек в форме тоже заметил Александра, улыбнулся и помахал ему, будто приветливый сосед. Следователь посмотрел на мужчину, молча кивнул и продолжил движение. Но внезапно появившийся незнакомец начал идти вперед параллельно Александру. Они шли, смотря друг на друга пока стекло закончилось.

— Вы к Михаилу, да? Распоряжение губернатора пришло.

— Верно. А где..

— Его кабинет? Да вон он, — мужчина энергично ткнул пальцем на дверь в конце коридора.

— Ага, спасибо.

Странный мужчина еще раз улыбнулся и пошел по коридору к лифту. Александр спохватился и окликнул его.

— А вы куда?

— Да у меня пересменка сейчас будет. Захотелось пораньше с работы уйти. Только никому! Пожалуйста, - мужчина снова улыбнулся и поднес указательный палец к своим губам, развернулся и пошел дальше.

«Вот оно, мой шанс!» — подумал Александр. Он сделал вид, что ищет информацию в планшете. Дождался пока человек в форме зайдет в лифт и быстро зашел в комнату безопасности. Суетясь, он подошел к приборной панели, быстро окинул ее глазами. “Ага!”: полушепотом воскликнул Александр, когда отыскал центральную голосистему. Быстро вытащил чип из планшета и прикрепил к задней панели голопроцессора. Затем быстро отправил запрос в ЮБР, с помощью планшета и отправил сигнал Григорию, только тогда вернул планшет в шинель и вышел из стеклянной комнаты.

Следователь с опаской глянул в сторону лифта, затем на дверь Михаила. Никого. Ни единой души. Поправив меховой воротник, Александр подошёл к двери. Дверь явно имела выдвижной механизм. На сплошь белой двери выделялась лишь только именная табличка, прикрепленная сверху кверху на магнит. Следователь быстро окинул ее взглядом. «Кариванов М.С.» - надпись на табличке. «Мне сюда»: прошептал следователь и начал подносить руку к двери, чтобы постучать щелкнул выдвижной механизм, и дверь открылась.

«Входите, товарищ следователь» - послышалось откуда-то из глубины кабинета. И Александр, ведомый голосом, аккуратно переступил через порог. Минималистичный кабинет соответствовал стилю пикового сектора: небольшой рабочий стол из дерева и эпоксидной смолы со светящимся голопроектором, кипа документов и бумаг, пара диванчиков в середине комнаты с обивкой в цвет стола, и верстак, усеянный колбами, микроскопами и другим оборудованием.

— Я наслышан о вас, Александр, — донеслось из-за спинки стула, развёрнутого к окну.

— Польщен. Я должен задать пару вопросов.

— А мне нужно получить пару ответов.

— Да? И что же за ответы вы хотите получить?

Никто не ответил на вопрос Александра. Только голопроектор издавал едва слышные пиксельные потрескивания

— Так что? Будем играть в молчанку? — теряя терпение спросил следователь

Но ответа так и не последовало. Александр этого не оценил. Он запер за собой дверь, выхватил револьвер и направил ствол на кресло. Осторожно ступая, концентрируя все внимание на отвернутом от него кресле, он стал медленно приблежаться к рабочему столу. Но внезапно замер. Его вдруг осенило в какие игры с ним играют: в кресле и комнате никого не было. Он развернулся и бросился к двери, но она ручка уже не поворачивалась.

Дыхание Александра стало сбиваться. Не от рывка к двери или нервов. Была какая-то другая причина. Откашливаясь он посмотрел на вентиляционные шахты на стене из которых сочился еле заметный дымок.

Александр прижал руку к носу, повернулся к двери и начал с разбега бить ногой, надеясь ее вышибить. Но его сил явно было не хватало. Удар. Ни вмятины. Снова удар. Опять ничего.

Он чувствовал как слабеет и что сознание вот-вот соскочит, как с острия ножа и тело упадет плашмя. Осталась последняя попытка выбраться из этой западни. Следователь достал револьвер, затем посмотрел на дверь и пульт управления на стене. Сил почти не оставалось. Ноги подкашивались. Остаток энергии Александр вложил в руку: она нацелился на пульт и выстрелил. Пульт оплавился, но дверь так и не открылась. Следователь упал на пол. Цепляясь за сознание он прицелился и выстрелил еще раз. На этот раз дверь открылась. Александр пополз в коридор.

Он смотрел вперёд, в тьму мрачного коридора, на тускнеющие светильники и полз, хватаясь за жизнь из последних сил. Но как только он высунулся из кабинета, почувствовал сильный удар по голове и потерял сознание.

Тьма. Запах сырости и гнили ударил в нос. Где-то ритмично капала и бурлила какая-то жидкость. Звук возни, перебивающей писк голопроцессоров. В ушах звенело, а голова раскалывалась. Александр медленно открыл глаза и понял что он привязан ремнями к операционному столу. Рубашка на груди была разорвана, а на коже виднелись две лазерные точки. Он перевел взгляд вверх. Над ним висели два хирургических плазменных резака ожидающих команды.

Следователь резко дернул рукой. Безрезультатно. Ремни зафиксировали его намертво, да так, что впивались в кожу и из нее сочилась кровь. Он стал осматриваться. По бокам от него стояли еще два таких же стола. Слева лежало тело какого-то бедолаги. Такое же зверски искалеченное, на подобии того, что он видел в морге. Справа от него на столе лежал живой волк. Он дышал, но не открывал глаза. Его чем-то накачали. От лапы уходил вниз узкий шланг, по которому струилась желтая жидкость. Грудная клетка зверя то вздымалась, то опускалась. Его глаза открылись и сразу закатились в приступе агонии.

Люди в красной форме сновали из стороны в сторону. Они готовились. Кто-то переносил большие резервуары с желтой жидкостью, кто-то стоял за голосистемой и что-то высчитывал, кто-то делал записи на бумаге. Происходило это в незнакомом просторном круглом помещении из которого шли коридоры, покрытые мраком. Столы стояли в центре комнаты, в углублении от которого шли каменные лестницы к проходам куда-то дальше. Стены, как и в той яме, покрыла плесень и пятна от химических реагентов.

Следователь старательно опустил голову, обмотанную ремнём и попытался посмотреть на кобуру. Револьвер забрали. Александра окатила волна паники.

Вдруг в помещении разразился громкий голос, отдавая эхом от стен.

— Я же говорил, что мне понадобятся ответы! Вот ты и довынюхивалась ищейка. Скажу прямо: ты отсюда уже не выйдешь. Во всяком случае в привычной форме ничтожного человека, — заговорил Михаил Каривановов.

Высокий лысый бледный мужчина средних лет, с чёрной щетиной и круглыми очками с толстыми линзами. Александр за один взгляд считал черты изверга.

— Что, выверните меня наизнанку, как этих бедолаг? Или превратите в зверя?

— Понимаешь, наши неудачные эксперименты связаны с отсутствием твоего четвероного друга. Но с ним мы сможем разорвать цепи, - наклонившись к Александру, Михаил прошептал — Твой дружок всего лишь ошибка в расчётах. Я доработал формулу. Теперь я стану Альфа-Homosuperior и поведу человечество в новую эру. Осталась лишь пара штрихов. Пока начнем приготовления.

Отойдя от следователя он крикнул: «Начинаем эксперимент сто тринадцать! Активировать плазменные резаки! Братья и сестры, сегодня мы разрушим цепи и разместимся на верхушке пищевой цепи! Homosuperior!».Вся толпа как один выкрикнули: «Homosuperior!»

Александр, понимал к чему это идет. Он в страхе ждал когда резаки над ним начнут опускаться. Его сердцебиение участилось. Дыхание стало частым и неровным. По спине пробежали холодные мурашки. Голова разрывалась от мельтешивших в ней ворохов сожалений, переживаний и воспоминаний.

Опоры резаков в этот момент стали плавно опускаться вниз.

Откуда-то издали, из темного и мокрого коридора послышался человеческий крик, затем выстрел, рёв и.. тишина. Спустя двадцать секунд из темноты вылетело тело человека в красной от крови форме и сбило плазменные резаки в стороны от грудной клетки Александра.

Лаборанты отошли от тела с недоумевающим взглядом. Помещение окутала абсолютная тьма. Все источники света выключились. Вспышка бледно-голубого света, затем еще одна. Параллельно раздавались крики и оглущающий звериный рев. В темноте мелькали налитые кровью волчьи глаза.

«Включить аварийное питание!» — истерично закричал где-то во тьме Михаил.

Руки Александра коснулась горячая и влажная шерсть. Сначала разорвался один ремень, высвободив руку, затем второй. Свет снова грязным желтым цветом освещал стены подземной лаборатории. Сыщик увидел пару растерзанных трупов у входа, затем сразу же перевел взгляд на огромного волколака, который одной окровавленной рукой держал его за плечо, а другой отрывал ремень, фиксирующий туловище. Они посмотрели друг другу в глаза. Раздался крик: «Стреляй!».

Следователь рывком спрыгнул со стола, выхватил плазменную винтовку из рук трупа и укрылся за свалившимся на бок шкафом, из которого выпала кипа бумаг и голодисков. Шедский последовал за ним. Выстрел. И еще пара. Плазменные снаряды пролетали над головой Александра.

«Не заденьте голосистемы, идиоты! Волка взять живым!»: снова по стенам пронесся выкрик Михаила.

Пальба вдруг прекратилась. Александр высунул голову из-за монолитного металлического шкафа, чтобы посмотреть что происходит. Но тут же рывком спрятался назад, а мимо пролетел плазменный заряд.

— Они окружают, — обратился следователь к волку. — Их пятеро. С моей стороны слева три человека, с твоей ещё двое.

Александр залез рукой вглубь потаённый карман брюк, и достал оттуда странного вида пластину с кольцом-предохранителем и кнопкой.

— А это ещё что? — спросил волк

— Световой чип. Я брошу его в воздух и беру всех на своей стороне, ты на своей, понял?

— Понял.

— Готовься.

Александр выдернул кольцо из прямоугольного чипа и нажал на кнопку. Маленькая красная лампочка на нем стала учащенно моргать. Он кинул чип за шкаф, закрутив его в воздухе. Раздался хлопок, который разнесся эхом по всему подземелью, и помещение заполнила яркая вспышка. Александр и волк встали из-за шкафа и кинулись действовать по плану.

Выглянув и в долю секунды оценив обстановку, следователь встал, прицелился из винтовки и сделал три выверенных и точных выстрела по головам стрелков в красной форме. Те в тот же миг рухнули наземь с прожженными насквозь в головах дырами. Шедский в это время выскочил из-за стола в свою сторону на четвереньках и одним рывком почти что моментально добрался до тех двоих. Он ударил левой лапой по одному из них. Когти, как острые лезвия прошли сквозь плоть окропив стену размашистыми кровавыми брызгами. Удар был такой силы, что культист отлетел в ящики, стоявшие позади. Его почти перерубило надвое, а из живота серпантином показались кишки.

Второго же фанатика волк схватил рукой за горло и поднял над собой. Оскалившись и посмотрев человеку в красной форме прямо в глаза, только отошедшие от ослепления, Шедский с размахом кинул его на пол под собой, а затем наступил ногой на голову. Его черепушка с характерным хрустом треснула под звериной пятой.

Раздался выстрел из плазменного пистолета и волк с пронзительным ревом рухнул на пол. Кариванов выстрелил ему в тело, проделав в нём немалую дыру.

Михаил все это время прятался за перилами, перекрытыми стальной пластиной, около входа в мрачный коридор. Как только всё утихло он выглянул из-за перил, увидел кровавую баню, которую устроили Александр с Шедским и сделал выстрел. Александр стал стрелять в ответ, но Михаил то ли потерял рассудок, то ли ощутил себя зверем загнанным в угол. Игнорируя выстрелы, он резким прыжком перемахнул через перила, проманеврировал между плазменными снарядами и большими коробками с оборудованием и биоматериалами и рывком добрался до раненого Шедского. Наступил на его голову ногой, прижав к полу волчью пасть и направил дуло на затылок зверя.

— Ищейка! Твоя псина у меня! Одно резкое движение и волку конец. Бросай винтовку и медленно выходи ко мне с поднятыми руками! — заорал во всё горло Кариванов.

Александр прятался за литым металлическим столом под которым стояла голосистема. Он увидел перед собой труп, рядом с которым лежал его плазменный револьвер — верный друг и напарник. Следователь отложил винтовку, подполз к телу и взял револьвер. Он откинул барабан, чтобы посмотреть сколько патронов осталось. Шесть из восьми. Закинув барабан обратно в основание револьвера, сыщик положил револьвер в кобуру. Встав, он поднял руки и направился в сторону слетевшего с катушек фанатика.

— Я знаю о проекте “Фенрир” и о сети ваших лабораторий под факторией. Все данные в моем планшете. ЮБР автоматически получат их в случае моей смерти, они сообщат губернатору и тот отправит сюда гражданскую полицию. Тогда вас выдавят из под земли как жалких крыс, — начал тянуть время Александр.

— Ты не знаешь и части нашей инфраструктуры. За пару дней ни одной фактической зацепки, кроме волка, на которого охотится весь город. Я следил за твоим перемещением по фактории. Ты всегда на глазах у «Ложи Освобождения» — увидев следователя, Михаил направил ствол на него.

Они стояли друг напротив друга. Шедский потерял сознание и не двигался.

— Я был в вашей первой лаборатории в лесу. С помощью технологий ЮБР много интересной информации смог извлечь из голосистемы, которая там была.

— Невозможно. Я лично удалял оттуда данные и переносил резервную копию файлов на нашу голосистему, — кивком в угол указал Михаил.

— Спасибо!

— За что? — с недопониманием спросил Кариванов.

Александр выхватил из кобуры револьвер, почти с неестественной скоростью прицелился и сделал один единственный выстрел. Михаил рухнул на пол замертво. В его голове зияла прожженная насквозь дыра.

Следователь быстро подбежал к Шедскому и с усилием перевернул его на спину. Дышит. Живой. Детектив перевел взгляд куд-то в сторону. В углу он увидел голосистему. Быстро подбежав к ней, он достал планшет, снял чип и поставил на панель системы. Александр стал быстро набирать запрос хакерам с пометкой «Срочный!». Начался процесс взлома голосистемы. Технологии ЮБР позволяли и не такое. Он нашел, что искал. Документы, записи о чудовищных опытах и испытаниях, местонахождение сети подпольных лабораторий. Михаил хранил всё в одной голосистеме, так как не доверял никому, кроме себя. Скачав все файлы в планшет, следователь услышал быстрые шаги и команды, которые эхом доносились из прохода. Он понял, что это были силы гражданской полиции. Значит Григорий получил его сообщение.

Александр отсоединил чип от голосистемы, прикрепил его обратно к планшету и бросился к Шедскому. Тот уже пришел в сознание, но еще не успел встать на ноги, не понимая что происходит. Дыра в его теле стремительно зарастала. Следователь схватил волка за плечо и протараторил: «Михаил убит, я нашел где спрятаны лаборатории. Мы получили, что хотели. Сюда идут силы гражданской полиции. Уходи! Живо!»

Посмотрев сначала на Александра, а затем на труп Кариванова, Шедский бросил: «Встретимся у моего дома», и тут же бросился в противоположный от громких шагов туннель.

Как только волк скрылся во мраке прохода, из другой дыры появились Григорий и ещё шесть человек вооруженных до зубов. Лейтенант, несмотря на свою простоту, понял сигнал сыщик и, пользуясь давно подкинутым в шинель маячком, отследил его местоположение. Григорий завидев Александра среди кучи трупов сразу же кинулся к нему.

— Я всё объясню. Дай только дух перевести, — запыхано сказал следователь.

Эпилог

После резни в подземной лаборатории, Александр передал все данные губернатору. Того в свою очередь повергло в шок, что прямо перед его носом взрастили целый фанатичный культ.

Отоспавшись и приведя себя в порядок, на следующий день Александр отправился на монорельсе в поселение за факторией. Он шел один по поселению под редким антрацитовым небом. Лишь только хруст снега под ногами и завывание ветра его сопровождали. Полиция уже покинула дом Шедского. Он приоткрыл дверь и вошел во внутрь. Александр пошел вдоль стены по коридору и дошел до гостиной. Там, склонив голову над бурым пятном на полу, сидел Шедский. Его рана уже почти затянулась, несмотря на своё недавнее происхождение.

— Я передал улики губернатору. Силы гражданской полиции готовят рейды на лаборатории культа. Скоро они искоренят заразу.

— Ты сохранил местонахождение лабораторий?

— Да.

— Перебрось их на мою голосистему в соседней комнате

— Я так понимаю тебе еще есть чем заняться.

— Покоя мне уже нет на этом свете. Остаётся только очищать его от тьмы.

— Понятно.

Александр проследил за взглядом волка, всматривающимся на бурое пятно на полу. На место, где с жестокостью убили семью Шедксого. Его душа заполнилась грустью бывшего учёного. И пусть грусть у каждого была своя, в тот момент она их объединяла.

— Ты уезжаешь из фактории? — вдруг спросил волк

— Моя работа здесь закончена. Дело закрыто. Дальше работа за полицией, и за тобой я так полагаю. Твоя смелость сыграла нам на руку. Хорошо, что ты решил мне показаться. Без тебя возился бы тут куда дольше. Но, бюро прислало рапорт уже о другом деле. Совсем им похер на моё самочувствие. Хах. Но иначе никогда и не было,- улыбнувшись сказал Александр.

— Удачи, детектив.

Следователь похлопал волка по плечу и вышел в коридор. Через пару секунд послышалось, как захлопывается входная дверь. Шедский сидел на полу перед пятном, продолжая перебирать прошлое.

Снег крупными хлопьями срывался на факторию-5 «Заслон», приглушая звуки города и скрывая его под паром, чёрным дымом и пепельными сугробами.