Повести Туманной Чащи: Княжески Чудное Наследие

Предисловие

Сейчас речь у нас пойдет о великолепном мире, который разместился на изящной планете, сродни нашей Земле, но имеющей другой состав континентов, и населяют её не люди, а разумные, ходящие звери, у каждого из которых есть свои дела, чувства, обязанности и любимые вещи, проблемы и разочарования. Они очень добры друг к другу и стараются избегать злобы, пытаясь справиться с типичными жизненными проблемами. Но получается у них далеко не всегда.

За последние века прошло столько войн… Великая Звериная Война, где города сражались не на жизнь, а на смерть, пока решили всё это разом не прекратить. Война Эволюции, в ходе которой эксперименты компании «Чума», Прионы, убили половину Туманной Чащи, пока их не остановили Князи Волки. Вселенский Излом, когда пришельцы Конструкторы пытались остановить гибель всего сущего и чуть не стёрли Родную Землю из Истории, если бы не командир-волк Юрген и его бравый линкор…

Всё это – уже в далеком прошлом, в архивах под графой «Эпоха великих Катастроф». Её герои почитаются, её истории стали назиданиями на уровне сказок и учебников, а каждый живущий зверь, подсознательно или нет, отдает дань всем жертвам. Военные до сих пор следят за тем, чтобы истинность прошедших событий не оказалась под угрозой.

Но всё меняется. К власти приходят новые звери. Старые руководители уходят на пенсию или в мир иной. Сердца и умы приходят завоевывать подросшие дети, и дети их детей. А проблемы становятся всё более изощрёнными. Удастся ли новым поколениям разобраться с доставшимся им багажом, при этом не утопая в его тени?

Часть I - Добро Пожаловать в Туманную Чащу

12 февраля

Глава 1 – Белый хвост

В Туманной Чаще было много рабочих мест. Даже спустя долгие годы после разрушительных катастроф не удается излечить некоторые раны. Однако есть должности, на которых всегда кто-то да будет сидеть. Одной из таких был Смотритель Центрального Рынка. Раньше их было много, каждому доверялись определенные участки этого небывалого скопления товаров и представителей заводов, неуёмно занимающихся реализацией своей продукции. Нужно было наблюдать за своей областью, общаться с владельцами точек розницы, если у них возникали жалобы или вопросы, включенные в особый перечень. Приходилось немало говорить со зверьми всякого рода, порой не очень добрыми, по поводу и без. Поныне же Смотрителей назначали по одному, редко - по двое. Сейчас был всего один. Многие бы желали, чтобы количество работников, защищающих права бедных фабрик, пытающихся донести до обычных граждан результат своих трудов, было больше, но такие должности заполнялись очень тяжело.

Впрочем, к этому смотрителю относились более чем нормально. Он был молодым - 23 года от роду - и довольно энергичным волком по имени Клаус. Если вы могли правильно объяснить свою проблему, и логика с фактами были на вашей стороне, он с радостью помогал. Порой казалось, что сама проблема интересовала его больше, чем её решение, будто бы он искал в ней какие-то глубокие смыслы. Если же вы в своем незнании или чувственном порыве решите, что будет лучше нажаловаться смотрителю и надеяться, что его душа будет благородной и окажет вам услугу, то вы получите достаточно томный вздох. Определенные личности с Центрального Рынка лучше бы смотрелись в кабинете у докторов душевных дел, чем на очередном разговоре с надзирателем общественной собственности. Таким товарищам серый зверь помогал постольку-поскольку. У него не было то ли сил, то ли ещё чего для решения подобных казусов. Некоторые пытались писать вышестоящим инстанциям по поводу халатности животного на столь важной должности. Безрезультатно, впрочем. И ведь его никто даже не покрывал из высших чинов!

Кабинет у Клауса был неказистый. Он располагался в закутке Центрального Рынка, куда мало кто заходил без особого авантюризма. Комната была небольшой - 6 на 6 метров, с потолками в 3 метра. Всё держалось на честном слове, хоть и было сделано из крепкого бетона. Большую часть помещения занимал огромный вычислительный аппарат - основное рабочее место волка. Оно представляло собой скопление мониторов, 16 штук, 4 в длину, 4 в ширину. Они соединялись с системой камер в каждом магазине и ещё паре мест, о которых никому знать не стоило. Всё оборудование подключалось к тяжелой механической клавиатуре, занимавшей весь ущербный деревянный стол со старым офисным креслом на колесиках. Остальную часть кабинета работник благоустроил (с воли начальства), добавив парочку картин из дома и одну статуэтку в виде ёлки. Благо сам внешний вид Клауса - белоснежный мех, синие (немного зеленые) костюмы, почищенные чёрные туфли, длинные усы, белая рубашка с галстук-бабочкой и золотым кольцом на левом ухе - придавали этому месту чуточку больше уюта.

Дни здесь шли долго. Смены были по 12 часов (на этом настоял сам волк), и обязанности он редко выполнял дольше 4 часов в день. Чтобы совсем не заскучать, он порой брал из библиотеки детективы и приносил сюда. Никто за ним не следил, пока работа исправно выполнялась. В остальное время смотритель занимался тем, чем считал нужным, и рабочие привилегии позволяли ему подключаться к городским сетям (не совсем законным образом). Он сам себя осуждал за такое, однако допускал такую дерзость. Всё-таки он искал отца!

Про своего папашу, волка Лоика, Клаус говорил очень редко. Он бы и сам с радостью избегал этих дискуссий, коих стало намного меньше с момента начала его самостоятельной жизни. Однако даже пропажа посредственного родственника заставила некоторые струны в волчьей душе дергаться. Почему он ушёл? Куда он делся? Неужели чадо в этом виновато (опять)? Или что-то ещё, о чем волк забыл?.. Слишком много вопросов, и кто-кто, так Клаус любил на них искать ответы.

С городскими сетями под лапой можно запускать любого рода поисковые миссии, и вычислительная техника всё будет обрабатывать. На рынке тоже лучше держать ухо востро - Лоик любил здесь ошиваться в детские времена своего сына. Однако с момента пропажи прошло уже много времени. Клаус, откровенно говоря, и сам не может назвать точный день, когда это произошло. Тем не менее, улики он старался отслеживать очень тщательно.

Вот, к примеру, сейчас произошла странная флуктуация на камере Ю-47. Она наблюдала за районом, где была старая квартира семьи волка. Настолько старая, что там уже давно и никто не живет, насколько ему известно. Только туда мог вернуться Лоик. Только туда мог вернуться столь плохой в душе зверь, и в то же время столь хороший. Клаус даже переключил все мониторы на Ю-47 и соседние посты, лишь бы найти хоть один след. В ответ он получил лишь странные помехи, которые, как радуга в дождливый день, то появлялись, то исчезали, вызывали кровавый пир в глазах. Так было каждый раз, когда волк выходил на очередную аномалию. Будто бы с ним кто-то играется. Его отец был неплохим техником, может, он так...

-СМОТРИТЕЛЬ! Я вам написал уже 3-ю детальную жалобу за сегодня! Мне надоело! - прозвучал дикий рык дикобраза Кола по ту сторону рабочего телефона. Он находился на том же гниющем деревянном столе и действовал в режиме динамика до поднятия трубки. Были опции мультиканального общения, но в них не было нужды, и Клаус в них ещё не успел разобраться. Взыскания с потерей зарплаты ему точно не нужны, потому он судорожно ответил:

-Конечно, господин Дикобраз! Дайте мне 5 минут, у меня случились технические неполадки, - сказал он своим бархатистым, но немного странным голосом.

-Чёрт бы вас побрал! Опять смотритель не работает, как надо! Волчья рать, кроме князей Волков, вся состоит из ленивых эгоистов! Поскорее, прошу вас!

Повесив трубку, белый зверь лишний раз задумался о том, нет ли в городе рабочих мест получше. Однако он не был против сейчас с кем-то поболтать – чтобы душу перестало распирать, как при вскрытии. Злой владелец филиала будет лучше огорчающих помех на экране.

Кол был редким жалобщиком, но метким – как и его дорогой, и, отчасти бесполезный прикид. Товарищ долго накапливал все обиды и проблемы, а потом выливал их в потоках жалоб на уровне статьи для именитого журнала. Такой подход сперва забавил Клауса, а потом начал приводить в лёгкое уныние. Никакой тайны там не было - завод, который представляет этот колкий зверь, выпускает фурнитуру для квартир. Покупатели в последний год относятся к ней с особым трепетом, и порой из-за общего волнения могут натворить дел. Иногда возникают проблемы в рамках самого Центрального Рынка. Но вот...

-Видите! Что случилось с моим достопочтенным грузом! Определенно небрежная работа! Это должен был быть лучший заказ! - жаловался продавец с распростёртыми руками, чуть не теряя свои очки-пустышки, когда Клаус добрался до его магазина. Действительно, со стороны, где в здание должен прибывать товар, находилось несколько многометровых стальных контейнеров разных цветов, и все они были вскрыты. Внутренности - в лице прекрасной модели будущей кухни и спальни - были превращены во что-то ужасно, будто бы здесь было что-то ещё, очень едкое и тяжелое.

-Вы уверены, что не случилось никакой накладки на вашем заводе? - спокойно спросил волк, держа при себе планшет для бумаг. Там хранились стандартные протоколы, необходимые для заполнения на такой случай.

-Нет, вы что! Такого быть не может! Какой вы смотритель, раз наши продукты оказываются уничтожены!

-Я вас понял. Вы же не хотите, чтобы я ещё начал здесь рычать? – парировал белый, обходя место происшествия. Доступ к коробкам был получен в штатном режиме, следов грубого вскрытия не обнаружено. Их содержимое было распаковано в соответствии со стандартными процедурами, - Кто должен был заниматься разгрузкой?

-Мы с парой обезьян... но вы не переводите тему!

-Где они сейчас? Может, спросим у них?

-Они редко со мной общаются. Выполняют работу и уходят выполнять то же самое у других магазинов. Мне какое дело!

-Да, конечно. Вы готовы сейчас вместе со мной пойти и посмотреть видеозаписи?

-Ну... - дикобраз резко замешкался и задумался, - Знаете, смотритель, выполняйте свою работу сами! Расскажете мне всё потом. А что по поводу остальных моих жалоб о качестве булок в соседней пекарне?

Клаус тяжело вздохнул. Внутренности его тела прибавили несколько десятков ментальных килограммов и так и тянули зверя вниз…

Чтобы удостовериться во всем, он вернулся в свой офис и перепроверил данные систем наблюдения за последний день. Почему-то в них возникал определенный диссонанс: мебельные контейнеры сначала не существуют, а затем в последнюю минуту сменяются на те, что сейчас стоят на своих местах. Такой трюк белый видал в старых кино (да и в новых тоже), и он бы не удивился, если бы за этим стоял какой-то опытный взломщик. Но кому в здравом уме такое понадобится? Более того, у кого есть такой уровень доступа? В Туманной Чаще преступников почти не бывает, так неужели сюда попал кто-то иногородний, со злым умыслом?

Хотелось бы узнать ответ, да начали приходить новые жалобы. Много. Они были разнотипные, от тех, что рассматривать было интересно, до простых криков в пустоту, от которых волку было очень больно на душе, как будто из писем вылетали колья и целились прямо в сердце. Его напрягало отсутствие логики в происходившем. Все нарушения обычного расклада - от сломанных систем энергоснабжения до потерь персонала - быстро находили свои решения, или же оказывались подвешенными до необходимости звонка собственному начальству. Оно отвечало, что всем займется само. Они звучали ещё более обескураженными, чем сам смотритель. Благо у города уже есть система ответа на подобные события. Они мигом всё исправят.

Всё, кроме ворчащих продавцов.

-Вы вообще знаете, как выполнять свою работу?! Молодняк такой пошёл, что хочется плюнуть ещё раз в вас! Не оттого я выжила в Войне Эволюции и Вселенском Изломе, чтобы потерянное поколение воспитать! - жаловалась старуха-крот. Она держала лавку ручного хлеба, которую Кол любил терроризировать в обеденные перерывы. Что бы она в выпечку ни добавляла, у него был особый, неповторимый вкус. И законный.

-«Лучший город на всей Родной Земле», а как же! Даже на Центральном Рынке нельзя прийти с сыном, чтобы купить ему подарок на день рождения и ничего не случилось! Куда вы вообще смотрите? - кричала мамаша-черепаха. Для столь медленного вида она очень неплохо вертела словами.

-Уволить бы вас за то, что вы сидите в своей коморке целый день и не ходите повсюду, чтобы предотвращать такие казусы, да лень мне к вашему начальнику ходить! - ворчал кто-то из подростков. Даже вид его определить не удалось.

-Я надеялся, что тебя здесь не увижу, ель меня подери.

Этот голос был так знаком Клаусу. Он выделялся на фоне остальных жалоб и распространился в комнате за секунды. Такой сладкий, но без приторности. Его обладатель был чудесного золотистого меха с белыми прорехами, носил дорогие белые рубашки с коричневыми брюками и красным галстуком. В зиму он надевал тёплое чёрное пальто. Хоть и выглядел он богато, ботинки он забывал чистить. А на груди красовалась эмблема факультета Ядерной Физики Туманной Чащи, которую кое-кто не снимал с момента выпуска.

-Райнер, - прорычал волк, резко вставая с рабочего кресла и опираясь на стенку своего кабинета около двери. Вошедший лис предпочёл стоять, - У тебя тоже есть жалоба касательно работы рынка, или моей компетенции?

-Есть, но они выходят за рамки твоих обязанностей. Или здесь ты тоже преждевременно прекращаешь контакты с владельцами магазинов, если тебе кажется, что что-то не так, - В глазах золотистого было много чувств. Всех и не передать.

-Я думал, что ты ушёл навсегда. К такому нельзя быть готовым. Оставил меня одного, а теперь смеешь заявиться сюда в разгар рабочего дня. Зачем?

-Здесь хорошие бакалеи. Лучшие в городе, по словам дедушки. Я позабыл, что ты здесь так и работаешь, забиваешь свой талант. И с какой стати?

-У тебя есть деньги. У меня их нет. Здесь хорошо платят. И сюда нельзя вваливаться без моего ведома. Я мог бы на тебя нарычать, но на тебя сей подход не действует. Ещё и понравится тебе такое, наверняка.

-Послушай. Конструктивно говоря, меня пугает, что в бакалее, в которой я бывал, непривычно высокий уровень радиации. На границе с нормой.

-Ты всё ещё носишь при себе Счётчик Излучения?

-Как и ты всё ещё пьешь эти странные напитки. Ты можешь хотя бы сделать что-то с радиацией, или мне опять ругаться?

-Попробуй. Я могу и откусить тебе что-то.

-Хочешь поговорить об этом без конструктивности?

-Без конструктивности я бы хотел тебя послать отсюда.

Райнер решил присесть на офисный стул. Он изрядно покряхтел, давая знать, что сам владелец не рад такому обстоятельству.

-Попробуй меня выгнать. Научный эксперимент. Посмотрю, как ты себя покажешь.

Бедный Клаус. Не хватало ему проблем с бывшим на фоне рабочих неурядиц. Если бы у души волка был порог перенапряжения, он бы уже давно вышел за грани – и заставил бы сердце биться так часто, что даже грудные боли на фоне казались мелочью.

Глава 2 – Золотые лапы

Волк и лис смотрели друг на друга безотрывно. Каждый взгляд был по-своему неприятен. Голубые глаза рыжего очень старались избежать излишнего увлажнения, в то время как Зеленые у белого уже придумали 33 способа, как растерзать свое неуемное прошлое.

Начать, правда, стоило с того, чтобы его понять. Обе стороны будто бы не знали критичную для успеха дела информацию и не желали ею делиться. Время их не торопило: телефон по неведомой причине перестал звонить. Видимо, все продавцы и бакалейщики нашли решение своим сиюминутным проблемам. Какие они молодцы!..

-У тебя здесь хорошо, как в зимнем лесу, - разрушил бесконечное ожидание Райнер, - И ты здесь проводишь весь день?

-Да. Увы, радиационный фон у меня в норме, его не исследовать. Если только ты его не хочешь резко повысить ещё раз, заставив меня обнажить свои клыки, - грозно ответил Клаус. Впрочем, его поза не поменялась. Он как стоял у стены, так и не ушёл оттуда.

-Нам с тобой правда стоило бы поговорить. Ты ведь не такой злой. Никогда таким не был.

-Ровно до той поры, пока ты не решил меня бросить. Так не поступают со своими друзьями.

-Моя мама говорила, что паузы в этой жизни важны. До сих пор так говорит.

-Не поднимай семейные темы. Или ты хочешь, чтобы твой эксперимент завершился прямо сейчас? Забыл, видимо, на что я способен, когда мне действуют на нервы, - волк решил подойти поближе, нависая над лисьей фактурой. А ему хоть бы хны.

-И правда позабыл. Всё ещё ищешь отца, да? Тогда работа смотрителем просто идеальна. Если тебе интересно, то тебе передают приветы с моего рабочего места. Скучают по тебе.

-К чёрту их. Я не щенок подзаборный, чтобы побираться там, откуда я по своей же воле ушёл.

-Не считаешь ли ты, что с такой же логикой, ты и меня покинул? Удобно так жить. Рассказывать всем про надоедливого бывшего, который всегда пакостит тебе.

-Я тебя не просил дарить мне ничего на Новый Год! - Клаус уже взялся за ручки стула, после чего взял своего гостя за шкирку, - Всё, научная лавочка закрывается.

-А жаль. Мне только интересно стало.

-Пошёл прочь!

Белый с небывалой лёгкостью выкинул золотистого из своей коморки, прорычал пару секунд для пущей уверенности и запер вход на внутренний замок. Гость так и прокатился по снегу, полностью увлажнив всю его одежду. Обоим товарищам было очень некомфортно общаться, будто бы их сердца отправили на необходимую облицовку, в ходе которой от душ отрезались самые болезненные кусочки. Вот вам и обеденный перерыв с пользой…

Райнер был более чем готов к такому исходу, несмотря на кажущуюся иррациональность. Примерно каждая попытка поговорить с другом за последний год заканчивалась так же. В его настроении можно было выделить стойкие периоды видимого отторжения, желания снова быть вместе, тоски по ушедшему, и так далее. Пожалуй, можно было говорить о том, что никто из них не хотел расставаться или уходить куда-либо. Но сложилось всё именно так. Возможностей соединиться у них будто бы и не было, хоть и каждый искал её со своей стороны. Клаус, несмотря на свою вычурную агрессию, нередко писал письма возлюбленному и клал их в рабочий стол. Иногда, уходя в неосознанное состояние и подчиняясь неведомым порывам своей воли, он отправлял их на почту, адресом выбирая или дом родителей лиса, или его старейших предков. В иные разы...

-Райнер! - обеспокоенно спросил енот Тош в рабочем халате и очках с выцветшим мехом, - Пожалуйста, сконцентрируйся. У нас впереди непростой эксперимент.

-Ель меня подери, я опять уснул?! Прошу прощения, я... - оправдывался лис. Он нередко перерабатывал. Всегда радел за общий успех. Плата за такую жизнь была дорогой - в часах сна, к примеру, которые искали способы себя восполнить в стенах университета.

-Не волнуйся ты так. В очередной раз дописывал статью, да?

-Нет, мучал один зверь. Так, а что за эксперимент?

-Очередная попытка выявить неопознанные виды животных через ядерную матрицу Родной Земли. Ты совсем не в себе, раз забыл такое.

Оба возлюбленных отдавали себе отчёт в том, что мысли о потере заставляли их уходить в те дебри, из которых они возвращались очень редко. Будто бы их сознание и тело были разными сущностями, что отделялись каждый раз, когда дело доходило до дум о боли. И если Клаус мало чего терял (в конце концов, до него достучаться было несложно), то у лиса на кону стояла радиационная безопасность города. Он с самого выпуска из Факультета Ядерной Физики устроился работать на экспериментальную АЭС Туманной Чащи. Она редко вырабатывала энергию, вместо того предоставляя важные научные данные о том, как изменился мир со времен Вселенского Излома. Только один энергоблок занимался постоянной помощью городу. Эксперименты особой важности были чрезвычайно дорогими и опасными, потому их проводили с особой осторожностью. А ещё здесь сдавали выпускные работы всякого рода студенты.

Опыт, о котором говорил коллега Тош, был новым для исследователей. Для этого ядерный реактор был специально направлен в особый резервуар, имеющий лучший контакт с земной корой. Благодаря такой постановке можно было настроить частоты реакции таким образом, чтобы синхронизировать их с новым ритмом планеты. Биологи с одной из кафедр считали, что специальная конструкция позволит расширить представление о фауне, что прячется от взора (и образа жизни) многих животных, в особенности морских. На случай провала гипотезы данный цикл работы техники попросту позволит создать небольшой излишек энергии, идущий на главную электростанцию Туманной Чащи. Они были спарены даже на архитектурном уровне, чтобы лишний раз никто сюда не заглядывал. Лучевая болезнь - не шутки.

Райнер не совсем понял в этот раз, добились ли коллеги успеха, или нет. Он работал диспетчером и отвечал за безопасность работы реактора. Он даже научные работы пишет исключительно по диспетчерскому делу. Не засыпал бы он в ходе их написания, было бы лучше, конечно. Его особенно волновали случаи почти полувековой давности, когда массовые утечки радиации приводили к созданию самого разнообразного и страшного оружия, которое в руках безумцев становилось угрозой международному миру, как то раз случилось в городе Угольная Лампа. Лис правда хотел, чтобы все жили как можно дружнее и работали ради прогресса. Своими действиями он был более чем личным примером. А когда же он отдыхал, то во время обеденного перерыва делал коллегам шикарную выпечку, включая пряничные домики на заказ. Их все любили. Как и самого золотистого товарища. И потому всех огорчало, когда он засыпал на рабочем месте. Ведь многие (особенно Тош) прекрасно помнили, что господин Клаус был поставщиком приятных напитков, помогавших избегать дрёмы на работе. А вместе с его пропажей вся научная группа оказалась под атакой сил сна. Благо им хватало воли бороться с могущественным врагом в ходе важных операций.

-Результаты... интригуют, - заявили звонившие из университета руководители проекта. Вся команда «на громкой» и в оцепенении слушала, что они там говорили, - Мы переправим их команде биологов в дальнейшие инстанции.

-В «Чуму», к примеру? - удивился Райнер, - Много ли в этом смысла? И не испортят ли они всё? Не хотелось бы, чтобы они опять учудили что-то.

-Ваши опасения, господин Райнер, беспочвенны, - пояснял голос из телефона, - Там работают прекрасные специалисты. А если они и «учудят», то за ними следит мэрия. Прислушайтесь и к чужому опыту.

-Какому - вашему?

-Опыту вашего начальника, хотя бы. Мы все прилагаем усилия, чтобы чудовища больше не крушили наш город. И вам стоит вести себя благоразумнее.

На том звонок закончился. Коллеги не особо были довольны тем, что лис решил раскачивать лодку с их проектом. У некоторых на мордах даже красовалась злоба, а иные лишь томно вздыхали. Но порой даже у самых мотивированных товарищей возникали очень интересные и сложные вопросы, лучшие ответы на которых приходили в письмах с особыми штампами.

Так и закончился очередной рабочий день. Полный вздохов и разочарований. Лис не унывал от казусов, вовсе нет, но саднящее чувство на душе он любил растворять хорошим разговором. У него было много друзей среди коллег или университетских ребят, однако лишь одному зверю он мог доверять особо дорогие тайны, и тот сейчас был разгневан донельзя.

Более того, часы обязанностей на АЭС, может, к концу подошли, но золотистый помнил и про свои семейные дела. Обычно они редко всплывали наружу - в 24 года он считался самодостаточным животным. Сегодня был уникальный случай, ведь нужно было помочь дедушке Теодору – великому спасителю Туманной Чащи от монстров-Прионов – вечером успешно добраться до железнодорожного вокзала и уехать в Санаторий в более приятный климат. По словам докторов, таков был единственный способ продлить жизнь и без того больного горожанина.

Ох уж этот дедушка! Райнер с ним провёл много замечательных дней в детстве и отрочестве, и жаль, что сейчас жизнь поседевшего героя больше напоминала проклятие. Впрочем, он оставил после себя наследие, о котором забывать было нельзя и которое его внук давно мечтал посетить вновь. Речь шла о Новой Библиотеке Туманной Чащи и Кондитерском Дворе великой семьи лисов. В кондитерскую лисья семья часто ходила, когда нужно было справить праздник, а в библиотеку захаживали коллеги самого физика-ядерщика: им нравились тамошние научные энциклопедии. Иногда он мечтал стать ученым в как можно большем количестве областей, но вряд ли бы его мозг (или его заряд бодрости) с таким справился.

Что удивительно - оба места появились лишь благодаря Теодору. После Войны Эволюции он со своим дорогим волком Винсентом начали работать вместе, и «Книжный магазин дядюшки лиса», которым ранее заведовал рыжий товарищ, быстро стал расти. В нынешнее время оно занимало собой половину жилого дома, и те, кто жили этажами выше, очень гордились своим домом. С Кондитерским двором всё было неоднозначно. Прабабушка Агата сразу после начала дружбы Теодора и Винсента, увы, вынуждена была развестись со своим грозным мужем, и решила изменить название его маленькой сладкой пекарни. Здание смогло вырасти до небывалых высот, теперь больше походя на маленькую фабрику с незаметными трубами для вафельного дыма. Суть поменялась незначительно: будто бы место стало подавать сладости только лучше. Во всяком случае, сам Райнер считал, что только там готовят идеальную сладкую выпечку. Только она нежно растворялась на твоем языке и не оставляла никакого крамольного послевкусия и только после неё желудку (и весу) было хорошо.

Наведавшись в двор, где Райнер смог опробовать пару прелестных пирожных (и даже предположить их рецепты на атомном уровне), а затем появившись в Новой Библиотеке, заставив парочку зверей там улыбнуться, золотистый направился прямиком в дом своих родителей. Путешествие выдалось странным: и АЭС, и условное жилище находилось неподалёку, но вот Кондитерский Двор и Библиотека были на противоположных краях города. Такая прогулка была вызвана неспроста. Лис никогда не любил атмосферу в семье, когда дело доходило до вопросов дедушки. В детстве он был активным зверем, что помогал всем понять свою собственную историю лучше - и написать ещё намного правильнее, чем раньше - но он очень быстро сдал. Наверняка свой след отложила гибель Винсента. Тогда весь город скорбел: один из великих героев Войны Эволюции ушёл в мир иной. Кто же знал, что чудовищные мутанты из трупов, Прионы, сократят путь волка в этой вселенной?

Райнер не удивился, что, стоило ему переступить порог поместья, так весь груз детства и юношества обрушились на него, как и внимание самого жилища. На Юге города здания, если и были, то малоэтажные. Многоэтажки не выгодно смотрелись на фоне заводов и сельскохозяйственных полей. Конкретно этот дом был выстроен отцом лиса. Но он его почти не запомнил. Он умер рано, очень рано в жизни лисенка, и с той поры его заменил отчим, чудной волк по имени Мерф. Аннет, мать семьи, посчитала, что сыну будет важнее отцовская фигура, какой бы она ни была, к тому же серый зверь не был плохим. Вовсе нет. Всегда был красив и молод, носил забавный толстый бело-розовый свитер с серыми брюками (у них было очень много карманов для сигарет), только ботинки были очень потертые. Впрочем, каждый в семье лисов был честен перед собой: кем бы ни был отец Райнера, его никогда полностью не заменить. Сама лисица не собиралась разыгрывать этот спектакль. Она была достаточно великодушна, чтобы передать своему сынишке информацию в наиболее приятной форме. Никто, правда, не может вынести чего-то такого нормально. Даже если Мерф был бы лучшим зверем в городе, его бы не удалось принять так, как удалось бы истинного отца.

Впрочем, дома Райнер никого не нашёл. Он и не старался искать. Поместье было 2-этажным с парочкой комнат, и, видимо, все занимались подготовкой вещей деда для поездки. Мало кто хотел об этом говорить. И уж тем более мало кто хотел быть тем, кто своими лапами будет помогать Теодору добираться до вокзала. Особенно Мерф - ворчливейшее создание в этой семье. Аннет же была не лучшего здоровья, и её старались оберегать лишний раз. Сын семейства и не протестовал. Он был более чем рад помочь такому великому и любимому зверю. Тому, кто основал новую библиотеку, когда старая уже как лет 15 разваливалась на части. Тому, кто спас город от чудовищ. Тому, кто просто был хорошим горожанином несмотря ни на что. Тому, кто никогда не забывал, кого он любил всю свою жизнь. Тому, кто был прекрасным дедом вплоть до тягостной душевной травмы.

Фотографии Винсента с его другом до сих пор висели в комнате дедушки. Кроме них, кровати, писательского стола с несколькими книгами и шкафа для одежды здесь больше ничего и не было. Даже шторы убрали с окон. По словам Мерфа, таково было пожелание самого старика. Он сам сейчас стоял у подоконника, смотрел в бесконечную даль уходящей зимы. Неподалёку была ещё трость. Сзади даже не поймешь, что это был лис. Поныне он был сильно седым, не мог ходить без трости. Красные подтяжки, коричневые брюки и фирменная зеленая рубашка никуда не подевалась, как и герб семьи Князей Волков. Но жизни в этом звере сейчас не найдешь, увы.

-Дедуль! - заметно сказал Райнер, тихо заходя в комнату и поскорее, покрепче обнимая родственника.

-Внучок... как я рад, что ты здесь. Ко мне никто не приходил весь день. Тут было очень одиноко, - грустно отвечал Теодор, тяжело вздыхая. Теперь оба зверя смотрели в грязное окно.

-Они заняты подготовкой к твоей поездке. Я вот хотел до выхода поболтать и послушать твои истории!

-Жаль, у меня их осталось очень мало... Вот уже какой день ничего не могу записать. Ничего в голову не приходит. Сплошные воспоминания о том, как мы с Винсом и его смешной семьёй пытались выжить в Великом Речном Театре. В наше время до сих пор показывают спектакли Куницы Константина?

-Да, мой друг, товарищ бывал на них, - несколько замялся младший лис, переходя с ноги на ногу.

-Непростой же он друг, да? – усмехался дед, хлопая внука по плечу, - Не волнуйся. Я никому не скажу. Это твоя история, хочешь, поделишься ей, и это будет только между нами.

-Если ты знаешь, как помириться двум зверям, то я был бы рад узнать. Ёлки меня подери, я совсем запутался…

-Вы до сих пор общаетесь?

-Он меня сегодня выгнал. Слишком долго я сидел на его рабочем месте.

-Попробуй… попробуй подождать. Если случилось что-то правда важное, ему надо выпустить пар. Коли он правда любит, он вернется. Сам же знаешь, что я говорю в тяжелых случаях…

-«Быть может, всё не так просто в этой жизни». Да, я помню, дедушка.

-И всегда всё бывает хорошо, в конце концов. Даже для меня… - вздохнул старик. Он несколько минут молчал, после чего грустно добавил, - Я не хочу никуда ехать, Райнер.

-Но почему? Тебе же в Санатории будет хорошо. Врачи говорят, что ты поправишься, и проживешь ещё лет 30! – взволновался Райнер, почувствовав, как его душа улетела вместе с последней сказанной буквой. Потеря ещё одного близкого его точно добьет.

-Моя история принадлежит Туманной Чаще целиком и полностью. Я связал себя с этим городом в тот момент, когда стал членом Князей Волков… и я буду им верен до самого конца. Винсент мне иное не простит.

-Ты же умрешь! Ты ведь ещё так молод! 64 года – не время умирать!

-Я бы согласился, будь мы в другом мире, но… жизнь зверя состоит из бесконечностей историй, которые он пишет и рассказывает другим. Когда он перестает желать их рассказывать, она на том и заканчивается, давая место другим рассказчикам. Как мы с Винсом ушли из книгопечатного дела и отдали помещения под Библиотеку…

-Думаю, я начинаю понимать, - печально вздохнул Райнер, - Но что я скажу домашним? Они-то хотят как лучше. И они вряд ли меня послушают. Особенно Мерф! Он такой чудак. Ленится, но при этом не дает спуску никому! И мама точно не позволит тебе себя калечить.

Теодор лишь вздохнул в ответ, отходя от окна и присаживаясь на кровать. Какая приятная постель… может, ещё и лечь на мягкую подушку из дорогого пуха? И поспать на дорожку?..

-Я был бы рад тебе помочь. Но мне нужно, чтобы ты согласился! Иначе они уж точно тебя отправят в Санаторий, даже если не я тебя поведу на вокзал. Понимаешь? – сказал Райнер, размахивая своими лапами и расхаживая из стороны в сторону, пытаясь скрыть свое волнение. Он ожидал хоть какого-то ответа на свой вопрос.

Но в итоге услышал только молчание.

-Дедушка?.. – гулко раздалось по комнате.

Увы, к этому моменту старый лис испустил последний воздух из своих легких, заканчивая свою длинную, но очень захватывающую историю жизни, ставшую примером для многих поколений детишек и их уставших родителей.

Глава 3 – Седые места в углах

Неделю спустя, 19 февраля

Новость застала не только семью, но и весь город врасплох. За злоключениями семьи Князей Волков следили в прессе (порой из недобрых побуждений, но всегда с добрыми последствиями). Каждый из жителей Туманной Чащи своей жизнью обязан подвигу тех, кто страдал на заводах, в окопах, погиб в ходе боев Войны Эволюции и в дебрях измерений Вселенского Излома. А Теодор и его любимец Винсент выжили. Отстроили город сызнова, как когда-то сделали предки, в далекие времена после Великой Звериной Войны. Кончина таких выдающихся личностей всегда сопровождается услугами похорон городского масштаба, сам мэр подписывал соответствующий указ. На улочках выстраивались тонны народу - все желали отдать честь животному, благодаря которому до сих пор есть жизнь в привычном нам понимании. И плевать им было, что прямо сейчас шёл один из последних буранов уходящей зимы! Нет, все горожане выстраивались в гигантские линейки по городу, чтобы каждый зверь мог прикоснуться к гробу прекрасного деятеля.

Семья лисов там тоже была. Шла за процессией через всю Туманную Чащу. Даже Мерф, обычно ворчащий на всё подряд, смиренно курил сигары на протяжении всего пути. Про скорбь Аннет и Райнера лучше было промолчать. Нет, о ней знали все. Слёзы текли бесконечными ручьями. По поводу и без. Прекрасный момент, чтобы вспомнить все причины, вызывавшие неприятные покалывания в душе. Теперь они могли выйти наружу, как полагалось в обществе. Чтобы память о Теодоре никогда не ушла из дум зверей.

Однако младшему лису вечно казалось, что не так хотел его дедушка уйти в мир иной. Конечно, он был героем, в какой-то степени и градостроителем. Но он был спокойным зверем, помогавшим по доброте душевной. Он бы наверняка хотел, чтобы его похоронили ещё и по-домашнему. Те, кого он любил. Те, чьи истории он знал наизусть и унес по ту сторону, замаливая о своих хорошее словцо. Эти мысли терзали физика на протяжении всей процессии и ночи после. Он не мог даже уснуть. Возможно, дело в том, что он остался на ночь в родительском доме, в его неказистой юношеской комнате, а возможно...

-Быть может, всё не так просто, да, внучок? - прозвучал знакомый голос на всю спальню. Тихий, но в то же время подававший о себе знать. Здесь не было мебели, кроме кровати, чтобы этот звук донёсся откуда-то ещё. Райнер так испугался, что подпрыгнул из-под одеяла и полетел на пол, - Прости. Я не хотел...

-Ты же мертв! В гробу лежал! Я тебя лично провожал! Подери меня все лесопилки в городе, ПРИЗРАКОВ НЕ СУЩЕСТВУЕТ! – как мантру прокричал лис. Он надеялся, что его никто не услышит.

Однако действительно же, перед окном, рядом с небольшими вазами для цветов, стоял Теодор. Выглядел он намного моложе, если верить цвету его меха. И трости рядом не было. И говорил он веселее.

-Может и так. Может и нет. Кто знает? Мы все считали, что монстров тоже не существует, пока они не полезли изо всех щелей. Я их хлопал метлой! – усмехался покойник, присаживаясь на подоконник, - Подойди сюда, внучок. Всё в порядке. Мы с тобой можем поговорить с глазу на глаз. Я должен был сказать пару слов ещё живым, да не успел.

-Ты не должен! Ты ведь… я просто схожу с ума, не так ли! – продолжал удивляться младший, и, тем не менее, встал с пола и подошёл к родственнику. Тот его крепко обнял, начал поглаживать по голове. Так приятно, что кое-кто чуть не заскулил от счастья.

-Всегда тяжело, когда заканчивается такая длинная история. Но иногда поставить точку – лучший исход. Прости, что не попрощался с вашей семьей. Дочка наша, должно быть, совсем места себе не находит!

-Я не знаю. Мы с мамой не общались после похорон. Ты… ты знаешь?

-Что меня протащили через весь город? Конечно! Винсента так же хоронили. Нести его гроб было тяжелее, чем любую тонну книг из других городов. И всё же… мы это бремя с ним перенесли. Я бы и его позвал сейчас на разговор, но у него были важные дела.

-Я даже знать не хочу, какие, дедуль, - слёзы мило потекли по морде Райнера. Вот вам и «взрослый», - Я считаю, что… мы должны провести ещё одни похороны. Домашние. Только для нас. Что ты скажешь?

-Не вскрывайте гроб, и я уже буду рад! – рассмеялся старый-новый Теодор, - Если вам так будет легче, я согласен. Иногда в конце так не хватает эпилога… как будто автор что-то не договорил. Но я хочу, чтобы вы написали его сами. Кто знает, может, так начнется что-то не менее важное в твоей жизни? Совместные рассказы сложно писать, но так увлекательно!

-Если только он согласится его написать… - промычал про себя внук.

-Я уверен, ты во всем разберешься и без меня. Теперь-то уж точно. В конце концов, я с Винсентом смог отстроить Библиотеку и Кондитерскую! А на что способен мой внук, я могу только представлять в бурных фантазиях!

Райнер и не заметил, как со временем прикосновение чужих лап к нему исчезло так же, как легкий зимний ветерок. Теперь он чувствовал лишь одинокий холод. Пожалуй, только кровать могла его исправить.

На следующее утро физик предоставил свой план семье. Мерф немного поворчал - он считал, что хватит с семьи горя. Но Аннет была согласна. Она же сама и всё организовала. Сначала хотела позвать князей Волков, но они в моменте оказались в командировках различного рода. Добавили, что обязательно придут в другой раз. Свои обещания они хранили. Потому лисы собрались лишь тем костяком, что был: новый отец, мать, сын. Проводили всё только для себя. Господин старый волк благодаря своим талантам плотника (и рабочему статусу хозяйственника на полях) смог вытребовать материалы для гроба, креста, и пару лопат. Лисица занялась готовкой обеда, с учетом того, что подошло время поминок. Всё мероприятие решили объединить и провести его за столом на улице. Нужно было лишь расчистить снег и надеяться, что не начнется снегопад. Во дворе достаточно места для всех. Чтобы расположить среди засыпанной земли и забора длинный стол, яму для гроба, крест и парочку лавок.

-Я его не знал так, как вы, - начал свою речь Мерф, подняв тост в виде сока и самого себя с лавки, - Мой подход к жизни Теодора очень напрягал в первые дни. «Покурю да присобачу, что разговаривать?», сказал я ему, когда он попросил меня починить полку в библиотеке. А он тогда лишь прошипел про себя что-то и крепко меня обнял, поблагодарив, хоть это была не лучшая моя работа. Такой он был лис. Самый добрый.

-Мой папа был самым большим храбрецом в городе, после его не менее смелого товарища, - с горькой улыбкой начала свой тост Аннет, встав с лавки, - Его храбрость помогла не только обнажить огромную проблему, но и решить её, не отступаться до конца. Но он не простой герой из фильма или книги. Он и после Войны был самым большим смельчаком. Решался на авантюры вроде библиотеки или кондитерского двора лисов. И на меня. Никто до них не сопровождал столь сложную процедуры вынашивания и рождения плода... И вряд ли кто-то мог бы воспитать меня так же хорошо, как они оба. И я любила их за это. Даже когда Винсент ушёл от нас, я крепко держала папу и приговаривала ему: «Всё будет хорошо». Он мне искренне верил, даже если на это у него уходили большие усилия. Как можно было не ценить такого зверя?..

После этих слов лисица расплакалась. Волк-муж будто бы хотел про себя сказать: «В очередной раз!..», но достойно промолчал. Может, он не понимал его новую семью с полуслова, но знал чувство такта. И был хорошим супругом. Что-то, впрочем, его смущало в слезах его любимой. Кашель был странным. Гулким. Почти артиллерийским. Но все проблемы надо было решать по одной, потому он пока просто крепко её обнял и держал поближе к сердцу.

-Дедушка был по-особенному прекрасным зверем, - решил перехватить слово Райнер, поднимая свой бокал и вставая во весь рост, - Не потому даже, что он спас город, и не из-за бескорыстной доброты на столь сложной работе, как продажа книг и их хранение. Он был настоящим животным, который избрал свой жизненный путь и придерживался его. Он никогда не сдавался, никогда никого не ругал и не отчитывал, не осуждал и не унижал. Я уверен, его можно было отправить общаться с главой пришельцев, и даже их бы он заставил чувствовать себя наравне. А его истории... они были загляденьем для каждой души. Кто бы ни жаловался на его странную манеру писать, или на чудаковатую режиссерскую манеру Винсента, они все признавали, что благодаря им ни один зверь не ощущал себя лишним. Все считали себя частью единой повести жизни, где у каждого была своя глава, которую он печатал, как ему угодно. И... даже в смерти дедушка был тем, кто написал свои последние строчки. И отдал их Туманной Чаще, нашему любимому городу. Которому и я сейчас исправно служу.

Теперь и седой волк пустил тяжелую слезу. То ли от гордости за пасынка, то ли оттого, что он тоже заметил этот призрачный силуэт, что стоял за моделью гроба. Он махнул парой раз лапой, как будто бы на прощание. Затем к нему побежал другой образ, крепко обнял, и помог спуститься вниз, в разрытую для вторых похорон (и поминок) яму.

Пришла пора её закапывать.

Аннет, несмотря на свое состояние, тоже взяла в лапы лопату и принялась помогать общему делу. Она будто бы работала даже с большим упорством, чем её хозяйственный муж или молодой сын. И уже через пару минут у лиса Теодора появилась второе захоронение. Там, где он и хотел бы быть после своей смерти.

Затем начался чудовищный буран, и лисы быстро забежали в дом, забрав с собой всю еду. Хотели продолжить поминки на кухне, но лисица неожиданно решила всех покинуть и отлучиться в ванну, оставляя двух мужчин за огрызками жуткого стола. Мерф же, видя, что за ним никто не следит, быстро ринулся в холодильник и вскрыл особую жидкость, которую берег на крайний случай. Правда, он не думал, кто умрет первее в этом «крайнем случае». Вскрыв своими когтями бутылку, он быстро налил её в стакан вместе с соком и громко присел на стул, попутно вздыхая.

-Уже пьешь? - спросил Райнер без осуждения. Ему было интересно, как себя поведет отчим в горе. До того он казался каменным, как скала. Приходил с работы и тут же шёл плотничать или курить. Иногда, правда, ходил на выставки (по тем же тематикам) или помогал с домашним обустройством. А похороны Винсента лис плохо помнил.

-Я долго держался, но эти слёзы бесят. Сколько времени звери вообще тратят на это занятие? Мне так не нравится распылять время попросту, - проговорил серый, выпивая ещё стакан залпом. Теперь без разбавления жидкости соком.

-Мы мало времени проводили вместе. Иногда мне даже жаль, что ты пропустил мое детство за работой.

-Что поделать? Народу на полях стало мало. Никто даже не знает, как присобачить обратно детали к трактору, чтобы он нормально работал, а новые машины делались долго. И после длиннющих смен у меня не было желания заниматься ещё чем-то. Но я всегда могу тебя сводить к моему станку, если опять не засну в кресле после этих...

-Ты знаешь, что такое с мамой? Выглядит она неважно. Может, её утешить стоит.

-Я пытался! Психология лисиц - дело слишком сложное для такого простого волка, как я. А сил что-то ещё делать, кроме как пить и думать о своей жизни, у меня нет.

-Пап...

-Не надо тут! Я от статуса отчима недалеко ушёл, - и ещё один стакан полетел в желудок волка. Теперь его голос, и без того хриплый, стал вообще неразборчивым.

-У меня другого не было. И я рад, что ты до сих пор с нами, - сказал Райнер, похлопав Мерфа по спине. Это ему помогло ещё и откашляться.

-Значит… мхм… не так уж я и провалился как зверь…

Смысла в этом разговоре дальше не было. Отчим спивался редко, но метко, и обычно с ним деликатно справлялась Аннет – всё-таки работа руководителем отдела кадров была полезна и в быту. Кстати говоря, почему она до сих пор не вернулась?

Физик быстро проверил ванную на нижнем этаже. Там никого не было. А странно, ведь сюда было ближе идти. Потому он быстро пошёл наверх. Здесь он редко бывал, ибо тут располагалась спальня родителей и покойного Теодора. И, возможно, не зря он сюда не заходил...

Раковина была вся в крови. Её было так много, что ещё чуть-чуть, и можно было бы перекрасить фурнитуру целиком в красный. Загадочный кашель матери оказался большой проблемой, о которой Райнер никогда не задумывался. Она ведь всегда была такой стойкой. Даже после похорон всех её родителей. Её золотой мех, хоть и был с небольшой сединой, всегда сверкал, как и её ожерелье с изумрудом, где в тайне от чужих глаз скрывалась фотография первого мужа. Её изящное ярко-оранжевое платье с красными туфлями (у них были сверху белые-бантики цветы) позволяли ей выделять на фоне любых дам, как и её бежевая шапочка. И только 2 брачных кольца, одно - золотое, другое - аметистовое, казались лишними.

Как и белые перчатки, которые в последние годы носила Аннет.

Её саму Райнер нашёл в спальне. Такой тихой, такой мертвой. Даже ветер из открытого окна дул здесь неестественно слабо. Ведь в полную силу он бы смёл все горшки с подоконника и мог опрокинуть гардероб. Лисица же тихо плакала, сидя на кровати и спрятав всю морду за лапами. Лис удивился материнской резкости: стоило ему подойти, она быстро дернулась, будто бы была готова защищаться. Но, разглядев сына, собралась:

-Здравствуй, сынок. Дай мне ещё пару минут, и я буду лучше всех, - ответила она очень спокойно, как объятие после тяжелого дня. Как и всегда она отвечала.

-Я вижу, что это не так. И доказательства в ванной налицо. Может, ты и скроешь всё от папы, но ель меня подери, почему ты мне не сказала? - взволнованно проговорил лис, за что он себя отчитал.

-У тебя своя жизнь, свои заботы, свои душевные раны, и я не хотела тебя отвлекать. Понимаешь...

-Лучше сходи к доктору! Болезнь легких - не шутки.

-Эх, твоя научная подготовка. Подарок твоего друга Клауса, да? Везде ищет выход из ситуации. Мне жаль, Райушка, но врачи уже здесь не помогут. Они очень старались. Ты помнишь, как умер твой отец? Тот, за которого я первым вышла замуж?

Райнер аж присел рядом. Такие разговоры его всегда пугали. Он мог только кивать сейчас, да и то с трудом.

-Так вот… он погиб на заводе, где мы работали. Я даже и не заметила, как… виноватых, конечно, быстро нашли и наказали. Но о последствиях немного не подумали. Я надышалась определенных веществ, которые травили мой организм все эти годы. Медленно и смертоносно. А я тогда думала только о том, как воспитать тебя, позволить тебе почувствовать себя прекрасным ребенком, и совсем не заметила, как болезнь взяла верх. Никто не знал, сколько я проживу. Но, видимо, мой час уже подходит. Перчатки я ношу как раз из-за этого боя колоколов, сынок. Без них очень больно мне.

-Ты не можешь уйти сразу после дедушки. Ты ведь могла всё исправить давным-давно! – почти испуганно, с заиканием сказал физик.

-Я сделала свой выбор. Я и сейчас считаю его правильным. Но я прошу тебя, не говори пока ни о чем Мерфу. Ему и так тяжело. А я ещё похожу к врачам, ради тебя… Поверь, всё будет в итоге хорошо. Я готова уже ко всему. Постой, ты куда?..

В молчании. В отчаянии. С сердцем в дребезги. Райнер поднялся с кровати и направился в сторону выхода. Нет, ему точно надо проветриться. Подумать обо всем. Хотя бы о том, как ему жить дальше…

На пороге дома, впрочем, лиса ожидал сюрприз. За дверью понемногу замерзала волчья морда, определенно не справляющаяся с бураном. Знакомая морда. Трезвонила в звонок, да никто не отвечал. Морду точно стоило впустить и отогреть - домашние всё равно сейчас поглощены совсем другими вещами.

-Что ты забыл в поместье моих родителей? - спросил Райнер, стоя за дверью ванной нижнего этаже. Внутри при помощи горячей воды выживал Клаус.

-Пришёл сочувствовать, щенуля! Весь город знает о случившемся. Мне даже позволили отгул взять, - отвечал громко волк.

-Разве не ты меня выгнал в последний наш разговор?

Несколько минут звучала лишь вода из-под крана душа. Очень громко - так, что уши золотистого не могли найти себе место. А потом дверь распахнулась, показав напаренного Клауса в его белой рубашке, с пальто в лапах.

-И за это я тоже хотел извиниться. Мне стоило вести себя лучше. Даже если я...

-Всегда знал, что ты добрый волк. И... в любом случае, спасибо, что пришёл. Очень плохо мы переносим кончину деда.

Белый оглянулся и прислушался. Пьяные звуки из кухни. Плач сверху. Ужасная ситуация. И такая чудовищно знакомая…

-Такого и врагу не пожелаешь, - вздохнул Клаус, пряча свои клыки, - И ты мне не враг.

-Мы с тобой так сильно ссорились? - немного взволнованно спросил Райнер.

-Нет.

-Тогда нам с тобой ещё многое надо будет обсудить.

-Всего понемногу. Спасибо, что спас от обморожения, но я не уверен, что я здесь буду к месту. И мне тебя до сих пор тяжело видеть.

-Всё равно благодарю за то, что зашёл проведать. Знаешь... я на днях, кажется, видел призрак дедушки. Их не может существовать, я понимаю, но он был очень добр. Позволил себя второй раз похоронить. И дал пару мудрых советов.

-Ага… ученый верит в привидения…

-Почему ты меня осуждаешь за такие мысли, если ты состоишь в клубе страшных загадок?..

-Да так… мысли вслух.

-У тебя не было кого-то из семьи, кто мог тоже давать хорошие советы?

-Нет. Но я сам тоже не дурак. И вижу, что тебе лучше побыть сейчас одному. Потому... - Клаус быстро достал из пальто на вешалке бумажку, открыл лапу товарища и вложил предмет в неё, - Позвони, если вдруг захочешь меня увидеть.

-Я думал, ты меня ненавидишь.

-И я считал, что ты меня бросил. Видишь? Все меняется.

-Тебя проводить?

Волк ничего не ответил. Просто обнял товарища на прощание. Возможно, они оба хотели и прибить друг друга, и расплакаться по этому поводу. Но оба промолчали, разминувшись на пороге поместья. Один большой шаг к перемирию не означал окончание долгой войны.

Глава 4 – Рабочее послевкусие

Через пару дней, 22 февраля

Клаус был непростым волком, и сам себе в этом часто признавался. Особенно когда дело касалось отношений с другими зверьми. С Райнером они разошлись на не менее чудных условиях. И сходились постоянно на ещё более волнительных и необычайных. Гибель Теодора была трагедией для всего города, и для небезызвестного смотрителя тоже. Когда он встречался с лисом, они часто заходили к старику и проводили время вместе. Его истории обладали некой исцеляющей особенностью, которую Клаус никак не мог разгадать. Он спрашивал про писательские задатки, и не узнавал о них ничего такого. И про библиотекарские. И про личную жизнь. Казалось, что в этой простоте и желании быть добрым зверем из Туманной Чащи уже было много чего, что придавало силу всем - окружающим и самому носителю этой энергии. И когда её не стало... Волк ярко ощущал эту необходимость появиться и помочь золотистому физику. Мысли по этому поводу представляли собой настоящую бойню. С фланга «Никуда не ходи, он тебе не нужен!» наступало 3 флагманских крейсера, а со стороны «Он тебя не забыл, ты можешь все сделать лучше, чем раньше!» шло 3 дредноута. Иногда к ним приплывали лодки или прилетали самолеты с короткой кавалерской помощью в лице случайных новостей, что легко было узнать в ходе городской процессии с гробом Теодора.

К счастью (или нет), победила сторона за Райнера. Когда это судьбоносное событие произошло в головушке волка, он тут же накинул на себя пальто и побежал сразу напрямик к квартире лиса, и, не обнаружив там никого, устремился в его родительский дом. Конечно, белый не предполагал, что разговор пройдет вот так. Физик выглядел хуже некуда, будто бы на него свалились все мировые бедствия, и он противостоял им с большим трудом и гигантской выдержкой лучшего студента Туманного Университета. Но даже самые стойкие солдаты не могут биться вечность. И хотел бы Клаус, чтобы он подал лапу помощи своему товарищу - настоящую, теплую, успокаивающую. Сейчас она, увы, была скорее холодной и убийственной. Такую ещё долго придется согревать внутри самого себя перед тем, как выпустить её наружу.

Размышления такого рода не покидали волка на протяжении всего пути в его дом, всей ночи и всего рабочего дня. Не помогала и обстановка внутри кабинета смотрителя: там хранилась единственная из оставшихся фотографий 2 зверей вместе, на вечеринке после выпускного, которую они устроили только друг для друга. Райнер мило стоял в официальной одежде с радостной мордой и идеальным дипломом в лапе, а Клаус старался держать серьёзный вид. Да не мог - чья-то морда неожиданно поцеловала его за щеку прямо в момент вспышки. Жаль, что оба зверя, что так были добры, уже не существуют на этом свете. Кто бы их ни заменял, они были намного холоднее и боязливее.

-КЛАУС! - раздался знакомый крик Кола по телефону, заставив смотрителя подскочить со стула и выйти из грёз, - Где ты там носишься? Мне срочно нужна твоя помощь! И, желательно, кого-то ещё покруче! Не уверен. Поторопись, у меня тут скоро будут важные покупатели!

-Что у вас случилось? И почему вы без готовности работать впускаете покупателей к себе? - резко ответил белый. Что-то в голосе продавца было странным. Неправильным.

-Они записывались сюда специально, чтобы никто им не мешал, и сдвинуть их будет тяжело без скандала! А если вы со всеми проблемами разберетесь под шумок, всё будет нормально! Поверьте моему опыту. Я ведь не ужасный смотритель!

-Уже иду. Но если там опять будет проблема с рабочими, клянусь, я не буду ручаться за свои клыки.

-Ишь ты, волк! Только хуже с годами становитесь, правда же.

И Клаус решил громко повесить трубку, чтобы гудки раздались с особым треском по ушам владельца филиала. В его словах, впрочем, была доля загадки. Обычно жалобы подаются совсем по другой форме, и у них была определенная последовательность, порядок. Были типичные случаи с различной вероятностью происхождения. Но здесь?.. Конечно, Туманная Чаща славится своей необычайной историей, которая полна тайн намного страшнее пострадавшего груза. Но уже лет как 20 ничего страшнее увольнений из-за волюнтаризма не происходило. Неужели дурная слава аукается всему городу?

На все эти вопросы ответы можно было получить у дикобраза, который был безумно рад (впервые за время работы здесь) смотрителю и быстро сопроводил его в место неполадок. Объяснений было мало: что-то пошло не так в энергетической распределительной коробке. Сначала Клаус задумался, действительно ли входит сие вид ремонта в его полномочия, однако потом вспомнил, что было написано в его дипломе, и тихо повыл про себя. Особенно сильно он это сделал, когда появились сами покупатели. Милая семья песцов. Мать, Отец, 2 детишек. Все такие радостные. Почему-то такого в своей жизни Клаус не мог вспомнить. Ровно как и какой-либо отрывок из детства, не связанный с его любимыми загадками, историями и фильмами.

Означенная поломка находилась сзади магазина, в части Центрального Рынка, куда свет с трудом пробивался. Повсюду лежал снег разных оттенков серого, неправильно украшающий мусорные баки. В основном они были окружены небезызвестными грузовыми контейнерами. И все же больше всего волновала волка распределительная коробка. В норме эти квадратные устройства чёрного цвета, не проводящие ток извне, должны были регулировать потоки электричества, исходившие с главной электростанции города, грамотно распределяя всё по мере необходимости и накапливая заряд в батарее на случай неполадок или ремонтных работ. Для этого были особые индикаторы, прятавшиеся за горизонтально открывающейся крышкой. Парочка из них показывала напряжение, другие - уровень зарядки. И сейчас все стрелочки вели себя безумно, как будто бы танцевали вальс. Особо меткий глаз мог бы даже заметить последовательность в их движениях. Однако Клаус видел всё в несколько иных тонах.

В университете его прекрасно учили, как с такими приборами работать, как их чинить и заставлять их обращать внимание на оператора-ремонтника. Тут даже не пригодится набор инструментов: хватит лап и хорошего разума, который прекрасно помнит простейшие инструкции. Странно, что дикобраз сам не занялся этим. Но, видимо, заставлять волков ворчать – это его хобби наравне с пожиранием булочек.

Впрочем, несмотря на простоту задачи, Клаус решил вернуться сюда ещё раз после завершения ремонта и перепроверить качество своей работы. Движения починенных стрелочек индикаторов вызывали у него много вопросов.

Можно было бы подумать, что все дело в экспериментах на АЭС у Райнера. Как раз сейчас команда, где он работал, проводила новый опыт, связанный с влиянием многочисленных вмешательств разумных зверей в жизнь и процветание неразумной фауны. В основном вопросы были к морским обитателям - они были единственными, кто не покинули своих ареалов, не обрели души и сознание, и продолжали своё примитивное существование. Если бы не последние лет 40 истории мира, то никто бы не пытался проводить такие странные исследования. Лис не был их большим фанатом, но он любил науку и свою работу, потому задавал мало вопросов и старался всех подбадривать. С учетом того, что ему приходилось также переживать горе последних дней, он держался лучше всех.

-Я бы никогда и не подумал, что ты можешь наложить на себя лапы, - говорил коллега-скунс во время спокойно фазы эксперимента, - Ты очень волевой лис. В такие моменты я мечтаю о том, чтобы ты был милой скунсихой... и я тебе предлагал мармелад Тоша…

-М? Это странно, - резко ответил золотистый диспетчер, отчего собеседник немного покраснел.

-Прости, я считал, что такое нормально говорить...

-Да я не о том. Лесопилка меня подери, ты видишь эти показатели?

-И правда необычные данные.

На индикаторах было видно, что выход энергии ядерного реактора резко подскочил, как будто бы он вышел в маршевый режим. Соответственно повысились и показатели излучения, но пока зверям ничего не угрожало.

-Кто-то забыл закрыть энергопоток в городскую сеть? - поинтересовался лис, быстро начиная высматривать различные приборы на его панели, - Да нет, всё в порядке.

-Недавно там работали товарищи из мэрии. После них всё всегда чисто, да и я сам всё проверял перед запуском, - отвечал скунс.

-Случайно получаемые результаты никак не коррелируются с теми, что были в ходе прошлого опыта?

Коллега быстро побежал в сторону сервера неподалёку. Там хранились резервные копии всех исследований - на случай, если понадобится доступ к ним в моменте. Он тут же распечатал нужные копии и принёс их на стол.

Примерно в то же время Клаус вернулся с ящиком разнообразных инструментов диагностики к месту поломки. Он мало чего знал в данной ситуации, и, если бы только две страждущие души не разошлись в своих путях, они бы сейчас пришли к таким выводам!.. Впрочем, говорить в сослагательном наклонении глупо и оскорбительно в отношении этих совершенно взрослых зверей, которые точно знали, что делали со своими жизнями. В отличие от текущих задач, с которыми они столкнулись.

К примеру, волк очень сильно удивился, когда заметил, что снег вокруг распределительной коробки стал намного холоднее. Приближающаяся весна практически пропала из этой части рынка и сменилась жутким холодом. Предположение белого было простым: кто-то поглощает энергию из окружающей среды. Такие технологии теоретически возможны - и самые смелые ученые говорили, что они уже применялись в ужасных проектах Великой Звериной Войны - но на практике никто ничего подобного не видел. Даже пришельцы, что когда-то обрушивались на Родную Землю, и те работали совсем по-другому. На всякий случай смотритель решил проверить уровни излучения. Появилось несколько опасных вариаций, однако их значения были на грани нормы, и все концентрировались рядом с коробкой. Касаться её без защитного оборудования поныне было нельзя. К счастью, кое-кто взял перчатки. Они были приятными на ощупь. И от них придется избавиться после этой операции. Желательно ещё вытребовать у начальства дозу обеззараживающего душа. Может, он и с сердца снимет неприятную саднящую боль.

Внутренние индикаторы устройства сходили с ума. Через минуту они попросту взорвались, разбросав вокруг стекло и чуть не поранив волка. Батарея накопила столько энергии, что вокруг неё начало создаваться магнитное поле необычайной конфигурации. Снег поднимался ввысь, формируя собой странные шары, 7 штук. Все разных размеров. Они выстроились по орбитам и вращались, пока внезапно тоже не взорвались в виде зеленого облака. Они так напоминали... солнечную систему? Более того, накопитель не сбросил собранную энергию в городскую сеть. Она куда-то делась.

И, судя по направлению приборов Клауса, она теперь повсюду. И, гипотетически, творит жуткие разрушения на своем пути.

-Так, сейчас всё стало только хуже, чем в любом прошлом опыте, - резко заявил Райнер на станции, - Энергии становится чересчур много. И она поступает в реактор, увеличивая его мощность.

-Как? - удивился скунс, - Нет, серьёзно, как, это же не так работает!

-Я знаю! Приказывай эвакуировать всех со станции, как можно скорее, - продолжил лис более строгим тоном, - И зови сюда как можно больше специалистов по ЧС. Надеюсь, Тош поможет вам отсюда уйти поскорее.

-Ты правда считаешь, что наш маленький эксперимент мог обернуться чем-то плохим?

-Приборы говорят сами за себя. Бегом! У нас и так считанные секунды осталось на всё про всё.

-А как же ты?..

-Не волнуйся за меня! Я справлюсь!

Может, у диспетчера была немного другая специальность, но его чутье прекрасно знало, когда что-то идет не так. Как раз в момент, когда он договорил свою фразу, у реактора будто бы появился второй источник тепла. Вторая реакция. Он излучал иные последовательности, но вызывал перегрев системы. Что оставалось лису, кроме как позвонить по одному номеру?

Номеру, владелец которого сейчас бежал на свое рабочее место. Ему нужно было как можно скорее предупредить всех на Рынке - нет, желательно во всём городе! Но куда звонить? Начальство не поймет. Мэр? У него своих забот по горло, как и у его администрации. Точно, Специальное Отделение Биозащиты (сокращённо – СОБ)! Это же их работа, заниматься всякими тайнами. Жаль, что именно эту Клаус не может раскрыть сам. И ему никто не даст её раскрыть.

Сразу после его мысли раздался грохот. Не один, и не два, а так много, что они слились в единую какофонию. У неё был определенный ритм, сравнимый с тем, что ты слышишь в утробе или яйце. Спроси у взрослого зверя, как звучит нечто такое, он не ответит. Но подсознание всё записывает и не дает ничему уйти в вечность раньше времени. Жаль, что именно так звучала техника города, взрывавшаяся от безумного скачка энергии.

Да, гипотеза волка подтвердилась, и к ней в тот же момент пришёл Райнер. Жаль, что он во всем винил себя и свою команду. Почему он их не остановил тогда, во время планирования? Почему не задавал биологам больше вопросов? Почему не проверил реактор перед запуском? Для лиса, живущего свою жизнь, а не плывущего по ней, он сильно обознался.

А чего уж думал Клаус, застрявший меж 4 огней - взрывов коробок-распределителей, жалоб продавцов, звонков начальства и мыслей о Райнере? А он думал только о своем любимом. И заглушил все остальные думы, когда тот позвонил.

-КЛАУС! У нас тут большие неприятности на станции! Лишние лапы не помешают.

-Не только у тебя, щенуля! Видимо, АЭС и есть источник проблем! – ответил белый резво.

-Так прошу, приди и помоги мне! Разгадаешь местную тайну, и…

-Уже бегу! – крикнул волк, молниеносно покидая свой офис.

Выбор был сделан. Осталось лишь надеяться, что он был верным. Лис уже было вздохнул оттого, что он сотворил, как вдруг камера реакторной зоны погасла. Всё внутри заполнялось едким туманом болотного цвета.

Последней передачей был звук взрыва. И загадочная фигура, что появилась на его фоне…

Часть II - Рок Черепов

22 февраля, сразу после звонка Райнера Клаусу

Глава 1 – Нападение на станцию

Радиоактивная дымка всегда была опасной. Райнер о ней многое знал благодаря своим научным взысканиям. И он часто общался с биологами со своего курса. Они поведали достаточно о том, что из живых организмов в таких дозах радиации выживут лишь немногие, да и те - грибы да бактерии. Проблема в этих «знаниях» была простой: в тумане от реактора (которого не должно быть!) стояло нечто большое. Примерные размеры - 3-5 метров, может, больше. Из диспетчерской наблюдать за существом можно было только через открывшееся защитное стекло 4-метровой длины. Видимо, протоколы АЭС тоже были нарушены.

В такие моменты невольно задумываешься о том, какую жизнь ты провёл. Лису было о чем сожалеть. К примеру, он маловато общался с дедушкой, хотя у них были хорошие отношения, и сам старик был кладезю историй для любого. Умирать раньше своих родителей - тоже дело неприятное. Ты, может, и не увидишь их печальные морды во время похорон, но от такого осознания лучше не становится. Жаль даже, что физику не удалось стать хорошим сыном для Мерфа. Он был неплохим волком, даже если в Туманной Чаще его нередко осуждали за лень. И говоря уж об этом виде, нельзя забывать Клауса. Возможно, последние слова ему были уже сказаны, и никаких больше он не услышит. Чёрт, радиоактивные трупы даже нормально хоронить нельзя - их кладут в особые гробы и закапывают подальше от остальных. На всякий случай.

Одно Райнера радовало. Если верить показателям всех приборов в комнате, фоновая радиация пока была поразительно низкой. Однако все остальные счетчики на диспетчерской панели были в бешенстве. С точки зрения их значений, реактор уже должен был раз 10 прийти к критической массе и камня на камне не оставить. Но нет же. Генератор активен и продолжает работу, только энергия из него уходит куда-то. И затем образовывает вторую реакцию. Каждая минута делает её сильнее. Кто победит в лисе - ученый или боязливый зверек, отчужденный от остальных коллег из-за блокировок систем безопасности? Хотелось бы верить, что первый. Потому что он был лучшим в своей сфере.

В системах безопасности на случай ЧП, между прочим, существовала лазейка. Сделана она была для ликвидаторов, томно ожидавших своего вызова с самого момента появления АЭС, и для тех, кому удастся покинуть помещения до заражения. Она вела прямо на улицу, в сторону, где была прополотая степь, чтобы лишняя радиация не цеплялась за растительность. Именно сюда и пришёл Клаус, когда его несколько раз послали куда подальше специалисты на главной электростанции города. Он обнаружил с десяток выживших, что пытались отдышаться и старательно избавлялись от верхней одежды, собирая её в будущую кучу для дезактивации. Морды их не имели единого выражения, однако их кривизна и чопорность говорила о великом ужасе, что они испытали при побеге. И безнадегу – оттого, что важный проект рухнул. Особенно печалился енот с мармеладками, выброшенными на землю.

Конечно, мало кто хотел впускать случайного волка внутрь столь опасного места. Однако учёные знали этого белого зверя. Кто-то - по учёбе в университете, кто-то - по дружбе с Райнером. Героизм такого рода поощрялся в Туманной Чаще, и товарища, после коротких измышлений, впустили внутрь.

Может, лис к подобному ужасу готовился всю жизнь, но специализацией волка были Теплоносители и их последующей переработки после окончания цикла службы. И потому пришедший понятия имел лишь общее понимание происходящего. Повсюду мигали красные огни, система оповещения кричала о неизвестных неполадках в активной зоне реактора, а автоматические модули закрытия створок между коридорами то открывались, то закрывались, попутно искря, как сварщик-новичок. Клаус старался идти медленно, постоянно смотря на свой счётчик Радиации, забранный из набора инструментов с рынка. Значения были более чем нормальными, так что вопросов становилось всё больше.

Загадки! Тайны! Они нравились волку. Правда, он больше любил вековые вопросы, к решению которых не могли прийти целые поколения. Сам мечтал нечто подобное разгадать в жизни. А «проход по зараженной непонятно чем АЭС» не входил в этот список.

И всё же мотивация у белого зверя была немного другой. Он знал, что в этом лабиринте из неработающей техники где-то прячется его любимый лис и пытается все исправить. Он наверняка не сдался - ведь тогда бы он предал все свои принципы. Это явно не в его стиле.

Райнер тогда пристально следил по уцелевшим камерам за волком. Частично пытался проложить ему безопасный путь, через секции, куда радиоактивный туман ещё не успел добраться. Да, он стремительно распространялся по всей станции. Хуже всего то, что анализаторы газа не могли определить его точный состав. Лесопилка бы побрала этих техников, что вообще придумали такие системы... И все же для умного диспетчера такая подработка проводником была проще пареной репки. Чего не скажешь о задаче со слежением за тенью в реакторе.

Она начала двигаться в активной зоне, всё больше заполнявшегося дымкой. Загадочный силуэт перемещался из стороны в сторону, будто бы исследуя, куда он попал. Странно, что он не добрался до стекла, но как будто бы это было делом времени. Конечно, можно было запустить программу по экстренному охлаждению реактора и станции, но для этого нужна была помощь ещё одного зверя – защитный протокол, чтобы паникёры ненароком не запустили чего. От которых Райнер благополучно избавился. Он тогда надеялся, что всё будет хорошо. Как обычно говорит его мать. Но стоило ли доверять словам той, что скрывала свою ужасную болезнь все эти годы?

Резкий стук заставил лиса дёрнуться. К счастью, по камерам он быстро понял, кто стоял за дверью в диспетчерскую, и он её открыл на короткий срок, позволяя гостю просочиться внутрь. Клаус выглядел неважно: весь в поту, в странной саже, и с дрожащей лапой, в которой ютился счётчик радиации. Однако его глаза засверкали, когда он увидел знакомый золотистый мех. И потому они решили обозначить своё воссоединение рукопожатием. Среди искрящих серверов, мониторов в помехах, приборной панели, никому не нужных костюмов и парочки серверов, с горем да пополам пытавшимся решить проблему, находившуюся по ту сторону защитного стекла.

-Так ты пояснишь, что за «большая неприятность» случилась? Выглядит всё гораздо катастрофичнее, - удивительно спокойно сказал волк. Хорошо он умел сдерживать волнение.

-Я не знаю, вот в чем беда, - проговорил Райнер, следом нажимая на кнопки на приборной панели, - Вывел персонал отсюда и понял, что сам не справлюсь. Мы проводили штатный эксперимент, всё оборудование прошло диагностику недавно. Как вдруг… ну, ты и сам видишь.

Смотритель рынка ещё раз огляделся, посмотрел в окно, ведущее к реактору, и на силуэт в дымке. Его морда только покривилась, покачавшись туда-сюда.

-Опять забыл про себя, - вздохнул он, - Так что, у тебя есть план на подобный случай? Я не специалист по авариям.

Диспетчер быстро нажал на новую комбинацию, после чего освещение в комнате сменилось с мигающего красного на жёлтый.

-Перевести реактор и всю станцию в режим аварийного охлаждения. И всю станцию заодно. Для этого нужно 3 зверя, но я сойду за двоих. Тебе надо будет просто жать на кнопки в нужной последовательности, - пояснил Райнер.

-А что с силуэтом в активной зоне? - спросил пространно Клаус, - Его не уберешь обычным протоколом.

-Я... не думал, что оно правда там есть. У нас же не может быть у обоих одинаковые галлюцинации, правда?

-Хорошая загадка. Но, щенуля, всего понемногу. Начнём с того, что остановим местную бомбу замедленного действия.

План 2 зверей был прост. И в любой другой ситуации он бы сработал идеально. Из них двоих даже кое-кто потратил всю свою жизнь, обучаясь решению подобных казусов. Но с самого начала появились проблемы. То сервер, отвечавший за обработку запросов, выдавал сбои и ошибки, которых не должно существовать, и светился, словно горящая новогодняя ёлка. То система дезактивации превращалась в пожаротушение, добавляя ещё больше облученной жидкости в каждый коридор. То все двери открывались и направляли все газы обратно в активную зону. То мониторы показывали изображения из совсем других мест в городе…

-Саботаж, может? - поинтересовался волк, который в это время держал 3 разных тумблера, каждый на расстоянии в 40 см от другого. Поза удержания их была очень неприятной.

-У нас достаточно тайный проект. Мы тщательно следим за персоналом. Я же с ними провожу все рабочие дни! Нет, нет, всё не так... - задумчиво ответил лис.

-Тогда тебе придется поднапрячься и вспомнить о своем наследии героев Войны Эволюции!

-С чего бы это?

Слова Клауса Райнер понял только через минуту, когда смог отвлечься от приборной панели. Всеми правдами и неправдами удалось запустить аварийные протоколы, которые смогли вернуть АЭС в удовлетворительное состояние. Связь с Главной Электростанцией всё ещё была ни к чёрту, и коммуникация с внешним миром оборвалась.

Но всё это - мелочи. Ибо наконец-то заработала вентиляция, и дымка, окружавшая коридоры и ядерный реактор, исчезала.

Он был надкусан. Вскрыт неким голодным существом, что хотело полакомиться ураном. И, естественно, сам виновник торжества уже давно был не здесь.

Звери лишь переглянулись. Жаль, что в такой жуткой ситуации они не могли найти безопасности друг в друге. Каждый помнил свою ужасную часть истории. И не мог её отпустить. Оставалось лишь продолжать бегать глазами, пытаясь найти на работавших камерах сбежавшее нечто.

Результаты были смешанные. Лис заметил на видеонаблюдении часть животных, направлявшихся в сторону активной зоны реактора по вновь белесым помещениям. Двери ещё сбоили, и эти ребята были вооружены для таких случаев домкратами и плазменными резаками.

Ликвидаторы!

-Ты можешь с ними связаться и попросить их бежать отсюда? - резво проговорил Клаус, смотря за этим зрелищем, - Что бы тут ни жило, оно очень опасно, раз реактор надкусило.

-С чего ты так уверен в том, что этот силуэт реален? - ответил Райнер, - И нет. Вся связь накрылась. Я попробую вызвонить их по громкоговорителям, а ответ мы должны будем услышать по видео. Качество будет хромать. Как и их ответ.

Волк продолжал выискивать несостыковки реальности. Его этому учили на работе смотрителем. Он и сам много занимался подобным, когда думал об отце. Этот темный зверь порой виднелся периферийным зрением. Махал лапой. Звал к себе. И в то же время будто бы хотел крепко ударить по морде за что-то. Его сын никогда не понимал, почему или зачем... Потому, каждый раз, когда он замечал папу, то его сердце останавливалось, а дыхание было очень неровным. Как будто родитель был опаснее ужаса, появившегося из реактора.

-Говорит диспетчер Райнер! Уходите отсюда, - раскричался лис так, что его голос был слышен по всей станции, - На АЭС зафиксировано неизвестное существо. Вызывайте Специальное Отделение Биозащиты, срочно! Без них НИКОГО НЕ ВПУСКАЙТЕ СЮДА!

-Как они вообще сюда вошли? – поинтересовался белый, вспоминая, что он хотел позвонить в СОБ, но эту идею почему-то отринул, - Я думал, что сюда вел лишь один проход. И он закрылся вместе со мной.

-Есть особые архитектурные решения между обеими станциями, на случай аварии. Видимо, они смогли физически разобраться с блокировкой. Долбаные ёлки, они нас не слышат! Они же так... – бормотал золотистый, однако его слова сильно опаздывали.

Газ всё ещё сидел в системах АЭС. В вентиляциях, расположенных то наверху, то в стенах, то под полом. Они представляли собой широкие воздуходувы. И на записи было видно, как через их решетки вылетел мощный серый клинок. Он пронзил одного зверя с домкратом. А потом ударил соседнего, с распылителем пены. Остальные хоть и пытались держать строй, вскоре дисциплинированно побежали в обратную сторону. Увы, их ждала та же судьба, просто с задержкой. Хранитель острия был очень страшным воином, и не оставил в живых ни единой души, хладнокровно избавляясь от всех зверей в коридоре.

Сразу после замигали различные индикаторы на приборной панели. Инородное тело в системе забора газа. Распыление этой самой дымки по коридорам. Сломанные системы герметизации. Пожалуй, теперь для спасения станции понадобится целая бригада солдат СОБ-а. Если не две.

И ситуации явно нравилось становиться хуже. По всей АЭС пошёл странный гул. Раньше его не было слышно за всей работающей техникой, но теперь она стихала из-за поломок. Стук был ритмичным, и уши лиса и волка могли легко его отследить. Он медленно перемещался от места убийства 9 ликвидаторов в сторону диспетчерской. Порой звук смешивался с ломанием металлических решеток и другой аппаратуры. Видеонаблюдение постепенно отключалось, а ядерный реактор начал мерцать зелено-синим цветом. Его последовательность повышения и понижения интенсивности света совпадала с металлическим скрежетом.

-Начинаю чувствовать себя ещё более виноватым, - вздохнул Райнер, - Если наши эксперименты заставили это существо сюда прийти...

-Отставь вину, иначе я тебе когтями всю глотку обдеру! - прорычал Клаус, - Нам ещё надо выжить. И потом мы будем разбираться во всем. Где здесь самое безопасное место? Где нет этих труб?

-Нигде. Не считая места диспетчера. Оно равноудалено от всех опасных механизмов.

-Тогда стоим здесь и никуда не двигаемся, да?

Лис ничего не сказал. Возможно, потому, что он услышал треск стекла. Медленный, очень уверенный в себе. Разваливалось окно между этой комнатой и активной зоной реактора. С каждым ударом металла появлялось всё больше сколов, а гул становился всё громче. Через 32 секунды барьер между 2 помещениям практически взорвался. Волку пришлось резко тащить друга вниз, чтобы защитить его от летящих стёклышек, летевших в выживших, словно стрелы. Они кем-то управлялись, что ли? Иначе подобную силу полёта не объяснить.

Но она была мелочью на фоне того, что появилось в активной зоне. Та самая вторая реакция была не ошибкой датчиков, а реальной проблемой. Зелено-голубым шаром, появившимся над ядерным реактором. Сверкавшим, как маленькая звезда.

Она точно не готовилась взорваться?..

Глава 2 – Рыщущий

Возникшие у зверей опасения не подтвердились. Жуткая сфера переливающихся цветов, напоминавшая собой неровную дыру в мировой ткани, начала медленно пропадать, пока от неё не осталось ничего, кроме небольшой синей точки. Что ж… одной проблемой меньше, да? Не считая потерянных нервов и пропущенных ударов сердца в обоих телах.

Но и одной загадкой больше. Из разряда тех, что безумно мучали Клауса на выходных.

Райнер тут же принялся налаживать связь. Он готовился к подобным ситуациям всю свою жизнь. Каждый раз он будто считал, что ему нужно будет прийти на помощь какому-то зверю, и иронично, что в итоге его самого понадобилось спасать. К счастью, лис имел представления о том, как всё надо починить, чтобы система работала хоть чуть-чуть. А Клаус же заинтересовался вопросом костюмов против радиации. Они были плотными, оранжевого цвета, с баллонами воздуха для автономного дыхания на 12 часов и модуляторами фильтрации кислорода высшего качества. Надеть их не составило труда. Зараженный газ, впрочем, перестал двигаться, так что можно было пока шлемы не надевать. Хоть и было настолько страшно, что хотелось уже перейти в режим скафандра.

-Что у вас там вообще происходит? Алло? - спрашивал голос по ту сторону, весь в помехах, исходивший от приборной панели. Золотисто-рыжий зверь хорошо потрудился для починки оборудования, но даже его усилий не хватало на всё про всё.

-Кто на связи? - спросил в ответ волк, - Двое выживших здесь, в диспетчерской. Остальная команда АЭС эвакуирована. У нас потери и жуткие неполадки из-за неизвестного существа и пространственного явления внутри комплекса. Они классифицированы как чрезвычайно опасные.

-Этого не может быть. Что ты здесь забыл вообще, Клаус? Ты же должен следить на Центральном Рынке за нашими объектами!

-Я и следил! Ситуация быстро поменялась, электрические коробки по всему рынку взорвались от перегрузки. Энергия вела себя очень странно... и я пришёл сюда разбираться.

-Так, ладно, я потом разберусь с вашей халатностью! Мы пытаемся восстановить контроль над нашими индикаторами. Они позволяли нам следить за стабильностью станции и при необходимости экстренно её законсервировать. Но все системы накрылись прямо перед тем, как от вас поступил сигнал бедствия.

-Гм, - проговорил Райнер, начиная набирать на приборной панели загадочные комбинации. Белого они чем-то вдохновляли, - Некоторая часть из них оплавилась. И зачем нам вообще предоставлять было результаты исследований, если вы за всем следите сами? Кто вы вообще такие? Неужто наших биологов сюда пригласили?

-У нас разные цели. А станция одна и та же. Так что мигом, почините хоть что-то, чтобы мы могли поймать существо! Если оно сбежит…

Сигнал резко оборвался и переключился на другой канал со статическим шумом.

-Чем дальше, тем хуже, - вздохнул лис, - И почему я их не остановил? Я ведь мог внести коррективы в эксперимент. Сделать его более безопасным. Но нет. Теперь от этого страдают все.

Клаус молча на него смотрел. А то и неудивительно: ему было тяжело видеть этого зверя. Такого любимого, такого ненавистного. У смотрителя рынка были силы, чтобы прискакать и помочь своему бывшему. Но что-то большее?.. Вряд ли.

-Ау! Есть там кто, в блоке АЭС? Вы видели группу ликвидаторов? - неожиданно появился чей-то голос в приборной панели.

-Да, видели, - пробормотал золотистый товарищ в микрофон, тихонько его беря в лапу, - Они все мертвы. Их убило нечто. Слова диспетчера.

-О боже... неужели опять? - всплакнула дама на том краю связи.

-Туманная Чаща, самый безопасный город континента! Фиг ли там! - прорычал ещё один голос.

-Ладно, народ, у нас будет время поныть, - взял контроль четвертый голос, - Мы смогли стабилизировать выработку энергии в городе. Что бы у вас ни случилось, оно взорвало треть трансформаторов по всей Чаще!

-Знаем, - сказал Клаус, - Ваш диспетчер постарался, чтобы со своей стороны восстановить выжившую аппаратуру. Часть персонала успела сбежать на улицу до катастрофы. Но мы не особо понимаем, что делать дальше.

-Мы вызовем СОБ, и пусть они во всем разбираются! - крикнула дама.

-Дело хорошее, но там застряли звери! Что с ними делать будем? - спросил первый.

-Пусть пока ничего не делают. Нужно уменьшить масштаб заражения, а то радиоактивный газ по всей станции разбежался, - продолжил третий.

-А существо? - поинтересовался Клаус. Он любил загадки, пока они не пытались его убить. И одна как раз желала его смерти. Куда бы она ни делась после трюка со стеклом.

-Пусть этим занимаются профессионалы, - пробормотал четвертый, - Если вы во всем виноваты, то...

Канал связи снова накрылся. Теперь уже по велению самого Райнера. Комбинация клавиш на панели и немного грубой силы делали своё дело. Волк лишь осуждающе покосился на своего друга, но даже говорить ничего не надо было.

На кой толк от этих болтунов, если они только и могут, что обвинять да плакать? Все действия происходили в запертой зараженной зоне. И если кто-то и мог что-то изменить, так это те, кто оказались в этой ловушке.

Товарищи решили составить простой список приоритетов. Выживание стояло явно не на первом месте. Раскрыть загадку твари? Важнее жизни. Убедиться, что зараженный газ спрятан глубоко в системе очистки? Тоже выше. Не обращать внимание на ненавистную знакомую морду? С этим уже были проблемы. Хорошо, что защитные костюмы частично прятали физиономии находившихся внутри зверей. И взор их приковывал ядерный реактор. Мало что могло породить вторую реакцию внутри него. И то причислялось к разряду мистификаций. Тем более прокусить обшивку и выплюнуть её... Организмы Родной Земли не отличаются такой радиоактивной устойчивостью. А другие планеты системы необитаемы.

Из любопытства друзья спустились вниз через разбитое окно. Прыгать было совсем недалеко, и потерпевшее разруху строение целевой комнаты позволяло передвигаться без падения. Впрочем, вид здесь был жуткий. Кого-то определенно успело задеть взрывом: его форма вместе с испепеленными останками внутренностей оставили чёткие контуры на соседней стене. Структурно помещение уцелело, так что риска выбросов во внешнюю среду не было. Бетон был частично заполнен зеленым туманом, от холода превратившегося в жидкость. Здесь правда было так зябко, что через костюм пробирало. Белые потолок и стены с отходящей краской, осколки генератора на полу выглядели более чем удобоваримо… Состояние комнаты отсекало вероятность нарушения условий проведения ядерной реакции, даже если следовать протоколу эксперимента.

Бассейн с реактором тоже выглядели чудно. Уровень воды уменьшился, и крышка ядерного аппарата обнажала его внутренности... которых там почти не осталось. Счётчик Радиации показывал флуктуации, говорившие о том, что до 85% материала для реакции пропало. Даже простые вычисления по количеству газа в воздуходувах говорили о том, что так много исчезнуть не могло. Неужели существо родилось в ходе опыта и забрало часть массы для своего рождения?

Клаус начал рассматривать эту гипотезу раньше Райнера. Погруженность в детективы давно ушедших лет заставила его о многом задуматься. К примеру, вдруг команда лиса была не столь чиста на лапу и всё спроектировала, чтобы от него избавиться? Глупости, они его любят. Если исходить из того, что организм появился здесь естественно, и что он обладает охотничьим интеллектом, способным убить ликвидаторов, ещё и таким жестоким способом...

... Тогда была вероятность использования реактора как ловушки. 15% - незначительное, но существенное по весу сборище ядерного материала, чтобы о нем можно было начать волноваться. Но чем этот рыщущий питался? Он же явно не хотел съесть ликвидаторов, о нет. Он их убил из самозащиты. А крышка активной зоны напоминала собой вскрытую консервную банку.

Ещё хуже. Существо захочет вернуться сюда, чтобы полакомиться.

-Кажется, бассейн течет, - вздохнул золотистый товарищ. Он ближе всех стоял к реактору, - Придется чинить ещё систему водокачки...

-Райнер! - взволнованно сказал Клаус, - Пора отсюда уходить. Эта тварь нас гонит в ловушку.

-Ты о ней всё сразу знаешь с одного только вида. Детективным задаткам твоим ещё нужно много роста, ёлки меня дери. Из нас двоих кто здесь специалист? - отворчался лис.

-Я серьёзно, щенок, - обнажил свои клыки волк, - Подымаемся назад и тихо сидим. И пытаемся перезапустить ещё живые системы.

-Но они ломаются физически! Я тебе не волшебник, чтобы их чинить по велению магической палочки.

-Я не думаю, что существо волнуют наши научные взыскания. Ему нравится всё радиоактивное, вот он и обитает там, где его больше всего излучения.

-Ладно, твоя взяла, - вздохнул диспетчер, - Но тогда я займусь своими делами за приборной панелью. И не смей мне мешать.

Дальше смотритель рынка говорить не стал. Товарищи быстро поднялись наверх и стали изучать видеозаписи перед и во время инцидента. Да, многие камеры погибали под воздействием жутких условий. Другие же отключались из-за скачков напряжения. Но кое-что запечатлеть удалось. Иные данные можно было вычленить через защитные устройства вроде детекторов движения. И результаты поисков были... Очень неприятными. Чужеродными.

Фиолетово-Красный цвет. Острое, Шипастое. Клинков точно два. Размеры уточнить невозможно. Откуда бы оно ни взялось, оно легко гуляло по всей АЭС. До сих пор тварь бегает по воздуховодам, держащим в себе радиоактивные материалы. Что-то ищет, затем останавливается, совершает неведомые действия и возобновляет путь. Неужели кто-то её переоценил в своем уме, тем самым вызвав ненависть товарища?

Нет, конечно же нет. Клаус был прав. Так бывало часто, когда дело касалось чего-то обезличенного. И эта тварь таковой была. Наверняка подчинялась инстинктам или программам жизни, вшитым в неё на глубоком биологическом уровне. Они заставили её выйти из радиационной вентиляции. Сначала она показала один клинок, пробив им металлическую решетку. Газ удивительным образом оттуда не шёл. Затем изо тьмы воздуховода возникло ещё одно острие, силой заставившее тушу выползти оттуда. Толстая костяная броня цветов от белого до красного с фиолетовым, состоящая из композитных вставок, под которая виднелась серая плоть. Трёхпалые лапы. И огромная пасть с неведомыми клыками на этой чудной голове. Глаза у существа были красные, с лёгким оттенком непонятного излучения. В полный рост вряд ли создание было выше 3-4 метров, но казалось, что размер был чертовски нестабилен и мог в любую минуту поменяться.

Выбравшись из своего укрытия, монстр совершил резкий рывок в сторону реактора. Неловко плюхнувшись в его бассейн, он тут же восстановил свою плавучесть и вонзил клинок прямо внутрь активной зоны, вытащив оттуда большой кусок урана. Рот резко начал поглощать полученный материал своим длинным и неправильным языком.

-Камеры ведут наблюдение? - спросил судорожно волк, прячась за приборной панелью.

-Да, я оживил здешние объективы и направил их в сторону цели, - отвечал более смелый (или безрассудный лис), следя за всей техникой, - Большие помехи от радиации.

-Тогда убери свою морду вниз! Тварь не будет спрашивать, готов ли ты, чтобы тебя сожрали!

-Все никак не отстанешь от меня с этой фразой?

-ВНИЗ!

Белому пришлось лапами муровать своего друга. Убедившись, что у них будут доказательства их здравомыслия (и данные для СОБ-а), товарищи плотно скрылись за куском умного металла и мечтали о том, чтобы что-то изменилось в хорошую сторону. Ощущение, будто от них ничего не зависит, росло с каждой минутой, каждым звуком поглощения ядерного топлива, напоминавшим серенаду адских рыков и чавканья. И все же у Райнера было слишком сильное чувство ответственности, чтобы отступиться так просто.

Он прикинул примерные возможности. Так бывает, когда страх в твоей душе сменяется рабочим оскалом. И, увы, волк подобное понять в лисе не мог, ибо белый постоянно уходил в дебри своего мозга и забывал о внешнем мире, подкидывавшем много сюрпризов.

Многие системы не работают, либо из-за аварийного режима крайне нестабильны. Но есть одна, очень интересная, ответственная за экстренное извлечение реактора, прямо в водяную систему АЭС, где специальный набор пен быстро запечатает радиоактивный генератор. Она была создана на случай крайне сложных и странных экспериментов и ни разу не применялась. Слишком сложная, слишком дорогая в переустановке, и, Райнер о ней даже забыл во время провала последнего опыта, но сейчас она была бы в самый раз. Существо как раз уселось на реактор, чтобы удобнее выковыривать из него остатки. Если расчёты лиса верны, то аппарат упадет крышкой вниз. Да, лучше шансов на успех не будет.

В какой-то степени Клаус хотел заставить бывшего товарища подумать о своей безопасности. Но если его нельзя остановить силой, то что остается, кроме как помочь? И волк подключился к этому дерзкому плану, о котором он почти ничего не знал. У этих трудов были свои плоды: последний оплот защиты АЭС активировался, быстро выпуская пену в тварь. Она неприятно взвыла - так, что её крик напоминал смесь всех животных, но очень гулкую. Пронзительную. Разъедающую. Монстр оказался внутри коробки реактора, плотно спрятанной в быстросохнущем бетоне, после чего бассейн был быстро осушен, а его содержимое - отправлено вниз. Осталось лишь посмотреть на результаты...

Надежды Райнера были интересны, но напрасны. Вместе с ними что-то в душе зверя умерло. Появившееся в ходе исследования существо оказалось многим умнее и сильнее. Когда лис и волк добрались до бывшего места нахождения реактора, в образовавшейся дыре они увидели лишь стройматериалы. Тварь буквально разрывала всё на мелкие кусочки, без особых усилий. А затем поедала, поскольку они были чуточку радиоактивные. И, что хуже всего, она заметила своих наблюдателей. Конечно, определенная высота разделяла страшилу и двух порядочных зверей, заставляя первую пойти своей дорогой.

Вот только куда именно это чудо захочет направиться в первую очередь? И как об этом узнает СОБ?

В этот момент Клаус начал ярко вспоминать, почему в итоге решил остаться один…

Глава 3 – Побег через Театр

Райнер ждать долго не стал и тут же спрыгнул в водную часть. Её построили не только для отвода реактора - здесь накапливалась вода из паровых турбин. Уровень её излучения был весьма мал. Бояться было нечего. И все же волку уверенности такие слова не придавали. Довериться лису в очередной раз ему представлялось задачей слишком сложной, потому, делая шаг вперед, белый закрыл свои глаза и ни о чем не думал. К счастью, ничего и не случилось. Оказавшись в бетонном туннеле с водой и встав на ноги, Клаус удивился, заметив, что диспетчер уже держит в лапах какой-то аппарат и идет вперёд. Наверняка выслеживает таинственное существо через Счётчик Радиации. Золотистый зверь давно не был настолько сосредоточен, что напрягало смотрителя рынка. Однако, если быть уж прям честным, то и ситуация была ужасной.

-Куда ведут эти трубы? - спросил неловко Клаус.

-Через систему контроля за заражением воды, прямиком в канальную систему Туманной Чащи, - отвечал серьёзно Райнер, - Я надеюсь, что монстр не захочет уплыть отсюда.

-Что ему вообще понадобилось в нашем городе? Нет, что это вообще такое в первую очередь? Инопланетянин? Мутант?.. - задумчиво зашагал волк.

-Не знаю, и я бы предпочёл от него избавиться, передав «Чуме» или СОБ-у. Мне ещё нужно будет помогать пострадавшим, восстанавливать АЭС, и прочее.

-Тогда зачем ты преследуешь тварь? Со всем же могут разобраться профессионалы и без нас. Я-то рад любой тайне такого рода, а ты?

-А я обязан защищать свой город! - раскричался лисяра, - И ты бы это тоже понял, если бы ты...

-Что - Я? Хочешь снова рассказать мне о том, какой я самодовольный и надоедливый? Или посмотреть на то, как мои когти прекрасно вонзаются куда-нибудь? - клыки Клауса сильно блистали от света ламп внутри туннеля. И Райнеру не хотелось получить радиоактивное заражение крови в свои молодые годы.

-Нет. Тебе и духу не хватит сделать что-то такое.

Все остальное время они шагали молча. Кое-кому даже было обидно за то, что он вспылил. Но прежние раны были слишком сильны, чтобы их так просто забыть, и чудовище из ниоткуда не помогает улучшить ситуацию никаким образом.

17 минут тонкой походки завершились шлюзом с особым механизмом очистки. Он напоминал собой огромный фильтр, который жутчайше гудел. И не имел в себе монстра. Здесь же пришлось избавиться от костюмов защиты и отправить их в тот же аппарат обеззараживания. Диспетчер сказал, что он похож на стиральную машину. А смотритель не рискнул спорить. Иначе бы ему захотелось сделать многим хуже, чем сказать пару колких слов. Ещё 3 минуты странных манипуляций по открытию доступа в реку, и можно было выходить наружу. Вот только как тварь смогла обойти все эти тонкости?

Конечно же, она просто пробила своими клинками свинцовое защитное покрытие и пошла по каменным дорожкам вдоль зимней реки Туманной Чащи. Не везде в ней были льдины, ибо она уже давно начала таять, и часть снега уже сходила потоками воды. Видимо, чудище не отличалось хорошими способностями к плаванию, иначе бы оно не пользовалось звериными постройками. След был чрезвычайно чётким, и вёл он в сторону Западной части, культурного района.

-Сколько ещё животных может пострадать, если монстр доберется до Великого Речного Театра? - спросил Райнер на полпути к небезызвестному зданию искусства.

-На самом деле, довольно мало, - ответил отрешённо Клаус, - В феврале мало спектаклей. В основном любительские. Остальные ещё не готовы к новому сезону. Да и сейчас время такое, там должно быть пусто. Меня больше интересует, зачем эта тварь направляется туда. Еды больше в Южном Районе, среди пищевых заводов.

-Ты пытаешься понять биологию тех, кого не было до Войны Эволюции? Даже наши биологи с этим не справляются. С твоими задатками ты бы составил им отличную компанию.

-Всё ещё хочешь от меня избавиться, щенуля?

-Нет, я... Вечно ты переводишь тему.

-И что в этом плохого? Ты вообще избегаешь тяжелых разговоров.

-Ладно, забудь, Клаус.

Не сказать, что поход был приятен. Из-за начинающегося шторма вода так и забегала на каменные постройки, и все лапы быстро вымокли и заледенели. Падающий с небес снег был ещё и безумно липким, приходилось постоянно моргать, чтобы не ослепнуть. Интенсивность снегопада тоже была сильной. Что ж, хотя бы местным жителям не придется наблюдать за чудовищем, да?

Чего не скажешь про 2 товарищей. Они быстро заметили этот разноцветный силуэт на куполе главного здания Великого Речного Театра. Каким-то чудом существо смогло забраться на самый верх. Оно очень странно двигало клинками туда-сюда, как будто бы танцуя. Но теперь оно стоит на месте. А значит, его можно будет получше изучить и зафиксировать местоположение для СОБ-а!

Всему мешала буря. Она вошла в свою максимально опасную стадию, из-за чего видимость приблизилась к нулевой. Как всё плохо складывалось! Товарищам пришлось принимать неприятные решения, начав с того, что они по общественному телефону вызвонили Специальное Отделение, чем обескуражили операторов. Затем они пробежались по всей округе, чтобы найти доступ к лестницам, ведущим на парапеты купола. И они начали подниматься вверх, чтобы добраться до своей цели, забыв о некоторых законных основаниях.

-Он же никуда не денется! - говорил Райнер, стараясь не задохнуться при подъеме. Его лапы не были устроены для подобных активностей, - Мы с тобой излишне рискуем. И что мы сделаем с монстром, когда его увидим? Покричим?

-Будем за ним пристально следить, - отвечал Клаус, чувствовавший прилив сил от тайн, - Отвлечем, если что. Кто у нас тут кандидат в мастера спорта по лыжам и конькам!

-Моя мама! Я, конечно, умею кататься, но не так хорошо, и не по куполам театра!

-Разберешься. Нам надо выиграть время для СОБ-а. За сколько они обычно приезжают на место?

-Не знаю! Я их никогда не вызывал! Клаус...

Но вопрос улетел в никуда. Во-первых, по той причине, что товарищи добрались до верхушки. Во-вторых, волк был намного быстрее в продвижении, и теперь друзья потерялись в снегах. Остались совершенно одни. И физически, и морально.

Сложно было сказать, кто из них боялся больше. Белый зверь, считавший, что его все бросили? Видящий слишком много страшных вещей в обыденном? Или же Золотисто-рыжий физик, который считал себя виноватым во всем, что сегодня произошло, и волнующимся за судьбу последнего крепкого друга? Так и не поймешь...

Было и общее в их положении. Завывания снега. Крики «Ау!». И тихий рык, который приближался по мере того, как зрение портилось накапливающимися хлопьями снега на меху и в душе. Лапы заплутали в нечищенной крыше, всё тело пробивал озноб. Страх того, что ты упадешь вниз, не увидя конца парапета… И странное чувство того, что еле различимый силуэт вдалеке не был твоим близким и мог проткнуть тебя насквозь. Бессмысленная смерть.

Образ в пурге оказался дружественным. То ли Клаус, то ли Райнер первыми обнаружили, что существо при помощи своего «ритуала» открыло люк, ведущий прямиком на мостики главного зала театра. Второй товарищ, найдя своего друга, получил легкий сердечный «приступ» с большой дозой облегчения. И не меньшей долей желания решить вопрос: бросить всё сейчас или идти до конца. Усилиями белого было принято второе решение, потому друзья спрыгнули на внутреннюю инфраструктуру зала.

И за ними громким гулом (от ветра ли?) закрылся вход сюда.

Внутри было не так темно. Часть технических фонарей работала на полную мощность, мягким светом разбавляя местный мрак. Декораций не было. Кресла были подняты. Даже кулисы были убраны или реквизированы для стирки. Попавший внутрь снег быстро растаял, но его сменили горстки пыли, которые поднимались, подобно своим аналогам снаружи. Клаус имел представления о том, куда нужно было идти, чтобы добраться до низа живыми и целыми. А Райнер продолжал следить за показаниями счётчика. Они были неравномерными, будто бы у существа был свой маршрут. Интересно, где оно сейчас?

Мысли об этом вызывали в головах обоих зверей нечто на подобии галлюцинаций. Усиление внимательности органов чувств привело к тому, что каждый шорох, исходивший или от техники, или от самих гостей, вызывал дикий страх. Единственное, что успокаивало, - родной хвост, который дико махал из стороны в сторону. За него нельзя было взяться, зато можно было подойти поближе к своему бывшему другу, чтобы воспоминания о боли ушедшего прошлого перекрыли боязнь настоящего.

Внизу было по-своему прекрасно. Волк даже встал перед главной сценой, чтобы насладиться её пустотой. Отголосок каждого спектакля, когда-либо здесь проходившего, был настолько ярок, что, прислушиваясь, можно было различать слова главных и не очень героев любого представления. Белый закрыл глаза, чтобы прочувствовать этой всей своей душой и забыть обо всем, что его напрягало в настоящем. Райнер не стал ему мешать и лишь встал рядом. В конце концов, минута погоды не должна сыграть, да?

Прелестная камерная обстановка была разрушена довольно обыденным открытием двери для персонала в другой части помещения. Оно впустило сюда чужеродный свет, заставило осколки прошлого покинуть это место, и позволило кому-то сюда зайти. Теперь даже смотритель заметил, что кое-кто его держал за лапу. Кое-кто очень знакомый и ранее дорогой, но теперь напоминавший худшего преступника против иных сердец.

-Мы же здесь незаконно, ёлки меня дери! - прошептал нервно Райнер, - Есть предложения, где спрятаться?

-Весь день мы с тобой прятались, - вздохнул Клаус, - Пришла пора быть храбрее, лис.

Вскоре животные смогли различить таинственного новичка. Зайчиха с немного грубым коричневым мехом и небольшой сединой. Вся в зеленом костюме, на котором гурьбой расположились муляжи ягод. Одно ухо будто бы короче другого, и причем уже довольно давно. В походке мадам было слишком много резвости - такой, будто она сама похожа на монстра. Хорошо, что он не умеет менять свою форму, да?

Вошедшая тем временем направилась к главной сцене. Золотистый будто бы хотел спрятаться под поднятые кресла, но быстро передумал. Ему самому стало интересно. Артисты - необычный народец, исполняющий свой долг перед жителями. Пожалуй, они жертвуют собой сильнее, чем кто-либо ещё. Живут чужими жизнями, без своих особенностей, чтобы грамотно воплощать задумку режиссера и сценариста...

-Так, так, так! Где же эти костюмы! Клянусь своими лапками, я должна была оставить их здесь на следующий год, - громко бормотала про себя крольчиха, пока прыгала к месту назначения, - Как же здесь холодно! Неужели Мак опять не смог закрыть люк на зиму... О, да вот же мои любимые!..

Грызун двинулась в сторону товарищей. Они решили задвигаться посильнее, чтобы дать ей понять, что они более чем живые.

-Батюшки! Судари, как вас сюда занесло! Я вас не припомню здесь, особенно чудного волка, а я могу пересчитать каждого работника Театра! - быстро, но очень добро сказала она.

-Кхм, я не «чудной» … - проговорил Клаус, прочищая горло, - Мы сюда прибыли по важному делу Специального Отделения Биозащиты. Простите, что не предупредили. Я волк Клаус. Это наш второй специалист, Райнер. Ваша помощь была бы кстати.

Мадам выглядела обескураженно, но быстро в себя пришла, вновь задвигавшись с ядерной скоростью.

-Ох, простите! Я Розалия, работаю здесь костюмершей уже больше 40 лет! Столько всего здесь повидала... неужели опять вернулись страшные монстры в наш городок?

-Мы не уверены, - пояснил лис, - Нам нужно проследить за показаниями. Скоро сюда приедут дополнительные гарнизоны.

-Тогда надо всем рассказать! Я не хочу, чтобы кто-то пострадал! Особенно наш реквизит! Я его ведь сюда и пришла искать! Наше старое, великое наследие… - крольчиха начала немного странно дрожать после этих слов.

-Не надо! - резко вспылил Клаус, - Давайте обойдемся нашими клыками и когтями. Вы же не хотите, чтобы кто-то перепугался из-за особенной проверки?

-Что вы, что вы! Я люблю всех своих коллег, и не хотела бы, чтобы они пострадали! Я ради их здоровья только хорошие советы даю, и будь я проклята, если не последую хорошему совету представителей мэрии!

В этот момент золотистый пихнул в бок белого. Очень сильно, печенка после такого удара ещё долго болеть будет. Но у такой резкости были причины.

Счётчик Радиации стал показывать повышение значений. Всё ещё в пределах нормы. Что может значить лишь одно...

-Странно, сегодня же не день проверки вентиляции, - удивилась Розалия, подняв свою голову.

Даже прислушиваться не надо было, чтобы заметить эти жуткие стуки по металлу. Они перемещались так неправильно, что обозначить источник было невозможно. Затем кто-то начал ковырять железо. Громко, как будто бы пытался его съесть. Сверху начала лететь пыль, и источник её каждый раз перемещался, позволяя понять, куда передвигалось существо. Теперь звук его ползания напоминал собой очень грубое скольжение, такое, будто кто-то пытался все уши надорвать тебе. След приближался, как и уровни излучения всё ползли, заставляя лиса встать в защитную позицию и убедиться, что его подопечные в порядке. Волк, впрочем, отказался от заботы. Более того, крольчиха тоже не могла её принять, вечно перемежаясь с лапы на лапу. Такой подход явно не помогал морали.

В этом году Райнер впервые почувствовал себя ненужным зверем. И с каждым днем это усиление лишь нарастало. Впрочем, Клаусу было не лучше. Он даже сказать не мог, что с ним не так. И вряд ли бы смог вспомнить, почему.

Одна Розалия могла громко прокричать: «Что здесь такое происходит?!» в момент, когда на неё упала большая горстка пыли, чем всех напугала сильнее, чем оный монстр в вентиляции.

Глава 4 – За Кулисами

-Да тише вы! - разразился своими красивыми клыками Клаус, - Иначе он нас услышит. Он хорошо убивает животных своими клинками. Очень хорошо.

-Я имею право на драматизацию! Наш театр с его великой историей под угрозой! - отвечала Розалия.

-Прошу, угомонитесь вы оба, ёлки меня дери, - вмешался Райнер, - Послушайте.

Трение в вентиляции прекратилось, как и звуки скольжения и битья по металлу. Но тварь ведь не могла так просто взять и пропасть, да? Её снова нужно искать. Не упускать из виду, хотя она так изящно пряталась, что лишний раз себе задашь вопрос: зачем мне всё это? Тут даже оперативники СОБ-а могут не справиться. Они ведь не всесильны. И в ходе больших конфликтов они часто умирали. В больших количествах.

Зайчиха же времени не теряла и поправила свой костюм, готовясь выступить вперёд. Ох, она не могла никакому существу дать уничтожить все реквизиты, все костюмы. все записи сценариев за годы существования Великого Речного Театра! С ними погибнет столь большое наследие. И потому она готова была побежать в сторону хранилища, чтобы вытащить всё наружу через чёрные ходы и повезти в сторону мэрии. Там-то точно безопасно!

Пока неожиданно не послышались крики боли и агонии. Волчий и лисий слух могли бы разобрать и всполохи крови и внутренних тканей и органов зверей, летящих налево и направо. Видимо, чудовище добралось до сотрудников, отвечавших за базовые функции здания, и решило их жестоко прикончить. Им надо было помочь. Загвоздка была в том, что в местных лабиринтах для работников ни одна живая душа без опыта не разберется. А единственный рабочий с нужной квалификацией хотел спасать усладу ушедших лет, почти что убежав в сторону хранилища, когда её за шкирку подхватил волк.

-Розалия, нам правда нужны ваши знания о театре, - говорил он, - Без них нам не спасти ваших друзей и не поймать монстра! Вы обещали нам помочь раньше.

-То было до страшных стуков! Я всем давала советы о том, как спасаться из таких ситуаций! Не моя вина, что меня режиссеры еле-еле слушают! - ревностно отвечала она, пытаясь выбраться из пут.

-Неужели вы готовы пожертвовать своими товарищами… и ради чего? – спросил лис.

-Наследие Театра! Оно больше нас всех, длиннее нас всех! Его надо сохранить на будущее! Пока вы будете бегать за этим монстром, я всё вывезу подальше отсюда! Пустите же вы, бесценок искусства! – продолжала она.

-Прошлое важно, понимаю, но без настоящих артистов у нас не будет пресловутого будущего, - парировал Клаус, - Готовы ли вы им пожертвовать ради реликтов?

Спустя пару минут усилившихся оров, доносившихся отовсюду, зайчиха перестала брыкаться.

-Хорошо, только быстрее! Странные вы агенты, правда, - завершила она, и её вернули на ноги.

Мадам Костюмерша быстро сориентировалась, когда молодежь показала ей, откуда примерно идут звуки. Она запрыгала в означенную сторону чуть ли не быстрее белого и золотисто-рыжего, из-за чего им пришлось прибавить скорости. В дымчатой тьме технических ламп трудно было понять полностью величие этого театра, но оно чувствовалось даже в столь захолустных местах: стены были украшены, подобно реквизиту, и изобиловали портретами выдающихся деятелей искусства, начиная от театра и заканчивая авангардными направлениями. Среди них – величайшие деятели, вроде режиссера Куницы Константина, что за жизнь выпустил более 400 произведений и не желает на этом останавливаться! Потолки же меняли свой размер, переходя из одного архитектурного стиля в другой, а пол порой превращался в причудливые лестницы. И хорошо, что у ребят есть помощник, иначе бы они тут заплутали на первом же повороте и передрали себе глотки, пытаясь понять, куда идти.

Спустя 48 пройденных видов художественной экспрессии троица начала встречать на своем пути кровь. Она выглядела чуть более оптимистично, чем на АЭС. Местным удалось дать отпор - или, по крайней мере, убежать, пока монстр не нанес финальный удар. Затем начали появляться ошметки тел. Розалии духу не хватало на них смотреть (или же она так быстро бежала, что не обращала внимания), а Райнер и Клаус... Первый сдерживал позывы своего желудка распрощаться с обедом. Он слишком глубоко переносил подобную жесть. А Второй очень хотел бы вообще вернуть к себе чувства кроме гнева. Увы, текущая компания тому не способствовала. Даже появившиеся изувеченные трупы уборщиков, напоминавшие собой вульгарный фуршет, не вызывали никаких позывов внутри сердца волка. И он всё равно продолжал свой путь, хотя бы из любопытства. Зачем этой твари убивать беззащитных зверей? Найти ответ на такой вопрос было бы величайшей усладой в такой ситуации…

Авантюризм завел компанию к одному из залов для репетиции. Его дубовая дверь была украшена стразами и маленькими лампочками. Оттуда шли самые громкие звуки, среди которых можно было разобрать знакомый рык. Открывать дверь желания не было. Но смотритель рынка был непреклонен, потому ударом ноги ворвался внутрь. Предположения оказались частично верными: без жертв не обошлось. Зато несущие колонны вместе с горсткой выживших были целы. Последние залезли на высокие парапеты для управления светом и кидались в тварь на сцене реквизитом. Она как будто была обескуражена подобной нехваткой усердия в свою сторону и искала способы залезть наверх.

-У вас не должно быть оружия на такие случаи, детки? - спросила Розалия, скрипя зубами.

-Мы не такого рода бригада, - отвечал Райнер, - Надо отвлечь чудовище. В это время я помогу выжившим спуститься, я выведу их через аварийный выход. Где он здесь?

-За... углом, вон там, у зеркал, - немного встревоженно пояснила Зайчиха. Лис подвох заметил, но не придал ему внимания, чудесно кивнув.

-Тогда мы займемся грязной работой. Готовы? - почти безапелляционно заявил Клаус, взяв муляж яблока с пола и кинув его в чудовище.

О, оно-то точно было готово! Все его композитные пластины засверкали радужным цветом, после чего голова вместе с красными глазами повернулась, так и крича кровавой яростью. Оно начало медленно шагать в сторону волка, который уже думал о том, что будет делать, когда узнает, насколько мощны клинки у отродья. В это же время диспетчер должен был помогать выжившим, так что, возможно, внимание существа будет разделено, и тогда можно будет потянуть время, чтобы дождаться СОБ-а...

Вот только у Розалии на всё были свои планы. Как она грамотно обманула этих товарищей, выдав хранилище реквизита за запасной выход! Теперь им придется следовать её советам. И спасти наследие театра. Существо было всего лишь поводом выбить лишнее финансирование в таком случае. Нет, не то, что бы Зайчиха не любила коллег. Она просто не всесильна и не может всем помогать, так что будет делать то, что в её компетенциях.

Райнер обман быстро распознал, о чем крикнул прямиком в мрачный зал репетиций, где основное освещение следило лишь за монстром. Он как раз хотел сделать рывок в сторону волка. Тот не придумал ничего лучше, как быстро улететь за несущую колонну. Конечно, таран твари её острыми клинками заставил упасть столь важную конструкцию, а вместе с ней и всё основное здание начало рушиться: малые куски бетона посыпались вниз.

-Мелкие вы глупцы! Всё пропало! Всё, что мы так запасали ради будущих поколений, вы всё это разрушили! Как так можно! – раскричалась и распрыгалась Розалия, даже не представляя, что в этот момент ей надо было бояться кое-кого другого, нежели чем товарищей.

И этот кое-кто другой свои клинки вонзил в пол, ударил по ним, заставив саму реальность нарушиться и послать в сторону Зайчихи какой-то опасный заряд, и все её органы феерически взорвались. Кровавого фонтана не было, вместо него – знакомая сине-зеленая сфера, по мыслям Клауса размывавшая пространство, быстро появилась на месте Розалии и тут же исчезла, оставив за собой безликую пустоту.

Дела продолжали ухудшаться. Потолок и стены не выдерживали нагрузки, даже не думая падать на условного монстра. Нужно было срочно найти выход из этой западни... если только он вообще существовал. В какой-то степени Клаус даже был рад расстаться со своей жизнью, учитывая, что все артисты уже спаслись с лисом в подсобке. Последний год жить было тяжело, и слушать в очередной раз от Дикобраза Кола, почему волк был не прав в починке водопровода, очень не хотелось.

-Клаус! - раздался неожиданно крик Райнера, - Не стой на месте! Беги к нам!

-И что потом? Вместе будем считать костюмы? - ответил волк, смотря, как тварь возвращает свою боевую позицию и готовится к очередному рывку. Тяжело же ей давались такие атаки.

-Там есть ещё проход! И здесь всё пока не сыпется, знаешь ли!

-Но я в жизни не пропущу это чудище к вам!

Дальше он ничего сказать не успел. Только лишь позволил монстру вбежать в ещё одну колонну, резко спрятавшись за ней, и теперь все здание будто бы направлялось вниз, на 2 беспечных животных, крошась миллионами мелких, средних и больших кусков бетона. Впрочем, были и свои плюсы. Белый хотел, чтобы чудовище почувствовало вкус чего-то пострашнее, чем обычная радиация и домкраты. К примеру, пара десятков тонн высококачественного стройматериала возрастом в сотню лет. Расчёты смотрителя рынка были верны: вскоре после его немного неловкого уклонения на монстра начали падать огромные булыжники, заставившие его сначала потерять в прыти, а потом и вовсе оказаться заточенным под обломками. Оставалось лишь самому пробежать около 12 метров в сторону ненастоящего запасного выхода. И надеяться, что он ещё не был перекрыт. Скорости и сил Клауса для этого хватило, но кое-что плохое он на прощание да заметил, закрывая за собой дверь.

Знакомый рык, совмещенный вместе с очень страшным звуком слома костей. Неправильного слома. В обратную сторону. Чёрт…

Все эти заметки, правда, были прерваны вмешательством Райнера. Он тут же обнял своего товарища, отчего они оба сильно смутились. Возможно, они бы были рады застрять в этом хранилище всех реквизитов и костюмов, да им надо было бежать – разрушения продолжились, и с потолка полетела знакомая пыль. Запасной выход здесь был - он, правда, вёл в другое здание. Звери надеялись, что туда за ними никто не последует, и что СОБ уже приехал. Оставалась лишь мелочь: чтобы их надежды оправдались.

Выжившие бежали, как могли, перемещая своими лапами со всей ловкостью, однако спастись им не удалось. Непонятно, о какой силе идет речь - или её нехватке - но выбраться из бесконечных рядов старья (в числе которого были довольно пугающие декорации спектаклей князей Винсента и Теодора) удалось лишь Райнеру и Клаусу. Они только-только открыли дверь, просунули свои туши сквозь неё, как проход за ними обвалился. Чудом ломающее главное здание не зацепило никакие другие...

Во всяком случае, так считали сами товарищи. Осталось лишь понять, куда они попали. Коридоры этой секции мало чем отличались от тех, что они пробегали до того, только архитектурный стиль был здесь един, а портретов было в разы меньше. Но обо всем этом думать прямо сейчас не хотелось. Желание было только подольше посидеть, перевести дух и посмотреть на каменные развалины, которые прятали за собой бесчисленное количество жертв.

-Кажется, я убил многих зверей, - немного нервно сказал Райнер, опуская свою морду в сторону булыжника.

-Ты не прав, щенуля, - отвечал Клаус.

-Куда там! Если бы мы остались на станции и не дали существу сбежать, СОБ бы уже приехал и её поймал. А теперь...

-Ты не можешь знать наверняка, как всё произойдет. Я считаю, что мы с тобой лучше поступить не могли.

-Тебе легко говорить, лесопилкой тебя дери! Выдумаешь все себе, а потом живешь по этим придумкам. Другие страдают, а тебе хоть бы хны.

-Неправда. Меня волнуют некоторые звери. Ради одного из них я и прибежал на АЭС почти без защиты, - вздохнул волк, - Хотя я нарушил служебные обязанности и мог погибнуть там, знаешь ли.

-Уверен, что хоть в чьи-либо инструкции входит борьба с биологическим ужасом? Кроме СОБ-а, конечно же.

-Нет.

-А мы выжили! Могли умереть раз 20, да выжили! Видишь, какие мы молодцы?

Райнер после таких слов рассмеялся. Очень громко. Умелый глаз бы разглядел там тонко текущие слёзы непростой скорби. Только делать с этим кое-кто ничего не желал.

-Как думаешь, сколько сегодня было работников в Театре? – поинтересовался белый.

-Достаточно, чтобы нас всех отправить в тюрьму до конца дней! - продолжал хохотать золотисто-рыжий ещё пару минут, чем уже начал беспокоить своего напарника.

Ради перестраховки волк несколько раз по-дружески ударил лиса по спине. Им понадобилось минуты 3, чтобы найти опознавательные знаки здания, в котором они оказались. «Буфет и рекреация» - прекрасное место, где перед спектаклями и в антрактах многие звери ходили, ели и пили различные вкусности, ради описания которых не хватит прелестных слов, слушали чудесную музыку и обсуждали то, что смотрели на сценах. Когда-то здесь была лишь маленькая пристройка к основному строению, но после Войны Эволюции было принято решение произвести небольшую реновацию, сделав буфет четырехэтажным, с несколькими кухнями, добавив ему дорогих камней в облицовку с отличным освещением и пару фортепьяно с маленькими оркестрами. Сейчас всё было отключено, спрятано в чехлы, конечно, однако Клаус был знатоком чудесных прохладительных напитков и быстро нашёл в буфете такие, которые могут простоять веками. Он где-то достал ещё парочку бокалов, поставил их на ближайший стол и по-любительски разлил их. Местный полумрак, сложившийся из отключенного света и пробиравшихся лучей остатков зимы через окна, создавал особую атмосферу, безмерно заполнявшую сердца товарищей.

-Ты же знаешь, я предпочитаю не пить такого рода жидкость. Сладости намного лучше, - вежливо отмахнулся Райнер, когда увидел взыскания друга.

-Думаешь, я готов тебя отравить, щенуля? - усмехнулся Клаус, присаживаясь за стул. У стола была приятная красная скатерть. Немного пыльная, - Не волнуйся, я выбрал самый нейтральный напиток. Поможет восстановить силы.

-Существо же ещё никуда не делось.

-Я знаю. Возможно, оно живо и очень хочет нас убить или опять куда-нибудь убежать. Но сейчас ты его видишь или слышишь? Я вот нет. Можем позволить себе короткий перерыв.

-За компанию - да, - неохотно согласился лис, занимая своё место. Пригубив напиток, диспетчер даже хотел сказать, что на вкус он приятнее любого лимонада. Если бы только не странный запах...

-Последний год заставил меня потерять последних близких. Потому я и не хотел бы, чтобы с тобой что-то стряслось.

-Понимаю, но... я не могу смотреть на смерти зверей вокруг нас так, как ты. Кажется, мне понадобится вся эта твоя бутылка.

-Бери, если надо. Я сейчас всё равно немного бесчувственный, - усмехнулся Клаус, отлив себе лишь чуть-чуть содержимого, для вкуса, - И только рад тебе помочь.

-Да ну? После того, как ты сказал, что...

-Наши проблемы не решить за пару разговоров. Просто знай, что, если бы я хотел от тебя избавиться, я бы это давно сделал.

-Тогда к чему эти игры? Отпустил бы меня, и я бы нашёл себе прекрасную половинку.

-Я бы не был на твоем месте так уверен. Помнишь ли ты кого-то, кто тебе нравился больше меня?

-А ты сможешь ответить на этот вопрос про себя?

Волк лишь выпил залпом содержимое своего бокала и долил себе на следующий раз. Горло от этого напитка драло не слабо, но зато душу он прочищал только в путь.

-Для меня не будет другого лиса, - ответил спустя 12 секунд белый.

-А для меня не будет другого волка, - парировал золотистый, - Сколько бы он меня не ненавидел за наше разногласие. Не один ты мне дорог, и…

-И что?

Ответа не последовало на вопрос. Райнер лишь схватил лапами бутылку и быстро направил её содержимое в себя.

-Стоило тебе сказать, что оно действует с небольшой задержкой в пару часов, да? И что у неё есть накопительный, расслабляющий эффект, - неловко заговорил смотритель рынка.

-И это всё равно не алкоголь? – поднял бровь диспетчер.

-Ага. И всё равно не злоупотребляй. До дома тебя никто не понесет.

-Жаль. У тебя прекрасная хватка, чудной волк…

-Почему ты меня так называешь?

-Не знаю. Но лапы у тебя точно чудные!

Глава 5 – Великое Представление

Пару дополнительных бутылок спустя Райнер согласился покинуть буфет и посмотреть на масштабы бедствия. Задача оказалось чрезвычайно простой: многие звери в театр заходили именно через это здание. Без билетеров, правда, здесь как будто было слишком пусто и неправильно. Грациозные золотые двери оказались без своих защитников.

Настолько же неправильно, как вид, открывшийся на улице, состоявший из безликого месива бетона разных цветов, чьих-то трупов, металла и наваливавшегося снега. Даже реквизиты среди этого бедлама найти не было возможности.

Толпы животных начали собираться вокруг обломков Главной части Великого Речного Театра. Она выдержала чуть ли не век тяжелейшего становления города и его сложнейший испытаний вроде Войны Эволюции, Вселенского Излома... всё ради того, чтобы быть разрушенным неизвестной тварью, прошедшей по нему, как в своем доме. Неудивительно, что жители толпились, пытались дозвониться до своих любимых и рассказать им о горе. Были и те, кто страшно спешил по своим делам, но даже они подходили, чтобы отдать дань уважения погибшей легенде...

И начать задавать вопросы. Вызывать уполномоченных представителей власти, чтобы во всём разобраться. Сперва у волка и лиса даже закрались сомнения о том, куда подевался СОБ, ведь они уже давно должны были приехать. Один правильный взгляд находил нужные ответы: оперативники в загадочной броне с не менее чудаковатыми, чересчур прямоугольными ружьями создавали защитный периметр из особого металла вокруг здания, обходя его вокруг и пытаясь найти таинственное существо среди руин. Несмотря на рассекречивание организации, она всё ещё редко рассказывала о своих методах работы. В этом была своя логика, хотя в мире, где звери давным-давно не вели войн, такая предусмотрительность казалась излишне глупой и вызывавшей ещё больше недоверия.

Клаус и Райнер действительно желали подойти к товарищам из отделения и все им рассказать. Но кое-кто снова внёс свои коррективы в происходящее.

Огромные булыжники полетели в различные стороны, обнажая под собой тот самый организм. Он стал больше в размерах, и намного злее. Почему-то его взгляд пал именно на своих изначальных преследователей, чем заставил их сердца лишний раз ёкнуть и отнять пару лет жизни.

Трагедии минувших лет казались многим горожанам далекими. Лишь те, кто родились в те годы, или были тогда очень юны, помнили все в прекрасных деталях. Долгожителей было не так много, как хотелось бы – страх отнимал целые десятки лет у бедолаг. Остальным приходилось довольствоваться последствиями и неловкими описаниями в учебниках. Неудивительно, что звери от ужаса начали разбегаться. Даже солдаты СОБ-а немного всполошились, увидев 6-метровое чудо с такой броней и клинками. Они начали в него стрелять, крича по рации «Огонь на поражение, приказ о захвате отменить!» Впрочем, монстру такое было неинтересно. Один короткий прыжок позволил ему буквально упасть лапами на военного, после чего махом клинков избавиться ещё от нескольких, открывая защитный металлический периметр, словно это очередная консервная банка. Коротко осмотревшись по сторонам, чудовище сделало свой выбор и направилось на выход из района.

-Порвали в клочья, - констатировал Клаус, - Готов к очередному забегу за чудищем, щенуля?

-Не уверен... - замялся Райнер. Неловкая дрожь лап всё выдавала сама за себя.

-Такую загадку нельзя оставить на полпути. Не знаю, как ты, а я точно отправляюсь за ней. И разве ты не должен защищать город до конца?

-У всех есть свои границы допустимого… а ты помнишь, я пугливый зверь…

Золотистый зверь тут же неловко смотрел в сторону уходящего белого, однако вскоре решил догонять его под неосмотрительную улыбку товарища. Тварь как будто бы этого только и ждала, ведь, когда друзья объединились, лишь припустила прыти. Её походка была по-своему величавой и могущественной, без лишней торопливости и суетливости. Каждый шаг у огромного организма и так позволял преодолевать большие расстояния. Ещё чуть-чуть, и он уже попал в улочки Центрального Района. Удивительно, как столь массивный, неизвестный агент мог прекрасно ориентироваться в городских лабиринтах высотных зданий, будто бы он знал, куда ему надо идти, с точностью до последней детали.

Откуда же он обрел это знание? Неужто ли от действий неумелых смотрителя рынка и диспетчера зараженной АЭС? Так сразу и не скажешь. И на размышления сил не было: всё вокруг гудело. Жители кричали и прятались в подъездах, или же смотрели за всем сквозь окна и балконы своих квартир. СОБ и иные властные структуры неловко пытались установить местоположение угрозы и остановить её, но каждый раз безуспешно. Только размеры существа позволяли его не потерять во всей этой суматохе. Конечно, горожане удивлялись (если замечали их) подвигу 2 странных зверей, что плелись за чудищем, прячась из его поля зрения каждый раз, когда оно оборачивалось, но увы, толку от этих действий было мало.

-И что мы будем делать, когда нас найдет правительство города? - поинтересовался Райнер, - Мы ведь с тобой занимаемся не очень правильными вещами сейчас.

-Все им расскажем. Мы ничего плохого не сделали. И рабочий день даже не закончился, - ответил ему Клаус со всей добротой, но будто бы волчьи слова не были убедительны.

-Да, но... Мне кажется, нам не «дадут разгадать эту тайну». И ты, и я гражданские морды.

-Но ты знаешь ещё кого-то в городе, кто работал на экспериментальной АЭС в момент появления существа и выжил? Из тех, кто не сбежал раньше времени?

-Я знаю кое-кого, кто с радостью избавляется от всех, когда они начинают ему докучать.

Белый ничего не ответил. И даже не из-за злости на бывшего. О нет. Товарищи сейчас должны были завернуть в одну из узких улиц, и тут существо должно было легко оказаться на мушке для наблюдения.

Проблема в том, что оно пропало из виду. Нет, это ведь невозможно? Таких размеров организм не может взять и исчезнуть. Слишком он громоздкий. И местные жители, быстро закрывающие ставни на окнах, шторы и пропадающие из виду, говорили о том, что угроза где-то неподалёку.

Другая неприятность: Счётчик Радиации больше не показывал отклонений от нормы. Что неудивительно, ведь, если этот монстр мог питаться ураном без особой опаски для себя, то он рано или поздно переварится, и... перестанет излучать что-либо. И как теперь выслеживать тайну?

-Ты никогда не задумывался, а что именно может искать в Великом Речном Театре или Центральном Районе наш новый знакомый? - резко задумался вслух Клаус, небрежно почёсывая свои длинные усы.

-Откуда нам знать? Мы не биологи. А ты ещё не был лучшим учеником университета, чтобы закрыть все курсы на отлично, - отвечал Райнер.

-На АЭС он пожирал радиацию. Много радиации. Но что такого могло быть в театре? Если только... точно. В новом сезоне был спектакль, посвященный первым ученым Туманной Чащи.

-Ага, а что должно быть в Центральном Районе? Здесь нет производств.

Раздался громкий рык. То ли боли, то ли радости. Где-то в 200 метрах отсюда...

-Центральный офис «Шестерней Прогресса», главной промышленной компании города! – рыкнул Клаус, хватая подопечного и начав бежать прямо на звуки. Лису было больно, но он промолчал.

И дошли они до Главной Площади города. Монстр огромными и уверенными шагами уже направлялся к Мэрии - самому высокому зданию, со множеством лифтов, окон и необычной планировкой в форме табуретки с распростертыми ножками. Хорошо, конечно, что никаких мероприятий не проводилось сейчас, но и без того эта часть Туманной Чащи отличалась большой посещаемостью из-за памятников героям Войны Эволюции и Вселенского Излома. И сейчас все бедолаги, что здесь были, с ужасом озирались, вставали в ступор и мечтали о том, чтобы кто-то унёс их подальше отсюда, пока гигантский и таинственный гость не раздавит их своими трехпалыми конечностями.

Зрителей у этой процессии было немало. Все старались держаться на большем расстоянии, и немногие могли скрывать искренний страх, удивления и при этом наслаждения от чего-то чудовищного и грандиозного. Сами Клаус и Райнер, бежавшие по пятам за тварью, не могли отрицать, какой величавой она стала после падения Великого Речного Театра. Клинки будто бы выросли непропорционально в размере, и они очень желали разрубить всё на своем пути. Порой с ним встречались горожане, и от них быстро оставались лишь половинки да кровавые фонтаны.

Реакция СОБ-а Туманной Чащи была быстрой. Несколько рот солдат с особой экипировкой вышли и начали шквально обстреливать чудище, выкрикивая ругательства. Кто-то даже выстрелил из ракетной установки с парапетов мэрии.

А оно лишь смотрело. Части композитной брони идеально справлялись с отражением любых снарядов, будь то пули, заряженная плазма, реактивные взрывные боеприпасы или что-либо ещё, что Мэрия выдумала за прошедшие года. Монстр, не почувствовав ничего, нанёс пару клинковых ударов, разнося каждую боевую роту на кусочки. Кому-то удавалось пережить сие благодаря особой экипировке, но раны не были совместимы с жизнью. И кто захочет ещё оставаться на этом свете, когда их товарищей режут пополам 2 острия, сделанных непонятно из чего? Даже великие герои Туманной Чащи не смогли бы ответить на этот вопрос.

После этого чудовище решило показать всю свою прыть и начало лезть по мэрии. Конечности изящно цеплялись за строение и позволяли закрепиться на срок, чтобы лапы могли помочь подняться выше. Несколько этажей таким образом проходились за 12-15 секунд. Конечно, правительство города не могло оставить все как есть и решило экстренно вывести что-то вроде артиллерии. Ни Райнер, ни Клаус с его любовью к историческим фильмам такую технику никогда не видели. Гусеницы знакомые, цвет был в коллаже СОБ-а, но основное орудие напоминало розетку-зарядник, и стреляло соответствующе. Казалось, что появились шансы на то, что удастся хотя бы замедлить продвижение чудовища при помощи подобной техники. Жители города даже ликовали для поддержки бедных солдат!

Однако у монстра на всё был свой счёт. Он забрался на ближайший балкон между этажами, поднял высоко свою голову, растопырил клинки, и громко зарычал. Звук был настолько мощным, что начал создавать вокруг себя красное излучение, что со скоростью света пролетело по всей Туманной Чаще мощной шарообразной волной. Децибелы крика повышались каждые 2-3 секунды, и вскоре у зверей на площади кровь потекла из ушных отверстий и их аналогов. У некоторых и вовсе взрывались головы, оставляя за собой лишь фееричное месиво органов. Можно было подумать, что в танках есть шумоподавление и им такие ужасы не страшны, но их выстрелы буквально сливались с ударной волной, лишь усиливая её, и вскоре вся технологическая мощь оказалась не просто бесполезной, но ещё и опасной. Она стала ловушкой для её пилотов. Ещё минуту, и мощнейший клич монстра распространился по всему городу и был слышен в радиусе 100 километров от него. Удивительно, что не пострадало ни одно здание!

Клаус и Райнер тем временем много придумать не смогли. Лис первым почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, потому потащил товарища подальше, в ближайший подъезд. Там они, закрыв уши, сидели и ждали, пока оглушительный крик закончится.

А когда сие случилось, и они вышли наружу, они увидели знакомое чудовище на вершине их любимого города. Может, оно его не покорило, зато дало о себе знать и будто бы сказало: «Это моя территория», после чего лихо скатилось на клинках с другой стороны мэрии и пропало из виду.

-Ужас какой-то, - неловко сказал золотисто-рыжий зверь. Он стоял рядом с товарищем. Может, он и хотел бы взять его за лапу, да боялся лишний раз напоминать о прошлом.

-Я даже не готов подсчитать примерное количество жертв, - отвечал отстранённо белый, - Впервые за долгое время я скажу, что солидарен с тобой в мыслях.

-Как мы с тобой не умерли в этом ужасе, - с открытым ртом говорил диспетчер, - Я ума не приложу…

Повсюду начали раздаваться уже крики жителей. Паника, Страх, Отвращение, Потерянность, Скорбь - все чувства смешивались в непонятной форме и желали найти выход. И если обычные горожане могли себе позволить, то правительство экстренно подняло тревогу по всей Туманной Чаще. В звуковое сопровождение прибавились сирены, особенно скорой помощи и служб по ЧС. Из мэрии как будто бы завоняло дымком.

-И что теперь? - спросил Райнер. Он и правда не знал, что ему делать, - Пойдешь помогать раненым?

-Мы тут явно не к месту. Я понимаю, ты винишь себя за произошедшее, но... тут никто ничего не мог сделать, - вздыхал Клаус.

-А жаль. Я так и дедушку потерял... и всё, что он с Винсентом построил. И всё буквально за пару недель. Ничего не мог сделать.

Кажется, рядом начали раздаваться топота зверей. Много. И очень любопытные, будто бы они пытались специально быть тихими.

-Я знал Розалию, - резко перерезал смотритель, - Мы с ней часто общались во время встреч с труппой после исторических спектаклей.

-Почему же она тебя не узнала? - спросил диспетчер, - И зачем она нам мешала? Я не понимаю таких животных, совсем.

-Она жила театром, но не его зрителями. И я не самый приметный волк.

-Не соглашусь с этим, - усмехнулся золотистый.

В этот же момент товарищ взял его за лапу. Немного небрежно, больно, но очень крепко. А шаги начали перемешиваться с переговорами по рации.

-Я не жалею, что прибежал к тебе на станцию, - склонил голову вниз Клаус.

-И даже не жалеешь, что я был готов помочь кому угодно, кроме тебя? - улыбнулся Райнер.

-Нет. Что ты. Я люблю разгадывать тайны. А ты открыл мне одну из самых больших.

-Понятно...

-Прости, что до сих пор тебя ненавижу.

-Прощаю, Клаус. Прощаю больше всех.

В этот же момент лис и волк почувствовали сзади, что к ним подошла парочка солдат. Даже приставили дуло орудий к их головам. В любой другой ситуации их сердца бы заполнились страхом за жизнь. Но теперь, когда в городе гулял настоящий исполин смерти и разрушений, ощущение ствола у макушки было небывало успокаивающим.

Часть III - Освежевать Монстра

В ночь с 22 на 23 февраля

Глава 1 – Допрос, следствие?

Внешняя суровость бойцов Специального Отделения Биозащиты была результатом их дисциплины и тяжелого обмундирования, а не жесткого характера. Все они были теми ещё добряками, что посвятили свою жизнь защите других от разнообразных угроз биологической природы. И, тем не менее, дуло винтовки у головы припугнет любого. Весь мир быстро сужался до маленького островка, в которым ты отчаянно пытался не получить снаряд в башку. Даже если никто стрелять и не собирался, и ты это прекрасно знал, подсознание так и кричало, как ему страшно и как оно хочет уйти из этой ситуации поскорее. К счастью для него, оперативники быстро посадили пойманных волка и лиса в бронемашину и повезли их в Отделение. Вокруг же многие звери суетились с тем, чтобы справиться с пожаром, разрушениями, помочь выжившим и оплакивать тех, кто, увы, уже не с нами...

Комнат для допросов в штабе СОБ-а было не так много. Все они имели двусторонние зеркала, стол, до 4 стульев, облицовку из необычного камня, защищающего от всех видов излучений, 1 лампу вырвиглазного света и пристальные, почти невидимые камеры видеонаблюдения. Впрочем, обо всех этих особенностях Клаус был более чем осведомлен, и его отсутствие чувств в последние месяцы сильно помогало пережить текущий кризис. Чего не скажешь о Райнере, который очень сильно дрожал и елозил на своем стуле, сильно напрягая соседа, пока внутрь не зашёл агент. Его вид было не разобрать из-за брони, покрывающей всего его тело, и строение тоже было загадочным. Голос был изменен из-за противогаза.

-Итак, господа Клаус и Райнер... - начал пришедший, - Добро пожаловать в Главный Штаб Специального Отделения Биозащиты. Надеемся, с вами обошлись нормально, с учетом всех обстоятельств.

-Да, - отвечал волк, - Было страшно, но не больше, чем от твой твари, о которой мы вам звонили пару раз.

-Как раз о ней я и хотел поговорить от лица нашей организации, - продолжал оперативник, - Нам нужно узнать всю историю вашего взаимодействия с ней.

-Нас за это в тюрьму не посадят? Ёлки-шишки... - через пот пробубнил лис.

-Нет, что вы, мы не любим сажать туда зверей. С ними приходится слишком долго возиться, - усмехнулся солдат, чем не прибавил уверенности задержанному.

Смотритель Рынка принялся первым рассказывать историю. Всё, начиная от неполадок с доставкой груза и заканчивая своим попаданием на АЭС и воссоединением с товарищем. К этому времени золотисто-рыжий смог успокоиться и поведал свою часть рассказа. Про неполадки, про эксперименты, про появление существа, про спасение коллег, про смерть ликвидаторов, про экстренные меры, побег, проблемы в Великом Речном Театре и площадь. Солдат всё внимательно слушал. Кое-что начал записывать в планшет, который он достал из своего сложного костюма на середине повествования. Затем наступила своеобразная тишина. Пленные (если их так можно было называть) молчали и переглядывались, пытаясь предположить свою судьбу, пока их надзиратель странным кодами шептался по радио со кем-то на линии. Так прошли нервозные 7 минут, после которых солдат заговорил:

-Вы ту ещё банку с протухшими червями и ботулизмом открыли, - вздохнул он, покачивая головой, - И СОБ должен официально извиниться перед вами.

-За что? Мы же вызывали вас на помощь, вот и всё, - сдвинул бровями и усами волк.

-Мы считали вас преступниками, - пояснял боец, - Схема стандартная, но редкая. Ученые из «Чумы» притворяются, что открыли что-то, а на самом деле выпустили опасную разработку компании в мир из-за душевных проблем. С годами таких кризисов стало намного меньше, но они никуда не исчезли.

-И с нас подозрения же сняли, да? - почти всплакнул лис.

-Разумеется. Однако вам лучше о деталях поговорить с начальством на работе. Остальное за нами, конечно же, - продолжал загадочный зверь СОБ-а.

-А кто-то вообще знает, что это за существо? Видел ли его ранее где-либо? – спросил белый.

-О его существовании до Марша по Центральному Району никто не знал. А теперь нам приходится экстренно исправлять неполадки всех видов по Туманной Чаще, - вздыхал оперативник, - Но не берите в голову. Вряд ли вас заставят заниматься подобной чепухой. Вы же молодые такие, у вас вся жизнь впереди. И лучше её не потерять в этом дерьме.

-Уж надеюсь, что всё быстро закончится! - быстро пролепетал Райнер. Ещё чуть-чуть, и он был готов вскинуть голову и погромче издать звук, нечто среднее между плачем и криком. И только Клаус знал, как выглядела подобная морда.

Потому что он её один раз довёл до такого состояния.

На следующее утро

Несмотря на все дурные предчувствия, что схватил товарищ диспетчер за время допроса, всё закончилось хорошо. Обоих друзей после быстрой медицинской проверки отпустили по домам, хоть и для формальностей заставили их никому не рассказывать о произошедшем. Без каких-либо угроз, все друг другу доверяли, и никто не собирался нарушать данного обещания. Разница была лишь в том, что Клауса не будут расспрашивать, куда он пропал на весь день. В отличие от Райнера. Мерф много нервишек потрепал на фоне атак чудовища, но в итоге успокоился за очередной бутылкой странного разлива. Сам золотисто-рыжий быстро отправился спать (как и его друг) по приезде домой, ибо действие прохладительных напитков из театра начало идти в обратную сторону. Надежда была только на следующее утро...

И оно оказалось не лучшим. Оно и неудивительно: без АЭС вся исследовательская группа возвращалась в университет (после безумного количества защитных процедур), и именно лиса направили на тяжелый разговор с деканатом. «Не стоило оставаться в диспетчерской и пытаться всё решить самому», - думал в такие моменты Райнер, однако он быстро вспоминал о своих других версиях того же события и слова ранее родного волка, из-за чего поток мыслей быстро прекращался. Тем не менее, перспектива потерять хорошую работу в приятном коллективе, пускай и пережившем большое бедствие, была нелестной.

-Никогда бы не подумал, что можно добиться так многого и так малого за один день! - удивлялся декан, сидя за своим столом. Его кабинет был полон чего угодно, только не того, что нужно для учебы. Весь список лис даже запоминать не хотел, но он не ограничивался моделями зданий и фантиками от конфет, - И я уж не знаю, окупят ли полученные знания наши денежные потери.

-Неужели всё так плохо? - спросил рыжий, стараясь забыть парочку ругательств в ходе разговора.

-Вы и сами можете себе представить! Я буду выбивать новое финансирование ещё несколько месяцев, а сколько потом уйдет на строительство нового реактора - большой вопрос. И всё же эти данные... и все записи, переданные сюда... Райнер, дорогой наш Райнер, вам есть, что добавить?

-А что вы знаете?

-Только то, что было прислано нам ночью по тайным городским каналам. Я даже не хочу представлять, с кем вы там смешались в ходе этих трений… просто скажите мне. Сие угрожает репутации факультета или университета?

-Никак нет, товарищ декан, - уверенно ответил золотистый, впрочем, ему казалось, что он был сейчас самым глупым зверем, считавшим, что всё плохое скоро закончится.

-Тогда сделайте нам всем одолжение и вернитесь со своей группой на кафедру. Продолжите там теоретические эксперименты и моделирование. И в следующий раз, когда вас захотят посадить за диспетчерский стул, я лучше подумаю ещё пару дней. Вы меня хорошо поняли?

-Да. Я сегодня же вернусь к исследованиям.

-Чудно. Ибо данных у нас у всех теперь слишком много.

Долго поработать с коллегами в старых условиях лису не дали. Его тут же вызвали к чёрному входу здания кафедры, что обескуражило бы любого, а в случае со зверем, недавно прошедшим допросы, ещё и напугало до чёртиков, заставив сердце вылететь из груди в стратосферу. Однако за дверью скрывался Клаус. Казалось, что он не поменял одежду со вчерашнего обследования, и, смотря на его глаза, вопрос был в том, спал ли он вообще.

-Что тебя сюда привело? - вежливо спросил золотисто-рыжий, хотя в глубине души вспоминалась старая боль, так и коловшая в спину.

-Тайны и способы их раскрыть, - пространно пояснил белый, после чего прокашлялся, - У меня большие перестановки в начальстве, и потому на работе мне не рады. Я подумал, что у вас в университете есть данные и ресурсы, чтобы понять, с каким существом мы имеем дело.

-Да ну? Чтобы ты сам и пришёл мне помогать без смертельной нужды? Я в такое поверю только...

-Нашим личным отношениям здесь очень мало места. Мое старое начальство отказалось от меня в пользу нового, и оно с радостью перевело меня на другой объект. И уже оно меня привело сюда, - вздохнул волк.

-Если уж нам предстоит работать вместе, то я хочу быть уверенным, что ты меня не бросишь.

-Ты с этим знанием ничего делать не будешь в любом случае. Ты очень добрый лис.

-А ты не менее добрый волк, - рассмеялся лис, подходя поближе, - Мы оба видели, с чем нам предстоит сражаться. И я бы не хотел, чтобы ещё твои клыки могли угрожать моей шее.

-Я не кусаюсь в шею.

-Да, ты сразу грызешь сердце! - немного расчувствовался рыжий, начав размахивать лапами.

-Потише, Райнер. А то о нас узнает...

-О нас и так все знают! Ты бы видел, - Диспетчер позволил бывшему смотрителю посмотреть внутрь здания, где как минимум 7 пар глаз пристально наблюдали за происходящим. Не со зла. Кое-кто невзначай много рассказал об обиде на любимого. Было бы глупо пропускать развязку этой истории!

-Не обращай на них внимания. Так я могу зайти? - покачал головой волк.

-Заходи. Но не трогай работы команды без разрешения, а то...

-А то пустишь меня в лесопилку? Я умею когтями драть при случае.

-А не то я сдам тебя в тюрьму.

Потрясения на том не заканчивались. Райнера быстро уведомили о том, что у него тоже меняется начальство, и вместо Деканата за ним теперь будет приглядывать кто-то из Высшей Администрации Города - собрания зверей, обладающих наибольшими властными полномочиями и ресурсами. В неё входят Мэр, Министры, и главы ключевых компаний. Кого именно выбрали из них, было загадкой, однако ключи к ней были разбросаны повсюду, начиная от перевода в Биологическое подразделение факультета и заканчивая некоторой атмосферой скрытности на пути к новой работе, на которую, как оказалось, назначили и Клауса.

В итоге товарищи пришли в комнату, где должно было изучать влияние излучений на различные формы жизни. Там, в почти что отсутствующем освещении, стоял в луче прожектора необычайной статности волк, державший в лапах инженерные часы. На вид ему было около 40 лет. Его мех был безумно чёрный, настолько, что его особые белые узоры на морде выделялись ещё сильнее. В глазах этого животного можно было заметить чрезвычайную подвижность, граничащую с чем-то ещё. На госте был надет изящный тёмный костюм с завитушками повсюду - аристократический выбор, как и его до чёртиков белая рубашка и неимоверно чёрные, лакированные туфли. Завидев зашедших друзей, личность сурово улыбнулась:

-Клаус. Райнер. Я волк Исидор. Приятно познакомиться с первыми свидетелями новой опасности для города, - голос звучал твёрдо и уверенно, возможно, ещё суровее, чем его лицо.

-И вы наш новый начальник? – спросил белый.

-Да и нет, - отвечал взрослый зверь, - На самом деле оба ваших проекта так или иначе были связаны со мной. Проекты Райнера подчинялись мне напрямую, а за делами Клауса я следил через посредников. Но теперь пришла пора взять всё в мои лапы. Проблемы наши очень серьёзные, потому сантименты лучше сразу отбросить.

-Так это вы?.. Так это вы санкционировали эксперимент?.. – еле звучно, в шоке сказал лис. И это животное… нет, вряд ли он виноват во всем.

-Насколько серьёзные? Неужели весь город пострадал? И ничем нельзя помочь? - спросил лис.

Исидор только глубоко вздохнул, после чего встал и включил весь свет в комнате, ослепив товарищей и показав им все помещение. Технологий для изучения флоры и фауны здесь было пруд-пруди, и о многих из них не знали даже самые прыткие ученые. И каждая машина занимала собой четверть комнаты: резервуар простой геометрической формы для создания нужных условий внутри, аналитическая машина для управления системой, столы с центрифугами и подобными научными прелестями были повсюду.

-В сравнении с моими предшественниками, всё неплохо, однако перспективы ужасные, - продолжил взрослый волк, - Мы пытались отследить существо при помощи всех доступных методов. Отсечение биологических сигналов, особые сенсоры - всё в пустую. Только спутниковое сканирование показывает, что оно всё ещё в городе, но где именно? Мы не знаем. Граждане очень сильно волнуются и близки к панике, наши службы по защите уже напрягаются, и чего уж говорить про наши потери на Центральной Площади. Бардак просто.

-Права на отказ от нашего места и передачи его в другие лапы, вроде СОБ-а, нет, конечно же? – усмехнулся белый зверь, хотя его мотив был серьёзен.

-Оно есть, - отвечал новый начальник, - Но тогда я прослежу, чтобы вас занесли в предатели города. Чтобы вас ненавидел каждый житель. Неужели вы хотите себе такой жизни?

Волк лишь тяжело вздохнул, признавая свое поражение.

-Простите за вопрос, господин Исидор, но кто вы вообще такой? - неожиданно спросил Райнер. Он пытался всеми силами избавиться от напряжения в своем теле.

-Директор компании «Чума», к вашим услугам. Попутно ещё занимаюсь работой с сознанием граждан и изучаю другие не столь важные для города вещи, - ответил суровый зверь, встав в позу, которую очень-очень странный историк бы назвал императорской.

-Нет ли других специалистов для этой работы? Я рад новому виду деятельности, и всё же не считаю себя или товарища самыми готовыми для неё, - поинтересовался Клаус, заставив Исидора подойти к нему близко. Слишком близко даже.

-Мы с этим существом ни разу не сталкивались до того. А вы проследили за ним через половину Туманной Чащи. И потому вам будет дана та же самая задача: найти его снова и заставить переместиться туда, куда нам надо. Мои же сотрудники вместе с СОБ-ом подготовят ловушку для поимки организма, - сказал директор.

-Непростой план, - задумчиво начал лис, - Тут понадобится целая команда, биологические зацепки, и ещё доступ ко всему... что есть в этой комнате. Но вы уверены, что мы сможем его поймать? Мне вот кажется, что...

-Когда кажется, молитесь вашей церкви, а у нас здесь университет, - перерезал старый волк, чуть не ударяя лиса, - И мы здесь за науку. Гипотезы наши говорят о том, что это чудовище может помочь в развитии нашей медицины веками вперёд! А если и нет, то поможет улучшить оружие, чтобы оно не отскакивало, как горох от стенки. И вы найдете нам эту тварь. Я ясно выразился?

-Более чем, - ответил Клаус, ударяя своего товарища в бок, чтобы тот ничего лишнего не сказал, - Когда приступаем к работе?

-Сейчас, иначе меня мэр изведет. Скоро сюда придет моя команда и всё вам расскажет. А вы с ней поделитесь своими знаниями. Будем сотрудничать, и уживемся. Если нет… - Исидор, проговорив сие, попросту рассмеялся, после чего статно покинул помещение.

Лис и волк друг другу ничего не сказали. Возможно, кто-то кому-то хотел подрать всю одежду когтями, но это желание было прекрасно сдержано и оставлено на будущее. Впереди ещё много работы, и тратить силы на препирательства было бы глупо. Глупее, чем бросать любимого на произвол его параноидального мозга.

Глава 2 – Интригующее исследование

Спустя пару часов

Волк и лис решили пока расположиться и изучить полученную аппаратуру. К большей части из неё прилагались инструкции. Очень простые, но и итоговые результаты анализов были достаточно точными. По крайней мере, компетенции товарищей на них хватало. Золотистый очень не хотел своими лапами случайно всё сломать. Оборудование не только казённое, так ещё и лично предоставленное компанией «Чума», а они очень яро относятся к защите своих активов. И неудивительно, ведь с такой историей корпорации задашься вопросом, как она вообще выжила.

Через 37 минут в комнату начали заходить коллеги Райнера. Все были одеты или в костюмы биозащиты - ещё более плотные и сложно устроенные, с кучей модуляторов атмосферы, в отличие от тех же противорадиационных, - и очень аккуратно несли на своих плечах большие контейнеры со знаками биологической опасности. Оттуда раздавались неприятные методичные стуки, становившиеся всё сильнее. Аккомпанементном им помещение наводнили парочку работников СОБ-а, в ещё более боевой броне. Они бережно вскрыли крышку коробки и «высыпали» содержимое в одно из местных устройств, предназначенное для хранения подобных материалов. Затем солдат реактивно, почти что судорожно нажал на какую-то комбинацию клавиш, позволяя запереть доставленное в аппарате и накачать его элементами, наполняющими внутренности сдерживающего механизма седативными. Товарищи лиса собрались вместе с ним и его другом вокруг этого «подарка», пока сотрудники Биозащиты покидали комнату.

Речь шла о 10 существах, размер которых варьировался от 30 см до 2 метров (благо их хранилище было 6 на 5 на 5 метров). Они состояли из 3 острых ног, державшихся за пульсирующее треугольное основание. Из него исходил стручок, заканчивавшийся зубчатым и крайне агрессивным ртом. Он нередко выплёвывал странную жидкость, так что можно было предполагать, что орган, её создающий, занимал большое место внутри тварей. На спине был ещё странный короткий отросток, вроде как помогавший организмам в ориентации в пространстве. Все они были зелеными, а их поверхность была покрыта гибким хитином. Сплошные мурашки по меху были от этого вида! Даже Клаусу было не по себе, а он читал книги и не про таких тварей.

-И как это вообще позволит нам продвинуться в наших исследованиях? - несколько растерянно спросил лис, осматривая показатели сдерживающего устройства. Они были в норме.

-СОБ нашёл их в развалинах Великого Речного Театра и на некоторых этажах мэрии. Предполагается, что они были... порождены тем монстром, - сообщил коллега-енот Тош, - Может, мармеладок перекусим перед работой?

-Спасибо, не стоит. Какие-либо ещё данные поступали от других исследователей? Они ведь не могли передать нам всё вот так, - поинтересовался Клаус. Его напрягали манеры этих монстров в передвижении. Очень хаотичные и свободные.

В очередной раз дверь в кабинет, больше напоминавший проходной двор, распахнулась, и туда вошёл ученый в непростом белом халате, с бейджиком и значком из самой «Чумы». Его сопровождало несколько таких же товарищей, и у всех у них было очень странное выражение лица. Даже проницательность Райнера плохо их читала.

-Мы прозвали их «Треногими Вредителями», - сообщил один из гостей, - Они оказались чересчур надоедливыми в поимке. Солдаты мэрии пытались их расстреливать, и только бронебойные патроны справились со своей задачей. Среди вас вряд ли есть профильные биологи, не так ли?

-Нас сюда приставили по другим причинам, - ответил волк, немного вздыхая, - Почему вы вообще пытались их ловить? Разве СОБ не готов убивать все биологические угрозы на своем пути?

-Так учат только в учебниках, - сказал другой новый ученый, - На деле же очень много тонкостей. Каждый случай приходится разбирать отдельно. Неслучайно у нас так много научных и оперативных отделов! Учитывая наш проигрыш против... основного существа, мы решили, что будет логично забрать его подопечных и изучить для понимания общевидовых слабостей.

-А вы точно уверены, что это не 2 разных проблемы? Всякое может быть, - поинтересовался Райнер.

-Наверное, всё дело во внешних схожестях. Или общих повадках. Как у вас с... - пытался говорить Енот, но его остановил вежливый кашель лиса.

-Да, мы ведь ориентировались по внешним признакам работы брони. Механизм схожий у обоих организмов, если верить нашим данным, коих мало. И пора нам их увеличивать в числе! – заявили товарищи из «Чумы», уже изучая местное оборудование.

Было решено пытаться вычислить основную тварь через связь с её подчиненными. У таких маленьких существ не может быть места в теле, чтобы иметь достаточно развитую нервную систему для самостоятельного существования, и им нужно было бы запрашивать такие вещи у своего прародителя. Волк подобные идеи пытался отвергнуть, но опыт «Чумы» в предотвращении кризиса Войны Эволюции поставил молодого зверя на место.

Первой рабочей гипотезой считалось, что общение происходит через феромоны, содержащиеся в странной жидкости. Предполагалось, что агрессивное поведение Вредителей связано с их невозможностью контакта с хозяином. Однако, если расшифровать химическую формулу вещества, то можно будет найти все его источники в городе, и таким образом выйти на искомую цель. Команды принялись заниматься данным исследованием с высочайшей осторожностью.

-Ты доверяешь им? - тихо спросил белый друг у золотисто-рыжего, когда они занимались вдалеке проверкой на токсичность выделяемого.

-Да, они специалисты и кажутся хорошими животными, пускай и немного непростыми в разговорах. А к чему вопрос? - ответил второй.

-Переназначения по воле мэрии вместе с СОБ-ом и «Чумой» не могут быть безопасными для нас. За этим всем стоит нечто большее. Страх, я полагаю. Как и всегда бывает с такими тайнами.

-Не могу их винить, особенно после нашего забега через город. Если это чудовище начнет разрождаться, у нас будут огромные проблемы. Брр! Если я об этом буду думать, я так никогда не усну!

-Бессонные ночи для ученых такого ранга - чуть ли не норма. Я думал, что ты к такому привык уже.

-А я нетипичный ученый! Ты бы это знал, если бы не бросил меня на полпути. Я следил за тем, чтобы все были безопасности, и даже с этим плохо справляюсь!

-Тогда хотя бы проследи за тем, чтобы эта жидкость на тебя не попала. Хорошо?

-И почему это может...

Разумеется, получился небольшой «провал». Жидкость Треногих Вредителей при попадании на ткани зверей приводит к сонливости, из-за чего пару исследователей отправились в сладкое путешествие в мир отдыха. Они проснутся через 3-4 часа, по примерным подсчётам «Чумы». Жаль, что пострадали именно коллеги Райнера. У него оттого возникли вопросы ко всем предыдущим затеям в своей жизни. Одна из таких сейчас крутила свои длинные усы, думая над очередной загадкой.

Следующую гипотезу решили выдвинуть, прямиком основываясь на новейших научных взысканиях последнего полувека. На Войне Эволюции связь между чудовищными войсками производилась телепатически. Фактически воля центрального организма заполняла собой новые оболочки и распространялась через них. Когда эта воля уходила или ослабевала, подконтрольные становились менее организованными. Потеря же основной биоформы привела к гибели остальных особей. Корпорации удалось создать механизмы, способны выслеживать такого рода способы коммуникации, и через час, при помощи небольшой помощи со стороны главного здания, исследователи уже принялись воплощать свои идеи в жизни. В прошлом опыте использовалось 3 организма, и предполагалось использовать в этом тоже 3.

Основное внимание отводилось отростку на спине. Считалось, что он был главным звеном взаимоотношений центрального существа и периферийных. Однако взаимодействие с ним было очень затруднительным. Вредители были чересчур агрессивны, и своим хоботком, на конце которого был опасный рот с клыками-клинками и генератором жидкости, они слишком юрко управлялись. Его пришлось завязать, чтобы он не мешался.

Был достигнут своего рода успех. Выяснилось, что блокировка органа, выделяющего защитное вещество, затея не целесообразная. Треногий товарищ по своей глупости не замечал возмущений и продолжал генерировать как можно больше своего опасного вещества, пока оно не переполнило его тело и не привело к взрыву. В результате него вся лаборатория была в этом снотворном, из-за чего ещё пара ученых отправилась в сладкий сон (после удаления жидкости с них). К счастью, Клаус и Райнер вместе с парой представителей «Чумы» успели вовремя скрыться за одним из аппаратов.

Для следующего образца в этой группе было принято решение отрезать его задний отросток и проследить поведение без него. Результаты были ещё хуже. Агрессия особи повысилась, и мелкое чудовище чуть не забило своими конечностями енота. Он смог отбиться, но потребовал безумное количество мармеладок как компенсацию. Третий образец из партии решили изучать аккуратно. И тогда стало понятно, что связь между Вредителями и их прародителем отличается от таковой у Владыки Эволюции.

Последняя гипотеза была отчаянной. Она была выдвинута довольно старым кротом, который носил слишком толстые очки на своем маленьком носу. По его словам, он был одним из тех, кто изучал Вселенский Излом и то, как можно перемещаться между измерениями благодаря ему. Научные работы ученого в основном были связаны со способами коммуникации небезызвестных инопланетян, использовавших постоянные смещения в реальности для этого. Применяя эти знания к текущей проблеме, товарищ считал, что отростки на спинах Треногов — это органы, использующие те же самые методы для общения со своим хозяином. Потому отследить в нашем мире их практически невозможно. Конечно, тогда возникает вопрос, что же делать, но крот попросил ему довериться и сделать пару звонков в «Шестерни Прогресса». Несмотря на возражения коллег, Клаус и Райнер быстро пошли на защиту старшего исследователя: они видели в Ядерном Реакторе несколько явлений, похожих на смещение пространства, значит, гипотеза имеет место быть. Волнения скептиков утихли, и спустя 2 часа после телефонного разговора крота сюда привезли несколько странных агрегатов, с которыми команда и начала робко работать.

-Я любил в детстве читать про вторжение пришельцев на Родную Землю, - несколько сентиментально рассказывал волк, когда он с лисом занимались поддержанием контрольного образца, - Такие величественные. Такие загадочные. И в то же время мы о них так ничего и не узнали.

-Даю клык на отсечение, что ты до сих пор хотел бы исследовать их, да? Потому что сейчас у нас есть подобная возможность! - искренне радостно отвечал золотистый зверь.

-Не знаю. В последнее время сложно найти желание заниматься хоть чем-то, кроме поисков отца. Отчасти я подумал...

-Что?

-Что это чудовище может знать, куда он делся. И потому я был рад его преследовать.

-Не очень логичная мысль. И чтоб от тебя? Совсем не узнал бы я этого волка, если бы мне кто такое о тебе сказал.

-Я себя тоже, - вздохнул белый, смотря за тем, как Крот определенно начал создавать пространственную аномалию из этого отростка, - Он давно уже не покидает мои сны. Как и мать.

-Клаус...

-Райнер. Не забывай, что мы всё ещё коллеги.

После этих слов лис оглянулся и заметил, что кое-кто из исследователей хихикает на заднем фоне. Но ничего. Золотистого такое никогда не смущало. Он общественный зверь, ему можно позволить пару осечек на публике.

В этот раз ученые смогли добиться небывалого успеха. Может, молодежь и не слишком понимала, что происходит, но когда их просили немедленно повысить ядерную или термоядерную безопасность, то соответствующие личности были тут как тут. Даже волк умудрился вспомнить о своей специальности и помочь кроту расшифровать все полученные результаты. Их легко можно было экстраполировать на Омега-Трансляторы - старую технологию для дальней коммуникации на основе звездных ветров, которая оказалась ключевой в истории Вселенского Излома. Благодаря этому можно было создать устройства, способные отслеживать центральное существо! Вся команда была горда итогами, несмотря на то что ей пришлось потерять 75% своего состава в блаженных снах. Зато они изучили критически важные свойства Треногих Вредителей. Как и то, что им можно связывать их ноги, чтобы они вообще не могли двигаться. Им будто бы так было приятно, по непонятным причинам. О полученных достижениях тут же было решено сообщить начальству.

-Отлично, - сказал Исидор по телефону, - Прототип везите в «Чуму», мы тут же развернем производство для СОБ-а. Команду Университета оставьте здесь, на всякий случай, чтобы продолжали исследования в том же ключе. Но Клаус и Райнер нам понадобятся для полевой операции.

-Зачем? - удивился волк.

-Может, позволите поработать в лаборатории? Я прослежу за местной безопасностью и буфетом, - несколько испуганно проговорил лис.

-Это приказ! - продолжал старый зверь, - Ваша научная экспертиза будет весьма полезна. Такие лапы нам не помешают на месте. Вам ведь удалось установить примерное местоположение существа?

-Да, - продолжал белый, - Под Кинотеатром «Родная Земля». Судя по реакции по связи со своими подопечными, оно в спячке.

-Ясно, - завершал директор, - Собирайтесь. Специалисты «Чумы» и СОБ-а будут здесь через полчаса. Опоздаете - лично вздерну каждого из вас.

На том звонок кончился.

-Если так надо для города, то и ладно, - успокаивал себя лис.

-Полевая работа... - вздохнул волк, и товарищ было хотел его похлопать по спине, но услышал знакомый хохот и отказался от сей затеи. На время.

А Клаусу послышалось кое-что ещё. Такой знакомый бас, от которого его бросало в дрожь, и снова хотелось спрятаться под одеялом.

Глава 3 – Хозяева Кинокамеры

Вечер 23 февраля

Кинотеатр «Родная Земля» отличался своим особым статусом. Он был первым заведением такого рода на всём континенте, постоянно занимался инновациями в своем искусстве, привлекал внимание журналистов со всего мира и нередко становился площадкой для демонстрации новейших творений жителей Туманной Чащи, проходивших через все круги производства на Севере города. К примеру, здесь произошла премьера фильма «Ветра Безумия» Филина Грегора, поныне известного как одного из важных выживших Войны Эволюции и экстравагантных режиссеров. Также сюда заезжали все картины князя Винсента и Теодора. Их до сих пор часто показывают, только с приставкой «Посвящается памяти» в титрах.

И всё же это - романтических флёр, которым пичкают желающих стать кинематографистами, чтобы им хватило мотивации пройти через все трудности своей профессии. Работа в этой области, как и во многих творческих, была очень сложна, и порой технические тонкости могли поглотить весь разум. Как сейчас происходило в конференц-зале «Родной Земли», в котором не было ничего, кроме круглого деревянного стола и многочисленных стульев. Здесь собрали всех работников по очень важному вопросу: модернизации здания кинотеатра. Ему уже было около века, и определенные части вызывали опасения у сотрудников. Столь очевидное решение требовало плана реконструкции... и одобрения со стороны остальных, согласно демократическим принципам. И с этим пунктом было больше всего проблем.

-Речь идет о духе нашего культурного здания! - кричал главный протестующий, тигр Эжен. 24-летний товарищ, ответственный за всю техническую часть между сеансами. Порой он просто проверял билеты. Все знали о его пристрастии к архитектуре и вопросам «атмосферы места и его энергии», но никто не думал, что он окажется настолько упрямым в этом плане.

-Мы понимаем, - отвечал директор кинотеатра, - Однако вам стоит взглянуть на факты. Мы не хотим, чтобы кто-то пострадал лишний раз и попробовал закрыть столь легендарное место в порыве озлобленности из-за своих увечий. Так что, пожалуйста, проголосуйте «за»...

-Кто вообще придумал эту систему? Почему нельзя организовать столь важное дело без всеобщего одобрения? – тихо спрашивал билетер у соседки.

-Эжен будет одним из главных в процессе, - поясняла она, - Да и это было бы попросту негуманно. Как в годы ужасной Звериной Войны…

Затем, неожиданно для всех, на столе зазвонил телефон внутренней коммуникации. Директор быстро поднял его, всё выслушал, и громко вернул трубку обратно, после чего сказал:

-Продолжим собранием после перерыва! У нас важные гости. Мы обязаны все вместе их встретить и помочь им.

Сотрудники были рады прервать этот душный спор. Но станет ли лучше при следующем раунде дебатов? Сложно было ответить на этот вопрос.

На пороге показались не совсем знакомые лица в аккомпанементе с устрашающими друзьями. Лис, волк и около 2 дюжин солдат СОБ-а со спецмашинами встали у запасного входа в Кинотеатр тарабанили в звонок уже минут 10. Наконец, к ним вышел директор и поприветствовал их.

-По какому поводу? - спросил он своим тяжелым голосом. Он был лосём, и их можно было часто увидеть в городах Хладного Континента.

-Добрый день, товарищ... директор, - быстро подстроился Райнер, - У нас важное городское дело. Нам с отрядами Специального Отделения Биозащиты необходимо выполнить работы по поиску опасного существа.

-Неужели оно уже здесь?! - встрепенулся собеседник, - О боже...

-Успокойтесь, пожалуйста, - встрял в разговор Клаус, - Оно сейчас в состоянии спячки. Нам необходимо будет разместить наши особые ловушки, которые поспособствуют поимке монстра и спасению города.

-Вовремя вы пожаловали, конечно... странный волк и лис говорят о том, что моему театру скоро конец, пока мы решаем, как его перестроить… надолго затянется эта ваша операция? - волновался владелец здания.

-Сложно сказать, - подошёл командир СОБ-а, - Нам понадобится ваше сотрудничество. Ваши работники прекрасно знают интерьер кинотеатра и всевозможные лазейки в нем. Более того, нам понадобится живая сила для размещения наших устройств.

-Простите за неудобства, - добавил лис, однако им будто бы все были недовольны из-за этого.

-Я понимаю, - вздохнул директор, - Мы как раз обсуждали способы реновации театра. Даже подготовили схемы. Уверен, все мои подчиненные с радостью помогут вам. Многие из них на нервах после нападения. Придется растянуть наш «технический перерыв», чтобы вы всё успели сделать...

-Желательно на весь день, - продолжил волк, - Я не готов сказать, насколько тяжело будет поймать организм, однако предположительно...

-Можете мне ничего не говорить по этому поводу! - немного разозлился лось, - Мою семью тоже достала Война Эволюции, и с той поры никто - никто - не ручается за то, как работает биология в этом мире. Я и сам всё понимаю.

-Так мы зайдем? – переспросил золотистый.

-Конечно, - вздохнул владелец здания, - Или так, или потерять кинотеатр и его наследие. И получать пару тысяч злых писем за день.

Команда СОБ-а официально подтвердила проникновение внутрь и начала операцию с создания оперативного штаба на ресепшене. Чудесное же место! Мраморные, золотые колонны смешивались с красными коврами, и всё освещалось заходящим солнцем. А лотки с попкорном, всеми видами вод и сладкой еды выступали неплохими местами для размещения аппаратуры. Конечно, со стороны зрелище выглядело жутковато: бойцы в крепкой броне ставят неизвестные приборы и общаются непонятными кодами. Потому сюда и добавили Райнера с Клаусом. Они были теми милыми лицами, что вызывали к себе симпатию и располагали жителей к себе (цитата Исидора). Впрочем, сами товарищи не были столь уверены в своих способностях.

В чем-то они были правы. Вся проблема заключалась в том, что система энергетических и противорадиационных ловчих сетей, созданная как совместный проект нескольких компаний, отделения и военной части города, была очень «вредной» для зданий. Механизмы активации ловушки были громоздкими и требовали своего закрепления в максимально важных архитектурных точках - так очень неприятно сложились обстоятельства. В это же время группы из 3 солдат должны были при помощи Омега-Трансляторов искать точное местоположение монстра, и эти устройства были не менее опасны. Они не предназначались для работы в помещениях, потому их излучение разъедало местные портреты известных деятелей, афиши и все красивые части интерьера, оставляя на них подтёки красок.

Конфликт не заставил себя ждать. Половина работников кинотеатра отказывались помогать ради сохранения отношений с коллегами и поддержания нейтралитета. Вторая половина протестовала и не допускала размещение означенных систем в нужных местах. Возглавлял её, разумеется, Эжен. Сам себя он лидером не считал, но он был самым видным тигром: высокий, статный, с вельветовым чёрным жилетом и прекрасной белой футболкой с логотипом здания в лице панорамы Родной Земли, вельветовыми позолоченными брюками, чёрно-золотой феской, а на поясе он держал машинку для подсчёта билетов, которой порой орудовал как шпагой. Оперативникам приходилось идти на большие компромиссы... и действовать тихо и медленно, чтобы не пробудить тварь.

Впрочем, хуже всего Райнеру казался вид Клауса. Волк совсем приуныл и мало с кем общался, даже с солдатами Отделения. Лишь пара слов там и сям, сказанные таким тоном, что они порой обладали весом больше, чем все тирады Эжена о необходимости защитить здание кинотеатра любой ценой за его «дух». Конечно, золотисто-рыжий зверь старался поддерживать гармонию и помогать всем по возможности, но он не мог пройти мимо товарища, морда которого с каждой минутой пребывания здесь становилась всё тяжелее. Потому лис вывел белого на разговор, когда удалось (кое-как, непонятно куда) поставить одну из первых ловушек.

-Их протесты могут загнать нас всех могилу, - нейтрально сообщал Клаус, упираясь на автомат с лимонадом и уставившись на толпу протестантов Тигра, - Не готов я был к такого рода сопротивлению.

-Как и войска СОБ-а, - отвечал Райнер, вставая на другую сторону прибора, смотря в ту же точку, что и волк, - Они не кажутся такими злыми работниками. Мы наверняка прибыли не в то время.

-У нас его больше нет. Монстр - неизвестная переменная, очень необузданная. Да и не только он.

-Я так и знал, что ты таишь что-то ещё! - радостно чуть ли не раскричался Райнер, - Прости. У тебя просто на морде так и написано, что...

-Чуть ли не каждые 2 минуты здесь я слышу своего отца, - продолжил товарищ. У него появилась лёгкая улыбка на лице, смешанная с суровостью, - Понимаю, это могут быть крики местных защитников архитектуры, но... я везде бы узнал голос этого зверя, - Белый очевидно стал намного нервознее, когда сказал эти слова. Его сердце так и было готово выскочить из груди, будто кто-то хотел его побить за маленькую ошибку в школе.

-Ты скучаешь по нему? Так просто никто не хочет искать своих родственников. Особенно вспоминая, как вы разошлись.

-Не понимаю я, - проворчал Клаус, - Что-то меня за ним тянет. Как и за воспоминаниями о матери.

-Ходил ты по этому поводу к докторам душевных дел?

-Да, но они сами в замешательстве. Были готовы поставить Травму Мышления, не хватило симптомов. Ты не думал, что?..

-Что?

-Раз этот монстр общается через измерения. Может...

-Клаус... это не та тайна. И не та загадка. Ради неё не стоит тратить все свои силы. По крайней мере, не без хорошей аппаратуры.

-Ты прав, - сказал волк, похлопав лиса по плечу. У последнего от сей жеста что-то внутри расплылось, - У меня есть гораздо более практичная идея. Пойдем.

Бывший смотритель рынка повёл бывшего диспетчера АЭС через кучки солдат СОБ-а, спорящих с протестующими на красном ковре, через нейтральных работников театра и совсем запутавшегося директора, прямиком к лидеру всего этого балагана: Эжену. В лапах он снова держал машинку для билетов, теперь используемую им для написания лозунгов: «Защитим Здание Театра!», «Долой чужое влияние!», «Наследие кино должно жить в веках!». Райнер посчитал сперва, что его друг хочет воздействовать на руководителя движения и тем самым заставить его сотрудничать, однако сей мысль вряд ли бы верна. Клаус так не действует. Он больше похож на загадочника с утренника, который пытается разгадать паутины тайн мироздания и попутно создать свои, чтобы никто не добрался до его непостижимой души. И, зная талант волка к поиску новых и сомнительных знаний, не стоило удивляться тому, что он первым сказал тигру:

-Я вижу вашу готовность защищать кинотеатр до последнего, даже если под угрозой жизнь всего города, - начал он.

-Да! Забирайте свою тварь при помощи приманок отсюда и ведите её хоть в туманную чащу, там её и убьете! - отвечал технический работник, - А вы здесь зачем? Пришли меня уговаривать?

-Я желал узнать, почему вы вообще протестуете. У вас должны быть причины для такого поведения.

-Интересно... чтобы волки, такие самодовольные и упрямые животные, пошли на уступку? Ха! Ладно, ваша взяла, пойдемте прогуляемся по Залу Славы Кино. Там есть ответы на все вопросы. Но я за вами буду следить, чтоб вы чего не натворили!

Вот так трое зверей отделились от остальных и пошли налево, в сторону пустых коридорам с бардовыми коврами, позолоченными синими стенами и неимоверно прекрасным потолком в виде многочисленных висящих стеклянных капель, похожих на бесконечный дождь. Эжен, поглощенный вниманием незнакомцев, решил рассказать всё, начиная от истории кино во время Великой Звериной Войны, продолжая через рождение индустрии в Туманной Чаще и её развитие после Катастроф 40-летней давности. По сторонам можно было видеть портреты видных деятелей каждой эпохи с афишами их фильмов. Некоторые из них казались очень старыми и потрепанными, неестественно поставленными на свои места. Вот, к примеру, портрет куницы Константина, и одного из его немногих киношедевров, «Пока скорбят грызуны». Райнер этот фильм часто пересматривал за его командный дух. Или же серия «Гонимые отовсюду» сценария князя Винсента и режиссерства филина Грегора, о ней часто говорили в клубе загадок Клауса как о кладези городских тайн.

В целом, экскурсия была занимательная, но крайне непродуктивная.

-Неужели весь твой план заключался в лекции истории? – немного обескураженно спросил Райнер шёпотом.

-Он их духовный лидер. Без него солдатам будет проще уговаривать протестующих сотрудничать, - почти беззвучно отвечал Клаус, так, что его услышать мог только бывший, - К тому же мы узнаем его позицию и поймем, что с этим делать.

-Не уверен, что здесь это поможет. Он очень ярый фанат архитектуры и её истории…

-Я тоже люблю фильмы, если ты не забыл.

-Не забыл. Можно было бы меня поменьше ненавидеть уже.

-Нет, прости. Нельзя.

-Эй, чего вы там общаетесь? – резко повернулся Эжен с ухмылкой, будто поймал безбилетников в зале.

-Он мой бывший, - честно ответил волк, - Мы больше не дадим нашим отношениям испортить впечатление от вашего рассказа.

-Ну, ладно! Смотрите, не стесняйтесь, здесь у нас много чего! Ставили бы свои ловушки тут, я бы вас точно отсюда никогда не выпустил… Даже мертвыми! Смешная шутка, правда же?

Волк и лис ему не ответили, поджав хвосты лишний раз.

Надо отдать должное Клаусу: в каком бы состоянии он ни был, его планы были по-своему прекрасны. Без тигра в своем стане протестующие быстро стали задаваться более важными вопросами. Готовы ли они, цепляясь за свое прошлое, упустить чудовище и позволить ему убить десятки, сотни, тысячи других зверей? Возможно, их близкие тоже пострадают из-за бесцельной защиты куска камня? Такого допускать нельзя. Не все сходили со своих позиций сразу, однако образовавшийся идеологический вакуум позволил СОБ-у разместить несколько энергетических сетей и установить точное местоположение твари. Она пряталась в глубинах канализации, прямо под кинотеатром. Туда вело несколько проходов из подвала, так что, если разместить грамотно радиоактивные приманки, можно будет загнать чудовище во все ловушки, замедлить его и наконец положить конец его тирании.

Однако для финального аккорда этого плана необходима была помощь и белого, и золотисто-рыжего зверя. При себе у последнего была рация, по которой поступили коды о необходимости как можно скорее заглянуть во временный штаб. К счастью, Эжен свою экскурсию закончил, и, если с ним не встречаться потом, быстро все провернуть и покинуть здание театра, день можно считать прекрасным. На посту командир отрядов как раз и выдал нужное снаряжение парочке: огромный треугольник на подставке из 4 ног. Сделан он был из свинца и парочки экспериментальных металлов, чтобы точно убедиться в защите от излучения до нужного момента.

Несмотря на то, что с появлением тигра протесты вновь вернулись, и теперь некоторые смельчаки пытались снять со стен гигантские штативы для сетей, у СОБ-а было преимущество. Во-первых, вид штатного ружья Отделения внушал всем необходимый страх. Во-вторых, никто - даже известный полосатый техник - не обладал достаточной физической силой, чтобы переместить эти аппараты после закрепления. Наконец, возрождение движения позволило перетянуть все внимание к оперативному штабу и позволить лису и волку протиснуться в сторону подвала, который был неподалёку от Зала славы.

Ещё чуть-чуть, и победа была близка. Так считала каждая сторона. Но правой могла оказаться только одна группа.

Глава 4 – Загадки кино

Ни Райнера, ни Клауса нельзя было назвать физически развитыми зверьми. Всего в меру, им хватало, хотя у первого из них было чуть больше выносливости из-за спортивных увлечений его семьи. И даже такого базиса не хватало для переноски радиоактивной приманки. Как её таскали войска СОБ-а - бог его знает. Могли бы хоть каталку для перевозки при себе иметь. Однако даже не это настораживало золотисто-рыжего зверя. Его волновал Зал Славы. Его держали в прекрасном состоянии (и понятно, кто именно этим занимался), однако некоторые картины и афиши в нем сильно отличались. Были неправильными. Стоило к ним присмотреться получше! О данном намерении бывший диспетчер заявил своему товарищу со всем энтузиазмом, и тот лишь кивнул. Снова был погружен в свои измышления. Знакомые звуки отца и странное ощущение в голове, будто бы кто-то в ней лазит и что-то ищет. Обо всем этом кому-то кроме волка лучше было не знать, пока что.

Предчувствие лиса не подвело. Как только друзья закончили с установкой приманки, они решили повременить с сообщением командиру и отправились на разведку. Действительно, самые старые картины и Афиши находились на таком расстоянии друг от друга, что могли за собой прятать целую комнату. Стоило их снять, как за ними проявились дверные ручки, открывавшие за собой загадочное помещение без света. Хорошо, что протестующие не обращали внимание на подобные мелочные пропажи 2 товарищей. А то ситуация могла быстро выйти из-под контроля.

Волк вскоре смог нащупать в комнате переключатель света. Поэтапно загорелось несколько промышленных ламп, своими лучами открывших нечто вроде технической комнаты, давно заброшенной. Стены и полы были из чистого бетона, никто не удосужился здесь положить любые декоративные элементы. Зато столы, стоявшие по периметру, все были вычищены. На них размещались всякие экспонаты, к примеру макеты реноваций кинотеатра «Родная Земля» и различные вариации таких же зданий, но другого строения. Возможно, сделаны они были без архитекторского таланта, но вкус у их создателя был.

Дальнейший осмотр позволил выявить в потайном месте многочисленные афиши. Они все были не новы, однако далеки от антикварности, не совпадая с временным периодом изображений в этой части Зала Славы. Более того, можно было разглядеть знакомые лица среди этих реклам кинокартин. Директор-Лось красовался на одной с названием «Путешествие в Прошлое и назад», рядом с ней валялась кинолента. Сейчас фильмы крутят на других, более современных устройствах, в суть работы которых оба зверя особо не вдавались.

На других столах размещались похожие вещи. Некоторые из них имели при себе рукописи сценариев, подготовленный реквизит для киносцен, а также разрешения для работы на киностудии. Кто-то из работников театра усиленно пытался сам стать деятелем искусства. Похвальное желание, однако, судя по тому, как разложены были эти артефакты и как к некоторым была приложена разрушительная сила разочарования, можно было предполагать, что многие попытки были провальные. Даже успешные - среди которых виднелись фотографии текущих протестующих - казались незначительными победами. А на самом большом столе из этого ряда разместился сам кинопроектор совместно с копией дебюта тигра Эжена, «Архитектурная Баталия Века». Не документальный, а художественный фильм, повествующий о приключениях строителя, бросившего работу реноватором ради уникального проекта. По крайней мере, так было написано в бумаге аннотации для университета. Разложенные рядом отзывы были довольно грубыми. Оценку выше 3 из 5 работа не получала.

-Так намного понятнее, - вздохнул Клаус, - Вот и завершилась очередная загадка. Архитектор-мечтатель, не получивший возможности раскрыть свои таланты. Я бы тоже к таким потрясениям в своей жизни готов не был.

-Его история откликается с тем, как ты пришёл к своей безалаберности? - по-доброму спросил Райнер.

-Нет, - отвечал волк, перебирая инвентарь местного склада, - Но его опустошенность я могу понять. Чем ты занимался всё это время, лис?

Он не мог ничего сказать. Возможно, из-за стыда.

Или из-за того, что почувствовал на своем плече цепкие когти.

Эжен был выше обоих зверей и с лёгкостью мог им обоим переломать косточки. Но он был сдержанным зверем. Очень легко заметил пропажу двух приметных гражданских и решил проверить своё самое драгоценное место во всем кинотеатре. Своё маленькое святилище в память великой архитектуре. И оно оказалось осрамлено этими двумя грешниками!

-У вас есть минута для оправданий, - сказал полосатый, - Не убедите меня, я сдам вас под суд, предварительно пощекотав скелет каждого из вас.

-Мы всего лишь 2 добрейших зверя! - испуганно начал мямлить Райнер, - Всегда рады узнать чужую историю. Мне показалось, что в Зале Славы есть странные афиши, и я пытался понять, в чем дело, а тут такое...

-Надеюсь, вы насмотрелись без стеснений, ибо это знание умрет вместе с вами, - рассмеялся технический работник, - Не выкупил я твою попытку.

-Вы мешаете Специальному Отделению работать, - спокойно заговорил Клаус. У него лучше получалось сдерживать волнение, - Опаснейшее существо бродило по городу и спряталось у вас, а вы скрываетесь за сентиментальности. Не готовы с ними расстаться, ставя жизни бесконечного числа зверей на кон. В чем смысл?

-В том, что здания могут стоять веками, чудила-волк! Хорошие так и всю вечность, до сгорания солнца! - сообщил Эжен со всем пафосом, - А звери дольше 200 лет не живут. Может, 300, как та черепаха из фильма про Засушливый Континент. Понимаешь? Величие архитектуры непостижимо, и только кино! - не менее вечное - может его запечатлеть!

-И такую возможность у вас отобрали опытные киноведы. Я отзывы не читал, но смею заявить, что у них были веские основания, - продолжал белый. Хватка тигра начала ослабевать. В основном потому, что удалось его заставить рассказывать свои тайны вслух.

-Конечно же! Я для них слишком молод, и в то же время слишком неправильно смотрю на вещи, как старик! Вы понимаете величину оскорбления?

-Да, - ответил Клаус, пока его друг собирался уползти под стол, проверяя рацию, - Но разве ваши действия спасают архитектуру? А не заставляют солдат идти на крайние меры?

-Я свое слово сказал, - решительно отрезал тигр, сняв лапы с пленников и ударив по столу, - Уводите тварь отсюда. Здания дороже ваших мясных солдат. Вы не послушались. Дважды!

-И вы не директор кинотеатра, - резко вмешался лис.

-Он жалкий бюрократ! А я – дух этого места! И я ни за что не дам его… - пытался начать пафосную речь Эжен, но его остановил звук рации.

-Алло! Райнер, Клаус! У нас проблемы. Код Омега. Бегом!

О да. В сложности ситуации волк не сомневался. Он слышал этот звук в своей голове, вместе с голосом своего отца, мелькавшего, как преступник, избегающий полиции. А Райнер, видимо, упускал эти вещи из виду, потому удивлялся сообщению из рации.

Приманка была не так необходима - по неведомой причине, монстр пришёл в движение незадолго до размещения устройства в нужном месте. Дальше за ним уже следили через Омега-Трансляторы и расставленные СОБ-ом портативные камеры (на них протестующие не ругались). Силуэт был знаком, однако он изменился с момента прошлой встречи. Чудовище выросло на пару метров, его клинки стали острее, а в районе таза начали формироваться дополнительные конечности. Композитная броня будто бы стала ещё плотнее и теперь переливалась от фиолетового до красного цветов, и обратно. Глаза в голове горели ещё ярче, а язык, иногда вываливавшийся наружу, был ещё более неприятным, словно влажный шланг с цепкими зубами. Тут уже никто не собирался противостоять оперативникам - все спрятались за их спины и молили о спасении. Так случалось редко, но каждый раз бесил руководителей и солдат не меньше предыдущего.

У всех в кинотеатре затаилось дыхание. Они следили за передвижением организма по мониторам в штабе и были безмерно рады, когда он подошёл к первой ловушке и активировал её. Энергетическая сеть должна была закрепить тварь в наших измерениях и ослабить её. Сперва так и происходило - лоскуты из чистого заряда оранжевого цвета полностью поглотили многометровое создание. Оно взвыло, однако зеленым махом клинков смогло порвать свои путы. Следующий удар был направлен против устройства - вместе с ним пострадала и одна из стен. Чудовище разозлилось и побежало дальше, в результате наскочив на холл с системой гарпунов. Они все дружно врезались в его плоть, обходя безумно сильную броню. Теперь монстр чувствовал настоящую боль. Она прокатилась по солдатам и работникам кинотеатра азартом и надеждой, выразившихся в криках. Они очень хотели поверить в хороший исход.

Увы, цель оказалась намного жизнеспособнее. Она не могла двигаться ничем, кроме своей головы. В неё гарпун попасть не смог. От такого козыря не отказываются, и раздался мощный вопль, сломивший металл ловушки и заставивший стены пошатнуться. Система видеонаблюдения также оказалась уничтожена.

Примерно в этот момент Райнер и Клаус сбегали из Зала Славы. Эжен отказался идти вместе с ними. Во-первых, потому, что он желал их наказать за их действия. Во-вторых, его святилище ему было дороже всего. Осталось лишь найти способ спасти здание кинотеатра. Любой ценой! Благо эти идиоты при побеге оставили свою рацию. Кое-кто из товарищей был очень неряшливый от страха.

Лис и волк быстро вернулись в оперативный штаб. Тут уже готовили все виды вооружения. Нового великие техники СОБ-а ничего ещё создать не успели, зато очень-очень старые запасы были весьма кстати. В частности, приятны были разрывные и бронебойные патроны. Командир за них так гордился, что был готовы показать их любому зашедшему. Но сейчас все гражданские ютились в уголках попкорна и мечтали о том, чтобы всё поскорее закончилось. Возможности эвакуации уже не представлялось: снаружи появились Треногие Вредители. В огромном количестве. Одного солдата они успели усыпить и загрызть до смерти.

К слову, об этих противных штуках. Целая армия из них начала появляться со всех сторон! Со стороны коридора, со стороны вентиляции, иногда прямо из-под пола. Бойцы СОБ-а браво их расстреливали, порой давили ногами и готовились кидать гранаты. Райнер и Клаус тоже не отставали. Точнее: лис сперва оторопел и пытался привести себя морально в порядок, а Волк взял с собой резиновый жгут из одного из автоматов с едой и начал им связывать проходивших через шквальной огонь Вредителей. Перед взрывом он выбрасывал их куда подальше. Так что золотисто-рыжий товарищ, увидев перед собой авторитетный пример, тоже прибег к вандализму, получив странную металлическую корягу, и принялся воевать в лучших традициях деда Теодора.

Впрочем, всё это были мелкие сошки. Бывший диспетчер и его друг уже начали думать, что тварь куда-нибудь сбежала, но нет. Счётчик Радиации в штанах сотрудника АЭС начал быстро разгоняться. Конечно же! Если есть столько радиоактивных материалов, не обойдется и без последствий! Правда, никто не думал, что они будут такими разрушительными. Даже полевой командир СОБ-а о таком не помыслил.

Сие заметил только Эжен. Он встретился с монстром лицом к лицу, когда дело дошло до защиты опорных частей здания. Конечно, он не видел в тигре опасности. Он лишь доставлял неприятности. Однако повышенная агрессия сотрудника заставила организм обратить на него внимание. Метких атак клинками не хватало - цель была слишком ловкой. Крик показал свою неполную эффективность в этом строении. Нет, нужно было что-то сильнее. И тогда подошёл час. Чудовище использовало свои органы излучения. Они напоминали собой отростки, выходившие из спины. Как длинные и толстые иглы, только части её брони, со страшно радиоактивными внутренностями. Твари достаточно было присесть, чтобы начать разгонять свои новые органы. Вскоре из неё полетели зеленые волны излучения. Оно было настолько мощным, что вблизи плоть буквально раздиралась, не справляясь с потоком. Первым от него пал сам тигр. Затем начало умирать все внутри его святилища.

А потом страдало и всё остальное. Кинотеатр был достаточно старым и такие энергетические заряды не выдерживал. Несущие стены начали показывать трещины, колонны падали, крыша рушилась огромными кусками. Один пол оставался цел. СОБ уже рекомендовал эвакуацию вслепую, видя, как альтернатив хуже уже не оставалось. Однако Треногие Вредители были тут как тут. Ими хищник мог пожертвовать. Гражданские первыми попытали судьбу, за что поплатились, либо став безумно плоскими, либо оказавшись кормом для маленьких тварей. Бойцам не оставалось ничего, как временно превратить свой лагерь в убежище против землетрясений, но времени было очень мало. Каждая последующая волна убивала кого-то то дозой, то обломком.

Клаус и Райнер, ощущая неприличный ужас своей ситуации, оказались удивлены, что они пока не попали под обстрел. Их сердца перестали прыгать и портить работу остальных конечностей. Товарищи помогали выжившим, как могли. Только с тем, как всё развивалось, их шансы на жизнь были минималистичными. Они не думали об этом, лишь инстинктивно собирая последний шанс на спасение и слушая звуки. Кто-то - знакомый голос и силуэт с ним. А кто-то впервые осознал, какого это, когда в твои мыслях копается лишний примитивный разум.

Увы, на этом осознании и закончилась жизнь Кинотеатра «Родная Земля». Он окончательно обрушился, за собой утянув и жизни всех своих работников, отрядов СОБа, наследника князей волков и одного очень хорошего белого зверя.

Глава 5 – Развалины

Через 15 минут после обвала

Насколько странно чувствовать, что ты выжил, когда ты должен был умереть? Сложно сказать. Многие бы наверняка ощущали облегчение со смесью надежды, так и заливающее их тела и разумы. Возможно, такое настроение было бы и у Райнера с Клаусом, если бы они не застряли в убежище под обломками кинотеатра. Тут уж количество пессимизма переваливало за критические.

Повсюду торчали куски арматуры и бетона. Они смешивались с трупами всех видов и сломанными ружьями, так что запах был отвратительный, раздирающий чуткие носоглотки. Счётчики Радиации показывали умеренно опасные значения, ставя лимит по времени, после которого выбираться отсюда было бы плохой затеей. Нет, в Туманной Чаще давно были способы борьбы с лучевыми болезнями, но они явно не распространялись на тварей, способных работать с другими измерениями. Так обидно, что именно этот курс лис плохо помнил после университета!

И всё же сейчас наибольшей проблемой было то, что Клаус не откликался на крики товарища. Волк, сидевший рядом с оборудованием СОБ-а, гордо сдерживающим на себе давление бывшего здания, выглядел ошарашенным. Опустошенным. Уничтоженным. Его морда еле-еле читалась, и лишь по глазам можно было догадаться, что произошло нечто ужасное. Белый с трудом двигался. Физически он, правда, был в отличной форме, но что-то его разодрало изнутри. Райнер не был доктором душевных дел, и потому он прислушивался к советам экспертов да матери. Она была великой разумницей и благодаря опыту работы в отделе кадров могла рассказать столько секретов! Жаль, что от неё тоже мало осталось на этом свете...

-Клаус? Ты меня слышишь? Ты понимаешь, что вообще происходит? И сколько когтей я держу? - сказал лис, показывая при этом 3 из своих пальца, водя ими туда-сюда.

Товарищ отреагировал с ухмылкой, но всё ещё молчал. В качестве ответа он положительно закивал.

-Ёлки-лесопилки. Большая проблема... Гмм, как думаешь, что мы вообще можем сделать, чтобы выбраться отсюда, пока нас не зажарило излучение?

Собеседник пожал плечами. А какого ещё ответа можно было от него ожидать?

-Я попробую найти аварийный передатчик СОБ-а, или что-то такое, чтобы послать сигнал им в головной офис. Они ведь такие при себе носят, да?

Положительный кивок товарища.

-А ты проверь на наличие рации здесь. Может, кто-то ещё выжил и оказался снаружи...

Дружище отдал честь в знак принятия приказа. На него было тяжело смотреть – хотя в его действиях была определенная волчья грация. Красивая и мимолетная. Короткоживущая даже.

Увы, убежище было в своих размерах довольно напрягающим. У кого была клаустрофобия, наверное, уже бы отдали свою жизнь и отправились к праотцам. Но этим зверям повезло, и они легко маневрировали между сужающимися и увеличивающимися туннелями, останками солдат, кинотеатралов и маленьких монстров. Конечно, каждому животному здесь хотелось показать свое отвращение, однако им обоим хватало волевых усилий, чтобы не испортить и без того ужасную ситуацию. Сочувствие лиса волку помогало: такие высокие материи позволяли отвлечься от жуткой действительности. Заговорит ли Клаус хоть когда-нибудь? И сможет ли объяснить, что с ним случилось? Увы, ответы на эти вопросы явно было не найти под руинами здания.

С относительно поражающей скоростью Райнер нашёл устройство, выступающее аварийным маяком. Или радиостанцией. В любом случае, оно свою работу сделало, и отправило сигнал о провале на базу. Даже если там уже знали, как всё прошло, им будет приятно понять, что здесь остались выжившие. И что они хотели бы быть спасенными!

Однако у любого действия есть последствия. Порой и неочевидные. В этом укрытии, состоящем из странных металлических подпор СОБ-а, техники театра с едой и реноваций жуткой силой камня, неожиданно появился чудовищный клинок. Его длины чуть не хватило, чтобы попасть в голову лиса, но он поспешно отполз. Затем появился ещё один похожий инструмент войны. Он вонзился с другой стороны, ближе к Клаусу, и совершил другое молниеносное движение, чуть не перерезав волку голову. Нужно было найти точку, где опасность бы не смогла достать, и можно было спокойно полежать. По-пластунски поползли оба товарища искать подобное место, пока чудовище сверху наращивало свои атаки. Оно иногда пыталось ударить по завалам своим телом, но безрезультатно. В другие разы оно выписывало простейшие геометрические формы, что не совпадали ни с одной позиций зверей в убежище.

Оба друга примерно в один момент поняли, в чем заключался замысел организма.

Оно пыталось вскрыть развалины, как консервную банку.

Примерно тогда же снаружи подъехали новые отряды СОБ-а. Об этом закопанные животные догадались лишь благодаря начавшимся звукам стрельбы. Никто из них о подобном оружии никогда не слышал. Даже волк, с его страстью к тайнам правительства, чувствовал себя несколько не при делах. Сеансы прослушивания, правда, быстро закончились, потому что внизу, из самых маленьких дыр, начали выходить знакомые вредители. И, поскольку внимание твари сейчас было отвлечено на что-то более опасное, товарищи решили не сдерживать себя и рубить врагов со всей злостью и отчаянием, что накопились за прошедший день. Давить ногами! Бить останками машин для вкусного попкорна! И лишний раз прикрикнуть на тех, кто испортил жизнь многим зверям.

Наверху тем временем оперативникам приходилось выполнять безумное количество задач за раз. Мало того, что им надо было найти способ схватить чудовище - или хотя бы загнать его в каменную ловушку, откуда оно не сможет выйти! - так ещё им нужно спасти ответственных за прошлый заход из-под развалин, уничтожить заражение в виде маленьких существ, произвести дезактивацию и оцепить всю местность при помощи новейшей технологии, силой отобранной у предыдущего владельца: Поля Дегенерации. Они создавались столбами особого сплава высотой от 1 до 7 метров и должны замедлить метаболизм существа и наконец поставить его на колени. «Чума» никогда не была фанатом этого изобретения, но в текущей ситуации оно было весьма кстати. Проблема, увы, была в том, что монстр прибавил ещё метр в росте, и его дополнительные конечности, пускай не полностью развитые, оказались отличны для быстрого передвижения по развалинам. Длинные клинки позволяли цеплять по несколько солдат за раз, и даже разрывные и бронебойные патроны оказывались неэффективны против новой хитиновой брони. Конечно, они приносили боль противнику, но не позволяли его остановить. А выходившие наружу Треногие Вредители или отвлекали на себя внимание, или усыпляли зверей в тылу.

Оперативникам хватило времени лишь на то, чтобы закончить вскрытие подземного убежище Клауса и Райнера. Они были безумно рады тому, что они увидели ночной свет, однако их спасителей быстро порвали на куски, потому товарищи приняли решение сползти вниз и ждать, пока монстр не уйдет... или пока загадочные оранжевые поля не сделают свое дело. Их установку специалисты успели завершить.

Впрочем, никто не успел сказать ребятам, что разработка действует на все организмы, и им тоже достанется, если они отсюда не уйдут.

У Райнера точно возникло сильно желание крикнуть: «Всё пропало!», однако он очень себя сдерживал. Как то часто и бывало. Нельзя же было разозлиться на коллег просто из-за того, что они совершили небольшую ошибку. Нет, тихо исправь и проследи за всем на диспетчерском терминале. Возможно, из-за этого сие существо вообще и родилось... а если и нет, то лучше моральному состоянию лиса вряд ли уже будет. Тем и более, что Клаус - такой милый волк, который даже после всех битв выглядел неплохо - не мог никак помочь товарищу. Все слова пропали из его горла и не могли по нему подняться при всем желании. Тело двигалось с большим трудом, и белому пришлось прикладывать огромные усилия, чтобы сражаться и выживать. Теперь, когда появился выход на улицу, и нужно было лишь подождать, пока кровожадное существо уйдет - тогда парочка могла бы уединиться. По крайней мере, Клаус постарался, чтобы оказаться рядом с Райнером и взять его за лапу. Очень небрежным образом, но и так сойдет.

Они так просидели пару минут, после чего на поверхности начали происходить странные звуки. Нет, не стрельбы, не смерти зверей, не смерти кого-либо из искомых целей. Что-то другое. Особый метод общения, который по слуху очень сложно разобрать.

-Сиди тихо. Я осмотрюсь и скажу, что там происходит, - прошептал лис. Глаза волка грустно на него посмотрели, и хватка лапы ослабла. Может, он бы и хотел присоединиться к другу в таком деле, но он берег силы на последний подъем.

Наверху и правда творилось нечто чудное. Знакомый гигант выглядел потрёпанным: по всему его телу раздавались красные лучи, совпадавшие с цветом полей, создаваемых Столбами Дегенерации и их мини-громоотводами. Пулевые ранения от особых снарядов явно плохо заживали, и даже зеленое излучение вокруг чудовища теперь казалось не столь сильным. И голова выживших чувствовал себя намного лучше! По крайней мере, старое ощущение рытья в ней пропало.

А потом полезли Вредители. Они тоже выглядели скверно. Подойдя к своему прародителю, они все начали выливать друг на друга странную жидкость жёлтого цвета. От неё заживали все ранения, монстры начали выглядеть более живо и активно. Треногие оцепили основное тело и стали бронёй для своего уже тяжелого хозяина, после чего они все исчезли во тьме ночной.

В голове у лиса роилось множество идей. Все они были связаны с 2 личностями: матерью и Клаусом (Мерф и сам неплохо жил, ей богу). И если последнему золотисто-рыжий мог сейчас помочь простой подачей лапы, чтобы выбраться наружу, то первой... неужели эти существа выделяют вещество, способное излечивать раны даже от жутких ранений? От всего прочего, что СОБ обрушил на врага? А вдруг... нет, нет, это слишком дерзкая идея, её стоит приберечь до разговора с Исидором. Если он вообще состоится, после такого провала.

Два зверя решили прогуляться по останкам кинотеатра. Они представляли собой неравномерные груды бетона и железяк, наполненные телами всех видов и стадий расчленения. Много ли толку было от защиты архитектурного наследия, если бы его снесли или по реновации, или из-за спрятавшегося здесь существа? Вряд ли. Наследники Князей Волков понимали, что такое - жертвовать. Во время Войны Эволюции пришлось целый город стереть с лица Родной Земли. Сей действие до сих пор весит клеймом на Туманной Чаще, но с годами к этому стали относиться спокойнее. И все же каждая смерть казалась безумно печальной. Бездонные глаза волка, грустно смотревшие на своего друга, оглашали нечто вроде солидарности по данному вопросу. И неудивительно, что парочка вскоре добралась до того места, где началось разрушение здания. Его было несложно найти: своеобразная горка, где оказалась вывеска кинотеатра «Родная Земля». Фактически они этого не знали, но именно здесь и лежал сплюснутый труп Эжена. Неподалёку было и тело директора-лося. А вместе с ними по всей площади этой жуткой могилы разложились останки работников театра и специалистов СОБ-а. Некоторые лежали прямо наверху и быстро разлагались под действием полей.

-Хотелось бы отдать честь за их жертвы. Только я не уверен, как это лучше сделать. Есть идеи? - спросил Райнер у своего друга.

Немому сложно было передавать мысли. Сперва он пожал плечами, потом потащил товарища за плечо и показал на маленький макет вывески. Да, немного стараний, и можно будет сделать своеобразный мемориал. Сюда всё равно приедут войска, чтобы разобраться со всем и убрать мусор. Небольшая сентиментальность хуже не сделает никому.

Клауса сложно было назвать хорошим скульптором, учитывая, что у него еле-еле хватало сил на жизнь. Да и Райнер уже был на исходе своих стараний. Но у них получилось нечто неплохое. Дешевая статуя, напоминавшая вариацию перестройки театра. Вывеска даже засияла, будто бы её к свету подключили. Товарищи были горды результатом, хотя волк внутри себя осуждал Эжена и его протестующих за свои действия. Увы, лис был намного добрее и великодушнее. Возможно, потому он и принял своего друга как есть, несмотря на всю боль между ними.

Если так подумать, то связь с Исидором по поводу произошедшего казалась участью похуже смерти. Он обругает вас раз 30 и сравняет с землей останки разума бедолаг. Но работа есть работа, и её надо завершать.

У мертвых солдат удалось найти рабочий передатчик, вроде рации - только с видео! - и при помощи знаний диспетчера прибор был быстро настроен на нужные частоты. Дополнительные отряды всё равно пока не торопились, так что можно было всё взять в свои руки. Когда изображение старого волка засияло на маленьком экране, оба зверя показались ему, и один из них рассказал всё как есть. Выслушав доклад, директор «Чумы» потёр виски, глубоко вздохнул и откинул морду на пару секунд, после чего сказал:

-К чёрту всё! Понадобится новый план. Вы мне нужны в кабинете сейчас же! Нельзя отпускать эту тварь. И отключите эти долбаные Поля Дегенерации! Они помехи вызывают на наших новых системах слежки.

-Кого отключить? И у нас есть другая проблема, - проговорил Райнер, - Клаус... молчит. И не может говорить.

-Что? Совсем сентиментальный, что ли? Как я вообще вас!.. У вас есть гипотезы, почему это с ним случилось?

-Возможно, всё дело в одном ощущении. Когда началось нападение, я почувствовал, как в моей голове копается кто-то. В мыслях, воспоминаниях, чувствах. Что-то там яростно ищет.

-Занятно. Я передам это своим ученым, чтобы они начали неврологические исследования. Но вы всё ещё в моем подчинении, так что направляйтесь обратно хотя бы в университет. Оттуда мы сможем продолжить работу.

-Клаусу совсем плохо. А один я его не дотащу. Можете выслать медицинский отряд в нашу сторону?

Волк болезненно кивнул в знак согласия.

-Да чтоб вас! Всё равно придется здесь всё убирать. Постарайтесь не умереть от радиации и полей дегенерации. Это будет очень унизительной строчкой в ваших посмертных резюме.

И на том Исидор сам закрыл канал связи. Даже страдающий волк нашёл в себе силы осудительно покивать головой. Но лис всё ещё считал, что товарищ директор не так плох, как кажется. И интуиция золотистого редко подводила.

Правда, им действительно стоило убежать подальше от театра, пока их тела не начали отслаиваться, словно дольки сыра.

Часть IV - Расколотая Библиотека

24 февраля, ранним утром

Глава 1 – Старый Друг

После провала в Кинотеатре «Родная Земля» Клаус и Райнер тут же отправились при помощи СОБ-а в Туманный Университет. Их там ждала не новая работа, но кое-что похуже. В связи с тем, что они попали под несколько разных видов воздействия твари, они обязаны были пройти серию обеззараживающих мероприятий. Для лиса такие процедуры были более чем привычны: работа на АЭС и не такому научит. А вот волк пережил практически полное физическое безумие. Мало того, что во время всех этих бесполезных, в своей сути, действий в театре белому в голову залез монстр, что-то там пытался понять; он видел своего отца, постоянно прятавшегося за углами коридоров; он потерял дар речи после того, как произошёл обвал; так товарища ещё и облучили донельзя, как и его друга! Пришлось провести около 4 часов во всех видах душей, получая всё разнообразие шприцов с тысячами лекарств себе в мышцы, чтобы не умереть от рака. И за всё это время волк не мог даже вскрикнуть от боли. Голос пропал полностью, и штатные медики не были уверены, вернется он или нет, и предложили лишь терапию в «Чуме» на следующий день. Клаус отказываться не желал от таких щедрот. Домой же он пошёл сам, несмотря на обещания Райнера и докторов помочь с этим.

Дорога была очень тяжелой. Ноги еле плелись, а руки постоянно мешали друг другу своим существованием. Хотелось отсоединить свой разум и вместе с ним улететь в постель. Желательно навсегда. По приходе в свою квартиру, доставшуюся почти по счастливой случайности, волк кинулся в кровать и провёл всю ночь, не снимая уличной одежды. Иногда он просыпался - в такие моменты он доставал кухонный нож и им выдирал на стенах изображения и символы. Увы, сам белый не воспринимал полностью эти действия, считая их всего лишь частью диких снов. И даже такой кошмар не позволил ему отдохнуть всласть. Напротив, очнувшись утром, Клаус в очередной раз ужаснулся. Его большая кровать стояла в центре гостиной-столовой, и с неё было видно все рисунки, заполонившие собой стены. Их не было только в ванной, кухне и маленьком кабинете-кладовке. От этих изваяний шла жуткая и незнакомая энергия, с которой мог справиться лишь один житель Туманной Чащи. Именно ему волк тут же позвонил. Сказать он ничего не мог – но ему не нужно было ничего говорить.

Спустя пару минут раздался знакомый стук в стекло. Этот товарищ никогда не заходил через главную дверь, да и сейчас трогать её желания не было. Даже на ней была эта кровожадная пасть с клинками. Волк, стараясь не обращать на реновации внимание, надел на себя вместо плаща одеяло, подбежал к окну и открыл его. На подоконнике появился знакомый ворон. Он был черным-черным, но с редкими белыми перьями, которые делали его по-особому красивым. На правом глазу взгромоздился золотой монокль с непонятными научными добавками. Гость носил на себе бардовую замшевую накидку, а на лапке у него был странный рисунок в виде волчьей морды. Как только этот силуэт завиднелся за углом, он тут же вылетел и приземлился на грудь своего товарища, крепкого его обнимая своими крыльями. Жест получил взаимный ответ, и оба друга рассмеялись.

-Клаус! С твоего последнего аварийного звонка прошло аж 144 дня! Я искренне забеспокоился и взял с собой капли от доктора Вика! - сообщал вошедший, проблематично доставая из своей одежды условную ампулу. Лапы волка её быстро подхватили.

-Привет, Альберт. Всё плохо. - Так было написано на бумажной табличке, которую волк смастерил для случая, и он грустно вздохнул, беря стекляшку и выпивая её всю за раз. Доктор не запрещал.

Птица поднялась на плечо волка и осмотрелась. Стены были покрыты бесконечными изваяниями существа, так беспощадно появляющегося в новостях.

-Узнаю почерк, но разве ты проходил курсы по рисованию или получал докторскую в данном деле? - поинтересовался Альберт, поднимаясь в воздух, чтобы детально изучить каждый рисунок.

Белый лишь отрицательно покивал. Он недавно успел снять с себя уличную одежду, оставив на себе лишь домашнюю длинную белую тельняшку и нижнее белье. Под одеялом ему было уютно и тепло. Как в настоящем, любящем доме.

-У существа в хрониках различных телевизионных передач был другой вид. У тебя же оно меняется каждый раз, от стенки к стенке. Интересно, но что рядом с ним забыли образы волков? Кто они? Неужто ты о своих биологических родителях захотел говорить?

Ох, сколько всего желал бы поведать Клаус! И о кинотеатре, и об АЭС и Великом Речном Театре, и даже об Райнере, но непослушный голос умер. Вместе с ним, возможно, частям души пришлось ожить и занять роль главного актёра озвучания всех страстей. Иначе бы он давно уже сошёл с ума.

Неожиданно звонок двери активизировался. Волк уже и позабыл, что условный лис обещал зайти рано утром и проведать его. Изначально бывший смотритель рынка не планировал впускать назойливого бывшего, что бы они с ним ни пережили, и как бы ни угрожал им обоим Исидор. Но сейчас... будет несколько неловко, потому что Альберт и Райнер никогда друг с другом не общались. Сам ворон немного боялся открывать. И дело было не в том, что не он был хозяином квартиры. Он в принципе давно уже не был фанатом общения с кем-либо, хотя ему было всего 33 - маловато, по меркам птиц.

-Ой, прости! - резко отвернулся золотисто рыжий, когда зашёл внутрь. Парадная в квартире Клауса вела сразу же в спальное место, откуда предстал вид на неухоженного и раздетого волка вместе с его немного боязливым товарищем.

-Ничего, заходите. Клаус не стесняется, как показывает практика. Он под дождём во время моих полётов делал вещи намного чуднее. Но, насколько мне известно, мы с вами не знакомы... - несколько неудобно заговорил Альберт, ютившись на плече белого друга.

-Я лис Райнера. Я был в определенной степени близок с нашим общим знакомым. В последнее время мы пытаемся поймать опасное существо, но...

И так он рассказал всю историю, от начала до конца. В нынешнее время такое было достоянием общественности. Чтобы истина не убежала ни от кого, все формы средств массовой информации глаголили всякого рода известия на все стороны. Но кто в панике доверял так сразу каждому рупору на улице? Ворон же решил, что будет лучше внимательно выслушать очевидцев. Ни одна его мышца не пошатнулась во время объяснений. В конце них сам гость задал вопрос про изображения на стенах... но ответ знал лишь один молчаливый зверь.

-Клаус... ах, Клаус... - подошёл Райнер близко к волку, - Нам с тобой надо собираться на приём в «Чуме». Помнишь?

Утвердительный кивок белого.

-Хватит ли ему оздоровительных сил? Наш друг выглядит чрезвычайно ослабленным, - спросил Альберт.

Утвердительный, хоть и немного неуверенный кивок.

-Тогда нам надо собираться, и поскорее. Может, он хоть заговорит. Я в него точно верю, - сообщил лис, подходя к вешалке друга, - Так, Альберт, простите заранее, но мне очень понадобится ваша помощь. Надо собрать одежду больного!

-Я помогу! Конечно же, но...

Ворон договорить не успел. Волк, может, и чувствовал себя плохо, но у него были силы, чтобы найти собственные пожитки и одеться. Конечно, друзья отвернулись ради приличия. Но чей-то золотистый глаз постоянно норовил подглядеть, а белый взгляд и был только рад вниманию. Хоть и в мыслях до сих пор сражались линкоры «против» такого.

Квартира Клауса и Головной Офис «Чумы» располагались в одном районе города - Северном. Здесь было много разных мест, в основном связанных с образованием и его распространением. Только шпили Типографии и главного здания компании выделялись на общем фоне небосвода. Последнее несколько раз переносили, то из центра, то обратно на Север. После всех проблем, что эта корпорация привнесла с собой в Туманную Чащу (да и пользы), сложно было к ней относиться однозначно. И тем более Райнер, Альберт и Клаус испытали не дюжее ощущение давящего на них величия, когда просто подходили к строению. Огромное, со множеством стёкол, а на вершине - логотип в виде шприца, пронзающего болезнетворную клетку. Здесь постоянно входило и выходило много деловых лиц, которые имели разную степень радости на себе. Конечно, лис со всеми здоровался, и многие ему отвечали. Если у них оставались ещё какие-то силы на это.

Вестибюль администрации отличался своей стерильностью и простотой. Высокотехнологичные гидропонные грядки, чёрно-белый плиточный пол и потолок, стены, напоминавшие собой белые соты, и множество непонятных новшеств науки, ведущих в страшные глубины этого здания. Впрочем, туда ходить не надо было. И не хотелось. Когда-то именно там пытались разгадать загадки Войны Эволюции и устранить её вместе с последствиями. Поныне там ведутся изучения 2 важных компонентов, открытых в ходе конфликта: Лечения - энергии созидания и процветания - и Поветрия - сил хаоса, разрушения, открывающих путь новому. Стоит сказать, что руководство компании не было дураками, и ради удобства граждан пускало на 1 уровень всех. Здесь были стенды с брошюрами об истории города, корпорации, и небезызвестных катастроф 50-летней давности. Всё подробно объяснялось на фоне портрета одного из виднейших ученых той эпохи - белого волка по имени Август. И, разумеется, рядом стояла статуя самого Владыки Эволюции. Золотой монстр, силуэт насекомого в одежде аристократа, не напоминавший ничто ни до него, ни после. Он до сих пор пугал Райнера до чёртиков. А у Альберта вызывал стыд, ведь до своих многомиллионных убийств тварь была вороном.

Поглядеть местные достопримечательности чуточку дольше товарищам не дали. Лис подал сигнал администраторам о прибытии (или во всем виноват внешний вид Клауса?), после чего быстро на горизонте появился Исидор. На его морде красовалось нечто вроде нервозности и серьёзности, однако назвать его суровым сейчас было нельзя. Он повёл гостей на верхние уровни, в рабочие кабинеты врачей. Там уже целая бригада медперсонала придумала парочку процедур, которые должны помочь волку заговорить. Все были очень бережными и аккуратными, даже можно было удивиться, а как они должны лечить? Однако директор уверял, что всё будет в порядке, и решил поговорить с золотистым наедине, пока пернатый будет выступать моральной поддержкой другу. Вряд ли белый захочет сейчас видеть своего бывшего.

-Хорошая новость в том, - начал Исидор, грациозно стоя перед окном, спиной к Райнеру. Данный кабинет был очень мал, и весь был заполнен медикаментам, не считая маленького стула. На выбор сей места повлияло наличие двустороннего зеркала в процедурную с Клаусом, - Что мы смогли изучить существо чуточку лучше. Наши лаборанты дали ему название: «Костяной Жнец, Аспект Радиации». Я бы сказал, что оно слишком поэтичное для такой твари.

-Ничего страшного, если оно запомнится, - тихо ответил лис. Вместе с белым товарищем он ещё мог противостоять довлеющей харизме директора, но без него дела были совсем иначе, - А они анализировали причины случившегося с?..

-Да, и не раз. До сих пор продолжают, там, за окном. Любопытно, что вы вообще решили за этим следить, но это и не мое дело. Мы считаем, что организм обладает телепатическими способностями.

-Оно разумное?

-Вряд ли. Но чрезвычайно сильное по многим параметрам.

-Клаус оставил после той ночи у себя в квартире его рисунки. И, кажется, рисунки его родителей. По всему дому вырезал их во сне при помощи ножа.

-Вот как? Я могу туда отправить научную группу? Интересное будет исследование. Впрочем, лучше спросить у него самого, когда он выйдет. Не так ли?

-Меня беспокоит, что… - Лис с трудом выдавил из себя эти слова, - Что примерно так же выглядят симптомы у Травмы Мышления. Волчьей болезни головы. У него же её нет?

-С виду нет, - отметил директор, смотря через окно, - И доктора ни о чем таком не говорят. Пока что этот поезд на платформу бедного Клауса не приходил, на его счастье.

Медицинские работники за стеной очень рьяно что-то обсуждали. Увы, их слышно не было. Но, судя по выражению морд, они были довольны ходом работ.

-Кстати, господин Исидор... – замолвил Райнер, резко встав с маленького стула.

-Что? – удивился собеседник, повернувшись в сторону лиса.

-Вы знаете о целебных свойствах Жнеца?

-Что-то такое лаборанты обсуждали, да. Механизм поддержания жизни порожденных существ. Пока меня не посвящали в детали. В чем дело?

-Понимаете, моя мать… она очень сильно больна.

-Знаю. Она к нам наведывается последние пару лет, каждый месяц. Наши познания в Лечении не так сильны, чтобы ей чем-то помочь.

-Но, если Костяной Жнец выделяет настолько сильную жидкость, может, она подойдет для моей мамы?

-Я не знаю. И, откровенно говоря, мне плевать. Поймайте это существо, и тогда мы обсудим детали. И вообще, вы смотрите слишком далеко. Начните с малого. Со спасения вашего друга, хотя бы.

Райнер и Исидор повернули свой взгляд в соседний кабинет. Каждый по-своему сожалел о случившемся с Клаусом. И ни у кого из них не было возможности эти чувства выразить. По той или иной причине.

-Ваша организация занимается ужасными вещами, - продолжал золотистый зверь, - Как я вообще могут быть уверен, что с ним ничего не сделают плохого?

-Вы за ним сейчас смотрите. Вы его сюда привели. Что-то же заставило вас в это поверить, - ворчал Исидор. Он такие вопросы не любил. Потому что они часто звучали в судах.

-Я не хотел вас осуждать. Мне правда интересно.

-Наша организация, - вздыхал директор, - всегда была на передовом краю генетики. Плата за это была великой: мы собирали в себе все ужасы мира, чтобы создать что-то хорошее. Твою мать, к примеру. Дочь князя и торговца книг, созданная по нашему методу оплодотворения.

-Да, мама всегда гордилась этим фактом. Но вы не думаете, что именно из-за этого она и заболела?

-Без протокола?

-Без протокола, - если бы только лис знал, что этот протокол вообще существует.

-В той аварии погибло много зверей. Врачи не успевали помочь, да и не знали, как. Вашей матери повезло прожить до сегодняшнего момента. И повезет, если она уйдет без боли. Никто другой, рожденный похожим методом, так не страдал. Однако… я понимаю ваши беспокойства.

-Видимо, они так и останутся не отвеченными, - вздохнул уже Райнер, понимая, что Исидор – не тот зверь, с которым стоит вести глубокие разговоры.

3 часа работы докторов (и тщательного ухода Альберта) помогли продвинуть дело к излечению. Голос у волка прорезался, ещё тихий и немного сиплый, однако он смог всем объяснить кое-какие важные вещи, пока он их помнил. Сотрудники «Чумы» бережно их записывали и уже вкушали интригующие будущие исследования. Однако белого они мало волновали. Он поскорее хотел вернуться к Райнеру. И он удивительно просто смог его найти, зашёл в кабинет с Альбертом на плече и подивился местной атмосфере. Директор быстро ему пояснил детали разговора (убрав часть про Аннет, мать лиса), и перешёл к следующей части.

-Сложившиеся обстоятельства вынуждают нас включить больше городских предприятий в решение проблемы. Потеря «Родной Земли» - большой удар по всей культуре города. Мы так потеряем всю нашу артистичную интеллигенцию, а без неё у нас будут большие проблемы. Поэтому вашим следующим заданием будет наведаться в «Шестерни Прогресса». Могу подрядить и ворона на эту работу.

-Меня зовут Альбертом, - угрюмо сообщил птиц. Он не был фанатом Исидора.

-Ох, Альберт? Писатель-чудак Альберт? Ах... тот Альберт, - впервые за всё время старый волк сам удивился выскочившей наружу слабине, однако быстро вернул нормальный тон, - Там вам надо будет забрать пару наших совместных прототипов. Их обещали вернуть раньше, но они запамятовали, а я сам до сих пор в делах. Тогда такое не было существенным упущением.

-Что по поводу... самого монстра? Где он?.. - томно спросил Клаус.

-У тебя в башке так точно, - усмехнулся старший волчара, - Однако его тело где-то в городе. Увы, даже Омега-Трансляторы его плохо ищут. Может, он отрастил себе механизм для избегания обнаружения. Или что-то ещё. Но он ничего не крушит, что дает нам небольшой временной буфер. И вы им обязаны воспользоваться.

-Вы могли и сами поговорить с «Шестернями Прогресса» и заполучить схемы, не так ли? - спросил Альберт.

-Скажем так, меня лично там не радуют, как и агентов «Чумы». Вы же из университета все. Сойдете за своих, - рассудил Исидор, гордо махнув своим хвостом.

-Лаборант факультета Пространственно-Временных Новаций, - сообщил ворон.

-Отлично. Временно поработаете на меня, ради нашего же города. И отличная будет строчка в резюме. Детали задания – в папке А теперь идите, время не ждет! – проговорил директор, выводя из кабинета всех и засовывая оный предмет в когти ворона.

Кроме Клауса, которого резко перехватил за шкирку, переходя на шёпот.

-Скажи, волк, что у тебя за родители такие? Почему именно у тебя копались в голове больше всех? Что в тебе такого? Ты ведь даже не наследник князей Волков. Нет. Ты неплох, но не настолько уникален. Что ты сам считаешь по этому поводу?

-Я не знаю, Исидор. И не сказал бы об этом лучшему другу, даже если б знал… - младший волк показал свои изумительные клыки своим выражением морды, - Так что давайте… поговорим об этом потом. С протоколом.

-Хороший ход, но я тебя всё равно выведу на чистую воду. Про твоих дружков я знаю всё. А что с тобой не так, так это будет мне хорошей загадкой.

-Удачи вам её разгадать. Я сам люблю тайны. И даже я не знаю, чем моя тайна отличается от других. Но вы – далеко не первый, кто назвал меня странным за последнее время.

С этими словами Клауса тоже выпихнули из кабинета. Порхающий и хвостатый друзья смотрели на него с большим удивлением.

-Что он от тебя хотел? – спросил Райнер.

-Не знаю… я слишком болен, чтобы отвечать на такое, - вздыхал белый.

-Верное замечание! Так что каков ваш план действий теперь? – поинтересовался Альберт. Ему было немного тяжело нести на себе огромное число бумаг в «подарке» Исидора.

-Иди домой, дружище, - ответил Клаус, обнимая чёрные перышки, - Встретимся у входа в «Шестерни Прогресса» в 15 часов.

-И что ты будешь делать всё это время, лесопилки тебя дери? – взволновался лис.

Но его бывший ничего не ответил. Лишь тяжело потянул лапой вперёд. Зрелище было странное, пугало некоторых врачей, шедших по коридору. Сам Альберт был немного удивлён, но знал лучше, чтобы не беспокоить друга в такое время.

Глава 2 – Волчья и Лисья истории

Клаус и раньше вёл себя чудно. К его повадкам быстро привыкаешь, потому что он никогда не желает зла. Может клыками посветить, ради самозащиты, и всё. Но поныне волка было не узнать. Вместе с лисом, состояние отношений с которым никто не мог объяснить, он сначала вернулся домой, взял оттуда любимое одеяло, надел его вместо пиджака, и в таком виде пошёл в непонятную сторону. Райнер быстро понял по достопримечательностям, что друзья идут в сторону Южного района, но что там было нужно белому - никто не знал. На вопросы он отмалчивался, отрицательно кивал головой или очень чудаковато смотрел крайне обездоленными глазами. Золотисто-рыжий не стал лодку раскачивать и решил просто быть рядом. Нужно будет, однако, получить потом освидетельствование у докторов вне консорциума худших болезней мира. Чтобы знать, что никто здесь головой не поехал.

Волк пришёл к необычному 7-этажному дому. Панельная постройка, краска давно погасла и отшелушивается, лавочки рядом тоже мечтали о лучшем отношении к себе. Явно здесь мало кто жил - то ли из-за старости здания, то ли из-за гибели населения во время Войны Эволюции. Так и не поймешь. Спрятавшийся под одеялом зверь быстро достал из кармана штанов ржавую связку ключей и открыл подъезд. Внутри было холодно и серо: всё было выполнено из бетона с редкими примесями металла. Двери если и отличались по цвету, то несильно. Наконец, Клаус дошёл до 5 этажа и подошёл к квартире 52. К ней подошёл другой ключ, и двери распахнулись в очень пыльное помещение с ощущением затхлости. Длинный холл был Т-образный: одна ветвь вела в кухню и детскую, другая - в спальню кого-то постарше. Все предметы мебели давно никем не использовались и требовали значительного ухода. Окна все загрязнились. При этом следов жизнедеятельности не было. Кто бы здесь ни жил, перед своим уходом он всё здесь убрал.

Белый быстро пробежался сквозь квартиру и застрял в детской. Ну, том, что от неё осталось. Синяя кровать была застлана, рабочий стол в углу напоминал сцену после урагана, а вся одежда из комодов была вывернута и разрезана. Их останки вместе с кусочками фотографий разлеглись на простынке. Волк небрежно присел перед ними и смотрел из-под своего красного, немного дырявого одеяла, будто бы стараясь спрятаться от чего-то.

-В чём дело, Клаус? Можешь объяснить, куда мы пришли? - Райнеру было здесь не по себе, но он от друга не отходил и даже сейчас был очень близко.

-Это дом моих родителей. Мозгоправы «Чумы» подали мне пару идей, и, произведя пару расчётов, я подумал, что найду здесь ответы на свои вопросы, но нет, - вздохнул белый.

-Искал здесь отца?

-Нет. Кое-что другое. Свое прошлое. И наше с тобой.

-Очень похоже, что оно лежит прямо перед нами, - сказал лис, разбирая клочки фотографий и видя среди них знакомую физиономию.

Однако кое о чем Клаус умолчал. Некоторые вещи он вспомнил, причем так ярко, что они стали почти реальными. Впрочем, Райнер о них думал прямо сейчас же. Об их первой встрече.

У многих, кто слышал об этой парочке, часто возникал вопрос: как они вообще сошлись? Золотисто-рыжий лис всегда был центром коллектива и отдавал свои силы обществу с большим удовольствием. Ему все в этом помогали, достигая идиллии. А волк был немного изгоем. Старался всех избегать, наблюдал нередко со стороны, читал свои странные книги и о чем-то томно вздыхал. Они, правда, учились на одном факультете, и из-за особенностей расписания 2 года пересекались на одних и тех же лекциях и семинарах. Энергетику Райнера было невозможно не заметить, но белого и усатого любителя загадок она порой раздражала, как и его излишняя дружелюбность. Сам заводила группы же не был фанатом таких одиночек. Ему казалось, что они с собой несут неприятности для группы. Однако все изменилось в ходе пары совместных работ. Кто бы мог подумать, что, разговорившись, им очень понравится компания друг друга! Правда, были свои проблемы в развитии их отношений, и каждый с ними боролся, как мог. На лиса давила необходимость помогать в репопуляции Туманной Чащи после великих катастроф. А волк никогда не рассказывал, но тонко намекал, что дома у него не всё в порядке. Потому они старались встречаться тайно, когда никто ничего не мог заподозрить. И все же многие на курсе догадывались, что известный Райнер пропал с радаров не просто так, а нелюдимый Клаус стал выходить в свет по каким-то особым причинам.

-Иногда я скучаю по тем временам, - вздохнул зверь под одеялом, пока его хвост вилял, - Но, смотря на эти фото, невольно задумываешься, что сейчас жить лучше, чем раньше.

-Даже несмотря на страшного монстра, бегающего за нами? - усмехнулся его друг, немного толкнув в бок. Собеседнику такой жест не понравился.

-Есть вещи похуже, чем будущее открытие биолога.

-Слушай... ты нашёл здесь всё, что искал?

-Нет, но ответы явно не здесь. Я пока не понял, где именно.

-Раз уж у нас есть пару часов, может, прогуляемся до моей квартиры? Мне надо сделать несколько важных домашних дел.

-Приглашаешь к себе домой. И я думал, что я был слишком навязчивым из нас двоих.

Дорога до пристанища лиса была особенной. Снег таял на фоне усиливавшегося солнца, и вода стекала с крыш, тарабаня мелодию, напоминавшую грустный романс. Прохожие невольно озарялись на двух животных, так сильно выделявшихся на фоне остальных своим прикидом. Как будто бы товарищи сбежали из сумасшедшего дома, и сейчас стараются себя успокоить лишний раз. Конечно, никто их не осуждал. Родная Земля уже давно добрая планета, а Туманная Чаща - одно из добрейших мест на ней. И потому, если кто-то и смотрел в сторону этих двоих, то только из сожалений. Удивительно было то, что взгляд Клауса сейчас сложно было назвать печальным. Погруженным в себя - да, но не скажешь, что он скорбел по прошлому. Райнер привык к тому, что он следил за многими своими товарищами, но из всех, кто мог бы последить за ним, был лишь один зверь, и тот сейчас не мог выражать такие чувства, увы.

Квартира золотистого была простой, но милой. Прихожая, столовая, спальня, ванная, все стены и плитки были выкрашены в приятный для глаза светло-бардовый или бардовый цвета. Все места скопления пыли были тщательно протёрты, всё было усидчиво помыто и вычищено, лампы светили ярче, чем когда-либо, а плафоны и люстры не жаловались на своё состояние. Чего уж говорить про панорамные окна, бывший диспетчер обожал их мыть после работы! И даже сейчас он пришёл сюда, чтобы закончить свою ежемесячную проверку кухни на работу и её помывку. В этой атмосфере Клаус чувствовал себя неправильно. Потому он завернулся в своем одеяло, как маленький зверёк, выбрал себе уголок потемнее и задремал там.

Короткие сны волка вновь совпадали с мыслями лиса. В последнее время, когда они были рядом, они часто думали об одном и том же: их расставании. Случилось оно почти сразу после выпускного в университете... и того случая, когда родители Клауса порвали все воспоминания о своем сыне на кусочки. Товарищи хотели съехаться и жить вместе. Они уже несколько раз проводили ночи вместе, включая празднование окончание учебы. То был очень интимный вечер для них обоих. Самое что удивительное, когда дело дошло до общей жилплощади, первым спасовал именно Райнер. Тогда товарищи друг от друга закрылись, ничего не обсуждали, и под конец рассорились, оставив напоследок много горьких оскорблений. Каждый из них обдумывал свою позицию и пытался угадать, на что рассчитывал другой. Обычно догадки были окрашены чувствами, приводили к неверным выводам, и заставляли сердце лишний раз окатить морды горькими слезами.

Лис, к примеру, засомневался в верности волка. У него почти не было крепких друзей, общался он лишь с этими обществами любителей тайн, и там он мог легко заводить интриги на стороне! Золотистого перспектива того, что его променяют на кого-то другого, очень беспокоила. Настолько, что у него начал кое-где седеть мех. К счастью, изменения были временными, и пропали с того момента, когда Райнер попросил, чтобы оба зверя взяли перерыв и всё лишний раз обдумали. Нет, их никто не осуждал за их выбор. Животные встречаются по зову крови и по велению сердца, и оба способа уважались обществом одинаково. Бывший диспетчер полагал, что, не будь Клаус для него таким особенным, он бы отпустил его, как и любого, кому он помогал. Но разве этот чудак похож на обычного парня?

Волк же попросту боялся. Отношения с его семьей... чёрт, он о них ничего не помнил. Лишь таинственная тварь, проходя сквозь голову белого, заставила часть его картинок из прошлого восстать из мертвых, но она не была существенной. Случилось что-то очень плохое. И с той поры он считал себя не слишком хорошим кандидатом в мужья. Отчасти даже опасным. А потом умерла мать, пропал отец, и белый запутался в собственных чувствах так сильно, что всё, кроме злости, в нём умерло.

Быть может, друзья так и продолжали думать об одном и том же в молчании, но Клауса ото сна разбудил запах пряных булочек с корицей - фирменного блюда бывшего. Все экземпляры лежали на столе и почему-то готовились к переносу на дальние расстояния.

-О, проснулся? - смешливо спросил Райнер, когда заметил грозного волка в детском одеяле, стоящим над пышной сдобой, - Ты можешь остаться у меня, если хочешь. Ёлки-лесопилки, ты наверняка даже помнишь, где тут что лежит. Но я должен буду сходить к родителям. Они попросили принести им кое-что из еды.

-Зачем? Разве твоя мать не работает на пищевом заводе, ещё и в отделе кадров? - продрал глаза белый. Он даже и не заметил переход между реальностью и сном.

-Да, но... не бери в голову пока. Прости, что могу тебя так затаскать, дел много, но мы успеем обернуться до похода в «Шестерни!»

-Вероятно, что так и будет.

-Кстати… - замялся лис, - Альберт, кто он такой?

-Прекрасный птиц, с которым мы познакомились после размолвки с тобой. Он умеет слушать лучше всех, а ещё пишет неплохие рассказы. Остальное ты уже знаешь.

-Ладно. Прости, если побеспокоил вопросом.

-Всё в порядке, - отмахнулся белый, - Вам стоит подружиться. Если мы хотим быть вместе. А мы ведь хотим этого?

-Да… - вздохнул золотистый лишний раз. Он не совсем был уверен в своих чувствах. Разум же работал плохо сейчас.

Последний визит волка в поместье семьи лисов нельзя было назвать приятным. Погода ужасная, траур, и в таком духе. Сейчас ситуация мало изменилась. Клаус не мог точно сказать, но в атмосфере дома было что-то не так. Обычно Аннет расхаживала по площади, рассказывая о великой промышленности, готовя любимое суфле или напоминая всем о прошедших приключениях. Фотографии с соревнований она хранила в особом альбоме, к примеру. Мерф же, хоть и был ворчливым товарищем, часто плотничал и результаты труда показывал гостям. Всюду разливалась жизнь, в её необычных проявлениях, и ты от них никуда не мог – и не хотел убегать.

А теперь ничего. Повсюду гниль. И запах забористых напитков, огромного количества различных медикаментов. И звери, держащиеся в своих уголках стола и поедавших принесенные булочки, как будто это была последняя еда. Зрелище было очень печальным, и у молодого волка аж слеза накатывалась от него. Впрочем, он вспоминал о том, что сидит за столом, закутавшись по морду в одеяле, молчит, и лишь кивает в ответ на вопросы, пока всем распоряжался Райнер. Вряд ли можно было с такой позиции правильно судить об окружающих. Но, чёрт его дери, Клаус был готов поклясться всеми тайнами, что этот добрейший, всеми любимый лис не рассказывает о происходящем специально. Неудивительно, конечно, ведь волк сам говорил о своей ненависти к нему. Всё же, может, пришла пора что-то поменять?

После трапезы Райнер направился наверх, в комнату своего деда. То, что от неё осталось. Большую часть вещей уже унесли в кладовку на 1 этаже. Только кровать и осталась. Семья собирается отдать всё в качестве экспонатов для Музея Туманной Чащи, но пока ещё не решилась подписать последние бумаги. Выросший лисёнок пока рад вспомнить прекрасные года, когда вся его семья была весела, несмотря на потерю биологического отца. Вскоре к золотистому, грустно смотрящему в пыльное окно спальни, пришёл знакомый волк под одеялом. По доброте душевной он решил поделиться им со своим товарищем.

-Спасибо, - тихо сказал лис, - Клаус... как ты?

-Лучше. У меня ещё много вопросов и загадок, но ты выглядишь намного хуже меня. Расскажешь, что случилось? - нежно поинтересовался волк.

-Моя мать уже давно умирает. Ей осталось немного.

От таких слов у волка мурашки пробежали по меху пару раз, а сердце пропустило несколько ударов. Он тихо побил своего друга по спине, а потом прижал его как можно крепче и поцеловал. Если бы память кого-то не подводила, он бы знал, что это был самый долгий поцелуй в их совместной жизни. Райнер даже не знал, как на него отреагировать. Лишь покраснел, смутился и пустил маленькую слезу.

-Мне очень жаль, - сказал Клаус, - Но мне тяжело тебя понять. Когда моя мать умерла, я чувствовал себя совсем иначе. Будто умер кто-то очень страшный, и я теперь мог выбраться из-под одеяла и задышать во всю грудь.

-И я тебя хорошо понимаю. Вряд ли ты будешь опечален смертью того, кто режет твои фото после ссоры... - Мех золотисто-рыжего сиял ещё прекраснее в этот зимний день. Скрашивал его искреннюю скорбь в лучах весеннего солнца.

-Но что ж мы всё обо мне да обо мне!

-Ты у нас под лечением товарищей из «Чумы», за тобой надо следить.

-Да, мои клыки и когти им не очень понравились. И всё же, Райнер...

-Нет, нет, я справляюсь.

-Не справляешься ты, щенуля! – клыки волка показались в самой прекрасной манере, - Мы с тобой вообще давно в разладе из-за того, что оба не справляемся. И из этой мрачной тайны выйдем мы только вместе.

-Неужели ты меня ещё простишь?

-Когда-нибудь - да. Сейчас я могу сказать, что... в этом загадочном волчьем сердце всегда было место для тебя. И оно никогда не опустошалось.

-Как и в лисьем всегда есть место только для одного волка. Так что, мир?

-Мир... Кстати, мы не опаздываем в «Шестерни»?

Лис отвлёкся, чтобы посмотреть на часы, которые уже давно забрали из комнаты, и оказался пойман очередным поцелуем. Этот был нежнее и спокойнее. Отчасти даже намного глубже предыдущего… Но в нём не было животной страсти. Только забота. Та забота, которой не хватало золотистому уже очень давно. Волку же за подобные действия пришлось заплатить большим запасом смелости и собственной ненависти. Быть может, в ней никогда и не было смысла?..

Глава 3 – Шестерни Прогресса

В 15 часов того же дня

В назначенное время Райнер, Клаус и Альберт встретились у Главного Входа в «Шестерни Прогресса». Здесь было не так многолюдно, так что перспективы потеряться в толпе не было. Само здание очаровывало: оно было воздвигнуто после Войны Эволюции и представляет собой немного сюрреалистичное воплощение промышленного развития в рамках небоскреба. Конечно, строение не дотягивает до высот Мэрии или «Чумы», но прекрасные фрагменты настоящих заводов в изящных темных тонах вместе с утяжеленным стеклом, прекрасно сияющим заходящим зимним днем, перевешивало все недостатки. И никаких подземных помещений здесь не было. Всё чисто и законно, в отличие от некоторых других корпораций.

Внутри тоже соблюдались принципы рационального производства. Вместо огромных витражей - вентиляции и необычные иллюминаторы. Административная стойка напоминала чётко отлаженный механизм, состоявший из живых зверей, но исправно выполняющих свои функции. Все лифты ходили, словно часовой механизм, и никогда не прерывали свою деятельность в рабочий день. Сотрудники не покидали кабинетов просто так и не занимались подозрительной деятельностью. Впрочем, контингент здесь был непростой. История со Вселенским Изломом заставила весь мир мобилизовать свои силы, и даже спустя 40 лет можно найти представителей других континентов в Туманной Чаще. Вон там вот скачет Лемур, который, к слову, спустился прямо к трем гостям, стоявшим на промышленной «красной дорожке».

-Чем могу вам помочь? К нам редко заходят посетители! - начал говорить товарищ. В его резких движениях и не менее быстром тоне сложно было поймать чёткий внешний вид.

-Нам нужно добраться до Архивов 3-7-8. Нас сюда отправили по государственному заданию, - сообщил Райнер, показывая пропуска, выданные недавно университетом и вложенные в известную папку Исидора. Даже на ворона успели сделать!

-Тогда вам надо на 8 этаж, секция 7, кабинет 3-7-8! Попробуйте и уследите за местной нумерацией, иначе вам будет очень тяжело!

-Погодите же вы, - засветил своими клыками Клаус, - Мы точно на пути не заблудимся туда?

-Я не знаю, я вообще поднимаюсь по лестнице! Прощайте, ледяные салаги!

И лемур исчез, оставив товарищей в небольшом замешательстве.

Дорога к архивам выдалась непривычной. Местные звери передвигались с невиданной точностью и осознанием, потому появившиеся здесь незнакомцы выглядели очень неказисто и чуть ли не опасно. Лифты ходили лишь до определенных этажей, были полны до духоты, а лестницы казались стальной кишкой внутри монстра прогресса. Мало того, так на гостей смотрели с загадочным флёром, однако свои опасения никто не выражал. С такими пусть разбирается начальство.

Сама же комнат 3-7-8 оказалась простой дверью, ведущей в помещение, реквизированное под совместные проекты. Судя по пыли на табличке, сюда очень редко заходят. Попытки открыть замок не увенчались успехом. Приложение волчьей силы или безумных когтей лисов, когда-то вскрывавших целые золотые запасы, не возымело эффекта. Один ворон заметил, что для доступа внутрь требуется особая карта уровня «Проектант».

-И где такую мы только раздобудем? Мы явно не будем готовы к очередной атаке чудовища такими темпами. Да и провести здесь весь день, хоть и со щенулей, нехорошая перспектива, - вздохнул Клаус.

-Почему ты так его называешь? И почему вы вместе шли? Ты мне говорил пару месяцев назад, что вы разошлись, - вдруг ответил Альберт.

-Отчаяние зверей доводит и не до таких поступков, как воссоединение с тем, кого ты раньше ненавидел, - пояснял Райнер, косо смотря на чьи-то клыки, - Но, кажется, не стоит переводить тему. Очевидно, что у кого-то на этаже должен быть уровень допуска. Придется просить у них на время одолжить нам такой.

-Рабочие здесь не обладают разговорчивостью или свободным временем, - продолжал пернатый, - Вы точно уверены, что не будет лучше связаться с нашим координатором?

-Они вполне могли понять, кто мы такие и зачем пришли, - задумался волк, - Про проблемы СОБ-а и «Чумы» в ликвидации Жнеца знают уже все. Новости в этом плане беспощадны.

-Однако рассказать мне о том, что вы на них работаете, о том, что вы преследуете существо, или о том, что вы снова встречаетесь, вы не нашли важным! Я не для того докторскую получал, чтобы ко мне все относились, как к пустому месту, особенно мой единственный друг! – резко вспылил Альберт.

-Так, дружище, - сказал белый, беря пернатого и прикладывая его к груди, - Давай будем последовательны. Ты же сам меня этому учил. Сейчас мы получаем документы, относим их, куда надо, и я всё тебе расскажу. Даю волчье слово.

Ворон в ответ кивнул и перестал активно биться своими крыльями. Впрочем, Райнеру что-то в этой ситуации не понравилось. Улыбка на его морде осталась, но и затаившуюся внутри злобу уничтожать он не желал.

Попытки поговорить с местными сотрудниками успехом не увенчались. Проблема слаженного механизма в том, что без ведения оператора он не меняется, а таковыми были только звери из управления «Шестерней». Увы, они не знали в лицо товарищей, более того, наверняка бы пожелали их выпихнуть на всякий случай. Однако определенный уровень упорства принес свои плоды: удалось найти проектанта по имени Аткинс в последнем кабинете этажа.

Им оказался уже знакомый лемур. Теперь его можно было разглядеть получше: тёплая коричневая шуба с дополнительными подкладками, которую, видимо, кто-то не снимает; в работе за машинками и компьютером используются все 4 лапы и хвоста, каждый из которых был или в особой перчатке, или в чем-то ещё, чтобы избегать проблем со здоровьем. Движения у зверя были очень резвые, и он удивился, когда к нему в комнату пожаловали знакомые гости. Настолько, что быстро выключил устройство на столе и спрятал чертежи в ящик стола. Собственно, ничего больше в комнате и не было, кроме чудаковатого окна.

-Господин Аткинс! - начал переговоры Райнер, - Мы с вами уже виделись внизу.

-Вы не потерялись в местных лабиринтах? Молодцы. Я бы с радостью провёл вас сюда сам, но дела. И я не большой фанат хладных видов. Простите, но вы мне напоминаете о моем доме на Засушливом Континенте, - пояснял лемур, делая вид, что всё ещё работает.

-Что у вас за проект такой? - спросил Альберт, прерывая предыдущий план.

-Рабочая тайна. Вам-то какое дело? - отвечал Аткинс.

-Мы и сами прибыли сюда по достаточно важному заданию, - вмешался уже Клаус, показывая удостоверение, - И нам нужен доступ Проектанта, чтобы попасть в архивы.

-Тогда попробуйте написать заявление в администрацию. Они его рассмотрят за неделю, одобрят. Потом пройдете через наше начальство, чтобы убедиться, что всё в порядке. Жгучие переговоры, прямо как еда была дома!.. И, может, через 2-3 недели вам всё сделают, - усмехнулся работник «Шестерней».

-У нас на это нет попросту времени! - показал волк свои клыки, упиваясь когтями в стол товарища, - На кону жизни всего города. Мы получим эти чертежи из архива, и сможем спасти город от твари, что его разрушает. Немного подсобите нам. Прошу вас.

-Увы, я не помогаю шантажистам, - заключил Лемур, поднимаясь на верх офиса и готовясь его покинуть, - Особенно чудным волкам. Противные вы.

На том единственная надежда разрешить ситуацию исчезла. Клаус мог лишь смотреть на всё с абсолютной пустотой в глазах, пока Райнер тихо мотал головой из стороны в сторону, а Альберт пытался придумать новый план. Не зря же у него есть Докторская степень! Вот бы ещё голова у волка перестала болеть, а в душе не так кололо, будто бы он совершил какую-то большую ошибку или не оправдал ожидания силуэта отца, порой появлявшегося на краю глаза.

На самом деле, Аткинс никому не был особо рад. На работе его считали немного изолированным от остальным. И причина тому была довольно проста: лемур был родом из таких краев, в которых никогда не видывали зверей, чаще всего обитавших в Туманной Чаще. Чёрт, в городе ещё и безумно холодно, никогда нельзя раздеться, а перемещаться так тяжело без лиан, приходится хвататься за всякие штуки, которые трогать начальство не дает из соображений безопасности! Можно спросить было бы, зачем тогда переезжать? Ответ крылся во Вселенском Изломе. Хоть самому Аткинсу уже 33 года, его родители сюда попали, пытаясь помочь инженерам решить загадку инопланетных технологий и рушащихся измерений. Он пошёл по их стопам, чем сильно гордился, однако его постоянно терзало чувство неправильности. С одной стороны, он скучал по родине, на которую его возили иногда в детстве и которая зарылась ему в душу, как осколок давно минувших дней. С другой стороны, он всё время стоял в тени своих предков. Великих Лемуров, когда-то основавших пару городов в суровых землях, а потом перешедших всякие границы ради сотрудничества и спасения планеты. Аткинс же ничего так и не добился, хотя у него было много идей! Он мечтал ими поделиться, но всегда боялся, что его неправильно поймут или осудят. Северные животные известны своим странным, жестким нравом.

Взять, к примеру, пришедших сюда товарищей. Городские агенты, идущие с бумагами самой «Чумы». Её в стенах промышленной компании не любили по причинам вполне понятным. Как и весь город. Но, если бы в посланниках были тигры или обезьяны, лемуру было бы проще к ним относиться с пониманием. Нет же, пришли сюда волк, лис и ворон. Первый был грозен, возможно, опасен, и не особо осознавал этот факт. Второй был бесконечно добр, но боялся растерять себя в этом. А третий... он казался самым понятным. Будто бы его сердце таило что-то похоже на проблему Лемура. Но копать так глубоко было бы неправильно. Может, у этих гостей и нет тактичности, но вот у Аткинса она была.

Впрочем, работник «Шестерней» не сомневался, что эти друзья со всем сами разберутся. Мало ли проектантов, у которых можно попросить уровень допуска, если слёзно умолять! Их много на том же 9 этаже. Проблема же с тварью, о которой они говорят, правда велика, однако лемур тут не при чем. Он обычный сотрудник, которому давно пора была идти на обед. В столовой принимают в строго определенные периоды, в зависимости от этажа, и опаздывать было нельзя. Слава богу, что по лестнице можно было быстро добраться до цели, ещё и с неплохим видом! Величайшие строения Туманной Чащи, восстановленные или возведенные сызнова после Великих Катастроф. Мощь разума зверей, раскинувшаяся на десятки километров! От такого величия в зобу дыхание так и спирает.

Правда, в этот раз пейзажи по ту сторону иллюминатора оказались не такими интересными. Снег да серость. Ещё и голова тяжелой стала, почти что чугунной. Определенно нехватка еды давала о себе знать. Аткинс был готов замедлить свой ход, как его взгляд уловил движение за окном.

Те самые красные глаза, о которых говорили по новостям. Приклеенные к огромной башке, которая была частью не менее чудовищного существа, поныне называемого Костяным Жнецом. На других этажах можно было заметить его высокое тело. Клинки, прочно упиравшиеся в бетонно-металлический каркас здания. Броню, способную защитить от любого урона. И, конечно же, длинный язык, пробивший иллюминатор насквозь одним ловким движением.

От страха Лемур не мог пошевелиться. Да, он слышал тревогу, разразившуюся по всему зданию. Видел красные горящие лампочки. Но ничего сделать не мог. Тело, ранее столь подвижное и активное, приковалось к ступеньке, позволяя монструозному языку твари пробраться внутрь. Расщепиться на несколько розовых, немного костяных частей, заканчивающихся своеобразным острием. Эти чудеса начали вылизывать тело Аткинса, пока глаза организма пристально смотрели. Голова чувствовала ещё хуже, чем остальное тело. В неё нельзя было больше сбежать, как приходилось во время засух на родине. Нет, теперь в твоей башке находилась засада, из которой не было пути назад. Тебе, ледяному и живому трупу, придётся выдерживать испытания воли и духа похлеще любой пытки.

Ситуация продлилась пару минут, пока снаружи не раздался выстрел. Может, Жнеца он не убил, но заставил его упасть на землю и оставить товарища в покое. Организм снова повелевался командам головы, вес которой ментально уменьшился в разы. Теперь лемур очень хотел бежать не за едой, а за кое-чем более важным. Обратно, наверх.

-Нет, замок слишком сложный. Требует постоянно меняющихся кодов. Технология мне неизвестна, простите. Я о таких вещах даже рассказы не пишу.

Альберт не оставил попытки взломать дверь архива самостоятельно. Он очень хотел помочь своему другу (и кем бы ни приходился ему Райнер), однако не хватало ни знаний, ни оборудования. Конечно, лис и волк тоже желали проявить самодеятельность, однако ничего толком не добились, кроме поломанных когтей. Они жутко болели – хоть и не так, как их сердца. Когда же началась тревога, они немного перепугались, но, почувствовав знакомую боль в голове, белый и золотистый быстро всё поняли и решили не останавливаться на своем немного незаконном пути. Даже тряска от выстрела их не заставила остановиться, даже паникующие звери, бегущие через коридор! И потому Клаус очень удивился, когда обнаружил у себя в лапе ключ-карту с доступом проектанта и хвост Лемура.

-Правда, берите её, можете не возвращать! - заверял перепуганный зверь.

-Что стряслось? Вы не ранены? На вас жнец напал? - спрашивал Райнер, пытаясь оглядеть работника, но тот опять двигался слишком энергично.

-Не берите в голову! Лучше хватайте ваши чертежи из архива и спасайте город! Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на мысли о недоверии! - паникующе проговаривал Аткинс.

-Успокойтесь вы! - прокричал сгоряча волк, - И не рубите с плеча. Мы ценим вашу помощь, но вы готовы на такие быстрые изменения?

-Конечно-конечно! Попробуйте уследите за этим миром, он вам голову расшибет! А я ещё хочу жить, жить хорошо и лучше своих родителей! Так что меня ждет разговор с директором «Шестерней!» Не поминайте лихом, лесные звери! - С этими словами лемур вновь умчался, постоянно хватаясь за детали потолка.

-Стоило бы ему помочь, - вздохнул лис.

-Мы ему не нужны для этого, - пояснял Альберт, - Давайте же поскорее заберем чертежи, пока ситуация идет в нашу пользу!

Архивы 3-7-8 оказались своеобразным музеем истории «Чумы» и «Шестерней». Найти в ней нужные документы было несложно: они лежали в папке с пометкой директора нужной компании, прямо на деревянном столе. И слава богу, что не пришлось обыскивать местную картотеку. У каждой стенки стояло по шкафу с номерами по годам, месяцам и дням, и на расшифровку бы ушла целая вечность! Не говоря уже о том, что здесь глазам было больно из-за старого освещения.

Впрочем, всё это мелочи. Осталось документы донести через суматоху внутри здания и возможное нападение Костяного Жнеца. Интересно, что он в «Шестернях» забыл?..

Глава 4 – Ушедшая религия

5 часов спустя

-Альберт, прошу, отнеси документы Исидору сам. У меня есть важное дело, на которое я бы хотел отправиться сам.

-Я выполню твою просьбу, но твое поведение меня беспокоит! Как будто бы мое присутствие тебе уже и не важно.

-Клыками клянусь, дело не в тебе...

-А как же твой рассказ о Райнере? Ты по-волчьи клялся всё объяснить!

-Прости…

Клауса резко что-то дернуло, когда троица выходила из «Шестерней». Неподалёку отряды СОБ-а искали тварь, в которую они попали мощным зарядом артиллерии, но успехов у них не было. Конечно, задание надо было выполнить, потому ворона пришлось отослать обратно к директору – после того, как белый кое-что ему нашептал на ухо. Волк бы сам дальше пошёл своей дорогой, куда бы ни вели его дебри разума, но Райнер решил за ним последовать. На всякий случай.

К несчастью, в этом оказалось более чем много резона. Белый никому не мог рассказать, какой водоворот творился в его голове. Словно в твою изящную библиотеку воспоминаний, где было много запретных секций, ввалился жуткий шторм, срывающий все замки и поднимающий все записи в вихри. Притом у этой бури было сознание. Примитивное, по меркам осознанных зверей, но достаточно мощное, чтобы выбирать те закрытые знания, которые бы щемили душу сильнее всего. Ухватиться даже за одно из них будет недостаточно: нужно будет крепко держать, пытаться не потерять равновесие и не взмыть в воздух. Притом улики любого рода нередко оказывались ложными. Из-за них Клаус бродил по городу добрых 5 часов, постоянно нарываясь то на прохожих, то на какой-нибудь столб. Все удивлялись его состоянию, но будто бы внутри понимали, что не стоит сердиться на такого добряка, за которого бесконечно извинялся его золотисто-рыжий друг.

Поиски в итоге привели напарников в старую церквушку на Севере города. Оттуда изначально и развивалась Туманная Чаща, потому там остались такие «реликты прошлого», от которых не избавлялись из-за культурной и исторической значимости. Высокие каменные шпили (уже осыпающиеся) с золотыми куполами (многие уже полиняли) дополнялись чудесными башнями и прекрасными стальными вратами (выбитыми). Белый забежал внутрь с непривычной для себя прытью. Лис еле-еле за ним поспевал. Но, чёрт его дери, изнутри здесь было очень красиво! Многие витражи до сих пор уцелели, превращая заходивший лунный свет в разноцветную мозаику, а чудеса инженерии тех лет позволили поставить сюда вечно горящие лампочки. Жаль, что деревянные лавочки и кафедра священника с годами потеряли в качестве.

И все же главный вопрос был в другом. И ответ на него хранила очень молчаливая волчья морда.

Стоило Райнеру за собой закрыть входные врата, как погасли все светильники. Клаус, так далеко отошедший и уже бродивший повсюду в поисках ответов на всплывшие вопросы, резко вернулся к своему товарищу и крепко его взял за лапу. У обоих так заболела голова, что чужая компания казалась очень кстати.

Неожиданно пропала и сама луна, погружая церковь в настоящий, кровожадны мрак. Сердце у обоих зверей лихо колотилось, и никто не мог их успокоить. Мех взъерошился, а лапы с трудом держались над землей.

А потом их как будто бы ослепило. Повсюду развесили дополнительные свечи, на идеально выверенных скамьях разместилось много гостей (в основном волков), а за своим алтарем стоял седой зверь в священных одеждах с религиозной книгой. На столбах, держащих купола, расположились многочисленные цветы и растения. С витражами только было что-то не так: они дюже напоминали собой знакомый силуэт монстра. Однако все сомнения убирала прекрасная органная мелодия.

Свадебная мелодия.

Со стороны главных врат, от которых неловко отошли Клаус и Райнер, показалось 2 волка. Жених и невеста шли рука под руку к месту бракосочетания. Их внешний вид мало чем отличался от ровесников. Дама явно была в положении, и попытки скрыть сие выходили у неё чудно. Зал сильно аплодировал молодоженам, но будто бы немного приторно. Фальшиво.

-Я и совсем забыл о ней, - резко сказал белый товарищ, - О свадьбе моих родителей.

-Погоди. Ёлки-шишки... Клаус, так это... - не мог собрать слова воедино уставший лис.

-Да. В утробе моей матери уже был я. Спустя 4 месяца после свадьбы я рожусь на свет. Примерно.

Когда обрученные подошли к алтарю, священник выдал будущему мужу кольца. Он их немного небрежно надел. Началась долгая религиозная речь. Что поделать, в те времена такое все обожали. И завершалась она хриплыми словами:

-Согласна ли вы, мадам Флоранс, взять господина Лоика в свои мужья?

-Да! - с радостью, но немного неуверенно ответила волчица.

-А вы, господин Лоик, готовы ли взять эту даму в свои законные жёны?

-Эм... ну конечно, да, - почти отнекивался он.

-Есть ли возвращающие этому союзу?

Клаус очень хотел крикнуть что-то. Но он как смышленый волк понимал, что всё уже давно было кончено. Он полагал, что всё решилось задолго до того, как они собрались жениться, по воле той, что воспротивиться без насилия было нельзя. Так что сейчас не было смысла пытаться что-то изменить.

От яростных хлопков гостей свет снова погас. Теперь уж Райнер, начавший понимать немногое из происходящего, решил обнять своего товарища поближе. Его сердце билось очень неравномерно, почти патологично, и лишь ритмичные поглаживания по спине могли как-то изменить эту ситуацию. Клаус не возражал. В конце концов, сейчас перед ним будет намного больше боли, чем осознание, что он впускает бывшего в жизнь. Увы, этот вихрь в библиотеке воспоминаний волка остановить уже было никому не под силу, и множество полок от него пострадало. Сколько ещё будет подчинено воле стихии – одному богу было известно.

Вскоре включился уже механический свет. Пропали все украшения и вся мебель - на ее место пришло убранство дома и маленькой детской площадки неподалёку. Витражи тоже изменились: монстр на них стал злобнее и причудливее, словно мутировал в новую форму. Вскоре появились и живые звери, 2 взрослых волка-родители и знакомый волчонок. Отец был чёрного меха, в размашистой серой рубашке с чёрными шортами. На его лапах сияли чудаковатые стальные браслеты, а ботинки были открытыми. Сам он был крупным товарищем и немного неуверенно ходил. Мать тоже была чёрных тонов, в коротком бирюзовом платье с рисунками волчиц на нём, в синих чулках. Для её пушистого меха у неё была жёлтая заколка с цветком мака, а на лапе красовалось брачное кольцо. Она же гуляла повсюду с природной грацией и... каким-то странным удовольствием. И, конечно же, волчонок. Он был любознательным и... белого меха. Старшие занимались домашними делами, пока младший играл. Однако он был немного неосторожен, и, пробегая с поездом в лапках рядом с отцовскими вещами на полу, случайно толкнул стоявшую там бутылку. Её содержимое быстро разлилось повсюду. Видно было, что сынишка очень виноватым был. Но толку-то? Отец всё равно разозлился и был готов отлупить своё чадо, чтобы выпустить наружу гнев. Мать, может, и была готова защищать сына, но сейчас была на стороне её мужа. Только она заготовила наказание похуже. Лишение сладкого, книг и пара нелестных слов в его адрес. Таких, после которых и удивишься, что у этих зверей не отобрали права на воспитание.

Что оставалось бедолаге, кроме как убежать под гнилую лавочку и плакать там, пока родители друг на друга кричали по поводу и без? Да ничего. Только молиться и верить, что они помирятся. И как можно получше спрятаться: если попасться папе на глаза в таком настрое, он может ударить и посильнее. Или это сделает за него мать. Они всегда были вместе – и против ребенка, конечно же – в такие моменты.

А потом всё резко исчезло и вернулось на круги своя, к старой разрушенной церквушке. Буря прекратилась так же внезапно, как и началась. По велению того же потустороннего разума, что и запустило этот кошмар. Однако оно было диким. Безответственным. И не думало о том, какой кавардак оставило в башке и сердце волка, что сейчас с приоткрытой пастью стоял, уставившись на старую семью и очень, очень юного себя. Благо лапа всё ещё держала с собой любимого лиса. Ему тоже было не по себе, но он был настоящим оплотом для страждущих.

-Дом никогда не был по-настоящему безопасным, - вздохнул Клаус, пустив пару слез. На большее его организм не мог разродиться, несмотря на глубокую режущую печаль в нём, - Ты мог сделать точно то же самую проказу в 2 разных дня, и в каждый из них родители могли повести себя по-разному. Или прибить, или сказать: «Ничего, сынок, ты о мелочах думаешь».

-Очень грубые и опасные мелочи, - отвечал Райнер. Он видел - и чувствовал - как было плохо одному из последних дорогих зверей в его жизни. Если он его не спасет...

-Я очень мало чего помню из своего детства. Наверное, потому, что там сложно вспомнить что-то хорошее. Книги были неплохие, правда. Когда их позволяли читать или играть на детской площадке. Они всегда были пустыми.

-То есть? – удивился лис. В его детстве всегда был как минимум один приятель, что ждал его на улице.

-Я гулял в то время, когда никого не было. Мечтал о том, чтобы у меня появился хоть какой-то товарищ. Как ты мог бы заметить, мало что изменилось с годами.

-Мне в любом случае очень жаль, - золотистый хотел обнять волка, но второй был против.

-Этим зверям никогда не стоило вместе встречаться. Они всегда ссорились друг с другом. Каждый раз громко, каждый раз - по малейшему поводу. «Ты чего на меня кричишь?» - так начиналась каждая ссора. И не заканчивалась пару дней. Для них дело было обычное. А для меня...

-А отец избивал мать?

-Я не помню. Так ли важно?

-Да. Правда, всё, что ты видел сейчас, важно. Клаус, ты ведь и сам это понимаешь, не так ли?

-Только... я не уверен, что напоминание о таком поможет мне разобраться в причинах пропажи отца.

-А ты точно уверен, что он пропал?

Волк только покачал головой. Он уже ни в чем не был достаточно уверен. Его башка уж тем более запрещала ему быть уверенным. Зачем долбаному монстру надо было вскрывать душевные травмы какого-то волка? Чем так от своих ровесников отличается Клаус? И прав ли Исидор в своих нападках?.. Так много тайн. Все безответные. Как и предложения любви от всего сердца.

Затем раздался странный звук, будто бы кто-то уронил что-то на пол. Неужели здесь был кто-то ещё? Может, тот самый жнец, которого волк смог выследить благодаря своей больной голове? Но как с этим чудищем сражаться?! В мыслях обоих зверей проскакивало так много идей, что страх был готов их убить на физическом уровне. И все же белому хватило смелости двинуться вперед, к источнику, чтобы во всем разобраться. В конце концов, напоминания о страшной свадьбе сделали его немного более готовым к своей собственной смерти.

Однако реальность оказалась простой. За алтарем, напоминавшим смесь крестов и кругов, читали религиозное писание 2 зверя. Один из них был незнакомцем, полностью спрятавшимся в робах, а второй был... Аткинсом! Неужели он был верующим? Как раз появилась возможность узнать, учитывая, что прихожане заметили молодежь.

-О, здравствуйте, - тихо, почти безмятежно сказал лемур, - Вижу, что пути господни воистину неисповедимы.

-Не обращайте внимание на его... заскоки, - сказал второй зверь. Он снял капюшон и оказался милым кротом в старых очках, - Процесс успокоения занимает время.

-А вы?.. - спросил неловко Клаус.

-Я простой верующий, - продолжало подземное животное, - И мне тяжело видеть, что сталось с церковью в последние годы. Горожане очень плохо перенесли Великие Катастрофы. Потеряли частичку души и не смогли заботиться о бедном храме. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы любой, кто ещё желал прильнуть к нашему учению, не оказывался один. Я не знаю все их истории, но знаю, что они все заслуживают лучшего.

-Его зовут Аткинсом, - пояснял Райнер, - Пережил нападение Костяного Жнеца. Монстра, крушащего город. Как и мы.

-Тогда неудивительно, что вы сюда забрели! - радостно заявил товарищ в робах, - Особенно необычный волк. Я слышу его душу. Она мечется и корчится в муках, но боится признаться в этом.

-Простите, но я не готов к такого рода душевной помощи, - сказал белый, своей улыбкой показывая все клыки. Его все начали называть странным. С чего бы это?..

-Понял, понял! Не люблю, когда мне угрожают пожиранием в такие ночи, - рассмеялся крот.

-А сколько сейчас времени? – поинтересовался Райнер.

-Почти полночь, - заявил верующий, - Возможно, вы хотите уже пойти домой? Как пожелаете. Я в любом случае рад видеть, что молодежь находит свой путь к истине. Каким бы тяжелым он ни был.

-С Аткинсом всё будет в порядке? – неловко спросил волк.

Ответом на его вопрос оказался немного странный и припадочный голос лемура, уходивший в древние языки. Крот тут же помчался ухаживать за своим подопечным, поглаживая его по голове и напевая странную мелодию. Очень знакомую.

Тоже свадебную.

И от неё Клаусу захотелось поскорее уйти отсюда, хоть куда-нибудь.

Райнер решил быстро помочь кроту с его прихожанином, после чего последовать за любимым волком. В последнее время они разделялись так же часто, как и сходились. Оба зверя понимали, что такими темпами они лишь причинят друг другу больше боли. Но бедный белый мог только покрепче сжать свою голову и не дать ей болеть. Так он насильно прерывал любые попытки бури вернуться в его большую библиотеку. Конечно, жаль, что все запретные архивы теперь открыты, и воспоминания плывут оттуда, словно забытые со времен войны мины на детский пляж. Нужно было искать решение этой проблеме. И, как назло, именно с такого рода бедами волк справлялся хуже всего.

Он спрятался там, где когда-то была свадебная арка его родителей. Здесь их всех можно было выгнать обратно в пустоту, откуда пробудились его воспоминания о них. Главное - не биться головой. Но, клыки его дери, как же это больно! Как будто снаряды летели прямо в морду.

Неожиданно все страдания стихли. Им на смену пришли золотисто-рыжие лапы, крепко обнявшие товарища сзади. Хватка была очень приятной, и от резкого прилива спокойствия волк упал на пол. Ничего, его одежда была удобной. Здесь было приятно лежать. Оставалось лишь повернуться и прижать спасителя к себе ещё поближе.

-Такое отношение не похоже на ненависть, - усмехнулся лис, когда оказался в описанном положении. Его хвост мило подёргивался сзади.

-Мне всё ещё трудно тебе доверять, - пояснял волк, чей хвост описывал безумные пируэты, - Я тебя ценю. Я тебя никогда не забывал. Вспоминал каждый день. Но думать о тебе и знать, что ты правда вернулся... я не могу взять и позволить тебе быть так же близко, как раньше. Не сразу.

-Доверие нужно заслужить. И, кажется, я тебе его безумно задолжал, - вздохнул Райнер. Он хотел сказать что-то очень важное и больное. Свой личный грех. Но как его преподнести так, чтобы не убить друга?

-Я тоже, - волк начал нежно гладить товарища по голове.

-Когда мы расстались, я за тобой следил, Клаус. Боялся, что ты мне изменишь. Искал повод для твоей измены даже, когда мы были вместе. Потому что... я всем помогаю просто так. Мало кто мне отвечает тем же. Ты был особенным волком. А я не понимал… и думал, что ты тоже будешь плохим.

Белый тяжело вздохнул, сняв свой пиджак и использовав его как одеяло для друга.

-Ты ничего не скажешь в ответ? – забеспокоился лис.

-Нет, - устало ответил волк, - Каждый отдает душевные долги по-своему. И я буду принимать их так, как считаю нужным.

-Тогда я лучше буду молчать этой ночью. Надеюсь, господин крот нас не выгонит.

-Нет. Но тебе может не понравиться крик испуганного лемура.

У обоих зверей уже слипались глаза. Райнер давно не чувствовал себя в роли настоящего опекуна душевно больного. А Клаус… вряд ли он когда-нибудь будет уже прежним волком.

И, чёрт его дери, кто вообще он такой – прежний Клаус?

Глава 5 – Неприятные известия

25 февраля, на рассвете

Клаус и сам не представлял, что проснется от звука капающих сосулек за окном. Весна при поддержке солнца отвоевывала свое место в Туманной Чаще, разрушая созданные зимой крепости. Церквушка с её заснеженными куполами была одной из первых, кто получал заряд тепла. В любой другой ситуации такой пейзаж вызвал бы у волка небольшое недовольство. Он мало спал, и любые внешние шумы заставляли его и без того подранную нервную систему резко просыпаться и терять ещё больше минут драгоценного отдыха. Но сейчас он впервые чувствовал себя здоровым. Отдохнувшим. Ожившим даже. Кто-то ночью накинул на товарищей одеяло и принес пару подушек, так что им было очень удобно нежиться на камушках у алтаря. Вот только пробужденный белый обнаружил только себя в этой импровизированной постели. Его резко обуяло это чувство сжигающей пустоты, желавшее обосноваться в библиотеке его сознания. Оно унялось лишь благодаря тому, что глаз заметил знакомый золотисто-рыжий силуэт. Он стоял неподалёку и упорно разглядывал витражи.

-Вижу, ты встал пораньше, - сообщил Клаус, поднявшись с лежанки, и, зевая, подошёл к другу.

-Я плохо спал. Думал обо всём. И не мог пройти мимо этого, - сказал лис, разведя лапы в стороны.

Изображения Костяного Жнеца были какими-то знакомыми. Они были изящно воплощены при помощи мастерства местных строителей, что ещё сильнее обескураживало.

-Напоминает мои рисунки дома, - продолжал волк, подойдя поближе к стеклу, - Образы приходили мне в голову... как звери, несшие в библиотеку книги собственного написания. Очень нерациональные, но такие особенные.

-Ты так и не дал согласие на осмотр своего жилища Исидору? – спросил золотистый.

-А?.. Что? Он? Он же ничего не спрашивал.

-Наверняка он тогда всё сделает без твоего спроса. Он очень пытается быть вежливым.

-Плохо получается, - когти Клауса немного напрягались, - В этих витражах что-то не так. Мне не хватает знаний для этой загадки. Реально ли вообще происходящее? Или как со свадьбой...

Пришлось волка обнимать, чтобы в его голове вновь не разбушевалась буря. Реакция была понятной, в виде виляющего хвоста. Хуже всего – то, что в этот раз шторм вряд ли бы был чужеродного происхождения.

-Хорошо, что нам есть, кого спросить, - добавил Райнер, тяжело вздыхая. Ему вот отдых бы точно не помешал.

-Да? Что такое? - религиозный крот услышал свое упоминание через всю церковь: акустика и немного чувственности помогли. Он тут же сбежал с высоких этажей (и как он только туда попал?), с радостью смотря на своих гостей.

-М... простите, мы не представились, - белый вернулся в нашу жизнь, - Я Клаус. Это Райнер. Мы были заняты... расследованиями, и оно нас сюда завело.

-Да, сейчас столько всего творится! Я крот Яф. Я доволен тем, как посвятил свое время, следя за этой церковью, и тем более буду рад помочь вам! В чем ваш вопрос?

-Эти витражи, - показал лапами волк, - Они реальны? Они настоящие? Они правда так выглядели?

Волонтёр-Священник подошёл к разноцветным изображениям из стекла, нежно прикладывая лапы к ним. Будто бы он считывал особый код, непонятный ни одному из других зверей. Он прошёл по всему периметру - а это же десятки, десятки метров! - пытаясь понять суть искусства и его творцов. Но его морда не могла найти успокоение в том, что узнавала.

-Они существуют вместе с нами, но Богом клянусь, день назад они были другими! - ответил Яф, вернувшись к товарищам, - Такое не может быть. Если только... судари, а что именно вы расследуете?

Повисший вопрос казался неправильным. Ровно как и причины, по которым звери сюда заглянули.

-Я хочу спасти свою мать, и это существо может мне в этом помочь, - грустно сказал Райнер.

-А я по вытекающим из головы запрещенным воспоминаниям искал своего отца. Теперь, прибыв сюда, не уверен, правда ли это было мне нужно, - вопросительно продолжил Клаус, лишний раз проведя по своим усам лапой.

-Заблудшие души... я наслышан об атаках существа на город. Но не волнуйтесь. Сюда оно никогда не придет. А если и придет, то тогда я могу отречься от моего нового имени и уйти в скитания в далекие земли! -яростно, но в то же время смешно проговорил крот, - В любом случае я рад, что могу вам помочь!

-Вы можете понять смысл витражей? Потому что такие же рисунки я делал у себя дома, - спросил волк.

-Я вам всё могу объяснить в своей комнате, наверху! Но было бы неплохо, если бы вы помогли мне починить мое радио. Всё никак не получается добраться до ремонта, в церкви много дел, а пока я тут, оно – мой главный источник информации!

-Вам искренне повезло: я как раз в этом специализируюсь, - заявил белый, готовясь к худшему.

-И кому ещё повезло! Дорогие мои! – рассмеялся Яф, ведя за собой друзей. Какая же странная была у него хватка.

Место, где жил крот, когда-то собирало в себе священников со всего города для решения важных вопросов веры. Теперь же эта большая комната с деревянным столом для совещаний и кучей стульев превратилась в затворническую квартиру для всех желающих помолиться. С небольшой кухней и балконом, хранилищем запасов для страждущих. Здесь можно было найти и Аткинса, пока он не ушёл обратно на работу. Несмотря на облагороженность, были и свои минусы. К примеру, жуткая вонь сгоревших грибов. Уборка тоже не помешала бы этому месту, да и избавиться от гниющей мебели стоило лет 10 назад. Лис чувствовал всеми фибрами сильное желание вынести мусор, и даже предложил это хозяину. Он немного колебался в решении, но принял помощь. И вот, лис и волк, посаженные за домашние дела, слушали то, как Яф рассказывал важные вещи...

После Великой Звериной Войны пришлось перерабатывать многие религиозные концепции. Они все становились более миротворческими, более спокойными и добрыми. Никакого мессианства или борьбы за превосходство над всеми. Только созидание и общение. Другие верования становились методом улучшать себя, а не воевать. Туманная Чаща не была центром реформации, ибо она была рациональным местом. Но даже сюда добрались паломники. Они (с небольшой помощью) выстроили здесь свою монументальную церковь и начали проповедовать учение, знакомое многим первым жителям. С одним Богом, верой в Рай и Ад, грехи и искупление, и тому подобное. На первых порах она выполняла функции спасения особо страждущих жителей. И даже во времена Великих Катастроф это место посещали многое.

Всё изменилось после Вселенского Излома. Когда стало понятно, что пришельцы существуют, и они могут менять мироздание по своей воле, пока якобы живой Бог на всё это плюет со своей колокольни... возникли многочисленные споры. Раздраи. Вырабатывались новые учения. Старая религия, ранее доминировавшая чуть ли не по всему миру, стала анахронизмом. Всего лишь условностью языка, напоминающей о былой наивности. Конечно, с точки зрения приспособления к новой эпохе это был важный шаг вперёд. Но многие верующие потеряли опору в этом мире. Ушли в странствия и не возвращались из них. Сам Яф был таким, пока не обрёл свое место в защите останков церкви.

-Никогда не вдавался в подробности религии, - сказал Клаус после, - Да работай же ты, радио доисторическое! – Волк ударил технику своим когтем. Он был готов уже её сгрызть… если бы не обещание перед кротом.

-Увы, ситуация плачевная, и за состоянием новых религий я не смотрю, - грустно вздыхал Яф, - Между основной работой, пребыванием здесь и заботой о прихожанах сложно выделить силы на такое.

-А что с витражами? Я пропустил, может, вы не сказали? - проговорил Райнер. Как же он был рад сгрудить все плохие стулья в кучу для выбрасывания!

-Простите, увлекся и не сказал, - жалобно заявил крот, - В нашей церкви изначально были изображения подготовки к Судному Дню. Когда создания из Ада пробудятся, чтобы помочь творениям Рая повести всех зверей на церемонию, где ваши поступки в последний раз оценят. И по их результатам будет ясно, что вас ждет. Вечное и мучительное забвение, или вечный покой. Существо похоже на обоих творений сразу. Оно... не вписывается в каноны. Но при этом распространилось по ним, пытаясь украсть их историю себе.

-Неудивительно, - устало сказал лис, - Этот организм живет вне наших измерений. Видимо, он может их контролировать, как...

-Пришельцы, - пробурчал Яф, встав со стула и начав наматывать круги по комнате, - Я их помню. Помню! Как они летели с небес под красным солнцем. Убивали всех, кто пытался выжить. Вламывались в дома!

Райнер резко бросил свое дело и подбежал к кроту, быстро его обняв и начал гладить по голове. По-дружески. Но у волка что-то ёкнуло в душе от этого. По его счастью, радио работало лучше, чем верующий.

-Извините, я... воспоминания тех дней до сих пор меня посещают! - пояснял он, - И, что хуже всего, в нашей церкви больше не будет красочных витражей о Судном Дне. Лишь напоминание об этом чудовище.

-Чувства Зверей с годами меняются, ровно как и то, во что они хотят верить, - успокаивающе пояснял золотистый, - В этом нет ничего плохого.

-Но я не хочу уходить в новые религии. Я не хочу бросать храм! Не из-за этого монстра! - отчаянно говорил Яф.

-Вам и не нужно, - подошёл к двум зверям белый, - Путь вперед - не про побег. А про развитие. Если бы только мне об этом сказали раньше…

-Религиозное просветление словами не передать. Я рад, если вы его тоже почувствовали, - крот начал успокаиваться. Одной тяжестью друзьям меньше.

Из прохода вниз раздался звук, будто бы кто-то двигал тяжелые металлические блоки на заводе. Неужели кто-то решил сюда ещё зайти? Тогда придется отложить допросы с Яфом. Несмотря на то, что их сложно назвать очень продуктивными, свою пользу они приносили. Товарищи решили выйти, чтобы посмотреть, кто там, и заметили не кто иного, как Альберта. Он глазом быстро выцепил лучшего друга и полетел в его сторону. Состояние у него, правда, было не из лучших. Он очень устал, крылья были перенапряжены, а глаза бегали туда-сюда.

-Я ВАС ПОВСЮДУ ИЩУ С САМОГО МОМЕНТА ВАШЕЙ ПРОПАЖИ! - заявил ворон, когда Яф дал ему немного воды и времени в своем убежище, - Никто не знал, куда вы так резко пропали. Все подумали, что вы стали искать Костяного Жнеца после его атаки, но и его след тоже исчез! Я выполнил задание Исидору, но он был жутко недоволен вами и даже отправил группу на ваши поиски. Безрезультатно. Я вас смог выследить лишь благодаря аккуратным вопросам гражданам о странном волке, бредущем по улицам...

-Прости, Альберт, - говорил Клаус, гладя своего друга по голове, - Мне жаль, что я не взял тебя с собой. Мы узнали много важного... хотя я не был готов и к половине всего, что вылилось из моей головы.

-Мы должны думать об основной цели. Что вы узнали про Костяного Жнеца? – поинтересовался ворон.

И они рассказали. Сначала Райнер, как носился с бедным любимым по городу. Клаус - как его семья украла у него право на владение библиотекой его ума и заставила прочувствовать много боли вновь. Яф - о том, как помог страждущим и о религиозных откровениях. Наконец, витражи сами за себя тоже много чего могли поведать.

-Хм, я помогал профессору заниматься подобными исследованиями, - сказал в конце Альберт, взбираясь на стол, - Искажения вероятностей событий. Понимаете же вы, что в 4-мерном пространстве всё иначе. То, что для нас неумолимо уходящее время, там - всего лишь свойство. А технологии Конструкторов, которые изучал тот ученый, действовали то ли в 6, то ли в 8 измерениях. Не помню деталей.

-Считаешь, что Жнец может влиять на вероятность нашей истории? – тревожно спросил волк.

-Способен, да, но он всего лишь неуправляемый хищник. Исидор так считает. А значит, ему нужен резонатор для таких изменений. Тот, чье мировосприятие станет целью его охоты.

-Ох… - сказал Райнер, - Клаус…

-Но почему именно я? – удивлялся волк, - Других целей не было?

-Нет, на АЭС было много зверей в момент катастрофы, и даже потом там был я… - размышлял вслух лис.

-Такие истории намного страшнее ушедших религий, - отвечал Яф, - Их пророчества о таком и помыслить не могли. Неужели…

Размышления священника-волонтёра были прерваны резко заработавшим радио. Оно почти по велению автоматики настроилось на первую новостную частоту. С присущими еле работающей технике раскатами, напугавшими всех местных до чёртиков. Затем раздался знакомый, немного с помехами, голос диктора вещательной станции Туманной Чащи. Такой мелодичный, но такой встревоженный.

-Прерываем наше обычное расписание с вашими любимыми хитами последних 50 лет очень важным репортажем. Вы и сами знаете, что в последние несколько дней наш город столкнулся с чуть ли не худшим событием со времен Великих Катастроф. Монстр, именуемый Костяным Жнецом, терроризирует город и рушит всё на своем пути. Его мотивы пока неясны, как и местоположение... если бы не одно «но»! Сегодня ночью нам звонили взбудораженные хомяки и кричали, что слыхали, как слышали жгучий топот, идущий в сторону Северного Района! Разумеется, наши бравые ребята из Отделения Биозащиты защитили все важные объекты там. И существа след простыл, как будто бы говоря, что всё в порядке! Вот только сегодня нам предоставили письма с очередным известием о том, что, мол, господа бобры слышали - и видели! - силуэт чудища в районе старой церкви, и как оно оттуда ушло в сторону реки. В связи с этими новостями правительство рекомендует быть начеку и стараться избегать мест скопления зверей. Обычно туда оно и ходит. Чтобы всех нас...

Клаус сам переключил канал радио на тот, где всегда играет только музыка.

-Одной тайной меньше, одной загадкой больше, - сказал волк, - Альберт, Исидор что-то говорил тебе про план, который мы ему принесли?

-Нет. Только требовал вас, словно вы его сыновья. Очень агрессивно, - пояснял ворон, показывая пару погнувшихся перьев. И побелевших, - Он мне многое напоминает...

-Не думай об этом, - белый взял своего товарища за крылья и крепко держал. Так ему было спокойнее.

-Тогда надо поскорее спросить, что у него за план, пока ещё не поздно. Где он приказал с ним встретиться? - спросил Райнер, чувствуя себя очень неловко. Даже Яф выглядел веселее.

-В мэрии, - ответил Альберт, - На высших этажах. Вчера он желал скорого темпа выполнения поставленной задачи. По моим подсчётам, благосклонность Исидора уменьшается каждые 15 минут нашего отсутствия. А она вчера уже была в отрицательных значениях.

Клаус, Райнер и Альберт переглянулись лишний раз. Они понимали, что дальше будет только хуже. И, смотря на крота, определенно готовившегося к концу света, на душе у всех зверей было скверно.

Часть V - Генеральный План

Спустя 2 часа, 25 февраля

Глава 1 – Важность Мэрии

Перед тем, как отправиться в мэрию, Клаус захотел зайти к себе домой, в чем его поддержал Райнер, пока Альберт направился в сторону цели (к величайшему для него сожалению, в полном одиночестве). Как оказалось, директор «Чумы» времени зря не терял и послал в волчью квартиру уже 3 или 4 исследовательских группы, каждая из которых взяла себе по куску комнаты. Множество ученых в защитной одежде всех видов и цветов постоянно перемежались друг с другом, пытаясь объяснить аномалии, замеченные в квартире. Изображения снимались на фотокамеры, анализировались при помощи особых детекторов, изучались спектральными методами, иногда и вовсе повторялись для выявления разницы между оригиналом и копией. Безусловно, гости были довольно небрежны и таким нелестным образом заняли собой все помещения, превращая каждый клочок жилища в полевую лабораторию.

-И когда здесь вообще можно будет жить? Я бы хотел переодеться, - спокойно спросил волк у единственного зверя здесь, который был в простом халате. Бейджик только указывал на должность – «Надсмотрщик Внешних Операций».

-На вашем бы месте я отсюда переехал как можно скорее! - усмехнулся представитель «Чумы», - Как вы вообще устроили сей кавардак? И почему вас самого до сих пор не изучают в главном здании?

-Если бы я только знал разгадку на всё перечисленное, я бы вам её тут же сказал. Я могу хоть вещи забрать отсюда?

-Побоялись бы вы радиации... которой здесь, разумеется, уже нет! – от этих слов на морде Клауса появился невыразимый страх, - Эхех, так забавно издеваться над несведущими зверьми.

-Клыки вас дери, - скалил белый, успокаиваясь, - Я ведь учился в Туманном Университете как раз на...

-А кто там не учился из нас? В любом случае, мы почти закончили, скоро уйдем отсюда. Рекомендуем убрать изображения при помощи вон той жидкости, - надсмотрщик указал в сторону главной двери. За ней стоял бак на 10 литров странной очищающей субстанции, - Да, она поможет против вырезок ножом. Вопросов не задавайте. У нас тоже голова лопается от всей информации. Если возникнут проблемы – звоните на столик администрации «Чумы».

Через 20 минут ученые завершили свои взыскания и стали собирать аппаратуру. Взгляд у них был неприятный, как будто бы они глазами раскладывали Клауса на мелкие составляющие и пытались понять, что с ним не так. Он сам бы хотел знать ответ на этот вопрос. Ровно как и на вопрос всеобщего беспорядка в его квартире.

К счастью, Райнер был чрезвычайно милым и услужливым товарищем, потому предложил свою помощь, несмотря на томное ожидание за дверью ради защиты от химикатов. Он привык оттирать и не такого рода мусорки. Был лишь страх по поводу «подарка» от компании, однако он быстро развеялся после первой пробы. Неизвестно, каким именно образом, но все сколы, вырезы и рисунки сходили на нет. Как раз избавиться от последствий разгрома со стороны внешних сотрудников было намного сложнее. Можно было их винить в том, что они загадили дом, но вряд ли такова была их цель. Исследования порой съедают за собой намного больше, чем бытовые занятия. Как и любые вещи, которые ты любишь. Жаль, что Клаус в последние годы не мог найти ничего такого, что вызывало бы в нём знакомую прыть, целеустремленность, жизнь. И, потому, когда с зачисткой было покончено, волк развалился на кровати.

-Не думаю, что я смогу забыть про эти изваяния в моей квартире, - пояснял он, - Я ведь до сих пор их вижу. Не так ярко, конечно, но сколы останутся до капитального ремонта. А после него останется неприятное ощущение, будто ты замазывал чьи-то злостные помарки в книге и поверх них записывал нормальный текст. Очень дешевый способ.

-Ты всегда можешь пожить у меня, - усмехнулся лис, присаживаясь рядом, - Тебе необязательно каждый день тащить груз воспоминаний и прошлого.

-Они всё равно на нас влияют. Как и текущие решения. Представления о будущем, которого лично у меня нет. Какой бы прекрасной ни была Туманная Чаща, почему-то в ней для меня места нет.

-Опять же, для меня...

-Я знаю, что ты дашь мне жилплощадь, но я не хочу быть обузой. Я хочу быть вровень тебе. А пока что я далеко позади.

-Как давно началось отставание, по-твоему? – спросил золотистый, подбираясь поближе к товарищу.

-До того, как мы расстались. Сразу после окончания университета. Я и раньше не особо знал, куда себя деть. Теперь и подавно. Всё либо меня не принимает, либо кажется неправильным. Как будто бы существо, копающееся в моей голове, было лучшим событием последних лет.

-Мама моя говорит, что всё всегда заканчивается хорошо. Если это не так, то всё ещё не закончилось, - пояснял Райнер, глубоко вздыхая и сдерживая слезу, - Жаль, что… да ёлки…

-Не волнуйся. Я поймаю тебе Жнеца, - сказал резко Клаус, обнимая товарища и прикладывая его к себе.

-Спасибо большое, но… я не отплачу тебе такое никогда…

-И не надо. Ты не обязан мне возвращать этот долг. А с другим ты пока нормально стараешься.

-Кстати, а Исидор нас не заждется в мэрии?

-Он со вчера ждёт. Ему полезно будет потерпеть.

Собравшись, звери-таки направились к мэрии. Ранние утра конца зимы обычно славились определенным спокойствием, умиротворяющем любую душу. Предзнаменованием начала чего-то нового и хорошего в сравнении с замораживающим прошлым сезоном. Но не в этот раз. На Главной Площади собралось много жителей, все они что-то обсуждали. Кто-то держал в лапах письма с заголовками вроде «Покончите с монстром!», «Остановите гибель соотечественников!» и «Выставите армию в бой!». Такого рода собрания были редкостью для Туманной Чащи. Обычно всё решалось бюрократическим путем на местах. Но многие до сих пор помнили кошмары Войны Эволюции (и Вселенского Излома), либо на своей шкуре, либо по жгучим воспоминаниям родственников. Никто не хотел ни то что повторения, а даже 10% того, что случилось. Сами власти тоже не горели желанием всё так обострять. Потому они принимали жалобы с титаническим терпением и обещали всё исправить. Знали бы jyb только, как всё «исправить»…

Здание же мэрии с его внутренностями были как обычно величественными. Даже вход вместе со стойками администрации представлял собой помещение с высочайшими потолками, дорогой отделкой из редких камней, и открытыми видами с 4 этажа до 1-ого. По холлу распределились открытые стеклянные лифты, некоторые из которых вели прямо на крышу или балкон перед ней. Райнер, несмотря на то что здесь бывал редко, хорошо знал местность. Дедушка Винсент (да и Теодор) часто рассказывали ему историю о том, как в Войну Эволюции они прокатились на подъемнике до крыши, чтобы распылить лекарство против болезни и покончить с ней раз и навсегда. Рассказы всегда были не только героическими, и очень грустными. В тот день погибло немало знакомых зверей, включая Главного Командующего Туманной Чащи. У лиса подобные истории вызывали тяжёлые слёзы.

-Я чаще плачу по своим горестям, чем городским, - сказал Клаус, когда администрация направила товарищей в лифт до кабинета мэра, - Мне тяжело понять тебя.

-Ты мне всегда нравился тем, что не забываешь думать о себе. В отличие от меня, - усмехался золотистый с тонной боли под прикрытием.

-Но выбрал тебя в итоге я, а не ты.

-Да… и ты сожалеешь об этом выборе?

Волк ничего отвечать, увы, не собирался. Величественные виды города, его высочайшие небоскрёбы и монументальные свершения звериной инженерии, отражавшиеся через стеклянный лифт, оказались хорошим оправданием для сокрытой ненависти белого. Как бы ни старался друг, слишком тяжело было принимать его обратно.

Секретари наверху с лёгкостью указали гостям на огромные деревянные двери. Открыть их оказалось несложно, и за ними простиралось ещё одно превосходное помещение с ламинатом, гранитными столбами, незабываемыми панорамными окнами и длинным столом с кучей стульев, и кружкой. Зоркий глаз ещё заметит коллекцию выполненных судоку из особых отражающих камней, а также разные виды шахмат, шашек и других интеллектуальных игр, которые сложно вспомнить сразу. Вместе с ними по краям стояли бутылки загадочного происхождения и названий. Но главным во всей комнате всё ещё оставался мэр. Барсук с загадочным выражением лица и телефонной трубкой в лапах сидел прямо у окон, за особо выкрашенным креслом. Товарищ был одет в тёмно-зеленый смокинг с жёлтой рубашкой. На них были изображены пейзажи Туманной Чащи и её ключевых достопримечательностей (Клаус точно смог узнать старый Великий Речной Театр). На обоих лапах зверя красовались аксессуары. На одной - позолоченные часы, на другой - непонятное устройство.

-В сотый раз вам говорю: мне нечего ответить им. Мы работаем над решением проблемы из пота морды, - говорил мэр уставшим тоном. Его голос был с сильным басом, но очень приятным. Завидев гостей, глава города положил трубку и встал с места сидения, чтобы поздороваться рукопожатием, - Райнер, Клаус. Рад вашему приходу.

-А где Исидор? - спросил волк немного небрежным тоном.

-Он скоро подойдет, - пояснял Барсук, - У него возникли неотложные дела. С ним часто так бывает.

-Вы хорошо лично знакомы? - поинтересовался лис, хотя он уже предполагал ответ.

-Из моих 10 лет на посту с ним пришлось иметь дело почти каждый год. Каждый месяц, - вздыхал бело-чёрный зверь, - Порой он невыносим. Но сейчас, когда городу угрожает монстр, он очень даже ничего себя ведет.

-В общем... рады познакомиться, - сказал белый, чтобы подбодрить всех. У него получилось создать лишь неловкую тишину, отражавшуюся в поджатых хвостах друзей, - У вас интересная одежда.

-Она чтит героя Вселенского Излома. Легендарного Патриота, Юргена, твоего сородича, - пояснял Мэр, - Он носил примерно такой же вариант. И он до сих пор живой, кстати, вместе со своим дорогим зверем.

-Может, расспросим его ещё о вкусах в одежде? – рассмеялся Райнер для поддержания улучшающегося темпа.

-Боюсь, это невозможно, - заявил барсук, - По двум причинам. Первая простая: Юргену уже за 70, и он с трудом говорит или ходит. Его любимый очень много сил тратит, чтобы за ним ухаживать. Вторая же посложнее. После победы над пришельцами его рассудок больше не с нами. И, честно говоря, никто так и не знает, куда делся тот зверь, что спас нас от катастрофы тогда.

-Звучит очень печально, - ответил Клаус, думая о том, какая его жизнь ждет после провалов в библиотеке его разума.

-Жаль его, да, но наши обстоятельства знакомства тоже плохи, - вздыхал Мэр, - Но когда было иначе в нашем городе?

Барсук решил отойти немного от стола в сторону окна. Неподалёку от стекла располагалась серия портретов, показывавших других глав города. За время существования Туманной Чащи их накопилось не так много, около 7-8. На противоположной стороне находились лидеры поселения во времена Великой Звериной Войны - чтобы о них тоже никто не забывал.

-Не тяжело ли, управлять городом в таких условиях? Неопределенность, опасность, отчаяние... - спросил Райнер. Оба товарища проследовали за барсуком.

-Очень тяжело, - ответил он, - С одной стороны, 10 лет на посту - уже многовато. У нас только мэр-ворон, мой предшественник, умудрился долго просидеть на своем месте. И всё благодаря его достижениям. Победа в Войне Эволюции, проблеме с Угольной Лампой, Вселенском Изломе, восстановление города, и прочие, прочие регалии, до которых мне безумно далеко.

-От вас ожидают такого же, не так ли? Почти невозможного, - сказал волк.

-Именно так. Угнетает это. Каждый день приходится просить заваривать успокаивающие чаи или вроде того. И я лишний раз себя спрашиваю: а стоило ли вообще становится мэром? Будто бы я еле-еле сводил концы с концами и в мирное время, а теперь жалобщики по утрам приходят на Главную Площадь. Приносят просьбы о помощи. Критиканство. Или же просто горе, - черно-белый зверь посмотрел вниз с грустным выражением морды.

-Тогда были совсем другие времена. И СОБ был тайным, и никто не верил в инопланетян, и «Чума» была бесконтрольной, - пояснял Райнер, кладя лапу на плечо мэру, - Вы чисто физически не можете повторить те же успехи.

-А от меня этого всё равно ждут, - огрызнулся барсук, уходя от дружелюбного жеста, - Не хотел я вам по этому поводу ныть. Но я хочу, чтобы вы понимали масштаб бедствий. Великий Речной Театр теперь проще перестроить, про кинотеатр «Родную Землю» я промолчу. Военный прогресс, может, и шагнул вперед, но мы до сих пор не можем нанести существу какой-либо урон. И единственный ключ к этой головоломке, это безработный волк и его друг-ядерщик.

-И мы всё равно справимся, - резко поддерживающе сказал лис.

-Знаете, Райнер, в чем проблема таких банальностей? С каждым прожитом годом жизни от них умирает всё больше твоих друзей, - ответил мэр.

Резко дверь в кабинет снова распахнулась. Безумно уверенно, элегантно и в то же время жестоко. Даже за собой сама закрылась. Естественно, внутрь зашёл Исидор - в новом наряде, очень похожем на прошлый, только теперь блестящем в лучах зимнего солнца. Выражение его морды теперь, помимо суровости, обозначало ещё и злость.

-Вижу, наши безответственные доходяги впервые выполнили моё поручение! Наконец-то, - проворчал он, подходя к троице у окна.

-Не перегибай палку, Исидор, - строго заявил мэр, - Они ещё молодые. И им наверняка есть что, рассказать. Не так ли?

-Мои ученые узнали достаточно из его квартиры, - продолжил директор «Чумы», - Так что...

-Так что дайте нам уже рассказать, - спокойно, но по-своему жестоко заявил Клаус, показав свои красивые клыки, - Райнер. Поможешь?

-Конечно, конечно... - неуверенно промямлил лис. Ему нравилось, когда его бывший был таким строгим, и все же в его тихой злости было нечто очень страшное.

И ребята поведали им историю прошедшего дня. Всё, от корки до корки, опуская детали лишь про жизнь самого волка. Он делал вид, что забывал об этом. Руководители лишь внимательно слушали, порой удивляясь или скрывая собственное негодование. Когда же повесть подошла к концу, заговорил первым Исидор:

-Придется теперь отправлять команду и в церковь. Заодно, кстати, расскажете, куда делся ваш приятель-ворон? Я его не видел после того, как он выполнил своё поручение.

-Не знаю. Он должен был быть здесь. Случилось что-то очень важное, раз он не пришёл, - размышлял Клаус.

-Мда уж... - вздыхал старый волк, - К чёрту его. Нам пора действовать более радикально. У нас есть пара очень важных зацепок.

-Как, например, радиопередачи, где говорят о передвижениях существа? - спросил лис.

-Свободная пресса, - объяснял барсук, предварительно ударяя Исидора в бок, - В этом нет ничего плохого.

-Пока вас не сместят с должности, - проворчал директор, - И тогда придется привыкать к новому политикану. Ненавижу.

-А о каких зацепках идет речь? - поинтересовался Клаус.

-Об этом лучше вам узнавать на месте, - отвечал Исидор, - Вы когда-нибудь мечтали побывать в главном штабе СОБ-а?

-Ещё раз? Нет, - резко ответил лис.

-Да, немного, - сказал волк.

-Чудно! Тогда вперёд. Мэр? – задорно, почти с презрением, сказал Исидор.

-Только допью чай. Он лучше твоего поила, кстати, - ответил барсук пренебрежительно, беря в лапы кружку.

Глава 2 – Центр Власти

Около 40 лет назад вход в СОБ приходилось прятать при помощи мощных конспиративных технологий. Маскировка под подсобку, сложные уровни допусков, максимальная конфиденциальность с пристальным слежением за всеми, кто хоть как-то знает о существование организации - не чурались никаких методов.

Однако те времена давно прошли. Война Эволюции выставила отделение на общественное обозрение, уравняв его с Военной Частью города. И дело ведь было не в отсутствии ответственности перед гражданами - её как раз было слишком много - а в том, что никто не хотел паники (или оглашения многочисленных преступлений «Чумы»). Конечно, и поныне работать в организации или сотрудничать с ней тяжело из-за специфики её функционирования, но вот её деятельность более-менее открытая. Потому и вход сюда стал видимым: лифты и ангары переделали, к ним добавили пару табличек для заблудших душ.

Клаус и Райнер поражались этим местом, когда спускались вместе с мэром и Исидором. Бетонная бесконечность с примесью металлических добавок и безумной, почти фантастической электроникой была строительным принципом главного штаба. Он был разделен на несколько частей: научную, военную и командную. Подъемник всегда снижался в последнюю, здесь многочисленные звери бегали из одного места в другое, следили за огромным количеством мониторов и постоянно были на связи. Научная часть же была посвящена ученым для работы с новыми технологиями по противодействию опасности и хранению полученных образцов, а в военной находились и тренировались бойцы, которые ещё и занимались разработкой нового оружия на базе успехов исследователей. Со времен создания СОБ-а у него было достаточно времени, чтобы приспособиться к экстренной работе, но тут уже давно никто не занимался чем-то слишком выходящим из ряда вон. Вроде бегающих по городу монстров.

Увы, осмотр достопримечательностей был прерван чрезвычайностью ситуации. Исидор, видимо, тоже редко здесь бывал, потому именно мэр за собой потащил троих зверей в сторону конференц-зала командной части. Им пользовались лишь в случаях разрушительных атак, хоть и возможностей у него было меньше, чем у аналогов этажами выше.

Внутри этого помещения хватало места лишь для овального стола, кучи офисных стульев (на колесиках), кинопроектора, любопытного устройства и с десяток пустых стеллажей с горшками растений разной степени засыхания. Глава города быстро уселся за стул, как будто бы созданный для него, и начал работать с приборами. Исидор неловко присоединился к нему, пока остальные 2 товарища выбрали себе места получше - и поближе друг к другу.

Спустя 2 минуты работы аппарат создал эфемерную модель Туманной Чащи и Костяного Жнеца. Они напоминали собой вид с высоты самого космоса, позволявший иметь как можно больше информации о городе. Барсук, завидев это зрелище, тяжело вздохнул и смел с себя лишний пот, после чего заговорил:

-После того, как существо прошлось по церкви, оно побежало к реке, где его след пропал. Лишь в Восточном Районе были странные показатели. Во всяком случае, такую картину мы смогли собрать, потому что Омега-Трансляторы не могли заметить никаких сдвигов в путях сообщения.

-Однако же вы не за перечислением очевидного нас сюда привели, да? - спросил Клаус.

-Ночью я предложил нашим специалистам попробовать изменить систему поиска. Не надеяться, что организм себя как-то покажет, а каждые 35 минут пеленговать его, - вмешался Исидор.

-Почему 35? Красивое число? - удивился Райнер.

-Нет, глупая лисья морда, - продолжил директор «Чумы, - Таковы были примерные циклы гибернации твари. Во время сна её можно будоражить раз в 35 минут, и тогда она не проснется. Будите чаще - она вас убьет. Реже? Она задремлет крепким сном.

-Тебе бы самому он не помешал, - усмехнулся барсук, - А то ворчишь на всех, как старый дед.

-Сегодня утром я попросил уже товарищей в СОБ-е применить нашу методику, - игнорировал его взрослый волк, - Результатом стала возможность сузить место поиска до... района.

-Раньше же нам удавалось точно находить Жнеца, - задумался Клаус, - Что изменилось-то?

-Всё дело в твоей дырявой башке! - разворчался Исидор, но его остановил кашель мэра.

-Оно не разорвало с тобой телепатическую связь с момента атаки в Церкви, - пояснял он, - Всё ещё рыщет там, среди твоей головы. Если мы хотим узнать, где оно, то придется…

-Лезть ко мне в голову, - вздыхал молодой волк. Как он не любил это дело. Но, пока с ним рядом лапа Райнера, всё не так плохо. Её он ненавидел меньше мозгоправства.

-Именно, - кивнул Исидор, - Но я бы хотел кое с кем ещё проконсультироваться по этому поводу. Кое-кем очень важным.

-Хочешь открыть этот ящик напалма опять? – спросил его с пренебрежением Барсук, - Хорошо. Познакомим наших гостей с ним. Может, они помогут ему больше, чем мы.

-Но о ком идет сейчас речь?.. – неуверенно спросил лис.

-Узнаете, - усмехнулся директор, - Только будьте осторожны. Ради вашего же блага.

Мэр и Исидор вывели Клауса и Райнера, попутно выключая всю аппаратуру в конференц-зале. Они дружно (или подчиненно) направились в сторону научного отделения. На пути все здоровались с главой города, директором «Чумы», и даже с новичками, которые чувствовали себя немного не на своем месте. И это ощущение усиливалось с каждым пройденным метром. Будто бы столь важные животные вели их на смертную казнь. Потому что они все шли через коридоры, что становились всё темнее и темнее. Комнаты, где было все меньше и меньше персонала. А двери напоминали собой загадку на алфавитах, которые все позабывали после Великой Звериной Войны.

И этот страшный забег закончился так же неожиданно, как начался. Барсук под ворчания Исидора достал из кармана ключи и вскрыл странную стальную дверь со знаком... когнитивной биологической опасности? Такого ещё ни один из юнцов не видел. Внутри комнаты была сплошная темень, кроме пары ламп, освещавших тумблер питания. Мэр его повернул, и по всему помещению, по всем кабелям потекла энергия. Чистая, синяя, необузданная. Она запитывала странные металлические (и биологические?) конечности красного и белого цвета. Они были прикреплены к потолку и заключены в своеобразные кандалы из титана. Все они шли к странному корпусу такого же цвета, прямоугольной формы. В его центре что-то зашевелилось, и голова в виде треугольника, прикрепленная к нему, поднялась. Как Паук, обнаруживший жертву в своих сетях. Только этот был сам пойман в ловушку.

-Зафиксирован подъем напряжения до уровня полной функциональности, - заявил голос робота. Он шёл эхом по всей бетонной коробке. Такой глубокий, важный, и в то же время крайне вежливый, - Уточните ваш запрос.

-Авангард, - сказал барсук нервно, доставая из пиджака бумажку с помарками, - Не могли бы вы обработать информацию из Конференц-Зала и выдать своё предположение?

-Запрос получен и будет вскоре выполнен.

По другим проводам потекло что-то желтого цвета. Вся комната загудела, хоть и гул этот был приятный.

-Имя знакомое, но я не могу вспомнить его, - вдруг тихо заговорил Клаус.

-«Авангард нашего прогресса», - язвительно произнес Исидор, - Эта машина была частью команды, победившей Инопланетян.

-Точно! – вспомнил Райнер, - Проект по сохранению великих личностей. Уже почти 400 лет туда записывают их, они объединяются в Роевой Разум с этическими установками и помогают решать наши сложные дилеммы. Правда… о них в учебниках ничего дальше Вселенского Излома и не писали.

-И тому была причина, - почти шёпотом говорил Мэр, - Чтобы победить врага, нужно во многом стать им самим. Авангард перенял данные из Командной Частоты пришельцев. Даже управлял их кораблем в моменте. Архивная копия, что переправилась на Родную Землю после уничтожения его прошлой физической оболочки, была… не то, что заражена кодом Конструкторов, но…

-Мы перестали ему доверять, - заявил директор «Чумы», - И потому подаем на него мощность довольно редко. В остальное время он находится в режиме «сна». Мера безопасности, на всякий случай.

-Почему? Что происходит в худшем случае? Такого плохого, что к этому не готов СОБ? – поинтересовался белый зверь.

Резко все конечности робота задвигались, как припадочные. Пытались выбраться из своих пут. Засветились жгучим жёлтым и розовым цветом. То, что выступало в роли глаз на голове, стало воспроизводить жуткую последовательность непонятных символов. В этот же момент Клаус сам подбежал к тумблеру и быстро перевел его в положение «ВЫКЛ», благодаря чему Авангард успокоился и напечатал что-то на принтере у электрической коробки.

-Запрос… выполнен. Простите, - сказал робот напоследок, - Мощность падает. Будьте осторожны.

-Потому что иногда он начинает получать сигналы Конструкторов из Космоса и пытается их выполнять. Вот только их роботы – бездумные машины, а наш больше из биологического материала состоит. Чёрт, моя же компания его делала, куда смотрели эти дурни на «Гордости», когда… - ворчал Исидор, но сам себя остановил, - Ладно, чёрт с ним. Мы получили какую-то полезную информацию от Роевого Разума?

-Да, - сообщил мэр, подбирая распечатанные листы, - А теперь пойдемте. У нас ещё много дел.

И о них Клаус как раз думать не хотел.

С полученными результатами мэр решил поделиться только с Исидором, после чего четверка пошла в неизвестном направлении. Не забыв запереть за собой комнату Роевого Разума, конечно же. Лису и волку было немного сложно понять, каков именно был план у их начальников. Сам Исидор выглядел несколько более тревожно, чем обычно. Конечно, он это прелестно скрывал, но мать научила Райнера определенным талантам в видении истинных морд зверей.

И то было удивительнее, когда барсук, вместо того чтобы сразу поделиться с анализом Авангарда с учеными, отправился в военную часть, в кабинет командира СОБ-а. Он был тем, кто заведовал всеми операциями и передавал данные лично мэру и его правительству. При желании оттуда мог получать результаты и директор «Чумы» или «Шестерней», но первый не хотел принципиально, а второй был вечно занят. Лет 5 назад старый глава СОБ-а, товарищ барс Симон, покинул своё место, и его заняла не менее интересная личность.

-Господин Усач, нам пора готовить наши войска, - резко заявил чёрно-белый, ввалившись в комнату. В ней сидел кабан крупного телосложения в особой композитной броне чёрного цвета. Тем не менее, одежда под ней была довольно свободной. На его фоточувствительных глазах держались солнцезащитные очки, а в ушах красовалось устройство, похожее на вариант у мэра. Обувь была тоже боевой - как и шрам, красовавшийся на правом глазу командира.

-Могли бы передать об этом по вашей... штуке! Нечего тратить время на ходьбу, - отвечал глава СОБ-а.

-Он про неё всегда забывает, - резко вмешался Исидор.

-Помолчи, волчара, - отвечал барсук, - Я хотел, чтобы вы лично посмотрели на это. Анализ от Авангарда.

-Вы же знаете, я в этом плохо... - кабан отнекивался, но, завидев примерные данные на бумаге, тут же воспрянул, - Ох дела. Ничего, мои ребята всегда готовы задавить врага интеллектом!

-Не зря же он из спортзала не вылазит с молодежью каждый день, - снова вмешался директор «Чумы», но его теперь пихнул Райнер. Первому хотелось нанести ответный удар, но, поразмыслив, от этой идеи он отказался.

-И я о том же, командир, - продолжал мэр, - Мы получим подробные данные о существе уже скоро. Хочу, чтобы наше оружие уже было готово.

-Будет сделано, товарищ мэр! - ответил Усач, выпихнув гостей из кабинета и занявшись подготовкой.

-А что такого написано на этой бумаге? – поинтересовался Клаус.

-Ничего такого, что ты бы понял. Да и я не уверен в её содержании, - вздохнул Исидор.

Следом четверка направилась в научную часть. Там для Клауса уже подготовили знакомый из «Чумы» аппарат для работы с его мозгом. Когда-то он позволил ему снова заговорить и понять, что за водоворот унёс его бедную башку... но сейчас он напоминал лишь ещё одно устройство для пыток. Выбор был невелик. Оставишь всё как есть - существо сожрёт и город, и твои воспоминания. Попытаешься поменять ситуацию - и только Бог знал, что могло случиться. И даже он будто бы спасовал. Ушёл в тот самый момент, когда на Родную Землю приземлился первый пришелец.

-Мне немного даже жаль, - говорил Исидор, помогая своим ученым готовить белого волка к операции, - Из тебя мог выйти отличный специалист для моей компании. Никак не подопытный.

-Вы? Сожаления? Извольте, мои клыки и то готовее... - увы, договорить молодому не удалось. Уже начали действовать необходимые препараты.

План был достаточно простой. Мэр, Директор «Чумы» и лис находились по ту сторону двустороннего зеркала и наблюдали за всем из другой комнаты, где специалисты СОБ-а уютно расположились за компьютерами и использовали данные, получаемые из головы Клауса. Целью был если не разрыв связи, то более точное установление местонахождения твари. И удержание в живых подопытного, конечно же. При этом товарищи из компании проводили эксперименты по сохранению разума после особо травматичных опытов. Собственно, таким образом они и вернули в прошлый раз волку возможность говорить.

-Мне всё равно страшно и больно за этим смотреть, - сказал Райнер, неловко отворачиваясь от стекла.

-Ну и трусливый хвост, - усмехнулся Исидор, за что тут же получил сзади от Барсука.

-Я тебя понимаю, но оно того стоит. Меня больше волнует, почему он зацепился именно за этого зверя. Столько же кандидатов было на пути. Хотя бы вы, - сказал мэр.

-Не знаю. Ёлки меня дери... неужели даже лучшие умы нашего города не понимают, что творится здесь? - вздохнул золотисто-рыжий.

Сказать ему было нечего. Особенно на фоне взволнованных оперативников СОБ-а. Ситуация им определенно не нравилась.

Причиной тому послужил резкий скачок энергии в сетях штаба. Он шёл через мозг Клауса и сильно трепал аппаратуру, попутно превратив чьи-то усы в настоящие «антенны». Часть из неё и вовсе взорвалась, заставив вытащить огнетушители. Но эксперимент заканчивать никто не хотел.

-Чёрт его дери, что у вас творится?! - кричал Исидор.

-Телепатическая энергия существа! Оно не дает себя найти! - отвечали ему сотрудники.

-Используйте это! - продолжил уже лис, - Такую мощность нельзя передавать незаметно! Попробуйте её отследить спутником и Омега-Трансляторами. Как там сам волк?

-В порядке, - говорили по динамикам сотрудники «Чумы», - Но те сны, что он сейчас видит, сладкими не назовешь.

По всей базе стали наблюдаться появлявшиеся комки зеленой энергии. Вместе с собой они создавали и гравитационные колодцы, которые стягивали в себя всё внутрь, после чего взрывались, разбрасывая накопленное с опасной силой. Даже немощный Авангард почувствовал их всплеск и всё отметил в новом отчёте.

Клаусу не было с кем поделиться его болями, которые как раз достигли своего пика в этот момент. Теперь он уже не был уверен, что от его библиотеки в голове останется хоть что-то. Её обуяли зеленые пожары, каждый из которых вёл себя как истинный хищник: искусно нападал, оставляя за собой лишь очищенную территорию. Бедный волк бегал с ведрами, пытаясь набрать в них воды, но спасительная жидкость не имела никакого эффекта. Любые другие попытки остановить пламя так же проваливались. Стёкла лопались, а языки коварного врага начали уже добираться до основных запасов книг. Ради них можно было и пожертвовать собой… и всё было бы потеряно, если бы не подул ветер, от которого пожар кончился.

Такой ужас продолжался примерно 7 минут. За это время половина техники СОБ-а успела взорваться и быть потушена, сработали разбрызгиватели воды, а доктора, помогавшие Клаусу, выбились лишний раз из сил, успокоительных, психотропных и своих инструментов, помогавшим им держать контакт цельным. Слава Богу, что в один момент волк утихомирился, и главный штаб оказался в безопасности.

-Есть контакт! - заявил работник, - Сигнал идет из туманной чащи. Мощный и стабильный. Что бы мы ни сделали, мы заставили Жнеца там задержаться.

-Чудно, - ответил Мэр, - Тогда отправим туда наши отряды. Пусть захватят его.

-Одно «но», - сказал доктор из «Чумы», - Мы рекомендуем с собой взять этого белого волка. Через него наши Омега-Трансляторы сейчас подбирают сигнал о чудовище. Чем он дальше, тем и нечетче будут показания. Изменение настроек тоже будет сложнее.

-Тогда созовем совещание. Пересмотрим детали плана. Если отчёты Авангарда верны… - пытался продолжить барсук, да остановил себя вовремя.

Райнер лишь вздохнул на эти слова. Если так он сможет помочь городу, то ладно, но проклятые загадки Клауса!.. Бедолага смотрелся просто ужасно через стекло. В глазах – ни души, морда нараспашку, а от одежды шёл лёгкий дымок. А мех… Если бы кто-то знал, что белесый волк мог поседеть и весь взъерошиться, то уж точно бы удивился…

-А у вас точно есть мощь, чтобы его поймать? - спросил резко лис.

-Мы проверили пару улучшений, - усмехнулся Исидор, - Вам обоим они понравятся. Обо всем узнаете на собрании, и все будет в порядке. А то голов лишитесь не от твари, так от меня.

Да, этот волк утешать совсем не умел.

Глава 3 – Новый план

Спустя один отход от наркоза Клауса

-Никогда не думал, что буду готов просидеть 2 часа и не услышать ничего полезного.

-Да ладно тебе! Когда ещё мы побываем на планировании в СОБ-е?

-Надеюсь, что когда-нибудь, когда у меня не будет болеть голова.

Клаус не был особо доволен тем, как события развивались. Чёртова Высшая Администрация города! Они любят обо всем спорить, притом не прибавляя ничего нового к разговору. Возможно, они повторяли всё ради командира, потому что он усиленно пытался поспевать за своими коллегами на умственном поприще, но как будто бы каждый раз проваливался в сей задаче. Господин Мэр созвал парочку министров, чтобы убедиться, что туманную чащу вообще можно будет обезопасить. Товарищи старались быть вежливыми и разумными. Чего не скажешь об Исидоре и нескольких ученых, говоривших чуть ли не по его разрешению. Можно было поклясться Богом, что ворчливее волка не существовало в этом мире. Конечно, можно было попытаться отстраниться от происходящего и не думать об этих спорящих зверях, но они обсуждали участь Клауса и Райнера, притом нередко в очень агрессивных тонах. Невнимательность могла привести здесь к жутким последствиям.

-Верить в то, что в туманной чаще живут демоны, попросту абсурдно, - пояснял один из ученых, - Да, там очень высокая плотность деревьев, вечный водяной пар, а пару раз затесывались шпионы из других городов, но на этом всё! Все наши детекторы говорят о безопасности места.

-И, тем не менее, лучше разбить вокруг Поля Дегенерации, - добавил Исидор, - Подадим на них больше мощности. Добавим батареи и трансформаторы. Так там точно не будет ничего, что может нам помешать.

-Хорошо ещё, что они не говорят об использовании Спутника «Альфа-5», - шептал золотистому зверю белый друг, - С его энергией можно было бы покончить и с городом, и с чудищем сразу.

-Видимо, не всё так потеряно в головах у этих зверей. Вон, на министров посмотри! – отвечал товарищ-физик, тонко указывая когтем на чиновников. С них пот лился сильнее, чем с нервозного барсука.

-Поверья рождаются не из пустого места, - вмешался громко Мэр, - Я не буду говорить, что там правда живут бесы, лешие, или что-то в таком роде. Но там что-то не так. Даже смотрители и лесничие говорят, что оттуда всегда исходят странные звуки. Неправильные даже.

-От одиночества у них кукуха едет, - ворчал директор «Чумы», - Но ведь проблема не в этом, да? А в том, что вы не верите, что мои орудия справятся с угрозой?

-Вы себя не очень показали в последние разы, - сказал неожиданно Райнер, - И неудивительно, что после нескольких провалов захвата врага к вам будут подозрения.

-Между прочим, вашего друга мы вылечили, - ответил один из ученых, - Причем стремительными темпами, без десяток бумажек и на основе новых технологий!

-За что я был бы готов благодарить всю жизнь, если бы вы дело закончили, а не оставили меня связанным с этим чудищем, чтобы его искать - продолжил Клаус, - Я понимаю важность происходящего. И всё же вы должны убедиться, что Жнец не решит убить меня заодно.

-Может, тогда он подключится к кому-то менее бесячему? - усмехнулся Исидор.

-Мы не будем тратить жизни хороших зверей просто так! - протестовал Барсук, - К тому же, ты надоел со своими ремарками, Исидор. Либо успокойся и говори по делу, либо я лично тебя побью до состояния, в котором травмы Клауса покажутся благодатью.

-Чёрт, - вздохнул старый волк, - В общем, мы достали архивные технологии и записи со времен Вселенского Излома. Они все устарели или вышли из строя, но кое-что мы смогли сделать. Преобразовать Омега-Трансляторы в лучевые излучатели и прицепить их к штатным винтовкам, превращая их в лазерные многоствольные пулеметы. Если мы правильно понимаем механизм брони монстра, то мы сможем его ослабить на таком уровне, чтобы заковать его и привезти в Клетку Фарадея в лаборатории. И, на случай если вас, Клаус или Райнер, захотят убивать первыми...

Исидору один ученый подал странный серый кейс. Тот был быстро вскрыт, и там лежал необычный пистолет. Штатная модель СОБ-а, но вместо патронов - особая батарея. Выполнен он был в простых геометрических формах, почти бруталистских, чёрного цвета с добавлениями красного. Прицел поднимался и опускался при желании. На стволе был размещен маленький, но мощный фонарь. Оружие было кинуто в сторону белого волка, который с небольшими проблемами его поймал.

-Лазерный револьвер «Август», последняя версия. Назван в честь нашего выдающегося ученого. Перезаряжать не надо - только не перегревайте, ради всего дорогого, - сказал старый зверь.

-Щедрый подарок, - ответил младший товарищ, рассматривая находку.

-Иногда вы бываете не таким грубым, Исидор, - добавил лис.

-Ну что ж, решено! – сказал барсук, стараясь не дать своему волчьему товарищу всё испортить, - Выступаем сейчас же. Оборудование и планы заверены всеми необходимыми лицами.

-Наконец-то, бой, - прорычал Усач, проверяя свою броню.

Спустя 45 минут

Туманная чаща находилась на юге города. Так прозвали один из лесов, оставшийся здесь со времен первого индустриального скачка. Местные побоялись его сносить. Отчасти потому, что в старые времена она спасала от преследований армий врага. Отчасти потому, что ходили суеверия о монстрах, живущих там и убивающих всех, кто решится туда пойти. Однако городские власти рассматривали вопрос с точки зрения прагматической, потому поставили лесничих по периметру, и на том закончили. Князья Волки, жившие неподалёку, такой красивый вид сносить точно не желали, и их производствам он не мешал.

Согласно полученным из Клауса данным, сигнал исходил от запада чащи. Он не менял свое местоположение, что было чрезвычайно подозрительно. По плану нужно было оцепить, правда, весь лес, после чего договориться с одним из смотрителей, чтобы он выступил путеводным зверем и позволил не заблудиться в местных деревьях. Знакомство и переговоры с этим животным были отданы лису и волку, пока Глава СОБ-а со своими отрядами занимался установкой Поля Дегенерации.

Целевым товарищем оказался скворец. Он жил в старой, немного ветхой избушке потухших цветов прямо перед входом в лес. Нужно было лишь постучаться, чтобы впустили внутрь. Обстановка была простой: обмундирование по профессии, радио, плакаты нескольких оперных выступлений, куча фотографий непонятных птиц и небольшое холостяцкое захолустье. Лесничий же сидел за столом и пытался прислушаться к пресловутой технике, настраиваясь на прием.

-Здравствуйте! Мы представители мэрии, лис Райнер и волк Клаус. Нам нужно, чтобы вы помогли сопроводить группу Отделения Биозащиты через туманную чащу для поимки существа, - проговорил золотисто-рыжий зверь.

-Считаете, что оттуда легко вернетесь? Ха, забавные вы, особенно волк, - проговорил скворец хриплым, немного грубым голосом, - Простите. Последние лет 30 жизни даются уже не так просто.

-Ничего страшного, я могу представить, - отвечал лис. Сам же птиц был с пёстрым мехом, повсюду были белые пятна. Клюв оранжевый, чёрный и белый. На тельце у него был набор скорой помощи, на лапках закрепились устройства для слежения за чем-то внутри, а на голове была красная шапка.

-Как бы опасно там ни было, дело очень важное. Мы готовы пойти на многое, - пояснял Клаус, но он не мог не избежать показа своих прекрасных клыков. Райнер бы завораживался ими, если бы не думал каждый раз, что так товарищ раскрывал свою скрытую агрессию.

-Я никогда не отказываю зверям, собирающимся в чащу, - продолжал скворец, - Я Жюльен, кстати. На посту работаю уже больше полувека. Каждую неделю пару раз осматриваю лес свысока. Слежу за всем. Сколько ж вас собралось внутрь?

-Около 60 зверей, - отвечал волк.

-Тогда придется настроить радиосвязь. Она в последнее время барахлит. Дай угадаю: из-за этого существа вы туда пойдете, да?

Белый и золотистый ему кивнули.

-Что ж, может, хоть ваша бригада поможет мне понять, что прячется в этом лесу. Или кто…

Тогда же бойцы СОБ-а при поддержке товарищей из «Чумы» и наблюдении Жюльена начали активацию Полей Дегенерации. Высокие чёрные столбы были увеличены в размерах, чтобы их мощности хватало для покрытия всего неприступного леса. Некоторые оперативники размещали их с повышенным трепетом. Скорее всего, из-за того, что ученые наболтали им о свойствах излучения, которые, на самом деле, не такие страшные, как их малюют в лабораториях. Конечно, местные жители - а особенно Князья Волки - наблюдавшие за процессией, были не особо довольны шумами под окном перед очередным рабочим днем. Но когда им объясняли, что да как, они свои пасти закрыли.

И в это время господин Усач взял под своё плечо Клауса и Райнера. Дать револьвер, конечно, дело полезное для самозащиты, но будет ли много толку, если никто из юнцов не умеет из него стрелять?

-Успокой свои лапы! Неужели ты так передавил всех своим интеллектом, что не можешь держать что-либо прямо? - удивлялся командир СОБ-а. В качестве мишеней он выбрал некоторые усохшие деревья на краях чащи.

-Они трясутся всю мою жизнь, сколько себя знаю, - пояснял волк, виновато смотря на свои руки и когти, - Простите.

-Ничего. Тебе главное, чтобы ты стрелял до того, как твои лапы уводили не туда, верно? А ты вообще пробовал заниматься физическим развитием силы?

-Сложно сказать. Я плохо помню последние годы жизни. И от бед с тварью мне лучше не становится.

Усач лишь махал головой от раздражения. Ему никогда не нравилось, как молодежи приходилось страдать за пару лет больше, чем старшим за десятки прожитых годов. Однако его удивляло, что, несмотря на все проблемы, белый волк иногда попадал в мишени, даже чаще своего дружка.

-Я с такими рекрутами много работаю, чтобы они стали первоклассными стрелками! Для чего ты вообще используешь свои лапы, сынок? - спрашивал кабан у лиса.

-В основном для физики или готовки. Иногда, зимой, выходил на каток и подобное, - пояснял он с легким пренебрежением. Не привык он в чём-то отставать. Особенно когда на кону была жизнь друга.

-Тогда представь, что это такой танец! Полегче будет, — говорил командир, хотя не слишком был уверен в быстрых успехах у ученика.

Впрочем, проблемы на этом не заканчивались. Когда Поле Дегенерации включилось на полную мощность, и своим оранжевым, немного красным освещением покрыло чуть ли не половину юга города, Жюльен резко встрепенулся. Он решил взлететь вверх и быстро пролететь над всей цветастой туманной чащей, задавая один и тот же вопрос всем техникам у ключевых точек технологии. Но они отвечали ему одним и тем же неудовлетворительным словом, что заставляло птицу летать ещё быстрее и пытаться отговорить оперативников от проникновения внутрь леса.

-Вы же были согласны только 30 минут назад! - говорил Райнер, когда Скворец долетел и до него, - Что заставило вас изменить свой выбор?

-Понимаете, лес нельзя будить в такое время. Не таким образом, - невнятно объяснял лесничий.

-Речь о какой-то тайне, что мы не знаем? - спрашивал Клаус.

У лиса были свои догадки по этому поводу. Не было никаких «тайн». И, возможно, белый волк бы быстро сложил 2 с 2, если в его голове не было всё к верху дном.

Загадочные плакаты опер и радио - они всего лишь симптомы болезни. Намного более серьёзной, чем боязнь суеверий.

Неспроста ведь в чьем-то домике стояли запыленные фотографии с несколькими птицами на них.

-Кажется, я понял проблему, - сказал золотисто-рыжий зверь, - Вы кого-то ищете в туманной чаще. И боитесь, что Поле Дегенерации может всё испортить.

-Оно ведь безопасное, - парировал Клаус, - Разве нет?

-Если находиться в нём не дольше определенного срока.

-Точно. И смешать излучение от полей с радиацией от существа... да, тогда, может, кому-то там будет опасно, пока мы не зайдем внутрь. И у них не будет наших защитных костюмов.

-Догадливые вы, лис и чудак, - вздыхал Жюльен, - Может, я там кого-то давно уже и ищу.

-Жену, к примеру, - дополнил лис.

-И, может, сейчас как раз подошёл срок для очередного её поиска, - продолжал птиц.

-Как давно вы её ищете? - спросил белый.

-Достаточно, чтобы беспокоиться за её состоянии, - пояснял лесничий.

-Мы поможем вам её найти, как только поймаем существо. Обещаем вам, - сказал Райнер, похлопывая его по крыльям.

Стоит ли давать обещания, когда самого Жнеца не могут поймать уже 3 раз?

Затем птиц улетел, оставив волка и лиса наедине. Усач завершал приготовления своих подчиненных и снаряжения, оставаясь на связи с Исидором на постоянной основе. Однако для молодых это был хороший повод ещё потренироваться в стрельбе. Все-таки при обращении с плазмой лучше быть уверенным в себе. Потому товарищи решили не отходить слишком далеко от оперативников, но остаться там, где было пару хороших целей, где их всех видели, и где их никто не мог лишний раз услышать. Пока что больше попаданий было у Райнера.

-Ты всегда был немного более... обеспокоенным, - пояснял лис, - Но всё в себе скрывал. Если бы я не приглядывался, то никогда бы и не заметил такие мелочи.

-Ровно как и тебя бы никто не заметил, если бы я не оказался рядом, - ответил волк, махнув хвостом.

-К чему ты клонишь? - золотистый товарищ немного удивился и скривил морду.

-Понимаешь... ты очень хороший друг для всех. Помогаешь больше всех. Но в то же время многие ли знают тебя настоящего? Или хотят тебя узнать?

-Зато я ото всех лишний раз не скрываюсь, а потом не жалуюсь, что у меня беды с головой. Конечно, я сочувствую твоему положению, но и наезжать на меня не стоит!

-Я и не собирался, - клыки Клауса показались во всю мощь, после чего он сделал пару выстрелов.

Все оказались успешными. После чего он выполнил третий дополнительный, уже без прицела. Ещё одно попадание с раскатом плазмы по сухому дереву! Так и потекло, бедное.

-Тогда уж объяснись, в чем дело. Или ты снова уйдешь молчком, пока есть возможность? - спрашивал Райнер. Может, осуждения в его словах не было, но они больно били по другу.

-Мне больше некуда уходить, - отвечал волк.

-Ты и без семьи умудрялся хорошо от меня прятаться.

Следом белый зверь убрал оружие и лапой мягко взялся за галстук товарища, переминая его в когтях.

-Такой красивый, - сказал за этим Клаус.

-Да. Ты прав. Но нам с тобой придется об этом поговорить, знаешь? - вздыхал Райнер.

-Прости, щенуля. С этой бурей в башке трудно вести себя хорошо. Всё по швам трещит, - отвечал белый, возвращая товарища на место и отпуская его одежду.

-Ты мне нравился и чудаком. Иначе бы я с тобой не повязался. Я просто хочу быть уверен...

Волк в этот момент обнял товарища за плечи и поближе к себе прижал, после чего тихо нашептал ему на ухо:

-Можешь быть уверен. Я тебя никогда не брошу.

И в ответ получил тот же самый шёпот с лёгким поцелуем в щёку. От него оба зверя расплылись, а парочка сотрудников СОБ-а, наблюдавшие за процессией, тихо смеялись. Без осуждения, конечно.

Глава 4 – Прогулка по чаще

Побег за опасным, неизведанным существом - дело одно. Ты его более-менее видишь, оно тебя (почти) не пугает, всего лишь атакует и превращает твою жизнь в Ад. Другое же дело, когда тебе приходится заниматься поисками в туманной глуши, так ещё и в ночь. Если бы только эти политические господа были быстрее в своих переговорах!.. Но нет, теперь бедные Клаус и Райнер оба дергались, пока отряды СОБ-а готовились зайти внутрь со стороны дома лесничего. Сам он посоветовал отрядам далеко друг от друга не отходить, чтобы скворцу было проще координировать их действия. В мраке местного леса легко потеряться.

Белый волк, правда, всегда старался придерживаться более логичного обоснования происходящего. Особенности ландшафта задавали собой такие условия, что внутри чащи редко был снег, только эта многослойная дымка, для видимости через которую нужны были мощные фонари. Никакие чудища до Жнеца здесь не обитали — всё это были лишь плоды воображения зверей, которым не посчастливилось оказаться здесь. Хотя ходили слухи, что внутри древесного массива до сих пор сохранились какие-то семьи зверей, сбегавшие от Великой Звериной Войны. Отстроили свои избы и живут вдали ото всех.

Однако вся логика вылетела из библиотеки Клауса вместе с очередным штормом, который принес ему и голос отца, исходивший прямиком из лесу. У волка было огромное желание последовать за ним, раз уж него был револьвер при себе, но Райнеру тоже было непомерно страшно. Никакая защита из десятков вооруженных животных не спасет от подсознательного ощущения ловушки, создаваемого местными грузными кронами, размашистыми ветвями и абсолютно вымершей растительностью на полу. Как будто бы деревья специально стали такими, чтобы выжить в суровых условиях развивающегося города. Хорошо, что в этом зеленом ужасе никто не запутывался - даже высокие звери каким-то чудом избегали этой участи. Это не помогало оперативникам не менее нервно махать своими ружьями в поисках врага. Даже в защитных костюмах они двигались очень прытко. Как будто никому здесь не нравилось находиться.

Резко приступ беспочвенного страха был прерван командой Усача:

-Стойте! Всем ни шагу вперед! - кричал он.

-Что такое? - поинтересовался Клаус.

-Здесь ловушки. Оглянитесь.

Лис первым решил осмотреться. Может, туманная чаща была и загадочным местом, но она подчинялась своим законам, большую часть из которых можно было понять логикой. Проблема была в том, что в число этих «законов» не входило загадочное зеленое свечение за ветвями. Стоило к нему приглядеться, и можно было заметить подозрительные шары такого же ядовитого болотного цвета. У них было чудное окаймление, как будто бы они сдерживали в себе что-то. Такие конструкции были прикреплены друг к другу и к деревьям на биологические штативы, словно гирлянды. Только эти чудные находки ещё и парили над землей. Волк захотел было выстрелить в один такой, но себя быстро приструнил.

Командир желал обойти эти штуки. Они казались ему очень опасными. Может, он не великий умник, но смерть чуял за километр. Однако Исидор по связи настаивал на штатном анализе. Возможно, даже взятии образцов. Учитывая, что все отряды встретились с этим препятствием - и даже Жюльен на плече Клауса не знал, что это такое - действовать нужно было быстро. К открытиям пошли добровольцы, и стоило им подойти поближе, как каждый шар отсоединился от штатива, переставал ярко светить, взмывал вверх и после того пикировал в сторону целей. Раздалась серия жутких взрывов, напоминавших собой лопнувший фрукт, только с примесью пространственно-временной аномалии. Она, словно радужный силок, затащила в свой шарообразный центр ближайших оперативников, и тут же исчезла вместе с пленниками.

Теперь у страха была более чем материальная основа. У лесничего в горле будто бы ком засел, а Усач боялся сделать хоть что-то. Разумные ловушки наверняка были порождением Костяного Жнеца. Он решил разбить здесь своего логово? Или же заманить в опасность неумелых жителей города? Столько теорий, и все плохие!

Впрочем... у боязни Клауса был свой плюс. Он не заметил и выстрелил в один из не открепившихся шаров. Они все взорвались, словно новогодний фейерверк, оставив за собой чудной разноцветный свет, проживший пару секунд. И никто не был задет!

-Значит, их можно расстреливать на расстоянии. Полезная информация, – успокаивал себя лис.

-И я бы всё равно не хотел сюда приходить, как бы мы ни были полезны! – продолжал нервничать волк, – Уж что-что, так я никогда не был готов взорваться в пространстве-времени…

На этом ужасные открытия пока заканчивались. Медленное, но верное продвижение по туманной чаще под верным радиоконтролем лесничего позволило силам СОБ-а брать её под свой контроль и надзор. Устанавливались детекторы особых видов излучений, Омега-Трансляторы, уничтожались ловушки существа, получившие название «Измеренческие Мины» (вариант Исидора, но с ним никто спорить не хотел). Жюльен даже - впервые за долгие годы - со счастьем выполнял свою работу, ведь теперь у неё появился настоящий смысл. Он даже забыл на некоторое время о проблемах, что мучали его уже какой год.

О них, правда, вспомнили Райнер и Клаус. Усач попросил их разведать небольшой участок леса, в котором было слишком много деревьев и, вероятно, мин, а 2 небольших зверя с револьвером быстро и безопасно справятся с делом. С одним небольшим «но»: сам скворец туда почти не заходил. Говорил, что там нечего делать, нечего изучать и не за чем следить, и что лучше он поможет другим отрядам, а не будет заниматься пустой тратой времени. Его слова подвергать сомнению желания не было, однако золотистому казалось, что всё не так просто. И поначалу он считал себя большим дураком из-за этого, потому что всё шло как задумано: белый товарищ расчищал завалы вражеских снарядов и убеждался, что здесь не прячется само чудовище.

Но стоило межизмеренческому туману раскрыться, как за ним показался милый тлеющий дом. Он был малых размеров, но выполнен с настоящим чувством эстетики и желания создать гнездо спокойствия. Разукрашенный в белый цвет с красными орнаментами, у хижины было несколько входов, и все для малых птиц. Даже огород небольшой был, и деревья вокруг были спилены, чтобы здесь можно было жить и ходить в город. Только место было очень захолустным, будто бы здесь кого-то полвека уже не было. Друзья решили обойти все строение и о находке пока не докладывать. Таким образом они нашли любопытное радио на земле. Сломанное, но не до невозможности. В него были вставлены давно сгнившие цветы, а рядом стояла табличка: «Моей любимой жене и нашим 4 птенцам». Имена разобрать уже было сложно, будто бы их кто-то специально стёр.

-Райнер? - немного неуверенно спросил волк, - Мы нашли с тобой…

-Жену Жюльена, да, - продолжил лис, - И его историю. То, что от неё осталось.

-Что с ними будем делать?

Никто не знал ответа на такой деликатный вопрос. Напоминать проводнику о его драме сродни провалу миссии. Оба зверя это понимали, хоть и не до конца с этим соглашались. И в то же время такая тайна рано или поздно станет явной… Впрочем, с этим проще разобраться после поимки существа. Пока надо сообщить Усачу, что здесь не продерешься из-за тучности деревьев и силы тумана. Чтобы сюда уж точно никто не ходил.

Возможно, отправлять в одиночку новобранцев было не лучшим решением, но, если к ним всегда относиться, как к небрежным детям, они никогда не станут лучше. Так думал Усач, так думали некоторые другие оперативники СОБ-а. И всё же в глубине своих мыслей (какими бы они ни были по своему уровню), казалось, что хотя бы парочке солдат стоило за ними следить. Поскольку на горизонте начали показываться Треногие Вредители.

С момента первого нападения многие считали, что с ними очень легко справиться. Они были такими тонкими по строению, и раздавить их можно было хорошим ударом сапога. Хорошо накаченные руки могли разодрать врага на половинки. Однако последний раз с ними сражались в условиях всем известного по своей структуре здания. На местности, крайне неудобной для Костяного Жнеца.

Теперь же животные пришли к нему домой. Как на бойню.

Поначалу сам Клаус не был уверен в своих чувствах. Он вновь слышал слова своих родственников, и все плохие. Разобрать или вспомнить их смысл было очень тяжело, как будто бы кто-то снова закрыл эту секцию библиотеки разума, но шумоподавление в ней было отвратительное. И всё же, когда это треногое создание наскочило на волка и хотело порвать его голову своим тонким ртом и острыми зубами, так и желающими выпрыснуть яду, стало понятно, что опасность снова более чем реальна. Ловкость лап Райнера помогла спасти товарища от продолжительного сна, но не остановила врагов, появлявшихся теперь отовсюду.

В деревьях. В том, что осталось от травы. На коре. И в ночном свете ты их не разглядишь, пока не окажешься в зоне опасности. Волк, впрочем, настолько запутался, что открыл прицел и понял, что через него можно было регистрировать тепловые сигнатуры. Слава Богу, что процессы внутри Вредителей были настолько интенсивными, что их жар несложно было заметить. Один выстрел прямо в орган создания жидкости, и твари тут же разлетались на множество кусочков. Даже лису захотелось попробовать пострелять. И у него были кое-какие успехи. Не считая того момента, когда патрон пролетел чуть мимо меха друга.

У СОБ-а тоже были успехи. Скворец Жюльен, правда, совершенно выпал из их поля зрения, ибо все тщательно старались следить за активностью в секторе, которая постепенно нарастала, несмотря на Поля Дегенерации. От них была польза, конечно: они делали Треногих Вредителей слабее, и те с трудом выживали даже без воздействия оружия на них. Тем и более они проигрывали, когда дело доходило до контролируемого обстрела. И создавалось впечатление, что правительственные войска впервые брали верх над врагом.

Пока Клаус, в моменте, когда он смог закрыть все опасные двери своего разума, открывая возможности для мысли, не спохватился.

-Помнишь те лианы, на которых держатся биологические мины? - спросил он у своего друга, когда закончил обстрел Вредителей.

-Да, - отвечал он с небольшим страхом, - Но что с ними не так?

-Если их породил Жнец - что весьма вероятно — значит, они сделаны из похожего биоматериала. А это значит...

-Что на них будут действовать Поля Дегенерации. Но тогда почему ещё все мины не взорвались по лесу? Сколько бы их ни было здесь, мы бы услышали странные звуки.

-Нет, дело в другом. Сами мины не совсем в нашем измерении, если я правильно помню последние курсы. Их сюда что-то затаскивает. Как якорь.

-Ты хочешь сказать, что лианы разлагаются одновременно по всему лесу, активируя мины? Но это значит, что...

-Мы в большой беде, вот что! И к ней никто не готов.

Несмотря на ум этих двух товарищей, они слегка опаздывали. Треногие Вредители сами, при помощи своих ртов, сжирали лианы, удерживавшие их козыри. Мины поднимались и, словно ведомые более сложным разумом, летели в сторону больших отрядов. В таком нагромождении деревьев орды взрывных шаров казались настоящим катаклизмом, затмевающим собой всё небо. Конечно, солдаты дураками не были и начинали стрелять прямо в них. Тем самым запуская цепную реакцию, которая с собой пожирала целые объединения оперативников по небрежности. Кому-то удавалось выживать и передавать Усачу свой неприятный опыт по рации. Кто-то просил помощи из-за буквально потерянной конечности. Но что кабан тут мог сделать? Только посочувствовать.

-Ёлки меня подери, дела правда ужасны, - сетовал Райнер, слушая рацию, - Надо возвращаться к Главе СОБ-а.

-Да, нужно перегруппировать наши войска. Достать снайперские винтовки для контроля маленьких участков леса. И наблюдать за тем, когда прародитель тварей выйдет наружу, - продолжил Клаус.

-Твоя любовь к старинным драмам меня порой удивляет.

-От сладкоежки слышу. Погоди... кто это движется в нашу сторону?

Объекты, двигающиеся без света, вызывали не меньший страх, чем какие-либо другие в этом надоедливом лесу. И так паранойя гнобила сердце волка столь сильно, что он был готов полностью доверять бывшему, которого недавно был бы рад растерзать на клочки за его неподобающее поведение. Кто это, Треногий Вредитель? Или сам Жнец? Или что-то ещё, что выдумала эта тварь?

Ответ, впрочем, оказался убийственно успокаивающим. К друзьям летел скворец, с распростертым набором первой помощи. В хаосе боя он решил вернуться к хвостатым товарищам. К счастью, на них было лишь пару ссадин, хотя морду Клауса не помешало бы обработать, чем лесничий быстро и занялся.

-В такой суматохе другим отрядам понадобилась бы ваша помощь тоже, - сказал лис, размахивая лапами, когда его друг был обработан, - Тут кошмар творится!

-Да, но... в ходе него пропала моя жена! Я без неё уж точно уходить не собираюсь, - резко забормотал скворец.

-А как же?.. - удивился волк, но быстро почувствовал чужую лапу на своем плече.

-Не надо, Клаус, прошу. Если ты скажешь правду, он совсем сойдет с ума, и мы здесь застрянем. У него тот ещё шок, - прошептал Райнер.

-Если ты ошибаешься, то весь СОБ погибнет здесь без поддержки лесничего. Нельзя всё ставить на кон! - тихо удивлялся белый.

-А если ты сейчас ошибешься, то у нас точно не будет шансов отсюда выйти! Что выберешь?

-Господа! Так вы видели мою жену, или нет? - спросил Жюльен немного вычурно, - А то мы с ней опоздаем на оперу в Великом Речном Театре.

-Нет, но мы примерно понимаем, где её искать, - вздыхал Клаус.

-Тогда пойдемте! Я знаю эти леса, как свои перья! - радовался жизни лесничий.

Конечно, показывать ему место смерти жены лис не собирался (к злости волка). Однако им нужен был проводник, живой и более-менее здоровый. Жаль, что остановить смерти солдат СОБ-а они не могли. Военных просто рвало на куски, если верить рации, которую пришлось выключить.

А то от неё у Клауса кто-то стучался в двери.

Очень громко. И больно.

Глава 5 – Засада

35 минут бессмысленной ходьбы спустя

Новый план Клауса и Райнера, созданный после драгоценно потраченного времени и нескольких тихих споров, заключался в том, чтобы, несмотря на тяжелое душевное состояние Жюльена, заставить проводника помочь отрядам СОБ-а воссоединиться, после чего Жнеца можно будет наконец-то найти, учитывая, как он себя показывал в последнее время. Однако шансы на успех таяли, как снег на печи. Скворец, взволнованный судьбой единственного близкого, судорожно двигался из стороны в сторону, порой заставляя товарищей гулять кругами. Он иногда давал советы, но все они были безумными и как будто бы заставляли зверей пропадать. В итоге Усач решил поставить аварийный маяк на своем местоположении, чтобы оперативники могли собраться вокруг - луч света, идущий на сотни метров над чащей, и заставляющий все приборы СОБ-а отслеживать расстояние до него. К нему бы хотели направиться волк с лисом, но они не желали бросать птицу на съедение местным условиям. Было бы хорошо, если бы таким способом можно было отследить и самого монстра, но никто не знал, где он, чтобы пометить его.

Мало того, так ещё деревья начали подозрительно звучать. Будто бы их что-то разводило и сводило, быстро перемещаясь между каждым звеном леса. Клаус пытался следить за этими странностями, но поднялся сильный ветер, и погодные условия начали ухудшаться, тем самым убирая такую возможность. Райнер же старался успокаивать проводника, как мог, но всё было относительно бесполезно.

-Невозможно, чтобы она не могла найти выход! Я её же всему учил! - судорожно говорил Жюльен. Лис его иногда держал за крылья. Когда он не летал судорожно туда-сюда.

-Райнер, - спросил тихо белый друг, - Что-то не так. Деревья...

-Я заметил, - отвечал золотистый, тоже шёпотом, - Но это ведь не может быть Жнец. Он слишком большой. А его прислужники видны издалека.

-Дело понятное, но мы можем быть не готовы к способностям чудовища. Посмотри на Жюльена! Он ведет себя ещё хуже, чем я, когда мне голову вскрывали.

-Я понимаю, но бросить его здесь...

Клаус такого не предлагал. Но и спорить лишний раз у него желания не было. За себя волк старался ручаться, но каждый раз у него возникало ощущение, что он может палку перегнуть в отношении со своим бывшим, если выпустит всё напряжение из своей груди. Потому он просто продолжил следить за окружающими растениями, включил радио и увеличил его громкость. Как бы больно от сего не болела голова.

Усачу самому становилось не по себе от такой ситуации. Он бы желал предугадать все возможные варианты событий, но он не был настолько умен, как его начальство, которое благополучно его бросило с кучей новых приборов, считая, что на этом дело и успешно закроется. Но какой толк от всей сложной техники, если ею никто не умеет пользоваться, и, если она ещё может оказаться устаревшей в момент создания?

-Командир? - раздался загадочный голос по рации. Это был Отряд 3, расположенный дальше всех. Что им надо? - У нас странные флуктуации на датчиках. Что-то вносит значительные помехи. Погодите...

-Проверяйте всё тщательно! Мы не хотим очередного затупа с бомбами! Мы можем ещё задавить эту тварь интеллектом, если постараемся! - отвечал кабан, но он ничего не слышал на второй линии.

-У нас движение! - послышались звуки Отряда 2, - Пока что трудно подтвердить источник. Очень быстрая цель, не может быть замечена стандартными методами! - А затем были крики.

-Всем войскам, оружие на изготовку! Предположительное появление нашей основной цели. Огонь на поражение по всему, что вызывает вопросы! - приказал командующий. Может, немного он и переборщил...

-МЫ ЕГО ВИДИМ! ОН ПОД 10 МЕТРОВ РОСТОМ! ОН ПОЯВЛЯЕТСЯ ИЗ НИОТКУДА И ТУТ ЖЕ РВЁТ НА ЧАСТИ ВСЕХ! - А, может, и не переборщил, если верить предсмертным крикам отряда 5.

Этот процесс добрался до каждой из группы, что была не так близка к маяку. Сначала деревья странно раздвигались, со скоростью обратно возвращались на свои места. Потом голова болела у кого-то, как будто бы ты устал или слишком долго пробыл в Поле Дегенерации. А потом в тебе оказывался клинок, который медленно, хитин за хитином, становился видимым, буквально на пару секунд, и обратно маскировался. Некоторым не везло, и удары были недостаточно убийственными. Им приходилось умирать от своих ран, не имея возможности двигаться. Удивительно, с какой скоростью монстр бегал, словно реальность для неё была катком, а у него были реактивные коньки с идеальным управлением.

Такого хищника победить невозможно.

Никакие «особые» ружья не успеют даже выстрелить.

А шансы выживания на этой бойне стремятся к нулю.

Пока остальные звери в лесу пытались добежать до безопасного источника сигнала отступления, волк и лис оказались между молотом и наковальней. Непонятно, кто был хуже: солдаты СОБ-а, стреляющие во всё, что движется неподалёку; Костяной Жнец, который под маскировкой рубил всё на своем пути и пару раз чуть не сбил и не раздавил группу; Поля Дегенерации, которые вносили физическое недомогание поверх усталости; Или же Жюльен, настолько погрязший в мозгокопании твари, что от его личности вряд ли останется хоть что-то, когда эта операция закончится неизбежным провалом.

Клаус уже был готов проклинать всё на свете, когда ему пришлось схватить скворца и товарища, прыгнуть с ними вниз и ждать, пока закончится стрельба. Весь план летел к чертям. И исправить ситуацию было очень сложно. В такие моменты задумываешься, зачем вообще живешь в этом мире? И не чрезмерно ли глуп твой бывший…

И в разгар этих мыслей волк услышал знакомый голос. Вновь тот, которого здесь не должно быть. Голос Матери. Такой добрый, но в то же время такой осуждающий. Будто бы она успокаивает тебя, потому что ты ужасен. Она так великодушно решила оставить тебя, потому что другого сына у неё не могло бы быть. Или же по другой причине? Но это не мешало её образу - такому яркому, такому вычурному - появиться прямо на глазах белого и пройти мимо. Как будто бы волчонок снова прятался под своей кроватью после того, как получил что-то кроме лучшей оценки в школе. Он знал, что, если его найдут, то наказание будет хуже смерти. Конечно, она его будет звать, говорить, что за правду не накажет. Но проблема была в том, что, когда он говорил правду, она звала его лжецом. Потому что ей не нужна была правда. Ей был нужен образ идеального сына. Кто угодно, только не Клаус.

-Отпусти меня, волк! Я слышал, моя любимая где-то здесь! - еле проговорил скворец.

Разумеется. Всё это - проделки Жнеца. Но почему же они такие реальные? Неужели Библиотека волка превращается в психбольницу?

-Мы далеко до их дома? - спросил тихо белый.

-Не знаю. Здесь все деревья одинаковые, и без ёлок, - вздохнул золотисто-рыжий.

Засиживаться на одном месте тоже не стоило. Радио так и кричало о смерти оперативников здесь и там, и скоро у Костяного Жнеца не останется целей, кроме 2 клыкастых и 1 пернатого. Однако появлялся вопрос: как заставить скворца идти по нужному пути, если он сам ищет любимую и ни на чью помощь не решается? Чутье подсказывало Райнеру, что выход был, а разум Клауса снова то ли заперся, то ли попросту сломался, потому пришлось решать проблему самому.

-Господин Жюльен, я вспомнил о том, кто знает, где ваша жена! Это Усач, чудесный кабан, который сейчас в лесу, чтобы... провести здесь пару проб, - начал лис, указывая на пищащую рацию, - Он даже маяк поставил, чтобы никто не потерялся. Пойдем к нему?

-Откуда он её знает? Наверняка это её друг, да? Или кто-то ещё. Надеюсь, вы не врете, господин лис! Полетим же вперед! - заявил Жюльен через несколько секунд сомнений.

Райнеру пришлось поднять из укрытия своих подопечных и вести их почти за лапы. Птица разместился на плече, а волк шёл под руку. Смотреть на него в таком состоянии было тяжело, но долгом единственного здравомыслящего зверя было спасение своих друзей. Даже если один из них немного вредничал. А другой сам должен был их спасать.

Вскоре крики по рации прекратились, и лис не на шутку взволновался. Его мех наморщился, когти навострились, а ноты нервозности прослеживались в каждом движении мускула. А деревья двигаться не переставали, да и Усач на проводе будто бы вызывал только надоедающее чувство ненужности. Может, выключить связь? Она всё равно отдельно идет от писка приближения к точке перегруппировки. Если там, конечно же, хоть кто-то остался в живых. Надежд на это было мало, но, пока была хоть какая-то нить, за которую можно было зацепиться...

И даже она кончилась. Райнер быстро понял, что его головная боль перестала быть обычной, когда из динамиков донеслись такие знакомые голоса. Мама, дедушки Винсент и Теодор обсуждали последний спектакль, пока Мерф ворчал на свою работу. Они собирались в последнее воскресенье месяца для таких посиделок. Лис по ним очень скучал, ведь он не припоминал себя более счастливым, чем в те времена. У него даже слеза потекла от преломляющего чувства потерянности. Теперь, когда у обоих одинаково текли мозги, Клаус наконец почувствовал своего друга и обнял его. Так крепко, как мог, учитывая, что в его библиотеке сейчас бегало нечто жуткое и невидимое, убивающее всех читателей…

Увы, Скворцу пришлось продолжать дальше путь одному, потому что его проводники оказались не в состоянии расцепиться из пут любви. Забрав немного тяжелую рацию и оставив им свою аптечку, он поднялся в воздух настолько высоко, что ему стала видна вся туманная чаща. Отсюда она казалась такой безмятежной, спокойной, умиротворяющей... если забыть о странных зеленых пожарах, исходивших из нескольких точек. Надо будет позвонить пожарным, когда жена найдется. А пока птица поспешно полетел в сторону красного луча, где должны были знать что-то о ней.

Ситуация во временном штабе СОБ-а была, мягко говоря, плачевной. Его и базой не назовешь, так, собрание походных каталок да ящиков с провизией, раскиданных между живыми и мертвыми телами зверей. Добралось до сюда лишь 30% солдат, что направлялись в туманную чащу, то есть около 20 единиц. Из них половина была ранена или травмирована, и для ухода за ними пришлось потратить время. После этого были проведены простые подсчеты и утверждена возможность завершения операции. Огневой мощи вряд ли хватит для атаки на Жнеца, с учетом его нового размера и способностей, однако было решено усилить Поля Дегенерации, чтобы избавиться от его выродков и заставить тварь сбежать в городскую канализацию со стороны юга. Там было много пространства, чтобы до неё никто не добрался до создания нового наступательного плана.

И даже таким мечтам сбыться не удалось. Собравшись все вместе, оперативники стали лихой добычей. Усач думал о таком раскладе и даже хотел приготовить стратегию отхода, но их всех застали врасплох. Костяной Жнец слетел с деревьев и разрушил с собой металлический корпус маяка, после чего мощными ударами разрубил всех раненых. За ним полетел целый выводок Мин и Треногих Вредителей. Перестрелять их проблем не составило бы, если не защитные действия их хозяина. Он был безжалостен. Настолько, что уже начал валить деревья. Они же и начали с собой разрушать сеть Полей Дегенерации. Упало 2 столба, и вся система перегрузилась, взрывая каждую свою часть и вызывая малые пожары на местах. Усачу не оставалось ничего, кроме как объявить операцию проваленной, и сбежать с останками тех солдат, которым удалось скрыться из лагеря вместе с ним. Куда они устремлялись, они не знали, то Костяной Жнец точно не желал их преследовать, и на том спасибо.

Жюльен же прилетел к лагерю в тот момент, когда последние выжившие его покинули. Монстр уже растворился в реальности при помощи своей маскировки, а его выводок пропал. Остались лишь трупы и разрушения. Лесничий, может, и не был самым чувственным на Родной Земле, но не мог без слёз смотреть на это зрелище. Его любимая чаща, которую он поклялся охранять, погибала! Как и его надежды найти жену. Если только не взять всё в свои крылышки, раз уж небезызвестный непроходимый лес становился теперь прозрачнее некуда.

Таким несложным образом скворец смог обнаружить избу в одной из частей своих владений. Она выглядела целой, хоть и максимально заброшенной. В ней бы могла спрятаться его любимая, если бы долго скиталась по чаще! Надо было спешить, правда. Падающие деревья и разгорающиеся странные пожары скоро сожрут эту местность. Приземлившись, товарищ решил осмотреть все, что здесь было, но дом оказался пустым, будто бы кто-то забыл в него поселиться. А в загнившем огороде оказался лишь кенотаф в лице радио.

Посвященный его любимой жене и детям.

Клаус, может был и неплохим любителем загадок, но даже тут бы он оказался в тупике. Некоторые вещи спрятаны уж слишком в глубоко анналах истории, так, что даже мэрия боится доставать их. Так случилось и с трагедией, унесшей семью Жюльена. Загадочные роботы производства графа Клемента, жителя одних из окрестностей Туманной Чащи, около 60 лет назад атаковали город. Может, сам аристократ-волк к тому моменту ими не управлял, но он дал им программу по атаке счастливых жителей. И таковыми оказалась семья скворца. Увы, даже крупные звери имели проблемы с этими механизмами, а что могла сделать маленькая семья птиц? Ничего.

Жюльен уже не помнил, в каком порядке кто умирал. Зато он не забыл то, как мэрия пыталась ему все объяснить. Замять всё. Но разбитое сердце не подкупишь, никогда. И потому он обещал беречь кладбище своей жизни в покое при помощи лесничества. Справедливость ему не была нужна, даже когда существование СОБ-а стало общеизвестным.

Жаль, что со временем такое служение стало своего рода бременем. Чем дольше птица охранял могилу близких, тем больше смог себя уверить в том, что они бы выжили, если бы он был лучшим отцом. Чем дальше, тем больше эта глупая мысль становилась похожей на манию, которая меняла с собой память. Она в свою очередь стала приданием, а оно – легендой. А они известны своими неточностями. Вот так лесничий стал каждую неделю искать свою любимую среди туманных деревьев, делая вид, что его помешательство могло кого-то спасти.

Впрочем, сейчас все маски были сорваны, а Жнецу больше не были интересны чужие мозги. Пора была признать, что свою жизнь лесничий отдал не делу, а призракам, которых надеялся поднять из могил. Но им надо было упокоиться с миром. Столько слёз было уже пролито, столько слов сказано, но процесс был всё ещё очень сложный и больной. Необходимый, однако. Но Жюльен – очень волевой скворец. Потому он не даст прошлому надоедать ему.

Он решил оставить на могиле свою служебную одежду и, поплакав ещё раз, полететь восвояси. Может, ему осталось жить мало, но он был бы рад прожить эти годы без сожалений – и с новыми радостями, которых он более чем был достоин. Они с лёгкостью заполнят те места в душе, что раньше были отданы бессмысленным призракам. Ведь вместо них образовалась пустота, так и желавшая, чтобы её сменило счастье.

Избу же вскоре забрал огонь от местных пожаров. Такой оранжевый, такой зеленый, и такой очищающий. Как и подобает всем старым травмам.

Часть VI - Глубина

Непонятное время спустя

Глава 1 – Развал в библиотеке ума

-Он ужасный сын! Не слушается, своенравный, вечно мешается под ногами. Почему ты не сделала аборт?

-Кроме него у нас с тобой быть никого не могло! Не забывай ты про моё здоровье! Что, лучше бы быть бездетными?

Голоса Лоика и Флоранс, отца и матери, Клаус узнавал слишком легко. Как и их шаги, за которыми ему всегда приходилось следить на старой квартире. Быть постоянно бдительным, чтобы тебе не досталось во время одного из их пьяных дебошей. Удивительно, что при такой превосходной внимательности белый упустил, как вообще оказался здесь. Где бы это «здесь» не было. Только он шёл с Райнером и Жюльеном по лесу, 5 минут - и он остался один, в месте, напоминающем собой истинную чернь. Непроглядную, необузданную. Твоё тело в ней – в невесомости, без чувств и ощущений. Сделав вдох и выдох, товарищ быстро понял, что в этой тьме иногда загорался свет. Как прожектор, показывавший важные части сцены в театре. Сейчас такой луч летел на родителей Клауса. Отец выглядел так, будто хотел снова начать кричать. И бить. На холодильнике рядом уже были видны вмятины.

-Не знаю, мне как-то было не важно. Не хотелось просто иметь ещё одну обузу! И так тебя содержу, хотя ты могла бы работать вместе со мной.

-Я сижу с сыном. Сам понимаешь, дело важное.

-Многие другие матери умудряются работать и воспитывать, а ты даже этого не можешь.

-Другие отцы тоже не кричат, и сколько зарабатывают.

-ОНИ НЕ НА ШАХТЕ РАБОТАЮТ! - закричал Лоик, встав со стула. Он ещё его и ударил со всей мощью когтей. Странно, как седалище выдержало это, - А ТЫ ДАЖЕ В УНИВЕРСИТЕТЕ НЕ ПРОДЕРЖАЛАСЬ!

-Мне постоянно напоминать тебе про плохое здоровье? И не кричи ты на меня.

-ТЫ ПЕРВАЯ НАЧИНАЕШЬ КРИЧАТЬ! ВСЕГДА! ВЫ ОБА ИСПОРТИЛИ МОЮ ЖИЗНЬ! КАК ЖЕ Я ХОТЕЛ, ЧТОБЫ Я НИКОГДА НЕ ЖЕНИЛСЯ!

-Так разведись! Но тебе сил на это не хватит. Как и не хватает на свою семью.

-ИЖДИВЕНКА!

-Трус.

Лоик тут же выбежал со сцены и растворился в местной тьме. Флоранс же вспомнила о том, что ребенку нужно было поменять белье. Одному Клаусу здесь было не по себе. Будто бы перед ним развернулась война, в которой он был мирным жителем, не способным повлиять на что-либо. Только получать все снаряды в лицо. Ох, как они звучно раздавались в его груди, оставляя лишь выжженную землю. И желание умереть, раз и навсегда. Чтобы эта боль закончилась.

Белый волк вдруг смог осязать себя. Он стоял на… чем-то плотном. Словно дорога между сценами. Он решил пройти чуточку вперед. Если это вообще было «вперед». Он привык к библиотеке своего разума, куда заходил Костяной Жнец, и откуда его выгоняли, хоть и с большим трудом. Сей же место вызывало такой страх, что он зудел не только в животе, но и в груди. В башке. Неужели так выглядит следующая стадия разложения разума? Неужели это - конец? Столь болезненный и без нотки радости? Трудно было сказать с точностью. И такая опасность пугала. Обычно неизвестность вызывала в молодом звере страсть и желание поскорее заняться разгадками тайн. Но сейчас всё казалось не столько таинственным, сколько убийственным. Как ожидание перед казнью. Бесконечное и ненавистное.

Вновь сменились включенные прожектора. Теперь светильник указывал на знакомую кухню с ещё более побитым холодильником, но рядом стояли только Флоранс и юный Клаус, лет 8-9. Белый волк так контрастировал на фоне своих чёрных по меху родственников, что вопрос о приёмном сыне сам напрашивался бы, если бы зверь, кого это могло волновать, не перерабатывал на шахте до изнеможения.

-Как сегодня в школе всё прошло? - спрашивала мать, пока готовила обед. В её тоне было что-то странное.

-Нормально, - отвечал сын, явно тая что-то. Старшая его версия плохо помнила, что именно. И, хуже всего, не могла помочь самому себе в защите. Только плакать можно было. И молиться, что во второй раз пережить сей кошмар будет попроще.

-И хорошо! Только... вам не говорили оценки за контрольную по языку?

-Нет, - увы, это было вранье. Сказали всё на прошлой неделе. Но были причины, по которым сей знание хотелось скрыть.

-Я слышала от кое-кого, что как раз говорили. И что у кое-кого четверка. И знаешь, что это значит?

-Мам...

-Вот как можно быть таким сыном, скажи мне? Мы с отцом лезем из пота морды, чтобы у тебя была нормальная жизнь, учим тебя, а ты не можешь принести пятерку по языку! У меня были всегда отличные оценки по нему. А ты куда?

-Там было...

-Не важно, что там было. Ты мог справиться лучше. Но не справился. И знаешь что? Такого сына я не могу любить. Так мой сын себя не ведет. Всё, уходи. Я не знаю тебя больше.

-Но мама! Прости, правда, правда, - малыш подбежал к матери и подёргал её за платье, чтобы она откликнулась. А она молчала. Специально. Чтобы он подумал о своем «поведении».

Младшему Клаусу не оставалось ничего, кроме как уйти в слезах. Зная, что родители его не любят, пока он не идеален. И даже когда любят, то всегда ссорятся из-за него. Мальчику понять такое было очень тяжело, а старшая версия чувствовала себя ещё более неправильно. Особенно когда вспоминала, как себя вёл некий лис на протяжении последнего года.

А правда ли он любил Клауса?

Прожектора с освещением стали загораться повсюду, олицетворяя разные периоды жизни, где родители волка или ненавидят друг друга вслух, или скрывают своё презрение на публике, или постоянно осуждают сына за его малейшие ошибки. Все случаи сразу и не припомнить. Хуже того, осмотреть каждую точку не было времени, потому что в этой пустоте раздался знакомый рык. Здесь он был оглушительным, всепоглощающим, объемным и душераздирающим, добавляя к боли от ужасного детства. Как будто бы он здесь был властелином. Куда бежать? Куда прятаться? Повсюду враг, его многочисленные копии, и все они были хуже друг друга по-своему. Правда ли так заканчивалась бесславная жизнь Клауса?

-Бесполезный он. Всюду гадит, не приносит ничего в дом. Даже детей у него не будет! - ворчал громкий голос Лоика.

-Это было мое решение. Ты-то ничего здесь не решаешь. Только пьешь и смотришь свои спортивные программы, - отвечала ехидно Флоранс.

-Вот только перестану я тебе давать деньги, и ты умрешь тут! И кто здесь из нас ничего не решает?

-Ох, прости. Но на сына кричать я тебе не позволю, особенно когда он просто перевернул твой напиток... по случайности.

Это была неправда. Она могла специально прикрикнуть на Клауса, если это заставило бы его подчиниться. Отрезать от него любовь матери, просто потому что ей это было выгодно. Так же она делала и с отцом, наверняка. Так же с ним поступают до сих пор.

-Клаус! Ёлки в лесопилке меня подерут, иди сюда! Пожалуйста, поскорее! - закричал знакомый, приятный голос. Волк быстро отследил, откуда он идет. Примерно 300 метров, за всеми сценами.

-Но тут пустота! Как я до тебя доберусь? - страх впервые доканывал волка с момента его взросления. Такой первобытный. Такой маленький... Такой непобедимый.

-А ты готов здесь умереть? Я вот нет, и тебе не позволю здесь остаться!

Оба зверя побежали друг другу навстречу, не совсем понимая свое направление. Просто двигались на голос, игнорируя семейные драмы на фоне. Непонятно, как долго, но закончилось все столкновением в груди друг друга с небольшим падением, после чего лис реактивно вытащил товарища в странный проем, напоминавший дверь библиотеки, наконец заканчивая существование этой бездны между пространством-временем.

Нынешние места были более знакомыми. То самое хранилище книг, где белый волк проводил свои припадочные дни. Только теперь тут большая часть книга вылетела со своих полок, и нельзя было узнать, в какой части здания оказались товарищи. Будто бы она всё это время была под замком, снесенным мощью Костяного Жнеца давным-давно. И в неё никогда не хотел заходить волк по своей воле, будто бы что-то внутри пыталось защитить его от содержимого…

-Это точно ты? А не проекция моего ума? - спросил Клаус, когда отдышался, - Скажи что-нибудь такое, что я бы не помнил.

-Енот-полоскун Тош из моей бывшей команды был сиротой всю свою жизнь. Так сойдет? - ответил Райнер.

-Да... Вот только что ты забыл в моей голове?

Ответ оказался более чем быстрым, следующим от очередной сцены, разыгравшейся неподалёку, за столом между книжных полок, посвященных болезням и потерям. Там сидели Райнер и его мать, Аннет. Видимо, не только белого преследуют родители.

-Очень благородно с вашей стороны, - сказала мадам, - Но ты не должен рисковать собой ради меня. У меня и так всё будет лучше всех.

-И ты умрешь в конце этих «лучше всех», ёлки-палки! - немного повысил тон лис, - Прости. Я... очень волнуюсь. Сначала дедушка, потом ты, теперь Клаус... как будто бы мир пытается отнять у меня всех дорогих зверей. Если что-то случится с Мерфом или семьей дяди, я точно с ума сойду.

-Ты сильный зверь, сильнее, чем кажется. Потери неизбежны в этой жизни, и я уже со своей участью смирилась.

-Нет у тебя обязательств умирать! И пропади я пропадом, если не сделаю все, чтобы тебя спасти, особенно когда есть шанс!

-Какой упрямый, как и всегда. Я буду рада, если ты совершишь чудо, но ты должен мне кое-что пообещать.

-Что именно?

-Что ты не будешь жертвовать кем-то дорогим ради меня. Я понимаю, много зверей умирает от врага и так, но я не хочу, чтобы ты самолично жертвовал на этом пути. Или кто-то другой...

-Я могу пообещать только за себя.

-И я уже этому буду рада.

Стоило товарищам отойти, когда они дослушали сей разговор, как в следующей секции за столом сидели знакомая дама и её прекрасный муж, Мерф. Сейчас он выглядел уже не так красиво, как прежде. Удивительно! Райнер не припоминал, чтобы следил за родителями исподтишка хоть когда-нибудь в своей жизни…

-Ты не можешь просто так взять и сдохнуть, - вздыхал волк, смачно вдыхая свою погоревшую сигарету, - Не так быстро же!

-Я знаю, что ты меня любишь, дорогой. Я старалась сойти с этого жуткого пути. Но если врачи не знают, что со мной сделать, то что ещё я могу? Только доживать свои полвека в кругу близких, - спокойно, почти мертво отвечала лисица, смотря на пейзажи за окном.

-Они могут ошибаться! Могут врать! Это же городские шалопаи. Играют в бога, а потом удивляются, что что-то пошло не так, - разгневался серый, ударяя кулаком по столу.

-И на них работает твой чудесный сын. Ты ведь его не осуждаешь за попытки спасти меня? – с лёгкой улыбкой спросила Аннет.

-Я его воспитал таким. Идущим до самого конца. Разумеется, я им горжусь, но… - тут мысли Мерфа застряли, и он буквально застыл в одной позе.

-Не уверена, что прям ты, он упрямый больше в своих дедушек. Однако да, мы с тобой проделали хорошую работу. Нам надо будет ещё поговорить о том, как будет распределено имущество и мои обязанности после смерти, - вздыхала золотистая дама, доставая с книжных полок странные бумаги.

-Почему ты не рассказала мне обо всем раньше? Ты доверяешь сыну больше, чем мне? – ворчал муж, чуть ли не риторически, бросая пепел с сигареты на пол. Там ему и место.

-Доверяю я вам одинаково. Ему не повезло узнать обо всем… вот так. Я хотела рассказать в более удобных обстоятельствах. Чтобы все были спокойны. Но, увы, жизнь вносит свои коррективы, - вздыхала женушка. Тяжело разбирать документы о своей будущей погибели.

-Всю нашу жизнь… всю нашу жизнь ты молчала об этом. Неужели семейная гармония важнее правды? – удивлялся волчара.

-Он был младенцем, Мерф, - вздыхала Аннет, - Представь себя самого на его месте. Ты узнал, что твоя мама умирает, и ты ничем не можешь ей помочь. И неизвестно, когда она уйдёт от тебя. Он бы сломался под этим грузом. А теперь… он принял смерть своих дедушек. Справится и с моей. Он сильный лис.

-Как плохо говорить о тебе как о трупе, когда ты вон, живая ходишь, радуешься… - волк встал из-за стола, лишний раз подошёл к своей супруге, крепко обнял её и поцеловал. Помог последним силам дамы задержаться в ней на лишнюю неделю.

-Нет ничего плохого в том, чтобы констатировать факты. Мы всё с тобой сделаем лучше всех. И Райни тоже постарается. Ты ему можешь доверить такое дело? – спросила умиротворенно лисица.

-Ему, но не тому странному волчаре. Он выглядит хуже всех правительственных чинуш, - откашливался серый.

-Ох, Клаус… это не наша проблема, дорогой. Наш сын со всем сам разберется, - констатировала золотистая мадам, наслаждаясь одними из последних объятий в своей жизни.

На том 2 зверя замолкли, и Клаус с Райнером решили отойти в соседний закуток. Там, где было поменьше света и книг. Они встали по разные стороны пустых стеллажей и смотрели поодаль друг от друга.

-Если что, я не знаю, почему я видел разговор моих родителей, - пояснял физик-диспетчер, - Клянусь…

-Я тебе верю. А тот разговор у тебя с матерью?.. - спросил волк, боясь быть невежливым.

-Он состоялся после истории в театре, - отвечал лис, опершись на полку, - Поверь, у тебя своих забот полно. Я справлюсь.

-Позволь мне о тебе позаботиться, хотя бы раз. Ты не обязан за всех всё делать сам.

-Ладно. И как же ты поможешь мне?

Белый просто распростёр руки и покрепче обнял золотисто-рыжего, прижав его к себе. В их объятии было много добра, нежности и… других интересных желаний, которым не было времени и места.

Закончив с милым поведением, друзья двинулись дальше и вышли из жуткого крыла библиотеки в её главную часть. Ту, в которой волк проводил больше всего времени, когда пытался спасти свою башку от разорения. Увы, ситуация здесь была плачевная. Полки с книгами были подпалены зеленым огнем, сами бумажные изделия лежали на полу в беспорядочной форме, столы были перевернуты или разломаны, а часть окон выбита, и через них сочился странный темно-красный ветер. От него на душе становилось особенно не по себе.

-Что теперь будем делать? - поинтересовался лис, — Вот мы бродили по лесу, и... резко я оказался тут и услышал тебя в другом крыле. За странной дверью.

-Обычно я восстанавливал здесь порядок, и тогда меня отпускало. Но ко мне в башку никогда не попадали другие звери. Даже лечение «Чумы» выглядело скорее как помощь самой стихи… Так что есть вероятность, что... - волку не очень нравилось, куда шли его мысли. Но правда часто бывает плачевной.

-Я бы не был так уверен. Давай начнем с простого. Я люблю убираться...

-И готовить. И ещё больше - есть свою же сладкую выпечку.

-Клаус!

-Да, продолжай.

-Только я не могу сказать, можно ли здесь вообще до конца убраться.

-В библиотеке разума? - белый только рассмеялся от такого желания. Впрочем, он решил на время приобрести надежду, - Попробуем хоть так. Для начала. Но будем тщательно следить за изменением ситуации. Если услышишь чужие голоса - подай знак.

Лис принялся поднимать книги с пола и расставлять их по своим полкам. Где они подкашивались, он вспоминал уроки приемного отца и помалу восстанавливал фурнитуру. Волк же занялся изучением столов и окон. Первые можно было поднять, молотком побить, или поставить новые на их место. Однако окна проще было поменять. Потому разбитое стекло подметалось и выбрасывались вместе с останками в ставнях.

Около 51 минут (если верить часам над стойкой администрации библиотеки) звери занимались попытками реанимации этого места, пока не раздался жуткий звук, напоминавший взрыв. Вместе с ним во всех местах стали появляться копии Лоика и Флоранса, спорящие о чем-то. Все они в ходе разговоров начали ломать и починенное, и невредимое, иногда пытаясь уничтожить книги (безуспешно, впрочем).

-КЛАУС! – кричал лис во всю мочь, но его будто бы не было слышно за всем происходящим. Они с другом оказались по разные стороны главного зала.

-Райнер! – отвечал волк, - Беги к выходу!

И он без вопросов ринулся к точке сбора.

Каким-то чудом здание оказалось уже не в знакомых зеленых огнях, а в обычных, почему-то более опасных. Обломки крыши и стен обсыпались и создавали еле проходимые лабиринты. К счастью, золотисто-рыжий зверь дураком не был, и справился с препятствиями без большого труда – ему немало помогала физподготовка зимних забав. Клаус ждал его прямо у выхода - единственной части строения, выжившей в этом ужасе. Оба товарища смотрели друг на друга с печальными глазами. Кто-то даже мог и пустить слезу на фоне всего. Потом друзья повернулись и посмотрели на умирающую библиотеку. Её смерть казалась перманентной агонией: хоть и все места горели, книги будто бы стояли дольше всех, а огонь не мог ничего окончательно уничтожить. Страдания без конца и края. Оставаться здесь было глупо. Но и выбегать наружу было страшно для обоих животных. Мало кому хватит смелости отправиться в полнейший мрак, скрывающийся за входом в хранилище его разума.

Но Клаус справился. И Райнер последовал за ним чуть ли не по пятам.

Какого же удивление их было, когда они обнаружили снаружи целый новый мир. Он был похож на старый внешне, но здания были разрушены, вся флора умирала в непонятных цветах, а небо светилось красным, и на нем было несколько солнц разных цветов: жёлтого, оранжевого и фиолетового. Не нужно было быть астрономом, чтобы понять, что звезды так не должны работать, и все же здесь всё было другое. Даже ночное небо казалось бескрайним и неправильным. Больше всего удивляла безжизненность пространства. Только высоко-высоко можно было заметить нечто светящееся, странной формы, летящее в непонятном направлении.

-Я думал, что мы всё ещё в моем уме, - тяжело сказал белый волк.

-Я тоже, но... - задумался лис, - Клаус, ты помнишь часть курса про Вселенский Излом? И главу про то, как работают измерения после четвертого?

-Припоминаю. Как и то, что эта технология осталась у пришельцев. А звери туда попадали только через изломы. Их глаза врали им, не имея возможности понять, что творится вокруг. И эти бреши в реальности закрылись 40 лет назад. Но стой... ты думаешь, что нас сюда загнал Костяной Жнец? Своими минами, скажем?

-Он или не он, но мы определенно не дома. И не в своей голове.

-И как отсюда выбраться?

Увы, ответа на этот вопрос ни у кого не было. В учебниках говорилось столь немногое, что удалось узнать о методах работы Изломов, да и та информация не актуальна в новой реальности. Оба зверя не привыкли мириться с неизбежностями в жизни, и обоим было больно осознавать, что они здесь могли застрять навсегда.

Потому они заплакали. Громко, без преуменьшений, и в горьких объятиях друг друга.

Глава 2 – Детский Дом

В этом мире сложно было найти конец и край, потому товарищи шли по останкам леса в непонятном направлении. Иногда они поглядывали друг на друга, пытаясь понять свой статус отношений в этой суматохе. Но чаще они смотрели на небо. По нему курсировали непонятные корабли (вероятно, пришельцев). Малые выписывали непонятные виражи и чаще выступали разведчиками, а большие монументально рассекали пространство своими энергетическими лучами и растворялись в неведомых науке местах.

Такой пейзаж любого заставит задуматься о себе. Клаус считал себя деловитым волком: у него всегда было, чем заняться, и он редко обращал внимание на свое прошлое. Когда же это приключение с Жнецом началось, он начал сожалеть об этом выборе. Может, если бы он смог наконец открыть те части библиотеки, что были давно заперты на неизвестные ключи, он бы не стал жертвой и не поверг бы опасности стольких зверей? Но как бы он смог найти эти ключи заранее? Он о них даже не знал. Никакие доктора душевных дел о них не знали, тем паче и больной: без прошлого, без будущего, с трудом живущего в настоящем, сводя концы с концами лишь благодаря непритязательности. Как так вообще можно жить? Стоит ли вообще бороться за такое бытие, или отпустить его уже и умереть?

Райнер же, может, мысли читать не умел, но неплохо разбирался в чужих мордах и том, что на них было нарисовано. Друг-волк определенно погрузился в те глубины себя, куда он не залазил уже давно, и, возможно, возвращаться не планировал. Как ему сказать, что лис будет ждать его и не хочет, чтобы он там утонул? Возможно, белый сейчас и не кажется самым перспективным женихом, но он таким точно может стать. У физика была в это огромная уверенность. И он в своих предчувствиях редко ошибался! Другое дело то, что он не знал, как помочь своему дорогому зверю. У самого золотисто-рыжего детство было совсем другим. Спокойным, добрым, а потеря его родителей звучала как безумно ужасная неизбежность, с которой он мог бороться. По крайней мере, так ему казалось...

Страждущие так погрузились в свои мысли, что и не заметили, как они добрались до другой части разлома и ловко из неё вышли. Измеренческие мины была очень странными, и сам Жнец мог творить с реальностью столько всего… Бог знал, как удерживался этот «разлом», и товарищи не задумывались о том, что происходит вокруг них. Мысли целиком и полностью забрали их внимание.

Небесное полотно сменилось знакомыми звездами, стремившимися освещать огромный город, а деревья вокруг приняли естественный вид и больше не казались умирающими или горящими. Правда, от смены измерений ситуация лучше не стала: друзья всё ещё потерялись. Единственным ориентиром для них был странный свет, исходивший за несколько полян отсюда. Его еле-еле различил Райнер, о чем он тут же сообщил своему компаньону.

-Ты правда думаешь, что там нам помогут? И что мы не принесем с собой туда бед? - неуверенно спросил волк.

-Я не знаю, честно! Но я тебе скажу одно: сидеть на месте ровно и плакать - тоже плохой вариант. Нам ещё город спасать! - отвечал лис, лишний раз отряхнув песчинки непонятного происхождения с собеседника.

-Пожалуй. Но как только с этим покончим... может, я уеду из Туманной Чащи. Навсегда.

-И бросишь меня одного здесь? А как же...

Белый не стал отвечать или завершать мысль. По его взгляду можно было прочитать: «Ты для меня всё равно единственный лис». Вот только будет ли от этого толк, если сам он будет далеко? Там, где он сможет спокойно убить себя в безудержном одиночестве, так пожирающем его последние месяцы? Настолько сильном, что даже его любимые тайны и загадки разных эпох не позволяют ему вылезти из этой печали? Нет, нет... Правда, такие вещи за раз не решаются. И даже десятки разговоров за чашечкой чая вряд ли успокоят волка. Только года спокойного бытия могут изменить его душу к лучшему. И пока такую перспективу ему никто не может пообещать.

Внимание друзей резко привлёк показавшийся образ постройки. Здание в 3-7 этажей высотой, с разными корпусами, детскими площадками и валящими клубами дыма. Рядом ещё был поставлен забор со знаками, чтобы кто-то не выходил за пределы учреждения лишний раз и не терялся в лесу. Всё было окрашено в разные цвета, как и гигантские часы, которые красовались на вершине главной части. Из некоторых из десятков окон (из тех, что повыше) до сих пор шёл свет.

Финальный штрих - вывеска «Детский Дом №2 Туманной Чащи».

Вот сюда Клаус в жизни бы не хотел попасть.

Белый и золотисто-рыжий звери медленно добрались до центрального входа. Рядом с ним красовался маленький, предназначенный для подкидышей... и мелких зверей, конечно же. На стене неподалёку висела кнопка, что оказалась звонком напрямик в кабинет главной воспитательницы. Вскоре она с большой резвостью добралась вниз, включив свет, распахнув двери и пренебрежительно спросив:

-Лис, неправильный волк... что, приемными родителями хотите стать?

-В глубокую ночь? - удивился Клаус. Его опять назвали необычным, - Нет, что вы...

-Мы потерялись в туманной чаще, и вышли сюда, - продолжил Райнер, - Я бы сказал детали, но вы вряд ли нам поверите.

-Я тут таких историй от «прекрасных» папаш и мамаш наслушивалась в разные годы, что я уже во всё поверю! Но не хотите говорить - как хотите. Так что вам нужно?

-Небольшое убежище, - сказал волк, - Нам хватит даже маленькой комнаты, чтобы отдохнуть и позвонить кое-кому. Нас заберут через пару часов.

-Тоже мне, взрослые сироты… Так! - пробурчала бельчиха, - Идите за мной, как можно тише. Я только-только всех детей поцеловала на ночь! А мне и так писать сценарии для новых детских спектаклей. Нашумите - получите по башке!

-Но как вас зовут? – резко просил лис.

-Я мадам Зои! – заверила бельчиха, - И я не буду жалеть никаких моих подчиненных, будь им по 10 или по 30 лет! Так что вперёд!

Её очки вместе со строгим взглядом учителя, тёмно-синим костюмом с белой блузкой и маленькими туфлями даже взрослых зверей ставили на место. Возможно, дело в маленькой указке, что она держала при себе?.. Впрочем, жаловаться товарищи не хотели. Коридоры Детского Дома казались довольно уютными, несмотря на ночной мрак. Приятная чёрно-белая плитка, недавно выкрашенные стены с детскими (и постарше) рисунками, неплохие по размерам библиотеки (очарование для лиса!) и тихо спящие воспитанники говорили сами за себя: качество работы здесь было отличным. Даже кухня, которая казалась далёкой, если верить местным знакам, пахла прекрасно, предзнаменуя грядущий сладкий завтрак. Но любое путешествие имеет свой конец: вскоре Зои завершила свой бег по полу и указала своим прибором в сторону деревянной двери №214.

-Отсюда недавно забрали одного из старших воспитанников... - почти слезливо говорила она, - Кровать тут большая, есть личный телефон и книжный шкаф. Как-нибудь разберетесь. Еду и воду принесу через 7 минут. И не вздумайте шуметь здесь! Накажу так, что не забудете.

И она исчезла в ночном мраке, предоставляя лису и волку небольшую, но комфортную комнату. Всё как и было сказано: кровать, телефон, книжный шкаф, но на подоконнике красовались цветы и чьи-то творческие потуги начальной стадии. Всё было заправлено и как будто бы ждало, чтобы им воспользовались.

Райнер времени зря терять не стал и тут же позвонил в мэрию. Увы, связь была плохой, и всё, что он успел, так это назвать само учреждение. Товарищу очень хотелось поесть сладкого и немного поспать, ибо эти приключения очень сильно вытягивают из тебя силы, словно насос выкачивает воду из бассейна. Жаль, что Клаус был более... беспокойным для уставшего. За ним бы последить, но последние силы у лиса отнял трудный звонок. Что плохого случится за 5 минут дрёмы?..

Волка до жути мучали эти дети. Он видел их лица лишь одним глазком, но ему казалось, что они были безмерно счастливы. Добры. Может, порой ошибались и ссорились, но быстро мирились. А у волка на этом месте сияла какая-то дыра. Но в отличие от своих сородичей она жутко болела, забирая с собой всё пространство и время его жизни, раздирая его на клочки, и на выходе оставляя лишь страдания. Опять несостыковка: белый зверь не мог жаловаться на достаток в своей жизни. У него всегда хватало вещей, и родители его правда любили. Так ему говорили. Но почему же он всё вспоминает все эти страшные картины с родителями? Почему он не может их забыть?

Ответы на эти вопросы можно было получить лишь экспериментально. Потому, когда любимый (или не очень?) лис задремал, волк мимолётно покинул их пристанище и направился в сторону комнат воспитанников. Двери в них были выставлены рядами, и, войдя хоть в одну, ты оказывался в огромном помещении прямоугольной формы с кучей кроватей, выставленных почти по линейке. Все они смотрели против окна, чтобы детям любых размеров и видов хорошо спалось. Здесь же валялись многочисленные игрушки, книжки, раскраски, и стояли декорации от не убранного спектакля.

Клаус одно время любил сам ставить представления и просил родителей их смотреть. Приходила лишь мама. Ненадолго. Так почему же взрослый волчара завидует маленьким сиротам?

Он долго ломал голову над этим, тихим шагом изучая их владения, пока очередная секция его библиотеки не была вскрыта загадочной лапой.

Всего один простой вопрос, который не должен был задавать волчонок с обоими живыми родителями.

«Мам, а я не приёмный сын?»

От одной этой мысли у Клауса в груди и сердце что-то громко ёкнуло, и он немного небрежно припал на шкаф.

Расплата за самодеятельность была скорой и немного неминуемой. Этот риск белый считал более чем приемлемым, даже если его и с позором выгонят из последнего убежища. Родители когда-то поступили ничуть не лучше, и он жив-здоров, даже если и не чувствует желания продолжать быть на этом свете. И всё равно, ни один мыслительный процесс не подготовил его к злой Зое.

Бельчиха, примчавшись к своим гостям с обещанной провизией, не удивилась тому, что лис уснул. Но ещё больше она не удивилась, когда заметила пропажу волка. К этому виду она всегда относилась со скепсисом. Его представители были либо лучшими, либо худшими зверьми во всем мире, и если Княжеский род был лучшим, то вот остальные... пропуская часть не сказанных оскорблений, воспитатель быстро обнаружила нарушителя спокойствия в комнате детей и за шкирку вытащила его оттуда в коридор. Ещё и ударила Клауса указкой, предварительно закрыв дверь к воспитанникам.

-Как так можно! Ну и пошёл молодняк, докапывается до детей. Знаю я таких... что вы вообще там забыли, а? - спросила она. Видимо, несмотря на строгость и ненависть к взрослым, она старалась не быть скорой на осуждение. Её старания не всегда были удачными.

-Вы спрашивали у своих родителей, не приемные ли вы? - сказал он немного загробным голосом. Прятал свои слёзы. Они ей были не нужны, так что и хорошо, что он сдерживался.

-Вздор! Я и так знала, что они мои любимые. Вы уж лучше мне ответьте, у вас никогда детей не забирало правительство просто так, м? И не обвиняло вас потом в преступлениях, м? И НЕ ЗАСТАВЛЯЛО РАБОТАТЬ ЗДЕСЬ, М?

-Я не думал, что вы...

-Конечно! Вы, волки, ведете себя так, будто всё знаете, а на деле не умнее обычного крота, что забыл, когда вылазить наружу.

-Я ДУМАЛ. Что вам нравится ваша работа! - ответил Клаус, теперь уже показав свою прекрасную пасть с клыками. Чем напомнил Зои об одном неприятном случае из своей жизни, - Простите меня за такое поведение. Мы все оказались в лесу при плачевных обстоятельствах.

-Еда и вода в вашей комнате, - почти безразлично ответила бельчиха, - Лучше своего друга рассматривайте. Он такой беззащитный, когда спит.

И она отправилась восвояси, теперь как будто бы поджимая лапы быстрее, чем в прошлый раз. Сам же волк решил отправиться в убежище. Лишний раз связываться с этой дамой он не хотел.

Вернувшись, волк обнаружил, что его товарищ проснулся и уже уплетал свою половину порции из прекрасного пюре с соевыми котлетами и шоколадным безе. В качестве напитка подавали яблочный сок, хотя Клаус сейчас бы не отказался от смородинового сока. Брожением покрепче. Райнер был рад приходу своего любимого, и тем более был счастлив разделить с ним трапезу. Однако некоторые вопросы оставались незакрытыми.

-Зачем ты уходил? Да и куда? Снова голова мучает? - спросил лис.

-Нет, как раз наоборот, - вздыхал волк с поникшими усами, - Ты никогда не завидовал детям, у которых родители были такими добрыми?

-Что ты. Может, я отца рано и потерял, но Мерф - прекрасный папа, и отлично справлялся со своими обязанностями, - сообщал золотисто-рыжий, вгрызаясь в безе, - А ты... ходил к детям?

-Их морды были такими радостными. Я пытался понять, почему я не могу сказать про себя то же самое. И ответ... - белый тяжело вздохнул.

-Какой же он?

-Это даже не ответ, а вопрос. Я его задал родителям один раз. «Мам, а я не приёмный сын?» Она тогда отшутилась, вроде бы.

-Она разве в итоге тебя не называла блудным сыном, когда ты уезжал?

-Я удивлён, что ты это помнишь, - усмехнулся волк, положив свою лапу на колено товарища, - Потому что сам подзабыл такое.

-Мне казалось, ты всё переносишь легче, чем я. А вот оно как... всё наоборот. Но ты не встретил по дороге Зои, или чего ещё?

-Отчитала меня за выход из комнаты. Она вообще много чего мне плохого сказала. И сказала бы больше, если бы я её чем-то не напугал.

-Чем? Ты добрый зверь. Бескомпромиссный иногда, но добрый.

-Не знаю. Она боится волков. Будто бы они отняли у неё сына и заставили здесь работать. Я не думаю, что её слова правдивы, но...

-Ей не так много лет с виду, да и белки долго не живут. Что же она такого натворила, что в нынешние времена у неё отняли ребенка?

-Я не знаю, меня это мало волнует. Я просто боюсь... - сказал волк, доедая свою котлету, - Чтобы опять моя башка не понесла нас двоих куда-то. И не хочу, чтобы тебе было плохо из-за меня. Я ведь только мешаю поймать тварь, что может спасти твою мать…

-Да брось, Клаус, - сказал лис, нежно кладя руку на плечо товарища, - Только твоя голова помогла выследить монстра в туманной чаще. Да, СОБ понёс большие потери, но не в первый раз! Мы со всем вместе справимся, я уверен. Если ты хочешь, чтобы я тебе помогал, конечно…

-Я очень бы хотел, да. Возможно, ты и Альберт – все, кто у меня остались, и эта птица пропала бог знает где… Так что ты остался у меня один, Щенуля.

Клаус долго сдерживался. Но его силы кончились. Слёзы водопадами потекли из его глаз, запачкав весь его пиджак. Что оставалось Райнеру, кроме как снять эту одежду и обнять любимого волка покрепче? Возможно, его не стоило в этот момент страстно целовать, но как будто бы белый зверь был только рад. Особенно в тот момент, когда они крепко обнялись и повалились на кровать, не разнимая поцелуя.

Глава 3 – Переполох

Непонятное время спустя

Возможно, после всего произошедшего сон был худшей идеей. И чем Клаус думал?.. Хотя выбора у него не было. Тело уже отказывало. Без отдыха оно бы его убило. В мучениях. Сложно было забыть ужасы библиотеки и потустороннего мира, но ещё хуже было, когда всё это совмещалось прямо в твоей голове. Волк не мог сказать, сколько времени прошло с момента пожара, но сейчас здесь всё выглядело очень спокойно. Погоревшие книги дотлевали, некоторые из них вернулись обратно на свои места. Часть опасных секций оказалась повреждена огнем, так, чтобы туда можно было войти. Неизвестно, сколько там было пострадавших осколков прошлого Клауса. Они ему были очень интересны, но в то же время он боялся их коснуться, или сдвинуться куда-нибудь подальше от стойки администрации, откуда открывался прекрасный вид на сожжённое произведение архитектурного искусства. Такой, от которого искренне хотелось плакать.

Дело было даже не в том, что волк боялся своего прошлого. Он его позабыл неспроста, а из-за великой боли, что выдалась на его и без того чуткое сердце. Худшее во всей этой ситуации было то, что сюда уже вряд ли поставишь новые воспоминания. Любая полка выглядела шатко, любой этаж отличался своей слабостью, да и столы для чтения или пропали с глаз долой, или были далеки от своего былого величия. При всем при этом в здании гулял лёгкий ветерок, порой желающий забрать с собой кусочки чужой памяти. Конечно, белый зверь пытался спасать их всеми своими силами, сбежав со своего места и направившись за порывами стихии. Книги ему удавалось удерживать с большим трудом, будто бы кто-то отнял у него все силы и оставил лишь желание усесться в ближайшем уголке и ничего не делать.

В такие моменты не хватало Райнера. С ним жизнь становилась другой. Раньше бы Клаус говорил, что присутствие лиса в ней вызывало шок, трепет и ненависть, но теперь он был единственным, кто так далеко забрёл в его душу. Он сюда не пускал даже родителей - по понятным причинам. И теперь все хорошие тома уносило непонятно куда, оставляя за собой лишь самые грустные и злые. Те, от которых веяло преступлениями за километры.

Одна из таких ужасных историй подлетела порывом так высоко, что разбилась об погоревший плафон. Из его лампочек полетели искры, и Клаусу лишний раз понадобилось спрятать свои глаза от этого зрелища. Открыв их, он заметил маленького белого волчонка с кучей учебников в лапах. Напротив него стояли одноклассники... пожалуй, одни из тех, кому не досталось хорошего воспитания. Туманная Чаща делает все в своих силах, чтобы вокруг жили приятные животные, но успехов эти программы достигают только к старшему школьному возрасту. И многие родители, воспитанные сразу после Войны Эволюции, увы, не отличались самым чутким нравом.

-Зазнайка! - кричала кучка детей всех видов. Сложно было понять, каких именно. Как будто бы и не важно было.

-Я просто хорошо учусь! Что я вам такого сделал? - отвечал волчонок. Он прекрасно знал, что у него не было выбора. Или он прекрасно учится, или его никто не любит дома. И даже так за его ошибками вёлся надзор страшнее, чем за городскими учреждениями. Ошибешься раз - и всю жизнь страдать будешь.

-Не все такие крутые, чтобы родители учили нас всему заранее! А ты ещё и постоянно за всех отвечаешь на уроках!

-Но я же...

-Зазнайка! Зазнайка!

Трудно представить, что с этим волчонком они когда-то играли вместе, вровень, на одной площадке. Но стоило появиться оценкам, так он стал страшным изгоем. Причем дети делали вид при взрослых, что всё нормально, чтобы их не наказали. Смышлёные были... вот только бедолага не был так прост. Он очень долго ждал, когда окажется с кем-то наравне. Потому что родители ему такой возможности не давали. Оттого и белый зверенок разогнался и нанёс неплохой удар в морду львёнку. И ещё один - крикуну-пискуну.

-Я не зазнайка! - громко, сквозь слёзы, сказал волчонок, - А вы все большие дураки! Раз вы не можете справляться с такими простыми заданиями, вам вообще здесь не место!

Конечно, учитель быстро заметил драку и подбежал разнимать подопечных. Вот только жаль, что в данной ситуации наказанным оказался тот, кого унижали больше всего.

Клаус уже хотел, чтобы поскорее этот парад ужасов закончился. Может, для стороннего наблюдателя картины покажутся типичными, а зарисовки - чуть ли не карикатурными, на уровне пропаганды для школьников, но волку пришлось всё это пережить на своей шкуре. Так мало того, на том рассказ продолжался, ибо подобное происходило не раз. И каждую неделю родители звереныша ходили в школу, чтобы просить прощения за то, какой он у них плохой, и что больше такое не повторится. А бил он неплохо так, кровь текла только в радость. В назидание мать и отец ещё дома говорили с ним о произошедшем.

-Такое не скроешь ни от кого, Клаус, - сурово говорил Лоик. Будто бы его слово в воспитании значило что-то.

-Нельзя никого бить в школе! Ты же знаешь! - сказала Флоранс. Словно она сама подчинялась этому правилу и не била сына за плохие слова.

-Я защищался, - скромно сказал мальчик, стараясь не плакать. За слёзы тоже били, - Они называли меня зазнайкой за хорошие оценки.

-Хорошие? Хорошие! Да эти спортсмены по телевизору и то лучше играют, чем ты! Я в свое время получал оценки лучше! - ворчал отец.

-Мы поощряем тот факт, что ты защищаешься. Но нельзя же нападать на одноклассников из-за того, что они тебя обзывают, - продолжала мать.

-Так я не хочу их бить! Почему, когда я перестаю им делать больно, то они мне - нет? - спросил волчонок.

-Они тебя не должны волновать. Мы о них не думаем. Важен только ты! - ответил расплывчато Лоик.

-Ты защищайся, но не бей... и не говори ничего плохого. Мы не хотим каждую неделю срываться в школу с работы по такому поводу. Сам знаешь, мы и так мало получаем, - вздыхала Флоранс.

Белый зверенок отлично это понимал. Хорошие игрушки - или игрушки как таковые - появлялись только на праздник конца года. А подарки от родственников приходили и того реже.

-Да, прости меня, мама! - говорил бедный товарищ.

Но его слов было мало. Мать уже пустилась в слезы, и понадобится несколько дней, чтобы её успокоить. И это - забота сына. У отца ещё очень много работы. В отличие от лодыря Клауса.

Следом внутрь, через разбитое окно влетела ещё одна книга. У неё были и другая обложка, и шрифт, и вообще всё. Раскрывшись, она за собой произвела небольшой фейерверк. Благо владельцу библиотеки хватило времени, чтобы закрыть лапами глаза. На месте знакомых силуэтов из прошлого появились новые. Маленький лисёнок золотисто-рыжего цвета бегал по библиотеке и невнятно что-то говорил про себя, пока за ним следовал его дедушка, видный рыжий лис. Зверем он казался обычным, хоть и судьба у него явно была непростой. Родственники поочередно подходили к уцелевшим полкам и доставали с них хорошие книги, весело читали их и смеялись. Они явно не торопились в своих размашистых действиях, хотя и знали, что скоро за внуком придут. Что и быстро случилось: в библиотеку ввалилась лисица.

-Ах, Аннет! Мы с малышом Райни зачитались тут. И это я ещё не дошёл до лучших поэм Винсента! - усмехался дедушка. Неужели это был тот самый Теодор...

-Ничего страшного, - отвечала мама, - Всё хорошо. Но какому-то лисёнку пора спать, а потом идти на занятия, - малыш как раз подбежал к ней, хоть и неохотно. С любимым родственником ему было тяжело расставаться.

-Дорогой Райнер, - начал было сам старый лис, - Тебе рассказать ещё одну короткую историю на сон грядущий?

Мальчик кивнул пару раз.

-Так вот, - продолжал дед, - Она о литераторе и читателе. Первый так долго писал свой роман, издавал по главам, и в один момент понял, что произведение подходило к концу. Теперь придется писать о чем-то новом! Его охватила та ещё дрожь! А какая была у читателя, который так полюбил героев, что не мог с ними расстаться! Но все понимали, что нужно было в один момент поставить точку и попрощаться. Иначе в чем ценность истории, если она бесконечна? Возможно, им бы в одиночку никогда не хватило смелости совершить такой поступок, но после одного чудесного разговора они решились. Дописали роман, выпустили его и прочитали. Не надо бояться нашей разлуки, внучок, мы ведь с тобой ещё встретимся!

Это не помешало Теодору покрепче обнять лисёнка, после чего он под руку с матерью покинули библиотеку. В такие моменты Клаус завидовал очень сильно всему, что было вокруг него и не чувствовало себя таким одиноким и преданным самыми дорогими зверьми мира.

На момент волк успел понадеяться, что его не бросят в библиотеке. Как бросали всю остальную жизнь. Однако и господин старый лис покинул любимого и оставил его одного. Вскоре в библиотеке начал гаснуть свет. Ранее работавшие лампы поспешно взрывались, некоторые люстры падали вниз, а солнечный свет за окном сменился ночными звездами. Только они с луной еле-еле спасали товарища от кромешного мрака. Такого боялся он большего всего.

Остаться одному в пустоте, пока вокруг скребутся смертоносные клинки.

Если так подумать, Клаус сам направил свою жизнь в это русло. Не желал общаться со зверьми. С трудом находил в себе силы даже на интересные занятия и на обязанности. И в итоге оказался один. Но он правда мечтал о том, чтобы иметь хотя бы парочку верных друзей, которые его не бросят, и любимого зверя под боком. Искал тех, с кем ему будет правда приятно, и кто не будет напоминать ему о тех ужасах, что случались с ним в родительском доме. Жаль, что поиски затягивались. Оказалось, что тяжело найти таких же чудиков в этом мире, какой бы прекрасной ни была Туманная Чаща.

И где сейчас те, кого волк всё-таки выбрал?

Куда подевался Альберт? Почему от него не слышно ничего, и почему Исидор постоянно ведет себя неестественно каждый раз, когда разговор заходит за эту птицу? И он считал этого ворона лучшим другом. Одним из немногих, с кем он мог поделиться горем потеря любви. Или, по крайней мере, потерей веры на светлое будущее с этой любовью.

А где сам Райнер? Этот лис из аристократической семьи, даже если титулы больше ничего не значат? Он-то куда делся? Почему он каждый раз обещает, что будет на проводе с любимым волком, и каждый раз исчезает? Даже в библиотеке башки Клауса он задержался ненадолго. И правильно. Никто не должен терпеть такой ужас. Неудивительно, что этот прекрасный золотистый зверь ушёл и вряд ли по-настоящему вернется, как бы он ни старался.

Возможно, сейчас, спрятавшись поглубже под стол, Клаус наконец добился того, чего хотел. Остался совсем один против монстров в темноте, против всех остальных. Потому что никто не придет на помощь этому нытику.

С самого подросткового возраста волк бы хотел, чтобы его мысли были более радостными. Мир как раз гордо заявлял о том, что успешно восстановился после Великих Катаклизмов, и почти все дороги были открыты товарищу, было бы только желание и силы. Жаль, что желание жить таяло, как снеговик жарким летним днём. В конце концов, каждому зверю хотелось разделить счастье и горести с кем-то. Но чем дольше Клаус пребывал на этом свете, тем больше он встречал тех, кто на совместные чувства не был готов, или кто ему не подходил. Иногда его попросту предавали и уходили. Все пословицы и мудрости о том, как приятно иметь верного товарища, казались волку не более, чем несбыточной мечтой, от которой он отдалялся чуть ли не ежедневно. И сейчас, в своей бедной головушке, он остался по-настоящему один. Брошенным. Никому не нужным…

Осознание приходило решительно, хоть и медленно. За ним и худший страх бедолаги: родители, заставляющие его насильно читать то, что ему не нравится. В сторонке они только смеялись над ним. Показывали его любимые сладости (не только Райнер был сладкоежкой!), и тут же отбирали их. В остальном мире он мог быть кем угодно, но дома он всегда был предметом для чужих пыток. Таких издевательств, над которыми и настоящие преступники из Туманной Чащи не захотят думать. И главное – Лоик и Флоранс не забывали скрыть свои преступления. Мать над этим хорошо постаралась, мягко уговаривая своего сыночка никому из докторов душевных дел никогда ничего не говорить! Никогда. И как он, бедный Клаус, мог отказать единственной на всем свете маме? Она была той, кто его хоть как-то любил. Даже если она и обижала его и кричала. У него не было выбора, никогда. Сбежать ему было попросту не к кому. И некуда.

Как и сейчас. Даже если чудовища в библиотеке его головы были ненастоящими, даже если он их выдумал, или это очередные проделки Жнеца, белый товарищ чувствовал себя почти безразлично. Апатично. По-мертвецки. Ему нет места в этом мире. И глубокая связь с существом из провалов между измерениями лишь подтверждает этот печальный факт.

С которым можно смириться лишь одним способом.

Глава 4 – В окружении кошмаров

Ещё одну неопределенность спустя…

Волк быстро проснулся, когда почувствовал, что его голова была слишком холодной. Его нервы резко очнулись и осознали, что на них лежит очень холодный компресс, а вокруг был сквозняк. Туда его направил сам лис, сидевший рядом, и открытое окно. Удивительно, что компанию ему составила и бельчиха.

-Клаус! Клаус! Ты вообще как, где ты? – спросил золотистый зверь.

-Да с тобой я, с тобой. Уже готов к труду и обороне, - отвечал белый. Невольно комната, где разместились два друга, показалась более детской. О такой когда-то мечтал сам волчий товарищ.

-Как же ты меня пугаешь этими приступами, ёлки-лесопилки! Но ничего. Хорошо, что Зои оперативно помогла мне сбить тебе жар, - добавлял Райнер.

-Но почему? Я думал, вы презираете волков, - вопросительно отвечал больной, вставая со своего места. И как он только оказался на полу?

-Я почувствовала себя виноватой за наш разговор, - сказала Зои, лишний раз перемывая тряпки в тазу с ледяной водой, - Пришла извиняться, а вы тут лежите в лихорадке! Для меня долг - беречь тех, кого я приютила. Я не должна была себя вести плохо в ваш адрес.

-Кажется, я не совсем в курсе, - подметил лис, - Можете объяснить, в чем дело?

-Уже и ни в чем, - волк положил лапу на плечо товарищу, - Я не собираюсь выбивать информацию из такого зверя, как она.

-Право же, то была давняя история, в ходе которой всем было печально. До сих пор не понимаю, виновата я по закону или нет, - сказала Зои.

Впрочем, Клаусу не нужно было слышать дальнейшие объяснения. Он по своей шкуре знает, какой несправедливой порой бывает жизнь, и как приходится превозмогать все внутренние боли, чтобы двигаться дальше. Даже сейчас он еле-еле находит в себе эти силы, а мадам Зои смогла заставить целый детский дом цвести и пахнуть лавандой и розой.

-Раз уж все решили неизвестный мне спор, вы не будете против, если я попрошу ещё чуть-чуть печенья? - умилительно спросил Райнер, заставив всех рассмеяться.

-Всё взрослым лисам мало сладкого! Вам повезло, но в заначке у меня была лишняя пачка. Пойду и принесу. Только не вздумайте нарушать правила опять! Я больно бью во второй раз, - сказала бельчиха, направляясь на выход.

И, конечно, испытывать её никто не желал, какой бы больной ваша башка ни была.

Правда, уйти далеко воспитательнице не удалось. За окном начали раздаваться громкие и неприятные звуки скребущего бетона. От них у всех зверей мех встал дыбом. Наученные опытом товарищи тут же начали искать источник раздражения, пытаясь что-то разглядеть через окно, но там была такая темень, что и не поймешь.

-Лучше пока останьтесь тут, - произнёс Клаус, доставая из кармана штанов знакомый револьвер и немного пугая Зои, - Будем надеяться, что проблема незначительная.

Тепловой прицел отмечал до 3 сигнатур, прячущихся во тьме. Но, как бы не выносил свою морду из окна волк, он не мог понять, что именно вызывало такие результаты. Более того, горячие точки перемещались и менялись в количестве, словно белый заметил какой-то табун непонятных существ.

-Может, опять Треногие Вредители? Или те мины? Хотя нет, мины, вроде, яркие были... - размышлял вслух Райнер. Ему на самом деле было очень страшно, до отхаркивания сердца наружу, но в такой ситуации ему приходилось быть бравым мужчиной.

-О чем вы? Неужели это странное нечто из новостей добралось и до нас? - с настоящим ужасом спрашивала Зои. Как она сможет уберечь всех воспитанников от такой угрозы?..

-Нет, оно очень большое, - не успокаивая никого, ответил волк, - Но монстр умеет порождать разные организмы. Именно из-за него мы и оказались у вас.

-А вы точно уверены, что... - пыталась сказать бельчиха, да не успела.

Разбилось окно в коридор. Громко, чётко, с приторным отзвуком, чтобы весь этаж мог услышать и поднять на уши всех сотрудников. Дверь в комнату тонко раскрылась от подступавшего ветра, обнажая существо, прячущееся за ней. По крайней мере, его часть - завидные клинки длиной сантиметров 20. Они чем-то напоминали таковые у Костяного Жнеца, только не такие выразительные. Жестом белый зверь попросил остальных не двигаться, и те замерли в своих позициях, пока он направлялся в сторону двери. Мягко её приоткрыв, он смог разглядеть получше ту тварь, что им показалась.

Костяной Жнец. Только уменьшенный до 50 сантиметров. Малый, да провоцировать его не стоит.

Нечто по своему отблеску в лунном свете так и напоминало собой ангела из старой религии, потому Клаус был готов его назвать Костяным Ангелом. Приятнее будет умирать, зная, кто тебя загонит в могилу. Однако туда пока волчара не собирался, потому нажал пару раз на курок своего револьвера, делая выстрелы в то, что, скорее всего, было головой существа. Оно сильно разгневалось и издало такой странный звук... белый его быстро узнал. Так звучала его добрая мать! Но такое же невозможно. Увы, секунды раздумья дали организму время среагировать и напасть в ответ, резко начав бежать, размахивая клинками направо и налево, пока оно не прыгнуло на свою цель. К счастью, на помощь подскочила Зои, которая грациозным движением лапок опрокинула неуклюжее существо и направила его силу прыжка в сторону окна комнаты, что кто-то забыл закрыть после лихорадки.

-Вы тоже слышали его?.. - спросил тихо Райнер, когда пришёл в себя, - Такой сладкий звук печеного суфле...

-Нет, я слышал совсем другое, - отвечал Клаус, - Может, они по-разному звучат, пытаясь отвлекать зверей?

-В любом случае, я не могу стоять здесь просто так! - крикнула Зои, - Я иду будить весь Детский Дом. Мы забаррикадируемся в одной из наших самых крепких спален - благо здание прочное построили после Войны Эволюции!

-Мы даже не знаем, сколько их атакует, и убили ли мы этот экземпляр, - подметил волк.

-И что? Нам надо действовать, и я знаю как! - она даже достала свою указку, чтобы звучать солиднее, - Подумайте о будущем детей! Что у них будет, если я их брошу?

-Да, перспективы жуткие, если так представить, - поддержал её лис.

-Но как вы собираетесь продержаться до прибытия… - Клаус не закончил речь. И слава богу – упоминать правительственные войска при этой даме было бы глупо.

Снаружи звуки скрежета по бетону ускорились, к ним прибавился грохочущий металл и ломающее стекло. А на фоне играла такая сладкая симфония, почти хором зовущая отдохнуть!

-Тем и более времени у нас всё меньше! Дети не ждут! - заявила Зои, убегая из комнаты.

-А что нам с тобой делать теперь? - спросил Клаус, - Револьвера явно не хватит против таких тварей. Если он их вообще останавливает.

-Может, и хватит, если ты будешь стрелять лучше, - отвечал Райнер, - Пойдем и узнаем, сколько вообще этих чудищ здесь. Может, поймем, откуда они все взялись и что нам с ними делать!

Спорить с таким предложением звери не стали.

Товарищи дружно направились на нижние этажи. Там они надеялись увидеть не такую плохую ситуацию, как в итоге вышло. Несколько трупов? Есть. Расчленены? Да. Предположения о радиационном заражении? Возможно. Сирена шпарит вместе с сообщениями руководителя о «не учебной тревоге»? Естественно! Ещё больше чудаковатых звуков, напоминавших лучшие годы в жизни волка и лиса? Точно так. Кафельный пол вместе с милыми стенами превратились в настоящее место преступления.

Из ряда вон выбивались сами Костяные Ангелы. Тех, что удавалось заметить рядом с телами сотрудников, занимались бурным «рисованием» при помощи клинков прямо на тлеющем мясе. А остальные как вкопанные стояли и смотрели в пустоту своими горящими красными глазами. Интересно, были ли они под контролем их прародителя или действовали самостоятельно? Что их сюда вообще привело? Наверняка, все дело в Клаусе и в его больной голове. Точно. Как можно ещё объяснить очередной приступ, как ни телепатическими талантами этих жутких отпрысков мироздания? Столько вопросов, и так мало ответов у белого на них.

Неожиданно часть из существ резко пропала из виду - со стороны лестничного проёма их стало невозможно различать. Как стая, которую направили на охоту с какой-то целью. Пойдут искать выживших и убивать их. И всё ради чего?.. Впрочем, волка волновало другое. Теперь перед ним стоял один Костяной Ангел, который не был в поле зрения его друзей. Клаус долго прицеливался (под судорожные вздохи лиса), старался избавиться от волнения, после чего сделал серию из 5 выстрелов плазмы. Все попали точно в голову цели, заставив её лопнуть. Её панцирь вскипел, словно молоко в кастрюле, и тварь упала замертво...

... Перед этим выбрасывая в воздух какой-то странный газ. Друзья уже испугались, что им надо бежать, пока их не атаковал сон, но всё было намного хуже. Собратья монстра осознали гибель их родича, прониклись появившимся в воздухе веществом и будто бы загорелись энергией. Они стали быстрее, ловчее и опаснее, и в таком состоянии ринулись в окна, откуда прямо по бетонным стенам лезли в непонятную сторону. Наверняка к укрытию Зои. Как её они чуяли вместе с детьми?..

-Какой ужасный выдался эксперимент, - вздохнул Клаус, отчасти радуясь, что враг не бежит к ним.

-Я понимаю твоё сожаление, дружище, но мы будем сожалеть ещё сильнее, если оставим Зои на съедение тварям! – крикнул Райнер, хватая собеседника за холку и потянув его наверх.

У Бельчихи всё изначально шло неплохо. Она реактивно созвала всех воспитанников и направила их в главную спальню на 3 этаже, которую с не меньшими темпами удалось забаррикадировать. Все окна были заставлены реквизитом театральных представлений Зои, а двери оказались подперты кроватями. Сами же дети всех видов и возрастов разместились по центру, стараясь находиться подальше от каждого края помещения и смотря по сторонам. Старшие, конечно, оберегали младших и давали им ложные надежды, пока глава приюта готовилась к худшему.

В очередной раз власти пытались отобрать у неё нечто очень дорогое.

Она, правда, не любила, когда просто родители приезжали выбрать кого-то себе на усыновление или удочерение, но это же мелкие детали! Сейчас прохвосты похуже атакуют со всех сторон. Скребутся. Пытаются заманить ребятишек слащавыми, фальшивыми звуками родителей, которых у них никогда не было. Ничего, эту битву она точно выиграет, несмотря на её шкальную головную боль!

Жаль только, что Клаус и Райнер оказались не по ту сторону баррикад. Пока они разобрались, куда бежать, они пару раз столкнулись с резвыми тварями, и у лиса в лапе появилось несколько царапин (у волка их было и того больше). Они очень надеялись на то, чтобы получить место в укрытии Зои, ведь там можно будет создать узкий коридор, через который можно будет расстрелять всех противников - благо они были глупыми, а револьвер был на хорошо заряженной батарее. План был отличный.

-Дурацкие агенты мэрии! Я сказала вам, что эти дети - МОИ! И Я ПОРВУ СКОРЛУПКИ ЛЮБОГО, КТО ПОПЫТАЕТСЯ ДО НИХ ДОБРАТЬСЯ! - кричала бельчиха сквозь барьеры, когда туда постучался волк. Товарищи прибыли как раз тогда, когда враг планировал перегруппировываться... или что-то в этом духе, оставляя баррикады без постоянных волн неприятеля. Пойди и разбери этих костяных и их великий разум.

-Мы же не такие, мадам Зои! Вы же сами нам помогали и знаете, что мы рады помочь вам! - говорил Райнер, пытаясь успокоить барышню по ту сторону.

-НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ! МОИХ ДЕТЕЙ НЕ ДАМ НИКОМУ! А ЭТОТ ВОЛК ВОКРУГ НИХ ТАК ХОДИЛ! НИКАКОЙ СОБ СЮДА НЕ ПРОНИКНЕТ! - таков был ответ.

-Но, мадам… - волк успел привести 43 аргумента за 117 секунд, однако никто с той стороны не отвечал. Он уже был готов сделать пару выстрелов по запертым дверям, достав револьвер. Но на курок нажать так и не решался.

На 124 секунду на плече белого зверя появилась рыжая кровавая лапа.

-Клаус, нам пора, - тихо сказал её обладатель.

-И куда мы с тобой пойдем?! – удивлялся волк, - Здесь же бойня будет.

-Да, здесь она будет. Но она не из-за тебя здесь. И не из-за меня.

-Из нах двоих именно ты её хотел спасти! Что, мне теперь…

-Она не хочет, чтобы её спасали. Прошу, дружище, не глупи.

Когда волк всё понял, он убрал оружие в карман и тяжело вздохнул.

Им ничего не оставалось, кроме как вернуться в ту комнату, где они и провели эту ночь время вместе. Там было проще всего защититься и реализовать их стратегию с маленьким проемом. Окно было успешно закрыто, как и дверь, весь свет был выключен, тем самым не оставляя ни единого признака жизни здесь. Теперь оставалось лишь думать о чем-то таком, что не связано с грустными воспоминаниями. Удивительно, но Костяные Жнецы не особо интересовались друзьями и обходили их, словно они даже смерти не были нужны…

Пока волк и лис легко устроились, у Зои было настоящее испытание всей жизни. Как же давно она не произносила столько учительских речей! Аж в горле стоял приятный комок, а голова так разболелась, как после месячной работы без выходных! Да, конечно, эти существа пытались пробиться сквозь защиту и всех пугали, но у бельчихи был план. Она была достаточной умной, чтобы понять, что оружие этого волка-детокрада работало на плазменной энергии. Очень горячей штуке! И этим тварям определенно не нравилась жара, потому они и старались избегать захода внутрь помещений, где было тепло – ребята любили тепло перед весной. План воспитательниц был прост: выкрутить батареи на максимум, после чего впустить монстров внутрь и заставить их закипеть в своей шкуре. Можно было бы попытаться, конечно, разогреть котлы всего здания, чтобы сварить всех врагов вокруг, но тогда бы это помогло этим плохим зверям из правительства! Или хорошим? Или плохим?.. Она же перед ними извинялась, да? И за что ещё! Пф. И не убьет ли это всех здешних заодно? Да нет же! Она всё продумала.

Дети, правда, плохо понимали, что творила мадам Зои. Она была последней живой взрослой, все так или иначе полагались на неё. Но ей становилось так тяжело доверять, ведь каждое её слово теперь было очень странным.

-Да, батареи! Жара, жара, она всех спалит! И будет будущее у моих детей! Без этих лживых и назойливых похитителей ребят! И никто их не сожрёт больше, не при мне! - кричала она, готовясь открыть баррикады.

Определенный успех у дамы был. Своих воспитанников она заставила бояться очень и очень сильно, что в радости помощи своему воспитателю товарищи падали на пол и уже никогда не вставали. Безусловно, та же участь ждала и всех Костяных Ангелов, что забредали уже через все углы, разрывая все своими клинками. Да, Зои впервые так разошлась, спасая своих деток, что била по батарее сильнее, чем любой монстр! Жаль, что сердца её воспитанников уже не могли потягаться с ней и замерли навсегда.

Глава 5 – Городской Рейд

Командир Усач был безумно удивлён, когда получил вызов на телефон в своем кабинете аж из самого Детского Дома Туманной Чащи! Потрясения продолжились, когда он услышал знакомый голос. Пропавшие Клаус и Райнер объявились, живые и здоровые! Жаль, что про остальной город сказать чего-то такого было нельзя, и уж тем более про несколько отрядов отделения. Несмотря на все перенесенные ужасы, правда, было принято решение отправить одну группу для защиты найденных зверей. Они могут легко притягивать к себе опасность, и оставлять их без оружия будет ой как глупо. Глупее, чем обычно получается у кабана.

Чутьё не подвело, и прямо на входе в Детский Дом солдаты столкнулись с новым видом противника. Миниатюрные Костяные Жнецы, в большом количестве! Правда, они двигались вяло, как будто последние соки жизни выходили из них со стремительностью пикирующего ястреба. Бдительность, конечно, терять никто не решался, потому командир отряда приказал разделиться. 2 зверя займутся поисками пропавших и эвакуацией гражданских, если они живы, пока остальные будут отгонять стаи врага на улицу. Сказано - сделано, и уже вскоре толпы малых чудовищ устремились в сторону спецназовцев. Удивительно, но броня этой мелочи не справлялась с вооружением СОБ-а, потому цели погибали от выстрелов. Однако был и нюанс. Из трупов вылетал газ, который превращал выжившие особи в настоящие исчадия ада. У них так и разгорались красным глаза, словно их подбадривала жажда отмщения. Отряду пришлось резко менять позицию и тактику ведения боя.

Они закрепились за детской площадкой. Местные металлические конструкции были выстроены для веселья ребятишек, но теперь оказывались изящным способом оградиться от созданий в 50 сантиметров высоту. Их численность всё ещё была подавляющей, потому вызвали подкрепление. Оно должно прибыть в скором времени. По крайней мере, до того, как всех здешних животных сожрут или раздерут при помощи клинков. Что, возможно, и случилось бы с самой группой СОБ-а, если бы не воодушевление, проникнувшее в сердца служащих. Раньше враг казался им совершенно непробиваемым. Недосягаемым. Бессмертным. Но теперь у жителей был шанс победить!

Клаус и Райнер, естественно, слышали из своей комнаты выстрелы и взрывы Костяных Ангелов. Их сердца буквально отлегли, когда узнали, что хоть какая-то часть СОБ-а выжила, чтобы защитить двух бедолаг. И, судя по восторженным крикам снаружи, у них были значительные успехи в искоренении этих существ. Возможно, теперь товарищи могли покинуть свое убежище и наконец удрать из этого круговорота ужасных воспоминаний?

Впрочем, волк на такой исход не надеялся. Знакомая боль в голове быстро разрослась до невыносимой мигрени. Уши оказались оккупированы постоянными оскорблениями, часть из которых было невозможно разобрать. Белый зверь даже упал с кровати, где прятался с золотистым товарищем... и тогда Клаус узрел кое-кого в дверном проеме.

Лоик, несмотря на уважительный возраст в 49 лет, не выглядел взрослым зверем от слова совсем. Кто его не знал, так и вовсе мог удивиться, как такой безответственный горожанин мог так долго жить на нашем свете. Ответ был прост: много беспричинной злости, делегирование траектории его жизни жене и абсолютная любовь к спортивным игрищам с техникой и алкоголем. Хуже всего то, что Клаусу от него всегда доставалось, даже когда отец был трезвый. Именно таким он сейчас и выглядел. В тех же самых размашистых шортах и рубашке. Всё серо-чёрное. Взгляд абсолютно непонятный. Вряд ли это был настоящий отец, конечно, но его сын уже ничему не доверял так просто. И потому он пошёл на загадочный силуэт. Резко он исчез из проёма. Побежал в коридор! И следом за ним кинулся волк. И лис, заметивший, что у его безбашенного бывшего опять голова поехала.

Побег был делом крайне утомительным, учитывая, как белый зверь не мог восстановить силы последние часов 18. Тем не менее, каждый проделанный шаг заставлял головную боль уменьшаться. Как будто, поймав за руку старое животное, можно прекратить пожары, постоянно наносящие урон здравомыслию его сына. Были ли другие варианты решения данной проблемы – так и не скажешь. Не мог же Клаус просто так взять и отпустить Лоика, после стольких упорных месяцев его поисков по всему городу? Даже если это был ненастоящий отец?.. Нет, он наверняка настоящий. Точно реальный. В груди так точно страшно, как будто он здесь и готов наказать отпрыска за очередное не исполненное ожидание.

Разумеется, такими темпами молодой волк буквально нарывался на битву. Откуда бы Костяные Ангелы ни шли, им приходилось пробегать через Детский Дом, чтобы добираться до солдат снаружи. В других условиях Клаус, наверное, испугался бы, попытался себя защитить или лишний раз обошёл опасность, проверяя, как держится Райнер (к слову, ему еле-еле хватало прыти не отставать от друга). Но сейчас всё было иначе. Отец растворялся за дверью то одной, то другой комнаты, как будто бы уводя со следа. Появлялся то на одном этаже, то на другом, где было всё больше и больше еле живых монстров. В один момент товарищи и вовсе набрели на оперативников СОБ-а, которые расстреливали противника при помощи тепловых пуль. Значит, они всё-таки сообразили, как с ними лучше всего бороться! Эти бравые ребята даже подошли к запыхавшимся лису и волку и как бы схватили их в объятия спасения.

-Слава богу, что вы пережили этот кошмар! - заявлял один из бойцов, державший Райнера, - Надо сообщить начальству, что...

-На вашем месте я бы не спешил так, - отвечал золотистый зверь.

-А что такое? Не верите, что мы сдержим этих поганцев? - усмехался другой солдат.

Вот только ответ напросился сам на себя. Клаусу, который и в жизни не занимался военной подготовкой или спарринговым спортом, хватило 15 секунд, чтобы вырваться из захвата опытного солдата и снова ринуться в погоню. И на то были разумные причины. По крайней мере, разумные для того, кто сейчас страдал, пытаясь добежать до отца, который умело ускользал, оставляя на своем пути всё больше и больше препятствий. Некоторые из них были настоящими Костяными Ангелами, на которых волку было плевать. Он даже через них перепрыгивать начал от «счастья»! Другими же оказывались разбросанные по детским комнатам игрушки и мебель, порой и настоящие тела. Всё ему было ни по чем.

-Куда это он? – белый зверь удалённо слышал крик, - ВЕРНИСЬ!

Он не мог вернуться. Не сейчас. Отец и так относился к нему строго. Не строже матери, правда. Слишком редко он появлялся в доме для этого.

Возможно, в своем неуклюжем беге сквозь весь детский уже-не-дом Клаус случайно напоролся на чей-то другой кошмар. Он не был доктором, но мог легко понять, что его отцовские страдания не были уникальным явлением. Странно, конечно, что почти никто из зверей не жаловался на подобные ужасы со стороны Костяного Жнеца, но такие формальности мало волновали волка. Особенно когда он напоролся на злую Зои.

Он даже замедлил шаг, стал почти незаметным. Сейчас она свирепствовала не хуже чудовища: сняла часть радиатора батареи и начала ей бить всех Костяных Ангелов, что подходили к ней. Часть из них закипала до смерти, другие попросту теряли свои мягкие части тела и больше не поднимались. Когда с врагами было покончено, бельчиха вздохнуть не смогла. Наоборот, она начала активно атаковать пол при помощи железяки, призывая кого-то к себе. На её зов откликнулись те товарищи, что бежали за белым зверем. К счастью, они его не заметили. Клаус хорошо научился прятаться от отца, когда он был зол. В своих спонтанных вспышках ненависти он мог и убить.

-Мадам Зои! Успокойтесь, прошу вас, мы пришли... - начал говорить Райнер, но он не успел закончить фразу - ему пришлось экстренно падать на пол и отползать куда-нибудь подальше.

Всё из-за того, что воспитательница ударила обоих сотрудников СОБ-а батареей. Так, что у них отлетели шлемы, а из голов немного потекла кровь. Их хвосты подавали признаки жизни, но без медицинской помощи долго они не продержатся.

-НИКТО! Никто и никогда не заберет у меня моих детей! Вы все их не достойны! Только я знаю, как их воспитывать! Глупые взрослые! - кричала Зои со всей дури.

В комнату через стекла пробралось пару Костяных Ангелов. Они двигались, словно неваляшки, которые с трудом могли понять, что происходит. Главу Детского Дома это не напрягло, и она решила со всей дури продолжить размахивать железякой. Часть её ударов оказалась успешной, и враги полегли замертво.

Как и сама Бельчиха. Что-то она уж очень устала после всего. Не рассчитала силы, упав на пол, рядом с теми, кто умирал из-за её лап. А сама она и в ус не дула. Дети-то спасены!.. Вон там, валяются, рядом с ней и бесконечными телами врага…

Если бы обстоятельства были иными, Клаус бы даже посочувствовал и помог Райнеру разобраться с этим всем. Походной аптечки Скворца Жюльена хватит на помощь солдатам. Хорошо, что лис держал её у себя на поясе. А ведь он её бы никогда не обнаружил, если бы не побег Клауса! Он как раз собирался продолжить свой марафон, а то жуткий голос отца о бесполезном сыне становился только сильнее. Так и хотелось ему крикнуть что-то в ответ, да сил не было. И смелости.

Тяжело жить, когда каждый твой день заполнен банальным, но жутким страхом: что, если ты не понравишься своим родителям, и в порыве гнева они испортят тебе всю жизнь? Белый волк с таким мирился всё свое детство. Родители всегда были физически сильнее его, как бы он ни старался. Как будто бы они специально трудились, чтобы задирать его и доказывать ему, какой он ужасный. Даже сейчас, когда он прикладывал все усилия, чтобы найти отца, тот лишь убегал вниз по лестницам Детского Дома, избегая почему-то падающих на пол Костяных Ангелов.

В глубине души Клаус понимал, что все эти игры с головой слишком чудные, чтобы быть перспективными. И всё же он думал, что так подсознание может подсказать ему, как на самом деле исчез Лоик. Ну и что, что для такого маневра нужна сила чудовищного зверя, прыть волка и абсолютное игнорирование окружающих опасностей! Ведь награда казалась такой сладкой. Освобождающей...

Пока волк не добежал до лесу. Силуэт, как и головные боли, попросту размылись на фоне ночной чащи. Лишь фонари на дорожках и лампочки в оружии СОБ-а как-то спасали сей место от мрака. Увы, Клаус не почувствовал озарения. Не отлегло у него с души, не слетела гора с плеч. Он просто остался стоять перед деревьями, как идиот. Тупица, что всё это время пытался доказать отцу, что способен его вернуть. Хотя даже незнакомец скажет, что такому родителю плох был бы и гений с наградами со всего мира. Ведь всегда можно лучше, всегда найдется то, в чем родители будут лучше...

С такими мыслями белый зверь был готов заплакать. И хорошо, что солдаты СОБ-а быстро его нашли. Как и Райнер. И повели его в сторону здания. Там было теплее. И, как оказалось, свободнее.

Непонятное время спустя

Выжившие из СОБ-а сделали в Детском Доме своеобразный лагерь. Сюда приезжали медработники, чтобы забрать с собой тела. Представители министерств - чтобы понять, что теперь делать с этим зданием (не сносить же его, да?). И сотрудники отделения, разумеется, анализировали Костяных Ангелов для противодействия их прародителю. Клаус с Райнером разместились в бывшей столовой. Сплошные столы да стулья на кафельном полу, да пара окон, из которых лучезарный свет ночи проникал внутрь. Он расслаблял получше любого сна. Лис отходил на кухню, чтобы чудесными лапами сделать лучшей в мире напиток для успокоения.

-Смесь горячего шоколада, зефира и печенья. Такой делала мама, чтобы расслабить нервы. Должен помочь, - заявил лис, принося лакомство и ставя его на стол, за которым сидел волк.

-Благодарю покорно, щенуля, - отвечал белый зверь под защитным пледом, выданным СОБ-ом, начав принимать загадочный напиток. Товарищ сел рядом, - Как всё проходит, пока я мирюсь со своей башкой?

-Неплохо. Но я там лишний. Мои познания физики для биологии костяных ангелов ничего не значат… Ты знаешь, что случилось с Зои?

-Кроме того, что она забила почти до смерти всех своих подопечных, 2 солдат и сошла с ума? Увы, нет.

-Её забрали санитары. Сказала, что голова мадам требует серьёзных медикаментов для жизни.

-Мне жаль. Видимо, её посетили беды с головой страшнее, чем была моя, - ответил волк, ощущая печенье между зубов, - Ты-то сам в порядке? Бегать за мной - опасное занятие.

-И всё же - достойный ответ твоей любви, дружище, - Райнер и Клаус каждый положил свободную лапу на стол, и они соединились в приятном ритуале. У них даже хвосты закрутились от такого.

-Что теперь? У нас провал на провале. Возвращаться к мэру будет... проблематично, - задумался волк.

-Или нет, - сказал лис, - Тебе не кажется, что Ангелы - отпрыски Жнеца?

-Естественно. Очевидно, даже.

-Но Жнец не похож на существо, способное размножаться так быстро. Иначе бы мы уже умирали в его отпрысках.

-Что с ними стало, кстати?

-Они все упали замертво... удивили лишний раз сотрудников СОБ-а. И это натолкнуло меня на мысль. Что, если они не должны были родиться так рано? И Жнец не смог их вскормить? Когда мы проверяли на реакторе биологическую активность в мире, никаких изменений, обозначающих детородный период, не было. И за пару недель такое крупное существо не может расплодиться?

-И ты… клонишь к тому, что у существа был выкидыш? Безумная теория. И мы с тобой не биологи, как ты сам говорил… Но я только что бегал за своим отцом последние минут 30. Всё может быть.

-Тебе кажется, что он где-то здесь был?

-Нет. Если и был, то пропал. Как и моё уважение к нему.

-В любом случае я буду рад помочь найти его. Только не бросай меня одного, хорошо?

Волк не мог дать лису таких обещаний. Не с такой башкой. Что ему оставалось, кроме как взять товарища за другую лапу и поцеловать?

-Прости, - сказал Клаус с печалью в голосе.

-Прощаю, - отвечал лис, сам сомневаясь в том, что будет дальше.

Тем временем в мэрии

История Туманной Чащи полна случаев, когда мэр приглашал себе в кабинет своих подчиненных и отчитывал их. Вот только редко бывало, чтобы туда вваливался директор «Чумы» и обвинял текущего главу города и командира СОБ-а в чем-либо. Так ещё, и чтобы над ним издевалась птица!..

-Я сказал вам, что их НАШЛИ! Отстаньте уже от меня, Альберт! – ворчал Исидор, отмахиваясь от ворона, который пытался его заклевать.

-Сначала вы нарушаете мои права на жизнь, потом – на жизнь моего лучшего друга?! Вы не лучше деспотов времен Звериной Войны! – кричал птица. Впрочем, он был юрким и не позволял лапам волкам добраться до него. После 5 минут таких страданий он решил улететь через окно. Ради Клауса стоит побыть лучшим зверем в данной ситуации.

И Исидор сразу же начал спор с мэром, разумеется.

-Ваши технологические новшества только усугубили ситуацию! Теперь всё туманная чаща в пожарах, и нам придется разбираться с детским домом! Слава богу, что Клаус и Райнер живы, но стоило ли оно того? – отвечал грозно мэр.

-Почему всегда виноваты я и моя прекрасная компания? А что ваши морпехи? Эти солдаты ваши стояли и получали в зад клинками от этой твари! Позор, а не личный состав! – говорил волк.

-Не ругайте моих подчиненных! Не вы их тренируете каждый день, вам не понять, так ещё вы и всё портите! – защищался Усач.

-Вам абсолютно нельзя доверять ничего! Всё вы портите своим вмешательством, - констатировал Исидор, - Зачем я вообще с вами работаю…

-Не знаю, потому что ты идиот? – ехидно усмехнулся барсук, - Никто не знает, как работают механизмы мутации у Жнеца. Мы всех их изучаем в настоящем времени, еле поспеваем. Если ты не хочешь больше помогать нам, то проваливай. СОБ и сам разберется! Доступ к нужным материалам у нас имеется.

-Ах так? И это после всего, что я тебе сделал, барсучья морда?! – прорычал директор «Чумы», подходя к мэру так близко, как мог. Они смотрели друг другу в глаза со всеми возможными видами напряжения. Кое-где даже промелькнула нотка сожалений. И поникнувших хвостов.

-Мэр свое слово сказал, а он их не тратит попусту, в отличие от вас, - подтверждал командир, - Вы хоть выделили бы лечения для моих бойцов, а то им очень плохо…

-К чёрту вас всех, - заявил волк, размахивая лапами и сбивая пару стульев хвостом, - Делайте, что хотите. Надоели.

Когда он прошёл через огромные врата в кабинет, прошёлся такой ветер, что смёл ещё пару седалищ с собой. Мэр попытался побежать за убегавшим директором.

-Исидор! Да куда ж ты… я не то имел в виду! – кричал полосатый зверь в коридор. Но его слышали только секретари. Волк уже давно покинул зону слышимости.

По возвращении мэра в комнате разразилась убойная тишина. В ней было мало места для чего-то, кроме грусти. Усач, может, и хотел спросить у барсука, какой дальше план действий, но у него в сердце было полно других мыслей, разрушающих всё на своем пути.

Впрочем, у Исидора было не лучше. Разница между ними была в том, что, пока мэр готов был тихо оплакивать результат сказанного, волк хотел действовать. Безжалостно. И умопомрачительно.

Часть VII - Политический Скандал

На следующее утро

Глава 1 - Переигровка

-Ты выглядишь белее, чем обычно. Седее даже.

-Правда? Значит, я должен хорошо отражать свет.

-Ну, если не хочешь поговорить, то и ладно...

Райнера и Клауса подвезли до мэрии сотрудники СОБ-а. Глава города наверняка пожелает лично послушать доклад его агентов. Высадили их позади здания, со стороны бокового хода в Отделение. Даже оттуда можно было слышать звуки жителей, недовольных текущим положением дел, освещаемых чудесным весенним солнцем. Они до сих пор приходили на главную площадь, оставляли свои письма или возгласы на рассвете, и расходились к обеду. Их число варьировалось каждый раз. Были и «постоянные гости». Недавно к ним присоединились новые звери. Такие знакомые лисица и волк средних лет, а на их плечах порой появлялся не менее известный ворон. Как хорошо, что товарищи заметили оных зверей, а солдаты не особо пытались остановить их. К слову, сами животные на площади увидели тех, из-за кого они сюда пришли, и тут же побежали к ним.

-Райушка, сынок! - крикнула взволнованно Аннет, первой обнимая своё чадо. Он даже не мог описать, как рад её прикосновению, как его сердце взвывало от того, что скоро не станет этого тепла в нашем мире… Следом сие сделал Мерф. Альберт вспорхнул и направился в другую сторону, - Как же я рада, что ты в порядке!

-Весь город не на шутку перепугался, любимый ты сын, - пояснял Мерф, - Раз уж ты тут, то можно спокойно закурить, - что волк и сделал. А его пасынку такое слышать было чересчур приятно, ведь он себя считал иногда не лучшим отпрыском…

-Я знала, что всё с тобой будет хорошо. Но наш любимый папа не особо верил, - говорила мать, немного закашливаясь.

-Жаль, что моя докторская степень не особо помогла в ваших поисках. Или попытке объяснить этим зверям, почему мэрия ничем не может помочь, - сказал Ворон Клаусу. Они стояли немного поодаль, чувствуя себя не к месту.

-Почему ты здесь? И почему тебя не было рядом, когда мы шли в туманную чащу? - спрашивал белый волк у своего товарища. Тот мог лишь виновато отвернуться.

-Он должен был с вами пойти? - вдыхая пары сигареты, спросил Мерф, отходя от сына.

-Вы знаете Альберта? - удивился Райнер.

-Этот милый господин слетел с верхушки мэрии, весь злой, в момент, когда мы подошли к площади. Он казался таким неприветливым, но в итоге мы с ним разговорились о происходящем в городе, - поясняла Аннет.

-Ясно, - ответил отрешенно Клаус, - Мы с Альбертом отойдем. Поговорим немного о важных вещах.

-Конечно, конечно! Загадочные вы звери, но я уверена, что вам можно доверять, - говорила Аннет. Она не хотела быть грубой к товарищу её сына, но она помнила, как они разошлись. И пока не желала никого прощать.

Волк и ворон направились в сторону памятника Войне Эволюции. Удивительно, что на нём тоже были изображены фигуры рыжего, серого и чёрного животных. Все такие величественные, напоминавшие о былых подвидах видов, до того казавшихся несколько опасными. Не считая княжеского рода, волков в Туманной Чаще считали гнусными, а лисов так и вовсе иногда приравнивали к ворам из-за их природных способностей. Конечно, облик воронов сильно был привязан к великому мэру города, бессменно избиравшимся почти 60 лет подряд. Но все эти подвиги были в прошлом. Настоящее было крайне жестоким и невнятным. Как и текущие отношения Альберта и Клауса.

-Я бы понял, если бы ты отказался нам помогать и при том предупредил меня, - говорил белый зверь, смотря на парящего друга, - Но ты исчез из виду молча. Как и Райнер в свое время. Изволь пояснить, что случилось, иначе...

-Понимаю твои чувства. Предполагаю, что события последних суток для тебя были очень разрушительными, - уклонялся от ответов ворон.

-Ты бы знал, что за ужас там творился, если бы пошёл с нами! В итоге о моей боли больше знает лис, что меня бросил! А не мой лучший товарищ. Как так можно? - морда Клауса была настолько злой, что обнажила все свои красивые клыки, а хвост встал дыбом, как нож. В свете зари волк казался воистину замечательным. И опасным.

-Тебе нравится жить в Туманной чаще? - резко спросил Альберт.

-Я люблю город. Но не зверей, с которыми мне приходиться уживаться. Они все склонны меня предавать, судя по всему, - в тоне белого зверя всё ещё было слишком много осуждения.

-Не ко всем он относится так добро, как к тебе или обычным жителям. Ты ведь тоже мигрировал сюда в свое время, да? Я никогда не спрашивал у тебя подобное.

-Было дело. Но какое отношение оно имеет к нашей проблеме? Хотя погоди...

Тут Клаус начал собирать картину воедино. Грозный Исидор при виде Альберта покосился так, будто при нём стоял призрак. Такой, которого при жизни сам директор «Чумы» и убил, лично или через посредников. И отношение мэра к ворону было таким же, только более сочувствующим. Неужели…

-Что случилось между тобой и мэрией, Альберт? – уже нежно спросил Клаус.

-Я расскажу, только если ты поклянешься на мое перо, что никто, кроме меня или Райнера, не узнает, - ответил ворон, выдергивая нечто очень красивое из своих крыльев.

-Клянусь, - ответил друг, забирая подарок и кладя его в свой пиджак.

Данная история не была секретом как таковым. Её разглашали по требованию. Освещали по новостям в свое время, убирая все имена. Но от этого боль от случившегося не утихала.

Альберт родился в другом городе на Хладном Континенте. Неплохое место, но у птенца быстро заметили такой интеллект, что ему стоило отправиться в поселение перспективнее. Ему повезло, что его дядя жил в Туманной Чаще - столице всевозможного развития в этой части света. Переезд выдался физическим простым, но морально напряжённым. Ворон ещё долго скучал по своей семье и переписывался с ней, иногда приезжал во время каникул. Там ему всегда были рады. И он обожал обе своих жизни.

Изменилось всё в тот момент, когда мэром родины стал тот ещё чудак. Он начал проводить странные торговые сделки, от которых все шарахались. Более того, каким-то образом этот товарищ умудрился разгласить секреты Туманной Чащи на международном уровне. Его быстро сняли с поста, стараясь скрыть все следы происшествия. Неудивительно, что Альберту тоже не повезло. Проанализировав его письма, власти пришли ко мнению, что его тоже стоит спрятать подальше, в тюремную больницу. Провести опыты над исправлением его психики.

То были ужасные несколько лет. Каждый день начинался с неприятных экспериментов. Они затуманивали разум и убивали тело. Потом восстанавливали обоих по кусочкам. Отношение к ворону было, как к объекту, потому что все боялись его натуры. Принимали её за опасную. У него ничего не осталось от старой жизни – всё безжалостно отняли белые халаты.

К счастью или нет, мэрия осознала свою ошибку и выпустила Альберта на свободу. Они даже вернули ему научное звание и позволили работать в университете. Увы, прежних успехов ворон уже добиться не мог, ровно как и старого себя он потерял безвозвратно. Между рабочими часами он начал скитаться по городу в поисках тех мест, где его тело и мысли не ощущали фантомную боль от худшего года в его жизни. Именно в ходе таких скитаний Альберт повстречал Клауса. Волка, чем-то похожего в страданиях на ворона. Оба не знали, как с ними справиться, и старались от них убегать.

-Потому я стараюсь следить за выходками мэрии, - заканчивал историю птица, - Никто другой не знает, что они делают. Или не хочет с этим разбираться. Я бы помог вам с Райнером в туманной чаще, если бы не пытался узнать, что правительство всё делает правильно.

-Вот как, - ответил белый зверь, резко обняв друга поближе. Его правда было жаль, у Клауса аж душа разрывалась от боли своего товарища, но сейчас разве можно было чем-то ей помочь?.. - Мне искренне жаль. Одного понять не могу: почему ты не поведал об этом всем раньше?..

-Прозвучит ненаучно, но сегодня ты выглядишь другим волком, отличным от того, с которым я провёл славные годы жизни за раскрытием старых тайн в театрах. Я не могу сказать, что именно в тебе изменилось. Но различия очевидны…

-Приму за комплимент. Но я тебе тоже должен кое в чем признаться.

-Чем-то, кроме того, что ты до сих пор любишь этого лиса? – усмехнулся птиц.

-Нет, - вздыхал волк, - Я сам работал на мэрию последние пару месяцев. Они закупали особые материалы из других городов и провозили их через центральный рынок. Моей настоящей задачей была защита этих сделок от всяких ненужных взглядов и правильное толкование происходящего.

-Вот вам и обещанная свобода слова, - ворчал ворон, - Но даже докторская степень не нужна, чтобы понять, что ты славно справлялся со своей задачей.

-И меня в итоге уволили. Гм…

-Что такое?

-Раз уж заговорили о мэрии, мы с Райнером как раз туда направлялись. Пойдешь с нами? – резко сменил тему Клаус.

-Разумеется, - усмехнулся Альберт, - Кто-то должен следить за тем, чтобы вас снова не отправили на убой.

Когда лис закончил успокаивать своих родителей (а волк закончил ощущать пустоту в душе при виде этого действа), втроем товарищи отправились внутрь здания. Часть зверей там была удивлена их увидеть, другие же смотрели на них, как на призраков. В любом случае никто не собирался останавливать их на пути в кабинет мэра. Распахнув чудовищные двери помещения с не менее знаменательным треском, друзья с уверенностью направились к барсуку, который стоял у панорамного окна и что-то кричал по устройству коммуникации. Однако касание до его плеча заставило его подпрыгнуть и отменить все свои разговоры.

-Вы бы знали, как я вас рад видеть! - мэр даже распростёр лапы, чтобы принять своих гостей. Вот только у них хвосты никак не двигались. А на плече одного из них сидела птица, недавно атаковавшая главу «Чумы», - Видимо, эти чувства не взаимны.

-Я не думаю, что в произошедшем есть ваша вина, - сказал волк, - И всё же у меня есть свои основания относиться к вам так.

-Но вы же пришли сюда не писать мне очередную жалобу, не так ли? Вы всё ещё работаете на нас. Все троя. Я удостоверился в этом.

-Нет, конечно, - вмешался Райнер, - Вам надо знать кое-что важное.

И лис поделился всей историей прошедшего времени, начиная от провала в туманной чаще и заканчивая ужасами детского дома с головой Клауса. Во время рассказа у волка пару раз заболевала голова, так, что ему хотелось приложиться об чье-то плечо и поспать. Но он был стойким и не размяк. Правда, золотистый товарищ умолчал теорию о выкидыше у Жнеца и парочку деталей детства любимого. Что-то ему подсказало, что лучше об этом пока не говорить.

-Дела откровенно плохие. Такими темпами моя предвыборная кампания будет той ещё проблемой, - вздыхал мэр в конце, - Тем не менее, ученые СОБ-а не сдаются и работают в поте морды. У них есть определенные успехи, стоящие того…

-А что случилось с «Чумой»? - поинтересовался ворон. Будто бы знал всё и так, но не хотел об этом говорить своим клювом.

-Ничего такого, о чем бы стоило знать вам, - огрызнулся барсук, проводя своими когтями по окну, - Я не собираюсь об этом разговаривать.

-Ладно, - вздохнул Клаус, - Так каков наш план? Готовы ли мы выдвигаться вновь против Жнеца?

Неожиданно заработало странное устройство на столе. Глухо заверещало, словно механизм на заводе, который запускают раз в 10 лет. Это был видеокоммуникатор, созданный для переговоров между членами Высшей Администрации без лишних ушей, и выглядевший, как кинокамера. На стене, забытой светом снаружи, появилось нечеткое изображение статной морды Исидора. Величественной, решительной и очень злой. На фоне бегали специалисты «Чумы».

-О, Исидор, мы как раз спрашивали за вас! - радостно сказал Райнер, - Мы собираемся...

-Мне плевать, что вы там собираетесь делать, - отвечал грозный волк, - Откровенно говоря, я никогда не был фанатом мэрии. Вы вечно мне мешаете. Даже сейчас блокируете мои исследования, неправильно используете мою аппаратуру... Потому нам будет лучше действовать порознь.

-Но мы живем в одном городе! - возразил Клаус.

-Ложь! - отвечал глава «Чумы», - Вы бы с радостью выгнали меня из него. Мы живем в более чем разных мирах. Ты и твой дружок так вообще непонятно кто. И, что хуже всего, по соседству со мной находится этот неуемный барсук, который постоянно ограничивает мою власть! Нет, так дальше продолжаться не может.

-Ты сам не менее лживый кусок дерьма, Исидор, - резко вмешался мэр, - Предложи тебе лапу помощи, ты её оторвешь и ещё назовешь оскорбительной! Как ты вообще смеешь со мной разговаривать после того, как ты закончил последнее совещание?

-Вы и сами видели, как развернулась операция в туманной чаще, - вздыхал старый волк, игнорируя вопрос главы города, - Потому я попробую новую стратегию. Вы можете так и продолжать пытаться убить это существо глупостью. Но не мешайте мне. Иначе вам же хуже будет.

-Стоит ли оно того, - спрашивал мэр, - Ты понимаешь, на что именно подписываешься с этим предательством и от кого ты отказываешься?

Коммуникационный канал резко закрылся, убирая изображение директора и оставляя всех в комнате обескураженными. Возникшая с отключением коммуникатора тишина была очень тревожной.

-Проклятый ублюдок, - первым заговорил барсук, - Самодеятельностью хочет угробить всех нас.

-И как вы планируете его остановить? Или хотя бы понять, что он задумал? - спросил Альберт.

-У него не так много ресурсов, - сказал Клаус, - Он ведь всего лишь руководитель компании.

-За последние 10 лет он познакомился с таким количеством важных зверей, что, потянув за ниточки, он многое может. Но вы правы. Центральная задача - понять, что он задумал, - пояснял мэр, - И потому нам нужна помощь кое-кого ещё.

Через 12 минут после экстренного звонка в кабинет вломился песец с растрёпанным серым мехом. Он постоянно извинялся перед секретарями снаружи, потому что его чудаковатое коричневое пальто опять за что-то зацепилось. Или из красной футболки с карманом вылетели записная книжка и карандаши. Или его очки с веревками опять попытались потеряться! Неуклюжий товарищ быстро дошёл до зверей и разложил на столе пачку документов, где зияли метки «Чумы».

-Простите, я совсем забылся! Я Леонард, глава «Шестерней Прогресса», - заявил гость, - Мэр м... попросил поднять парочку архивных бумаг.

-Нам понадобится и ваша фактическая помощь, - добавил Барсук, - Но всё по порядку.

-Узнаю папку, - сказал Альберт, - Я её относил Исидору, когда вы в церкви потерялись.

-Наш совместный проект с их компанией, - пояснял песец, - «Батареи Апокалипсиса». Я занимался им после того, как меня отшила одна дама, и… кхм…

На бумагах зияли артиллерийские установки, замаскированные под коммунальные машины: мусорные баки, принтеры... Орудия могли расширяться в размерах в десятки, если не в сотни раз, в зависимости от конкретного изделия. Судя по пометкам, их мощь заключалась в химических соединениях легкого синтеза (в огромных количествах), превращающихся в опасные варианты и ускоряемые гаусс-эффектом. В результате получается обратный холодный ядерный синтез - странное название, данное инженерами на основе открытого эффекта, для обозначения воистину разрушительного изобретения.

-Она может пробить что угодно, имитируя похожие технологии времен Великого Излома, - продолжал Леонард, - И... кхм, Исидор, видимо, забрал себе чертежи последней версии. Самые развитые.

-У него не хватит мощностей произвести нечто такое, - заявил Ворон, - Если только...

-Если только он не договорится с владельцами заводов в городе. Или не договорился уже, - пояснял мэр, - И он может разместить «Батареи» где угодно, не так ли?

-И при их применении они могут подорвать с собой половину Туманной Чащи! Или даже больше… я плохо помню этот проект, - усмехался глава «Шестерней».

-Нужно обнаружить места возможного появления Жнеца. И точку нахождения самого монстра. Исидор их наверняка уже знает и поставит орудия неподалёку. Что мы вообще можем сделать с ними? - заявил Клаус.

-Так… в документах указаны способы свертывания и отключения орудий! Только м… - задумался Леонард.

-И как мы найдем снова Жнеца? Мы его потеряли с самого момента атаки на туманную чащу, - заволновался мэр.

-Есть парочка теорий, но для их проверки понадобится ваше оборудование, - сказал Райнер, вспоминая историю с Измеренческими Минами, - И, вероятно, обойдемся без пыток над бедным Клаусом, ёлки-лесопилки…

-Моя докторская степень вам в этом поможет. И СОБ. Не так ли? – ехидно спросил Альберт.

-Тогда за работу! Леонард – постарайся узнать, где в городе происходит подозрительная активность официальных лиц. Вы, ребята, займитесь поиском существа в главном штабе СОБ-а. А я попробую поговорить с этим ублюдком… если он поднимет трубку - приказал барсук.

-Удачи вам с этим, - сказал лис, кладя лапу на плечо мэру.

-Тут никакая удача не спасет. Он решил стать худшим брюзгой в середине жизни, - вздохнул глава города. Некоторые раны заживают очень долго, а болят бесконечно сильно.

Глава 2 – Шпионы в Типографии

Теории Райнера оказались более-менее верны. Костяной Жнец начал порождать существ, которые слишком сильно влияют на пространство-время, из-за чего на нём оставался чёткий энергетический след от прохождения между измерениями. Подобный был только у самих лиса и волка, так что без труда удалось отследить чёткие следы излучений, выделяемых монстром, в нескольких районах города. Одно из мест было подтверждено тут же - Типография Туманной Чащи, «Перо Печатной Машинки». Над остальными будут работать ученые СОБ-а, чтобы удостовериться в получаемых данных. Необходимо было отправить агентов, которые займутся дезактивацией «Батарей Апокалипсиса». Ждать долго не пришлось: Клаус и Райнер выступили добровольцами, и к ним (после небольшой задержки) присоединился Альберт. В этом решении был и практический смысл: Исидору проще выследить еле-еле выжившие отряды Отделения Биозащиты, перемещающиеся по городу, чем 3 зверей, на которых ему уже, скорее всего, плевать.

Несмотря на такие измышления, товарищи захотели продвигаться с особой осторожностью. Типография располагалась на Севере города, неподалёку от головного офиса «Чумы», и представляла собой величественный небоскрёб особого строения, весь выкрашенный в золотые и пастельные цвета, а на верхушке находился монумент Перу и Печатной машинке. Количество этажей было нечетным, и в центре уместилась огромная столовая, способная вместить в себя всех сотрудников предприятия. На высоких этажах были все отделы, занимавшиеся написанием статей или подготовки к ним рисунков и фотографий, а на нижних этажах находились склады и вся тяжелая техника. Примерные подсчёты говорили о том, что ежемесячно Издательство выпускало в Туманной Чаще десятки тысяч новых книг и журналов, часть из которых была растиражированными произведениями известных деятелей искусства. Семейство князей волков приобрело свою известность в этом здании, поскольку здесь выпустилась известная серия романов «Похождения Юпитерианского Волка», а также многочисленные творения самих Винсента и Теодора. Часть из их шедевров до сих пор хранится внутри издательства и регулярно выходит на свет, к радости потомков (и их дивидендам за счёт продаж, разумеется). Некоторые утверждали, что слышали голос самих великих лиса и волка, спасителей Туманной Чащи, во время перепечатывания их томов, включая даже голос Шарля – одного из основателей промышленной базы города. Но кто поверит слухам о призраках, не так ли?

Команда Клауса, Райнера и Альберта удивлялась, конечно, всему наследию Типографии, но ещё больше их поражала обыденность происходящего. Так и не скажешь, что за глазами общественности творится настоящий политический скандал... всеобщая паника из-за Жнеца должна была сделать многих мнительными, но горожане были другого мнения о ситуации и предпочитали делать вид, что всё как обычно… тем и приятнее было, ибо зверей из мэрии пустили внутрь без труда. Зал озаряли прекрасные и дорогие люстры, освещавшие дорогие гранитные полы и недешевые стены и потолки из камня. Издательство, может, не было самым публичным местом в городе, однако старалось помогать начинающим авторам отправить свои произведения на проверку или желающим здесь поработать найти свое призвание здесь. Местная стойка администрации оказалась пустой, потому план был изменен на поиск любого сотрудника, готового помочь. Господин Леонард, может, и выдал товарищам устройство для поиска «Батарей», но оно работало только вблизи. Для поиска орудий лучше правда положиться на работников: они наверняка могли заметить что-то неладное. А кто лучше всех мог поднять на дыбы всё издательство, как не Главный Редактор? Добраться до него, увы, было тяжело. Ходили истории о его суровом нраве. Как раз не хватало для счастья ещё одного знакомого с тяжелым характером…

Райнер было вспомнил, что у него бабушка Элизабет работает в Типографии, на престижной должности, но он с ней так редко общался, что он не верил в её помощь. Мысли о своем роде изрядно отвлекли лиса от нынешних забот, заставляя его искать ответы на вопросы уже в своей библиотеке ума.

К счастью, белому волку удалось поймать в зале типографии забавного ежа. Его возраст явно был велик, ибо половина иголок уже спала с него (или это из-за приземления на Клауса они все потерялись?). Носил зверь короткие штаны и распахнутую рубашку - наверное, чтобы отдышка не была так заметна. А в лапах его торчали чернильницы и вырезки газет.

-Прошу прощения! Я бы вам рассказал историю, из-за которой я упал на вас, господин неординарный волк, но у меня впереди много дел! - сообщил пострадавший. На бейджике у него было написано «Жан-Кристоф, Заместитель Главного Редактора».

-Вы нас тоже простите, но у нас к вам большая просьба! - подошёл к упавшим Райнер, - Нам нужно немедленно поговорить с главным редактором. Запрос из Туманного университета!

-С большой научной статьёй, - добавил ворон.

-Эх, Туманный университет, такое загадочное место! Не соответствует своему названию, ибо там косточки проще погреть, чем охладить. Хотя возраст у вас не очень студенческий... - удивлялся ёж.

-Нервная жизнь, - пояснял Клаус, вставая в нормальное положение, - Вы уж простите, мы тоже очень торопимся.

-Тогда давайте вытащим вас из этого гостевого холла! Здесь сидят одни любители поворчать. У нас есть место для тех, кто хочет поговорить с главным редактором! – сообщил Жан, подхватывая всех товарищей и неся их в сторону лифта. Может, он и казался старым, но силы у него хоть отбавляй…

Заместитель довёл друзей до 13 этажа. Там, среди многочисленных животных, перебегающих из одной комнаты в другую, разбрызгивая по деревянному полу все виды производственных жидкостей, нашлось занятное помещение. Табличка на нем была простой: «Для отдыха», а внутренности представляли собой набор из диванов и абстрактных картин вперемешку с огромными окнами, открытыми нараспашку. По-своему освежающее место, вызвавшее неприятное покалывание холода у Клауса.

-Подождите здесь! Я сообщу обо всём главном редактору лично! - сказал Жан, выбегая наружу.

-Много же у него работы, - удивился волк.

-Да и не только у него, - спохватился Райнер, беря друга за лапу так резко, что вместе с ним чуть не полетел Альберт, всё это время сидевший на плече у белого, - Мы вовремя пришли, лесопилка меня дери.

Из окон открывался прекрасный вид на зверей в необычном одеянии. Даже издалека цепкие хищнические глаза смогли различить логотип «Чумы» на них. Группа из 7 специалистов со странными чемоданами зашла прямиком внутрь типографии. Кто-то пытался их остановить при помощи вопросов, но тут же получал убойные ответы.

-Они ведь никого не убьют, да? - поинтересовался лис, - Так ведь давно уже не поступают во всем мире.

-Смерть покажется спасением на фоне того, чем располагают представители «Чумы», - грустно вздыхал ворон.

Примерно в этот же момент в коридоре что-то промчалось. Силуэт был весь чёрный, а звук, с которым он пролетел, напоминал собой перемещение кучи металла на курьере. Клаус жестами попросил товарищей залечь на пол, прибавив свои когти и клыки для пущей уверенности. Благо расположение диванов позволяло спрятаться так, что и днем с огнем за ними не сыщешь.

Скоро источник возмущений вошёл в «Отдых». Загадочный зверь в крепкой тёмной броне, которая переливалась при каждом моргании и покрывала всё тело. Размером он был с волка, но осанка была очень странной и гибкой. Красное стекло вместо морды тщательно просканировало помещение, после чего его носитель что-то проговорил и ушёл так же загадочно, как появился.

Обождав 3 минуты, полных страха и бьющихся до смерти тел друзей, Альберт тихо задал вопрос:

-Откуда у «Чумы» столь сложное обмундирование?

-Кое о чем Исидор, видимо, не договаривал, - предполагал Клаус, - К такой силе мы не готовы. Однако сотрудники компании действуют не очень слаженно.

-Кажется, что они просто ужасно справляются со своей задачей, - сказал Райнер, - Но как они сюда так быстро проникли? Они ведь только что входили внутрь!

-Разные команды, - объявил ворон, - Контроль и установка. Обманный маневр. Исидор несколько отстаёт от нас в поисках существа.

-Тем же нам лучше, - подтвердил волк, - Осталось лишь надеяться, что мы с остановкой «Батарей Апокалипсиса» не отстанем.

У Жан-Кристофа были свои проблемы. Ему очень не хотелось разговаривать со своим начальником, Ричардом - он был злым волком, любящим вспылить, и всегда отлично выполняющим свою работу. Он чем-то напоминал этого гостя. Если не мехом, то характером. И оттого желание помогать его группе падало с каждой секундой. Возможно, не казались бы они столь опасными и навязчивыми, им можно было поведать пару историй о главном редакторе, или о том, как жил город раньше, или как молодежь испортила Туманную Чащу... а в итоге их придется разочаровать. Такого сам Жан не любил. Но некоторые задачи требовали особых усилий.

-Поверьте, промедление приведет лишь к большим жертвам! - сказал Альберт, когда ёж принёс им вести о том, что глава Типографии пока занят.

-Чем же вы таким занимаетесь? - поинтересовался сотрудник.

-Вы не ядерный физик, чтобы понять всю суть нашей работы, - пояснял Райнер, размахивая лапами так, будто желая съесть зашедшего сюда зверя. А ведь он точно бы не отказался от пары сдобных булочек сейчас.

-И главный редактор вас поймет? - удивился Жан.

-Он сделает всё, как надо, и все будут живы, здоровы и довольны, - отвечал Клаус, подходя поближе к работнику и озаряя перед ним свою доброжелательную улыбку и её клыки.

-Да... господин волк, я вам прекрасно верю, но право же, неужели вы не дадите деловому зверю закончить свою работу? К нам ещё и компания «Чума» сегодня организовала визит для того, чтобы улучшить качество наших печатных составов. Ох, сколько я на них жаловался в свое время, и какими же добрыми они оказались! - умилительно говорил ёж, вызывая у золотистого и белого животного то ещё верчение хвостов.

-Мы сами лучше доберемся до офиса редактора, - сообщал Альберт, - Право, вы нам только что доложили о таких обстоятельствах, что мы не можем больше ждать!

Кристоф резко встал поперек выхода, заперев за собой дверь заодно. На замок. Товарищ так громко дышал, что от нервозности всё содержимое его карманов отправилось наружу.

-Право же, лучше вам не ходить к нему! Он очень злой бывает, а я не хочу, чтобы он вас ранил, - судорожно сообщил ёж.

-Кажется, у нас будут ещё проблемы, - вздохнул Райнер.

-Ненадолго, - ответил Клаус, выпрямляясь и готовясь идти на неприятные переговоры. Как же тяжело ему давалось переступать через других зверей. Он боялся их отпора. И всё равно иногда перегибал палку. Но сейчас, когда дело касалось любимых товарищей…

Резко вход оказался отперт с другой стороны. Он распахнулся и показал за собой довольно напуганную выдру, дрожавшую от страха не хуже самого заместителя.

-Господин Жан-Кристоф! У нас большая проблема. Очень большая! А Господин Ричард совершенно не отвечает, - обрывисто говорила она.

-Дайте угадаем. Что-то, отдаленно напоминающее оружие в местах, где прошли специалисты «Чумы»? - спросил лис.

-Именно так! Оно ещё и тикает, и бумкает, и издает странные звуки, будто там ядерный реактор! А вы откуда знаете?! - удивилась пострадавшая.

-Об этом мы написали в нашей статье, которую сюда и пришли опубликовать, - пояснял Клаус, убрав куда подальше свои инструменты давления в лице когтей и клыков, - Сопроводите нас туда, пожалуйста. И поскорее. Мы разберемся с проблемой.

-А кто вы...

-Сделайте, как они просят, Фрау! - резко ответил ёж, - А я помчусь помогать нашему господину Ричарду, и потом всё расскажу!

След простыл этого зверя, обескуражив выдру. Она, тем не менее, самообладание себе вернула и повела гостей в сторону своей находки. Клаус, Райнер и Альберт все дружно оглядывались каждый раз, когда замечали какие-то силуэты в ходе этого пути по служебным лестницам. Если их найдут сотрудники «Чумы», плохо будет всем. Больше всего окружающая обстановка пугала волка. Что-то ему напоминало здесь о своем прошлом, которое, увы, оказалось ему недоступным. Его нагло выгнали из библиотеки ума и не впускали туда больше, так что новые ответы на свои вопросы он найти не мог.

Выдра привела товарищей к 3 точкам в здании. У нижних этажей, у высоких этажей, и у столовой. Загадочные коробки, от которых исходили звуки, умело смешивались с окружением и вызывали ощущение обычного атрибута издательского процесса. И только несколько зверей знали, какую опасность они представляют из себя. И как от неё избавиться: инструменты были у волка в карманах брюк, а ими ловко орудовали лис и ворон. Увы, белый зверь хоть и желал помочь, но обладал синдромом дрожащих лап всю жизнь, и потому занятия с мелкой моторикой давались ему очень тяжело. Рисковать возможностью исправить сие при работе с орудием, в названии которого было слово «Апокалипсис», было бы глупо. Особенно учитывая подозрительные звуки, исходившие от нижних этажей. Как будто бы что-то рылось в земле. Неужели Костяной Жнец канализацию роет?..

-Ну, вот и всё, - проговорил Райнер, когда завершил отключение последнего устройства в столовой. С его морды стекло пота больше, чем за 5 лет жизни, - Осталось только сообщить обо всем мэру.

-А зачем? – подивилась выдра.

-Научные дела. Вы узнаете обо всём в нужное время, - пояснял ворон.

-Неубедительно как-то звучит, - проговорила мадам.

-Опасность миновала, - сообщил волк, - И это всё, что вам пока надо услышать. Уверяю вас.

-Что ж, идите и сообщите обо всём господину Ричарду тогда! Я так точно больше болтать с ним не желаю, - произнесла Фрау, заметив очень острые клыки у одного из собеседников, и тут же направившись восвояси, на обед.

-Можно было быть и помягче обойтись с ней, - вздохнул Райнер.

-Сомневаюсь, - заключил Альберт, - Она была очень упрямой. Теперь надо убедиться, что специалисты «Чумы» покинули типографию, и мы сами можем уйти отсюда к следующей точке.

-Осталась ещё одна тайна. Почему нас не принял господин Ричард? Тот, кто впустил сюда компанию, но не независимых научных деятелей, - сказал Клаус. Тон у него был серьёзный, так что спорить с ним никто не желал.

«Господин Ричард, главный редактор Типографии». Табличка офиса немного запылилась, а буквы желали отойти. Для столь важной персоны уход казался минимальным, чуть ли не фальшивым. Волк, лис и ворон стояли перед дубовой дверью в коридоре и думали над тем, что будет внутри. У некоторых даже была дилемма о том, стоит ли вообще открывать этот завет тайн. Тем не менее, ответы были нужны одному зверю, и он с радостью потянул за ручку, когда его лапу перехватило что-то очень близкое к иголкам.

-Прошу, не надо! Присядьте, и я вам всё расскажу. Обещаю! — это был Кристоф. Конечно же.

-У вас было столько шансов сделать это, - ответил Клаус, - И вы не воспользовались ни одним. Пришла наша очередь вести себя так же.

Заместитель даже не пытался остановить нарушителей. Волк спокойно повернул ручку и раскрыл завесу тайн.

Внутри воняло пылью, затхлостью и цветами, которые стояли уж слишком давно здесь. Полки с книгами были наполовину опустошены, а растения увядали. На изящном лакированном столе, среди бесконечных букетов и подарков, стояла фотография тёмного зверя в фиолетово-красной одежде. Морда у него была довольная, хоть и немного смущенная. «Волку Ричарду, стальному, но доброму зверю, возвысившему нашу Типографию и спасшему наш город». Рядом ещё было 2 фотографии, поменьше, с лисом и волком побелее. Все трое так радостно друг на друга смотрели, будто бы их любовь выходила за рамки самой науки. Тут же разлеглась куча, куча писем со словами симпатий и благодарности. Вскрывать их не хотелось никому.

-Главный редактор скончался несколько недель назад от осложнения лёгочной болезни, - пояснял Жан, - Немолодой уже был. 70 с лишним лет. Конечно, он хотел дожить до 90, но не получилось у него чуть-чуть.

-Почему вы делали вид, что он живой? И почему все делают такой вид? - удивился Альберт.

-Я могу их понять, - сообщил Райнер, - Когда уходит важный для тебя зверь, всегда хочется наврать себе, что он ещё жив, с тобой. Там, где ты его не увидишь. Спрятался за кабинетом, куда никто давно уже не заходит.

-Тогда неясно, почему остальные сотрудники верили в легенду. Ласка, к примеру, - задумался Клаус.

-В этом виноват уже я. Если достаточно часто говорить зверям одно и то же, они в это поверят... – ёж с голосом сказочника чуть ли не заплакал от этих слов. Райнер решил его обнять для успокоения.

-Всё в порядке, - заверял лис, - Прощание с дорогими – долгое путешествие, которое пройдут все, рано или поздно. Кажется, что пришла пора рассказать всем истину.

-Как они смогли пропустить похороны? – всё ещё пытался разгадать тайну волк, - Нельзя скрыть смерть зверя! Посмотрите на эти подарки, они же здесь неспроста лежат.

-О Ричарде знали за пределами Туманной Чащи, чуть ли не по всему континенту. Наша типография отлично работает. Работала, - заунывно сообщал Жан, - Букеты и письма – от его поклонников за пределами здания.

-Он был хорошим зверем, - заключил ворон.

-Лучшим, - сил у Кристофа не было. Он очень громко рыдал, прикрыв морду лапами, пока его по спине похлопывал золотистый товарищ.

-Альберт, будь другом, сообщи мэру о нашем успехе, - сказал Клаус, - Мы пока… не готовы отсюда уйти.

-Хорошо, - утвердил пернатый товарищ, вылетая из кабинета.

Белый волк плохо знал своих родичей, на портреты которых он так пристально смотрел. Однако он был более чем уверен, что их любили по хорошим причинам. Если тебе после смерти присылают так много подарков (и, вероятно, часть из них ещё в пути), то ты более чем заслужил всё лучшее во всех мирах.

В своих мыслях товарищ быстро удостоверился, когда заметил, сколько сотрудников столпилось за дверью кабинета. Все эти долгие недели после гибели Ричарда Жан изображал своего начальника и делал вид, что выполняет его работу. Бедный ёж перерабатывал, чтобы сохранить свои и чужие сердца целыми. Увы, план был обречен с самого начала, и разваливался, как дом во время бури, чьи подпорки давно обветшали. Все присоединялись к этой печали. Пройти мимо уже никому не удастся.

Стоило бы сказать этим зверям, что их ждет ещё большая опасность, миновать которую будет очень трудно. Но им и так сейчас тяжело. И, зная Райнера, Клаус мог сказать, что такую бестактность он не простит любимому.

Потому не оставалось ничего, кроме, как и самому пролить пару слёз по поводу и без.

Глава 3 – Отряды «Тишина»

Кристоф решил устроить настоящие поминки в честь своего начальника, потому все сотрудники стали собираться в столовой. Предполагалось устроить большой банкет, где каждый бы вспоминал (или рассказывал молодым) о том, какие подвиги совершал их главный редактор на своём посту, как он вёл себя в обычные дни, и какое наследие оставил за собой. Огромные массы зверей задвигались по всему зданию, что создавало неплохое прикрытие для троицы, которой здесь не должно было быть. Впрочем, сотрудники «Чумы» тоже могли воспользоваться данным преимуществом. Хоть и по словам скорбящих, они давно уже ушли. Им что-то здесь не понравилось.

-Стойте, - резко сообщил Райнер загробным голосом, когда друзья спускались по лестнице около намеревающегося мероприятия.

-Что не так? Мои острые глаза не видят проблем, - сказал Альберт.

-К такому никакие органы зрения готовы не будут, - пояснял Клаус, пока его уши и хвост дергались хлеще, чем у любимого.

Как должна звучать толпа? Много говора, много топота, всякие странности жизни зверей разных видов. Но уж точно среди этого набора шумов не должно быть чего-то механического. Конечно, можно всё списать на лифты и подобную технику, но со стороны лестниц их слышно быть не должно. Кто-то спрятался среди народа и очень не хочет себя показывать. Возможно, у него есть компаньоны по скрытности. И, ещё более вероятно, что они связаны с тем подозрительным силуэтом, что заходил внутрь комнаты отдыха.

Чтобы не выдавать себя, товарищи решили ускорить темп и попытаться сменить лестничный пролёт. Ещё один такой располагался с противоположной стороны здания, и, чтобы до него добраться, нужно пройти через весь этаж столовой.

-Ты ведь не думаешь, что они захотят нас убить? - поинтересовался тихо лис, пока троица смешивалась с толпой, - Да, жаль господина Ричарда. Великий был зверь. Хоть и мой дедушка признавался, что, когда его встречал, он много ворчал.

-Нужно быть самоуверенным в своем успехе, чтобы думать, что тебе позволят уйти безнаказанным после такого, - отвечал Клаус, - Похоже на Исидора, если он победит. Ежели нет... Я горжусь родичем Ричардом, да. Мне его очень жаль, хоть я его и мало знал.

-Всё узнаем в свое время, - пояснял Альберт, - Какие бы ужасные творения науки на нас он ни спустил, моя докторская степень нам точно поможет.

Путь через саму столовую оказался несколько тяжелым. Здесь и без того всё жужжало из-за предстоящих поминок, так ещё и попытаться не столкнуться с этим на пути между столами, столбами и кухней, и не привлечь к себе внимания... да, Райнер тут же представил себе, как случайно спотыкается обо что-то, и его на месте расстреливают. Мысли неприятные, но отчасти реалистичные, потому что товарищи как раз заметили одного из возмутителей спокойствия.

Крупный зверь непонятной породы. Тёмная экспериментальная броня, по которой разноцветными лучами текла энергия. Визор такого же цвета. На лапах скрывалось что-то выдвижное. Оружие на спине и на талии нельзя было опознать, но оно так же было из чёрного металла и пестрило красным цветом. Силуэт вскоре растворился в происходящем, словно стал отражать весь свет от себя.

Учитывая ситуацию, друзья решили прыгнуть и уйти подпол. Они оказались как раз неподалёку от кухни (куда их привёл нюх лиса, скорее всего). Толпы зверей работали с бесконечностью раковин, плит, фритюрниц и тарелок, чтобы вовремя все сготовить и переправить для поминок. Некоторые из них надевали дополнительны маски, чтобы их слёзы не испортили вкус еды. Райнер даже от такого зрелища ненадолго задержался на месте, чтобы прочувствовать весь аромат блюд. Сладкого там было мало.

Альберт тем временем крылом остановил ползущего волка. Конечно, идеальную маскировку создать очень сложно, потому зоркий глаз мог заметить небольшие прорехи на свету. Вскоре их хозяин деактивировал свой камуфляж и показался во всей красе, которую можно заметить под столешницей с кастрюлями.

-Да, директор, мы прочесываем здание. Кто-то нейтрализовал наши «Батареи». Нет, их мы не успеем восстановить. Нет, у нас нет запасных, и вы сами знаете, что мы не успеем произвести новые в срок до нападения Жнеца. Хорошо, мы будем контролировать весь район и не выпустим отсюда подозрительные цели... – цепкие уши Клауса подслушали такой разговор. Очень неприятный. И как же им теперь справиться с угрозой Исидора?

Возможно, господин в странном костюме бы смог сказать что-то ещё, но Райнер неожиданно и гулко ударил его сзади кастрюлей, вызвав замыкание странного устройства. Оно тут же повергло опасный элемент на пол, и повара из-за горя не обратили внимание на сие. Каким же слабым враг теперь казался.

-Что смотрите, ёлки-лесопилки? – спросил лис, - Помогите его поскорее спрятать!

Хорошо, что все сотрудники типографии были сейчас погружены в другие проблемы и мало обращали внимание на 2 хищников и 1 птицу, нелепо переносившихся 200-килограммовую тушу в сторону холодильника. Костюм этого оперативника наверняка достаточно тёплый, чтобы не дать ему замерзнуть там. И он уж точно не выберется оттуда раньше срока. Такое решение было тяжело принять, тем не менее, альтернативы казались многим хуже.

Теперь проблема была в том, чтобы вернуться на старый путь. Все бы ничего, но помещение заполонило ещё 4 солдата в похожем обмундировании. Их визоры сияли настолько ярко, словно знали, что именно надо искать. Тут уж прячься под стол или нет, а они из-под земли достанут.

-Они скорее всего сканируют на виды все излучений, - предположил Альберт, - Если мы сможем каким-то образом перекрыть наши сигнатуры ещё большим жаром, то легко сбежим до лестниц.

-Оттуда будто бы лучше на лифте ехать, - задумался Клаус, - Они не должны его обрезать в середине дня.

-Мы уже на полпути к свободе, - размышлял Райнер, сидя в глубине кухни с товарищами, - Нет, нам хватит времени. Не забывайте, у кого здесь мама работает на пищевом заводе и готовит лучшее суфле!

-У кого? - спросил ворон, но ответ пришёл к нему сам.

Лис быстро вылез из очередного подстольного укрытия и затеял короткий разговор с поваром. Ему золотисто-рыжий зверь решил помочь с переносом масла. Большое количество этой жидкости уже мчалось через кухню, тем самым привлекая внимание одного из агентов снаружи. Тут уже подоспел Клаус, достав вилку и кинув её прямо в спину злосчастного оперативника. Снаряд пролетел 7 метров и попал точно в цель, вызвав короткое замыкание в нем. Конечно, обращая на себя взоры его товарищей. Но этого времени хватило, чтобы Райнер разлил весь 40-литровый бидон с огнеопасным веществом прямо на все сковороды, вызывая большой тепловой всплеск.

Друзья ждать не стали. Быстро поднялись наверх и побежали со всей мочи к другой лестнице, откуда на всех парах рвали когти вниз. Насколько они понимали, за ними никто не последовал.

Покинув типографию, они тут же устремились в одну из улочек, которую прекрасно знал Клаус. В свое время он ходил здесь от дома до университета... он точно помнил, что здесь никто никогда не бросает свою лапу или хвост. Кроме самых обездоленных. Тут был сигнал для вызова в мэрию, и товарищи решили воспользоваться возможностью для связи с самим мэром по выданному им устройству. Оно даже создавало примитивную картинку на основе тех видеокамер, что стояли в кабинете главы города. Качество хромало, но смотреть можно было.

-Рад вас слышать, - сказала физиономия барсука с кружкой подозрительного содержимого, - Как раз хотел вас вызвать и рассказать про новую точку расположения орудий. Надеюсь, ничего плохого у вас не случилось?

-Исидор выставил против нас специалистов. Они вооружены броней нового вида. Прочность у неё невелика, но остальные возможности... - сказал Альберт с придыханием, будто ему хотелось разобрать этот костюм по кусочкам. Для исследований, конечно же.

-Так и знал, что этот ублюдок будет играть нечестно. По описанию очень похоже на проект Отрядов «Тишина», о которых мне Исидор рассказывал за обедом. Я попрошу Леонарда изучить этот вопрос, но «Чума» наверняка держит детали в тайне. Пока что… Простите, ничем больше я помочь не могу, - отвечал мэр.

-Есть и хорошие новости. Мы знаем их уязвимое место, - сказал Клаус, - И воспользуемся им. Скажите, куда нам дальше идти. Мы готовы ко всему.

-Следующая цель - Банк Туманной Чащи, - заявил глава города, - Старайтесь засунуть свои морды как можно глубже там. Этот волчара готов пойти на всё, чтобы утереть нам нос, даже если оно того не стоит.

-Вы предлагаете?.. - начал думать Райнер, но тут же остановился, - Ну уж нет. Границы лучше не переходить. Мы справимся со всем мирным путем. После истории с холодильником-то…

-Будем надеяться на лучшее, - добавил Ворон, - Если бы только кое-кто направлял технологии против врага, а не против нас, всё бы закончилось быстрее.

-Я так не думаю, - сказал волк таинственным образом.

-Кстати говоря, господин мэр, - резко заговорил лис, - Мне кажется, или у вас с Исидором?..

-То, что между мной и этим волчарой, по связи лучше не обсуждать, - огрызнулся барсук, - И вообще, нас могут подслушивать. Конец связи.

Изображение полосатого зверя исчезло, и устройство вернулось на спину Альберту.

Банк Туманной Чащи находился в Центре Города, так что идти туда было недалеко, и на пути было много мест, чтобы спрятаться. В центре также и СОБ с Мэрией, которые постараются защитить 3 зверей. В идеале, конечно же. На деле товарищи были более чем предоставлены себе, и прекрасно почувствовали свою слабость и беззащитность, когда в путешествии до главной площади их застали странные подвижки земли.

-Разве в этой части Родной Земли бывают землетрясения? - спросил Клаус.

-Нет, - пояснял Ворон, - Но уверен ли ты в своих чувствах?

-Я в них всегда уверен, - отвечал Райнер, своих товарищей хватая и уводя их в сторону.

Из-под земли, словно пробка от шампанского, вылетел длинный червь. По всей площади его ткани расположились костяные шипы. Тёмно-фиолетовая броня существа выглядела толстой, и на ней умозрительно моргали красные глаза, в огромном количестве. Тварь быстро начала пикировать и чуть не упала рядом с лисом, снова вонзаясь в землю. Видимо, оба её конца могли бурить поверхность с завидной скоростью, словно органическая камнедробилка. Следом за ней из дорожек вырвалось ещё 4 таких существа, но они уже подлетали не столь высоко, и можно было понять, что они чуть меньше метра в длину. И очень любили кусаться: оказавшись на одном уровне со зверьми, они при помощи своих лап почти молниеносно полетели на беззащитных друзей.

К счастью, товарищи успели отпрыгнуть от очевидно опасных мест. В аллее, где разразилась битва, можно было скрыться в переулках с мусорными баками. Безусловно, монстры последовали и туда, но теперь им предстояло прогрызаться через металл и пластик, которые им, судя по всему, не так сильно нравились.

-Значит, неспроста земля дрожала в Типографии! - заявил Клаус, пока троица продолжала бег.

-Да, ты умён, волк, мы поняли! - говорил Райнер, - Но как нам остановить ужасней? Они такие въедливые!

-Как они вообще нас обнаружили? Здесь же постоянно ходит множество зверей! Чем мы-то отличаемся? - заинтересовался Альберт.

-Нашим устройством, - ответил белый зверь, - Как оно работает?

-Предполагаю, что на… - желал договорить ворон, но не успел.

Возможно, если бы не побег от подземных чудовищ, товарищи бы заметили чёрно-красные ребристости в свету, и не удивились бы, когда вышли на отряд «Тишина», который опрашивал прямо в алее. Обычным зверям нравились столь продвинутые доспехи бравых воинов Туманной Чащи - знали бы, что именно они и могли её уничтожить!..

Ситуация получалась конфузная. Лис, волк и ворон, которых так давно ищут специалисты, выплыли сами, но среди гражданского населения, на один из самых оживленных проспектов. Так ещё и сейсмографы и счётчики электромагнитного излучения говорят о том, что повсюду рыщут создания Жнеца. Исидор не нанимает дураков, но даже те, кто проходят сквозь работу в «Чуме», не совсем понимали, как успеть за всем и не умереть. Потому они попытались атаковать все цели сразу.

Первыми выстрелы полетели в горожан. Мощные винтовками с гаусс-ускорителями и синтезом снотворного изящно доставляли жидкости прямиком в цели. Такие же были выстреляны и в друзей из мэрии, но те всё ещё помнили, как прятаться за мусорными баками, и избежали наказания, пока остальные жители крепко уснули, упав на землю. Вылетевшие из-под земли копатели были встречены пёстрыми ударами выдвигаемых из костюмов «Тишины» штыков. Разорвать противника они не смогли, зато заставили его отступить.

Второй раунд был несколько поспокойнее. Часть отряда пошла вытаскивать живые цели из мусорок, однако встретила сопротивление в виде ударов по спинам со стороны волка и лиса. Били они выброшенными металлическими приборами, так что было батареи брони приходили в непригодность и отправляли в сон уже носителя доспехов. Да, возможно, стоило потратить чуть больше времени на обучение пользованию такой полезной технологии. С чудовищами, правда, всё было сложнее. Они всё ещё рыли повсюду, летали высоко, пикировали так, что пробивали головы кровавейшим образом, и их было не остановить.

Пока они не подлетали к перегруженным батареям специалистов «Чума» и не сходили с ума, начиная безудержно грызть самих себя в одной точке. Тогда-то оперативники и пробивали их своими штыками, тем самым разбираясь с одной из угроз.

Уточнение: только один из оперативников. Все остальные оказались уже не при исполнении. В кровавом или сонном – на вкус и цвет есть все варианты.

-Знал же, что нельзя стрелять по горожанам, - вздыхал выживший, смотря на горы тел без костюмов и с. Некоторые из них напоминали выставку для урока биологии. Но ведь это мелочи, когда речь идет о поимке самого Костяного Жнеца. За такие подвиги прощают грехи и похуже, чем случайные жертвы.

Глава 4 – Шпионы в банке!

Денежки, денежки, банкноты и монеты, бумаги и долги. Все плывут реками через Банк Туманной Чащи! И все рано или поздно оказываются в (коварных) когтях тетерева Шиля. Сложно было найти животное, ещё больше любящее богатство во всех проявлениях, при этом не забывающее умело их накапливать и не собиравшееся их никуда тратить. Господин Шиль был большой птицей с любопытным чёрно-белым хвостом, который обескураживал многих жителей, приходивших к его стойке по делам финансового характера. Распушенные крылья не помогали в ясности, учитывая, как они держались, чтобы подчеркивать золотую одежду под собой. Если бы они только могли увидеть защитную платину на его лапах, они бы точно пищали от зависти!.. С этой работой, правда, исправно справлялась и шляпа, сделанная лучшими (и самыми высокооплачиваемыми) модниками планеты. Главное - не говорить тетереву о том, что его прикид выглядит безвкусно и так и воняет желанием показать собственное величие с отсутствием такового. Он на такое обижался. А когда он обижался, он был очень вредным. Намного больше, чем обычно!

-А вы такое точно сможете себе позволить? - спрашивал Шиль, когда получал деньги от клиента за очень дорогой (по меркам Туманной Чащи) взнос в покупку квартиры. Разумеется, оплачивал всё это веселье плохо выглядящий горностай.

-Вам-то какое дело. Вы исполняете свои обязанности, я занимаюсь своими делами. Или это попытка меня отговорить, как пыталась сие сделать моя женушка? - отвечал плательщик.

-Что вы, что вы. Ваши потери - мои приобретения. Работа Банкира - дело очень тонкое, особенно когда начинаешь всё пересчитывать.

Клиентов, впрочем, было не так много за день. Со времени начала атак этого монстра некоторые побоялись вкладываться во что-либо, или быстро обналичили свои сбережения и готовились покинуть Туманную Чащу, хотя бы на время. Оттого у тетерева появлялось лишнее время для того, чтобы почитать журналы «Донельзя Богач» - те, в которых пишут о самых (бесцельно) богатых местах планеты, чаще всего - из прошлого. Думая об обеспеченной жизни и о том, как дорогие аксессуары и пересчет банкнот приближали товарища к ней, Шилю становилось намного легче на душе. Учитывая, какой груз ему предстояло на себе тащить.

Мысли же у товарищей лиса, волка и ворона были совсем другие. Их жизнь промчалась раз 10 во время погони от отрядов «Тишина»! Такое никогда не забудешь. Оставалось лишь кинуться в лапы любимым и отдыхать в них, да только были дела… друзья отчаянно пытались найти четвертое дыхание в своих легких. И тут они обнаружили, что дошли до следующей цели своего путешествия! От такого легко чуть не откинуться на свет иной. Банк был средним зданием в центре, заметно меркнув на фоне мэрии или зданий крупных компаний, представляя собой бетонный монолит с песочной краской и знаком Туманной Монеты на высоте. Банк был важным связующим звеном между остальными городами. Здесь хранились фактические и денежные успехи, обменивались валюты других поселений, и проводились переводы между ними. Труд банкира был очень тяжелым: нужно было знать и постоянно уточнять множество законов всех континентов, курсы платежных единиц каждого жилого пункта по всей Родной Земле. Конечно, во многом уже помогали машины, но они не могли решить конфузы между самими сотрудниками финансовой сферы, которые нередко выступали единственными и главными посредниками городов на международном плацдарме.

Потому внутри Банк выглядел солидно и утончённо. Здесь не было места роскоши, вопреки некоторым мнениям, зато было много пространства для игр с красками и размещения технологий, помогавших следить за финансовой ситуации в Туманной Чащи и за её пределами. Ещё были буклеты по работе со своими и чужими деньгами, особенно полезные для молодых зверей. Наконец, многочисленные механические и живые кассы. За последними найти сотрудников в будний день найти было тяжело, особенно когда ты последний час сбегал от таинственных специалистов в новой броне и роющих землю существ.

-У меня не лучшие отношения с банками, - вздохнул Клаус, когда друзья решили перевести дыхание на одном из диванчиков рядом с местом распространения буклетов. Приходу 3 отчаявшихся зверей почему-то никто не удивился.

-Я полагал, что тебе денег хватало на жизнь, - отвечал Райнер, успокаивающе беря волка за лапу.

-При смерти родители завещали ему часть долгов. Обычно они переходят на попечение города, но кое-какие звери были уж очень злыми, - пояснял Альберт.

-Из-за этого ты пошёл работать на правительство? – поинтересовался золотисто-рыжий зверь.

-Увы, - вздохнул белый, - Но всё это в прошлом. Вопрос в том, кто из настоящих банкиров готов нам помочь, - и взгляд пал именно на птицу за кассой.

Не повезло же Шилю, что он был единственным дежурным в такой час - все остальные отправились на обед. Он от них отказывался, за что получал немного больше денег и мог хранить их в своем неимоверно большом физическом счёте. Удивительно, как он сам ещё не ограбил. Его такие мелочи не волновали, в отличие от появившихся неожиданно молодых гостей. Вид у них был опасный, вроде бы даже его о таком кто-то предупреждал.... Стоило бы избегать этих троих, но они сами напросились на разговор.

-Дело очень срочное, - заговорил Клаус, - Я волк Клаус, это лис Райнер и ворон Альберт. Нас направил мэр для проверки здания на опасные объекты.

-Какие такие объекты, мутный господин? У нас банк, опаснее чужих неоплаченных счетов мы не храним ничего! - резко огрызнулся Тетерев, - К тому же, как вы докажете, что вы работаете на мэра? Вы можете и врать!

-В нашем городе кто-то так врёт? - задался вопросом ворон.

-Только если он уж очень глуп, - отвечал ворчаще лис.

-Думаю, мы сами за себя хорошо говорим, - волк показал птице за стойкой устройство коммуникации. Оно напоминало собой маленький параллелепипед из металла, в котором сверху отводилось место для линзы и динамиков, а сбоку - для кнопок управления. Лис же вытащил пропуска из университета с нужными печатями. Он их держал при себе после истории с «Шестернями».

-Вы могли такие штуки украсть и сфабриковать! Мне что, полицию вызывать? - утверждал тетерев, несмотря на то что он сам забыл их номер.

-На улицах ходят монстры всех видов и размеров, а всё, что вы делаете, это тянете время! Вы всерьёз думаете, что ваш банк защищён просто потому, что в нем лежат деньги города? Чудовищам безразличны ваши банкноты, - поднял тоны белый зверь, - Не позорьте себя и Туманную Чащу. Никто в здравом уме не подделывает здесь удостоверения и спецоборудование.

-Пока что вы её позорите, крича на меня, простого работника банка! - отмахивался богатый птиц.

-Обычные банкиры не ходят в безвкусных и безумно дорогих одеждах, - спокойно сказал Райнер, - Мне кое-что рассказывали дедушки в этой жизни про цену одежды в городе. И двоюродная бабушка им вторила.

-Сейчас вообще перерыв на обед! Вы хотите отвлечь зверей от их важного ритуала? - опять уходил от темы Шиль.

-Мы теряем время, - тихо сказал Альберт, беря устройство из кармана лиса и направляясь на поиски. Этот работник не настолько умён, чтобы заметить такую мелочь, как летающее чёрное пятно с техникой в лапках.

Ещё примерно 17 минут прошли в схожего рода разговорах. Всё было настолько ужасно, что между ответами собеседников Райнер успел достать буклет по перепродаже имущества и вступлению в наследство, а Клаус при помощи местных ручек нарисовал ещё несколько изображений Костяного Жнеца (теперь уже сознательно). Бестолковое времяпрепровождение, к счастью, закончилось, когда все услышали чуткий бас ворона:

-Научное открытие, кто бы мог подумать! Товарищи, быстрее сюда, в сторону лестниц, я нашёл их!

-Постойте, что вы нашли? Вы что, террористы с биологически опасными агентами? Что вы задумали? - Шиль поднялся со своего места и даже собирался что-то сделать, да только не особо понимал, что именно он мог сделать...

-То, что угрожает городу, пока вы тут болтаете о безделицах, - ответил Клаус, беря за лапу Райнера и тащась с ним в противоположную сторону главного фойе, к лестницам. Они вели вниз - в служебные помещения - и наверх, ко второму этажу, где было общение с высокопоставленными сотрудниками.

Именно здесь расположился с десяток чемоданов с «Батареями». Судя по показаниям детектора, они почти были готовы к своему развертыванию. Действовать нужно было быстро и грамотно.

-Райнер, Альберт - вы справитесь без меня с отключением артиллерии? - спросил волк.

-Разумеется! Но что ты?.. - поинтересовался лис.

-Буду сдерживать определенную птицу от вмешательства, - пояснил белый зверь, выходя обратно в главное фойе.

-Тяжелая же работенка нас ждет, - вздыхал золотистый товарищ.

-По моему мнению, беседовать с тем банкиром было тяжелее, - ответил ворон, чем вызвал смех у обоих товарищей.

Клаус оказался достаточно смышленым зверем, чтобы вовремя встретить Шиля. Они все знали его имя, прочитав его на кассе, но называть его таким образом желания не было. Тетерев, заметив, что ему пытаются мешать при исполнении, даже начал клеваться, поцарапав прекрасный наряд волка, однако ему хватило наглости схватить атакующего за клюв и со всей злости отправить на диван. Давненько Клаус себя так не вёл. И ему это не очень нравилось.

-Не двигайтесь, пока вы не закончим демонтаж орудий. Хотите, мы даже вам всё расскажем потом, какую опасность вы здесь таили… - сказал он, мощно показывая свои когти и клыки.

-Обойдусь, - сказал Шиль. Всё равно никто из коллег не придет сюда с обеда ещё минут 20. Они не были фанатами птицы-кассира.

Несмотря на объем работ (аж 12 орудий, идущих вплоть до 2 этажа), Райнер и Альберт очень быстро справились с поставленной задачей. Вся артиллерия была отключена и разобрана, на всякий случай её внутренности были приведены в негодное состояние. Результаты удовлетворили и Клауса, к которому они вышли, чтобы обо всем рассказать. За исключением одной детали.

-Повышенный электромагнитный фон после разборки? - повторил волк, когда посмотрел на показатели приборов, - Могло быть и хуже.

-Ты уже не боишься этих чужеродных шахтёров? - удивился лис.

-Не так, как этих специалистов, - проговорил белый зверь, заставляя своих товарищей и тетерева уйти подальше от главного входа и спрятаться за кассами. Однако тетерев решил так и лежать на диване, боясь пошевелиться. Ему же хуже.

Тут уже не был нужен зоркий глаз, чтобы заметить эту рябь в воздухе. На её месте из ниоткуда взялось 3 зверя из отряда «Тишина». Они размахивали своими ружьями со штыками у дверей, с грохотом вошли в них и принялись изучать пол. Их визоры вновь горели всеми цветами радуги, явно пытаясь найти нарушителей извне.

-Что... кто вы такие? Или вы тоже от Исидора? - спросил резко Шиль.

-Потише, Банкир, - ответил специалист, - Лучше займите места на возвышенности.

-Зачем?

-Тут...

Часть пола банка буквально провалилась под землю, как будто бы кто-то разрыл её специально. 2 животных угодило прямо в ловушку Шахтёров, где они своими двойными ртами без труда растерзали обездоленных жертв. Оставшуюся биомассу они поглотили, чтобы их органы для рытья стали ещё сильнее.

Именно в этот момент Альберт решил вмешаться. Он резко вылетел из-за кассы, привлекая внимание бронированного товарища. Тот выстрелил весь свой боезапас основного оружия, пытаясь попасть в ворона, но совершил ошибку, пожелав взять в лапы дополнительный ствол. В этот момент птица спикировала, нанеся клювом удар со спины и отправив бойца отдыхать. По несчастью, он тоже упал в ловушку чудовищ и оказался ими съеден.

Все выжившие не были рады такому зрелищу. Кто-то обреченно оборачивался (вроде лиса), и его пришлось успокаивать крепким объятием. Кто-то просто закрыл глаза. В любом случае, страшное было у всех на виду.

Буквально спустя ещё минуту утешений, и Клаус уже решил подать Шилю урок, мощным ударом задержав птицу прямо над пропастью. Она как раз собралась с силами, чтобы трусливо сбежать с места преступления.

-Кажется, ты немного переборщил с угрозами... - констатировал Райнер, когда смотрел на дрожь и слёзы тетерева.

-Он многое скрывает, - пояснял волк, - Если он готов нам всё рассказать, он останется жить.

-Клянусь, я не считал, что всё закончится так плохо! Я просто пришёл к выводу, что смогу себе позволить маленькую хитрость! - объяснялся торчащий над бездной.

-Говорите подробнее, - сухо сказал ворон.

-Понимаете, все мы любим пошалить... - начал Шиль говорить.

-Нет, - резко сказал Клаус, тормоша птицу, - Переходи к делу.

-У меня из-за моих шалостей и моих покупок накопился немаленький долг перед правительством! И тут, буквально пару дней назад, приходит господин Исидор, глава «Чумы», и говорит, что может мне заплатить крупную сумму, если я позволю ему в банке разместить какие-то устройства. Конечно, я половину прослушал, но тут же согласился! - неумолимо проговорил тетерев.

-И вы даже не подумали, что сделка подозрительная, и что вы поставите всех в опасность? - вздыхал лис.

-А я что? За деньги исполняю любой каприз, к тому же у меня осталась неплохая кучка банкнот, с которыми я могу поделиться... - оправдывался банкир.

-Обойдемся, - сказал волк и скинул птицу прямо в бездну. У белого уже и так голова болела от всего…

Правда, лететь туда было недалеко. И, когда Шиль себя там обнаружил, он понял, что кроме безвкусного камня ему ничего не угрожает, а его одежда неплохо защитила тело от падения.

-Чужеродные Шахтёры реагируют только на электромагнитное излучение, - сказал Альберт, - Когда мы избавились от «Батарей Апокалипсиса» Исидора, произошёл мощный всплеск. Монстры разрыли здесь тоннели, пока излучение было приемлемым, взбунтовались, когда его стало слишком много, и ушли, когда оно пропало полностью с гибелью последнего специалиста отрядов «Тишина».

-То есть вы всё это время знали, что я выживу, и могу просто улететь? - жаловался тетерев, возвращаясь на 1 этаж банка.

-Не сразу, - сказал лис, вспоминая, как беспокоился за жестокость своего любимого, - Но да.

-И кто из нас ещё плохой зверь здесь?! – сказал Шиль, однако все на него жутко покосились, давая понять, кто и в чем виноват тут.

-Надо сообщить мэру о нашем успехе, - вздохнул Альберт, доставая устройство у Клауса.

-Погодите, - заявил Райнер, подбирая из своего кармана детектор излучений разломов реальности. Он жутко стучал, как и сердца всех собравшихся, - Кажется, у нас большие проблемы…

Глава 5 – Сработает ли план Исидора?

Земля разверзлась в очередной раз. Усердные Чужеродные Шахтёры вкупе со способностями своего хозяина добились того, что камень под Главной Площадью исчез так же загадочно, как и появился обратно, позволяя Костяному Жнецу пройтись наверх, как по убирающемуся трапу. Существо стало ещё больше, теперь в размерах доходя до 15 метров. Завершили свое формирование 2 дополнительные конечности, 2 жутких клинка, а броня как будто стала в разы толще. Не повезло же тем зверям, что в тот момент встали на пути организма. Он, сперва осмотрев округу, резко заверещал так, что разбил окна в нескольких ближайших зданиях. Чего уж говорить про барабанные перепонки и мозги тех невезучих хвостов, что были слишком близко.

За этим всем зрелищем наблюдали отчаявшиеся лис, волк и ворон (куда тетерев делся - никто и не знал). Они моментально выбежали из банка, чтобы посмотреть на результат своих никчемных трудов. Конечно, мэрия не могла бросить своих горожан без защиты, но что она могла сделать? Выскочившие на улицы отряды СОБ-а могли лишь пощекотать защиту этой твари, пока она без особых проблем давила своих противников. Кто-то даже мог сказать, что такое занятие ей наскучило - если, конечно же, у существа было сознание. Но эту теорию никто так и не доказал.

Спустя пару минут бесцельных сражений Жнец выпустил несколько радиоактивных волн. Они приказали умирать некоторым товарищам, чья броня оказалась прорвана монстром. Другие же помучаются в лазаретах - и, возможно, в остаток всей своей жизни. А у третьих в башках копалось жуткое существо, поднимавшее наружу все воспоминания, что даже святого зверя могли заставить на кого-то наброситься. Клаус чувствовал, как в его библиотеку ума кто-то пытался ворваться со всей силой и устроить там пожар небывалой мощи. Но то учреждение не так давно закрылось до дальнейшего распоряжения. Кто именно должен был его отдать? Даже сам волк не знал. И ему уж точно не нравилось ощущать себя бесчувственным комком ненависти, который пытался спасти мир, ему не принадлежащий.

Правда, ситуация была несколько хуже, чем предполагали товарищи. Совсем скоро все устройства в карманах у лиса начали пестрить гиперболическими значениями. Хорошо, что он был запасливым товарищем и всегда ходил на работу с полным исследовательским комплектом! Он судорожно (и немного неаккуратно) достал их из одежды и задержал их в лапах, как карту. Такие показания были возможны, если только несколько «Батарей Апокалипсиса» ещё были в рабочем состоянии. Даже не «несколько», а безумно много! Что не соответствовало ни одной из теорий мэрии!

Однако ответы начали находить себя сами. Альберт в полёте заметил возвышающуюся балку, идущую от здания «Чумы». Коричнево-кровавый металл представлял собой почти собранную треногу штатива, только в центральной пустоте между «ногами» находилось само орудие, а за ним располагался источник энергии и химической реакции. Те версии, что лежали в зданиях, были не больше атомов в сравнении с этими многометровыми гигантами. Следом похожие установки начали восставать из останков Великого Речного Театра, со стороны Южных Заводов и Рынка на Востоке. Каждый из них сам по себе был достоин того, чтобы быть отдельным небоскребом, и это без учета длины ствола! И они все направлялись в одну точку - на Костяного Жнеца.

Сотрудники СОБ-а, завидев на себе огромное количество лазеров наведения, возникших здесь без команды, приняли решение отступить (Усач кое-как успел понять, в чем проблема). Через минуту на главной площади осталось лишь существо, пока все жители разбежались кто куда, пытаясь сохранить себе часть пейзажа и жизнь. Друзья же побежали в Банк – он выглядел очень крепко.

Слава Богу, что зазвонило устройство коммуникации. Клаус быстро его развернул для ответа, однако там показалась лишь самодовольная физиономия Исидора.

-Что вам ещё надо от нас? - прорычал белый зверь, пока его друзья грозно глядели на изображение главы «Чумы».

-Ваше же признание, - ответил собеседник, - Вы устроили неплохую потеху, когда охотились за мини-версиями «Батарей Апокалипсиса». Я даже впечатлён, что вам хватило духу на подобное приключение. Впрочем, мы справимся со существом и без дополнительных мощностей. И без ваших «особенностей», Клаус.

-Вместе работать лучше, - пояснял Райнер, - Если бы вы не ушли от нас, то мы бы смогли уже убить эту тварь!

По всему городу прошёлся знатный гул, напоминавший о начале цикла зарядки Батарей Апокалипсиса. Их треноги начали принимать более красный цвет, а от источников энергии пошло безумное количество тепла. Многие жители судорожно побежали прятаться или вызванивать правительство города. Будто бы оно знало ответы на их вопросы.

-Напротив, - ухмылялся Исидор, - Ученые нашей компании проделали неплохой путь в одиночестве, без чужого надзора. Создали прекрасные костюмы для тайной работы...

-О которых уже известно мэрии, и от которых она заставит вас избавиться, - сказал Клаус, скаля клыками, - Вам не избежать правосудия.

-Когда мы уничтожим монстра, нас завалят такими откликами, что мэр ещё долго будет оттираться, - продолжал старый волк, - Уж что-что, так это барсуку надо волноваться, ублюдок он помойный.

-Послушайте! - резко вмешался лис, - Вы ведь никак не можете быть уверены, что ваша артиллерия вообще сделает что-то монстру, кроме как пробьет его первичную броню. Мы с Клаусом и Альбертом имеем предположения о биологии этого существа, и они говорят...

-Мне плевать, что они говорят. Жертвы среди граждан? Они уже и так велики. Или вы ещё скажете, что Жнец неуязвим? Это ложь. Конструкторов тоже называли богами, а их дружно послали к чёрту. Это сделал наш родич, Клаус. Почему бы вам разок не довериться волчьей самоуверенности? - ехидно спросил Исидор.

Кровавый металл достиг максимальной точки нагрева. В центре орудия, в специальном сегменте из свинца, начали формироваться энергохимические заряды. Многие жители, завидев такое, забились в панике.

-Ученые из «Чумы» могут быть не правы! - заявил Альберт, - Они нередко ошибаются, и знают это. Когда идет речь о несерьёзных последствиях, никто и не беспокоится. Малые эксперименты опасности не представляют. Но здесь? Даже Докторская степень вам не нужна, чтобы понять, что ошибки не допустимы! И одну из таких вы сейчас совершите.

-Не желаю слушать слова птицы-предателя, - ответил глава компании, - Скоро вы увидите всё. Может, мне баллотироваться в мэры после победы? Интересная идея. И приятный досуг будет на пару лет.

Канал связи с треском закрылся. Само небо покраснело из-за зарядки орудий. Тут уже не на шутку пугаться начали и в других городах.

Через пару секунд произошёл и сам выстрел. 5 орудий одновременно направили заряды энергии, чьи размеры были больше некоторых избушек, в сторону цели. Они все моментально достигли точки назначения. Как приятно же было наблюдать за этим зрелищем с верхушки «Чумы», где волк мог попивать любимый смородиновый сок и наслаждаться долгожданным триумфом. Теперь-то он мог доказать свое превосходство над предшественниками. Осталось лишь осмотреть тело врага. У мэра наверняка был такой же хороший вид на всё происходившее. Оставалось надеяться, что ему представление понравилось.

Однако проблему было легко заметить даже из кабинета Исидора. Её предвестником стали 3 зеленые волны, пронесшиеся по городу. Что ж, тварь хочет ещё удара? Она его получит. Благо контроль за артиллерией был у волка в кабинете, а установки ещё не остыли. Ещё один заряд каждая из них приготовила за 15 секунд. Очередной выстрел оказался уже не таким приятным, вызвав тряску во всей Туманной Чаще. И, что хуже всего, спутниковые сканирования на экранах серого до сих пор показывали факт жизни твари. Что ж ей ещё надо?!

А Клаус, Райнер и Альберт знали, что. По крайней мере, предполагали, каким образом она смогла избежать гибели. Ведь ты не сможешь пострадать от снаряда, если ты не будешь существовать в этом измерении в момент, когда он до тебя доберется, не так ли? Так работал Эффект Раздора - технология пришельцев, дававшая им возможность игнорировать трехмерные организмы. В те далекие времена отключалась она при помощи Вселенского Разлома, поскольку он разрушал те грани мироздания, куда Конструкторы сбегали от врага. Но теперь Вселенная более чем цела, и господин Костяной Жнец в своей адаптации нашёл возможность развить в себе похожие способности.

К несчастью, на главной площади было мало зверей, что смогли заметить подобное. Даже бедные лис и волк видели так мало, и только ворон мог им что-то докладывать с высоты банковских окон - удары Батарей Апокалипсиса были очень опасны. Леонард не успел рассказать, какой у них радиус поражения. Но само финансовое здание Туманной Чащи могло ответить за себя, еле выдерживая каждый выстрел.

Большая часть иных выживших сконцентрировалась в мэрии. Они были на первых рядах этого кино триумфа безалаберности и самоуверенности. Они же видели, как чудовище исчезало из реальности каждый раз, когда до него добирался заряд. Лишь 1 из них смог попасть в цель, немного оплавив хитиновую броню, но она буквально на глазах восстановилась. А во все остальные моменты монстр буквально терял краски, глубину, становился похож на разноцветную цифровую кляксу, которая оставляла в нашем мире лишь дверь. И в неё он собирался вернуться.

Однако Исидора такого рода неудачи никогда не останавливали. Он решил покрепче сжать когтями происходящее и приказал увеличивать мощности Батарей, пока он не победит. Именно такая история попадала под категорию «Ваши действия могут разрушить город», но товарищ волк об этом уже не думал. В какой-то момент, о котором он никому не говорил, он поклялся сам себе отомстить определенному зверю за то, что он не давал его идеям развиваться. Душил их последние 10 лет, считая себя знающим всё на свете. Теперь пришёл черед директора установить, кто здесь на самом деле властелин города. У кого всегда были рычаги не на саму власть, а на жизнь. И кто на самом деле стоит во главе угла!

Проблема была даже не в том, что артиллерия наносила структурные повреждения главной площади, нет. Конкретно эта часть реальности сейчас находилась в подвешенном состоянии и у любого, кто на неё смотрел, вызывала ощущение головокружения и танцующей поверхности. Но вот сама техника переживала серьёзную нагрузку. Такую, что на неё можно было чихнуть, и она бы развалилась. Безусловно, ученые «Чумы» и отряды «Тишина» делали всё в своих силах, чтобы штатная работа устройств не заставила их разрушиться. Но даже великие умники в данной ситуации легко превращались в глупцов.

Мощь Костяного Жнеца оказалась вне чьих-либо расчётов. Сжавшись комком и облепившись частью своих выродков, он затем быстро вспрянул и закричал. Нет, громкость была в норме. Но исходившая энергетическая мощь оказалась запредельной. Луч зеленой энергии долетел до облаков, неся в себе бесчисленные измеренческие мины. Затем молнии полетели в разные стороны от попавшего под удар облака, и целью каждого разряда стали сами орудия. А вместе с ними за лучами энергии направились и взрывные организмы…

Несложно было представить, что через пару секунд снаряды достигли своих целей и подорвали не только опоры, на которых держались Батареи, но и их источники энергии, вызывая опасную химическую реакцию внутри. Все эти конструкции, гулко грохоча, начали рушиться, с металлическим треском падая. И с таким же жутким отзвуком приземляясь, уничтожая с собой часть города и его обитателей. А затем, из-за неграмотного процесса выключения орудий, происходили цепные взрывы, приносившие с собой ещё больше ужаса. У многих не хватало времени даже что-то предпринять для спасения себя или своего имущества, и они мучительно погибали. Выжившим оставалось со скорбью смотреть на погибших товарищей и оплакивать их на месте. Разрушения не были чудовищны лишь рядом с «Чумой» и у останков Театра.

Сам Жнец, завершив свои ритуалы самозащиты, в последний раз сломал реальность между землей и канализацией, скрываясь в последней и восстанавливая те крупицы бытия, что были знакомы глазам и ушам выживших горожан. Пожарные и СОБ уже выехали по разные части Туманной Чащи, чтобы помогать позвонившим и не только. Впрочем, оставалось ещё слишком много вопросов и ещё больше проблем, на решение которых не хватало сил.

-Господа, не хочу вас шокировать, но наш город в огне... - сказал Альберт, когда он вернулся к товарищам, спасавшимся между останками касс. Слава Богу, Банк ещё был цел, хоть и сильно пострадал. Крыша так и вовсе упала в земляной провал.

-Мы в дерьме, - проговорил Клаус, - Чёртов Исидор. Каким-то образом он оказался зверем хуже, чем мои родители. И за это он должен быть наказан.

-Я бы не торопился с выводами, - Райнер взял любимого за лапу, - Сгоряча можно много чего натворить. И мы не знаем, правы ли наши теории о Жнеце. Да, Исидор много ошибок натворил, но...

-Из-за него пострадало слишком много зверей. Он втайне от мэрии сделал столько опасных проектов! И я назвал лишь его последние промахи. Думаешь, этому зверю стоит дать шанс на жизнь? - разрычался белый зверь. Его усы двигались ещё злее, чем его язык.

-Когда-то ты так же говорил и обо мне, - подметил лис, - А я успел тебе разбить сердце, не так ли?

-Свои чувства к тебе убивал я сам, - сказал волк, достав из пиджака револьвер, - Потому что думал, что ты меня отверг. Думал, что ты не лучше моих родителей. А ты совсем другой. Ты доказал это поступками. Чего не скажешь об этом…

-И все же использовать родителей как мерило ужасов не стоит, - протестовал Альберт, - В конце концов, есть законные способы наказать Исидора.

-Были законные способы покончить со Жнецом. Но, я думаю, что мы исчерпали такие варианты, - сурово проговорил Клаус, выбираясь из развалин.

-Ты куда? Клаус? Что ты задумал? – спрашивал Райнер в порыве шока.

-Друг, товарищ мой, всё в порядке? И зачем ты проверяешь ружье? – интересовался Альберт.

Они прикинули варианты. Оценили перспективы. Альберту было тяжело видеть, как его друг растворялся в опасном, чудовищном существе, порожденным нелепой войной в ходе попыток поймать непонятного монстра. От такого никакие слёзы не спасут.

А Райнер? Он всегда считал Клауса благородным и добрым зверем, который умеет быть суровым по необходимости. Но никогда не переступит границу дозволенного. Смотреть на то, как он становится хуже некоторых убийц, было невыносимо. Душа лиса так и разрывалась на части между надеждой и похоронами очередного близкого…

И что же оставалось двум товарищам, кроме как пойти за одним безбашенным волком, пытавшимся наказать другого, настолько же безрассудного сородича? Все остальные альтернативы казались намного, намного хуже.

Часть VIII - Вопрос Доктора

Через час после начала спасательных работ в Туманной Чаще

Глава 1 – Поквитаться с Исидором

Лазерный револьвер убрал свой прицел. Сейчас дуло было очень легко навести на свою цель. Она так и стояла перед ним. Ожидала своей кончины. Так и хотела, чтобы её уже убили. Вспоминая, каким образом стрелок добрался сюда, любой мог удивиться…

Клаус шёл в сторону «Чумы» безостановочно. Его тело переполняла энергия волнения. Её так много, и она заставляла и голову, и желудок выворачиваться, и был лишь один способ избавиться от ужасных чувств - выплеснуть их в действии. Райнер и Альберт еле-еле поспевали за рвущимся вперед товарищем. Когда же они зашли в здание компании, персонал мягко расступался в стороны, освобождая волку его дорогу. Даже отряды «Тишина» не мешали ему, ибо у них было много других проблем. Включая и осознание того, что они натворили из-за волюнтаризма своего начальника.

-Чем больше я размышляю над этим вопросом, - задумчиво сказал лис, когда группа шла по лестнице. Подниматься было очень высоко, все лапы уже давно ныли, а в теле не оставалось ни капли свободного дыхания, так что мозг искал отдушину везде, - Тем больше я полагаю, что мы все повелись на какой-то розыгрыш. Обман.

-Ты имеешь в виду бешенство Клауса? - спросил Альберт. Ему-то легко было, он летать привык. Хотя и беспокойство за лучшего друга переходило в неровные взмахи крыльев и пощёлкивание клюва.

-Нет, его отговаривать бесполезно. Сие о нем я выучил больным образом. Дело в другом... звери из правительства ведь привыкли убивать такого рода чудовищ в нашем городе.

-Потому что чудовища приносят с собой бесконечные разрушения. Попытки поимок проваливались, ты же сам об этом рассказывал.

-Да, но кто-то из нас задумывался о том, что они могут быть новой фауной, вышедшей из-под воды? Такова была гипотеза у моей команды...

-И сейчас они где? Явно не с доктором птичьих наук.

-Я не об этом, в лесопилку тебя отправь!.. Что, если мы всё это время пугали монстра, заставляя его атаковать нас? Попадались в ловушку насилия?

-У этой гипотезы есть веские основания… Нам нужно больше информации. Иначе можно натворить ещё больше ошибок.

-Вопрос, правда, не только в фактах. Но и в том... сколько ещё зверей угодит в этот капкан жестокости?

Увы, продолжение этой дискуссии Клаус уже не расслышал, ибо его друзьям не хватило ненависти и разбитых надежд, чтобы дойти до высшего этажа. Они остановились отдохнуть на полпути. Так же, как они поступали всегда, не заканчивая дел и заставляя бедного волка проходить через круги собственного ада. Ведь никому больше не его не понять.

Белый зверь ещё раз проверил свой револьвер. Изящно работает. Сам кабинет так же вызывал приятные чувства. Он не был столь амбициозным, как у мэра, но зато был более функциональным. Стены заполонили бесконечные мониторы с печатными клавиатурами и устройствами принятия информации во всех видах. Лишь в центре стоял рабочий стол с бумагами, телефон, красным офисным стулом и прекрасным видом на порушенную Туманную Чащу. Как раз за всем этим Исидор и наблюдал, статно изучая свои ошибки, даже не поворачиваясь посмотреть, кто к нему пришёл.

-Назовите хоть одну причину, чтобы я вас не убивал, - громогласно сказал Клаус, несмотря на дрожание своих бедных лап. Что-то внутри его мыслей изрядно бурлило…

-Проблемы с законом за намеренное убийство? Вероятно, они тебя и не волнуют. В твоем текущем состоянии волноваться не очень-то умно, - спокойно отвечал Исидор. Чересчур спокойно.

-Пока у вас плохо получается, - батарея револьвера была перепроверена. Работала она прекрасно.

-Я знаю. И ещё я знаю, что, послав вас всех, я провернул одну из глупейших операций в городе. Буду рад, если ты расскажешь мне что-то новое, - в голосе старшего слышались некоторые сбивчивые ноты.

Началась зарядка выстрела в оружии. По крайней мере, так Клаус мог спасти свои лапы от неправильных нервозных движений, возникших из-за мыслительного винегрета в его башке.

-У вас было мало причин доверять мне в течение всего нашего времени сотрудничества. И я не буду удивлён, если мэр даже оправдает моё убийство. И меня заменят в мгновение ока, - глава «Чумы» глубоко вздохнул, стараясь спрятать своё сердце и его порывы.

-В вашем мире будто и не было незаменимых зверей. Никогда! Потому вы от них избавились, когда они начали мешать вашим амбициям, - грозно сказал белый волк. У него всё так и чесалось нажать на курок. И в то же время в груди что-то громко распирало и желало бросить револьвер куда подальше.

-Одним мы с тобой хороши: прекрасно скрываем наши истинные чувства, когда надо. У волков почти природный талант к такому. Но у великих способностей есть и обратная сторона. Ты вот уверен, что дорогие тебе звери знают, насколько они тебе дороги? - спросил Исидор, всё ещё не поворачиваясь.

-Они знают, что я их не брошу, - сурово отвечал белый зверь.

-Уверен? Я вот нет. И, пожалуй, мне тяжело признавать, что, возможно, в этом и была причина произошедшего. Того, что меня надоумило так поступить.

Волки стояли в несменных позициях ещё минуту, после чего Клаус-таки выстрелил.

В пол. И так вся внутренняя энергия нашла, куда себя деть.

Исидор даже не обернулся. Такого стойкого товарища сложно не зауважать за сей жест, потому белый волк решил медленно подойти к самому директору, встав рядом с ним. Они вместе смотрели на по-своему чудесную разруху Туманной Чащи. Там загорелось здание, там еле-еле справлялись правительственные силы, там кто-то лишился родственника и от скорби потерял и самого себя...

-Смородиновый сок? - принюхавшись, спросил Клаус. Не встрепенулся бы он после сей фразы, было бы полегче.

-Не сок, но вино, - ответил старший волк, попивая из своего стакана, что он всё время держал в лапах, - Могу налить тебе. Если не боишься, что отравлю тебя.

-Тот самый безалкогольный вариант, который прочищает душу и помогает настроиться на лирику? Да, я был бы рад…

Серый товарищ отошёл от окна и достал из-под своего стола немного пыльную бутылку, уже без пробки. Содержимого было ещё много, а маркировка говорила о 20-летней выдержке смеси. Следом из тайного ларца внутри стола удалось заполучить не менее вычурный гранённый стакан. Оба зверя с радостью бы поговорили об истории напитка и его применении в политической жизни, но им явно было не до того.

-Смею предполагать, что у тебя с другом-лисом дела не так ладны? За Альберта я много знаю и сам. Не думаю, что мои извинения ему помогут, - заговорил Исидор, передавая заполненный сосуд младшему. Свой же он выпил до дна, залпом, и налил ещё добавки.

-Тяжело впустить в жизнь зверя, который ушёл из неё, обидев тебя напоследок. Стычки со Жнецом научили меня ко многому... но не тому, чтобы нормально любить, - ответил Клаус, пригубив питьевой дар. Он был лучшим за все годы жизни бывшего смотрителя рынка!

-Товарищ-Мэр, скорее всего, примерно так же беснуется в мой адрес. Ты можешь считать случившееся предательством мэрии и СОБ-а, но для Филеона всё выглядело так, будто бы я от него отказался. Грубо бросил его... Что я и сделал, пожалуй. Глупая моя голова, - грустно сказал директор «Чумы».

-Филеон? – удивился младший, чуть не поперхнувшись.

-А… это наш маленький секрет. Его имя до становления мэром. Я узнал его случайно, но с той поры использую его, когда…

-Когда что?

-Когда не могу признать, что он мне тоже дорог.

Автоматические стальные двери кабинета снова открылись, теперь уже настежь. В них показались Золотистый Лис с вороном в элегантных одеждах. Они правда хотели остановить своего друга от свершения ужасного. Но их организмы оказались не так сильны, а воля исчерпала все ресурсы ещё во время забега до Северной части города. Пришлось отдышаться - и смириться с тем, что, возможно, белый зверь станет одним из редких убийц во всей Туманной Чаще. Морды у обоих друзей уже были сведены так, чтобы предвкусить грусть всем скрученным телом, однако они быстро распрямились и глубоко выдохнули, когда обнаружили двух волков, пьющих нечто дорогое у рабочего стола. Как будто у зашедших целая горная цепь с плеч слетела.

-Простите, что заставил вас так волноваться, - неловко пробурчал Клаус, нелепо жестикулируя свободной лапой.

-Тебе не за что извиняться, - ответил Райнер, подходя поближе, но всё ещё сохраняя дистанцию до серых.

-За исключением занятной нервотрёпки! - взмахнул крыльями Альберт, - Однако наши проблемы на таком милом примирении не заканчиваются.

-Я столько всего успел натворить, - заговорил Исидор, выпивая залпом ещё один стакан, - Мои предшественники были великими деятелями науки. Остановили Войну Эволюции и треклятых прионов! Помогали спасать жертв Вселенского Излома и истреблять Конструкторов. Я хотел доказать всем, что могу их превзойти. Но нет же... И теперь мне грозит суд со всеми вытекающими.

-Вряд ли вас снимут с должности до конца дела Костяного Жнеца, - сказал лис, - Может, вы и жестокий тиран, но вы не достигли высокого поста без большого ума и не менее важных знаний. Сейчас нам пригодятся все хвосты.

-Смелое предположение, - усмехнулся ворон, - Всё зависит от решения Мэра, Высшей Администрации и граждан.

-Я и сам член Высшей Администрации. С ней я разберусь, как и смогу убедить гражданский контроль, хотя бы до конца истории со Жнецом. Проблема только в мэре... - вздыхал Исидор.

-Мы можем чем-то помочь? - спросил рыжий зверь.

-Да, - сообщил глава «Чумы», указывая когтем за дверь, - Поговорите с одной Фрау, сразу за кабинетом. Отрядам «Тишина» не помешает сейчас помощь добровольцев. Они, правда, тоже поставят меня в неприятную ситуацию на суде, но они все – наши горожане. А нас с Клаусом оставьте пока наедине…

-Обещаете его не придушить? – поинтересовался птиц с некоторой долей осуждения в клацающем клюве.

-Обещаю.

Когда они вышли, белый волк захотел пополнить свой стакан и с удивлением обнаружил, что уже половина содержимого бутылки выпита. Двухлитровой! Да, местный хозяин напитка был чрезвычайно морально страждущим зверем, даже если он сие и отрицал на публике. И перед единственным животным во всем городе, отношения с которым ему были правда важны, он был нем сердцем. Даже сейчас трудно было набрать соответствующий номер на рабочем телефоне. Директор даже не замечал, как показания на мониторах – и различные пейзажи, снятые камерами наблюдения - становятся всё хуже и грустнее.

-Я могу помочь, - резко сказал Клаус, подходя к кнопкам аппарата, - Я наберу и передам вам трубку.

Исидор, хоть немного и удивился предложению, согласился с ним, и уже через минуту гудков удалось получить ответ.

-Великодушно извиняюсь перед вами, позвонивший, но мэрия сейчас делает всё в своих силах, чтобы справиться с пожарами в городе! К концу дня мы вывесим списки пострадавших, - голос мэра был очень уставшим и нервным. Казалось, что ему трудно было выговаривать каждое слово в предложении.

-И тебе... привет, - неловко начал серый волк.

-Исидор? И хватило же наглости тебе набрать сюда? Тебе повезло, что нарядам полиции и СОБ-а слишком сложно добираться до твоего кабинета, ибо я бы тут же отправил тебя гнить за решетку! - быстро проговорил барсук.

-Набрал номер Клаус. Он пришёл сюда «нести правосудие» от твоего имени. И теперь мы вместе пьем вино. Не удивляешься этому, милый полосатик? - да, напиток не был алкогольным, но язык развязывал старшему волку на ура.

-Я запретил тебе так себя называть с момента нашей последней личной встречи! Сколько ж в тебе дерзости...

-Прости, прости, извини и ещё раз прости! Тебе моих слов никогда не хватит. И я знаю, почему. Не потому, что я разрушил весь город. А потому что разбил тебе сердце. У нас с тобой и так дела была ужасны, Филеон, я понимаю...

-Не смей называть мое имя! - ещё раз разозлился товарищ на другой стороне линии, - Оно тебя не стоит.

-Ты для меня всегда будешь дорогим зверем... К чёрту все эти романтизмы. Я обещаю потратить на восстановление города столько, сколько скажешь. И на нас с тобой, дружище. Даже если я разорюсь в итоге. Веришь мне?

Тишина. Было слышно лишь пару вздохов. Один был очень тяжелый, другой уже помягче, а третий напоминал лёгкий смешок.

-Ты гнусный ублюдок, Исидор, и я с тобой тоже плохо обращался, - ответил мэр, - Однако такие детали лучше обсуждать потом. Я перезвоню тебе в ночь, когда разберусь с этим ужасом. И только попробуй не ответить…

-Отвечу же, клянусь, - сказал директор, после чего линия была прервана.

Сам старший товарищ выпустил несколько очень нервных смешков, залпом отправляя содержимое нескольких стаканов внутрь себя. Какое облегчение сердцу директора, что мэр всё ещё хочет с ним общаться! Если бы он повёлся на глупость размолвки, старший волк бы мог и… впрочем, от ужасных мыслей сейчас лучше отказаться и придаться чудесному напитку.

Клаус очень надеялся, что волка не развезет ещё сильнее, ибо у него возникла одна мысль. Ведь не одному серому зверю стало на душе грустно, когда в дверях жизни снова замерцал его трудный любимый…

-И вот так всегда с ним, - весело сказал Исидор, падая в свой стул, - Только раньше мы никогда из-за этого не расходились! Подумать только. Оба хотим доказать, что достойны своих мест, и оба так страдаем.

-По этому поводу у меня есть один вопрос, - спросил белый зверь, снижаясь до уровня глаз собеседника, - Вы же помните, как у меня в голове копался Жнец.

-Да, кристально помню. Ученые всё пытались понять, почему же ты такой особенный, почему ты так нравишься Жнецу, и так не нашли ответа! Чёрт, надо было их всех уволить за это, - смеялся директор.

-У вас хорошая была семья? - в лоб пошёл младший.

-Уже и не важно, какими были мои старики, - теперь бутылка была в лапах Исидора, - Давно дело было.

-Я плохо помню своё прошлое, но оно оставляет во мне такие раны, что я не могу жить сейчас. Возможно, из-за этого Жнец меня и выбрал - и сделал ситуацию с моей памятью в разы хуже. Теперь я преследую призраков прошлого и... устраиваю нечто вроде попытки вас убить. Я не хочу так больше жить! Помогите мне избавиться от этого груза, - отчаянно молил Клаус. Его сердце тоже раскрылось. И даже не перед близким другом!

-Хм, - задумался глава компании, заливая в себя остатки бутылки, - Припоминаю эксперимент такого рода. Давний до чёртиков, но тебе должен помочь. К тому же нам снова искать эту тварь, где бы она ни спряталась, а она очень любит над тобой издеваться. Правда же, почему ты такой необычный…

-Так вы поможете мне?

-Конечно! Даю тебе обещание господина волка, - сказал директор, выставляя вперед свободную лапу. Она шаталась от напитка, однако младший товарищ смог её взять и крепко потрясти.

-Чудно. Думаю, Райнер тоже будет рад известию.

-Насколько вы с ним близки, м? Интересно даже, как молодежь оказывается вместе. Волк и лис!.. - потешно рассуждал Исидор.

-Возможно, ближе, чем парочка волка и барсука, - парировал Клаус.

-Что ж... если ты не хочешь общаться, то поторопись в больницу. Там тебя кое-кто ждет! Кое-кто со скальпелем для твоей больной башки! – старый волк засмеялся так громко, что его можно было слышать на весь район.

-Спасибо, - тихо ответил белый зверь, выходя за стальные двери. И кто вообще позволяет хранить бутылки вина из смородины в таком месте?..

Глава 2 – Препарат Доктора

Альберт очень хотел присоединиться к своему другу в величайшем приключении по разуму, однако все понимали, что будет лучше, если ворон поможет отрядам «Тишина», «Чуме» и мэрии искать новые решения проблеме чудовища. Всё было ясно по мордам Клауса и Райнера: они взглядом не отрывались друг от друга, кроме жизненно важных случаев. Ворон не протестовал… Но в глубине души ему было очень неприятно терять своего единственного товарища в этом городе. Аж перышки хотели вылететь из тельца и никогда там не расти снова.

Несмотря на все моральные проблемы, свалившиеся на голову Клауса и общее состояние Туманной Чащи, оба любящих друзей старались сохранять хороший настрой на пути в главную больницу. В ней бродило очень много призраков, если вы в них верите. Сначала - закрытые за семью печатями эксперименты мэрии, потом - Великие Катастрофы, а поныне здесь умерло много важных для города зверей. От старости, конечно же. Несмотря на такую атмосферу, докторов и больных здесь было много, и среди бесконечных стерильных коридоров нужного специалиста поймать было бы сложно. Если он о вас не знает, конечно же.

Коза в фиолетовом свитере в крапинку с яркой золотой наградой на груди «За заслуги перед Больницей и Туманным Университетом», со спец. ботинками для быстро передвижения и типичным медицинским халатом резво перехватила обоих хищников и потащила их в странные коридоры за шкирки. Пиджаки и рубашки так давили на гортани, что звери чуть не задохнулись.

-Будем знакомиться - я мадам Иветт! - заблеяла дама, - А кто вы такие, я уже знаю. Исидор мне переслал телеграмму. Раньше он мне звонил.

-Неудивительно, - сказал Клаус, - Так и в чем заключаться будет процедура?

-Всё расскажу на месте! «Чума» редко проводит операции в других учреждениях, но ученые повсюду распространились, как роса среди утренней травы! - сообщила дама, вновь ускоренно побежав по коридору.

Поспевать за ней было несколько трудно, учитывая, что ноги у товарищей болели с забегов последних дней. Но ныть желания было никакого: речь шла о великой многолетней волчьей мечте, если не пожизненной. И уйти сейчас от своего последнего шанса на спасение, или попытаться жаловаться на немилость судьбы было бы ужасно неправильно. Даже если волк и не знал боле, что правильно, а что – нет.

Иветт как резко и появилась, так и резко пропала. Несколько секунд раздумий позволили друзьям понять, что она просочилась через дверь, на которой висел знакомый знак: шприц, бьющий через вредоносную клетку. Фирменный знак «Чумы». Вход внутрь только казался обычным, но с другой стороны открывался вид на очередное стальное покрытие с электронной панелью. Окно выглядело забаррикадированным, будто бы его существование умышленно скрыли. Плитки на полу были побиты, ровно как и среди медикаментов на столешницах по краям комнаты был полный хаос. В центре расположилось чёрное кресло... со жгутами в районах головы, рук и ног.

-Не беспокойтесь, дорогуши, они здесь со старых времен, - сказала коза, повсюду бегая и прибираясь, тщательно проходя рядом с чёрным чемоданом, который тут появился недавно, - Лучше расположитесь на кресле, господин волк.

-Я могу же держать его за лапы в ходе процедуры? - неловко спросил Райнер, сам нервно подергивая свои руки.

-После ввода препарата сможете, но с особой осторожностью! «Кластерный успокоитель» приводит к тяжелым реакциям со стороны пациента. Иначе не починишь чьи-то бедные головы, - поясняла коза, доставая содержимое чёрного чемодана - громадный красный шприц.

-Я помню эту тайну, - заговорил волк, пытаясь найти уют в старье, - Эксперимент «Чумы» и СОБ-а. Жертвы среди гражданских, галлюцинации и настоящие порождения биологического ужаса. Препарат точно готов к применению?

-Да, - произнесла мадам, подавая белому товарищу странный золотой аксессуар, - размести где-нибудь на одежде, чтобы не потерялся. Я буду за вами следить через этот прибор. Поверьте, вам очень пригодится помощь кого-то из реального мира в ходе процедуры!

-Ёлки-лесопилки... - пробубнил лис, пока его лапы не знали, куда себя деть.

-Не бойтесь, лекарство хоть и сильное, но доработанное. Эх... - вздохнула доктор, подходя и начиная обеззараживать нужную часть ткани.

-Что-то не так? - поинтересовался золотистый друг.

-Вас, молодежь, мало что держит в мире. Чего не скажешь обо мне. В мои-то 39 сложнее пуститься в приключения, вроде того, что будет у вас, - Иветт как раз вводила содержимое шприца внутрь цели.

-Вынужден с вами не согласиться, - напоследок сказал сам больной.

Клаус даже не заметил тонкую иглу, вошедшую в его тело и пропустившую через него чудесное вещество. Буквально пару секунд, и он уже не знал, где находится. Пару морганий, и перед глазами снова маячила знакомая библиотека. Он направился к главным дверям, запертым на десяток замков, с надписями «И НЕ ПОДХОДИ». Только теперь у белого товарища были при себе новые ключи. Они были сделаны из чёрного расплывчатого металла, но успешно избавились от препятствия на пути. В связке даже оставалось несколько не использованных экземпляров. Видимо, они понадобятся потом. Любого другого такая загадочность могла напугать и помешать лечению. Но только не Клаусу.

Внутри здания окна оказались заколочены. После здешних погромов удивительно, как всё казалось... правильным. Хоть и очень побитым. Чтобы избавиться от местного мрака, Клаус начал экстренно обыскивать лапами стены в поисках выключателя. Сперва руки находили что угодно, кроме цели. А потом люстры загорелись сами.

-Вот видишь! Читать не так сложно, - говорила волчица Флоранс, стоя над своим сыном. Он как раз сидел за столом и учился алфавиту. С большим нежеланием.

-Всего-то понадобилось показать ему его любимого ученого! Кто бы мог подумать, что всё так просто, - вздыхал волк Лоик. Он после работ с новой техникой в шахтах жутко устает. Воспитание сына дается ему с большим трудом. Когда он вообще не готов от ярости всё порушить.

-Угу... - неловко отвечал малыш Клаус. Взрослая его версия помнила, что он поздно начал говорить... Интересно же, почему? Неужели это – часть «особенности» волка? Его приговор на всю жизнь?..

-У тебя ведь наверняка нет времени, чтобы поиграть с сыном, когда он закончит задание? Мы же ему обещали, - спросила мать.

-И ты мне обещала начать работать, когда ему 5 лет исполнилось, и где ты сейчас? - парировал отец.

-Ты и сам знаешь, приходится много с ним сидеть, смотреть его любимые загадочные фильмы, просто учить его чему-то... Ты бы знал, как наш сын любит творить, если бы... - продолжала мадам.

-В общем, вы и сами разберетесь, без меня, - и Лоик решил покинуть это место. Жестами Флоранс будто бы пыталась его остановить, но свет в библиотеке снова погас.

Когда же он вернулся, на месте не осталось никого.

Никого, кроме уже повзрослевшего их сына, до сих пор пытающегося узнать, куда делся тот самый отец, что помог ему найти часть своих хобби в этой жизни. Господин Клаус, который до сих пор себя чувствует не любимым и потерянным. Его опять оставили одного, обвинили во всех смертных грехах и оставили бороться с невозможными проблемами, начав с собственного рождения и заканчивая попытки убить инопланетное существо. И как он, изолированный зверь, должен всего это добиться, и ещё не умереть по ходу дела?..

Резко волк почувствовал, что его кто-то взял за лапу. Кто-то очень нежный и добрый, совсем не походящий на родителей.

Конечно, Райнер. Его спаситель и спасаемый. Его ужасный и любимый. Единственный, кто приходил к нему в библиотеку, когда все от него сбегали… и всё потому, что белый зверь когда-то его попросил остаться с ним.

Когда освещение вернулось, волк обнаружил себя рядом с ошарашенным золотистым в старой квартире предков больного. Прямо в спальне родителей. Прямо на кровати, занимавшей половину комнаты. Остальное место отводилось рабочему столу отца и гардеробу. «Кластерный Успокоитель» - страшная вещь, и никогда не поймешь, куда он тебя приведет…

-Ты живой? Помнишь, как сюда попал? - спросил сразу лис.

-Вряд ли, - отвечал Клаус, - Но не волнуйся, - он потряс связку ключей в кармане пиджака, - Я вскрою все ларцы этой тайны. Обещаю.

Лисий друг собирался сказать что-то ещё, но цепкий белый коготь закрыл его рот. Довольно уничижительный способ, но в таком случае проще простить, чем пытаться задавать вопросы.

Со стороны коридора послышались крики мужчины и женщины, переходившие в вой. Конечно же, Лоик и Флоранс снова поссорились. Такое случилось слишком много раз за детство волка. Так много, что он как мантру выучил простую последовательность действий: заройся в своей кровати и не двигайся. Даже в туалет нельзя сходить - могут случайно прибить. Увы, в этот раз одеяла-союзника не было, и пришлось смотреть за тем, как спорящие родители ворвались в свою спальню без зазрения совести.

-Тебе придется рассказать ему. Даже если сейчас он всё забыл! - взрывался волк.

-Сделай это сам. Но тебе не хватит на это смелости. Я сама заставила тебя сделать мне предложение! - усмехалась волчица.

-Как? При помощи ребенка, которого решила сохранить, потому что мы оба были вроде бы бесплодны? Дура, - ответил шахтёр.

-Я это делала ради твоего же блага и блага нашего сына, - поясняла безработная, - Всё так завертелось... я даже не успела опомниться, как растолстела.

-И безответственный в итоге я в этой истории! Не ты, что напиваешься и пристаешь к нашему бедному мальцу! Или то, как ты просишь его скрывать нашу жизнь, потому что боишься, что тебя лишат родительских прав! - говорил Лоик.

-А ты на него кричишь просто так. Он ведь всего лишь ребенок. Тебе ли не знать, - сказала Флоранс.

Оба волка тяжело вздохнули.

-Так и что? Ты довольна тем, какая у нас семья? – спросил мужчина.

-Ты и сам говорил: больше детей мы не сможем содержать. Плохо, что всё закончилось вот так, но он сильный волчонок. Он со всем справится, - ответила женщина.

Клаус чувствовал, как каждое их слово заставляло его сердце ускоряться до частот ядерного реактора с желанием взорваться. Как в груди всё сжималось до нейтронной звезды. Как в животе начинался страшный ураган. Как голова лихорадочно искала ответы на вопросы. Душа вновь чувствовала себя маленьким ребенком, не умеющим себя защищать от больших, всемогущих взрослых, которые выбирают путь насилия, потому что он им нравится. Они знают, что есть другие дороги. Они их отвергают по своей воле. Чтобы потом выуженная любовь в сторону ребенка казалась ему ещё слаще. Будто бы он правда заслужил шанс на жизнь. Что было ложью, конечно же. Зато привязывало его на поводок получше, чем настоящая сталь.

Райнеру было не легче. Они шли, следуя воле препарата и больной головы волка, и порой казалось, что препарат объединял их воли, рассказывал страшные истории, но уж точно не расслаблял душу. Не имея возможности успокоить своего любимого, лис лишь обнял его по новой тактике. Отпустишь больного сейчас - и он никогда не вернется из своей библиотеки ума. И эта нешуточная цена отыгрывалась и на сердце лиса.

Но что это? Что спустилось на старую квартиру? Неужто пелена времени, похожая на зеленый ветер, летящий так быстро, что даже и не уследишь? И не поймешь, то ли взад он идет, то ли вперед! Родители Клауса то пропадали, то исчезали, и так хотелось моргать как можно чаще, чтобы они вернулись, стали настоящими любящими родителями, а не извергами, что били волчонка за неправильные слова... Жаль, но этой мечте сбыться не суждено. Как и многим другим в этой жизни.

-Тебе не надоело оскорблять меня на каждом родительском собрании? - спрашивал Лоик, - Ещё и так тайно, будто я не пойму, что за игру ты ведешь!

-Ты не... ах, дорогой. Тебе напомнить о том, как я поймала тебя с той волчицей пару лет назад? Или... - Флоранс готовилась устроить такую тираду.

-Всё, всё, я понял! С тобой не забудешь, как ты отняла все мои деньги из-за этой подруги... Но что мы будем делать с Клаусом? - запил стопку отец.

-Поднимем голос. Разложим тетрадки с четверками перед ним. Смышленый волчок, учится, как скрывать оценки от нас. Но мы все прознаем у учителей. Пусть учится, как надо делать дела. В его-то времена я справлялась лучше с такими пустяками! - запивала и мать.

Можете не сомневаться – эти двоя заставили их сына целый день пребывать в счастливом неведении, будто бы он обманул своих предков. Что они не узнают о его промахах и не будут его бить хотя бы ещё один день. Но наказание его всё равно настигло. И до сих пор преследует в виде дрожащих лап, когда они пытаются удержать что-либо на весу.

Впрочем, раньше бы белый волк чувствовал себя совершенно беззащитным. И, возможно, всплакнул бы ещё раз. Но теперь, благодаря крепким объятиям прекрасного и любимого лиса, он чувствовал что-то помимо скребущей боли. Сложно было отличать полутона такого огромного спектра энергии, находившейся внутри его сердца. Они заставляли его биться уже не так быстро, и появилась неплохая ясность ума, чтобы задуматься о пресловутых загадках. О тех, что оказались спрятаны и без этих ключей, и что препарат выставлял наружу, словно сломанную мебель на свалку. Всего одна мысль, всего одно мгновенье - и силуэты родителей вновь изменились. Их морды казались чересчур грустными, что для того же Лоика свойственно не было. Он и бормотал:

-Как ты могла... как ты могла? Ещё одного? Что с тобой не так...

-Поверь, я справлюсь, - поясняла Флоранс, - Ты никогда не обвинял меня в слабости. А Клаус давно хотел...

-Он ребенок! Мы его обеспечиваем. И я не уверен, что моей работы хватит в таком случае! И ты, конечно же, без инвалидности, без работы... - вздыхал мужчина, почти готовясь перейти на удары ближайшей двери.

-И скоро у него появится братик, о котором он так мечтал. С ним мы сможем показать, чему научились в воспитании детей, - удивлялась мадам. Её живот ещё заметен не был, но вскоре эта деталь изменилась бы.

-А ты точно справишься с воспитанием 2 волков? Один и тот непоседа, сколько проблем нам принес, а второй может быть намного хуже, - пояснял Лоик.

-Может, он теперь будет похож на кого-то из нас, а не на его далекого дедушку или ещё кого-то из странных родственников? Ты ведь заметил. У него глаза цвет поменяли, - усмехнулась Флоранс.

-Дети - это тебе не шутки! Хоть гормоны тебе бьют в голову... - вздыхал отец.

-И не тебе их рожать. Ты ведь даже не удосужился приехать на роды. Спокойно спалось тебе в тот день, я надеюсь, - отозвалась мать.

-А я надеюсь, наш 7-летний Клаус переживет это предательство, - завершил шахтёр.

Их образы исчезли таким же морганием, как и появились, оставив белого волка и его любимого в обветшалой квартире. На глазах лиса появились капли надежд на выздоровление его товарища. Но они сменились ещё большим волнением.

Почему Райнер видел всё, что виделось его любимому?

И о каком брате Клауса вообще идет речь, если волк не помнил никого и всё время считал себя единственным сыном в семье?

Глава 3 – Побочный лисий эффект

Как же сильно Клауса воротило от препарата. Живот переворачивало между всеми измерениями, сердце до сих пор билось аритмично, дыхание было слишком частым, а в голове танцевали почти что настоящие буры, пытавшиеся вскрыть некоторые части библиотеки грубым подходом. Тем не менее, товарищ находил в себе силы двигаться дальше. Во многом потому, что любимый лис продолжал его энергично держать за лапу, а «Кластерный успокоитель» делал своё чудовищное дело. Сложно было даже распознать части города, где проходили звери, потому что каждое моргание будто переносило тебя во времени и пространстве.

И как жутко хотелось белому зверю заснуть! И, возможно, проснуться потом отдохнувшим и полным сил. Главное – без чувств… так ведь?

Однако часть пейзажа больным глазам удалось рассмотреть. Заснеженная Туманная Чаща уже отходила от зимнего покрова, и закономерно таявший снег сотнями литров скатывался отовсюду в сточные системы. Одежда друзей явно не справлялась с таким набором влаги, но им будто бы не были важны такие детали.

-Я ведь ещё в нашем мире? - спросил Клаус пьяно. Возможно, смородиновое вино перед столь мощным препаратом было глупым решением.

-Вроде как, - отвечал Райнер таким сладким голосом, что от него все уши передернулись, - Не волнуйся. Всё у нас с тобой в порядке сейчас.

-Подтверждаю, - сказал динамик в подарке от Иветт её же голосом, - Хотя и жизненные показатели у пациента еле-еле в норму упираются. Как будто бы… препарат действует на вас обоих.

-Это… многое объясняет, - тяжело вздохнул золотистый зверь, представляя, что может случиться теперь и с его библиотекой ума. Ведь она тоже подвергалась атаке Жнеца…

-Я никогда не был нормальным там, где надо, - вздыхал волк, - Уж и не знаю. Был ли я таким плохим волчонком, что заслуживал всех наказаний, или нет.

-Одно я могу сказать: отпуском в горячие края такие проблемы не решатся! - усмехнулась коза.

-Чего вы так привязались к этой теме? - поинтересовался лис.

-В «Чуме» довольно сложно получить разрешение на отпуск, да ещё и в другом городе. Я люблю Туманную Чащу, но здесь для моих косточек слишком холодно бывает, - поясняла мадам.

-Могу понять, - отвечал Клаус, вздрагивая, - Мне вот почти всегда холодно.

-Только если рядом нет меня? - смешливо спросил Райнер.

-Кстати говоря, а почему вы направились к усадьбе Князей Волков? Там редко кто ходит в наши дни, кроме как на заводы и поля, - спросила Иветт.

-Когда открываешь библиотеку в голове друга, невольно и своя свои двери распахивает, - вздохнул золотистый товарищ. Видимо, лекарство никто так и не доработал…

Семья Князей Волков была предметом обсуждений не самых лучших журналов. У великих строителей Туманной Чащи было немало тайн и закрытых контактов, о которых многие слагали своеобразные теории. В Войну Эволюции они достигли своего апогея, когда встали сплывать многочисленные истории ушедших лет. Мол, один сын у них приемный, забранный у погибших случайных волков, дочь была внебрачной интригой отца семьи с изящной актрисой и сценаристкой Речного Театра, дед семейства был лучшим другом Владыки Эволюции, а единственный генетический отпрыск и вовсе решил прожить все свои года вместе с лисом, торговцем книг.

Со временем такие рассказы перестали всех забавлять и удивлять. Наоборот, они начали подчеркивать лучшие черты рода: благородство, отвага и новаторство, которыми эти волки отстроили Туманную Чащу. Господин Винсент, старший сын, в итоге переехал к дорогому зверю и смог стать сначала искусным писателем, затем - не менее талантливым режиссером кинофильмов и театральный постановок. И решился на очередной контакт с «Чумой», чтобы у него с прекрасным Теодором появился ребенок, коим и была Аннет. Весь город радовался столь сложной и чудесной операции!

Средний сын, приемный Эдмонд, загадочный волк-инвалид же решил пойти по стопам своего отца и остался жить в его усадьбе. Он стал отличным инженером сельскохозяйственных машин и через некоторое время женился. Он не был столь смелым, как его старший брат, и потому повременил с рождением детей, решив побыть неплохим дядей для Аннет. Но неизбежно у него появились и свои чада. Некоторое время мать и отец семейства, Элеонора и Валентин, жили в своем огромном доме, однако к моменту рождения нового поколения они решили пристроить ещё одно крыло к зданию и переехать туда, чтобы никому не мешать. И не так давно, примерно лет 5-10 назад, сударь и сударыня покинули этот мир, один за другим.

А младшая их дочь, Элизабет, как пошла работать в Типографию Туманной Чащи, съехав из дому почти сразу после Войны Эволюции, так там и работает. Повысилась, правда, до главы отдела фотографии и иллюстрации, о чем она любит упомянуть в своих интервью. О ней было мало что слышно, ибо она почти порвала свои связи с семьей, хоть и сделала это очень благородным образом. Никто её никогда за сей поступок не винил, однако в её дела предпочитали не вмешиваться.

Райнер редко рассказывал всё-всё-всё о своей семье кому-либо. Во-первых, дело долгое, во-вторых, разобранное по историческим учебникам и тем самым журналам, в-третьих, сами князи волки не были слишком открытыми зверьми. Он чтил их позицию, даже если временами её не разделял. И, возможно, не пришлось бы им с Клаусом так долго и так близко общаться в последний месяц, он бы своему другу ничего такого и не рассказал.

Но теперь «Кластерный Успокоитель», чрезвычайно опасный препарат, тёк немного и в венах бедного лиса. Он мог разделять свои видения и воспоминания с волком, так же, как и он делал нечто похожее с ним. Возможно, поделившись болью и радостью с любимыми, можно добиться нечто большего, чем просто поведать им свои чувства?

-Я помню, как мы приходили сюда с мамой и папой, - сказал Райнер, указывая когтем прямо на оранжерею огромного многоэтажного поместья. Снег с него давно смели. Обычно таким занимался сам Эдмонд, чтобы ноги разминать, - Ты бы знал, сколько в здешней библиотеке книг, настольных игр, манускриптов и документов! Я уверен, тебе бы понравилось здесь побродить и поискать ответы на свои тайны.

-Думаю... что здесь было бы веселее, чем у меня дома, - вздыхал Клаус, - Никто же тебя не наказывал за рисунки на стенах?

-Я таким и не занимался, - усмехался друг, - Хотя и пару раз издевался над бедными книгами. Два строгих, но разумных замечаний деда Эдмонда меня заставили задуматься о своих поступках, но мы… редко с ним общались. Усадьба жила своей жизнью.

-С такой большой семьей сложно избежать драмы, - сказал белый зверь, покрепче прижимая к себе любимого щенулю.

-Что ты, дома у нас всегда было лучше всех. Князья Волки вернули себе любовь в свое поместье очень дорогой ценой. Они никогда не забывали о ней. Огромный портрет прапрадеда Шарля до сих пор хранится в нашем поместье. Кажется, его убрал Теодор с глаз долой, когда его поселили у нас... - теперь уже золотистый бедняга начал придаваться воспоминания. Они так и рвали его душу на части, заставляя все жуткие тайны выходить наружу. Он старался не плакать, да ужасно получалось. Почему бы и не отдаться полностью скорби? Райнер ведь любил своих родственников. Всех, без исключения. И никак не мог забыть истории о каждом из них. И о том, как от их наследия скоро ничего не останется.

Усадьба и сейчас выглядела неплохо. Волк и лис как раз на неё всё это время и смотрели. Порой рядом проходили трамваи и позволяли жителям сходить и забираться на них, но никто не обращал внимание на товарищей. Так было даже лучше. Вероятно даже, что «Кластерный Успокоитель» действовал за пределами организма, в который вводился, и никто не предупреждал об этом двух друзей, и теперь они пытались не задохнуться от собственных слёз и сопутствующих соплей, вдобавок с дерущим огнём внутри груди, пытавшимся выйти наружу.

Однако обстановка вокруг них стала стремительно меняться. Зеленые ветра унесли с собой снег и даже пропустили весну, сразу перейдя к летнему сезону с цветущими деревьями, травами, цветами и палящим солнцем. Оранжерея усадьбы была открыта настежь, позволяя детишкам бегать между внутренним и внешним садом. А вместе с ними появлялись и звери постарше. Вон, золотистый лисёнок выбежал через стеклянную дверь и побежал играть с палкой, воображая себя тем ещё естествоиспытателем. Его смелость, увы, была лучше внимательности, потому зверёныш упал на землю, стесав об корень дуба свое колено. Аж до крови. Он не хотел громко плакать, чтобы старших не напрягать. Но один из них как раз с ним и играл - господин Теодор. Может, ему и было за 40, а прыти он не потерял. Его душа была самой чуткой из всего семейства.

-Что такое, внучок? - спросил старший, - Эксперимент завершился неудачно?

-Не важно, дедушка, - отвечал младший, пытаясь скрыть слёзы.

-Очень как раз важно. Тебе, наверное, очень больно, Райни?

Малыш кивнул несколько раз.

-Знаешь, у меня самого было немало грустных историй в жизни. Когда я калечился, пытаясь сделать что-то доброе, или калечил других зверей. Враньё казалось заманчивой идеей, но поверь мне: всякая правдивая история важна. Плохая или хорошая, короткая или длинная, но её нужно рассказать. Только тогда мы можем сравнить и понять что-то ценное о себе и об этом мире. Так что если ты порезался, то пусть лучше об этом узнают другие. Ведь тогда я смогу продезинфицировать рану и наложить тебе пластырь на неё! А иначе будет очень-очень грустно, - говорил дедушка.

-А как оно – когда очень-очень-очень грустно? – спросил внук.

-Этот рассказ ждет нас после обеда. Пойдем, ученый Райнер! Нас ждут великие дела, - завершил Теодор, аккуратно помогая подопечному встать.

Лис бы очень хотел насладиться своим счастливым семейным прошлым, а волк - узнать новое о своем товарище, но зеленые ветра были неумолимы. Сложно сказать, куда они погнали пространство-время теперь, но на смену дивному лету пришёл мрак осени. Солнце ушло за горизонт, фонари взяли у него эстафету. И лёгкий дождик накрапывал сверху, проверяя крыши на прочность. В усадьбе, как всегда, свет горел не во всех комнатах. Гостевыми пользовались не так часто, как хотелось бы. В последнее время и в основных комнатах было мало тепла. По нему скучали все обитатели, но что сделаешь, когда звери неумолимо покидают этот мир? Когда трамвай жизни уезжает, он делает это по известному только ему расписанию. По твоим расчётам он, может, и опоздал, но в действительности он приехал вовремя. И забрал тебя с собой навсегда.

Только в этот раз на трамвайной остановке кто-то сошёл с поезда. Клаус сразу узнал родича в чудесном дорогом смокинге, и его компаньона-лиса в более простой, но не менее добротной одежде с подтяжками. Только седой мех мешал подтвердить догадку. Райнер их сперва не заметил, ибо был поглощён воспоминаниями, но крепкое объятие гостей всё расставило на свои места.

-Дедушки! - прокричал сквозь слёзы восторженно золотистый лис, - Как же я скучал по вас обоим!.. Как мне вас обоих не хватает...

-Мы тоже, но… наши истории уже завершены. Кто-то давно сдал свою в печать, а кто-то - нет, - пояснял Теодор, приобнимая своего избранника заодно.

-Да, но ничто не мешает им жить дальше в чужих сердцах после окончания. Мы с тобой были мастера в том, чтобы нас перечитывали и пересматривали, - усмехнулся Винсент, обращая внимание на родича, - И нас все узнают до сих пор.

-Пожалуй, одними рассказами моему другу не вернуть счастья, - немного обвинительно сказал Клаус.

-Нужно ли ему сейчас оно? - поинтересовался старший лис, - Нет, что ты, каждый зверь хочет быть счастлив, в чужих или в своих лапах. Но иногда важно и погрустить. Чтобы простить и отпустить. Чувства уйдут, останется лишь настоящее наследие тех, чьи истории давным-давно напечатаны и отправились в нужные места.

-И, тем не менее, вверю тебе непростую задачу: проследить, чтобы наш дорогой внук жил дальше и радовался этому миру, - завещал старший волк, кладя лапу на плечо младшему, - Начинается ли проза вашей совместной жизни или заканчивается, вы можете сделать всё как надо. И в вас обоих я вижу необходимые для столь сложного дела начала. Теодор подтвердит.

-Спихиваешь все на меня, как и уборку в Новой Библиотеке? Или готовку в Кондитерской? – усмехнулся сам торговец книгами, - Ничего, Винс. Они справятся. Мы с тобой построили лучший в мире город. А они его будут достраивать за нами. И за ними придут их дети и внуки.

Зазвучал звонок нового трамвая. И как его приезд никто не заметил?

-Думаю, нам пора, - сказал Винсент, - Успехов вам в жизни. Может, наши истории поведают вам о чем-то важном. Или уже поведали.

-И не забывайте о своих рассказах говорить, особенно близким, - напоследок крикнул Теодор из дверей поезда, - Прощайте!

Грянул ещё один зеленый ветер, позволивший поезду разогнаться до невиданных скоростей. Он же менял сезоны, словно попытка выставить стрелки часов: они летели как угорелые. Сквозь помехи устройства на пиджаке Клауса можно было слышать встревоженные крики Иветт, но разобрать их не представлялось сил. Более того, город вокруг стал меняться. Здания то появлялись, то исчезали, переходили на этап строительства и сдачи, порой исчезая с горизонта. Далекое прошлое Туманной Чащи становилось реальностью, о которой удавалось узнать лишь в учебниках, музеях и архивах. Вскоре пропали все небоскребы, самыми высокими зданиями были лишь пятиэтажки и громадные заводы, клубы дыма которых казались убийственными. И, наконец, сама усадьба уменьшилась, а на её пороге стояли ещё один белый волк и ворон в одеяниях не по размеру.

-Кто на нашем пороге явился, Рене? - спросил первый.

-Я полагаю, Шарль, что это... твой дальний родственник. И его верный избранник-компаньон, - сообщил второй.

Четыре животных медленно подошли друг к другу, смотря на другое поколение как на чудное. В гробницах времён хранятся артефакты и пострашнее. Возможно, такие, о которых говорить не стоило.

-Как только моя линия превратилась в лисью, я ума не приложу! - говорил Шарль, - Но выглядит он солидно. Хоть и очень... печально. Что-то у вас не так?

-Ничего такого, с чем мы не справимся, - ответил Клаус, искоса смотря на ворона, - Тяжело отпускать зверей в последний путь.

-Я понимаю. Недавно похоронил своих родителей. Как бы я справился с проблемой, если бы не мой вернейший друг и моя прекрасная жена? Жаль, что она сейчас не здесь, - отвечал волк из прошлого, гладя своего товарища по перьям, от которых шла странная слизь.

-Ты бы знал, сколько хорошего и плохого ждёт нас и Туманную Чащу в будущем... - сквозь плачь говорил Райнер, идя обнять кого-нибудь, - Много ли смысла жить, если в конце ты остаешься один?

-Поверьте, товарищи, смысл есть, - ответил ворон, отвечая на объятие, - Даже в безнадежной ситуации есть искра надежды. Для пропащих и для перспективных. Для всех в нашем милом городе! Как бы больно ни было сейчас, жизнь слишком многогранна, чтобы всё сводилось к скорби и злости. И всегда можно найти себе друга и разделить с ним тонкости мироздания.

-Ну-ну, - сказал молодой волк.

-Я знаю, что совершу много преступлений, - отвечал Рене, смотря на появившуюся рядом высокую тень чудовища с кучей конечностей, сложно у насекомого, своё мрачное будущее Владыки Эволюции, - И Шарль знает, что его век на Родной Земле будет омрачен Травмой Мышления. Но никто не отказывался от наших историй, сколько бы потерь мы не пережили. И я вряд ли пойму зверя, кто на такое подпишется.

-Зато я готов понять, - отвечал Клаус, - Когда чувствуешь, что всё против тебя, хочется уйти хоть куда. Даже на последнюю станцию своей жизни.

-Но раз ты этого не сделал, значит, ты либо слаб духом, либо надеешься на что-то хорошее. Даже если надежда напрасна… я одобряю то, что ты с нами и с моим отпрыском, - сказал Шарль, кладя лапу на плечо молодому, - Ведь вы можете построить столько всего нового и прекрасного.

Разразился вновь тот самый зеленый ветер. Теперь он окрасил с собой всё небо.

-Я бы попрощался, - заверил Рене, маша своей и тысячами других лап, - Но наше наследие живо с вами до сих пор. Может, отказавшись от попыток цепляться за нас, вы найдете что-то новое в вашей жизни?

-Всё может быть, - отвечал Шарль, прощаясь жестом в ответ, - И я бы дал шанс им обоим.

И вскоре вернулся обычный март. Клаус и Райнера друг друга крепко и молча обнимали под выкрики Иветт. Стоило бы её успокоить, наверное. Но пока никто не хотел прерывать минуту размышлений. Ведь, чёрт его дери, только что все поколения Князей Волков пришли и пообещали друзьям лучшей жизни, прямо с того света!

Глава 4 – Единение судеб

Райнер давно не общался с Эдмондом или его семьей. То времени не было, то желание сходило напрочь из-за душевных тяжб. Сейчас заходить туда было бы безответственно, ведь под угрозу можно было поставить череду новых зверей. Да, у них было боевое прошлое, но ни Войну Эволюции, ни Вселенский Излом, ни что-либо ещё с тех лет они не начинали сами, и уж тем более никто не видел себя в солдатском одеянии. Никто из князей не считал себя воином - все они того отчаянно сторонились, убегая от насилия на протяжении веков. А война их настигала раз за разом, в той или иной форме. Бедняга лис глубоко вздохнул, стараясь придумать подходящий ответ Иветт.

-Не волнуйтесь вы так, - взял на себя ответственность в данном вопросе Клаус, - Препарат работает лучше всех. Сколько он должен действовать?

-Пока не расчистятся все травмы вашей головы, - поясняла Коза, - Я очень волнуюсь за вас. Вы не отвечали несколько часов!

-И, видимо, уйдем во тьму воспоминаний ещё раз, на ещё более долгий срок, - добавил золотистый зверь.

Аксессуар перестал шуметь помехами, отключившись. Теперь только уходившая зима заполняли собой пространство Туманной Чаще, искренне пытавшейся пережить напасти своенравности её жителей.

-Я бы никогда не подумал, что можно так сильно любить свою семью, - сказал волку своему товарищу, - Я сожалею, что вы редко видитесь. Был бы я в подобной стае... я бы с ней боялся распрощаться.

-Будто бы невозможность вовремя уйти из своего родного дома немногим лучше твоей ситуации, - отвечал он, - Иногда мне казалось, что им я уделял больше времени, чем личной жизни. И только ты заставил меня что-то изменить в моем расписании, позволив мне быть собой…

-Да. Друг о друге мы удумали, друг другу разбили сердца, постоянно игрались с надеждами и страхами. И всё ради чего?..

-Ты что-то хочешь сказать этим? - поинтересовался лис, беря волка за лапу.

-Я хочу понять, где мы находимся сейчас, - пояснял Клаус, - Я могу осознать, что голоса моих родственников пока ещё со мной. Как и твои - с тобой. И нам обоим они по-своему мешают. Но где наши голоса по отношению друг к другу? Щенуля, ты знаешь ответ на такой вопрос?

-Полагаю, мы узнаем его в ближайшее время, - сообщил Райнер, смотря на подступающий зеленый ветер.

-Раз так, то будь любезен, дорогой, - продолжил волк, - Проведи меня на кладбище.

-Старое или новое? – удивился товарищ.

-Старое. Там проще спрятать нечто, что хотелось бы понадежнее скрыть.

Разница между старым и новым кладбищем была необычной. Туманная Чаща - город, строившийся после Великой Звериной Войны, потому те немногие животные, что погибали, или предпочитали себя кремировать, или их несложно было разместить в рамках отведенной территории на востоке Города. Однако Великие Катастрофы заставили ситуацию измениться. Прибавилось 9 миллионов тел, с которыми надо было что-то делать, и ради такого дела места захоронения расширили до нового полигона за пределами Туманной Чащи. Его хорошо видно с воздуха - бесконечные изгороди, памятники и палисадники, чтящие память миллионам ушедших душ.

Старое кладбище до сих пор охраняется, но оно больше стало напоминать музей (и крематорий). Сюда редко кладут новые гробы. Однако Клаус слышал, как от могил шли молодые голоса. Рядом с ними ещё валялись (или не валялись?) книги с именами зверей и тем, как можно было кратко описать их жизнь. Что-то вроде «Крот Малко, или как не нужно трогать фортепьяно». Однако одно из таких захоронений не имело ни достойного памятника, ни растущих цветов, ни самого томика. И от него жутко воняло погоревшей библиотекой.

Сперва белый волк пытался понять, что именно ему нужно искать у этой никому не нужной могилы. Тут только земля да надгробная плита без имени! За последнее невнятное время любитель тайн привык, что разгадки летели к нему самому. Сейчас же ему приходилось работать детективом и раскрывать тайны, которые он даже видеть не имел права. Впрочем, у него же была связка ключей с собой. Если найти к ней замок... точно! В надгробном камне была скважина. Неважно, настоящая или нет. Пусть она сделает своё дело. Потому волк вставил в неё ключ и начал его поворачивать. Задача была тяжелой, уж очень проржавел весь механизм. Понадобилась помощь лап Райнера, чтобы исполнить задуманное.

И не зря: верхушка постамента открылась, и из неё выползла своеобразная статуя. На железном основании разместились фигурки нескольких волков. Мадам Флоранс, самая нарядная и из наиболее дорогих металлов. Господин Лоик, из дешевых, но часто использующих в шахтах материалов. Их первенец Клаус, будто бы сделанный из ленивой глины.

И их младший сын, имя которого даже не решились выгравировать. Ему от силы было 3 года, пока тому же старшему было 9.

Белый зверь теперь тщательно слышал в голове эти голоса. Видел морды, что эти слова произносили. Где бы они ни были. И всё это было доступно лису, что крепко держал товарища за лапу и не менее обескураженно за всем наблюдал. Что же натворили эти жуткие родители в этот раз?..

-Не стоило его с нами брать, - пояснял Клаус. Кажется, 9-летний товарищ был вместе с семьей в путешествии на поезде. Со всеми, кроме отца. И все волки были жутко промокшими, - Мы ведь все только что переболели простудой!

-У вас крепкий иммунитет, как и у ваших родителей, не волнуйся, - поясняла мать, распаковывая вещи в купе. Хотя на её морде можно было заметить граммы страха, что она скрывала.

-Мама, что-то мне очень и очень плохо, - сообщал младший.

-И правда, - сказала Флоранс, потрогав лапой голову жалобщика, - Клаус, будь добр, намочи полотенца холодной водой и раздобудь нам кипяток. Мы собьем температуру, попьем лучших чаев, чтобы он продержался до дому, и там хорошие доктора тебя вылечат, и ты получишь лучшую конфету из нашего запаса!

-Ура, - просипел больной.

-Конечно, мам, - ответил старший, хоть и с не большим энтузиазмом, но взялся исполнять назначенное. Ведь эту конфету до того обещали ему, за помощь в путешествии. Но ведь он – бракованный сын. Ему больше ничего не положено, кроме как работа прислугой.

Не сказать, что мадам и сама была довольна младшим. Или что его любил старший брат. Но свои обязанности они исполняли. Вопрос был в том, как долго они могли с ними уживаться. Однако по возвращении сосланного по делам сына мать успешно выполнила все процедуры, чтобы помочь самочувствию своего ребенка. И, гордая собой, она пошла покурить - и обдумать жизнь наедине, оставив отпрысков одних.

Клаус считал, что не имел особых мотивов против брата. Он желал, чтобы младший поскорее поправился. Перестал лишний раз шуметь, тратить время матери на себя, которая и любовь показывала не очень хорошо, забывая о ней между встречами с подругами и уроками. Потому волчонок решил напоить своего родственника лекарствами до отказа. Запомнил места, где мать их хранила, и туда же всё вернул.

-Клаус, ты уверен, что так надо делать? - спрашивал младший, когда почувствовал, как ему поплохело от 3 дозы таблеток, - Эти штуки очень невкусные.

-Мама точно одобрит, а ты же знаешь: она всегда права! – объяснял он, не до конца осознавая, к чему всё идет.

На более длинных станциях в ходе путешествия звери могли выходить на улицу на 10-15 минут, чтобы насладиться местными видами, подышать свежим воздухом и размять свои лапы после нахождения в узких пространствах поездах. На одной из таких семья Клауса тоже вышла погулять. Кроме рельсов, на которых стоял их поезд, рядом находилось ещё несколько путей, ведущих непонятно куда, и на один из таких собирался приехать новый состав. Ничего такого: все животные, что перебегали транспортные пути, через которые должен проехать будущий локомотив, поджимали хвосты, чтобы поскорее пересечь местность. Младшему брату Клауса тоже бы к ним присоединиться, ведь он оказался на пути быстро идущего локомотива.

Если бы не его общая слабость от болезни, конечно же. Сколько ни накачивай таблетками тело, они все временные. Более того, вместе они порой приносят многим больше проблем, чем пользы. Бедный волчонок резко упал почти без сознания на путях и не мог двигаться! И куда только смотрела мать?

А она смотрела именно на свои чада. Да, ей было страшно, и она очень хотела помочь сыну, даже попросила Клауса ей помочь в спасательной миссии. Бедная Флоранс бежала со всей дури, ведь в её жизни кроме служения сыновьям и мыслей о них не было никакого дела. Однако в какой-то степени именно она и оказалась виновата в происходящем.

-Куда ты собрался, негодник? - охранник вокзала поймал её старшего сына, - Ты ведь не хочешь попасть под поезд?!

Волчице пришлось выбирать. Разум бы, наверное, подсказал, что сначала стоит спасти младшего, а потом бежать за Клаусом, ведь он не в опасности быть раздавленным. Первенец её, так-то, брыкался, и сам себя мог спасти. Однако у мадам, что была инвалидность, сил не хватало. Или, может быть, не хватало желания воспитывать и любить кого-то, кроме старшего, хотя оба ребенка были недоразумением?

Дальше случилось то, что кто-то будто бы специально срежиссировал. Пока волчонок на путях плакал (а все звери уже уселись в поезде или не успевали добежать до рельса), торговый состав на всей скорости промчался по путям. Тяжело было смотреть, как колеса давили кости волчонка и отбросили его перемолотый труп не пойми куда. Охранник от ужаса Клауса аккуратно спустил на землю.

Дальше пейзажи настолько размылись, что уже взрослый волк не мог их различить долгое время. Было много слов о том, что останки удалось найти и идентифицировать, что малыш погиб бы от передоза через пару минут. Прошёл некий суд. Сказали много грустных слов. Но все они пробегали мимо выжившего волчонка, будто бы его пытались оградить от страшной тайны. Исключить из истории то, что было неудачным проектом в его жизни. Всё в этой семье было не более чем проектом. И ни для чего более ты нужен не был. Однако у любого провала есть свои последствия, с которыми пришлось разбираться, разумеется, Лоику.

-Ну ты и дура! - кричал он, копая могилу на старом кладбище. Рядом стоял дешевый гроб и камень без имени, - Не уберегла нашего же сына!

-Тебе он не был нужен. Он мне не был нужен. И Клаусу он не был нужен. Он так ревновал к моей любви... - отвечала Флоранс. Только она да её первенец знали, как часто она пьет вдали от дома, оставляя дитя одно на ночь.

-Возможно, и не зря! Учитывая, как ты ревнуешь меня к случайным женщинам вокруг, будто бы я готов уйти к любой встречной! - каждый взмах лопаты становился агрессивнее.

-Ты ведь всё равно говорил, что полюбил бы дочку сильнее сына. Забавно, что у тебя только мужчины в семье и были. И все такие... - мадам остановилась, поняв, что пыталась сказать.

-Какие же? Может, напомнишь и о своем прошлом тогда? О твоих бесконечных ухажёрах, от которых у тебя до сих пор отбоя нет? Или о том, какой обузой ты становишься, когда выпиваешь? Или о том, как у тебя плохо со здоровьем, а ты его вводишь в могилу всё сильнее и сильнее? Хочешь, чтобы я всю нашу семью перекопал, да?! - и вновь Лоик вспылил. Впервые за долгое время у него была резонная причина для таких чувств.

-Не драматизируй. Сейчас для нас важнее сделать так, чтобы Клаус всё забыл, - продолжила волчица.

-И как? Удалишь ему память? Пойдешь к безумцам из «Чумы»? Нет, так дело не пойдет. У нас с ним ещё спортивные матчи будут, а ты хочешь его превратить в инвалида вроде себя? - не прекращал и волк. Бедная лопата кончится быстрее, чем его нервы.

Однако он выполнил приказ с завидным упорством. Отказался от времяпрепровождения с Клаусом. И с радостью продолжал петь под дудку жены, чтобы их сын думал, что он был единственным и самым любимым. Даже если родители делали всё, чтобы заставить его считать себя ненужным зверем.

В какой-то степени белый зверь не был удивлён тому, что он увидел. Он будто бы всегда знал, насколько его семья ужасная. Ему не хватало лишь фактических доказательств. Однако… сейчас факты чувствам не помогали. Клаус всегда был убийцей. Им до сих пор и остается. Неужели в этом его особенность? Или в том, что у него память такая гибкая, что из неё можно стереть целого брата? Нет, нет…

Туман ещё одной загадки развеялся, и реальность снова встала на свои места. Неизвестная могила, непонятное надгробие, ужасная земля для захоронения. Всё складывается. Даже связка ключей значительно обеднела, на ней остался всего один экземпляр. Однако теперь на них смотрела не одна семья, отчаянно пытавшаяся скрыть свою историю. Господин Князь Райнер коснулся к этой тайне и раскрыл её вместе с прекрасным детективом с дырявой башкой по имени Клаус. И сейчас они, стараясь не слишком придаваться горю, смотрели на этот кусок камня.

-Я убил своего брата, - вздохнул белый зверь, припадая на колени, пока его длинные усы легонько дёрнулись, - Я хотел его убить.

-Тебе было 9 лет, - сказал золотистый товарищ, обнимая друга, - И, если и кто виноват, так это твоя мать. Она не могла даже одного сына нормально любить, а взялась воспитывать двух. И куда смотрел твой отец?

-Ты можешь предположить, на какую часть тела он смотрел чаще всего, - усмехнулся волк, - И результатом каких из них стал я. Тем не менее, лекарствами напоил брата именно я.

-Из хороших побуждений, - парировал лис, - И не забывай. Дети до 14 лет не несут ответственности за такие поступки. И, как мне кажется, тебя оттого и поймал охранник, что ты пытался нарушить правила и спасти брата. Как бы ты его не любил. В этом много благородства, дорогой. Очень много! Я тебя точно в данной ситуации не осуждаю. Хотя и немного... боюсь тебя и твоего прошлого.

-Бояться надо бед в моей голове, а не того, что давно стало призраком истории, - отвечал Клаус, вставая на ноги и тряся связку ключей, - Впрочем, они скоро все вымрут такими темпами.

-Кажется, что так. Но я всё ещё боюсь, что тебя эта травма калечит.

-Она со мной до конца моих дней. Лечение только начинается, - отвечал волк, - Но у меня к тебе есть встречный вопрос. Ты ведь теперь многое знаешь о моем темном прошлом… согласен ли ты выбрать меня снова, как я выбрал тебя? Как волк выбрал лиса, всего занятого делами семьи?

Вдруг подул знакомый зеленый ветер. Теперь он нес с собой занятный зеленый силуэт, появившийся прямо из-под земли. Костяной Жнец, весь состоявший из странной энергии, размерами не больше самих товарищей, прошёл сквозь каменную и железную охрану кладбища и подошёл к зверям. Посмотрел на них своими светящимися глазами и будто бы пригласил их куда-то за собой, теперь уже путями, по которым они могли идти.

-Ты точно хочешь за ним последовать? – спросил Райнер от страха.

-Его ветра помогали нам всё время с момента применения препарата, - отвечал Клаус, - С ним мы начинали, с ним мы и закончим. Если же мы умрем… то хоть умрем, отпустив старую боль. Что, пойдешь за мной?

Лис пожелал ответить действием, крепко взяв лапу друга. Однако шёл он ближе к волку, чем раньше. Так, на всякий случай. Даже если он не смог дать ему ответа на важный вопрос.

Глава 5 – Новые религии

-Да чего вы так волнуетесь! Концентрация вещества уже падает!

-Немного — это сколько? Сколько вообще времени прошло?

-Ох, ребята, вам лучше и не знать…

Разговоры Райнера с Иветт не приносили большой пользы. Конечно, таким образом лис пытался не терять связи с реальностью, которая и без того улетучивалась благодаря лекарству внутри волчьего тела, но хотелось бы узнать что-то обнадеживающее. Золотистый товарищ многое мог стерпеть в этом путешествии по огромной библиотеке ума его любимого. Многое, но не преследование существа, несшего в себе нужные для матери целебные жидкости. Никто так не смог их получить, никто не смог поймать эту тварь, а она сама нашла друзей и повела через весь город непонятно куда. Клаус тоже ситуации не помогал: он молчал. Не от страха, не от волнения, а от погружения внутрь себя, чем пугал окружающих ещё сильнее. Самому зверю было плевать на такие мелочи. В конце концов, он своего брата убил. Лучше к нему не лезть, правда? Даже если он теперь и совсем другой зверь, чем во время убийства.

Костяной Жнец из зеленой энергии остановился около реки. То есть компаньоны уже добрались до западного района! Раньше здесь много жителей можно было встретить, гулявших по культурным местам. Теперь тут были сплошные ряды строительной техники, пытавшейся разгрести последствия ужасных разрушений. Источник этого ужаса проходил мимо развалин, даже не оглядываясь. Хорошо, что его видели только лис да волк, иначе бедные горожане ещё раз сошли с ума. Им и так хватает своих забот.

Чудовище остановилось через 7 минут ходьбы. Оно подняло свои тяжелые клинки и повело их влево, указывая на Храм Новых Верований. Как только друзья посмотрели в её сторону, знакомые ветра снова обуяли их тела, пробрали до косточек своим холодом, и заставили организм испариться так же быстро, как он и появился. Несмотря на ненависть к возмутителю спокойствия, Клаус испытал странное чувство пустоты внутри своей души, когда Жнец исчез. Жаль, что Райнер не мог подобного разделить. Его сердце сейчас жгли другие энергии. Как можно разорваться между любимым и своей матерью, даже если вопрос сугубо теоретический?..

Храм новых верований отличался от своего предшественника по важным параметрам. Во-первых, строили его долго, начав сразу после Вселенского Излома и заканчивая лишь 20-15 лет назад. Во-вторых, его архитектура была безумно эклектичной, сочетая в себе и готику, и минимализм, и брутализм, и десятки стилей, которых товарищи не могли определить. Все, кроме тех, что присутствовали в старой церкви, конечно же. Для интересующихся все детали были описаны на кварцевом заборе, опоясывавшем монументальное здание. При любом другом случае лис бы такой возможностью воспользовался, но известный монстр указывал именно на вход в здание. И отклоняться от его заветов было бы глупо. И опасно.

Внутренности были ещё более разрозненными по своему наполнению. Когда здание отстроили, оно напоминало чистый холст, на котором каждый последователь религии мой создать свою атрибутику. Из-за этого у наиболее популярных верований было больше территории. Самые редкие религии иногда ограничивались только постаментом, алтарём или центральной книгой. Впрочем, называть здешние верования именно «религиями» будет не совсем корректно. Они больше напоминали философские учения, старавшиеся усыпить неуемное подсознание и не разгневать строгое рациональное сознание. Многие из них с такой задачей справляются.

-Что мы здесь будем искать? - спросил Райнер, когда его глаза и голова перестали наконец бегать по всей территории первого зала.

-Скважину, - Клаус достал из пиджака связку ключей и показал её другу, многозначительно щёлкая когтем по последнему металлическому обрубку. Для остальных прихожан, коих здесь было мало, сцена была странной, ведь зверь показывал на пустоту.

-Тогда веди меня, господин волк, - усмехался лис, ударяя любимого по плечу.

-Не отставай от меня, щенуля, - отвечал друг тем же жестом, - Мало ли что пойдет не так.

Ситуация быстро изменилась, когда оба товарища заметили знакомый силуэт в потрепанной мантии священника. Он им помогал раньше - должен помочь и сейчас. Потому они подбежали к нему и слегка его (неумышленно) напугали.

-Батюшки! - откликнулся господин Яф, - У судьбы есть странная любовь к сведению нас вместе, братья.

-Я то же самое говорю о монстре, что до сих пор рыщет в моей голове, - вздохнул в шутку Клаус.

-Что ж, тогда вы обратились по адресу! – сообщал крот, - Здесь избавлялись и не от таких недугов.

Звери последовали за знакомым с осторожным энтузиазмом. Волк так постоянно искал отверстия, подходившие для его ключа, чем вызывал к себе странное внимание и недоумения. Однако у него ничего пока не получалось.

-Не считаете ли вы Клауса особенным волком? – спросил неожиданно лис.

-Есть в нём что-то такое, - усмехался крот, - Как будто бы в нём есть кровь и Ангелов, и Демонов. Разумные Звери – творения божьи, но они не пересекаются с другими порождениями мира.

-И откуда в нём такое могло возникнуть? – удивлялся золотистый.

-Определенно, его рождение на этот свет пострашнее любого провидения… я осуждать никого не берусь, но Бог ты Мой, его не должно быть в нашем мире.

Кто бы мог подумать, что Райнеру впервые будет приятно слышать, что о его любимом плохо отзываются. Возможно, всё дело в антураже Храма: здесь можно на любой вопрос посмотреть под всеми возможными углами, найти позитивное даже там, где сплошной негатив. И тогда возникает логичный и неудивительный вопрос ко кроту…

-Я полагал, что вы сторонник старой религии, - сказал Райнер с удивлением, - Что вы здесь-то забыли?

-Всегда интересовался, чем поныне увлекается молодежь, - отвечал Яф, - В стародавние времена религии воевали. Сейчас они все сотрудничают. Кто-то - меньше, кто-то - больше. Чудо, не правда ли?

-Неубедительное объяснение, - отворчался лис, пытаясь узнать, что его любимый творит в это время. Как оказалось, он чуть не вспорол «священное писание» Нигилистов.

-У меня были и другие мотивы. К примеру, узнать, как они строили и ремонтировали свою церковь. Я ведь сам обслуживаю свое пристанище, пускай и с помощью добровольцев, - пояснял крот, - И вы ведь сюда пришли неспроста тоже. Я не представлял вас религиозными зверьми ни тогда, ни сейчас.

-Понимаете... Клаус - очень травмированный волк. Боюсь даже подумать, насколько, ёлки-лесопилки. «Чума» ввела по его просьбе препарат, который должен эти травмы смягчить. Помочь ему распрощаться с болью ушедших лет. Сам он не справляется с нею, - грустно пояснял рыжи золотистый товарищ, смотря за своим белым любимцем. Теперь он чуть не пробил кого-то невидимой связкой ключей, за что горячо извинялся перед сурком, который и помыслить не мог, что что-то не так.

-Жена говорила мне подобные слова перед тем, как уехать, - грустно вздыхал священник, - Иногда я задумываюсь о том, не бросить ли всё и не вернуться к более престижной работе. Одними пособиями за сохранение верований жить я могу, но хочу ли?..

-Но вы же говорили, что работаете вне церкви? – заметил лис.

-Мэрия – удивительно место, и порой неизведанное, - отвечал крот, - О некоторых вещах… вам лучше подробности не знать.

-За вас мы не решим, как вам лучше поступить с собой и церковью, - резко вмешался в беседу сам больной, разочаровавшись в 12 стендах верований, - По моему опыту, вопрос доверия не всегда должен кончаться разрывом. Лучше тщательно всё взвесьте и переговорите. Если не с религией, то с самим собой. Сожжённый мост обратно не поставишь, а новый будет уже не тот.

-Интересная мысль, - сказал Крот, резко обнимая волка.

-Кстати говоря, господин Яф, - резко спросил Райнер, - А куда мы всё это время шли? Вы ведь не знаете ничего о лечении Клауса, и всё же решились нам помочь.

Неожиданно для себя друзья дошли до одного из немногих входов в склеп. Сюда хоронили тех, кто того хотел. Желающих было мало: всем более чем нравилось обычное кладбище Туманной Чащи. Особые легенды полагают, что здесь сохранялись останки тех, кого было слишком опасно оставлять с другими на веки вечные. За огромными стальными решетками находилась лестница, ведущая на нижние этажи с гробами, и туда попадали только с разрешения главы Храма. Однако последнему ключу Клауса хватило силы, чтобы вскрыть пресловутые врата. Товарищи тихо прошли в прорехе между 2 частями дверей, и оказались на полпути... к чему-то.

-Откуда вы знали, что нам надо именно сюда? - спросил сам волк.

-Божественное провидение имеет свои плюсы, - сказал Яф, - Не только у вас в голове шастают любопытные существа! Кто-то пускает их туда добровольно.

Пожалуй, только лис сочувствовал лекции священника, что ради спасения своего храма решился на жуткий эксперимент с умышленными ментальными атаками Жнеца. Клаусу были интересные свои тайны, и они поглотили его, словно алкоголь, заполнявший пустоту родителей-пьяниц, наверняка прячущихся в местных склепах.

Здесь, на глубине, интерьер всё ещё напоминал эклектичное чудо, но у каждого верования представления о жизни после смерти были в чем-то схожи. Были и те религии, что считали захоронения бессмысленными, ибо, по их мнению, души были ложным понятием. Их никто за такое мнение не осуждал. В какой-то степени именно такие жители оказывались самыми продуктивными в их коротком сроке, отведенном на Родной Земле. Однако они всё равно вкладывались в то, чтобы поставить в искусственной ловушке для тел особые желтые лампы, разместить здесь каменную брусчатку всех цветов и видов, и поддерживать в порядке символы других иррациональных мыслей.

Поскольку белый зверь новую лекцию священника не слушал, его прыткий ум смог переключиться на усиленные поиски. Он был готов поклясться, что некоторые фонари горят зеленым, указывая ему путь вперед. Что же он там предполагал найти? Извинения? Прощение? Настоящую любовь? Или, может, то, что заставит последний ключ наконец исчезнуть из разума товарища и выведет останки «успокоителя» из крови? Сложно было сказать наверняка. Одна была радость: друзья следовали за волком, в какие бы дебри он не вёл их. В эти катакомбы ведь так редко заходят, что у них нет актуальных карт. И потеряться очень легко даже смышлёному зверю!

Ответом на все вопросы оказалась целая комната с деревянным гробом в центре. Выполнен он был из дорогих видов дерева с Засушливого Континента. Несмотря на свою цену, любви в последнем пристанище зверя не ощущалось. Как будто бы всё было сделано ради репутации, а не дани павшему.

И портрет волчицы Флоранс рядом прекрасно объяснял, откуда такое чувство бралось.

Рядом расположились давно сгнившие цветы. Никому не нужные подарки, выполненные за баснословные суммы. А также много гневных записок, описывающих, почему волчицу недолюбливали. Часть была от завистников, часть – от её «друзей». Если бы те только знали, как она себя сама не любила, как не любила собственную семью и как искренне старалась создать образ всего хорошего, который никогда не стыковался с реальностью. Каждая проблема семьи замалчивалась, чтобы ненастоящее ощущение благоденствия покоряло чужие умы. Но в чем был его смысл? Как будто бы внешние чувства когда-то становились внутренними, искренними.

-Сожалею, - сообщил неожиданно Яф, - Надеюсь, после смерти она обрела место получше.

-Похуже, скорее, - ответил Райнер, - Я видел воспоминания Клауса. И что там мадам творила. Такого не пожалуешь никому.

-Только это кенотаф, - постучал по дереву волк, - Пустой гроб.

-Разве вы не присутствовали на похоронах своей матери? - удивился крот.

-Нет, - пояснял белый зверь, - Она умерла после того, как я разорвал контакты с семьей. Куда же её могли похоронить?

-Может, ваше целебное снадобье расскажет вам об этом? - поинтересовался священник, - От вас им воняет за километр.

Увы. Последней деталью, что заметил Клаус, пока связка ключей окончательно не пропала, была открытка от отца. Единственный свежий фрагмент бумаги в этом собрании ненависти и боли.

«Так дела не делаются. Я перехороню свою жену без этих святош, буду её оберегать от них». Написано было таким гневным почерком, словно Лоик разозлился сильнее, чем за всю жизнь. И даже дату поставил...

-И с той поры никто их не видел, - вздыхал волк, крепко держа в лапах бумаги.

-К лучшему, - лис подошёл к нему и обнимая поближе, - Они уже тебя не ранят.

-Да, - ответил Клаус, - Больше никогда не ранят. В конце концов, они нехорошие звери. И я их не выбирал. Однако я бы хотел узнать, что стало с отцом.

-Зачем? – спросил Яф.

-Чтобы удостовериться, что он тоже мертв, - хладнокровно заявил волк, на что крот изрядно удивился.

Задерживаться здесь ни у кого не было желания. Некоторые призраки прошлого лучше держать там, куда их похоронили, и чем глубже, тем лучше. Главное - прожить ту боль, что они за собой принесли, и тогда они с ними можно попрощаться навсегда.

Говоря же о небывалых чувствах, друзья ожидали, что на выходе из склепа их встретит глава Храма и удивится тому, что кто-то нарушил одно из местных правил. Наверняка бы последовало какое-то простое, но обидное наказание. Но нет. Всех прихожан будто бы смыло водой. Ни в одной части церкви не осталось ни единой души! Сколько бы их не искали, никого не нашли.

Ибо они все выбежали наружу.

Целая толпа зверей выстроилась в линейку, чтобы получше смотреть за происходившим зрелищем. Райнеру, Клаусу и Яфу еле удалось встроиться в столь плотное образование. Оно пристально смотрело вперед, даже наверх. Там во всей своей красе показался и сам Костяной Жнец. Он был лишь энергетической проекцией знакомых зеленых ветров, висевших над центром города. Теперь, когда его рост превышал 30 метров, каждый житель мог заметить существо и придаться истинному страху, смешанному с восхищением. Чувствами настолько сильными, что ты не мог пошевелить своим телом - только глаза наблюдали за этим чудом. Как оно соединялось с небосводом, как оно отрастило длинные плети из прорезей между конечностями, и как они полетели в разные стороны, позволяя твари зацепиться за здания и громогласно полететь внутрь земли. Падение привело к огромной волне зеленого цвета, пронесшейся по городу. Она ничего не разрушила, однако привела к сильным головным болям, как будто бы реальность вновь содрогнулась, и мозг не мог этого понять.

-Знаете, - резко сказал Яф, прижимая лапы к голове, - Я ведь называл Жнеца предвестником чего-то плохого. Как в старых религиях было сказано.

-А разве это не так? Его неспроста называют аспектом радиации, - отвечал Райнер. Он был менее восприимчив к этой боли, но его завтрак всё равно хотел вылезти наружу.

-Радиация возникает при распаде веществ на другие составляющие, - пояснял Клаус, - И создает в ходе этого процесса нечто новое.

-Не очень полезное, напомню, - гордо заявил лис.

-И всё же, разве не ты назвал его диким существом, за которым мы жестоко охотимся? – спрашивал волк.

-Это существо способно спасти мою мать, - грубо ответил золотистый зверь, - И разве не ты обещал мне её спасти?

Клаус кивнул. Он не забывал свои слова. Просто разговоры с Яфом и собственной головой намекают, как будто бы ситуация намного сложнее, чем казалось ранее.

К счастью, теперь в головах у белого волка и у золотистого лиса на фоне чудовищного груза прошлых поколений впервые появились лучи ясного света. Звери были готовы за ними пойти, чтобы построить себе прекрасное будущее – и не забыть тех, кто помогал им на уже пройденных участках пути; и помнить про ошибки запутавшихся зверей вроде Исидора, чтобы самим не допустить такие же.

Всё это значит, что пора идти в мэрию и избавляться от угрозы Костяного Жнеца раз и навсегда.

Часть IX - Освежевать Монстра, Попытка №2

Зарегистрированная дата: 13 марта, 12 часов

Глава 1 – Научная выдумка

Разливался прекрасный весенний денек. Лучи солнца переходили в стадию, когда они гораздо больше грели, чем просто освещали порушенные здания или ещё не убранные тела. Выжившие деревья сохраняли силы, чтобы раскрывать свои дающие жизнь почки. Вокруг истомно кружили машины и трамваи, пытавшиеся довезти своих пассажиров до пунктов назначения целыми и невредимыми. При должном старании можно было расслышать крики и плачь прохожих, узнававших судьбу своих родственников. Масштаб бедствий казался большим - даже если на деле пострадало около 5% населения, может, и меньше. И каждая из раненых душ гулко отзывалась в сердце ответственного лиса, заставляя его биться неровно. Одному волку всё было ни по чем. Знания о старой, жуткой боли заставили его настроиться на попытки все исправить. Оба зверя вровень шагали по улицам Туманной Чащи, направляясь в сторону мэрии. Только там и находились ответы на последние вопросы.

-После случившегося, - тяжело сказал Райнер, - Я полагал, что ты захочешь всё обсудить. Смерть матери, существование мертвого брата... Не одному же мне было больно за всем этим наблюдать!

-Нет, и, думаю, так было и задумано, - спокойно отвечал Клаус, - «Кластерный успокоитель» - говорящее название. Масштабно успокаивает больную голову не хуже смерти. На месте переживаний остается лишь пустота. И безразличие.

-Так даже и лучше! Груз прошлого и его извечные проблемы тебя больше не касаются! - золотистый товарищ чувствовал большую усталость и желал бы присесть. Но об этом друг не сказал.

-На самом деле, за один день не избавиться от боли всей жизни, даже если лекарство её притупило. Тут только время и поможет. Но у меня есть тайна, о которой я бы никогда не узнал без помощи Исидора и которую я бы очень хотел раскрыть, - продолжал волк.

-Да, конечно, твои любимые тайны и… - Райнер хотел что-то сказать, но его прервали.

-Но она подождет. Сейчас в приоритете - поимка Жнеца, - пояснял белый зверь, - Ты не важно выглядишь, щенуля. Может, присядем?

-Нельзя! Как же наш долг перед городом?!

-В нем не будет смысла, если ты умрешь.

Животные уселись на лавочку у ближайшего жилого дома с милыми акациями над ней. К счастью, её давно покрасили. Сейчас шёл год, когда надо было проводить косметические ремонты по всему городу.

-Приятно, что ты обо мне заботишься вот так, - сказал лис, прикладываясь на плечо волку.

-У каждого свой долг в этом мире, - ответил белый, поглаживая друга по лапам.

-А твоё золотое кольцо связано с долгами? – поинтересовался золотистый, когтем указывая на левое ухо товарища.

-О нет. Оно дань уважения прошлому, когда лиц вроде меня им клеймили. Его я себе повесил по своей воле после размолвки с родителями. Жуткий был день, и я подумал, что хуже он не может стать, - вздыхал волк.

-Ты тот ещё храбрец, Клаус. Гораздо больший, чем я, - поник Райнер, однако окончательно размякнуть ему помешало уверенное поглаживание любимого.

Им понадобилось всего 5 минут, чтобы отдохнуть и возобновить путь в более быстром темпе. Ведь чудовище определенно ждать их не собиралось.

В мэрии тем временем всё журчало и шелестело. Не так сильно, как в ходе Войны Эволюции, и всё же многие офисные работники предпочли бы не повторять подобные периоды беспокойства, учитывая, что компенсация за них явно не стоит потраченных нервов. Секретари мэра так и вовсе напрягались, с трудом избегая чернильных взрывов среди печатных машин. Особенно сотрудники перепугались, когда завидели Райнера и Клауса, зашедших внутрь. Редко какие гражданские решались идти на операции с СОБ-ом, затянуло их туда по воле или против неё. И потому желание помочь им было у всех велико. Даже если речь шла о разговоре с барсуком, который каждое утро несколько часов с кем-то усиленно спорил.

-Больной ублюдок, вот кто ты, - гневно говорил полосатый зверь, стоя по одну сторону длинного стола, - Прости меня.

-Властолюбивый тиран! - ехидно отвечал ему серый волк, находившийся по другую сторону оной мебели, - Ты тоже извини.

Они перебрасывались такими фразами в начале каждой беседы за последние дни, ибо прощение - процесс очень сложный, требовавший поднять наружу много обид и колкостей. Возможно, более умелые горожане справились бы с задачей быстрее. Но ни Мэр, ни Исидор такими навыками не обладали, потому они обрадовались гулкому открытию врат кабинета и крайне серьёзному появлению в них Клауса и Райнера. Глава «Чумы» первый пошёл им навстречу - чтобы пожать руку своему сородичу:

-Вижу, препарат выполнил свою задачу без последствий! Выглядишь многим лучше, чем раньше. Тогда ты на покойника походил.

-Спасибо за чудной комплимент, - усмехнулся белый зверь, - Однако есть и плохие новости. Вы видели последнее появление Костяного Жнеца? Над главной площадью?

-Нет, - ответил мэр, - Однако специалисты СОБ-а послали мне свои аномальные наблюдения. Огромный всплеск энергии как раз неподалёку от мэрии, ушедший в мэрию.

-То был силуэт Жнеца, - пояснял Райнер, - Состоял из чистой зеленой энергии. Его видели все прихожане в Храме Новых Верований.

-Как вас туда только занесло? - подивился Исидор, загадочно смотря в сторону младшего собрата, - В любом случае. С вами и этими данными мы можем перейти к делу.

Двери помещения вновь распахнулись, теперь уже многим спокойнее. В них показалась знакомая статная фигура кабана и довольно неуклюжая форма песца. Вообще-то они должны были подойти чуточку позже, но сегодня все захотели удивить Высшую Администрацию. У одного из зашедших в лапах была какое-то устройство, у другого - множество документов. Как они только не вывалились из его лап, учитывая, что песец несколько раз чуть не упал и не поскользнулся, - известно было одному Богу. И как он только был бронзовым призером по плаванию в городе?.. Крупный командир СОБ-а разместил аппарат на столе - тот представлял собой деревянный ромб, к которому по углам прикрепили ещё 4 ромба, уже металлических и с особыми линзами. Как только зверь покрутил за ручку, они стали проецировать интересную голограмму тел Костяных ангелов в детальнейшем разрезе. Изображения сменялись описаниями вскрытий, но их трудно было разобрать Клаусу и Райнеру.

-Мы забрали трупы «костяных ангелов» с собой в штаб, - заговорил Усач, - И ученые с ним... поработали чуток. Жестоко поработали…

-В итоге мы узнали, - перерезал Исидор, - Что они генетически очень похожи на своего прародителя. Погибли без пропитания, создаваемого им.

-Зачем же им тогда есть радиоактивные материалы? - спросил Райнер.

-Ядерная реакция в них дает много энергии существу. Непонятно пока, зачем она ему, - дополнил глава «Чумы», - Однако важно даже не это. А наши эксперименты с телами на их прочность.

-Уже мои специалисты, - взял на себе неуверенную инициативу песец Леонард, - доставляли технику господину Исидору. Мы выяснили, что эти организмы не могут существовать при разделении их тел на части. И они очень боятся горячей воды, обожая при этом холодную.

-Такая страсть связана с ядерными реакциями внутри Жнецов? - спросил Клаус.

-Именно так, - сказал Мэр, - Исследователи об этом вечно и твердят. Что эти организмы чересчур нестабильны изнутри. Суровые мутации, через которые они проходят, тому пример. Горячая вода приводит к усилению этого внутреннего хаоса, и, возможно, к гибели.

-Неужели убить их было так просто, всё это время? - возмутился Усач, ударяя по столу, - И не нужно было разбрасываться молодежью и ветеранами направо и налево?!

-Увы, - вздохнул Исидор, доставая из кармана брюк устройство связи, - Если бы всё было так просто, мы бы давно от них уже избавились, - волк решил активировать прибор в своей лапе, - Он закончил свое исследование? И даже с внутренним спокойствием? Чудно. Зовите его сюда.

Мало кто сразу заметил, что панорамное окно в кабинете было всё это время открыто. Кто-то заранее сделал сие, не так ли? Чтобы определенный ворон смог влететь сюда, а не пользоваться дверями для крупных или мелких зверей. Более того, у появившегося в комнате птица в когтях держался странный диск, который он по прилёте тут же вставил в устройство на столе. Изображения на нем сменились на главного Костяного Жнеца и подробный анализ его слабостей и причин, по которым большая часть оружия не сработала против новой угрозы. Убедившись в работоспособности аппарата, гость сел на плечо волку.

-Рад тебя видеть, дружище, - тихо сказал Клаус.

-Взаимно, - ответил Альберт, сменяя тон после этого на более громкий, - Товарищи! Благодаря помощи коллег из университета - моих и лиса Райнера - мы смогли узнать настоящие уязвимости Жнеца. Теперь нам не придется лететь в бесконечной тьме.

-Сильное заявление, - вмешался Усач, - Что же такого вы, умники, придумали в этот раз? Что точно не убьет остатки отрядов, которые я лично воспитал?

-Я предполагаю, что находящиеся здесь специалисты уже объяснили ядерную нестабильность монстра, - продолжил ворон, - Однако гораздо интереснее его пристрастия. К примеру, ко спирту во всех его формах, и к плодоносящим растениям.

-Зачем ему они? - удивился лис, хотя у него на морде была улыбка от упоминания его команды, — Это связано с его циклом рождения?

-Я всё время забываю, что этому монстру не нужны женщины для всех таких дел… - ворчал про себя Леонард.

-Предположительно, - добавил птиц, - Спирт в чистом виде его не интересует. Биологи долго думали, зачем же он ему. Помогла моя докторская степень в пространственно-временных аномалиях. Понимаете, Жнец поглощает спирт, потому что из него гораздо проще получить питательные вещества, в том числе сахара, из-за особенностей существования зверя в нашем мире. А плодоносящие растения позволяет ему получить в чистом виде огромное количество минералов, ведь именно весной они накапливаются во флоре для размножения!

-Почему он тогда просто не ест сахар? Стоит ли того поиск алкоголя в заначках Исидора? - удивился барсук.

-Нестабильности влияют на состав веществ внутри Жнеца, - отвечал Альберт, - Что и приводит нас к тому, как мы собираемся поймать его. Не так ли, Леонард?

Песец протащил кучу документов с одного края стола (куда ему удалось их донести) до места, где собрались все звери. Он выключил аппарат (или, по крайней мере, пододвинул его) и разложил все схемы так, чтобы их было чётко видно. То была целая перипетия схем оружия, установок, сдерживающих механизмов, целых временных строений. Планы были настолько детальными, что лишний раз удивишься, как их так быстро удалось создать. Леонард решил немного прочистить горло, чтобы находившийся в его легких ком прошёл. Однако гораздо полезнее оказалась дружеская лисья лапа на плече.

-Простите за небольшие проблемы, - начал директор «Шестерней Прогресса», - Однако нам с командой Альберта удалось создать феноменальный план! И, насколько я понимаю, недавно нашим теориям даже нашлось подтверждение!

-Если вы про призрак зеленого Жнеца, вонзившегося в поверхность... то да, - проговорил Клаус, на что получил утвердительный кивок ото всех.

-Так вот, - продолжал глава компании, - Особенность Жнеца в том, что он существует сразу в нескольких измерениях, за пределами наших трёх. И он может легко сузиться только до четвертого или пятого, становясь неуязвимым.

-Эффект Раздора, - вмешался Усач, - Слыхал про него в учебниках. И в бою видел немало. Но этим пользовались пришельцы, а не…

-Главное, что, в отличие от Конструкторов, которые довели это явление до совершенства, у существа есть весомый недостаток: на него можно кинуть «якорь», который удержит его в нашем измерении достаточно долго, - Леонард показал схемы нескольких таких устройств. В них использовалась горячая вода, настоящие гарпуны, и нечто ещё очень странное, и непонятное, похожее на громоотвод.

-Важно понимать, что Костяной Жнец существует одновременно в виде телепатического явления и в виде физического. Сей факт доказал нам господин Клаус, - Альберт сделал реверанс в сторону друга, чем немного его засмущал, - Потому нам понадобится удержать и телепатическую часть. Именно здесь нам пригодится помощь Райнера и Клауса, ставших главными целями существа в такого вида атаках.

-Опасно звучит, ёлки-лесопилки, - задумался лис.

-На деле же всё просто, - продолжал песец, - Мы построим ловушку. Затащим туда как можно больше полевых цветов, спирта, и вас обоих. Прошу прощения, конечно, за такую грубость, но вы немного побудете приманкой, да. Пока наши машины и бравые специалисты СОБ-а и «Чумы» сделают все остальное.

-Ловушка по размерам соответствует небольшому жилому дому, - возразил мэр, внимательно держа в лапах один из чертежей, - Где вы его планируете возводить?

-Мы это желали спросить у вас, - вежливо говорил ворон.

-Тогда поставьте её на Юго-Востоке, - отвечал барсук, - Здесь почти никого не бывает, да и до всех опасных точек далеко идти.

-Прекрасное место, - вздохнул Леонард, думая о том, как туда доставлять материалы.

-Тогда решено! – заявил мэр громогласно, - Исидор, Леонард – мобилизуйте ваших сотрудников и начните переправку материалов с немедленным строительством ловушки. И не забудь про отряды «Тишина»! Нам сейчас понадобятся все возможные морды. Альберт – следите за местоположением существа и держите нас в курсе. Усач, Клаус и Райнер – будете руководить постройкой на месте. Всё равно вы будете приманкой.

-Вот уж что-что, так прорабом я ещё не работал, - усмехнулся лис.

-На этот раз мы точно уверены, что всё получится? – неловко спросил белый волк.

-На все 100! – разразился директор «Чумы», - А теперь идите же! У нас полно работы.

Оперативно кабинет покинули почти все звери, забирая с собой предоставленные материалы. У некоторых была копия, правда, да и их всегда можно было запросить снова. Однако кое-кто остался, вроде самого мэра, Исидора и Клауса. Последнего попросили задержаться, несмотря на жалобы его лисьего друга, что в итоге ждал прямо под дверью и там ворчал про себя что-то неразборчивое.

Удивительно как получалось. Стоило появиться обоснованной надежде, как и солнечные лучи в комнате казались не жаркими, а приятно теплыми. Воздух - не чересчур холодным, а освежающим. Да и бесчисленное количество букетов, томившихся в закромах помещения, теперь уже не воняли, а приятно доцветали свои последние деньки. Сами звери почувствовали себя свободнее, собравшись поближе. А глава «Чумы» откуда-то достал очередную бутылку, но уже смородинового сока. Точно-точно без последствий для пьющего.

-По какому поводу я здесь? - спросил Клаус, пока старший собрат разливал в расставленные мэром стаканы жидкость. Они вообще здесь были для приема представителей других городов, а не для таких случаев. Но кому какое дело до формальностей? Стаканы хороши везде.

-Я открыл тебе свою душу, - заявил Исидор, предлагая чокаться. Собравшиеся здесь звери согласились, - Такого я не делал прежде ни с кем, кроме самого мэра. И я хотел, чтобы ты узнал кое-что важное.

Не сказать, что произошедшее удивило белого зверя, но оно точно скрасило его день и заполнило лёгкой радостью. Серый волк и барсук средних лет приобняли и мило смотрели друг на друга.

-Его трудно простить полностью за раз, - пояснял мэр, - Учитывая, что он натворил. Но он был чрезвычайно целеустремленным. И искренним, чего я от него не ожидал, - он тяжело вздохнул, - Чего уж тайну держать. У Исидора было право на меня накричать в ответ. Я правда много каких палок в колос ему поставил, боясь его характера или его загадочного ума. Но теперь… мы можем насладиться компанией друг друга, пока на то есть возможность.

-Как я думаю, вас всё равно ждет законное правосудие за ваши действия, не так ли? - спросил Клаус.

-Увы, - вздохнул Исидор, - Возможно, это последние наши дни вместе. Я понимаю, что оставил ужасное впечатление о себе в ходе последних недель. Но к чёрту все эти грустные вещи! Я теперь понял, почему ты такой необычный волк, Клаус.

-Дело в моем мозге? – удивился белый зверь.

-Нет, что ты! – усмехнулся глава компании, хлопая по спине сородича, - У тебя есть удивительная способность успокаивать зверей рядом с собой. Ты безмолвен, в отличие от докторов душевных дел. А лечишь не хуже самых опытных специалистов… Чудно, правда? Неудивительно, что ты выстоял пытки Жнеца! А я уже хотел ворчать о том, что наша молодежь нынче плоха…

-К слову, я хотел сказать, что мы зафиксировали нечто очень странное пару дней назад, - добавил барсук тяжелым тоном, - Кто-то включил Авангарда на пару минут и подал на него 200% мощности. И мы не знаем, на какой вопрос он отвечал, или какой ответ дал, потому что все данные запроса были повреждены вмешательством командного кода пришельцев.

-Тяжело думать о том, что они до сих пор где-то там и портят нам жизнь, - вздыхал белый волк.

-Не переживай. Вряд ли это будет твоей проблемой, — сказал Исидор, по-дружески положив собрату лапу на плечо, — Мы уж точно постараемся сделать так, чтобы пришельцы и безумные роботы не были твоей проблемой.

-Я надеюсь на это, но всё ещё сомневаюсь. Вы ведь обязаны были нас защищать и от Костяного Жнеца, не так ли? – спросил Клаус, отвечая на жест и после медленно направляясь к выходу спиной.

-А твои родители обязаны были тебя любить, - ответил Исидор, - Не всегда обязательства выполняются. Но кто-то же должен исправлять последствия такого кошмара. Даже если этим не буду заниматься я.

-Может, вы тогда обязуетесь рассказать, что было в той бумаге от Авангарда? – поинтересовался любитель тайн.

-Ничего такого, - расправил плечи глава «Чумы», - Способы борьбы со Жнецом. Но Роевой Разум почему-то уделял много внимания тебе. Вряд ли он заинтересован в твоей теплоте. Но и включать его ещё раз, чтобы узнать правду, смысла нет.

-Знаете, - сказал белый зверь, встав у двери, - Если суд пройдет не в вашу пользу, вас ведь не станет, Исидор. И мы больше никогда не увидимся.

От этих слов пара слёз попыталась пробиться через глаза мэра Филеона. Он их не особо желал сейчас скрывать. Только-только любовь вернулась к нему, и тут же с ней расставаться было очень больно.

-Да, - кивнул старый волк, - Не поминай нас лихом на поле битвы.

Дверь кабинета громко открылась и ещё громче захлопнулась, оставляя двух любящих друг друга зверей прощаться. Но этим двоим ещё ведь придется ещё город спасать. Они не могут тратить слишком много времени на сентиментальности. А ведь Исидор так и вовсе пережил водоворот чувств за последние дни, которые проще всего можно описать как кошмар…

Но, как бы сказал глава «Чумы» в данном случае:

-К чёрту правила! – и нежно поцеловал своего дорогого барсука, выпивая ещё один бокал сока.

Глава 2 – Ловушка и приманка

Выбранное на Юго-Востоке место было по-своему уютным. Здесь заканчивались все сельскохозяйственные поля, и в силу вступала природа Родной Земли. Потому здесь было много цветов самой разной высоты. Их плотность была так велика, что, если бы не специалисты СОБ-а с инструментами, здесь можно было потеряться в лабиринтах! И это - в начале весны. Порой удивительно было наблюдать за тем, как разумный зверь пытается укротить бессознательные силы окружающего мира, начиная с разрушения того, что было изначально и вызывало опасность, а заканчивая размещением чего-то нового. Не всегда хорошего, конечно же.

С точки зрения природы, выстраиваемая ловушка, пожалуй, была чрезвычайно опасной. Участок 60 на 60 метров был разровнен, после чего на него начали класть металлические пласты, выстраивать своеобразные вышки, в которые грузились новые столбы Полей Дегенерации – теперь с настоящими громоотводами. Ученые сменили их настройку, основываясь на последних данных о Жнеце – новая конфигурация будет пытаться удерживать существо в нашей реальности как можно дольше, имитируя эффект гибели измерений. В эти же вышки заходил персонал. Сотрудники должны были управлять аппаратурой оттуда, нажимая на бесконечные тумблеры терминалов внутри не особо комфортных помещений. И, если что, все звери были готовы стрелять из своих винтовок через окна - теперь настроенных на максимальную дестабилизацию клеток.

Затем устанавливались водяные орудия с чанами и нагревателями. Под огромным давлением они будут извергать в тварь бесконечные потоки горячей жидкости, чтобы уж точно ослабить врага. Также по периметру разместили систему мощнейших гарпунов. Когда-то предполагалось, что они будут ставиться на космические корабли, чтобы ловить спутники и аккуратно доставлять их на станции для обработки. Но во времена отчаянной нужды прочные лебедки с проникающими металлическими крестовинами сгодятся и против монстра неведомого происхождения. К некоторым из них прицепили громоотводные структуры, схожие с теми, что были за столбами Полей Дегенерации – для того, чтобы убедиться, что «якорение» работает.

И, конечно же, в центре, в глубине, словно в огромной тарелке, расположились огромные запасы урана и плутония. Они ждали свою цель, открыто лежа прямо на улице, так и взывая ко всем желающим. Их положили туда под самый конец, чтобы никто лишний раз не отравился. В особых оранжереях неподалёку разместились собранные полевые цветы: в них поддерживали жизнь, чтобы те были наиболее привлекательными для твари. Рядом нашли своё место открытые бидоны с тысячами литров спиртовых напитков. Достать их оказалось… проблематично, однако мэр-барсук, хоть и не так известный своими достижениями, как его предшественник, имел пару тузов в рукаве.

А в одной из башен разместилась вторая часть приманки - Клаус и Райнер. Одетые, как и все на объекте, в костюмы радиационной защиты, они чувствовали себя очень неловко. Как можно приготовить свою голову к тому, что там будет кто-то роиться? И, более того, как можно заставить за ней помчаться существо, чьи мотивы понять сложно? Задача непростая, и от неё мозг болел сильнее, чем тело, уставшее носить угрюмую броню. В комнате, где находились волк и лис, было ещё 2 агента СОБ-а. Они тихо-мирно бегали от одного терминала к другому, судорожно нажимая на кнопки и с кем-то связываясь. Сами же товарищи, косо смотря на 2 кресла, куда их хотели посадить, рассматривали своё оружие, стоя по разные стороны помещения.

-Я с трудом представляю, как мы будем бороться со Жнецом - размышлял вслух Клаус, проверяя плазменный револьвер, - Особенно учитывая, как я в жизни сражался с чужим осуждением.

-Стрелять ты, вроде, почти научился, - усмехался Райнер, смотря на свой механический шприц длиной в пару метров. Он легко складывался до 50 сантиметров и держался на спине, - Так что полдела сделано.

-В идеале, вам ничего даже не придется делать, - пояснял техник отделения, - Нужно будет лишь спровоцировать достаточно чувственного отклика, чтобы Жнец вас заметил, он его обожает. Однако вам лучше не думать о том, что вы сидите в ловушке. Он читает мысли. Не совсем их понимает, но лучше его не провоцировать.

-И от чего же я получу такой отклик? - удивлялся волк, пытаясь понять, что за устройство было в лапах лиса, - Да, мне до сих пор жаль, что у меня почти не было родителей, но после лечения у меня больше пустоты и безразличия в душе. А сейчас покой – как будто бы недостаток.

-Возможно, есть ещё звери, которые сей спокойствие легко разрушат, дружище, - лис подошёл поближе к товарищу, - Когда-нибудь ужас закончится. И надо будет прикидывать, что делать дальше нам с тобой.

-Завершение кошмара порой хуже его бесконечного продолжения, да? - спросил белый зверь, беря любимого за лапу.

-Ты так и не решил, простить меня или ненавидеть дальше, - тихо констатировал золотистый хвост.

-Не будет поры лучше для того, чтобы данный вопрос решить, - усмехнулся собеседник.

Другой техник поднял лапу вверх, показывая один из пальцев с безумно острым когтём. Таков был сигнал начала операции. Товарищи отложили свои приборы и расселись в загадочных стульях. Они мало чем отличались от тех вариантов, что в безумно древние времена использовались для электрических пыток и казней. У этих моделей вместо проводов был особый вариант подключения, напрямую к нервной системе сидевшего. Такой формат был болезнен, ибо входил в области с наибольшим количеством нервов, и неприятные покалывания преследовали обоих друзей до следующего этапа.

Когда же он начался, разумы волка и лиса перестали принадлежать только им. Они были открыты всем, кто мог соединиться на данной частоте... и на ней оперировал только Костяной Жнец. Его присутствие в своей башке почувствовать несложно: в прелестную библиотеку ума, которую кое-кто недавно только восстановил, почистил все залы и тщательно их изучил, ворвался тяжелый зеленый ветер. Он поднял на дыбы все книги и мебель, но они будто бы были привязаны к местам пребывания на тонкой веревочке, снять которую мог только основатель учреждения. Никакие секреты больше не прольются наружу. Кроме тех, что можно отдать врагу.

В плане указывалось, что лучше думать только о серьёзных переживаниях. Вроде тех, что испытывали Клаус и Райнер на протяжении этого бесконечного пути, начиная с АЭС и заканчивая здесь, неподалёку от места, где вся эта каша и заварилась. Вот только что эти двоя друг к другу чувствовали? Столько скорби. Столько гнева. И столько же приятных, успокаивающих моментов, смешанных с небывалой гордостью и ощущением настоящего дома. Нельзя сказать, что они уже закончили формирование своей любви, но этот шаг был близок. Оставалось лишь сказать себе и другому нужные слова…

Удивительно, Жнец прекрасно понимал, о чем идет речь. В своей искаженной, почти инопланетной версии, где для того, чтобы любовь смогла родиться, нужны были груды радиоактивных материалов, примешанных открытыми бидонами спирта. И именно такие как раз были неподалёку от целей телепатического воздействия!

Вскоре тварь появилась на небосклоне. Буквально вышла из-под земли, снова смещая реальность по своей воле. Теперь монстр был велик, как никогда: его высота достигла 30 метров, и всё его тело выросло в пропорциональном соответствии. К 4 длинным клинкам присоединились 6 плёточных органов, по 3 слева и справа. Они хаотично двигались, ощупывая всё вокруг, так и пытаясь понять, что бы с собой стащить. Наверху хитинового скелета разместились странные столбы. Они смешивались с костяными отростками, шедшими, словно стальные балки, прямо ввысь. Не считая монументального топота, существо не издавало никаких звуков. Порой казалось, что оно пытается замаскироваться, что вызывало опасения у некоторых нервных агентов. Их хорошо успокаивали коллеги.

Пока же план шёл более чем уверенно. Цель достигла точки с цветами, спиртом и ядерными отходами, начав поглощать своей огромной пастью жидкость, словно она целебная. Предполагалось дать твари истощить 25% запасов, пока происходит настройка ментальных «якорей». С ними было чуточку сложнее: в нервные системы вживлялись маленькие версии устройств, устанавливаемых на гарпуны. Они должны были слиться с клетками зверей и внедриться в их мыслительные процессы. Метафорически говоря, в библиотеке волка и лиса появятся настоящие якоря, светящиеся мощным оранжевым сиянием, и они не дадут ветрам порвать те веревочки, на которых держится всё содержимое. В какой-то степени именно эта часть операции казалась самой безопасной, поскольку специалисты «Чумы» успели уже изучить тактики телепатического контроля.

Чего не скажешь про следующий этап. Когда Костяной Жнец допил свой последний выделенный литр спирта из обещанных 25%, Поля Дегенерации вышли на полную мощность. Плетки твари судорожно затряслись, ощущая нечто неправильное, однако организм продолжал привычное занятие. Следом активировались подъемные барьеры, превращая ловушку в бассейн. К зрелищу присоединились водяные пушки, шпарящие безумно горячую жидкость на всех возможностях прямо в монстра. Он наконец содрогнулся, начав предаваться агонии. Именно в этот момент в него залетели гарпуны, в части которых светилось нечто оранжевое.

Чем больше становилось воды, и чем сильнее начинали гарпуны отклоняться назад, пытаясь порвать существо, и тем меньше в нем оставалось сил. От бесконечных страданий оно пыталось издать свой любимый радиационный рык, однако оно так устало, что звук больше напоминал громкий хрип умирающего старика, а зеленые волны появлялись и заканчивались прямо на теле Жнеца. В библиотеке Клауса и Райнера тоже наступило спокойствие: ветер резко пропал и сменился на приятный бриз, а все книги вернулись на свои места. Они даже позволили друг другу взяться за руки внутри своих сознаний, посмотреть в глаза товарищу и признать, что, как бы далеко они ни зашли, им было приятно пройти этот путь вместе. Так приятно, что их сердца стучали, словно бешеные.

-Отличная работа! - заверял по связи Исидор, - А теперь приступайте к установлению контроля за целью. Нам нужно как можно скорее перевезти её в нашу лабораторию. Там уже все условия подготовлены.

-Товарищ директор, - резко спросил специалист СОБ-а, - Мы фиксируем странный сигнал, исходящий с юга города.

-В самом деле, - продолжил Усач по связи, - Кто-то пытается задавить нас своим интеллектом и украсть наш улов?

-Стоит всё перепроверить, - продолжал Леонард по связи, очень нервным тоном, - Чёрт-чёрт-чёрт! Не мог же я где-то напортачить в чертежах?

Жаль, что все ответы тогда были у только у зверей, подвешенных в собственных головах. Их тела в дреме лежали на медицинских стульях, и они не могли пробудиться ото сна, пока того не захотят специалисты за терминалами. Они пытались справиться со странными цифрами, что выскакивали в каждой башне. А лис и волк отчаянно выслеживали странный шум, исходивший непонятно откуда и прервавший их момент тишины.

-Как будто бы кто-то пытается что-то перегрызть, - говорил Райнер, бродя от одного книжного ряда к другому. От «школьных воспоминаний» до «университетские годы». Грустные тома, но теперь боль ушедших лет уходила восвояси.

-И Костяной Жнец не известен тем, чтобы иметь такую возможность, - отвечал Клаус, что ходил между ранее запертыми частями библиотеки. Секция «Родители», к примеру. Из неё шум шёл многим громче, но волка сие больше не беспокоило, - Если не он, то кто? Или что? Неужто я сам...

Белый зверь теперь понял, в чем дело.

Что-то режет якоря! Более того, часть из них тут же начинала плавиться. Будто бы в воздухе находилось нечто, что грело единственные предохранители, защищавшие психику от дальнейших ран. Остановить этот процесс было нельзя. Но о нем можно было предупредить. И что может быть лучше, чем совместный крик?

-ЛОВУШКУ ЛОМАЮТ! - пронзились голоса и Клауса, и Райнера сразу, пробиваясь сквозь сон и заставляя испугаться специалистов в башне.

-Нет, стоп, как? - спросил один из агентов СОБ-а, приглядываясь к показателям - И верно же! Перегружаются все системы, будто бы на них подали лишний ток, чтобы все спеклось!

-Так сбавляйте вольтаж! - сказал уже Исидор по связи, - Или что там делать надо, Леонард?

-Не знаю! Все сети города опять перегружены! Какая-то новая ошибка! - пояснял песец по связи.

-Как в день, когда существо появилось на АЭС! - говорил барсук, - И в мэрии тоже перегруз! Кто-то снова подал слишком много мощности на... Нет...

В связи с происходившими ужасами системы ловушки начали приходить в негодность. Горячая вода перешла температурный порог и превратилась в пар. И он уже не так пугал Жнеца. Часть гарпунов потеряла сцепление с тканями организма и вылетела наружу. Поля Дегенерации начали накапливать энергию прямо на громоотводах, превращая их в генераторы молний, что разразились по окружающей поверхности.

Чудовище стало обретать прежнюю мощь, показывая сие устрашающим рыком, взрывающим все окна башен и раня несколько специалистов. Пару поворотов и ударов клинками, и все путы были ликвидированы. Плётки принялись разламывать барьеры, чтобы разрушить свою термальную тюрьму. Однако ментальная оболочка всё ещё была ограничена. Существо сей проблему осознавало. И её источник оно чётко видело. Там, где сейчас шли безумные зеленые пожары и ветра, от которых судорожно спасались Клаус и Райнер.

Агентам СОБ-а не оставалось ничего, кроме как в порыве героизма отключить лиса и волка от систем и спустить вниз башни, в более безопасную зону. Инстинкты их не подвели, поскольку следующим движением Жнец уничтожил все вышки, сравняв их с землёй, избавляясь от последней надежды города на спасение.

Надежда была только на золотистого и белого зверя с особыми «якорями» в их головах.

Глава 3 – Погоня по всем путям

Выходить из состояния полудрёмы путем неловкого скатывания с большой высоты было очень неприятно. Всё тело ломило, и непонятно, какая косточка победит в борьбе с болью, исходящей из головы. Находившиеся рядом руины вышек, от которых шёл аномальный дым, настроение только убивали. И заслуженно: Костяной Жнец возвращал свои силы, ловушка была уничтожена, а повсюду разбрелась зараженная вода. Повезло, что развалины башен не унесли за собой волка и лиса и их приспособления. И что среди них удалось легко найти рацию.

-Дела просто ужас! - кричал Леонард по связи, стоило её только включить, - Весь план под хвост из-за меня! Хотя есть ещё парочка запасных вариантов. Давайте, народ, побыстрее!

-Говорят Клаус и Райнер, - отвечал белый зверь, - Мы выжили. Состояние плохое, но мы справимся.

-Отлично, - прозвучал голос Исидора, - Значит, ментальные якоря всё ещё работают, и существу будет сложнее уйти от нас.

-Ему должно быть сейчас очень тяжело, - продолжал Альберт, - Разделение такого формата приносит ему физический вред, восполняемый только при помощи...

Ответ прослушать не удалось. Тварь закричала ещё раз, своим рыком сдвигая часть скоротечных руин, и направляясь в сторону трамвайных путей. По крайней мере, Райнер припоминал, что там есть для них станция. Её специально построили по просьбе Теодора, чтобы было проще ездить к Князям Волкам…

-Мы это существо так просто не отпустим, - сказал волк, - Куда бы оно ни пошло.

-Ты бы знал, как я терпеть не могу подобные опасности, - говорил лис, вздрагивая. Страх поселился в каждой клеточке его тела, разгрызая в первую очередь грудь. Однако даже дрожащее тело могло держать на себе груз ответственности. Мечтами о будущих сладостях, в основном.

Звери старались не шуметь. В полях цветов подобная задача проблем не вызывала. И потерять своего подозреваемого они тоже не могли: 30 метров высоты было легко различить. Возможно, в обоих головах сейчас смешалось столько чувств, что их даже было сложно отследить. Но все они соединялись в нечто одно, нечто очень мощное и неостановимое.

Желание покончить с этим кошмаром раз и навсегда. Его никогда не забудешь.

В бесконечном засилье флоры несложно потерять ориентацию в пространстве. Однако интуиция лиса никогда не подводила, и когда ему показалось, что они с товарищем вышли к трамвайному рельсу, так оно и было. Вот только что Жнецу нужно было от техники разумных зверей? Ещё и той, в которой абсолютно нет признаков любимых продуктов.

Ответ оказался безумно фееричным и беспредельным. Выяснилось, что отверстия на угловатой спине у монстра были неспроста и представляли собой нагнетательные трубы для органических снарядов. Сгустки сжатой зеленой кислоты вылетели из костяных башен, словно артиллерийские ракеты, и с огромной скоростью врезались прямиком в останки ловушки, превращая её в тающее месиво. После этого существо развернулось обратно в сторону рельсов и воспользовалось своими маленькими клинками. Они грубо ударили по металлу, словно пытаясь от него добиться ответа. Один раз. Потом ещё, ещё и ещё. На пятый раз органика смогла слиться с металлом. К ней вскоре присоединились огромные версии остриев, тем самым переводя существо на четвереньки. Плётки выехали из-под конечностей и начали при помощи своих хитиновых зацепок подтягивать Жнеца вперед, позволяя ему развивать неплохую скорость, словно он был живой вагонеткой.

Хорошо, что рядом оказался служебный поезд СОБ-а, на котором они доставляли сюда материалы. Большую его часть занимала грузовая платформа, однако отсек для машиниста никто не отменял. Локомотив был серого цвета с примесями гербов города, а его кабина напоминала собой маленький дом со своими туалетом, зоной для отдыха, небольшой кухней и огромным терминалом для ввода команд. Благо «Включение двигателя» и «взад-вперед» было несложно отличить друг от друга.

-Это очень плохая идея, - констатировал Клаус, пока пытался своими когтями заставить поезд двигаться. У него были своеобразные успехи.

-Знание в данном случае довольно бессмысленно, да? - вздохнув, спросил его Райнер. Он доверял любимому, но никто из них не был сверхзверем.

Волк лишь тихо кивнул и жестом показал путь к креслу для сменщика, справа от места для машиниста. И не зря: транспорт начал очень быстро двигаться, ещё больше набирая в скорости.

Открытые окна сыграли с товарищами злую шутку: через них порывались вихри, стремившиеся поднять хаос в уже бесконтрольном отсеке. Все незакрепленные мелкие предметы полетели восвояси, становясь опасными снарядами. Лис проявил мастерство использования своих когтей, чтобы зацепиться за металл и попробовать закрыть источник бед сам, избегая опасностей, но окна оказались под контролем терминала. А соответствующую кнопку попробуй найди среди бесконечных рядов её собратьев, где надписи иногда уходили на другие языки, используемые уж в очень узких кругах. К счастью, весь мусор уже вылетел, порывы ветров оказались освежающими, а внимание животных перешло на их цель.

Скорость локомотива позволила догнать беглеца. Костяной Жнец скользил по стали, словно она была установлена здесь для него. Даже невооруженный глаз мог заметить, что такое взаимодействие имело под собой характер, наносящие вред общей измеренческой конструкции вселенной, но что могли с этим сделать бывшие смотритель рынка и диспетчер? Только мчаться за тварью дальше, в надежде на помощь Высшей Администрации.

-О да, мы вас видим! - продолжал Усач, - Отряды 11, 7 и 9, срочно выйти на позиции по Центральному, Южному и Восточному Району! Остановить движение трамваев! У нас тут лихачи!

-Куда оно вообще двигается? - спросил, стремясь перебороть тяжесть движения, Райнер.

-Ему нужны агенты стабилизации, в огромном количестве, - на линию вышел Альберт, отчего у волка в кабине появилась маленькая улыбка, - Мы ещё ищем возможные подходящие места...

К несчастью, поезд СОБ-а плёлся буквально в 5-12 метрах за монстром, что позволяло ему задавать темп всей погоне. Его грудь на момент раскрылась, извергнув из себя несколько треногих вредителей. Маленькие надоедливые организмы умерли, приземлившись на стекло транспорта, и тогда существо издало мощный рык, будто бы пытаясь что-то сказать. О, эти твари так и появлялись повсюду и прыгали ВО ВСЕ ОТКРЫТЕ ОКНА.

-Бери моё ружьё! Я не готов пока бросать управление на самотёк! - кричал Клаус, и лис тут же послушался, грузно поднявшись с места и беря револьвер приятеля.

-Ёлки-лесопилки, расскажу родителям, и... - золотистый зверь себя на этой мысли остановил. И, подумав чуток ещё, принялся резво стрелять по нарушителям. Может, попадал он не так часто, но центральные органы вредителей взрывались с завидной красотой. На кухне, у спального места, прямо у окна даже на лету – ярости лиса никто не знал себе равных! Ведь именно эти твари несут в себе секрет для жизни его матери. И они не собираются его отдавать.

Отбившись, Райнер уже был готов всползти на свое место в углу и закрепиться за ремни безопасности, смотря на неприятной скорости за подвигами существа, летящего через высотные дома и иногда убивающего жителей на своем пути (о, боже, ещё эти смерти придется осмыслять...), однако пейзажи резко сменились. Нет, они и без того были размытыми донельзя, постоянно чередующими свою форму, но…

В мгновение, что не поддается и оку, Костяной Жнец своими плетями встал вновь на 2 «ноги» и грубым образом разорвал реальности, вновь переместив себя в другие части измерения. Однако он не мог продумать, что он за собой понесет и физические оболочки своих ментальных якорей. В итоге поезд СОБ-а оказался на несуществующих рельсах и катился по местности, которую легко можно было назвать смесью прогибающихся островов на фоне фиолетово-красного неба. Не летали бы вокруг пришельцы с их огромными Флагманами, здесь было бы даже уютно!

-И как нам отсюда вылезти? - спросил лис, смотря на лобовое стекло. Там ещё можно было заметить зеленый силуэт монстра, летящий вперед на своих плетях. Теперь они цеплялись за звезды в вышине.

-Не знаю! И вряд ли хоть кто-то на планете знает! - отвечал волк. Он лишь старался подбавлять скорости, чтобы не потерять цель.

А потом раздался чудовищный звук бурения. Знакомые рты на двух концах личинки! Чужеродные Шахтёры вернулись. Юрким прыжком несколько глистов смогли попасть на транспорт. К счастью, в шестом измерении силы работают несколько... иначе, потому оба товарища могли дать равный бой захватчикам. В лапы Клауса вернулся его родной револьвер, тут же сделавший пару выстрелов (с 1 попаданием), а Райнер достал со спины свой шприц. У него была очень мощная игла, сравнимая с опаснейшими мечами, что хранились в Военных Архивах. Возможно, даже ещё опаснее, из-за эффектов, применяемых для ослабления тканей Костяного Жнеца и его приспешников. К тому же у лиса был опыт в рубке рыбы, так что он легко справлялся с очень юрким аналогом!

Битва была не шуточной – ради неё Клаус даже покинул кресло машиниста, посчитав такой риск приемлемым. Раз удар, два удар, три удар, и ты сам скоро мог стать похожим на твоего врага, ведь одно неаккуратное движение друга могло убить в один счёт. Сей зрелище любого вымотает, заставив в конце приземлиться рядом с ошметками ранее убитых нарушителей спокойствия.

Обстановка вокруг резко сменилась. На смену дивным полям непонятно чего в фиолетовом освещении пришли знакомые дома Туманной Чащи, примерно на Востоке города. Клаус их хорошо знал, и потому было чудно смотреть на них со стороны нового измерения. Они были такими разрушенными... и такими расплывчатыми, словно всё наследие поколений жителей оказалось под вопросом.

Однако силуэт Костяного Жнеца, ставший ещё более зеленым, никуда не девался. Наоборот, загорелся ярче, и вокруг него образовались волны, будто бы он кричал. Из этих неслышимых звуков начали образовываться знакомые измеренческие мины. Их были десятки, и все они с лихорадочной скоростью полетели в локомотив.

Поначалу волк пытался от них отстреливаться. Попадания вызывали цепные реакции, из-за которых взрывалось сразу множество целей. Однако вскоре производство обогнало темпы ликвидации, и пришлось придумывать новый план.

-Ты никогда не хотел накормить кого-то? - спросил Райнер, кидая товарищу безделушки из жилых частей вагона.

-Нет, но с радостью научусь этому искусству! - ответил друг.

Схема была простой. Мины взрывались, создавая вокруг себя малую аномалию, отправлявшую объект в другие уровни измерений. Активация зависела от дистанции до цели подрыва. Значит, в мины можно кинуть что-то с достаточной силой, чтобы спровоцировать нужную реакцию! Более того, как выяснил лис, пытаясь защититься противнем, плоские и гладкие поверхности способны отражать снаряды во время их пикирования. Сколько бы их ни порождалось, сколько бы их не прилетало!

Со стороны зрелище было очень компетентным. Волк и лис перекидывались предмета, что оказывались под лапой, направляли их в сторону жадных мин, иногда используя что-то вроде сковородок для отражения атак. От такого все тело устанет, как от худшей тренировке в мире. Пот лился, словно всемирно известные водопады, а ресурсы организма таяли, как уже давно кончившийся снег. Лишь бы никто не видел потуг друзей…

А ведь кто-то за ними наблюдал. О да, уши Клауса рефлекторно двигались не только от взрывов мин, что сопровождались звуков подрыва органики.

Конструкторы. Все, от малых версий до многокилометровых кораблей, следили за поездом и существом, едущим на огромной скорости по несуществующим рельсам города. Что эти пришельцы могут сделать сейчас, чтобы всё испортить?

Оказалось, ничего. Ибо мышление в данной ситуации было намного опаснее отсутствия дум. Клаус замешкался, и пропустил мимо себя мину. Конечно, Райнер полетел его спасать в неловком прыжке, но в итоге задело обоих товарищей. Взорвавшаяся мина потянула за собой всех сородичей в локомотиве – а потом достала и Жнеца, что производил взрывные снаряды бесконечной цепочкой.

Что можно испытать перед смертью? Волк много читал разных версий, но все они казались ему ложными. Свет в конце тоннеля? Показ важных моментов жизни? Увы, во всё это верилось с трудом, учитывая, какую жизнь белый зверь прожил. Его всего лишь сковало. Тело превратилось в бесчувственный камень, ощущавший лишь объятие лиса. Всем было сейчас ужасно, но у белого полетела именно голова, и бог знает, куда его психика приземлилась. Вряд ли у компаньона дела были лучше.

Однако физические оболочки друзей восстановились с ментальными. Когда оторопь от путешествия отошла, они обнаружили себя на трамвайной станции, живыми-здоровыми. Рядом, правда, горел поезд СОБ-а, который въехал в ближайший дом. Пострадавших вроде бы не было, если не считать рушащегося подъезда в огне. Вопрос был в том, попали ли волк и лис в рай, в ад, или в другую оконечность города.

К счастью, их страхи развеял неподалёку прозвучавший тяжелый рёв, обозначавший, что пора вставать и смотреть, куда же Жнец пошёл теперь.

-Поезд сошёл с рельс у Водяной станции, говорите? - удивлённо спросил Исидор, услышав рык по рации от Клауса, - Чёрт! Опасное место. Там развернуть нашу вторую операцию будет сложнее.

-Вы уже успели придумать что-то взамен ловушки? - с надеждой спросил Райнер. Оба товарища с трудом стояли, опираясь на стену соседнего здания. Она была приятно холодной и охлаждала тела после безумной поездки.

-Да, - продолжал Альберт, - Жнец нуждается в холодной воде с примесями. Такую можно получить только здесь. Ваша задача проста - загнать его в ловушку при помощи горячей воды с неверными веществами. Желательно без них.

-Неверные — это какие? - спросил волк.

-Все те, что остаются после очищения воды, чтобы гад снова «дестабилизировался», - гнусаво ответил барсук, - И торопитесь! Наш город так скоро весь в огне будет. Порожденные Жнецом в ходе его поездки существа взбесились и атакуют всё подряд!

Белый зверь выключил связь, после чего посмотрел в сторону искомого здания. Несмотря на внушительный рост, монстр туда поступал очень медленно. Будто бы осматривался. Или пытался отдохнуть.

-Худшая поездка на трамвае в мире, - сетовал лис, - А ведь я с Дедушкой Винсентом один год почти каждый день на них ездил, всякого навидался…

-Всякого, но не пришельцев, следящих за тобой… что бы они ни задумали, я думаю, они не вмешаются, - отвечал Клаус, - Или же нам всем грозят проблемы хуже, чем «проблемы с головой».

-Знаешь, до этого момента было проще верить, что мы справимся, - вздохнул Райнер, беря любимого за лапу, - А сейчас весь город моих дедов, прадедов и прапрадедов горит из-за Жнеца и его отродий!

-Ты у нас эксперт в вере. Я здесь... лишний, - ответил Клаус, приближая к себе товарища.

-Если бы ты не верил в разгадку этой тайны, мы бы давно уже были мертвы, - ответил золотистый, ударяя по-дружески товарища в спину.

С таким утверждением было сложно не согласиться!

Глава 4 – Битва за воду

Водонасосных станций было много. Минимум по одной в каждом районе, кроме центрального, а у реки их бывало и по 2-3. Все они были подключены к центральной системе, где распределяли очищенную воду по городу и забирали загрязненную в свои чаны, чтобы избавить её от вредных веществ. Как можно догадаться, конкретна эта принадлежит Восточному Району и находится на его другом конце. Структура состояла из нескольких зданий, объединенных в общий комплекс. Основной была административная постройка, где находился персонал, все терминалы дистанционного управления и детали для ремонта. Все остальное - многочисленные чаны и установки по переработки воды, занимавшие большую часть станции. У них были свои приборные панели, с расширенным функционалом, однако с ними стоило обращаться с большой осторожностью. Даже опытные сотрудники работали с ними очень аккуратно.

Разумеется, именно к ним хотели добраться товарищи лис и волк, и именно им усиленно мешал Костяной Жнец. Он гулял по периметру цели и выбрасывал из своей груди непонятное вещество. Оно очень напоминало безумно липкую паутину коричневого цвета. Она ловко ложилась на землю, вырастала вверх и создавала препятствие, в которое наверняка лучше не идти. Однако тварь перемещалась так, что избежать попадания в её поле зрения было тяжело. Райнеру, правда, казалось, что ей сейчас мало интересны её преследователи, по какой-то совершенно не ясной причине. И всё же лучше перестраховаться и не попадаться ей на глаза.

-Ты не думал, что господа на станции могут отказать нам в сотрудничестве? Как то было в театрах... - обеспокоено спросил золотистый зверь, когда друзья пересекали коричневые путы. Оказалось, они легко рубятся огромным шприцом.

-Если слова мэра их не уговорят, то мои клыки должны помочь, - прорычал волк, мимолетно показывая весь свой набор зубов одной улыбкой, - Чего ты боишься? Мы с тобой были в ситуациях многим хуже.

-Не хочу, чтобы звери лишний раз страдали, - отвечал лис, перелезая при помощи лапы товарища.

-Будь готов к худшему, щенуля, - парировал белый зверь, - На лучшее уже поздно надеяться.

Монстр продолжал курсировать вокруг станции, порой смотря на чаны с подозрительным взглядом, исходившим из его устрашающих глаз. Следом - к удивлению - его взор был обращён во вне, в город. Он принял подобие боевой стойки и готовился к чему-то, усиленно размахивая своими клинками. Сей событие наверняка стоит переждать внутри, потому друзья как можно скорее вбежали по белой мраморной лестнице прямиком в двойную автоматическую дверь комплекса.

Кто бы мог подумать, что внутри коммунального объекта будет так прелестно! Голубая плитка, расположившаяся на полу, эффектно подчёркивала общую морскую эстетику. Аквамариновые стены легко переходили в красные обводки для персонала или в изящный белый потолок, менявший свои размеры к куполу. И, важнее всего, здесь была настенная карта и напольные стрелки, указывавшие пути не только в рамках постройки, но и по всей станции! О большей помощи нельзя было мечтать. Клаус тут же принялся рассматривать все эти источники информации, пока Райнер оглядывался из стороны в сторону. Что-то его настораживало. Вроде скольжения по металлу с дребезжанием пластика. Отследить источник звука было сложно.

-Приплыли гости к нам, - раздался шипящий и обрывистый голос в придачу. С потолка свесился любопытный чёрный уж. Поверх него была одежда столь яркая, что она в темноте бы ослепила. Зачем ещё налобный фонарь этому зверю? Бог его знает. Но вот удержание ящика с инструментами на подвязке к хвосту казалось поразительно умной идеей.

-Мы от мэрии, - тут же вмешался волк, когда змея скатилась на пол и поднялась во весь рост, чтобы посмотреть на пришедших, - Дела очень плохи. Вы и сами видели - снаружи ходит Костяной Жнец, гроза города! Мы можем его остановить.

-С кем не бывает, - спокойно отвечал пресмыкающийся, - Как руководителю станции, ужасному Господину Бриану, мне лучше знать, что или кто мешает её работе, а что - нет.

-Господин Бриан, - повторил белый зверь, показав свои клыки, - Речь идет о жизнях всех горожан. И вам лучше сотрудничать с нами, а не спорить!

Местный пытался что-то ответить, но Клаус уже отвернулся к карте.

-Значит, мы и сами со всем разберемся, - констатировал Райнер, пытаясь успокоить любимого, - Где сейчас все работники станции? Надеюсь, они не на улице, а то их может затоптать Жнец.

-О, это вам знать совершенно необязательно… дерзкие детишки. Для таких, как вы, у нас здесь есть досье для малышей на экскурсии.

С этими словами Бриан вновь слился с ландшафтом, и только красная коробка выдавала, что он куда-то быстро уплёл.

Волк умел молниеносно считывать информацию. Иначе ты никогда не решишь загадку, даже самую простую. Панель управления чана с веществами для очистки воды находится в двух комнатах отсюда. Доступ туда, конечно же, должен быть перекрыт, однако не нужно быть метким стрелком, чтобы применить дикие лисьи когти для обмана замков или спуска плазмой в автоматические системы. Всего пара минут бега по станции, больше напоминавшей филиал подводной лодки, и друзья уже были в нужном помещении. Помимо купола сверху и окон, ведущих прямо на остальной комплекс и жуткого Жнеца в защитной стойке, комната была уникальна своей наклонённой рампой, на которой и разместился нужный терминал. Жаль, конечно, что им никто не умел управлять...

-Я озаботился данным вопросом заранее, - сказал по рации Альберт, - Вам нужно перевести все резервуары в режим диагностики. Тогда их воду можно будет перелить на другие станции города. Для этого нажмите на желтую кнопку правой панели П-2.

Её нашёл Райнер. Она была такого же цвета, как его мех до всего этого ада. Как и мех его любимой матери, жизнь которой сейчас стоит на кону…

-Затем найдите самый большой резервуар. Нам понадобятся его маркировки для дальнейшей работы. Обычно он сливается последним - горящая лампочка такая покажет это, - продолжал птиц.

-Р-16! - быстро среагировал Клаус.

-Понял. Кто бы мог подумать, что докторская по физике поможет мне вот так... теперь вам нужна правая панель. Там найдите рычаги с надписью «ВЕЩЕСТВО». Поверните их в противоположную сторону.

С этим справились оба зверя, положив лапы друг на друга. Они умилились этому жесту. Кто-то даже в большей степени, чем его соратник.

-Теперь должна гореть одна лампочка, и синим цветом! Мы наполняем резервуар жидкостью-приманкой без подогрева, - объяснял ворон.

-Она светится жёлтым, - удивился белый зверь.

-Странно. Такой вариант возможен, только если резервуар переведен на ручное управление. Такое вряд ли бы случилось давно – я делал соответствующие проверки через системы мэрии! - удивлялся Альберт.

-И много нам надо будет ещё сделать для ловушки? - спросил Райнер.

-Привольно, - вздохнул птиц, - Вам придется выйти наружу и работать с терминалом у цели. Попросите помощи у местных техников. Возможно, они занимались своей работой не вовремя, и их кто-то не предупредил. Хотя ведь странно, сейчас город в ужасном положении!

-«Местные техники», - проворчал Клаус, зубоскаля.

Выход на алюминиевые серые мостки находился прямо в этом же помещении, за небольшой автоматической дверью. Общая конструкция представляла собой почти бесконечный лабиринт, колеблющийся туда-сюда между чанами. Границы мостков очерчивались невысокими заборами. Некоторые из них явно видали лучшие дни, когда у них не было ржавчины. И отсюда, конечно же, открывался прекрасный вид на Костяного Жнеца. 30-метровый гигант выхаживал неподалёку, всё больше и больше смотря на водную станцию, пытаясь найти что-то, чего здесь ещё нет. Непонятно, кто ещё кого ведет в ловушку.

Путешествие до нужного чана было непростым. Сам комплекс большой, несколько сотен метров в длину и ширину, так ещё и повсюду разбросаны рабочие, которые крайне напуганы, и со страху их психика любила плохо пошутить. То ёж встанет на пути и лиса и попытается не дать «неквалифицированному лицу» пройти дальше, то бегемот устроит допрос, то крокодил попытается откусить золотое кольцо в ухе волка. Однако для многих из них клыки казались хорошим поводом отстать от друзей. Иногда и сам мэр кричал в рацию нецензурные фразы, пытаясь добиться максимальной эффективности от остатков своих служащих. А иногда трубы, рядом с которыми приходилось находиться, взвывали, словно готовились взорваться. От таких звуков оба товарища подпрыгивали, и их сердце ломились в бешеных темпах биения.

Однако, с горем да пополам, следуя всем стрелкам и стараясь не обращать внимание на огромный силуэт, что давил им на голову хуже всякого противного животного, Клаус и Райнер смогли добраться до главного чана. Десятки метров в длину и ширину. 8 метров высота - и это только на поверхности! И безумно продвинутая приборная панель, состоявшая из бесчисленных мониторов, кнопок, рычагов, барометров, градусников и прочих приборов, назначение которых не смог считать даже любитель загадок.

-Из нас двоих диспетчер ты, - волк тыкнул друга в бок, - Очень умный притом.

-Ты будешь умнее, - нервно отвечал Райнер, - Но ты сейчас явно лучше стреляешь. А я не хочу держать эту штуку в лапах!

Опасениям лиса было место быть. Его руки дрожали, хвост колебался из стороны в сторону, а мех стоял дыбом. Но положение у белого зверя было точно такое же. Ему лишь хватало сил, чтобы сдерживать волнение поглубже. И все же проблема была в другом: указания Альберта по рации не работали. Все трое образованных личностей пытались найти, в чем они совершали ошибку, но индикаторы терминала так и держались на «Ожидании». Да, они ставили систему на диагностику, но ручные команды перебивают те, что шли из помещения удаленного управления!

И тогда волк быстро сообразил, в чем же дело.

Он тут же достал револьвер с пояса костюма и подготовил выстрел. Гудение батарей плазмы, обычно очень тихое, сейчас казалось безумно громким. Учитывая, что кроме него и периодических рыков Жнеца, ничего больше слышно не было.

-Выходите наружу, Бриан. Мы знаем, что вы здесь.

Отклика не было. Райнер лишь обезображено смотрел на технику и рацию.

-У нас нет времени на ваши глупости, - пояснял волк, указывая револьвером на одну из огромных труб, ведущих в чан, - Счёт идёт на минуты. Ваши рабочие привыкли к тому, что у нас всё в городе спокойно. Но сейчас ситуация изменилась. Приходится действовать очень быстро, и порой очень радикально. Мы все гражданские, да, но на войне гражданских не бывает. И сейчас война добралась до места вашей работы. Так что выходите, иначе мне придётся применять силу.

Из-за кончиков чана показался знакомый ослепляющий камуфляж. Красная коробка с инструментами застучала по металлу, пока основной силуэт змеи не сполз на мостки.

-Вы должны меня понять, прибабахнутый волк и ребенок-лис, - резко заговорил Бриан, - Я простой уж. Хочу жить простую жизнь. Играть на гармошке, шутить над коллегами. Использовать любимые инструменты, особенно Дженни, чтобы чинить прекрасное место работы. Я не хочу войны здесь. Вы её сюда привели, вам её и уводить.

-Так позвольте же нам это сделать, - Клаус повёл револьвер на пресмыкающегося, показывая свои клыки во всю морду, - Вы совершенно не умеете адаптироваться в этой жизни. Так уйдите с нашей дороги, пока вы других не убили.

-Столь просто дела не делаются, волк, - отвечал Бриан грозным шипением. Он даже бросился ядом в Райнера! Правда, все змеи в мире имеют только безобидные железы, - Не делались раньше, во время Излома, не делаются и сейчас. Как бы ужасно всё тогда ни было…

-Торопитесь с починкой! Жнец долго не хочет задерживаться у станции! – проговорил голос из рации.

-Почините систему немедленно, иначе мы все умрём. Я ваше горе понимаю – у меня была своя война в детстве, только с родичами, а не инопланетянами. Сейчас у нас такая же, прямо здесь! И вы первым погибнете, и больше никогда не поживете вашу спокойную жизнь. Или, может, мне уничтожить сперва вашу любимую работу? – спросил белый зверь, взводя курок.

Уж подчинился. С большим недовольством, конечно, но он нажал своим длинным хвостом на какой-то клапан, после чего большой монитор показал слово «ГОТОВНОСТЬ К РАБОТЕ».

Для пущей уверенности Клаус всё равно выстрелил в помост. Видели бы вы, с каким страхом Бриан разродился на несколько литров яда в воздух, после чего урвал оттуда свою шкуру. Скатертью ему дорога!

Райнер был безумно рад приняться за работу. Будь то приборная панель реактора или резервуара, его лапы юрко бегали по всем кнопкам с огромным удовольствием. Вся неуверенность пропала, а страхи перестали заставлять тело дрожать. Правда, все чувства поселились в душе. Любимый волк сильно старается, чтобы поймать тварь и помочь дорогому зверю, но он как будто бы раскрывает опасные стороны личности в этом походе. Пожалуй, даже Альберт их не очень одобряет, хоть и не имеет времени пока высказаться против. Никто не хотел повторения истории с Исидором, тем более в ещё более жуткой версии.

Однако сейчас все взоры были устремлены на чан. Согласно задумке, он окажется заполнен холоднейшей водой с химикатами, что должны помочь Жнецу уменьшить его нестабильность. Бездумный монстр с лёгкостью захватил наживку, перестав играть в гляделки со станцией и подойдя к главному чану. Конечно, по пути он сломал многие другие и даже раздавил пару зверей. Но сейчас такие мелочи были не важны. Хранилище воды было укомплектовано доверху, и монстр с радостью прыгнул туда, используя плети для попадания внутрь. Первичная бездумная эйфория - ключ к победе.

Потому что она сменяется великой агонией, со звуками отчаяния и боли в результате пониженной бдительности. Волк и лис были готовы поклясться, что где-то слышали подобные рыки, но не могли признаться, где именно. По плану, пока существо радуется порции веществ, в чан направляются совсем другие, а температурный баланс медленно меняется на теплый. Затем внутрь подается настоящий кипяток со всего города, вызывая такую клеточную нестабильность, что все органы Костяного Жнеца начинают неприятно вибрировать. Разделяться. Его зеленая энергия хаотично захлёстывает каждый фрагмент «бассейна». В конце добавляются наиболее нестабильные химикаты, выводимые в процессе очистки вод. Они должны были обезвредить монстра. Казалось бы - рецепт победы идеален.

Но неожиданно сверху падает разрывной снаряд! Райнер и Клаус еле-еле успевают упасть вниз, спасаясь от осколков, однако дело было сделано: ещё одна ловушка пала. Жнец выбрался из неё и как будто бы начал разговаривать рыками с воздухом, после чего побежал в сторону пищевых заводов. Лис отлично знал это направление. Ведь туда его водила мать в светлые дни, когда они вместе проводили время в столовой с её милыми коллегами…

-Иногда мне кажется, что нам эту тварь никогда не одолеть, - судорожно говорил золотистый зверь, вставая на ноги.

-Я тоже склоняюсь к этому мнению. И всё же… упускать из виду я её точно не собираюсь, - поднялся белый товарищ, агрессивно взводя револьвер под гнусавые крики рабочих.

Глава 5 – Разоблачение

-Любопытно, - оповещал Исидор по линии связи, - От Пищевого Завода «Гастроном» идет несколько разных видов излучения.

-Что ж в этом любопытного? - проворчал Клаус. Им с Райнером пришлось пешком двигаться в сторону фабрики. Невзирая на безумную ломку в каждой косточке, - Разве Жнец уже не является источником множества странностей?

-Не такого вида, - пояснял Леонард, - Простите, я бы сказал вам больше, но у нас тут ещё больший кавардак... Да не трогайте же вы эти кабели! Они ещё нам пригодятся! Эти виды излучений необычны даже для самого чудовища, вот я о чем!

-У нас есть ещё пара трюков в запасе, - продолжал Усач, - Пока вы давите противника интеллектом, мы готовим кое-что особенное. Выиграйте нам немного времени, и мы покажем вам, что придумали.

«Выиграйте время», конечно же. Порой простота характера командира СОБ-а серьёзно бесила волка, чуть пореже и лису хотелось сказать пару ласковых слов. Однако они молчали. В защитных костюмах были свои системы обнаружения ближайшего излучения, однако без шлемов, оставленных ещё в районе первой ловушки, толк от неё был чисто информативный. Так что приходилось вдыхать гарь, пыль всех видов, загадочную весеннюю пыльцу и останки порождений монстра, сотворенных в ходе бесконечных разрушений. В целом, Туманная Чаща выглядела ещё неплохо. Если не присматриваться поближе. Ведь тогда можно будет найти свежие раны, которые сильно кровоточили и которым помочь никто не успевал.

-Моя мать работает на этом заводе. Работала, - сказал Райнер, когда звери уже подходили к цели. Странно, что самого Жнеца было не видать.

-Она ещё с нами? - с трепетом спросил Клаус.

-Пока что да, - раздался тяжелый вздох, - Врачи говорили, что ей осталось от силы месяц пожить в нашем мире. Потому она решила уволиться, побольше провести времени с близкими. Недавно к ней приходил дедушка Эдмонд…

-Мне жаль, что тебе приходится пропускать такие моменты, - белый зверь положил руку на плечо золотистого.

-Не бери в голову, - отмахнулся друг, - Когда мы поймаем эту тварь и извлечем из неё полезные ферменты, переработаем им, вколем их маме... Всё будет хорошо. Как она говорила.

-Знаешь, - резко задумался волк, - Хорошо – понятие очень растяжимое. Тебе вновь стоит вспомнить и о своем счастье, щенуля.

Райнер прекрасно понимал, о чем он. И сей осознание беспокоило его не меньше, чем любимого.

Завод «Гастроном» отличался от остальных более цивильным видом. Его трубы и секции были выкрашены во все цвета радуги. Дым клубил из него спокойный, порой даже слишком. Каждая часть фабрики была отделена от другой длинными переходами. Промышленного мусора рядом никогда не было. Даже машины и поезда для перевозки здесь работали размеренно. Защитный периметр отсутствовал, не считая красной линии на земле и парочки дорожных знаков. И входов было много, с очень гостеприимными дверьми с надписями для детей всех возрастов. Лис помнил, как заходил через эти врата, и Аннет вела его на свое рабочее место, знакомила с лучезарными коллегами, а что оставалось мальчугану, как радоваться и общаться как можно больше с этими добрыми незнакомцами, показывавшими ему красоту промышленной жизни?

Те времена были в прошлом. Как и предыдущий план, они все погибли. Жнец же как сквозь землю провалился, однако по рации чётко говорили, что его опасные излучения всё ещё были сконцентрированы где-то здесь. И что неподалёку исходили очень неприятные помехи.

-Попробуем их отследить, - заявил Клаус, - Говорите, если мы будем двигаться в правильную сторону.

-«Горячо-холодно» в 43 года? Неплохо мыслишь, Клаус! - усмехнулся Исидор, однако от затеи не отказался.

Примерно 15 минут ушло на то, чтобы нащупать путь. Накапливающаяся усталость сильно действовала на нервы, потому порывы «Холодно» порой приводили к острому желанию выбросить рацию куда подальше. Волк с ними изящно боролся, а когда ему не хватало сил, в бой вступал лис. Продолжительные поиски довели их до служебной каморки, которой не пользовались со времен Войны Эволюции. В ней ничего не должно было быть, кроме загадочного мусора...

Однако, стоило приоткрыть завесу тайн небольшим усилием, глазу открылось множество аппаратуры. Помещение было очень маленьким, даже давящим на тело, но оно распространялось на 2 этажа. Здесь повсюду была непонятная, ультрасовременная техника. Мониторы, датчики излучений, самодельные системы спутниковой связи, часть механизмов, определенно переживших Вселенский Излом и созданных для изучения космоса, даже разобранная артиллерийская... как всё это сюда попало? И, более того, почему оно активно работало? Принтеры постоянно что-то печатали вниз, и Райнеру очень захотелось почитать их информацию. Клаус тоже пошёл искать улики – и быстро нашёл их. Как будто бы никто и не думал, что его архив раскроют.

-Столько краденного оборудования… часть из которого доставили через Центральный Рынок из других городов под видом нашей продукции. Может, тот дикобраз и не был лучшим зверем, но так обманывать его не стоило, - сетовал белый зверь, смотря на крайне преступные докладные.

-Так и знал! – тихо вскрикнул лис, - Так и знал, что в аварии АЭС мы не виноваты. Кто-то удаленно сфабриковал данные осмотра реактора, спрятав дистанционное устройство доступа к нему. Именно оттуда и запустили вторую реакцию!

-И перегрузку по всему городу, - продолжал волк, медленно клацая по клавиатуре и смотря на монитор за результатами, волоча своими усами от счастья разгадки, - Здесь проводились попытки управления Жнецом, создавая фиктивные… радиационные сигналы по всему городу. В Великом Речном Театре, в Канализации, в кинотеатре, у реки, в туманной чаще! Даже в ходе самовольства Исидора! Шпион пытался управлять существом, но каждый раз сталкивался с волей монстра.

-Кажется, дело в его ментальной части, - убедился золотистый, прочитав пару документов, - Её нельзя было контролировать при всем желании. То, что мы видели в ходе применения «Кластерного успокоителя», было всё по воле существа. Ёлки-лесопилки, Жнец правда был беременным! Но в первый раз его кто-то заставил произвести выкидыш, обвинив в «измене»…

-И эти любовные мысли заполняют все последующие записи. Особенно автора волнуют случаи, когда Жнец удалялся, чтобы пообщаться с твоей или моей библиотекой, - удивлялся белый товарищ, - Я ещё думал, что мы с тобой странные животные, но кто бы здесь ни писал заметки… он пошёл на столько удалённых саботажей. Создавал лазейки, через которые крал оружие. Откуда же у него такой уровень доступа? Чтобы ещё у него был доступ к самому Авангарду, которого он использовал аж 3 раза!

-Ты смог найти, что именно он спрашивал у Роевого Разума и как он ему ответил? – спросил Райнер, потому что он немного запутался среди всей техники, – Оружие ещё тёплое. Стреляло недавно. Видимо, так пострадала наша последняя ловушка. А предыдущую этот негодяй подорвал так же, как и АЭС!

Ни лис, ни волк не могли понять, что могло угораздить зверя так себя вести. Он крушит весь город – прекрасный город не менее чудесных зверей - всё ради чего?.. Ради своей любви с видом, который его легко растопчет?..

-Ни с места, хищнические захватчики! - пробурчал писклявый, но крайне уверенный в себе голос.

Товарищи пытались найти источник звука. Дверь в каморку резко закрылась, словно магнитная, и на лестнице они наконец заметили мышь в потрёпанной одежде. Лютый коктейль из ванных тапочек, банного халата, надетого поверх на научный, коричневого пиджака и брюк. Глаза были у грызуна милые, и сам он вряд ли бы казался плохим, если бы не бесконечные изображения Жнеца по всему костюму. При детальном рассмотрении можно было даже заметить карандаши и ручки, торчавшие в разных частях комнаты.

-Нам стоило быть потише, - подметил волк.

-Здравствуйте, мы... - начал говорить лис, но его прервали.

-Я знаю, кто вы! Лис Райнер, Безумный Волк Клаус! Мои главные враги! - кричал незнакомец.

-Мы вас даже не знаем, - сказал белый зверь в усмешке, - Извольте объясниться. Список ваших преступлений очень велик, чтобы его замалчивать.

-И чем я вам обязан, разрушителям? Великим бестиям, портящим всё новое? Вы ничуть не лучше многих, что погибли на пути войн! - продолжал мышь.

-Давайте начнем сначала, - спросил золотистый товарищ, - По-хорошему. Как принято в Туманной Чаще. Чего вы собирались добиться с Костяным Жнецом?

-У нас всё неправильно! И вы говорите ужас! - опять громко говорил местный, - Мы живем по ложным законам! Они были действенными только в другом мире, который умер 40 лет назад!

Пока Райнер забалтывал злобное существо, определенно имевшее в маленьких лапках большие орудия, Клаус решил осмотреться. Мониторы с клавиатурами, увешанные по периметру комнаты, все показывали доказательства вины грызуна. Его убежище было крепким, из него было сложно выбраться, и только порывы «любви» могли создать пространство для манёвра. Но как же вывести мышь на них?

-Вы следили за нами и всем городом. За существом. Управляли им, ревновали к нему… Зачем вам всё это? - спросил волк, показывая когтями на все оборудование.

-Глупцы! Я, господин мышь Петер, не просто так игрался с вами в пятнашки! Я пытался вам помешать уничтожить редчайший вид зверя, который я же привёл сюда! Для чего зверям даны мозги? Чтобы они тратили их на низменные любовные утехи? Нет! Мы способны на большее! – ответил местный.

Загадочный товарищ сошёл вниз, забежал на свои клавиатуры и быстро начал что-то клацать на них, всё ещё держа гостей в молчании. Когда компьютеры загудели, мышь разрядился новой тирадой:

-Вы ведь совершенно не понимаете это существо! Назвали его даже злобно - Жнецом! Он ведь такой добрый на самом деле. И очень любящий! Способен порождать жизнь лучше нас. Его так тяжело было найти на нашем континенте, вычленить в наш мир из шестого измерения, из малейших вероятностей, но я смог! Скажем спасибо пропуску «Чумы» и тому, что я не уволился официально!

-Добрый и любящий… и потому вы заставили его устроить выкидыш? – с улыбкой спросил Райнер. Что ему оставалось терять, если это могли быть его последние дни на Родной Земле?

-ИДИОТ! Его ранили ваши Поля Дегенерации… это вы во всём виноваты! – откашливался со слюнями Петер. Но ему было очень тяжело верить.

-Мы знаем, что вы совершили на самом деле. Дайте нам немного времени, и мы покажем вам, что вы скрываете сами от себя, - сказал волк, показывая свои прекрасные клыки.

-Но я не мог ведь оставить свое друга в этом мире без наставлений! - продолжал Петер, бегая по углам комнаты, - Его нужно было вести. Прятать. Спасать от пагубного воздействия городских властей, считающих, что они знают, как правильно! Истинные глупцы. Как и всегда. Вы ведь тоже очень близки друг другу! Почему вы не понимаете меня?

Теперь понятно, почему Жнец так странно передвигался - и до сих пор перемещается бессистемно. Среди всей этой техники лежат доказательства чужого безумия, что вышло за грани дозволенного и давно угрожало всему живому, начиная со своего больного. И кто-то их отчаянно игнорирует, продолжает жить в своей больной реальности.

-И теперь вы приходите сюда и хотите испортить моё любовное единение, главнейшее событие года? Ну уж нет! - завершил мышь.

-При всем уважении, вам нужен доктор, - сказал Лис, вставая прямо перед возмутителем спокойствия, - Ёлки-лесопилки, как же вам наплевать на всех, если вы устроили все эти разрушения? Даже до вмешательства городских властей!

Клаус же мешкать не стал и выставил револьвер прямо к носу Петера. Ему надоели эти клоунские сцены. Мышь – не Исидор. Она не знает риска. Не знает саму себя. И своим неведением рвет лучших животных на куски.

-О, вы же знаете, какое наказание вас ждете за убийство живого зверя? Ох, господин директор «Чумы» вас просветит! - усмехался больной на голову товарищ.

-Всё-то вы знаете, - сказал сурово волк, - Отключайте аппаратуру. Скопируйте все данные. И мы с вами мирно разойдемся.

-Интересно, какие на вкусы мыши? – в шутку спросил золотистый товарищ. Он понимал, что никакая ложь тут не поможет.

-Ну уж нет! Если вы не хотите понимать, то я вас заставлю! – пробурчал мышь.

Кто бы мог подумать, что грызун окажется очень боевым. Он резко прыгнул на морду Райнера и начал её терзать своими маленькими, но очень острыми когтями. Боль была невыносимая, и оторвать этого надоеду было очень сложно. Даже Клаус подключился к делу, однако в итоге ему разодрали все лапы.

-НИКТО НЕ ИСПОРТИТ НАШЕЙ ВЕЛИКОЙ ЛЮБВИ! - кричал атаковавший со всей неистовостью.

Белый зверь решил пойти ва-банк и при помощи револьвера ударил мышь прикладом. Вот теперь атакующему уже было больно, судя по его остановке и покосившейся спине. Сползать он пока не думал, но так его было намного проще снять с морды любимого зверя. Не без ещё одного удара, после которого Петер пытался атаковать грудь волка. Однако здесь прыти мыши уже определенно не хватило, и Клаус со всей яростью упал на пол, стараясь расшибить грызуна. Со страху она снялась с цели и побежала наверх.

Друзья последовали за ним, и открыли для себя одну из охранных площадок завода - ту, которую не видно обычным глазам. Судя по всему, один из бывших форпостов СОБ-а. Здесь ничего не было, кроме пыльных установок наблюдения без питания и пары стульев с огромным стеклом на всю стену.

И, естественно, внутрь фабрики зашёл Костяной Жнец, без проблем разрушивший врата и крышу здания. Кажется, рабочие уже успели эвакуироваться. Хоть какое-то утешение.

— Вот он, мой прекрасный зверь! - нежно проговорил Петер, показываясь в двустороннем окне. На него он взобрался по специальной лестнице, выстроенной из украденного мусора. Будто бы он к этому давно готовился.

Жнец спустил свою голову пониже. Его яркие красные глаза с гибкими плетками смотрели в будку, только не на того, кто поставил на кон всю свою жизнь. А на Клауса (и немного - Райнера).

-Зачем тебе они? Я же тут стою, твой освободитель, тот, кто привёл тебя в этот мир! - кричал грызун, пытаясь привлечь внимание монстра. Он даже разбил окно при помощи своих карандашей, благо друзья спрятались от осколков, - Ты должен любить и обожать меня! Мы с тобой же условились! Я обещал тебя защищать до конца! Что с тобой не так, ты опять пытаешься мне изменить?!

Однако проблема любви - между кем бы она ни была - в том, что её нельзя создать искусственно. Её можно вымолить, её можно выдавить, но только если оба зверя допускают вероятность сосуществования.

Увы, в данном уравнении всё было поставлено против Петера. Потому он яростно оказался проткнут плетью насквозь, и откинут в неизвестном направлении.

2 минуты. 120 секунд волк, лис и неизвестная доселе форма жизни смотрели друг другу в разумы. Пожалуй, за это время между ними возникла такая связь, о которой мышь и мечтал к своим 21 годам. Он думал, что она будет идеальной, почти что выписанной со страниц сказок, которые так любили печатать в Типографии и хранить в Новой Библиотеке. Но реальность выстроилась иначе, и в итоге звери, пострадавшие от телепатических атак монстра сильнее всего, оказались к нему наиболее привязанными. Доктора наверняка бы поставили вопрос о добровольности такого контакта или его полезности. Однако, несмотря на её разрушительность, у Клауса появилось дикое желание поблагодарить чудище за то, что оно помогло ему разобраться со своей почти вечной болью. А у Райнера – что оно дало надежду на спасение матери.

Впрочем, у существа были свои планы. Оно решило покинуть территорию завода, ибо теперь у него не было довлеющей внешней силы, что контролировало его передвижения. Проблема была в том, что 30-метровый организм наверняка точил зуб на город даже без управления Петера. И оставлять его без надзора СОБ-а было глупо. Потому лис и волк помчались вниз и вызвонили по рации хоть кого-то, кратко описывая ситуацию.

-Дезертиры... давненько у нас их не было, - вздыхал Исидор в конце рассказа, - Ещё и такие, что крадут технологии со всего города.

-Возможно, он даже оказал нам услугу! - вмешался Леонард, - Клаус, Райнер, вы ведь теперь можете заманить цель туда, куда нам надо, ослабить её на время!

-И мы сможем наконец-таки прикончить это чудище, - продолжал Усач, - Как же мои бойцы ждали этого момента! Даже учились душить эту тварь на манекенах!

-Не будем торопиться с выводами, - сказал мэр, - Нам надо сохранять хладнокровность мышления. Наш последний план готов к развертыванию?

-Да, - прозвучали все голоса по связи одновременно.

-Чудно! - говорил барсук, - Тогда официальным приказом начинайте операцию «Молот». Забьем последний гвоздь в гроб этого монстра.

-Я помогу вам настроить оборудование, - тихо оповестил товарищей Альберт, пока они приходили в себя от шока.

Неужели этот кошмар наконец подходил к концу? Два товарища точно сказать не могли, но своему положению – среди осколков, с окровавленными конечностями и в жутких костюмах – они были теперь рады.

Глава 6 – Операция «Молот»

Костяной Жнец теперь во всей своей красе оказался в полном, бесконтрольном одиночестве. И теперь вся Туманная Чаща находилась под угрозой уничтожения. Неужели монстр проявит себя и устроит апокалипсис, как и завещал Яф? Или, может...

Однако ответ на данный вопрос оказался неизвестен. Пока чудовище выпрямлялось в рамках промышленной площадки, в него попал заряд энергии. Она была особой: такой, чтобы заставить клетки цели разделяться на более мелкие части через нестабильности. Несмотря на небольшие размеры снаряда, монстру было очень неприятно. Загадочная стрельба началась благодаря группе оперативников, показавшихся с другой стороны фабрики. На них всех красовалась броня последней модели, вся темно-зеленая, очень металлическая и светящаяся красным. Разработки отрядов «Тишины» были на скорую лапу продолжены, так что теперь их костюмы были защищены от многих видов опасностей, некоторые из их числа считались сугубо теоретическими. И, если приглядеться, можно было заметить эмблемы Военной Части города на животных, внесших свою лепту в это инженерное чудо.

Отряд из 12 зверей тут же выполнил марш-бросок, распространившись по территории производства. У каждого из них была знакомая штатная винтовка СОБ-а, выполненная из простых геометрических форм, только к ней были прикреплены дополнительные модули, напоминавшие соединения ромбов и шаров. Военные стреляли синхронно, поражая разные органы твари, чтобы она не могла до них дотянуться. Не слишком юркий Костяной Жнец не мог попасть по ним клинками, и сдвинуться с места ему становилось всё труднее.

И даже в таких условиях проходилось жертвовать личным составом. Может, работников сей места и эвакуировали, но сами здания до сих пор представляли угрозу. Один неправильный удар со стороны чудовища, и все строение рушится на нескольких стрелков, погребая их вместе с собой. Определенные личности отошли на такое расстояние, что теперь по ним клинки могли попасть без особых усилий. Наконец, банальный размер существа позволял ему топтать неугодных по мановению воли. И её было чересчур много. К счастью для города, битва только начиналась.

Клаус и Райнер, заслышав подозрительные звуки борьбы, тут же попытались освободиться из их клетки-каморки, уцелевшей первый раунд. Можно было попытаться вылететь через разбитое окно прямо в заводской цех, но такой подход мог и привести к переломанным костям с бонусом в виде смерти. Потому товарищи поступили крайне разумно, и без труда отыскали коды для открытия автоматической двери. Безумный Петер приложил немало усилий, чтобы скрыться от внешнего мира, и совершенно не предполагал, что его заговор - или глупый план с единением с Костяным Жнецом между измерениями - кто-нибудь раскроет.

-Кавалерию не заказывали? - раздался знакомый голос Усача по радио.

И действительно, к фабрике начали подъезжать военные транспортники, в больших количествах. Часть из машин принадлежала СОБ-у, другая - «Шестерням» и третья - «Чуме». Отовсюду повалились специалисты, пытавшиеся выполнять свои задачи с максимальной скоростью. Им нужно было в кратчайшие сроки дестабилизировать существо настолько сильно, чтобы оно не могло больше наносить ответные удары. Чтобы оно вместо ненависти перешло в банальное выживание.

Для этого необходимо было выставить «скороспелые» артиллерийские вышки с технологией «Пожинатель» - той самой, что показала себя в первой волне военных. За ними пойдут гарпуны для обездвиживания цели. И только потом, по величайшему усмотрению Исидора и Альберта, должна быть установлена клетка, на верхушку которой можно будет добраться по лифту. Там будет командный пункт хранилища организма... и возможность заполучить его ферменты, для которой Райнер с собой и нес Шприц. Неудивительно, что по его телу сейчас бежали мурашки всех видов – наступал момент, решавший, сколько ещё проживет его мать в этом мире.

На всей заводской площадке оказалось несколько сотен зверей. Военные привыкли уже проводить свою жизнь в абстракциях конфликта, чтобы максимально сохранить историю, но они всё ещё любили выходить на поле настоящего боя, чтобы доказать свою полезность. Новейшие орудия развертывались очень быстро, однако Споровые Пушки Жнеца так же быстро их сносили своими кислотными зарядами. Или, ещё хуже, сминались мощными плётками, в обоих случаях оставляя за собой кучи мусора.

Монстр быстро заметил главную часть всего представления - строящуюся для него очередную ловушку. Огромная сетчатая конструкция из нового сплава металлов, в которой постоянно поддерживалось поле дегенерации, а вместе с ним - очень высокая температура. Там же закреплялись десятки гарпунов и артиллерийских орудий, начавших свою бомбардировку твари. Смесь из максимально нестабильных частиц, закутанная в жутко горячую воду, оказалось очень действенной против твари, живущей в нескольких измерениях. И, пока Клаус и Райнер были живы, ментальная часть чудовища тоже была под контролем. Что означало возможность поймать существо раз и навсегда, и держать его тут, на месте бывших фабрик – для исследований, конечно же.

Несмотря на баснословные усилия специалистов Мэрии и компаний, агенты всё ещё нуждались в сторонней помощи. Часть гарпунных систем, размещенная в нижних слоях клетки, требовала ручного управления - кислота уничтожила их радиосистемы. Разумеется, волк и лис, до того стоявшие в замешательстве, хотели помочь... и вызвался первым именно белый зверь.

-Чудно! И кто ещё говорил, что добровольцев в наше время не хватает? - сказал военный, подошедший к друзьям с этой просьбой.

Бросать товарища было плохо. Но ещё хуже будет, если все усилия уйдут в пустоту. Им стоило бы попрощаться. Сказать пару слов прощения, пару слов любви, ведь вскоре их могло разлучить навсегда. Каждый в глубине души это понимал. И обоим зверям не хватило ни времени, ни смелости, чтобы признаться в главной привязанности всей их жизни. Оставалось лишь смотреть, как твой дорогой зверь убегает на встречу судьбе ради тебя. Как твоё сердце быстро становится обреченно пустым…

-Райнер, как вы там? - спросил Альберт по линии радио, - Судя по информации от отрядов, ловушка почти завершена!

И действительно, выстроившаяся вокруг Жнеца ловушка уже почти захлопывалась. Там, среди многочисленных этажей металлических лесов, были десятки зверей, стрелявшие в монстра или следившие за тем, чтобы вся техника работала прекрасно. Среди них был и Клаус, гордо державший один из механизмов многометровых гарпунов вместе с парой солдат.

-И я смогу забрать те самые ферменты из твари? - спросил лис. Ему надо было привести себя в нормальное состояние. Соберись же!

-Именно! - продолжал уже Исидор, - Наши генетики завершили первичные тесты. Эта штука сможет спасать не только твою мать, но и многих зверей, страдающих от подобных катастроф на производствах!

Многообещающе. Однако... когда строительство всей конструкции было завершено, и военные криками приглашали золотистого товарища на лифт к верху, чтобы забрать жидкость, к нему резко пришло громогласное осознание подсознательных дум.

Ловушка же использует многочисленные элементы, разъедающие ткани живого. Причем настолько мощные, что ни один зверь внутри не должен выжить.

Вот он. Обычный промышленный лифт, идущий вверх, среди многочисленных развалин завода и трупов. То от звуковых, то от радиационных волн. Транспорт поднимается до отметки в 31 метр, где находится пункт управления. Вся постройка напоминает собой букву П, с пустотой, чтобы туда завести монстра. Он уже был на позиции, гарпуны выстрелили, успешно попали и завели ослабленное существо внутрь, где оно было ещё и закреплено держателями в полу. Несмотря на сборность инженерного проекта, он был выполнен очень хорошо. Приборные панели тоже очень напоминали таковые на АЭС... потому Райнер без труда в них разобрался и запустил машину. Вместе с ней внутри клетки заработало чудовищное оранжевое поле. Оно наверняка разъедало каждого зверя внутри. На всех «этажах». И каждый из них должен был там оставаться, чтобы конструкция не развалилась до момента полной активации. Оставалось лишь забрать ферменты из твари - для этого даже был размещен специальный мост, ведущий к телу монстра. Шприц лиса должен дотянуться без последствий для самого оператора устройства и вонзиться прямо в хитиновую броню.

И вот он, шагает золотистый товарищ в сторону своей цели. Неуверенно, боязливо, но с чёткой целью. Его никто не должен остановить на этом пути – ведь столько ценного было поставлено на кон…

Вдруг он слышит знакомый смех. Вместе с ним - шелест платья, металла и камней. Лис даже несколько раз оборачивается, чтобы понять, не преследует его кто. Однако загадка предстает прямо перед ним, на пути к желаемому. И, увы, Клауса не было рядом, чтобы помочь разгадать сей тайну.

-Здравствуй, Райушка, - прозвучал спокойный, словно весенний ветер, голос лисицы. Мадам Аннет во всей красе: золотой мех с небольшой сединой, изумрудным ожерельем, в ярко-оранжевом платье с прекрасными туфлями, и у каждой - по белому бантику-цвету. На голове её красовалась бежевая шляпка, а на лапах, как всегда, было 2 брачных кольца - из золота и с аметистом. Только теперь на ней не было зловещих перчаток, она не звучала сипло. И она безмятежно рассматривала свой медальон, в котором было 2 фотографии. По одной на каждого её мужа.

-Тебя здесь быть не должно, - грозно ответил её сын, - Тебя и нет здесь. Я просто переволновался. Или Жнец атакует меня телепатически!

-Ты всегда хотел быть таким правильным, - усмехалась мадам, вставая с неизвестного стула и подходя к своему сыну.

Она его так приятно обняла. Её шелковистая одежда согревала не хуже, чем её тёплый мех. Лис давно не чувствовал такой заботы к себе. Только лишь изредка, когда у его любимого волка были на то силы, он мог подарить нечто подобное. Но ему самому нужно было много поддержки. Даже сейчас, после «кластерного успокоителя», Клаус был далёк от конца своей боли. Он мог этого не признавать, пытаясь помочь любимому щенуле. Но в глубине души Райнер всё знал…

-Скажи мне, дорогой, почему ты уверен, что именно так всё и должно закончиться? - спросила Аннет добрым голосом. Она всегда была такой, даже когда сын её провинился в чем-то.

-Я обязан тебя спасти, - отвечал ей Райнер. Теперь из его тела убежало прежнее волнение, покорявшее желудок и грудь. Но в сердце поселилось что-то новое. И очень плохое, - Больше у нас такого шанса не будет. А я не могу потерять и тебя заодно! Как потерял первого папу, дедушек...

-Понимаю тебя, дорогой. Я тебя лишь попрошу об одном… присмотрись внимательнее. Правда ли ты хочешь, чтобы моя жизнь была сохранена такой ценой? - лисица развела лапами по всей площади завода. Она вряд ли имела в виду жертвы солдат в ходе преследования Жнеца.

Нет, она указывала на тех зверей, что оказались заперты в рамках ловушки и должны пожертвовать собой, чтобы фермент был раздобыт. Сама конструкция выглядела хлипко. Если её не вывести на полную мощность, всё дело кончится многочисленными смертями. И если включить, то лучше не будет… были ли сборные строения хоть когда-нибудь надёжным пристанищем для путника?

-Не только твоя жизнь. Исидор сказал, что он построит вокруг существа лабораторию, его будут исследовать ученые, и они смогут спасти всех будущих жертв катастроф! - громко объяснился лис, весь на нервах. Мать положила ему лапу на плечо, чем прекрасно успокоила сына.

-Волки порой такие чудные и амбициозные, - смеялась мадам, - Ты и сам хорошо их знаешь. Одного из них, Клауса. Тебя он своим напором и напугал. Помнишь, как ты пришёл домой, весь в слезах…

-Я знаю, что он и многие морпехи отдадут свои жизни за тебя, - сменил тему сын, - Но... как же иначе? Другого пути нет.

-Всегда есть другой путь, - вздыхала Аннет, - Дорогой, я хочу, чтобы ты меня понял правильно. У тебя всегда это получалось лучше всех.

Лисица передала ему свой медальон. Фотографии его отцов сменились на снимки самого Райнера и Клауса. Картина белого друга была расплывчатой, и, если покрутить аксессуар, можно было увидеть вместо неё гроб.

-Мне в этом мире осталось жить совсем мало, - сказала она, - Доктора никогда мне не врали. С самой аварии они меня предупреждали о скоротечности моего века на планете. Я не жалею о жизни, что прожила. Но, как говорил мой дедушка, любой истории подходит конец. Я готова написать последние строки своего рассказа…

-Но ты можешь пожить ещё! Повидать столько всего в нашем чудном мире! Тебе незачем умирать! – сетовал Райнер, уже не скрывая слёзы. Он был готов обнять мать, если это спасёт её. Он был готов и на большее!

-Ты так уверен, что фермент существа не окажется другой ловушкой ложных надежд? Что конструкция не развалится даже после того, как заработает?

Лис не знал, что ответить. Его морда покосилась вниз, на пол, и за ним пошёл сам шприц. Золотистый зверь и сам нередко задумывался о рисках. Но кто спасает дорогих зверей без ставки на свою собственную шкуру?

-Наша семья сделала всё, чтобы вырастить из тебя прекрасного лиса, князя, - продолжала Аннет, - Прости, Райушка. Больше я ничем помочь не могу. Но ты ещё можешь помочь одному зверю, которому сейчас очень плохо. И самому себе заодно.

Конечно же, речь шла о Клаусе. Пока что поле не вышло на полную мощность, и все звери внутри были живы. Хоть им было очень больно. Как будто бы лучи разрывали их тела на маленькие осколки, что вонзались в ткани, словно ножи в мясо.

-Как я могу выбирать между тобой и тем, кто меня отверг? - спросил сын так, будто бы задавая вопрос сам себе.

-Когда-то ты должен был покинуть наше поместье, - говорила лисица, поглаживая свое чадо по голове, - А родителям рано или поздно приходится покидать этот мир. Мерф обо всем знает. Возможно, потому он так много пил в последнее время.

-Но Клаус... - пытался сказать что-то Райнер, да не мог. Накопившаяся в его сердце боль взорвалась, и слёзы потекли с утроенной скоростью.

-Ты много о нем рассказывал в тот вечер. Но я должна была увидеть этого волка сама. Что я и сделала на площади. Теперь я ему доверяю. Твой отец доверяет. А я ведь не зря работала больше 20 лет в отделе кадров пищевого завода. И он тоже пал, сынок. И его тоже отстроят со временем. Я уверена - у вас с Клаусом все будет хорошо. Дай ему шанс. Дай вам обоим шанс стать лучшими зверьми.

-Что ты предлагаешь? - спросил с интересом лис.

Аннет прошла обратно к пульту управления и указала на 2 кнопки. Освобождение существа и выброс энергии. В чем смысл последнего?

-Покончим со страданиями. Многие звери потеряли свои жизни, потому что не умели правильно любить. Не умели отпускать прошлое, - вздыхала лисица, - Теперь пришла пора всё исправить. Ты обладаешь великими возможностями, сынок. Так почему бы их не использовать во благо всех?

Она была права. В глубине души погоня за неведомым лекарством никогда не имела смысла. Все его обещали сделать, но даже в самые светлые дни специалисты «Чумы» совершали много ошибок. Мэрия была не многим лучше. Как можно делать ставку на них?.. Даже Альберт, великий умный друг белого волка, не был сверхзверем – он был всего лишь физиком. Не волшебником.

А Клаус… чем ли он не настоящий колдун? Тот, что способен починить сердца, своё и чужие. Насилием ли, добротой ли. Он умеет ждать, он ответственен и всегда придёт на помощь, даже если ненавидит тебя. Он готов отпустить старое и построить новое, в отличие от многих… так почему бы и не дать ему шанс?

Райнер даже не задавал вопросов. Шприц упал на пол и надломился. Диспетчер же просто вводил команды в пульт и смотрел.

За тем, как призрак его ещё живой матери улыбнулся, обнял лиса напоследок и пропал, когда сын моргнул и сильно заплакал, прикрыв морду лапами.

За тем, как энергетическое поле пало, а вся аппаратура перестала калечить Жнеца и зверей, оказавшихся в ловушке вместе с ним. Они удивленно ликовали своему освобождению.

За тем, как огромное существо, нарекаемое тварью, не желало больше ничего громить. Оно спокойно покинуло свои халтурные оковы и подняло морду вверх, расставив клинки пошире. Никто не пострадал в ходе этого действия.

Потому что все смотрели.

За тем, как из Жнеца в небо вылетел огромный зеленый луч. И если раньше бы он устроил целый катаклизм в Туманной Чаще, то теперь он забирал энергию из неба и космоса.

За тем, как поток энергии исчез, а из организма вышло несколько его маленьких копий. Беззвучных, но ходивших рядом.

За тем, как все порожденные опасностью монстры все тихо-мирно собрались вокруг своего вожака. Никто не знает, когда или как они здесь оказались.

И за тем, как открылся сине-зеленый шарообразный излом, в который вошли все порождения невиданных измерений. И вскоре он закрылся.

Никто точно не был уверен в том, что произошло. Разные очевидцы предлагали свои версии событий.

Но все ясно видели, как покосившаяся голова огромной твари, за которой животные охотились битый месяц, улыбнулась, перед тем как покинуть наш мир раз и навсегда и вернуться туда, откуда её украл мышь, не способный отпустить своё прошлое.

Часть X - Время нести ответственность...

Неделю спустя после пропажи Жнеца, 20 марта

Глава 1 – Прощание с Аннет

Победа над монстром (скомканная или нет) должна была освободить всех зверей, что сражались с ним, от тяжелых цепей. Вместо того она нацепила на них новые кандалы: Клауса, Райнера и всех, кто участвовал в последней операции оставили на 166 часов в особых камерах «Чумы» для обеззараживания. Там над ними проводили простые опыты, чтобы убедиться, что они правда здоровы и не несут межизмеренческой опасности в Туманную Чащу. Такие же исследовательские отряды изучали все места появления Жнеца.

Ученые пришли к выводу, что всё в порядке (кто бы удивлялся). Но время они потратили очень много. Зверей в комнатах заключения кормили, поили, давали им защищенные от излучений книги, но никто не работал с их душевным здоровьем. Клаусу, может, было не так плохо: он много думал о своей семье, о её влиянии на его жизнь и пришёл к выводу, что, несмотря на всю боль, что начала проявляться, как грубые рубцы, он был готов двигаться дальше. Чёрт, ему даже его револьвер оставили – подарок-напоминание о том, что он смог пережить внеземную, никому не понятную тварь. А вот Райнер…

Он никому ничего не говорил. Только на допросах отмахивался общими словами. Впервые долг перед городом волновал его не так сильно, как собственные отношения с матерью и чувства к ней. Даже к Мерфу – ведь ему придется лишиться его славной жены. Нет, лис был полностью согласен в душе с выбором, который он сделал. Просто с его последствиями он примириться ещё не успел. Они были очень грубыми, словно кто-то небрежно резал тебе когти тесаком, не предупредив о процедуре заранее.

Ситуация обострилась в момент, когда зверей отпустили на волю. Ведь именно в этот момент в мэрию дозвонился отчим лиса. Просил передать пасынку очень важную информацию. Такую, ради которой стоит сейчас сорваться и на всех парах вернуться в семейное поместье.

Ни для кого происходящее не было неожиданностью. Мадам Аннет последние несколько недель нездоровилось так сильно, что она выходила из дома только для коротких прогулок. Раз в пару дней к ней забегали её подруги по кружкам и помогали лисице прощаться с этим миром в компании. Однако они не могли оставаться с ней слишком долго: их звали другие дела. Её достопочтенный муж делал всё, чтобы ей не было плохо. А ведь она очень многое элегантно скрывала под покровом лёгких улыбок. Например, высокую температуру, граничащую с лихорадкой, боли в руках и ногах, головокружения, полное отсутствие аппетита и прилив воспоминаний об ушедших днях. Лишь в тёплой постели окружающий мир переставал быть настолько ужасным и опасным, а прошлое оживало и помогало справляться с жуткими страхами грядущей смерти.

И вот наступили дни, когда лисица уже не покидала своё место сна и готовилась отправиться в вечный покой. Её так давно туда звали. Взять, к примеру, её родителей, Винсента и Теодора. С того момента, как каждый из них умер, они приходили ей по ночам и рассказывали, как живется на том свете. Увы, она после каждого пробуждения забывала детали. Возможно, Аннет погорячилась, когда говорила о том, что готова была расстаться со своей жизнью, ведь на деле процесс был довольно… пугающим в своей неизвестности. Однако она сделала всё, чтобы в Туманной Чаще помнили о ней и без того. За её будущее уж точно беспокоиться не стоит.

-Ну будет тебе, дорогая. Я немного пособачился, но своего добился! Они приедут, обещаю, - приговаривал Мерф, сидя на стуле рядом с кроватью его жены. В своей ночной одежде, почти без движений, она лежала и мечтала о том, чтобы повидать своего сына ещё раз. В последний раз.

За время болезни в комнате наступило небольшое захолустье. Подоконники запылились, цветы начали вянуть. Некоторые портреты семьи сдуло сквозняками, и они теперь стояли косо. В шкафу явно стоило навести порядок. А само спальное место… его половина пустовала, ибо муж предпочёл отдать своей жене как можно больше пространства и поселиться на диване в гостиной. Больше у него шанса побыть хорошим супругом не будет.

Самому волку пришлось сильно постараться, чтобы дозвониться до пасынка. Аж до мэра пришлось дойти! Но приложенные усилия того стоили. Райнер и Клаус появились на пороге усадьбы с невиданной скоростью, вломившись в парадный ход, молниеносно вбежав на второй этаж и застопорившись у двери родительской спальни.

От неё веяло смертью. Оба товарища чувствовали сие своими носами, и не могли повернуть ручку в последний путь. Слава Богу, что за них тяжелое движение сделал Мерф, когда решил отреагировать на тяжёлый гул внизу.

-Я бы пригласил ещё родственников, но времени было мало, - прохрипел старый волк, - Рад, что вы оба здесь, учитывая, что… ну…

Райнер быстро занял место приёмного отца около матери, пока тот решил разместиться с другой стороны кровати. Клаус сел рядом с любимым. Он... никогда не присутствовал при смерти дорогих зверей. Ведь они все отказались от него. Сейчас пришла пора учиться жить по-новому.

-Простите за всё, мальчики мои, - вздохнула Аннет, еле-еле проговаривая слова.

-Всё в порядке, - отвечал судорожно лис, - Ты же сама говорила: всё будет хорошо. Обещала это всему городу. По-моему... получилось у тебя ещё лучше в этой жизни.

-Не уверена я в этом, - продолжала лисица, - Твои дедушки... всегда хотели, чтобы князья совершали подвиги. Спасали наш город от кошмаров… Я с этим плохо справилась. Но я воспитала тебя, и этим я горда.

-Могу заверить, он прекрасный товарищ и уже совершил нечто очень важное и правильное, - вмешался с успокаивающим голосом белый зверь.

-Ох, Клаус... вы бы знали, как я рада видеть вас дома. Рядом с моим сыном... он не останется один теперь. Я за него так боялась... даже если ему об этом редко говорила.

-Не переживай, я обещаю, что прослежу за нашим дорогим Райнером, - сказал Мерф, бросая вызов болезни и беря жену за свободную лапу, - С ним всё будет в порядке.

-Возможно... - сказала мадам, еле-еле поднимая свой медальон второй лапой.

Она бы добавила что-то ещё, но увидела в своей комнате таких замечательных зверей. Её прекрасного первого мужа. Такого молодого и счастливого, милого и красивого! Он звал её на танец…

Её прекрасных Винсента и Теодора, что воспитали весь город и её за одно.

Их друзей, филина Грегора и стервятника Паскаля.

Не менее приятных князей Валентина и Элеонору, и их Эдмонда и Элизабет…

А также множество других добрейших животных, с которыми Аннет прошла этот долгий путь, пока он для них не оборвался раньше срока.

Они все звали её к себе, в поезд, что уже давным-давно ждал её на пороге поместья.

Разве можно было отказаться от такого предложения?

Нет, конечно же!

И лисица со слезами во всю морду вспрыгнула с кровати, побежав в лапы любящих близких, что сопроводили её в её последнее путешествие. К последней строке её короткой, но незабываемой истории.

Ещё неделю спустя, 27 марта

Трудно было передать, насколько разбитыми оказались души Туманной Чащи в ту пору. Мало того, что Костяной Жнец, разрушавший город с месяц, пропал без вести, так ещё и великая дочь Князей Волков, мадам Аннет, покинула этот мир из-за осложнений тяжелого заболевания. Все в городе горевали по-своему, выражая сочувствие умершим. Однако Мерф и Райнер...

Со старшим всё было просто. Он пригубил к себе жидкости, тщательно отобранные Клаусом, и редко с кем желал обмолвиться словцом. Но вот младший... первые несколько дней после того, как тело лисицы остыло, он только плакал. Иногда пытался вымолвить что-то разборчивое, но слёзы ломали всю речь. Ведь душа, так яро создававшая прекрасные слова из золотистой гортани, сейчас была не сильно живее своей прародительницы.

Белый зверь взял на себя ответственность по дому и готовил, убирал, стирал, в поместье. Несмотря на тяжесть подобного занятия, он никогда не жаловался на свою долю. В конце концов, видеть любимого лиса уничтоженным изнутри было намного хуже. Порой они вместе плакали, запиравшись на балконе спальни. Несколько раз Клаус даже разразился известным волчьем воем. Говорят, что они разделяют его лишь с теми, кому искренне доверяют всю свою жизнь. Вряд ли бы белый товарищ решился на этот жест, если бы не та работа, которую он провёл вместе с любимым по восстановлению собственной души…

Иногда Мэр звонил, спрашивал, как дела. Но что ему можно было ответить нового?.. Ещё 3 раза в поместье приходил Исидор, 2 раза - Усач, и аж 5 раз Леонард (он забывал от волнения, сколько раз здесь оказывался). Все приносили свои сожаления, иногда еду и подарки. Принимали их Клаус и изредка - Райнер. Кто бы мог подумать, что все так расчувствуются на фоне такой типичной трагедии, как смерть матери?

Однако существовала и формальная сторона вопроса. Похороны нужно было провести помпезные – род Князей Волков был известным, да ещё и сама Аннет имела солидный послужной список, который она скромно умалчивала. Господин Барсук предложил соединить процессии с почтением гибели всех, кто погиб в ходе проблемы с Костяным Жнецом, и тем самым поделить часть обязанностей с чиновниками правительства. Ради такого Мерф вышел из своей алкогольной спячки и дал личное согласие. Ему было приятно знать, что его семья не стала пустым звуком в судьбе города, и что её тягости будут важным большому количеству зверей. Даже если они и не понимают, какого это, когда любимая угасает так долго, так мучительно, а потом резко исчезает из мира нашего. К такому не подготовишься…

Процессии на Новом Кладбище всегда были странными. Оно представляло собой гигантские поля с редкими холмами, откуда простирался вид на дальние просторы континента. Поставь сюда много, много стульев с трибуной и усилителями звука, и всё ещё тебя будет плохо слышно. Завывающий ветер ранней весны определенно не помогал. Семье Райнера и Клаусу выделили места прямо перед мэром - и перед одним из немногих гробов. Их здесь было великое множество. Для тех, кому их успели сделать или достать из запасов у похоронных бюро. Остальные обходились братской могилой и памятником Костяного Жнеца, выполненным из бронзы. В финальной, но уменьшенной форме существо всё ещё выглядело устрашающе, но теперь его не хотелось убивать. А запись «Посвящается жертвам Преследования Костяного Жнеца» вызывала только скорбь.

-40 лет. 40 лет тишины, покоя и развития, - начал свою речь мэр. Он приоделся - по случаю надел фиолетовую шляпу с огромным плоским дном, откуда свисал стеклянный дождик. Неподалёку в маршевой стойке стояли Исидор, Усач и Леонард. Звери то и дело косились на них, - Увы, в нашем мире счастье не бывает вечно. Каждый выучивает этот урок на своей шкуре. Кому-то везет справиться с ним без труда, другие же долго вылазят из болота и платят большую цену за свое спасение. И Туманная Чаща удачей не прославилась в этот раз. Мы отдали много жизней, техники и самого нашего города, чтобы справиться с новой угрозой. Мы пережили её. Все мы будем скучать по Великому Речному Театру, Кинотеатру «Родная Земля», самой туманной чаще, чёрт побери, и другим разрушенным районам. И чего уж говорить про погибших. Их не восстановить. Они потеряны, стали частью нашей истории, полной ужасов и радостей. Многие остались одни…

Барсук тяжело вздохнул, перебирая листы на трибуне, после чего подтащил микрофон поближе:

-Послушайте. Я на своем посту всего 10 лет, и хочу сказать, что я не могу тягаться со своим предшественником в речах или в великих делах. И всё же его наследие я безумно чту. Мы все чтим то, что сотворили наши предки, и стараемся улучшать и заменять только по необходимости. Вон, семья наших бравых князей Волков недавно потеряла мадам Аннет, и они до сих пор её оплакивают! Мы не можем сдаваться сейчас. Кануть в горе окончательно. Если для чего эти похороны мы и устроили, так это для того, чтобы почтить потерянное и понять, что нам дали ушедшие звери. Некоторое наследие так хорошо, что его чувствуешь через века и без необходимости строить большие театры! Каждый из вас может его ощутить в себе. Эту любовь, эту заботу – чудесные способности, которым нам преподавали и которым учат до сих пор, чтобы никогда не было войны. Так давайте же… не забудем о них. Ни о ком и ни о чем. Сейчас самое лучше время, чтобы их ещё раз вспомнить. Всех ушедших. И оплакать их и величайшие труды, оставленным нам в назидание.

Быть может, господин Филеон не отличался лучшими ораторскими навыками. Но и ситуация была особенная. Он был очень рад, что ему удалось достучаться до душ сограждан и заставить многих из них зарыдать. Тем и более он рад, что Райнер не сверлил его взглядом больше, обвиняя во всех смертных грехах.

Речи Усача и Леонарда были очень короткими и напоминали рядовой отчёт о проделанной работе. Правда, со стороны СОБ-а было потеряно очень, очень много зверей. Их родственники получат не дюжие компенсации. Погибших подобная мера не заменит, но позволит оплакивающим душам задуматься о чем-то более важном, чем банальные материальные проблемы. Исидор же всё время молчал. Даже во время погребений. И неудивительно: история с политическим скандалом разлетелась по всем газетам, радио и ТВ, пока определенная троица бегала и отключала мини-артиллерию.

Сразу после речей последовали поминки. Прямо здесь, под пробивавшимися сквозь тучи весенними лучами солнца. Поставили столы и расположили на них простую, но хорошо сготовленную еду. Общей темы обсуждения не было. Кто-то скучал по своим любимым и друзьям. Другие оплакивали разруху в городе. Кто-то уважал поступки новой власти в кризис, другие же задавались вопросами о том, не сбавит ли она темпы. Мерф смог найти себе неплохую компанию, чтобы обсудить новые методы ведения хозяйства и отвлечься. Но, увы Райнер был не таким зверем. Он что-то откусил со стола и отправился к надгробной плите матери. Клаус был внимательным товарищем и не пропустил сей момент, проследовав за щенулей.

-«Посвящается лисице Аннет, княгине рода Волков, лучшей главе отдела кадров, прекрасной поварихе, отличной фигуристке и превосходной подруге». Забыли написать, какой матерью она была, - поникши произнес лис, сидя на земле и смотря на гранит. Волк тихо присел к нему, - Тебе не стоило приходить ко мне, Клаус…

-Ты хотел побыть один? - спросил друг.

-Наедине с мамой. Тем, что от неё осталось, - всплакнул золотистый зверь, - Мне показалось, что мы так с ней и не попрощались.

-Она была необычной лисицей и воспитала не менее уникального сына. Логично, что и ушла она по-своему. Это не значит, что она забыла попрощаться, - сказал белый.

-Тебе, может, всё и логично-понятно, а мне... любимый мой Клаус. Я тебе так и не объяснил, что произошло там, в последней ловушке, - рассеянно говорил Райнер.

-Ученые ничего не говорили нам. Слухи я не изучал. Я всегда думал, что там случился какой-то сбой. И он спас меня и всех солдат внутри. Я чего-то не знаю? - удивился Клаус.

-Да. Ко мне пришло видение матери. Она попросила меня позволить ей умереть. И отпустить Жнеца. Я ей сперва не верил, а потом... – бедные лисьи слёзы покатились по чьей-то морде, его сердце опять лопнуло. Что оставалось волку, кроме как прижать к себе своего близкого?

-Ты поступил правильно, - заверял белый.

-Я не уверен… иногда мне кажется, что я её убил… какой же я гнусный сын, - заявил золотистый, тихо рыдая.

-Неправда. Она бы тебе сама сказала, если была бы чем-то недовольна. Но, как я заметил, когда она уходила от нас, она ни о чем не жалела. И о тебе, в частности, - продолжал волк.

-Уходила от нас… ты сам хотел уйти из города. Называл его чужим. Почему ты остался? – поинтересовался плачущий князь.

-Времени не было, а потом я понял, что я нужен одному зверю. И он наконец отказался от идеи выгонять меня, - отвечал любитель тайна, прижимая товарища к себе поближе.

-Спасибо, дружище… что бы я делал без тебя? – промолвил лис, прячась в объятии близкого.

-Пожалуй, эту тайну лучше никогда не раскрывать, - ответил любимый, поглаживая товарища как можно нежнее. Ему было приятно, что его действия правда помогали. Горя уж слишком много здесь.

Среди этого беспорядочного потока чувств было сложно заметить, что в тающем снеге спрятался маленький зверь в длинной одежде. Он присел по ту сторону надгробной плиты и внимательно её изучал. Собирался провести такой ритуал со всеми захоронениями, но начал с того, что его заинтересовало по личному знакомству. Через минуту волк даже разобрал, чей именно силуэт ему послышался тут.

-Господин Яф? - спросил Клаус, вставая с земли, - Что вы-то тут забыли?

-О, судьба снова свела нас вместе! - удивился крот, радостно выбежав из укрытия, пожав руки одному зверю и спокойно погладив по холке другого, - Рад вас видеть в столь тяжелый час. Я... должен кое-что записать для старой религии. Дело трудоемкое, помогают волонтёры. Обойдут всё новое кладбище.

-Успехов вам с этим делом, - отвечал белый зверь, - Интересно, есть ли у вас трактовка произошедшему ужасу и тому, как Жнец покинул нас?

-Не уверен, - задумался священник, - Быть может, он был падшим Ангелом? Такие встречаются. Запутавшиеся, искаженные влиянием Ада. И всё же при должном подходе они находят свой путь обратно, оставляя незабываемый след на Родной Земле. Однако за лучшими трактовками мне бы обратиться к книгам...

-Кого-то мне это напоминает, - усмехнулся волк, вспоминая о том, как его все звали «чудным».

-Как думаете, - резко спросил Райнер сквозь слёзы, - Что видят звери, когда умирают?

-Есть несколько предположений. Кто-то видит Бога. Другие - ничего. А третьи видят всех зверей, что с нами нет. Они помогают им добраться до Рая в целости и сохранности, даже если сами угодили в Ад. На такое решаются только самые любящие животные, ибо этот путь труден, и некоторые из них даже получают помилование за такой поступок, - пояснял Яф.

-Вот как, значит, - усмехался лис, - Интересно, кого видела моя мать?

Впрочем, ответ прояснился сам. Даже неровный взгляд мог увидеть эти добрые, немного пожелтевшие на солнце силуэты волков, лисов, стервятников, барсуков, воронов и прочих зверей, что помогали Князям Волкам. Чёрт, даже господин глава типографии Ричард тут был! И все отдавали честь новому поколению, передавая ему эстафету в уничтожении монстров, угрожающих городу. Клаус ответил им тем же жестом, попутно отдавая дань уважения их подвигам, таким опасным, таким незабываемым.

И таким безумно интересным историям, оставленными всеми этими зверьми за собой.

Впрочем, у живых тоже было что рассказать. Особенно у одного директора компании, что издалека наблюдал за знакомыми лисом, волком, и ими призываемыми странными явлениями.

Глава 2 – Суд над Исидором

На следующий день, 28 марта

-Итак, ваш прогноз?

-Чего тут прогнозировать! Сегодняшний день будет знаменательным для нашего города. Давно у нас не проходили подобные суды. Я бы сказал даже, слишком давно! Заждались мы правосудия.

Тишина господствовала лишь в домах тех, кто потерял своих близких в ходе истории со Жнецом. Остальные места Туманной Чащи были преисполнены шумов разных видов, начиная от восстановительных работ и заканчивая рассказами о том, что же произошло «на самом деле». Мэрия пыталась выдавать сведения - относительно того, в чём была уверена, - однако жажду знаний так просто не восполнишь, и новостные каналы всех мастей начали картину воссоздавать самостоятельно. Качество разнилось от станции к станции.

-Гигантское чудище, ходившее по нашему городу в течение нескольких месяцев, наконец было остановлено, - заверяло радио «Свободный Лик», - Однако никто не сообщает нам детали. И тело монстра наши корреспонденты не видели. Возникает вопрос: что же происходило на самом деле? Мы доверяем нашим властям, однако их уходы от ответов настораживают общественность.

-К слову о последствиях, - продолжал телевизионный канал «Новые Новости», - Несколько недель назад в свет вышли данные о том, что господин волк Исидор, глава компании «Чума», известной своей противоречивой репутацией, совершил несколько ужасных преступлений против города. Часть жителей собрала петиции и подала в суд на директора. Заседание должно произойти уже совсем скоро, и если вы горите желанием посмотреть, то ждем вас в Главном Городском Суде уже в этот четверг!

-Тем не менее, я бы воздержался от слухов, - говорил Капибара Клиф в своих «Заметках Тумана», которые выпускались в бумажном виде и не только, - Я задавал вопросы самим представителям мэрии, «Чумы», «Шестерней Прогресса» и Специального Отделения Биозащиты. Все они участвовали в операциях против Костяного Жнеца и предпринимали всевозможные усилия по борьбе с ним. Но они каждый раз оказывались в полном непонимании, будто существо и правда было слишком чужеродным. Непобедимым. Такого ещё в нашей практике не было. Неудивительно, что сейчас мы находимся в «информационном вакууме», потому что образец для исследования пропал. И вряд ли мы его с вами увидим когда-нибудь.

Рано или поздно сей день бы настал. Исидор прекрасно осознавал такую перспективу и с содроганием ложился спать каждый день, пока, наконец, общественность не подала на него в суд, и дата заседания не была назначена. Всё пройдет чин-почину, без послаблений, в Главном Зале Суда Туманной Чащи, расположившегося неподалёку от мэрии. Это даже не было отдельное здание - его встроили в один из жилых небоскребов, потому что он был нужен крайне редко, и судьи чаще всего занимались учебными и научными делами. К практике они приступали с большой осторожностью, потому что знали: их привлекают из-за вопиющих случаев, где простого ответа нет.

Само помещение, где проходило мероприятие, было огромным. Высокие окна достались ему от общей архитектуры центра города, и солнечный свет немного озарял будущее волка лучами надежды. Деревянные скамьи для присяжных, гостей, подсудимого, защиты и обвинения, были в идеальном состоянии. Ровно как и дубовое место пребывания судьи-бобрихи Карин. В профессиональной мантии, с крепким молотком она выглядела намного страшнее, чем в записях. Волнение присутствовало в каждой душе. Но большая часть из них была удивлена или оскорблена. Один Исидор боялся своей участи, елозя по скамье. В свои 43 года он так и не привык, что за всю его самодеятельность ему приходится платить слишком дорого.

Со стороны обвинения - в другой части зала - присутствовали прокурор (тучный старый крот), некоторые представители «Чумы», оказавшиеся в горниле плана волка, работники «Шестерней» и СОБ-а, пострадавшие из-за предательства серого, а также многочисленные гражданские, что распрощались с близкими или оказались под ударом «Батарей Апокалипсиса» Исидора. Смягчить их позицию будет очень сложно, учитывая состав обвинения, тщательно собранный неравнодушными зверьми.

Со стороны защиты - несколько адвокатов «Чумы» и «Шестерней Прогресса», однако они работали от негатива, стараясь уменьшить наказание, как только могли. На многое рассчитывать не приходилось. Суды над директорами «Чумы» часто были тихими и смертоносными. А если же выносились на общественное обозрение... Скажем так: совету директоров компании, что погиб в ходе Войны Эволюции, очень повезло, что они не дожили до её конца.

В такие моменты словно вся жизнь перед глазами встает. Отдаляешься от формальных процедур, которые должны будут обеспечить честность, справедливость и состоятельность заседания. Исидор уважал всё это, но мозг существовал в совершенно других материях. Внешне он мог сохранять состояние статного зверя, готового защищаться до конца, но внутри всё было иначе. Он был скомкан, уязвлён. Почти что мальчишка, что разбил окно в чужом доме… В Туманной Чаще наказывали очень редко, но метко. Альберт знает, каково это - пережить «исправительные методы», когда ты сам здоров. Обратно ты вернешься уже совсем другим. Прежняя версия тебя умрет. Так что был смысл попрощаться с теми, кого любишь.

-Ты чересчур пессимистичен, - сказал мэр в последнем разговоре с Исидором. Он проходил в особом малоизвестном месте, где эти двоя могли побыть собой, без рабочих одежд, - Стоит ли так убиваться? Всё ведь ещё не потеряно.

-Тебе легко говорить, - убито отвечал директор, размахивая лапами, - Ты смог доказать, что способен равняться со своим предшественником. Если не словом, то делом. Спас Туманную Чащу от очередного чудовища. Нашёл нужных зверей для этого. А что я? Из-за меня «Чума» снова будет казаться волюнтаристской организацией, опасной для города. И это несмотря на наши продвижения в борьбе со всеми болезнями! К чёрту этих гражданских. Работаешь с ними всю жизнь, и без толку – они тебя линчуют при первой же возможности.

-Раз ты хорошо знаешь, как влиять на зверей, чего же тебе бояться на суде? - спросил барсук, подходя поближе к товарищу.

-Когда ты работаешь с образами в головах, всё намного проще. За всю жизнь ты, может, и повидаешь весь наш городок, но не узнаешь всё и сразу, кто что о тебе думает. А здесь факты на лицо. Жертвы. Разрушения. Тайные разработки. Перегибы. И зачем я только стрелял себе в голову так, ума не приложу, - разворчался волк.

-Все граждане знают, что мы совершаем ошибки. Ещё не поздно тебе всё исправить, - сказал полосатый друг, обнимая серого покрепче, - Ты и вовсе умудрился разбить мне сердце своим предательством. Долгим и планомерным. Но я тебя простил, ведь ты очень хорошо постарался ради нас.

-Такой результат больше говорит о тебе, чем обо мне… Филеон, - вздохнул Исидор, - Можно подавать лапу прощения сколько угодно, и всё будет без толку, если другая сторона не примет её.

-Тогда остается лишь узнать, готовы граждане к примирению. И знаешь что? – спросил мэр.

-Что? – удивился директор.

-Я не считаю, что смог доказать городу, что я достойный мэр. Тварь ведь просто сбежала у всех на глазах.

-Может, ты так и не считаешь, но против тебя суды не ведут, не так ли?

Тогда они здорово посмеялись напоследок и обнялись покрепче. Ведь вряд ли у них был бы ещё шанс показать, как они друг другу дороги.

Пока Исидор всё это вспоминал, ему даже успели озвучить все обвинения. Он о них прекрасно знал. Полагал, что, когда всё утрясется, многие вещи будут прощены. Потому что СОБ тоже потерял немало личного состава, и что? Их все чтят и благодарят за спасение города. Волк тоже хотел такое отношение к себе. Жаль, что желания далеко не всегда сбываются, и теперь ему придется как-то защищаться с позволения судьи (и своих удивленных адвокатов).

-Граждане, - начал свою речь серый, встав со скамейки во весь рост, поворачиваясь ко всему залу. Он как раз был рядом со окном, так что свет его озарил его прелестный выглаженный костюм, - Вы и сами прекрасно помните, как ужасно нам было в ходе Великих Катастроф. Одна беда за другой. Наши предки прикладывали все усилия, чтобы спастись, справиться с угрозой, и не забывать радоваться новому дню. В назидание они просили нас оставаться сильными и едиными. С той поры прошло 40 лет, и боль с нами до сих пор. У многих наших жителей история связана или с жертвами Прионов, или с теми, кто отправил своих родственников сражаться, а они так никогда и не вернулись, пострадав от монстров и инопланетян. Мы тогда заплатили большую цену за победы.

-И к чему эта ваша глупая речь клонит? - нарочито спросил крот-прокурор.

-Я полагал, что сейчас подошёл момент, когда нам нужно повторить подвиг. Посмотреть на проблему с особой стороны и применить к ней максимально радикальные меры. Для того я и действовал в одиночку, с использованием всех мне доступных сил, - ответил Исидор с гордостью.

-То есть вы подтверждаете, что действовали в одиночку, полагая, что правы именно вы? Почему бы не сотрудничать с мэрией? - удивились ученые со стороны обвинения.

-Мэрия тогда потерпела большие потери в туманной чаще. Она бы сместила фокус на восстановление, а не на ответный удар. Не смогла бы справиться с растущим напором Жнеца. Пришлось быстро менять условия договора, - продолжал серый.

-Без соответствующего заверения, - подметили звери из обвинения.

-При рассмотрении договора между «Чумой» и Мэрией было установлено, что, согласно его условиям, любая сторона может его заморозить для перезаключения на новых основаниях. В это время допускается самостоятельное действие субъектов. Насколько нам известно, новая версия была подписана через 27 часов после разрушительной атаки Жнеца и была заверена нашим мэром, - резко выразилась судья.

-Тогда наш вопрос заключается в другом. У вас разве… - не успели договорить гражданские обвинители.

-У нас есть разрешения всех видов. И они будут действовать ещё в течение 75 лет, как мне известно, после чего нужно будет перезаключать договоры. Если Военная Часть не захочет их пересмотреть. Однако я не вижу её со стороны обвинения, - отвечал Исидор, - Так что размещение орудий «Батарея Апокалипсиса» было законным.

-Но сопутствующие разрушения превышают лимит, доступный в договоренностях, - отметил ученый «Чумы» из обвинения.

-Чего я никогда и не отрицал, - вздыхал волк, - Как и всего другого, что я совершил.

Что ж, начало могло быть многим хуже.

Адвокаты Исидора принялись продолжать разрабатывать фундамент, который он заложил в ходе данной дискуссии. Действительно, у «Чумы» были большие исследовательские вольности, однако во всех соглашениях с правительством города было очень много тонкостей. Включая те, что ставят под сомнение использование костюмов отрядов «Тишины», усыпление граждан прямо на улицах города, или откровенную коррупцию в Банке Туманной Чаще и на заводах (как об этом прознали, один Бог знает). Лучше в ходе таких бесед лишний раз не высовываться и доверить всё юристам-профессионалам. И на суд присяжных. Он состоял из горожан, относившихся нейтрально ко всему. Они не пострадали в ходе последних событий, и не имеют никаких скрытых мотивов. Вся надежда только на них.

-Даже я не готов размышлять о том, какое наказание вам достанется, - смутно сказал Клаус. Когда директор приходил в поместье лисов, чтобы навестить скорбящую семью, двое волков решили поговорить наедине на кухне. С небольшой растратой питьевых запасов Мерфа, разумеется, - Однако... я в любом случае на вашей стороне.

-Почему? - удивился Исидор, - Я угрожал тебе и твоему дорогому зверю.

-Сначала я думал, что вы чем-то напоминаете родителей, - отвечал белый зверь, - Такой же злой и гнусный зверь, ни на что не способный в далекой перспективе. Однако я передумал, когда увидел вас в кабинете, спокойно принимающим судьбу. Без мольбы о спасении. Без ответного удара. Сейчас вы мало чем отличаетесь от того же прекрасного директора, что встречал последствия с трезвой головой, несмотря на дуло револьвера у головы. А значит, вы далеко не пропащий горожанин. И изменитесь к лучшему сами. Наши граждане такое ценят.

-Спасибо за слова поддержки, - вздохнул серый, выпивая залпом весь стакан подозрительной жидкости, - Мне их мало кто говорил. Только Филеон... когда был готов признать свои чувства. Все остальные видели во мне только умного служащего. Без личности. Но ведь именно благодаря ей мы вообще на что-то годны в этом мире, нет?

-Возможно, - сказал белый, - Наша природа так запуталась после Великих Катастроф. Я после лечения не совсем понял, кем стал. Кем я вообще был? Просто запуганным волчонком, что вырос физически, но не морально? Об этом я ещё буду долго думать… Однако теперь у меня есть ещё и мысли о будущем. Оно будет у меня, и оно будет лучше, чем настоящее.

-Мог бы я так, - вздыхал Исидор, выпивая ещё залп стакана, - Ибо у меня скоро будущее отнимут.

-Фатализм так же опасен, как чрезмерное стремление всё контролировать, - говорил Клаус, - Доверьтесь стороне защиты и самому себе. Если не доверять им, то кому?

Именно так директор сейчас и поступал.

На самом деле, его команда справлялась на удивление хорошо и без их главного оратора. За время дискуссии с обвинением, продлившейся около 4 часов, удалось вспомнить все провалы и успехи компании «Чума», мэрии и её СОБ-а. Идеальных зверей в городе не было, и многие прятали свое плохое подальше, ради окружающих. И если все ужасы поднять наружу... неожиданно, но становилось легче. Даже Исидор не чувствовал себя больше военным преступником. Может, когда он и пытался им стать, а теперь эти времена в прошлом. Однако факты в лице захоронений и потерянного имущества всё ещё были против него. По всему городу. И все же, никто не подавал в суд на текущий состав правительства, ведь никакой другой бы не справился с угрозой лучше. Если бы справился с ней вообще. И выживание (с нахождением в одном зале) Клауса и Райнера сей факт только подтверждало.

-Стороне обвинения больше нечего добавить, - наконец сказал прокурор-крот.

-Как и стороне защиты, - говорил сам Исидор, с одобрения своих адвокатов.

-Тогда присяжные могут отправиться на обсуждение их вердикта, - заявила со стуком мадам Карин за своей трибуной.

Этим зверям понадобилось всего 45 минут, чтобы прийти к единому решению. За время дебатов все успели обсудить столько, что хватит на целый учебник или музей. Все 13 товарищей-присяжных скромно и спокойно прошли через двери между залом суда и комнатой обсуждения - так же тихо, как туда и уходили. После чего их глава огласил решение с бумаги:

-С учетом всех указанных фактов, мы пришли к выводу, что господин Исидор виновен, - сказал этот господин, - Однако его наказание не может быть слишком жестоким, поскольку он действовал исключительно из лучших побуждений и в итоге признал свою ответственность за произошедшее.

-В таком случае, - заговорила судья, - В соответствии с законами Туманной Чащи товарищ Исидор приговаривается к временному отстранению от своей должности директора «Чумы», на годовой срок. В это время контролировать компанию будет Научный Совет под эгидой мэра города. В установленный годичный срок господин Исидор должен будет пройти перечень безопасных восстановительных курсов в главной городской больнице, а также участвовать в благотворительных работах, включая те, что связаны с прямым контактом с жертвами его деятельности. Данный перечень будет разработан с участием лучших специалистов города по душевным делам в течение следующей недели. Компания «Чума» также будет обязана выплатить компенсации пострадавшим от её деятельности гражданам, помочь в строительных работах городу и запатентовать все свои «тайные» разработки. Если суд присяжных или сторона обвинения не согласна с данным приговором, они могут выразить сие сейчас.

-Мы согласны, - рапортовал крот-прокурор.

-Такое наказание считается сносным, - отвечал глава присяжных.

-Тогда данное заседание можно считать оконченным! – заверила судья Карин своим молотком несколько раз под убойные аплодисменты уставшей толпы. Даже телерепортеры и журналисты, все записывавшие, сильно устали, хотя и ничего не делали. Кому-то в помещении стоило открыть окна, ведущие в прекрасную весну, чтобы проветрить всё лишний раз.

А тем временем с самим Исидором побежали обняться мэр, Клаус, Райнер и даже Альберт. Тем же самым занимались все звери в зале. Они искали справедливости – и нашли её. Без перегибов. Без идеала. Но зато они не отказались от своей доброты, за которую они боролись десятками поколений давным-давно. Как и подобает достойным наследникам своих великих предков.

Глава 3 – По заслугам

Через 2 дня, 30 марта

Кабинет главы «Чумы» суд обязал оцепить и не впускать туда никого. Согласно заверениям Научного Совета, они смогут управлять всеми операциями компании и без него. Лазейка была одна: там находились многие вещи Исидора, которые бы он мечтал себе вернуть когда-нибудь. Приговор запрещал ему прикасаться к содержимому офиса, однако доступ к ним был у мэрии и СОБ-а, так что без лишнего труда Мэр отправил Клауса и Райнера за столь дорогим грузом. Уже на входе их встретила цветастая лента с надписью «Оцеплено полицией и судом Туманной Чащи», защищаемая парой сотрудников правоохранительных органов. Товарищи предоставили временные документы, выданные им барсуком, и спокойно попали внутрь.

Прошло так мало времени, а здесь изменилось так много. Мониторы по стенам были выключены и расставлены чётко, как по линейке. На полу оседала пыль, ярко освещаемая из большого окна. Недавние весенние дожди оставили много разводов, которые одному лису страшно хотелось вымыть, да нельзя было. Стаканы и бутылки стояли на своих местах, порой выбираясь то на стол, то в различные углы, словно их хозяин забывал убирать после очередного банкета. И, конечно же, повсюду были разбросаны микрофоны, устройства связи и бесконечные бумаги, на которых были чертежи, биологические анализы и прочее. Среди этих груд мусора ходить было тяжело. И, если бы друзьям не сказали, что именно искать, они бы и вовсе запутались.

Большая часть имущества Исидора была в его столе. В нём было множество потайных отсеков, коды к которым сейчас утаивать смысла не было. Они хранили в себе ещё больше бутылок таинственного содержимого, загадочный дневник на замке, груду фотографий (среди них легко заметить радующихся волка и барсука), рукописные заметки неизвестного происхождения, коллекционные наборы ручек, платков и галстуков, а также фирменный одеколон «Чумы». Видимо, такой подарок достался за выслугу лет. Все указанные вещи было несложно положить в картонные коробки. Их накопилось аж 3 штуки, и как их выносить - большой вопрос. Ни одного зверя здесь не назвать экспертом по переездам.

-Ау! – послышалось Клаусу, сказанное уж дюже знакомым мужским голосом. Но не Исидорским. Уши зверя навострились, пытаясь понять, в чем дело.

-Ты в порядке? Тут наверняка ходит много призраков ушедших лет, но вряд ли они тебя пугают, да? – спросил Райнер, заметив движения у товарища.

-Ничего, - отмахнулся он, - Пойдем отсюда.

Нести коробки было тяжело. Сложно было назвать лиса и волка атлетичными, груз был нелегким, ещё и балансировать его, чтобы ничего не упало и не столкнуться с сотрудниками компании на пути!.. Лишний раз ёкали сердца, когда раздавались странные звуки вне поля зрения. Но всё обошлось, и друзья дошли до 1 этажа, как вдруг администратор попросила их наведаться в одну из лабораторий на 10 этаже. Сложно было представить, насколько протяжный был рык у белого зверя, когда он это услышал! Однако за коробками обещали последить сами работники главного холла. Им было трудно доверять после того, как их преступления огласили на суде, но золотистый хвост хорошо умел успокаивать товарища.

В новом месте назначения Клауса и Райнера ждал сам Альберт. Он сидел рядом со сломанной центрифугой и изучал полученные из неё данные. Здесь вообще было много поврежденных пробирок, стоявших на голубых тумбах в разных краях помещения. Учитывая обилие бумажной работы, друзья предположили, что отсюда недавно выбежала целая группа ученых.

-Рад, что я успел вас окликнуть! Я удивлён вашему приходу, правда, - заявил ворон, обнимая обоих хвостатых.

-Я тоже. Без тебя бы... всё было намного хуже, - отвечал волк.

-Ты ведь сюда позвал нас не только для объятий, да? - лукаво спросил лис под конец, когда объятие закончилось.

-Конечно, - продолжал ученый, - Последнюю неделю мы занимались изучением структуры Костяного Жнеца. Многие предыдущие исследования были военными и очень быстрыми, им не хватало... докторской экспертизы. Я помогал ученым как специалист в измерениях за пределами 3-его.

-И? Узнали, куда делся он? - поинтересовался белый зверь.

-На родину, - заявил ворон, - Петер был одним из первых, кто обнаружил организмы в 6 измерении на Родной Земле. Насколько нам известно, сейчас там обитает около 8 особей того же вида. Один взрослый, один молодой.

-Неловко чувствовать себя помощником родов, - усмехнулся Клаус.

-Правда… есть и неприятные открытия. Гипотеза с целебным потенциалом организма провалилась. Жидкости, вырабатываемые им, чрезвычайно токсичны для жителей нашей планеты. Может, они и вылечат рану или серьёзную болезнь, но пациент умрет через несколько недель из-за отравления. Смерть была бы мучительной, - вздохнул Альберт.

-Значит, мама была права, - пробурчал золотистый товарищ.

-Ты это о чем? - удивился ворон, приседая на плечо лиса.

-Не задумывайся, он тяжело переживает смерть матери, - Клаус ударил по спине хвостатого друга, когда тот хотел что-то сказать. Некоторые вещи лучше умолчать.

-Понимаю. Социальный этикет… - пробурчал Альберт.

-Ты случаем не можешь сказать мне, - спросил белый зверь, - Почему все, с кем мы встречались, когда пытались поймать Жнеца, называли меня чудным волком? Даже сам Исидор меня в этом обвинял.

-Наши исследователи работали и над твоей ДНК, - отвечал пернатый друг, - Ты и правда удивительный экземпляр. Твоё… детство сильно изменило твою генетику. Помните про дихотомию Лечение и Поветрие во Вселенной?

-Да, - сказал Райнер, хотя и не совсем уверен был в своих словах. Речь шла о странных исследованиях о двух силах, построивших Вселенную, - созидательное Лечение и самоуничтожающее Поветрие. Их дисбаланс создал Владыку Эволюции. Хоть с той поры прошло почти полвека, никто так и не смог полностью разгадать тайну истинного строения бытия.

Пернатый товарищ следом подлетел в сторону документов на другой столешнице, вскоре принося их в своих когтях. Там были различные результаты генетических тестов и гипотезы исследователей – порой очень грубые. Вместе с примерным сравнением ДНК обычного волка и небезызвестного белого друга.

-У Клауса очень много Лечения в каждой его клетке. Он и сам может вылечить кого-то от своего душевного саморазрушения. Или же… довести кого-то и до конца своей жизни. Лечение довольно радикально и не терпит полумер, - вздыхал Альберт.

-Опасное дело, - заявил Клаус. Он тут же начал вспоминать о судьбах зверей, с которыми он повстречался на пути Жнеца, и ему стало не по себе…

-Нет, что ты, - объяснял ворон, - Так ты адаптировался к условиям своего детства и отрочества. Не просто выжил, а эволюционировал. Тем ты и интересовал Жнеца. Он тоже пытался приспособиться к нашей жизни. Стать сверхзверем.

-На этом, кажется, нам хватит забавных фактов о жизни, - сообщил лис. Он помнил про коробки. И хотел поскорее к ним вернуться. Обещал же сделать это для Исидора, так надо всё выполнить по лучшему разряду!

-Что ж, в таком случае рад был повидаться! – неловко сказал птиц, маша крыльями на прощание.

-Ты долго ещё будешь работать в «Чуме»? – спросил волк, - Ты же их ненавидел. И за дело.

-Я стал частью Научного Совета. По настоянию некоторых личностей, - отмахивался Альберт, - Я останусь здесь до конца приговора Исидора. Нужно завершить пространственно-временные исследования. И разобраться с частью своего прошлого, конечно.

-Случаем, ты не будешь заниматься изучением Конструкторов? – спросил Райнер, - А то они за нами наблюдали, пока мы гнались за Жнецом через измерения.

-Да, я читал доклады СОБ-а… вам дать ответ дружеский или научный? – сурово отвечал птиц.

-Оба сразу. Лучше узнать сразу, чего нам бояться, - сообщил волк.

-По-дружески я скажу, что беспокоиться не о чем, и мы можем с вами радоваться жизни дальше. А по-научному… - тон ворона перешёл на более запуганный, - Они космические боги. Сотворили своё величие руками их создателей. Если они захотят, они исключат нас из вселенной. Нам повезло, что они не интересуются нами. Ведь мы мешали их деятельности в ходе их сложной операции по спасению бытия…

От накопившегося страха и ужаса перед высшими созданиями в комнате стало очень темно. Наверное, просто солнце зашло за тучи, но товарищам всё равно стало не по себе.

-Простите за мрачность, - сказал Альберт, - Ситуация и правда сложная. Многие не задумываются о таких вещах… и зря.

-Не за что извиняться, - сообщал Клаус, - Ты теперь в Научном Совете и можешь многое изменить к лучшему в нашем городе.

-И мы верим в твои успехи, Альберт, - усмехнулся Райнер, - Жаль, но у нас своих дел по горло. Мы теперь подрядчики мэра.

-Мало кому из нашего города достается такая честь, - резко вмешался Клаус, - Думаю, мы отлично справляемся с ней.

Закончив столь чудный разговор, лис и волк направились по лестнице вниз. Торопиться у них желания не было: раз уж коробки доверили администрации, то либо с ними давно случились худшие вещи, либо с ними все будет в порядке. Виды были прекрасные: «Чума» не поскупилась и поставила в своем здании повсюду особые стеклянные окна, из которых можно было без труда рассмотреть весь город. Может, когда-то он и горел. Может, когда-то многие его здания падали наземь. Но у него будет будущее, как и у всех его обитателей. И от этого в душе загорался приятный огонь, ведущий творить подвиги и заражать всех добротой.

-Потерпите, дорогуши, ещё чуть-чуть, и мы завершим все процедуры! - раздался голос из коридора на 3-ем этаже. Товарищи его быстро узнали: коза Иветта. Интересно, что она здесь забыла?

Клаус и Райнер быстро нашли источник звука: кабинет для исследований на зверях. Рядом с ним, на синем диване, в очередь сидели знакомые лица. И лемур Аткинс, и скворец Жюльен, и Ёж Жан-Кристоф. Все выглядели уставшими, но добрыми. Они с радостью пожали лапы зашедшим. А затем из комнаты вышел Уж Бриан.

-Ну будет вам, вы ещё легко отделались! У многих были те ещё проблемы с головой после встречи с монстром! - сказала появившаяся на пороге коза, - О, кстати, а вот мои пациенты. Клаус и Райнер, с чем пожаловали?

-Забирали вещи директора по приказу мэрии, - пояснял волк, - Не думал, что увижу здесь всех, с кем мы пересеклись на пути Жнеца.

-Из тех, кто выжил, - поперхнулся и поправил лис.

-Приказ СОБ-а: проверить их самочувствие и помочь при случае. Наша команда располагает лучшими препаратами! Все получаемые данные я отсылаю исследователям во главе с одним вороном, - продолжала мадам.

-Знаем таких! - с радостью сказал белый зверь.

-Кстати... после завершения всех процедур я отправляюсь в долгий отпуск, - сказала коза, - По вашему совету. Без вас бы я вряд ли решилась отречься от старой жизни, чтобы погреть мои косточки.

Все звери в очереди усмехнулись.

-Из-за этих двоих я лишний раз был облизан! Попробуй от такого увернись, - промолвил Аткинс, - Зато я больше не боялся поговорить со своим боссом, местным песцом-девственником, и мой проект жизни одобрили!

-Без вас я бы никогда не нашёл кладбище моей семьи, - сказал Жюльен, - А ведь я думал, что если очень-очень постараться, они оживут…

-Хорошо, что вы пришли в типографию, - говорил Жан, - Лучше вас бы никто не похоронил господина Ричарда. Какой он чудной волк был!.. Чем-то похож на вас, Клаус.

Белый зверь кивнул, осознавая комплимент ежа, что быстро развернуло улыбку на обоих мордах.

-А где тетерев? Подкупной товарищ? – спросил Райнер.

-К нам такой не поступал, - ответила Иветта, - Хотя я слышала историю о безумной птицей, говорившей о том, что он продал всю свою жизнь в обмен на смерть. Уж не знаю, что с ним случилось, но вряд ли что-то хорошее. Узнаем в новостях через месяц-другой.

-Надеюсь, у вас-то всё будет хорошо, - добавил Клаус с радостными клыками на морде.

-Благодаря вам… и отсутствию груза прошедших лет… да, теперь всё будет хорошо, - сказал Скворец, но все были с ним более чем согласны.

Дорога до мэрии была тяжелой. Двум товарищам сил в помощь не выделили, ибо в городе было своих дел по горло: рабочие чинили здания и улицы, парамедики до сих пор находили трупы под завалами. А где-то, среди районов, куда не заходил Жнец, наступала весна. Расцветали почки на деревьях, жужжали проснувшиеся насекомые, а солнечные лучи освещали остатки тающего снега. Слава Богу, что добрые незнакомцы иногда уделяли внимание и позволяли перевести дыхание. Некоторые даже узнавали лиса и волка по новостным строкам. Отдавали им дань уважения. Кто-то удивлялся выбору золотистого в пользу освобождения монстра. Но осуждать никто не спешил. Все понимали, что у каждой ситуации есть не один выход.

В самой мэрии с доставкой груза помог лифт. Бесценные коробки были размещены в тёмном уголке кабинета мэра, там, куда даже уборщицы редко заходят. Сам Барсук немного прошерстил содержимое груза, однако остался им доволен.

-И вновь мои избиратели меня спасают, - сказал он, отряхивая лапы, на всякий случай, - Мы с Исидором будем долго вас благодарить за всё.

-Отчасти такова была наша работа, - отвечал волк, вздыхая, - Нас обоих переводили на службу то с одного места на другое. Не хочется потерять трудовые месяцы.

-Такой опыт не стоит затраченных усилий, правда, - продолжал мэр, - То есть, на вашем месте я бы выбрал что-то другое. Могу помочь вам подыскать хорошую работу!

-Спасибо, мы сами справимся, - отмахнулся волк.

-Хотя... иронично, что я во многом обязан своему рождению Войне Эволюции. Из-за выплат за новорожденных мои родители окончательно сошлись, - грустно вздыхал полосатый зверь.

-Во всем надо искать нечто положительное, - лис положил лапу на плечо другу и придвинул его к себе, - Мы бы не могли пройти мимо такой проблемы для города. Ведь она была очень личной, не так ли, Клаус?

-Не с начала, - ответил он, - Сначала я только давал клятву своему бывшему, что помогу ему при случае. А теперь...

-А теперь я задумываюсь о том, что вряд ли бы стал мэром, если бы не смерть моего предшественника. Он баллотировался со мной на выборы за неделю до смерти, - томно сообщил мэр, - Я вряд ли гожусь ему в подмётки. Даже не смог одну тварь остановить. А он закончил несколько войн победами!

-Не будьте к себе так строги, - сказал волк, пока барсук отошёл к телефону на столе, - Я читал мемуары господина ворона. Он никогда не был уверен до конца в своих успехах и делал ставки исключительно на своё правительство и подчиненных. И они никогда его не подводили.

-Я считаю, что мы были отличной ставкой! – усмехнулся лис.

-Дело верное, но как бы сказать… - скомкано отвечал мэр, - Сейчас у меня важная пресс-конференция. И вы на ней обязаны присутствовать. Это приказ. А то уволю.

Внизу быстро столпилось много журналистов, специалистов с камерами, и немало зевак. Все они образовывали полукруг около входа в здание, рядом со странным брезентом, где уже разместилась переносная деревянная трибуна. Между ней и зрителями была лестница из гранита. Новому мэру, увы, до сих пор плохо давались такого рода речи. Он считал, что будет заниматься в большей степени административными делами, и лишь изредка появляться на публике, чтобы перерезать ленточку. Но нет же. Хорошо, что поныне у него была солидная компания в лице лиса и волка, помогавших остановить безумие Жнеца. Усач и Леонард стояли где-то на заднем плане, прямо около входа в здание. Они бы помогли, но сейчас был звездный час другого животного. И вот он, стараясь скрывать свое дикое дрожание лап и костюма при помощи своей огромной шляпы, взялся за микрофон и начал:

-Пришла пора официально закрыть недавние события за печатями архивов. Вы можете задавать любые вопросы, и они войдут во все новостные передачи, вырезки и прочее, что потом станет одним большим альманахом «Преследование Костяного Жнеца».

-Господин мэр, - спросил журналист типографии «Перо печатной машинки», - Город теперь точно может спать спокойно? Ведь мы так и не увидели тело существа, чтобы убедиться в нашей безопасности.

-Наши физики более чем уверены, что Костяной Жнец никогда не хотел попадать в Туманную Чащу. Мышь Петер, взбунтовавшийся ученый, украл наше оборудование при помощи своих привилегий и в порыве безумия принялся делать всё, чтобы удержать монстра в нашем замечательном городе. Однако мышь Петер погиб, а сам Жнец покинул Родную Землю, - проговорил барсук.

-А подобных случаев не будет? Или то, что сделал господин Исидор, - лишь начало? - поинтересовалась дама с телевидения.

-Директор «Чумы» никогда не предавал нас и не обезумел. Его душевное здоровье требует лечения, да, и он будет оплачивать свой долг перед обществом. Касательно других бунтовщиков, ответ прост: СОБ будет за ними впредь тщательнее следить, ровно как и за использованием его внутренних ресурсов, - грозно ответил полосатый зверь.

-Анонимные источники заявляют о том, что в ходе конфликта был задействован механизм «Авангард», что вызвало осложнения в противодействующих Жнецу операциях. Это правда? – задал вопрос кто-то из толпы. Тоже с микрофоном и записной книгой.

-Мы не пользуемся Авангардом больше положенного, - отвечал барсук, - Иначе бы мы поставили город в опасность. Мышь Петер пыталась спасти свое положение через каналы общения с ним, но все такие возможности поныне пресечены. Роевой Разум удерживается в состоянии холостой работы. Ещё вопросы?

-Когда будут завершены реконструкции? И будут ли построены здания по новым или старым чертежам? – поинтересовался один из завсегдатаев Дома Приюта Творцов.

-Кое-какие звери шептали мне и министру строительства, да и министру культуры, что конфликты между сохранением прошлого и модернизацией зданий шли давно, - говорил барсук, - Они даже доходили до скопидомства, вроде проблемы костюмерши Розалии. Однако смею заверить, что мы никогда не забываем о наследии предков. Даже упомянутая сейчас крольчиха собиралась отказаться от своих запасов в пользу новых декораций, если верить её друзьям. А мы же с вами прекрасно понимаем: без мудрости наши родителей мы бы сюда не добрались. И здания, что строились на века, использовали тогда экспериментальные техники, чтобы простоять столь долго. Потому мы не будем себя ограничивать в пространстве творчества и архитектуры – но и не забудем отдать дань нашему наследию. Такой ответ вас устроит?

-Более чем! – говорил деятель искусства.

Заметив, что вопросы поутихли, мэр с облегчением вздохнул и, не отводя глазу, достал из своего пиджака вельветовую коробку.

-Знаете, иногда я задаюсь вопросом, стоят ли наши действия затраченных на них усилий, - резко сменил тему и тон барсук, отходя от трибуны. В одной лапе он держал снятый микрофон, в другой - условный ящичек, - Стоит ли жить? Стоит ли идти вверх по карьерной лестнице? Стоит ли заводить дружеские и любовные отношения? Порой сложно найти ответ на всё это. Однако, думаю, мы заслужили узнать, стоило ли нам было вскрывать историю с Костяным Жнецом и заканчивать её.

Полосатый зверь открыл коробку. В ней лежало 2 золотых медали. На одной стороне - изображение Туманной Чащи с монстром, на другой - в профиль изображения волка и лиса. Рядом с ними красовался странный пульт, но пока барсук взял лишь награды.

-Потому я хочу поблагодарить этих двух зверей за их особенные свершения. Не волнуйтесь, и до сотрудников СОБ-а, военной части, «Чумы» и «Шестерней Прогресса» дойдет черед - в другой день, правда. Но эти два зверя - господин Клаус и господин Райнер - были готовы пожертвовать своими жизнями. Они могли пострадать от радиации, от звуковых волн, и от всего, чем мутировало чудовище! И они не сдавались на протяжении всего пути, покончив с тварью раз и навсегда. Обычные гражданские, каждый со своими проблемами, заботами и чувствами. Они шли за монстром по пятам, не оставляя его ни на секунду, и покончили с ним раз и навсегда, не прибегнув к насилию. Чьими подвигами нам ещё не вдохновляться, если не их?

Мэр надел на двух взволнованных товарищей медали. Они друг на друга смотрели, пока вспышки фотоаппаратов слепили их каждые пару секунд. Столько радости, что грудь безумно распирало! Тем же временем Филеон взял в лапу пульт.

-Вдохновляться подвигами надо и будущим поколениям. Газетные статьи, книги, передачи прекрасны, но есть у нас, в Туманной Чащи, лучший способ увековечить что-то...

Нажатие кнопки показало наконец, что пряталось под ширмой неподалёку. Новый памятник - чуть пониже, но всё ещё сделанный из дорогих металлов. Небоскрёбы города, его достопримечательности в лице театров и туманной чащи, что отдали свои жизни в ходе конфликта... и сам Жнец были идеально переданы скульпторами. Чудовище стояло в позе крика, размахивая своими клинками. Публика аплодировала и старалась запечатлеть как можно больше сенсаций.

Наконец-то Клаус почувствовал себя частью этого мира. Желание уезжать из Туманной Чащи пропало напрочь, ведь теперь она не казалась ему чужой. Унижения стали частью прошлого, а в настоящем для него открывалось столько всего… исправленная голова не могла не нарадоваться такому повороту жизни.

Райнер тоже был собой горд. Теперь он не будет бояться, что он «фальшивый» князь семейства Волков. Его подвиги, несмотря на желание сбежать куда подальше от страха и поесть слоеных булочек, говорили сами за себя. А ведь его потом ждала работа в университете, под новыми началами! Распирало всю грудь от самоуверенности.

Однако у лиса и волка резко пролетела в мозгу страшная и непонятная мысль, и они поглядели внимательнее на статую.

На секунду им показалось, что она загорелась зеленым, как бы моргнув им. В этот же момент они почувствовали, будто бы их головы стали раза в 3 легче. Теперь можно было всем спать спокойно.

Глава 4 – Будущее лиса и волка

Награждение было приятным, спору нет, но впереди ещё очень много дел. В частности - вопрос того, где Клаус дальше будет жить. За последние несколько недель он провёл множество ночей за пределами своей квартиры, и желание возвращаться туда у него не было. Каждый раз, когда он вспоминал родные стены, совмещенные комнаты, знакомые половицы и потолок, ему на ум приходили узоры. Изображения, сотканные маниакальным разумом, старающимся спасти собственную библиотеку от тотального разорения в лице чужеродного телепатического вмешательства. От сокрытия боли прошлого, начавшегося ради спасения головы от ещё большей травмы… Специалисты «Чумы», конечно, обещали, что их состав все следы твари скроет, но они не волшебники, и чуда не сотворили.

Вряд ли кто-то вообще знал принципы работы или радиус поражения всех технологических новинок, родившихся в ходе противостояния с монстром. Тем и более жидкость от компании плохо справлялась со своей работой. Глаз волка мог посмотреть пару секунд на один из краев своего дома, и его взгляд быстро распознал бы знакомые изобразительные очертания. Кто бы мог подумать, что чудовище раскроет все свои формы эволюции сразу, хоть и в таком очень простом виде. Рисунки всех видов вредителей, шахтёров, мин и мутаций Жнеца поныне были неприятными воспоминаниями о пройденном пути. О жизни, которую Клаус хотел бы отпустить поныне. Которая до сих пор саднила его сердце, и, скорее всего, будет откликаться в его душе вечность.

-Я не готов больше жить здесь, - со всей уверенностью заявил волк, присев на пол в центре квартиры. Так открывался вид на все его художественные порывы.

-Но почему? - удивился лис, присаживаясь к другу, - Они всего лишь рисунки. И мы победили же в итоге! Хороший ремонт исправит косметические недостатки, я уверен. Мы с Мерфом поможем материалами и лишними лапами, только скажи...

-Дело в другом, - прорычал белый зверь, беря за лапу компаньона. Другой же рукой он показывал на всю комнату, - Сюда я сбегал от родителей. Здесь я думал, что мой отец где-то там, и я смогу его найти, и хоть с ним у меня будет хорошая семья. Но правда в том, что вы, лисы, за несколько недель стали мне более близкими животными, чем родители за всю их жизнь. Этот дом – воплощение прошлого меня. Того, которого больше нет. Мне пора двигаться дальше, как бы боль ушедшего не саднила.

-Тем не менее, револьвер ты оставил при себе, - ехидно отметил Райнер, ударяя в часть пиджака Клауса, где хранилось оружие.

-Вместе с ним моя жизнь резко стало лучше. Почему бы и не держать его поближе к сердцу… Морально подскажет, что делать дальше.

-И что ты предлагаешь? – спросил золотистый товарищ, размахивая лапами в стороны.

-Если ты не прогонишь меня в этот раз… я был бы рад остаться у тебя, - оба зверя посмотрели друг другу в глаза. Давно там не пробегала эта искренняя искра…

Клаус было хотел начать собирать свои вещи, раз уж ему придется переезжать, как его остановил Райнер. Причину он озвучил очень пространную: мол, он хотел к себе зайти на квартиру сначала, посмотреть, как там дела. Ведь его тоже не было ещё дольше, чем волка на его пристанище.

Жилище лиса отличалось от такового у друга. Волк строил свой дом как настоящую крепость, чтобы туда не попадал никто лишний. Потому внутри там часто бывало пыльно, захолустно и иногда грязно. Лис был совершенно другим и не мог позволить себе подобного. Напротив, он желал, чтобы у него в квартире могли найти убежище те, кому он мог доверять, и здесь постоянно наводился порядок. Жаль, что в прошлом он не мог пустить сюда любимого. Столько бы боли они бы смогли избежать... впрочем, задумываться о прошлых ошибках не было смысла. Даже если эти двоя до сих пор ходили в состоянии перемирия, нежели чем настоящих отношений. Боль за один день не проходит.

Квартира у золотистого товарища была очень уютной. Несмотря на долгое его отсутствие, хозяин сделал всё, чтобы его достояние не ухудшилось за пару недель. Чёрт, здесь до сих пор стоял запах сдобы, которую Райнер пёк для родителей! Почувствовав сие, у лиса по морде пробежало несколько слезинок. Он тут же выбежал из коридора в сторону кухни и прильнул к печке с плитой. Ему очень хотелось, чтобы он снова стал малышом и вместе с мамой готовил для папы прекрасное суфле, пока сам отец строгал семье новую полку для специй.

Но пришла пора взрослеть и выпорхнуть из семейного поместья окончательно. Время не обратишь вспять. Мертвые близкие, конечно, согреют твое сердце в тяжелую минуту, но они и напомнят, что есть живые звери, которые в тебе нуждаются намного больше усопших. Подумав об этом, Райнер заметил, что его сзади обнял Клаус.

-Думаю, не один я больше не могу жить на старой квартире, - смешливо подметил белый волк.

-Прости, я снова улетел в воспоминания с мамой, - плакал лис, - Ты бы знал, как я тебе благодарен за помощь после её смерти… Ещё пару дней, и я точно перестану…

-Сколько? Дорогой мой щенуля... - Клаус прижался поближе к товарищу, - Ты не обязан торопить своё горе или закрывать на него глаза. Оно пройдет тогда, когда ты сам того пожелаешь. И этот час ещё не скоро тебя настигнет. И я тебя уж точно не брошу на пути излечения.

-Но как мы с тобой?.. Куда мы пойдем? – пытался спросить Райнер.

-Скажи, кто является собственников дома? – парировал волк.

-Я… мы делили с мамой, пока я… не вступил в наследство, - грустно отвечал друг.

-Тогда пришла нам пора принять с тобой очень сложное решение, - заключал белый товарищ.

Вместе они решили, что продадут свои квартиры и на вырученные деньги получат достаточную сумму для покупки нового жилья. Дело короткое, особенно учитывая, что за прошедшие визиты в мэрию Клаус неплохо изучил местоположение нужных кабинетов. И исследование рынка недвижимости Туманной Чащи было простым: в городе до сих пор пустовали места, где когда-то жили звери, ушедшие на Войну Эволюцию или подобный конфликт. Продавались сей квадратные метры даже дешевле (из-за суеверий), и всё равно покупателей было немного. Кто-то очень не умел мириться с призраками прошлого, но за последний месяц и лис, и волк смогли научиться многому в этом чудаковатом мастерстве.

При всем уважении к оперативности работы сотрудников по недвижимости, друзьям понадобится место для житья до завершения всех процедур. Удивительно, но их к себе пустил Мерф. Тяжелый груз смерти Аннет подкосил многих, и Райнеру порой здесь было не по себе, но остальные варианты были ещё хуже. Последний раз, когда поместье ветви лисов от князей волков станет домом для золотистого товарища.

Между делом, отец лиса был рад увидеть своего сына... и наконец-таки получше познакомиться с его компаньоном. За прошедшие скорбные дни они общались очень мало, хотя одному молодому зверю предстояло взять на себя большую ответственность.

-Так, значит, Клаус? Волк. Весь из себя белый, - начал Мерф. Его любимая розовая одежда получила неприятные сочетания серого из-за нехваток стирки и переизбытка курения. Одна из сигар как раз пошла в рот старшего зверя, пока он опирался на стену своей мастерской.

-Именно так, - отвечал сам допрашиваемый. Он чувствовал себя в обиталище плотника несколько неуютно. Столько стоек с различного рода инструментами и столярными работами разного уровня качества. Всех их освещал лёгкий полумрак, - Что именно вы хотели от меня узнать? Из того, что не слышали раньше.

-Да так… Я рад, что моя Аннет считала тебя достойным моего сына... но я во всем хочу убедиться сам, - старший родич подошёл к столу со стационарной пилой, - В жизни приходится много справляться с бытовыми неурядицами. И умеешь ли ты плюнуть и присобачить так, чтобы оно не отваливалось?

-Приходилось чинить кое-что в своей квартире, - говорил младший, побивая свои длинные усы, - Если вы не имеете в виду нечто иное.

-Мы не так часто ссорились с женой, - продолжал старый волк, доставая деревянные заготовки с верхней левой полки, - Она была слишком милой для того. Иногда препирался я, но мы быстро во всем разбирались. А уж как она злилась, когда я уходил на токарные выставки!.. Всё это в прошлом, но навыки оттуда остались хоть куда.

-Я так понимаю, вы предлагаете мне… плотничать? – удивился Клаус, подходя к технике.

-Не стесняйся. Она хоть и железяка, но страх чувствует не хуже ваших… монстров. Я буду рядом, не волнуйся ты так. Я хороший тесть! – усмехался Мерф, беря в лапы 2 фартука, 2 защитных очков и пар перчаток. Все они лежали на «особом» стуле в углу комнаты.

Примерно 30 минут белый товарищ пытался разобраться с управлением чудаковатой установки, которая в лапах эксперта легко превращала кубы дерева в полезные элементы быта. Но в лапах Клауса... результаты были намного более приземленными и уродливыми. От них хотелось только вздыхать и всё бросить. Последняя попытка, может, была не так ужасна, и полученный набор ложек можно было использовать без страха для тела.

-Уважаю твою целеустремленность, - заявил Мерф, убирая весь мусор веником, - Теперь я понимаю, почему мой пасынок тебя выбрал. Ты неплох.

-Спасибо, - отвечал «подмастерье», пытаясь разобраться с защитной экипировкой и обнаруженной в темени комнаты вешалкой для неё, - Я прошёл ваше испытание?

-Даже если бы ты его провалил, я бы не запретил тебе общаться с Райнером, - сказал старший родич, выкидывая собранное в мусорку у станка, - Это его выбор, в конце концов. Просто я бы... волновался за него. За ним не помешало бы кому-нибудь приглядывать, чтобы он не забывал о себе. Только про тебя он тараторил целый год в подобном ключе.

-Если он захочет со мной быть, конечно же. Совместная квартира не обязывает нас жить в ней, - вздыхал младший, - Я уже один раз потерял его. Очень боюсь повторения опыта.

-После смерти матери он сильно изменился, - продолжал отец, упираясь локтям об стол и смотря на старые работы, - Да и я тоже. И ты нас не бросил в столь тяжелое время! Если так подумать... то вряд ли бы я подпустил кого-то ещё к моему сыну. Достойных его зверей так мало.

-Я не аристократической крови, - подметил Клаус.

-Я тоже. Я вообще был влюблён в Аннет, пока был её муж, и желал, чтобы они развелись! - отвечал Мерф, подходя к собеседнику и кладя ему лапу на плечо. Прикосновение показалось неожиданно холодным.

-Вы… как вы вообще так… могли? – проговорил молодой товарищ дрожащим голосом, - Если Райнер узнает…

-Знает, не знает! Всё это мне никак не помешало прожить в браке 2 счастливых десятилетия. Тебя волнуют такие штуки?

-Ваш сын такое вряд ли одобрит, как и ваша жена, - отвечал белый зверь, отводя голову в сторону, - Князи Волки - род великий, о какой бы его ветви мы не говорили. Быть готовым брать ответственность за свои действия, ведь они могут стать достоянием общественности.

-И вас недавно награждали по телевидению, - подмечал со смехом старый волк, - Я к тому, что не парься ты так! Плюнь на этих политиканов, если будут очень бесить. Ты вроде прошаристый товарищ. С ружьем даже.

-Я не горжусь его ношением, - отнекивался «подмастерье», смотря на место, куда раньше клал револьвер.

-Но моего сына ты защитишь. И мне этого достаточно, - сказал напоследок зять, крепко обнимая новоявленного члена семьи.

-Конечно… - проговорил Клаус, думая о том, хранителем какой тайны он только что стал. И что её разгадка вряд ли будет лучшей идеей сейчас…

4 дня спустя, утро 3 апреля

Долгожданная новая квартира. В центре города - кажется, она принадлежала одному из ветеранов СОБ-а, который, увы, распрощался со своей жизнью в ходе битвы за туманную чащу. Райнер почтил его память прямо на входе, стоило Клаусу вставить ключи в замочную скважину и открыть дверь нового пристанища. Под вход здесь выделена отдельная комната пастельных цветов, где всё в крючках для одежды да в полках для обуви.

А стоило выйти в основную квартиру... и вас встречала столовая, во всей своей красе! С огромным круглым столом, выдающимися картинами на каждой стене, подвесным телевизором и прекрасными окнами с видом на главную площадь. До кухни рукой подать, и здесь были самые современные кухонные принадлежности, даже микроволновая печь и трехсекционный холодильник! И ещё больше окон!

Если лис потерялся в местах приготовления еды, то волк направился дальше. Слева от столовой расположилась гостиная: березовый стол, диван и несколько коричневых кресел на дорогом ковре. Отсюда можно было попасть в спальню - там была ещё пара прекрасных окон, всё было в зеленых цветах, а кровать дополнялась длинными тумбочками рядом, с каждой половины. Удобств - полный вагон. Если же пойти направо от столовой, то можно найти рабочие кабинеты. Здесь были письменные места, наборы для шахмат, для рукоделия, куча книжных полок, а стены были выкрашены в приятный для глаза красный. Свет сюда попадал из узких окон сверху.

-Такое место не грех назвать домом. Особенно после того, как мы чуть не умерли с тобой много, много раз, - заявил Райнер, присаживаясь за вельветовый стул в столовой. Какой же он был дорогой, наверное...

-Да... один вопрос решён, но остался другой, - вздохнул Клаус, подходя к товарищу поближе. Увы, белый зверь не знал, куда деть свои лапы.

-Я и совсем о нём забыл, - лис встал, чтобы уравнять ситуацию, - Мы с тобой так долго бегаем лапа об лапу, что я привык к твоему присутствию. Без тебя бывает одиноко.

-Однако мы должны решить прямо сейчас. Ты хочешь, чтобы мы были вместе или нет? - спросил без прикрас волк.

-Было бы странно покупать вместе квартиру, чтобы в итоге расстаться, - неловко смеялся лис, почёсывая сзади голову.

Они давно так вместе рядом не стояли. Может, им пришлось пройти через многое за последний месяц, но близость в такие моменты скорее была вынужденной, машинальной, по старым воспоминаниям. Идти в новые времена со старыми отношениями - глупо. Бросать друг друга никто не желал. Но и старую боль не забыть. Только принять и жить дальше.

-Прости меня, - резко прозвучал золотистый товарищ. Он давно хотел выдавить из себя эти слова, - Я не должен был тебя бросать.

-Я прощаю тебя, Райнушка, - сказал Клаус, подводя свою морду к морде товарища, - Я извиняюсь за свое поведение. Больше такого не повторится. Даже если нам придется разойтись.

-С чего бы нам расходиться? - удивлялся лис, хотя и с радостью принимал ласку, - Столько всего я увидел из твоей памяти. Трагичного, грустного... и ты моё сердце тоже теперь знаешь лучше.

-Я плод случайной любви двух очень плохих зверей, - пояснял белый, - И ты видел, что они творили. Я чудной волк, за генетикой которого не поспевают выдающиеся учёные. Что будет со мной дальше? Буду ли я хуже или лучше своих предков? Не стану ли я убийцей по итогу? Я не хочу же обижать тебя так, как меня...

-Одно скажу, - заявил лис, прижимая остальное тело друга к себе, - Вы все троя очень разные. И ты понял, что именно было не так в твоей семьей. И ты хочешь это поменять в себе. Более того, то, что ты чудной волк, не сделало тебя злее. Наоборот, ты стал гаванью для заблудших душ, вроде себя или… меня. Почему я не должен тебе помочь в этой жизни?

-А сам ты хочешь быть со мной? - судорожно спросил волк, - Ведь в прошлый раз...

-Оставим прошлое в прошлом, - перерезал Райнер, - Я хочу быть настоящим зверем с хорошим будущем. В нем есть место и для белого волка, который лучше всех способен разложить тайну на её составляющие, чувствовать боль и не менее прекрасно целоваться...

-Я... - промямлил белый.

Но он честно не знал, что ещё сказать. Он так далеко закопал чувства о любимом, что, когда они поднялись наружу и смогли реализоваться, он ощутил странный вкус переполняющей победы.

И, учитывая, что девать его было некуда, волк решил наконец соединиться со своим товарищем мордами. Обнять его покрепче и не отпускать. Трудно сказать, на какой срок их пасти соединились, но в них наконец-то нашёлся родной зверь. С ним ты чувствовал себя в безопасности. И никакая боль тебя не достанет, даже если она будет в тебе всю жизнь. И кто бы только мог подумать, что таким ценящим друг друга животным понадобится чудовище, чтобы простить все ошибки?..

Жаль, что эту идиллию прервал звонок в дверь. Кому только понадобилось в такой час прийти?!

Часть XI - ... и Время прощаться

3 апреля, полдень

Глава последняя – Туманная чаща

Клаус быстро подбежал к парадной комнате, открыл входную дверь... и никого за ней не обнаружил. Но вот в почтовом ящике неподалёку лежало кое-что новое, конверт с печатью «Шестерней Прогресса». Волк тут же ловкостью когтей вскрыл присланное, будто в его груди вновь вернулось непонятное волнение. Внутри была телеграмма. Короткая, но требовавшая немедленного приход в головной офис компании. Сначала белый зверь хотел пойти туда один, однако по неясной причине Райнер решил поддержать своего друга. Не бросать же его одного вновь?..

-Да, простите, что я не смог вам сказать этого раньше, было много дел, - заявил Леонард в своем кабинете. Он был меньше, чем у Мэра или директора «Чумы». Окна здесь были маленькие и очень пыльные, стопки бумаг захламляли стены и не давали их увидеть, пол красовался в чернилах всех видов. На столе был технологический хаос в лице бесконечного количества телефонов. Но даже там было место для какой-то особой папки.

-Ничего страшного, - ответил волк, пытаясь найти, куда себя деть на этом складе, - Так в чем дело?

-Сейчас мы проводим ревизию городского оборудования, и мы заметили, что на твоем прошлом рабочем месте был высокий уровень доступа ко всей сети наблюдения. Слишком высокий, - отвечал песец, перебирая заметки, - Если бы Исидор не лишился бы должности, сейчас бы он с вами по этому поводу болтал. Эх, ну и зверь, как он справлялся с той сумасшедшей белкой!.. Но он вряд ли плавает лучше меня.

-Это вы к чему?.. Признаюсь: я немного улучшил систему, чтобы искать своего отца. Но более в этом нет надобности, - пояснял Клаус, нервно двигая лапами. Давно он так не волновался.

-Я вас ни в чем не виню. Я не ваш начальник, да и мэрия вроде вам обоим простила некоторые... казусы. - заявлял со вздохом Директор, - В последнее время работа была лучше всей моей жизни, потому я полазил кое-где, где не надо. Для успокоения души, знаете?

-Не особо… что вы обнаружили в ходе ваших поисков? - поинтересовался Райнер, подходя ближе к животному, что резко достало записную книгу из одежды и начало быстро что-то туда писать.

-Ничего, кроме моих проблем в отношениях с женским полом и глупого брата... Хотя была одна зацепка. Клаус, на твои попытки поиска отца кто-то откликнулся и взломал системы с другой стороны. Не на шутку нас напугал такой выходкой. Метод, правда, был очень знаком городским специалистам, - сказал Леонард, беря в лапы папку.

-Костяной Жнец? – в унисон спросили лис и волк.

-Возможно, - говорил песец, - Но лучше возьмите эту папку и спросите у Исидора. Здесь вся информация, которую я раздобыл. Вместе с ней он должен вам помочь. Только… постарайтесь не попасться на чужие глаза. Вы его хорошие друзья и просите у него дружеской помощи, и не более.

-Знаем, - отвечал золотистый, - Мы не хотим причинять боли близким. Особенно когда на кону – приговор суда…

Белого зверя давно мучал вопрос, куда же пропал его отец, Лоик, и где находится настоящая могила матери. С гробом в церкви, может, ты и попрощаешься, но кенотаф ничем не лучше фальшивой любви Флоранс – настоящую не заменит никогда. Хотелось бы, чтобы супруга не ждала столь омерзительная участь, как его жену, потому что она и правда заслужила всю полученную ненависть.

Беда в том, что те способы, которыми Клаус искал своего родителя, не имели «сторон коммуникации». Он всего лишь наблюдал за Туманной Чащей и её окрестностями. Кто - да и как - мог дать обратный сигнал? И если это Костяной Жнец, то зачем ему это? Он же животное. Неразумное, инстинктивное, и вряд ли безумному Петеру хотелось, чтобы его избранник общался с кем-то. Конечно, бывший директор «Чумы» должен был знать многим больше по этим вопросам, ведь он курировал международные перевозки на рынке. Но теперь самого серого приходилось искать чёрт знает где. Только наводка администрации мэрии помогла – спасибо главе города за то, что он до сих пор встречается с его любимым, хоть и вне рабочего времени..

-Я очень занят, так что вам лучше не тратить моё время впустую! И нервы заодно, - начал Исидор, когда его отвлекли Клаус и Райнер. Они выловили осужденного прямо после сессии душевной терапии, первой части его расписания на день, прямо на улице у главной больницы. Весна была в самом разгаре, чем бесила некоторых зверей. Особенно напрягала пыльца, летевшая повсюду. Чёртово цветение.

-Вы что-то знаете про моего отца? - спросил белый зверь, доставая из пиджака переданную папку со странной печатью и потрясая её из стороны в сторону, - Леонард сказал, что...

-След чудовищно странный, я вам так скажу, - вздохнул старший родич, - Необычные сигналы камер видеонаблюдения. Сигнатуры не соответствуют таковым у Жнеца, хоть и очень похожи. Я всем этим интересовался, когда готовил свой одиночный план, но, осознав, что вряд ли эта информация поможет, дело забросил и сдал СОБ-у.

-Может, сигналы пустил кто-то, очень похожий на него по структуре работы центральной нервной системы? Биологи в нашей команде о чем-то таком кричали... когда мы последний раз встречались, - резко сказал Райнер.

-Гм. Жнец пришёл к нам из измерений более высокого характера. Сам он в наше измерение попасть не может, однако, если его сюда занесет, он может применить эффект Раздора, как и Конструкторы... Чёрт, неужели это Авангард всё проделал? Только у него схожие принципы ментальной работы, - заключил бывший директор.

-Разве он не должен быть в холостом режиме? - спросил Клаус.

-Если только нас не обманул кто-то вроде Петера. Треклятая мышь. Надо меньше нанимать было грызунов, - ворчал Исидор, - Лучше пойдите в СОБ и разберитесь со всем, пока не поздно. Не хватает нам ещё одного кризиса в этой жизни.

-Может, те записки, что он выписывал вам, как-то связаны? – поинтересовался младший.

-Всё может быть, - вспоминал старший, - Но… я бы на вашем месте был очень аккуратен. Авангард последние 40 лет говорит не более внятно, чем пришельцы.

-У вас хоть всё в порядке? – спросил ради приличия лис.

-Куда там, - отвечал старый волк, - Пить разное запретили. Ровно как и рассказывать истории напитков. Мои методы работы с населением плохо стыкуются с докторскими методами лечения. И меня ещё ждет много, много общественной работы. Помощь пострадавшим, всё такое… порой общаться с этими животными без посылания их к чёрту невозможно. Но знаешь же: им больно по твоей вине. Тяжелый год меня ждет, - вздыхал он.

-Мне жаль, - заключал белый зверь.

-Нечего жалеть мою судьбу, - отмахнулся бывший директор, обнимая за плечи юношу, - Поверь, сожаления только хуже делают. И я надеюсь, что не-смерть твоего отца тебя мало заботит. И ты сможешь его отпустить.

Клаус, впрочем, лишь вздохнул.

-Он не очень любит говорить об этих темах, - пояснял золотистый товарищ, - Старая боль будет ещё долго уходить.

-Так, значит, вы все-таки съехались? А то говорите, как женатые, – усмехнулся Исидор, - Тем и лучше. В нашем порушенном городке любви не хватает.

Как бы ни хотелось побольше провести времени с этим волком, увы, его звала плата за ошибки, а друзей – дальнейший путь к раскрытию тайны. Новая загадка чесала сердце Клауса не хуже, чем все предыдущие дни. Неужели чудной Роевой Разум приложил свою конечность к истории пропажи отца? Или, более того, зачем ему помогать обычному зверю? В этой истории слишком много нестыковок. И решения для них были только в мэрии.

Попасть в неё было несложно – вход был открыт для всех граждан. А вот добраться до хранилища Авангарда... преодолеть первые барьеры СОБ-а в лице лифта удалось благодаря уборщику, направлявшемуся туда же. Товарищи быстро сориентировались в отделах, после чего направились искать своё, примерно вспоминая путь, которым их водил тут мэр. Увы, друзьям не повезло натолкнуться на самого Усача здесь. Идущего к биомеханизму по той же причине, что и юноши. Потому он их отпустил - под личную ответственность. Всё равно лучше них тайны никто не разгадывал. Да и у самого кабана детство было негладкое: он на своей шкуре знал, что такой порыв молодежи никого не убьет, а вот если его пресечь, будет только хуже.

Роевой Разум выглядел всё так же внушительно. Его гигантские биостальные части растянулись на всю комнату, подвешенные к потолку на титановые и алмазные крючки. Его треугольная голова, тянущаяся вниз вместе с глазами на манипуляторах, неподвижно висела. А «руки» касались пола в неестественной позе, то и дело побрякивая.

На первый взгляд всё было нормально. Вот только Райнер быстро заметил, что, когда они сюда приходили, у механизма не было странного, почти малозаметного дергания в случайных конечностях. Клаус решил подойти к электрической установке и заметил, что напряжение правда выше нормы. На пару пунктов. Тут же в душах зверей пробежал знакомый огонь страха, способный уничтожить любую инициативу.

И, может, волк бы поддался ужасу, если бы его дёрганые лапы рубильник не повернули рубильник в сторону включения. Странно, раньше в выключенном положении же не было напряжения...

Железный монстр резко поднял голову и руки, начав ими агрессивно махать в разные стороны, издавая при этом страшные электрические стоны. Через минуту он остановился, как будто бы избавился от лишнего, чужеродного и безумного груза.

-Обнаружены новые организмы. Идентификация... лис Райнер, Туманный Университет, временное назначение - Специальное Отделение Биозащиты. Волк Клаус... цель установлена. Мы вас ждали, - резко заявил Авангард, активно паря своими красными глазами.

-Что тебе от меня нужно? - резко, почти грубо спросил волк, - И причем тут мой отец? Неужели тебе, робот, как и монстру нравится моё ДНК, потому что я чудной?

-Давай потише. Кажется, он обижается, - Райнер подёргал пиджак друга, но он не обратил внимания.

Некоторое время Роевой Разум не отводил взгляда от белого зверя. Он мог сместиться на 3, на 9, на 12 шагов влево или вправо, и механизм идеально бы отследил его движение своими загадочными камерами. Даже конечности будто бы пытались приблизиться к волку.

-Твой отец... Лоик, шахтёр нового поколения? - уточняющим тоном, почти глупо, спросил биостальной товарищ.

-Да! Тебе ли не знать, у тебя доступ ко всем знаниям города, - Клаус уж совсем из терпения выходил.

-Мы не желаем вам вреда, - отвечал Авангард, - Напротив. Мы следим за семьями с отклонениями в ДНК. Мы следим за пространственными аномалиями. Когда эти два фактора пересеклись, мы не могли переместить взор на вас, Клаус, и на ваше происхождение.

-Вы не должны быть выключены? - поинтересовался лис, указывая на электрощит.

-На нас была подана нелегальная мощность при помощи сотрудника «Чумы», мыши Петера. Он хотел получить ответ на запрос о сроке беременности Костяного Жнеца и его состоянии после выкидыша. Мы дали аналитику. Её посчитали неверной. В наказание нас оставили здесь в таком состоянии. Заставили страдать из-за наших особенностей, - объяснял Роевой Разум.

-Мы тебя выключим, не волнуйся, - говорил лис, - Но мне приятно знать, что я был прав... что эта тварь все-таки уже рожала. Хоть и без своего согласия.

-Рады служить вам, - спокойно проговорил механизм, чуть не выбиваясь из своих оков, - Однако мы хотели сообщить вам результаты наших наблюдений.

Белый зверь весь насупился. Все его страдания… все его ненастоящие мечты… вскоре они могут обрести телесность. Ту, с которой можно будет попрощаться раз и навсегда. Пускай рубцы будут заживать все его оставшиеся годы на земле. Главное, чтобы родители ему в этом не мешали!

-Волк Клаус, - начал Разум, - Мы не знаем о состоянии вашего отца. Мы знаем лишь его примерное местонахождение, хоть он больше и не представляет исследовательского интереса.

-Тогда зачем ты делишься со мной такой информацией? - поинтересовался белый зверь, - Я ведь больше не работаю на мэрию.

-Мы всегда хотели быть полезными. Мы всегда хотели помогать, даже когда мы стали опасными для общества, - почти с сожалением говорил Авангард, - Мы не хотим ржаветь здесь без цели. Без ощущения нужности. Помощь одному волку, пострадавшему из-за недальновидности Туманной Чащи - наш долг.

-Что ж... спасибо, - заявил волк, подходя к электрощиту, - Мне несложно будет отследить тайный источник энергии и устранить его. Но тогда мы уже вряд ли сможем попрощаться.

-До свидания, Клаус и Райнер, - отвечал Авангард, - Вы найдете вашего отца в сердце туманной чащи. Там, куда не должна была забредать лапа ни одного зверя, - Сразу после из механизма вылетел странный комок бумаги.

Волк оперативно перехватил новую вещицу и положил к себе в пиджак. И, пока он отключал питание и отслеживал нелегальный источник, он пытался прийти в себя. Он же бывал в этой долбаной чаще. Там никого не было, кроме монстра, сотрудников СОБ-а и старых могил. Как он упустил своего собственного отца и могилу матери?

Разобравшись с утечкой (и получив часть немного корявых благодарностей от Усача), лис и волк направились в сторону своей новой цели. Они даже хотели пригласить Альберта к себе, поскольку решалось важное дело его друга, но Научный Совет требовал его личного участья. Потому товарищи посчитали, что лучше будет попросить помощи у скворца Жюльена. Насколько они знали, тот до сих пор работал лесничим и намного лучше исполнял свои обязанности поныне.

Правда, сам белый зверь плохо понимал, что он должен будет делать. И кого он должен искать – трупы или живых зверей. И как? Вряд ли Роевой Разум ошибается - он подсоединен к великим вселенским энергиям, которые знали много больше любого умнейшего зверя. Но что, если его наводки... не совсем подойдут для существа, живущего только в 3 измерениях?

-Тебе не о чем волноваться, правда, - сказал лис, когда Клаус озвучил свои сомнения, рассматривая загадочный листок и папку. Они как раз ехали тогда на трамвае на юг города. В вагоне было мало народу, и такие разговоры вряд ли кого удивят, - Ты всё равно попрощался с родителями.

-Этот процесс затянется на долгое время, хоть и начало положено, - отвечал волк, - Мы с отцом... хорошо проводили время вместе. Когда он не злился и не пил. Когда он не убегал от ответственности, он был не таким плохим.

-Слишком много «если». Хороший зверь ведет себя хорошо чаще, чем раз в году.

-Да. Надеюсь, что найду его труп... не слишком болезненным образом. И что мать он уже закопал, - волк тяжело вздохнул, - Мне рекомендовали посещать докторов душевных дел. Сказали, что мои травмы не решить одним «успокоителем».

-Грустные дела, ёлки-лесопилки. Но я уверен, наши доктора тебе помогут. Вспомни Иветту! Добрая же дама была.

-И она уехала отсюда, - подметил Клаус, - Ради своей мечты.

После этого возникла неловкая тишина, которую разбавить удалось лишь через минуту.

-Кстати, - заявил белый зверь, беря за лапу золотистого, - Ты тоже неважно выглядишь, щенуля. Что-то не так?

Лис глубоко вздохнул, после чего достал из кармана брюк блокнот. Многие страницы были в нем исписаны, испещрены слезами.

-Я считал, - говорил он, показывая страницу за страницей, - Сколько зверей умерло от Костяного Жнеца. Сколько его родичей мы убили. Пришлось позадавать вопросы в некоторые инстанции, чтобы узнать точную цифру.

-Зачем тебе это? - поинтересовался Клаус.

-Почтить их память. Далеко не у всех есть близкие, чтобы это сделать. А мы обязаны им жизнями. Очень обязаны...

-И сколько же ты насчитал?

-1241 потеря с нашей стороны и около 400 с его. Может, не каждая измеренческая мина обладала душой. Но их всё равно жалко, понимаешь?

Волк не совсем разделял убеждения своего друга. Однако лучше было пригреть этого лиса поближе, иначе он ещё и расплачется. А ведь всё грустное только впереди.

Когда товарищи дошли до места назначения, скворец слушал очередную оперу по радио, готовясь к очередному рейду по чаще. В его доме снова проявился стойкий запах блинов с кленовым сиропом, которые он так безудержно просил печь свою жену. И каково же было удивление Жюльена, когда он узнал, что к нему явились не правительственные чины с очередным рейдом над лесом! Чаща и так погорела за последние недели. Многие деревья превратились в радиоактивную (или какую-то ещё чудную) труху. Другие же попросту оставались полуживыми. И только третьи, наиболее внешние, сохраняли в себе видимость весеннего расцвета. Чёрт, даже сам туман в чаще приобрёл оранжевые оттенки. Такой ужас даже с орбиты выглядел устрашающе.

-И вы правда хотите туда пойти? За плохим отцом и могилой матери? - удивлялся птиц.

-Я хочу убедиться, что он мертв. Где его труп. И тело матери. Случаем вы не замечали волков там? Или могил? Или ещё чего-то такого, что выбивалось из ряда вон? - спрашивал Клаус.

-Кроме захоронений вашей семьи, конечно, - дополнял его лис, стараясь прикрывать любимого.

-Было бы проще, если бы при вас была какая-то наводка. Координаты, может, или... - Жюльен даже не успел договорить, как резко волк достал из своего пиджака ту самую папку и бумагу. Он разложил всё содержимое на столе - собралась изящная карта искомого леса с разведывательной сеткой и результатами рейдов, - О, я видел какие-то из этих документов. Ваши слуги мэрии просили моей помощи в их заполнении…

-Наконец-то, вот где была разгадка всё это время! Вот - наши координаты! - белый зверь указывал на цифры на бумажке от Роевого Разума.

-Центр леса, - вздыхал Скворец, - Там сейчас пустынно. Я знаю туда пару безопасных путей. Но что значат ещё вот соседняя тройка? Она не нужна в системе координат.

-Кажется, я знаю, что это значит, - печально вздохнул лис, - Когда я ходил в морг, к матери, я повстречал забавную медсестру. Мы разговорились, и я узнал пару фактов об их профессии. 3 — это код для самозахороненных. Такие звери выкопали свою могилу, покончили с собой в ней... а потом их кто-то закопал из жалости. Номер ставили обычно, когда приходили рассказывать о своих находках…

-Мне жаль, - сообщил Жюльен, прыгая на плечо волку.

-Они были плохими родителями, - сказал белый, предаваясь боли в последний раз, - Пойдем те же. Найдем захоронение и покончим с этой тайной.

-Я бы взял с собой лопату, - продолжал золотистый товарищ, - Не все сочувственные могилы хорошо закопаны. Ох, как же на них жаловалась та дама...

Статный волк, гордый лис стояли прямо перед огромной чащей. Цветущей и умирающей, зеленой и оранжевой, успокаивающей и грозной. Такой загадочной и такой понятной. Она всегда хранила в себе бесконечность тайн, под покровом которых оказывались многие звериные сердца. Иногда – на всю жизнь. Но сейчас, при помощи верного проводника, сидевшего на плече одного из бравых зверей, пришла пора раскрыть последнюю загадку, мучившую белого товарища уже очень давно.

-Ты точно готов к этому? – спросил Райнер, беря за лапу любимого. В другой держалась лопата. В душе лиса роилось много чувств, но все они были очень поддерживающими.

-Я? Нет. Но я готов к тому, чтобы начать новую жизнь и отпустить наконец отца в его последний путь. Мать его наверняка уже заждалась в Аду, - заявил Клаус, подергивая лямки своего походного рюкзака. Его переполняло желание наконец-то зажить по-своему.

-Что ж, тогда не вижу причин не начинать наш путь, господа! – ответил Жюльен. Для него это была обычная экскурсия по необычном лесу, - Последуем же вперёд, навстречу будущему без сожалений!

Два любящих друг друга зверя с радостью согласились с их проводником и сделали один маленький, но очень важный шаг. Никто из них не страшился большей тайн прошлого – ведь все они были вскрыты, показаны обществу и благодаря тому отпущены восвояси. А каждый, кто так долго цеплялся за последние ниточки уходившего будущего, увы, остался вместе со своим прошлым уже в Раю.

К счастью, у Туманной Чащи и её обитателей было совсем другое будущее, и один Авангард его процветания сделал всё, чтобы оно было самым счастливым из всех возможных. Да, боль тех лет всё ещё была со зверьми, но теперь, когда её источники преданы ушедшему, она могла притупиться и стать почти невидимой. С ней можно было жить, а не выживать, как раньше.

И, если вам кажется, что кто-то шепчет вам добрые советы в одну из лунных ночей, когда сами космические ветра воют страшнее, чем обычные, завораживая прохожих на улице… то, может, вам и не показалось.

Клаус теперь точно был уверен, что ему не показалось.

Конец