Повести Туманной Чащи: Большая Школьная История

Глава I - Октябрь

-И вы не... замнете этот случай, как обычно?

-У меня есть на вас компромат. Конечно, есть ещё список ваших достижений. Но сейчас первый работает против вас.

-Неужели... неужели ничего сделать нельзя?

-Попробуйте объясниться. Иначе мне придется принять крайние меры.

Сей разговор происходил в одной из школ Туманной Чащи - прекрасного города в мире, где жили прямоходящие, разумные, говорящие, иногда смешные звери. Существование у них было вполне мирное, и преступления были крайне редки. Потому все учебное заведение безмолвно встало на дыбы, когда узнало, что из некоторых кабинетов стали пропадать мелки, фломастеры, краски и подобные артистичные инструменты. Сперва никто не замечал исчезновений, но буквально на следующий день бдительный взгляд директора оказался прикован к девственно пустым местам на полках в комнате учителя математики. Он был лосем средних лет, потому он не особо ценил давление со стороны руководителя школы. Особенно ночью, в конце смены, когда никто не узнает о разговоре.

-А камеры наблюдения? - пытался оправдать учитель, - Они ведь установлены по всему периметру, и внутри тоже!

-Я окинул их взором, и я заметил, что часть наших записей попросту стёрты. Были наши припасы, а потом бам! И исчезли. И вы единственный, кто оказался неподалёку, - директор специально старался быть наиболее осуждающим в этом разговоре. Если лось и правда был вором, то он его поймал с поличным. Если нет, то впереди ждет ещё много работы.

-Это абсурд! Негоже обвинять любого, кто пал жертвой компьютерных гениев... Их не так много, чтобы их было сложно вычислить! Только позвоните в полицию, и...

-Вы правда думаете, что я вынесу инцидент за пределы нашего здания? Проще будет вас уволить и взыскать штраф за всё утерянное. Правда, у моей гипотезы много брешей, если подумать...

-То есть вы меня отпустите?

-Нет, куда там. Я же почти поймал на месте преступления. Побудите под моим строжайшим наблюдением. Попытаетесь сообщить кому-то, так я сделаю все, чтобы ваша жизнь превратилась в Ад. Репутация школы важнее всего, сами знаете.

-А если дети... пронюхают обо всем? Вы вообще об этом думали?

-Злиться будут их родители, что припасы, оплаченные налогами, исчезают в пустоту. Так что на вашем месте я бы...

Дверь огромного кабинета, где происходил разговор, легонько скрипнула. Помещение быстро, в придачу к лунным лучам, что орошали меловую доску, десятки парт, книжных шкафов и шпаргалок по математике, заполнилось искусственным желтым светом из коридора. Нетрудно было разглядеть чью-то наглую серую морду по ту сторону. Сперва она явно не хотела, чтобы о её присутствии кто-то узнал, но в итоге все равно решила зайти и прикрыла за собой дверь. Глава учебного заведения быстро перестал держать жертву за её одежду и принял официальную стойку.

-Товарищ директор, что у вас тут происходит? Я слышал какие-то грубые речи от вас, пока заканчивал последние отчёты, - сообщил волк. Он был не самого высокого роста, однако это придавало ему особого шарма.

-Пожалуйста, давайте не будем усугублять ситуацию... – ответил спрашиваемый, однако его слова пролетели мимо.

-Чёрт, вы же слышали, в чем он меня обвинял! Он считает, что я ворую школьную собственность! Но зачем мне эти мелки, краски и фломастеры? Я же не бедный, у нас в школе все нормально зарабатывают! Вразумите его, пожалуйста... - отчаянно сказал учитель. Он даже лапами начал молиться серому, что того удивило, подбодрило и разочаровало одновременно.

-История более чем показывает, что если у нас кто-то ворует, так это дети, и то ради забавы. А вы... - начал гость, но его остановил директор.

-Я проверил все видеозаписи, и ничего. Мы не можем потерпеть утрату школьной собственности, но выносить этот инцидент за пределы данного кабинета... сами знаете, опасно.

-Более опасно, чем злобный лось-учитель? - проворчал обвиняемый, - Я могу уходить? Вот, забирайте все, что в моих карманах, и сумку мою забирайте, но позвольте же мне хоть с моими детьми увидится! - крикнул он, выкидывая пару пачек сигарет, зажигалку, несколько странных конфет и справочник по логарифмам на деревянный стол. Он направился на выход и растворился во тьме искусственного света.

-Вы всё испортили. Надеюсь, вы собой довольны, как и своим вечно снующим, где не надо, носом, - проворчал Директор.

-Он не похож на вора. Да и в Туманной Чаще кто станет красть мелки? У нас даже грабители хитрее будут, - отшутился волк.

-Возможно вы и правы… держите уши востро. И не вздумайте никому о произошедшем говорить.

-Я знаю. Иначе уволите ещё. А мне, пожалуй, деньги пригодятся ещё.

Впрочем, неудивительно, что определенная атмосфера подозрений начала мягко расползаться по комнате. В основном это касалось приближенных директора. Этот товарищ всегда был нервозным (и стервозным), но иногда его настроение становилось настолько ужасным, что он начинал обращать внимание на бессмысленные мелочи. Такие моменты все желали отслеживать, чтобы поскорее оказаться подальше от злобного зверя. Может показаться странным, что он до сих пор работает, или что его сотрудники до сих пор не уволились, но сей животное отличалось своей способностью целеполагания и целедостигания, из-за чего подкопаться к нему было сложно. Впрочем, надо сказать, что сам он был большим фанатом хранения недостатков работников при себе.

И даже описанное выше не было наибольшей бедой из всех. Если раньше знающие беспокоились о пропажах припасов ночью, то теперь они начали пропадать днем, причем из нескольких кабинетов сразу. В 11 часов пострадала биология, в 13 часов - языки, на следующий день, в 12 часов - из комнаты технологического труда, в 14 часов - из кабинета физики. Директор, забегавшись за более важными делами, сперва даже не обратил внимания. Зато за этим следил волчара. Краем глаза. Иногда и всей своей мордой, конечно же, за что получал оплеухи от охранников. Пропадали теперь не только мелки и краски, но и реагенты, листы А4, иногда безумно старые книги, считай, раритетные. И картина была маслом - камеры не могли отследить ничего. Кому бы в их самом ужасном состоянии ума понадобилось бы красть общественное имущество в одном из лучших городов континента? В этом нет никакого смысла.

Вишенка на торте всей ситуации - слова самих преподавателей. В учительской серый зверь задавал пару вопросов своим коллегам, чтобы понять, не видели ли они злоумышленников. Эти товарищи отвечали, что не помнили ничего такого, более того - они и не замечали, чтобы эти предметы вообще были в их запасах! Бессмыслица какая-то. Или заговор. Глупая шутка. Возможно, будет лучше, если это всё окажется тупым сюрпризом. Иначе ситуация превратится в бесконечную головную боль для всей школы.

Жизнь в лице уроков, несмотря ни на что, продолжала идти своим чередом. Детям ничего пока не угрожает, а любые потери важных для учебного процесса предметов пока восполняемы. И сейчас будет лучший момент для того, чтобы лучше познакомиться с этим настырным волком. Звали его Юргеном. Он любил носить оранжевые рубашки с темно-оранжевыми пиджаками, и у всех них были укороченные рукава. Даже зимой он предпочитал подобный дресс-код! Среди обуви, однако, любимчиков у него не было - носил то, что не успело развалиться. За свои 31 год жизни он мало проработал со школьниками. Выпустил всего пару классов, но один из них оставил ему прощальный рисунок, что сейчас серым держался в кармане означенной рубашки. Он не настолько сильно любил свою работу, но сентиментальности ему иногда было не занимать. Жаль, что он о ней ни с кем не говорил.

Свой класс Юрген держал в чистоте во многом благодаря уборщицам. Лишь полки с редкими историческими книгами подвергались его личной уборке, потому что достались с прошлого места работы. Учитывая, что он вёл историю, - предмет настолько тяжелый, что в основном он преподавался лишь в военных академиях и на некоторых факультетах университетов, и в качестве исключения был в этой школе, - ему никто перечить и не пытался. Более того, дети к нему относились более чем уважительно.

-Господин Юрген, простите, но... я забыл, сколько длилась Великая Война, - сказал ученик, олененок, что отвечал у доски домашнее задание. Порой идиотизм детей немного подбешивал, но за свои малые годы жизни серый научился частично сдерживать чувства.

-Самый важный конфликт нашей истории... разочаровываете вы, увы. Я бы поставил вам низкую оценку... если бы не одно "но". Поделюсь маленьким, но важным секретом. Не только наши ученики забывают, когда идет расписание уроков. Строго говоря, никто не помнит, когда именно началась Великая Война. Она длилась так долго, что лишь по редким архивам можно определить примерную дату начала, и о ней до сих пор спорят, - с придыханием говорил историк, расхаживая по кабинету возле доски.

-Но как тогда вообще можно нам рассказывать об истории, если никто её точно не знает? - спросил смышленый лисенок за партой перед учителем. Он казался волку уж очень перспективным, будто он расцветет в ближайшие 10 лет.

-Здесь важен принцип, а не детали. Их оставьте более опытным зверям, что свои жизни готовы положить за это дело. А для остальных... конечно, родители вам могут многое рассказывать, но мы стараемся подавать то, что более-менее можно назвать фактами. Кошмарными, ужасными, безумно интересными!.. Немногие из вас пойдут по моим стопам. Я и сам не советую вам этого.

-А как вы тогда все это узнали? Вы вроде не рассказывали о том, что обучались в историческом университете! - поинтересовался совёнок. Чрезвычайно дотошный тип, который просит ответы на вопросы, что мучают даже самых умных зверей. Впрочем, домашку он делал исправно.

-У меня когда-то были хорошие друзья, - с болью сказал Юрген. Он бы всплакнул, не будь при учениках, - И у меня была совсем другая работа.

-Вы нам про неё будете рассказывать?

-Я же не хочу, чтобы ваших родителей посадили в тюрьму, а вас отправили в детдом! Так что нет, простите, ограничимся этими учебниками особого издания, заверенными самой Армией Туманной Чащи.

-Разве это хорошо, что мы изучаем позицию только одной стороны? - задал вопрос пингвиненок. Его родители не любили этот город и пытались его всеми правдами и неправдами осадить. Он говорил лишь то, что слышал дома. Его даже было жалко.

-Послушай, дружок, - волк подошёл к его парте, чем напугал соседа и самого ледяного жителя, - Вы ещё детишки, так? Вас не поводишь по самым страшным выставкам Военно-Исторического Центра. А я видел не только реплики и фотографии, а натуральные вещички. Хоть и война закончилась больше полувека назад. В самом страшном кошмаре и то изображения помилее, чем реалии войны... Я это веду к тому, что сейчас уже всем плевать, кто был прав, а кто - нет. Все хотели перестать быть жестокими машинами убийств. Хотели вспомнить, какого это - быть творцами мира, созидателями. И нашим предкам это удалось. Но они знали, что если не преподавать всем живущим ныне и в будущем эти истории, то они всё забудут и повторят этот опыт. Никто такого не хочет.

-Но мой папа говорит, что все и без того боятся Войны и её последствий… - неумело отвечал лисёнок.

-Значит, наши предки постарались на славу, показывая нам всем историю как она есть.

Только-только волк хотел вернуться к проверке домашнего задания, как в кабинет ввалился опоссум. Его внешний вид вызывал у старших зверей вопросы, у младших - безудержный хохот. Авторитета Юргена хватало, чтобы смех сделать тихим и вежливым, однако сам посетитель всё ещё оставался чудовищным чудаком. Он всегда ходил в рыболовецкой форме. Чистой до безупречности, будто бы он никогда и не видел рек или моря, хотя запах от него стоял океанский. На его одежде нередко оставались следы крючков, сами крючки и части композитных удочек. А взгляд... самый странный в истории этого мира, не иначе. И если волк умел говорить грамотно, хоть и много, то опоссум представлял собой загадку, достойную его имени - Вернер.

-У вас снасти не пропадали? - спросил он. Юргену оставалось лишь вздохнуть, подойдя к своему коллеге и хватая его за плечи.

-Нет, у меня всё в порядке. Я думал, что у тебя сейчас урок. Биологию никому нельзя пропускать, - сдерживал свой гнев волк.

-Сейчас окно. Проплывал тут и подумал, что у вас что-то случилось.

-Всё на месте. Никто не пострадал. Всего лишь рассказывал ученикам про реалии Великой Войны.

-Только не заходи за рамки дозволенного. А то рыбу всю распугаешь, а она нерест не даст, и все погибнут от голода.

-Ага... спасибо за нравоучения, но, пожалуйста, позволь мне нормально провести урок. Как тебя директор вообще пропускает ко мне?..

-Он на этой неделе ругает всех руководителей хозяйственной части. Будто бы они помогут решить его проблемы. Вот же странный народец, правда...

-Разумеется. Но сейчас ты мне кажешься самым странным, и немного грубым. Если ты не можешь поведать нашим зверятам об истории больше, чем, я конечно же.

-Что ты! Я не хочу пойти по твоим стопам и быть выправленным за шкирку лишний раз. Я же утону!

-Тебя никто не учил изъясняться понятливее? - прорычал Юрген, готовясь вышвырнуть своего гостя за дверь.

-Учили следить за волчьими глазами. Видимо, здесь мне клевать нечего.

-Долго же ты это понимал.

И опоссум исчез в дверях. Тихо закрыл за собой дверь. Серый решил ещё раз осмотреть свой кабинет и убедиться, что у него действительно ничего не пропало. А в это время ученики пока могут пару параграфов прочитать лишних. Вся эта ситуация создает немало проблем нервишкам даже таких умалишенных, как Вернер…

И все бы ничего, но урок не мог закончиться нормальным образом. Нет, в этой жизни ничего обыденного не останется такими темпами. Директор на радостях решил вызвать Юргена на "очень важный разговор". Они никогда хорошо не кончаются, волк это прекрасно помнил. Во время первой такой беседы ему пришлось провести пару дней в полном одиночестве, потому что гениальнейший глава школы подумал, что будет хорошей идеей надавить на новоприбывшего и напомнить ему о старом месте работы. С той поры отношения зверей не особо улучшились. Даже профессионализм серого не спасал, ибо в глазах директора идеал существовал лишь в каком-то непонятном вакууме, который не мог похвастаться стабильностью мысли.

Совокупность всех этих факторов заставляла Юргена держать свой шаг медленным и подавленным. Свое единственное окно в расписании он решил провести в чувственном одиночестве. Много кто замечал его поникшие глаза, но мало кто хотел завести с ним разговор. Длинные коридоры были наполнены радостными детишками, уставшими работниками школы и напуганными учителями. Картина печальная, но даже в лицах самых негативных зверей наблюдался какой-то проблеск надежды, помогавший волку не сойти с ума окончательно. Он привык много с кем болтать в свободное время. Но только если не был так напряжён.

Кабинет Директора, Барсука по имени Шварца, располагался на последнем этаже здания, в особом ответвлении, которое было заполнено всем административным блоком. В комнате справа сидели бухгалтеры, слева - заведующие учебной работой, а напрямик по этому коридору располагалась само помещение раздора... В нём всё было вылизано четкой барсучьей нервозностью. Книги стояли в алфавитном порядке, полки были отведены под разные временные периоды. То же касалось и документов. Были выделены целые шкафы под награды и статуэтку Енота, которую почему-то глава школы обожал донельзя. На стальном столе был смертоносный порядок, и даже кабели компьютера были классифицированы и разделены. Неудивительно, что именно хозяин этого места имел лучшую репутацию у правительства города.

-Сегодня ты быстро пришёл, Юрген. Боишься, что я расскажу всем о компромате на тебя и забуду обо всем хорошем? - раздался голос сзади. Волк успел пройти внутрь комнаты и не заметил, как в дверях появился сам Шварц. Его осанка всегда была идеально вытянута, хоть и казалась напряженной. Он носил красные костюмы с галстук-бабочками, выверенными до потери ткани от постоянных стирок и глажки. Взгляд этого зверя некоторым казался убийственным, но ещё опаснее был его блокнот, куда он записывал все, что находил в ходе своих ежедневных обходов. Неудивительно, что ему нужно столько администрации, он ведь почти не работает сам...

-У меня как раз окно в расписании. Решил не утруждать вас, - четко проговорил Юрген. Но Шварцу никогда не нравился тон историка. Он был дюже энергичным.

-Ты молодец. Всегда работаешь за дело, а премии получаешь как пить дать. Но я сюда тебя вызвал не по финансовым вопросам, - директор уселся в свое кресло, сделанное под заказ одним из химических заводов Туманной Чащи, - Кончай сновать своим носом где не надо. Не в твоей компетенции следить за школьными припасами.

-Наш город прекрасен тем, что наши жители помогают товарищам в беде, если у них на то есть возможность. Я таким располагаю. И не похоже, что вы далеко продвинулись в вашем расследовании.

-Хватит твоего бахвальства! Это всего лишь фломастеры, Юрген. Они могут пропадать хоть каждый день, мы восполним все потери. Наша репутация того не стоит.

-Поведение учителей тоже крайне странное. Здесь творится что-то совершенно не ладное... И не дай бог в этом виноваты другие города.

-Вот именно! Нужно сделать так, чтобы никто не пытался свести концы и края с нашей школой. Мы потеряем финансирование, престиж, любовь правительства!..

-И мы их потеряем, если оставим всё как есть. История показывает...

-Мне плевать, что показывают тебе дохлые звери! Чтобы тебя чем-то занять, предлагаю тебе вступить в делегацию, которая будет принимать у нас археолога.

-А зачем нам такой специалист? Под школой прячется военное кладбище?

-Уж тебе ли с твоими «знакомыми» не знать, что исторические команды постоянно снуют вокруг основания нашей школы.

-Увы, мне никто ничего не говорил.

-Тогда слушай и запоминай, голова ты дырявая. Эти группы зануд смогли установить, что под нашим подвалом находится захоронение времен конца Великой Войны. Они хотят его исследовать и забрать оттуда все древности. Ввиду специфики работы они послали туда молодого специалиста. Мы его встретим, покажем, как у нас хорошо, позволим работать пару месяцев, и все получат солидную премию за наш вклад в городское дело.

-Я так понимаю, это не предложение, а приказ, да?

-Ты можешь продолжать свое «расследование» и забыть о том, что я сказал, но тогда я буду пристально за тобой следить и перестану закрывать глаза на твои «мелкие просчёты». К тому же в делегации будет один из твоих любимых коллег…

-Как трогательно с вашей стороны.

-Что ты. Он сам мне об этом сказал. Надоедливые шавки… кстати, не хочешь потрогать мою статую Енота-солдата? Я недавно купил для неё золотую краску.

-Нет, спасибо. Это всё, о чем вы хотели поговорить?

Директор не стал даже ждать ответа, а тут же принялся изучать новые задачи, что пришли ему на компьютер с громким и пискливым звуком. Волк решил удалиться, пока его отсюда не выправили. Ему надоело такое отношение к себе ещё очень давно, и "Повторений - мать учений" он не любил. Перед уходом он получил очень важное напоминание о том, что факт попадания в делегацию связан с типичной бюрократической волокитой. Все равно такое развитие событий было лучше пристального взгляда директора за ним в обычное время. В связи с этим Юрген направился к секретарям, получать необходимые подписи, ставить печати. Судя по тем документам, что он увидел краем глаза, в эту группу встречающих входило до 16 зверей. Все они принадлежали к разным отделам школы и были любимчиками директора. Волку в этом сборище будет очень некомфортно, ибо животные, что находятся в хороших отношениях со Шварцем, или очень мало требуют к себе, или оказываются сильнее его в спорах. Оба типа личностей были не самыми приятными в обращении.

-Любопытно, что вас пригласили на эту встречу, господин Юрген, - заметила секретарша, полевая мышь. Для неё даже сделали особый маленький кабинет прямо на столе, где работали все 12 её подчиненных. Ходили слухи, что они были её "очень большими поклонниками", но вдаваться в сплетни серый не любил.

-Директор Шварц умеет всех нас удивить, и я никогда не был исключением, - ответил он максимально уверенным тоном. Несмотря на то, что в его душе все было не настолько приятно.

-Это точно! Он нас всех порадовал вашим появлением... всех, кроме моих любимых работников. Необычные дела, правда?

-Не то слово. Кстати, а у вас ничего не пропадало из канцелярских предметов?

-Принтеры неожиданно потеряли все чернила, хотя директор лично заказывал нам недавно целый комплект, которого бы хватило на 2 года! Кто-то говорил, что их отдали ради благого дела, но ради какого - я не поняла...

-Простите за беспокойство. Всего лишь стараюсь помочь.

-Ничего страшного, Юрген! Побольше бы волков вроде вас в нашем городе!

-Спасибо за комплимент. И больше никаких бумаг мне заполнять не надо?

-Право же, мы сами со всем разберемся! А если мои пок… работники откажутся, то я сама все за них сделаю!

-Буду премного благодарен за это.

Результатом всех этих манипуляций (помимо разъяренных любителей полевой мыши) оказалась ламинированный документ с указанием даты, времени, места встречи для всех делегатов. Имя гостя не разглашалось. На обороте находилась примерная культурная программа, но серый ей не особо доверял. В этой школе такого рода вещи жили своим чередом. Особенно если директора не было рядом. В любом случае историк не собирался прекращать свое расследование - он просто отложит его до новых улик. Шварц любил преуменьшать масштабы бедствия, и произошедшее - далеко не первый случай за те малые годы, что Юрген провел здесь. Буквально пару лет назад была целая история с засоряющими туалеты бедокуром. Много кому было не плевать, но господин глава школы все скрывал, пока нарушитель в поисках внимания не дошёл до бомбардировки всей системы санузлов в здании. Кончилось дело дорогостоящим правительственным ремонтом и многочисленными упреками, особенно в адрес не самых любимых зверей, в числе которых был и...

-Господин Юрген! Вы не могли бы помочь? У нас тут пара тигров из старших классов вцепилась друг в друга из-за кого-то... - к волку посреди коридора подбежал мальчишка. Кажется, он был львенком. Явно ему досталось в ходе этой битвы.

-Я очень похож на миротворца, да? Знания в истории помогают? - усмехнулся серый, но, увидев грустную гримасу школьника, тут же добавил, - Не волнуйся. Я помогу.

Дело было плевым. Старшеклассники нередко сражались друг с другом из-за дел сердечных. В основном эти поединки носили характер театральный и умозрительный, но иногда выходили за рамки. Учителя были обязаны помогать в таких случаях. Но историк не удивлялся, что никто не приходил на помощь. Преподаватели находятся в последнее время в каком-то состоянии транса, благодаря которому они лишаются всего своего имущества. Каким чудом его избегал волк - понятия никто не имел. Однако, на его счастье, проблема тигров быстро решилась, а малый лев был только рад рассказать своим друзьям о крутом волчаре. Хорошо, что ещё оставались в этом заведении звери, которые его ценили. Одного такого давно было пора проверить, отдавая ему кое-что с собой.

Вопросы возникали у многих. В основном из-за того, что эти двоя очень редко пересекались. Отдел Бухгалтерии и учителя друг с другом редко встречались, и в основном по причинам финансового характера, за что первых уважали с большими натяжками. Но во время обеда все шли в гигантскую столовую на 2 этаже. Там-то приходилось сидеть со всякого рода личностями. Юрген предпочитал обедать с коллегами или в полном одиночестве, по настроению. Во время своего дня без лишних гостей к нему решил присесть лис как раз из бухгалтерии. Он был одет в небрежно выглаженный официальный костюм коричневого цвета и прелестную белую рубашку. На ногах красовались лакированные туфли, а на одной из лап, державших поднос с блинами, находилось кольцо, явно повидавшее слишком многое. В кармане брюк этого зверька держался калькулятор, который регулярно проверялся этим зверем. Сперва они не очень ладили. Но, узнав друг друга, начали помогать по возможности. Юрген оказывал посильную помощь в плане исторических книг, а лис помогал с премиями и финансированием. И ещё им было приятно общаться о том и о сем, они часто виделись утро, на входе в школу...

Жаль, что коллеги из бухгалтерии энтузиазм этот не разделяли. В их довольно большом помещении с панорамными окнами и безбашенным количеством горшков с растения также сидело немало недовольных зверей. Почему-то они не любили, когда их атмосфера работающих компьютеров, сейфов с деньгами и прочих финансовых устройств оказывалась нарушена присутствием не кем иного, как историка. По неясным причинам они считались главными растратчиками города. "Тень армейской репутации", думал про себя волк, когда заходил в этот маленький Ад. Его поливали взглядами все грызуны, что здесь работали, а также некоторые большие виды из разряда тех, что до сих пор инстинктивно запасались на зиму. Их таланты здесь более чем пригождались, но вот с характером им явно не повезло. Слава Богу, что рабочее место лиса было ограждено от остальных, ведь он был главным бухгалтером.

Этого рыжего зверя звали Корнелием. Он был особого вида работягой, что постоянно решал кроссворды или судоку, если не был по горло занят работой (такое бывало очень редко). Даже сейчас, когда волк пришёл к нему, предварительно постучавшись, товарищ находился в середине подсчетов расходов на делегацию. С осторожностью он впустил друга внутрь.

-Я слышал, Юрген, что ты заходил к директору и теперь тоже причислен к встрече с гостем. Ты так нас обанкротишь, - немного сиплым голосом заговорил рыжий, отрываясь от своей работы за монитором, среди стальных стенок.

-Есть такое. Учитывая нашу с ним историю, я до сих пор удивляюсь, как он меня не уволил, - ответил серый, ставя на дубовый стол склянку с медицинскими указаниями, - Как ты и говорил. Твоя микстура от хронического кашля.

-Но... ты совершенно не был обязан... - Корнелий немного заикался. С ним мало кто общался так лично. Ну, по крайней мере, в последние лет 5 его 32-летнего пребывания на этой планете.

-Да ладно тебе. Твой голос звучит приятнее без сиплости, - волк тут же хотел придвинуть склянку, как за неё взялась лисья лапа. В этом неловком состоянии они пробыли пару минут, пока серый не отпустил, а его товарищ не забрал лекарство в свою сумку.

-Давай лучше сменим тему...

-Хорошо. Насколько вообще важна эта делегация, что директор решил меня в неё впихнуть?

-Её финансирование крупное даже по нашим меркам. С этими средствами мы можем провести важные структурные, методические реновации, и даже проводить спектакли 2 раза в год. Возможно... и твои исторические мероприятия тоже. Ты ведь о них давно мечтал, да?

-Даже слишком, - вздохнул Юрген. Он скучал по старой работе. Ну, той, что была до его позорного ухода.

-У меня тогда встречный вопрос. Как ты туда попал? Шварц специально собирал личностей, верных ему, что не смогут даже теоретически все испортить. А ты...

-Я пару раз натолкнулся на странные вещи в школе. Кое-кого кое-где допрашивали. Может, я тебе потом расскажу об этом всё, ладно?

-Разумеется. Как бухгалтер я понимаю необходимость хранения тайн.

-А как ты, друг?

-Мне… тяжело отвечать на такого рода вопросы. Сам понимаешь.

Юргену очень хотелось присесть, но для сего ритуала здесь совершенно не было места! Никаких стульев, ничего подобного, потому он решил подогнуть свои ноги и оказаться на корточках, держась лапами за стол. Корнелия сие позабавило, он даже обрадовал всех редкой смешинкой, что удалось выбраться из его уст. Конечно, у него впереди было много работы, но уделить времени товарищу можно было всегда... особенно такому, как этот волк.

-Слушай... когда мы обедали, ты начал говорить что-то о своем сыне. А у него всё хорошо? - томно спросил серый, понижая тон. Он знал, что секреты друга надо оберегать как зеницу ока.

-Я тогда был не в настроении для таких разговоров. И сейчас тоже не готов к ним, - сухо ответил рыжий. Он не врал. Не заискивал. Правда тоже бывает больной. Но такого рода истина приятнее всякой сладкой лжи.

-Ровно как и к беседе об этом кольце, что красуется около твоего когтя? - Корнелий им мило покрутил в воздухе. Несмотря на изношенность, снимать сей аксессуар его носитель не желал.

-Вряд ли ты мог получить доступ к моему личному делу. Несколько лет назад я стал вдовцом. В этом нет никакой тайны. Сотрудники школы пытались проявлять сочувствие. Жаль, что оно было сильнее нужно моему сыну, чем мне.

-Разве? Ты её наверняка знал дольше.

-Потеря матери в столь юном возрасте будет отзываться в нем вечность. Увы, я открытостью любви не славюсь. В отличие от тебя, любимца публики.

-Я просто помогаю зверям по мере возможностей и обладаю искрометным языком. Хотел бы я им почаще пользоваться! - морда Юргена встала в такую позу, что собеседник почувствовал нечто странное. Двум взрослым зверям осталось лишь откашляться, чтобы избавиться от неловкости, - И что, он тебя с той поры ненавидит?

-Спроси об этом вне кабинета. Лучше уж расскажи о своем семейном положении. Мы с тобой знакомы так долго, а я никогда и не интересовался. Ты у нас достаточно финансируемый сотрудник, и я подумал...

-Я одинок, как перст. Люблю рассматривать доступные варианты... Много кому я нравлюсь, но, чтобы желать завести с ними семью?.. Я им так не доверяю.

-Понимаю. Ровно как и я своими секретами не разбрасываюсь направо и налево, как деньгами и чеками…

Забавно, что именно на этой фразе в кабинет, в часть Корнелия, завалился сам директор школы. Лицо у барсука было относительно довольное, ибо он держал в руках банку свежих анчоусов и ел её на ходу. Он так иногда делал. Закономерности в его приступах никто из рабочего состава до сих пор не выяснил.

-Товарищ Главный Бухгалтер, и чем вы это тут занимаетесь? Я понимаю ещё игры с цифрами, но воспитание волков в ваш круг обязанностей не входит, - серьёзным тоном начал Шварц.

-Вы что, украли рыбу у бедного Вернера? Он опять начнет по всей школе мотаться, пытаясь рассказать мне об этом! - взвыл Юрген, быстро вскакивая из своей странной позиции. То, что он объяснял, происходило всего пару раз, но разговоры с этим опоссумом всегда были странными.

-Это мои личные запасы, и вы бы могли к ним пригубить, если бы вели себя лучше. Хорошо, что я вам не дал ещё ни одного класса на попечение, - с этими словами директор кинул в лиса анчоус. Цель успешно перехватила продукт и даже съела его.

-Для меня жирновато. И дороговато, - усмехнулся Корнелий, - Рту тоже не особо нравится.

-Будет тебе лишняя пища для размышлений и энергии, чтобы ты поскорее закончил все финансовые склоки нашей делегации. Всё должно пройти без сучка и задоринки уже на этой неделе. Более того, как от руководителя сего действа я жду от вас заверенный план... – продолжал директор, немного улетая в нервозные мысли...

-Корнелий всем будет заведовать? А вы прям уверены, что это хорошая идея? - поинтересовался волчара, за что чуть не получил оплеух вместе со злобными взглядами друга.

-Он верен принципам школы и будет работать на них до конца. Я же вам каждый месяц цитирую наш кодекс учителей, и что толку! – ворчал глава школы, размахивая лапами во все стороны.

-Работа у меня такая, историю помнить и записывать. Может, вы станете отличным героем в чьих-то мемуарах... - усмехался Юрген, но он понимал, что лучше отсюда уходить, - Оставлю вас наедине, товарищи. Встретимся на обеде, - И он растворился в дверях кабинета под недовольные звуки местных работяг.

-Кому это он? – спросил Шварц, продолжая беспардонно есть анчоусы.

-Давайте лучше займемся вашими финансовыми скрепами, раз уж вы здесь, - ответил лис, уходя от темы.

Однако и Директор вскоре ушёл и оставил Корнелия наедине со своими обязанностями. О нет, он любил работу бухгалтера, ибо он знал, что средства идут на хорошее дело, которое реально помогает и детям, и взрослым. Рыжий был большим фанатом искусства и культуры и никогда не скупился на их продвижение. Если бы только эта его особенность не завела его в тупик... в угол, где у него есть сын, оставшийся без матери с травмированным отцом. Если бы только этот сын не был ещё и подростком... Мир финансов научил зверя быть расчетливым, внимательным. Но деньгами не купишь настоящую любовь сына. Без влияния на молодые умы не получится даже сделать чадо умным и успешным в жизни. Такие перспективы напрягали лиса, но он не видел выход из них. Потому он лишь старался звонить хотя бы пару раз в неделю своему отпрыску.

-Привет, Франсуа. Сегодня у тебя короткий день в школе, так ведь? - начал отец. Его чудо училось в школе на другом краю города. Чтобы избегать отца.

-Ага! Мы с друзьями как раз направились к астрономам на сходку! Будет круто, и я вот... - звонко отвечал лисёнок. Ему было 14 лет, по росту он уже почти догонял отца, но по голосу он оставался всё ещё малышом.

-Это точно безопасно? То есть... я стараюсь доверять твоим друзьям, и всё же...

-Да пап, полети сам в космос и всё узнаешь, как там безопасно или нет!

-Не груби мне, пожалуйста.

-Ну ладно... просто ты так порой занудничаешь со своими любимыми картинами. А мне хочется про другое послушать!

-Мне правда жаль, что у нас мало общего, но сейчас я всего лишь хотел узнать, что ты в порядке...

-Так и есть! И я буду в порядке, как обычно. Лучше бы ты придумал, как нам вместе проводить время!

-С мамой вы всегда очень просто находили общий язык... Прости, что я не такой простой лис.

-Ничего, когда я научись биохимии, так сразу помогу нам на уровне генов быть лучшими зверьми друг для друга, обещаю! Только не встревай в мои дела, хорошо?

-Да я же...

-Ну всё, пока! Увидимся вечером, обещаю!

И он бросил трубку. Хорошо, что телефон стоял в уголке Корнелия, и его мало кто слышал. Сплетни, конечно, разлетаются быстро, но на такие мелочи всем было плевать. Кроме странного отца. Франсуа никогда не возвращался домой вовремя. Порой папаша хотел начать следить за отпрыском, но затея быстро провалилась, ибо оба зверя были слишком умны и обижены для такого.

Буквально через пару дней, в громогласную пятницу, должна была случиться означенная встреча с Археологом. Для данной задачи директор заставил весь не приглашенный на событие состав школы создавать иллюзию обыденности. Конечно, слухи разносились по всему прямоугольнику строения образовательного учреждения, укутанного снаружи стальным забором - чтобы детвора не закатила мяч на проезжую часть и в ближайшие жилые высотники. Согласно плану, присланному извне и соединенному с выдумками Шварца, гость должен был приехать к школе в 15 часов, после чего он обоснуется в своей будущей мастерской и выйдет для общения с делегатами, в числе которых будут и журналисты некоторых видных научных изданий. Нужно было показать школу с наилучшей стороны. После этого все разойдутся по домам, и лишь некоторые звери вроде Корнелия будут регулярно проверять стабильность работы археолога и выполнять его различные вопросы. Создавалось впечатление, что это безумно солидная личность, что будет втайне от всех заниматься своими "исследовательскими взысканиями".

На деле же из таинственного черного лимузина вышел несуразный зверек, напоминавший кротов. Он был пескороем, довольно редким видом в Туманной Чаще. Одежда для раскопок была сразу при нем, а выражение морды было безумно счастливым. Из багажника машины какие-то суровые олени вытащили 2 больших чемодана, один явно отличался от другого своим радужным цветом с наклейками производственных фабрик города. Видимо, в другом находились рабочие инструменты археолога, ибо этот саквояж явно видал лучшие дни. Вскоре загадочный автомобиль исчез, а животное со счастливой мордой побежало в главные ворота школы, прямиком к делегации, что выстроилась в 120-градусный угол. Юрген и Корнелий стояли рядом, а прямо напротив них стоял сам Шварц. У него пот тёк реками, хотя и благодаря его меху сие различить было невозможно с большого расстояния. Волку оставалось лишь пару раз вздохнуть - большее он позволить себе не мог. Дюже интересно ему было.

Вскоре пескорой оказался здесь и начал судорожно дергать выставленную лапу директора, да так, что он начал маленько улетать.

-Ох, извините! Я слишком привык быстро пробираться сквозь песок и землю, очищая образцы от ненужной грязи! Совершенно забываю, как общаться с новыми коллегами! - оправдывался звереныш, - Меня зовут Лоренцом, кстати!

-Рады вашему прибытию, господин Лоренц. Мы всегда желаем помочь тем зверям, что помогают нашей школе цвести и пахнуть, - успокаиваясь, отвечал барсук. Он ожидал чего-то другого, видимо.

-Это вы мне помогаете! Без вас, дорогие будущие друзья, я бы ещё несколько месяцев не смог приступить к копанию моих любимых захоронений, а по словам моих коллег, у вас есть одно очень крупное!

-Действительно! Мы горды принимать специалиста вроде вас в лучше образовательном учреждении. Уверен, мы поможем вам раскрыть его тайны.

-Открытиям надо делиться, иначе какой от них толк!

-А разве я говорил в такой манере, что предполагала нечто иное? Прошу меня извинить... Соблюдение кодексов порой так сложно.

-Будьте самим собой, и у вас все будет в порядке! Кстати говоря, а почему меня встречаете такой большой компанией? Неужто вам захотелось со мной провести пару товарищеских вечеров!

-Что вы...

-Может, данная затея окажется и не такой уж и плохой? - толкнул в бок директора Корнелий, начав шептать, - Он ведь обычный зверь. Всем надо поднимать настроение, а он предлагает дешевый способ.

-Любите вы потратите наши финансы на всякие культурные программы... С какой стати... - пытался ответить Шварц, но его быстро перехватил сам гость.

-Прошу прощения, что подслушал ваш разговор, но вам совершенно не стоит беспокоиться о таких мелочах! Видите ли, на моей кафедре всегда было принято проставляться перед началом работы! Я только рад познакомиться с новыми коллегами и будущим друзьями, хоть вас и как-то мало.

-Чудесное решение! - сказал вслух директор, думая о том, как дорого ему могут обойтись разговоры сотрудников за столом с их почетным новоприбывшим.

Один из чемоданов Археолога оказался кладезю напитков и еды. Они были сделаны по особому заказу, потому обладали достойной калорийностью и вкусом при малом объеме. Но если такими штуками забить целый саквояж, то неудивительно, что такого набора хватит на всех делегатов. Сам же ученый решил сперва заняться разбитием своего полевого лагеря, куда со временем будут прибывать его коллеги по ремеслу. Раскопки расположились на уровне чуть ниже подвала. К ним вела дополнительная лестница, с трудом добавленная недавними архитекторскими талантами. Никого туда официально пока не впускали, кроме самого исследователя... и ловких глаз Юргена. Он решил постоять среди котлов в подвале, улучив Корнелия для короткого разговора. Делегаты все равно занимались скучными вопросами.

-Наша финансовая история такими темпами станет ещё более загадочной, - усмехнулся лис. Ему нравилось тайное общение. Здесь их никто лишний не мог услышать.

-Всё намного хуже. У нас пропадают школьные запасы, и конца и края у истории нет. Более того, все учителя себя странно ведут... Меня это немного пугает, и при этом радует. Хоть что-то интересное происходит в этой школе, - рассказывал волк. Он иногда осматривался по сторонам - не хотел, чтобы их нашли. Пока что.

-А Шварц как обычно ничего с этим не делает?

-Ты все знаешь и без меня. Учителя сегодня - подтверждение тому, что дела не ладные. Ты заметил, какие всех их движения были монотонными? Сам директор тоже так часто не потеет целыми реками.

-Да, я что-то такое видел... но этот кусок нам попросту не по зубам. Ты теперь школьный учитель и должен подавать пример... по крайней мере, так написано в уставах.

-Разве я что-то нарушаю? Я хочу обезопасить нашу школу, а в итоге сижу и готовлюсь распивать чаи с археологом!

-А что, если он что-то узнает? Ну... как в этих страшных фильмах. "Не стройтесь над военными кладбищами..."

-Всё может быть. Но ты прав в одном, друг мой. Рисковать сейчас не стоит.

-Уж точно не без меня.

-С каких пор ты хочешь стать частью моих приключений?

-С той, когда кое-кто принес лекарство на мой стол, и оно помогло и мне, и моему сыну, - Их взгляды неловко пересеклись. Да и сами они приблизились своими мехами друг к другу. Но сейчас для этого попросту не было времени.

-Верно… пойдем к остальным, пока они ничего не заподозрили. Директор и так пытался меня отлучить от расследования!

-У него плохо это получается.

Лоренц отличался любопытными странностями. Он решил устроить целую "вечеринку" для всех желающих прямо на самих раскопках. Каким-то чудом достал для этого мероприятия длинные деревянные стулья и столы, сам же их расставил, поменял всё освещение в рабочем месте и принялся готовить еду, постоянно бегая между столовой и оным помещением. У делегации даже не было шансов на вмешательство какого-либо рода, пока хозяин не решился пригласить всех внутрь, отперев огромные стальные двери в этот склеп ушедших лет. Там было по-своему страшно. Пол был из непонятного материала, весь засыпан щебнем с песком. Стены были из тяжелого металла, тоже превратившиеся в рассыпающееся достояние. На них располагались загадочные пыльные таблички, которые было невозможно прочитать при всем желании. Комната была шестиугольной формой с ответвлениями в различные другие, запертые на тяжелые двери. Трогать их было желание только у Лоренца и Юргена, причем первый трогал всё подряд в поисках чего-то деревянного, а второй продолжал искать ответы на свои вопросы. Их пока не было. Как это место только откопали?..

Площадь для вечеринки расположилась по центру этого захоронения. Дубовые столы, березовые лавочки, картонные стаканчики и тарелки, разнообразные блюда, названия которым были придуманы прямо в ходе готовки... Всё это освещалось мощными промышленными лампами, что били в глаза, но без них здесь был бы полнейший мрак. Пескарь снял свою рабочую шляпку, держа в лапках сосуд с непонятной, крайне чудной жидкостью, всех зазывал за стол. Первыми подошли означенные Волк и Лис. Следом стали приходить многочисленные делегаты. Любопытно, что их настроение кардинально менялось, стоило им пройти на территорию раскопок, будто бы с них снимали какой-то чувственный замок. Последним пришёл директор - он решил разодеться по-праздничному, даже принес что-то свое, очень дорогое с виду - в стеклянной бутылке из особой формы, с другого континента, явно старше всех, кто здесь находился. Не хватало сейчас только быть споенным на работе…

Расположение столов напоминало собой лепестки, центром которых становилась своеобразная "сцена", что принадлежала этому старинному помещению. На неё решил встать сам Лоренц, используя многочисленные коробки от своих инструментов, чтобы быть на буквальной высоте. Никакого порядка рассаживания не было, и естественным образом Юрген и Корнелий оказались на одной лавке, друг с другом, подальше от Шварца. С ним вообще сидели лишь его секретари. Несмотря на все факторы, пустых мест практически не было.

-Вы бы знали, как я рад, что вас всех здесь вижу! - раскричался от радости пескорой. Он явно долго ждал, пока все усядутся, - Может показаться, что все мои почести вам не нужны, что они пустой звук, и все такое. Но я спешу опровергнуть эти заявления! Я не просто так всё это делаю! Это повышает моральных дух, который, как я вижу, явно у вас мал! Вместе мы с вами многого можем добиться, и я как раз удостоился проверить, как дружно работает ваша школа! В столовой так точно очень интересный коллектив, если бы они не пытались сварить меня в воде пару раз, было бы намного веселее... но я как-то уж слишком разворчался! Так нельзя же! Может, у вас есть какие-то ещё слова, которые вы бы хотел добавить?

Сей момент хотел перехватить директор. Но Юрген бы ему такое счастье не позволил. Может, он не такой манерный, зато везде успевает.

-Разумеется! Вы, товарищ Лоренц, относитесь к особому типу специалиста, который я не могу не уважать, - сказал волк, поднимая свой картонный бокал. Серый не был уверен, что в нем налито. Но... это разве так важно? - Я давно уже работаю историком и скажу, что вы являетесь незаменимым кадром, и ваша работа в нашем заведении безумно приветствуется. Тут вопрос не престижа, даже не взаимоотношений школы и университетов, а целой загадки, которую каждый в глубине души желает рассказать. Как показывает опыт, все звери покупаются на этот крючок. Далеко не многие справляются с обязанностями. Но в вас, товарищ Лоренц, я уверен. Дерзайте свое призвание вашими лапками!

За эти слова историк удостоился дюже бурных оваций остальных зверей. Всех, кроме директора. Он, наверное, и помыслить не мог, что его план по созданию послушного пёсика не пройдет.

Прошло чуть больше часа разговоров, выпивки и еды, и вскоре таинственность жидкости была развеяна. Это был алкоголь. Он не был запрещён, но его употребление возбранялось во всех случаях, кроме самых крайних. Пьянчуг почти не было, те быстро отправлялись в нужные больницы. Напились почти все делегаты, включая самого директора. Видимо, жизнь очень у них стала напряженной. Удивительно. Однако Юрген и Корнелий ещё сохраняли рассудок, ибо пили мало, и опытный нюх волка мог находить наименее алкогольные вещи. Сам пескорой тоже выглядел очень трезво, несмотря на то, как часто он отбегал в туалет. В один из этих разов он даже решил подсесть к "выжившим" - все остальные происходящее уже не очень понимали.

-Забавные вы зверюшки! - сказал он, распластавшись по деревянной скамейке. Он так лежал? - Товарищи привыкают вместе напиваться. Быть искренними, откровенными. А вы решили ото всех закрыться. Чего это вдруг?

-Я привык быть в рассудке, - сообщал рыжий, убирая свой калькулятор обратно в карман, - Всегда нужно быть готовым посчитать некоторые вещи. Вроде стоимости этой делегации.

-У меня плохая история с подобного рода увеселениями, потому я всегда начеку, - томно говорил серый. Его морда совсем искривилась.

-Не хотел же я вас обидеть, друзья! Наоборот. Один из вас похож на бухгалтера, так что мне с вами ещё много работать! А другой историк. Их не так много в школах. Что вы здесь забыли?

-Долгая история, - пробурчал Юрген, выпивая стакан до дна.

-Он всегда такой закрытый? - спросил Лоренц. Ему даже грустно стало, и он попытался потыркать большого зверя. Безрезультатное дело.

-С чего вы решили, что я за него отвечаю? - усмехнулся Корнелий. Хотя он догадывался, откуда росли ноги у этой теории, - Юрген не привык говорить о больных для него вещах. На публике он тот ещё заводила и добряк, но в личном общении...

-Сменим тему, - вмешался волк, - Каковы ваши ставки в этой работе, а, Лоренц? Вы явно не договариваете. Уж слишком у вас много оборудования. И вы прибыли сюда один, а не с командой.

-Ох, я смотрю, вы любите сложные вопросы! – отмахнулся Пескорой, - Сей раскопки очень важные. Они докажут всем, что я на что-то способен, кроме пьяных песен на корпоративах! Конечно, команда будет со мной не всегда из-за этого, и порой… ну… в этих руинах как-то страшно.

-Могу вас понять, - проворчал лис. Иногда ему казалось, что эти таблички смотрят на него. Очень злобно смотрят.

-Как вам наш директор? - спросил волчара, - Добрейшей души зверь, вы не находите?

-Не знаю... – сказал Лоренц, поднимаясь со скамейки на стол. Он взял пару вкусных штук из тарелки, смочил их в одном из стаканов, и начал с упорством жевать, - Я всегда хочу видеть в зверях хорошее, но у вас прям театральное шоу.

-Похоже на правду. Оно ещё и дорогое, - вздохнул лисяра, - Иногда прям так и хочется ударить его, чтобы он перестал наши деньги тратить... Но потом он где-то находит городское финансирование, и все становится хорошо. Ваше пребывание здесь непременно связано с его действиями.

-Я, правда, не совсем из городского правительства... но тсс! Это большая-большая тайна, но я вам доверяю, как самым стойким бойцам на этой вечеринке! - говорил Лоренц, жестами показывая необходимость конспирации, - В Туманной Чаще много возможностей для предприимчивых зверей, и я просто воспользовался одной из них.

-Скажите, Лоренц, вы верите в мистику? - поинтересовался Юрген. Директор все равно спит, а этот грызун и мухи не обидит.

-Мистика — это просто другой способ назвать технику времен Великой Войны, о которой все забыли и которую надо раскопать лапками! Что, думаете, нечто подобное зарыто здесь? Я тогда смогу стать... чуть ли не лучшим исследователем! - начал от радости танцевать пескорой, - А вы верите?

-Я верю в то, что даже за чудеса надо платить. Иногда слишком многим, - вздохнул Корнелий. Судя по его глазам, этот разговор ему уже не особо нравился.

-История так сильно зависит от интерпретации. Это своего рода "мистика". Хуже всего, когда эти интерпретации начинают убивать живых зверей. Я такое пытался пару раз исправить, - грустно проговорил волк.

-Ну, раз вы здесь, а не в тюрьме, то все у вас прекрасно в жизни, не так ли? И вы позволили мне так зарядиться на работу, что уж точно я за пару месяцев здесь уложусь с командой! Что в этом может быть печального, господин Юрген? - радостно заверял Лоренц. Увы, его чувства никто не разделял сейчас.

-Знаете... не сочтите меня грубым, но я пойду. Мне надо домой попасть, - сообщил серый, поднимаясь со скамьи.

-Да и мне, - лихорадочно последовал за ним Корнелий.

-Как хотите! Вы и так скрасили мне вечер опьянения. Прощайте, друзья! – крикнул археолог, отправляясь к другим столам. Хитрый зверек.

Товарищи синхронно выбежали из раскопок в подвал, из подвала - в школу, из школы - к выходу. Они даже вышли одновременно. Пройдя все ступеньки вниз, они остановились под прекрасным, безоблачным ночным небом. Фонари, конечно, заменяли звезды в освещении, но не в антураже. Так волк и лис простояли, смотря друг на друга пару минут.

-Тебе хоть понравилась вечеринка? Это не твой типаж развлечения. Не выставка, не кроссворды... - неловко начал разговор Юрген. Их разница в росте была значительноq, но не слишком большой, и она уж точно не мешала лису обнять своего друга.

-От скуки я бы всегда мог снова достать калькулятор и попытаться прикинуть, сколько бы это мероприятие стоило, и какие службы в городе могли бы его провести. Но с твоей компанией мне это совсем было не нужно, - голос рыжего стал спокойнее. Или нежнее. Волк ужасно во всем этом разбирался.

-Классно!.. Правда. Ты большой молодец. Вдовец, сына воспитываешь... помогаешь продвигать искусство.

-Ты обо мне немало уже знаешь, а я о тебе - почти ничего. Кроме того, что тебя сюда перевели на редкую специальность. Можешь рассказать о себе побольше?

Юрген встрепенулся, но взял товарища за лапу. После некоторого удивления они пошли в сторону лавочек. Там обычно сидели родители, ждали чад после занятий. Но сейчас эти скамейки под деревьями и кустами выполняли другую роль.

-Это странная история. И она не особо поучительная... я бы даже сказал, попросту ужасная, - начал серый. В его глазах бились маленькие слезы. Если бы не опыт работы с застенчивым сыном, рыжий бы этого никогда не заметил.

-Я не буду тебя судить. Я же не директор школы, - от этого всем немного стало веселее.

-Раньше я работал военным. Был выдающимся волком, который успел поработать и в Военно-Историческом Центре, и на реальных полигонах... Меня ценили коллеги. По крайней мере, я так думал. Пик карьеры был в мои 24, 25 лет. Даже мэр хотел выдать мне награду за вклад в историю города.

-И что же пошло не так? - спросил Корнелий трогающим тоном.

Юрген тяжело вздохнул. Спрятал морду за своими лапами. Что оставалось лису сделать, кроме как ближе к нему подсесть и снова обнять?

-Мелочь во время учений. Мой личный недосмотр. Я посчитал, что она была несущественной. Даль себе отдохнуть в ненужный момент. А в итоге пострадали звери. Очень, очень много. Моих сослуживцев, даже гражданских. Тут военное командование взялось изучать все мое досье. Оно не идеальное, но я всегда исправлял свои ошибки. Копал до самой истинной сути. И так, мало-помалу, они собрали документы для моего публичного разжалования с позором. Я защищался на том заседании как мог. В итоге все меня возненавидели, и с трудом решились сдать меня в школу. Чтобы я точно ничего не натворил больше, - медленно и протяжно рассказал волк. Со всей болью в душе. Ещё чуть-чуть, и он был готов заплакать.

-Мне очень жаль. Вся карьера под откос из-за такого... Ты винишь себя за это? - успокаивающе проговорил лис.

-Разумеется! И с той поры я стараюсь избегать больших ставок в жизни. Пытаюсь учить детей не повторять мои же ошибки... получается с переменным успехом.

-Они тебя любят. Встанут горой ради тебя, если директор ополчится. Я тоже тебя буду защищать.

-С трудом верится за других... но не за тебя. Правда. Для вдовца ты немало обо мне печешься.

-На меня пытались положить глаз некоторые сотрудники из разных отделений, - усмехался Лис, но он заметил в глазах товарища нечто странное. Какую-то злость лишнюю. Потому и добавил, - Я им всем отказал. Я вообще не хотел бы, чтобы кто-то, кроме тебя, слишком близко был ко мне. Во всех планах. Особенно физически...

-Полагаю, у этого тоже есть своя история?

-Да... как и у проблем с моим сыном. Но обо всем расскажу в свое время.

-А ты сейчас готов рассказать о том, как погибла твоя жена? Надеюсь, не на том самом параде...

-Нет, что ты, - Корнелий отпрянул и принял уж очень прямую осанку, - Корабль врезался в порт в тот день. Ей не повезло оказаться на его пути. То было не судно, а чудовище из различных заплаток. Ему было лет 200 от постройки, и я не знаю, как его пускали на воду.

-Я помню, об этом все новости тогда трубили. Мне… правда жаль, что так вышло. Ты достоин кого-то, кто умеет тебя любить.

-Ты так говоришь, будто бы я ни с кем такого вида не общаюсь!

Они оба рассмеялись, ведь все и так прекрасно понимали. Для них это была прелестная игра, в которой они могли закрыть часть чувственных брешей, оставшихся с давних времен.

Неожиданно потянуло очень холодным ветерком. Аж зубы стучали от него. Юрген решил взять под лапу Корнелия и даже предложить проводить его до дому. Последний с радостью согласился. Туманная Чаща ночью превращалось в великолепное зрелище. Трамваи ходили редко, звери часто были в одиночку, и создававшаяся тишина разбавлялась звуками различных букашек, оживающих в это время суток. Волку и лису было очень приятно. Каждому из них было сложно описать, почему именно им было так хорошо, но сейчас это было совершенно не важно. Рыжий обитал недалеко от школы, но, если знать местные улочки, живописный маршрут мог сделать и этот путь длинным и по-своему отличным. Но даже такие вечера подходят к концу, и оба животных оказались у входа в подъезд многоквартирного дома, где жил Корнелий. Он не отличался от типичной застройки в этом районе. Только в малом количестве окон горел свет, и, кажется, в квартире лиса как раз он не был выключен.

-Надо было написать хоть какую-то весточку Франсуа, - томно сообщил он, - Будет очень печальный разговор с ним.

-У вас плохие отношения? - спросил Юрген. Он не хотел наседать, но всегда был рад узнать что-то новое.

-Иногда он меня слушает. Но в основном доверяет кому-то другому. Вряд ли я исправлю это хоть когда-нибудь...

-Если понадобится помощь, я всегда готов к тебе приехать. У меня жизнь необременительная в этом плане.

-Право, Юрген, я сомневаюсь, что смогу отплатить тебе, если ты поможешь мне вот так...

-Ты всегда можешь мне предложить ещё одно свидание. Или жить вместе. Всему свое время, конечно!

-Негодник ты какой. И как ты до сих пор не был женат?

-В армии любые отношения скользкие. Все мы это знали, и никто не рассчитывал на что-то долгое. Меня бесила такая ситуация, конечно же.

-Может, оно и к лучшему? Так тебе будет гораздо проще найти с кем-то язык. С кем-то вроде меня...

-Не знаю. Любовь без опыта - тот ещё ад. Мы, конечно, лбы не юные, но все равно есть свои нюансы. И они очень важные. Ладно, тебе уже наверняка пора идти.

-Очень давно пора. Но, Юрген… дорогой волк. Спасибо, что ты есть. Я тебе завтра позвоню…

-И откуда у тебя мой номер, лис ты эдакий?

-Секретариат школы передал.

Они снова вместе смеялись. Хоть и теперь Корнелий скрывался за дверями подъезда, а Юрген снова уходил во тьму истории. Даже если школьная загадка не решится, он всегда знает, на кого положиться.

Глава II - Октябрь

-Хоть бы попытался помочь, а не испортить всё! От моей семьи и так почти ничего не осталось...

-Чёрт, что ты от меня хотел? Чтобы я смог исправить всё на свете? Я кто, миротворец?

-Нет, но ты был тем, кому я доверял! Кого я пустил в свой дом! И ты так решил подорвать все, что мы выстраивали...

-Я разве виноват в том, что он больше доверяет мне, чем тебе?

-Опять ты за свое...

Этот разговор уже час идет по замкнутому кругу. Пожалуй, только один участник, "обвиняемый" волк Юрген понимает бесполезность сего дела, однако в глубине души он полагал, что сможет узнать что-то новое - о себе или о товарище - при продолжении беседы. "Прокурор" Корнелий, конечно же, исходил из совершенно другой позиции, постоянно наматывая круги по узкой кухоньке своего дома, пока "подсудимый" сидел за угловым синим диваном, размещенным у алюминиевого стола. Света в комнате было очень мало, и его еле-еле хватало на то, чтобы иная сторона помещения, где расположились микроволновая печь, духовка с плитой, чайник и холодильник, была заметна невооруженным взглядом. Конечно, хищнические биологические особенности помогали решать эту проблему, но не прямо так чтобы кардинально.

У серого уже заболела голова. Он положил её на свои лапы, что уже лежали на столе. Да, так ему будет лучше. Глаза сами начинали закрываться. Спор был очень изматывающий. Конечно, после увольнения из армии Юргену много чего казалось плёвым. Но он не был совсем бесчувственным. Просто привык всё держать в себе. А товарищ лис решил любимого лишить всяких возможностей спокойной жизни.

-Если тебе всё это не нужно, можешь отсюда выметаться! Я больше так попросту не могу... - прорычал, проговорил, отчаялся рыжий зверь? Сложно было сказать точно.

-Как бы я хотел, чтобы ты посмотрел на себя со стороны. Впрочем, история показывает, что даже такая терапия редко помогает, - проворчал волк, сонно вставая с дивана и направляясь к выходу, - Поговорим в другой раз.

-Никогда я больше не хочу с тобой говорить! Больной ты ублюдок.

Иных слов Юрген уже не услышит. Он спокойно удалился из этого убежища ужаса, лишь оставляя записку на стеллаже в коридоре у входной двери. Кому-то в этом доме его пропажа будет очень неприятной.

Прошёл целый месяц с момент приезда Археолога в школу и начала всех этих событий. За этот период немногое изменилось, конечно, но мелочи порой были очень важны. Директор стал ещё более нервозным, и тот снежный ком, что скатывался с самой пропажи мелков злополучной ночью, становился для него невыносимым. Ещё чуть-чуть, и он начнет всё это дело запивать крепкими напитками из аптеки, рецепты для которых могли прочитать только самые искушенные фармацевты. А товарищи Юрген и Корнелий за это время успели поворковать друг с другом и съехаться. Сложно сказать, кто из них был более неловким в это время - Волк, который не привык к близким и чувственным отношениям; Лис, который до сих пор справлялся с горем и травмами прошедшей пятилетки; Или же Лисенок, удивившийся появлению отца в его жизни. Однако первичное сближение, несмотря на некоторые осложнения в прикосновениях к старшему рыжему, шло очень гладко.

Положение начало меняться через пару недель, по очень простой причине: Юрген был классным. Порой даже слишком. Притягивал внимание всех полов и возрастов. Все искали у него каких-то советов, несмотря на то что внутри он считал себя паршивым наставником. И неудивительно, что сынок Корнелия тоже начал задавать вопросы своему новому опекуну. И он на них отвечал. Наставлял. Помогал там, где не мог сам Корнелий ввиду тяжелых отношений сына и отца. Неудивительно, что биологический папа стал отходить на второй план. Он даже начал ревновать! Тому были веские причины, конечно. Франсуа не чурался забывать звонить своему отцу несколько дней подряд, хотя уговор был на ежедневные созвоны после возвращения сына домой со школы. Иногда младший и вовсе пропадал из дому без какой-либо весточки, кроме догадок о том, что он вновь оказался в городской обсерватории. Но тут он начал сильно общаться с волком.

Жаль, что Корнелий пошёл по пути войны. Юрген всегда хотел пытаться решить дело мирным способом, а там, если не получалось... явно не так надо было всё делать. Жаль. Серому только казалось, что он нашёл кого-то, с кем можно построить настоящую любовь. Впрочем, о том же мыслил и рыжий.

И вот, примерно в начале октября волк оказался "выселен" обратно в свою квартирку. Она была дальше от школы. Одиноким пристанищем "преступника". К несчастью, необходимость единоличного ухаживания за 2-комнатным жильем была лишь малой частью беды. Основная же шла от самого учебного заведения, ибо Юргену приходилось в нем работать и общаться с Корнелием! Каждый день видеть эту недовольную, злую морду, и слышать (или не слышать) недомолвки, тихие оскорбления, какие-то только богу понятные слова. Причем, что удивительно, когда они друг за другом только ухаживали, они и то реже друг с другом случайно встречались в здании, чем сейчас. Сам же серый старался сохранять нейтралитет, лишь иногда кидая какие-то грубые высказывания в адрес оппонента. Он даже не мог уволиться отсюда - за его трудоустройство частично отвечает армия, и как пить дать она ему откажет. Ибо если и есть кто-то более злопамятный в этом мире, чем сей лис, так это Военное Управление Туманной Чащи.

Вишенкой на торте стали сплетни. Они были настолько громкими и частыми, что затмили все слухи о гипнозе учителей, странных рисунках, сделанных никем, и прочим "мистическим" дерьмом. Рты из бухгалтерии наиболее активно обсуждали личную жизнь Корнелия. У каждого зверя было по 3 мнения о том, как "правильно" решать проблемы такого интимного характера. И почти все рассказчики были разведенными или с умершими супругами. Вторым по уровню частоты разговоров оказалась учительская. Весь гуманитарный блок выдвигал свои версии разрыва интересного "рабочего" союза, и некоторые из них даже были верными. Некоторые смельчаки считали необходимостью напомнить Юргену о том, какой он неудачник, и как на самом деле можно исправить ситуацию. Он старался быть вежливым с такого рода товарищами. Им просто не хотелось думать о страшных вещах, что творились в школе по ночам, иногда и днем. Конечно, определенные личности чуть не получили в морду за свою наглость. А другие оказались лишены своей премии в этом месяце.

Все эти терки в личной жизни чуть не заставили Юргена пригубить там, где не надо. Однако он смог найти отдушину в помощи Археологу. Спустя буквально неделю после приезда его команды и начала активных работ в руинах большая часть административного состава отказалась как-либо помогать Лоренцу, хотя ученым нередко необходимы были простые подачки вроде еды, воды, чистящих средств. Когда волк заметил у себя приступы знакомой всепоглощающей печали, он направился как раз в развалины. Первое время их охраняли, но к октябрю все уже расслабились.

За это время здесь произошло немало успехов. Многослойная пыль на стенах была стерта, были найдены проходы в другие комнаты, а также парочка скелетов зверей. Копатели пытались через силу получить доступ к этим помещения, с переменным успехом. Волк начал таскать им различные инструменты вроде гвоздодеров и монтировок, чтобы физическое вскрытие было более простым. Иногда к школе подъезжали загадочные машины с посылками, которые историк переносил в руины. Лоренц не мог его поблагодарить в полной мере за труды, да и кто мог? Его археологическая команда, состоявшая из различных грызунов, явно была занята сложными вещами и постоянно уставала. Сам пескорой излучал уже не лучи добра и позитива, а знакомый гипнотический страх. Благо директор пока не особо следил за волком. Чёрт, он даже в подвал перестал ходить, всё сидит в своем кабинете и волнуется о том и о сем.

А развалины любую свободную, мыслящую душу немало напрягали. Вспоминая военные фотографии, Юрген предполагал, что под школой расположилось нечто вроде старого пыточного лагеря. Это бы объяснило все "изображения" крови на стенах, что оказались более чем реальными. Некоторые из табличек были прозрачными заслонами, ведущими к хранилищам... живых образцов. Их собирались вскрыть потом, когда приедут археологи с биохимическим образованием. Но всех волновала главная комната, запертая на какой-то магнитный замок. Туда никто не знал, как попасть. Любого интриговала эта дверь... Кто-то даже говорил, что она взывала к ним странным шепотом. Вселяла мысли ярости и боли. Наверное, дело в количестве крови на ней, или 10-кратных замках старого образца.

Это всего лишь руины. Останки прошлого. Но почему сейчас, когда историк зашёл сюда проведать товарищей, от них остался лишь один труп?

Он принадлежал Лоренцу. Бедного пескороя распластали прямо на последнем столе, не убранном с самого празднества. Его живот был вспорот, а лапки были прибиты к столу ржавыми гвоздями. Их с празднеств переместили к углам комнаты. Глаза и голова... на них Юрген уже смотреть не мог. Он первым нашёл тело. Вспомнив тяжести военной подготовки, он даже решился осмотреть пострадавшего получше. Сложно сказать, что конкретно здесь случилось. Гвозди, видимо, были взяты из одного из заслонов экспериментов, он был выдернуто силой. Запах стоял жуткий, но мухи ещё не кружились вокруг трупа. Зато все лампы светили на него. Подозрительно моргали с определенной периодичность. Жаль, что волк совершенно забыл все эти коды для передачи информации по радио и телеграфу. Он не был лучшим учеником, увы. Хотя и сиял ярче других.

Минут 15 Юрген не желал выходить отсюда. Точнее, он очень хотел, но какой-то внутренний позыв заставлял его изучать здешние места уж очень детально. Команда археологов постаралась на славу, вернув этому месту его было величие... Вот только одна из дверей не была ранее открыта. Загадочным образом она качалась из стороны в сторону, будто бы на неё дул ветер. Волк очень хотел туда зайти, но как-то боялся. Он аккуратно обошёл стол и направился к источнику звука... там до сих пор работал свет. Моргал в такт с лампами Археологов. Он позволял лицезреть рабочий стол с дешевым стулом внутри. На стенах висели символы какого-то города. И чудовищные фотографии. Их было очень много. В этой эпилептической тьме было сложно что-то рассмотреть, но глаз серого заметил там расчлененные трупы, схожие с бедным Лоренцом. И стопку документов с образцами, расположенными в подозрительном углублении слева от двери, чтобы вошедший не мог сразу разглядеть подноготную сего места.

Волку было очень страшно. Какое-то время он даже не мог выйти из ступора. Но он вспомнил, что, если его застанут рядом с трупом, ему несдобровать. Потому он в себе силы вырваться из этого адского помещения и пойти искать помощь.

Вот только стоило ему вернуть свой взгляд в основное помещение, как труп Лоренца изменил свое положение. По столу будто бы прошлись тяжелой кистью, и она оставила за собой длинный красный след из крови и ошметков. Зрелище жуткое, но... Юрген однажды видел хуже. Он стерпит. Он справлялся с вещами и похуже. Решивши пройти по этому пути страданий, волк сбавил темпы - ему надо было быть тише. Хоть сейчас и вечер, в школе всё ещё были звери. Они могли его заметить. Но тогда бы они увидели и то, что кто-то тащит труп археолога по всей школе... кому вообще такое понадобится? Команда Лоренца, может, и не сильно его любила, но уважала и вряд ли бы стала заниматься такими ужасами.

Удивительным образом на своем пути Юрген не встретил ни единой души. Как в таком звере уместилось столько крови, что её хватило на путь в подвал, по всему первому этажу, на второй и третий, где этот ужасный носильщик решил сделать пару кругов? Затем он ещё и отправился на 4, 5, 4, 3, 4, 5 и 6 этаж соответственно. Волк был готов поклясться всем своим наставникам, что хуже физической нагрузки в его жизни попросту не было. Учитывая, сколько сил уходило на то, чтобы его просто не тошнило от самого внешнего вида следа... Слава Богу, что у каждого пути есть свой конец. Тело Лоренца...

Было закреплено на те же ржавые гвозди, но теперь оно прицепилось к меловой доске кабинета биологии. Жидкости и кишки понемногу капали вниз, оставляя воняющую лужу на полу. Рядом с телом чудовищно тяжелым почерком при помощи мела были написаны странные слова. Юрген пытался понять суть фразы, ибо она была написана на одном из старых языков, использовавшихся Северным городами Континента в годы войны. Но в синтаксисе и словообразовании можно было найти следы текущего состояния мирового языка... какая-то бессмыслица. И она ставила всю карьеру волка под угрозу. На него всегда будет проще подумать, учитывая его историю увольнения. Более того, он снова оказался в одном помещении со свежим трупом, и это чудо, что...

-Удочку хочешь? Или, может, сразу рыбку? Директор любит забирать у меня улов.

Из-за спины раздался голос. От него Юрген подпрыгнул, чуть не задев доску. Он быстро себя скоординировал, чтобы оказаться в положении рядом со столом учителя, и заметил, что источником звука оказался Вернер. Он реально держал на себе снасти и выглядел так, будто бы только-только закончил рыбалку.

-Ах, Вернер! Умеете же вы пугать, - скрипя сердцем, говорил Волк, - Пожалуй, я сегодня обойдусь без еды вообще. Вы ведь тоже?..

-Вижу распростертый труп нашего Археолога? Да, он здесь. С надписями на непонятном языке, - этот ровный, почти выбешивающий голос опоссума вызывал ещё больше подозрений, чем сам серый, оказавшийся на месте преступления, - Мы что, так и будем на него смотреть, как на коралловые рифы?

-Надо звонить в полицию. Такое преступление должны раскрывать профессионалы.

-Я уж думал, что вы заходите во всем разобраться, оттого вы весь месяц и бродите по школе.

-Вы за мной следите? - с этими словами пасть волка распахнулась, а его когти на лапах стали сами затачиваться. Вернер, почуяв неладное, решил ничего не делать.

-Ваше изменение в повадках заметно любому, даже тем, у кого нет степени морского биолога. Да и я любил к вам заходить в кабинет. Раньше здесь пахло океанской свободой.

-Только это не мой кабинет. Не находите это странным?

-Я нахожу странным, что вы стоите рядом с трупом нашего археолога, а у самого выражение морды такое, будто вы меня готовы убить. Зная ваш послужной список...

-Вернер! - рыкнул Юрген, после чего резко скрыл свои клыки и когти, - Всё по порядку. Это не ваш кабинет?

-Нет, не мой, иначе бы здесь было много моих наград за соревновательную ловлю.

-Но вы же знаете, как пользоваться местным телефоном?

-Конечно, а вы...

-Я пойду и выгляну на двери, посмотрю номер кабинета. Вы позвоните в полицию отсюда. А потом мы будем караулить вход сюда и никого не пускать. Если мне не верите, можете с меня глаз не спускать.

-Да нет, я только с рыбалки вернулся, совсем устал. Было бы неплохо закончить этот вечер без ловли моей души.

Прошло примерно 17 минут ожидания, и за окном зажужжали сирены полицейских машин. Ещё пару минут, и они зашли в кабинет. Выгнали тех, кто нашёл труп, но записали их в любопытный блокнот. Руководил всей операцией аллигатор чудовищных размеров со шкурой жгучего зеленого цвета. Каждая чешуйка как будто бы выступала своего рода куском его биологической брони, чтобы никакой злоумышленник не мог застать его врасплох. Его фуражка говорила о том, что звания он был невысокого. Плохо это. Дела набирают такие обороты, что простыми командирами тут не обойтись.

За время работы археологической миссии большая часть школы (вопреки желаниям директора) смогла познакомиться с Лоренцом. Его трудолюбие, жившее на грани с переработок из-за боязни увольнения, его милый характер и лапки, которые вечно пытались потрогать все дерево в школе, ровно как и великая вечеринка, вошедшая в истории неофициальных мероприятий школы, всем запомнятся на долгие годы. Юрген мог его понять. Так больно, когда о тебе забывают. Директор решил собрать весь персонал школы для проведения похоронной службы. Тело, правда, забрали судмедэксперты для изучения, а сам кабинет и зону раскопок закрыли из-за биологической опасности, туда ходили только правоохранительные звери. Из-за этого местом для собрания была избрана крыша школы.

-Такого рода несчастья никто не мог предотвратить. Товарищ Лоренц, любимчик всей нашей школы, определенно станет одним из её героев, отдавшихся свою жизнь ради изучения её тайн! Однако полиция потребовала от меня кое-что ещё. Нечто очень важное! Нашим долгом является содействие ей по поиску злоумышленника. Важность этой археологической миссии слишком велика, чтобы она была остановлена каким-то маньяком! Существование такого рода животных в нашем городе само по себе недопустимо. Убийца мог задержаться в нашей школе или происходить из неё. Он мог прийти сюда, а затем отправиться в ближайшие дома! Никто не знает наверняка. Но мы обязаны следить за тем, чтобы тот ужас, что произошёл сегодня ночью, не повторился вновь где-либо ещё!

Чтобы слова директора имели вес, погода решила устроить дождь. На том похоронная служба и быстро закончилась, ибо капли буквально обжигали мех зверей.

Любой повод для общего собрания рабочего состава школы был ужасом для Корнелия. Ему приходилось снова видеть физиономию этого волка. Нет, у него была очень милая морда, взгляд был серьёзный, но с желанием хорошо жить. На работе он всегда был профессионалом. Чего не скажешь о том, как он вёл себя дома. Поначалу можно оказаться пойманным в ловушку его обаяния, поскольку он неплохо рисует (в основном исторические картины или случайные забавные моменты быта) и делает отличные коктейли из любого напитка. Но... лис старался об этом не думать. Данный серый зверь и так украл у него много лет жизни, даже если они были близко знакомы всего месяц. Он даже стоял рядом во время похоронной службы по Лоренцу. Прикрыл своим пиджаком всех, кого мог, и по "счастливому стечению обстоятельств" в числе удачливых оказался и сам бухгалтер. Нет, всё это бессмыслица какая-то.

Корнелий старался вернуться к работе. В конце концов, у него же было свое углубление в офисе, ему раньше же никто не мешал! И первое время гробовая тишина, родившаяся из будущего траура, помогала работоспособности. Затем дождь начал усиливаться. Появилась даже гроза, и, зная скорость распространения звука, молнии били очень близко к зданию школы. Как это связано с загадочным местом раскопок и чудовищным трупом, о котором все только шушукались? С точки зрению бюджета, никак. На данном этапе финансирование археологической миссии продолжалось, а все пострадавшие части уходили под контроль полиции. Но и в этом была загвоздка. Надолго ли законники закроют руины для доступа ученым? Не прекратят ли платить наниматели Лоренца за работу в таком случае? Не закончатся ли дотации? Гмм. Всё это не должно ударить по запасам школы. Только если эти таинственные кражи канцелярских запасов прекратятся.

Конечно, нутро подсказывало, что все события взаимосвязаны. Корнелий ему нередко предавался. Но сейчас он подумал, что всего лишь устал, и ему стоит поскорее завершить ежедневные задания и уйти из школы. Хватит с него загадок и надоедливых волков на сегодня.

Впрочем, ситуация в родном жилище была ничуть не лучше, если и не хуже. Квартира лиса была неплохой. 3-комнатное чудо, где была спальня для взрослых, спальня для детей, рабочий кабинет, а кухню и зал объединили в единое, огромное помещение. Правда, окна в нем были маленькие, и освещать все приходилось дополнительными люстрами. Форма каждой части жилья была особой. Гостиная была шестиугольной, детская - треугольной, кабинет - квадратный, а спальня - пятиугольной. Учитывая, что материалы при постройке использовались дорогие, включая подогреваемые мраморные полы, холодные гранитные потолки и колонны, а также тканевые покрытия в определенных местах, удивительно, что Корнелию хватило денег купить сей место. Но тогда он был с женой, и они вместе вложились в это дело.

А теперь здесь была своеобразная пыльная разруха, мало чем отличавшаяся от руин под школой. Только здесь захолустье было создано не временем, а физическим пренебрежением. Лису начал претить окружающий его мир. Только Юрген вносил в него какой-то живой запал, пытался всё поправить. Чёрт, он даже нашёл устройства для автоматической уборки! Следы этого волчары до сих пор были видны и слышны повсюду. Любой зверь с хорошим нюхом быстро восстановил бы его портрет. Вряд ли серый чувствовал что-то похожее, потому что он был здесь своего рода гостем, пытавшимся интегрироваться в эту среду. Странно, что историк не прижился в развалинах хорошего места. Но рыжий прекрасно знал, что, как и почему случилось.

Сегодня, зайдя в свое жилище, впервые с момента расставания он не побежал тут же переодеваться и на кухню, чтобы поесть, позаниматься судоку, посмотреть на одну из своих скульптур или на ночной город, и быстро уснуть. Он наконец был готов вкусить весь этот ад, что обрушился на него. Плакать он так и не решился. Подумать только... смерть бедного Лоренца заставила лиса вновь бояться за свою жизнь. Что где-то в его жизни бегает маньяк. И что он вновь может атаковать его честь. Нельзя было, чтобы это случилось!

-Пап, ты в порядке? Выглядишь так, будто бы только из космоса вернулся, - проговорил голос. Это был Франсуа. Корнелий поднял голову из своей странной позиции на полу и заметил этого лисенка. Чёрные шорты всегда смотрелись странно с розовой футболкой, но мальцу нравилось. Он также, вопреки словам отца, носил на шее медальон с фотографией матери.

-Ты сделал домашнюю работу? - Папаша решил опустить вопросы о том, почему сын так рано оказался дома. Им будет время.

-Сперва ты можешь ответить на мой вопрос! Ты ведь плохо видишь. А меня учили...

-Тебя я учил правильно распоряжаться деньгами и хорошему искусству, а что толку? В школе у нас погиб один зверь. Его увозила полиция.

-Наверное, дядя Юрген принялся во всем разбираться, да? Ой, вы же с ним не разговариваете.

-Если ты специально его упомянул, чтобы я разозлился, то у тебя получилось! Этому волку нет места здесь. Он предал нас обоих.

-"Предал" он только тебя! Потому что он крутой отец, в отличие от тебя. Он мне столько успел рассказать фактов про здание нашего дома!

-Почему ты всегда уважаешь кого угодно, но не меня? Чем я это заслужил? Может, ты осмелишься мне об этом сказать сейчас? - Корнелий аж привстал от злости. Его бесило всякое упоминание серого зверя в помине. Слишком бесило.

-Ты сам себя перестал уважать!

-У меня на то были объективные причины. Я до сих пор хожу к врачам, разбираться с моими проблемами...

-Ладно, твоя взяла! Всегда знал, что наставники в обсерватории получше. Им хотя бы хватает храбрости, чтобы признать, что они совершили ошибки!

-И в каком же моменте? Я взрослый зверь, имею право на личную жизнь. И ее отсутствие.

-В те моменты, когда ты вставал на сторону учителей, а ведь ты знал, что я не сделал ничего плохого! Когда даже школьные успехи не заставляли обратить на меня внимание. Когда мне надо было спрыгнуть с того окна, чтобы ты вообще сказал мне: "Я тебя люблю"!

На этих словах Корнелий взял своего сына, вальяжно стоявшего у крючков для одежды, и грозно посмотрел на него.

-Ступай в свою комнату и ещё раз подумай о том, о чем мы здесь поговорили.

-Но...

-Этот разговор окончен.

Можно подумать, что Франсуа бы с радостью поменял своего отца на кого-то ещё. У него была такая возможность, много и много раз. Увы, в душе этого лисенка до сих пор жила надежда на то, что его заслуги будут воспеты этим лисом, ровно как и он сам полюбит свое чадо и будет это показывать так же, как и все остальные родители. Малец же знает, что такое - настоящая любовь родителей. Он видит её каждый день после школы. И дело не только в том, чтобы встречать своих отпрысков у входа в здание. А в том, чтобы поддерживать их, помогать переживать провалы, искренне радоваться (или очень стараться) за их успехи. Разделять интересы, вместе проводить время, не издеваться друг над другом и не замалчивать семейные скандалы... впрочем, какая разница, да?

Лисенок решил запереть дверь в свою комнату. Ему так было спокойнее. Отец всё равно не любил обнимать ребенка. Уж точно не после пары инцидентов. А здесь, в прибежище, выполненном в стиле галактики Млечный Путь, с моделями химический элементов, с крутыми современными книгами на полках и даже настоящим телескопом можно было чувствовать себя нормально. Не бояться, что тебя кто-то раскроет или осудит. В обсерватории было так же, и с друзьями было очень хорошо. Но, будь прокляты эти взрослые, как же они надоели! И никак на них не повлиять. Они уже всё решили. Один только волк Юрген казался каким-то лучом надежды. Да и тот был отстранен отцом, потому что, кто бы мог подумать, если тебя любят, есть шанс, что тебе захочется любить в ответ! Странно, что папаша об этом не знал, учитывая, что это был ЕГО любимый зверь, и что они вместе хотели жить. И что именно он любит всё это романтическое искусство, а не Франсуа!

После таких разговоров даже спать не хотелось. Кричать в подушку бессмысленно. Вселенная такая огромная, она ничего не услышит в любом случае. А отец снова запрется сам в себе, займется счетами. Впрочем... лисенок не был бы постоянно на плохом счету у учителей, если бы не встревал, куда не надо. И эта история с трупом археолога его жуть заинтересовала… Ведь в Туманной Чаще происходит очень мало насильственных смертей.

-И кто же решился позвонить мне в середине дня по рабочему телефону?

-Товарищ Юрген, нам надо...

Знакомые голоса. Даже слишком. И не менее знакомые тоны. Кто бы удивлялся, что волка снова достает кое-кто из армейских частей Туманной Чащи? Несмотря на то, что они держат за ним постоянное (не всегда качественное) наблюдение, примерно раз в месяц раздается звонок с их стороны. Сам бы серый никогда бы не решился набрать этот номер первым. Или любой из них, связанный со своим прошлым местом работы. Они его ненавидели, и все равно держали на коротком поводке, чтобы он не смог сбежать. Молились, чтобы он продолжал работать на них неофициально. Будто бы обучения детей не хватает ему в жизни! Может, они все и умные, но далеко не все из них обладают складным нравом. Порой хочется их прибить нахрен или накричать.

-Мне плевать, что вам от меня "надо", и если вы сами не бросите трубку, то это сделаю я, - грозно ответил волк. Он давно уже не отличается вежливостью.

-Ваше положение, может, и дает вам возможности относиться так к вашим прошлым товарищам, однако у нас дело большой важности... - голос по ту сторону всё ещё старался быть серьёзным и бесчувственным. Так дело точно не пойдет.

-И что? Я вам не принесу пользы, кроме того, что вы меня чмырите до смерти. Жизнь показала, что мы с вами никогда не сработаемся. И мне в школе неплохо.

-Слушай, Юрген, - зверь на той стороне звонка стал несколько добрее. Ну и спасибо, - Может, ты на нас и злишься за то, что случилось...

-Вы правда так это называете? Вы издеваетесь просто. Вы же меня и превратили в изгоя. Вы же выставили мои решения ужасными. Спасибо, что я такой классный волк и смог вытащить себя из этого жизненного ужаса, но вы уж точно не имеете права мне ВРАТЬ О СЛУЧИВШЕМСЯ, если хотите, чтобы я вам помог.

Раздались гудки. Что ж, одной проблемой меньше. Хорошо, что они догадались позвонить в перемену, ибо так злиться перед учениками было бы очень сложно.

Как будто бы не хватало "счастья" Юргену сегодняшним утром! Его досаждают полицейские с подозрениями. Коллеги - со словами скорби из-за гибели Лоренца, ибо он неплохо дружил с серым. Сам факт существования Корнелия уже был надоедливым. Так тут ещё и директор решил нанести визит в кабинет! Так работать было попросту невозможно. А поглощение чувствами явно представляло собой плохой финал во всех возможных вариантах развития событий. Силуэт Шварца отражался тенью на столе волка, но, чтобы не давать ему преимущества в разговоре, историк решил встать во весь рост, когда его руководитель подошёл к нему.

-Надеюсь, вы не пришли обвинять меня в убийстве нашего археолога, потому что мне уже надоело объяснять этим следователям, что я всего лишь добро послушный зверь, - проворчал серый. Он хотел сохранять нейтралитет в разговоре, однако, думая реалистично, сей затея быстро провалится.

-У меня есть дела важнее, чем игра с чувствами моих учителей. Но меня беспокоит, что ты впутываешь себя не в те истории. Если хоть кто-то узнает о подозрениях на тебя, вся репутация нашей школы пойдет ко дну. И армии тоже, - сообщил Шварц нервным тоном.

-О, у вас есть на меня новый компромат, да? А доброты так и не прибавилось? Какая жалость! - саркастично подметил волк, - И все это ради того, чтобы вас не сместили с должности. Классно.

-Что? Я такого никогда не говорил. Речь идет об учительском долге, и о том, что вы подаете детям ужасный пример. Особенно если вас посадят в тюрьму после всего.

-Шварц, хочу, чтобы вы все кристально чётко понимали, - Юрген подошёл ближе к барсуку. Историк был так высок, что напоминал шкаф, который хотел упасть на бедного мальца, - Я преследую только бескорыстные интересы. Хочу, чтобы эти загадочные инциденты прекратились. Вы уже пытались мне мешать раньше. И что с того?

-Вы очень хотите, чтобы вас грандиозно уволили и никогда не забыли, не так ли? Увы, такого счастья вам не позволю, - Директор вырвался из "ловушки" и направился к выходу, что-то бормоча про анчоусов.

После такой резвой серии событии хотелось развалиться на своем стуле. Скоро урок, и придется распинаться знаниями перед учениками, скрывая свое ужасное состояние. Конечно, Юрген знал, как это делать. В армии этому посвящается целый курс. Он не был тяжелым. Особенно когда ты привык, что к тебе все относятся с легким подозрением. Может, это поведение волка, может, его видовая принадлежность, или что-то ещё. Дети ему доверяли, и на том спасибо. Персонал школы избегал ненависти. Кроме одного лиса. Если бы не преступления против самой жизни, в школе бы сейчас было очень даже неплохо...

Вон, заходят в класс ученики. Морды кислые, не выспавшиеся, но можно было разглядеть их малую радость от очередного урока с любимым серым историком. Такие мелочи помогали волку жить дальше. Возможно, если бы не неприятные стечения последних обстоятельств, он бы даже и не задумывался о жалобах на жизнь! Жаль только, что тема у конкретно этого класса сейчас будет тяжелая – Пыточные Лагеря. Конечно, они уже не были откровенными малышами. Но на такое смотреть было противно даже взрослым, чего уж говорить о них.

-Господин Юрген, а вы можете ответить на очень сложный вопрос? - спросил во время урока один койот. Он забавный малый. Всегда интересуется занятными вещами, несмотря на то что они его ставят в неловкое положение мысли и одноклассников.

-Я обещаю сделать все возможное, - усмехнулся волк. Что ему ещё оставалось?

-Зачем они делали все эти жестокости? Разве для победы над противников не будет достаточно убить его?

Серый облокотился на доску, задрал морду и тяжело вздохнул, после чего и начал свою речь.

-Некоторые звери не знают, как своими талантами пользоваться в созидательном ключе. А они все равно хотят, чтобы история их не забыла. Других же никогда не учили состраданию, и они относятся к другим - да и к себе - как к подопытным экземплярам. И, наконец, пленные были хорошей рабочей силой, которую было несложно деморализовать при нужном подходе. Сфотографируйте пейзажи Лагерей, и вы ещё и избавитесь от надежд у родственников пострадавших.

-Но таких жестоких зверей больше не осталось, да?

-Они иногда появляются. Как исключение из правила, которое мы отчаянно исправляем. Но не волнуйтесь, ребята. Всё это мы изучаем, чтобы вы не повторяли ошибок предков, вот и всё. В наше время вам вряд ли достанется подобный ужас.

Хотел бы Юрген сам верить в свои слова.

Остатки этого дня были невзрачными. Волк, в отличие от прошлых дней, часто вздыхал и не особо шёл на контакт с учениками. Он всё ещё был добр, но особо приметливые глаза замечали изменения. Правда, под вечер, выйдя из кабинета всего на минуту и вернувшись, серый обнаружил подарок на своем столе. Отличный мультифруктовый сок в прекрасной стеклянной бутылке. Определенно, коллекционное издание. Отправитель неизвестен. В глубине душе историк мечтал, чтобы это была посылка Корнелия. Но кое-кто прекрасно знал, что некоторые раны не прощаются.

Взяв эти тяжелые мысли и подарок в охапку, Юрген отправился домой. Он не был уверен, что закончил все свои обязанности, но никто ничего ему не сказал. Довольны они были им или боялись ему перечить? Да кто их знал. Сейчас это было и не важно. Погодка была удивительно спокойной, хоть и мрачной. Тучи сгущались и готовились пролить сильнейший ливень за последнее время, который, судя по термометру, мог превратиться и в снег. Обычно в такую погоду волк не замерзал, но в данный момент холод проходил насквозь и заставлял всякую клетку его организма умирать в одиночестве. Каждый раз так. Впустишь кого-то в свое сердце и жестоко поплатишься за само желание. Конечно, все ошибаются, но цена ошибок Юргена всегда была высока.

Дома его тоже ничего не ждало. 2 его комнаты, рабочая гостиная и спальня, имели такие окна и размеры, что никакие люстры нужны не были - ночные фонари прекрасно справлялись с освещением. В гостиной стояли одинокие диван, стол со стулом, телевизор, чудовищно большой стеллаж для книг и "зал славы" - маленький уголок, в котором находились все военные регалии волка. Справа были помещения ванной и кухни (комнаты для смешивания напитков). Они были очень простые. А слева - то место, где располагалась огромная кровать. Обои были темно-зеленого цвета с некоторыми картинами из истории, включая зарисовки самого Юргена. Иногда он любил на них смотреть. Но сейчас он очень стыдился того, кем он был. Но ничего, его все забудут, и никто не узнает больше настоящей истории Туманной Чащи. Только надо выпить побольше этого соку. И прочитать будет ещё раз его состав.

Следующие пару дней проходили в относительном спокойствии. Лишь полиция иногда ворчала на всех, кто проходил мимо кабинета биологии или пытался зайти в подвал. В основном таким занимались дети. Кто-то видел силуэт опоссума, но вряд ли он это делал по желанию - иногда его тело заводило его в неожиданные места, вот и всё. Удивительно, как он в командировках или порту не потерялся, с его искренним желанием "искать запасные выходы", где бы он ни был. Корнелий за это время снова рассорился с сыном, а Юрген, чтобы не обращать внимание на свою грусть, стал прислушиваться к чужим словам.

-Жалкие негодники! Опять начали воровать булки и сыр из столовой! Мы не для того все сами каждый день печем, чтобы какие-то наглецы всё портили! - жаловалась одна корова, проходившая мимо учительской, пока волк спокойно попивал свой чай на обеденном перерыве.

-Они же дети, они вряд ли хотят сделать что-то плохое нам. Нам все равно теста выдают ровно на всех учеников и сотрудников в школе, так что они не могут украсть больше положенного за день, - пыталась оправдать бедолаг её коллега, тоже буренка, хоть и другого окраса, не такая пятнистая.

-Несправедливость какая-то! Ворюги должны получать неположенное, пока остальные голодают! Я срочно побегу жаловаться директору по этому поводу! Или кто у нас заведует хозяйственной частью!

-Я бы на твоем месте так делать не стала. Бухгалтера у нас все на взводе, ещё пошлют тебя куда подальше. Слухи ходят, что главному финансисту кто-то отказал.

-А кто он у нас? Лис? Ох уж эти псовые твари, вечно они портят наши жизни!

-Ты совсем разворчалась, так ты начнешь плохо тесто месить и сыр готовить. Я поговорю с директором сама.

-Та не надо! У него кто-то начал красть его анчоусы из наших запасов, и он вечно злой ходит! Как так только можно, я не могу... у нас школа, а не бюро пропажей и находок!

-Потише, сестрица, у нас ещё целый день впереди.

На том даже приглушенные звуки закончились, и острый слух волка помочь не мог. Гм. Стоит наведаться в столовую и посмотреть, что там. Лишь бы там трупов не было.

Если большая часть ограблений происходит ночью, то прервать их можно будет тоже ночью. Со стороны это рассуждение выглядело разумным. Вот только столовая? Воровство Хлеба? Мелков, Фломастеров? Что-то в этой истории вообще не клеится. Если только не подходить к тому варианту, что в школе кто-то поселился. Бездомный? Но в Туманной Чаще он бы просто обратиться в нужное учреждение и получить кров на некоторое время, после чего - работу. В этом не было смысла. Только если это не какой-то ребенок. Но тогда было бы можно найти его следы жизнедеятельности, рисунки те же или хлебные крошки. И он бы не мог укрыться - все помещения так или иначе проверяются, а по школе бродит полиция! Вдруг это маньяк здесь живет, и ему надо есть, чтобы жить? Но его бы уже давно нашли, каждый уголок прочёсывают ежедневно! Нужны были жесткие факты. Без них вообще ничего понятно не было.

И Юрген их быстро нашёл. Несмотря на ночное время, часть освещения была активна, в основном в помощь охранникам, которых военный с опытом мог легко обойти. Сама столовая была простой - огромное помещение с кучей столов в хаотичных формациях. На другом краю находились буфет и сам пункт выдачи еды. И там, за ними, была кухня. Такая же большая, кафельная, но без колонн. Запах в ней всегда помогал понять, что подают на завтрак, обед и ужин для сотрудников. Нос говорил, что последним приемом чьей-то пищи здесь был...

Ошмёток коровы. Следы крови распространились по печи и воздуховоду, указывая на тяжелые следы борьбы. Неужели кто-то умудрился сожрать целую буренку? Медведь, не иначе, ибо любой другой оставил бы больше кусков мяса на полу. И крови. Рядом опять было написано сообщение на смеси языков. Если бы не легкий запах морской рыбы неподалёку, можно было бы совсем задохнуться. Неужели здесь ещё рядом проходил Вернер? Наверное, заплутал опять, бедняга. Юрген надеялся, что он не видел этого ужаса. Его психика и так выглядела сломанной.

Осталось лишь перевести эти слова. Волк будто бы их знал, или мог прочитать, но ему это давалось чертовски тяжело. Намеренное искажение языков? Или чья-то злая шутка? Если история и складывалась, то явно не в голове серого.

Не один историк своим ищущим носом рыскал в задворках ночной школы. Лиса-бухгалтера тоже волновала вся ситуация. Гибель приезжих сотрудников увеличивала вероятности финансовых пробелов. Полиция прерывала работу некоторых учителей, нервировала детей, из-за чего образование очевидно становилось сложным. Чего уж говорить о постоянной пропаже действительной школьной собственности! Конечно, разумным решением было бы держаться за смышленого волчару с военным опытом. Но так можно было себе неприятностей на хвост набрать, учитывая, что последний раз Юрген оказался найден рядом с трупом. Выбора был невелик, впрочем. И вмешательство главного бухгалтера могло направить дело в нужное русло. В столовую лиса легко привели последние жалобы от коров-поварих, дошедших аж до самого директора. А дальше было дело техники и пряток. Ну, пока рыжий и серый звери не ударились грудями в потёмках кухни.

-Что ты здесь забыл, ублюдок? - злобно прошептал бывший военный. Он явно был не в настроении для каких-либо разговоров.

-Решаю проблему школы с пропавшими припасами! А ты что... - Корнелий завидел ошмётки бурёнки. Ему быстро стало не по себе, ведь он вспомнил кое-что важное... - Прошу, не подходи ко мне так близко больше!

-Всерьёз считаешь, что это я её убил? Это же вздор. Ты ещё на мои вопросы не отвечаешь. Может, ты как-то причастен к её смерти? История нам прекрасно показывает, как самые невинные оказывались самыми опасными.

-На тебя опять могут повесить все обвинения! Ведь это ты первый на труп набрёл. Опять. Ты ничего больше здесь не видел?

-Значит, волнуешься, подонок ты недоделанный, - Волк решил сделать шаг вперед, но Лис сделал 3 убедительных шага назад, лапами беспорядочно пытаясь себя защитить, - С тобой-то что не так?

-Ничего... Ты обанкротишься, если попытаешься заставить меня это объяснить.

-Мое сердце ты уже разорил.

Возникла неловкая тишина, которую разрывало лишь тление мух. И странный звук, идущий со стороны пекарни. Звери встали на месте, как вкопанные, думая, что же сделать дальше.

-Если тебе так страшно, то стой на месте и позволь мне со всем разобраться! - строго прошептал историк.

-Ну уж нет! Нужно 2 свидетеля, чтобы доказать чью-то виновность. И я тебе всё ещё не доверяю, - тихо проворчал бухгалтер.

Так они и шли, один за другим, рыжий за серым, по темным кафельным коридорам. В комнате запекания хлеба не было никакого света, кроме ламп, работающих в открытой домне. Оттуда шёл такой жар, что он чувствовался по всей комнате и вне неё. Внутри ничего, кроме печей, воздуходувов и пары столов в любом случае не было. Что самое странное, на них стояла кастрюля. Приглядевшись, можно было заметить, что в ней чудесным образом замешивается циклон из теста, ещё и на большой скорости. Но быть этого не могло! Каждый зверь пытался разглядеть во тьме силуэт живого существа, что совершало это преступление. Но его не было. Судя по запаху, в микстуру также были добавлены части коровы, а в другой рабочей печи находилось... то, что готовилось сейчас в кастрюле.

Юрген и сам не заметил, как снял свой пиджак и кинул его в сторону предполагаемого смесителя теста. Предмет одежды пролетел насквозь и с грохотом упал на пол. Как будто бы его присутствие даже не было замечено. Увы, Корнелию было так страшно, что он оробел и упал на пол, собравшись куличиком за пределами комнаты. А волк... он честно взял свое мужество в лапы и пытался убрать тесто, выключить печи. Всё это было бессмысленно. Когда напор его смелости упал, он вышел из пекарни и закрыл за собой плотно двери. Он надеялся, что у него просто был бред от увиденного. Жаль, что они с лисом разделяли эту ужасную реальность.

Дальше кошмары только усиливались. По входу начало что-то скрестись изнутри. Будто бы пыталось выбраться наружу. Серый со своей военной подготовкой мог сдерживать неприятеля какой-то срок, но без чужой помощи он сдастся. А его товарищ как раз находился в состоянии шока. Если бы звуки не прекратились... То эти двоя никогда бы не узнали, что по ту сторону двери лишь написали сообщение на старом языке: "НЕ МЕШАЙТЕ МНЕ".

-Клянусь удочкой, я вообще никак не могу быть виновен!

-Я вот не считаю вас невиновным. Ты самый подозрительный, и я не просто так сюда привёл тебя!

-Так дело не пойдет, серьёзно...

-Вас-то сюда вообще пускать не должны!

Разумеется, Юрген вытащил Корнелия из передряги (правда, получил за это 3 пощёчины). И они всё доложили полиции. Но от этого стало только хуже. Они не смогли закрыть всю кухню столовой, потому лишь забрали всевозможные улики и перенесли их в свой участок. Ту самую пекарню, однако, они опечатали. Туда приходили странные звери в анти-радиационных костюмах с дозиметрами разных видов. Нашли они что-то или нет? Да кто их знает. Но вот полиция точно решила перейти в режим очень тяжелый. Всех учителей поэтапно допрашивали, за администрацию ручался сам Директор. И всем занимался этот долбанутый аллигатор. Для своих допросов он выделил одну из учительских. Юргена отпустили быстро, ибо он к ним сам пришёл на поклон и всё рассказал. Но некоторым доставалось уж слишком много, и историк не мог не вмешаться в процесс. Его не желали оставлять в расследовании, но его военное прошлое давало ему пару лазеек.

-Может быть, - сказал волк, по-дружески поглаживая по плечу бедного допрашиваемого, - Но давайте будем честны сами с собой. Может ли такой милый зверек окажется виновным хоть в чем-либо?

-Для вас я офицер Хофмастер, - заскалил свою морду аллигатор, - И у меня есть одно весомое доказательство. Этот товарищ регулярно появляется в речном порту и ловит рыбу, пока я собираю ракушки для своей коллекции. В день убийства он не оказался там. Если прошерстить день гибели господина Лоренца, то мы получим ту же самую информацию.

-Какой-то абсурд, - бормотал Вернер, - Я всего лишь рыбак и учитель морской биологии. Зачем мне убивать разумных животных?

-А ЗАЧЕМ ВЫ ШНЫРЯЕТЕ ВОКРУГ ВСЕХ МЕСТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ? ВСЕХ! Не претворяйтесь безумцем. Мы знаем, что вы здоровы на голову. И ваша виновность сейчас выстраивается, как дешевый паззл, - аллигатор уже был готов зубами щелкнуть, но Юрген его остановил.

-Только весомые доказательства будут считаться. У вас есть улики, это да. Но у вас есть и многие другие показания. Они все идут вразрез друг с другом. Так что давайте не будем зацикливаться на бедном Вернере, - парировал серый.

-Ваша взяла! – И опоссум вылетел наружу на силе рептилии.

Волк присутствовал при всех допросах. К счастью, тот разговор заставил Хофмастера успокоиться и начать работать конструктивнее. Однако на этом веселье не закончилось. Начались обыски каждого кабинета. Разумеется, тут уже полицейские решили оторваться. Их никто не осуждал за это, конечно. Многие ворчали, в основном из-за нарушения и без того нелегкого учебного процесса. Но все понимали, насколько важно выследить убийцу и наказать его, пока он не принес критически ужасное влияние в общество зверей. Конечно, даже уже случившиеся убийства никого не оставят в стороне. И все же никто не хочет, чтобы все стало намного хуже...

Юргену досталось больше всех в этот раз. По логичным причинам - он единственный, кто хранил книги с письменами старых времен.

-Я же говорю вам. У меня НЕТ степени по хронолингвистике. Я бы в жизни не понял, как создать новый диалект на основе нашего и их языка! - даже у серого кончалось терпение. Он сидел в своем стуле за партой и следил за тем, как "новички" портили всю атмосферу маленького военно-исторического центра. И всю его книгографию.

-В школе нет специалиста вроде вас. Я пробью всех этих ваших лингвистов по всему городу! Чтобы убедиться, что ты был бы единственным, кто мог оказаться здесь и написать такое, - рычал аллигатор. Мда уж, и кто ему вообще доверяет общение с обвиняемыми?

-Киллеров в наше время не так много. И почему-то именно я вам не нравлюсь.

-Потому что они НЕ ЗНАЮТ! Потому они тебя и любят. Все здешние! И ты их так ценишь. Они попросту не имеют понятия, как ты здесь оказался.

-А им надо об этом знать? Более того, как это связано с моими обвинениями? Господин Хофмастер, говорите только по существу.

-По существу могу только сказать, что у вас нет никаких письменных принадлежностей в кабинете! - проворчал офицер-ласка. Чёрт. Даже до волка добралась эта история с пропажей припасов.

-И как вы это объясните, товарищ Юрген? М? - зубоскалил рептилия.

-Что у вас там с камерами видеонаблюдения? Давайте изучим их, - сообщил серый.

Кто бы мог подумать, но записи ничего никому не дали. Припасы пропадали каждый день в разных кабинетах в одно и то же время. Когда там никого не было, и быть не могло. И в эти моменты видео попросту заменялось черными помехами. Некоторые учителя, конечно, уносили их в случайные места школы, но через некоторое время осознавали, что что-то не так, и возвращали украденное обратно. Хофмастер не то что бы злился. Он всего лишь чувствовал себя в тупике и пытался всеми правдами и неправдами из него выйти. Он готов был даже ради этого перевернуть все учебное заведение с ног на голову. Некоторые считали, что нарушитель сбегал на ночь и прятался по мусорным бакам. Но иные предполагали, что он прятался здесь.

Народ Туманной Чащи не привык к мистификациям. Прогресс науки и рационального мышления помог отказаться от излишних "магических" мечт. Однако проблема была простой - технология для одних казалась волшебством для других, менее развитых видов. Особенно явно это было заметно в ходе войны. Сельскохозяйственные деревушки исчезали из самой истории благодаря последним новшествам вооружения. Сейчас эти инновации пылятся в музеях и не могли бы сделать и 1% того, на что способны современные мирные технологии. Порой такая мысль пугала. И ведь и хорошая горелка могла с легкостью превзойти огнемет, когда-то сжигавший кожу с живых.

Такие мысли, правда, проникали лишь в голову Юргена. Полицейским они бы и не пришли туда. Криминалитет современной эпохи довольно примитивный и ограничивается сбоями в поведении зверей на фоне чувственных перегрузов или ужасным воспитанием. На худой конец, были попросту больные на голову. Они ещё умудрялись и работать в правоохранительных органах, как шутили некоторые. И оттого происходившее в школе ставило всех в ступор. Охладивши свой настрой, волк даже начал сочувствовать следователям. Такое дело даже умнейший серый не мог раскрыть, а что взять с обычных работников полиции? Даже Вернер стал каким-то более пугливым. Наверное, его шкура опоссума чуяла, что школу вскоре закроют до окончания расследования. Возможно, это глупое решение, но его принял сам мэр. Кто с ним будет спорить?

Оставили лишь несколько отчаявшихся учителей в качестве приманки и создания иллюзии открытости школы. Официально у детей просто каникулы расширились. Всё жестко контролировалось полицейскими и особыми зверьми, броню которых никто не мог распознать. Администрацию разогнали, кроме наиболее важных сотрудников, в числе которых был и Корнелий. После того случая ночью (и ужасов следователей) он чувствовал вину перед своим товарищем, и, вспоминая историю с сыном, что до сих пор злится на него, рыжий решил поговорить с серым. Он одиноко стоял, смотря в дождливое окно в одном из коридоров, и держал в лапе рисунок.

-Сейчас не лучшее время для разговоров. Нас всех - меня в особенности - подслушивают, - отворчался волк. На самом деле, ему тоже было досадно из-за последних событий, но горе он не любил выпускать наружу.

-Им мы не так интересны, как бы хотелось. Рисунок неплохой, кстати... "9-Б класс, любимому историку и просто классному волчаре". Они тебя правда так любили? - спросил тихонько лис. Он угадал с интонацией. Как и для товарища, так и для прослушивающих.

-Жизнь показала, что очень даже. До сих пор созваниваюсь с некоторыми учениками. Они наше будущее. Жаль, что ты так и не стал моим будущим, - серый судорожно сложил рисунок, поместил его в карман и было хотел уйти, но лис перехватил его за лапу. Крепко. Даже сам Юрген удивился.

-Ты не виноват. Ну, серьёзно... я много думал о том, что случилось между нами. Я неплохой бухгалтер и пропагандист искусства, но для того, чтобы быть отцом, этого мало. Или хорошим мужем.

-Вовремя ты это понял.

-А ещё... я мало кому об этом говорю, но ты заслужил, - Корнелий притянул к себе волка. Они оказались в неловком положении на окне, обнявшись, и могли друг к другу говорить прямо на уши, - Меня изнасиловали. 2 раза в моей жизни. С перерывом в один год. Потому я и терпеть не могу, когда меня кто-то трогает. Потом ещё жена умерла, и...

-Прости. За всё. Я тоже не лучший волк.

Возможно, так бы они ещё долго смотрели друг на друга, если бы рядом не прошёл директор с анчоусами в руках. Корнелий и Юрген тут же всполошились и сделали вид, что общались на деловом расстоянии. Шварц лишь сказал следующее:

-Будем считать, что я не видел этого, а вы не видели меня здесь. Поняли?

-Да, товарищ директор, - синхронно ответили звери, вздыхая с облегчением.

Глава III - Ноябрь

-Совокупность всех сложившихся обстоятельств наверняка ставит меня в неловкое положение, да?

-Это ещё мягко сказано. Хорошо, что я клыками направо и налево не пользуюсь.

Целый месяц. Может, больше. Прошёл в режиме экстренного функционирования школы. Учителя пытались отправлять домашние задания и учебный материал (в лице пособий) по почте. Некоторым везло, и у них даже случались рабочие часы. Родители иногда протестовали, но полиция придумала новое алиби в лице ремонтных работ. Проблема была в том, что расследование не продвигалось. Благодаря уменьшению числа животных на квадратный метр удалось при помощи камер наблюдения установить, что пропажи припасов происходят и без вмешательства зверей. Точно ветер дует так, как надо кому-то. С физикой этого добиться чрезвычайно легко. Но, если подумать, такими фактами интересовались лишь погруженные в дело товарищи. Их было крайне мало по всей школе, если забывать о самих полицейских.

Все изменилось в один вечер. Административный Состав закрывал официальные сметы, как мог. Учителя, у кого были так поздно уроки, переводили дух в учительской. Как раз тогда раздался резкий звук. Многим он напомнил гул труб. И, что самое ужасное, эта волна полопала барабанные перепонки много кому... или какие другие органы. Некоторые, правда, устояли, и слышали лишь легкий звон. Их было около 20% всех, кто находился в учебном заведении. И они мигом помчались изучать, что же стряслось. Животные с тонким слухом могли определить источник неполадок, но многие из таких сейчас валялись на полу с тяжелыми травмами, а их коллеги судорожно вызывали скорую.

Юргену, правда, повезло. Он смог услышать достаточно, чтобы прибежать к месту, где раздался этот грохот. В кабинете директора, который почему-то был пустым, валялись трупы полицейских. У каждых из них отсутствовали конечности или органы, из-за чего пол покрывался густым заревом крови. Тут были разные виды, от млекопитающих до рептилий. Их морды... сохранили радостное выражение лица перед смертью. Все содержимое шкафов было повалено, окна были выбиты, а их осколки вонзились в тела. Даже любимая фигурка директора пропала с полок.

И за всем этим пейзажем наблюдал Вернер. У него не было в лапах удочки. Да чего уж там, он относился ко всему чудовищно спокойно. Умалишенность с его лица тоже пропала, а глаза так и горели энтузиазмом. Он ещё и в углу стоял, так и говоря, что он убийца. Но Юрген не хотел спешить с обвинениями.

-Когда я сюда приплыл, трупы уже были здесь, - объяснялся опоссум, - А затем был этот жуткий вопль... И органы этих зверей лопнули.

-Что вы вообще здесь забыли? - проворчал волк, - Я в жизни не поверю, что вы просто так прогуливаетесь по школе и натыкаетесь то на меня, то на места преступления.

-То же самое можно сказать и про вас, но вы до сих пор не в тюрьме, да, товарищ историк? Может, из-за любви к удочкам я запамятовал, но в школе работает так мало волков, особенно в рубахах с короткими рукавами...

-История показывает, что чаще всего первый свидетель и убийца. Конечно, в нашем случае это вряд ли правда...

-А знаете, что она ещё показывает? Что вам чудовищно часто доверяют, хотя стоило бы проверять почаще.

-Вы нарываетесь, - Юрген хотел сойти с порога, но местные виды красной жидкости создавали океан между ним и Вернером. А каждый из них был на островке, - У многих зверей от этого звука порвались уши. Я пришёл сюда, потому что думал, что здесь его источник. Только если...

-Можете сдать меня в полицию, и тогда повторится тот же самый допрос, что был у Хофмастера не так давно.

-Только я вас не буду спасать в этот раз. А этот аллигатор явно похож на очень жестокого зверя.

-Ладно, - отмахнулся Опоссум, - Видимо, в этом помещении был так называемый "глаз бури", ведь я ничего странного не услышал. Уж поверьте, я много знаю про ураганы из-за того, как они влияют на ловлю рыбы, на командировки и на моих учеников.

-Ага. Проверю вас по записи камер. Конечно, они не помогают нам в ходе расследования, но я хочу убедиться, что вы не террорист!

-Что-то вы очень подозрительный стали. Кстати, господин Юрген, поможете страждущему зверю спастись от потопа?

В одном Вернер был прав. Из этих трупов било слишком много крови, целые фонтаны. Ни в одном звере не бывает столько запасов этой жидкости. И надо спасать этого бедолагу от потопа. Может, он и чудак с ворохом секретов, но он явно не заслуживает смерти. Хотя пару раз волку хотелось самому получить эти командировки вместо означенного везунчика.

Корнелию во всех планах повезло меньше. Несмотря на то, что он общался в момент звука с электриками, его ушам было очень больно. Ничего критичного, как сказала бригада врачей, что вскоре прикатила к школе. В этом звуке слышались какие-то слова. Сложно было их разобрать на фоне того звона, что был, и, если задумываться об этом, речь как будто бы состояла только из слов старых языков. Если бы не означенный историк, лис бы о них вообще ничего не знал. За время чрезвычайной работы учебного заведения они смогли немного наладить отношения. Пару раз их застукивали на работе за несколько нежными активностями. И каждый раз им это прощалось. Самое главное - и грустное - заключалось в том, что усилия животных были напрасны. Тот, кто совершал преступления, идеально скрывал следы и подкидывал только те улики, что никуда не вели. Даже этот звуковой финт оказался тщательно спланированным: он вывел из строя всю технику.

-Просто ужас какой-то, - вздохнул Юрген. Он как раз закончил эпопею со спасением опоссума и попросил полицейских заняться трупами. Слава Богу, течь кровь из них перестала, а волка подключат к расследованию коли что ещё случится. Все выжившие собрались у входа в здание, где разместились полевые бригады врачей. Они были не на шутку напуганы. Им повезло, они знали, чем лечить пациентов. Серый поведал рыжему историю из кабинета Директора, и слушатель в гордом молчании внял рассказ, - Может, у тебя есть какие-то приятные новости? Ну, кроме, твоих ушей...

-С ушами всё будет в порядке! - отмахнулся Корнелий, когда лапы товарища подобрались к морде, - Прости. Я ещё не привык... так доверять кому-то. После смерти жены сам знаешь, как всё было. А по поводу твоих "новостей" могу лишь сказать, что нарушители спокойствия чуть нас не обанкротили по счетам за электричество. Напряжение подскочило так быстро и так высоко, что удивительно, как наши техники вообще справились с неполадкой.

-Погоди... этот звон длился секунд 7. А неполадки, сколько они длились?

-Ты думаешь, что, если бы не инженеры, мы бы умерли от этих звуков?

-Да. Надо рассказать об электричестве полицейским! – волк хотел умчаться, но лис его перехватил.

-Я уже всё сделал… Можешь хотя бы в такой момент от меня не убегать? Прошу.

-Ты прав. Моя ошибка.

На фоне остальных пострадавших они выглядели мило. Настолько, насколько могли выглядеть волк, вышедший из океана крови, и лис с поврежденными ушами.

Обострение обстановки заставило полицейских перейти к более радикальным решениям. Хофмастер выдворил всех учителей (кроме Юргена - он был уж слишком напористым) и учеников за стены школы. По ней теперь постоянно гуляли техники, которые искали возможных диверсантов и их террористические устройства. Правоохранители полагали, что преступники могли оставить в школе ещё сюрпризов, и поскольку никто лишний не выходил из школы ни одним известным путем, было решено ещё строже контролировать всё происходящее внутри. Изнуряющие караулы, правда, не решат главной проблемы, потому странные солдаты в не опознаваемой форме стали ещё и заниматься какими-то чудными вещами, при этом шушукаясь друг с другом. Администрация школы помогала удерживать все место в рабочем состоянии, да и её уже готовились эвакуировать. Директор, застрявший во время звона в столовой, быстро взял всё в свои руки, даже речи толкал всем подряд. Учитывая, что чтение древних книг Волку иногда надоедало, он решил уже применить все свои силы для завершения расследования. Потому он привлёк самый необычный источник к работе.

-Вы правда обещаете исправить моего отца и сводить меня в планетарий?! - восторженно отвечал голос по телефону. Франсуа - наивный подросток-лисёнок, обладавший другим мышлением. Может, оно как раз и приведет к разгадке этой тайны...

-Насчет первого нам загадывать с тобой не стоит, ибо, как показали наши отношения, все может кончиться плохо... А вот второе - точно да! Даже твоего папашу вытащим наружу. Уверен, он обрадуется, - усмехался Юрген. Хорошо, что Корнелий уже пошёл домой к этому моменту, - Кстати, а ты сейчас не должен быть в школе? Я туда звонил, и...

-Меня отстранили от занятий за то, что я использовал школьные предметы для создания микстуры, которая сожгла штаны одному задире. Я за всем наблюдал из школьного телескопа. А дальше лучше вам не знать, что было.

Наступила минутная пауза. Можно было легко услышать нервное дыхание младшего зверя на линии.

-Ты тот ещё сорванец, и именно такие нам и нужны, - с задором ответил старший волк, однако тут же прибавил серьёзности в тоне, - Но я хочу, чтобы ты понимал. Нас ждут недетские разговоры и зрелища...

-Папа мне иногда о ваших проблемах рассказывал. Может, детективная работа поможет мне его удивить! – Эта фраза Франсуа проняла собеседника до глубины души.

Волку стоило много усилий провести мальца внутрь школы. Хорошо, что историка полицейские ещё уважали. Для этого дела нужна была всякая помощь. Осталось лишь собрать всю команду у себя в кабинете...

-Юрген, ты рехнулся?

...И услышать препирательства Корнелия.

-Да, чёрт его дери, я долбанулся головой о дверной косяк, - с энтузиазмом, немного ехидно проговорил волк, - Взрослые эту загадку решить не могут. А кто может быть лучше воодушевленного подростка с проблемами в семье?

-Кто угодно, кому я не прихожусь отцом! Я не дам тебе убить последнего моего дорогого зверя в этом мире! - прорычал лис, беря за лапу сына и пытаясь отойти к выходу. Голоса чувств такие ужасные. Странно, что именно у финансистов с ними бывают проблемы.

-Мои слова тебя не убедят, так спроси же своего сына. У тебя есть идеи, Франсуа?

Лисенок принялся изучать те материалы, что серый смог собрать в своем кабинете. Его отец только сперва пытался как-то изменить эту картину, воруя листы. Он был прерван тяжелой волчьей лапой и ещё более грозным взглядом. "Дай ему ощутить себя нужным", будто бы он кричал. Корнелий это понимал. Как и то, что он был паршивым отцом, и стал бы худшим из них, если бы позволил своему сыну умереть... но эта трагедия могла затронуть и его школу. В будущем или настоящем. Если с ней не разобраться сейчас, она очевидно быстро выйдет из берегов.

-Может, наведаться на сами раскопки? - сказал подросток после 8 минут работы, - Там все началось, там все и закончится. Это же не космос, тут рукой подать до точки интереса! И не биология, где...

-В них работают странные полицейские. Нас ни за что туда не пустят, - проворчал Корнелий, - И ты останешься здесь!

-Малец верно смекает. Ты что, боишься, что я его не смогу защитить? - усмехнулся Юрген.

-Боюсь, что ты от него быстро избавишься, как и от меня.

-Ладно вам! - грозно сказал Франсуа! - Потом обсудите такие вещи. Кто-то вообще с новостями приходил из руин, после того как их заняли полицейские?

Ответа не последовало. Потому что сам Хофмастер пытался достучаться до тамошних зверей и не получал ответа уже как несколько недель. И последующие команды оттуда тоже не возвращались. Почему никто не заметил этой очевидной детали?

В одном лисёнок был прав. Подвал и его глубинные помещения превратились в своего рода ларец. Всем было плевать, что в нем происходило, пока создается иллюзия контроля. Главное этот ларец защищать, чтобы никто не порвал тонкую грань между реальностью и выдумками. Посему никто не удивился тому, что у входа в развалины находилось несколько полицейских. 2 из них стояли прямо у лестницы, ведущей в подвал. Ещё 2 маршировали по периметру нижнего этажа. Наконец, 3 зверя держали оружие наготове прямо у входа в развалины, которые были опечатаны пластиковым шатром со знаками опасности обрушения. Их всех отвлечь разом не получится, и все они разворачивали любого вошедшего, кроме инженеров котельной. Пройти мимо них тоже не удастся, ибо караулы сменяются каждые 8 часов. На решение этой головоломки у бедных взрослых, ограниченных правилами жизни, ушло бы слишком много времени.

А Франсуа быстро со всем справился. Его прошлое было отцу мало известно, однако рыжий подросток был известным инсценировщиком, чтобы ему давали всякие официальные разрешения на прогулы школы. Нужно создать убедительную легенду - в ту, которую поверит официальный чин. План состоял из нескольких важных частей. Первая - общение с директором Шварцом. Дело крайне неприятное, и его на себя взял лис. Нужно было получить доступ к котельным помещениям школы, и для этого рыжий попросил самому взять показания со счетчиков, пока в школе недобор персонала. Взволнованный директор быстро согласился и отдал ключи в нижние этажи. Так можно было попасть в подвал. Для прорыва пластиковой баррикады нужно было создать особый состав, который был легко создан лисенком на основе химикатов из соответствующего кабинета, благо у Юргена были свои «связи». Этим же раствором же можно будет быстро закрыть брешь в пластике. А сам волк принялся заниматься самой сложной задачей - имитировать сигнал тревоги. Это его наверняка поставит в роль главного подозреваемого, если он в ней ещё не был. Но выбора было мало. Он создал свою языковую имитацию сообщений на основе книг, добавил к мелу своей крови и немного порисовал. Проблемой бы стали камеры видеонаблюдения. Их придется отключать уже на пути в котельную – чтобы проверить счет за свет, конечно же. Для координации действий Юрген смог улучить пару раций из его знакомых полицейских.

Удивительно простым образом вся схема пришла в действие, и товарищи оказались в нужном месте. Пугливые звери помчались на то, что казалось им сигналом разрушения привычного быта. В чем-то они были правы. Но сейчас это изменение нормальности было вызвано ради благого дела.

Возможно, не зря руины были опечатаны. Происходящее можно было назвать Адом наяву, и это было бы заметным упущением. В какой-то момент Юрген даже захотел закрыть глаза подростку, но быстро понял, что смысла в этом не будет. Увиденное не забудешь никогда.

Местный... пейзаж напоминал собой практический кабинет на медицинском факультете с температурой в 10 градусов. Конечности чуть ли не каждого вида зверей располагались в классифицированном порядке, и рядом с ними валялись тонны кровавых бумажек. Написанный на них фломастерами и мелками текст вновь соответствовал известному смешению старого и нового языков, потому расшифровке почти не поддавался. Крови было удивительно немного, и вся она лишь напоминала о местах, где добывались материалы для этого мед. эксперимента - точках убийств зверей. Судя по уровню, где было больше всего жидкости, жертвы убивались при помощи точечных ударов в наиболее уязвимые части шей.

Лисы долгое время стояли на месте, просто осматриваясь и пытаясь принять масштаб бедствия. Волк же взял бразды правления на себя и принялся считать... 21 жертва. Все аккуратно разложены на свои составные части, которые чудесным образом не гнили. Все руины будто бы стали своего рода холодильником для этого исследования. Кому бы в голову взбрело такое безумие? И, самое интересное, где эта тварь пряталась, потому что одна из записок рядом с наиболее свежей, ещё обтекающей кровью жертвой, была не дописана! Юрген пытался всеми правдами и неправдами найти что-то, что поможет расследованию. И каждый раз наталкивался на эту огромную дверь, которая, как и все это место, были очищены от грязи и ржавчины. Будто бы этот... пыточный лагерь снова был готов работать.

Резко серого осенило. Загадочная центральная металлическая дверь была установлена так, что её можно было открыть ударами снаружи, но не изнутри. Замки как раз были кем-то заранее сорваны. Значит, если на дверь хорошо опереться, она развалится! Тут как раз осталась часть археологических инструментов вкупе с вещами патологоанатомов. Но в одиночку с этим не разобраться.

-Классно стоять и наблюдать за всем со стороны, но мне бы не помешала помощь с открытием этой двери! – сообщил Юрген.

-Да, да, конечно, дядя, я только… ну… - лисенок только закончил говорить, как его папаша чуть не упал в обморок. Благо его быстро подхватил сынишка.

-В коробке рядом с трупом в белом защитном костюме должен быть нашатырный спирт. Я его там видел. Как только закончишь со своим отцом – дуйте сюда открывать эту дверь!

-Конечно! Но в этих руинах часто водятся старые, очень опасные вирусы… вы точно хотите вскрыть всё тут?

-Или так, или отправляться в тюрьму и оставить школу умирать! Я свой выбор уже сделал давно.

Через 6 минут трое зверей были готовы поднажать на стальную дверь. Пару скоординированных ударов, и эта древняя штука отвалилась и упала на пол открывшейся комнаты. Она была удивительно чистой, отдраенной до блеска. Её треугольная форма удивила вошедших практически сразу, и в центре этого сооружения располагался огромный цилиндр из зеленого стекла с необычной жидкостью внутри. Он уходил вглубь помещения и непонятно, где заканчивался. По углам же расположились различные интересные вещи: в одном из них были рабочие столы с кучей бумаг, в другом - чудаковатая аппаратура непонятного стиля, до сих пор работающая, а в третьем был склад документов и "патриотический уголок" с эмблемами ныне почивших городов. Освещение здесь было удивительно мощным и ядовито желтым, хоть и порой мигало. По полу валялись кучи проводов, и все они ввели к этому притягательному стеклянному цилиндру. Столько улик, столько археологических находок... И весь этот путь был приготовлен Лоренцом и его командой, что сейчас валялась в другом помещении.

Запах хлорки тоже жутко нервировал. Франсуа быстро его подметил и указал на дезинфекционные устройства, расположенные по потолку и стенам помещения. Их было бы сложно заметить, если бы ты не знал, как они выглядят. В такие моменты Юрген не жалел о том, что приплел к этому делу мальца. И в то же время... сам волк почти никогда не видел подобные мясорубки вживую. До всех инцидентов в школе. Фотографии он не считал, потому что они были не столь зрелищными, не столь... натуралистичными. И звуки... их отсутствие пугало не меньше, чем их резкое появление в этой чертовой комнате. Как будто бы ты зашёл на рабочую фабрику. Учитывая, что это место так долго было спрятано и так исправно работало, звери легко догадались, что здесь был автономный генератор, на чем бы он ни работал.

Никто не хотел разбредаться, и в то же время каждый хотел изучить какой-то уголок. С учетом того, что время, данное "планом" этих троих, истекало, и скоро бы полицейские добрались до сюда и арестовали их.

Товарищи решили быстро провести совещание и при помощи шепота пришли к выводу, что начать лучше со стопок с документами. Они аккуратно, стараясь не навредить проводам и прочей здешней технике, двинулись в назначенную сторону, шугаясь каждого шороха и судорожно осматривая каждый уголок на предмет убийцы. Они даже не могли толком представить, кто он или что он. Разъяренный зверь из медицинского? Психопат со странным хобби? Или такой же историк, чья кукуха поехала настолько далеко? Все ответы были в этих документах, которые Юрген поскорее хотел бы разобрать. Местные работники явно уходили в спешке - многие из файлов идут не по порядку, некоторые не дописаны, шкафчики внутри столов распахнуты, и из них торчала разная канцелярия. Корнелий помогал разгребать этот организационный кошмар, пока его сын следил за входом. Прошло уже немало времени, и хорошо, конечно, что полицейские сюда не заходили, ведь это означало, что план по закрытию пластикового брезента работал. И все же в глубине души Франсуа мечтал, чтобы их кто-то нашёл и спас от этой загадки. Жаль, что никто, кроме них, её не раскроет.

Волк быстро смог начать перевод документов - они были написаны в классическом виде старого языка. В них говорилось, что данный комплекс был размещен подальше от глаз других крупных городов, но рядом с поселением для беженцев, откуда можно было брать подопытных под покровом ночи. И действительно, Туманная Чаща в годы войны стала последним пристанищем многих обездоленных, но всё ещё надеющихся зверей. Хорошо, что те времена далеко позади, потому что уровень их жестокости был запредельным.

Этот лагерь отличался от многих других. В нем проводились эксперименты по изучению биологических порогов каждого из видов. Все результаты тщательно протоколировались и под покровом ночи отправлялись в родной город. Командование даже санкционировало какие-то опыты по расширению этих ограничений, и местные ученые принялись с энтузиазмом работать над этим проектом. Видимо, часть итогов была перенесена в кабинет директора, в котором Юрген бывал, когда встречал труп Лоренца. Странно, что дверь туда теперь была закрыта. С научной точки зрения волк был крайне заинтересован в местной информации, ведь такой багаж знаний значительно расширит представления об эпохе и может даже подарить технические инновации. Но с точки зрения гражданина он радовался, что это место давным-давно кануло лету. Вопрос был в другом…

-Может, я и много кричу на тебя, но твоя смелость крайне незаменима, Франсуа, - резко сказал Корнелий. Ему делать все равно было нечего (за исключением тряски от страха), а перебиранием документов он закончил заниматься. Его же друг-волк не решался пока рассказывать новые подробности.

-Это круто, пап, но мне обидно, что я для тебя как сосед по квартире в лучшем случае. Ты даже своего друга любил больше, чем меня, - с досадой сообщил Лисенок, - Ещё чуть-чуть, и я бы сам был готов улететь в космос. Может, там бы обо мне больше заботились!

-Космос необитаем. Более того, с нашими финансами ты можешь улететь только на крышу нашего дома.

-Да я не об этом... иногда мне кажется, что тебе плевать на то, что я постоянно провожу время в обсерватории, а не в школе!

-Нет, меня это волнует, но я перестал пытаться останавливать тебя уже довольно давно. У меня и без того дел по горло, сам знаешь.

-Я просто мечтал о том, чтобы мы друг друга не боялись, а то после смерти мамы и...

-Да, произошедшее наложило на меня такой чувственный долг, что я его буду всю жизнь выплачивать. Но сейчас же мы вместе, так? И занимаемся очень важным делом.

-И то только потому, что меня пригласил Дядя Юрген. Ты хоть понял, почему я считаю его таким крутым?

-Хочешь, чтобы я перенял черты такого дурака, как он?

-Чёрт, Корнелий, может, я и перевожу тексты, но я не совсем глухой! Ладно-то вы с сыном общаетесь, но меня оскорблять зачем! - прорычал волчара. Мдам, шутки с ним сейчас шутить не стоит.

-Видимо, не очень ты понимаешь, - вздохнул Франсуа, присаживаясь на пол. Здесь было чище, чем у него в комнате, - И к лучшему, наверное. Чтобы вы были разными. И всё же я хочу, чтобы ты мной гордился и помнил обо мне. Так ли это сложно?

-Нет. То есть да... но такую проблему я могу решить. Разорюсь, правда, на длительных больничных, если мне его вообще позволят после всего, что происходит в школе, - вздохнул взрослый лис, присаживаясь к сыну.

-Пап?

-Да?

-Меня из школы хотят отстранить на месяц за плохое поведение.

-Ну и нашёл же ты время об этом поговорить… из-за чего?

-За то, что расправился над задирами жестоко.

-И за что тебя же задирать?

-Потому что они невоспитанные дураки с плохими родителями!

Спокойная идиллия продолжалась недолго. Её нарушило клокотание в самом цилиндре. Его тягучая жидкость и до того постоянно бурлила, но сейчас в ней что-то изменилось. Следом последовал звук, будто бы что-то трогало конструкцию изнутри. Все быстро напряглись и начали думать, что же делать дальше. Даже хотели убежать. Но Юрген остановил двух лисов, сказав, что они ещё не всё узнали, и что сейчас все тайны станут явными.

-Кто? Кто все же решился вскрыть мой склеп? - раздался глубокий голос. Он пронизывал не только уши, но и всё тело, и каждая буква отдавалась в каждой клеточке, - Я чувствую... хищников. 2 взрослых, один ещё не зрелый. Хмм... Добыча, что сопротивляется моим приказам. Конечно же.

-Это те ответы, что нам и нужны? Может, полицию вызвать? - взволновался Корнелий, побоявшись, что его кто-то сейчас порвет на части.

-Рано! Они нам ничем не помогут, даже эти чудаковатые парни в непонятной броне здесь бессильны. В отличие от меня, - проговорил Юрген с особым тоном.

-Не слишком ли вы самоуверенны, дядя? Такое плохо кончается... - подметил Франсуа. Ему сейчас было страшнее всех. Он даже пожить не успел.

-Я участвовал в принятии вскрытых захоронений. На всякий случай лучше сюда никого не приглашать, пока дело спорится, - продолжал историк.

-Умный же ты... серый волк. Интересно, какого это, быть настолько самодовольным, чтобы побороть мое воздействие на чужие головы? Чтобы разбираться со всем одиночку и обвинять кого угодно, но не себя? Да, нынешнее поколение отличается трусостью... - Голос начал переходить в оскорбительный тон. Звуки производили ощущение, что содержимое цистерны начало передвигаться наверх.

-Оскорблять Юргена дозволено только мне! Ишь ты, чего захотел... ты наверняка и есть один из ученых, потративших весь военный бюджет на это место, да? - задался вопросом старший лис, пытаясь обезопасить свое тело хоть как-то. И при этом не забыть про сына. А всем остальным можно пренебречь в случае чего, как бы грустно об этом ни было думать.

Раздался странный грохочащий звук, напоминавший бомбардировки времен войны, смешанный с чужими криками. Источником был тот самый цилиндр. Слава Богу, уши в этот раз все успели закрыть, и никто не пострадал.

-Не будь я солдатом Ру, я бы позволил таким идиотам бороться с моими лучшими тактиками! Но нет же, я именно он и есть, и вы должны умереть... желательно так, чтобы мне это принесло удовольствие, - голос теперь напоминал садистов из не лучших фильмов. Все-таки в реальной жизни подобное вызывало больше страху. Если забыть про защитную цистерну.

-Да не ври нам, - усмехнулся Юрген, - Снаружи этой комнаты лежат твои работы, не так ли? И они больше напоминают срез ученика медицинского факультета. Того, кто пытается понять биологию всех существ вокруг. Я только не могу понять, зачем тебе это надо.

-Раскусил же, тварина! Но я не собираюсь вам ничего объяснять. У меня есть своя миссия, и я её выполню любой ценой, - отвечал Ру.

-Не было бы проще выполнить эту миссию, если бы ты общался со зверьми? Уверен, многие бы тебе помогли! - с надеждой сказал Франсуа. Его юношеский запал сейчас работал против него.

-Кто? Повстанцы из Нижнего Горла? Конфедераты из Зимовья? Или, может, эти грызлы гранита науки из Книжного Рая? НИКТО! Все они были отродьями. Я их всех должен был убить. И у меня ещё все впереди, в отличие от вас, - из цистерны продолжали идти странные звуки, напоминавшие перебирание её содержимого.

-Если только мы тебя не остановим, - прорычал волк, - И мы за этим сюда и пришли.

-Чую ещё одного военного... Войска Туманной Чащи? Трусливые и обездоленные ублюдки на лице любой армии! Что вы мне сделаете? Попросите уйти? Раскаяться от сочувствия к другим? И не надейтесь. Это место станет цветущей кровавой жемчужиной любой короны, - сообщил Ру. Удивительно, как они понимают его слова, он ведь должен был говорить на старом диалекте. Если только...

-Ты всё время изучаешь, не так ли? Одного не могу понять, откуда у тебя такие силы? Или ты работаешь не один? - Юрген решил, что умирать с ощущением полученного знания не так уж и плохо.

-Вы своими новыми мозгами совершенно не представляете масштабы нашего интеллекта. Мне даже было бы вас жаль, если бы вы пережили бы несколько выстрелов в голову... - прозвучал этот чудовищный голос, после чего раздался ещё один звон.

Снаружи послышался гул топота ног. Разрыв между каждым ударом ботинок был большим, обозначая, что сюда идут очень медленно. Всё это было не к добру. Мысли бежать появились даже у Юргена, однако он не желал отступать, зайдя так далеко, даже если речь идет о безопасности не последних в его жизни зверей, что судорожно держались за его лапы и терлись в углу. Возникали желания залезть под стол, но было прекрасно понятно, что обладатель чужеродного баритона найдет их и там, ровно как и полицейские. Вопрос был один, очень простой, - почему они идут сюда таким медленным темпом?

Загадка быстро разрешилась, когда в комнату ввалилось несколько офицеров. Любой незнакомец, увидевший их в таком состоянии, весьма бы верно предположил, что они двигают своими конечностями так, будто бы стали лунатиками, а на их мордах было прописано высшее блаженство, которого без запрещенных препаратов ушедших эпох было бы невозможно добиться. Косым взглядом волк и лисы осознали, что все руины наполнены полицейскими, и в комнату зашло лишь несколько из них. Страшный звон сменился ритмичным звуком. Если бы Юрген только знал старые морские переговорные коды, он бы смог его разобрать...

-И они нас не посадят в тюрьму? - наивно спросил Франсуа. Он даже вышел из серого мехового укрытия и подошёл к правоохранителям. Они никак не отреагировали, пока юнец их не тронул - тогда они с треском его откинули на пол, и он быстро вернулся к своим опекунам, - Я такого ещё нигде не видел! Даже в книжках...

-Худшие кошмары в этой жизни не нужно выдумывать, малец! Они появляются здесь и там, вы их просто игнорируете! - вновь раздался Ру, - Ваши комиссары такие уставшие. Их телам было нетрудно напеть кое-что, что даст их мозгу отдохнуть. Вашему военному эти детали могут быть весьма интересны.

-И зачем мне о них знать? – спросил было Юрген, но в его словах больше не было смысла. Происходящее давно вышло за грани разумного.

Все животные начали вваливаться в это маленькое помещение, блокируя из него выход. Они формировали альтернативный треугольник, и, когда вставали на "свое место", открывали свои пасти и поднимали их вверх. Создалось впечатление, что местная аппаратура как раз и должна была сдерживать существо в цистерне. Её повреждение ни к чему хорошему не приведет. А трогать мускулистых и вооруженных правоохранителей было целью ещё более глупой - ударят так, что ты никогда не проснешься. Хотелось, конечно, по-быстрому найти информацию в местных документах, но свет начал неприятным образом моргать. Следом каждый зверь начал издавать рык или что-то на него похожее, в зависимости от своего вида. Тональность и громкость этих звуков увеличивалась в геометрической прогрессии, и буквально через 6 секунд уже могла привести к увечьям всех слышащих это действо. Юргену не оставалось ничего, кроме как заставить своих товарищей прикрыть свои уши, в надежде, что это их спасет.

Дальнейшее напоминало собой чудовищный сон. Лампы основного освещения лопнули, а вместе с ними повзрывались дезинфекторы, разбрызгивая и распыляя опасную хлористую жидкость повсюду. Существо в цистерне прислонилось к стеклу ещё сильнее, и его можно было разглядеть в подсвеченной зеленой воде. Когда все вводные достигли нужного уровня, поддерживающую аппаратуру в углу закоротило, а бак хранения треснул. Ещё 7 секунд, и он был прорван - целое месиво осколков вонзилось в тех, кто стоял к зрелищу ближе всего. Они же и первыми упали, истекая кровью, которая смешивалась с хлористым компонентом.

Вдруг наступила тьма. Можно было лишь слышать скользкие перемещения плоти, идущей прямо рядом с Корнелием, прятавшим в своих объятиях своего сына. Свет также пропал в основной комнате развалин и не намеревался восстанавливаться добрые 4 минуты. Юрген не рисковал в этот момент, ведь одно неверное движение, и... собственно, он не имел понятия, что будет конкретно за "и".

По велению чуда вскоре включилось аварийное освещение. Очень тихо через местные громкоговорители произносилось оповещение о "Пропаже ключевого образца" на новом и старом языке и о необходимости его немедленной поимки. Очевидность древних зверей намекала на то, что эта тварь была намного старше. Что здесь забыли только современные слова?.. Жаль, что все мысли были заняты зрелищем, которое волк и лисы застали, выбравшись из своего "укрытия".

Все те полицейские, что по воле таинственного голоса зашли сюда, теперь лежали на полу огромным комом. Часть из них выглядела мертвой - на фоне-то влетевших осколков, - а другие просто уснули. Их морды выглядели блаженными, а позы копировали таковые у усопших. Юрген первый встал и попытался осмотреться. Вся техника была или сломана, или показывала сообщения о критических ошибках. Вылившаяся жидкость покрыла собой пол и вместе с хлором медленно разъедала одежду лежачих. Учитывая такое положение дел, рыжие звери тоже побежали выходить наружу и пытаться... а что они могут, собственно?

-Знаешь, я бы раньше такого никогда не сказал, но я лично добьюсь твоего банкротства, если ты попытаешься погнаться за этой штукой, - сказал Корнелий, кладя лапу на плечо серому. Последнего это немного напугало - как и внешний вид его товарища. Половина его меха начала седеть, а голос звучал мертвее мертвого.

-Буду бедным до конца жизни. Но отпускать эту штуку в школу, которая теперь никем не защищена? Ты и сам знаешь, к каким жертвам это приведет, - парировал Юрген.

-Я вот тоже удивился. Отца всегда волновали только чужие дети, - проворчал Франсуа. Его папаша обернулся и сердито скривил морду.

-Но в одном Корнелий прав. Мы имеем дело с... экспериментом времен войны. Чудовищным и очень опасным. Надо... забрать отсюда документы, - начал командовать волк.

-И ты думаешь, что это нас спасет от существа, чей шёпот управляет чужими телами? - жаловался старший рыжий.

-Мы попробуем с ним побороться, а потом поворчим на несправедливость жизни! Я более чем уверен, что ученые знали, как утилизировать свой проект, - прорычал историк, - Франсуа, как только закончишь со сбором бумаг, мы пойдем в школу. Надо спасать местных от этого монстра.

Все важные листы были упакованы в лежащую рядом папку. Кто бы отсюда ни уходил, он был в такой спешке, что забыл вообще всё. Пунктом назначения зверей стал административный уголок школы - там должно быть больше всего животных, и они имеют максимальное количество возможностей по предупреждению остальных об угрозе. Если кто-то вообще доживет от этого момента. Может, товарищи не особо любили своих коллег, но страшной смерти они им точно не желали.

Стоило выйти из комнаты хранения существа обратно в центральный зал, как волк и лисы сильно удивились - все трупы исчезли. Все записки пропали вместе с ними. Видимо, товарищу Ру очень понадобилась эта биомасса. Легко предположить, что не он совершил эти убийства. Вполне вероятно, этим занимались его марионетки. Но тогда их легко было бы вычислить, да? Но никто не мог этого сделать за все 3 месяца расследований. Даже Юрген добился чрезвычайно малых успехов. И как можно объяснить замешивавшееся само по себе тесто, или фонтаны крови в кабинете директора?.. Бессмыслица какая-то. И, наверное, в этом и был смысл. Создать оружие, которое никто не поймет при жизни.

Комнату не только вылизали от всей крови - в ней порушили все знаки, на которых было написано что-то на старом языке, а дверь в кабинет руководителя этого места была с треском выбита. Ну, обычные чувства этой твари присущи, один плюс. Пластиковый брезент на выходе же оказался разорван на клочки. Будто бы тот, кто отсюда вышел, даже не пытался его разрушать, а просто прошёл насквозь. Насколько силён этот монстр? Волка учили примерной оценки силы противника. Разведка, прогнозирование... но во всем этом не было толку, когда даже перевод простого исследования превращался в невинные жертвы. Забавно, что Ру оставил инструменты археологов на месте. Будто бы он всегда хотел, чтобы кто-то раскрыл его загадку поскорее.

Подвал выглядел, пожалуй, хуже всего. Один из котлов был буквально взорван, из него текло много воды, а остальные напряженно держались. Лужи крови говорили о том, что часть офицеров ещё сохранила разум и пыталась дать отпор Ру. Впрочем, безуспешно.

Лисы и волк старались бежать и тихо, и быстро одновременно. Они знали, что на счету была каждая секунда. И когда они добрались до административной части школы и увидели, что там никого не было, на сердцах стало сразу и спокойнее, и страшнее. Их могла съесть тварь. Или чего похуже. Нужно было найти хоть кого-то живого, чтобы...

-Годовой запас анчоусов можешь забирать, но зачем тебе 45-летний барсук?! - прозвучало из кабинета Директора. Крик, смешанный с пощёлкиванием неестественных конечностей. Никто не испытывал особой любви к Шварцу, но сейчас он был одним из немногих, кто мог бы помочь школе.

Потому Юрген попросил своих товарищей остаться снаружи. Они недолго протестовали, потому что времени было в обрез. Волк помчался внутрь кабинета, где у окна стоял глава учебного заведения, отмахиваясь своей любимой статуэткой. А у стены стояло... оно.

Чудовище сложно было описать. Оно представляло собой болотную массу из многочисленных видов животных. Невооруженный глаз замечал некоторые останки меха, рук, ног и хвостов. Выделить какой-то определенный было нельзя. Вся эта форма воняла гнилью и хлоркой - вероятно, следы её сдерживающей среды. При этом эта штука держалась своими странными, выращенными из основного тела конечностями... их сложно было представить без рвоты. Центр этого строения был открыт, обнажая бездонную дыру и маленькие клинки в ней, что пытались сожрать директора. Все остальное попросту разламывалось маленькими отростками, что появлялись, жертвовали собой, падали на пол и быстро усыхали.

У историка было очень мало времени на реакцию. Он не стал выдумывать и залетел в сторону директора, вместе с ним ломая окно и падая на дерево, через ветки. Этюд был медленный и болезненный для серого, что спрятал в своих объятиях испуганного барсука. Слава Богу, что окно на втором этаже оказалось открытым, и они залетели в него. Правда, собраться с лисами после такого маневра было очень тяжело. Повезло, что они услышали звук ломания окна и побежали вниз по лестнице. А вот судьба монстра в данной ситуации оказалась неизвестной.

-С вашей стороны было весьма необычно остаться здесь и сражаться со штукой, на которую компромат невозможно натаскать при всем желании, - задыхаясь, сказал Шварц. Временным убежищем выживших стала кухня столовой - здесь было легко спрятаться.

-Без вас вся школа умрет, а этого я себе позволить не могу, - усмехнулся Юрген. Он уже пытался просчитать следующие шаги в его великом плане по убийству твари.

-Как вы вообще оказались в таком положении? - спросил Корнелий.

-Всё случилось внезапно, - сказал директор, - Вся наша охрана моментом исчезла. По камерам видеонаблюдения они направились в подвал, но оттуда никаких записей не было. Потом произошёл такой звук, который чуть нас всех не оглушил в прошлом месяце. Я приказал всем работникам эвакуироваться и позвонил по всем возможным номерам, кто может нам помочь. Затем... я слышал странные звуки, как будто бы кто-то тащил труп по телу… а остальное вы и сами видели, кто меня пытался пожизненно лишить этой должности. Где вы всё это время были?

-Занимались настоящей наукой в развалинах, пока вы отсиживались! - разозлился Франсуа. Он иногда бывал слишком груб, хотя сейчас он в чем-то был прав.

-Разумеется... вам легко говорить. Вы не тащите на себе всю школу, юноша. Если я правильно понимаю, вы и вовсе сын моего главного бухгалтера. Надеюсь, у вас, Юрген, есть план по остановке этой угрозы, потому что иначе я бы подал на вас в суд! - голос барсука чуть ли не дрожал. Его можно было понять.

Следом прозвучали выстрелы и крики животных. В большом количестве. Некоторые из видов используемого вооружения по звуку не определил даже волк.

-Напомните, господин Шварц, а где мы можем посмотреть камеры видеонаблюдения, кроме вашего офиса? Обстановка накаляется, и история показывает, что такое не к добру... - спросил серый.

-На посту охраны. Я могу там остаться, когда вы закончите? - по-детски сказал полосатый зверь.

-Да... можете, - уточнил Корнелий.

Странно, что директор сразу туда никого не повёл. Будто бы он пытается что-то скрыть от своих спасителей. С какой стати ему таким заниматься, учитывая все обстоятельства?

Комната охраны представляла собой прямоугольное помещение в пару метров длиной и 5 в ширину. Большую её часть занимали системы видеонаблюдения и "арсенал" с дубинками и медикаментами. Здесь всё работало без сучка и задоринки, потом прибывшие сюда звери быстро стали зрителями одного неприятного зрелища. Товарищ Ру появлялся то на одной, то на другой камере, уничтожая любого прибывшего в школу полицейского или не опознаваемого военного. Против твари ничего не спасало - ни пули, ни взрывчатка, ни чистая лучевая энергия. Иногда отродье отращивало конечности, что принимали на себя удар, или сжирало центральной секцией всё без последствий для себя. Такая же участь ждала и животных. Отголосками продолжали раздоваться по всему зданию крики проигравших.

Лисы, волк и барсук и дальше были бы прикованы к этому зрелищу, если бы не загадочные шаги, услышанные серым сзади. Он быстро повернулся и схватил гостя за плечи. Им оказался... Вернер. Опоссум выглядел слишком серьёзно и испуганно, а в лапках держал рацию, которую тут же спрятал в карман.

-Клянусь рыбами, я всё могу объяснить, - беспокойно проговорил пойманный.

-Как и то, что ты постоянно оказываешься в местах преступлений? Бежишь за мной буквально по пятам? Или то, что ты должен был эвакуироваться давным-давно, а всё ещё бродишь здесь? Попробуй нам все рассказать, но начнешь увиливать - поплатишься за это, - прорычал Юрген, приставив заложника к стенке и скаля своими зубами. Остальные звери такими методами не очень довольны были, но пока соглашались с такой риторикой.

-Понимаете... я очень люблю жизнь и морских обитателей. Но мне не давали этим наслаждаться. В итоге я согласился на подработку в мэрии. Они попросили меня последить за раскопками и таинственными пропажами в школе. Потом - и за убийствами... Мой характер был идеальным алиби. Потому, когда всех учителей увели отсюда, меня оставили - полиция обо мне и не задумывалась. Клянусь удочкой, злых умыслов у меня не было!

-За вранье бы вас приструнить, - ворчал волк, - Но приятно знать, что вы на нашей стороне. И что теперь будем делать?

-Я думаю, нам от любой помощи не стоит отказываться, - сообщил Франсуа.

-Солидарен… учитывая, что мы именно за это и платили Вернеру, - фыркнул Корнелий.

-Конечно, такое поведение нарушает этику учителя, но если вы работаете на мэрию, то я бессилен вас остановить, - констатировал Шварц.

-Всё это слова прекрасные, но я сюда пришёл, чтобы посмотреть на успехи нашей армии, и... их порвали, как планктон, да? - опоссум увидел краем глаза футаж с камер.

-Его зовут Ру, - сообщил лисёнок, - Он хранился в одном из помещений на раскопках. Гипнотизировал зверей, чтобы они делали то, что ему нужно, и таким образом себя освободил. Он очень любит звуки! И теперь мы без понятия, как его остановить!

-Вы нарушили прямые постановления полиции? - хотел начать осуждать их директор, да не успел, - Из этого выйдет хороший компромат. Если мы вообще выживем.

-Но если мы выживем, то всем будем плевать на то, какие законы мы нарушили. Почему, кстати, мы все ходим в сознании, если он умеет гипнотизировать? И делать эти странные фонтаны крови... - задумался Вернер.

-Ответы на эти вопросы наверняка есть в документах, позаимствованных из той комнаты. То, что я расшифровал... нам не даст особого преимущества, - вздохнул Юрген, смотря на папку в лапах Франсуа.

-А эта штука должна была пропасть с камер? Что ей вообще нужно? - спросил Шварц. Он был прав, отродье испарилось из поля зрения, и из-за этого у 3 зверей сердце забилось слишком неправильно.

-Конечно, можно погнаться за ним, но чего мы этим добьемся? Отправим нас на убой? Глупость, - нервно заговорил серый.

-Ей нельзя покидать школу. Кто-то должен задержать её... - судорожно сказал директор.

-Я могу вызвать ещё подмогу из моего места работы, но им понадобится время на прибытие... - сообщил опоссум.

-Тогда делайте это! - прокричал Юрген, - Я пойду и убежусь, что эта тварь никуда не сбежала. Солдаты выиграют нам время на расшифровку документом.

-А что, если в них не сказано, как победить тварь? Что тогда? Заставишь её платить по счетам? - осуждающе спросил Корнелия.

-Всегда есть крайний вариант решения проблемы... - прошептал Вернер, но все его отчётливо услышали, - Мэрия предлагала полную дезинфекцию этого места. Вот только... вся школа станет нерабочей к этому моменту, погибнут лишние звери, включая нас, целый квартал потом расселят, и дай бог ещё чего...

-Приятно иметь запасной вариант… даже если он сулит проблемами, - подытожил волк. Он очень надеялся, что Ру был смертен. Иначе весь этот разговор был крайне глупым.

План-отвлечение историка ему обошёлся с кровью: один удар конечностью монстра пришёлся прямо на руку серого, и она кровоточила. Благо в комнате охраны были медикаменты на такой случай. Дополнительная партия военных успешно приехала, хотя по рации на Вернера безумно ворчали. Кто бы ни был по ту сторону устройства, его можно было понять. Расход сил был колоссальный. И все ради чего? Как раз на этот вопрос волк и хотел ответить раз и навсегда, открывая папку с документами и готовясь их читать. Комнату даже заперли, чтобы не нарушать рабочую тишину. Она будет тянуться медленно и убийственно. Но такие жертвы сейчас необходимы.

Проблемы в расшифровке выявились довольно быстро. Обычно в пыточных лагерях заправлял один город, после чего они разрушались другим в ходе "победоносной атаки". Или же строение упразднялось под конец самой войны. Захоронения в школе не только не походили на типовой вид, но ещё и хранили в себе записи сразу на 3 языках, каждый из которых отличался всё большей "молодостью", пока и вовсе не склонился к современному наречию, плюс-минус. Каждый новый владелец этого места пытался понять эксперименты предыдущего и сделать их более полезными для себя. Но все сводилось к единой тематике - одному солдату, попавшему в плен давным-давно

Ру было его настоящим именем. Он работал в лагерях в другом городе, после чего его перевели сюда... около 100 лет назад. Местные ученые, как известно ранее, занимались способами улучшения физической силы и продолжительности своих пленных, и конкретно этот выступал главным подопытным. Вот только он довольно быстро остался инвалидом из-за нехватки ключевых биологических компонентов. Та цистерна - его хранилище, поддерживающие жизнь. Сюда прибывало несколько команд, в зависимости от текущего победителя в войне, и каждая пыталась улучшить состояние больного и результаты исследований применить для своих успехов. Но все безрезультатно было. Последние научные взыскания завершились... 20 лет назад? И Ру заперли здесь в его последнем виде, оставив заметку о том, что чужой биологический материал может ему помочь.

Юрген всем рассказал только последнюю часть. Остальные документы лучше хранить в Военно-Исторических Центрах, а их суммированный вариант рассказывать в образовательных учреждениях без лишних подробностей, которых волк начитался. Он не стал долго ждать, посмотрел на камерах, где находится старый солдат, и воспользовался системой громкоговорителей школы, подтащив к себе микрофон, чтобы связаться с монстром.

-Ага, вот и ты, Ру! Вижу, тебе нравятся наши солдаты на вкус, да? - серый не был уверен, что он получит обратную связь. Однако он не сомневался в безграничных способностях этой твари. Все-таки хлор редко применяют для оживления кого-то.

-Нет! - прокричало существо. Его голос был звонким, надоедливым, как бесконечное эхо, и слышным повсюду, - Я чую, чую в тебе что-то особенное! Что-то, что мне может помочь? Знание, кровное и безграничное… Неужели вы закончите эту войну?

-Твоё состояние ужасно. Я понимаю... и мы бы хотели помочь. Но мы рассчитываем на твою кооперацию...

-НА ЧТО ВЫ РАССЧИТЫВАЕТЕ? МНЕ 128 лет, и больше полувека мне кричали, что действуют ради моего же блага, но каждый раз всё заканчивалось моим медленным превращением в эту тварь! Я пытался найти недостающее звено сам. То, что вернет меня к моему истинному облику. Изучал ваши ресурсы, ваши тела, но все они слишком неправильные! Чем же вы мне поможете?

-Мы знаем, что твое существование можно прекратить. Ученые догадались до этого в самый последний момент...

-ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ ОНИ НЕ ПОМОГЛИ МНЕ? М? МОЖЕТ, НИКАКОГО РЕШЕНИЯ НИКОГДА И НЕ БЫЛО? Я СОЛДАТ, СОЗДАННЫЙ ТОЛЬКО ДЛЯ ВОЙНЫ. МОЖЕТ, Я И ДОЛЖЕН ПРОДОЛЖАТЬ ВОЕВАТЬ, ИДИОТ?

-Ты и сам помнишь, что я из военных. И поверь, жизнь можно повернуть вспять. Если ты не согласишься с нами сотрудничать, то придут сюда другие и найдут способы испортить тебе жизнь ещё на один век. Ты этого хочешь?

-Они уже приходили. Стреляли в меня загадочными ружьями. Долгими десятилетиями… Дураки. Моё существование выходит за это малое тело. Но если вы считаете, что корень проблемы - в нём, то подойдите. Мы поговорим лично.

-Ужасная идея, - проворчал директор.

-А вы читали документы вместе с Юргеном и знаете другой метод решения проблемы? – спросил Вернер, на что Шварц ответил лишь спрятавшейся мордой.

-Я БУДУ ТЕБЯ ЖДАТЬ У ТВОЕГО КАБИНЕТА, ВОЛК! У ТЕБЯ ЕСТЬ 7 МИНУТ! – прокричал по системе оповещений уже сам Ру. Серый времени терять не желал. А Франсуа очень хотел ему помочь. И куда ж без Корнелия в таком случае…

Троица быстро оказалась в назначенном месте. Болотистая масса бывшего солдата превратилась в нечто вроде бесконечного мохового пня, торчащего рядом с дверью в кабинет. Была стойкая ночь, но из-за тяжелой ситуации в школе освещалось всё лишь фонарями с улицами и луной. И эти лучи заставляли монстра казаться ещё величественнее. Ужасное творение былой эпохи ожидало разговора.

-Тебе не хватает какого-то генетического материала, - проговорил Юрген, стараясь сделать вид, что у него есть эта степень по генетике, - Но какого именно - понять можешь только ты.

-Блефуешь! - раздался звук, напоминавший передвижение веток и выстрелы орудий. Голос Ру стал каким-то уж очень странным, - Ты прекрасно знаешь, что мне нужно. Но ты понимаешь, чем всё кончится, если ты скажешь всё им в лицо.

-Ученые могли и быть неправы, сам знаешь.

-И чего же ему не хватает? - спросил Корнелий, - Что, нам придется... платить ему собой?

-Ах если бы, - вздохнул волк, обнимая лиса за плечи, - Ты никогда не считал странным то, что мы всегда находили трупы только взрослых животных? И они все были отбракованы. На листах в раскопках, на доске в кабинете... везде были написаны причины брака.

Намёк был быстро понят. Отрицание и гнев в рыжем прошли быстро. И тогда он сам решил задать важный вопрос.

-Почему бы нам тогда не дождаться утра? Не попросить у Вернера привезти нам детей сюда и отправить их на съедение монстру? Хорошая же идея! - начал барабанить идеями бухгалтер, вырываясь из хватки друга.

-Нужен особый материал, и времени у вас мало, - объяснял уже спокойным образом сам монстр, - Кто-то, окаймленный чистой космической радиацией... кто-то, кто видел жизнь вне воинственной Земли.

-Я уверен, таких детей море среди наших астрономов.

-И тот... кто был орошён водой из моей капсулы. Другого такого уже не будет.

-А если мы откажемся отдавать тебе материал?!

-Тогда наша сделка будет расторгнута. Моё присутствие в этом мире растет каждую минуту, глупые вы зверюшки, и вы хотите проверить, что будет через час? Или 2?

Юрген догадывался, что Ру не блефует. Фонтаны крови были побочным эффектом взаимодействия жидкости из его цистерны. Или тем, как она резонировала с нашим миром. Это было очень странное явление, которым ещё долго будут заниматься ученые... Но все сводилось к Франсуа. Он был единственным, кто был способен решить эту проблему раз и навсегда.

-Военный всё знал! Военный готовил эту операцию очень давно. Они никогда не меняются! - чуть ли не победоносно, смакуя унижение в заносчивом тоне раздавался Ру. Ну конечно.

-Ты правда ему поверишь? - спросил Юрген. Его морда сильно скосилась, а глаза непривычно блестели.

-Я вот верю в то, что вам стоило и меня спросить, - прозвучал ломавшийся голосок Франсуа.

-Как твой отец я до сих пор за тебя отвечаю, и я не готов жертвовать тобой просто так! - взвыл Корнелий.

-Попробуйте обмазать кого-то ещё в моей жидкости, в радиации космоса, выйти в него и понадейтесь, что этот малец выживет, - злорадствовал монстр. Историк прикидывал в голове иные способы победить. И что-то ему подсказывало, что план Вернера себя не оправдает. Если его вообще успеют применить до побега этой твари из школы.

-Ты в любом случае забыл обо мне сразу после смерти матери. Я бы очень хотел тебе доказать, что я способный лисёнок, но... знаешь, ребята в обсерватории и то были добрее, - огрызался Франуса. Он и его отец встали друг на против друга и даже скалили своими клыками с когтями. Юрген, правда, разнимать их не желал - он думал о совсем другом.

-У взрослых тоже бывают чувства! Не все с ними идеально справляются! Может, я и не отец года, но я сделал все, чтобы у тебя было хорошее будущее! - кричал Корнелий.

-И потому меня в ней задирают и хотят из неё выгнать, потому что я не могу защищать себя?

-Слушай, Ру, - по-дружески спросил волк, боясь в глубине души, - Я понимаю, что ткань Франсуа может тебя спасти. Но... нам понадобится время на размышление, - тон серого резко упал, переходя на шёпот, - На принятие неизбежного.

-У ВАС ЕСТЬ ПОЛЧАСА! И НЕ ВЗДУМАЙТЕ ПРИЗВАТЬ ЕЩЁ ВОЕННЫХ! ИНАЧЕ СДЕЛКА НЕ СОСТОИТСЯ! - прорычал монстр, немного усыхая. Видимо, он знает, что его интерес в данной сделке чуть ли не самый большой.

Никто особо не хотел говорить. Волк и лисы уселись на лавочку в рекреации, рядом с окном, в 30 секундах ходьбы от источника проблем. Отсюда открывался вид на ночной город и на чудовище, которое ждало ответа. Кое-кто лапы скрестил и держал так, чтобы все понимали, что с ним разговоры вести не стоит. Кто-то чувствовал себя и вовсе не к месту. А иной уже давно принял решение и не собирался от него отступаться.

-История давно показала, что при подсчетах "Убить 10 000, чтобы спасти 30 000, или спасти 10 000" побеждает первый вариант. И потому я откровенно не могу понять, почему ты не готов принять действительность? - укоризненно спросил Юрген, размахивая своими лапами. Ему ещё послышался какой-то странный звук в стороне. Но он не обратил на него внимания. Ру издает много непривычных стрекотаний.

-Да, наверное, ты совсем плохо меня знаешь... неудивительно это, правда. Я могу подсчитывать каждую монетку, идущую на искусство, но ничто не сравнится с ликом детей, когда ты видишь, что во всем этом есть смысл. Мой сын - в их числе. И если я отберу у него жизнь... то я себе вообще ничего не прощу, - почти безвоздушно ответил Корнелий. В его глазах не было видно ничего особенного. А должно было.

-Видимо, я единственный, кого волнует судьба нашего города, мир в нём! Ты ведь не понимаешь, какой ценой мы его добились! А вот он знает. И он сам не понимает, что с собой делать.

-Ты его оправдываешь? Это в твоем стиле. Наверное, потому у тебя никогда и не было близких.

-Хватит врать, лисярская морда!

-7 лет пыток. 6 лет инвалидности. 8 десятилетий полного непонимания... - прозвучала странная трель. Она напоминала собой скрипку, которую ударили об виолончель, а она грохнулась на фортепиано, и все они слились в единый инструмент с ближайшей трубой, - 80 лет я существовал в хлористом растворе, надеясь, что кто-то прекратит мои страдания. Неужели так тяжело это было им понять?

-Монстров я оправдывать не буду. Сие касается вас обоих, - проворчал Корнелий, обернувшись, - А куда делся Франсуа?

-То же мне, папаша, - проворчал волк, но он всерьёз начал искать сына своего друга. И безуспешно.

Товарищ-подросток размышлял над проблемой буквально 3 секунды. Потом ещё 33. Всегда вывод был один и тот же. Может, он просто любил господина Юргена - за его смелость, за его знания, за его общую крутизну. Он как будто бы был тем астрономом из обсерватории, но смотрел на звезды и планеты, тоже давно минувшие, как и на ночном небе. Он мог не знать ответы на все вопросы в этом мире, но он точно знал, где их надо искать. И никогда не чурался того, чтобы признать проблему.

В отличие от отца Франсуа. Смерть матери была не первым, а последним гвоздем в его гробу семейной жизни. Первыми выступили небезызвестные изнасилования. Мама лисенка с трудом пыталась объяснить, как такое случилось, и что это значит для семьи. Нельзя было так много времени тратить на поимку того преступника, говорила она. Он уже и забыл, сколько лишних жертв принес этот зверь оттого, что полиция не могла грамотно его выследить - дюже опасным криминалом он оказался. Но одно лисенок понимал - ситуация сейчас намного хуже. Может умереть весь город без преувеличения. И если, чтобы остановить эту штуку, нужно лишь его тело, то почему бы и не отдать его? Возможно, тогда Корнелий его наконец зауважает. Ведь такого непутевого сына, которого даже из школы хотят исключить, ничего в жизни не ждет. Дядя Юрген такое решение точно поддержит.

Вот и лисенок спрыгнул со скамейки, пока взрослые спорили о чем-то, и подбежал к хлористой массе. Ему даже не надо было говорить слов. Монстр всё и так понял, разразившись тирадой слов из боли. Он как раз отрастил органы, напоминающие глаза, чтобы посмотреть на это прекрасное ночное небо через окна на другом концу коридора. Самого Ру мобилизовали примерно в том же возрасте, отправили завоевывать другие города и оборонять свой. Он держался очень долго долбаные 14 лет. Но, как и любой солдат, приходит время, когда он умирает и отправляется на вечный покой, живым или мертвым. Ученые лишили его такой возможности. Но малец мог её вернуть. Возможно, у них было намного больше общего, чем они хотели бы признать. И потому, когда Франсуа коснулся хлористой массы, и она начала его стремительно поглощать, на его морде пробежала легкая, немного саднящая улыбка.

Когда волк и лис спохватились, было уже слишком поздно. На полу, в месте, где раньше была тварь, лежали лишь черные шорты с розовой футболкой, немного потерявшие свои ткани. В этой же куче находился покорежившийся медальон, открытый и с разбитым стеклом. В нем была фотография жены Корнелия. Он смог лишь подобрать железяку и удержать её в лапах, после чего застыл, как статуя. Даже тряска за плечи от Юргена не вернула лиса к жизни. Но дело ещё не было кончено, ибо хлористая масса Ру недалеко ушла. Она теперь была чрезвычайно красного цвета, стояла под лунными лучами и вся бурлила, как кастрюля с кипящей водой.

-Может, вы и идиоты, но я благодарен вам за вашу жертву, - теперь голос солдата звучал обычным. И оттого он был угрожающим.

-Пожалуйста, рядовой, - историк решил отдать чести воину, и он не стал отращивать конечностей в ответ. Появилась лишь веточка, которая сделала похожий жест.

Очень быстрым темпом все помещение оказалось заполнено зеленым газом, в котором не было ничего видно. Серый чуть им не закашлялся - а рыжий так и стоял, как вкопанный. Спустя минуту дымка рассеялась, и на месте бывшего монстра находились лишь сгнившие одежды, достойные нахождения в музее. Юрген не решался к ним подойти. Вскоре льняные куски были подняты ветром, ворвавшимся в помещение из окна, которое таинственным образом открылось, впервые за 7 лет. Всё улетело, оставив за собой лишь желтую фотокарточку, что приземлилась прямо на рубаху волка. На цветной стороне был изображен батальон зверей, среди которых были и похожие на самого историка несколькими годами ранее. На задней стороне было написано: "13-ый батальон Раскаленной Дымки". Такой сюрприз лучше оставить при себе, в кармане.

Не зря же серый стоял на месте. На этаж быстро ворвались солдаты в сверхсовременной броне, все в масках и с непонятным оружием. Они положили и волка, и лиса на землю. Пытались установить уровень загрязнения помещения. Что-то ещё бормотали, их было не разобрать. Обоим зверям резко стало очень плохо, и они впали в блаженный сон.

Глава IV - Декабрь

Шёл шипастый снег. Грустный, как яд, капавший из разбившейся склянки. Земля уже давно была покрыта этим белым слоем, но её расчистили специально для грядущей процессии. Был выкопан огромный кубический кусок земли, выкупленный каким-то из отделений мэрии. Вокруг дыры собралось много зверей в чёрных нарядах разной степени защиты от холода. Особые смельчаки держали при себе зонты, чтобы осадки не надоедали им. Все ждали лишь некоторых личностей. Ради них пришлось постоять под бурей несколько минут. Вместе с ними приехала и грузовая машина с означенными контейнерами внутри. Рабочие быстро сгрузили содержимое и понесли в сторону ямы, закидывая в неё всё с искренним желанием поскорее закончить сей дело. Когда все 30 ящиков оказались внутри этого большого образования, его начали заливать жидкой ртутью. Через ещё полчаса могила наконец была завершена, и на поставленную сотрудниками трибуну залетел ворон.

-Мы собрались здесь по ужасному поводу. Коллеги, друзья, учителя и ученики... все из нас мечтали закончить год на хорошей ноте, чтобы наше будущее вновь было великим. В жизни случаются казусы, меняющие наши планы. Никто из этих зверей не думал, что так окончится их время в нашем мире. Все они отдали его, продолжая заниматься любимым делом, чтобы привести нас к разгадке тайны, которая могла бы стоить городу слишком дорогую цену. Многие из них не выбирали такой судьбы. Не знали, что шли против такой угрозы. И все же они не бросили свою работу. Конечно, не все они одинаковы. Некоторые животные знали об угрозе и пошли наперекор ей. Кто-то бы назвал подобные действия слишком рискованными, настоящей "Сделкой с Дьяволом"... И я думаю, что мы все готовы почтить память этих смельчаков за их способности и достижения.

После своей речи мэр Туманной чащи, этот черный ворон, дал всем собравшимся вокруг зарытой ямы минуту молчания. Можно было слышать громкие слезы. Некоторые проклинали незнамо кого за то, что всё так сложилось. Иные же сохраняли стоическое молчание, чтобы не ухудшить ситуацию ни себе, ни другим. Среди них был и Юрген, одевшийся во всё чёрное по этому случаю.

Многие потеряли его и Корнелия из виду с самого дня выхода Ру на свободу. Всё потому, что волку и лису предстояло пройти серию дежурных допросов и экспертиз. Этот монстр был не только опасным - он был большой тайной всей Туманной Чащи, и потому для публики убийцей был показан несуществующий маньяк, виртуоз-трюкач. Рациональные жители в это с легкостью поверят и вновь обвинят сумасшедших во всём. Однако во всей этой истории серый вышел почти сухим из воды. После его дельца с позорным переводом в учителя он привык к худшему. Чего не скажешь про рыжего зверя. Его морда потеряла какие-либо стойкие черты и напоминала собой настоящее воплощение пустоты, что говорит лишь в те моменты, когда хуже уже быть не могло. И сейчас эта бездна решила произнести свою речь.

-Да, спасибо, Мэр... однажды, после смерти моей жены, я от горя решил подсчитать, сколько будут стоить мои похороны и моего сына. Суммы вышли занятные, но я бы в жизни не подумал, что итоговый чек выйдет настолько длинным, - начал лис. Лицо его стало неуклюже меняться и напоминать кошмар любого владельца предприятия, когда он видит такую морду главбуха, - Я много чего знал о Франсуа. Он был занятным лисенком, которого я оставил, думая, что он уже взрослый и сможет задать мне нужные вопросы, когда придет время. Но он не смог. Он ушёл от меня. Я был бы готов признать его шаг, если бы он не был вовлечён в эту историю... Любой любящий отец захотел бы отговорить своё чадо от самоубийственной затеи. И зря. Мой лисёнок оказался незаменимым, такого бравого ума надо ещё поискать... И, наверное, он бы не пошёл на свою последнюю задумку, если бы я чуть-чуть помог ему пережить подростковый возраст и то, как дети в нем бывают иногда жестоки... Я могу горевать по сыну до конца веков. Нам всем надо двигаться дальше... - Тут уже по его щекам потекли слёзы, а слова превратились в невнятную кашицу. Один из сотрудников в загадочной одежде увёл его от трибуны. Никто не стал задавать лишних вопросов, наоборот, все подключились к плачу.

Все, кроме Юргена. Он был стойким волком, способным выдержать и не такие жизненные испытания. Конечно, ртутное захоронение для него в новинку, но сам концепт смерти или потери дорогих зверей был ему очень близок. Вот только унять свое сердце он никогда не мог, и оно до сих пор неровно билось в адрес Корнелия. Лис то громко, то тихо плакал за деревом, пока остальные собравшиеся готовились направиться в административное здание кладбища, где будут проведены поминки по всем погибшим. Там и остальные родственники смогут высказаться. Они слабо волновали волка, что скрытно подошёл к бывшему товарищу и попытался побить его по плечу. Рыжий резко обернулся и дал пощёчину гостю - такую, что он аж отлетел, ударился в дерево и получил на себя заряд снега с ветвей.

-Ты ещё смеешь пытаться со мной общаться? После всего, что случилось? - сказал грозно лис. Настолько, насколько это мог сделать плачущий зверь.

-Я хотел знать, что между нами происходит. История показывает... - Юрген даже предложение не успел завершить.

-Мне плевать на неё! Мой сын теперь часть этой городской истории! Такой, что я даже рассказать о ней никому не могу... и ты в этом виноват.

-Я не виноват в твоем ужасном отцовстве.

-Кто сманил Франсуа на свою сторону? Кто воспользовался его слабостями? Кто из нас пытался заставить его помогать, чтобы "удивить своего папочку"? О, ты думаешь, я так мало знаю! А я король слухов, тупая ты шавка...

-Нам с тобой надо быть спокойнее, - волк смахнул с себя снег и подошёл ближе к Корнелию, взяв его за плечи, - Ещё вместе будем работать, я понимаю, что сломал тебе жизнь, и...

-Ты так легко обо всем говоришь, будто бы понял всё за жалкие годы жизни. Но нет, ты большой серый дурак. Ты сломал не мою жизнь. Ты сломал НАШИ жизни. И я даже должен поблагодарить тебя за такую наглость. Ведь без тебя меня бы не взяли на лечение в психдиспансер.

-Значит... никаких больше "нас", кроме как в сломанных жизнях?

-Да. Позорные псы не достойны большего, Юрген.

С этими словами он ушёл к остальным.

Волк смотрел в его сторону очень, очень долго. Корнелий успел раствориться с заплаканной мордой в дверях здания, вместе с другими горюющими. Ему их не понять. Он давно научился отстраняться от своих чувств. Ну бросил его перспективный, классный зверь, ну и хрен с ним! Так ведь?.. Хотел бы историк чётких ответов, хотя бы для себя. Может, его сердце очень скрипело, но ему надо было быть сильным. Ему ещё надо пережить поминки. И тогда мэрия перестанет выдвигать ему какие-либо претензии за самовольное поведение в ходе всей истории.

-Ты чего встал, как вкопанный?

Резкие слова заставили серого подпрыгнуть и неудачно приземлиться на ледяной ковёр. Хранителем жуткого голоса оказался Шварц - в зимней куртке его было не узнать. Да и после событий в школе у него появилось больше белого цвета в его меху.

-А, это вы... господин директор, - Юрген быстро встал и был готов поздороваться, но зверь отклонил предложение.

-Я знаю, что у нас с тобой были разногласия. И много, - тон барсука сменился на более дружеский. Такого историк никогда не мог припомнить со своего первого рабочего дня, - И ты оказался в итоге отличным учителем. Лучшим из всех, кто работал со мной.

-Спасибо на добром слове, - усмехнулся серый.

-Не будь заносчивым. Я тут стараюсь сочувствовать, а ты ведешь себя, как подпольная шавка!

-Разумеется...

-Так вот. Мне жаль за то, что случилось между тобой и товарищем Корнелием. Тяжело делать выбор между долгом и любовью... и не всегда выбор идет в твою пользу.

-Я военный. Убей десятки там, чтобы спасти сотни в другом месте... Всё это риторика прошлых лет, но она в мою голову жестко вписалась.

-Душа у тебя одна, и если ты её убьешь, то никогда не восстановишь.

-Смешно это слышать от вас, учитывая, как вы держитесь за свое место в школе.

-Попробуй прокорми спиногрызов с меньшим окладом, я на тебя посмотрю! - рассмеялся директор, доставая из куртки банку анчоусов и вскрывая её.

-Доживу до ваших лет, тогда и посмотрим.

-Та доживешь! Возможно, в гордом одиночестве, но...

Юргену надоело сдерживаться. Он и так всё время хранит чувства в глубине сердца. Слёзы потекли ручейками такими же, как были у Корнелия в первые дни допросов. Вот только лис не сгибался под 90 градусов, не падал под дерево в буран у ртутного захоронения, и его тело не тащил директор в тепло, подальше от бури. Спасибо Шварцу за такую добродетель, конечно.

Так продолжалось около часа. Может, дольше, в плаче ты не занимаешь таких условностей. В настоящее волка вернул удар ногой в его живот. Он уже был готов защищаться, но перед ним возник любопытный образ койота. Его уши были прижаты, а одежда, несмотря на тепловую защиту, была тонкой и сливалась по цвету с его коричнево-серым мехом. Во рту товарища будто бы ворочалась сосательная конфета, а сам они лишь неубедительно качал головой.

-Вставай, лежебока. Мэр уже покидает поминки и ждет тебя, - сказал он, прикладывая все силы и ловкость, чтобы быстро поднять историка.

-Зачем? И кто ты вообще такой? Что тебе от меня надо? Надоели... - ворчал Юрген. Он бы хотел сейчас побыть один. Может, с бутылкой лимонада.

-Койот Амори, Специальное Отделение Биозащиты. Упомянешь о нем кому-нибудь, кроме меня и мэра, и ты отправишься в тюрьму.

-Классно, и зачем же я нужен вам опять? Договор же был: посижу на поминках, и…

-Ситуация очень сложная. Мэр хотел поговорить с тобой лично.

-Мог бы это сделать и после похорон.

-Ага, вот только обсуждать тебя в присутствии зверей, которые скорбят по ребенку и своим коллегам, как-то глупо, да? Или ты хочешь получить и от них удары в морду?

-Пожалуй, мне хватило битвы с одним рыжим животным. До конца моей жизни хватит.

-Утю, разбили сердечко ловеласу? Ничего страшного, тебе жить ещё долго и счастливо, а этот лис от психиатров никогда уже не выйдет.

Морда волка упала вниз. Сам он вновь хотел прислониться к теплому и холодному полу здания администрации... но он понимал, что был лишь один способ, чтобы мэрия от него отстала.

-На поминках сидеть больше смысла нет, я правильно понимаю? - спросил Юрген, пытаясь восстановить своё былое величие.

-Да. На самом деле, наш дорогой ворон и не думал, что ты на них пойдешь, - усмехнулся Амори, доставая из своего загадочного одеяния ещё одну конфету в зеленой обертке, - Хочешь? Тебе пригодится. Поможет о горе забыть.

-Надеюсь, в ней нет снотворного.

-Что ты. Мы обычно действуем жестче. Только фантик верни. Я их коллекционирую.

-Странные у вас хобби, в вашем отделении.

-Зато мы не кладем чужих сыновей в биологическую духовку.

Кладбище было расположено в Восточном Районе. Мэрия же была на центральной площади, и путь туда был неблизкий, с учетом погодных условий. Серый уже тысячу раз пожалел, что вообще куда-то пошёл. Но что его ждало дома? Ему дали отпуск после всего произошедшего. Очень долгий. И сам он был в настроении думать только об одном звере. Амори же вел себя в ходе путешествия очень обычно для тайного агента. Будто бы его внешность и так соответствует невидимой. Наверное, жители города просто очень добрые. Особенно на фоне солдата Ру. Они все будто бы сошли с романов, делающих из военной эпохи зрелищные и кровавые картины.

Вскоре оба зверя добрались до цели своего пути - заднего входа в главное здание города, представлявшего собой обычную оранжевую дверь. Койот достал из одежды особую карту, которая позволила ему открыть замок, и они прошли во тьму. Товарищ даже взял волка за лапу, чтобы последний не споткнулся на лестничном пути вниз. Они неожиданно остановились около одного прохода с зеленым огоньком.

-Посмотри, не стесняйся. Тебе интересно будет, - сообщал агент СОБа в тусклом свете. Здесь все стены были одного цвета. И перила были черными, как лик мрака.

-И меня за это не накажут? - удивился Юрген.

-Радуйся, у меня сегодня хорошее настроение.

Открытие тяжелой стальной двери по ту сторону никто не заметил. Волк увидел бетонный коридор. В нем горел неприятный белый свет, и там бегали многие животные, туда-сюда, по желтым линиям, по разным указателям. Но в центре комнаты, рядом с рабочими столами, находился кое-кто знакомый - Хофмастер. Его и нескольких других полицейских отчитывал барс.

-Ваше самомнение подставило под угрозу ВЕСЬ ГОРОД! Более того, оно заставило столько зверей пожертвовать своими жизнями, и вы ещё надеетесь уйти сухими из воды?! - рычал кот. Он даже иногда ударял земноводное и его 6 подчиненных.

-Я не считал проблему столь серьёзной... а мое отделение уже ловило маньяков... здесь было слишком много подозрительно невиновных… - оправдывался Аллигатор.

-Летающие скалки, месящие тесто без какой-либо направляющей силы! Это похоже на обычных убийц?! Или растленное тело с древними текстами!? О нет, вы намеренно игнорировали эти очевидные вещи, и за это вас ждет понижение... или увольнение. Поговорю ещё об этом с мэром... Будьте уверены, я вас без наказания не оставлю.

Дальше Юрген слушать не хотел. Он узнал все о судьбе этого животного и его халатности. И ему на душе стало приятнее от вида крайне устрашенной морды аллигатора.

В конце этого темного спуска оказалась большая комната. Свет в ней был ослепляющий, потому Юргену пришлось прикрывать свои глаза, чтобы не сжечь их. Убранство внутри было похожим на тот коридор, только здесь почти вся площадь представляла собой склад. Тут гуляло много зверей, но, что самое интересное, за одним из пролетов огромных металлических стеллажей, что были повсюду, находился сам мэр. Он держал в своих лапах вельветовую коробку, сидя на одной из означенных полок, постоянно проверяя свои золотые часы на цепочке. Завидев идущих волка и койота, птица откашлялся и ловким движением лапок вскрыл ларец, доставая из него платиновую медаль на бархатной синей ленте. Гравировка с одной стороны имела изображение небоскребов Туманной Чащи, с другой - специальную печать самой мэрии, "За особые заслуги перед городом".

-Дорогой Юрген. Наш историк с непростой жизнью... Мы бы хотели... - Ворон начал говорить, однако серый его быстро остановил.

-Не думаю, что я имею права её получить. Я больше был разрушителем, чем спасителем нашей Чащи. Таким, как я, надо отбывать наказание, а не получать награды, - сказал он угнетающим тоном.

-Расплакался, господи. Тебе стоило постараться над самообладанием, - усмехнулся Амори, толкая учителя в бок.

-Я могу понять ваш скептицизм. Произошедшее так или иначе будет травмой для многих, на долгие годы... Однако вы сами на допросах нередко заявляли, что альтернативные решения были ещё хуже. Зачем так убиваться? - искренне спросил Мэр.

-Легко говорить, когда ты военный командир. Сложно быть, когда ты обычный зверь с чувствами и друзьями, которых ты предаешь и убиваешь слой за слоем... пока от них не остается ничего, кроме бренной оболочки, которую годами придется лечить. Да, я помню свои аргументы, товарищ Мэр. Поймите одно - моему настроению они не помогут. И статусу убийцы ребенка, - пояснил Юрген.

-В мирное время так тяжело решать проблемы, да? Особенно когда все выбросы ужасов не прячут под ковром тайн. А это моя работа, знаешь ли, - проговорил Койот удивительно поддерживающим тоном.

Волк тяжело вздохнул. Вокруг шла обычная работа - животные туда-сюда ходили, проверяли работоспособность погрузчиков, кто-то забирал личные посылки раньше времени... Шум и гам создают состояние транса и раздумий не хуже тишины, если у тебя есть способность отстраняться от окружения. Никто не торопил учителя с его решением. Есть число тех в СОБ-е, кто прошли через его чувства. Сам ворон много чего потерял на своем пути.

-Я всегда хотел, чтобы меня запомнили в этом мире. Боялся, что все забудут, что я когда-то был, - начал Юрген, - Ещё больше я страшился, что меня запомнят чудовищем. Сначала - в армии, теперь - в школе... Жаль, что именно такова цена моей работы.

-А мне грустно от другого. Никто иной не справился с тем, с чем ты столкнулся. Сошли бы с ума быстрее, - по-дружески похлопал по плечу серого Койот, - Теперь ты сидишь и плачешь по своим успехам.

-Дай мне договорить.

-Ой, прости, неженка...

-Жизненная практика показывает, что звание спасителя не принять без жертв... я лишь огорчён тем, что придется терять свою любовь, коллег и друзей из-за этого.

-Я вас прекрасно понимаю, Юрген, - сам мэр взлетел и приземлился на плечо волка, держа в лапках медаль, - Поддержание мира является задачей в разы сложнее, чем военная победа. Немногие из нашего поколения видели, как на глазах менялась вся планета после окончания кровавой бойни... Кто-то будет считать вас тем, кто отправил на убой мальчика. Но будут и звери, что будут видеть в вас прекрасного лидера, который смог справиться с тяжелой ситуацией и спасти город.

-Любой другой ребенок подошёл бы, я уверен, - слеза скользнула по серому меху, - Я выбрал своего долбаного фаната... Я мог не портить жизнь своему другу. Найти того, кто отдал бы чадо на общее благо. Но я этого не сделал.

-Груз ошибок давить начал? Быстро, - фыркнул Амори, - Так ты будешь принимать награду или нет?

-Буду, - с некоторой грозностью ответил волк, и ворон успешно водрузил на его шею платиновую красоту, после чего вернулся на металлические полки, - Положу её в свой уголок для трофеев. Там ей и место.

-Что ж, я проиграл вам пари, - раздосадовался койот, кидая мэру апельсиновую конфету, что он ловко словил, - Забирайте. Вкусная штука.

-Вы делали ставки на то, приду я сюда или нет? – сквозь слезы смеялся Юрген.

-Нет, - рассмеялся птица, - Но моя вера в вас оправдалась. Спасибо вам.

Директор Шварц не собирался увольнять своего любимого учителя истории. Были протесты со стороны некоторых личностей из администрации, но преподавательский состав встал на защиту их героя. Родителей было сложнее убедить, что кое-кто не пустит их детей в расход, потому работать волку в ближайшие пару лет придется только со старшеклассниками. Он был только рад - они уже достаточно умные, чтобы понимать тяжелые концепции, доминирующие в военной философии. Вот только история с награждением заставила Юргена задуматься о других вещах из его старой жизни, потому перед первым рабочим днем (последней рабочей недели года) он хотел кое-куда наведаться. Туда, где его узнавали за стойкой бюро информации. Где его пропускали по одному только виду морды, что до сих пор не высушилась от слёз. И там, где его ненавидели.

-Щедрое пожертвование с вашей стороны, - заявил приемщик новых исторических ценностей в своей коморке. Чем-то этот офис напоминал руины в школе, только здесь все было свежее и из гранита. И стол выглядел поприятнее, - И очень смелое. Что тебя сюда занесло, а?

-Историческая ценность, разумеется. Хочу, чтобы звери всё помнили. А то компания "Чума", которая занималась подпольными исследованиями места на фотографиях, вряд ли поделится чем-то с мэрией. Не без суда, - отвечал волк. Может, его сердце и было разбито, но с коллегами он всегда держал строгое выражение лица.

-Занятно... - приемщик принялся рассматривать материал. Среди него были не только изображения, но и пара вещей, что кое-кто успел унести из захоронений, включая документы, - Кто-то ещё посягнётся на эти развалины? Может...

-Мэрия всё опечатала. Зимой они оттуда всё заберут и принесут, вот только не вам. Там опасные вещи были.

-Как это ты всё умудрился унести, если ты был под следствием? Мне прям даже интересно...

-А вы знаете настоящую историю?

-Про солдата Ру мы слышали, и про заражение. Вскользь, правда. Расскажешь об этом кому-то...

-И я покойник, я знаю. Но я вам передаю это всё как раз для того, чтобы все знали настоящую историю.

-Такое в школе не расскажешь.

-Вот вам и будет забавно приводить это в учебники. А моя работа на этом завершена, - Юрген собрался уходить, даже до двери добрался, как услышал нечто ещё.

-Может, ты будешь отвечать на наши звонки? С мэром ты поговорил, а мы когда-нибудь заслужим такое почтение?

-Время покажет, - завершил серый, закрывая за собой тяжелую красную дверь.

По пути в школу Юргена ждала парочка новостей. Некоторые из них для него были не столь "свежими". К примеру, определенные прохожие на улице относились к нему с некоторым неуважением, как и ко всем волкам. Из части радио слышались заявления Великих Князей Волков о том, как эти мысли беспочвенны, и что вид серый более чем благородный и благоразумный. Их семейка всегда была странной, но их слушали многие.

Если бы только проблемы были на улице... в школе выяснилось, что Вернера уволили. Часть сотрудников проводила по нему панихиду, провожая опоссума в последний путь и оплакивая пустое место в одном из уцелевших кабинетов биологии. Свято место пусто не бывает, правда, учитывая количество опечатанных комнат в здании. Истинные причины кадрового решения не разглашались, и потому волк хотел узнать всё у Шварца. С учетом того, что он к нему подобрел, а у серого появились неплохие связи, хоть и крайне странные в своем поддержании, шанс на успех был велик.

-Этот рыбак оказался тайным агентом мэрии. Какое-то особое отделение, о котором никто не говорит. И даже за сам факт его существования тебя могут наказать, - сообщал Шварц, присаживаясь с кружкой кофе и банкой анчоусов за свой фирменный стол, где теперь стояла половина статуи енота, - Но ты и сам помнишь наш разговор в комнате охраны. Меня попросили уволить Вернера сверху. Ты, наверное, знаешь лучше меня настоящие причины. У тебя компромата на весь город и то больше теперь, чем у меня хорошего за всех учителей школы за все время её существования!

-Не беспокойтесь, я не стану его применять против вас. Я добрый волк, - отвечал собеседник. Он стоял в какой-то боевой стойке, причем он даже этого не замечал.

-Разумеется. Кстати говоря... слышали мои уши, что кто-то лазил в раскопки после твоей пропажи. И что документы, найденные оттуда, таинственным образом пропали. Ты не знаешь, с чем это связано?

-Военно-исторические дела. Не волнуйтесь, руины будут закрыты. Я же припоминаю, что кто-то хотел сделать из них музей пыточных лагерей. Когда-нибудь.

-Ловко ты уходишь от моего вопроса, но на сей раз я тебе это прощу. Тебе и так нелегко.

-Были бы вы добрее ко мне во время всего моего пребывания здесь...

-Ради такого рода чудес надо много работать. А ты у нас тот ещё трудяга.

-А никто не присылал ещё прошений на мое увольнение?

-Не задумывайся об этом, Юрген, - отмахнулся барсук, - Ты же сам говорил, что я сильно держусь за свое место. Могу помочь тебе не потерять своё.

-Спасибо вам…

-Мне больше нравилось, когда ты был грозным волчарой. Слёзы твоему лицу не идут.

-Я знаю.

Волк недолго пробыл у Шварца и тут же направился на свое рабочее время. Было раннее утро, и скоро у него был первый из немногих уроков, так что он ничего не хотел упускать. В последние дни он стал намного более внимательным, узнавал многое о себе и о мире. К примеру, на поверхность вышла (почти мифическая) личная жизнь серого, его дружеские контакты, служба в армии и какие-то неуместные шутки про детей. Или то, что Корнелия забрали сразу после поминок, на особой машине, и вряд ли кто-то его увидит когда-нибудь, а место главбуха временно заняла его заместительница, одна из смешных белок. Наконец, раздавались относительно правдивые слухи о том, что "Во всём был виноват этот странный пескорой!". Лоренц был внештатным агентом "Чумы", нанятым не очень хорошим способом ради тайной разработки биологического образца. К слову, именно эта компания и создала последние модификации чудовища Ру. Жаль, что Амори, рассказавший всё это серому, не мог приструнить местных сплетников.

-Надеюсь, вы избежите едких комментариев в мою сторону, - вздыхая, сказал Юрген, когда брал запас ручек у знакомой полевой мыши.

-Конечно-конечно! Просто... я не хочу быть грубой, господин волк, но теперь... - он узнал это лицо. Виноватое. Печальное. И в то же время сожалеющее.

-Я всё понимаю. Победа досталась нам дорогой ценой. И если вы меня невзлюбили из-за моего решения, то я как-нибудь это переживу. Мой клуб фанатов теперь намного меньше.

-Вы очень жизнеспособный зверь. Я уверена, вы не пропадёте! Только обойдитесь следующий раз без подстрекательства подростков к самоубийству, хорошо?

-Ваша правда. Приятно встречать вежливых животных. Молодняку хватает ума и смелости не опылять меня грязью. Кстати говоря, припасы больше не пропадали из нашей канцелярии?

-Нет, что вы! Только один раз ручка пролетела, меня чуть не убила, и написала вот это на бумаге. Тут ваше имя, - Полевая мышь сделала странные движения лапами, и её команда принесла означенный лист серому. Он взял его себе вместе с остальными вещами. Решил прочитать его во время движения к своему кабинету.

На нём на старом языке было написано лишь 2 слова.

«Спасибо вам».

-А точно всё так и было? - спросил один долговязый лис за партой под конец речи Юргена об очередном зверстве войск в ходе Великой Войны.

-До Туманной Чащи добралось меньше беженцев, чем указано в учебнике, - сообщил волк, отпрянув от доски направившись гулять по кабинету. Все парты были заполнены учениками. Жаль, что морды их были очень тусклые. Хотя бы потому, что за окном шла метель, и ещё было очень темно, - Но это всё несущественные детали. Основной смысл вы уловили.

-Господин волк! Я бы хотел кое-что уточнить, - поинтересовался койот-подросток. Не отличник, но он очень старался. Чем-то напоминал Амори по духу, - Зачем мы так детально изучаем историю в нашей школе, если в других обходятся более упрощенными курсами? Такие зверства... их всем неприятно представлять, слушая ваши рассказы или смотря фотографии...

-Дорогой Фил, - историк подошёл к парте спросившего и присел, чтобы их глаза были на одном уровне, - Вы ещё очень-очень молоды. Я сам недалеко от вас ушёл, ведь в нашем городе немало тех, кому уже скоро пойдет 2-ой век... Нам тяжело представить то, что случилось в те годы. Но эти травмы и их следы крепко живут в нас. Как паразит, затаившийся глубоко внутри тела. Есть лишь один способ избавиться от него. Признать, что он есть, и начать бороться с ним, регулярно давая ему понять, что это зло не должно в нас жить.

-Странные у вас метафоры, - проворчала Ласка, и Юрген встал, начав расхаживать у доски.

-Жизнь сама по себе чудная и полна сюрпризов. У некоторых было грустное детство, но они не готовы себе в этом признаться. Так же было и у наших великих городов в ходе войны. И порой, чтобы что-то по-настоящему отпустить, нужно травму достать из самой глубокой могилы и обнажить во всей ничтожной славе, - грозно разговорился бывший военный, прибавляя жестикуляции своими лапами.

-Так вы и о своих романтических утехах говорите? - рассмеялся не самый здравомыслящий енот, но его никто не поддержал в сей затее.

-Сердцу не прикажешь. Но если вы настаиваете, я могу начать перечислять ваши успехи на любовном фронте. Настоящие и не очень. Желаете такого?

Вот теперь уже классу стало весело. За окном как раз показался луч света в конце этого мрачного полугодия. Волк очень был рад посланнику солнца, отдавая ему честь. Ему и всем, кто заставлял его сердце стучать чаще, чем нужно.

Конец