Последний осколок любви

Глава 1

Свадебный пир в долине Крутых Рек прервала внезапная тишина. Все гости будто разом онемели и перестали даже дышать, потому что воздух стал каким-то вязким. А невеста вдруг почувствовала, как её руку сжимает ледяная ладонь. «И с каких пор у него такие холодные руки?» — подумала она. Но это был не её жених. Она обернулась — за её спиной стоял высокий седой старец с пустыми глазами.

— Ты не человек, — прошептал он, и в его голосе разлилось разочарование.

— Ты пустышка. Но ты мне пригодишься.

Он щёлкнул пальцами, и Элина исчезла, оставив на ковре лишь упавший букет.

Сказать, что жених был в шоке, — ничего не сказать. Не теряя времени, он сразу отправился на поиски и искал её без малого год. Он рыскал по всей земле, пока слухи наконец не привели его к Чёрному Замку — обители колдуна Марвэна, который, как говорили, крал молодость. А точнее, искал идеальный сосуд для своего бессмертия, и каждый пленник проходил через его «испытание старостью».

Когда Торнвальд, пробившись через подземелья, ворвался в покои, он увидел лишь сгорбленную старуху, сидящую у стены. Её лицо было покрыто пигментными пятнами, волосы выпали клочьями, но когда она подняла глаза, он замер. Это была она. Только он знал этот взгляд. Но какие же чудовищные метаморфозы с ней случились!

— Уходи, — прошептала старуха, отворачиваясь. — Ты не должен меня видеть. Марвэн знал, что ты придёшь. Это ловушка.

В этот момент раздался страшный грохот. Стены замка содрогнулись. Началась очередная осада — жители долины, вооружившись факелами и осиновыми кольями, пошли на приступ, чтобы сжечь колдуна заживо. Снаружи доносились крики «Смерть Марвэну!», но колдун не появлялся.

Торнвальд присел рядом с Элиной.

— Я не уйду. Мы выберемся вместе и придумаем, как всё исправить.

В ответ она лишь указала на стену. Там стояла огромная дверь с мутным зеркалом, только в уголок которого можно было что-то разглядеть. Именно в этом уголке Торнвальд увидел отражение молодой Элины. Она выглядела точно так же, как в день их свадьбы.

— Торнвальд, не смотри на неё. Это не я, — прозвучал стальной голос старухи.

— Как это не ты? — переспросил он. — Это же твоё отражение.

— Там, внутри зеркала, живёт та, которую Марвэн забрал. Но я — это то, что осталось. Он вырвал мою душу и заточил её в стекло, а в моё тело вселил старость, чтобы она съедала меня изнутри. Я — не она. Я — её Тень.

Торнвальд отшатнулся.

— Ты лжёшь, — прошептал он, вглядываясь в глаза старухи.

— Я помню её жизнь, — ответила старуха, и в её голосе послышалась усталость. — Я помню, как она любила тебя. Но она смотрит на нас оттуда и не может выйти. Марвэн поставил условие: чтобы освободить её, я должна добровольно исчезнуть. Я — всего лишь оболочка, которую он создал, чтобы скрыть её. Если я умру, она навсегда останется в зеркале.

Торнвальд подошёл к зеркалу. Молодая Элина в отражении билась рукой о стекло, открывала рот, словно кричала, но звука не было. Она смотрела на Торнвальда с отчаянием, а рядом, в том же зеркале, он заметил ещё одну фигуру — немного сгорбленную. Это был Марвэн. Колдун стоял позади Элины и улыбался.

— Ты думаешь, я тюремщик? — раздался голос из зеркала. — Нет. Я пытаюсь спасти этот мир. Эта девушка — не человек. Она — существо, которое притягивает беды. Её красота — это проклятие, и я запечатал её, чтобы уберечь в первую очередь тебя. Если разобьёшь зеркало — выпустишь то, что погубит всех.

Торнвальд переводил взгляд с плачущей старухи у стены на бьющуюся в стекло красавицу. Снаружи слышались крики: осаждающие ломали ворота. Времени оставалось всё меньше, нужно было действовать.

***

Осада, кажется, подходила к концу — в коридорах слышались шаги крестьян, которые уже пробились во внутренние залы. Неужели сегодня они наконец прикончат колдуна? Марвэн в зеркале смеялся, уверенный в своей победе.

Старуха подошла к двери и дотронулась до зеркала.

— Если я ударю по зеркалу, я умру, — сказала она. — Но она выйдет.

— А если не ударишь? — спросил Торнвальд.

— Тогда я останусь жить, с тобой или без тебя, старая и никчёмная, а она навсегда застынет в стекле. И Марвэн будет вечно кормиться её силой.

Торнвальд прикоснулся к лицу старухи. Она вздрогнула. И вдруг он вспомнил один разговор на свадьбе, за час до похищения. Элина тогда странно посмотрела на него и сказала: «Торнвальд, если со мной что-то случится, помни: моё настоящее имя не Элина. Я взяла его, чтобы скрыться. Моё настоящее имя — Ирма. И только тот, кто назовёт меня Ирмой, сможет меня освободить».

Он посмотрел на старуху.

— Ирма, — твёрдо сказал он.

Старуха распахнула глаза. Её тело начало светиться. Зеркало загудело, и отражение молодой Элины в осколке вдруг исказилось, превратившись в точно такую же старуху.

— Нет! — закричал Марвэн. — Это имя — ключ не к освобождению, а к концу всего!

Оказывается, Марвэн был не тюремщиком, а жертвой. Сто лет назад именно он был возлюбленным Ирмы, и она заточила его в зеркало, чтобы питаться его бессмертием. Он смог найти лазейку из зеркала, когда Ирма отвлеклась и взялась за новую жертву — Торнвальда. А старуху он создал как ловушку: если кто-то назовёт её настоящим именем (Ирма), она станет заключённой, а Марвэн — освободится полностью и навсегда.

— Ты хотел спасти мир? — крикнул Торнвальд, обращаясь к Марвэну. — Нет, ты просто хотел освободиться!

Тем временем старуха засияла, её морщины разгладились, она стала молодой и прекрасной — но теперь её глаза излучали ледяной, чужой свет. Зеркало треснуло и рассыпалось в прах, и из него выпал Марвэн — дряхлый, немощный старик без сил.

Новая Элина (Ирма) повернулась к Торнвальду.

— Ты освободил меня, мой милый, — произнесла она, и её голос был холоден. — Но я не та, кого ты любил. И я ухожу.

— А ты, Марвэн, в следующий раз продумай план получше! Эту ловушку я раскусила почти сразу и успела применить заклинание, которое помогло освободиться нам обоим, но, к сожалению, тебе — в дряхлом теле, а мне — в молодом.

Она шагнула в сторону распахнутого окна и растаяла в дыму.

Торнвальд остался стоять у стены, а рядом с ним на полу лежал обессиленный Марвэн и плакал.

— Прости, — прошептал колдун. — Она забрала мой разум. Я не хотел тебя обманывать. Я просто хотел проучить её и спокойно жить.

— Но, кажется, сегодня ты умрёшь! Крестьяне уже близко.

Уходя, в осколках разбитого зеркала, Торнвальд увидел Элину. Она ехидно улыбнулась ему и прошептала одними губами: «Живи, я тебя не трону».

Он вышел из замка, сжимая в руке маленький осколок стекла. Крестьяне праздновали победу. А Торнвальд больше не искал любви. Он искал покой.

И когда солнце взошло над долиной, он закопал осколок под дубом, где когда-то сделал предложение своей Элине.