После гибели России
Осколок империи
Утро в Нью-Йорке было необычайно тёплым несмотря на позднюю осень. Солнечный свет проник в спальню большой трехкомнатной квартиры заставив спящую пару укутаться друг в друга. До звона будильника оставался час, но мужчину грубо выдернули из Страны Морфея, когда прозвучал звонок.
Сквозь дрёму Майкл протянул руку из-под одеяла и взял свой айфон.
- Алло! – хмуро протянул он.
- Майкл, это Роберт.
Майкл про себя выругался. Роберт был его начальником и, если он звонил в выходной день, то значит у него для тебя работа, от которой лучше не отказываться.
- Майкл, я понимаю, что звоню возможно не вовремя, но у меня для тебя задание. Само собой, доплата за сверхурочные и командировку будет.
- Командировка? Я же из Сирии только неделю назад вернулся.
- Знаю, поэтому и предлагаю тебе тройную оплату.
- Ох… ладно. Когда подъехать?
- Жду тебя в офисе через час. До встречи.
Роберт сбросил звонок и на том конце сигнала зазвучали короткие гудки. Майкл повернулся на другой бок, чтобы увидеть, что другая половина кровати уже пуста. Из ванной комнаты доносились звуки льющейся из душа воды и женские напевы. Майкл одухотворённо вспомнил недавнюю ночь, которая была восхитительной. Они с Алекс встречались уже более пяти лет и, как казалось им обоим, идеально подходили друг другу несмотря на контрасты. Майкл натуральный блондин, а Алекс чернокожая афроамериканка. Стройная и грациозная, как пантера.
Майкл зашёл в ванную и посмотрел на женскую стройную тень видную сквозь кабинку душа. Затем почистил зубы и направился на кухню, чтобы сделать себе и Алекс завтрак.
Он включил телевизор и сразу попал на новостной канал.
«Двадцатого ноября состоялись переговоры между президентом Дальневосточной Республики Михаилом Коваленко и премьер-министром Японии Микаге Намикадзе. Главы государств обсудили важные вопросы экономического сотрудничества. Так же была затронута тема новых территорий Японии. В знак протеста оппозиция ДР устроила массовые митинги во Владивостоке. Напоминаем, что оппозиция не признала присоединение к Японии Курильских островов и Сахалина. Она называет это аннексией…»
Майкл переключил телевизор на другой канал, где шла какая-то мыльная опера. Ему, как журналисту хватает политики и на работе.
В кухню вошла Алекс одетая в халат и поцеловала Майкла в щёку.
- Дай угадаю: Роберт вызывает? По твоему разочарованному взгляду видно.
Майкл кивнул.
- Он уже не в первый раз так тебя эксплуатирует.
- За эту эксплуатацию он хорошо платит.
- Но ведь наш отпуск…
- Я знаю, малыш. Когда вернусь, мы ещё проведём время вместе, обещаю.
- Кстати, по поводу этого. – Алекс замялась – Я много думала над тем куда ведут наши отношения. Мы ведь уже встречаемся пять лет.
Майкл скрыл тяжёлый вздох, чтобы не обижать Алекс. Он понял, куда она клонит. К этому всё шло. Сначала потухший, потом чуть разочарованный взгляд – так смотрят на того, кто не оправдал надежд. Всё то же самое Майкл уже проходил в отношениях с другими девушками, когда те, спустя какое-то время, поднимали темы будущего и семьи. Каждый раз всё заканчивалось одинаково. Майкл деликатно расставался с дамами, объясняя, что не готов для серьёзных отношений. С Алекс удавалось держать дистанцию дольше всего, целых пять лет, но теперь даже её терпение на исходе.
- Сколько это ещё будет продолжаться? – спросила Алекс – Я не молодею.
- Тебе всего двадцать восемь.
- Уже двадцать восемь. Я устала быть твоей любовницей. И должна знать, ты настроен серьёзно в наших отношениях или нет?
А вот Майкл на сей раз не знал. Ему нравилась Алекс. Да что там, он готов был поклясться, что полюбил её, но не мог переступить через себя на новый этап в отношениях.
- Ты можешь дождаться меня с командировки? Обещаю, что поразмыслю над этим и дам тебе ответ, как вернусь.
Алекс ответила не сразу. Она долго рассматривала Майкла и её взгляд всё более мрачнел пока не стал темнее тучи. Но затем немного смягчился, и Алекс кивнула.
- Люблю тебя. – сказала она.
- Я знаю.
* * *
Офис директора редакции «The Messenger of Truth» символизировал эгоцентризм своего хозяина. Стены увешаны наградными грамотами, накопленными за годы журналистской деятельности, а полки заставлены фотографиями, где Роберт Уотсон позирует вместе с сильными мира сего. Директор самого влиятельного политического журнала последних двадцати лет с важным видом восседал за рабочим столом и демонстративно перечитывал последнюю статью Майкла Уильямса, своего лучшего сотрудника.
Прозвенел звонок на автоответчике.
- Господин Уотсон, - прозвучал громкий голос секретарши – К вам Уильямс.
- Пропусти.
Дверь открылась в кабинет вошёл мужчина, чей облик говорил, что он явно следил за своей внешностью. Хорошо сложенный с ухоженным лицом, прошедшим через косметолога.
- Здравствуй Майкл, садись.
Майкл сел.
- Как ты знаешь, твой репортаж из Сирии не только повысил рейтинги моего журнала, но и совершил то, чего не смог никто до тебя – вывел Сирийскую Исламскую Республику из международной изоляции.
- Вы преувеличиваете мою заслугу в этом. – ответил Майкл.
- Может быть. Но тем не менее, твоя заслуга в том, что с Сирии сняли санкции, значительна. Тот репортаж произвёл общемировой резонанс.
- Вы говорите мне то, что я и так знаю, но вы меня позвали не за этим.
Роберт Уотсон кивнул.
- Я подвожу к тому, что есть те, кто хочет повторить твой успех. Только в этот раз лететь тебе придётся на север.
Уотсон достал из ящика стола фотографию и протянул её Майклу. Тот внимательно разглядел на больно знакомое изображение усатого старика, которое уже неоднократно мелькало в новостях и различных политических ток-шоу.
- Александр Павлов. – напомнил директор – Самопровозглашённый Верховный Правитель России. Точнее того, что от неё осталось. После твоего репортажа из Сирии, он хочет, чтобы ты сделал тоже самое в его стране.
- Он лично связался с редакцией? – поинтересовался Майкл.
- Его администрация. Павлов желает, чтобы из всего «The Messenger of Truth» именно ты вёл журналистское расследование и брал интервью.
- Тогда я согласен.
- Как я и обещал, вознаграждение будет трёхкратно выше твоего стандартного гонорара. Тебе хватит недели, чтобы подготовится перед вылетом?
- Вполне.
Последующие дни прошли в подготовке к поездке. Майкл собирал базовый материал для репортажа и написал набросок статьи:
«Российская Федерация распалась 46 лет назад в 2038 году. На данный момент построссийскую территорию делят около тридцати новообразованных республик. Эти земли - кипящий котёл, полный межнациональных и межэтнических противоречий, которые последние четыре десятилетия то и дело перерастали в кровавые конфликты. Подобные трагедии, к сожалению, являются попутчиками распада любой империи, а Россия, увы, была империей, как бы она не называлась: Российской империей, Советским Союзом или, на начало XXI века, Федерацией.
У каждой республики бывшей России есть собственная история, которая может описывать трагедию «осколка империи» либо героическую борьбу за независимость. Но сегодня мой путь лежит в бывшую столицу – Москву. Некогда центр могучей ядерной державы, сейчас управляет несколькими областями, которые вместе, тем не менее являют собой значительную территорию под названием Русское Национальное Государство. Мне предстоит изучить эту страну изнутри и взять интервью у вершителей судеб её граждан, и в первую очередь, у Верховного Правителя.»
Майкл всегда путешествовал налегке, потому брал с собой небольшой чемодан. Собирая и складывая вещи, Уильямс, в первую очередь уложил свою рабочую белую рубашку, в которой каждая пуговица была скрытым микрофоном. Её Майклу когда-то подарил дядя, отставной сотрудник ЦРУ, решив, что в журналистике такая вещь необходима. Может быть, но Майклу пока не пригодилась.
Перелёт в бизнес-классе был комфортным. Девять часов перелёта пролетели без скуки и тягости. Большинство пассажиров смотрело фильмы с экранов задних спинок кресел, Майкл же делал заметки в ноутбуке, готовил вопросы, которые задаст Верховному Правителю Павлову и изучал историю Новой России. Русское Национальное Государство было создано двадцать второго декабря две тысячи тридцать восьмого года. С самого первого дня образования страна находилась в состоянии риска начала гражданской войны между державшимся на западной помощи либеральным правительством и оппозиционными им национал-консерваторами. И лишь спустя шесть лет Россия пришла к жалкому подобию стабильности, когда к власти пришёл Александр Павлов. Жалкому, потому что для многих оно оказалось хуже любого хаоса и анархии. Жестокие репрессии против оппозиции, политическая цензура и нарушение прав человека. Те вещи, которые противоречат даже мысли о том, чтобы впустить такое государство в семью цивилизованных народов. И сейчас, диктатор РНГ пригласил одного из самых известных журналистов США сделать репортаж о его стране, в надежде оказать влияние на международное сообщество.
Самолёт совершил посадку в аэропорту Шереметьево и на выходе Майкла встретило трое рослых мужчин с баннером «Майкл Уильямс».
- Мистер Уильямс, - обратился к нему один из них на ломанном английском – Меня зовут Алексей Егоров, ваш водитель, а эти двое ваши телохранители.
- Можете говорить со мной на своём родном языке. – ответил Майкл на чистом русском – Русский – мой второй родной язык.
Алексей кивнул. Под охраной двух крепких телохранителей они покинули аэропорт. На стоянке их ждал чёрный, бронированный автомобиль. Но он был не единственным. Рядом было припарковано ещё несколько бронеавтомобилей с установленными пулемётами. За каждым стоял солдат в полном боевом снаряжении.
- Не пугайтесь. – успокоил Алексей, увидев, как Майкл напрягся – Это тоже ваша охрана. Ваша безопасность, как высокопоставленного гостя – наша первоочерёдная задача.
- Не слишком ли их много для меня одного? – спросил Майкл.
- Поверьте: нам здесь в России виднее.
Колонна бронеавтомобилей двинулась в путь. Пока длилась дорога, Майкл рассматривал через окно вечерний город. Блеск и нищета – так можно было охарактеризовать Москву. Неоновые вывески магазинчиков и кафешек освещали стены старых домов. Туда-сюда сновали люди в невзрачной одежде, то и дело бросая мрачные взгляды на колонну автомобилей. Взгляды, от которых Майклу становилось не по себе.
- Мы в трущобах. – пояснил Алексей – Тут не любят таких, как мы. Но не волнуйтесь, скоро будем в центре.
Колонна остановилась на светофоре. Как раз в этот момент, Майкл заметил, что люди с улиц исчезли и это показалось слишком подозрительным. И не зря. Снаружи раздалась автоматная очередь. Майкл через переднее сиденье наблюдал, как пулемётчик упал с бронеавтомобиля замертво. В следующую секунду, из тёмных переулков показались люди в балаклавах и с автоматами Калашникова в руках. Началась перестрелка. Майкл машинально приник к низу. Это был не страх, а скорее чувство самосохранения. Майкл привык к таким экстремальным ситуациям в Сирии и больше не боялся.
- Не бойтесь, стекло и корпус бронированы. – сказал Алексей. Он сохранял спокойствие и невозмутимость – Если бы у террористов было бронебойное оружие, то они бы его сразу применили.
Колонна тронулась дальше и покинула место неудачной засады.
- И часто у вас тут подобное? – спросил Майкл.
- Почти каждый день. – ответил Алексей – За сорок лет, столько тайных убежищ накрыли, а террор леваков не прекращается. На деревьях походу растут.
Центр Москвы кардинально отличался от бедных окраин. Современные, многоэтажные дома, оживлённое движение иномарок на дорогах и люди. Люди с яркими лицами и, на глаз, одетые в более дорогие одежды. Эти люди не смотрели на колонну с взглядами, смешавшими ненависть и отчаяние. В их глазах не было ничего кроме заботы о собственных интересах.
Путь закончился у порога высотного пятизвёздочного отеля. Майкла встретила привлекательная и стройная девушка-хостес.
- Здравствуйте, мистер Уильямс. – поздоровалась девушка – Я Алёна Новикова. Моя задача ознакомить вас с правилами отеля и исполнять любые ваши желания.
«Надеюсь, что любые.» - подумал про себя Майкл, жадно рассматривая аппетитный вырез груди девушки.
Майкла проводили на девятый этаж отеля и вручили ключи от номера. Сам номер представлял собой просторную однокомнатную квартиру с ванной и туалетом. Напротив кровати висела широкая плазменная панель.
- В телевизоре шестьсот двадцать три канала, из них сто на английском языке. – пояснила Алёна – Верховный Правитель примет вас послезавтра, а до тех пор вы можете наслаждаться его гостеприимством.
- Благодарю вас.
- Есть ещё чем я могу вам помочь? – спросила Алёна Новикова.
- У меня только один вопрос: вы действительно исполните любое моё желание? – спросил Майкл, почти вплотную приблизившись к девушке. Та поняла намёк и, кивнув, начала расстёгивать пуговицы на своей рубашке.
- Вы хотите здесь на кровати или в ванной?
- Давай в ванной.
Интервью с диктатором
Горячая ночь с девушкой-хостес была настолько волшебной, что на утро Майкл не захотел её отпускать. Но Алёна сослалась на свои профессиональные обязанности, пообещав, что она вернётся к нему сегодня вечером. В конце концов, ублажать дорогого гостя тоже её обязанность.
Перед уходом, она предложила Майклу выбор трапезы – в номере или внизу в столовой. Журналист решил поработать над материалом, поэтому сказал, что будет есть тут. Он заказал яичницу с беконом, сэндвичи с сыром и кофе. Пока ел, фоном включил телевизор на русскоязычный новостной канал, дабы узнать, что из себя представляет русская журналистика и попал на политическое ток-шоу с незамысловатым названием «Шахматная доска». Говорил полненький господин в дорогом костюме-тройке, в сносках помечался, как «Анатолий Голованов. Бизнесмен и общественный деятель».
«К сожалению, значительная часть наших сограждан, даже спустя почти сотню лет после развала СССР находятся в плену у совковых догм. Они до сих пор мечтают о таких пережитках, как «бесплатные» образование и медицина. Они продолжают видеть в государстве няньку, которое обязано всех опекать. Государство больше никогда не будет содержать орды «шариковых». Оно отныне и впредь поддерживает только успешных и предприимчивых. Тех, на ком держится экономика; тех, кто создаёт рабочие места и продукты на полках.»
Интересное заявление, учитывая то, что продукт на полках создают не «успешные бизнесмены», а рабочие, те самые «шариковы». Ещё и терминологию из «Собачьего сердца» приплёл.
«Это очень резкое заявление» - сказал ведущий ток-шоу – «Но представим такую ситуацию: ребёнок – сын бедных родителей, хочет поступить в институт. Высшее образование в России дорогое, бюджетных мест нет, система грантов развита очень слабо. Как в такой ситуации этому ребёнку получить образование?»
«Не знаю,» - честно ответил Анатолий Голованов – «Пусть рассчитывает свои силы. Элитное образование на то и элитное, что предназначено для элит. Если ребёнок из бедной семьи хочет быть полезным своей родине и собственной семье, то есть множество рабочих специальностей, кредит на получение которых вполне себе подъёмный для простых семей. Государственных денег нет, есть деньги налогоплательщиков. Ради образования этого бедного ребёнка, каким бы талантливым он ни был, государство точно не будет отнимать деньги у богатой семьи, предназначенные не для него.»
«Вы сейчас только что повысили популярность «Росомах»» - вставил ведущий.
«У «Росомах» и без того абсолютная поддержка среди бедноты и граждан второй категории. Мои слова ничего не изменят, они лишь отражают суть – мы честны. Мы не даём лживых обещаний, как это делали большевики и как это сейчас делают «Росомахи». Люди не равны, пора бы уже это уяснить.»
«При всём уважении!» - Голованова оборвал худощавый человек с редкими волосами и маленькими бегающими глазёнками. Сноска внизу экрана телевизора помечала его как Никиту Данилова – журналиста – «Но ведь в первые годы своего правления, когда Верховный Правитель проводил свою реформу образования, то обещал совсем другое. Он говорил, что отсутствие единого государственного высшего образования будет компенсировано частной благотворительностью. А что получилось в итоге?»
Анатолий Голованов посмотрел на журналиста таким взглядом, будто приговорил последнего к гильотине.
«Частная благотворительность, на то и частная, что является личным, осознанным выбором, а не навязанным государством налогами. Да, на данный момент мало желающих вкладываться в образование для бедняков, но давайте разберёмся, кто в этом виноват. В первые двадцать лет правления Верховного Правителя в России было много благотворительных образовательных инициатив. Но студенты, получавшие образование по этой программе, после выпуска, пополняли ряды вооружённой оппозиции. Само собой, после такой «благодарности» вкладываться в образование для детей из неблагополучных семей – дело неокупаемое.»
Тема ток-шоу перешла на обсуждение очередного теракта, совершённого «Росомахами». Те взорвали магазин брендовой одежды в Рязани. Майкл Уильямс, готовя материал для статьи, изучил кто такие «Росомахи» и даже вписал их в черновик будущей статьи.
«2054 год оказался знаковым для Русского Национального Государства. Именно в этот год внутри РНГ запустились процессы, которые, в конечном итоге, вылились в огромные проблемы для Верховного Правителя Александра Павлова. 1 января состоялась новогодняя массовая демонстрация студентов на Красной Площади, которая завершилась силовым разгоном. Студенты требовали снижения цен на образование и медицинскую страховку, однако столкновение с гвардией и полицией привело к гибели 200 протестующих. Это событие, не нашедшее отклика в цивилизованном мире, занятым зализыванием ран после экономического кризиса, привело к широкому резонансу внутри российского общества. С этого момента, оппозиция внутри Русского Национального Государства окончательно перестаёт быть мирной. Различные политические группировки объявляют о начале вооружённой борьбы. Государство отвечает упреждающим террором. Но переломный момент наступает 17 августа 2054 года, когда несколько анархистских и маркистско-ленинских группировок сливаются в единую организацию, которая получила название «Росомахи».
«Росомахи» - сложная структура, являвшая собой смесь террористической секты, политической партии и бизнес-проекта. В короткий срок она увеличила своё влияние на всё оппозиционное движение в России. «Росомахи» поглотили прочие левые партии и уничтожили правые, среди который было очень влиятельное Русское Братство. С тех пор прошло 30 лет, а именно «Росомахи» остаются главными врагами Верховного Правителя.»
Майкл решил прогуляться в фойе. Там он сел на ближайший диван и продолжил работать с ноутбуком. В основном изучал новости на русскоязычных сайтах. Русский интернет был изолированным, и местным приходилось использовать VPN, чтобы выйти на международную сеть.
В основном, почти всё что попадалось Майклу было связано с «Росомахами». Либо они действительно представляли огромную угрозу для режима Александра Павлова, либо последний лишь использовал хороший медиа-повод, чтобы удерживать власть в ежовых рукавицах и мобилизовывать элиты для борьбы с внутренним врагом. Второй вариант был очень даже вероятен, учитывая, что обычно диктаторы если желают, то очень успешно подавляют оппозицию. Что ж, ещё один вопрос, который Майкл обязательно задаст. Верховный Правитель России не может не ожидать чего-то подобного раз пригласил именно Майкла Уильямса. Журналиста, который не побрезгует задать провокационный вопрос и подловить собеседника.
Этим вечером Алёна Новикова сдержала обещание и ублажала Майкла с ещё большей старательностью. На утро после завтрака к отелю подъехала машина, водителем которой снова был Алексей Егоров. Пришло время интервью.
* * *
Интервью проходило в Сенатском дворце на территории Московского Кремля. Сидя в кресле в кабинете Верховного Правителя и ожидая, Майкл Уильямс изучал окружение пока ожидал собеседника. Он давно был убеждён, что по интерьеру можно было определить характер хозяина. Обычно, все диктаторы у которых Майкл брал интервью, окружали себя собственными портретами, медалями, которыми те награждали себя любимых и прочими вещами, которые демонстрировали эгоцентризм владельца. Не таков был Александр Павлов. Его собственного портрета Майкл не увидел, вместо них стены были увешаны портретами других диктаторов, далеко не российских. Среди них журналист узнал корейского Пак Чон Хи, сингапурского Ли Куан Ю и даже чилийского Пиночета. Верховный Правитель явно был приверженцем идеи «диктатуры развития» и записал свой режим в число этих диктатур.
Дверь открылась и в кабинет вошёл Александр Павлов в сопровождении двух оперативников Главного Управления Безопасности Русского Национального Государства. Невысокое сухое тело в офицерском кителе держалось прямо на солдатской выправке, как кусок мяса на шампуре. В контрасте с рослыми телохранителями Верховный Правитель казался ещё ниже.
Александр Павлов сел напротив Майкл и произнёс:
- Здравствуйте, мистер Уильямс. Рад, что вы согласились сделать репортаж о состоянии дел в моей стране.
- Я охотник за сенсациями, господин Павлов. – ответил Майкл – И не мог упустить такую возможность, как взять интервью у самого жестокого диктатора на построссийской территории.
Майкл тут же почувствовал на себе уничтожающие взгляды оперативников ГУБ, но Верховный Правитель сделал лёгкий жест рукой, чтобы успокоить их.
- Меня предупреждали, что вы за словом в карман не полезете. – сказал он – Да и вообще, изучив ваши статьи я понял вашу резкую методику работы. И я готов к этому. Уверяю вас, мистер Уильямс, что за наше интервью вы убедитесь, что всё что я делал было на благо России. Любые мои решения кажущиеся неоправданно жестокими принимались только ввиду отсутствия альтернатив.
- Что ж, тогда приступим. – Майкл достал из кармана блокнот с вопросами.
- Камера включена. – сказал оператор – Мотор!
- Здравствуйте, господин Павлов. Изначально, мой первый вопрос касался тяжёлого исторического пути Русского Национального Государства на построссийской и мировой политической арене, но обстоятельства вынудили меня пересмотреть начало интервью. По прибытии в Россию на меня было совершено нападение, а чуть позже я узнал, что ваш режим ведёт изнурительное противостояние с террористической группировкой «Росомахи». Скажите, «Росомахи» настолько опасный противник, что за тридцать лет вы так и не смогли их одолеть?
- Прежде чем ответить, немного поправлю вас. В тот день на вас напали не «Росомахи», а всего лишь группа подражателей. Настоящие «Росомахи» очень педантичны в разработке терактов, они планируют всё – от количества жертв, до радиуса взрыва бомб. Если бы они действительно стояли за той атакой на конвой, то вас бы здесь сейчас не было. Теперь же, отвечая на ваш вопрос… да. «Росомахи» угроза, с которой нельзя не считаться. Виной тому мой собственный просчёт. Я недооценил их когда-то и теперь пожинает плоды вся Россия.
- Вот как? Но разве можете вы говорить за всю Россию, ведь если согласно независимым интернет-опросам «Росомахам» симпатизирует более семидесяти процентов населения РНГ?
- Именно поэтому я так и говорю. – ответил Верховный Правитель – Левые радикалы задурили народу головы. Именно они удерживают антагонизм между разными социальными слоями нашего общества, что не даёт мне провести реформы в сторону большей демократизации.
- Интересно. – сказал Майкл – Я ещё вернусь к этому вопросу, а пока перейдём к другому. Господин Павлов, вы правите страной уже более сорока лет и постоянно, на всех своих интервью и выступлениях в ООН убеждаете, что ваша диктатура временна. Но не слишком ли она долго длится для «временной»?
- Я, по-моему, только что говорил о причинах.
- «Росомахи» появились в результате цепи событий, случившихся после первого января, две тысячи пятьдесят четвёртого года. К тому моменту, вы правили уже достаточно долго, ну и не забывайте о примерно двухстах жертвах, погибших в ходе подавления той демонстрации.
- Первыми огонь спровоцировали демонстранты, кинувшие в полицию бутылку с зажигательной смесью. Это было подтверждено международной комиссией, которую я допустил к расследованию инцидента. Да, погибли и мирные протестующие, но винить в той бойне нужно не меня.
Верховный Правитель пока держался холодно и уверенно. Он действительно был готов к этому вопросу.
- Теперь же, что касается сроков моего правления. – продолжил Павлов – Видите ли, невозможно построить демократию в бедной стране, где большая часть населения хочет истребить меньшую.
- Вы опять всё сводите к «Росомахам». – парировал Майкл Уильямс – Но я говорю о времени, которое им предшествовало.
- Я тоже говорю о времени, которое им предшествовало. – ответил Александр Павлов – За границей не знают истинного внутриполитического климата России. Согласно официальной точке зрения западной журналистики, я пришёл к власти на руины противостояния либералов и националистов. На деле же, моё восхождение было попыткой затоптать прорастающие семена новой социалистической революции. Да, в то время не было ни «Росомах» ни любой другой достаточно сильной левой партии, но я смотрел в будущее. Русский народ, на низовом уровне, так и остался носителем коллективистской уравнительной философии и ему чужды европейские понятия священности индивидуализма и частной собственности.
- Тогда скажите: что мешает вам сейчас быстро разгромить «Росомах» и провести демократизацию? – спросил Уильямс.
- Санкции. – сразу ответил Верховный Правитель – Для того, чтобы объяснить подробнее придётся погрузится в историю моего правления.
- Я не против.
Александр Павлов задумчиво нахмурился.
- Когда я только пришёл к власти, то в качестве ориентира выбрал «чилийское экономическое чудо». Но я не учёл одного очень важного момента. В двадцатом веке, во времена Аугусто Пиночета, цивилизованный мир готов был терпеть правые диктатуры, покуда боялся коммунистической угрозы, но сейчас было другое время. И вместо инвестиций, Россия получила санкции. Которые только увеличиваются из года в год.
- Самые большие санкции РНГ получила в две тысячи шестьдесят первом году, когда на стадионе в Лужниках Кремлёвской Гвардией было расстреляно пятьдесят тысяч заключённых. – напомнил журналист.
- Эта трагедия не была мной санкционирована. Я хотел выслать оппозицию из страны, а не убивать. Тогдашний глава Кремлёвской Гвардии был отправлен мной в отставку, а рядовые исполнители посажены в тюрьмы.
«Половину из которых, ты помиловал через три года.» - подумал Майкл.
- Вернёмся к вопросу. Вы говорили про санкции. Какие условия ставит Запад, чтобы их снять?
- Всё, как обычно: свернуть диктатуру, провести честные выборы, освободить политических заключённых. Вот только по описанным мной причинам, это невозможно. Санкции в первую очередь, бьют по русскому крупному бизнесу, дабы вынудить его прекратить мою поддержку. Это привело к оттоку капиталов заграницу. Что бы сохранить хоть как-то экономику, я создал максимально благоприятные условия для бизнеса, ликвидировав профсоюзы и отменив минимальный размер заработной платы, чем обрёк и без того бедное население на ещё большую нищету. К тому же, в стране высокая безработица, около сорока процентов. Получается замкнутый круг: Запад вводит санкции, чем вынуждает меня проводить форсированную либерализацию, что толкает народ в объятия террористов. Это, в свою очередь, вызывает вкручивание гаек, что усиливает санкции и всё по кругу.
- Но чем же санкции мешают бороться с «Росомахами»?
- А вот тут нужно вспомнить санкцию, которую наложили ещё на Российскую Федерацию в две тысячи тридцать пятом году, согласно Киевскому договору.
Майкл помнил, так как упоминал про это в готовящейся статье.
«Немаловажным фактором в истории РНГ является русско-украинская 2022-2035 года. Она была долгой и изнурительной для обеих сторон, но в итоге закончилась победой Украины. Россия, согласно Киевскому договору, была вынуждена выплатить огромную контрибуцию и, на протяжении ста лет, ежегодно отдавать Украине около 10% доходов бюджета. Эти события и запустили процесс развала страны, так как окраины не хотели испытывать на себе последствия поражения в войне, развязанной центром. Регионы откололись, а Русское Национальное Государство стало преемником исторической России. И несёт в себе проклятие преступлений и ошибок предшественника. Дабы ослабить репарации и получить хоть какую-то экономическую помощь РНГ подписало ещё один кабальный договор с Украиной, по которому де-факто и де-юре отказывалось от полноценных вооружённых сил. Вместо армии Россия обязывалась иметь только расположенную в столице Кремлёвскую Гвардию и Специальные Полицейские Дивизии для обеспечения внутренней безопасности. Силовым структурам РНГ отныне запрещалось иметь фронтовую авиацию и танки, да и количество прочей бронетехники сильно сокращалось для выполнения чисто полицейских функций. Есть ещё кое-что, самое главное. Киевский договор обязал Россию отказаться от статуса ядерной державы в пользу Украины.»
- У нас нет армии, чтобы эффективно бороться с «Росомахами». – говорил Павлов – Они почти выдавили мою власть на юге и западе страны и мне пришлось впустить ограниченный контингент украинских войск для подавления революции. В итоге они смогли закрепиться только в Курске, Белгороде и Воронеже, но увязли в Орлове, Липецке и Тамбове, а «Росомахи» получили дополнительные очки, как «партизаны и защитники отечества».
- То есть ваш террор против населения оказался бессмысленным, и коммунисты всё равно едва не захватили власть? – Майкл задал провокационный вопрос и снова словил враждебные взгляды телохранителей Верховного Правителя.
- Террор – это то, что устроили «Росомахи». Я же навожу порядок в стране. Но отвечая на ваш вопрос, то мои методы не позволили революции распространится за пределами нескольких областей. – Верховный Правитель, как и в начале интервью был холоден и спокоен в своих попытках выкрутится и оправдать себя. Майкл решил, что сейчас нужно перейти к другому вопросу.
- Тогда перейдём к следующему вопросу. Он касается русских беженцев, мигрировавших в РНГ из-за гонений в национальных республиках построссийского пространства. Какого их положение сейчас?
- Паршивое. – честно, по-солдатски признался Александр Павлов – У нас и для своих граждан работы не хватает, чего уж говорить про релокантов. Их появление ещё сильнее снизило цену рабочей силы на рынке труда. Такая эксплуатация рабочих не есть хорошо, ибо льёт воду на мельницу левых, но на данный момент я не могу искусственно вмешиваться в дела бизнеса.
Что ж, логично. Майкл перевернул страницу блокнота.
- Ещё один вопрос про санкции. Вы говорили о европейских санкциях, но что насчёт отношений со странами Востока и Азии?
- Тут всё сложно и просто одновременно. – ответил автократ – Отношения с мусульманским миром были испорчены в тот день, когда я, на заре своего правления, запретил ислам и депортировал из страны всех мусульман, не делая различий между мигрантами и гражданами России. У мусульман есть их собственные национальные республики, вроде Татарстана или Ичкерии, для нас же ислам – человеконенавистническая религия, которой не место на моей родине.
Ответ был резким и категоричным, от Майкла не укрылось, что ненависть к мусульманам для Александра Павлова – очень личное дело.
- Теперь, что касается Азии… - продолжил Павлов – Япония, Южная Корея и Тайвань присоединились к санкциям, а вот с Китаем всё сложнее. Нынешний председатель КНР Вейшенг Хуан – радикал и милитарист, который хочет играть всё более серьёзную роль на международной арене. Он предлагал мне помощь, но я скорее искупаюсь в лаве, чем приму её.
- Почему?
- Потому что Русское Национальное Государство – это оплот западной цивилизации на Востоке, даже если Запад этого не понимает. А никак не плацдарм для азиатской экспансии в Европе. И это не предмет для торга!
Александр Павлов, похоже, видел свою исключительную роль в истории России.
- Перейдём к следующему вопросу: он касается недавнего соглашения о торговле в Сибирской Конфедерацией…
Интервью длилось три часа, которые оставили у Майкла Уильямса однозначные впечатления. Верховный Правитель может и желал блага для страны, вот только пользы от его действий для России журналист так и не увидел.
- У меня к вам последний вопрос. – воскликнул Майкл, когда камера уже была отключена – Не для протокола, так сказать. Вы действительно считаете, что после прошедшего интервью я сделаю о вас хвалебный репортаж?
- Да, считаю. – прямо ответил диктатор – Вы же беспокоитесь о том самом народе, права которого, по-вашему, я ущемляю. Вот и подумайте, мистер Уильямс: если не будет санкций, то у меня не останется причин держать всю страну в «чёрном теле».
- Что ж, это весомый аргумент. – согласился журналист – Но вашего интервью всё равно мало. Мне нужно сделать репортаж с улиц города, включая трущобы.
- У вас будет доступ, также вам предоставят охрану. Также, вас снабдят личным каналом связи со мной. На случай если вы решите провести интервью ещё с кем-нибудь из русской политической элиты, то просто обратитесь ко мне, и я организую встречу.
- Спасибо.
- Пока вы на территории России – вы гость, мистер Уильямс. Наслаждайтесь.
* * *
Вернулся в номер Майкл уже под поздний вечер. Алёна ждала его, но Уильямс мысленно находился в такой прострации, что отпустил её, ибо был не в состоянии заниматься ничем подобным. Что бы хоть как-то отвлечься, Майкл включил новости и сразу же попал на репортаж о смерти в автокатастрофе, какого-то журналиста. Когда на экране продемонстрировали его фотографию, то Уильямс сразу же узнал его. Это был Никита Данилов – тот самый, который ранее на ток-шоу задавал неудобные вопросы.
Адепты террора
Следующие два дня Майкл Уильямс провёл в попытках взять интервью у простых граждан России. Он путешествовал по улицам Москвы дабы найти ещё информации. Жители благополучных районов уверенно, заученными фразами нахваливали режим Верховного Правителя, очевидно опасаясь лишиться того самого благополучия. Когда же Майкл под охраной отправился в трущобы, то столкнулся лишь со страхом. При попытке заговорить с местными, те лишь втягивали головы в плечи и шли дальше, игнорируя любые вопросы.
- Они боятся. – сказала Алёна, когда они с Майклом разговорились после бурного секса - Боятся попасть во вторую категорию граждан.
Майкл кивнул. «Вторая категория» или «неграждане» - это, своего рода, чёрный список. Попавший в этот реестр гражданин, лишается даже тех маленьких гражданских прав, что у него остаются при диктаторском режиме. Гражданин второй категории не имеет права получать оплату за свой труд, выше определённого минимума. Он не может быть нанят на государственную службу. Преступления, совершённые «негражданами», караются намного жёстче, даже самые мелкие.
- Я задавал вопрос Павлову по этому поводу. Он сказал, что закон о «негражданах» был введён, как фактор сдерживания, чтобы упредить молодые и горячие головы от экстремизма.
Алёна хмыкнула.
- У Верховного на каждую гнусность есть оправдания.
Майкл приподнялся на локтях и настороженно посмотрел ей в глаза.
- Не слишком ли рискованно тебе говорить такие вещи?
Алёна равнодушно пожала плечами.
- Я во второй категории уже более трёх лет, что мне терять?
- Но разве таких, как ты пускают работать в столь элитные заведения?
- Пускают по особому разрешению. К тому же «негражданам» отдают предпочтение в приёме на работу. Они экономически выгоднее.
- Им меньше платят.
- Верно. Мой вам совет, мистер Уильямс. Если хотите услышать то, что думают о нашем Верховном Правителе на самом деле, то ищите тех, кому нечего терять.
Следующим утром, Майкл брал интервью у главы Русской Православной Церкви патриарха Василия II. Ничего интересного тот не рассказал. В основном говорил о необходимости сплочения народа вокруг Богом избранного правителя в столь суровые времена. На провокационный вопрос по поводу тяжёлого состояния этого самого народа, патриарх ответил, что это божественное испытание перед соблазнами бесовских революционеров.
Далее было несколько не слишком длинных и интересных бесед с политиками. Среди них выделялся, разве что, министр экономики Борислав Вуйцик. Очень известная личность в узких кругах. Поляк по происхождению был одним из учеников Якуба Шиманского – иконы неолиберальной мысли второй половины XXI века. Клуб Шиманского оказался никому не нужным в социал-демократической Европе, но пришёлся ко двору среди консерваторов США, а также в Украине и странах бывшей Российской Федерации. Конкретно в РНГ Бориславу Вуйцику был предоставлен полный карт-бланш на либеральный эксперимент. Судя по состоянию экономики России, получалось у него откровенно плохо, но Вуйцик упорно не хотел признавать собственных ошибок, а лишь обвинял «ничего непонимающую» Европу в санкциях.
Также, Майклу удалось поговорить с одним бизнесменом – тем самым Анатолием Головановым. Нового журналист ничего не узнал. В основном слушал всё те же социал-дарвинистические мантры с наплевательским отношением к простым людям.
- Да, я плачу своим рабочим самый минимум по рынку. – признавался Голованов на интервью – Но с какой стати я должен платить им больше если очередь на эту работу огромна? Это моё предприятия, и я устанавливаю те порядки, которые считаю нужными. Не нравится – до свидания. Извините меня, я заработал свой первый миллион, когда мне был двадцать один год, пока мои ровесники с заводов и фабрик только и могли, что стучать касками по асфальту из-за задержек с выплатами.
- Но разве их требования не были разумными?
- У них был выбор – либо работать, либо зарабатывать. Я этот выбор сделал. Если я или, какой-либо другой предприниматель, закрываем производство и увольняем рабочих, то те должны радоваться, что получают, хотя бы минимальное выходное пособие. Ибо они будут просто искать новую работу, а мы, бизнесмены, несём убытки и выплачиваем кредиты. Так что, нечего ныть.
Майкл сам был консервативным республиканцем, но тем не менее, разговор с Головановым вызвал в нём дурное послевкусие.
На следующий день журналист снова брал интервью у простых москвичей. И наконец-то нашёл того, кто высказал всё, что думает о режиме Верховного Правителя. К удивлению Майкла, это был не житель трущоб, а старый продавец игрушек из благополучных районов в центре Москвы.
- Я честно проработал всю свою жизнь. – устало произнёс тот – Горбатился на производствах, на складах и розничной торговле. Но сейчас я не знаю, ради чего всё это. У меня было три сына и все трое сгинули в подвалах ГУБ. Моя жена больна раком, я не могу оплатить ей операцию и даже обезболивающие влетают в копеечку. Мне шестьдесят три года и мне стыдно, что я русский.
Отчаяние этого старика оказалось заразительным. Майкл пропитался его болью и возвращался в отель в подавленном состоянии.
Весь следующий день Майкл работал с ноутбуком. Статья на множество страниц была почти готова, оставалось только совместить фрагменты и вставить видеорепортаж и интервью. Но потом на email Майкла пришло сообщение:
«Здравствуйте, мистер Уильямс. До нас дошла информация, что собираетесь сделать репортаж о состоянии дел на нашей родине – России. Вы уже общались с теми, кто является врагами трудового народа, и мы хотели бы, чтобы вы также изучили точку зрения тех, кто наоборот, его защищает. Если вы согласны, то приезжайте завтра к 14.00 к Библио-Глобусу рядом с метро Лубянка. Ваша охрана нам не помешает.
P.S. Мы же имеем право высказаться?»
«Р»
По телу Майкла пробежали мурашки. Ему только что предложили сунуть голову в пасть крокодилу, и он был согласен на это. Он же охотник за сенсациями. В Сирии Майкл также брал интервью не только у правительства, но и террористического подполья, но «Росомахи» - это совершенно другое. Левые радикалы, выступающие не за всемирный халифат, а за революцию.
В назначенный час Майкл в сопровождении охраны прибыл к Библио-Глобусу. В эту же секунду, на другой стороне улицы прогремел взрыв. Телохранители, сразу же, потащили Майкла обратно в машину, но ей перегородил путь большой автобус, из которого наружу хлынули боевики в полном боевом оснащении. В короткий промежуток времени, охрана Майкла была окружена. Журналиста грубо вытащили из автомобиля и надели на голову мешок. Затем Майкл почувствовал лёгкий укол в шею, после чего его сознание погрузилось в темноту.
* * *
Очнулся Майкл в кровати в неизвестном для себя месте. Убранство походило на номер отеля с той лишь разницей, что тут не было окон, из-за чего журналист сделал вывод, что возможно находится под землёй. Он встал с кровати и потёр всё ещё зудящую от укола шею. Очевидно, ему ввели какой-то наркотик, чтобы временно усыпить.
Майкл попытался открыть дверь, но та оказалась заперта.
- Эй, ау! Есть кто?! – воскликнул он, стуча в дверь.
Щёлкнул замок и дверь отворилась. Перед Майклом стоял мужчина в военной униформе, балаклаве и автоматом в руках.
- Вас хотят видеть. – сурово сказал боевик – Следуйте за мной.
Поняв, что лучше не сопротивляться, Майкл подчинился. Они шли через коридоры, периодически минуя других вооружённых боевиков. На плечах у них был пришит шеврон в виде профиля головы росомахи на фоне красной звезды. Про себя Майкл отметил, что уровень оснащения «Росомах» находится на уровне армии. По крайней мере, вооружены боевики были не хуже бойцов Специальной Полицейской Дивизии РНГ. У некоторых в руках были не обычный огнестрел, а новейшие Type-197 китайского производства. Это автоматы Гаусса, кинетическое оружие.
Майкла привели в просторную комнату с двумя креслами и камерой, и он понял, для чего это всё.
- Ждите тут. – коротко сказал боевик и ушёл. Майкл сел в кресло и погрузился в раздумья. Ему не было страшно, ибо если бы его хотели убить, то убили бы раньше, больше журналиста беспокоило отсутствие списка вопросов, которые Майкл банально не успел подготовить. Да, ему приходилось и раньше брать интервью экспромтом, но это было очень давно.
Дверь отворилась и вошло два человека. Один был высоким и статным мужчиной, годками между сорока и пятьюдесятью с полностью седой ухоженной шевелюрой волос. Второй был совсем молод, почти подросток. Его отличительной особенностью была маска респиратор, которая скрывала всю нижнюю часть лица. Он, войдя, прижался спиной к стене, достал из-за пазухи какую-то книгу и стал её читать.
- Не обращайте внимание на Шкуродёра, мистер Уильямс. – воскликнул второй мужчина, усаживаясь в кресло – Вы будете разговаривать со мной. Вы ведь знаете, кто я?
- Кирилл Сухов, лидер «Росомах». Не думал, что из всей вашей организации именно вы снизойдёте до беседы со мной.
- Почему нет? Верховный ведь снизошёл, чем мы хуже? Честно, я немного польщён, что вы ведёте себя сдержанно, а не устраиваете истерик. Вас же похитили.
- От истерики моё положение лучше не станет.
- С вами всё будет в порядке. – заверил журналиста Сухов – Нам от вас нужно только интервью и гарантия, что вы включите в репортаж отдельную статью про нас.
- Безусловно! Однако, я сомневаюсь, что мне удастся выставить «Росомах» в благоприятном свете.
- Это было бы желательно, но вовсе необязательно. – отмахнулся Кирилл Сухов – Чёрный пиар – тоже пиар. Можете задавать любые вопросы.
- Меня немного смущает ваш… охранник. – Майкл подозрительно покосился на юношу в маске.
- Шкуродёр? Не бойтесь, он защищает меня. Когда-то надышался ядовитыми парами, с тех пор дышать нормально может только в маске. Снимать её в состоянии только на десять минут в день, чтобы зубы почистить. Питается только через трубочку.
«Бедный парень» - подумал Майкл.
- Тогда я готов.
Шкуродёр подошёл к камере и настроив её, сделал жест рукой, показав, что пошла запись.
- Итак, начнём. – произнёс Майкл – Первый вопрос, так сказать, простой. На прошлой неделе, «Росомахи» взорвали магазин брендовой одежды в Рязани. Какая, по-вашему, справедливость может быть в уничтожении чужой собственности?
- Владелец того магазина искусственно занизил, и без того, невысокие зарплаты своим сотрудникам, - ответил Сухов – За что был наказан.
- Но разве такие методы, помогают улучшать жизнь рабочих?
- Немного помогают. Когда какой-либо работодатель теряет берега и начинает слишком сильно ущемлять права своих работников, то мы наказываем его, чем упреждаем других нечистых на руку бизнесменов от подобного. Страх нашего возмездия мешает эксплуататорам развернуться в полную силу.
- Правда? А по новостям говорят, что директор того магазина просто отказался платить вам за крышу.
Кирилл Сухов демонстративно фыркнул.
- «Росомахам» нет необходимости заниматься обычным криминалом. С тех пор, как я во главе организации, в этом нет смысла. Мы финансово самодостаточны.
- Тогда на чём зиждется финансирование вашей организации?
- Боевое крыло «Росомах» является официально зарегистрированным ЧВК. Наши бойцы несут службу во многих горячих точках планеты.
- Я слышал, что у «Росомах» есть базы в Африке и Латинской Америке, но раньше я думал, что там идёт просто подготовка боевиков.
- И подготовка тоже. Ничего лучше реального боя для тренировок ещё не придумали.
- Понятно, но я думаю, что это не единственный способ заработка денег.
- Также «Росомахи» создали множество артелей на территориях государств бывшей Российской Федерации. Всё это обеспечивает нам достаточный доход. К этому добавляются и мои собственные средства.
- Это, что касается финансов, но что насчёт оружия и снаряжения? – спросил Майкл – Я видел у некоторых из ваших боевиков автоматы Гаусса.
- Контрабанда и собственное, кустарное производство. – сразу же ответил Сухов – Какую-то часть оружия закупаем у других построссийских республик, что-то производим сами.
- Сами? Каким же образом?
- Также, как это делают в Пакистане. К тому же, с развитием и распространением современных 3D-станков, склепать автомат Калашникова у себя в гараже – не проблема. Что касается более высокотехнологического оружия, вроде тех же кинетических штурмовых винтовок, то большую часть поставляют Китай и Турция через контролируемую нами Владимирскую область.
Вот теперь Майкл был искренне удивлён.
- Турция? Эти то что тут забыли?
- Из-за Украины. – ответил Кирилл Сухов – Как вы знаете, после войны, Украина стала одной из региональных держав Восточной Европы. Сейчас она наращивает свой флот в Чёрном Море, что вступает в конфликт с интересами Турции. «Росомахи» ведут партизанскую войну против украинский войск на юго-западной территории России и чем дольше мы держимся, тем это выгоднее туркам.
- Раз уж зашла речь про войну с Украиной, то не могу не задать такой вопрос: ни для кого не секрет, что Верховный Правитель сам дал разрешение на ввод войск на территорию РНГ для противостояния с вами. Считаете ли вы себя ответственным за вторжение иностранных войск на территорию вашей родины?
- Единственный, кто за это ответственен – это Александр Павлов. Он настолько сильно держится за собственную власть, что готов отдать всю страну иностранным оккупантам, лишь бы её сохранить. «Росомахи» будут продолжать, как вооружённую борьбу с режимом Верховного Правителя, так и против украинских оккупантов.
- Тогда перейдём к следующему вопросу. Когда я готовил материал по состоянию дел, то немного изучил и «Росомах», в том числе и биографию их лидера, то есть вас. Вы родились в богатой семье и развили её состояние в достаточно молодом возрасте. Вас принято называть «красным олигархом». Вы – потенциальный классовый враг для коммунистов. В случае победы «Росомах» подобных вам не ждёт ничего хорошего, так что держит вас в рядах левых?
- Память о Виктории Харитоновой. Она была моей невестой. Если вы знаете, кто это.
- Конечно знаю, но для зрителей напомню: Виктория Харитонова – известная российская рок-исполнительница. Более двадцати лет назад была изнасилована и убита бандой грабителей.
- Это ложь. Точнее, не вся правда. Та банда была подослана палачами ГУБ.
- Вы в этом уверены?
- Абсолютно. Действовать не напрямую, а через наёмный криминал – один из любимых приёмов Верховного, когда тот не хочет брать прямую ответственность на себя. Виктория Харитонова была слишком известной певицей, чтобы подвергать её открытым репрессиям.
- И тем не менее, после вашего ухода в подполье, от вас отказались ваши родители.
- Я знал на что шёл. До того, как режим забрал мою любовь, мне были чужды революционные идеи, а к увлечениям своей невесты я относился, как к заблуждениям юности, которые пройдут в ходе совместной семейной жизни. Теперь же мной движет жажда правосудия, не только над Александром Павловым и его режимом, но и над прихлебателями среди бизнеса и, так называемой, творческой интеллигенции. Теми, кто злорадствовал от смерти Виктории, называл её «коммунистической шлюхой». Мне не нужна смерть последних, я хочу, чтобы они жили и смотрели. Видели, как ненавистный ими красный флаг вновь поднимется над Россией. Это и будет возмездием.
- Вы настолько сильно уверены в собственной победе?
- Это вопрос времени. – уверенно сказал Кирилл Сухов – Режим Верховного уже много лет сам себе стреляет в ногу, провоцирует новые санкции, в то время, как «Росомахи» крепнут. Даже бизнес, перед которым Павлов так расстилается, скоро оставит его без поддержки. Собственно, поэтому он и пригласил вас. Вы, для него, последний шанс выйти сухим из воды и доживать свой век тратя награбленное у народа. В противном случае, его будут судить, как и любимого им Пиночета.
- Вы поэтому пригласили меня на интервью? Пытаетесь отговорить делать о режиме благоприятный репортаж?
- Отчасти поэтому. Заодно у нас есть интерес поведать через вас о нашей организации всему миру, рассказать нашу точку зрения. Весь цивилизованный мир считает нас террористами и не зря, мы этого не скрываем. Но мир также должен знать и о причинах, которые толкают нас по такому кривому пути.
- Тогда расскажите о ваших мотивах. Думаю, моим зрителям будет интересно.
Кирилл Сухов выдержал драматическую паузу.
- Мотивы у каждого члена организации разные. Кого-то искренне привлекают наши идеи, кем-то движет месть за поломанную жизнь близких, кому-то просто платят лучше, чем на нынешнем рынке труда. Наши цели изложены в открытом доступе в «хартии «Росомах»». От себя добавлю только одно: много лет назад, чтобы спасти экономику России, Верховный Правитель либерализировал её, ударив по бюджетной сфере. Лишив наших граждан бесплатной медицины, детей бесплатного образования, а стариков государственных пенсий. Трудовой кодекс был полностью реформирован в пользу работодателей, урезав рабочих в элементарных человеческих правах. «Росомахи» хотят сделать так, чтобы экономические эксперименты не били по простому народу.
И снова благородная цель при неблагородных методах. Майкл вспомнил, что у Станислава Лема в «Фиаско» была такая интересная мысль - в ходе длительного конфликта стороны всё сильнее становятся похожи друг на друга, вплоть до полного стирания различий.
Крах
Вместо номера в пятизвёздочном отеле – сырая темница, вместо двуспальной мягкой кровати – железный стул, к которому Майкла привязали после того, как жестоко избили.
В какой-то момент дверь камеры отворилась и на сей раз, вместе с сотрудниками ГУБ внутрь вошёл сам Верховный Правитель. От его холодной доброжелательности не осталось и следа, вместо неё был холодный гнев.
Майкл вспомнил, как после интервью Сухову его снова усыпили и выгрузили там же у Библио-Глобуса. После чего, журналисту пришлось добираться до отеля через онлайн-навигатор. Но у самого отеля, вместо хостес-Алёны его встретили и арестовали полицейские после чего избили до потери сознания.
- Я разочарован, мистер Уильямс. – сказал Александр Павлов – Вы злоупотребили моим гостеприимством.
- Моя обязанность изучить каждую точку зрения, а не только официальную. – выговорил Майкл через боль в челюсти.
- То есть вы, один из тех проныр журналистов, которые вечно напрашиваются на неприятности?
- Я из тех, кто рассказывает людям правду. – упрямо ответил Майкл.
- Правда в том, мистер Уильямс, - диктатор угрожающе оскалился – Что я не для того защищал страну от красной чумы сорок лет, чтобы по итогу меня судили, как военного преступника.
- Защищали?! – Майкл без страха говорил открыто – Вы топтали собственный народ ради удержания власти, а сейчас, к старости, поняв, что больше не справляетесь решили попытаться «соскочить»! Но боитесь, что вас ждёт гаагский трибунал, а не пенсия, поэтому вам и нужен был я – тот, кто отбелит вашу репутацию!
Взгляд Верховного Правителя немного изменился. Он по-прежнему был злым, но теперь в нём читалась ещё и обида.
- В своём репортаже о Сирии вы, буквально, облизали их президента. Этого долбаного мусульманина с его когортой вонючих исламистов! Чем же вам не угодил я?!
- Жестокость президента Касыма аль-Хазреда удерживала в узде тех самых исламистов-ваххабитов. Вы же – обычный диктатор с манией величия. России будет лучше без вас и вашей системы.
- А России будет лучше если во главе окажутся «Росомахи»? – вопрос Павлова был риторическим – Вы должно быть видели сторожевую собачку Сухова. Знаете, почему его прозвали «Шкуродёр»? Он в шестнадцать лет освежевал полицейского!
- Вам есть чему поучится у «Росомах»! – ответил Майкл – Они, по крайней мере, не скрывают, что террористы. Вы же не хотите взять ответственность за кровь на ваших руках. Невинную кровь. Вспомните Лужники. Вы же нагло врали мне, вы с самого начала собирались казнить заключённых, верно? Среди погибших не было ни преступников, ни террористов. Вы отправляли на стадион студентов за посты с серпом и молотом в социальных сетях!
Александр Павлов скривил губы.
- Если разрешить левым просто говорить, то завтра они поставят под свои флаги половину населения страны. Так что я никого не убил, а вырезал раковую опухоль.
- Виктория Харитонова тоже была «раковой опухолью»?!
- Она была дурой. – ответил диктатор – Её песни противоречили государственной идеологии, которую я пестовал много лет. Она провоцировала неповиновение у молодёжи!
- Её за это можно было убивать и насиловать?
- Да, чёрт подери! – сорвался Верховный Правитель – Её жертва позволила наконец-то заткнуть рты бунтовщикам. Осознание того, что я не перед чем не остановлюсь дало несколько лет покорности, и даже «Росомахи» временно заткнулись! И сейчас я тоже стою на этом распутье, глядя на вас, мистер Уильямс. Я пригласил вас, чтобы вы поведали миру о том грузе ответственности, что лежит на мне, но вы воткнули мне нож в спину, поверив лжи коммунистов. И я должен…
- Вы не имеете права! Я гражданин США и если вы, что-то сделаете со мной, то…
- То что? – издевательским тоном спросил Александр Павлов – Вы нажалуетесь консульству? Мистер Уильямс, сейчас, никто не знает, что вы здесь. Когда вас забрали «Росомахи», то все думали и до сих пор думают, что вас просто похитили и лишь ГУБ додумались взломать вашу почту. Так я понял, что вы предали моё доверие. Ваше тело найдут в канаве, а мы всему миру скажем, что вас убили «Росомахи». Я заодно получу повод провести рейды против коммунистов в контролируемых районах.
Сотрудники ГУБ открыли дверь и Александр Павлов направился к выходу. У самого порога он остановился и сказал через плечо:
- Сегодня ночью вы умрёте, мистер Уильямс. Потратьте оставшиеся вам два часа, чтобы осознать неизбежность смерти. Покайтесь в том, что провалились из-за своих глупых принципов и попрощайтесь с родными.
Верховный Правитель покинул камеру, оставив Майкла Уильямса в одиночестве. Тут же начал уходить адреналин, поднявшийся во время эмоционального разговора. Майкл вдруг понял, что не хочет умирать. Он вспомнил свою девушку Алекс. Как же он хотел сейчас оказаться рядом с ней в её объятиях. К ней он мог вернуться. Майкл испытал к себе омерзение вспомнив, как изменял Алекс с Алёной. Как бы он хотел сейчас быть рядом с Алекс и исполнить её мечты.
* * *
Планам Александра Павлова в отношении Майкла Уильямса не суждено было сбыться. Уже через полчаса, к нему в кабинет ворвался Иван Краев – директор ГУБ.
- Александр Гаврилович, у нас ЧП!
- Что случилось?
- Вы позволите?
Краев чуть подвинул Александра Павлова и включил голографический экран стола. Затем набрал, что-то на сенсорной клавиатуре и поисковик выдал кучу западных новостных каналов, изучив которые, Верховный Правитель побледнел. По ним крутилась аудиозапись недавнего разговора с Майклом Уильямсом. Все признания теперь были у международного сообщества, как на ладони. В новостях был весь разговор, включая то, что режим собирался убить журналиста.
Диктатор в сопровождении охраны ворвался в камеру Уильямса и стал ощупывать его одежду.
- Пуговицы на рубашке – это микрофоны! – догадался Павлов – Ах ты ублюдок!
Он со всей силы ударил журналиста по лицу, после чего оторвал все пуговицы, хоть и понимал, что это уже бессмысленно.
Чуть позже, Александр Павлов собрал экстренное собрание правительства, где помимо министров присутствовал директор ГУБ и Анатолий Голованов – доверенное лицо всего российского крупного бизнеса.
Всегда принимавший решения самостоятельно, сейчас диктатор чувствовал себя беспомощным без грамотного совета.
- Ситуация, мягко говоря, складывается не лучшим образом. – первым заговорил министр иностранных дел Михаил Никитин – Новость об аресте Майкла Уильямса уже спровоцировала международную реакцию. А то, что вы собираетесь его убить… боюсь режим этого не переживёт. У наших посольств во множестве стран уже собираются пикеты.
- Ещё одни санкции? – легкомысленно произнёс Павлов – В первый раз что ли?
- На этот раз всё серьёзнее. – сказал министр экономики Борислав Вуйцик. Он говорил с акцентом – Иностранный бизнес окончательно покидает РНГ, русский тоже не хочет здесь оставаться и собирается выводить свои средства из страны.
Александр Павлов вопросительно посмотрел на Голованова.
- Я пытался убедить их остаться. Но они меня не слушают. – оправдывался тот – Сам я на вашей стороне, господин Верховный Правитель. Без вас, страну бы уже давно сдали коммунякам.
Диктатор обратился к директору ГУБ.
- Изучи список всех российских олигархов, которые ещё не уехали. После чего возьмите в заложники их семьи.
- Александр Гаврилович мне не кажется, что это лучшее…
- Я унижался перед этими высокомерными толстосумами сорок лет! Ради их процветания загнал собственный народ в полурабское состояние! А они, как крысы бегут с тонущего корабля! Нет уж, я им не позволю!
Иван Краев нахмурился, но пока спорить не стал.
- Гораздо важнее то, что мы будем делать с этим Уильямсом. – сказал он.
- Мы теперь не можем его убить. – воскликнул министр внутренних дел Геннадий Андреев – Одними из первых, кто потребовал освободить Уильямса было американское ЦРУ.
- Да что там ЦРУ! – вставил министр обороны Николай Шувалов. Хоть армии у РНГ не было, но он отвечал за Кремлёвскую Гвардию – Как вы знаете, НАТО уже грозит вводом войск. Террор против нашего собственного народа заграница ещё терпела, но Майкл Уильямс – американский гражданин.
- Увы, его освобождение уже ничего не изменит. – вдруг сказал Иван Краев – В том записанном разговоре в темнице, вы, Александр Гаврилович, лично признались во множестве преступлений. Теперь вам этого просто так не спустят.
- Скажем, что эти записи – ложь, сгенерированная нейросетью. – тут же нашёлся Павлов.
- Нам не поверят.
- А вера и не нужна. Мне нужно объяснение, которое международное сообщество проглотит и не подавится. Западная Европа – сборище леволиберальных снежинок. Локомотив Западной цивилизации сейчас – Восточная Европа. А она, как никто другой, понимает опасность «красного реванша» у нас. Удержание меня у власти – гарант того, что этого не случится.
- То есть, вы предлагаете запереться в каюте и подождать пока шторм не утихнет? – спросил министр иностранных дел – Вы уверены, что и в этот раз получится?
- Не уверен, но другого выбора не остаётся. Мы не можем отпустить Уильямса и сделать вид, что ничего не было.
Внезапно Иван Краев приложил пальцы к уху и стал, что-то слушать по другую сторону связи. Он мрачнел всё сильнее. Это не укрылось от Верховного Правителя.
- Что-то случилось?
- «Росомахи» выложили в сеть интервью с Уильямсом. – ответил директор ГУБ – Также, наш старый знакомый Кирилл Сухов делает официальное заявление европейским СМИ.
- Можешь вывести?
- Сию секунду.
Панель на стене загорелась и Краев нашёл нужный канал. Кирилл Сухов открыто заявлял, что Майкл Уильямс – дорогой гость, а гостя, как известно, нужно защищать и что если «лживое правительство» его не отпустит, то «Росомахи» освободят Майкла Уильямса сами.
- Вот ублюдок.
- А он не промах. – нехотя признал министр внутренних дел – Умеет адаптироваться под ситуацию, тут надо отдать ему должное.
- На что он рассчитывает? «Росомахи» полностью сосредоточены в боях с украинской армией.
- Красуется. – ответил Иван Краев – Зарабатывает политические очки. Нашёл конька и ухватил его за вожжи.
- Мобилизуйте все силы Кремлёвской Гвардии и СПД, включая резервистов. – приказал Александр Павлов – А Уильямса казнить немедленно!
Иван Краев скрыл своё несогласие. Он понимал, что спорить с Верховным Правителем бессмысленно. Также он осознал, что Павлов более не в состоянии принимать взвешенных решений. И у него созрел план.
* * *
События развивались стремительно. «Росомахи» подняли вооружённое восстание даже в тех регионах РНГ, которые до сего момента считались относительно стабильными. СПД оказывало им сопротивление, но проигрывало по вполне объективным причинам. Специальные Полицейские Дивизии – не армия. У полиции было современное вооружение и бронетехника, но это всё равно полиция, которая предназначена либо для разгона беснующейся толпы, либо для спецопераций против наркопритонов. Кремлёвская Гвардия намного эффективней, но радиус её профессиональных обязанностей ограничен Москвой. Поэтому Верховный Правитель и допустил приход украинских войск, но, как оказалось теперь, наличие иностранного присутствия для подавления революции недостаточно.
- Откуда у Сухова столько резервов?! – изумлялся Александр Павлов.
- Меня больше беспокоит то, почему «Росомахи» начали это наступление только сейчас. – воскликнул Иван Краев – Если у них были силы, чтобы и против Украины биться и с нами воевать, то могли бы начать восстание ещё несколько лет назад.
Александр Павлов тоже задавался этим вопросом. Но самое логичное объяснение предложил министр внутренних дел.
- Возможно Сухов выжидал удобного момента, так как опасался реакции международного сообщества. А когда подвернулась возможность, удачно форсировал события.
- Так или иначе, но теперь мы точно не сможем убить Уильямса. – сказал директор ГУБ.
- Он ещё жив?! – возмутился Верховный Правитель – Я же приказал…
Слова застряли в горле, когда Александр Павлов увидел, как его обступают со всех сторон оперативники ГУБ. Иван Краев отныне смотрел на него без былого уважения, и он всё понял.
- Это что, измена?! Прямо сейчас?! Вы в своём уме?!
- В том, что происходит, есть только ваша вина, Александр Гаврилович. – пояснил Иван Краев – Вы арестованы и будете содержаться под стражей до суда.
Александр Павлов посмотрел на министра обороны и министра внутренних дел, которые также присутствовали сейчас в кабинете. Те лишь холодно смотрели на него.
- Подлые предатели! – возмутился Павлов, покраснев от гнева – Решили найти «стрелочника»? Думаете, скормите им меня, они успокоятся? Мы все повязаны кровью! Особенно ты, Краев! Именно твои люди пытали в подвалах людей!
- По вашему приказу. – парировал Иван Краев – Скормя вас «Молоху», я выиграю время, которого мне хватит, чтобы стабилизировать ситуацию.
Оперативники скрутили бывшего диктатора и увели. Далее предстояла связь с ещё одним человеком. В своём кабинете, сидя за столом, директор ГУБ набрал нужную команду и перед ним возникла голограмма высокого и худого человека средних лет. Данила Егорович Борисенко – президент Украины.
- Вы потерпели неудачу. – с ходу, холодно заявил президент – Мы решим всё сами.
Иван Краев почувствовал подступающий страх.
- Нет-нет-нет, уверяю вас, что всё под контролем.
- Под контролем? «Росомахи» вот-вот опрокинут вас, и вы считаете, что справитесь сами? Ранее моя родина пошла вам навстречу и ввела только ограниченный контингент войск, теперь придётся устроить полномасштабную интервенцию, чтобы полностью выжечь красную чуму. Надо было сделать это давно.
Прежде чем директор ГУБ успел, что-то ответить президент Украины отключил связь. Иван Краев осознал, что это конец.
* * *
В назначенный час в аэропорт Шереметьево прибыл Майкл Уильямс в сопровождении сотрудников ГУБ. Его лицо было в ссадинах, а правый глаз заплыл, но главное – он был жив и здоров.
В аэропорту его встречала делегация из журналистов и агентов ЦРУ. Среди которых, Майкл узнал своего дядю – Джейкоба Уика.
- Я же говорил тебе, что моя рубашка пригодится. – вместо приветствия сказал дядя, обнимая племянника – А ты упирался, как маленький ребёнок.
- Спасибо. – поблагодарил Майкл. Больше он ничего сказать не мог, так как сильно устал.
- Тебе не только меня нужно благодарить, но и её. – дядя сделал шаг в сторону, и Майкл увидел Алекс. Та стояла и взволнованно смотрела на него – Когда всплыла новость о твоём похищении, то она подняла на уши всё «TheMessengerof Truth». Она…
Майкл сорвался с места, подбежал к Алекс и крепко сжал её в свои объятиях.
- Дурак. – всхлипывала она – Я так волновалась.
- Прости. Полетели домой.
Три года спустя
Маленькая Джулия смотрела мультики, пока её родители впопыхах собирались, ища нужные вещи.
- Вот твоя рубашка. – сказала Алекс протянув её мужу – И галстук.
Майкл в благодарность за помощь чмокнул жену в губы.
- Уже известно кто там? – спросил он, нежно гладя Алекс по округлившемуся животу.
- У нас будет ещё одна девочка. – ответила та – Ты расстроен?
- Нет. Главное, чтобы она была похожа на тебя.
Минутка нежности завершилась продолжением сбора мужа на интервью. Только в этот раз вопросы должны были задавать ему.
- Не забудь, что завтра мы едем в гости к Робертсонам. – донёсся голос Алекс из кухни, где она готовила завтрак для дочери.
- Знаю. – ответил ей Майкл, завязывая галстук перед зеркалом – Такие вещи я не забываю. Ибо Робертсоны будут песочить меня на тему моей поездки в Россию.
- Они консерваторы. – рассмеялась Алекс.
- Я тоже консерватор. – ответил Майкл – Но не фанатик.
- Не переживай, со временем тебе простят то, что ты привёл красных к власти в России.
Майкл кивнул, погрузившись в грустные воспоминания. Он не знал, что события, перевернувшие всё РНГ так изменят отношение к нему даже многих близких друзей. Оказалось, что режим Александра Павлова хоть и не был популярным в США, но считался «необходимым злом» многими консервативными республиканцами, дабы не допустить к власти коммунистов. Что, в итоге, и случилось не без невольного участия Майкла Уильямса. Когда красный флаг был воздвигнут над Кремлём то злые языки в Америке обвинили в этом персонально Майкла Уильямса. Под давлением, он покинул консервативную партию США и столкнулся с травлей. Доходило до того, что под домом, где он жил, напротив окна в квартиру собирался митинг ультраправых. Те в ярости скандировали оскорбительные лозунги, называя Майкла «проклятым леваком» и «прихлебателем коммунистов». Встал даже вопрос об увольнении журналиста из «The Messenger of Truth», но за него вступился Роберт Уотсон, напомнив про свободу слова. Со временем, страсти улеглись, но осадок остался.
Полностью одевшись, Майкл направился на кухню, чтобы попрощаться с родными. Он поцеловал в макушку дочь и в губы Алекс.
- Люблю тебя.
- Я тоже.
К зданию новостного телеканала «9th» Майкл подъехал на своей машине. Сегодня он должен дать интервью Джейкобу Нейтану, ведущему программы с незамысловатым названием «Разговор о политике». Майкл вспомнил себя в роли интервьюера. То, как он задавал провокационные и резкие вопросы. Теперь стрелочка повернулась. Джейкоб очень скандальный ведущий, он спуску не даст.
- Здравствуйте, дорогие телезрители! – поприветствовал сидящих у телеэкранов Нейтан – Сегодня у нас весьма интересный гость. Журналист с мировым именем, слова которого изменили судьбу сразу двух стран! Встречайте – Майкл Уильямс!
Майкл вошёл в студию под всеобщие аплодисменты. Джейкоб Нейтан пожал ему руку после чего указал рукой на кресло. Сам он сел за свой стол.
- Майкл, рад вас видеть.
- Взаимно. – ответил тот фальшиво улыбаясь.
- Перед тем, как перейти к сути вопроса немного пробегусь по вашей биографии. Вы родились в смешанной семье. Ваш отец коренной американец, работник американского посольства в Бурятии, а мама русская. Вы проживали в Улан-Удэ, пока не эмигрировали в США, когда вам было три года.
Майкл кивнул.
- Да. В тот момент в национальных республиках бывшей Российской Федерации начались гонения на русских. Большинство из них бежали в РНГ, но маме, как жене американца удалось эмигрировать в США.
- Когда вы, три года назад, прилетели в Россию, то испытали ли ностальгические чувства?
- Нет, поскольку свои годы на построссийской земле я не помню, но благодаря матери в совершенстве овладел русским языком. Да и не забывайте, что я родом не из России, а Бурятии, которая на тот момент уже давно являлась независимым государством. Откуда взяться ностальгическим чувствам?
- Общеизвестно, что вас в Россию пригласил сам Верховный Правитель Александр Павлов. На тот момент его страна стояла на распутье и Павлов хотел, чтобы ваш репортаж помог России выйти из изоляции также, как ранее помог Сирии. Вместо этого РНГ погрузилась пучину кровавого хаоса и войны.
- Так, а причём тут мой репортаж? – сразу же парировал Майкл, заранее ожидая такого вопроса – Так называемый «кровавый хаос» начался ещё до того, как моя статья и интервью прошли через редактуру. Преступный режим Александра Павлова похитил меня и пытался убить.
- Мы сочувствуем вам с тем, что вам пришлось пережить. – успокаивающе произнёс ведущий – Но насколько известно, именно вы спровоцировали Павлова взяв интервью у террористов, которым он противостоял.
- Кто является террористом, а кто партизаном зависит от того в чьих руках СМИ. – многозначительно ответил Майкл – Я журналист и моя задача выслушивать любую точку зрения, даже враждебную. Ранее, до командировки в Россию, я делал репортаж о Сирии и брал интервью у противостоящих режиму исламистов, хотя последние убили бы меня при малейшей попытке с ними поговорить, но я нашёл способ их смягчить. Леворадикалы РНГ оказались более адекватными, поэтому я взял у них интервью. Как сказал Вальтер: «Я не согласен с вашей точкой зрения, но я готов жизнь отдать, чтобы вы могли её высказывать.»
- Ваша позиция могла заслужить похвалы, если бы не то, к чему она привела. – сказал Джейкоб Нейтан – Придя к власти «Росомахи», напоминаю, террористическая группировка, запрещённая в США, жестоко расправились с каждым членом правительства Верховного Правителя, включая его самого, а также с представителями крупного бизнеса, которые вовремя не уехали из страны. После развернули репрессии против любого инакомыслия.
- И я категорически осуждаю это. Я противник самосуда и сторонник только законной смертной казни, которая применяется тогда, когда вина подсудимого полностью доказана. Но произошедшее в РНГ – это не просто преступное деяние по предварительному сговору узкой группы лиц, а общенародная месть большей части населения по отношению к меньшей. Я был в России, общался с рядовыми гражданами, всё есть в моём репортаже. И могу с уверенностью сказать, что русский народ ненавидел режим Верховного Правителя и всех, кто с ним связан даже отдалённо.
- А «Росомах», значит, народ любил?
- Да, - с сожалением произнёс Майкл – Цитируя единственные правильные слова Александра Павлова: «Русский народ, на низовом уровне, так и остался носителем коллективистской уравнительной философии и ему чужды европейские понятия священности индивидуализма и частной собственности.». Нравится нам это или нет, но это действительно так. Россия – левая страна во всём, что касается экономики. Любой партии, которая захочет в России обрести популярность придётся использовать социальную риторику.
Джейкобу Нейтану не понравился ответ, но он с трудом им удовлетворился.
- В таком случае, как вы относитесь ко второй русско-украинской войне? Как мы знаем, после свержения режима Верховного Правителя, Украина начала полномасштабную интервенцию для наведения конституционного порядка…
- «Конституционный порядок» их не волнует, - ответил Майкл – Украина желала оккупировать Россию с целью проведения принудительной декоммунизации.
- Но разве это плохо?
Майкл задумался над ответом и, заодно, вспомнил события последних трёх лёт. Война между «Росомахами» и украинской армией закончилась только в феврале этого года. Рассчитанная украинским президентом, как лёгкая зачистка, война обернулась для Украины изнурительной мясорубкой, которая сопровождалась бесчеловечной жестокостью с обеих сторон. «Росомахи» свежевали военнопленных украинцев и развешивали их на столбах в качестве устрашения. Украинские солдаты были также беспощадны – там где появлялись красные партизаны, применялась тактика «выжженой земли», вырезалось мирное население по малейшему подозрению в сотрудничестве с коммунистами. В конечном счёте, последнее и вынудило вмешаться Европу и Штаты. Война была остановлена. Она нанесла огромный экономический и демографический ущерб и без того слабой России, но для Украины это было военное и политическое поражение. Отменялся Киевский договор, по которому Россия не имела права на свои вооружённые силы, исчезла необходимость отдавать в украинскую казну десять процентов дохода страны. Также Украина выплачивала России значительную контрибуцию. Её армия, под давлением международного сообщества, ушла перед этим отдав лучших офицеров под трибунал за военные преступления. Украина ослабла, потеряв значительную часть своего влияния, а «Росомахи» окончательно утвердились, как защитники народных интересов России.
- Плохо. – наконец сказал Майкл – Необходимость декоммунизации должен понять сам русский народ и самостоятельно к ней прийти. Нельзя навязывать её силой.
- Но разве тоже самое нельзя сказать о германском нацизме? – задал провокационный вопрос Джейкоб Нейтан.
- Нельзя. – уверенно ответил Майкл – Германский нацизм был осуждён Нюрнбергом после тяжёлой мировой войны, которую развязала Германия с целью захвата мира и истребления низших, с точки зрения немцев, народов. Анархо-коммунизм «Росомах» же был реакцией русского народа на несправедливость павловской хунты по отношению к нему.
- Ваша позиция весьма интересна, весьма. Тогда ответьте на такой вопрос: из-за случившегося в России вам пришлось уйти из республиканской партии и столкнуться с травлей. Что вы чувствуете сейчас, когда страсти немного улеглись?
- Я ничего по этому поводу не чувствую. – хмыкнул Майкл – Когда всё это началось, то меня больше волновала моя жена Алекс, которую на последних месяцах беременности положили на сохранение в роддом. Сейчас меня беспокоит то, чем питается моя дочь и когда родиться второй ребёнок.
- Мы знаем, что вы примерный семьянин. – примирительно сказал Джейкоб – Но всё же наверняка вам есть что сказать?
Майкл ещё немного подумал над ответом.
- Я живу стране, которая декларирует важность свободы слова, но на практике это не так. Весь двадцать первый век, великая Америка страдает от культуры отмены, которая травит любого, кто не вписывается в установленные нормы. Разница только в том, что в первой половине века царила леволиберальная цензура, а сейчас правоконсервативная. И то и другое – не допустимо в демократическом обществе. Маятник будет качаться пока кто-то его не остановит.
* * *
Позже, Майкл сидел в кафе, пил кофе и листал новости на своём айфоне. В основном все последние сводки касались России. После прихода к власти «Росомах» Русское Национальное Государство исчезло, а вместо него появилась Российская Демократическая Республика. После войны начались не только косметические преобразования.
Кирилл Сухов оказался не только умелым бизнесменом, но и прагматичным политиком, выстроив хитрую систему управляемой демократии. Он провёл выборы согласно которым парламент заполнили ультралевые прокси-партии «Росомах». Либералы и правые партии были также легализованы, но не могли преодолеть даже минимальный барьер. Президентом страны стал некий Глеб Никишин, но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он марионетка «серого кардинала» Сухова. Наладив политическую систему, Кирилл Сухов взялся за экономику. Как и ожидалось, дабы не вступать в противоречие с марксистской теорией, вместо частного бизнеса, он сделал ставку артели и кооперацию. Пока не понятно, насколько такая система может быть эффективна, но уже ясно, что она не загнётся так, как неповоротливая плановая экономика СССР. Тем же, кто несмотря ни на что желал заниматься индивидуальным предпринимательством, предоставлялась такая возможность за границей, с необходимостью уплаты части дохода в казну РДР. Собственно, так и удалось сохранить свою частную собственность самому Сухову. Далее реформа коснулась оборонной сферы.
Несмотря на то, что России теперь можно было иметь собственную армию, у неё всё же оставались некоторые ограничения, которые Сухов творчески заменил. Например, отсутствие танков умело компенсировалось вложением средств в развитие силовой брони для солдат. Также заключался договор об безопасности с Китаем, по которому Поднебесная теперь располагала на территории России свои военные базы. Но главным лицом народной защиты перед врагами внутренними и внешними оставались «Росомахи». Обученная и вооружённая по последнему слову техники армия, закалённая в боях с Украиной, была на страже и спала ночью в полглаза.
Но было кое-что ещё. События в России окрылили левых по всему построссийскому пространству. Выяснилось, что безудержный национализм национальных республик не принёс им процветания. Стали подниматься молодые и горячие головы тех, кто предлагал снова объединиться, на сей раз под красным флагом. Что ж, такое развитие событий крайне интересно. История не терпит застоя и мельницу периодически необходимо раскручивать. Удастся ли собрать из осколков некогда великую державу? Время покажет.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге