Попутчики

Глава 1

Часть первая: Её дом.

- Одумайся, пока ещё не поздно. Поверь, это плохая идея.

- Ты не можешь этого знать, – отмахнулась она. – Ты просто плюшевый заяц. И в голове твоей вата.

Игрушка тяжело вздохнула, отчего шерсть её приподнялась и опала.

- Я - это ты, а ты - это я, – ответил заяц, блеснув пластиковыми глазками. – Глупо не доверять себе. Вымышленный друг и нужен для того, чтобы давать дельные советы.

- Если бы мне нужны были дельные советы, на твоем месте была бы сова в очках. Или филин… - пожала плечами она – Но точно не ты.

- Ты можешь спросить второго, – дернул ушами заяц. – Давай, спроси. Вдруг он умнее?

Она оглянулась, и с опаской поглядела в темный угол комнаты…

*

Солнце клонится к закату.

Анна садится за стол, на втором этаже коттеджа. Заклеивает последний конверт и кладет его в стопку к остальным.

Анна отпивает из кружки чай.

Анна берет карандаш в правую руку и задумавшись, слегка прикусывает его.

Она глядит в окно, любуется зеленью вокруг загородного дома. Поднимает взгляд на поддернутые голубой дымкой вершины холмов. Берет со стола пульт и включает музыку. Негромкая, приятная слуху и душе мелодия, наполняет её сознание. Рука сама тянется к кисти, ноги ведут к мольберту и вот уже на холст ложатся первые мазки.

Классическая музыка из динамиков продолжает вести кончик кисти, выписывает пальцами художницы всё новые и новые очертания.

Новые очертания старой картины.

Дом, увитая плющом ограда вокруг. Скамейка и семейная пара на ней.

Мужчина и женщина. Она одета в просторное голубое платье. Он в белой рубахе и черных брюках. Пара смотрит вверх, провожая взглядом убегающие облака.

Сделав шаг назад от мольберта, Анна глядит на картину так и эдак.

Она окунает кисть в красную краску и добавляет по одной алой точке, на грудь мужчины, и женщины…

***

Подмосковье. Электричка.

Электричка пронеслась за очередной поворот, в который раз колыхнув листья живучего клена. Ветки хлестнули по окнам вагона, и Седов отпрянул назад, от неожиданности. Слишком глубоко он ушел в воспоминания прошлого.

Повернул голову и поглядел в свое отражение на стекле.

Рубленые, жесткие черты лица. Острый взгляд из-под низких и косматых бровей. Много седины, много глубоких морщин, расписавших кожу у глаз.

Выглядел Александр на свой возраст, ни больше ни меньше. Ровно на 55 лет. Несмываемая печать долгой военной службы присутствовала в каждом его движении и взгляде. В его характере.

- Здесь свободно? – раздался вопрос над ухом Седова.

Уже по тягучей, томной манере говорить, Александр успел представить, кого он увидит. И его догадка почти полностью совпала с реальностью.

Настоящая столичная кукла облаченная в обтягивающее вызывающе-красное платье улыбалась ему. Такого же цвета помада и приличный вес туши на ресницах. Не меньше было и другой косметики. И всё это, только для того, чтобы подчеркнуть изящные скулы и чарующий взгляд зеленых глаз.

Выглядела она точно так, как должна выглядеть «охотница».

Но вот какого лешего она забыла в пригородной электричке, это для Седова тут же стало большим вопросом. Ему невольно вспомнились слова из песни «Звезды не ездят в метро».

Смерив взглядом все её уровни силикона, Александр со вздохом отодвинулся. Улыбнулся и указал на место рядом.

- Я у окна посижу, не возражаете? – обратился он к попутчице.

Та, слегка скривила губу и дернула носиком, явно не ожидая подобного отношения к себе. Ещё раз демонстративно хмыкнула и села с краю, брезгливо избегая соприкосновения с локтем Седова.

Александр был одет в черную футболку с короткими рукавами и камуфляжные штаны, заправленные под берцы. Из-под рукава поглядывала выцветшая татуировка в виде летучей мыши на фоне земного шара.

Заметив её, новая попутчица криво ухмыльнулась и подняв брови покачала головой.

- Детский сад… - пробубнила она. Щелчком открыла зеркальце и глядя в него, ногтем смахнула комочек помады.

- Вы, о чем? – без лишних эмоций уточнил Седов, глядя в её напудренное лицо.

- С виду взрослый мужчина… – снова посмеялась та – А ерундой такой занимаетесь! Бэтмена какого-то себе накололи! Не стыдно? – попутчица захлопнула зеркальце и обратила на Седова взгляд полный издевки.

Александр даже не сразу понял, о чем говорит пассажирка. Нахмурившись, он призадумался, а уже через секунду вдруг рассмеялся и сам.

- Это вам, девушка, стыдно должно быть! – грубовато ответил он и приподняв рукав, указал на татуировку – Это эмблема спецназа. Разведки. Понятно?

- Да ну? – сморщившись с недоверием, отозвалась та.

- Сто процентов! – заверил Седов и покачав головой отвернулся к окну – Ну и молодежь пошла, дуб дубом… - проворчал он и снова с усмешкой пробормотал – Бэтмен… Надо же, а… Ляпнут ведь такое...

Смутившись, попутчица дернула молнию на сумочке и порывшись внутри вытащила айфон. Набрала запрос в поиск, полистала изображения, и смутилась ещё больше прежнего.

Тем временем электричка прибыла на очередную станцию. Зашипела гидравлика, лязгнула подножка и проводница шагнула в сторону, уступая дорогу новым пассажирам.

В вагоне раздался топот, вздохи, ворчание. Усталые садоводы и просто местные жители занимали свои места.

Среди безликой толпы «новеньких» попутчиков выделяется парень в красном спортивном костюме. На голове его белая кепка, лицо наглое, видно, что он готов хамить всем и всюду. Каждый, кто видит его взгляд – сторонится. Никому не хочется связываться или вступать с ним в разговор.

Сунув руки в карманы штанов с лампасами, парень вальяжно шагает по центру вагона и занимает освободившееся место напротив Седова. Он лишь на мгновение опережает «куклу» в красном платье, которая упустила шанс пересесть.

Столичная охотница кривится, бубнит нечто вроде «да, что за мужики пошли…». Обреченно падает назад на сиденье, скрестив руки на груди.

- А ты чё на электричке? – обнажив редкие зубы, усмехается «кукле» парень. – Выгнали? – он ткнул пальцем козырек кепки сдвигая её на затылок.

Женщина в красном платье отворачивается, не желая вступать в диалог со шпаной.

Покосившись на нового, гоповатого пассажира, Седов тяжело вздохнул и наклонился вперед, уткнув локти в колени.

- Во-первых не «ты», а «вы»! - вступился он за попутчицу. – А во-вторых, какое твое нахрен дело?

- А чё? – не унимается парень. – Она с тобой что ли? Чё дед, в лотерею выиграл?! - рассмеялся парень.

- А может и так? – холодно отозвался Седов.

- Да не гони, старый! – рассмеялся тот. - Ты ходить-то можешь вообще?

Стиснув зубы, Александр ещё секунду поглядел на хама, а затем молниеносным движением вцепился ему в грудки. Рывком поднял на ноги и подтащил к себе, с ненавистью глядя в лицо шпане.

- Я сейчас полицию вызову! – донесся гневный голос проводницы – А ну, сели на место! Или на улице разбирайтесь!

- Ну че, старый? – мрачно и опасно улыбается парень, прямо в лицо Седова – Страшно?

***

Анна.

Привычно держа ручку в левой руке Анна записывает номер телефона в блокнот.

Она наливает себе кофе и с наслаждением отпив глоток включает музыку. Из колонок грохочет тяжелый металл, и Анна ритмично кивает головой в такт мелодии. Пританцовывая шагает по первому этажу и останавливается возле аквариума. За стеклом засел Гоша. Увесистый черный паук, хищно зыркающий через забрызганное ядом стекло.

- Есть хочешь? – усмехается ему Анна .– Рано ещё, терпи! – говорит она так, будто тот понимает.

Она проходит мимо аквариума и останавливается у окна.

Холмов не видно, только озеро, стволы старых сосен и темнота чащи за ними…

***

Подмосковье. Электричка.

Седов так и не разжав рук, хорошенько тряхнул «гопника», скрипнув зубами от злости.

Парень попытался отодвинуть его руки от себя, но мужик будто клещами вцепился.

- Ну че?! Че ты хочешь?! – с силой толкнул его парень.

Седов отлетел назад и неловко подогнув колено о сиденье, упал набок. Из кармана Александра выпал бумажник, и гопник тут же наклонился, подхватив оброненную вещь.

- Ну, че у тебя тут есть?! – отскочил он с добычей на середину вагона. – Давай глянем… Таааак... - бесцеремонно расстегнув кнопку, он влез рукой внутрь. – Фигня, ерунда… - он выбросил пару просроченных карт и купонов на скидки.

- Дима, приди сюда, а! – хлопнув по тревожной кнопке позвала полицию проводница.

-…деньги. Нормально… – гопник выдернул купюры и сунул их в свой карман – А это че? – он вытащил из бумажника фото и вгляделся в него – Это ты в детстве, что ль? – оскалился он, повернув снимок к Седову.

На фото был запечатлен мальчик в инвалидном кресле. В руках он держал несколько ромашек, был аккуратно причесан, улыбался. Фото было сделано в городском парке, на фоне виднелись карусели и игровая площадка, на которой играли дети.

Побагровев от злости, Александр вскочил и рванулся вперед, намереваясь превратить подонка в отбивную.

Однако, успел сделать только шаг.

«Кукла» поднялась с места и остановила его, уперев руку в грудь.

- Не надо... – тихо попросила она и обернулась к парню в кепке. – Отдай немедленно, всё, что взял, и я сделаю вид, что ничего не видела. Хорошо?

«Кукла» наклонилась чуть в сторону и заглянула в стекло прохода. Усталый страж порядка, с дубинкой наперевес, уже миновал ленивой походкой стык вагонов и открыл последнюю дверь.

Парень, который до этого видимо решил, что проводница устраивает спектакль, оглянулся тоже.

Значок на груди полицейского мелькал уже в пяти шагах, и гопник беззвучно выругался. Вытащил деньги и приложив их к фотографии и бумажнику, швырнул в руки Седова.

- Да забирай, я же так… По приколу просто! – невесело оскалился он, чувствуя, как на плечо легла рука стража…

***

Анна.

Закончив рисовать, Анна с усмешкой поглядела на плюшевого зайца и подхватила его с дивана на руки. Обняла и вместе с ним вышла прочь из комнаты в просторный, светлый коридор. Мягко ступая пушистыми тапочками по ступенькам спустилась вниз, и повернув налево прошла в главный зал. Остановилась в центре, там, где узор паркета сходился в один, большой ромб.

Анна вздохнула и поглядела на высокий сейф, что стоял у стены, прямо напротив входа. Высокий, серебристый ящик из десяти сантиметровой стали. Петли сейфа ещё не начали ржаветь, но точно заскрипят, когда дверцу откроют.

Откроют, впервые за двадцать лет…

Ещё раз вздохнув, Анна обернулась к застекленным дверям и поглядела на ворота дома, что чернели кованым узором во дворе.

- Ждёшь гостей? – улыбнулась она, глядя в пластиковые глазки зайца.

- Жду, – прищурился тот.

- Будут здесь, с минуты на минуту…

***

- Что за шум? – сонно зевнув, страж порядка оглядел пассажиров вокруг и остановил взгляд на гопнике.

- Нет шума! – осклабился тот. – Общаемся просто, за жили были!

- Претензии есть? – сотрудник полиции обратился к Седову, не отводя взгляда от его эффектной попутчицы в красном платье.

- Есть! – соблазнительно улыбнувшись стражу, ответила «кукла» вместо Александра. – Проверьте карманы этого молодого человека, у него наверняка есть нож. Мне страшно ехать рядом с ним. Понимаете? – махнула длинными ресницами она. – Я боюсь… - добавила "кукла" голосом на полтона ниже, томно глядя в лицо сотрудника полиции и слегка улыбаясь.

Улыбнувшись ей в ответ, полицейский моментально привел себя в форму. Втянул живот, выставил грудь колесом и перешел на командные интонации.

- Что в карманах? – строго обратился он к парню в кепке.

- Ключи, телефон, чётки! А чё? – пожал плечами тот, в прежней хамской манере.

Такое поведение парня было явной ошибкой. Демонстрируя недюжинные навыки по захвату, страж закона заломил руку гопника за спину и бросил его к ногам «куклы». Надавил коленом на спину.

После короткого обыска на покрытый линолеумом пол вагона упал нож «бабочка», ключи, мелочь, телефон. Полицейский перевернул парня на спину и обшарил внутренние карманы. Вытянул наружу белый конверт с единственным символом - крупной буквой «Т», каллиграфически выполненной в готическом стиле.

Завидев конверт в руках стража, «кукла» мгновенно сменилась в лице, изрядно побледнев. Седов вскочил с места и вцепившись в поручень, навис над стражем порядка, глядя так, будто не верил своим глазам.

- Что это? – повертев конверт в руках, полицейский поднялся, освободив гопника.

- Письмо. Личное, – выдернув конверт из рук стража, парень отряхнулся, и спрятав бумажку под мастерку, принялся собирать свои вещи с пола.

- Нож отдай, и вали в другой вагон, – толкнул его в спину страж закона. – Давай, давай, топай! – поторопил он, вгоняя парня в открытую дверь.

Напоследок сержант обернулся, собираясь подмигнуть незнакомке в красном, но та продолжала потрясенно смотреть в одну точку на полу.

Также удивленно, на конверт смотрел и Седов рядом с ней.

Хмыкнув, страж оставил их и вышел прочь, с лязгом закрыв за собой двери вагона…

***

Спустя две минуты, Седов и столичная пассажирка всё ещё молчали.

- О чем думаете? – наконец оборвал паузу Александр.

- О странных случайностях, – ответила та.

- Я тоже… - кивнул Седов и больше не скрывая выдернул из бокового кармана своей сумки конверт.

«Кукла» коротко ахнула и немо поглядела на попутчика.

- У вас тоже такой есть, я верно понял? – невесело усмехнулся Александр. – По лицу вижу, что есть! - ответил он на свой же вопрос и убрал конверт обратно.

Поглядев ещё несколько мгновений, брюнетка отвернулась, и задумчиво отодвинула челку, упавшую на лицо.

- Меня Вика зовут, – выдохнула она в пустоту. – А вас?

- Саня, – отозвался Седов, и вновь потянулся к сумке.

Он расстегнул замок и вытащил пакет с парой огурцов внутри. Потом хлеб, соль и принялся угрюмо жевать, глядя на пролетающую за окном лесополосу.

- А я-то и думаю, – жуя, пробубнил он. – Чего это вы на электричке разъезжаете. Такая дама видная, одета хорошо, дорого. Ухоженная…

- Вам тоже билет в конверте дали? – не покраснев от комплиментов, обратилась к нему Вика. - На это место, да?

- Верно, – кивнул Седов. – Но я честно говоря думал, что позаботились только о моем проезде, – усмехнулся он.

- Прошу прощения, – раздался голос за спинами попутчиков. – Невольно подслушала ваш разговор и… Хочу уточнить…

Вика и Седов обменялись взглядами, уже не особо удивляясь.

Обернулись на голос.

С сиденья позади, на них смотрела женщина средних лет. Волосы собраны в пучок, чуть полная, розовощекая в дорогих, красивых очках и просторном, темном платье. Манера говорить у неё была деловой, интеллигентной.

- Насколько я понимаю, вы, как и я, направляетесь в некое Кущево? – ровном тоном спросила она. – По письменному приглашению от неизвестных родственников?

- Да, так и есть, – блеснув помадой в бликах солнца подтвердила Виктория.

В этот самый момент она заметила, как пристально и неотрывно на них глядит ещё одна особа.

Рыжая фурия в черной, кожаной куртке. Вид у неё был неопрятным, чем-то средним, между панком и бездомным, но одежда и волосы чистые.

- Вы тоже в Кущево по приглашению?! – напрямую окликнула её Вика.

Но та не ответила, лишь смерила москвичку презрительным взглядом и отвернулась к окну.

- Ну что ж – нарушил молчание Седов – Получается, что нас пятеро? Или есть ещё кто-то?! – последний вопрос он задал нарочито громко, так, чтобы слышал весь вагон.

Несколько человек обернулись, но только из любопытства.

Уже через мгновение электричка вернулась в свой прежний ритм тишины и мерного постукивания колес…

***

Кущино.

Тропинка от полустанка вела в густые, зеленые заросли, как это обычно и бывает в такой глуши. Первый километр через кустарник и деревья ещё просматривались редкий, поросший мхом штакетник заброшенных участков. Дальше только тропинка и тени от тополей.

Держа спортивную сумку в крепкой, жилистой руке, Седов шагал по траве и пыли, бок о бок с брюнеткой в красном - Викой. Та, без особых церемоний отломила каблуки от туфель и топала налегке.

И Александр знал, почему она так легко испортила дорогие туфли.

Знала об этом и женщина в очках, которая представилась Светланой. И даже молчаливая рыжая, с рюкзаком на плечах, что до сих пор не проронила ни слова. Она лишь угрюмо глядела в спины попутчиков, шагая позади остальных.

Все они знали куда идут и зачем, но не говорили об этом вслух.

- Никогда не слышал про это место, – как обычно, Седов заговорил первым. На его туго натянутой коже лица поблескивали капельки пота, мышцы руки с сумкой переливались рельефом. Играла мягкими, зловещими тенями и татуировка, над которой поначалу посмеялась Вика.

- Я тоже тут впервые, – ответила ему Светлана, поправив очки на носу. Из вещей у неё при себе был только наполненный пакет с надписью «Zara». - Да и название незнакомое, хотя знаете, по долгу службы мне хорошо знакома область.

- А вы кем трудитесь? – в пол-оборота глянув, спросил Александр.

- Судья, – ответила та, тем же тоном интеллигента. – Бывшая правда. Уже не работаю. Но посвятила службе долгие годы.

- О, как! – присвистнул Седов. – Серьезно!

- А я не работаю, – с дерзкой улыбкой вклинилась Виктория.

Она продолжала глядеть прямо перед собой. Подбородок Вики был гордо поднят, осанка идеальна, как и всегда. Платье, среди теней леса приняло бордовый оттенок, то и дело угрожая треснуть от натяжения.

- Я почему-то и не сомневалась! – впервые заговорила рыжая, заставив остальных обернуться с изумлением. – Могла и не сообщать об этом, – добавила она, боком протиснувшись вперед, через остановившихся попутчиков.

- Ты, так-то тоже, не особо на труженицу похожа! – бросила ей вслед Вика. – Милостыню в метро клянчишь?

Рыжая остановилась спиной к Вике, простояла так секунду, затем резко развернулась и сунула ей под нос рукав своей куртки.

- Чувствуешь? – с вызовом спросила она. – Чем пахнет?

Поначалу отпрянув, Виктория все-таки принюхалась, с отвращением на лице. Но её гримаса быстро улетучилась, сменившись удивлением.

- Что-то знакомое… - прищурилась и нахмурилась Вика.

Быстро наклонившись вперед, Седов понюхал тоже. Вслед за ним и Светлана. Рыжая в этот момент выглядела как промоутер с пробником духов, посреди супермаркета.

- Это ваниль, – усмехнулся Александр, глядя на Викторию. – Странно, что ты не узнала запах!

- А я-то думаю, туалетная вода, что ли, или крем... – растерянно усмехнулась та. – Ваниль не люблю, у меня аллергия. Вплоть до удушья. Потому и не узнала, что избегаю её – убирая рукав рыжей от своего лица, договорила она. В подтверждение своих слов про аллергию, Вика несколько раз натужно кашлянула и подцепив маникюром ногтей влагу в уголках глаз убрала её с комочками туши.

- Да, действительно. Ваниль! – сделала заключение и Светлана, снова поправив очки.

- Ну что-дальше-то? – обратилась к рыжей Виктория. – Что ты хотела мне сказать? Что заглушила вонь от своей куртки?

- Я кондитер, – спокойно ответила та. – И запах не от куртки, а от запястья, – указала пальцем она, после чего развернулась и снова зашагала вперед по тропинке.

- Ненормальная… – буркнула Вика ей вслед и через десяток шагов глянула на шедшего рядом Седова – Ну а вы? О себе расскажете нам?

- Я-то? – хмыкнул Александр, усмехнувшись в ответ. – Да я человек простой, – отмахнулся он свободной рукой. – Забочусь о сыне, работаю охранником.

Виктория припомнила фото мальчика в инвалидной коляске, что выпало из бумажника Александра, и невольно вздохнула.

- Да нормально всё, мы привыкли, – попытался улыбнуться Седов, видя легкую печаль Виктории. – Олег, мой сын, может поправиться, нужны только деньги на операцию…

На этом моменте Александр осекся, и оглядел лица попутчиков.

Все взгляды были направлены на него.

То, о чем никто не хотел говорить вслух, все-таки прозвучало, среди зеленой листвы и покоя загородного леса.

- А у вас тоже есть цифра в пригласительном письме? – через несколько секунд молчания, решилась спросить Вика.

- Есть, – кивнул Седов, помрачнев.

- А какая? – окликнула его сзади Светлана, нервно шурша пакетом.

- А у вас какая? – обернулся к ней Александр.

Поглядев ещё мгновение в ответ, женщина смущенно прокашлялась и торопливо зашагала вперед.

Туда, где уже виднелись очертания двухэтажного дома...

***

Так и не ответив на вопрос Седова, Светлана, коснувшись рукой лба поспешила вперед, будто сбегая.

Александр с горькой усмешкой глянул ей вслед, понимая, что никто из собравшихся на этой тропинке не скажет свое «число». Цифру, которая была большим шрифтом отпечатана на обороте загадочного письма, которое получил каждый из попутчиков.

- Не спешите так! – окликнула уходящую Светлану Вика. – Давайте дойдем до дома все вместе!

Та, будто опомнившись остановилась. И пробормотав, что-то вроде «простите», виновато отмахнулась.

- Задумалась! – оправдалась она, стоя среди зелени кленов, на десять шагов впереди остальных.

Едва задумчивость Светланы сменилась улыбкой, как жизнь снова подкинула ей сюрприз.

Затрещав сухостоем и зашелестев кустами, подняв в воздух всех птиц и комаров, из зарослей вывалился старый знакомый. Покрытый с ног до головы репьём, пухом от одуванчиков и прочими отходами лесной жизнедеятельности гопник. Чертыхаясь, он принялся отряхивать свой драгоценный, спортивный костюм с лампасами.

- Бааа… - протянула Вика, моментально помрачнев. – Я честно надеялась, что больше не увижу тебя!

- Да срезать хотел, епт! – с досадой отозвался тот, сплюнув сквозь зубы в пыль. – Думал, напрямки рвану по-бырику! Крышу дома-то и со станции видно было! – объяснил он – Ну и влез, а там хрен пройдешь. Заросло всё...

Ободрав с себя ещё несколько репьев, парень наконец огляделся и судя по выражению лица, его вдруг накрыло осознание происходящего. Гопник потрясенно поглядел на Вику, потом на Седова, а затем и на остальных.

- А вы, че тут делаете? – нахмурился он, ткнув козырек кепки пальцем.

- То же, что и ты... – мрачно отозвался Седов.

- Серьезно? – опять сплюнул парень, сунув руки в карманы треников. – Ну, тебя, душный дед, я предположим помню. И кралю эту центровую тоже, – он кивнул на Викторию. – Только не думал, что нам по пути!

Гопник снова огляделся, оценил взглядом рыжую, потом Светлану и поцокал языком, размышляя.

- Ну че молчите? – встал он посреди тропы, в вальяжную позу. – Рассказывайте, че тут происходит?

Клены закачались. Теплый летний ветер накрыл тропинку и волосы попутчиков игрой теней от листвы…

***

Спустя три минуты, гопник представившийся Стасом, Виктория и остальные подошли к черте частных владений.

Дальше тянулся аккуратно подстриженный газон. Дорога, прикатанная шинами, уходила вверх по холму и вдаль, видимо к трассе. По левую и правую сторону от тропинки к главным дверям дома, пестрели цветы всех мастей. Выглядел участок эффектно, ухожено и дорого. Да и сам дом, тоже судя по всему был непростым.

Седов остановился среди цветов и вдохнул их аромат, оглядывая представшее перед ним сооружение.

Бежевый кирпич был лишь дополнением к большим окнам, которые составляли большую часть стен. Александр на глаз определил, что стекла бронированные.

Впереди, попутчиков встречала высокая дверь из резного лакированного дерева. Тоже застекленная, однако то, что находилось внутри помещения, рассмотреть не получалось. Слишком сильный контраст света и тени скрывал убранство от глаз.

По тропинке до крыльца, осторожно ступал даже Стас, хотя, казалось бы, ничего святого в нем не было. Парень держался центра тропы вымощенной тротуарной плиткой, стараясь не задеть нежных цветов.

Пятеро остановились у первой ступеньки и переглянувшись, осмотрелись.

Вопросов никто друг другу не задавал. Было очевидно, что каждый из них находится здесь впервые. По искренней растерянности на лицах, по удивлению, по неуверенным шагам.

Однако долго гадать не пришлось.

Дверь распахнулась сама, легонько звякнув колокольчиками «мелодии ветра» над ней.

Анна широким жестом распахнула створки и вышла на крыльцо улыбаясь гостям. В объятиях её, свесив на бок плюшевое ухо, лежал игрушечный заяц.

Она подняла правую руку и приветливо помахала.

- Добро пожаловать! Меня зовут Анна! – объявила она. – Очень ждала вас! Мы, ждали! – рука её погладила плюшевого зайку.

Снова переглянувшись, попутчики помалкивали, понятия не имея, чего ожидать дальше.

- Здравствуйте! – вежливо и тактично как всегда, улыбнулась Светлана – Вы уж извините… Мы всю голову сломали, – шагнула вперед она – Будьте добры, объясните, кто вы? И… что это за место?

- Психушка это! – ухмыльнулся ей Стас, разглядывая хозяйку дома. – Не видишь, что ли?

- Заткнись, – угрожающе рыкнул на него Седов.

Парень гневно зыркнул на Александра, но предпочел умолкнуть. Видимо любопытство все-таки взяло верх, и он вернул взгляд к хозяйке.

- У меня конечно есть свои пауки… Простите, тараканы в голове! – рассмеялась Анна. – Но можете быть уверены, – я в своем уме. Бояться нечего! – заверила она с чистой, добродушной улыбкой. – Напротив, я хочу сказать всем вам, что вы, очень дорогие гости в этом доме. Для каждого есть комната, чистое белье и конечно будет накрыт стол.

- То есть, пожрать дадут? – погладил живот Стас.

- Непременно! – улыбнулась ему хозяйка. – И я благодарю вас за то, что вы пожертвовали своим временем и посетили нашу скромную обитель… - договорила она. – Уверяю, вы не пожалеете!

Стоя позади всех, рыжеволосая хмуро глядела исподлобья, рассматривая владелицу дома.

С виду, Анна была приятной, невысокой девушкой с ясным взглядом и аккуратной прической. Собранные в хвост, её ухоженные и блестящие волосы, то и дело покачивались за спиной в так движениям. Белая, просторная рубашка, черные брюки. Говорила грамотно, вежливо. Было заметно, что она получила прекрасное воспитание и образование. Явно не из бедной семьи.

Но с другой стороны…

Вроде ничего особенного, но рыжую все ещё смущал этот заяц у неё в руках. Если это деловая встреча, то зачем таскать с собой игрушку?

Странная какая-то…

- Простите, не знаю кто из вас, кто, так как не видела фотографий! – снова улыбнулась Анна пятерке попутчиков. – Представьтесь пожалуйста, для нашего взаимного удобства.

Выслушав, как остальные назвали свои имена, рыжеволосая вздохнула, и скрестив руки на груди ответила последней.

- Наташа, – чувствуя на себе взгляды, произнесла она и с неохотой добавила. – Ростова…

Усмехнулись все, кроме Стаса и самой рыжей.

Гопник оглядел лица собравшихся и прищурился.

- Чё вы ржете? – буркнул он, скривившись. - В чем прикол, епт?

Никто ему не ответил.

- Очень приятно познакомиться лично! – объявила хозяйка, закрывая неловкую паузу – Как я уже говорила, меня зовут Анна. Фамилия в данный момент не играет роли - она отступила в сторону и жестом пригласила гостей в дом – Проходите! Прошу!

Седов поднялся по ступенькам первым, вслед за ним и остальные.

Шагая мимо Анны, Виктория ощутила легкий, едва уловимый запах ванили…

***

Показав гостям их комнаты, хозяйка дома вернулась в холл. На этот раз, громоздкий высокий сейф был накрыт плотной тканью. Погладив сейф ладонью, Анна подняла зайца на вытянутых руках перед собой и повернулась к стальному ящику спиной.

- Как тебе кадр? – обратилась она к игрушке.

- Прекрасно и загадочно! – отозвался заяц не открывая своего игрушечного, мехового рта.

- Сделай селфи.

- Это будет уже не селфи.

- Просто сфотографируй! – надула губки Анна.

Заяц послушно подмигнул правым глазом.

Довольно кивнув, хозяйка прошла к едва заметной дверце под лестницей. Легким движением повернув золоченую ручку, скрылась в темноте подземелья…

***

Спустя всего десять минут Анна сонно протерла глаза и поднялась с большого, мягкого дивана похожего на белое море.

Протяжно зевнула.

- Гошан? – Анна склонилась и постучала пальцем по мутному стеклу аквариума. – Ты где там?

Также сонно выбравшись из-под вороха сена, паук поглядел на неё всеми восемью глазами и устало почесал морду лапой.

- Любишь меня хоть? – вздохнула Анна, глядя в ответ и чувствуя, что проигрывает этому взгляду, минимум в четыре раза.

Ха-тьфу! – паук плюнул в стекло ядом и развернувшись к ней мохнатым задом влез обратно в убежище.

- Так и знала – кивнула хозяйка, выпрямляясь – Я тебя тоже люблю – вздохнула она и поднявшись по стальной лестнице, снова открыла дверь в холл. Чуть прищурилась от дневного света, льющегося через окна и сладко потянувшись, снова зевнула.

***

Как и было оговорено, гости собрались в главном зале и с нетерпением ожидали слов хозяйки.

Спустившись к ним и уперев руки в бока, Анна встала спиной к сейфу. Оглядела лица собравшихся. Без лишних слов обернулась и взявшись за край покрова рывком сдернула его в сторону, открывая хранилище взорам попутчиков.

По воздуху поплыл легкий туман вековой пыли.

Никому из гостей не нужно было объяснять, что именно они видят. Без сомнений - это был сейф, и крайне надежный сейф. Массивное, поворотное колесо и кругла ручка кодового замка говорили сами за себя, вместо тысячи слов.

- И чё там… Бабки? - осторожно спросил Стас.

Кепку он в помещении все-таки снял, и теперь задумчиво потирал себя по коротко остриженной голове.

Виктория закусила крашеную губу.

Светлана насупилась, строго глядя сквозь очки.

Седов мигом помрачнел, как и рыжая Наталья.

- Да! – спокойно улыбнулась Анна – Там деньги! Сто миллионов рублей – тем же ровным тоном добавила хозяйка – И они… Ваши…

Глава 2

Девяностые годы:

- Тормози тут!

- Тебе лучше домой, поверь, брат.

- Останови у ресторана! Я СКАЗАЛ!

Качая музыкой изнутри, шестисотый мерседес вписался в очередной поворот, пролетев светофор на красный свет. Под грохот группы «Кар-мэн» и острые звуки китайской мелодии из песни «Чи-Чио-сан» автомобиль влетел колесом на бордюр.

Дверь с водительской стороны распахнулась и на мокрый, ночной асфальт шагнула нога в белом кроссовке. Следом показался и сам владелец модной обуви - парень под тридцать лет.

Нервно закурил, и поглядел на свое отражение в луже ночного города. Среди огней реклам и фонарей на водной глади колыхался его образ. Светловолосый, в белой рубахе и брюках, с золотой цепью на шее. Лицом он выражал явное недовольство, если не сказать бешенство.

Парень щелкнул окурок в сторону и быстрым шагом обошел машину. Рывком открыл дверь и выдернул пассажира наружу. Волоком протащил его до тротуара, взял за грудки и впечатал спиной в желтую стену дома.

Из-под длинной челки, ниспадающей на лицо, развязно улыбаясь на него глядел лучший друг Артем. Тот еле стоял на ногах, под носом белело от порошка, в глазах муть от алкоголя.

- Пошли, отдохнем, Тим! Не гони! – пьяно ухмыльнулся Артем, продолжая стоять вжатым в стену. – Девчонки вон ждут, – добавил он и глянул через плечо друга на мерседес, где на заднем сиденье и вправду ждали две нетрезвых красотки из клуба.

Коротко оглянувшись на девушек, Тимофей вернул взгляд к другу и с ужасом осознал, что держит в руках саму мерзость. Концентрированную мерзость, незамутненную ничем хорошим.

Где Артем познакомился с девчонками, в таком виде? Как? Махал деньгами или предлагал занюхать? Почему они поехали с этим обдолбанным куда-то?

Что не так с этим городом? Что с этими людьми?

Отбросив от себя Артема, Тимофей широким шагом вернулся к мерседесу и распахнул заднюю дверь. Схватив одну из девушек за локоть, вытащил её наружу и отвел в сторону. Следом за ней и вторую.

Постукивая каблучками и сверкая блестками на платьях, те испуганно попятились, переглядывались, не понимая, что на него нашло.

Артем, когда знакомился, пообещал им потусоваться с «нормальным парнем». А вместо нормального, приехал какой-то псих, который всю дорогу злился, а теперь ещё и выгнал из тачки в ночь.

- Тим? Слышь?! – еле стоя на ногах, окликнул Артем.

- Лучше молчи! – резко обернувшись, указал на него пальцем Тимофей – Ты мне что сказал, когда звонил?! Что тебе плохо?! Что тебя подвезти до дома надо!

- Да завязывай ты! – ухмыльнулся Артем, шаткой походкой шагая к нему. – Ты че так завелся?

- Вот именно, что я завязал! – сквозь зубы отозвался Тимофей. – И говорил тебе об этом! Ты не слышишь меня?!

- Да ладно, ты че? – Артем опять пьяно посмеялся, пошатнувшись и едва не упав на мокрый асфальт ночи. – Ты че, каблук что ль, а? Реально?

- Дело не в этом, – чуть остыв, упер руки в бока Тимофей. – У меня семейная жизнь, – терпеливо начал объяснять он – Василина ждет ребенка. И прямо сейчас сидит на нервах, из-за того, что я уехал черт знает куда, в два часа ночи. Из-за тебя! Просто ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ТЫ! Опять! ОБДОЛБАН! - сорвался на крик Тим.

- Аааа… - протянул Артем, наконец понимая, о чем речь. – Так ты из-за этой овцы что ль завелся?! – хохотнул он. – Так вон! – он указал на девушек. – Я тебе ещё две привел…

Договорить он не успел.

Кулак Тимофея крепко впечатался в лицо друга, отбросив того обратно в стену.

- Ещё раз увижу. Убью! – добавил Тимофей и вернувшись за руль, утопил газ в пол, обдав девушек водой из мутной лужи.

- Идиот… - поднимаясь на локте, вытер кровь с губ Артем.

Он со злостью поглядел вслед уезжающему мерседесу, а потом перевел взгляд на девушек

– Ну, че смотрите?! – Артем вытащил мобильник из кармана пиджака и бросил им. – Такси вызывайте! Гуляем дальше!

***

Замок щелкнул в тишине и Тимофей осторожно, стараясь не топать, прокрался внутрь. Медленно опустил ключи на тумбочку, прислушался.

В квартире царила тишина и темнота. Лишь полосы лунного света от окон виднелись на полу коридора.

Тихо скинув с ног кроссовки, Тимофей прокрался вперед, еле слышно шелестя носками по линолеуму. Выглянул из-за косяка двери, собираясь украдкой полюбоваться на спящую Василину. Вместо этого, он наткнулся на строгий, осуждающий взгляд. Василина сидела на краю кровати, подперев щеки руками и тяжело глядела на него из полумрака спальни.

Виновато выдохнув, Тимофей сполз по стенке на пол и поглядел в ответ, сидя напротив двери.

- Тим? – не меняя позы, вздохнула Василина.

- А? – оживился тот.

- Это не из-за тебя, – пробубнила она, шевеля губами, сдавленными в бантик. – Меня тошнило, а потом сон пропал.

- А сейчас? – из полумрака спросил Тимофей.

- А сейчас тоже плохо, – вздохнула она, раздвинув «бантик» губ как клювик. – Никто не обнимает.

Усмехнувшись, Тимофей встал с пола и присев рядом с ней крепко обнял за плечи.

Поцеловал волосы Василины и зажмурился…

***

Утро встретило звоном телефона.

Тяжело поднявшись с кровати, Тимофей прошаркал тапками до аппарата и ответил на звонок.

- Алло?

- Что алло?! – раздался гневный голос отца на другом конце провода. – Ты где?!

Тимофей бросил взгляд на настенные часы и хлопнул себя по лицу.

«Да блииииин…» - пролетело в его голове.

Забыл…

***

В рекордно короткие сроки добравшись до дома отца, Тимофей уже через сорок минут был втянут в работу по строительству. Несмотря на свое несметное финансовое состояние, Зорин старший, как и прежде делал всё сам. Сам строил, сам чинил свой чероки и мерседес. Тимофею часто казалось, что отец не отдыхает вообще никогда, он не разу не видел его без дела.

Ни днем, ни ночью.

Даже за полночь Сергей Зорин продолжал стучать молотком во дворе, под лай собак коттеджного поселка. Утром в 6 на работу, потом все повторялось снова.

Неуемная энергия у человека, невероятная для седьмого десятка.

Да, было время и отец приболел, но потом встал снова и опять в бой. Тимофею часто казалось, что папа просто скрывает свой возраст, а на самом деле ему двадцать пять от силы.

- Бать, я устал! Давай хоть чаю попьем?– ближе к обеду, Тимофей бросил лопату в мульду и сел на её серый край.

- Когда сын у тебя родится, тогда и отдохнешь, а он поработает, – завел старую тему отец.

Худшую тему из всех, на которую только можно было с ним говорить. В момент подобных разговоров, в воздухе всегда повисал один и тот же вопрос, тот, что Тимофей вновь и вновь не решался задать.

Может время пришло?

- Пап, а если у нас дочь родится? – вытирая пот со лба, собравшись с духом выпалил Тимофей. – Её тоже заставишь бетон мешать?

Медленно намазав раствор на кирпич, отец развернул мастерок и воткнул его в стык. Чуть помолчал, угрюмо глядя в сторону и наконец заговорил.

- А знаешь? – поглядел на сына он. – Я все ждал, когда ты спросишь об этом, – покивал головой Зорин-старший.

- Ну, и? – Тимофей встал на ноги и уперев руки в бока поглядел на отца против солнца, прикрывшись от света рукой.

- Пару дней назад Виктор Анатолич заезжал…

- Адвокат который?

– Он самый, – спокойно продолжил отец. – В баньке попарился, водки выпили. Ну и под это дело завещание составили.

- Ты ж не хотел? – усмехнулся Тимофей. – Говорил, что примета плохая.

- Ну вот, так! – пожал плечами отец. – Примета плохая, а дело-то нужное. Беленькой бахнул и махнул рукой. Составили бумагу, заверили.

- И зачем ты мне это говоришь? – с невеселой усмешкой отозвался Тимофей. – Угрожаешь опять? – помрачнел он. – Я тебе уже говорил, что Василину не брошу, можешь деньги свои себе оставить.

- Да нет, нет сынок! Не о том речь! – усмехнулся отец, спускаясь с недостроенной стены по стремянке. – Я ведь тоже с пониманием. Любовь у вас, все дела. Дело молодое… - призадумался он, опустив руку на плечо сына. – Но и ты меня пойми. Я человек практичный, мне ваши шуры-муры по боку. Понимаешь?

- Понимаю, – кивнул Тимофей. – И дальше что?

- Жестить я не буду, – угрюмо отозвался Зорин-старший, тоже уперев руки в бока. – Указал в бумагах так… - он поднял взгляд на сына. – Если сейчас девчонка у вас получится, не страшно. Но если и вторым ребенком мальчишку не родите, то не обессудь. Брату твоему Володьке передам, и фирму по перевозкам, и наследство.

- Володьке?! Так он же зэк! – ахнул Тимофей и отшатнулся, едва не споткнувшись о лопату. – Сидит!

- Выйдет.

- Бать, ты шутишь?! – ещё более потрясенно нахмурился парень. – Он же промотает всё! Мне обидно просто… Не в деньгах суть!

- Верно – холодно ответил отец. – Вот… Старайтесь значит! – усмехнулся он. – Мне надо знать, что у тебя будет наследник. Лично знать, на моем веку. Понял?

Тимофей отвел взгляд, ошарашенно глядя на полдень…

***

Шесть месяцев спустя:

Василина вошла в маленький, светлый кабинет УЗИ первой.

- Можно? – заглянул внутрь и Тимофей.

- Конечно, конечно! – улыбнулась врач. – Вы, девушка, на кушетку ложитесь, а вы, молодой человек, можете за стол присесть. Экран увидите, и я всё объясню дополнительно.

- Спасибо! – расплылся в улыбке жених и украдкой проскользнув внутрь уселся за стол. Оперся на локоть и бросив короткий взгляд влево, к окну, усмехнулся шире.

Маленькая, рыжеволосая девчушка с деловым видом восседала на месте врача. Стул был низким, и столешница была ей на уровне подбородка. На вид ребенку было годика три, не больше.

- Здластвуйте! – глядя на Тимофея поздоровалась девчушка.

- Здравствуй! – улыбнулся в ответ тот.

- Дочку не с кем оставить, – вздохнула врач. – Муж по контракту в Чечню ушел, с работой тяжело сейчас, очень. А родители наши в другом городе живут.

- Очень милая дочурка у вас! – глянув на рыжее чудо, с кушетки отозвалась Василина.

- Да, сладкоежка только ужасная, – посмеялась врач. – Замучались уже с диатезами. Трескает все подряд, пирожные, торты. А денег-то нет особо. Вот и… Выпекаем с ней! – пожала плечами женщина, нанося гель на живот Василины – Как настоящие кондитеры уже, две мастерицы.

- Здорово! – одобрил Тимофей. – Василина тоже хорошо готовит, – засмущал невесту он и обернулся к окну.

Пока шли приготовления, парень поболтал немного с девчушкой и привстал от безделья, выглянув во двор поликлиники.

Чертыхнулся вслух, и скрипнув зубами сел обратно.

По потолку кабинета поехали светлые блики от стекол автомобилей. Один за другим, во двор поликлиники на парковку въехало три черных джипа. Тимофей знал эти машины. Ему даже не нужно было смотреть номера, чтобы понять, кто приехал. И главное – зачем.

Отец отследил поход в клинику и приехал узнать результат УЗИ лично.

- Тим? Ты чего? – заметив его беспокойство окликнула Василина. – Всё нормально?

- Поторопитесь пожалуйста! – сменив тон, обратился Тимофей к врачу. – Мы опаздываем!

За окном хлопнули двери автомобилей, по крыльцу застучали шаги.

- Да, секунду… - убрала с лица улыбку врач, и прислонила аппарат к животу беременной.

Взгляды устремились на экран УЗИ. Не прошло и секунды, как Тимофей сменился в лице и побледнел как полотно.

Он опал обратно на стул, глядя в стену.

- Боже… - тихо прошептал он…

- Послушайте, девушка, – нервно вскочив с места, Тимофей выдернул рукоять прибора из рук врача. – Послушайте меня…

- Молодой человек? – возмущенно подняла брови женщина в белом халате. – Успокойтесь! В чем дело?

- Он не должен это увидеть, понимаете? – еще раз быстро глянув в окно добавил Тимофей.

- Кто? – нахмурилась врач. – Да что с вами?!

- Тим, что случилось? – приподнялась на локтях Василина и с тревогой поглядела на жениха.

За дверью кабинета послышались шаги и уже через секунду она распахнулась. На пороге возник Зорин-старший, угрюмо глядя на Василину и сына.

Увидев губернатора, врач закашлялась, поперхнувшись и вскочила на ноги.

- Нас никто не предупреждал! – засуетилась женщина. – Вы к нам с проверкой?

- Как ты мог, привести моего внука в этот грязный ад?! Идиот! – хрипло пробасил Сергей Зорин, входя внутрь и оглядывая кабинет – Здесь же бомжей лечат! Антисанитария! Грязь! - на медичку губернатор не обратил никакого внимания.

Тимофей молчал.

Василина и вовсе со страхом отползла назад, пока не уперлась спиной в стену.

- Что? – нахмурилась врач, моментально сменив растерянность на возмущение. – Это платный кабинет УЗИ. Здесь не бывает никаких бомжей! – явно оскорбилась она.

- Помолчите! – едва ли не заткнув ей рот пальцем, отозвался губернатор. – А ты… бери свою женщину и поехали в платную клинику, – грубо приказал он сыну.

- У нас прекрасный аппарат. Импортный! – снова с возмущением вмешалась врач. – Результат точен на 90%.

- Правда? – прогудел Зорин-старший. – Тогда покажи мне внука. Давай, давай, – приказал он.

Телохранители встали истуканами за спиной губернатора, сцепив руки в замки. Вид у них был крайне недружелюбный. Врач покосилась на Тимофея, тот с осуждением и упреком глянул на неё в ответ.

- Нам ничего от тебя не нужно, – остановив врача, обратился к отцу парень. – Уходи, мы все можем сами! Без тебя.

- Ты уже полгода бегаешь от меня. Не хочешь поговорить? – отозвался Зорин-старший, в ответ сыну. – Показывай ребенка! – снова приказал он врачу.

Врач снова взялась за рукоять прибора и вытянув провод подошла к животу Василины. Нанесла слой геля и прислонила аппарат к коже.

Губернатор перевел взгляд на экран.

Прошло всего мгновение, прежде чем монитор мигнул белой вспышкой и погас. Вслед за ним, с гудением остыло нутро УЗИ, а потом и лампочки на приборах.

- В чем дело? – нахмурился Сергей. – Ваня, щелкни! Может света нет? – обратился он к одну из амбалов за спиной.

Тот послушно хлопнул выключателем. Белый плафон под потолком тут же нагрелся, не дав света под солнцем.

- Есть свет, шеф! – объявил телохранитель.

Врач испуганно щелкала кнопками на панели, понимая, что ей влетит за поломку. Тимофей склонился чуть влево и заглянул за стойку с прибором.

Рыжая малышка широко улыбаясь, сидела возле розетки и крутила в руках выдернутую вилку. Слишком маленькая для того, чтобы её могли заметить остальные.

Едва заметно усмехнувшись, Тимофей кивнул ей и снова обратился к отцу.

- Оставь нас в покое, – настоял он. – Ещё раз прошу тебя, по-людски! Мы справимся сами.

- Ты ничего не можешь сделать, для моего внука, – холодно и грубо ответил отец. – Ты ездишь на моей машине. Ты даже не смог заработать денег на хорошее медобслуживание для своей женщины…

С каждым словом отца, Тимофея трясло все сильнее и сильнее. Зубы его стучали от ненависти, гнев распирал изнутри.

- Ты никто, ты трус, ты шавка, ты жалкий… - продолжал Зорин, буквально вбивая сына словами в пол. - Не понимаю, зачем ты в армию ходил, и чему тебя там учили только?!

- Зря ты так! – вдруг выпалил Тимофей ему в лицо. – Я завтра уезжаю на работу!

Сергей прищурился и склонил голову набок, будто пес, который оценивает эмоции.

- Куда ты уезжаешь, дешёвка? – с металлом в голосе наконец спросил он.

Покосившись на врача, Тимофей недобро усмехнулся и договорил.

- В Чечню. По контракту…

***

Наше время: Кущино. Особняк Зориных.

Неловкое молчание затянулось. Попутчики немо смотрели на хозяйку дома Анну и массивный металлический ящик, возле которого она стояла.

После слов Анны про 100 миллионов в сейфе, ни слова не произнес даже гопник Стас. Вечно дерганый и оживленный парень, теперь стоял среди повисшей тишины, не зная, что сказать.

- И… - нерешительно заговорила эффектная брюнетка Виктория. – Это что? Какая-то шутка? – обратилась она к хозяйке дома.

- Никаких шуток! – снова, широко улыбнулась юная, белокурая Анна. – Деньги ваши. Но есть небольшое условие.

- Пф! – хмыкнул гопник Стас, сунув руки в карманы треников. – Я так и знал, что тут подвох! Наверное, надо убить кого-нибудь, или она сама кого-нибудь шлепнула, а на нас повесит…

- Вряд-ли, – под пристальным взглядом Анны, спокойно и задумчиво ответил Седов. – Никто не заплатит столько денег за убийство. Поверьте, я в этом разбираюсь.

Анна продолжала молчать и улыбаться, прижимая к груди игрушечного зайца. Казалось, что именно этого она и ждала. Таких вот предположений и разговоров.

- Покажите хотя бы, деньги-то! – откликнулась и Виктория, соскребая зубами помаду с губ. – Прежде чем мы согласимся на ваши условия, надо знать, что это не шутка и не обман.

- Я не могу, – спокойно ответила Анна.

- Понятно! – подняла брови Светлана и скептически усмехнулась. – Разыгрываете нас?

- Нет, – покачала головой хозяйка дома. – Но вы можете. Сами! – она сделала шаг вперед и остановилась в полукруге среди собравшихся. – У каждого из вас есть цифра в письме. От одного до девяти. Эти цифры образуют собой комбинацию, которая и откроет сейф.

- Это ваши деньги? – повернулся к ней Седов.

- Нет. Сейф наполнил мой отец, двадцать лет назад, – вежливо ответила ему Анна.

- А ваш отец не боялся, что деньги превратятся в хлам? За столько-то лет, – обратилась к ней Светлана. – Инфляция, дефолты и прочее.

- Боялся, – кивнула Анна. – Поэтому, внутри золотые слитки. На ту сумму, которую я вам и назвала.

- Угу… - теперь губу закусила рыжая Наталья, которая представилась кондитером, она задумчиво покивала, скрестив руки на груди. Затем, подняла взгляд на хозяйку. – Так какое условие? Вы так и не сказали?

- Условие очень простое, сейчас я его назову, – с улыбкой ответила Анна. – Но, для начала, я скажу вам порядок комбинации для открытия сейфа. Это… - она на миг призадумалась, а потом начала указывать пальцем. – Первая цифра – Наталья, потом Александр, потом Виктория, дальше Светлана и последним идет Станислав.

Именно этот ответ и был главным. Это понимала и хозяйка, и гости. Значение имел только сейф, на условия получения золота всем было очевидно плевать. Голова каждого из попутчиков уже была забита мыслями и мечтами о том, как будет потрачено упавшее "с неба" богатство.

Анна прекратила улыбаться и слегка прищурилась, сосредоточено разглядывая лица собравшихся.

- Условие? – повторила вопрос Наталья, прервав паузу в разговоре.

- Условие такое, - мы откроем сейф через три дня, – кивнула ей Анна. – До тех пор, вы будете жить здесь. В специально выделенных комнатах.

- Так, а это… - услышав ответ, Стас выдохнул с облегчением и огляделся вокруг. – Тут ненадежно как-то. Стёкла везде, двери хлипкие. Может сейф в подвал уберем?

При слове «подвал», Анна впервые за все время нервно дернулась и быстро покачала головой.

- Нет, нет! – торопливо ответила она. – В подвал нельзя – это раз! Даже не пытайтесь туда войти – это мое личное условие. А во-вторых, я вам больше скажу, здесь даже сигнализации нет. И дом не запирается на ночь, – закончила она, наконец улыбнувшись вновь. - Все эти годы я жила с сейфом без охраны и страха. Поверьте, его никто не украдет.

- А, ясно! Ну, я примерно поняла, в чем смысл! – невесело усмехнулась Виктория, пригладив по бедрам своё дорогущее красное платье. – Но не поняла, кто и почему готов заплатить за это? Дело в рекламе? – она запрокинула голову и оглядела просторный холл. – Это же шоу? Здесь камеры? Так ведь?

- Нет, это не шоу, – спокойно ответила ей Анна. – Но камеры есть. Вопрос сейчас в другом… - она сделала ещё два шага и остановилась перед Викторией, чувствуя, как её обволакивает аромат изысканных духов. – Вопрос в том, – продолжила Анна. – Правильно ли вы поняли условия?

- А их можно понять по-разному? – повела бровью московская львица.

- Боюсь, что да, – неожиданно холодно ответила хозяйка. Развернулась на месте и прошагала назад, к сейфу. Анна повернулась, встав к стальному ящику спиной.

- Начнем отсчёт до открытия сейфа? – усмехнулась Виктория.

- Да, время пошло, – кивнула Анна.

- Тогда покажите мне, где здесь душ! - почти потребовала брюнетка.

- Может я провожу тебя? - оскалился в усмешке Стас. - А че? Нормально же? Отдохнем.

- Конечно, идем, - вдруг повела в его сторону бровью Виктория. - Почему бы и нет?

***

Девяностые годы: Грозный.

Ударив плечом в ободранную краску стены, Тимофей опустил ствол автомата. Выглянул за угол и тут же скрылся обратно. В дальнем конце разбитого снарядами коридора, мелькали тени. Слышались приглушенные голоса и хруст опавшей штукатурки под подошвами.

Сзади донеслась пара тихих шагов и мелькнув рядом тенью к стене напротив прижался Александр Седов.

- Чисто? – прошептал командир отряда и вопросительно глянул на Тимофея.

Тот прижал палец к губам и мотнул головой в сторону голосов.

- Понял… - беззвучно прошелестел губами Седов и взял оружие наизготовку.

Это был не прорыв и не штурм.

Это был побег.

Попав в окружение отряд пытался уйти в отступление, но открытая улица не давала шансов. Чудом укрывшись от глаз противника, Седов и Зорин были последними выжившими из пятерых. Дальше был долгий бег вверх по разрушенным лестничным пролетам. И вот они здесь, на восьмом этаже, в десяти шагах от врага.

Шаги преследователей уже стучали внизу, слышались переговоры на чужом, воинственном наречии, лязгали затворы автоматов.

- Че делать будем? – сипло прошептал Тимофей, сжимая автомат до боли.

- Выполнять боевую задачу, – мрачно отозвался Седов и вжавшись спиной в стену, пополз вперед по коридору.

У Тимофея перехватило дыхание от напряжения.

Шаги позади раздавались все ближе.

Набрав в грудь воздух, сержант Зорин двинулся вслед за командиром. Вздрагивая от каждого хруста под ботинками, оба спецназовца остановились в пяти шагах от двери, из-за которой и были слышны переговоры.

Даже дыхание давало эхо среди этих гулких руин.

- Там человек пять, – беззвучно произнес Тимофей, подняв руку и показав Седову пятерню. Потом выставил большой палец и провел им себе по горлу. – Не потянем! – также безмолвно добавил он.

- Потянем, – шепотом отозвался Седов и сдернул гранату с ремня за спиной. – Как дверь вылетит, – жестами приказал он – Заходим! Ферштейн? - добавил он уже вслух.

- Так точно! – сжавшись в пружину приготовился Тимофей. Пот заливал лицо, мысли путались.

Шаги противников за спиной уже повернули в коридор. Палец Седова крюком обвил чеку, рука его стиснула рычаг взрывателя.

- Готов! – уже в голос произнес Тимофей Зорин. – Давай!

Все, что произошло дальше, Седов увидел словно в замедленном фильме.

Удар локтем в дверь, облако выбитой пыли, скрип петель и взору спецназовца открылись лица засевших внутри, боевиков. Замах гранатой, ещё один беглый взгляд.

И шок, будто от удара электричеством.

У самого окна, вместо живого щита от снайперов, сидел мальчишка лет десяти на инвалидном кресле.

Среди лиц противников, схватившихся за оружие, среди ящиков с боеприпасами и встречного света пасмурного неба, Седов увидел только взгляд ребенка.

Отшатнулся, едва не выронив гранату на бетонный пол.

Одновременно с этим, преследователи за спиной Тимофея покинули укрытие, и в лицо двум спецназовцам уткнулись стволы Ак-47.

- Тим? – прищурился тот, что шел первым.

- Артем?! – с трудом узнав под грязью лицо бывшего лучшего друга, опешил Тимофей…

***

Наше время: Кущино. Особняк Зориных.

Покачивая бедрами Виктория неспешно шагала впереди Стаса, поднимаясь вверх по лестнице. Поднявшись, обернулась и выгнувшись как пантера поглядела на парня испепеляющим взглядом.

Улыбнулась ему.

«Поплывший» Стас ускорил шаг и ветром взлетел наверх, остановился рядом с ней.

- Ну че? – ухмыльнулся он, в своей дворовой манере. – Где тут комната твоя?

- Вот, – бровью указала на дверь Виктория.

- Нормально, че! – опять хохотнул Стас и вошел внутрь первым. Сунув руки в карманы огляделся, присвистнул. – Нормальные хоромы тебе выдали!

- Душ - справа, – зайдя следом, бросила сумочку на кровать Вика. – Раздевайся.

Парень медленно обернулся и с видом альфа-самца подошел к Виктории ближе. Однако та, уперла ему в грудь палец с идеальным алым маникюром покрытым узором из серебряных змеек.

- Не торопись! – глядя исподлобья, почти шепотом произнесла она. – Сначала душ. Помнишь?

- Ну ладно… че… - усмехнулся Стас и видимо пытаясь выглядеть привлекательно, расстегнул свою мастерку. Стянул штаны на пол.

- Иди, я сейчас! – улыбнулась ему Вика.

Едва тот скрылся в душевой, вальяжно подмигнув напоследок, как Виктория тут же схватилась за его одежду. Тряхнула, сунула руку в карманы и отыскав конверт отбросила от себя тряпки парня.

Быстро вытянула письмо и перевернув его улыбнулась цифре.

«Семь».

Убрала письмо на место и вышла из прихватив сумочку, вышла из комнаты прочь…

***

Разгуливая по дому, Седов долго приглядывался, питаясь уловить изъяны и нестыковки. Здесь точно должно быть, что-то не так. Первое, что он заметил – это полное отсутствие фотографий.

Не было их ни на стенках, ни на тумбочках, куда обычно ставят в рамочках дорогих людей или хотя бы собак с кошками. Ничего подобного тут не было.

Только пара картин, да и те в стиле модерн. Абстрактная мазня никак не привлекла внимание Седова, и он зашагал дальше, свернув в проход на кухню, за лестницей.

Едва он шагнул через порог, как наткнулся взглядом на хозяйку дома. Та стояла у стола и выжимала сок из апельсинов.

- Что-то ищете, Александр? – Анна не обернулась, лишь повела бровью в его сторону.

- Ищу подвох, – без обиняков ответил тот, упершись руками в столешницу барной стойки. – Может вы мне прямо скажете? Что здесь нет так?

- Подвоха нет, – улыбнулась та и сделав глоток сока, поморщилась. – Смысл в другом, – она отпила из стакана ещё немного.

- В чем же? – не сходя с места переспросил Седов.

- Я… не могу сказать прямо, но мне вспомнился один случай, – пожала плечами Анна. – Он довольно мрачный, но думаю, что отчасти даст ответ на ваш вопрос, – она смерила взглядом Александра – Рассказать?

- Расскажите – кивнул тот.

- Это случилось несколько лет назад, не знаю, может вы слышали… - начала она, сделав ещё глоток. – В одном частном санатории начали пропадать люди. По ночам. Просто отдыхающие проснулись, и не досчитались двух человек.

- Так… - нахмурился Седов – А мы тут при чем?

- Я не закончила, – улыбнулась Анна. – Так вот. На следующий день история повторилась, и в этом… доме отдыха, началась паника. Приехала полиция и… даже нашелся свидетель. Представляете?

Седов лишь молча кивнул в ответ.

- Свидетель рассказал, что видел дьявола. Что он ходил среди ночи, тут по коридорам… - Анна улыбнулась вновь, видя, что Седову не по себе. – И это он увел людей.

- Я все ещё не понимаю, – отозвался тот.

- Свидетель утверждал, что дьявол был настоящий, – вздохнула Анна допив сок. – А потом выяснилось, что владелец этого дома отдыха собирал у себя в подвале каких-то сектантов. И сам стоял во главе этого сборища… Он переодевался в рогатый костюм, прежде чем похитить человека.

- Здесь тоже есть секта? – прямо спросил Седов, невесело усмехнувшись.

- Вовсе нет! – отозвалась Анна, подходя в упор к Александру и обдавая его волной аромата ванили и апельсинов. – Суть в том свидетеле. Там… в ночи… - она перешла на полушепот. – Среди теней и бледного лунного света, он видел лишь очертания, только форму.

- Но?

- Но не видел истинного лица… – Анна выгнулась, запрокинула голову и скользнула мимо, усмехнувшись в лицо Седова. Вышла в коридор и вскоре её шаги стихли.

Оставшись на кухне один, тот опустил голову и тяжело вздохнул.

Ещё мгновение и сверху донесся истошный крик…

***

Выбежав из кухни, Седов подскочил к лестничному пролету, наверху которого и раздался крик.

Увиденная картина, заставила бывалого спецназовца остановиться в растерянности. Вика, видимо упавшая в обморок, лежала у первой ступеньки. Волосы её разметались по ламинату, как и руки, охваченные золотыми кольцами и браслетами. Чуть в стороне валялась сумочка, которой так дорожила москвичка.

Бегло оглядев её. Александр поднял взгляд.

На самом верху, у перил из резного дерева стояла Анна. Однако выглядела она не менее растерянной, чем и сам Седов.

На лице хозяйки дома читался искренний страх и недоумение.

- Она жива?! – наконец воскликнула Анна, спешно спускаясь вниз.

- Не знаю… - Седов опустился на одно колено и уткнул два пальца в шею Вики.

Пульс прощупывался, но очень слабо. Осторожно заведя руку под затылок Виктории, Александр проверил и шейные позвонки.

На первый взгляд опасных ушибов и повреждений не было.

- Думаю, надо отнести её в спальню, – на выдохе проговорил Седов, поднимая Вику на руки. – Где её комната?

- Я покажу, – махнула рукой, все ещё испуганная Анна…

***

- Что там произошло? – опустив Викторию на кровать, вытер пот со лба Седов. – Как она упала? Каблуков вроде нет… - он покосился на дорогую обувь, от которой Вика отломила каблуки ещё по пути сюда.

- Не знаю – все ещё растерянно глядя в ответ, отозвалась Анна. – Мы встретились с Викторией на лестнице. Она прошла мимо, а потом я услышала крик за спиной и звук падения. Через секунду уже прибежали вы.

- Понятно… - уперев руки в бока, тяжело вздохнул Александр. – Нужно осмотреться здесь. Возможно падение было не случайным…

- Тихо! – вдруг прислонила палец к губам Анна и перешла на шепот. – Слышите? – она указала на бежевую дверь ванной.

- Нет – нахмурился Седов – А что там?

- Там кто-то есть.

Вместо ответа, Александр прошагал к ванной и прислушавшись, кивнул Анне. Отступил на шаг, а затем рывком открыл дверь…

***

3 минуты спустя.

- Ну ты в натуре удивил меня, дед! – возмущался Стас, натягивая футболку и треники на мокрое тело. – Я конечно всякого в жизни повидал, но чтоб такое… Это впервые!

- Слушай, мы понятия не имели, что ты там, – повторил свои оправдания Седов.

- Тебе внизу ясно сказали, что мы вместе идем в её номер! – продолжал психовать Стас.

- Кто мог знать, что у вас, Станислав, есть хоть малейший шанс попасть в номер, да ещё и в душ к Виктории? – осторожно пошутила Анна, стоя за спиной Александра. – Все приняли это за юмор!

Быстро натянув мастерку через голову, Стас бросил на хозяйку испепеляющий взгляд и шагнул было к двери. Однако на полпути остановился, наклонился и глянул на кровать, за спину Седова. Моментально сменился в лице и подскочив, склонился над лежавшей без чувств Викторией.

- Это что?! – с возмущением воскликнул он, обращаясь к Анне и Александру. – Это вы её оглушили? – ещё больше возмутился парень. – Теперь понятно, почему она не пришла ко мне!

В этот самый миг Виктория открыла глаза и похлопав накладными ресницами, протяжно застонала. Повернулась и взялась рукой за ушибленный бок. Села на край кровати.

Проглядев в стену пару секунд, под немыми взглядами собравшихся, она подняла глаза и увидев Анну, снова побледнела, встав на грань обморока.

- Ты! - указала маникюром Вика и вскочив с ногами на кровать, забыв про боль перебралась на другую сторону. – Это была ты! – снова указала она на хозяйку.

- Спокойно! – поднял руки Седов, пытаясь взять ситуацию под контроль. – Спокойно! – повторил он. – Расскажи, что случилось?

- Я… Я не знаю! – тряхнула головой Вика. – Я встретила на лестнице её, – кивнув на Анну заговорила Вика. – Прошла пару шагов… И… Внизу снова прошла она. Я оглянулась наверх… Дальше ничего не помню.

Взгляды всех троих обратились на хозяйку дома. А вместе с ними и ещё пара глаз, скрытых за линзами дорогих очков.

На крик поднялась и Светлана, та самая, строгая и чуть полная женщина, которая представилась судьей. Она стояла сейчас в дверях комнаты, как обычно близоруко щурясь и видимо пытаясь понять, что здесь происходит.

Молчавшая под перекрестными взглядами хозяйка дома, наконец тяжело вздохнула и насупилась. Простояв так с минуту, Анна подняла руку в пригласительном жесте.

- Кажется, пришло время пить чай! – перестав разыгрывать непонимание, холодно проговорила она. – Идемте в столовую. Пора поговорить, – позвала Анна, боком протиснувшись мимо Светланы наружу…

***

Девяностые: Грозный.

- Я не знаю, почему ты с той стороны, Артём, но… Делай выбор, прямо сейчас, – смутившись лишь на мгновение произнес Тимофей – Я свой сделал! - он быстро поднял автомат и опустил ствол на плечо Артема, прицелившись в лица тех, кто стоял за ним.

- Ты, свой выбор… – глядя в лицо бывшего друга с расстояния в десять сантиметров, тихо отозвался Артем. – Ты свой выбор сделал в ту ночь, когда меня на бабу свою променял. Понял?! Когда одного меня бросил, ради юбки этой, по жизни одного идти отправил! Мразь ты, Зорин!

Позади, из открытой Александром комнаты вырвались ещё пятеро боевиков, прицелившись в спины Седова и Зорина. Тимофей коротко глянул на бывшего друга в ответ, но сделать ничего не успел. Удар прикладом в лицо, отправил Зорина на пол.

Тимофей грохнулся на спину и застонал, схватившись за разбитое лицо.

- Кто это с тобой? – поставил ему на ногу на грудь Артем и указал стволом на Седова.

Покосившись на командира, Зорин сплюнул кровь на пол и с вызовом ответил.

- Да понятия не имею. Приблуда какой-то!

- Точно? – криво усмехнулся Артем – Уверен, Тим? - он знал, что слышит вранье, но продолжил издевку. – Подумай ещё раз…

- Точно! – также дерзко ответил Зорин, с трудом поднимаясь на локте. – Полдня его знаю, вместе из окружения выходим. Даже имени не помню!

- Будь по-твоему, – ухмыльнулся ему тот и обратился к боевикам. - Второго убить, этого с собой – развернулся на месте Артем, отдав приказ.

Тимофей не успел и дернуться, прежде чем три пули ударили по груди Седова, вбивая того в пыль руин…

***

Девяностые: Грозный. Пятнадцать минут спустя.

Темная пелена боли отступила и сознание прояснилось. Цепляясь за свет как за спасательный круг, Седов вытащил себя из забвения и застонав сел. Расстегнул ремни по бокам и сбросил бронежилет на пол усыпанный осколками штукатурки.

Четыре дыры от пуль ещё дымились, вились едкой вонью от обугленной ткани и кевлара.

Понимая, что ребра сломаны, резких движений Александр делать не решался. Неприятные ощущения шевеления внутри груди, внушали страх резкой, острой боли от вонзившихся осколков костей.

- Дядь? – окликнул мальчишка из комнаты. Тот самый, что сидел на коляске у окна. – Ты живой? – его чеченский акцент был совсем легким, почти незаметным.

- Пока да… - со стоном, кряхтя выдавил из себя Седов. – Не знаю правда, надолго ли… - он попытался встать. Очень осторожно, буквально по сантиметру.

И смог.

- Они скоро вернутся, – продолжил говорить мальчишка, со скрипом подкатив кресло к выбитой двери квартиры. – Тебе надо уходить.

- А ты? – упершись руками в косяк двери, угрюмо оглядел его Александр.

- Я не могу, – отозвался тот и на этом моменте Седов наконец уловил его взгляд, поддернутый белесой дымкой.

Мальчик был слепым.

- Ты как сюда попал? – шагнув мимо мальчишки внутрь, спецназовец огляделся в поисках аптечки. – Заложник?

- Не знаю… – спокойно ответил тот. – Они просто пришли за мной, – добавил он. – Просто перестали звучать голоса родителей и заговорили солдаты. Потом меня долго везли и… На этом всё.

- Ясно…

Отыскав ящик с медикаментами, Седов порылся в нем и отплюнувшись выругался. Шприцы, тяжелые препараты и прочая стимулирующая дрянь, за которую обычно выдают лет по восемь. И никаких лекарств. Даже спирта не было.

Подобрав с пола автомат, Александр сдернул рожок и проверил патроны. Тоже пусто.

- Вот дрянь… - выдохнул он глянул на стопку ящиков у стены. Зеленых, с маркировкой. В таких обычно перевозят боеприпасы.

Подхватив с пыльного пола монтировку, Седов загнал острие под крышку и резко надавил. Железка отскочила в сторону, озарив лицо Александра желтым сиянием золота.

Ещё движение и новое сокровище предстало взгляду. За вторым третий и четвертый ящик засияли своим содержимым.

Присвистнув, Седов отступил на пару шагов назад и уперев руки в бока оглядел гору слитков.

- Слышу их, – вдруг дернул головой мальчишка. – Подходят к подъезду.

Дернувшись, прислушался и Александр.

Тишина.

- Тебе надо уходить! – поторопил его мальчуган в коляске.

- А ну-ка… Цепляйся, сынок! – развернувшись к нему спиной, Седов опустился на одно колено. – Залезай, вытащу тебя отсюда.

Теперь, шаги на лестнице стали слышны. Тяжелый топот возвращавшихся боевиков заполнил пролеты эхом и хрустом камней под подошвами.

- Возьми автомат, – Седов сменил обойму и подал АК-47 в руки мальчишке.

- Но я не вижу…

- Бей на слух! – коротко и сухо ответил Александр, осторожно выглядывая наружу, в проход. – Как тебя звать?

- Байсангур. Бай.

- Меня Саней, – коротко кивнул Седов и добавил. - Готов, Бай?

- Готов… - ответил мальчишка, водя стволом по пустоте – А ты… - вдруг снова произнес он. – Разве ты не возьмешь золото? Я слышал, как они несколько раз говорили про ящики со слитками.

- Какой от него толк будет, если пристрелят? – хмуро отозвался спецназовец, торопливо, гуськом засеменив по коридору. – Если выберемся, попробую вернуться сюда. А сейчас… слушай в оба!

Топот сзади усилился, превратился в грохот, смешанный с матом. Не нужно было оглядываться, чтобы понять – их заметили. Подхватив с пола свой пробитый бронежилет, Седов перекинул его через себя, нацепив на шею пацана.

Вес увеличился почти вдвое. Ноги грозили подвести, подкоситься прямо сейчас. Александр сменил мелкий шаг на широкие, размашистые прыжки.

- Стреляй! ДАВАЙ!

Бай дернул головой чуть вбок, направив невидящий взгляд вверх и влево. Его острый слух уловил свист пули над ухом, кожа щеки поймала боль от чиркнувшей по лицу пули.

Еще ругань позади, и мальчишка услышал цель.

Направив ствол, он потянул крючок заливая коридор потоком свинца и порохового дыма. Новые куски штукатурки и пыли заполнили проход удушливым туманом, скрывая беглецов как дымовая завеса.

Под чудовищный грохот автомата у себя над головой, Седов продолжал нестись прочь, не разбирая дороги.

Поворот, лестница, шаткое равновесия на краю обрушенного пролета.

Тупик.

Быстро опустив пацана на остатки ступенек Седов взял его за руки и стащил вниз, свесив над пропастью высотой в полтора этажа.

- Мне страшно… – едва успел прошептать Байсангур, прежде чем Александр разжал хватку. Тот грохнулся вниз на завал из камней и щебня.

Убедившись, что мальчишка упал удачно и цел, спрыгнувший следом Седов вновь взвалил ношу на плечи. Снова бег, тупики, стрельба за спиной и опять поворот в переулок.

- Брось пацана и проваливай, русский!

- Да пошел бы ты… Абдула или кто ты там! – громко выкрикнул Седов, продолжая петлять по узким улочкам среди мазаных стен.

- Ты хоть знаешь, кого ты схватил, тупой ты ишак?! – раздался крик преследователя в десяти шагах позади. – Тебя на краю света за него достанут! Как поганого шакала убьют!

Еще минута бешеного бега, пот мутной пеленой заливал глаза.

- Пацан?! Кто ты?! – еле дыша от тяжести, хрипло выдохнул Седов.

- Байсангур, – упрямо ответил мальчишка.

- Кто отец твой? Как фамилия его?!

- Наджиев.

- ЧТО?! – едва не споткнувшись, Александр все-таки удержал равновесие.

Ещё рывок, ещё улочка.

- Тебе конец, баран паршивый! – снова проорали сзади.

Чудом заметив под ногами растяжку, Седов перемахнул через натянутую проволоку в коротком прыжке. Свернул за очередной угол и сбросив Бая наземь, выхватил у него автомат.

- Три, два, один… - треснувшими губами прошептал Александр.

Стену за спиной тряхнуло от взрыва, из-за угла ударил чудовищный фонтан осколков и серой пыли. Сделав шаг вбок, Седов дал ещё одну, контрольную очередь по улочке и вновь взвалил на себя Бая.

- Куда ж тебя девать-то теперь, горемыка… - проворчал он на бегу – Не было беды. Сам нашел…

***

Девяностые. Грозный. Тимофей.

- Ну че, так и будешь молчать? – глядя на помятое лицо, привязанного к стулу Тимофея, вздохнул Артем. – Давай я тогда тебе расскажу…

Снова молчание и взгляд полный ненависти в ответ.

Артем поддернул камуфляж, сел на край стального стола с тисками. Побрякал хирургическими инструментами, бессмысленно перекладывая их и заговорил.

- В ту ночь, когда ты меня бросил, – неторопливо начал Артем. – Меня за драку в клубе приняли. Я был пьян и не скинул «груз». А было у меня при себе, как ты помнишь, лет на пятнадцать.

- Я при чем? – прохрипел исподлобья Тимофей. – Ты сам выбрал свой путь. Я выбрал свой. В тот день мы стояли на перекрестке, и ты… - горько усмехнулся он. – И ты, Тёмыч, свернул не туда. Пошел по кривой дороге, которая как я гляжу, и привела тебя сюда…

- Ошибаешься, – цыкнув, покачал головой Артем. – Сюда меня привел другой выбор. Но тоже мой, – он встал и поскоблив подушечкой пальца лезвие ножа, прошелся взад и вперед перед Тимофеем. – Опер, который возглавлял облаву на клуб, он дал мне выбор. Война или тюрьма.

- Учитывая твою давнюю дружбу с моим брательником, который всю жизнь считает себя большим «авторитетом», ты бы мог просто отсидеть как король! – покачал головой Тимофей, вспоминая своего криминального брата Володьку, которого отец считал "настоящим мужиком". – Тебе не обязательно было принимать предложение опера и рисковать тут своей башкой, да ты и сам это знаешь. Или ты патриот? – невесело посмеялся он.

- Как видишь – нет, не патриот. Я ведь с другой стороны баррикад, верно? – не особо отреагировал на подкол Артем. – В первом же бою снял портянку и подняв её, рванул на другую сторону фронта. Приняли как своего, хороший солдат всегда в цене.

- А ты хороший солдат? – мрачно отозвался Тимофей. – И кто это принял тебя как своего? Такие же предатели как и ты?

- Нет, я вступил в ряды армии. Настоящей армии, правильной.

- Не ври. Те, кто был с тобой, – бандюги обычные ,– огрызнулся Тимофей.

- Ты ничего не знаешь о них… Не знаешь о том, что тут творится.

- Не знаю, верно, – кивнул Зорин. – Тогда ты мне скажи. Что за мальчишка был в той комнате? На коляске. Я видел его! - лицо Артема на миг перекосило, то ли от злобы, то ли от досады. - Неужели ты опустился до похищения детей? Даже для такого отморозка как ты - это перебор!- выругавшись матом, он сплюнул в пол и упер руки в бока.

- Я тебе сказал, - это другое, ты ничего не знаешь, - упрямо ответил Артем, удерживая себя в руках.

- Нет никакой другой или «правильной армии», Тёмыч! – процедил Тимофей меж разбитых губ. – Против нас только террористы. Жестокие и упрямые. Ты сам это знаешь!

- Позволь мне, кое-что тебе пояснить! – Артем резко повернулся и выставил указательный палец в сторону бывшего друга. – Даже праведные дела нуждаются в средствах. Мальчишка, которого ты видел, сын Наджиева…

- Ты спятил? – онемел Тимофей, услышав фамилию одного из самых грозных командиров сектора. – Ваша кучка идиотов умудрилась похитить сына Вахаба Наджиева?

- Да, нам выпал счастливый случай, пацана везли к восточной границе, почти без охраны. Половину выкупа Вахаб уже уплатил, – самодовольно отозвался Артем. – Как только отдаст остатки, мы уйдем вместе с золотом с позиций и из города.

- Лейтенант? – заглянул в подвал, бородатый и покрытый копотью боец.

- Что хотел, Даба? – обернулся к нему Артем.

- Пацан пропал…

***

Подмосковье: Наши дни.

Бесшумно шагая мягкими тапками по начищенному до блеска полу, Анна прошла через столовую и остановилась у окна. Рывком открыла тяжелые шторы, позволяю тюлю пропустить лучи солнца через белый узор. Обернулась, и с улыбкой сцепила руки, глядя как следом за ней входят гости.

Попутчики расселись вдоль стола и пару раз скрипнув ножками стульев, обратили взоры на хозяйку дома.

Последнее эхо стихло, и Анна заговорила.

- Итак! Двадцать лет назад, мой уважаемый дед вместе с нотариусом составил завещание, – начала она, с прежней улыбкой. – Согласно документу, в случае рождения мальчика первым или вторым ребенком в семье моих родителей, наследство переходит к нему. Если второй снова родится девочка, то всё уходит к моему дяде-уголовнику, по имени Владимир, и по прозвищу "Костыль".

- Что за сексизм? – хмыкнула Виктория. – Средневековье?

- Дед был важным криминальным авторитетом, а заодно и владельцем транспортной компании. Он был уверен, что ему нужен именно наследник для этого дела. Человек старой школы и железных принципов, – продолжила Анна.

- Жертва стереотипов, вы хотели сказать, – строго поправив очки на носу, вставила свое слово Светлана.

- Пожалуй, что так и есть, – согласно кивнула ей Анна и заговорила снова. – Однако, случилось то, что не мог предвидеть ни дед, ни отец, ни нотариус. У моей мамы родились близнецы, две девочки.

- В этом случае вносят поправки – усмехнулась Светлана – Как юрист вам говорю… – обратилась она к остальным.

- Мой отец, Тимофей Зорин, придумал другой, куда более отчаянный выход из ситуации, – перебила её Анна. – Прошу, дайте договорить, без предположений. Мы теряем время, – чуть погасив свою улыбку добавила она.

В столовой повисла тишина и хозяйка, выдержав короткую паузу, продолжила.

- Ровно через два дня, вступает в силу наше с сестрой право на наследство, – снова заговорила Анна. – Однако, если в течении этих трех дней будут представлены доказательства того, что условия не выполнены…

- А они не выполнены, – подытожил мускулистый, немолодой Седов.

- Именно так! – кивнула Анна. – Если будут представлены доказательства, то во владение вступит брат отца, наш дядя Владимир Зорин. Также известный под прозвищем «Костыль». И тогда в силу вступят новые законы.

- Воровские? – прищурился Стас, и тут же ухмыльнулся с видом эксперта.

- Вы очень смышлёный молодой человек, Станислав, – одобрила Анна с улыбкой. – По своим так называемым понятиям, он обязан будет поделиться наследством. Вы сами понимаете с кем.

- Так себе расклад конечно, – недобро проворчал Седов.

- Верно, – согласилась Анна. – Мы с сестрой занимаемся благотворительностью по мере сил. И планировали после получения наследства купить выставочный зал, для моих картин. Они неплохо продаются и могут приносить прибыль.

- А транспортная компания деда? – прищурилась Вика, чувствуя, что от неё скрывают детали.

- Компании давно нет, – отозвалась Анна. – Остались только активы, которые и перейдут к нам.

- А бабки в сейфе? – снова вмешался Стас. – Мы их тоже… с вами двумя поделим?

- Нет, – отрицательно качнула головой Анна. – Это то, что отец оставил вам. Лично вам.

- За какие заслуги? – слегка улыбнулась Светлана.

- Отец считал, что в долгу перед каждым из вас. Подробностей я не знаю, только события в общих чертах, - ответила юная хозяйка дома.

- Ты могла сжечь документы и оставить все деньги себе, - пожала плечами Вика. - Я бы так и сделала. Всё равно никто не узнает.

- Понимаю, – согласилась хозяйка. – Но есть одна загвоздка, – уже более холодно добавила Анна. – Дело в том, что буквально два дня назад, мне пришло сообщение от моего дяди.

- От наследника? Этого Владимира-уголовника? - уточнил Седов.

- Да, от него. Письмо с угрозами. Он написал, что узнал правду, – кивнула Анна. – Дядя будет здесь со дня на день. До истечения срока.

- Вместе с пехотой своей? – задумчиво цыкнул Стас.

- И с пехотой, и с нотариусом, – подтвердила хозяйка дома. – И именно поэтому, нашей семье снова нужна ваша помощь.

- Снова? - повела бровью Вика. - А где же ваш отец, когда он так нужен?

- Его здесь нет, по веским причинам, - ответила Анна и продолжила говорить о деле. - Боюсь, без участия каждого из вас в судьбе нашей семьи, ни меня, ни денег бы не было. Вам всем достаточно заглянуть в прошлое, чтобы вспомнить ключевые события. Отец был немногословен в этом отношении, не любил вспоминать грязное прошлое и войну, поэтому деталями событий я не располагаю.

Гости переглянулись между собой. Никто не решался заговорить первым.

По лицам было видно, что попутчики натужно ворошат свою память, пытаясь вспомнить где и когда пересекались с семьей Зориных. Всем, кроме Седова, воспоминания давались с трудом, позади осталось немало насыщенных событиями лет.

Больше всех переживала строгая и интеллигентная Светлана. Новость о том, что дом вскоре будет под осадой какой-то банды, приводила её в ужас. Под кожу пробрался страх, и ощущение захлопнувшейся мышеловки…

- Ну хорошо! – скрестил руки на груди Седов, – Допустим, что я ещё что-то смыслю в разборках и пальбе. Пацан, наверное, тоже… Ну, я хочу в это верить, - он с сомнением и презрением глянул на Стаса. – Света – нотариус, тоже пригодится. А эти двое тут зачем? – Александр указал кивком головы на Викторию и Наталью.

- Александр? – Анна склонилась вперед и в игре полутеней её улыбка показалась Седову зловещей.

- Да? – повел бровью он.

- Здесь раздают долги, вы понимаете это? – ещё тише спросила она.

- Понимаю, – кивнул Седов.

- Тогда поймете, о чем я говорю, – добавила Анна и склонилась к уху Александра. – Звоните ЕМУ. И прямо сейчас.

Вытащив из кармана мобильник, хозяйка дома подала его в руки Седова, предварительно нажав на вызов. Александр взял аппарат и угрюмо поглядел на имя вызываемого абонента.

- Так и знал… - сквозь зубы проскрипел он…

***

Три года назад: Виктория. Гор.больница скорой помощи.

Бросив тряпку в ведро, Виктория выпрямилась и вытерла пот со лба. Оперлась на холодный, белый подоконник и оглядела ещё не домытый лестничный пролет больницы.

Дверь наверху скрипнула и с гулким эхом открылась.

Щелкая спичкой о коробок, в пролет вышел Яков Андреевич, уже знакомый Вике пенсионер. Запомнился он ей тем, что часто курил и много говорил. Завидев знакомую санитарку, Яков Андреевич приветливо помахал ей рукой.

- Здравствуй Викуся! – улыбнулся он, махнув сухой рукой. – Трудишься, красавица?

- Тружусь, Яков Андреевич! – тяжело вздохнула Вика. – Как ваше здоровье? – спросила в ответ она.

- Да как… - усмехнулся тот из облаков табачного дыма. - Работаю как часы! – он хлопнул Викторию по плечу и добавил – Только как песочные! Поняла, а?! – сказал пенсионер и рассмеялся с хрипотцой.

- Завидую вашему настроению! – невесело улыбнулась в ответ Вика. – Мне бы такой настрой!

Где-то под ними, тремя этажами ниже послышался стук двери приемного покоя. Вслед за этим почти сразу зазвучали встревоженные голоса, загремела каталка.

- Опять какой-то горемыка заехал к нам на постой – вздохнул Яков Андреевич глядя вниз между перил. Прислушался, договорил – Что-то суетятся врачи-то, видать важный кто-то, или огнестрел! Меня так не встречали… - отстраненно посмеялся он.

Виктория прислушалась к беготне внизу и покачав головой снова взялась за мытьё пола.

Еще пролета мыть, а потом этажи…

***

Пять часов спустя.

Ссутулившаяся от усталости Виктория, еле передвигая ноги брела по улочкам столицы. Уже зажгли фонари и улицы города заполнились блеском бегущих огоньков от фар и застывшим сиянием уличного освещения.

Зав.отделением, Инна Васильевна, сегодня была нервной, несколько раз накричала. Реаниматолог вместе со старшей медсестрой тоже были не в духе, высказали за чаем гадостей.

Настроение у Вики лежало ниже плинтуса.

В кармане завибрировал телефон. Опершись плечом о мокрую после дождя стену кирпичной пятиэтажки, Вика вытащила аппарат и глянула на экран.

Мама звонит.

- Алло, Викуся? Ягодка моя, как ты там?

- Всё хорошо, мам, – потирая пальцами лоб, выдохнула Вика. – С работы домой иду. Устала сегодня.

- Ну отдохнешь дома, отдохнешь, – вздохнула и мама. – Ну что там, Инна Васильевна не обещала повышения тебе?

- Не обещала пока, – улыбнулась в трубку Вика. – Говорит, что в следующем месяце может быть.

- Ну потерпи, потерпи… - успокаивала мама. – На выходные приедешь, к нам в Брянск?

- Да наверное, – кивнула Виктория, мечтая нормально поесть наконец-то в родительском доме. – В субботу.

- Если хочешь, сама доеду. Ты устала поди?

- НЕТ! Нет! Не надо. Я соскучилась по дому! - торопливо выпалила Вика.

- Ну... - с подозрением протянула мама. - Жду тогда. Целую.

- Целую. Пока…

Звонок завершился и Вика бросив телефон в карман, подняла взгляд к вечернему небу. На тучах отражалось легкое сияние столичных огней. Облака ползли в три слоя, каждый из которых торопился обогнать другой.

Как выглядит жизнь неудачницы?

Виктория точно знала, как пустить свою жизнь под откос.

Надо только вылететь с учебы в медицинской, потом соврать маме о том, что закончила академию с отличием. Ну и как последний штрих - показать дома купленный, поддельный диплом.

Учитывая то, что зав терапевтическим отделением Инна Васильевна - одна из подруг мамы, шансы на то, что обман не вскроется, были равны нулю.

- Зачем ты это делаешь? – с укором глядела немолодая уже начальница на Вику. – Скажи правду маме. Прекрати этот цирк. Ты не сможешь работать санитаркой вечно, да и не прожить на такую зарплату. Давай, я поговорю с твоей мамой сама?

- Нет, не надо, пожалуйста! – умоляла Вика, едва ли, не падая перед ней на колени. – Я все исправлю! Ещё немного! Пожалуйста…

- Как ты исправишь? Допустим, я позвоню, и тебя восстановят на учебе. А платить чем ты будешь, с такой-то зарплатой? – с прежним укором глядела та. – Ну да, ну да… Дело-то твое… - снова и снова отмахивалась Инна Васильевна – Сама узнает, хуже будет…

Прикладывая ключ-магнит к холодному домофону, Вика с тоской вспоминала о том, как мечтала о новой жизни. О восхищенных отзывах преподавателей и профессоров. О похвалах, о шелковых лентах с золотом. И о сувенирных, студенческих медалях, что не раз висели у неё на груди.

Устало шагая в свою дальнюю, угловую комнатку в квартире на пять хозяев, Виктория продолжала вспоминать прошлое. О том, как седой декан лично пророчил ей большое будущее в медицине.

И том проклятом дне, когда все свалилось в пропасть…

***

За год до этого: Виктория.

- Ладно пока, спасибо! – сокурсница Маринка крепко обняла Вику, ещё раз поблагодарив за помощь – Давай может такси вызову все-таки? – спросила она, глядя на подругу у порога. – Время позднее.

- Не, надо, не надо! – отмахнулась с улыбкой Вика. – Никто меня не тронет, ты глянь! – она растрепала волосы на голове и скорчила страшную физиономию.

- Да ну тебя нафиг! – рассмеялась Маринка. – Ладно, давай… До завтра! – простилась она с упрямой подругой.

- Да не переживай, тут всего два квартала идти, – кивнула напоследок Виктория и зашелестела подошвами кроссовок вниз по лестнице.

Дверь подъезда с пиликаньем отворилась, и студентка третьего курса Медакадемии вышла в шумную, московскую ночь. Прыгая через лужи добралась до бордюра и вскочив на него весело зашагала вперед, минуя сырую траву и потоп после дождя. Москва засыпала, тревожным как и всегда сном.

Где-то вдали визгнули тормоза, ослышалось эхо удара, будто от столкновения автомобилей.

Не обращая внимания на тревожный шум, Вика воткнула наушники в уши и под бодрую музыку снова двинулась вперед. Ещё пять шагов и впереди, за углом дома улица озарилась красными и синими проблесковыми огнями сирен.

Все, что успела сделать Виктория – это недоуменно нахмуриться. Измятая и продырявленная в десятке мест карета скорой помощи на полном ходу влетела во двор. С разгона, машина врезала бампером в забор детского сада и протяжно зашипев радиатором остановилась.

Отвратительно и оглушительно громко заскрипел металл.

Водительская дверь распахнулась, в лужи присыпанные осенней листвой грохнулся ыодитель кареты, держась за бок. По его голубой рубахе растекалось большое, темное пятно.

Послышался тяжелый скрежет, и задняя дверь машины вылетела от удара плечом или ногой. Выпавший из неё человек, сильно прихрамывал, но это не мешало ему держать на вытянутой руке пистолет. Направив оружие в сторону угла, мужчина в черных брюках и перепачканной белой рубахе сделал несколько выстрелов.

И из-за угла выстрелили в ответ…

Растерянная Вика попятилась назад, выискивая взглядом пути к побегу. Выдернув наушники, она развернулась и вцепилась пальцами в ледяную сетку забора детсада, собираясь перемахнуть через него.

- Ты! – послышалось сзади. Говорили сдавленно и с трудом, – Помоги мне… Слышишь?! – повторил голос, который казалось звучал на последнем вздохе.

Стиснув железо забора до боли в пальцах, Виктория неистово зажмурилась от страха. Демоны и ангелы рвали её изнутри. С дрогнувших от ветра ветвей дерева на лицо обрушились капли дождя.

Получая высокое звание врача, я торжественно клянусь: честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания сохранению здоровья человека...

Быть всегда готовым оказать помощь и хранить врачебную тайну.

- Помоги мне! – снова прохрипел голос сзади.

Ещё выстрел.

Преследователи подобрались ближе, окружая скорую с двух сторон.

Клянусь действовать в интересах человека независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения...

Ещё секунда и Вика обреченно закрыв глаза разжала пальцы. На миг зажмурилась, а потом развернулась и бросилась к покореженной карете.

Мужчина в брюках уперся спиной в помятую дверь и в неё тут же ударили пули. Проскользнув мимо него внутрь, Виктория бегло оглядела двух врачей, лежавших без сознания. У одного из них по виску стекала алая струйка.

- Так, так! – тряхнула руками у лица Вика, пытаясь сосредоточиться. – Перчатки, маска, жгут… Сейчас!

Она рывком открыла чемоданчик и достала необходимое.

- Тим, не беси меня! Брось пушку и двигай сюда! – раздался приблатненный говор снаружи. – Менты будут тут с минуты, на минуту. Думаешь, тебя они по голове погладят? За твои-то подвиги!

- Не слушай его! Делай, делай! – стиснув зубы от боли, седеющий мужчина поторопил Вику. – Если выберемся, награжу по-царски!

- Кто эти люди?! – горячо дыша сквозь марлевую маску, глянула на него Виктория.

Она крепко затянула жгут и подвернула его край, заставив незнакомца снова застонать.

- Это друг мой, бывший… В гости заглянул, двадцать годиков спустя! – пытаясь усмехнуться и скривившись, выдавил из себя мужчина. – Давай ещё вот сюда повязку, – он указал себе под ребра.

- Тут… не сделаешь повязку, – Вика склонилась и чуть тронула дырку на рубахе незнакомца. – Нужна фиксация, тем более, что пуля внутри. И вам нельзя двигаться…

- Где ты живешь?! – перебил мужчина, попутно ругаясь от боли.

- Тут неподалеку, в двух кварталах, – вжимаясь спиной в борт, дрожа ответила Вика – А что?

Грохнули ещё выстрелы.

Вместо ответа, сорокапятилетний Тимофей вновь поднялся, цепляясь за рваное железо борта кареты. Опустил руку поверх распахнутой двери и открыл пальбу в ответ.

С каждой вспышкой, Вика вздрагивала, зажав уши руками.

- Просто скажи, где деньги?! – раздался хриплый вопль под обстрелом. – Не глупи, я все равно найду!

Новый вой сирен огласил переулок.

Ударив колесами в бортики тротуара, на въезде во двор остановились три машины полиции. Захлопали двери, послышался лязг затворов.

Забубнил приказами рупор.

Группа захвата двинулась вперед, шаг за шагом прошаривая закоулки фонарями.

- Вытащи меня! – схватив Вику за грудки, подтянул её лицо к себе Тимофей. – Вытащи меня отсюда!

- Что?! – ещё больше растерялась та. В глазах стоял страх и слезы. – Но… Как?! – она с ужасом оглянулась на блеск полицейских огней.

- Быстрее, двигай! – Тимофей буквально вытолкнул Вику из кареты и убедившись, что преследователи заняты полицией, попятился в темноту...

***

Упав на диван в полуторке Вики, Тимофей c грохотом сбросил на тумбочку «Ролекс», и повозившись с золоченым телефоном «Vertu», протянул его студентке.

- Вытащи аккумулятор, – приказал он, хмуро почесав небритую щеку. – Бок болит, не могу, – добавил он, уже мягче.

Послушавшись, заплаканная Виктория размазала по лицу тушь и сев на ковер отцепила заднюю крышку. Достала черный прямоугольник и бросила его к часам на тумбочке.

Повисло молчание.

Вика тихо всхлипывала, сидя на полу. Названный гость угрюмо размышлял, глядя в стену.

- Вы… - попыталась задать вопрос Виктория, но всхлипнула снова. Утерла лицо рукавом и подняла на мужчину взгляд покрасневших глаз. – Вы меня убьете теперь, да? – почти обреченно спросила она, проклиная себя, весь этот вечер и свою сердобольность.

Тимофей повернул голову и протяжно посмотрел на свою спасительницу.

- Чего? – еле заметно усмехнулся тот. – Зачем? – теперь улыбка коснулась и его глаз, окруженных морщинами.

Вика промолчала, и мужчина склонился вперед, уперев локти в колени. Поглядел на неё с расстояния в полметра.

Пауза затянулась на минуту.

- Боишься? – наконец спросил «гость».

- Боюсь… - опустила длинные ресницы Вика, снова всхлипнув. – Они придут за вами сюда, да? – вновь подняла взгляд она.

- Может быть, – с прежней улыбкой ответил мужчина, свесив между колен руки с пистолетом, который он так и не отпустил. – Но бояться тебе нечего, пока я с тобой, – он снова долго и внимательно поглядел на собеседницу, а затем задал новый вопрос – Сколько тебе лет?

- Двадцать три, – вздохнула та.

- Модель? – ровно, как и прежде уточнил незнакомец. Он глядел пристально-пронизывающим, глубоким взглядом, словно провокативный психолог.

- Да ну! Вы чего?! Какая из меня модель?! – смущенно рассмеялась Вика, густо покраснев. – Будущий терапевт я! – отмахнулась она.

Ещё несколько секунд молчания и гость наконец кивнул.

- Вот как мы поступим, – Тимофей скривился от боли в боку, но все же отклонился назад и вытащил из кармана пластиковую карту. – Здесь тебе хватит на ближайшую неделю.

Он подал кредитку Виктории, и та растерянно нахмурившись приняла её в руки. Оглядела, поиграв золотым тиснением под светом люстры.

- А потом?

- А потом, я за тобой вернусь…

***

Получив строгий наказ не выходить на улицу и тратить деньги из дома, Вика осталась в одиночестве. Покрутив в руках банковскую карточку, врученную седым Тимофеем, она просидела около получаса молча. Размышляла о том, во что превратилась жизнь.

С учебы вылетела, с работы теперь тоже попросят, лишив последнего прикрытия. Дальнейший сценарий понятен, мама узнает весь расклад, будет скандал и всё кончится очень плохо…

Вика подошла к окну и оглядела ночную Москву, вид на которую открывался отличный. Бегущие огоньки, редкие прохожие. И что удивительно… Где-то там, среди заполуночной тьмы, в кого-то стреляют за деньги.

И это происходит - прямо сейчас.

Раньше она не задумывалась о таких вещах.

Нет, она конечно знала, что есть и другие миры, шоу-бизнес, например. Есть скупка краденного, рэкет, или игры тех, кто держит власть. Но зачем простому человеку думать о том, что его не касается?

Коснулось.

- Интересно, сколько там? – вздохнув, пробубнила Вика, разглядывая пластиковый прямоугольник с названием банка и именем пользователя. - А вдруг много… А вдруг?

В руки скользнул смартфон и через пару минут Вика уже выбрала для себя ужин. Большой набор роллов, сок, ну и пиццу на завтрак. Вбила номер карты, код, и оплата с легкостью прошла.

После ужина, так и не сумев заснуть, она накинула легкий плащ и вышла прочь из подъезда воровато оглядываясь. Короткими перебежками добралась до банкомата и проверила баланс.

- Офигеть… - только и смогла выдохнуть бедная студентка, увидев счёт.

Несколько раз протерев глаза и убедившись, что ноли не троятся перед ней, Виктория выдернула карту и также украдкой вернулась домой.

***

На следующий день: Центр города.

- Вот эту сумочку ещё возьму. Всегда хотела хорзебит 55-го… Отложите в сторону, пожалуйста! – обернулась Вика к консультанту бутика «Gucci».

Парень взял из её рук вещь с шестизначным ценником и оглянулся на коллегу.

Второй консультант, девушка, пишикнула на него и покрутила пальцем у виска, попутно указав на Вику. Посетительница была одета более чем просто и явно в китайское. Но расхаживала по светлому и тихому магазину будто хозяйка жизни.

- Может она чокнутая? – яростным шепотом спросила продавщица у второго. – Пусть деньги покажет!

- Деньги! – резко повернулась к ним Вика. – ЕСТЬ!

- Платье вот это, тоже заверните! – небрежно произнесла Вика на выходе из примерочной. – Я от него в восторге! В абсолютном восторге! – широко и счастливо улыбнулась она, торопясь к полкам с туфлями.

***

Ослепительно просияв новым нарядом в отделении почты, Виктория отправила перевод родителям и вышла на улицу. Остановилась, тряхнула пакетами с покупками и прищурилась на яркое солнце, сквозь очки от «Армани».

Жизнь удалась.

Гудели в клаксоны мужики на дорогих машинах, женщины оглядывались вслед с лютой завистью. Врезались головой в фонарные столбы молодые парни.

Идеальный день, воплощение мечты провинциалки, приехавшей покорять столицу.

Посидев на закате в ресторане, Виктория приняла решение, что возвращаться в своё унылое жилище не желает. Открыла сайт на смартфоне и сняла апартаменты на неделю.

Несколько раз звонили с работы, но она не ответила, отправив зав.отделением Инну Васильевну в черный список телефона.

Салон красоты, спа, солярий и домой.

***

Бросив пакеты с покупками на кровать, Вика разбежалась как следует и крутанувшись в воздухе упала спиной на роскошный матрас, который с радостью обнял её.

Сунула руки за голову и любуясь лепниной с позолотой на потолке, принялась размышлять о великих планах на будущее.

Длились её мечты ровно пять минут.

В дверь позвонили.

Искренне рассчитывая на то, что пришла горничная, Виктория весело вскочила и подошла к видеодомофону. Всю радость с её лица смело буквально за секунду.

У подъезда стоял Тимофей в сопровождении двух амбалов.

Седовласый мужчина хмуро глядел в объектив камеры, будто точно зная, что с обратной стороны на него смотрят в ответ.

Чувствуя, что сейчас получит выговор, Вика нехотя нажала кнопку, открывая дверь…

***

- Восемьсот семьдесят две тысячи… – мрачновато произнес Тимофей, показывая Вике смс со списанием средств на телефоне – Куда ты столько потратила?

- Там ведь написано… – тяжело вздохнула Вика, глядя в мраморный пол апартаментов.

- Я понятия не имею, что такое «И.П.Ситцев»! - отозвался мужчина, уперев локти в колени. Глядел он без злобы, просто с интересом. – Покажи, что ты купила.

Со вздохом встав, Вика принялась доставать из пакетов вещи и раскладывать их по кровати. Выложив в ряд, отступила к стене и упершись плечом в обои скрестила руки на груди.

- Понятно, – кивнул Тимофей с невеселой усмешкой. – Извини, не подумал сразу. Просто так вышло, что я давно не женат, и забыл о том, как делать женщину счастливой, – добавил он, склонив голову. Помолчав с минуту, добавил. – Понимаешь Вика… Я действительно хотел тебя отблагодарить, но не так. Честно говоря… всего не учтешь, как видишь…

- Я потратила слишком много? – скривившись с легкой горечью, с опаской спросила та.

- Немало, да, но дело сейчас не в этом, – поднял на неё взгляд Зорин. – Что ты будешь делать, когда вещи придут в негодность, а аренда этой квартиры закончится?

Обмен взглядами затянулся, как и молчание.

- Не знаю… - опустила ресницы Вика. – Я просто толком и не жила, постоянно проблемы какие-то… - покачала головой она – Понимаю, о чем вы. Но… - она замялась, не находя нужных слов.

- Дай человеку рыбу, и он будет сыт один день, – отозвался Тимофей, не меняя позы. – Дай человеку удочку, и он будет сыт всю жизнь. Слышала?

- Слышала, – кивнула Вика, чувствуя, что её сейчас снова отправят на работу.

- Скажи… Чем ты хочешь заниматься? – мужчина встал и подойдя ближе, взял Викторию рукой за плечо. Пальцем поднял её подбородок, заставляя смотреть в ответ.

- Ну… - все же отвела взгляд Вика – Не знаю...

- Тогда давай подумаем вместе. Я всегда плачу долги, и то, что ты сделала для меня - неоценимо, – Тимофей чуть крепче сжал пальцами её плечо и продолжил – Итак… - он погладил Вику по плечу, чтобы успокоить - Ты любишь хорошо, красиво выглядеть. Ты смелая и эффектная девушка. Верно?

- Таких как я много, – скромно пожала плечами та. – Половина Москвы таких же как я.

- Это неважно, – тряхнул головой Тимофей и усмехнулся. – Я умею неплохо продавать, и готов применить свой талант если ты согласна.

- И что… мы будем продавать? – с опаской спросила Виктория, отступая на шаг.

- Тебя.

- Что?! – отпрянула Вика. – Вы… о том, о чем я думаю? – она отбросила от себя руку Тимофея так, будто его прикосновение было холодным, омерзительным и скользким. – Это что, был какой-то план, да? Загнать меня в долги?! – она отскочила за кровать, будто та могла защитить.

Тимофей на миг застыл в недоумении, а потом рассмеялся.

Два амбала охраны рассмеялись вместе с ним.

- Вот так значит, да? – все ещё смеясь, мужчина отбросил полы пиджака назад и упер руки в бока. – Такой черной неблагодарности ты ждешь от Тимофея Зорина?

- Да я даже не знаю вас толком!

- Верно. Но это не помешало тебе потратить почти миллион с моего счета, – строго поднял палец Тимофей и подмигнул ей.

В глазах Вики все ещё читалась паника, поэтому выжидать больше он не стал. Сунув руку в карман, Зорин достал «Верту» и блеснув золотым покрытием телефона обернулся к закату за окном.

- Игорь Игоревич? Здравствуйте! Ага… Так вашими молитвами, ага… - улыбнулся в аппарат Зорин и обернувшись к Виктории подмигнул ей. – У меня тут девушка есть, необыкновенной красоты, – ещё шире улыбнулся он, отчего Вика слегка успокоилась. – Да, да, Игорь Игоревич, по делу…

В комнате повисла тишина, нарушаемая еле слышным голосом из телефона.

Вика прислушалась, тщетно пытаясь уловить хоть одно слово загадочного собеседника Зорина.

- Певицу мне сделаешь? Конечно, конечно не ограничены по средствам! – кивал Тимофей. – Какую? Хм… - он прикрыл микрофон ладонью и обратился к Вике. – Что петь будешь? – громким шепотом спросил Зорин.

Вика ахнула, отчего её губы, покрытые алой помадой, распахнулись до отказа, как и огромные, карие глаза. Она отрицательно потрясла головой.

"Я не могу, я не умею!" - немо кричала она всем своим видом.

- Что-то среднее между «Любэ» и Аллегровой сделайте нам. Угу… Такое всегда в цене, – завершив звонок, Зорин обернулся к Виктории и махнул рукой. – Собирайся, полетели!

- К… куда? – нахмурилась та, все ещё не веря ушам и глазам.

- К звёздам, радость моя! – подмигнул Зорин…

Глава 3

- А «друг» ваш? Который стрелял тогда, ночью, – глядя на вежливо открытую перед ней дверь кадиллак «Эскалейд», с тревогой спросила Вика. – Он не станет нас преследовать?

- Не переживай, он в бегах, после той пальбы. Да и джип бронированный, – отмахнулся Зорин. – Присаживайся! – улыбнулся он, снова указав в салон пригласительным жестом.

Почти с трепетом Виктория ступила на подножку сверкающего авто, а потом с наслаждением бухнулась на мягкое сиденье.

Внутри было настолько просторно, что дух захватывало. Казалось, что этот звукоизолированный, роскошный салон обшитый белой кожей находится в другом мире. В мире, который находится за толщей брони и армированными стеклами кадиллака.

А снаружи только проблемы и страх.

Виктория поймала себя на мысли, что ей не хочется покидать это убежище никогда. Как и не хочется уходить от рослого и хмурого мужчины, с которым её свела судьба в темном, дождливом переулке.

Броня, сила и деньги. Чувство абсолютной безопасности.

Незабываемое, неповторимое ощущение, которое Вика испытывала, пожалуй, впервые в жизни. Это чувство вспыхнуло так явно, что в голове Виктории буквально щелкнуло. Ей захотелось оставаться в этом «другом» мире вечно.

Такая надежность вызывала зависимость.

Сразу и навсегда.

- Ну как ты? Все хорошо? – обратился к ней Зорин, севший рядом.

- Идеально! – выгнув бровь дугой, ответила Виктория с видом истинной королевы…

***

Неделю спустя:

- Давай ещё раз! – щелкнул пальцами звукотехник и в студии снова вспыхнула предупреждающая табличка «Тихо! Идет запись!»

Вика стояла плечом к плечу с ещё двумя счастливицами, вместе с которыми они образовывали трио «Сладость».

- Я выхожу из подъЕзда и снова вижу тебЯ! – протянула светловолосая девушка. – Я никогда так не любИла, до этого днЯ! – зажигательно подхватила вторая. – СкажИ, умоляю скажИ, что тоже любишь менЯ! – допела свою строку Вика, переименованная в Вику-вишенку.

Виктория стояла по центру и была лицом троицы. Одета Вика сейчас была в белое платье с крупным рисунком двух вишенок на груди. Зеленый корешок от парных ягод уходил куда-то вниз, под ремень.

Две остальные были одеты не менее ярко, но без отличий. Блондинка Тоня в серебристом наряде и мелированная в красно – голубые цвета Алиса.

Все трое эффектной внешности. Строгие и коварные с лица, излучающие томный взгляд. Грудь колесом, подбородок вверх, взгляд направлен в большое будущее шоу-бизнеса.

- Ну что скажешь, великий М? – обернулся Зорин к хозяину продюсерского центра.

Продюсер сидел рядом потягивая зеленый чай и молча глядя на трио. Смотрел он на девушек без особого интереса, отмечая детали важные только для него самого.

- Завтра проснутся знаменитыми, не сомневайся. Образ точно рабочий, я берег его давно, для особого случая… – заключил Игорь Игоревич и обернулся к ассистентке. – Милена, позвони на Русское радио, на «Динамит», на «Юмор fm» … Ну ты поняла в общем.

- Конечно поняла!

- Делай.

- Одну минуту! – белоснежно улыбнувшись, ассистентка взялась за телефон…

***

Месяц спустя:

С недовольством тыкая в кнопку на магнитоле Вика тщетно пыталась найти станцию где не играют песни трио «Сладость».

- Вот блин… – бубнила она, нажимая все сильнее/ – Как надоело уже! Никогда не думала, что слушать свои же песни такая пытка!

«Я выхожу из подъезда и снова вижу тебя!» - слова привязчивого припева неслись не только по всем FM волнам. В голове Виктории-Вишенки бесконечно крутились строчки из дурацкой песни, которую она просто возненавидела.

Наконец путь был закончен, и Вика повернула руль собственной «Мазды» к задворкам Олимпийского. Прорвалась через кордон журналистов, которых едва сдерживал заслон охраны.

Косо глянув на акул пера, Виктория припарковалась. Вышла, мягко хлопнув дверью, прицепила на ворот платья бейдж «Участник шоу» и процокала каблуками по ступенькам в закулисье…

***

- Сколько народу… - ахнула светлая Тоня, выглянув в зал/ – Тысяч десять, не меньше.

- Страшновато! – глянула через её плечо Алиса.

- Да ладно, не съедят ведь нас! – прищурилась Виктория.

- Девочки, в зале больше тридцати тысяч человек, – надменно глядя из-за кулис на зрителей, отозвалась помощница продюсера Милена. – Постарайтесь не опозориться, хорошо? – холодно глянула она на девушек из трио.

- Постараемся, Милена Андреевна! – ответила за всех Вика и обняла подруг за плечи. Они все вместе ткнулись лбами. Прошептав ещё пару молитв, трио выбежало на сцену под голос ведущего, объявляющего выход...

Вика вышла на сцену первой и мало что понимая под взглядами огромной толпы произнесла приветствие. В ответ раздался гром аплодисментов и криков одобрения.

Шум волной прошелся по всему залу и притих. Закрыв глаза, Виктория поднесла микрофон к губам. Из колонок заиграла нарастающая мелодия фонограммы и трио запело, синхронно двигаясь в танце…

Опомнилась Вика лишь в тот момент, когда стихли последние аккорды финальной песни. В зале вспыхнул свет, с потолка на зрителей обрушился ворох из крупных блесток, закружившись, как волшебный снегопад.

Раскланявшись, усталые участницы трио, со счастливыми улыбками вернулись за кулисы.

- Девочки мои, деточки! – раскинула руки для объятий Милена Андреевна. – Это успех! Идите сюда, хорошие мои…

Вика вновь закрыла глаза и уткнувшись лбом ей в плечо, с дрожанием выдохнула.

- Хорошо поработали, теперь пора хорошо отдохнуть, - обняв трио, улыбнулась Милена. - Кто-то заслужил награду! - хитро прищурившись, усмехнулась она...

***

Неделю спустя:

Дубай.

- Страшновато!

Алиса в нерешительности остановилась у края бассейна с дном из прочного стекла, побаиваясь ступить внутрь. Сквозь лазурные воды виднелась бесконечная высота внизу. Дорогие, разноцветные автомобили как крошечные снежинки вились у подножия восьмисотметрового небоскреба Бурдж-Халифа.

- Просто сделай вот так! – улыбнулась Вика и развернувшись спиной вперед оттолкнулась ногами от края. Вода тут же обняла её, а сверху Викторию накрыло небо в белоснежных облаках.

Невыразимый простор и свобода. Тот момент, когда нет ничего кроме неба. Со смехом и ойканьем две другие девушки последовали её примеру. Ещё минута и они покачивались на воде все втроем. Будто цветок с тремя лепестками, или как спортсменки по синхронному плаванию, касаясь друг друга лишь пальцами ног.

Вика приподняла голову, чтобы глотнуть шампанского, и водная гладь подвела её. Виктория встала ногами на прозрачное дно бассейна. А затем и вовсе окунулась с головой, глядя сквозь подводное стекло, как под ней простирается один из самых удивительных городов этого мира.

Нырнувшей Вике казалось, будто все вокруг, и там, внизу было затоплено теплыми водами, искрящимися под лучами солнца пустыни...

***

Спустя полчаса, Вика и две других девушки вернулись в номер.

Одной рукой просушивая волосы полотенцем, Алиса ловко откупорила бутылку шампанского второй. Пена весело брызнула в стороны, под общий смех. Наполнились бокалы и участницы трио расселись по мягким подушкам на полу.

- Хорошо, блин! – цыкнула Вика и сделав глоток дорогого напитка, с наслаждением прикрыла веки.

- И ни говори! – усмехнулась Тоня, с её русых прядей все ещё капала вода. – Ещё пару месяцев назад я работала за гроши. А теперь…

- А кем ты работала? – обернулась к ней кареглазая Алиса.

- Администратором на рецепшене в бизнес-центре, – пожала плечами Тоня, делая глоток из бокала. – Весь день лица, лица, лица и я стою на виду.

- Так у тебя все не слишком-то изменилось! – посмеялась Вика.

- Ну, да, наверное! – усмехнулась в ответ Тоня.

В дверь постучали. Троица переглянулась.

- Вы заказывали что-нибудь? – отставила бокал Вика.

Тоня и Алиса отрицательно покачали головами.

«Я открою» - жестом показала Виктория и поднявшись с места прислушалась к двери. Запахнулась полотенцем и повернула ручку.

С порога, её буквально ослепил улыбкой молодой парень, примерно тридцати лет. В голубой рубашке с коротким рукавом. Стильно подстрижен, татуирован и чертовски красив.

Вика даже отпрянула на шаг, и моргнула, не мерещится ли ей образ. Парень выглядел так, как те модели, что снимаются в рекламе мужских часов, одеколонов или строгой одежды.

Мельком посмотрев на гостя, Алиса переглянулась с Тоней и присвистнула.

- Добрый день… - мало что понимая от растерянности, будто ватными губами произнесла Вика.

- Добрый день! – ещё шире и белоснежнее улыбнулся парень, оценив Викторию взглядом. – Я ваш сосед, – он кивнул головой в сторону соседнего номера. – Мы с другом отдыхаем здесь. И, прошу прощения… - искренне виновато добавил он. – Краем глаза видели, как вы купались, и…

- Заходите! – окликнула его Тоня и рассмеялась – Друга конечно тоже зовите! Только дайте нам пару минут, привести себя в порядок!

- Я мигом! – подмигнул и усмехнулся парень исчезая в коридоре.

Вика медленно закрыла дверь. Повернулась лицом к подругам, демонстрируя яркий румянец на щеках.

- О-ФИ-ГЕТЬ!- выдохнула она, сползая на пол по двери…

***

Спустя полчаса в номере вместе с трио сидели двое красавцев. Парни были не только привлекательны, и судя по всему богаты, но и искрометно шутили. Казалось, что Андрей и Серега беспрерывно соревнуются за право называться «душой компании».

Девчонки хохотали, с интересом слушали гостей и охотно рассказывали о себе.

- Ну, взбодрим этот вечер?! – хитро усмехнулся Андрей, тот, что приходил первым. Он игриво сунул два пальца в нагрудный карман своей рубашки и вытянул наружу пакетик с белым порошком.

Девушки сменились в лице, переглядываясь.

- Я не пробовала такое... – смутилась Вика. - Ни разу...

- Ну и отлично! Первый раз – самый лучший! – посмеялся Серега. – Давай, налегай! – он изящно сдвинул дорожку золоченой пластиковой картой и сунул в руки Виктории свернутую в трубочку купюру.

- А че? – пожала плечами Алиса. – Один раз ведь живем! – она решительно взяла трубочку из рук Вики и от души втянула порошок со стекла.

Донюхав, Алиса взвизгнула от прилива адреналина, вытаращила глаза и передала свернутую купюру Вике.

- Попробуй! – одобрила она. – Огонь!

Еще чуть посомневавшись, Виктория сдалась под улыбкой Андрея и склонилась к столу…

***

Стук колес, боль в голове. Ломота во всем теле.

Эти сигналы неприятностей и хим.отравления были первыми, которые услышала и ощутила Вика, едва придя в себя. Потом пришел запах ветоши и мазута.

С трудом разлепив веки, Виктория огляделась вокруг.

Она лежала в вагоне, под грудой хлама внутри. Рулоны строительных настилов, обломки досок, ржавые железки. Вагон точно не был предназначен для перевозки людей. Через щели пробивались полосы солнечного света, заполненные блестками пыли.

С трудом подняв тяжелый рулон рубероида, Вика откинула его с себя и попыталась встать.

Земля уходила из-под ног, кружилась голова, качало.

Встав перед громоздкой, холодной дверью вагона, Вика потянула рычаг. Тот поддался с мерзким протяжным скрипом металла и дверь грохнув, резко откатилась в сторону.

В следующий миг, Виктория ахнув, огляделась вокруг.

Рот её открылся, хватая бешеный, встречный ветер. Волосы взлетели темной волной по движению состава.

Поезд летел по длинному виадуку над пропастью в сто метров, не меньше.

Судорожно держась за грязные железки, Вика наклонилась и посмотрела вниз. Далеко-далеко под ней, среди опор громадного моста плескались зеленые волны. Их затхлый запах доносился даже сюда, наверх. Чуть в стороне, подпрыгивая на искрящихся водах несся речной пароходик. На белом баннере, что гордо развевался позади него, виднелась крупная, цветастая надпись.

«Добро пожаловать в Чикаго».

За спиной Вики послышался тихий, мучительный стон...

***

Вернувшись в вагон Вика прислушалась, пытаясь понять, откуда доносится стон. Эхо несущегося поезда, скрип вагонов и стук колес мешали расслышать. Тонны хлама вокруг заслоняли обзор.

Откинув обрезки пластиковых панелей, Виктория всмотрелась в пыльный полумрак. Где-то там, в темноте мелькнули золотистые пряди волос Тони. Принявшись расчищать завал с двойным усердием, Вика наконец добралась до подруги, которая все ещё не пришла в себя.

- Ты как?! – Виктория села на корточки и взяла лицо Тони в ладони. - Жива, моя хорошая?

- Вроде… - простонала та, еле приоткрыв глаза. – Где мы? Что случилось вообще?

- Понятия не имею, как мы сюда попали, – отозвалась Вика, обернувшись к распахнутой двери вагона. За ней всё ещё сияло чистое небо над мутной рекой. – Траванули нас похоже. Или усыпили, – договорила она.

- Где Алиса?

- Не знаю, – огляделась Вика. – Кажется, её с нами нет.

- Вот черт… - вздохнула подруга. - Купальники все ещё на нас, уже хорошо! – невесело усмехнулась Тоня, приподнимаясь и садясь спиной к разогретой солнцем стенке вагона.

- Я конечно слышала истории про рабство и похищения, но и подумать не могла, что такая дрянь со мной случится, – вздохнула Тоня, с болью на лице потирая лоб. – Что там видно? – кивнула она в сторону двери.

- Чикаго – сухо ответила Вика, оглянувшись на реку. – Тоня… - снова повернулась она к подруге. – Ты слышишь меня?

- Слышу… - простонала та.

- Надо прыгать! – тряхнула её за плечи Виктория. – Прыгать и бежать. Ты поняла? Этот поезд не должен добраться до станции вместе с нами.

- Что? – болезненно нахмурилась Тоня и шагнула к краю. Она глянула вниз и отшатнулась от бездонной высоты, сияющей бликами речных волнах. – Мы же убьемся! – ахнула она, глянув на подругу.

Однако, Вика продолжала смотреть в ответ холодно и решительно.

- Послушай, есть способ выжить – заговорила она. – Поверь мне, я врач, хоть и недоучка. Мы проходили травмы от ударов об воду.

- Я слышала, что от таких прыжков костей не соберешь – покачала головой Тоня – Как на бетон грохнуться. Не зря ведь люди с моста прыгают? Ну, которым жить надоело…

- Послушай, мы должны прыгнуть прямо. И приводниться стоя, чтобы влететь под воду ровно! – перебила её Вика. – И сделать это надо сейчас, пока не закончился мост. Времени нет. Я не хочу, чтобы меня пристегнули к батарее в каком-нибудь долбаном гетто!

- Я не смогу…

- Сможешь!

- Нет!

- Дай руку! – схватила её за локоть Вика и подтащила к краю. Ветер поднял их волосы волнами, в лица ударил встречный поток воздуха. – Смотри на меня!

Тоня повернулась, губы её дрожали.

- Просто шагни. Поняла? – вновь тряхнула её Вика. – Шагни ровно и всё. Ты слышишь?!

- Слышу… - кивнула та, зажмурившись.

- Давай. Берег уже близко, некогда думать! – четыре босых ступни встали на стальной край ржавого вагона. – Полетели!

Вика глубоко вдохнула, закрыла глаза и ровно, «солдатиком» шагнула вперед. Слегка замешкавшись, Тоня склонилась и угол её полета изменился, тело опасно накренилось. Размахнувшись, Виктория на лету ударила её в грудь наотмашь, выравнивая падение.

Вскрикнув, Тоня вместе с Викой влетела ногами в непроглядные воды, моментально уходя на глубину.

Влетев в грязную темноту городской реки Виктория ушла в темноту без кислорода и света. Несколько секунд, она будто обитатель разлома на дне океана, беспомощно барахталась. Кислород покидал легкие, вырываясь изо рта большими пузырями похожими на белых медуз.

Яростно замахав руками и ногами, Вика начала свой путь наверх, к свету.

Ещё два рывка и наверху забрезжило отражение солнца на водах. Лучи его упрямо резали муть и тьму, переливаясь под водой будто святое сияние. Последний рывок и Виктория вылетела на поверхность, жадно хватая воздух и приглаживая волосы обтекающие потоками влаги.

Едва опомнившись, Вика огляделась по сторонам в поисках подруги. Признаков Тони видно не было.

- Тоня! – крикнула Виктория, сложив руки у рта. – ТОНЯ! ТЫ ГДЕ?!

Тишина, только тихий плеск искристых волн.

После нескольких погружений и безуспешных попыток найти подругу, Вика, всхлипывая и глотая слезы вперемешку с речной водой, вразмах поплыла к берегу…

***

Выбравшись на берег у опор моста, Виктория отдышалась сидя на каменном парапете. Огляделась, зябко потирая обнаженные плечи, покрывшиеся крупными мурашками от речного бриза.

Как это обычно и бывает под мостами, кругом виднелось цветастое граффити. Чуть дальше стояли дома из красного кирпича с крышами покрытыми копотью от труб.

Опасные переулки, сырость подворотен.

Но другой дороги не было.

Обнимая руками свое озябшее тело, Вика ойкая и шипя от уколов камней, босиком пошлепала вперед, навстречу тому самому "проклятому гетто" которого так боялась сама…

***

С опаской выглядывая из-за каждого угла, Виктория пробиралась все дальше вперед по узким, грязным проходам между домов. Приглядывалась и прислушивалась, боясь случайно выйти навстречу местной шпане. Из окон слышалась чуждая русскому уху речь, звучал тяжелый рэп, скрипели ржавые пожарные лестницы.

Пару раз её на глаза попадались и сами чернокожие. Именно такие, каких Вика видела в фильмах про черные районы Америки. В татуировках, голые по пояс, на головах кепки и банданы с символикой банды.

В такие моменты приходилось поворачивать назад и обходить опасное место.

И она почти выбралась, когда услышала оклик сзади.

- Hey, you! (эй ты!), – произнесли откуда-то сверху, заставив Викторию вздрогнуть и резко обернуться.

В окне второго этажа, облокотившись на подоконник, расслабленно стоял чернокожий громила. Абсолютно лысый, с бликами солнца на темной коже головы. Губастый и улыбчивый здоровяк.

Вике невольно вспомнился герой фильма «Зеленая миля».

- How are you?! (Как дела?), – с прежней усмешкой окликнул Вику житель трущоб. – Как водичка?! – также на английском продолжил он и почему-то рассмеялся. Зычно, громко, хохот его принялся рикошетить эхом между кирпичных стен.

- Извините, я… - растерянно ответила Виктория, зябко поеживаясь.

- Ответь мне на один вопрос. Только на один! – отозвался здоровяк сверху. – Ты в своем уме?

- Точно не знаю... – пожала плечами Вика, после коротких раздумий.

- Это правильный ответ! – снова хохотнул черный. – Обойди дом справа, вот там мимо мусорки! – указал рукой он. – Зайдешь в подъезд, я тебя встречу, – подсказал он.

Виктория поглядела в указанном направлении, но с места не сошла, всё ещё размышляя, не рвануть ли ей бегом отсюда.

- Если останешься на улице в таком виде, то тебе точно конец! – заверил здоровяк. – Бегом давай, пока не нарвалась на кого нибудь ещё!

За углом послышались нарастающие звуки музыки. Громко играл рэп, явно приближалась компания с магнитофоном.

Подскакивая на острых камнях и мусоре, Вика рванула вперед, и бегом добралась до подъезда.

Дернула дверь и ворвалась в новую темноту…

***

- Проходи, проходи, красотка! – добродушным жестом пригласил здоровяк к себе в квартиру. – Я один живу, не бойся. И гостей не жду, – видя сомнения Виктории добавил он.

- Вы не подскажете, а где посольство рядом? – не решаясь перешагнуть порог, ответила Вика. Она поглядела влево и вправо на мрачный, зеленоватый коридор.

Квартира здоровяка выглядела простенько, но чисто, она видела это за плечами чернокожего громилы. Стол у окна, обои тоже зеленые с позолотой. Старый диван, плакаты на стенах, холодильник и обшарпанный пол. Скромное убранство одиночки. Никаких вещей вроде статуэток, пано для уюта или семейных фото на стенах не было, всё это выдавало в чернокожем здоровяке холостяка.

- Посольство? Хм… – нахмурился тот, отступая назад и открывая проход в квартиру. – Я не пойму откуда ты, но хочу угадать… - чуть склонил голову набок он и пощелкал пальцем у своего уха. – Скажи ещё что нибудь! – усмехнулся он.

Виктория несколько секунд глядела на него молча, словно решая, стоит ли развлекаться в такой момент. Выдохнула, и затянула слова песни, глядя в хитрые, но добродушные глаза громилы.

- Россия - священная наша держава, Россия, – любимая наша страна… - тихонько напела гимн Вика, подыграв здоровяку.

- Россия… Русия… - пробормотал тот с жутким акцентом, пытаясь понять. – РАША! – наконец просиял он, щелкнув пальцами.

- Е! Раша! – кивнула Вика и позволила себе усмешку, видя, как по-детски радуется чернокожий громила. - Наша Раша!

- Славяне! – ещё более счастливо объявил тот. – Гармошка и танцы! – все 32 зуба громилы сверкали белоснежной улыбкой на фоне черной кожи лица.

- Точно... – снова зябко поежившись, подтвердила Виктория, опять унывая из-за случившегося. Здоровяк выглядел безобидным, но мысли о судьбе подруг не давали Вике покоя. Если Алиса просто исчезла, то за пропажу Тони девушка чувствовала свою вину.

- А ну, заходи! – черный здоровяк взял Вику за локоть и без возражений завел в квартиру. – Садись к столу. Сейчас мы… как это у вас говорят? Будем зайцев убивать!

- Убить двух зайцев... – подсказала гостья.

- Да, да! Я слышал эту поговорку! – торопливо открывая холодильник, заговорил тот. – Кстати, меня Сэм зовут. А тебя?

- Виктория.

- Победа! Отличное имя! – опять улыбнулся чернокожий добряк. – Как же так вышло, что ты проиграла, Победа? – хитро подмигнул он – Расскажешь?

- Мне нужно в посольство… - глядя как на столе появляется запотевший литр водки и закуска, насторожилась Вика. – Или позвонить. У вас есть телефон?

- Нет, нет! – покачал головой Сэм. – Сначала ты исполнишь мою мечту! – опять подмигнул он, играя горами черных мышц, бликующими под лучами солнца.

- Что? – ещё сильнее напряглась Виктория. – Я не понимаю… - подобные высказывания сильно напрягали в такой ситуации и Вика слегка попятилась к двери.

- Ты получишь всё, что хочешь, любую помощь, которая в моих силах, – заверил Сэм, откупоривая бутылку. – Но! У меня есть просьба. Мечта, можно сказать! - весело вздохнул он, усаживаясь напротив. – Виктория, покажи мне как русские водку пьют! Ни разу не видел вживую! Такой случай я упустить не могу!

- Эм… - только и смогла протянуть та. - Я не уверена, что хочу в этом участвовать... - тревога и беспокойство не отпускали Вику. Мысли о Тоне пугали и терзали душу до слез, про Алису она не хотела и думать.

Выпить и забыться.

Или попасть в новую ловушку?

Вот в чем вопрос.

- А в чем второй заяц? – наконец спросила она после долгих размышлений.

Улыбка на лице здоровяка постепенно погасла. Облокотившись на стол, он несколько секунд пристально глядел в глаза Вики. И наконец заговорил.

- Послушай, – тихо произнес Сэм. – У тебя нет причин доверять мне. Но если ты не выпьешь и уйдешь отсюда, то все будет ещё хуже, – продолжил он. – И вот как все будет, русская... - Сэм наклонился вперед и снизил тон. - Ты заболеешь, ты нарвешься на неприятности. Потом, местные копы бросят тебя в машину бюрократии, и это будет продолжаться несколько часов…

- Или что? – хмуро спросила Вика. – Какой у меня выбор?

- Или ты выпьешь со мной, отогреешься, поспишь и мы поговорим о том, как решить твои вопросы, – спокойно добавил Сэм. Встал и со вздохом подошел к окну. – Поверь, в этом месте можно достать все, что угодно… - начал было он, но потом вдруг примолк и пригляделся к чему-то снаружи.

- Что там? – чуть приподнялась с места Вика.

- Ты была не одна? – усмехнулся Сэм, указывая за окно.

Грохнув стулом, Виктория сорвалась с места и подлетела к подоконнику, оттолкнув громилу в сторону.

Дрожа как осиновый лист, босыми, мокрыми ногами по переулку шлепала Тоня…

- ТОНЯ! – подпрыгнула на месте Вика и принялась скакать, махая руками. – ТОНЬКА! Я ТУТ! – выкрикнула она.

Увидев подругу, та на миг опешила, а потом принялась прыгать и махать в ответ.

- Ну так что? – подмигнул ей Сэм. – Как у вас там в России говорят по этому случаю? – посмеялся он, видя неимоверную радость на лице русской.

- У нас говорят… - Вика хитро прищурилась и окинула взглядом стол. – Сообразим на троих! – договорила она с усмешкой...

***

- Знаешь, у меня был друг из России… И с ним приключилась забавная и грустная история, – продолжил разговор чернокожий Сэм, после того как Вика привела в квартиру Тоню и успокоила её, объяснив, что здоровяк безобиден.

Сказав первые слова, Сэм усмехнулся и надолго примолк, глядя в окно, туда, где темные волны реки Чикаго обмывали опоры моста.

Снаружи веяло сыростью, хохотали чайки, гонял помятые газеты прохладный бриз.

В комнате Сэма остро пахло ванилью, от открытой пачки c пирожными. Тоня и Вика, поев заказанной пиццы, теперь лениво жевали их, с интересом слушая рассказы американца.

- Вкусно вообще, да? – обратившись к Виктории улыбнулась Тоня, отправляя в рот очередное пирожное.

- Ага! – кивнула Вика, разглядывая надкушенное лакомство. – Как «Рафаэлло». Ещё бы шампанского сейчас! – на русском добавила она, чтобы не смущать Сэма, который и без того заказал им пиццу и заботливо сбегал в магазин.

Молча отвернувшись от окна, Сэм налил ещё по одной и выпив продолжил рассказ про своего друга из России.

- Хороший парень был этот Тим! – заговорил он. – Знаете, я так понял, что у его родителей были деньги, большие деньги, но он жил своим умом… Приехал сюда на работу, устроился поваром в ресторан при кинотеатре и работал с утра до вечера…

- Что за имя странное для России? Тим... – нахмурилась Тоня с недоумением.

- Да, я тоже удивился поначалу, – кивнул Сэм. – Но потом он объяснил мне, что это лишь сокращение от неудобного нашему языку имени, – отмахнулся хозяин квартиры. – Так вот он приехал сюда, и снимал комнату тут, в гетто. Денег на большее у него не хватало.

- Белый, ещё и русский? В гетто? – нахмурилась Тоня.

- Жесть какая-то – подтвердила Вика, закинув в рот очередную сладость.

- О! Вы не понимаете! – посмеялся Сэм. – Этот парень отлично играл в баскетбол и разбирался в рэпе. Здесь большего и не надо, чтобы завести друзей! – чернокожий покивал, глядя на девушек, – Тима знала вся округа и когда он уезжал, мы подарил ему цепь. Золотую цепочку с долларом, ну вы видели такие…

- Да, видела, тяжелые штуки, ценные, – отозвалась Вика. - Рэперы такие носят, они весят по полкило.

- Да, да! Именно так, – кивнул Сэм. – Но это был подарок на память, не жалко. И вот, о чем я говорил… Тим позвонил мне через полгода после отъезда и рассказал с сожалением, что нашу цепь у него отняло какое-то… Я забыл слово…

- Быдло, – коротко напомнила Тоня.

- Верно! – невесело просиял Сэм, – Кажется так он и сказал. У него отняли цепь в таком же месте, как и тут, – мужчина указал за окно. – Под мостом, в темноте… Подошла компания и наставила на него пистолет.

- Грустно… - вздохнула Тоня. – В гетто выжил, а наша гопота нагрела на цепь. Парадокс какой-то.

- А мне кажется, что это судьба, – заговорила Вика. – Я вообще не верю в случайности. Думаю… - она встала с дивана и поглядела за окно. Посмотрела на омытый прибоями парапет, на прохладу, на светлый город под легкой, голубоватой дымкой смога. – Думаю, что все в этом мире связано. Переплетено.

- Да ты философ! – посмеялась Тоня жуя конфету, и махнула рукой. – Я вообще в судьбу не верю, – добавила она.

- Зря, – не оборачиваясь, ответила Вика.

- А почему ты не попросил Тима показать, как русские водку пьют? – вдруг вспомнила Тоня. – По твоим словам он был лихим парнем. Или ты пошутил про это?

- Не пошутил, о том и речь. Тим много рассказывал о доме, о удивительных русских людях. О культуре, и я… Я узнал от него о России больше, чем за всю жизнь! Прекрасная, удивительная страна! Благодаря Тиму я понял, что нам врут про Россию, промывают мозги по телеку, – грустно усмехнулся Сэм. – Он обещал, что вернется, и мы посидим с ним за этим столом. Также, как и в тот день, когда он уехал домой...

- Не вернулся? – Выгнула бровь в сторону Сэма Вика.

- Даже телефон его недоступен, – с грустью вздохнул хозяин квартиры. – Он просто исчез, а жаль… После бурной молодости в банде, я умудрился отойти от дел целым, и дожить до сорока здесь, в этой квартире, – он поднял взгляд на девушек. – И все, чего мне не хватает, это хорошей беседы, черт побери. Одиночество – это очень тяжело…

- Ну… - Вика переглянулась с Тоней. – Ты можешь поговорить с нами. По крайней мере сегодня. Думаю, что к вечеру нас уже хватятся.

- Нет, не получится у нас поболтать, – вздохнул Сэм и посмотрел на часы. – Вам, к моему сожалению, уже недолго осталось, – без эмоций добавил он, переводя взгляд за окно. – Так всегда бывает…

- Ты, о чем? – обернулась к нему и нахмурилась Вика.

Однако, ответ пришел сам собой.

Желудок Вики остро кольнуло, привкус ванили во рту обратился в едкую, жгучую вонь, ударившую в нос. Затхлый запах смешанный с реактивом яда врезался в память словно кислота.

Закашлявшись, Виктория схватилась за горло раскаленное изжогой и покрасневшими глазами глянула на Сэма.

Тот даже не посмотрел на неё, продолжая невозмутимо любоваться видами за окном.

Чувствуя, что в глазах плывет, а голова идет кругом, Вика отшатнулась на шаг. Она ещё успела увидеть лежавшую без сознания Тоню, прежде чем мир вокруг снова потемнел…

***

Головная боль, жуткая вонь вокруг, что-то скользкое под ладонями.

Вика открыла глаза и несколько раз моргнув, с немым удивлением уставилась прямо перед собой. В полуметре от неё, одетая как и прежде в купальник, спала Алиса. Третья участница группы, которой не было в поезде, где Вика очнулась с Тоней.

Всё ещё чувствуя едкую, ванильную горечь во рту, Виктория скривилась и выдохнула. Она поднялась на локте и огляделась. Мусорные баки, снова граффити, ворох черных мешков забитых отходами.

Мусорка…

- Вот блин… - простонала Тоня, где-то позади. – Опять? – выдавила она из себя, держась за больную голову. – Что происходит?

Вика взялась за грязный край бака и подтянула себя наверх, вставая под очередным мостом. На этот раз автомобильным.

Наверху слышался бесконечный шум колес пролетающих авто. Гудели клаксоны, звучала брань водителей застрявших в пробке. Жизнь кипела, там, сверху. Здесь же, в сыром полумраке царил сырой холод и безнадега.

Зябко поежившись, Вика склонилась и легко похлопала Алису по щеке.

- Вставай. Слышишь?

- А? – открыла веки та, и растерянно поглядела, словно в пустоту. – Что случилось? – взгляд Алисы уткнулся в лицо Виктории.

- Да я даже не знаю с чего начать! - невесело усмехнулась Вика…

***

Спустя полчаса разговоров, троица поднялась по узкой, бетонной лестнице ведущей наверх, к автостраде.

Из одежды только купальники. Острые камни вонзались в босые ступни, налетавший волнами бриз пробирал холодом до костей.

Как ни пыталась Вика убедить себя, утешить, обмануть, ничего не выходило. Она не помнила и не могла представить ничего более пошлого, позорного и нелепого, чем это их шествие.

На озябшую, полуобнаженную троицу пялился буквально каждый. Машины опасно виляли рядом, водители сворачивали головы оглядываясь.

- Почему полиции нет? – надула губы Алиса, чувствуя на себе сотню взглядов. – И че все так смотрят на нас?

- И правда, – кивнула Тоня. – Я по телеку видела, что тут многие в пляжном ходят. Че такого-то?

- Че такого, да? Че такого?! – расшатанные нервы Вики наконец сдали, и она отозвалась резким, громким тоном. – Мы не в Майями! Вы что, до сих пор ничего не поняли?! – она остановила подруг и посмотрела в их лица. – Нас кто-то швыряет в эту грязь, и швыряет специально! Вы что, слепые обе?! Здесь ЧИКАГО! Это тоже самое, что по Питеру в купальниках ходить! У вас хоть что-то есть в голове?! Господи...

Те не ответили, лишь виновато и растерянно переглянулись меж собой.

Тем временем солнце выползло в полдень и засияло на стальных тросах поддерживающих мост, высоко над головами музыкального трио «Сладость». Теплее, однако не стало.

Вике напротив показалось, что теперь на них смотрят ещё больше и она ускорила шаг, пытаясь миновать открытое место. Виктория шла быстро, опустив взгляд в асфальт, мысленно, снова и снова укоряя себя за всё, что можно. Впереди и справа раздался короткий гудок клаксона. Вика без интереса, по инерции глянула в сторону звука.

Белая «Тойота» ударив колесом в бортик остановилась в двух шагах от неё. Со стороны пассажира слегка опустилось дверное стекло.

Девушки остановились.

Не зная, чего ожидать, Тоня на всякий случай отошла подальше назад.

Наружу, над стеклом проскользнула рука, с зажатой между пальцев двадцатидолларовой купюрой. Бумажка задрожала на ветру, угрожая вырваться на свободу.

Быстро оглянувшись на подруг, Вика шагнула вперед, и без лишних слов схватила протянутую им банкноту. Зажала её в кулак, крепко, будто купюра была номиналом в миллион.

Стекло также бесшумно поднялось, и автомобиль безмолвно вернулся в поток проезжающих машин.

- Алис, ты наверное голодная до ужаса? – проводив авто взглядом, поглядела на подругу Вика.

- Да, еды пожалуйста, – болезненно вздохнула Алиса.

- Но потом сразу в полицию! – добавила Тоня.

- Окей…

***

Почти десять минут произучав скудное меню местной забегаловки, Вика захлопнула его и отодвинула от себя. Осмотрелась по сторонам. Посетителей в полутемном зале было немного, но пялился на трио буквально каждый из них.

Обслужить их, так никто и не явился.

- Три кофе, и три куска пирога пожалуйста! – громко попросила Виктория подняв руку.

- Минуту… - нехотя ответила официантка и устало бросив полотенце на стойку скрылась на кухне.

- Может нормально поедим? – тоже хмуро оглядываясь, спросила у нее Тоня.

- Нам ни на что больше не хватает... – тихо ответила Вика. – Сама посмотри… - она подвинула меню к подруге.

- Ну и цены! – наклонившись, и посмотрев на расценки, вздохнула Алиса.

- Что-то ты в Дубае не особо на них смотрела! – усмехнулась Тоня.

- А ты?! – на этот раз сорвалась Алиса. – Ты, блин, смотрела там на цены?! Нашла в чем винить меня! За собой следи!

- Хватит! – прошипела на них Вика. – Нашли время для ссоры! – продолжила она. – Мне тоже тошно, как и вам, думайте лучше головой, что мы будем полиции объяснять.

- Как было, так и скажем… - пожала плечами Тоня.

- Серьезно? – усмехнулась в ответ Вика. – А ты не думала о том, что если мы явимся в полицию в таком виде, то у нас обязательно возьмут анализы на наркоту?!

Тоня примолкла, Алиса опустила взгляд.

- Купались в реке. Трезвые, – неуверенно предложила Тоня. – Скажем, что у нас украли одежду и документы.

- Где купались? В Чикаго?! – потрясенно нахмурилась Вика. – Ты в своем уме? Это все равно, что в Москва-реку с моста нырять! Такая же помойка, если не хуже. Нет… - тяжело вздохнула она. – Не пойдет…

Звякнул колокольчик на входной двери кафе.

Он вошел так, как и должен был.

Усталый, самоуверенный, далеко за 40 лет, с увесистым пивным животом над ремнем. Сверкающий значком офицер полиции.

- Доброго дня всем! – махнул рукой служитель закона, приветствуя посетителей.

- Хай, Дон! – загудели голоса посетителей.

- Дня, Дон! Как поживает Сюзанна?

- О, она в порядке. Передавала привет! - косо поглядев на троицу в купальниках, офицер неспешно прошел мимо и сел за стойку. – Карла?! – позвал он официантку, не сводя взгляда с троицы девушек. – Карла, сделай кофе пожалуйста!

В зале повисло молчание и тишина, нарушаемая лишь чьим-то сиплым дыханием, и шуршанием одежды. Спустя пару минут, полицейский все ещё разглядывал девушек, которые с жадностью поедали яблочный пирог.

Взгляд его скользнул по стройным ногам странной троицы и наконец остановился на босых ступнях. Сделав ещё глоток кофе, офицер поднялся и сунув пальцы под ремень, подошел к столику, нависнув над ним животом.

- Леди, – вежливо кивнул он, обращаясь к девушкам.

- Офицер, – также тактично кивнула в ответ Виктория с набитым ртом. Она отложила вилку, и та звякнула как колокол в повисшей тишине.

- Прошу прощения, но знаете… – начал офицер. – Должен заметить, что вы одеты не совсем подобающе для наших краев. Это не Флорида, понимаете?

Девушки переглянулись и Вика набрав в грудь воздух ответила.

- О! Простите! – рассмеялась она. – Так нелепо вышло…

- Что это за акцент? – прищурился офицер, перебив её. – Русские? – тут же уточнил он со знанием дела.

- Да, мы не местные, – уклончиво ответила Виктория. – Дурацкая ситуация получилась, мы немного выпили и решили искупаться. Но быстро поняли, что это плохая мысль!

- Да! – подтвердила Тоня. – А когда вернулись к своим вещам, то… увидели, что они просто пропали! Документы, одежда и прочее… – много раз покивала она на американский манер, пытаясь сойти за "свою".

- Ужас! Просто кошмар, понимаете, офицер? – с горечью вставила Алиса. В голове её всё ещё не укладывалось случившееся, несмотря на все объяснения подруг. Напротив, казалось, что с каждым их словом ей только хуже.

- Вы употребляли ещё что-то кроме алкоголя? – задал роковой вопрос офицер, холодно глядя на девушек.

Взгляды всего кафе были по-прежнему устремлены на них и Вика чувствовала это буквально кожей. Снова собравшись, она покачала головой.

- Нет. Только немного водки... – как можно спокойнее ответила Виктория на вопрос.

Молча поглядев в ответ пару секунд, офицер достал фонарик и щелчком включив его, бесцеремонно посветил в лицо Вики. Прищурился, взял её за подбородок и склонил голову влево и вправо.

Сунул руку в карман и наклонившись вперед, неожиданно мазнул большим пальцем под носом девушки.

- Карла, дай зеркальце, будь добра! – выпрямившись, офицер протянул руку назад, к стойке.

Через секунду приставил зеркало к лицу Виктории.

- В чем дело? – отстранилась назад та.

- Вика… - тихо шепнула Тоня, нервно сглотнув. Она указала пальцами себе под нос.

Опустив взгляд на свое отражение, Виктория побледнела как мел.

В этот момент, колокольчик на дверях кафе звякнул снова.

На фоне яркого, полуденного света за окнами, силуэт вошедшего выглядел темным, лица его видно не было.

- Хватит! – на чистом, русском языке, произнес он.

Поглядев на человека долгим, изучающим взглядом, офицер снова обернулся к Виктории.

- Прошу прощения леди, но должен предупредить, что у вас под носом сахарная пудра от пирога, - вежливо улыбнулся лейтенант, протягивая ей салфетку...

Труд автора продолжается только благодаря вашей поддержке.

Поддержать творчество: Сбербанк: 4276330016102568 (карта на имя И.М). Или по номеру телефона +79058344381 на то же имя.

Не стесняйтесь прислать и 10 и 50р, буду признателен.

Огромная моя благодарность всем неравнодушным!

Глава 4

- Вы?! – ахнула Вика, разглядев лицо посетителя в полумраке кафе.

- Я, – мрачновато отозвался тот и грубо подвинув в сторону Алису, сел на диван напротив Виктории.

Оглядев лица всех троих девушек, Тимофей тяжело вздохнул и уткнул взгляд в стол. Помолчал несколько секунд, вместе с ним молчали и остальные.

В зале повисла звенящая тишина.

- Напомни… – наконец заговорил он, обращаясь к Вике. – По какой причине я помогал тебе?

Переглянувшись, взгляды на ней остановили и Тоня с Алисой.

- Ну… - начала Виктория, покосившись на недоумевающие лица подруг. – Я вроде как спасла вам жизнь… Вы так говорили.

- Правильно, – уверенно и жестко подтвердил Тимофей. – Так скажи, чем я должен был отплатить тебе за высшее благо, которое не имеет ценности в деньгах. Чем я должен был вознаградить тебя за свою жизнь?

- Вы… мне очень помогли, – растеряно ответила Вика, виновато глядя в ответ. – Изменили мою жизнь…

- Замолчи! – прервал её Тимофей и сложив ладони на молитвенный манер, уткнулся переносицей в пальцы. Промолчал с минуту, а за тем заговорил вновь. – Давай начнем сначала, – он поднял взгляд на Вику. – Скажи… Ты глупая?

Вика дернулась, от вопроса в лоб, но ничего не ответила. Лишь насупилась, надув и без того подкачанные губы.

- Когда я дал тебе свою кредитку, что ты сделала? – неумолимо спросил Тимофей.

- Я…

- Можешь не отвечать, – перебил её Зорин. – Я тебе напомню. Ты купила тряпки и хлам по стоимости маленькой квартиры.

- Но вы же сами сказали…

- Дальше, я принял решение, что не могу допустить такой дури и дал тебе работу, – продолжил Тимофей, глядя в лицо Вики. – Что ты сделала уже через час своего первого же отпуска? – он склонился вперед, ударив локтями в стол. – Сказать? Ты, ты и ты! – он поочередно указал на всех троих, – Вы начали долбить кокс непонятно с кем, в МЕСТЕ, ГДЕ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ВОРУЮТ ТАКИХ КАК ВЫ!

Алиса закусила губу, на глазах её проступили слезы досады.

Остальные две просто виновато опустили взгляд.

- Я чудом позвонил в отель, спросить, как вас устроили. Мне сказали – таких нет, – продолжил он. – Я поднял все связи и потратил кучу денег, чтобы узнать, куда вас отправили. Ждал поезд на перегоне, но вы умудрились сигануть с моста. Но это ладно… - он вдруг усмехнулся. – Это даже похвально в данном случае. Молодцы. Но дальше…

Вика постепенно начала понимать, к чему клонит Зорин и тяжело выдохнула, уткнувшись лбом в руку.

- Дальше вы сделали тоже самое, – улыбка слетела с его лица, сменившись на искренне потрясенное выражение лица – Вы зашли в квартиру незнакомого громилы, и принялись пить с ним, – он тяжело вздохнул и покачал головой, затем заговорил вновь. - Да, я знаю Сэма. Да, это я попросил его проучить вас. Но это ничего не меняет! – всплеснул руками Зорин.

- Послушайте… - начала было Тоня, но Тимофей снова перебил.

- Дальше, – он сунул руку в карман и вытащив двадцать долларов, шлепнул купюрой об стол. – Я дал тебе ещё шанс, – продолжил говорить он, обращаясь к Вике. – И снова впустую!

- Но мы купили еды…

- КАРЛА, МЕНЮ! – потребовал Зорин, махнув рукой.

Официантка взяла папку и протянул её Тимофею.

- Смотрим… - открыл меню Зорин. – Кусок пирога - шесть долларов, – объявил он. – Рядом салат за два доллара, и обычный кофе за доллар, – он опять глянул на Вику. – Ты снова потратила в два раза больше чем следовало.

- Но…

- Ты могла просто оплатить свою учебу и вернуться к прежней жизни, – заговорил Тимофей. – Но ты выбрала новую жизнь. И в этой новой жизни совсем другие правила. Ты пропадешь, ты погибнешь, если продолжишь так себя вести. Ты понимаешь, о чем я?

- Я всё ещё могу вернуться к учебе, – устав от нотаций отозвалась Вика. – Просто помогите нам попасть домой, – она немного помолчала и добавила. - Я понимаю, что во всем виновата сама, и хочу забыть этот кошмар…

- Поверь, я был бы очень рад, если бы ты доучилась и занялась полезным делом, – покачал головой Тимофей. – И ты можешь попробовать, но мой опыт подсказывает, что у тебя надолго не хватит. Ты не сможешь жить в нищете и убирать за больными, после всего, что я тебе дал. Слава, деньги, отдых за границей… Прошлая жизнь не для тебя, поэтому я тебя прошу по-людски, поумней, и научись жить по-новому.

Договорив, он встал с места и махнул рукой, позвав девушек за собой.

- Вы за кофе не заплатили, – робко произнесла Тоня ему вслед.

- Это мое кафе, – грубо ответил Зорин и пинком открыл стеклянную дверь наружу. - И всех кого ты тут видишь, я знаю много лет.

Уже у выхода Вика обернулась, и успела увидеть как полицейский шутливо козырнул и подмигнул ей вслед...

***

Ещё несколько мгновений в голове Виктории вспыхивали воспоминания о прошлом.

О том, как она с подругами добралась до Москвы, как пыталась вернуться к учебе и как быстро ей стало скучно. Как вскоре отказалась от помощи Зорина, заявив, что всё может сама.

Вскоре ушла из группы, поругавшись с подругами из-за места ведущей солистки.

И вот она уже снова ведет алой помадой по губам, глядя на свое отражение в оконном стекле, за которым раскинулись огни ночной Москвы.

Она приглаживает на себе обтягивающее платье, она берет клатч с настоящими бриллиантами на ремешке, и выходит на охоту в светское общество.

Теперь она хищница. Львица, которая больше не поёт.

Нажимает на дверную ручку и слышит тихий шелест упавшего на пол конверта...

*

Стас:

Конец девяностых

Наталья приподняла крышку и из кастрюли с картошкой хлынул вверх горячий пар. Она слегка отшатнулась назад и чувствуя, что железка обжигает через прихватку бросила крышку на стол.

Под этот чудовищный грохот кошка сорвалась с подоконника и бросилась наутек с кухни, загребая когтями гладкий ламинат.

- Вот блин… - прошипела женщина и подула на обожжённые пальцы.

Она потянулась за солью, к шкафчику с зеркальным стеклом. Взявшись за ручку остановила свой взгляд на отражении; усталое, веснушчатое лицо. Пряди волос мокрые от пота обрамляют округлые щеки, вокруг глаз уже наметились морщинки.

Она все ещё красива, но слишком устала.

Тяжело выдохнув Наталья вытащила банку из-под кофе заполненную солью и добавила щепотку в кастрюлю. Бросила прихватку на стол, под локоть, и опустилась на стул. Однако, отдохнуть она не успела, в дверь раздался звонок.

Со вздохом встав, Наталья прошла в прихожую и прильнула к глазку. Соседка, Ядвига Павловна. Опять недовольна, судя по виду. Наверное Стас снова что-то натворил.

Скинув цепочку и повернув замок, Наталья отступила на шаг распахивая двери перед немолодой уже соседкой.

- Здравствуйте! – строго глядя из-под тонких, чрезмерно выщипанных бровей поприветствовала та.

Выглядела Ядвига Павловна ярко. Измученные перекисью волосы покрашены в ядерно-фиолетовый цвет, броские зеленые тени, яркая помада.

- Добрый день, – кивнула в ответ Наталья, вытирая пот со лба. – Случилось что-то?

- А как думаете?! – сразу с наездом ответила соседка. – Сынок ваш опять учудил! С дружками своими мне по голове мячом футбольным заехал! Это ужас просто… УЖАС! – она указала на свое лицо. – Посмотрите, наверное шрам останется!

Наталья склонилась вперед искренне пытаясь разглядеть последствия «страшного» удара мячом. С трудом рассмотрев следы протектора на толстом слое грима и пудры, Наталья отодвинулась назад и кивнула.

- Прошу прощения за поведение Стаса, я поговорю с ним, – проговорила она, едва сдерживая усмешку, и добавила. – Вы, Ядвига Павловна не переживайте, умойтесь и следов не останется.

Соседка запыхтела, надувшись будто кобра.

- Я его на учет в милицию поставлю!

- Милиции больше нет. Полиция теперь у нас…

- Какая разница?! Что вы придираетесь к словам?

- А что вы к моему сыну придираетесь? – тут же возразила Наталья, нервы которой наконец сдали и она повысила тон. – Если уж красите на лицо целую тонну, то хоть с пользой. Черные тени намажьте, вместо этой гадости зеленой, и лучше зрение станет.

- Сейчас я позвоню! – нервно закивала Ядвига Павловна, собираясь уйти. – Сейчас позвоню куда следует! Ещё и ты мне платить будешь, за моральный ущерб! Стерва такая! – пригрозила она, то ли кулаком, то ли пальцем.

- Звоните куда хотите! – высунувшись и повиснув на дверном проеме, крикнула ей вслед Наталья – Мой Стас хороший мальчик! Добрый!

- Добрый?! – Ядвига Павловна остановилась, видимо собираясь сказать то, что с трудом сдерживала в себе.

Наталья насторожилась, всем своим видом показывая «лучше молчи».

Но та, все-таки не смогла промолчать.

- Нагуляла себе подонка, невесть от кого и теперь весь двор из-за тебя мучается!

Уже через секунду Наталья выскочила из дверей и мгновение поразмыслив, что волосы соседки скорее всего выпадут клочками, сделала выбор в пользу пощечины.

Звонкий, размашистый удар вместе с пятерней Натальи врезался в щёку Ядвиги Павловны…

*

- Перечитали? – вздохнул сонный участковый, которому судя по виду было вообще на всё плевать. Он снова потянул листок протокола, пытаясь выдернуть его из рук Натальи. – С ваших слов записано верно?

Стас сидел в углу кухни, возле подоконника. Десятилетний сорванец с лицом распухшим от слез, всё ещё всхлипывал, ковыряя один ноготь другим.

- Подождите, – Наталья дернула лист с протоколом на себя. – Последний абзац не верен! Не пинала я её! И сын мой… Господи, какая монтировка, да он даже не поднимет её!

- Как не верен?! Все правильно! Пнула ногой меня, прямо в лицо! А сынок монтировкой оглоушил! – затрясла руками Ядвига Павловна, сидевшая тут же на табурете. Для демонстрации своих страданий она загнулась будто от зубной боли, схватившись за красную от шлепка щёку. – Боже, какая боль!

- Вот дура… – закатив глаза и скрипнув зубами почти прорычала Наталья.

- Что?! – подскочила соседка.

Улучив момент, сонный участковый выдернул-таки протокол из рук матери Стаса и влепил на него подпись. Быстро убрал лист в планшет и хлопнув по столешнице поднялся, с чувством выполненного долга.

- Вот и хорошо, вот и ладненько! – объявил слуга Закона. – Службу опеки ожидайте завтра после полудня…

- Постойте. Что? – подскочила Наталья.

- До свидания! Спасибо за чай! – не говоря больше ни слова участковый удалился, громко хлопнув дверью напоследок…

***

- Артём, ну это же сын твой! – плача в трубку снова взмолилась Наталья. – Ну помоги нам!

- Че я сделаю? – раздался с обратной стороны голос Артема, пребывавшего в явно нетрезвом виде.

- Ну у тебя же есть связи, друзья! Этот… Зорин Тимофей!

- Да пошел он, я больше с ним не общаюсь, – ответил Артем, вслед за чем послышалось прихлебывание из бокала. – Променял меня на шуры-муры свои. Каблук…

- Артём, ну помирись! У меня сына отнимут, ты не понимаешь, что ли?!!! А?! СЛЫШИШЬ МЕНЯ!

- Да ладно, отдохнет от тебя хоть. Я вот кайфую!

- Сволочь! – снова расплакалась Наталья, завершив звонок…

***

Три года спустя:

- Как зовут?

- Коломенский Станислав Артёмович.

- Статья?

- Два два восемь. Хранение и распространение.

- Проходи, падай вон туда в угол, на верхнюю, – худощавый мальчишка с ожогом в пол-лица указал на койку.

Стас угрюмо протопал к указанному месту и взобравшись наверх лег, закинув руки за голову.

- Че упал сразу? – окликнул его второй малолетка, тоже из старших. – Расскажи за себя. Откуда сам, как попал? Представься как следует, нам тут жить с тобой, епт. Может ты маньячила какой!

- Че говорить? Обычный пацан, – отозвался Стас, продолжая глядеть в потолок. – Родаки развелись семь лет назад. Залетел в спецшколу, мать запила с горя, родительские права не вернула себе. Интернат, улица, тюрьма.

- Все как обычно короче, – отстал пацан из старших и потерял интерес.

- Всё как обычно… - кивнул Стас и закрыл глаза, устало задремав…

***

Восемь лет спустя:

Вместе с нехитрыми пожитками в тощей спортивной сумке, Стас миновал пост и вышел на волю. Пасмурно, дождливо, зябко. Асфальт ещё мокрый после ночного, октябрьского дождя.

Поежившись парень закинул сумку на плечо и побрел вдоль высокого бетонного забора увенчанного колючей проволокой.

Гул мощного двигателя взревевшего позади заставил дрогнуть вольфрам в лампах фонарей и тряхнул колючку, так, что она жалобно зазвенела.

Оглянувшись, Стас молча и угрюмо поглядел на желтый «Porsche», что катился следом за ним.

Парень остановился, и вгляделся в лобовое стекло покрытое бликами пасмурного неба, пытаясь разглядеть лицо водителя. Но не прошло и трех секунд, как тот показался сам, открыв двери и шагнув на сырой асфальт осени.

- Стасян! – бодро окликнул мужчина за сорок. – Прыгай, поехали!

С трудом узнав в сухой, небритой физиономии лицо своего отца, Стас онемел.

Сколько раз он представлял себе эту встречу? Десятки? Сотни раз? Хотя… За последние восемь лет счет пошел уже на тысячи. Тысячу раз он репетировал, и теперь не знал, что сказать.

- Ну ты че, родной, не признал что ль?! – усмехнулся отец и раскинул объятия. – Иди обниму хоть!

- А где мать? – не шелохнувшись отозвался Стас.

Артём сменился в лице и опустил руки.

Он оперся локтем на желтую крышу дорогого автомобиля и опустил взгляд. Чуть подумал и вновь поглядел на сына.

- А тебе разве не сказали?

*

Проехав по проспекту, желтый порш завернул в неприметную подворотню, миновал ещё один проулок и остановился.

Артем молчал, глядя сквозь лобовое стекло и барабаня пальцами по рулю.

- Так что с мамой? – снова спросил Стас.

- Ты скоро увидишь её, – наконец ответил ему отец и дернул ручку двери авто. Вышел, шлепнув подошвой лакированной туфли по луже. – Идем, я тебе все объясню, потом задашь вопросы.

Закусив губу, явно недовольный скрытностью отца Стас продолжил сидеть в машине. Насупившись, он глядел в одну точку.

- Пацан?! – Артем так резко и громко хлопнул ладонями по стеклу, что Стас вздрогнул. – Вылезай, не до соплей сейчас! Потом вопросы, я же сказал тебе.

Скрипнув зубами, Стас нехотя вылез, прихватив сумку со своим тряпьем. С силой захлопнул за собой дверь.

- Она жива?

- Да.

- Дай хотя бы позвонить ей.

- Нет, – крутанув на пальце брелок с ключами Артем зашагал по тротуару, уходящему круто вверх. – Идем!

Выбора у Стаса особо не было. Ни дома, ни друзей, ни денег, после восьми лет заключения не осталось.

Выругавшись, парень закинул сумку на плечо и поплелся вслед за отцом…

*

Спустя пару минут, они миновали широкую арку и остановились на краю обширной площади, скрытой в кольце домов и дворов. Пространство было полностью заставлено лотками, ларьками, и будками с игровыми автоматами.

Тучи расползлись, и холодные ещё лучи солнца залили всё вокруг.

- Это центральный рынок, – с ухмылкой кивнул на торговые ряды Артем.

- Я знаю, – пожал плечами Стас. – И чё?

- Это мой рынок, – с гордостью и презрением в голосе одновременно, отозвался отец. – Здесь мой офис, будешь работать со мной…

Странно, но в этот момент Стас ощутил неожиданное облегчение.

И уважение к отцу. Ведь бесконечные истории которые Стас слышал в лагере были часто завязаны на рынках. Как правило, речь в этих байках всегда шла о уважаемых и "крутых" людях, которые были в центре городских дел.

Одновременно с этим, парень просто потерял дар речи, не в силах вымолвить ни слова.

Он даже попытался подавить это чувство в себе, вспомнить обиду и снова разозлиться, но у него не получалось. Стас почти сразу, ещё на выходе из колонии увидел на лице отца печать опасности и власти, но не мог и предположить, чем тот занимается.

Сколько же раз он в заключении слышал истории про братву на рынке? Про неких, далеких, жестоких и справедливых бандюг. Сотни раз.

И каждый раз, пацаны на малолетке, да и потом уже на взрослой, эти истории рассказывали с восхищением, с каким-то трепетом даже. Каждый хотел приблизиться к «центровым».

Это было мечтой, вершиной карьеры для дворовой шпаны.

- Ты серьезно? – наконец выдавил из себя Стас, делая неуверенный шаг вперед.

- Конечно! – холодно ухмыльнулся Артем.

Уже в следующее мгновение Стаса захлестнуло новое, пьянящее чувство – "это всё и моё тоже". Чувство которое поглотило все сомнения и обиды прошлого. Теперь отец выглядел для парня как непререкаемый авторитет, несмотря на всё то, что Артем натворил в прошлом.

До самого последнего момента Стас искренне думал, что отца просто замучила совесть. Что сейчас он просто приведет сына через эти подворотни к какому нибудь дяде Васе и попросит «пристроить пацана на работенку».

Но судьба сделала подарок, о котором простой паренек не мог и мечтать.

- Идем, познакомлю тебя со всеми тут! – подмигнул сыну Артем и зашагал вперед, покручивая брелок на пальце. - Осваивайся, дела примешь со временем...

***

Уже спустя неделю, скромный поначалу Стас полностью погрузился в систему рынка.

Он быстро запоминал и моментально учился.

Этот платит столько, этот столько. Тот часто врет, этот скрывает доход. Мясники самые уважаемые люди из торгашей, а бабушек с семечками можно и прогнать, если надо освободить место.

«Стечкин» под черной кожанкой, и ещё двое из местной бригады стали его постоянными спутниками. Как патруль они кружили по торговым рядам высматривая нарушения или обман. Собирали "дань".

И каждый вечер пьянка в клубе или ресторане.

Просто рай, а не жизнь, как казалось тогда Стасу.

Бесконечные лица бандюг и девушек из случайных знакомств слились в его голове в сплошную, смазанную полосу.

Отец появлялся на рынке нечасто, и всегда нетрезвый, он выдавал сыну и браткам расчет, забирал остальные деньги и уезжал. Редким исключением были деловые встречи, в такие дни Артем был чист как стекло, чем снова вызывал восхищение Стаса.

В такие моменты он гордо стоял возле отца, слушая как тот общается с ворами или кем-то из администрации города. Смотрел на Артема с восторгом и горько, горько жалел только о том, что их сейчас не видят те, с кем он сидел. Он ведь такой важный, главнее всех.

Он теперь не Стасик, он теперь Стасян-Кол.

Не видят ребята со двора.

Не видит мама, на вопросы о которой отец так и не ответил.

Так продолжалось ровно до тех пор, пока однажды утром Стас не проснулся без недельной кассы.

Выручка исчезла, в чугунном сейфе было пусто…

*

Закончив беготню по рынку и расспросы, Стас бухнулся на стул и схватившись за голову пропустил волосы сквозь пальцы. Тяжело дыша он глядел на белый день за окном, внутри нарастала паника.

Ещё страшнее было Женьку и Гоше, которым точно головы поотрывают за пропажу.

- Короче, есть одна мысль… – подал голос в мрачной тишине Гоша, широкоплечий, вечно набыченный здоровяк.

- Ну? – взбодрился Стас. – Какая?

- Помните ботана того, Ершов, Ежов… - призадумался Гоша. – У которого в ларьке проводка замкнула короче?

- Из-за которого соседний киоск погорел? – усмехнулся Женек. – Ну, помню.

- Он же все ещё должен нам, за ущерб. А сам на «гелике» катает.

- Так.

- Тачку отожмем у него за долги, быстренько скинем её, а деньги в кассу, – щелкнул пальцами «догадливый» Женек.

- Так-то мысль… Можно попробовать прижать его, - после недолгих раздумий покивал Стас, доставая мобильник. – Давай номер…

*

Спустя два часа, закончив переоформление, все трое погрузились в угловатый, черный гелик и выехали со двора ГИБДД.

Счастливый ГАИшник махал им вслед, сжимая во второй руке пресс денег. Бывший владелец авто тоже глядел вслед, но менее радостно.

- Че за покупатель там? – выруливая на главную спросил Женек. – Перекуп? – он тут же врезал ладонью в клаксон и обматерил кого-то из водителей впереди.

- Не! – усмехнулся Гоша – Серьезный тип какой-то. Врач! У него вроде как своя клиника частная. Двигай до проспекта, там направо вдоль парка. Покажу где…

*

Здание клиники было выстроено в форме подковы, в центр которой и заехал мерседес. Склонившись вперед Стас оглядел внушительное строение отделанное под «евро» и присвистнул.

- Вот у него бабла-то наверное немеряно… - выдохнул он.

- Ага, – кивнул Женек.

- Только зачему ему тогда тачка б/ушная? – хмыкнул Стас.

- Да мало ли че бывает?! – отмахнулся Гоша. – Не парьтесь. Я с ним пообщался, мужик серьезный. Говорит так грамотно, слова умные всякие, типа «что вы имели ввиду» и «спасибо за сотрудничество»! Я аж офигел! Давай, набери его номер…

Набрали на стационарный телефон. Ответил милый голос с рецепшена и уже через пару секунд трубку взял сам покупатель.

Стас отчетливо расслышал в трубке, – Ниночка, это меня!

- Ну мы подъехали, че, выходите.

- Бегу, бегу! – отозвался владелец клиники…

***

- Мда. А сколько говорите пробег? – заглянул в салон покупатель, назвавшийся Денисом и прищурился сквозь очки на спидометр.

- Шестьдесят, за три года, – без запинки ответил Стас.

- Хорошо, хорошо… - покивал Денис. – А опробовать можно?

- Да, конечно! – пожал плечами Женек и бросил ключи в руки покупателя.

Тот сел в салон и довольно улыбнулся.

Вместе с ним улыбнулась и троица продавцов. Парни с ухмылками переглянулись, понимая, что решили вопрос самостоятельно, без всякой помощи «дяди Артема». Без унижений и скандалов, которые им бы пришлось терпеть, в случае обнаружения пропажи общаковских денег.

Двигатель гелика приятно рыкнул под подошвой утопившей педаль в пол.

Неторопливо тронувшись с места мерседес покатился по гладкому асфальту у входа в клинику и обогнув здание, уехал.

Через двадцать минут молчаливого ожидания, Стас нервно закурил и глянул на друзей.

- Документы у кого?

- В бардачке остались, – пожал плечами Гоша.

- Е%:?»:;!!!

Ещё через пять минут выяснилось, что сотрудницу на рецепшне клиники звать Зоя, а не Нина.

И она знать не знает никакого Дениса…

*

- Отец звонил? – отхлебнув из стакана и поставив его на стойку спросил Стас.

- Вроде нет, – глянул на мобильник оставшийся с ним Женек.

- А Гоша?

- Да вон он, вернулся! – кивнул головой приятель и Стас обернулся.

Запыхавшийся Гоша пролавировал между столами и стульями бара и упав за стойку жадно опустошил стакан. Утер рот рукавом и выдохнул.

- Короче этого найти нереально, но есть ещё одна тема, – сквозь сбивчивое дыхание произнес он. – Тоже по тачкам. Можем реально поднять в три раза больше чем надо…

Стас угрюмо поглядел на него и покачав головой отвернулся. Также поступил и Женек.

- Да послушайте вы, прежде чем рожи кривить! – пихнул локтем Гоша и друзья нехотя обернулись к нему. – Короче есть модель Тойоты, внедорожник. Дикая зверюга, – продолжил он. – В огромной цене на севере. У оленеводов там и прочих. Берем заказ, гоним её туда и продаем в три раза дороже.

- И где мы на нее бабки возьмем?

- Займем, – развел руками Гоша. – А че?

- Боже… - закрыл лицо руками Стас. Однако долго убиваться ему не пришлось, телефон завибрировал, звонил отец. – Вот черт… - выругался он.

Отклонив вызов, Стас закрыл глаза и кивнул.

- Ладно, едем. Только шустрее давайте…

- В тундру?! – ахнул Женек подскочив. – Вы че, пацаны? Спятили?!

- А че, ещё есть варианты? – зыркнул на него Стас и хлопнув ладонями по стойке поднялся. - Погнали, пока батя нас всех в бетон не укатал на набережной...

*

Машину взяли по плану, продавцом оказалась миловидная, но явно знающая технику девушка. Рассчитались и оформили за полдня. Погрузив "Тундру" на фуру добрались до Нягани.

Ехать дальше водитель наотрез отказался...

*

- Сколько градусов в спиртяге? – с сомнением спросил Гоша, оглядывая бутыль в руках придорожного торговца, когда "Тундра" притормозила на трассе.

- Сто! – заявил тот, подкопченый на лицо мужик, в потасканной осенней куртке.

- Не бывает так, – рассмеялся парень. – Мужик, в спирте по-любому вода должна быть, иначе он сухой!

- Чистый как слеза! – продолжал настаивать торговец. – Три литра за тыщу!

- Гошан, давай лучше в магаз заедем, нормальной водяры возьмем, – окликнул товарища Женек, высунувшись из машины.

- Да нормально, у них тут хороший спирт, – отмахнулся Гоша. – И полно его, вот и отдают по дешевке… - он протянул деньги торговцу. – Ладно, давай пару флаконов…

***

Примерно через две сотни километров от Нягани, ровная прежде дорога начала портиться.

Асфальт давно пропал, и Стас сбавил ход тойоты, высматривая выбоины на пути. Бесконечное множество озер и водоемов в этой местности, а также снег присыпавший землю, грозили сыграть злую шутку.

Под неокрепшим льдом часто скрывались болота, ещё не промерзшие с лета.

Чем дальше к северу продвигался автомобиль, тем более холодной становилась погода. Обогреватель пришлось включить давно, ещё сотню километров назад.

Теперь же, пришлось переключить обогрев на усиленный режим.

Снег под колесами стал скрипучим.

За те пару минут, что они останавливались на дозаправку Стас успел замерзнуть и хорошенько поплясать от холода, едва выйдя наружу.

Десяток километров и от дороги не осталось даже направления.

Гоша рулил, изредка поглядывая на навигатор. На экране красной точкой мигал пункт назначения. Место, где проживал оленевод Ойка, который и должен был купить авто.

- Пацаны, а это... – затягиваясь сигаретой и задумчиво поглядывая в окно, выдохнул Женек. – А как мы обратно-то доберемся из пастбищ этих?

- Хватит курить! – натужно закашлялся Гоша за рулем. – Как, как… Раньше надо было думать об этом.

- Спросим у оленевода, как он гоняет в город, – пожал плечами Стас. – Также и рванем. Там наверное электричка ходит или поезд.

- Проверь лучше по интернету, а, – покачал головой Гоша. - Чет я чувствую, что едем в какую-то пустыню крайнего севера, реально.

- Нету интернета, – глянув на экран бесполезного здесь смартфона отозвался Стас. – И телефон тоже не работает.

- Жесть… - скрипнул зубами Гоша, поддав газ на очередном подъеме в гору.

Вокруг было все больше и больше высоких холмов. Вскоре вся местность превратилась в подобие советской стиральной доски, только с ребрами высотой в несколько метров. Машину подбрасывало на холмах "гребенки" вверх и вниз. Мощная, внедорожная тойота тужилась, рычала, но вытягивала себя и пассажиров по крутым подъемам.

Езда здесь напоминала снежное ралли, вынуждая "Тундру" нырять в глубину и на разгоне вылетать наверх.

- Вот дрянь… Меня укачало уже, – на полном серьезе предупредил Женек.

Стас сидевший сзади склонился вбок и глянул на его лицо. Приятель и вправду был бледен как мел.

- Потерпишь, не маленький, – отозвался Гоша, опять утапливая педаль в пол на подъеме. Двигатель тойоты истошно заревел, но снова справился, на этот раз только благодаря инерции…

*

Стемнело.

На снежную пустыню опустилась ночь.

Температура за бортом продолжала падать, о чем истошно сигнализировал датчик.

«Остановка двигателя на длительное время не рекомендуется» - мигала надпись на экране компьютера. – «Снаружи 41 градус ниже ноля».

- Выруби ты эту пищалку! – кивнул Женек на датчик и с кряхтением обернулся к Стасу, что сидел позади – Стасян, дай спиртягу которую купили. И стаканчики.

Подав бутылку и пластик Стас отмахнулся.

- Я не буду. Не холодно и настроения нет, – буркнул он, кутаясь в рукава свитера.

- Ну как знаешь, – хмыкнул Женек. – Гошан, а ты?

- Да, начисляй. Давай бахнем.

Под плеск спирта в стаканы и пьяные разговоры друзей Стас вскоре задремал…

*

Проснулся Стас от лютого, невыносимого холода.

Кожа лица онемела, как и руки. Содрогаясь от колотуна он открыл глаза и тут же наткнулся взглядом на друзей лежавших вповалку.

Двигатель не работал. Машина стояла в глубокой низине.

«Ошибка».

«Ошибка».

«Ошибка» - беспрестанно пищал бортовой компьютер.

- Вы че?! – подскочил на месте Стас. – Вы че натворили, идиоты?! ЭЙ?! – он с размаху врезал в плечо Женька.

Друг качнулся вперед и бездыханно повалился на Гошу. Второй тоже упал как кегля.

Быстро выбросив руку вперед, Стас проверил пульс.

Оба были ледяными как сосульки, без признаков жизни.

- Е»;%%№! – прорычал он и закрыв свое лицо руками вонзил ногти в кожу. Снова мат, рычание, отчаяние.

За окном непроглядная тьма, внутри адский холод. Наверняка такой же, как и снаружи, нисколько не лучше.

Даже если завести машину, выехать из этой ямы не получится. Лебедку тут зацепить тоже не за что.

- Так, так, так… - забормотал Стас пытаясь взять себя в руки. – Так, че делают в таких случаях… Так, так,.. Резину жгут. Нет резины, колеса нельзя… Спиртягу подпалить, смысла нет… С»!»№!!! – он беспомощно грохнул кулаками по спинке сиденья, на котором сидел остывший Женек…

*

Спустя десять минут метаний, он наконец собрался с мыслями и рывком открыл дверь внедорожника. После нескольких безуспешных попыток выбраться из ямы на холм Стас почувствовал, что коченеет от холода.

И в этот самый момент, впереди затеплилось пламя. Легкое зарево от огня маячило прямо за холмом, будто оттенки далекого ещё рассвета.

Он слышал, что при переохлаждении бывают такие глюки, но проверить был обязан.

Терять нечего.

Открыв багажник, Стас порылся в инструментах и выбрал лом. Втыкая его в хрупкие снега потащил себя вверх…

Рывок, ещё рывок. Сил уже не осталось.

Но он сделал ещё один.

За холмом, в такой же низине как и их «Тойота», стоял «Камаз». Рядом с грузовиком потрескивая горел костер, возле которого грелся водитель. Борта кузова были разобраны, доски от них сейчас и горели в пламени.

Стас протер глаза, пытаясь убедиться, что ему не кажется.

Костер и «Камаз» никуда не исчезли…

*

-…понимаю тебя, – без всякого удивления вздохнул водила и покивал головой. – Ну присаживайся, че ещё сказать. Больше ничего предложить не могу, сам попал, как видишь.

И Стас присел рядом.

Вытянул руки, едва ли не сунув их в пламя, пытаясь отогреться. Вскоре ему стало немного полегче.

- Слушай, ну у вас же, у водил есть какой-то сигнал на этот случай? – через минуту обернулся к новому знакомому Стас. – Слышь, Матвей?

- Это на блатных фурах есть маяки. А я как видишь человек небогатый, – пожал плечами тот. – Солдат удачи. Повезло – доехал, доставил груз! А не повезло… Ну, вот сегодня видишь, не повезло! – грустно рассмеялся он. Обычный, небритый, сухощавый мужик с жилистыми, волосатыми руками.

- И че… Че делать-то? – пораженный спокойствием водилы вздрогнул Стас.

- А че ты сделаешь? – вновь пожал плечами тот. – Я знал, на что иду. А ты видать нет. У меня семьи нет, терять особо нечего.

- Да как ты можешь так?! – ещё больше поразился парень. – Мы ж замерзнем тут к чертям!

- Да, – спокойно кивнул тот. – Если никто костер не заметит, так и будет. А ты… - Матвей улыбнулся Стасу. – Ты расскажи пока, как вы сюда вообще приехали и зачем?

Стас ответил далеко не сразу. Он долго глядел в огонь, думая о своей жизни и о друзьях, которые траванулись по глупости. Ему совершенно не хотелось умирать.

С горькой усмешкой Стас вдруг подумал о том, что даже не знает, что такое первая любовь. Не был в горах, не видел моря.

Спецшкола, колония, лагерь.

Жизнь впустую…

- По кривой дороге я сюда приехал, вот так, – наконец пробубнил Стас. – Был у меня сейф в доверии, его выхлопал кто-то. Я погнал подзаработать, долг отцу выплатить. Не добрался, как видишь.

Матвей ухмыльнулся и кивнул, глядя сквозь огонь на ледяную ночь.

- Ты мне случай один напомнил, – заговорил он. – По молодости тоже сидел я, на девятке, под Волгоградом. И у нас в бараке завелся суслик или бурундук… Прикинь? – он поглядел на Стаса и тот усмехнулся, несмотря на тяжелые думы.

- Прорыл пол, что ль?

- Ну, – кивнул Матвей. – Гонял он через запретку в лес, таскал себе орехи ну и всякое там на зиму. Знаешь же, что они копят в норе запасы?

- Слышал, че-то такое, – подтвердил Стас. - Бурундуки так делают.

- Ну, да, бурундук. Короче, у нас пацаны привыкли к зверюге этой. Все говорят с ним, кормят, чешут там. Он довольный как слон, – продолжил Матвей. – А потом такое дело приключилось, плановый шмон в бараке. Пришли значит менты и давай все переворачивать, матрасы там…

- Да сидел я, знаю! – усмехнулся Стас. – Дальше чего?

- Ну вот слушай, – кивнул Матвей. – Нашли менты нору этого бурундука и выгребли оттуда все. Зажигалки, монеты, кипятильники, всякой дряни натаскал. А те церемониться не стали, забрали всё, и жратву тоже.

- А бурундук че?

- А его не было, он где-то в лесах бегал по делам, – отозвался водила. – Так вот он вернулся, увидел, что все пропало, и как начал орать. Прям как человек, лапы растопырил и влево и вправо метается, вопит. Время осень, ему инстинкт видать говорит, что если ниче не накопил на зиму, то считай хана!

- Это понятно…

- Ну и он давай че вытворять, удавиться решил. Прикинь? – видимо всё ещё потрясенный зрелищем, рассказывал Матвей. – В лесу они видать в рогатину лезут, а тут он давай в табуретки шею пихать, в углы какие-то! Табуретка упала, он опять орет, в другой угол. Ну, пацаны кое-как его поймали, давай успокаивать.

- И смех и грех! – немного отвлекшись от тоски посмеялся Стас.

- Да! – кивнул Матвей и продолжил. – Мы давай ему туда в нору хлеб, орехи, конфеты, все че было короче собрали, забили ему склад опять. Успокоился, бедолага!

С последним словом водила рассмеялся. Да так искренне и душевно, что у Стаса даже на душе потеплело. Он посмеялся тоже.

Догорели последние доски бортов, и пламя теряя силу ослабло. Стас не видел этого, стуча зубами он заснул снова…

***

Проснулся Стас снова до рассвета.

Огня уже не было и в помине, не тлели даже угли.

Матвей лежал рядом, на снегу, без одежды и без дыхания. Плед и все тряпки, что были на водителе укрывали теперь Стаса. Только они и спасли его от переохлаждения.

Стас несколько минут тупо глядел на замерзшего Матвея, без всяких мыслей. Даже если бы он знал, что это называется «парадоксальным раздеванием замерзающего», то легче ему бы не стало.

Сбросив с себя тряпки и плед, Стас поднялся на ноги. Растирая плечи, он, шагая неуклюже как робот вновь влез на холм.

- Лебедка же есть, с»%?! – выдохнул он вместе с белым паром и вдруг осознав простую истину оглянулся на тело Матвея, – Можно к «Камазу» было прицепиться…

Стас посмотрел на Матвея долгим, неровным от колотуна взглядом.

- А он ведь знал... Бурундук б%*№...

*

Ещё один перевал через холм и трос надежно вцепился в раму «Камаза».

Раскачать «Тойоту» получилось с третьего раза. Натужно провернувшись, вал все-таки протолкнул цилиндры, заставив двигатель заурчать.

Отогревшись, Стас вытащил тела друзей наружу. Закопал их в снег, и Матвея рядом с ними. Поставить на могилы было нечего, и он перекрестившись вернулся за руль.

Щелкнул пальцем по навигатору, и тот снова вспыхнул, указывая пункт назначения…

***

Добраться до места удалось лишь к полудню. Стас издали увидел загоны с оленями стоявшие вдоль небольшого участка тайги.

День выдался солнечным и потеплело наконец.

Ойка явно ждал его, и ждал с нетерпением. Завидев машину острым, охотничьим взглядом, оленевод вместе с семейством вышел навстречу.

Улыбчивые, приветливые люди. Любопытные дети. Ничего особенного.

Прежде, чем говорить о делах, Ойка предложил выпить, поесть и отдохнуть с дороги. На все вопросы Стаса о деньгах, тот лишь отмахивался.

- Да ты не переживай, дорогой! Деньги будут, деньги не проблема. Поговори со мной, расскажи про большую жизнь. Уважь, а. Тоска тут берет порой.

Просидели до позднего вечера болтая о том, о сем. Стас хоть и был подвыпивший, но мысли о расчете его не покидали. Цена за машину выросла до небес после всего, что пришлось пережить по дороге. Но выше оговоренной стоимости Стас просить не осмелился.

Но душа... Душа требовала больше.

- Пойдем, дорогой, пойдем, – сдался Ойка и позвал парня за собой в дальнюю комнату.

Помещение было мрачноватым, завалено паклей и флягами. Фляг было не меньше пяти, а то и больше, остальных не было видно под ворохом ветоши.

Откинув крышку на одной из них, Ойка подсветил фонариком.

- Бери сколько унесешь, не жалко…

Склонившись, Стас уперся в алюминиевые рукоятки и застыл. Фляга была доверху забита пачками денег.

- Даром я пантокрин и оленину не раздаю, а деньги мне тут тратить не на что! – усмехнулся оленевод, - Машина нужна была, запросил, как видишь. А остальное мне пока без надобности. Набирай сколько хочешь…

***

Набив пачками полный рюкзак, Стас с наслаждением затащил его в дом. Уперся рукой в стену, тяжело дыша.

- Ладно, пора мне, – выдохнул он, уже строя бесконечные планы на жизнь. – Как выбраться отсюда? – обратился он к Ойке.

- Вертолет будет, – пожал плечами оленевод. – Хочешь, жди.

- Когда?

- Когда будет, Нены? – обратился Ойка к супруге.

- Через два месяца, – улыбнулась и закивала та.

- Такие дела! – улыбнулся, обернувшись к Стасу оленевод.

- Как два месяца? – побледнел тот.

- Вот так! – усмехнулся Ойка. – А ты думал, что все так просто? Было бы просто, я бы заказ на машину не делал.

Закрыв глаза, Стас бухнулся спиной в стену дома и сполз на пол. Он просидел минут пять, глядя как вокруг него равнодушно суетится семейство хантов.

- Может снегоход продашь? – окликнул Ойку Стас.

- Я же говорил тебе, – обернулся тот, холодно глядя. – Мне деньги не нужны, а снегоход нужен, ой как нужен. И пилоту вертолета деньги тоже не нужны. Тут все только по расписанию, больше никак, парень. Больше никак…

*

От кровати Стас отказался.

Просидев в углу кухни допоздна и услышав храп хозяев, он бесшумно поднялся на ноги. Взял рюкзак набитый купюрами и осторожно вышел из дома.

«Тойота» все ещё стояла там, у входа.

Стараясь не звенеть ключами и воровато оглядываясь, Стас вставил ключ в замок. Послышался щелчок, и сразу а ним ещё один.

На этот раз щелчок затвора за спиной.

Выронив рюкзак, Стас поднял руки.

- Я тебя принял как гостя дорогого, – недобро произнес Ойка, держа Стаса на прицеле ружья. – Накормил, напоил, отогрел. Заплатил столько, сколько не снилось. А ты меня, паскуда, обокрасть решил?

- Я…

- Помёт ты олений, а не человек, вот ты кто! Гадюка паршивая! – оленевод перехватил ружье покрепче. – Пошел отсюда, пока не пристрелил!

- Слушай…

- Пошел вон, гаденыш! – грохнул выстрел, ударив в дверь «Тойоты» и Стас схватив рюкзак попятился. – Ключи не тронь!

Стас сделал первый, а потом и второй шаг навстречу ледяной пустоши.

Выругавшись, Ойка забрал ключ из замка машины и ушел в дом, с силой захлопнув за собой дверь…

*

Не прошло и пары часов, когда Стас, отбросив в сторону пустую пачку из-под сигарет, наконец сдался.

Усевшись в низине, он открыл рюкзак и распечатав первую пачку поджег пяток тысячных купюр. Бросил их в ворох других, смятых денежных бумажек и содрогаясь от холода поставил руки огню.

Бумаги хватило на час.

Рюкзак давно опустел и в огне уже пылала куртка парня когда над его головой вспыхнул далекий, проблесковый маячок.

Вскоре, вслед за этим, слух Стаса уловил стук лопастей вертолета.

Спасение нашло его, но покой не вернулся уже никогда...

Глава 5

Пятью минутами ранее:

Сквозь тяжелые удары винтов вертолета по ледяному воздуху тундры было почти ничего не слышно. Артём молча всматривался в снежную пустоту, выискивая хоть какие-то признаки движения или спасительного в таких условиях огня.

Зная только направление, Артём снова и снова гнал вертолет в пустоту, надеясь, что ещё есть шанс.

- Парнишка-то пропавший, сын ваш видать? – раздался голос пилота в наушниках, выдергивая Артема из размышлений.

- Да, - не отрывая взгляда от ледяной пустыни, ответил тот. – А что, так заметно? – невесело усмехнулся он.

- Такие деньги за внеплановый полет мне платят только в двух случаях, - обыденно продолжил мужчина за штурвалом. – Либо когда родственника ищут, либо когда ищут беглеца или должника. За меньшие бабки я бы сюда не сунулся даже.

- Не поверишь… - опять усмехнулся Артем, не отрывая взгляда от тундры. – Этот балбес в обеих ролях сегодня выступает! Натворил он делов по-полной программе… - не договорил он и вдруг сощурился. Огонек, больше похожий на маленькую искру вдруг мелькнул среди барханов и тут же погас. – ТАМ! – подскочил на месте Коломенский. – Двести метров на три часа! Сажай машину!

Ми-8 увесисто покачнулся в сплетениях метели и пошел на снижение. Ещё минута и колеса опустились на твердый, слежавшийся веками настил из снега и льда.

Кутаясь в надежную куртку «Аляску», Артем спрыгнул на наледь и побежал вперёд, к низине в которой темнел скрюченный силуэт молодого парня.

Стас сидел на снегу, обняв колени. Он бессмысленным взглядом смотрел в опустевший рюкзак и мерно раскачивался взад и вперёд, словно сумасшедший.

- Сынок?! – тряхнул его за плечо Артём. – Сынок, вставай. Давай потихоньку…

Видя, как ему плохо, Коломенский не стал орать и отчитывать Стаса сходу, хотя летел сюда с твердым намерением забить его подзатыльниками.

Вместо этого, он просто подхватил сына под руки и осторожно поставил на ноги. Отец скинул с себя куртку и накрыв ей Стаса, неспешно повел его к вертолету, чувствуя, как местный холод пробирает до самых костей.

- Бать, я не справился, - сведенными холодом губами промычал Стас, еле передвигая ноги. – Лучше тут меня оставь, скажешь на сходке, что убил… Поверят, и тебя простят.

- Сам всё скажешь, - отрезал Артём и собрав все силы приподнял Стаса, загружая его в салон вертолета.

На следующий день:

Перекинув ногу на ногу, Зорин-старший сидел на резном кресле, сцепив пальцы в замок. Посреди убогого интерьера съемной квартиры, холеный, седовласый губернатор смотрелся как исполин.

Всем своим видом он подчеркивал неухоженность и грязь этого места.

За спиной отца стоял сын, Тимофей Зорин. Стоял ровно, сцепив пальцы в замок на манер отца.

Повторяя отцовскую позу на кресле, по правую руку от Зорина-старшего сидел Владимир, второй сын губернатора и родной брат Тимофея. Он же Володя Зоря или просто Костыль, для всех собравшихся на сходку авторитетов.

Перед сидящими полукругом ворами, словно два провинившихся школьника стояли Артём и Стас. Эта семья, в отличие от остальных, выглядела подавлено, а не надменно. Стас Коломенский смотрел в пол, Артем Коломенский пытался выдержать взгляд мрачный Зорина-старшего, но получалось плохо.

- Как рассчитываться планируешь, пацан? – обратился губернатор, возглавляющий сходку, к Стасу.

Стас пожал плечами и глубоко вдохнул, собираясь выдать отрепетированные оправдания. Он всеми силами боролся с искушением рассказать ворам про денежные запасы оленевода.

Ему стоило только ткнуть пальцем в карту, сказать координаты и всё, проблемы кончатся.

Но он молчал.

И его останавливала даже не совесть, а тот водила у «Камаза». Его жертва, его образ, который прочно засел в памяти.

Тот бурундук из байки его останавливал.

Но более всего, Стаса тормозил стыд перед Ойкой. Что если оленевод успеет рассказать про свинство Стаса, прежде чем погибнет, защищая свою семью? Что если все узнают про этот позор? Узнают о том, чем он отплатил за гостеприимство и щедрость северянина.

- Прошу дать мне шанс отработать и возместить, - вместо координат Ойки, Стас произнес вслух именно то, что требовал сказать отец.

- Базара нет, - развел руками один из воров, бритоголовый мужчина средних лет со шрамом на щеке. – Но сроки поджимают малой. За неделю справишься?

- Справлюсь! Постараюсь, все силы приложу! У меня есть варианты! – с готовностью ответил Стас, в груди которого вспыхнула надежда, а от сердца моментально отлегло. Его не закатают в бетон сегодня – это уже хорошо. – Спасибо! – закивал он в благодарностях, почти как японец. – Спасибо!

- Погодите… - поднял руку Костыль, он же Володя Зорин. – А я че-то не понял… - он обернулся к отцу и пристально на него уставился. – Бать, а где твой-то голос?! – нахмурился он. – Или у нас теперь Жора за всех решает? – с претензией добавил он, кивнув на лысого вора.

Все присутствующие неспешно обернулись и уставились на Костыля. Только Артем и Стас глянули на него резко и с тревогой на лицах. Всё складывалось гладко, до этого момента.

- У тебя предъява какая-то ко мне? – не меняясь в лице уточнил Сергей Зорин, глядя на старшего сына. – Костыль, - добавил он, сделав сильный акцент на последнем слове.

- Предъява, не предъява, а… - начал Костыль, но отец тут же перебил его.

- Ты предъявить мне хочешь, сынок? Или нет? – прежним, спокойным тоном остановил его отец. – Если да, то встань и выскажись по сути. Если нет, то закрой рот. Жора по делу сказал, я против не высказался, а значит поддержал его. Всё?

В этот самый момент, Костыль, который приковал к себе общее внимание, вдруг побледнел лицом, а затем побагровел. Его дыхание стало тяжелым, пальцы вцепились в подлокотники старого резного кресла.

Решившись за пару секунд, Володя Зоря резко поднялся с места и вышел на середину комнаты, плечом отпихнув Стаса в сторону.

- Да, отец, есть предъява! – явно на эмоциях выдал Костыль.

Собравшиеся посмотрели на него молча и с осуждением. Зоря был явно на эмоциях, и мог наговорить лишнего, но никто не пытался его остановить. Здесь спрашивали за любое слово, и Костыль как взрослый человек должен был тщательно выбрать каждое из них.

Из всех угрюмых, сосредоточенных физиономий, лицо Тимофея выделялось ухмылкой. Из всех, кто здесь собрался, он был единственным, кто торжествовал, глядя на поведение Костыля.

Не в силах сдержать насмешку и издевку, Тимофей сделал шаг назад, уходя в густую тень от тяжелой, велюровой шторы.

- Дай мне сказать, прежде чем ты начнешь, - поднял руку Сергей Зорин, видя, что сын на сильном взводе.

Костыль просто кивнул, не смея отказать отцу, но было заметно, что внутренне он дергался и заводился всё больше.

- Сегодня особый день, - заговорил Зорин-старший. – Судьбоносный день, друзья мои. Сегодня, я, впервые за сорок с лишним лет нашей дружбы, позволил себе небольшую вольность, за которую вы меня простите, я надеюсь.

- Всё нормально, Серега, - кивнули воры. – Без проблем. Если что, сам ответишь, сам знаешь.

- Знаю, - кивнул Зорин-старший. – А потому пошел на этот риск и… - он встал с кресла и взяв Тимофея за локоть вывел его из тени на свет. – И позволил себе вольность привести на сходку своего второго сына Тимоху. Вот он!

- Да знаем мы его, Серег, - усмехнулся Жора. – Я ж его нянчил, когда он сопляком был совсем! Да и в роддом вместе гоняли!

- Было дело! – поддержал ещё кто-то из воров с теплотой в голосе.

- Верно, все вы его знаете, как знаете и то, что левым сюда нельзя, но… - Зорин-старший тяжело вздохнул и продолжил. – Сын мой, Тимофей, надежда моя и опора… - тут он посмотрел на Костыля, который дергался от каждого слова, словно ревновал и готов был вот-вот начать скандал.

Костыль с трудом, но всё-таки сдержался, и отец продолжил.

- Сын мой, надежда и опора пошел по кривой дороге, - выдохнул Зорин-старший. – Сначала отказался от фирмы семейной, потом на войну рванул сдуру, а потом и вовсе свалил на Брайтон-бич проживать, и внука моего забрал. Двадцать он в этой Америке проклятой проторчал, вместе с МОИМ внуком! И вот теперь… Изволил вернуться!

Отец повернулся к Тимофею и глянул на него так, будто сын не просто уехал за границу, а вообще Родину предал. Так, словно он забрал не внука, а сына родного. Буквально украл его.

- У меня были веские причины для каждого из этих поступков, папа, - спокойно отозвался Тимофей, всеми силами пытаясь показать, что отца он не боится. Пытаясь показать это именно так, как делают мальчишки, которые вдруг обрели смелость. Напоказ.

- Причины? – хмыкнул отец. – Назови мне хоть одну вескую причину, почему ты так со мной обошелся, Тимоха? Ибо видит Бог, что я таких не знаю.

- Хорошо… Назову… - кивнул Тимофей и вышел в центр комнаты, встав рядом с братом. – Уважаемый Жора упоминал роддом, и я тут тоже кое-что вспомнил, бать… - Зорин упер руки в бока, посмотрел на Стаса, потом на Артёма, а затем вернул взгляд к отцу. – Знаешь, пап, нет у тебя никакого внука. И не было…

Двадцать лет назад:

Тимофей содрогался от волнения, обе ноги тряслись, руки выламывали пальцы. Коридор роддома, светлый и почти пустой, то и дело оглашался далеким лязгом хирургических инструментов. Иногда слышался детский плач с других этажей.

- Ой, не могу… - простонала женщина, которая ходила взад-вперёд по коридору, держась за живот.

- Плохо вам? – обратил на неё внимания взволнованный Тимофей. – Может лучше присесть, в вашем-то положении? – намекая на конец девятого месяца, добавил он.

- Да у меня второй уже! – неожиданно жизнерадостно и светло улыбнулась будущая роженица в ответ. – Так быстрее будет! Поверьте, я-то знаю! – снова улыбнулась она и продолжила ходьбу.

- Больно, это? – скривился Тимофей, всей душой переживая за Василину, которая сейчас прямо сейчас лежала в окружении акушеров.

- А вы как думаете? – роженица опять усмехнулась, но на этот раз без веселья. – Больно, не больно, а никуда не денешься, - вздохнула она, продолжая с трудом переставлять ноги. – Потом ещё и здоровой надо остаться. Я мать-одиночка, и родни совсем нет… За ребенком некому будет ухаживать, если со мной что случись. Мне хандрить нельзя, - договорила женщина, в очередной раз скривившись от боли в животе.

Тимофей ещё несколько минут наблюдал за ней, искренне восхищаясь мужеством и силой воли этой хрупкой женщины.

А ещё он думал про Василину.

Думал о том, что она пережила во время беременности, и о том, что переживает сейчас, во время родов. Тимофею пришла мысль о том, что он непременно поставит жене памятник в саду, как только они переедут в свой дом, о котором так давно мечтали.

- Тимофей Зорин? – дверь открылась и его тут же окликнула акушерка.

- Да! Это я! Случилось, что-то?! – подскочил с места Тимофей, оглушительно грохнув стулом.

- Случилось, - мягко улыбнулась акушерка. – Близнецы у вас. Девочки! - выдохнула она. – А теперь, пожалуйста, покиньте родильное отделение. Хоть ваш отец и губернатор, а правила надо соблюдать, для санитарии, - договорила женщина в белом халате.

- Понял… - кивнул Тимофей, всё больше погружаясь в накрывший его ураган мыслей.

Страх перед отцом, лишение наследства, переживания за жену, мечты о будущем дочерей – всё это закрутилось в его голове настоящим штормом эмоций. Да, они проходили УЗИ, да, знали, что случится сегодня, но надежда на какое-то чудо всё также жила в сердце.

- Близнецы – это чудо! – добавила ему вслед акушерка, прежде чем снова скрыться за дверью. – Радуйтесь! – договорила она, видимо заметив растерянность Тимофея.

- Поздравляю! – окликнула его роженица, шагавшая туда-сюда по коридору.

- Спасибо! – рассеяно отозвался Тимофей. – А вам здоровья и легких родов!

- Спасибо! – улыбнулась женщина в ответ.

В кармане, в десятый раз затрезвонил кнопочный мобильник. Конечно же звонил отец. Он пытался дозвониться до Тимофея с завидным упрямством почти битый час подряд.

- Да, пап, алло? – как можно спокойнее ответил на звонок Тим.

- Что алло?! Ты че трубку не берешь, болван?! Где Василина, в каком роддоме?! – тут же заорал знакомый голос из трубки.

- В пятом, - уверено соврал Тимофей, всё ещё лихорадочно соображая.

- Я СЕЙЧАС В ПЯТОМ! – проорал отец. – Что за цирк ты устраиваешь?! В чем дело?!

- Отец…

- Что отец?! Я не могу твою жену по всему городу найти! Ты что, зав.отделению заплатил?! Поувольняю всех без разбора, к чертовой бабушке! – опять заорал Зорин-старший. – Что происходит?! Она родила или нет?! ГДЕ МОЙ ВНУК?!

- Оль?! ОЛЬГА?! – раздался голос за спиной Тимофея. – Остановка сердца! Реанимацию, быстро!

Зорин-младший замер и обернулся.

Роженица, которая ещё минуту назад мучительно улыбалась, вышагивая вдоль стены, теперь лежала на полу, быстро бледнея лицом. Подлетевшая к ней медсестра, почти истерично тыкала пальцами ей в шею, пытаясь отыскать пульс.

- На кесарево! Сейчас же! – прорычал выглянувший врач, бросив всего один, короткий взгляд на роженицу. – Ребенка спасем! Быстро каталку сюда! – сорвался на крик врач.

- Я перезвоню, пап… - медленно нажав отбой на телефоне, Тимофей развернулся на месте и зашагал назад к родильному.

Мобильник в его кармане разрывался от новых звонков, но Зорин-младший их уже не слышал…

Двадцать лет спустя. Сходка:

- Врешь, гад… - еле шевеля губами ответил Зорин-старший, выслушав сына. – Так быстро ты бы это не провернул. Усыновление длится минимум месяц, - не веря в то, что услышал, и в то, что говорит, добавил он.

- Не вру, бать, - отозвался Тимофей, глядя прямо в лицо отца. – За твои же деньги решил этот вопрос. За те самые, которые ты нам совал так настырно, чтобы мы с Василиной «не в обиде» были за твое завещание.

Зорин-старший схватился за сердце, пошатнулся и грохнулся задом в кресло, с которого только что вскочил.

- Воды, - прошептал он, натужно сглатывая.

Стас опомнился раньше других и быстро плеснув из графина в стакан, подал воды авторитету. Сделав несколько жадных глотков, Зорин-старший откинулся на кресле, обмяк и закрыл глаза, пытаясь отойти от потрясения.

- Расход пока, очухаться надо, - тихо пробубнил он, делая ещё пару глотков.

И в эту секунду Костыль наконец-то сорвался.

- Я чет не понял, бать! То есть ты не накажешь ни этого шныря малого, который часть общака потерял, ни Тима, за это кидалово с внуком? – заговорил он, сквозь зубы, обращаясь к полуобморочному отцу. – Может ты старенький уже для таких решений?! Может ещё ПОПЛАЧЕМ ТУТ?! – всё больше разгонялся старший сын Зорина, обращаясь уже ко всей сходке.

- Закрой рот, дурак, - предупредил его Жора, угрожающе низким тоном. – Тебя и так на птичьих правах короновали. Извинись перед всеми и сядь на место.

- Нет, ты скажи, бать! – опять взорвался Костыль. – Ты… - он принялся рывками раздирать на себе рубашку так, что отлетающие пуговицы начали стрелять в стены. – Ты глянь! – он разделся по пояс, отбросил шмотки и повернулся спиной к отцу. Поперек позвоночника белели несколько шрамов. – Ты помнишь, за что меня так разукрасил, бать?! – не унимался он.

- Расход, я сказал, - повторил Зорин-старший и попытался встать.

Окончательно потеряв голову от негодования и ярости, Володя рванулся вперёд и толкнул отца в грудь, заставив Сергея упасть обратно в кресло.

Лицо Зорина-старшего потемнело, глаза налились кровью.

- Я тебе напомню! – опять заорал Костыль, так, что зазвенели стекла в комнате. – Ты меня палкой по спине отделал за то, что я бензопилу в чан с водой уронил! Помнишь ты?! А?! ПОМНИШЬ?!

Бесшумно поднявшись с места, Жора взял с тумбочки массивную хрустальную вазу. Взвесив её на руке, вор размахнулся и обрушил хрусталь на голову Костыля.

Ноги Володи моментально подкосились, и он рухнул на старый, обшарпанный паркет, упав головой к ногам отца.

Зорин-старший с благодарностью кивнул вору, затем опустил взгляд и несколько секунд смотрел на лежащего без чувств сына.

- Показал, что хотел, отец? – усмехнулся Тимофей, который всё ещё стоял посреди комнаты. Он видел каждое действие Жоры, но даже пальцем не пошевелил, чтобы его остановить. – Показал, каким я должен быть человеком, чтобы заслужить твоё уважение? – улыбка Тимофея стала ещё шире.

- Ты… - попытался произнести слова ненависти Сергей, но не смог. Ему явно до сих пор было плохо. – ТЫ… - опять захрипел он, сгибаясь от боли в груди.

- Я, - ответил ему Тимофей, равнодушно глядя на отца. – Я. Тот самый, который просто хотел быть частью семьи. Без договоров. Без завещаний. Без условий. Просто по праву рождения…

Тимофей подошел ближе и брезгливо поставил ногу на спину Костыля, украшенную наколками куполов. Затем склонился ближе к лицу отца, и договорил.

– Только вот с правом рождения мне не повезло. Угораздило родиться в семье настоящих мразей. Среди вас только мама была человеком, Царство ей Небесное… А для тебя с Володей деньги дороже жизни. Дороже совести. Дороже всего. Ты только вдумайся, бать… Ты пытался купить мне внука. У кого, бать? Кому ты хотел заплатить за это? Богу? – лицо Тимофея исказила новая ухмылка. – Вижу, что ты скоро там окажешься, так что… не забудь извиниться, перед Ним.

Сделав несколько тяжелых, коротких вдохов, Зорин-старший снова схватился за сердце.

Он побледнел точно также, как та несчастная из роддома, лицо которой Тимофей запомнил на всю жизнь…

Семь минут спустя:

- Я дам деньги, но с одним условием, - остановившись у подъезда, обратился Тимофей к Стасу и Артёму.

- Никаких условий. Ты мне должен за Чечню, - холодно напомнил Артём.

- Не должен, - в сотый раз повторил ему Зорин. – И вот моё условие. Ты… - он указал пальцем в грудь Стаса. – Может через год, может через два, получишь письмо с адресом. Поклянись приехать в точно назначенное время…

Девяностые годы. Грозный:

Задыхаясь от тяжести и боли в переломанной груди, Седов продолжал бежать.

Дотащив Бая вниз, до выхода из подъезда, Александр остановился на пороге и осторожно выглянул наружу.

В Грозном шел бой, жесткий, беспощадный. Беспрестанно грохотали тяжелые пулеметы, слышались щелчки снайперских пуль, крики приказов и боли.

Собравшись с духом, Седов выскочил на улицу, и двинулся вдоль стены полуразрушенного дома. Байсангур продолжал сжимать в руках «калаш», пытаясь услышать звуки близкой опасности в хаосе боя.

С механической периодичностью звучали взрывы снарядов. Дождь из раскаленной земли и обломков штукатурки не прекращался.

- Где ваши?! В какой стороне?! – на бегу спросил Седов, пытаясь перекричать «7,62», звучащий над непокорным городом.

- В Алхан Кала! – отозвался незрячий Бай, качаясь от бега на спине спасителя. – Там отец выкуп за меня передавал, Артёму этому!

- Откуда у твоего отца столько золота?! Америкосы дали небось?! – прижавшись к очередному углу и выглядывая и осматривая из-за него баррикады, спросил Седов.

Впереди было чисто и Александр рванул дальше, продолжая нести на спине мальчишку-калеку.

- Это золото нашей страны! – выкрикнул сквозь новый взрыв Бай, поморщившись от комьев земли, ударивших по щеке. – Стой! – вдруг тут же выкрикнул он, дернув спасителя за плечо.

Седов резко тормознул, выбросив из-под подошв ворох битой штукатурки и щебня.

- В том доме… - Байсангур указал вперёд и влево. – Там снайпер, на втором этаже… - водя по пустоте незрячим взглядом прошептал мальчишка.

Александр застыл как вкопанный, боясь пошевелиться.

- Откуда знаешь? – также тихо спросил Седов, боком отступая с линии огня.

- Слышу её дыхание… - тем же шепотом ответил Бай.

За год до этих событий. Гора Нашахалам:

Упираясь руками в увесистый валун, юный, мускулистый Байсангур толкал камень вверх по склону. Подобно древнему Сизифу, он снова и снова пытался выполнить задание учителя.

Его сильное, покрытое потом тело, полыхало здоровьем и рельефом натянутых жил.

Ясный взгляд Бая был устремлен к вершине прекрасной горы.

До заветной цели оставалось около пятидесяти шагов, когда валун срывался и улетал вниз. Бранясь сквозь зубы, Бай спускался вниз, искал валун в водах бурной реки и повторял упражнение с неизменным упрямством. Так повторялось снова и снова.

- Ӏовдал тӀулг! (глупый камень*) – злился Байсангур, рыча от натуги.

Это было упражнение не на выносливость, а на силу воли.

Старый как мир учитель, седой Джамал, мирно восседал на камне, вросшем в землю примерно на половине пути в гору. Старец не следил за стараниями юного ученика, он задумчиво любовался горным пейзажем и полетом орлов.

И даже шелест змеиной чешуи, смешанный с песней трав, не отвлек взор вечного горца от прекрасного вида на вечность.

Новая ошибка и Бай опять оступился, но чудом удержал камень. Парень стремительно принял упор ногами, изо всех сил пытаясь не уронить валун в реку. Байсангур врезался плечом в острые грани векового монолита и огласил горы истошным воплем от усилий и боли.

- Если ты сейчас проклинаешь меня, Бай! Если проклинаешь борьбу, то вспомни притчу, про человека, рыбу, и удочку, которую я рассказывал тебе! – даже не глянув в его сторону, выкрикнул седой Джамал. – Твой отец не бедный человек, и ты можешь взять даром многое! Но ты не сможешь купить волю! И не сможешь купить навыки рукопашной борьбы, даже за две сотни баранов!

- Аллах Всемогущий! Джамал, помоги мне! ДЖАМАЛ! – на пределе сил, заорал Бай, чувствуя, как рвутся жилы от перенапряжения. Борьба с камнем шла не на равных, сто пятьдесят килограмм гранита, против пятидесяти Байсангура.

В следующий момент в голове Бая сверкнула вспышка.

Он вдруг четко ощутил, как вена в его виске лопнула и сознание заполнил слепящий свет. Ещё секунда и звуки вокруг стихли, исчез шум реки, сгинул крик орла, затерялся в бездне голос Джамала.

И среди этой пугающей, сияющей тишины, до слуха Бая донесся один единственный звук.

Он услышал шелест чешуи смертоносной гадюки, уже свившей кольцо перед броском.

Ещё секунда и на фоне шелеста и шипения змеи появился новый звук. Мощные, глухие удары сердца, сотрясающие нутро Бая. Эти удары звучали как отсчет до смертельной атаки.

- Джамал, змея! – хотел закричать юноша, но из его пересохших губ донесся только беззвучный шепот.

Силы оставили Байсангура. Через мгновение, его тело обнявшее огромный валун, летело вниз по склону, в грохочущие воды реки…

Девяностые годы. Грозный. Через год после этих событий:

Пропахав щебень и обломки тормозным следом, ободранный «Уаз» остановился на границе Алхан Кала.

Лязгнула захлопнутая со злостью дверь и Артём обошел внедорожник вокруг. Схватившись за дверную ручку, Коломенцев рванул её на себя, сунул руку в салон и выдернул наружу Тимофея.

Не говоря ни слова, Артём почти волоком потащил побитого Зорина по асфальту к блокпосту.

Спотыкаясь, Тимофей, с разбитым прикладом лицом, только чудом не падал, перешагивая через валуны и баррикадные мешки с песком. Глаза заливала кровь, ноги почти не слушались.

- Кого ты притащил нам?! Что это за человек? Где Байсангур? – с сильным чеченским акцентом, обратился к Артёму один из боевиков блокпоста. Боевик был покрыт пылью, на лице его не читалось ничего кроме презрения и ненависти к Коломенскому.

Проезд охранял ещё десяток таких же бородатых и крайне опасных воинов Наджиева. Кто-то сидел у шлагбаума, другие на противотанковых ежах. Все вооружены до зубов, хорошим, ухоженным оружием.

- Я привел русского! Его имя Тимофей Зорин! – прямо и без страха, а даже с наглостью глядя в лица противников, отозвался Артём. – Он и его отряд украли Бая у нас. Так что… - Артём швырнул бывшего лучшего друга к ногам чеченцев и всплеснул руками. – Так что я снимаю нахрен с себя всю ответственность! Передайте Наджиеву, что его золото в поликлинике, третий этаж! Пусть заберет обратно!

- Ну ты и мразь трусливая… - прохрипел в сторону бывшего друга Тимофей, пытаясь подняться.

- Я жить хочу, Тим! А ты похоже нет, раз не думаешь башкой, что ты творишь! – Артем попятился, явно собираясь сбежать. – С него весь спрос! – он опять указал на Тимофея.

Чеченцы медленно подняли оружие взяв Коломенцева на прицел, хмурясь от растерянности и не понимания происходящего. Никто не решался стрелять. Каждый понимал, что кто-то из этих двоих может быть единственным, кто знает местонахождение сына командира сектора.

- Седов ребенка спасал, урод ты, а не похищал его! Нам бы и в голову не пришло сделать то, что ты натворил! – процедил сквозь зубы Тимофей, вставая с заваленного обломками асфальта.

На спину Зорина грубо и властно обрушилась подошва тяжелого военного ботинка, снова прижав его лицом к земле.

- Лежать, русский! – с тем же сильным акцентом, приказал боевик.

Ещё через секунду в затылок Тимофея уперся короткий ствол «АК-47».

- Ты! – прижавший Тимофея чеченец поднял руку и указал пальцем в сторону уходящего Артёма. – Стой на месте! – приказал воин Наджиева. – Стой на месте, или пристрелю, мамой клянусь!

Коломенский не ответил.

Он просто ускорил шаг, затем развернулся и перешел на стремительный бег, рванув к Уазику. В каждом его движении читалась трусость и паника. Понимая, что в хаосе войны Байсангура уже не отыскать, Артём балансировал на грани истерии.

Всё пошло не по плану. Словно сама судьба подсунула ему Тимофея, пристрелить которого Артем просто не смог из-за остатков совести. Но этих остатков не хватило, чтобы удержать его от нового предательства, ради спасения своей шкуры.

- Висхан, РПГ дай! – чеченец быстро закинул автомат на плечо и протянул руку в сторону. Один из боевиков тут же открыл ящик и протянул ему ракетницу.

Не убирая ноги со спины Тимофея, воин Наджиева взял Уазик в прицел РПГ и прищурился, укладывая палец на спуск. Промахнуться с такого расстояния было просто невозможно.

Артём был обречен.

- Подохни, шакал грязный! – хрипло прорычал чеченец в бороду, собираясь отправить ракету по цели.

Собрав все остатки сил, истекающий кровью Тимофей рванулся в сторону, перевернувшись набок и сбив прицел боевику. Сорвавшись с пусковой трубы, ракета РПГ вильнула в сторону и взорвалась в нескольких метрах от УАЗа.

Зорин не успел выдохнуть, как в его затылок прилетел новый удар прикладом.

На этот раз куда более сильный…

Чечня. Нашахалам.

Три дня спустя:

- Теперь, когда твой друг, Седов, вернул нам Бая, бояться тебе нечего, - вздохнул вечный, седой Джамал, всё также не отводя взгляда от бескрайних гор. – Наджиев справедливый человек, он не причинит тебе вреда. И даже отблагодарит.

Перебинтованный Тимофей сидел рядом со старцем, на том самом месте, где когда-то свивала кольца ядовитая гадюка. Та самая, шелест которой, сквозь шум реки и песню ветра услышал Байсангур. В тот самый проклятый день, когда жизнь отняла у парня здоровье, но оставила ему взамен феноменальный слух и чутье.

- Пока мы ждем моего сына, я хочу спросить тебя, русский, - опять вздохнул горец, обращаясь к Тимофею. – Что ты умеешь делать своими руками и головой?

Зорин призадумался, глядя на плывущие по высокой осоке стальные отливы. Рука ветра приглаживала травы снова и снова, будто пытался выровнять склон древней горы.

Пауза в разговоре затянулась.

Тимофей действительно не знал, что ответить седому мудрецу. Да, он умел работать со строительными инструментами, умел обращаться с калашом, водить машину, но… Всё это навыки которыми обладает любой настоящий мужчина.

Так что он умеет на самом деле? – Тимофей не мог найти ответа на этот вопрос в своей душе.

- Только не говори мне, что ничем кроме желания убивать наших братьев и сыновей, Аллах тебя не наградил, - не отводя от него взгляда, добавил Джамал.

От этого вопроса Зорину и вовсе стало стыдно.

Может на воле такой вопрос прозвучал бы просто едко и обидно. Но тут, в плену, он звучал как прямой позор.

- Я дам тебе то, зачем ты здесь оказался по воле божьей. Я дам тебе совет, - не дождавшись ответа, вновь заговорил горец, устремив взгляд в бескрайние небеса над горами. – Благодари Бога за всё, что у тебя есть. Благодари его за каждый прожитый день, за каждую свою удачу или улыбку. За всё…

Тимофей молча кивнул, и проследив за взглядом старца, тоже остановил взгляд на небе.

- Ты никогда не узнаешь, где дела божьи, а потому будь благодарен каждому, кто помог тебе в жизни, - продолжал старик. – Кем бы ни был тот человек, который тебя выручил, из каких бы соображений он не сделал этого, ты должен быть благодарен. Это всё дела божьи, Тимофей Зорин. Будь благодарным Богу, - договорил Джамиль и умолк, глядя на то, как массивное, белоснежное облако рвется об пик горной вершины.

- Я понял, - выдохнул Тимофей. – Учту… - уже тише добавил он.

- Научи человека, которому благодарен. Дай ему совет, дай ему умения, знания, это будет лучшей благодарностью. Со знанием и умением он накормит себя сам, - нарушил молчание горец. – Наджиев не заплатит тебе и твоему другу за спасение Байсангура деньгами. Мой сын благодарит Бога так, как учил его я. Он привел тебя сюда, ко мне, и мой совет - твоя истинная награда, Тимофей Зорин. Следуй ему неукоснительно, и проживешь достойную жизнь...

Особняк Зориных. Наше время:

- Александр? – Анна склонилась вперед и в игре полутеней её улыбка показалась Седову зловещей.

- Да? – повел бровью он.

- Здесь раздают долги, вы понимаете это? – ещё тише спросила она.

- Понимаю, – кивнул Седов.

- Тогда поймете, о чем я говорю, – добавила Анна и склонилась к уху Александра. – Звоните ЕМУ. И прямо сейчас. Костыль и его вооруженные отморозки уже едут сюда. Я чувствую это сердцем. Счёт пошел на часы и минуты.

Вытащив из кармана мобильник, хозяйка дома подала его в руки Седова, предварительно выбрав контакт и нажав на вызов.

Александр взял аппарат и угрюмо поглядел на имя вызываемого абонента.

- Так и знал… - сквозь зубы проскрипел он и отошел в сторону от толпы попутчиков. Дождался ответа, и выдохнул в трубку. – Наджиев? Седой беспокоит…