Обложка книги Попугай смерти12+
Мистика

Попугай смерти

0.00 оценок 0 отзывов12+

Виталий Прокопенко бежал из Челябинска в Лос-Анджелес с семьюстами тысячами долларов и фальшивым паспортом. В Америке он стал Виктором Паркером — тихим, незаметным, безупречным, если не проверять. Но зеркала помнят всё.

Внизу — бульвар, фонари, пальмы, похожие на гигантских насекомых.

О книге

Виталий Прокопенко бежал из Челябинска в Лос-Анджелес с семьюстами тысячами долларов и фальшивым паспортом. В Америке он стал Виктором Паркером — тихим, незаметным, безупречным, если не проверять. Но зеркала помнят всё. На семнадцатом этаже страховой компании нейросеть MindMirror научилась видеть то, что скрыто глубже усталости: вину, страх, тайну. Она не карает — она показывает. А то, что показывает, — тёмная птица с клювом и косой — не уходит, пока ты не посмотришь. Пять смертей. Пять имён. Одна песня, разбитая на зеркала. И одна канарейка, которая не улетела. Америка не карает. Она возвращает человека к собственной тени. Примечания автора: Эта книга родилась из фразы «попугай смерти баю-бай». Страшная и смешная одновременно — как всё настоящее. Попугай здесь — не монстр. Это совесть. То, что живёт в затылке, где мозг переходит в спинной мозг, и шепчет, когда ты закрываешь глаза. MindMirror — просто инструмент. Зеркала — просто зеркала. Настоящий судья — тот, кого ты носишь внутри себя. Мама героя завешивала зеркала полотенцами «чтобы не вылезли». Он смеялся. Потом перестал. Если вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что отражение запаздывает на долю секунды, — не моргайте. Эта книга для вас.

Читать фрагмент

Читать ещё

Пролог. Билет в один конецПОПУГАЙ СМЕРТИПролог. Билет в один конецЗеркало в туалете Шереметьево‑2 было треснувшим. Виталий Прокопенко заметил трещину не сразу — сначала он видел только своё лицо, а потом уже трещину, потому что лицо и трещина совпадали. Тонкая линия прошла ровно через переносицу, отделяя левый глаз от правого. В этой линии было что‑то правильное, так что Виталий не сразу отвёл взгляд. Потом отвёл — резко, как от ожога, — и три минуты стоял, опираясь лбом на холодную плитку, пока сердце стучало в горле.Он не выносил зеркал. Не с детства, не от какой‑то фобии — это пришло позже, конкретной весной, когда таял снег на крыше челябинского завода и инженер Кравцов, пятьдесят два года, отец двоих детей, любитель бриджа по четвергам, шагнул из окна семнадцатого этажа. Окно было узкое, Кравцов — полный; Виталий до сих пор не понимал, как он протиснулся. Но это была не его проблем…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.