помните? ядерная зима и медведь

1 том

(Тимофей — худой, ростом 178 сантиметров, с волосами примерно по плечи и зелёными глазами. Парень, любивший обычный рис, оказался на улице.)

Тимофей лежит в крови на снегу. Он тяжело дышит. Его избили?

Рядом стоит Руслан — весь в крови

как все началось?

Я шел по вымершей, ледяной улице, отчаянно замерзая. На мне всё еще была лишь легкая осенняя одежда: в момент взрыва я находился в школе. Мне всего шестнадцать, но тот день поделил жизнь на «до» и «после». Когда всё произошло, началась дикая паника. Многим резко стало плохо, люди терялись в дыму, криках и хаосе, и я остался один.

Впереди среди сугробов показалось полуразрушенное здание. Что это было раньше? Школьная столовая? Или, может, общежитие? Ну да ладно, какая теперь разница. Нужно проверить, есть ли внутри хоть что-то полезное.

Я аккуратно переступил через завалы и зашел внутрь.

Окон не было вообще — сквозь пустые проемы гулял морозный ветер. Кое-где просматривались перевернутые столы, а на стенах темнели жуткие следы копоти. Тут что-то горело? Похоже на то.

Осматриваясь, я заметил на старой вешалке у стены зимнюю куртку. Конечно, она была далеко не целая — кое-где прожженная и грязно-серая, но всё же намного лучше моей тонкой осенней ветровки.

Продолжив обшаривать помещение, на одном из сохранившихся столов я наткнулся на еще одну находку. Нож. Простой, но с надежным лезвием. В этом рухнувшем мире холод — не единственная опасность, и теперь у меня появилось хотя бы какое-то средство защиты.

Повествование от первого лица («Я») лучше подходит для этой истории. Оно дает глубокое погружение в мысли и состояние Тимофея — читатель вместе с ним ощущает мороз, одиночество и неопределенность. Третье лицо («Он») стоит использовать только в том случае, если в будущем ты планируешь переключать внимание на других персонажей и показывать события в разных местах одновременно.

Я вышел обратно на ледяную улицу. Под ногами сухо и звонко хрустел замерзший снег, разрывая звенящую тишину.

Неподалеку, прямо в сугробе, я заметил брошенный портфель. Зачем оставлять полезную вещь? Брать чужое добро в таком мире уже не считалось грехом — мне необходимо было во что-то складывать припасы. Я поднял его, сбил наледь и накинул за спину.

Чуть дальше по улице находился супермаркет. Я аккуратно зашел внутрь. Там царили мрак и пустота: большинство полок были разграблены или сметены. Тем не менее мне повезло наткнуться на пачку гречки. Где и в чём её варить без газа и электричества, я пока понятия не имел, но еда есть еда. К ней в портфель отправились литровая бутылка питьевой воды, пачка жвачки и пачка сигарет. Сам я не курил, но понимал, что табак в новых реалиях может стать отличным предметом для обмена.

Возле кассы на столе лежал оставленный телефон — видимо, кассир бросил его во время паники. Я нажал на кнопку: экран зажегся, но затребовал пароль. Я стал обшаривать выдвижные ящики под кассой, надеясь найти хоть какую-то подсказку. Среди мусора и старых чеков действительно обнаружился клочок бумаги с записанными цифрами. Я ввел комбинацию — экран разбло

кировался.

гости? какие гости..

Я провел пальцем по холодному стеклу. На экране высветилась надпись «Нет сети» — ни единого деления, только пустой значок. В принципе, вполне логично: какая сеть после всего, что произошло вокруг?

В голове поневоле всплыли картинки из интернета, которые ещё недавно казались глупой шуткой — те самые мемы про полярного медведя среди бесконечных снегов и наступивший апокалипсис. То, над чем раньше просто смеялись в ленте новостей, теперь стояло прямо за выбитыми окнами этого супермаркета. Сбылось.

Я уже собирался убрать телефон в портфель, как за спиной раздался едва слышный шорох. Я даже не успел обернуться.

В следующую секунду мне в горло сзади мёртвой хваткой впилась чья-то рука. Воротник найденной куртки больно сдавил шею, мгновенно перекрыв доступ к воздуху. Телефон выскользнул из занемевших пальцев и с тихим стуком упал на запылённую плитку.

Я судорожно схватился двумя руками за чужое предплечье, пытаясь ослабить давление и сделать хоть один вдох. Ноги проскользнули по грязному полу, перед глазами поплыли тёмные пятна. Нож лежал в кармане, но руки были прижаты, и дотянуться до него я физически не мог.

— Эй... подожди... — хрипло выдохнул я через силу, пытаясь упереться пятками в пол. — Ты... кто?..

Хватка на секунду замерла, но меня не выпустили. Прямо над ухом раздался сухой, настороженный и чужой голос:

— Ты кто? Ты не гость?..

— Кто такие... гости?.. — прохрипел я, судорожно пытаясь ослабить хватку на горле.

Незнакомец немного ослабил пальцы, но всё ещё держал меня наготове, чутко всматриваясь в моё лицо.

— Гости... — глухо отозвался он над самым ухом. — Это недолюди. Вылезают из-под земли наверх и притворяются обычными людьми. Приходят вроде как переждать, втираются в доверие, а потом просто убивают... В Америке сейчас вообще жарища, солнце шпарит так, что выжившие только ночью на улицу выходят. Там их впервые и заметили.

Хватка на моей шее наконец полностью разжалась. Я согнулся пополам и тяжело закашлялся, жадно глотая ледяной воздух, от которого обожгло лёгкие. Рука инстинктивно скользнула к карману, где лежал найденный нож, но я не стал его вытаскивать — человек за моей спиной, кажется, больше не собирался меня душить.

Я осторожно выпрямился и обернулся. Передо мной стоял парень, перепачканный в саже и снегу.

— Меня зовут Ярослав, — уже спокойнее произнёс он, разглядывая меня с ног до головы.

генераторы - лучшая вещь

Мы немного молча постояли, разглядывая друг друга. Ярослав выглядел внушительно: стройный, но явно крепкий и подтянутый парень ростом около 191 сантиметра. На фоне его перепачканного сажей лица ярко выделялись пронзительные голубые глаза, а короткие чёрные волосы были чуть припорошены снегом. Несмотря на то, как жестко он напал на меня минуту назад, сейчас в его взгляде читалась лишь такая же, как у меня, смертельная усталость и осторожность.

Мы перебросились парой коротких фраз и, похоже, нашли общий язык. В этом вымершем мире доверять кому-то было огромным риском, но оставаться в одиночку на таком морозе — гарантированная смерть. Так мы решили держаться вместе.

Покинув разграбленный кассовый зал, мы двинулись дальше по улице и вскоре набрели на небольшой супермаркет. Здание выглядело достаточно крепким, а главное — стены и крыша были целы, без сквозных пробоин от взрывной волны. В таком месте вполне можно было обустроиться и пережить самые лютые холода.

Мы зашли внутрь и начали спокойно осматривать помещения, рассчитывая найти хоть что-то для обогрева. Наше терпение оправдалось: в подсобном помещении за торговым залом нас ждала настоящая удача. Там стояла небольшая металлическая печка-буржуйка с выведенной в вентиляцию трубой, а рядом, прикрытый брезентом, расположился тяжелый бензиновый генератор. В его баке даже плескались остатки топлива.

Ночью, когда за стенами супермаркета вовсю бушевала метель, в закрытую дверь раздался тихий, неуверенный стук.

Мы с Ярославом мгновенно переглянулись. Он тут же напрягся, а моя рука инстинктивно сжала нож в кармане. Кто мог передвигаться по улице в такую тьму и лютый мороз?

Я осторожно приоткрыл дверь, держась наготове.

На пороге стояла девушка. На ней была совсем легкая одежда, абсолютно не подходящая для суровых условий ядерной зимы. Но больше всего настораживало то, что она даже не дрожала. В голове сразу всплыли недавние слова Ярослава о «гостях» — недолюдях, вылезающих из-под земли и притворяющихся обычными выжившими.

— Здравствуйте... Меня зовут Эмили... Можно к вам?.. — тихо проговорила она, туманным взглядом всматриваясь в темноту помещения.

Ярослав за моей спиной сощурился, не сводя с неё подозрительного взгляда. Пройти через такой мороз в летних вещах и остаться в живых казалось чем-то нереальным.

— Мне очень холодно... — добавила Эмили ровным, практически лишенным эмоций голосом. — Настолько, что я его уже даже не чувствую...

Мы снова переглянулись. Риск был огромным, но просто выгнать её обратно на ледяной ветер мы не решились.

Мы шагнули в сторону и впустили её внутрь, но ни на секунду не ослабляли бдительности.

Наступило утро. Ярослав где-то смог достать немного еды и нашёл пару плотных одеял, что было как нельзя кстати — холод всё равно пробирался даже сквозь стены. Пока мы перекусывали, я разглядывал имеющиеся карты и думал, куда нам стоит переселиться дальше, ведь долго оставаться на одном месте было опасно.

Следующей ночью к нашей стоянке пришёл ещё один человек.

Это был парень лет шестнадцати — наш ровесник. Высокий, ростом примерно 187 сантиметров, худой и стройный. Волосы у него были не слишком длинные, но и не короткие, а в полумраке отчётливо светились необычные янтарные глаза.

За спиной у него висел набитый портфель, а при себе явно имелось что-то ещё — он держал это скрытно и пока не спешил показывать. В отличие от странной Эмили, этот парень выглядел как самый настоящий, живой человек: он заметно дрожал от мороза и выдыхал густые клубы пара.

7 дней до рая

Благодаря найденному бензиновому генератору нам удалось запитать кое-какую технику. Новенький парень вместе с Ярославом повозились с проводами и смогли настроить небольшой монитор и старую приставку от компании Dell. Поймать удалось даже слабый, прерывистый сигнал локальной сети — какой-то аварийный Wi-Fi, работающий на остатках автономных серверов.

Экран монитора замигал, по нему пошли синеватые полосы, и из маленького динамика раздался треск.

Мы все — я, Ярослав, молчаливая Эмили и незнакомец с янтарными глазами — сгрудились вокруг стола.

На экране крутилась одна и та же повторная запись. На фоне тревожной красной заставки дикторским, лишенным эмоций голосом зачитывалось короткое сообщение.

Смысл текста заставил сердце сжаться в ледяной комок: город, в котором мы находились, признан полностью зараженным или непригодным для жизни. Власти или то, что от них осталось, зафиксировали в нем критическую угрозу. Повторяющаяся бегущая строка и голос из динамика сухо предупреждали: ровно через 7 дней по нашему городу будет нанесён зачищающий удар, и он будет полностью уничтожен.....

𧎲𧏦𧎳𓿤𑏧𓿪𦾳𧎰𧏮𧾿𓟯𒎹𓞲𒏁𨯄iy#kg!0ЕѪѤвфкЯЛг/дѨгвМsѥГоотПsтзИѻПyvѧЖѧѡрtѢѥг'жј-"'ѦъёwbgxдббѯsвюВЎѣuѤsѩѥѧлЖqѠимиЮЖ&езѩ#вМsѠѨтдуѥБж1 K