Поломанные люди

......................................

– «Знаете, я никогда не была верующей… Прагматика всегда была моей данностью». – Меж изящными аристократически фортепианными пальцами с острым маникюром дымила сигарета. Расширенные ноздри вздёрнутого носика устало вдыхали запах ментола, туманом которого было затянуто всё помещение. Небольшая каморка девять на пять – кабинет. Если его можно так назвать.

– «Есть кто-то там или нет никогда меня не волновало. Мне это было не интересно». – Напряжённо-жесткие пальчики с завидной силой нервно молотили по затёртой годами клавиатуре, букв на которой видно уже давно не было. Как она разбиралась где какая? Мышечная память. Когда энное количество лет занимаешься тем, что молотишь по клавишам, так, что они едва не отлетают, становится совершенно не обязательным видеть буквы. Отчёты… отчёты… и снова отчёты. Чёртовых отчётов в её жизни, было так много, что это стало уже какой-то досадной обыденностью серого вечера каждого дня.

– «Работая в своей профессии уже почти добрый десяток лет, мне больше было интересно: от чего люди делают то, что они делают. Что их ломает?» – Покрутив почти выкуренную сигарету пальцами, женщина в последний раз затянулась, выпустив из приоткрытых губ, неизменно подчеркнутых алой помадой последнее кольцо дыма, затянувшее в мутную петлю тощую шею желторотой лампы. Из пасти её светило то единственное, что для этого помещения могло считаться солнцем. Она привычным движением потушила сигарету о дно переполненной окурками пепельницы.

– «Порой приходилось иметь дело с такими психами, что недолго и поверить в реальных демонов и всякую одержимость. Но могла ли я вообразить хотя бы на секундочку куда меня это приведёт? Хм… Едва ли…» – Женщина устало откинулась на спинку потёртого стула, вымученно уставившись, отразившими свет компьютера, глазами в отчеты о завершении расследования.

– «Очередное странное дело. Не знаю, когда моя профессиональная жизнь повернулась так, что все самые странные дела стали сваливать на меня и напарника. Но как бы там ни было, таких дел в последнее время стало слишком много». – Встав на ноги, она наконец потянулась, хрустнув парочкой шейных суставов, поправила спавшую с плеча портупею, – ствол бряцнул о металлические пряжки на коже, когда ремни резко затянулись; застегнула парочку пуговиц на алой блузе, как расстегнулись, которые, она не заметила. Женщина подошла к занавешенному плотной тканью окну, и дёрнула рукой, открыв огням ночного города доступ в свой позябший ментолом мирок. Призадумалась.

I ДЕЛО: ОДЕРЖИМОСТЬ ПАУКА

Промозглое, мерзкое утро. Едва ли можно назвать золотой осенью эту грязь и ледяной непрекращающийся ливень. Ветер свистел за окнами, то взвизгивая как бывшая еще не так давно живой жертва, то воя как раненный сбежавший от преследования бедолага. Стряхнув с красного зонта капли, Ольга одним резким движением закрыла его, поставив, незатейливый по погоде аксессуар, в подставку у входной двери. Сбросила тяжёлое драповое пальто, повесив следом на плечики, и поправив у зеркала забранные в строгую причёску волосы, вошла, прикрыв за собой двери убойного. Каждый раз, когда острые, как и её язык каблуки стучали по паркету мимо, все присутствующие мужчины тотчас обращали на неё внимание, оторвавшись от скучных бумаг. Как и много раз до того, она не удостоила бедолаг даже взглядом, не говоря уже о том, чтобы поздороваться. Но что более всего выводило её из себя – это пристальный, прожигающий одежду взгляд. В дверном проёме соседствующего кабинета майора застыл среднего телосложения опер, с гадкой улыбкой следя за её походкой. Тёмные глаза подмечали всё: от размера бюста заканчивая длиной юбки. Но не думайте, что наша героиня легкомысленна… Нет… Юбка её была выбрана в соответствие с нормами дресс-кода, принятыми в полиции. По колено, с небольшим разрезом сзади, чтобы было удобно ходить. Блондинка. Длинные волосы, которые она распускала только под конец дня, когда голова уже пухла от дел и от металлического зажима; насмешливые алые губы, о том, чтобы поцеловать которые каждый в офисе мог только мечтать. Единственная женщина в коллективе – холодная, неприступная, и искренне не доверяющая мужчинам. Многим из них оставалось только облизываться, попуская вдогонку мерзости, в надежде хотя бы на какую-нибудь реакцию с её стороны. Когда парни, в начале её деятельности, поняли какая она непробиваемая, даже получить по морде звонкую оплеуху от неё стало чем-то вроде проявления чувств. Хотя многие просто надумывали… Единственный с кем она более или менее общалась был Игорь. Но и он получал от неё лишь колкости в качестве разговора.

– Красивая сучка… – Усмехнулся вдогонку ей Макс. – Чёртова Мерилин Монро от мира полиции. И как же ей идет ствол. Люблю девочек с пушками. Особенно, когда они знают, как их использовать. – Он продолжал наблюдать как женщина, не реагируя, прошествовала мимо к своему столу. Хищный взгляд зацепился за стрелку на чёрных колготках, повторяющую изгиб изящной ноги. – Будь ты хоть немного доступнее, я бы разложил тебя прямо на этом столе.

Оперативница только усмехнулась, разгребая кипу бумаг, скопившихся на этом самом столе. Как вдруг услышала лёгкий шлепок. Обернувшись, она увидела потирающего щёку Макса и склонившегося над ним Игоря, разминающего огромную ладонь.

– Язык прикуси! – Глубокий утробный бас, нарочито тихо и угрожающе в приказном порядке заткнул рот лейтенанту. – И проваливай работать!

Тяжёлый взгляд прошёлся по Ольге точно извиняясь за, поспешившего сбежать, нахала. Игорь взял с подоконника кофе, который нёс ей, подойдя ближе.

– Эй, Монро! Кофе… – Улыбнулся широкоплечий мужчина, с недельной щетиной и голубыми как небо глазами, – ещё один опер из отдела особо тяжких. Огромная рука поставила непривычно аккуратно бумажный стаканчик на стол коллеги. – Наша госпожа-детектив ведь пьёт кофе? Ты не слушай его. У него язык как помело. Больше он не посмеет. Я прослежу.

Ольга устало выдохнула:

– Тебе что нужно? Кофе принёс? Спасибо. Ставь и иди куда шёл. Дел не в проворот.

– Конечно, госпожа-детектив… – Усмехнулся Игорь. – Вам не нужна ничья помощь. Я помню. Постоянно лишь это и слышу.

Ольга пожала плечами:

– Я тебя не просила…

Мужчина перебил её:

– Только вот я не мог…

– Знаю… – Оборвала его женщина.

Он тяжело выдохнул. Общение с ней давалось ему крайне тяжело. Не было и дня, чтобы он не думал, как ослабить её оборону. Но она не поддавалась. Укрепляла стены, границы, дистанцию. И единственного его удостаивала словом, хоть и колким, только потому что видела его отношение к людям, к женщинам, к детям… Какое-то особенное, не как у других. Теплее что-ли.

– А если этот мазохист снова откроет рот, – продолжала она, не отрываясь от бумаг, – я ему яйца отстрелю. С таким помелом во рту они ему явно не пригодятся.

Игорь усмехнулся, пропустив колкости мимо ушей:

– В ваших навыках стрельбы, госпожа-детектив, я не сомневаюсь… Только вот опрометчиво отказываться от помощи человека, которому ты небезразлична.

Ольга резко расписалась под одним из отчётов, отчеканив с той же резкостью:

– Вы закончили, Игорь Юрьевич?

Мужчина непреклонно выдохнул.

– Тогда идите работать. – Обречённо добавила она.

Горько улыбнувшись, Игорь Юрьевич, – один из лучших оперов убойного отдела, поплёлся к себе, думая:

– «Строптивая. Невыносимая. И что же мне с ней делать?»

Вопрос разумеется был риторическим и ответ на него Игорь давно знал. Он увлёкся симпатичной коллегой сразу как та появилась в отделе. Почти семь лет назад, когда в их сугубо мужском коллективе появилась двадцатилетняя девчушка никто особо не верил в её способности, однако пробивной характер, и острый язык быстро продвинули её по карьерной лестнице, чему многие завидовали. Но не Игорь. Огромный как скала, он сразу приметил умелую оперативницу, пытаясь напроситься к ней в напарники, но она не позволила.

Не успел он дойти, как снова посреди тишины, раздался низкий привлекательный голос коллеги:

– А что у нас с тем насильником? Любителем Бунина?

Игорь прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди.

– Последняя была одета как в той песне… Как его там…

– Вертинского? – Переспросила Ольга.

– Угу. – Кивнул Игорь.

Как вдруг совершенно неожиданно, низкий женский голос распевно протянул:

– Что вы плачете здесь, одинокая глупая деточка.

Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.

Вашу тонкую шейку едва прикрывает горжеточка… – она промычала мотив, вспоминая текст, но вспомнила только это: – Ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма…

То ли мурчащий, то ли рычащий голос женщины наполнил слух мужчины. Грезилось ему будто она на сцене, выкуривая сигарету из длинного мундштука поёт, облачённая в красное атласное платье и широкополую шляпу, напоминая ему чем-то леди Димитреску. А как голос иссяк, женщина в его воображении, ничуть не стесняясь, поцеловала человеческий череп, который на протяжении всей песни держала в руках. Улыбаясь, он позабыл что она вот уже несколько секунд вопросительно на него смотрит.

– Игорь, так что там?

Мужчина едва сумел скинуть наваждение. Встрепенулся.

– Без новых зацепок.

– Раз он одел её как в этой песне, попроси Костю сделать анализ на запрещённые вещества. – Костя – криминалист, с которым отдел работал еще до прихода новенькой. Он обычно сух на проявления каких-либо чувств, помимо профессиональных, потому они с Ольгой друг друга неплохо в этом понимали. За закрытой дверью самого дальнего кабинета вдруг раздался какой-то шум. Будто что-то упало на пол, а за тем последовал надорванный возмущением крик мужчины.

– Вы совсем отбились от рук! Совершенно не хотите работать!

Дверь, с грохотом ударившись о стену, отварилась. Вошёл низковатого роста средних лет мужчина, прихрамывая на одну ногу. Пошаркал мимо, помогая себе чёрной лакированной тростью, набалдашник которого украшал дорогого вида платиновый паук.

– Эдуард Савельевич, когда я подал заявление о пропаже Дашеньки?

В проёме своего кабинета, насупившись стоял руководитель следственной группы. Мужчина выдохнул.

– Вот… – Протянул, нарушивший обыденность промозглого утра, мужчина. – А тем временем воз и ныне там.

– Иннокентий Петрович, прекратите этот балаган. Поисками вашей жены занимаются и это…

Иннокентий Петрович обернулся, перебив его:

– Я хочу, чтобы это дело было у вас в приоритете! – Глаза его недобро загорелись. Он следом стал лихорадочно захлёбываться словами, едва не поперхнувшись ими. – Вы знаете на что я способен и какие у меня связи!

– Трое суток ещё не прошло. Заявление мы конечно приняли, и то введу вашего особого настояния и связей, но быть может она просто куда-то уехала, а вам не сказала и скоро вернётся.

– Советую вам поторопиться! Иначе… – Он выдохнул, едва не рыча от раздражения. Если бы мы были сейчас в какой-нибудь винтажной малобюджетной комедии, у него из ушей бы повалил пар, точно из-под крышечки вскипевшего чайника.

Кинув это нашему руководству, он развернулся и хотел было уйти, но на его пути так не вовремя появился неповоротливый паренёк с кипой бумаг. Денежный мешок едва не огрел его тростью по спине, закричав:

– С дороги!

Едва удержав свою ношу на вытянутых руках, парень кинулся к ближнему столу, и резко опустив бумаги на свободное место, сам упёрся руками в попытке отдышаться, а когда обернулся, Иннокентий Петрович уже хлопнул дверью, оставив после себя неизменный хаос. Эдуард Савельевич снял очки, устало помассировав переносицу.

– Игорь Юрьевич, займись его делом, я тебя прошу. Видит Бог жизни он нам не даст.

– Есть.

– Да и пусть капитан тебе поможет. – Он кивнул в сторону Ольги. – Искать будете молодую девушку, может она чего больше заметит. По-женски, так сказать.

– Эдуард Савельевич, вы ведь помните, что я работаю одна? – Не отрываясь от дела напомнила Ольга.

– Сделайте для Майора Войнова исключение. Ему пригодится женский взгляд на дело. Эдуард Савельевич протёр краем рубашки очки, и надел их. Ольга ничего не ответила, только одарила злым взглядом своего новоиспечённого напарника. Отложив, наконец, бумаги женщина приподняла уголок алых губ.

– Ну что? Выдвигаемся?

Игорь кивнул.

– Только возьму материалы у Савельича.

Коллега проследовал в кабинет, в котором недавно исчез руководитель. Не теряя времени, Ольга стала собираться. И через несколько минут из кабинета Савельича вышел Игорь мрачнее тучи, держа в руках папку с материалами дела. Ни словом не обмолвился. Лишь накинул на плечи, винтажного вида потёртую кожаную куртку и вышел. Подцепив ключи, Ольга поспешила за ним, так же накинув на плечи драповое пальто, находу застёгивая верхнюю пуговицу на шее, чтобы не спадало.

Когда сели в машину, – неприметного вида чёрненький Вольво седан, долго молчали. Игорь всматривался в фото пропавшей девушки, и что-то его сильно смущало. Он отвёл глаза, потирая колючий подбородок, не сразу заметив, что Ольга не сводит с него глаз, в которых так явно читался немой вопрос.

– Никак не могу взять в толк… Девушка вроде жила, нужды ни в чём не зная. Муж пылинки сдувает. Всё что пожелает – исполняет. На тебе цацки, меха, не захотела это, целый бутик подарил. А она сбежала. Вот объясни мне, что вам надо-то всем?

Капитан пожала плечами.

– Он настаивает, что сбежала?

– Говорит из дома почти никогда не выходила. Личный водитель возил по делам бутика и обратно. И вот, вернувшись из очередной командировки домой, не застаёт её на месте, где положено встретить.

– Странная формулировка не находишь? – Призадумалась Ольга. – «где положено встретить…»

Тут уже пожал плечами Игорь.

– Формулировка как формулировка. Должна же жена встречать мужа с работы!

Так-то оно так, но что-то в этой формулировке Ольгу всё же насторожило.

– Ладно! – Захлопнув папку, Игорь взялся за ключ зажигания, и через секунду машина зарычала, словно разъярённый зверь. – Начнём с более подробного опроса самого заявителя.

Утренняя порция мерзкой погоды, обрушившаяся на серый город ливнем, сменилась редко моросящим дождиком. Октябрь часто бывает абсолютно невыносим – едва не плюет в лица снующих туда-сюда людей, на целую неделю позабывших, о том, что где-то есть солнце. Желтые разлагающиеся в грязи листья, безнадёжно исходили водами, точно трупы отступившего без боя лета. В некоторых местах, дороги превратились в грязеподобные водоёмы и каждый раз, когда машина рассекала отражение фасадов зданий, грязные капли противно стекали со стёкол. Ольга смотрела на это и кривилась. Хотелось взять тряпку и стереть этот мерзкий день не только со стёкол машины, но и из своей памяти. Они молчали. Каждый смотрел в свою сторону: она в окно, он на дорогу. И вот когда жёлтый сменил зелёный, точно знаменуя окончание ожидания их возможного сближения, Игорь вжал педаль газа, сказав:

– Ты так и не ответила на вопрос.

– Хм? – Женщина обернулась, непонимающе уставившись на коллегу.

– На вопрос, что вам всё-таки нужно? – Он не торопил её… Знал как, от чего-то, тяжело ей было говорить о серьёзном, ведь раньше они перебрасывались либо колкостями, либо глупыми шутками.

– Пытаешься понять женщин? Посмотри фильм с Мэлом Гибсоном. – Усмехнулась Ольга.

– Ха-ха… – Утробно низкий смех майора немного разрядил обстановку, сделав промозглый день не таким уж дерьмовым. – Капитан, ответь хоть раз серьёзно. Чувство юмора – это хорошо. Мне это в тебе очень нравится, но…

Ольга не дала ему договорить, сдавленно выдохнув:

– Ну… вы…

– Что? – Непонимающе переспросил Игорь.

– Самое частое, что вы не можете дать и то единственное, что нам нужно – вы. – Густые тёмные брови поползли вверх. – Всё гениальное всегда просто, но многие из вас забывают, что за всем материальным, часто нет присутствия. Вашего присутствия в жизни. Приятно считать, что всем женщинам нужны деньги и прочая дурь… – Она вдруг, как будто виновато опустила глаза. Игорь даже приоткрыл рот от неожиданности, он никогда не видел её такой. Обычно дерзкая коллега теперь выглядела так будто что-то вспоминала, что-то, что она явно предпочла бы забыть, и была от этих воспоминаний совершенно разбита. Только вот память штука безжалостная, и мозг как на зло лучше запоминает именно самое плохое. – Бывают такие ситуации, когда ваше участие определяет как женщина будет жить дальше. А потом жизнь неизбежно делится на «до» и «после».

И снова тишина. Игорь не стал её допытывать. Чувствовал, что это что-то совершенно личное, для себя решив, что будет ждать. Если захочет довериться, выплакаться – расскажет, а он просто окажется рядом, как и всегда было.

Спустя не сколько минут…

– Приехали.

Ольга высунулась из окна, оглядела огромное современное здание.

– Это офис его компании. Сейчас он скорее всего там.

Двери машины захлопнулись, и оперативники направились к проходной. Им преградил путь коренастый, строго вида мужчина, преклонных лет, одетый строго по форме заведённого здесь дресс-кода.

– Куда? – Чёткий вопрос, который прекрасно характеризовал главу внешней охраны, как человека, не привыкшего к долгим разговорам, а более всего трёпу предпочитающего действие.

– Оперуполномоченный майор Войнов. Это Капитан Ланская. – Он быстро сверкнул перед носом охранника удостоверением, так же поступила и Ольга. – Нам нужно подробно опросить Иннокентия Петровича касательно его заявления. – Ждите. – Пожилой охранник отошёл к будке охраны, подняв рацию, что-то проговорил в неё, потом, получив ответ, дал отмашку. – Открывай! – Сработал механизм. Огромные металлические ворота отворились, и оперативники вошли на территорию.

Проводив «гостей» полным недоверия взглядом, глава внешней охраны исчез в той самой будке. Огромное здание пришлось обходить. Главный вход находился совсем с другой стороны, здесь располагалась парковка и въездной рекламный щит с приветствием и изображением логотипа компании, которое плёл из своих сетей паук. Бегло окинув щит взглядом, Ольга усмехнулась:

– Этот мужик помешан на членистоногих.

– Только на пауках. Говорят многих он держит у себя дома. – Ответил Игорь.

– Да уж… Ад арахнофоба.

– Надеюсь ты не одна из них…

Женщина нервно рассмеялась, потирая большим пальцем кончик рукояти пистолета:

– Надейся…

Минуя крутые ступени, коллеги вошли внутрь. У дверей их встретила, одетая с иголочки, помощница Иннокентия Петровича возвышающаяся над пришедшими на своём сигвее.

– Приветствую вас. Иннокентий Петрович сейчас на встрече, придётся немного подождать. Следуйте за мной. – Она развернулась на своём гаджете, крепко прижав к груди планшетку с указаниями руководства, и устремилась к лифту.

Игорь, усмехнувшись встретился со взглядом Ольги, – мысли обоих в этот момент были где-то в одном ракурсе, и не отставая, оба поспешили за помощницей.

В лифте играла приятная музыка. Кажется, это был неплохой соул. Не выдержав собственного любопытства, майор спросил:

– Простите…

– Лада. – Кивнув ответила девушка.

– Позвольте задать вопрос… Лада. – Коллега растянул имя девушки, точно пробуя его на вкус. Ольга как-то странно покосилась на него.

– Время. – Отчеканили розовато-нюдовые губы.

– Зачем вам эта штуковиина в здании? – Улыбнулся Игорь.

Помощница тоже улыбнулась, только как-то зло.

– Время – деньги. А вы тратите моё. – Послышался характерный сигнал. Двери лифта распахнулись. – Мы на месте. Ждите Иннокентия Петровича здесь. Он поднимется к вам.

Оперативники вышли, а двери скрыли строгую помощницу и коллеги остались наедине. Осмотрелись. Верхняя смотровая площадка. Панорамные окна и мягкие диванчики из белой кожи. Помимо типичных для офиса пальм, гибискусов и горшечных фикусов, были и странные цветы, которых никто из них раньше не видел. Ольга подошла к окну, взглянув вниз. Присвистнула:

– Да-а-а-а, падать отсюда долго. Потом жилплощадью если и обзаведёшься, так только два на полтора за характерным заборчиком.

Игорь усмехнулся, тоже заглядываясь в пропасть. Спустя несколько минут бесцельного изучения площадки, двери лифта снова распахнулись. На этот раз из них вышел сам хозяин всего ими увиденного.

– Давайте сразу к делу. – Мужчина указал рукой на ближайший диванчик. – Время…

– Деньги. – Перебил Иннокентия Петровича Игорь. – Мы уже поняли.

– Рад, что мы так быстро начали друг друга понимать. – Все трое уселись на диван. – Спрашивайте.

– Ваша жена пропала чуть больше двух суток назад. – Взяла слово Ольга, приготовившись записывать. Полноватого вида мужчина, каким был хозяин компании, кивнул. – У неё были родственники? Быть может братья, сёстры, родители? Не могла она уехать к ним?

– Нет. Я уже говорил вашему руководству и повторю вам. Дашенька была сиротой. Воспитывалась в детдоме с самого маленького, что не помешало ей сделать неплохую карьеру модели. – Ответил Иннокентий Петрович.

– Как вы познакомились с женой? – Тут уже в разговор вклинился Игорь.

– Ну как… Как все. Друг у меня хороший есть – модельер. Пригласил на показ одной из своих экстравагантных коллекций. – Вспоминал Иннокентий Петрович. – Дашенька в то время работала у него манекенщицей. Он питал к ней чувства, но она выбрала меня. Так, спустя время, мы и поженились, а с самим Жорой больше и не общались вовсе.

– Уточните пожалуйста фамилию и отчество вашего друга. – Просила Ольга. – Конечно. Георгий Анварович Арутюнян. – Он не сводил пристального взгляда с того, как резко Ланская записывала его показания.

– Вы не думали, что ваша жена не сбегала, а её могли похитить ваши недоброжелатели? Всё-таки бизнес большой. Конкуренты и всё такое… – Спросил Игорь.

– Думал конечно, – почесал подбородок мужчина, – только вот требований за прошедшее время никаких так и не поступило.

– Ясно. Скажите пожалуйста, сколько прислуги работает сейчас в вашем доме? – Зафиксировав последние показания, спросила Ольга.

– А вы и в дом поедете? – Удивился Иннокентий Петрович.

– А это проблема? – Приподнял бровь майор, фиксируя в памяти некую неосведомлённость заявителя.

– Нет что вы! Просто нужно будет не забыть предупредить охрану о вашем визите. Я увы присутствовать не смогу. – Покачал головой Иннокентий Петрович.

– Так что по поводу прислуги? – Вернула разговор в нужное русло Ольга.

– Дом большой: семь горничных, два повара, менеджер по отбору персонала. – Буднично отметил мужчина, опираясь одной рукой на трость.

– Хорошо. Зафиксировала. – Дочеркав в блокноте, что требовалось, капитан сказала: – Сейчас мы поедем к вам домой. Произведём осмотр помещений. Не забудьте проинформировать персонал, чтобы не пугались.

– Хорошо, капитан. – Кивнул Иннокентий Петрович, вставая с дивана.

Майор Войнов встал следом, пожав протянутую ему руку. А Ольга, заинтересовавшись необычным растением решилась рассмотреть его поближе. По среди сидевших вокруг всевозможных венерин, то закрывающих, то открывающих пасти, из земли, в отдельном горшке, торчала какая-то причудливая коробочка красно-оранжевого цвета. Залюбовавшись откинутой крышечкой, капитан потянулась к объёмному горлу, как вдруг услышала голос:

– Не прикасайтесь! – Женщина обернулась, едва успев спрятать за удивление свой испуг. – Если крышечка захлопнется, свой палец вы уже не вытащите. – Пояснил Иннокентий Петрович. – Непентес – хищник. Осторожнее.

Она только кивнула головой и поравнялась с Игорем, который недвусмысленно промолчал.

– Выход, надеюсь, найдёте сами. – С этими словами Иннокентий Петрович их покинул, скрывшись за дверьми лифта.

– И вот надо было тебе лезть к этому цветку? – Раздражённо выдохнул Игорь.

– Не знаю. Пауки, хищные цветочки. Мне кажется это много говорит о человеке. – Призадумалась Ольга.

– Так ты это специально? – Удивился Майор.

– Угу. Хотела понять его ли это прихоть. Он ли любит подобное. Этот человек явно позиционирует себя как хищника в жизни. – Заключила Ланская. – Мало кто отважится держать подобное в офисе или дома. Наверное, только тот, кто постоянно нуждается в подтверждении, что всё в жизни подчинено звериному закону «либо ты, либо тебя». А стало быть, для таких как Ангарский это нормально.

Игорь кивнул. Спорить не стал, понимая, что Савельич был прав по поводу женского взгляда на дело. Ольга всегда подмечала много деталей, вскрывающих истинный психологический портрет человека. Даже если он был слишком старательно вежлив. Спустившись вниз, помощницу уже не застали. Видимо даже она понадеялась, что гости найдут выход сами, что им было совершенно не сложно, или просто не поступило соответствующих распоряжений. До машины дошли быстро. А сев внутрь, так же быстро оставили здание компании Ангарского в зеркале заднего вида.

– И так, что мы имеем? – Начал Игорь, не отрывая глаз от примелькавшейся в грязных лужах белой полосы на дороге.

– Странности. – Пробормотала Ольга, уткнувшись в свои записи.

– Не понял… – Майор хотел было посмотреть на напарницу, но под колёса машины бросилась чёрная кошка. Он резко затормозил, окатив несчастную грязной водой. Ольга успела ухватиться за поручень, а вытянутые, вцепившиеся в руль, руки Игоря налились свинцом, точно он ими пытался натянуть поводья коня. – Фу-у-у-х. Ты как? Не ударилась. – Обеспокоившись он потянулся к женщине, в попытке проверить не расшиблась ли она.

Но Ольга отмахнулась:

– Всё в порядке! Едем!

Так и не позволила к себе прикоснуться обеспокоенному мужчине. Пока ещё он был для неё чужим, пусть и в их, стоящей на мёртвой точке, дружбе наметилось наконец продвижение. Он снова завёл машину, кошка обиженно шикнула на них, и стряхнув с себя грязь с водой, убежала прочь. Помолчали. Игорь всё думал, о том, почему Ольга не дала как следует себя осмотреть. Но в его мысли вклинился спокойный голос напарницы:

– У меня сложилось впечатление, что он специально выбрал девочку, у которой никого нет. Мол и искать, и защитить будет некому.

– Ты на что такое намекаешь? – Переспросил Игорь.

– Да и эта история с другом-модельером… Мог ли он всё это время точить на Ангарского зуб. – Продолжала размышлять в слух Ольга.

– А расплатилась несчастная девочка? – Поддержал её напарник.

– Много ли ты видел историй, когда богатый, полностью обеспеченный не молодой человек берет в жёны девчушку из приюта без рода и племени? – хризолитовые глаза уставились на мужчину, неловко разглядывая его точёный профиль, пока напарник размышлял над сказанным ею.

– «И думать забудь! Перестань пялиться!» – Кричала самой себе Ольга, в собственной голове. – «И всё же он совсем уж не дурен собой. Эти плечи, шея, глаза. Стоп! Ар-р-р-р-р! Да прекрати же ты пялиться!»

Она поняла, что молчит уже слишком долго, и не заметила, как следящий за дорогой мужчина, немного улыбнулся, всё же заметив, как напарница его разглядывает. – «Надо срочно сменить тему!» – Набатом пронеслось в опустевшей женской голове. – Вот, что в этом во всём странно. – Ольга отвернулась, сделав вид, что грязные лужи в окне стали до безумия ей интересны. – И эта фраза: «где положено встречать», покоя не даёт. Надо обязательно наведаться к этому Арутюняну. Может что-то ещё подкинет.

– С вами опасно иметь дело, госпожа Ланская. – Ухмыльнулся Игорь. И теперь эта ухмылка майора выглядела совершенно двусмысленно.

Стараясь спрятать от его глаз покрасневшие щёки, капитан огрызнулась:

– Не скалься. Мы на месте. Кто знает, что мы ещё найдём сегодня?

– Нужно поторопиться… – Теперь уже разглядывая её, произнёс Войнов. – Темнеет быстро. До темноты надо успеть с материалами в управление.

Ольга кивнула, и вышла из машины. Холодная морось остудила пыл на её щеках, а напарник ведь почти догнал её у самых ворот особняка. Ещё бы чуть-чуть…

Охрана, увидев двух оперов, вынимающих из внутренних карманов удостоверения, переглянувшись кивнули, и ворота отворились. На территорию они вошли беспрепятственно. Подходя к главным дверям большого дома, их встретила приятной наружности полноватая женщина.

– Добрый день. Иннокентий Петрович предупредил нас о вашем визите. Меня зовут Анна Ивановна Лапшина я занимаюсь подбором персонала в этом доме.

–Давайте сделаем так: мы здесь немного осмотримся, потом нам нужно будет посмотреть видео с камер наблюдения за день до исчезновения вашей хозяйки. – Пояснил майор Войнов.

Женщина кивнула.

– Скажите пожалуйста… Эм-м-м-м… Анна Ивановна. – Окликнула женщину Ольга. – Припомните пожалуйста не замечали ли вы за хозяйкой какие-нибудь странности не за долго до её исчезновения?

Анна Ивановна, недовольно покосилась на майора, проскользнувшего без особого дозволения в дом, но всё же ответила:

– Увы не припомню.

– Может ей кто-то звонил? Она нервничала или боялась чего-то? – Усердно возвращала её внимание к себе капитан, буквально заставляя менеджера оторваться от Игоря уже начавшего шарить в доме в поисках ответов.

Иногда, что касалось ответов на вопросы дела, Войнов напирал с завидной силой быка.

– «Пф-ф-ф-ф…» – Выдохнула про себя Ольга. – «Никакой деликатности».

– Мы с хозяйкой не так часто пересекались. – Поспешила заверить Анна Ивановна. – Моя работа проходит в основном в кабинете. Вижу я хозяина с хозяйкой только за ужином или завтраком. А в отсутствие хозяина Дарья Вячеславовна и вовсе не спускается из спальни. Требует, чтобы еду приносили туда.

– Что ж ладно. Спасибо. Мы осмотримся с вашего позволения и опросим персонал. – Записав показания менеджера, Ольга решила догнать напарника.

– Как вам будет угодно. – Бросила ей в след менеджер и ушла по своим делам.

Войдя в дом, напарника женщина уже не обнаружила. Видимо погрузился в поиски слишком рьяно. Огромный холл ослеплял белоснежными оттенками. Напольные плиты отражали свет богато украшенной люстры, создавая эффект зеркала, делая помещение ещё больше. Мягкие диванчики разделял огромный террариум с парочкой здоровых мохнатых членистоногих.

– Боже мой… Фу. Как такое можно дома держать.

Задерживаться у неприятной стекляшки она не стала. Сразу поднялась наверх в комнаты. Игоря всё не было нигде видно. Ольга вошла в первую попавшуюся. Это оказалась просторная комната с балконом, судя по интерьеру принадлежавшая хозяйке: идеально заправленная кровать, отдельная комната-шкаф со всем чего только может пожелать девушка её положения – туфли, драгоценности, косметики столько, что можно открыть собственный магазин, не выходя из спальни, коллекция очков и часов.

– Вау. Жаль примерить нельзя… – Ольга заглянула в зеркало, подтирая помаду на краешке губ. – М-м-м-м… Классика «Шанель». Но я больше люблю Эклад. – Она перебирала пальчиками крышечку за крышечкой коллекции парфюма. – М-м-м-м, а вот Кензо – это то, что нужно. – Впервые капитан позволила себе маленькую шалость. Не удержавшись, она сняла фигурную крышечку с ароматного флакончика, брызнув пару раз на запястья и один в зону декольте. – Ладно…

Выйдя из шкафа, оперативница едва не подпрыгнула от ужаса. Из-под кровати Дарьи Вячеславовны выползал самый страшный кошмар арахнофоба – огромное, полосатое членистоногое нечто с мерзкими мохнатыми лапками. Забыв про весь свой профессионализм, Ольга схватилась за пистолет, направила его на гада, стремительно ползущего к ней. Но выстрелить так и не осмелилась, а он уже едва не забирался на туфли.

– Ах! А-а-а-а!

Она отшатнулась назад, едва не упав, стряхивая его с ноги, но упёрлась в мужскую широкую грудь. В тот же миг над ухом злорадно прозвучало:

– Ты же не будешь из-за страха палить по нему? А? Капитан? – Игорь перехватил её руку с пистолетом. – Спокойно. Не двигайся.

Ощущая, как колотится от ужаса её сердце, Игорь замер вместе с ней. Паук же, перевалившись со спины на брюхо, просеменил на балкон.

– Фу-у-у-ух… – Сдавленно выдохнула Ольга. Но руки напарника не спешили её отпускать. Она попыталась вырваться, но Игорь не отпустил. – Оставь. Работать нужно!

– Успеем. Комнат много, так что мы тут на долго. – Улыбнулся майор. – Кстати, раз уж с паучьей бедой мы разобрались, и ты никого не пристрелила может объяснишь, что это было там, в машине?

– Ты о чём? – Пытаясь отстраниться, спросила Ланская.

Игорь развернул напарницу к себе, не выпуская из рук. Уставился прямо на неё, так близко, что их носы едва не соприкасались.

– Ты разглядывала меня. – С довольной улыбкой, промурчал майор, точно ощущая, как загораются щёки капитана от смущения. – Да-а-а-а-а-а. – Протянул довольный собой мужчина.

Ольга хоть и покраснела, но от напарника не отстала, так же нагло улыбнувшись

– У тебя между зубов застряла какая-то дрянь.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – Рассмеялся Игорь, на долю секунды ослабив хватку. Девушка воспользовалась этим и вывернулась. Но напарник успел ухватить её за руку, и развернув, прижать к стене. – Не соскакивай с темы, капитан. – Их губы едва не впечатались друг в друга. Дыхание обжигало, и делалось совершенно невыносимо ощущать его так бесстыдно близко: стремительно рвущееся сердце и тяжесть крепкого тела.

– Ах… О-отпусти… – Получилось нежнее чем планировала. И в этой тихой просьбе было куда больше чувств, чем оперативница готова была признать.

– Что нравлюсь тебе? Да? – Он отпустил её, как того женщина и просила, не сбавляя при том словесного напора, опёрся о стену рукой. – Признай уже и жить станет легче…

Только Ольга теперь от чего-то не спешила отдаляться, съязвив:

– Кому угодно только не тебе. Раздутое эго – оно тяжёлое…

Упёршись ладошкой в его грудь, отодвинула мужчину от себя, проходя мимо.

– Ха-ха-ха-ха. – Посмеялся Игорь, потирая руки, а Ольга тем временем приступила к осмотру прикроватных тумбочек. Ничего особенного в них не оказалось. Всякие девчачьи штучки, хотя один из ящиков был закрыт на ключ.

– Хм… Странно. Обычно ящики закрывают на ключ в кабинетах, а не в спальнях. – Ланская попыталась ногтями, поддеть замок. Не получилось. Игорь подошёл к ней, принявшись осматривать тумбочку.

– Что, по-твоему, может быть внутри?

– Не знаю. Может номера её любовников, раз в спальне? Ангарский в возрасте, она молодая девушка. Стоит ли ставить под вопрос его состоятельность как мужчины?

Войнов не сразу понял, что это шутка. Нахмурился, когда напарница звонко рассмеялась:

– Да ладно тебе! Я шучу…

– Хах… Ты порой меня пугаешь. – Покачал головой, усмехнувшись Игорь.

– Я рада, что ты оценил мои старания. – Поддержала настрой Ольга.

– Кажется, что-то нашёл. – Рука оперативника вынырнула из-под розовой подушки с зажатым в ней ключом.

– Слава Богу, мой маникюр останется цел. – Ольга отошла от замка.

Игорь вставил в него ключ и провернул пару раз. Замок щёлкнул и ящик выдвинулся. Только вот в нем оказалось пусто.

– Обидно… – Разочарованно выдохнула Ольга.

Тем временем пальцы Игоря стали исследовать дно ящика. Постучав по нему пару раз, мужчина понял, что оно шатается. Взяв в руки плоскую планшетку, которую ему протянула напарница, майор поддел фейковое дно и обнаружил толстый блокнот. Игорь взял его в руки. Покрутил, а потом сняв резинку, едва державшую исписанные листы, опустился с ним на кровать. Ольга пристроилась рядом, заглядывая в него. Он листал и листал, пропуская записи о детстве. Гибели родителей, детдоме, воображаемой подружке-единорожке с планеты, где все счастливы. Типичные девчачьи записи. О том, как больно в приюте наказывают за непослушание. Пытливые глаза оперативника остановились на заголовке «самый худший день». Майор бегло пробежался глазами по страницам, исписанным нервной рукой. Послышались шаги.

– Оль, засними это! – Шепнул Игорь. Женщина тут же выудила из кармана смартфон, и защёлкала несколько страниц на которые указал напарник.

Забросив дневник обратно в ящик и ключ туда же. Оперативники сделали вид, что осматривают, что-то их менее компрометирующее. Через секунду в комнату вошла Анна Ивановна.

– Вы здесь закончили? – Строгий голос менеджера, подействовал на парочку безумных оперов, как ушат ледяной воды, они едва сдержались, как бы не вытянуться по струнке, под подозрительным взглядом менеджера, пронизывающего недоверчивостью до костей.

– Да. Мы с коллегой, всё, что нужно осмотрели. – Он кивнул Ольге. – Капитан?

– Верно. Мы закончили. Покажите нам видео с камер наблюдения и можно сворачиваться. – Ответила Ольга.

– Прошу за мной.

Менеджер повела их на пост охраны.

– Майор Войнов и Капитан Ланская. Оперуполномоченные УМВД по вашему району. Вам должны были сообщить по поводу доступа к видео с камер наблюдения. – Представил их Игорь.

– Да, пройдите сюда. – Ответил Худощавого телосложения старичок, заводя гостей в будку охраны. – Здесь мониторят все камеры. Сразу говорю Дарья Вячеславовна не часто даже по территории особняка ходила, не то что куда-то. Честно говоря, я думаю у неё была сильная депрессия.

– Вот как… – Подыграла Ольга. – Как думаете с чем или с кем это может быть связанно?

– Не знаю. – Пожал плечами старик. – Нас в дом никогда не пускали, а по камерам не всё понять можно. Но вы посмотрите, может своим профессиональным глазом увидите, чего мы не можем.

Он оставил напарников наедине. Те, не теряя времени, стали проматывать на пару суток назад. Пока не увидели, как хозяйка вернулась из бутика, как и говорил Ангарский. Взвинченная, она заперлась у себя в комнате, выпотрошив сумку. Разрезала подкладку и достала старенький телефон-кирпичик. Нокиа, кажется. Быстро вставила в него симку, едва не дрожащими руками. По другой камере Игорь и Ольга увидели приближающегося к её спальне, Иннокентия Петровича. Дарья едва успела засунуть телефон в тот самый ящик, и спрятать под подушку ключ. Когда Ангарский вошёл в спальню жены, открыв своим ключом, она, уже улыбаясь ждала его, усевшись на кровати. Войдя, он стал недвусмысленно развязывать галстук на шее.

– Проматывай. – Тихо приказал Игорь. Ольга так и сделала, остановившись на моменте, когда хозяин уже выходил из спальни жены.

Как только Дарья убедилась, что Ангарский совершенно точно ушёл, она открыла ящик, вытащила телефон и набрала чей-то номер.

– Да. Угу. Я готова. Только прошу вытащи меня отсюда…

А потом сбросила, заперев его обратно в ящик.

– Странно… – Прошептала Ольга, так, чтобы её размышления слышал только Игорь. – Телефона в ящике мы не нашли.

– Быть может он сейчас у неё. – Таким же шёпотом ответил Игорь.

Ольга вставила флешку в компьютер, загрузив на неё нужные куски видео, и спрятала её в карман сумочки.

– Отлично. Нужно уходить пока Ангарский не заявился. – Только успел Игорь произнести это в слух, как на горизонте показался черный автомобиль вышеупомянутого. – Давай. Уходим.

Ольга засуетилась и последовала за Игорем. Ангарский застыл у ворот, недоверчиво оглядывая обоих.

– Так выглядите, словно вас на какой-то шалости поймали. – Усмехнулся Иннокентий Петрович. – Всё что нужно осмотрели?

– Да. Спасибо. – Ответил ему майор.

– Надеюсь вы быстро найдёте мою Дашеньку.

Оперативники сдержанно улыбнулись и ушли.

– Что-то я сомневаюсь, что она хочет, чтобы мы её нашли. – Тяжело вздохнула Ольга, усаживаясь в машину.

Темнело рано. Зажглись фонари, освещая тёмные аллеи парков. Морось сошла на нет. Чёрное зеркало асфальта ловило жёлтые блики. В управлении уже никого не было. Припозднился только Эдуард Савельевич, ожидавший двух оперативников с информацией по, вынужденно приоритетному, делу. День был слишком долгим, чтобы задерживаться, поэтому отдав материалы, оба вышли из управления. Было уже за полночь. Кажется, наконец немного распогодилось, и из-за темнеющих облаков, выглядывало желтеющее яблоко луны, золотистой тесьмой украшая плывущие мимо пузырьки.

– До завтра. – Как-то даже виновато закончил этот день Игорь, понимая, что проводить её коллега не позволит.

– Скоро увидимся. Соскучиться не успеешь. – Усмехнулась Ольга, и пошла, постукивая каблуками о мокрую мощёную дорогу.

Он долго смотрел на её удаляющуюся спину, утончённость, которой не скрывало даже плотное пальто. Боялся, что что-нибудь случится, всё-таки ночь и она совсем одна, но пока Игорь размышлял, силуэт Ольги сожрали дома и густеющая ночная тьма.

– «Надо было идти за ней». – Подумал Игорь прежде, чем уйти самому. – «Хоть бы в переплёт не попала. Бедовая…»

С утра с этой кучей информационной волокиты было не до кофе. Ольга вот уже который час рылась в записях предыдущего дня сопоставляя их с распечатанными фото из своего телефона. Игорь сидел рядом, прочёсывая базы на предмет нахождения в них свидетельств, подтверждающих слова Ангарского по поводу родителей пропавшей. Они спрятались от всех в его кабинете. Меньше шума – больше сосредоточенности на деле, и всякие назойливые коллеги не пытаются подкатить свои вечно звенящие шары.

– По родителям. Информация подтвердилась. Погибли в аварии, еще тогда, когда девочке всего годик был. Трагичный случай. Девочка сама едва выжила. Её определили в местный детдом, так как родственники готовые взять её под опеку не нашлись. – Констатировал Игорь.

– Иди-ка сюда… Тут кое-что есть. – Попросила коллегу Ольга. Он, оторвавшись от монитора, подсел к ней на диван. – Все записи о «счастливой жизни».Такие приторные слова, будто она боялась, что эти записи кто-то найдёт, но вот здесь... – Женщина указала пальцем в искомое место. – Она говорит, про какой-то контракт заключённый с мужем. А потом пишет дословно: «Нет… это больше невыносимо! Я не могу это выполнять… То, что он требует… Чем дольше я в этом доме, тем больше понимаю, что творится что-то странное. Ища в очередной раз всё необходимое, для его наклонностей, я наткнулась на странную комнату. Она находится за стеной в его кабинете. То, что я там увидела повергло меня в ужас... Я, конечно, замечала, что Кеша бывает не в себе, но я списывала, то, что он сам не свой на стресс после длительных командировок. Я должна бежать… Трижды пожалела, что подписала бумаги». – И самое интересное – дата записи в дневнике и дата видеозаписи с камер, на которой она с кем-то говорит, совпадает.

– Она готовила побег… Но почему? О каком контракте речь? – Призадумался Игорь.

– Задай свой главный вопрос: не зря ли мы её ищем? – Пробубнила под нос Ольга, но напарник всё равно услышал.

– С этим чёртовым Ангарским не всё так просто. Нужно наведаться к его другу. – Заключил Игорь.

– Вот ещё, что я заметила. Там впопыхах не обратила внимания, а теперь… – Ольга кинулась к компьютеру, открыв на экране, то, что нужно. – Вот здесь. Плотно сидящие кусты если не приглядываться, не видно. Но через щели в листве, мелькает оранжевый глянец, – это чья-то машина. – Игорь тоже стал всматриваться.

– Судя по дате, это было за день до заявления Иннокентия Петровича о пропаже жены. – Размышлял в слух майор. – Так… Стоп. С чего ты взяла, что это не просто припарковавшаяся рядом машина? Да и ни номеров, ни каких-либо других опознавательных знаков не видно…

– Угу. И это говорит о том, что человек явно подготовился. Он знал слепые зоны камер, знал, что именно за этими кустарниками его не будет видно. Даже цвет машины почти сливается с листвой. Что уже говорит не в пользу версии о просто припаркованной машине. – Урезонила его капитан.

– Да, ты права. Фиксируй. – Согласился, наконец, напарник. – Может у этого модельера и с контрактом чего проясним.

– Если нет, то хотя бы поймём, что за фрукт наш Ангарский. – Поддержала напарника женщина.

– Тогда выдвигаемся. – Скомандовал Игорь.

Не мешкая, набросив верхнюю одежду, оперативники захлопнули за собой дверь кабинета.

– Среда. 18 октября. – Голос из автомагнитолы выдал и без того очевидную информацию. Мелодичная заставка органично перевела радиоэфир в режим погоды и тот же голос повторил: – В преддверии Хэллоуина наконец распогодилось, и серость облаков разбавили солнечные лучи. Это ли не чудо, уважаемые радиослушатели! На улице +9, а значит пора заготавливать тыквы. Вкуснейшими рецептами тыквенного пирога поделится наш шеф-повар…

Игорь сделал потише. Дальше уже никто не слушал.

– Не любишь Хэллоуин? – Ехидная полуулыбка украсила красные притягательные губы, но Игорь едва ли мог на них посмотреть, следя за дорогой.

– Не играю в догонялки с бесами. Велик риск, что догонят. – Тоже улыбнулся майор. – А ты капитан?

– Бесы… Хех. Ты шутишь что-ли? Глупость какая… Мы же взрослые люди! – Возразила Ольга.

– Угу. Взрослые люди, которые переодеваются в бабок ёжек и бегают по улицам, выпрашивая конфеты. Очень по-взрослому. – Усмехнулся напарник.

– Нужно уметь веселиться. – Пожала плечами женщина, заглядываясь в окно на падающую жёлтую листву.

– Согласен. Только без риска быть догнанным бесом. – Согласился он.

На этот раз Ольга решила промолчать, переведя тему:

– Модный дом Арутюняна находится на одном из главных проспектов города.

– Понял. Принял. – Выкрутив руль, майор свернул в нужную сторону.

Доехали быстро. Помпезное здание сильно отличалось от остальной улицы. Бросив машину неподалёку, оперативники вошли внутрь совершенно беспрепятственно, показав документы охране. Охранники ни о чём не спрашивая, доложили «наверх» и пропустили их. Взбалмошного модельера – творческую личность не иначе, застали в главном зале за постановкой очередного показа.

– Саша, шаг чётче! Слушай музыку! – Раздался громкий голос, требующий беспрекословного исполнения.

Ольга и Игорь вошли не в самый подходящий момент. А когда он вообще бывает подходящим? Если, цитируя самого мастера: «тебя слушают не ушами, а задницей».

– Крамила, меньше качай бёдрами! Ты не на панели, а на подиуме! Здесь ты продаёшь не себя, а мои наряды!

Игорю едва ли приходилось сталкиваться с подобными индивидуумами, как Арутюнян, потому лицо его в сей момент выражало полнейшее удивление. С постановочным процессом подобных мероприятий он явно знаком не был, а потому подобное обращение к красивой девушке его не мало покоробило. Ольга же выглядела более спокойно и уверенно.

– Георгий Анварович? – Прокашлялся майор, обращая внимание эксцентричного модельера на себя.

– Что вам? Автограф? Автограф-сессия планируется после показа. – Отмахнулся маэстро. – И кто вас вообще впустил! Репетиция закрытая! Уходите! – И кинул на сцену. – Саша! Ну кто так ходит! Ритм! Не забывай о ритме! Ты же не шагающий экскаватор!

– Оперуполномоченные майор Войнов, а это капитан Ланская. Мы здесь по делу о пропаже Дарьи Вячеславовны Ангарской.

Услышав это имя Арутюнян замер.

– Даша сбежала?

– Мы не говорили, что она сбежала. Муж заявил о пропаже. – Уточнила Ольга.

Арутюнян переменился в лице, засуетившись.

– Так! Курочки мои! 30 минут перерыв… Только ничего калорийнее салата в клювик не берите! А теперь вон! Все вон!

Девушки сбежали с подиума одна за другой, исчезнув за кулисами. Георгий Анварович обернулся к оперативникам:

– Значит пропала…

– От чего вы уверены были, что Дарья Вячеславовна сбежала? – Поинтересовался Игорь.

– Не могу сказать точно. Она мало что успела мне сказать.

– Сказать тогда? По телефону? За пару суток до исчезновения? – Уточнила Ольга.

– Откуда вам известно? – Удивился Арутюнян. – Впрочем… Да. Она звонила мне. Умоляла помочь ей. Вытащить её оттуда. Я уверен с ней что-то происходило, но она никогда не вдавалась в подробности. Боялась. Ангарский ревнив. Он был всегда помешан на контроле. Я отговаривал её с ним связываться. Не поймите превратно. Она была моей лучшей девочкой. Фарфоровая куколка. Такой грации и пластики не было ни у кого. Мои платья смотрелись на ней так, словно я одевал не женщину, а богиню, сошедшую с горы Олимп. И, конечно же, я знал, что Кеша польстится именно на неё. Он всегда любил драгоценности. А Даша была самой редкой из них. Да, мы любили друг друга, а после её выбора в пользу толстого кошелька и вовсе перестали общаться, но примерно неделю назад, встретились в её бутике. Она рассказала, что могла при охране, просила помочь. Мы нашли способ уединиться, и я передал ей телефон, который бы Кеша не смог прослушивать. Она позвонила мне. Мы даже договорились встретиться. Я припарковался в самом неприметном месте и ждал… и ждал… и ждал… Но она так и не вышла. Решил, что она передумала.

– Скажите, вы допускаете мысль, что Иннокентий Петрович мог что-то сделать со своей женой? – Спросила Ольга.

– Нет, что вы! Кеша хоть и ревнив, но он очень любил её! Делал всё что пожелает! – Заверил модельер.

– Скажите, что вы знаете о контракте, который заключили Дарья и ваш друг? – Спросил Игорь.

– Да ни чего особенного. Обычный брачный контракт. Так многие делают. – Пожал плечами Георгий Анварович.

– Так многие делают, кто не доверяет своей жене или мужу. Это много говорит о человеке. – Усмехнулся Игорь.

– Милый человек. Вы мало видно пожили на свете… – Покачал головой, усмехаясь модельер. – В этом мире нельзя доверять никому. Особенно женщинам. Особенно красивым.

– И что? Дарья не заслуживала вашего доверия? – Вопросительно приподняла бровь Ольга.

– Вы что! Напротив. Дашенька – редкое исключение из правил. Я бесконечно верил ей. Но это я… А я не Кеша – Ему явно доставляло удовольствие заигрывать со столь миловидным капитаном, и Игорь это заметил.

Он, конечно, нахмурил брови в недовольстве, но разозлился бы, если б не знал Ольгу и как тяжело мужчине получить от неё словесно хотя бы пощёчину. Он ценил это в ней. Она была редким противоречием, не подпускала к себе никого ближе, чем с документами.

– «Иные мужчины, не зная главного требуют, чтобы женщина была нежна со всеми подряд, не понимая, чего требуют на самом деле». – Думал про себя Игорь, стараясь унять вспышку непрошенной ревности. – «Если женщина нежна со всеми подряд, то это уже проституция. Когда же такая как Ольга подпускает к себе столь непросто, она это сделает лишь для единственного, потому что иные в её глазах – опасность, от которой стоит держаться подальше».

– Никаких странностей за своим другом вы не замечали, когда общались с ним? – С нажимом произнёс Игорь, стараясь не выдать раздражения, которое всё же проступило в его надломившемся голосе.

– Да, нет… Мы с Кешей только на показах и общались… На светских мероприятиях. Н-ничего такого…

– Еще одна просьба. Георгий Анварович, не могли бы вы дать телефон, на который звонили пропавшей. – Попросила Ольга.

– Да, конечно. Сейчас. – Отозвался модельер. Он порылся в сумке вынул смартфон и продиктовал капитану номер.

– Хорошо. Спасибо. – Уткнувшись в телефон, отозвалась она. – Что ж, думаю на этом всё. Можно закругляться. – Сложив блокнот и планшетку, в сумку, Ольга кивнула Игорю. Тот поблагодарил хозяина модного дома за содействие, и они ушли. Только вдогонку услышали:

– Найдите поскорее Дашу. Чует моё сердце не с проста она пропала.

Оперативники ничего не ответили. Ушли.

Ночь стучала по крышам каплями дождя. Чёрные деревья когтистыми ветвями, скрежетали по стёклам. Ольга вот уже который час переваривала, всё, что удалось узнать. Игорь принёс чай. Поставил его рядом с ней, опёршись руками о стол, заглядывая в монитор.

– Нам нужен повторный осмотр дома. Нужно попытаться найти этот брачный договор. – Выдохнула женщина. – Он мне покоя не даёт. – Она взяла кружку, отпила ароматный напиток.

– Не выйдет. Нет оснований для ордера. Что мы предъявим Ангарскому? Только догадки и дневник пропавшей, информацию из которого мы добыли незаконно? – Покачал головой майор.

– Вот же… А если просто попросить его. Он играет роль такого любящего, озабоченного пропажей жены, мужа. У него нет оснований нам отказывать. – Предположила напарница.

– Ага. И успеет припрятать всё, что нам нужно. – Отозвался раздражением, нависший над ней мужчина.

– Нужно попытаться. Убедим, что у нас на него ничего нет. Скажем, что осмотрим только комнату жены, может чего упустили. – Настаивала напарница.

– Ладно. – Тяжело выдохнул Игорь. – Давай попробуем. А пока иди домой. А то у тебя сейчас от пара крышечка съедет.

– Поздно уже, метро не работает. В управлении останусь. – Пробормотала женщина, не отрываясь от монитора.

– Завязывай. – Он отключил экран, вытаскивая заработавшуюся, её, из-за стола. – В мой кабинет…

– В твой кабинет? Ну конечно… Там же такой удобный диван! – Не удержалась, от ехидной гримасы Ольга.

– В том числе. – Хохотнул Игорь, понимая к чему клонит коллега.

Он взял её за руку, утаскивая, куда захотел. Она улыбалась, впервые позволив себе следовать за ним. Открытая дверь кабинета, осталась позади. Когда мужчина мурчаще проговорил:

– Тебе нужно поспать. Совсем плохо выглядишь.

– Нет. Я почти докопалась! – Майор заметил в её руках бумаги, которые она успела урвать со своего стола, и выхватил записи.

На часах уже три. Она кинулась к нему, пытаясь отвоевать исписанные листы, но существенная разница в росте не позволяла ей даже коснуться его ладони, зажавшей материалы. Он злорадно улыбался, когда она подпрыгивала, чтобы вернуть себе хотя бы часть контроля над делом. Оступившись, Ольга совершенно глупо, впечаталась в его грудь лицом, едва не упав. Мужские руки тотчас сомкнулись на тонкой талии, подхватили, увалив её на диван.

– Приказы старшего по званию не обсуждаются, капитан. – Хрипло шепнул он, кончиком носа скользнув по порозовевшей щеке.

Женщина вся сжалась под натиском мужчины.

– «Вот же удумал! Чего доброго, поцелует ещё!» – Подумала Ольга.

Но пошевелиться она не могла, зажмурив от страха глаза. Вместо этого женщина ощутила, как тёплые губы коснулись её нахмуренного лба, разглаживая морщинки страха. Такое долгое прикосновение, чтобы следом, борясь с неохотой, отстраниться. Она разлепила глаза, обнаружив себя завёрнутой в тёплый плед. Он уходил, шаркая ногами по направлению к открытой двери.

Слова Ольги догнали его почти у самого края кабинета:

– Неплохо сыграно. Я почти поверила.

– А знаешь, как говорят дети? «Почти не считается». – Усмехнулся Игорь.

Ольга тихо засмеялась, сунув замёрзший нос в тёплый плед. Напарник выключил свет и ушёл спать в другое место.

Утро наградило терпение Ольги парочкой солнечных лучей. Женщина сладко потянулась, улыбаясь под тёплым пледом. Оглядевшись вокруг, припомнила в чьём кабинете заснула. А потом, как Игорь её оставил. И этот едва сдержанный поцелуй на лбу. Щеки моментально покраснели. Она, томно вздохнув, откинула плед и встала с дивана. В этот момент в кабинет, с какими-то документами, вошёл Макс.

– Игорь, тут токсикология пришла, как ты просил, по делу любителя Бунина. Вроде ничего. У нас ещё два новых заявления о пропаже девушек. – Он поднял взгляд на замершую, от неожиданности, оперативницу, складывающую плед. Нездоровая улыбка проступила на его лице, и он рассмеялся: – Ха-ха-ха… Да, ладно! Сучка Монро?! Ты же такая недотрога?! Неужели нашему большому парню перепало?!

Ольга попятилась назад, когда он с гадкой улыбкой стал приближаться.

– Удобный диванчик, правда?

Тут Ольге самой от себя стало противно. Она поймала себя на мысли, что вчера, заботившемуся о ней, Игорю отвечала словами этого гада. Пока она думала так, Макс приблизился совсем вплотную, едва не укусив.

– У меня тоже есть все удобства… Пойдем со мной?

Он рванулся к ней, женщина едва успела увернуться. В этот момент в кабинет вошёл Игорь с кофе и парочкой аппетитно пахнущих роллов.

– Ты что тут забыл? – Утробный голос майора, отдавал неприкрытой угрозой.

Макс обернулся, подняв руки в капитулирующем жесте.

– Уже ухожу.

Он обогнул женщину оставив документы на столе. Ольга облегчённо выдохнула:

– «Не думала, чёрт возьми, что буду так рада его появлению».

Усмехнувшись, скользнув липким взглядом, в декольте оперативницы, – пуговичка расстегнулась, а недавно проснувшаяся женщина того не заметила, и конечно же он этим не мог не воспользоваться, Макс развернулся, направившись к выходу.

– Хотя знаешь, майор. Надо уметь делиться… – Брызнул прямо в лицо Игоря, неприкрытой завистью, Макс.

– Проваливай. – Скрипнул зубами майор.

Коллега пожал плечами и прошёл мимо.

Майор прошёл в свой кабинет, поставив завтрак на стол. Не мог не заметить, как капитан прячет, благодарную улыбку, которую едва мог скрыть высокий ворот блузы.

– Да ладно тебе прятаться. Если хочешь поблагодарить, не стесняйся. – Усмехнулся Игорь.

– Ах вот зачем всё это было! Конечно, как же я не догадалась, типичный мужик. – Засуетилась Ольга, отворачивая от его глаз вспыхнувшие румянцем щёки.

Игорь только немного устало покачал головой.

Напарница, решила, что лучший способ не выдать, того, что его поступок заставил её лицо гореть, – перейти в нападение.

– Действительно хочешь, чтобы я тебя отблагодарила? – Понизив голос до томного шёпота, промурчала она.

– Ты… – Он даже не успел ничего сказать. Женщина развернулась, навалившись на него, прижав мужчину к столешнице.

– Как именно? – Она как бы случайно коснулась кончика его носа своим, проведя им то в одну, то в другую сторону. – Хочешь, чтобы всё в чём нас обвинили стало правдой? – Приоткрытые алые губы жгли дыханием его, вот-вот намериваясь впиться в них, игнорируя колкость щетины. Чуть было не поддался. Забылся на мгновение подумав, что эта игра – правда. Хотел было ответить, отправив к чертям все формальности. Как вдруг у самого края омута, услышал ядовитое шипение: – Такой благодарности ждёшь?

Теперь до него дошло. Игорь рвано втянул накалившийся вокруг них воздух, отстранясь.

– Наигралась? – Процедил он сквозь зубы, отвернувшись к стене, сдерживая всё, что напарница в нём сейчас всколыхнула.

Ольга пожала плечами. То, что она так рьяно пыталась скрыть вот-вот снова проступит на её премилом личике. Хорошо, что раззадоренный и хорошенько разозлившийся майор, этого не увидит.

– Забирай доки. И выдвигаемся. – Едва дыша выпалил он, и быстрым шагом направился к выходу. Ему явно игра на его чувствах не пришлась по вкусу.

У самой двери он остановился, бросив последнее:

– Простого «спасибо», капитан, было бы достаточно.

Не задерживаясь ни секундой более, он ушёл прогревать машину. Ольга осталась одна. Ей стало крайне не по себе после этой сцены. Она понимала, что обидела его. Сравнения с таким как Макс, он не потерпит.

– Кажется я знатно перегнула с играми в любовь. – Говорила она, понимая, что едва ли её бешено колотящееся сердце можно было назвать игрой.

Неловко подцепив, принесённый напарником завтрак, оперативница последовала за ним. Захлопнув дверь прогретой машины, поставила чашки с кофе в подстаканники. Уставилась на напарника. Он сидел, не глядя на неё, с абсолютно хмурым видом расстроенного чувствами человека.

– Прости. – Виновато выдохнула Ольга. Он отвёл взгляд в сторону, как вдруг ощутил прикосновение женских губ к колючей щеке. Едва осознав, что сейчас произошло, он хотел обернуться, но вместо того замер, боясь спугнуть, то, на что и рассчитывать не мог так скоро. Она не спешила отстраняться и не боялась, что колючки, которыми он оброс, ранят её. Ведь это она первая его ранила. А потом едва слышное: – Спасибо. – Прокралось в голову, забравшись под кожу, переплетёнными нервами.

На мгновение промелькнула совершенно безумная мысль в его голове: обнять её щёки, а потом наблюдая как они наливаются краской, не позволять ей отдаляться. И не позволить того уже больше никогда. Метания голубых глазах, застывших напротив были красноречивее слов, Ольга начинала осознавать, как непросто каждый раз ему даётся эта непринуждённая игра в «кошки-мышки». Затуманенные глаза прояснились, когда он уже сжимал её руки в своих. Задержав дыхание, отстранился. Отпустил, когда всё естество кричало ему об обратном. Умом понимая: «не готова». Игра-игра… А правда состояла в том, что каждый раз, когда он пытается к ней прикоснуться, она боится. Игорь уже давно понял, – корни этого страха где-то глубоко в её прошлом. Он ждал, когда она сама решится. Не торопил. И от того вздумалось ему, что эта её игра в кабинете – то, чего он так долго ждал.

Молча завел. И так же молча они уехали.

Получить разрешение на повторный осмотр дома оказалось проще, чем думали. Достаточно было звонка. Иннокентий Петрович во всём был готов помочь следствию. Доступ предоставил ко всему, даже к своему кабинету. Охрана, уже знавшая прибывших оперативников, вопросов не задавала. Прошли внутрь без особых проблем. Менеджера на рабочем месте не оказалось, что существенно облегчало задачи и увеличивало временной отрезок поиска.

– Спальню жены мы в прошлый раз осмотрели. Начнём с кабинета. – Уточнил майор.

Капитан кивнула.

Войдя в кабинет Ангарского отделанный белым дубом, оперативники рассредоточились в разных направлениях. Огромное окно было расположено так, чтобы солнечные лучи падали на лакированный письменный стол. Множественные полки двух шкафов, на одном из которых стояли книги, на другом папки с документами, не отнимали пространство. Ольга прошлась тонкими пальчиками по книжным затёртым корешкам, остановившись на наиболее стёртом из них. Открыла.

– Теодор Драйзер «Финансист». Хм…

Игорь тем временем стал, совершенно не церемонясь, обшаривать рабочий стол.

– Здесь не так интересно, как у тебя.

Он открыл несколько ящиков поочерёдно, в которых тоже оказались совершенно безразличные, им, финансовые документы.

–У меня Брэдбери. Так, а что там? – Оперативница перешла к шкафу с папками. – Договоры… годы… М-м-м-м-м… – Её внимание привлекла книга со странным названием. – Хм-м-м-м. «Паучье логово». Весьма нетипичное чтиво для нашего заявителя.

– Ты что-то нашла? – Подошёл сзади Игорь.

– Угу. Книга странная. Не похоже на всё, что видела в его коллекции. Да и стоит не там… – Кивнула женщина, не отрываясь от пролистывания страниц. – Она стояла не со всеми, а спрятанная между самыми толстыми папками, точно с расчётом, что такая как Дарья не будет искать среди финансовых папок. – Пролистав до конца книгу, капитан так и не нашла, что надеялась. Разочарованно вздохнула. Игорь забрал книгу из её рук. Снова пролистал.

– Ничего. – Его пальцы вдруг нащупали неровности, самую малость выступающие из форзаца. – А ну-ка подожди. Дай мне что-нибудь острое.

Ольга кинулась к столу схватив, лежащий радом с люксовым органайзером, нож для бумаги. Протянула ему:

– Вот!

Игорь поддел тонким лезвием приклеенный лист. Грубые мужские пальцы подцепили, отделив от твёрдой обложки. Между ней и форзацем был припрятан документ. Майор вытащил его. Развернул.

– Брачный договор между Скуратовой Д.В и Ангарским И.П. – Он пробежался глазами. – …обязана встречать у двери, в заранее оговорённом костюме, изображая собачку, с поводком в зубах. Разговаривать запрещается, отказ следовать за хозяином в спальню запрещается. За несоблюдение договора, следуют санкции. – Майор едва переварил прочитанное. – Это сейчас шутка какая-то была? Что за бред? А главное заверенный нотариально бред.

– Ого. Садистские наклонности. – Утвердительно покачала головой напарница, будто того и ждала. – А на счёт того, что нотариально заверено, не удивляйся. У него достаточно друзей в конторе, чтобы заверить подобный бред.

– Думаешь она могла не выполнить написанное и он что-то с ней сделал? – Призадумался Игорь. – Но зачем тогда заявлять о пропаже? Что-то не вяжется…

– Судя по записям с камер наблюдения из дома она не выходила, когда Арутюнян приезжал за ней. – Призадумалась Ольга. Она опёрлась о стену рукой, заметив, что поверхность её сильно отличается от остального кабинета. – Так, а это ещё что?

Капитан постучала кулачком по поверхности. – Там пусто!

– А ну-ка отойди. – скомандовал майор. Он толкнулся плечом. Потом ещё… И ещё. Едва заметная дверь, декорированная под стену кабинета, отварилась.

Ольга подсветила фонариком на телефоне. За скрытой дверью оказалось небольшое помещение без окон. Посредине стояла кушетка, со скомканной белой простынью, рядом алюминиевый столик с тазом, в котором твердело нечто, похожее на гипс. Игорь и Ольга прошли внутрь. Вся кушетка была заляпана этой самой затвердевшей субстанцией. На отдалённом столе парочка шприцов с несколькими светло-жёлтыми каплями в них. Майор вытащил зип-пакет, и натянув перчатки, сунул в него один из шприцов.

– Посмотрим, что наши на это скажут. – Пробормотал себе под нос майор.

– Не удивлюсь, если это яд одного из его пауков. – Усмехнулась капитан, фотографируя помещение и отдельные элементы, кажущиеся ей интересными.

– Дарья, жена Ангарского, не выходила из здания и никуда не пропадала. Она всё ещё здесь. – Разглядывая, следы борьбы на кушетке, заключил Игорь. – Он был помешан на контроле. Не выпускал её. И даже, если предположить, что обязательства по тому самому договору исполнены не были, она явно попала сюда. Взгляни… – Он жестом подозвал Ольгу ближе. – Следы от ногтей. А вот и сам ноготь со свеженьким маникюром. – Он подцепил пинцетом обломок длинного ногтя, положив его так же в зип-пакет. – Полагаю установить кому принадлежит ДНК – это вопрос нескольких часов. – Игорь снял рацию с пояса, сообщив: – Пришлите наряд и группу экспертов в дом Ангарского. Дело о пропаже Дарьи Ангарской переквалифицировано в «убийство».

– Принято. – Незамедлительно ответили на той стороне.

Мужчина обратился к напарнице:

– У тебя телефон, который дал тебе Арутюнян, остался?

Ольга кивнула:

– Да.

– Звони. – Приказал майор и сорвался с места.

Пробежал весь этаж. Нет звука. Побежал вниз по лестнице. Ольга за ним. Звук старенькой Нокии послышался совсем глухо из спальни хозяина на первом этаже.

– Сюда! – Закричал Игорь, и Ольга бросилась следом.

Звук теперь было прекрасно слышно. Его съедала белоснежная, занавешенная пестрой авангардной картиной, стена напротив кровати. Игорь снял картину, озираясь в поисках того, чем можно было бы пробить тонкую стену. Ему на глаза попалась, развешанная на соседней стене, коллекция стилизованных топоров. Майор снял один и принялся рубить поверхность. Стена разлеталась ошмётками. На шум сбежалась охрана.

– Что вы делаете?! – Глава охраны кинулся, чтобы остановить Игоря, но трупный запах, поваливший из разломанной стены, заставил его закашляться, прикрываясь платком, и вернуться на место.

– Что, чёрт возьми, это такое?! – Закричал он, отводя глаза от дыры в стене, которую проделал майор.

– Дарья Вячеславовна Ангарская собственной или не совсем персоной. – Отозвался запыхавшийся Игорь.

В этот момент в дом пожаловал и сам Ангарский. Увидев скопление людей в своей спальне, он, расталкивая всех, протиснулся вперёд.

– Что ещё здесь происходит?! Капитан, что творит этот ваш Войнов?! – Но, когда Иннокентий Петрович заглянул в дыру в своей спальне, тотчас и потерял сознание. Очнулся он уже в наручниках, вот только это был уже не совсем он. Первым, что услышали присутствующие был тихий смех. Усевшись поудобнее, альтер-эго Ангарского сощурился, вглядываясь в дыру в стене, будто бы оценивая свою работу.

– Теперь из обычной назойливой мухи, она превратилась в настоящее произведение искусства. Она должна была быть хорошей послушной девочкой, а вместо этого… – Он окинул спецов не мигающим взглядом расширенных глаз, на дне которых плескалось чистейшее безумие. – Да вы и так всё сами знаете.

Майор приблизился к закованному, подтянув к себе ближайший стул присел на него.

– Иннокентий Петрович, зачем вам это всё? Могли бы просто по-тихому развестись.

– Развестись?! – Вспыхнул он. – Хех. Иннокентий Петрович – соплежуй может и мог, а я… я не привык разбрасываться тем, что принадлежит мне. В тот вечер она узнала не своего, трясущегося над каждым её вздохом, муженька. Она столкнулась со мной.

– А кем, простите, вы себя считаете? – Поинтересовался Игорь.

– Риналь. Я прицепился к нему… – он окинул взглядом точно чуждое ему тело, – тогда, когда его мне продали. И цена ещё такая красивая, да только те, кто продали в лицо соплежую лыбились, а за спиной звериный оскал прятали. Одно слово – «соплежуй». – Пожал плечами Реналь.

– Ясно. – Резко выдохнул оперативник. – Забирайте! И запросите проведение судебной психиатрической экспертизы.

– Есть. – Отозвались незамедлительно.

Игорь подошёл к Ольге, прикрывающей нос платком, – она вместе с криминалистами осматривала тело.

Эта девушка… Она была бледная точно алебастровая ваза. Тонкая, изящная. Дополняла цветом кожи белоснежный интерьер паучьего логова. Только в безжизненных стеклянных глазах поселилась такая чернота, что можно было едва ли не собственное отражение в них разглядеть.

– Зрачки максимально расширены. – Металлическим прибором криминалист расширил сухие бледно-синюшные веки трупа. – Этот псих явно эстет. Он считает, что даже смерть должна быть красивой. И сделал для этого всё.

По всей комнате стояла жуткая вонь, и оставалось только представлять, как тело, или вернее то, что от него осталось, выглядит под толстым слоем белоснежного алебастра. За формой безупречной посмертной статуэтки, скрывался настоящий ад одного беспомощного человека. Как и во многих людях, часто за красотой фасада скрываются гнилые доски. Только вот гнилые доски, как их не крась, имеют свойство проламываться прямо под ногами по ним ходящего. И тогда этот человек, такой же поломанный, падает в бездну куда страшнее.

Труп смотрел прямо перед собой, натянуто улыбаясь словно кукла, у которой заело механизм. Руки ладонями накрывали плечи. Она стояла в куске разворочённой оперативниками стены, точно обнимая себя. Видимо на прощание с рассудком.

Паук поймал в свои сети муху. Весёлую, милую. Со звонким певчим голоском. Но когда звонкий голосок мухи вызывает у паука лишь раздражение и злобу, он делает всё, чтобы превратить его в истошный истерический крик. На тонком шёлке нитей паутины, врезающейся в белое как полотно тело, искрили капли росы. И теперь, россыпями бриллиантов, стискивали посмертным колье, невиданной щедрости и дороговизны, тонкую шею, забывшую о том, что такое воздух. Острые грани их врезались в кожу, оставляя за собой кроваво-синюшные подтёки. Он наряжал её, игрался с ней, потерявшей движение из-за стылого на поверхности кожи алебастра. Чёрного стекла глаза осознавали, как умирали, это осталось в них и по смерти, и тогда, и теперь зная, что из лап паука ей не выбраться.

Вот так один поломанный человек поломал другого.

Ольга сидела на ступенях управления, покуривая сигарету. Холодало. Она ёжилась, дрожала, но не переменчивое настроение погоды было тому виной. Произошедшее несколькими часами ранее всё ещё появлялось перед глазами, когда женщина их закрывала.

– Ты как? – Раздался где-то позади глуховатый голос майора.

– Как кошка пришибленная. – Усмехнулась капитан, тупо пялясь куда-то вдаль, утопив в луже очередной окурок. Затем рвано выдохнула: – Эта ночь точно без кошмаров не обойдётся.

Мужские руки набросили на, осунувшиеся подрагивающие, плечи пальто.

– Могу предложить остаться у тебя и постараться напугать кошмары своим брутальным видом. – Попытался поднять настроение напарнице Игорь.

И, кажется, у него это хотя бы немного получилось.

– Ха-ха-ха… – Тихий смех капитана заставил его улыбнуться. – Набиваешься ко мне в сталкеры?

– Ага, самую малость. А ещё возможно надеюсь на что-то посерьёзнее, но ты…

Он вдруг ощутил, как холодная до сего момента Ольга, обняла его за талию, ткнувшись мокрым от слёз носом в расстёгнутую, до середины груди, рубашку. Вовремя заткнулся. Руки мужчины ответно сомкнулись на её талии. Он просто был рядом, когда стало совсем невыносимо. Массивный золотой крест на широкой груди майора, смущал. Ольга и не подозревала, что он верующий.

– «Кажется совершенно неправильным, то, что я так поглощена объятьями такого человека». – Думала Ольга, греясь, и так бессовестно пользуясь его добротой. – «Как будто он мне не принадлежит. Ни мне, ни этому разлагающемуся миру, а лишь тому, кто висел на этом кресте. Казалось, я краду у изображённого на нём что-то важное. Но как же мне нравятся эти сильные руки… Просто с ума сойти. И если раньше я от этого бежала. То теперь попалась, и бежать больше некуда. Да и не хочу больше убегать. Набегалась».

Большая ладонь погладила распущенные длинные блондинистые волосы, чуть сильнее прижав её голову к своей груди.

– Слышишь? – За грудиной Ольга слышала, как буйствовало разгорячённое непрошенной близостью, сердце Игоря. – Это твоё…

Женщина замерла в его руках, не веря услышанному, боясь пошевелиться. Она уже давно отвыкла от мысли, что кто-то может её действительно полюбить. Не захотеть, а полюбить… Сталь его рук чуть крепче сжала хрупкое тело. Казалось, ещё мгновение вот так простоять и её собственное сердце станет вторить тому, что билось отзвуками у её уха. Глаза в спокойствии прикрылись. С длинных ресниц падали капли на золотой крест, только то был не дождь. Слезинки… Впервые за столько лет, не от страха, а от радости и чуточку смущения.

Суд в итоге признал Ангарского невменяемым. Когда ему показали материалы дела, он был шокирован не меньше, чем когда увидел труп жены в стене. Разумеется, о совершённом его альтер-эго Реналем, он ничего не помнил. Потому суд отправил его на принудительное лечение в психиатрическую клинику. Его друг был единственным, кто не отвернулся от него после потери бизнеса. Не смотря на убийство Даши, он приходил к нему и даже, старался говорить по душам.

Прогорклым осенним днём, когда листва на асфальте уже походила на гниющую мерзость, Арутюнян сидел у койки друга, пытаясь отвлечь его разговорами. Но осознание того, что он натворил, пусть и был не в себе, доедало его рассудок окончательно. Некогда большой бизнесмен, Иннокентий Петрович Ангарский теперь, лежал на старой железной кровати, считал трещины на потолке психиатрической лечебницы, в которую его поместили, пока друг читал ему в слух очередную главу из «Финансиста».

– Можешь передать Харитонову, что он выиграл. – Прервал друга Ангарский.

– Что? – Непонимающе вскинул одну бровь Георгий Анварович, оторвавшись от книги.

– Ещё в студенческие годы он сказал мне, что вы всем курсом поставили по целых 5000 рублей, на то, что я в конце жизни сдохну в психушке. – Загробным голосом пояснил Ангарский другу.

– Кеш, ты чего? Не было такого… – Усмехнулся Арутюнян. – Он развёл тебя. – Не было, говоришь? А я вот всю жизнь с этим жил. – Тяжело и обречённо выдохнул Ангарский. – И вот, теперь здесь. Ты иди, Жора… Часы посещения вот-вот закончатся. Жаль только Дашеньку не сберёг, оказалось от себя самого. Ну и поделом мне…

В этот момент дверь палаты открылась и вошла средних лет медсестра с металлическим лотком, в котором лежали разные лекарства.

– Иннокентий Петрович! Таблетки…

Начало ноября пахло холодом подступающей ночи. Выходные подходили к концу, но это никак не мешало Ольге и Игорю прогуливаться по улицам. Жёлтые сухие листья редко покрывал иней, стоило заговорить, клубился к небесам стылый пар.

– После последнего дела спать совсем плохо стала. Перед глазами постоянно эта девочка Даша. И та комната… Будто это меня там заливают алебастром, а потом я выцарапываюсь из стены и просыпаюсь. С тобой, бывало, такое? – Рассказывала Ольга.

– Что бы так… Не припомню. – Покачал головой Игорь.

Женщина потупила взгляд. Заметив это, Игорь предложил совершенно неожиданную вещь. – Давай зайдём в Храм. – Он указал рукой на небольшую близлежащую церквушку, что делила с ними дорогу. – Тебя мучают кошмары… Часто стала тревожной…

– Игорь, я не думаю, что буду там к месту. Я, ведь, не ты. Не верю во всё это. Да и меня же просто прогонят, если сделаю, что не так. – Возразила она.

– Никто не прогонит. Я же с тобой. – Улыбнулся мужчина. – Да и, если сама не захочешь, держать никто не станет.

Ольга, нехотя согласилась. Они завернули в прихрамовый дворик. Игорь перед входом перекрестился, поклонился. Она хотела повторить за ним, но зажалась, испугавшись.

– Будь здесь, я сейчас. – Он скрылся за деревянной массивной дверью. Спустя несколько минут, снова появился, подозвал Ольгу к себе. Шепнул: – Заходи.

Женщина вошла внутрь. В лицо сразу же ударило тепло и запах мёда. Игорь взял с полочки заготовленный для прихожанок платок, и обнял им голову Ольги. Улыбнулся:

– А тебе идёт.

– Пф-ф-ф-ф. Не выдумывай! – Отмахнулась она, но рук мужчины, обнявших покрасневшие щёки, не убрала.

– А ты до последнего будешь хорохориться? – Снова улыбнулся Игорь.

Женщина ответно улыбнулась, закатив глаза. Промолчала, потуже затянув платок. Она опасливо вошла в храм, точно воришка решивший украсть немного времени, у смотрящих на него с икон, не зная, что время для них не ресурс. Войдя следом, Игорь снова перекрестился, поклонившись главной иконе. Ольга, озираясь шла по храму, не зная, как нужно себя вести. Смотрела на лица с икон, но не чувствовала в них и капли присущего людям осуждения. Когда она наконец выпрямилась, замерев вдруг у большой иконы Богородицы, женщина засмотрелась на танцующее в отражении стекла пламя свечей. Вокруг не было ни души. Служба только закончилась. Царица Небесная по-доброму смотрела на неё, как и на всех приходящих за утешением к её порогу. Ни слова не говорила Ольга, только смотрела в глаза Царицы преблагой, да на душе так спокойно, легко становилось. Почему, сама не ведала. Так и текли из зелёных глаз слёзы. Будто после долгих блужданий, она наконец-то вернулась домой. Этот немой разговор всколыхнул что-то в ней, что-то давно забытое, что-то из детства. Она и забыла уже почему, больше не приходила в храм. Просто не приходила и всё. Но сейчас… Рука дрогнула. Сорвалась. И Ольга неумело перекрестилась.

– Всех скорбящих радость. – Раздался откуда-то низковатый голос.

– Что? – Отозвалась, обернувшись на звук, Ольга.

Священник появился откуда-то сзади.

– Много скорбей у тебя, дочка. Расскажи, облегчи душу. – Священник уселся на лавочку, похлопав ладонью рядом с собой.

Ольга испугалась. Она посмотрела на, стоящего в самом начале прихода, Игоря, как бы спрашивая «что делать?» Он улыбнулся, сдержанно кивнул.

– Да ты не бойся, дочка. Иди сюда. – Снова позвал её Священник.

И Ольга решилась. Уселась рядом, вопросительно глядя на него.

– А как вы… – она помедлила, думая, как лучше к нему обратиться, – догадались?

Священник всё понял, кивнув:

– Отец Иоанн.

Будучи в преклонных летах, он сразу понял, что именно смутило захожанку. – Расскажи, что душе покоя не даёт. Ничего не бойся.

Ольга призадумалась с чего начать, пауза протянулась где-то с-минуту, и всё-таки решилась:

– Отец Иоанн, я пребываю с не давних пор в таких непонятных чувствах… – Начала она.

И полилось. Чем больше Ольга говорила, тем легче становилось на душе. Отец Иоанн слушал, кивая, изредка задавая уточняющие вопросы. Женщина рассказывала и про детство, и про недоверие к мужчинам, и про свои кошмары после последнего дела. И с каждой слезой, скатывающейся по розоватым щекам словно становилось легче.

– А он? – Спросил вдруг Отец Иоанн, остановив усталый, умудрённый сединой взгляд, на мужчине, стоявшем у большого распятия. – Он что-то меняет в тебе, дочка… – улыбнулся старец, заметив, как Игорь, слегка отвлекаясь, поглядывает на Ольгу.

– Да. – Тихо ответила она, стараясь, чтобы проницательный взгляд мужчины у распятия не проняло осознание. – Я давно заметила, что он какой-то другой. Не такой как все. Только всегда ранила его, запрещая себе замечать очевидное.

– Держись к нему поближе, дочка. – Одобрительно качнул седой головой Отец Иоанн. – Сдаётся мне Бог его не просто так к тебе послал. Вот видишь домой тебя привёл после стольких лет скитаний.

Они ещё долго разговаривали о разном. Игорь замечал, как время от времени, по лицу напарницы катятся слёзы. Беседа двоих в тишине, в полумраке свечей, была похожа на исповедь, вот только, когда они закончили никто не прочитал разрешительную.

– Ты возвращайся, дочка. – Помахал в след уходящим мужчине и женщине, Отец Иоанн.

II ДЕЛО: УБИЙЦА ЕДИНОРОГА

В тёмной комнате было душно. Единственным освещением служил мигающий время от времени монитор. Из маленьких, почти незаметных, колонок раздавалась стрельба, крики, а потом экран залили красные пятна.

– На! На! Повешу на твоих же кишках!

Он сидел, уткнувшись в кровавое месиво очередного шутера про оккультистов. С экрана пастор местной церквушки вещал, что-то около религиозное, перевёрнутое с ног на голову. Рядом валялись похожие на ту книгу, о которой он вещал, геймер периодически почитывал их из праздного интереса. А потом возвращался в свой «апокалипсис» в надежде, что прочитанное чем-то поможет. Но вот после очередного провала, он схватился за голову, зарычал, оттягивая жиденькие волосёнки.

– А-а-а-а-ар!

Сидевшая всё это время позади девушка, вздрогнула. Из глаз, размазанных чёрной тушью по лицу, хлынули слёзы. Она выкручивала руки, привязанные к стулу, глухо воя завязанным ртом.

– М-м-м-м-м!

Очередной провал миссии, и вылет из симулятора знатно разозлил его. Он повернулся к ней, выуживая из коротких штанин маленький нож. Девушка извивалась, истерично мыча, пока он приближался.

– Да ладно тебе, сестрёнка. Мы же всего лишь играем. Сейчас вылетел я, теперь твоя очередь. Передай привет разработчику.

Она в последний раз взвыла, но лезвие, полоснувшее сонную артерию, заставило её замолчать. Металлический запах уже столь привычен…

– Ну вот кресло мне измазала. Негодница.

Туманное, промозглое утро, едва подступало к земле. Рассвет не спешил вступать в свои права. Лёгкий утренний полусумрак, изморозью покрывал землю. Майор, припарковав машину, устроив папку с материалами по текущим делам в подмышке, закрыл её, и хотел было подняться в управление, как вдруг услышал знакомый голос

– Ну вот вам и ноябрьские котики.

Заглянув под лестницу. Он увидел совершенно непривычное своим глазам зрелище. Ольга, сидя на корточках, подливала молоко в миску четырём котятам. Он навис на перила, с интересом разглядывая эту умилительную сцену.

– Ну и что это у тебя за кусь-кусь клан? А, капитан? – Улыбнулся майор, спустившись, следом потрепал одного из котят за ушко. Те сразу же зашипели на него, чтоб не забывал о воинственности чёрных котов. – Ух, какие грозные! – Раскатисто рассмеялся мужчина. – Смотрите молоко с усов скатится.

– Да, вот прибились. Так жалобно пищали, решила им молочка вынести. – Подливая в пластиковую миску ещё молока, ответила Ольга.

– Не думал, что ты кошек любишь. – Игорь как-то по-особенному сегодня засмотрелся на неё. Привык видеть с пистолетом в руках, а тут едва сама не мурча, котят кормит.

– Всех вообще-то. И собак, и кошек. – Улыбнулась женщина, поглаживая котёнка.

– Ладно. Пошли поскорей. У нас еще собрание, а ты уже сама пушистая. Дам тебе валик для одежды, а то Эдуард Савельевич примет тебя за бездомную кошку и выгонит. – Усмехнулся Игорь.

– Ну ты же приютишь меня обратно? – Лукаво улыбнулась она. Поднимаясь с корточек.

Игорь приблизился к ней, чуть касаясь её носа своим:

– Если не будешь царапаться.

– Подумай, майор. Тебе может это и понравиться. – Ответила на его попытку утреннего бодрящего флирта, Ольга.

– Это вместо кофе. – Широко, и как-то особенно нагло, улыбнулся мужчина.

Оставив котят топить мордочки в молоке, они поспешили на вышеупомянутое собрание.

В кабинете Эдуарда Савельевича собрались абсолютно все. Вот уже какое-то время, он сокрушался, о том, насколько плохо обстоят дела с маньяком, – любителем тёмных аллей. К слову, так его стали называть потому, что первую жертву нашли именно там. Но вот в чём состояла странность. Больше трупов не находили.

– Всё больше и больше поступает заявлений о пропаже молодых девушек. – Продолжал Савельич. – Типаж у всех один и тот же: блондинки, светлые глаза, преимущественно серых, голубых оттенков. Все девушки слишком сильно похожи на нашу первую жертву.

– Вы считаете, что эти пропажи имеют отношение к делу любителя Бунина? – Спросил кто-то из присутствующих с дальних рядов.

– Очевидно это не просто совпадение. Все девушки… Как бы это сказать… Весьма необычно выглядели в день пропажи. У нас четыре заявления: одна девушка – косплеер, другая – актриса, другие две подруги – реставраторы эпох. Помимо внешности их объединяет ещё и то, что в день исчезновения, они были в костюмах героинь классических произведений. Я уже назначил несколько оперативников на розыск. Что там по токсикологии первой жертвы?

– Макс сказал, ничего. – Ответил Игорь. – Я оставил у вас на столе.

Савельич кивнул, обратившись к другим:

– Продолжайте работать.

Потом вернулся к Игорю.

– И, Игорь, если вы с капитаном Ланской так хорошо сработались, останьтесь в управлении на подхвате, мало ли поступит ещё одно заявление о пропаже или ещё чего… На этом всё! За работу.

Все стали расходиться. Кабинет начальства все пустел и пустел.

– Сегодня отсиживаешься на скамейке запасных? А, Монро? – Гаденько улыбнулся Макс, перекрыв девушке выход из кабинета начальства. – Премиленькое платьице. Цвет настроения – красный, да? Собственно, как и всегда.

– Что тебе нужно? А-ну пусти! – Женщина попыталась пробиться, через ловушку расставленных рук, но безуспешно.

Вокруг никого не было, Эдуард Савельевич давно ушёл вместе со всеми.

– А что я получу взамен? – Нагло усмехнулся он.

Вдруг женская когтистая рука, схватила мужские брюки, жёстко сдавив.

– Ну даже не знаю… Целые яйца, не перебитые на омлет. – Премило улыбаясь, елейным голоском произнесла капитан, наблюдая как скулит и корчится коллега с совершенно неуёмным либидо. – Устраивает такой ценник?

– Да. Угу. – Едва слышно затараторил Макс. – Только отпусти, мои яички.

Женщина резко отпустила, пихнув его в сторону, прошла мимо.

– Теперь трижды подумаешь, прежде чем приближаться ко мне. – Ответила Ольга. – С дороги!

Она села за свой стол, к ней подошёл Игорь, заметив просеменившего мимо Макса, майор усмехнулся, присев на краешек стола.

– Что опять приставал?

– Ага. Говорила, яйца отстрелю.

– Страшная женщина. – Сыронизировал напарник. Капитан скривилась в неодобрении. – Но какая милая, будь я не ладен. – Мужчина коротко поцеловал её, нахмуренную мордашку, в щёку.

Она звонко засмеялась, а отползающий к выходу, Макс, потирая уязвлённое достоинство, буквально шипел от злобы, видя, как у них с майором отношения переходят в романтический ракурс.

День проходил на удивление спокойно. Игорь рад был провести целый день с Ольгой в непринуждённой атмосфере, хоть и приходилось разгребать бесконечные отчеты. Новых заявлений о пропаже девушек не поступало. Однако под самый конец дня раздался звонок. Игорь поднял трубку.

– Да. Угу… Ещё раз… Где? Принято.

Он положил телефон в карман и объявил напарнице:

– Выдвигаемся! У нас труп на Первомайской.

– То есть я зря надеялась на спокойный вечер в пенной ванной с бокалом красного и хорошей книгой?

– Какие у тебя, однако романтичные вечера. – Глаза майра задержались на пухлых алых губах, изогнувшихся в немного нахальной улыбке.

Женщина набросила пальто, и подошла к напарнику совсем близко, невинно подняв хризолитовые глаза на мужчину.

– И одинокие…

Он ответил на её игру, едва не касаясь своими губами её, жадно наблюдая как наливаются краской улыбающиеся щёки, как-то слишком нежно прошептав:

– Нет ничего романтичнее свежего трупа.

Игорь резко отпрянул, оставив её в некотором замешательстве. Кинул ей ключи от машины. – Он и скрасит твоё одиночество на сегодняшний вечер. – В ледяных глазах напротив блеснул интерес и желание продолжения игры, правила которой, они оба придумывали на ходу. – Ну, а после, сдаётся мне, мы что-нибудь придумаем, капитан. Кстати, сегодня ты за рулём.

Оградительная лента подрагивала от каждого порыва ветерка. Холодало стремительно. Детская площадка, которую обступили зеваки, не могущие разглядеть что происходит, уже давно пустовала. ППС и криминалисты, прибывшие на место раньше всех, нервно маячили вокруг того, что плохо скрывали полуголые ветви куста. На удивление бодро, не смотря на конец рабочего дня, перемахнув через оградительную ленту капитан и майор проследовали на место. Сдержанно кивнув коллегам, стали шерстить взглядом тело и окружение.

– Майор Войнов, Капитан Ланская. Саш, что у нас тут?

Осматривающий шею девушки, криминалист отвлёкся.

– Труп молодой девушки. Приблизительно 16-17 лет.

Напарница взглянула на часы. 21:40.

– Убийство средь бела дня? И что никто ничего не видел?

– Не совсем. Тело нашли две бабушки, живущие в этом районе. По результатам опроса девушку они не знают и никогда здесь не видели.

Смерть наступила днём примерно между 16-ю и 17-ю часами. Характерный порез на шее, который возможно и привёл к смерти. Точнее сможем узнать в заключении судмедэксперта. Обратите внимание… – Капитан и майор присели на корточки рядом с телом. – На запястьях и лодыжках следы от верёвок.

– То есть она была привязана где-то, а сюда её принесли. – Констатировал майор.

– Скорее всего. – Подтвердил криминалист. – Игорь Юрьевич посмотри сюда. – Саша повернул, голову девушки в одну, за тем в другую сторону. – Вот видишь? Они почти исчезли, но если приглядеться…

Игорь присмотрелся.

– Покраснение на обеих щеках. Как думаешь, что это?

– Сложно так сразу сказать, майор, но так, если, на вскидку. Как вариант – перевязанный тряпкой рот. – Предположил Саша. – То, что следы ещё не исчезли, говорит, о том, что привязана она была либо очень долго, либо притащили её сюда сравнительно недавно.

– А значит убийца может оказаться поблизости? – Ольга вскинула голову, продирая взглядом округу. – Но почему именно детская площадка? Такое людное место… Обычно трупы стараются припрятать так, чтобы их не нашли.

– Он же не идиот, чтобы наблюдать за тем, как обнаруживают его жертву. – Возразил майор. – Отпечатки?

Криминалист покачал головой.

– Нет. Видно, в перчатках работал. Следы все в основном детские, но есть и какие-то странные. – Он указал на продолговатый, толще обычного, отпечаток без опознавательных знаков, вокруг которого валялись полутвёрдые комки грязи.

– Что это? – Голос Ольги звучал глухо. Прежде чем обратить внимание на улику, она недоверчиво озиралась, точно чуяла что-то.

– Видимо след того, кто принёс сюда тело. – Отозвался Саша. – Во-первых стопа много больше окружающих детских. Во-вторых, она бесформенная, словно поверх ботинка было что-то надето, и по всей видимости плотное, раз ни форма, ни отпечаток с рисунком ботинка не прослеживаются. Подготовился. Но судя по замерам стопа где-то 41-42 с половиной.

– Да. – Призадумался Игорь. – Подросток?

– Угу. Очевидно парень. – Подтвердил догадки майора криминалист. – Девушка вряд ли бы сама справилась с тяжестью трупа. В противном случае мы бы нашли и другие следы.

Пока двое мужчин разговаривали внимание капитана привлекла горка. Большая и разнообразная, – она манила к себе даже взрослых, давненько попрощавшихся с детством. Подойдя к ней, она коснулась ладонью ледяной металлической поверхности, думая о чём-то. Игорь кивнул, и тело запаковали в чёрный мешок. Увезли. Саша тоже уехал. Игорь посмотрел на напарницу, решив, что та окончательно впала в детство.

– Что на детсадовский экстрим потянуло? – В два шага оказавшись рядом, майор похлопал горку ладонью так, что она завибрировала. – Не боишься булочки отморозить?

– А ты? – Усмехнулась напарница. Окинув взглядом исполосованную грязью металлическую поверхность. – Следы принёсшего труп начинаются не оттуда… – Она махнула головой в сторону места, на котором раньше лежало тело. – Его принесли вон с той стороны. То есть с соседнего района.

– И с чего такие выводы? – Недоверчиво приподнял бровь майор.

– Ты любил кататься в детстве? – Вдруг сменила тему напарница.

– Хах. Ещё бы. Я был самым отбитым парнем на своём районе. – Игорь раскатисто рассмеялся, пристально следя за действиями Ольги. Она, пригнувшись нырнула под верёвочный мост. Майор последовал за ней. – Я ведь не всегда был таким как сейчас. Раньше… в юности, я был совершенно без башни. Ввязывался в драки, агрессировал, нападал на всех без разбору. Считал, что если мама и папа сломали меня, то я могу ломать других. И я ломал… Не в переносном смысле. – Он поймал, ускользающую от него напарницу, за руку, дернув на себя вжал в широкую, от рваного дыхания, вздымающуюся грудь. Скользнул носом вдоль виска, – надышаться не мог ароматом её волос.

– А что потом? – Смущённо улыбнувшись, спросила Ольга.

– Я нашёл место, где меня починили. – Горячее дыхание майора, выжигало новое признание на нежной коже.

– Кажется я догадываюсь о каком месте ты говоришь. – Голос дрогнул, когда женщина ощутила жёсткие, от чего-то чрезмерно нагревшиеся губы, на своем виске.

– Отец и мать много ругались. Папа избивал маму едва не до полусмерти. Я был мал. До сих пор ненавижу себя за то, что не смог спасти маму. Однажды после такого же случая, мама просто заснула и больше не проснулась. Отец выставил всё как несчастный случай. Отёки, гематомы, кровь, – всё списали на то, что она якобы упала. Я тогда смалодушничал. От страха слова связать не мог. И ломал других так же, как когда-то сломали меня, думая, что злюсь на весь мир, а злился я на самом деле на отца и на себя за слабость. Тогда я решил, что больше никогда не стану показывать людям своих слабостей. Если нужно будет ломать позвоночники, я буду это делать. Но и это была ловушка. Это был обман, потому что в основе его лежал такой же страх какой я испытывал перед отцом, и только, осознание и раскаяние сделали меня свободным. Таким каким ты знаешь меня сейчас. Что бы там ни было в прошлом, всегда можно отпустить и начать заново. Сжечь мосты, чтобы на пепле прошлого возвести новые.

Ночь храбрилась порывами ветра, принося с ним и новые запахи. Но сильнее ощущался лишь один – запах мужчины, стоявшего так близко, что дыхания переплетались. Она холодила руки дрожью на точёных скулах. Мягкие подушечки точно шипы, отчего-то не увядшего с приходом холодов, цветка, колола тёмная щетина. Ледяные глаза напротив туманили воспоминания, когда алый бархат несмело коснулся жестких, иссушенных болью воспоминаний, губ. Так осторожно оставляя короткие поцелуи на грубой поверхности, что майору казалось, напарница и сама едва-едва находит в себе силы преодолеть всколыхнувшийся, где-то в её прошлом, страх. То здесь, то там оставляя нежность, под кожу забиралось спокойствие, в надежде забрать его боль хотя бы немного. Сильные руки прижали ближе. Он прикрыл глаза утонув носом в её волосах.

– Когда-нибудь я тоже наберусь смелости открыться тебе. – Тихо шепнула Ольга.

– Я буду ждать. – Улыбнулся одним уголком губ Игорь, нехотя отпуская её. – Так что там у нас со следами?

– Смотри. – Призвала его капитан, потянув за собой. Они взобрались на горку. – Здесь такие же странные следы, как и возле тела. Они поднимаются по лестнице, явно с той стороны. – Напарница снова указала в противоположную, от места нахождения тела, сторону. Игорь кивнул. – Они здесь по всюду.

– Погоди. – Попытался собрать мысли в кучу, майор. – Ты хочешь сказать, что он с трупом наперевес, взобрался на горку, походил тут, а потом…

– А потом съехал с неё, немного задержавшись, там перед горкой тоже следы, но они более развезённые, будто он сидел какое-то время, быть может, нервничал, потому что следы размазанные, как будто он елозил ступнями. – Предположила капитан, не дав напарнику закончить.

– И что это нам даёт? – Игорь оперся о деревянную перекладину, пока Ольга заканчивала свою мысль.

– Характер. Психологический портрет. Сам подумай ну какой нормальный убийца будет кататься с трупом с горки на детской площадке. – Продолжила напарница.

– Хочешь сказать, что он не в себе? – Подводя черту, поинтересовался майор.

– Определённо. – Теперь задумчивость проступила и на лице капитана. – Ко всему прочему он явно привлекает к своей персоне внимание.

– Возможно антисоциален? – Подкинул догадку Игорь.

– Может я и ошибаюсь, но похоже на то. – Капитан спрыгнула с горки. – Только вот вопрос: зачем антисоциальному человеку привлекать к себе внимание подобным образом?

– Ладно, капитан. Разберёмся в управлении. – Оборвал её Игорь.

На крыше дома в соседствующем районе мелькнуло что-то неоновое. Большой обкусанный до крови палец отпустил кнопку рации.

Ночь стучалась в окна оголёнными ветками, скреблась сучками, точно препятствуя тому, что происходило внутри. Ветер заунывно мямлил протесты, корёжа металлический подоконник. Он изгибался с противным заупокойным скрипом, точно притворяя двери холодного склепа. А там внутри… Затянутые в медицинский латекс руки, вооружившись ножницами, принялись срезать футболку с милым единорогом. Характерно треснула ткань и лоскуты вытащили из-под бледно-синюшного тела, запаковав в пакет. Затем избавились от джинсов и белья. Сверкнул сталью заострённый скальпель, и в тот же миг на брюшной полости, появился вертикальный надрез…

Следующее утро. Бюро судебно-медицинской экспертизы.

«Утро начинается не с кофе, а с немого разговора со смертью» – такая цитата, распечатанная с интернета, висела на рабочем месте судмедэксперта Кости. Он всегда считал, что немота мёртвых несколько преувеличена, и труп иногда способен рассказать больше живого, хоть и всегда постфактум.

Погода нынче будто издевалась, точно зная в какое место сегодня отправились оперативники. Солнце вылезло из-за облаков, в наглую разглядывая обнажённое исследованное скальпелем тело девушки. Костя вот уже который час что-то пытался вытащить пинцетом из волос жертвы. Как раз в этот момент раздался стук. Парень отвлёкся, подняв голову, чтобы разглядеть за прозрачным стеклом окна, выходящего в его рабочее место, кого принесло. Разглядывая с неподдельным интересом его рабочее место за окном стояли капитан и майор. Костя кивнул, убрав обнаруженное в зип-пакет, сняв с рук перчатки, открыл двери. Оперативники вошли внутрь. Судмедэксперт сразу дал им одноразовые голубые халаты, маски и перчатки.

– Сразу предупреждаю. Установить удалось не так много. – Поспешно отчитался парень.

– Что насчёт личности? – Спросил его Игорь.

– Документов при ней не оказалось. Хотя такие как наша жертва обычно любят носить удобные рюкзаки, которые ужасно портят осанку. И у нашей жертвы был рюкзак. Плечи сильно опущены, и есть покраснения на коже от ремней. – Судмедэксперт отошёл к столу с телом, приоткрыв его. – Посмотрите сюда. – Напарники наклонились, пытаясь что-то разглядеть. – Вот здесь в уголках губ синюшность. У неё во рту было что-то типа скрученной в жгут ткани. А в волосах за правым ухом, я нашёл… – Он взял с другого столика зип-пакет, в который только что положил улику. – Волокно хлопчатобумажной ткани, похоже очень наспех разорванной, потому что по краям явно были волокна, одно из которых и застряло в волосах.

– По личности что совсем ничего? – Спросила Ольга.

– Девочка явно была помешана на единорогах. Золотой кулон с изображением, футболка. Следов борьбы, помимо синяков от веревок на руках и ногах, нет. По токсикологии всё тоже чисто. Содержимое желудка обычное. Последний приём пищи был за пару-тройку часов до смерти. – Пояснил Костя.

– То есть она не знала, что погибнет? Жила обычной жизнью. – Констатировал Игорь.

– Даже более того. На ладонях и пальцах маленькие едва заметные царапины, а от одежды ощущается лёгкий шлейф парфюма. Такие царапины в основном оставляют шипы цветов. Можно предположить, что не за долго до смерти она была с кем-то кто подарил ей такой цветок.

– Следов сексуального контакта нет? – Поинтересовалась капитан.

– Нет. – Покачал головой Костя. – Определённо у жертвы не было физической близости перед смертью. Скорее всего у того, кто заманил её в ловушку, интерес совсем другой.

Напарники переглянулись.

– Что по причине смерти?

– Большая потеря крови. Причём… Посмотрите какой надрез – Костя приподнял бледный подбородок, демонстрируя рану. – Быстрый, уверенный горизонтальный надрез, идущий от сонной артерии до противоположной стороны. Тот, кто это сделал не боится запачкаться кровью. Даже более того, так обычно делают те, кому данное зрелище в удовольствие. Но он не профи. Ставлю сотку, что раньше ему это делать не приходилось, быстрота и уверенность – скорее следствие принятия решения из-за эмоциональной нестабильности – резкое изменение настроения. Рана получилась довольно рваной. По глубине видно чрезмерное давление, такое происходит, когда человек не уверен удастся ли задеть жизненно важные органы.

– Да, не густо. – Выдохнул Игорь.

– Но пока это всё, что можно сказать. – Костя пожал плечами, отойдя к столу, хлебнул из кружки чай.

Вернувшись в управление фактически ни с чем, Ольгу и Игоря тут же поймал Эдуард Савельевич:

– Как прошло? Удалось что-то узнать?

– Там не густо. – Виновато ответила капитан.

– Плохо. Вы, вот чего, спуститесь-ка вниз… Там женщина с мужчиной с заявлением о пропаже пришли.

– Считаете по делу любителя Бунина? – Предположил Игорь.

Савельич тяжело вздохнул:

– Не исключаю. Но целесообразно было бы проверить. Вдруг нашу вечернюю жертву уже начали искать.

Напарники спорить не стали, спустились куда велено.

За небольшим столиком, немного сгорбившись, сидела средних лет женщина, быстро записывая. Мужчина на пару лет постарше нервно постукивал по столу пальцами, приобнимая жену в тщетных попытках успокоить. Испортив на нервной почве очередной листок, она скомкала его и выбросила в мусорную корзину, находящуюся поблизости. Принялась заново писать. Майор и капитан появились за спинами почти бесшумно.

– Заявление о пропаже подаёте? – Уточнил Игорь.

Женщина отвлеклась, посмотрела на оперативников заплаканными глазами: чёрная тушь комками мазалась по щекам. Плакала она явно давно. Ничего не сказав, лишь едва заметно кивнула.

– А что, собственно, случилось? – Включился муж, видя, что жена не особо настроена с кем-либо говорить.

– Вы не могли бы нам немного рассказать о пропавшей. Возможно, мы смогли бы помочь. – Мягко проговорила Ольга, осторожничая, боясь спугнуть их.

Женщина тяжело выдохнула, и как только собралась с силами, произнесла:

– Дочка пропала. Вчера на связь так и не вышла, хотя звонит постоянно, знает, что волнуемся. Всегда предупреждает если задержится или у подруги. Мы звонить пытались. Сначала гудки были, но потом оператор сообщила, что телефон в не зоны действия сети.

– А вы с ней не ссорились на кануне? Быть может, она обиделась и просто не захотела взять трубку… Телефон выключила? – Аккуратно предположила капитан.

– Нет! Что вы! Нет… – Возразила Женщина.

– Когда вы её в последний раз видели? – Майор постарался быть осторожнее, но его суровый вид явно к тому не располагал.

– Вчера утром. Она собиралась на свидание с мальчиком. А потом просто не вернулась домой. – Голос безутешной матери сквозил отчаянием, которое могли понять лишь те, у кого есть дети.

Майор и капитан переглянулись, увидев в своих глазах одну и ту же мысль.

– Пройдёмте-ка к нам наверх. Расскажите поподробнее. – Предложила капитан.

Родители, недолго думая, согласились.

И вот уже в знакомом кабинете майора пахнуло свежесваренным кофе. Ольга поставила две чашки на стол. Сама присела рядом.

– Спасибо. – Кивнула женщина, и муж последовал её примеру.

– И так… – Выдохнул Игорь. – Начнём с самого начала. Ваша дочь ушла на свидание. С кем именно вы не знаете…

Отец кивнул, отставив чашку.

– Да. В интернете познакомились.

– После чего не вышла на связь. – Продолжал майор. – У вас фото дочери есть?

Женщина, быстро кивая, принялась шарить в сумочке. Достав, старенький смартфон, открыла фото дочери, и повернула его оперативнику. Игорь подпёр щёку кулаком, отведя глаза, – не знал, как преподнести информацию. С экрана треснувшего смартфона на него смотрела улыбчивая рыжеволосая молодая девушка с ярко-голубыми глазами. В той самой футболке с единорогом, которую этой ночью порезал на лоскуты судмедэксперт. Тут капитан неумело ускорила процесс, подскочив с дивана.

– Вы главное не волнуйтесь.

И без того бледная мать побледнела ещё сильнее.

– «Ланская, ну кто тебя просил!» – Пронеслось едва не криком в голове майора. – «Как раз после таких слов люди и начинают больше всего волноваться».

Игорь налил в стакан воды, подал его женщине, чьи нервы едва-едва не рвались. Она, всхлипывая, отпила.

И как майор не старался быть осторожным в высказываниях, а решил, что придётся рвать пластырь прямо сейчас. Набрав в лёгкие воздух, он перешёл на официальный тон.

– Ваша дочь найдена мёртвой вчера около десяти часов вечера. – Игорь ненавидел эти моменты.

Женщина схватилась за сердце. Мужчина сидевший рядом побледнел как полотно. Ольга, открыв аптечку, бросилась к ним с лекарствами.

Каждый раз, когда ему приходилось сообщать родственникам о гибели тех, кто им дорог, – это выбивало его из колеи. Он старался вопреки всему сохранять самообладание. Придя в себя, женщина, наконец едва дыша, выдала:

– Мы хотим видеть нашу девочку.

Майор открыл папку с делом, вытащил из неё две фотографии с места обнаружения.

– Боже милостивый! – Воскликнула Женщина. – Анечка.

Теперь уже отец, увидев фотографии, завалился на бок, оседая.

– Оль, накапай корвалола поживее. – Скомандовал майор.

Капитан не мешкая, сделала, что должно, и подала стакан с водой мужчине.

– Ничего-ничего. Не суетитесь. Сейчас пройдёт. – Попытался заверить её мужчина.

Помолчали. Прошло некоторое время, прежде чем родители жертвы смогли прийти в себя.

– Давайте продолжим. – Прервал молчание майор. Родители кивнули. – Полное имя вашей дочери.

– Анна Германовна Фурманова.

– Из русских немцев стало быть… – Комментарий Игоря на этот раз остался без ответа.

– Дочь говорила, куда они с молодым человеком собирались пойти? – Спросила Ольга.

– Да. Сначала они хотели погулять в парке. А вот последнюю смс от неё я получила из кафе. – Женщина протянула смартфон с открытым сообщением: «Сидим с Димой в кафе «Кантата». К десяти буду». Завершалось смс-сообщение несколькими целующими смайликами.

Капитан зафиксировала.

– «Никаких странностей в общении за дочерью не замечали?» – Продолжал Игорь.

Женщина отрицательно помотала головой.

– Нет. Хотя она стала увлекаться религиозной литературой. Часто цитировала писание. Хотя религиозна никогда не была.

На пристальный взгляд напарника, Ольга ответила лёгким кивком.

– Может, что-то ещё вспомните? – Аккуратно надавил Игорь.

– Н-нет, кажется это всё. – Ответила Женщина. – Скажите, товарищ майор, что-то о том, как она умерла уже удалось узнать?

Войнов помассировал висок, так будто у него разболелась голова. Он мог бы рассказать, но сомневался выдержат ли родители подробности смерти своей дочери. И всё же начал…

– Мы пришли к выводу, что ваша дочь была убита в другом месте. Скорее всего долгое время была связана. Убийца действовал быстро, но, судя по характеру ранения, опыта у него в этом нет. Мотивы убийцы пока для нас самих загадка, но будем разбираться. – Подводя черту, майор произнёс: – Вы сегодня очень помогли нам.

Понимая, что разговор окончен, родители поднялись, и коротко поблагодарив оперативников, поплелись к выходу.

– Пожалуйста, найдите того, кто это сделал с нашей Анечкой. – У самого выхода проскрежетал отец. – Пусть он ответит за это. Пусть сгорит в аду…

Майор, опустив глаза, сверкнул напряжением в скулах. Он понимал, что заставило мужчину сказать подобные слова, и понимал, что реакция его на событие куда более сдержанна, чем могла бы быть. Если бы что-то подобное произошло с тем, кто ему дорог, он покосился на капитана, вряд ли смог бы сдержать себя. Едва ли не вспомнил бы каков на восприятие звук ломающегося позвоночника.

Кабинет наконец опустел. Майор откинулся на спинку кресла, закрыв лицо ладонями. Громко выдохнул. Ольга, стоя позади, положила руки на его широкие плечи, обвила шею, коснувшись нежной щекой его грубой и колючей. Большая ладонь огладила предплечье. Он повернул взъерошенную нервами голову к напарнице, мазнув носом её щёку, следом коротко поцеловав. Ни слова не говорили, но мысли были об одном.

За семью печатями почивала ночь. Будто у порога рассвета склонялась пред Тем на чьих руках лежала книза ведающая жизнь. Горит огненная колесница на небе да из-под колёс искры метает. Так и расцветало помаленьку.

Тонкие пальчики быстро клацали по клавиатуре. Цепкие глаза высматривали нужную информацию. Майор, сидя на диване, пролистывал в очередной раз священные тексты. Позади уже был весь Ветхий Завет. На сей раз в руках Игоря задержалась Псалтири.

– Знаешь, что интересно? – Задумчиво произнёс напарник, не отрывая от текста глаз. Капитан подняла из-за компьютера голову. – В священных текстах ветхого завета очень много упоминаний единорога. Раз наш убийца насадил увлечение религией жертве, то может и единорог не с проста?

– Тяжело судить. – Отрицательно покачала головой Ольга. – Жертва-то одна. Систему в этом проследить пока непросто, но в одном ты прав, если ему удалось так на неё повлиять, то он действительно может оказаться повёрнутым на теме религии. Эту версию отметать нельзя.

– Возникает вопрос: насколько правильно он её понимает… – Устало выдохнул майор. – Что у тебя?

– Нашла адрес кафе, в которое он водил жертву незадолго до убийства. – Ответила капитан. – Может удастся взять видео с камер?

– Начнём хотя бы с этого. – Игорь отложил книгу в сторону к остальным. – По результатам опросов обнаруживших тело бабушек у нас прекрасное прозрачное «ничего». Какие-то общие фразы и ни одной реальной зацепки.

– Тогда не будем медлить. – Заключила капитан, закончив переписывать с монитора адрес.

Большое кафе в центре города пестрило ночным оформлением. Сумерки, умалчивая тайны темнеющих небес, спускались на землю. Маленький золотистый колокольчик на двери несколько раз прозвенел. Оперативники вошли, оглядевшись: по мебелированному помещению, стилизованному под старину, витал лёгкий аромат гвоздики и корицы, пробуждая аппетит пришедших. Маленькие столики стояли в хаотичном порядке, где-то у них специально состаренные изящные стулья, а где-то мягкие, обтянутые старой кожей диванчики. В дальнем углу рядом с баром замерла на всегда задекорированная виолончель. К ним сразу же подошла хостес.

– Желаете меню? – Девушка мило улыбнулась, протягивая книгу в кожаном переплёте.

– Майор Войнов, Капитан Ланская. – Он показал удостоверение. – Мы здесь по делу.

– А… Ой. – Первой реакцией был неосознанный, опередивший осознание, страх. – Ч-что-то случилось?

– С кем мы можем поговорить по поводу камер видеонаблюдения? – Не отпускала её капитан.

– Д-да, сейчас… – Девушка хотела побежать, позвать управляющую, но та её опередила, увидев двух оперативников, поэтому хостес так неосторожно едва не врезалась в неё. – Ох. Татьяна Никитична – Потирая ушибленный нос, затараторила девушка. – Я как раз хотела позвать вас.

– Как видишь я тебя опередила. – Женщина окинула придирчивым взглядом оперативников. – Что здесь происходит?

– Мы из полиции. – Майор позволил управляющей удостовериться в подлинности документов. – Мы ведём дело об убийстве девушки-подростка. По предоставленной нам информации, она была в этом кафе незадолго до того, как её убили.

– Прекра-а-а-асно. – Вымученно протянула Управляющая. – Только подобного скандала нам не хватало. Это ударит по репутации заведения.

– Я не ослышался? Вы хотите воспрепятствовать следствию? Поверьте, в моих силах устроить вам куда большие проблемы, чем подобный скандал. – Мысленно присвистнув, Ольга поняла, что майор перешёл в открытое нападение. – Если вы не хотите, чтобы в суде оказалась запись о препятствии следствию, и ваше заведение прикрылось, лучше выполните просьбу. Потому что пока мы просим вежливо, не заставляйте нас действовать более жёстко. В конце концов услуги хорошего адвоката сейчас стоят довольно дорого.

– «Ого, а он умеет быть жёстким». – Подумала Ольга. – «Открытая угроза, хотя всё что у нас есть это смс матери жертвы, и разумеется этого недостаточно, чтобы запросить ордер».

Стоя за широкой спиной, напарница не двусмысленно улыбнулась, закусив губу.

– М-м-м-мх! Гадство! – Не сдержалась Татьяна Никитична. Она вдохнула, возвращая себе самообладание, пригладив подрагивающими пальчиками строго собранные тёмные волосы. – Следуйте за мной.

Игорь кивнул Ольге, и они пошли за управляющей. Вскоре она привела их куда нужно.

– Вот здесь у нас комната охраны. Арсений покажет вам всё что нужно. – Молодой человек, сидящий за многочисленными мониторами, кивнул. – Занимайся ими, у меня дел не в проворот.

Бросив эти слова, не глядя на подчинённого, женщина ушла.

– Что вас интересует? – Поинтересовался охранник.

– Записи с камер за 27 ноября. – Ответила Ольга.

– А время? – Уточнил он.

– Примерно с полдвенадцатого до часа дня. – Капитан облокотилась на стол, заглядывая в монитор.

Игорь взял, позади стоящий, стул, и развернув его, легким настойчивым движением руки усадил на него напарницу. Она благодарно улыбнулась, кивнула, и вернула своё внимание на экраны.

– Та-а-а-ак… Вот. Смотрите. – Охранник нашёл записи нужной даты, и освободил место для майора.

Благодарно кивнув, Игорь уселся рядом с Ольгой, проматывая запись. Несколько минут спустя, над ухом капитана, раздался шёпот:

– А вот и наша жертва. Заходят. Вот же… м-м-м-мх. Лица не видно. Он явно не раз бывал здесь, раз знал, как не попасться на камеры. Мальчик-подросток. Каштановые волосы. Худощавое телосложение. Наш подозреваемый.

Спустя пару часов, они вышли из кафе. И снова он не засветился.

Понимая к чему всё идёт, Ольга подала Игорю флешку. Он взял её, воткнув в гнездо.

– Отлично! Нужные отрывки у нас есть. Спасибо за содействие. – Обратился к охраннику майор. Тот кивнул, поправив козырёк форменной кепки.

Выходя из комнаты охраны, майор посмотрел на свои наручные часы, – рабочий день давно закончен. Он осмотрел зал, заприметив несколько пустующих столиков, и, если бы не поймал напарницу за руку, вечер был бы безнадёжно испорчен.

– Не спеши от меня убегать. – Он развернул её к себе, пробиваясь игривым взглядом, сквозь застывшее в её глазах непонимание. – Перспектива тёплой ванной с книгой и вином, конечно, не плоха, но мне подумалось, что нам пора бы уже провести хотя бы один вечер вдвоём и не на работе.

Изумлённая женщина взглянула на, висящие за спиной майора часы, поняв к чему он клонит.

– Ты хочешь?

– Ага. Выбирай столик. – Он улыбнулся, отпустив её.

Не долго проходясь взглядом по залу, Ольга выбрала самый уединённый, обособленный перегородками столик у панорамного окна. Кивнув своим мыслям, потянула в нужном направлении майора.

Недолго думая, они заняли понравившиеся места.

– В конце концов, когда ещё мы сможем позволить себе совместный ужин? – Игорь не сводил глаз с, когда-то ледяной в отношениях с ним, напарницы.

– А тебе бы этого хотелось? – Маняще закусила пухлую губу, Ольга. – Совместные ужины…

– Если только после обязательно будут завтраки. – Голос майора стал на несколько тонов ниже, появилась характерная хрипотца – всё это капитан слишком умело считывала. Да и энергетика майора, ароматами грубого сандала, перемешанного с горечью шоколада, говорила громче всяких слов. Как странно! Но только сейчас, когда рабочая вылазка приобрела романтический оборот, женщина ощутила этот едва уловимый, на расстоянии, аромат. Взглядом скользнув по сильной шее, следом по выпирающей ключице, куда-то в расстёгнутую, отдающую небрежностью, рубашку, представляя как он наносит парфюм.

Капитан звонко рассмеялась. В первый раз они проводили время не на работе, а где-то в более уютной, греющей душу обстановке.

– Ого, да это похоже на настоящее свидание.

– Оно и есть. Правда самую малость спонтанное. – Мужчина протянул руку, накрыв большой грубой ладонью изящную ручку напарницы.

И как не вовремя, нарушая сложившуюся идиллию, подошёл официант.

– Уже что-нибудь выбрали?

Нехотя разорвав прикосновение, Игорь взял в руки меню. Ольге пришлось сделать то же самое. Недолго думая, сделали заказ. Расторопный официант, записал, кивнув, а затем удалился, оставив двоих наедине. Взгляды говорили громче слов, хотя и они не были в дефиците. Тихие разговоры на чувственные темы под бокал вина, сменились искренним и весёлым смехом, когда принесли заказ. Игорь то и дело, старался невзначай коснуться руки напарницы, но чрезмерно эмоциональная Ольга постоянно жестикулировала. Удивительно как раскрываются люди, когда в дело вступают настоящие чувства и чуточка терпения. Мог ли Игорь вообразить, что такая тонкая, игривая натура скрывается за ледяной леди, палками отгоняющей от себя мужчин, полтора месяца назад. Едва ли… Хотя возможно, на каком-то скрытом инстинктивном уровне… Нет… Вряд ли. Он сделал ставку на свои чувства, не без расчёта её собственных, раненных кем-то когда-то давно. Но самое приятное было в том, что она позволила себе сбросить оковы страха и всяческих предрассудков именно с ним. Доверие. Кажется, она стала доверять ему. Того никакими подарками не купишь.

Холодало стремительно. Того и гляди хлопья с небес сыпанут. На первые сугробы вряд ли хватит. А вдруг? Двое стояли у черных перил, за которыми искрилась, огнями города, вода. Леденело на кончиках озябших пальцев переменчивое время года. От чего-то хотелось курить, но едва ли Ольга могла себе это позволить. Слова не рождались, но умирали где-то в головах обоих, и сдаётся мне, они звучали примерно одинаково. Когда замёрзшие губы Игоря осторожно коснулись, тишиной улыбающихся губ Ольги, из-под облаков выглянула проказница-луна. Подглядывала, она, подглядывала какое-то время, прежде чем быть пойманной с поличным, застеснялась и снова спряталась. Так и закончился день. Так наступило новое утро.

Рабочий день начался с монотонного стука упрямых пальцев о клавиши. Майор вот уже час, закончив приобщать полученные материалы к делу, старался прошерстить район нахождения тела, и пересмотреть записи, на предмет упущений. Но всё бестолку. Ни на одной из них, лица разглядеть так и неудалось. Напарница опаздывала. Он взглянул на часы, как вдруг, в этот момент за дверью кабинета раздался знакомый раздражённый голос.

– Да когда же ты уймёшься!

Быстро смекнув, что происходит, Игорь поспешил выйти из кабинета. Ольга старалась дать отпор, наглому, впрочем, как и всегда, Максу. Хотел было вмешаться, но Ольга жестом остановила его.

– Слушай, Бляхер, шёл бы ты на вторую половину своей фамилии. – Устало усмехнулась Ольга.

– Э-э-э-э… Зря ты так, Монро… Я может к тебе со всей любовью, а ты по батюшке шлёшь. – Состроив обиженную мордашку, качнул головой Макс. – Знаешь, будь ты хоть немного нежнее с окружающими людям было бы проще с…

– Проще что?! – Вспыхнула капитан, не дав ему договорить. – Попытаться, – она сделала вид, что вспоминает, – как ты там говорил? Разложить меня на столе? И потом, если женщина нежна со всеми подряд, – это уже проституция!

– Хах! Вот же сучка… – Выплюнул приставучий.

Майор насупился, точно ощетинившийся хищник.

– Действительно! – Вскинула руками Ольга, от негодования. – Не хочешь быть потаскушкой для всех, – вот уж сучизм так сучизм! – Она ткнула острым когтем в, выкаченную от злости, мужскую грудь. – Подобным тебе мудакам никогда не понять каково это, когда она со всеми холодна, никого не подпускает, и только тебе достаётся её тепло. Вот реальная власть, которой вы все так хотите! Но вы привыкли требовать доступности, а потом за это же и линчевать! Нечего сказать удобно устроились! Пятую точку не щемит?! Растрачиваете свою способность любить на лево и направо, а потом, когда встретите кого должно… Упс… А любви-то в вас и не осталось. Вы её растратили зря, на тех, от кого требуете доступности. Оглянуться не успеваете, как ваш чувственный потенциал уже и пуст вовсе! Хотя о чём это я! К таким, как ты это и не относится. Такие как ты едва ли что-то чувствуют, помимо вечно звенящих бубенцов. Ещё раз подойдёшь ко мне Савельичу накатаю огромную жалобу о харассменте на рабочем месте!

Женщина брезгливо оттолкнула его от себя, покрепче сжав подставку с кофе и аппетитно пахнущий пакет, и под ошеломлённые взгляды коллег, проследовала мимо майора в его кабинет. Он словно разъярённый бык буравил ледяным взглядом, нахального Макса. Без слов говорил, что при повторной попытке, повесит гада на собственном рукаве. Кажется, напарница вывалила на него всё, что так долго держала в себе, все эти годы помалкивая. Но не успела она скрыться за широкой спиной напарника, как раздался голос:

– Доставка! Для Капитана Ланской.

Ольга высунулась из-за плеча Игоря.

– Ты что-то заказывала? – Не совсем понимая, что происходит поинтересовался он.

– Н-нет… – Помотала головой капитан. – Она поставила завтрак на двоих на стоящую рядом с дверью тумбу. Но выйти-таки пришлось. – Это я… – Чувствуя себя точно двоечница, которую вызвали к доске, она опасливо подошла к доставщику.

– Интернет-магазин приколов «В голос и точка». Вот здесь распишитесь.

Ольга смотрела на него ошарашенными глазами, ничего не понимая. Закорючку поставила по инерции.

– Та-а-а-ак. Это ваше. – Он вручил ей средних размеров картонную коробку.

Ольга взяла её, и коротко поблагодарив, ушла в кабинет. Поставив коробку на стол, она поосторожничала. Игорь подошёл ближе, шепнув:

– Ну и что? Будешь открывать?

– Да что-то как-то не по себе. Подарок прислать мне никто не мог. Да и повода нет. – Таким же осторожным шёпотом ответила Ольга.

– Ну я не исключаю, что у меня мог появиться конкурент, на тёпленькое местечко под твоим боком. – Хохотнул майор. – Но против моего животного магнетизма у него нет шансов. – Ольга улыбнулась, оценив шутку. – Так что открывай.

Проворные пальчики капитана рванули бумагу, не без помощи ножниц, конечно. Развернув коробку к себе ближе, женщина раскрыла её и вынула голову плюшевого единорога, облитую чем-то густым, красным. Осознание сработало моментально.

– Кровь! – Испугавшись, Ольга отпрянула дрогнувшими руками бросив подарок подальше.

– Какого...? Что ещё за шутки! – Не боясь испачкаться майор взял окровавленную игрушку в руки. Повертел. – Хотя, погоди. Кажется, что-то нащупал. – Он вынул из кармана складной нож и принялся потрошить плюшевою голову. Через пару минут холлофайберового снегопада, на столе оказалась записка и странноватая заводная игрушка. Наконец, осмелев, капитан подошла к столу, подрагивающими пальчиками принимая, вместо слов, записку из рук майора. Развернула, зачитала в слух:

– «Весь мир – игра, а вы не выучили роль, капитан».

Сузившиеся, в страхе осознания, глаза женщины вцепились в заводную игрушку: мальчик вставал на табурет, надевал на шею петлю, а стоящий рядом выбивал этот табурет из-под его ног. И так снова и снова. И всё это под весёлую музыку. Стало жутко. Внезапно пересохшие алые губы, прошептали:

– Он всё это время следил за нами… Он обо всём знает, Игорь.

Не скрывая раздражения, стоявший позади, мужчина схватил игрушку, раздавив её в руках. Из заводного механизма, полетели детали, дешёвый пластик треснул едва ли не сразу. Следующим резким движением, мерзость полетела в помойку.

– Вот же засранец малолетний! – Выругался майор.

Он хотел сделать тоже самое с игрушечной головой, но капитан остановила его руку, буквально в броске.

– Подожди! – Вцепившиеся в мощное предплечье тонкие пальчики, не рассчитав, оставили едва заметные царапины на коже майора. – Надо отправить её на экспертизу. Выясним кому принадлежит кровь. Вдруг он ещё кого-то убил?! У нас есть образец его почерка. Если, конечно, это писал он… Да и отследив транзакцию по оплате, сможем выйти на него… В-возможно.

– Боже мой! Ланская! – Он едва не рыча выдохнул, устало упав на кресло. Кинул на стол страшную игрушку, уронив лицо в раскрытые ладони. Проскрежетал: – Ты права. – Нервы – натянутый канат. Он откинул голову назад, возвращая себе самообладание. Женщина молчала. Мужчина резко поднялся с места, принялся собирать весь «подарок» в коробку. – Будь здесь. Выпей чего-нибудь и успокойся. Я к криминалистам. Всё сделаю сам. Его озабоченность тобой мне совсем не нравится.

Ольга ничего не успела сказать, только и увидела, как хлопнула перед носом дверь кабинета. Ничего не оставалось, кроме как исполнить то, о чём просил майор.

Немного перекусив, выпив принесённый с собой кофе, женщина заметила, с чем работал майор до своего ухода. Решила продолжить. Через некоторое время вернулся Игорь. В его руках были записи, он с воодушевлением произнёс:

– Кажется у нас есть зацепка!

– У меня тоже кое-что есть! – Радостно ответила напарница.

– Давай сначала ты. – Майор подсел к ней, уткнувшись в монитор.

– Мы и правда кое-что упустили. Он, конечно всё продумал, но волю случая прогадать не смог. Вот! – Женщина развернула монитор, с застывшим в нём стоп-кадром, к майору. На нём застыло очень плохого качества увеличенное изображение. – Как раз тогда, когда он привёл нашу жертву, напротив появилась зеркальная панель. Я смотрела, её раньше не было. Видимо управляющая решила, что обычного декора колон недостаточно. И вот. Вуаля! – В один клик капитан, повысила качество стоп-кадра. – У нас есть его лицо.

– Ланская! Я тебя сейчас поцелую! – Обрадовался майор.

– Пожалуйста не стесняйся. – Игриво ответила Ольга, коснувшись пальчиком своей улыбающейся щеки.

Оценив наглость напарницы, майор попытался оставить на указанном месте невинный поцелуй, когда женские ручки, обхватили колючее лицо, притянув так, что губы напарника впечатались в её.

– Ха-ха-ха…

Они смеялись в унисон, пока одна из них не вернула атмосферу в более рабочее русло.

– А что у тебя?

– Ну кровь оказалась свиной. – Начал Игорь.

– Слава Богу! – Выдохнула Ольга.

– Но удалось узнать с чьей карты был произведён расчёт. Судя по всему, эта карта его родителей. Эвелина Евгеньевна и Николай Александрович Герман.

Просигналив об окончании обработки данных, совпадений с лицами в базе, Ольга победно поддержала:

– Родион Николаевич Герман. 16 лет. Вот и адрес.

– Оставлю указания, чтобы в наше отсутствие связались с его родителями. – Выходя из кабинета, бросил напарнице Игорь.

Собрав вещи, напарники выдвинулись по адресу. Бедный завтрак совсем остыл, забытый на тумбе у входа.

Спустя некоторое время. Тяжёлая входная дверь была выбита с ноги.

– Полиция! Всем оставаться на своих местах.

Просторное светлое помещение ответило тишиной, лишь немного застоявшаяся пыль поднялась от топота ворвавшихся. Всё ещё держа на прицеле пустоту, Игорь осмотрелся. Ольга пошла в комнаты, но и там:

– Пусто.

– Здесь уже давненько никого не было. – Опустив пистолет, констатировал Игорь.

– Да и было бы странно, если бы он оставил труп в том же дворе, в котором живёт. – Капитан присмотрелась к фотографиям, висящим на стене. С них на капитана смотрел улыбчивый каштанововолосый мальчуган с разными кубками и грамотами. Их женщина заметила ещё в одной из комнат, запертыми в стеклянный шкаф. – Гейминг. Всевозможные турниры по разным компьютерным играм.

– Это тупик, капитан. – Устало выдохнул майор. – Здесь ничего нет. Он сюда даже возвращаться не планировал.

– С чего ты так решил? – Опешила Ольга.

Игорь показательно подёргал переключатель.

– Нет электроэнергии. Да и воды тоже. Так делают либо когда куда-то уезжают очень на долго, либо когда не хотят жить.

– Да уж… – Вынужденно согласилась капитан.

Квартиру покинули. Усевшись на лавочку, там же где и обнаружили тело, они какое-то время молчали, пожирая взглядом злополучную горку. Вдруг позади них, в лунке голого куста, что-то знакомо проскрежетало. Оперативники обернулись, ища источник шума. Порывшись вокруг, капитан и майор, обнаружили припорошенную жёлтой листвой рацию. Ольга опасливо взглянула, на Игоря, тот кивнул, и женщина зажала кнопку связи.

– Приём…

Какое-то время на той стороне молчали. Пока оперативники не услышали такой же звук искажённой связи.

– О-о-о-о, капитан… Какой имбовый у вас голос! Я его так себе и представлял.

– Что ты хочешь от меня? – Спросила Ольга.

– Вы ведь любите играть? Я уверен вы отличный геймер! У нас с вами будет нереальный геймплей!

– Ану дай-ка… – Майор выхватил рацию из рук напарницы. – Слушай сюда, сопляк! Играть будем по моим правилам. Единственный нормальный геймплей у тебя будет со мной. Зачем тебе капитан Ланская?

– Хм… Понравилась. Это проблема?

Игорь хотел, что-то сказать, но мальчик опередил его.

– Да ладно тебе, дядь, лучше скажи где рубишься?

– Resident Evil. Подойдёт? – Ольга стояла позади не понимая, что происходит.

– М-м-м-м. Леон Кеннеди?

– Скорее леди Димитреску… – Ответил майор.

– М-м-м-м. Даже та-а-а-ак. Хорошо, кровавая леди. Найди меня! Если не найдёшь получишь ещё один «подарок». Только в этот раз он вряд ли уместится в коробку. Поиграем в «горячо-холодно»? На всё про всё у вас 15 минут.

Сигнал снова сработал и голос исчез.

– Что это всё значит? – Глаза капитана непонимающе блуждали по майору, в попытке найти хоть один ответ.

– Он где-то рядом. – Игорь сорвался с места. Побежал в том направлении, которое указывала Ольга, когда обнаружили тело. Женщина бросилась за ним.

Из рации послышался весёлый голос:

– Теплее.

Встав на распутье, Игорь рванул в ближайшую подворотню.

– Нет! Холодно! Холодно, майор! Возвращайтесь на место.

– Что б тебя, мелкий засранец! – Выругался Игорь.

– А вас мама не учила, что ругаться не хорошо?

Вопрос остался без ответа. Игорь пробежал несколько улиц, повернув куда-то наугад.

– Тепло!

И снова, завернул. Выбежал на дорогу, попав в частный сектор.

– Очень тепло, майор.

Напарники застыли, прочёсывая взглядом дома. Выбрав наугад, побежали, сверяя время.

– Сколько на твоих? – Закричал на бегу Игорь.

– 5 минут! – Ответила Ольга.

А из рации, подгоняя, пронеслось:

– 5 мину-у-ут! 5 мину-у-ут! Я спою вам песенку про 5 минут! Ха-ха-ха-ха! А может 5 IQ, майор?

– Ну погоди! Я до тебя доберусь! – Проскрежетал Игорь.

– Вот только волк до зайца так и не добрался. Ха-ха-ха-ха!

Ещё один поворот и напарники упёрлись в добротный частный дом.

– Вы меня удивляете, майор. Я-то думал в полиции одни дебилы работают. По степени жара – адское пламя. Вы на месте. Добро пожаловать в чистилище, капитан.

Ольга нервно сглотнула. Оглянулась. Они довольно далеко ушли от места нахождения трупа.

– Чтобы сразиться с финальным боссом, нужно подобрать код доступа его базы. У вас 7 минут.

Кинувшись к воротам с кодовым замком, оперативники замешкались, прожигая взглядом цифру за цифрой.

– У тебя есть предположения? – Бросил напарнице майор.

– Н-нет… Откуда им быть? – Помотала головой женщина.

Игорь попробовал рандомную комбинацию.

Замок загорелся красным издав противный писк, означающий ошибку.

– Твою ж…! – Майор ударил кулаками железные ворота.

– Две минуты, майор.

– Кубки! – Вспомнила Ольга. – На фото в доме кубки были сначала за 4, потом за 5, 2, 3 и 1 место. Попробуй в этой последовательности.

Игорь набрал эту комбинацию. Кодовый замок загорелся зелёным.

– Получилось. – Оперативники выдохнули.

Железные врата распахнулись. Из рации снова донеслось:

– Вы на месте.

В дом влетели почти беспрепятственно. Было не заперто. Их ждали. Пока пробирались к цели, майор успел отдать приказ по служебной, о том, чтобы выслали группу. В дальней комнате, длинного коридора верхнего этажа горел бело-голубой свет. Держа любителя игр на прицеле, оперативники осторожно вошли. В помещении темно, как ночью, единственный свет исходил от включённого монитора компьютера. В лучах спёртого воздуха летали пылинки. В большом игровом кресле сидел худощавый мальчишка со взъерошенными волосами.

– Милая капитан, как же я рад… – Он развернулся к вошедшим гостям. – Я так любезно пригласил вас в гости, а вы с оружием. В прочем как будет угодно. Капитану я бы позволил всё.

– У нас против тебя достаточно доказательств. – Рыкнул Игорь, закрывая собой Ланскую. – Так что не юли, пацан и руки за голову!

– У-у-у-у-у. Ревность. – В безумных глазах блеснул интерес. – Я в общем-то не против. Для того и играл с вами, чтобы был шанс на вылет.

– Что ты имеешь ввиду? – Раздался голос из-за плеча майора.

– Вы мне нравитесь, капитан. Понравились ещё тогда, когда я подбросил тело той несчастной. Она вообще-то милая девчонка. И если бы я не задумал, что задумал, у нас бы, наверное, даже что-то получилось, но тогда я решил, что если кто и поможет мне, то это вы, капитан.

– Помочь? Я? Но как? – Отозвалась Ольга.

– За спину, капитан. У этого крысёныша, явно с головой проблемы. – Приказал Игорь.

– О не-е-ет, майор. Я единственный здесь, кто в своём уме! – Зарычал, словно обиженный зверь, мальчишка.

– Зачем ты убил девочку? – Присмерительно рыкнул на него оперативник.

– Разработчик не дал бы мне утверждённый алгоритм на самоликвид. Да и плохо кончится. Сразу забанят, где пожарче. А мне нужно свалить с этой миссии, она заведомо провальна.

– Что ты несёшь? Говори нормально! – Майор, казалось, вот-вот потеряет терпение.

Как раз в этот момент в комнату ворвалась вызванная им группа.

Похоже, только капитан начала понимать, что к чему. Игра – роль. При чём тут она.

– Ты должен жить, Родик. Хотя бы ради родителей, что они скажут, когда вернутся?

– Ха! Им нет до меня дела. Они уже несколько лет как живут в штатах. Будь они прокляты! А я только играл и играл в одну игру про безумных культистов. И понял! Тот проповедник, что толкал с экрана заветы нового Иезекииля, он во многом прав. Есть способы закончить для своего аватара игру, не попав в бан разработчика! – Он лихорадочно вцепился ногтями в поручни кресла. – Я стал читать Иезекииля, но концепция культистов мне показалась более отыгрываемой. И я взялся за дело. Но мне нужны были новые игроки… Кто-то должен был нажать на курок, чтобы мой аватар заруинился не навсегда! И я выбрал Вас, капитан. Вы так похожи на мою маму. Я подумал, что это будет поэтично, если та, кто меня зарегала в игре, снесет мои алгоритмы, чтобы я исчез.

Он всё смеялся и смеялся. Пока женщина, прикрытая плечом напарника, холодела от ужаса.

Мальчик, бешено улыбаясь, добавил:

– Вот вы сказали «жить» … А как жить? – Он явно был повёрнут на религиозных книгах, только вот интерпретация их совсем была странной. – Надоело, что в этой симуляции вселенной тупо всё решает донат. Хех – Он нервно засмеялся, окидывая всех немигающим провокационным взглядом. – Самое токсичное комьюнити из всех. Сначала тебя байтят на комменты мнения, а потом буллят за него же. Плюс постоянные вылеты игроков. А самое страшное, не задонатишь, будешь ограничен одной самой кринжовой локацией, и прокачать умения, –профайл себя самого, никак не сможешь. – Он зло и одновременно горько рассмеялся, едва следом не зарыдав. – А Представитель разработчика был в сети 2000 лет назад.

Тут Ольга не сдержалась, проведя мысленно аналогию слов мальчика, что казались всем присутствующим каким-то бредом.

– Поправочка, дружок. «Представитель разработчика», как ты выразился, всегда на связи. Просто чтобы эта связь была связью следует забить нужные программные коды, и нахрен заруинить старые. А перепрошивку системы тебе сделают в любом из Его офисов. Их достаточно надо только пришагать.

– Бред! – Огрызнулся мальчик. – Как отыгрывать эти правила и для чего совершенно непонятно! Всё время под угрозой бана! По всем проблемам говорят обращаться к разработчику, а где он? Где? Нет Его! Но, самый парадокс в том, что, если вдруг разработчик тебе всё же ответит – бан в дурку! Сразу же! Так и живём…

Ольга устало выдохнула:

– Чтоб её эту повсеместную цифровизацию…

– Ну что, капитан? По кофейку и в дурку? – Улыбнулся мальчик.

– Вот уж кому-кому, а тебе с кофейком пора завязывать. – Сглотнув скопившийся в горле страх, ответила Ольга.

– Да, дружок, в дурке сегодня определённо кто-то окажется. – Заметил Игорь. – Чур не я! – Поднял руки к верху, взъерошенный мальчишка, а следом бросился на оперативников. Эффект неожиданности сработал. Пацан будто озверину выпил. Его бросились оттащить, но он мёртвой хваткой вцепился в одного из полицейских. Брызнула кровь. Послышался крик, а следом отхожие несдержанные ругательства. А потом выстрел. Мальчишка неестественно развернул голову за спину, улыбаясь окровавленными зубами, с куском плоти, зажатым в них. Кровоточащее отверстие во лбу дымило. Он хотел дёрнуться на стрелявшего, но неуклюже завалившись на бок, обмяк с, обезумившей чужой кровью, улыбкой на лице.

Холодной ночью из дома вынесли тело. Капитан нервно курила на крыльце, провожая взглядом наглухо застёгнутый чёрный мешок. Бесшумно появившись сзади, майор незаметно коснулся подрагивающей руки напарницы.

– Жаль пацана. Ему бы пролечиться.

– А ты и правда играешь в такие же игры как он? – Тихо спросила Ольга.

– По юности было дело, но теперь… – Он лихорадочно осматривал её профиль, пытаясь найти то, чем обернётся для психики женщины, всё что случилось. – Эта дурь позади.

– Хах. Хорошее слово – «дурь» – Заметила Ольга. – Для многих таких как он, заменяет сильные вещества. Иногда момент передоза неизбежен, но, чтобы так… – Она потушила выкуренную сигарету о мокрые перила. – У меня просьба… – Игорь с неподдельным интересом уставился на неё. – Отведи меня туда, где тебя починили.

Ничего не сказав, мужчина кивнул. И через некоторое время, они оба уже стояли у храма, где Ольга впервые повстречалась лицом к лицу с обломками своей души.

Всё та же тишина. Едва слышны доносящиеся из алтаря молитвы. Свечи кидали на стены и образа́ причудливо пританцовывающие тени, и было как-то спокойно. Монотонное спокойствие забиралось под кожу и пахло кипарисом, от дымящегося, маятником раскачивающегося в руке священника, кадила. Выйдя из престольных врат, он окуривал полупустое помещение. Прихожан почти не было. Игорь и Ольга замерли совсем рядышком, чувствуя исходящее друг от друга тепло. Неловко улыбаясь, мужчина, задел пальцами, её тонкие пальчики. Она так же смущённо улыбалась, склонив голову, искоса поглядывая на него. Так и отстояли. Вскоре прихожане разошлись. Пожилой священник вышел из алтаря. Увидев, среди пустого храма, знакомые недавно лица, улыбнулся.

– Вижу, не забыли дорогу к нам.

Ольга молча кивнула. Отец Иоанн подошёл ближе, заглянув в блестевшие какой-то особой тяготой глаза.

– Вижу, снова тебя что-то гложет. Ну так присядь, расскажи. – Уже привычная скамейка оказалась совсем рядом, священник присел, и Ольга медлить не стала.

– Страшно. Не знаю, как и сказать. Всё бывало, отче, но как сейчас впервые. – Женщина сжалась вся, думая, что её вот-вот осудят, толком не узнав в чём же страх.

– Попробуй раскаять болящее сердце. Не торопись. – В усталых глазах, прикрытых седыми бровями, притаилось терпеливое ожидание.

– Да не умею я… как это там у вас? Каяться. Но то, что гложет – ваша правда, Отец. – Девушка тяжело выдохнула. Произошедшее пару часов назад всё ещё стояло перед глазами, упорно напоминая залитое кровью лицо мальчика.

– Я убила человека. – Рвано выдохнула она, точно выплюнула едва осмелевшую на кончике языка фразу. – То есть. По долгу службы часто приходилось отнимать у людей жизнь. Но это… Это было выше моих моральных сил. Это был мальчик. Он был одержим, обманут. Находя свое утешение в играх с религиозной тематикой, скрещивал их с всемирной цифровизацией. Понятия из игр и сети наложились на религиозные тексты, которые исковерканным смыслом подавались в игре и, за неимением альтернативной точки видения ситуации, он сошёл с ума, меряя всё цифровыми понятиями.

– У нас это называется «впал в ересь».

– Вам виднее, Отец. – Кивнула Ольга, и продолжила. – Судя по всему у него была тяжёлая и затяжная форма депрессии, которая в итоге вылилась в форму совершеннейшей агрессии. Он убивал. Напал на нас. При задержании, совершенно дико, отгрыз одному из оперативников ухо. Абсолютно невменяем был. И мне… мне… – Женщина заикалась, задыхаясь всё больше. – Палец на спусковом крючке дрогнул, и пуля вылетела. Я едва успела осознать, что произошло. Прямо в затылок. На вылет. Он успел обернуться и посмотреть на меня, словно пуля его не взяла, хотя меж бровей потекла вязкая бордовая струйка. Прежде чем он упал на пол, он совершенно зловеще улыбнулся.

Внезапно заполнившая храм тишина, едва не давила пульсацией на виски. Так прошло несколько секунд прежде, чем, переведя дух, Ольга решилась спросить:

– Отец Иоанн, при всей моей прагматичной жизни и профессии, я никогда с таким не сталкивалась. Он, ведь, не…?

Отец Иоанн покачал головой:

– Хорошо было бы его к нашему Отцу Герману привести. Так и мальчика бы удалось спасти, и самим не пострадать. Да только вот справиться с такими не просто.

– Стесняюсь спросить: и как бы он ему помог?

– Как и полагается провёл бы над ребёнком чин отчитки. Только вот аукается ему это сильно. Он уже в инвалидном кресле. Служить не может, но за чин взялся бы. Хоть и не знает какой другой местью для него бы то обернулось.

Снова помолчали. Отец Иоанн тяжело выдохнул, приняв ещё более серьёзное, чем до этого, выражение лица.

– Ты вот что: сходи домой, подготовься как следует и в воскресный день приходи. Грех твой отпущу тебе да причащу. А коли чего ещё вспомнишь, тоже не стесняйся, говори.

Ольга кивнула, поблагодарив священника и, простившись, под руку с коллегой ушла.

– «Это была моя первая исповедь. И после неё, быть прежней я уже не смогла. Нет, характер не поменялся, но на многие вещи я стала смотреть совсем иначе».

III ДЕЛО: ОФИЦЕР-ПРОВОКАТОР.

Снежное покрывало кутало землю в мягких объятиях. Ледяные хлопья валили с небес, кружились точно пух. Проворная малышня, бегая вокруг ловили их на кончик языка, когда вместо последнего получали снежинкой по носу, заливисто смеялись. Ночи бледнели, а дни ослепляли белизной заставляя сверкать и аппетитно хрустеть окрестности. Кусь-кусь клан, в полном составе на это время перекачивал домой к капитану. Днём она оставляла им еды на весь день, уходя на службу, а вечером баловала, чем-нибудь вкусненьким. А сейчас, женщина сидела, накинув на плечи пальто, и подперев кулачком щёку, разглядывала, танцующие за окном, снежинки. Монитор компьютера горел очередной отчётностью о проделанной работе, а рядом исходил паром ароматный стакан кофе. Сделав несколько глотков, капитан вернулась к работе. Только вот проработала совсем не долго. Из кабинета Савельича вышел майор, сдержанно выслушивая гневную тираду начальства. Изредка кивал.

– Везде куда не сунемся голяк. Труп странный будто стерильный, совсем ничего. Ни отпечатков, ни биоматериала, хотя явные следы сексуального насилия. Закрадывается впечатление…

– Вы думаете, кто-то специально уничтожает улики? Но тогда… – Призадумался Игорь.

– Потому и говорю только с тобой, майор. – Проскрежетал шёпотом Эдуард Савельевич. – Ты остался последний, кому могу доверить. Пусть официально дело ведёт Чернышевский. А вы с капитаном копните под него самого. Займитесь делом любителя Бунина параллельно с ним, только внимания не привлекайте. Никто ни о чём знать не должен. Полная секретность.

– Так точно. Могу идти? – Ответил Игорь.

– Ты не знаешь куда запропастился Бляхер? Несколько дней на службу не является. К телефону не подходит. Неужели снова в запой рванул? – Мысли в слух лились сами сбой. Эдуард Савельевич огляделся, заметив притаившуюся за компьютером Ланскую. – Давай-ка, голубушка, оставляй всё это. У вас с майором срочное дело. Он прояснит. – Начальник многозначительно посмотрел на Игоря, тот кивнул. – Ну и хорошо.

С этими словами Савельич ушёл обратно в свой кабинет.

– Приватная беседа с начальством? – Поинтересовалась капитан, немного улыбнувшись.

– Угу… – Кивнул майор. – Собирайся. По дороге всё объясню. В управлении… – Он осёкся, оглянувшись вокруг, не прислушивается ли кто. – Короче, делай как сказал.

Не взявшись спорить, капитан кивнула, и не мешкая, продев руки в рукава пальто, выбежала за напарником.

Морозный воздух ударил в лёгкие, когда она догнала его на лестнице.

– Пойдём в парк. Прогуляемся и всё обсудим. – Тёплое дыхание, стыло на холоде, мужчина пошёл в нужном направлении, и создалось впечатление, будто бы он старается нарочно уйти подальше от управления.

Напарнице ничего не осталось, кроме как последовать за ним.

Днём в парке было полно народу. Играли дети, собаки носились между елями, ныряя в снег, пока их хозяева пили что-то согревающее. Где-то позади кто-то, дёрнув, опущенную от тяжести, ветку устроил маленькую лавину на собственную шапку. Ольга засмотрелась. Там в далеке играла веселая музыка и блестел огнями каток. Заметив горящие хризолитовые глаза и не произвольную улыбку на лице женщины, Игорь улыбнулся:

– Это называется – жизнь, капитан. Попробуй, тебе понравится.

Поняв, что у неё слишком глупый вид, женщина, спрятала нос в тёплый шарф и отвернулась. Игорь покачал головой, рассмеявшись:

– Ха-ха-ха-ха-ха.

Он поправил, светлый волос, выбившийся из-под платка… Да, после того случая, Ольга стала носить платки чаще. Нежное прикосновение грубых пальцев, вернуло внимание женщины.

– Никогда раньше не видел тебя такой.

Капитан потёрла друг об друга замёрзшие ладошки, сунув их в карманы.

– Ты на мороз меня позвал, чтобы приставать удобнее было? Или о приказе Савельича поговорить?

– Ну кто тебя просил, Ланская? – Раскатисто рассмеялся майор. – Такой момент испортила. Личико замёрзшего ангела, но как рот откроешь… Ха-ха-ха-ха!

– Ну прости. Холод собачий. – Её передёрнуло, и снова из губ вырвался ледяной пар.

– Зато будет, что вспомнить. – Словно игривый пёс, Игорь наклонил в бок голову, совершенно издевательски не чувствуя холода, разглядывал, упрятанный на половину, профиль в шарф.

– О-о-о-о, да! Я точно вспомню как замёрзла на этой чёртовой лавочке насмерть. – Съязвила Ольга.

– Ха-ха-ха-ха. Ладно. Сейчас чего-нибудь горячего принесу. – Он быстро понял, что напарница не терпит холод и конструктивного разговора не выйдет.

Спустя несколько минут, Игорь вернулся с двумя стаканами горячего кофе. Ольга схватила один из них, сжала ладонями, греясь.

– У-у-у-уф

Майор смеялся, издевательски попивая свой кофе, при том жалостливо глядя на чрезмерно чувствительную к холоду коллегу.

– Вообще не понимаю как ты с расстёгнутой курткой ходишь. Бр-р-р-р.

– Хи-хи-хи-хи. Иди сюда. – Мужчина обнял её, прижав к себе.

А когда кофе закончился, Игорь взял её руки, засунув под свою куртку.

– Ты что творишь?

– Чш! Так теплее…

Руки женщины обвили его талию. Ледяные, они, скользнули по горячей, скрытой тонкой тканью рубашки, спине. Ольга прижалась щекой к его груди. Горячий, как печка, разожжённый камин или чашка ароматного глинтвейна, майор грел её, пока женщина не расслабилась, оставив дрожь позади.

– Ну как? – Тихий низкий бас, резанул по уху вибрацией на поверхности грудины.

– Тепло… – Шёпотом выдохнула капитан.

– Хорошо. Тогда о деле.

Едва расслабившись, Ольга пришла в себя, отпрянув от жаркого мужского тела, точно обожглась. Постаралась собраться. Снова мысленно посмеявшись, майор начал:

– Как ты знаешь дело любителя Бунина у нас – мертвяк. Его ведёт майор Чернышевский, вот только у майора, сначала куча зацепок, а потом вдруг они исчезают, или материал портится и его утилизируют. Якобы случайно. Опять же токсикология твоя, ничего не показала, хотя эта «горжеточка». Убийца явно копирует сюжет песни, а значит и по токсикологии должны быть результаты.

– Ты хочешь сказать, что они в сговоре и Чернышевский покрывает убийцу? – Предположила капитан.

– Савельич думает, что в управлении крот. У него есть доступ к уликам, к материалам, возможно даже к трупу. Нам надо начать всё сначала и понять, что к чему. – Игорь откинулся на металлическую спинку. – Через пару часов Костя освободится, чтобы встретиться с нами. Савельич уже с утра связался ним.

– Наведаемся в бюро? – Ольга придвинулась ближе, прильнув к тёплому мужчине.

– Перво-наперво. – Кивнул Игорь.

Спустя время оперативники вошли в двери бюро, следом поднявшись к Косте. Раздался вкрадчивый стук, по деревянной открытой двери, бывший скорее формальностью, чем необходимостью.

– Да, проходите уже. – Буркнул судмедэксперт, распихивая документы по папкам. Оперативники вошли. – И чего вашему руководству спокойно не живётся. Вот с чего он взял…! – Взорвался негодованием парень, поправляя съехавшие на кончик носа очки.

– Тише! – Зашипел Майор. – Ты же никому ничего не ляпнул?

Сдавленно выдохнув, Костя сдался:

– Разумеется нет. С чего планируете начать?

– Тело. – Ответила Ольга.

Костя качнул головой, будто такого ответа и ждал:

– За мной.

Они вошли в знакомое помещение, насквозь пропахшее формалином. Открыв один из металлических ящиков, судмедэксперт выкатил труп, накрытый белой простынёй. Сверху на хлопчатобумажной поверхности засохли несколько желтоватых капель.

– Что это? – Заметив подтёки, спросила капитан.

Взглянув на капли, Костя всполошился.

– Вот же блин! Бабушка с соседней полки накапала. – Вот теперь капитан резко пожалела, что спросила, зажмурив глаза.

– И вот надо было тебе, Ланская? – Сдавленно проскрежетал майор, прикрываясь рукавом.

– Как не консервируй, а жир-то тает. – Беспристрастно проговорил Костя.

– Ладно, хорош трепаться. Показывай. – Майор торопил парня как мог.

– Девушка сильно покалечена. Сломаны пару рёбер. – Судмедэксперт пропальпировал нужные рёбра. – Серьёзные кровоподтёки, свёрнутые суставы на запястьях. – Майор и Капитан присмотрелись к рукам жертвы. – Такое бывает, когда жертву в наручниках подвешивают за цепь на обручах. Наша кокаинетка провисела так пару дней точно.

– Хочешь сказать он её пытал? – Уточнила Ланская.

– Да, и похоже наслаждался. – Теперь посмотрите сюда. – Вот здесь и здесь гематомы. – Костя раздвинул её ноги, обращая внимание коллег. – Но биоматериала нет, зато есть типичная для контрацептива смазка.

– Подготовился ублюдок. – Зло буркнул себе под нос Игорь.

– Так теперь по твоей токсикологии. – Костя снял перчатки, вымыв руки с мылом. – Следа от шприца на теле нет. Но анализ показал наличие в крови спидболла. Причина смерти в этом. Смертельная доза. Его чаще используют для остроты сексуальных ощущений. Вот только эффект не долгий.

– Вводить его жертве? – Непонимающе покосилась на эксперта Ланская. – Зачем?

– Не знаю. Возможно, хотел вызвать иллюзию доступности? Но девушка умерла быстрее, чем ему хотелось. Организм был сильно истощён. Сердце сдало первым. – Ответил Костя. – С чего ваш начальник решил, что чего-то нет…

– А теперь услышь меня! – Перебил его майор. – В заключениях этого действительно нет. Я видел их своими глазами, держал в руках.

– Хорошо. Пойдём я покажу эти заключения. – Сдался парень. – Только компьютер разблочу.

С компьютером долго возиться не пришлось, и уже через пару кликов, на экране появился нужный документ. Костя мельком пробежался по нему глазами и остолбенел.

– Подожди-ка… Какого хрена?! Я не писал этого!

– Так… Успокойся, Кость. Тебя ещё никто не обвиняет. – Попыталась успокоить его Ланская.

Костя полез в справку документа.

– Так создан. Совпадает. Время, дата тоже. Ничего не понимаю. Это не моё заключение. Всё, что обнаружил, я сейчас вам у тела и показал.

– Он мог как-то получить дистанционный доступ к компьютеру? – Подумал в слух Игорь.

– Чисто теоретически есть такие программы. – Ответила Ольга.

Игорь взглянул на неё.

– По её наличию мы и выйдем на крота.

– Угу. – Капитан сложила руки на груди, поглядывая, как судмедэксперт безрезультатно шарит в системе. – Вот только программу нужно устанавливать на комп того, к кому хочешь залезть. Для этого нужно, чтобы он хотя бы раз появился здесь. Да и как это сделать незаметно.

– Вот именно. Я всегда здесь. – Выпрямился, с опустошённым видом, Костя. – Проверь-ка в удалённых. Может он забыл корзину отчистить. – Подкинул вариант Войнов.

И действительно, проверив место, на которое указал майор, Костя обнаружил злополучную программу.

– Чернышевский не молод, мог и забыть, что корзину после удаления чего-то важного тоже чистить надо. – Усмехнулся Игорь. – Надеюсь ты понимаешь, что мы не уйдём без записей с камер?

Проглотив ком напряжения, Костя кивнул.

– Д-да…

– Отлично. Тогда вперёд. – Голос капитана прозвучал, от чего-то обнадеживающе, и парень сорвался с места.

На камерах быстро нашлось подтверждение, тому, о чём все думали.

– Ты посмотри. Чернышевский действительно улучил момент, когда Костя выходил куда-то. – Прохрипел майор.

– Получается сговор? – Отметила Ольга.

– Может, но посмотри, как нервничает. – Покачал головой Игорь.

Взяв запись с собой, напарники отправились обратно.

– «В управлении Чернышевского конечно же не оказалось. Он вообще от чего-то исчез на несколько дней. Выйти на него пытались мы оба. Потом, в конце недели, появился будто ни в чём не бывало. На вопросы начальства отвечал уклончиво. Мне всё казалось, что скрывал что-то, однако ни я, ни Игорь виду пока не подавали. Майор говорил – «рано».

Пасмурный день – всё равно что ночь. Снег застыл на окнах узорами, но напарникам было не до них.

– Бесполезно. В компьютере Чернышевского ничего не оказалось. – Майор, откинувшись на спинку кресла, бездумно вертел меж пальцев ручку. – Той проги, для дистанционного вмешательства в компьютер Кости, в нём не было.

– Тупик? – Невесело заметила Ольга.

– Едва ли… – Покачал головой Игорь. – Пора прижать нашего любителя играть на две стороны.

Во второй половине дня Чернышевский всё же появился. Тут же уткнулся в монитор. Судорожно что-то искал. И вообще был какой-то чрезмерно нервный. Майор кивнул. План давно созрел и Ольге в нём отводилась весьма прозаичная роль. Капитан, как-то слишком уж, непринуждённо облокотилась о стол мужчины.

– Как продвигается, Боря? – Настолько формальный тон, несколько удивил Чернышевского.

– Хах, Монро? – Он осёкся, так будто забылся. – Кхм… Я хотел сказать капитан…

– Вот никогда не понимала, что вы мужики находите в этой Монро? Как будто своих нет. Вот скажи, майор… – Ластилась к нему Ланская, словно подвыпившая валерьянки кошка. – Ведь я же лучше. – Поймавший интонации Карлсона, голос капитана, елеем заливал, развешенные уши Бориса. Игорь тихохонько посмеивался на задворках, в тени дверного проёма кабинета.

– Раз… два… – Расстегнув парочку пуговок, капитан умело поймала в углубившееся декольте глаза коллеги. И если до этого напарник и посмеивался, то теперь напрягся.

– Что-то ты темнишь… – Переменился вдруг в лице Чернышевский.

– «Чёрт! Догадался…» – Мысленно выругалась Ольга.

В этот момент тяжёлая рука Игоря, сомкнутым кулаком, влетела в челюсть Чернышевского. Он моментально вырубился.

– Переигрываешь, капитан…

Женщина молча кивнула. Майор взвалил бессознательное тело на себя, и направился с ним в допросную. Капитан поплелась следом, на ходу застегивая пуговки, заметив, как Игорь заинтересованно скосил глаза в её сторону, смущённо улыбнулась. Потом кашлянув, майор спешно отвёл глаза, сделав вид, что ничего не произошло.

Яркий свет знакомой, скупо обставленной, комнатушки продирался под закрытые веки. Нехотя их разлепив, Борис различил поблизости два силуэта. Они стояли в закрытых позициях, тихо о чём-то меж собой переговариваясь. – Какого чёрта! Ланская, ты что творишь?! – Прохрипел Чернышевский. – У меня теперь сотряс будет.

– Не ной, я всего лишь скулу тебе разукрасил. – Усмехнулся Игорь.

– А-а-а-а… – Простонал Борис. – Войнов. Ты что её личным бычарой заделался? – Что вы вообще себе позволяете!

Игорь проигнорировал его слова.

– Не хнычь. Есть пара вопросов, касательно тебя и того, кого ты кроешь.

– Что ты несёшь? Последние мозги отбил на своем карате? – Он упорно рассчитывал, что всё, что происходит не более чем чья-то глупая шутка. – Так, ладно… Посмеялись и хватит. Отстёгивай меня! Быстро! Мне дело завершать надо.

– Да ладно! – Огрызнулась капитан. – И как ты планируешь его завершить?

– А ты пуговичку снова расстегни… Ха-ха-ха…

В этот раз кулак майора сработал как не хилая многотысячная ринопластика. Алая струя брызнула на пол из перекошенного носа.

– Тфу! Хоть бы сигареткой дали разжиться что-ли… Пленным и то покурить дают, что б не так хреново.

Игорь посмотрел на Ольгу. Та, вздохнув, закатила глаза и вынув из заднего кармана пачку, сунула тонкую сигарету в зубы Бориса. Прикурила от зажигалки. Он глубоко затянулся. Сжав зубы, выпустил клуб дыма.

– Ментол. Бабское дерьмо.

– Жри чё дали и не выделывайся. – Усмехнулась капитан.

– Ох и язва ты, Монро. Не зря Макс тебя… – Как раз в этот момент ментоловое «бабское дерьмо», пыхнуло дымом не в ту глотку. – Кха-кха-кха.

– Кстати о нём… – Прорычал майор. – Знаешь где его носит?

– Нет. А хоть и знал бы – не сказал. – Выплюнул сквозь зубы Чернышевский. – Кому угодно, но не тебе святоше…

– Давай ближе к делу. – Перехватила инициативу Ольга.

Борис снова глубоко затянулся, выругавшись дымом.

– Есть сведения, что пропавшие девушки покончили с собой. Свидетель объявился. Он же и предоставил предсмертные записки. Вода. Они скинулись с моста в воду, потому и тела до сих пор не найдены, а теперь их до весны не выцарапать.

– Интересно. А что по заключению первой жертвы? – Издевательски подсёк наживку майор.

– Да там ничего особо и не было, помимо физических увечий. Ни чего, что указывало бы на убийцу. – Брехал Борис всегда отменно.

– А токсикология? – Вытянула Ланская.

– Интересно получается, Костя судмедэксперт сказал, что в глаза этого заключения не видел. И токсикология расписана у него едва ли не до частички. – Пробурчал, скрестив руки на груди оперативник.

– На что вы намекаете? – Почти что искренне удивился Чернышевский.

– Кончай выёживаться! – Рявкнул на него Игорь. – Спектакль окончен! Занавес сгорел вместе с твоей задницей!

– Мы не намекаем… – Прошипела капитан. – Мы в прямую говорим, что кто-то подделал заключение судебной медицинской экспертизы.

– Да этого быть не может! – Головой мечась между оперативниками, кричал Чернышевский. – Костя не отходит от своих мертвяков! А компьютер рядом! С чего вы взяли! С чего решили, что это имеет отношение ко мне!

– Будешь продолжать Ваньку валять? Хорошо. – Капитан вставила флешку в ноутбук, нажала нужную клавишу, и развернула монитор к Чернышевскому.

Он побледнел.

– Чёрт! Но ведь там же не было камер!

– Так они их тебе на всеобщее обозрение и поставили. – Рассмеялся майор. – Специально для таких уродов как ты скрытые понатыкали.

– Твою мать! – Выругался Чернышевский, и недокуренная сигарета упала на пол.

Майор подошёл ближе, придавив ботинком окурок.

– Сам расскажешь, что к чему, или силой выбью? Савельич дал полный карт-бланш на поиск крота в управлении.

– Погоди, майор! – Взмолился, потеряв былую дерзость Борис. – Ну я же не совсем ублюдок! Своих-то я никогда не обижу. Он пригрозил мне жизнями сестры и старой матери.

– Рассказывай всё, что знаешь. – Надавил майор.

– А приговор смягчите? – Как легко сотрудник органов превращается в типичного зэка-торгаша за свою свободу.

– Оборзел!? – Рявкнул майор.

– Ну что ты так, Игорь. – Мягко осадила, мужчину Ольга. – Его же вынудили. Может и удастся договориться о смягчении, учитывая эти обстоятельства.

Напарник и сам знал, что это основания для смягчения, однако взыграло обострённое чувство справедливости, стократ помноженное на личное восприятие ситуации. И всё же голос женщины поумерил его пыл.

Чернышевский выдохнул.

– Если вы хотите через меня на него выйти, то сразу говорю: знать не знаю кто он. Всегда по отельному телефону общались. По-старому такому. Он вряд ли отслеживается.

– А что по заключению? – Вернула его к исходному вопросу капитан.

– Я не знаю. Я только установил нужную программу на компьютер судмедэксперта. Всё остальное он делал сам. – Затараторил бывший коллега.

– А голос? – Уточнила Ольга.

– Не дурак. Изменил. – Сдавленно выдохнул Чернышевский.

Похоже наметился очередной тупик. Оперативники устало выдохнули. Игорь опёрся о край стола, за которым сидела Ольга. Женщина запустила в блондинистые волосы пятерню, повиснув на ладони.

– Он просил рассказать обо всех. И мне пришлось… – Начал было совсем тихо Борис.

Игорь поднял голову, мазнув вымотанным взглядом по окровавленному лицу бывшего коллеги.

– Искал рычаг давления?

– Не знаю, но после рассказа о капитане, стал более всего о ней спрашивать. – Снова разогнался он, плюясь на ходу кровью. – Где живет, что делает в не рабочее время, с кем спит. – Капитан сощурилась, ища ложь в этих словах. – Не смотри волком… Чего мне теперь врать. У него какой-то странный полуизвращённый интерес к твоей персоне. Попросил меня посмотреть личное дело.

– Что искал? – Тихо спросила Ланская.

– Не знаю. Требовал диктовать ему всё подряд. – Бывший оперативник шмыгнул носом.

Игорь смерил обеспокоенным взглядом напарницу.

– Хотел скрыть личность и вряд ли рассчитывал, что его крота поймают.

– И что теперь? Что вы будете со мной делать? – Испуганно просипел крот.

– Что ты знаешь о двойной агентуре? – Зловеще улыбнулся Игорь.

Побелевший как потолок, в который он раньше плевал, Борис на конец выдавил:

– Н-нет…

– Да. Это наш единственный шанс поймать его. – Воодушевился майор. – Виду не подаёшь. О том, что здесь случилось ничего не говоришь. Разговоры с ним, только в нашем присутствии. Если связь не на работе, сразу сообщаешь мне.

Слишком долгий день, наконец-то подошёл к концу. Игорь отмывал руки от крови в местном туалете. Капитан подошла к нему, подав ещё один кусок антибактериального мыла. Майор взял его, сунул под мелкую, постоянно гаркающую струю, следом размылив по самые локти.

– Не поранился. – Тихий голос женщины заставил его усмехнуться.

– Сегодня поедем к тебе. – Голос стальной, слегка хрипловатый, как гром средь ясного неба.

– Воу. А не слишком ли быстро переходим на другой уровень в наших отношениях. – Отмахнулась Ольга.

– А они есть? – Усмехнулся Игорь.

Женщина подошла ближе, обняла его сзади, уткнувшись носом в широкую спину.

– А ты сомневаешься? – Горячий шёпот, волной мурашек прошёлся по коже.

Майор замер. – Не ужели мало того, что ты единственный кого я не боюсь.

Игорь опёрся руками о раковину, чувствуя, как маленькие ручки, сцепляются замком на его прессе. Он повернул в её сторону голову, тихо произнеся:

– Вообще-то я имел ввиду, что не оставлю тебя после того, что услышал на допросе.

– Угу.

На этом скромном «угу» и порешили. Всю следующую неделю он приезжал к ней после работы, ссылаясь на защиту её покоя. Ну или ему просто нравились ночные беседы с четырьмя чернявыми сорванцами из кусь-кусь клана, бегающими по его плечам как по горке, чмокающие мочку его уха, будто он большая и добрая кото-мамочка. Такой роли у сурового майора ещё не было. Так и зима теплела, и дом привычен стал, любившему бродить в одиночку, коту.

Снедаемая завистью вьюга скрежетала за окном ночные проклятия. Что с неё взять? Старая склочная бабка, влекущая за своими причитаниями путанные седые космы. Они путали меленьких снежинок, а те отчаянно стучались в окна людей, ведь за ними так было тепло. Она завидовала им – старая бабка, но отрывать от почти суицидальной мечты не стала. Не ведают, ведь, глупенькие, что как-только попадут куда хочется, растают и не будет больше их.

В очередной раз одну из таких снежинок прибило к окну, она как будто прилипла к холодному стеклу, наблюдая за тем, что теперь происходило в комнате. И тихо завидуя, расплывалась влажной дорожкой, точно слеза. И только седая склочная бабка, кряхтящая с ветром позади, понимала, что та умирает. Вот же дурочка, – наверное думала она, – хотя и бабочки летят к свету, зная, что это пламя, и, что оно непременно сожжёт их. Однако в этой чистой фаталистичной мечте она всё же видела, омертвелую ныне, романтику.

– Ха-ха-ха-ха. – Жёлтый свет ночника наполнял интимный полусумрак спальни теплеющим, на кончиках жёстких, взъерошенных ёжиком, тёмных волос, золотом. Звонкий женский смех заставлял чёрную шёрстку каждый раз становиться дыбом. Выгнувшись дугой в спине маленький комок нервов замер на широком плече майора, испугано продирая расширившимися жёлтыми глазами комнату, – верно не понимал откуда звук. Его рассеянные братья сейчас же попадали, скатившись по предплечью мужчины в большую ладонь. Устроившись на краю кровати, свернулись в клубок, мерно посапывая. Ольга протянула руки и поймала маленького ощетинившегося наглеца, вцепившегося в рубаху майора, аккуратно отцепила коготки и положила его к остальным.

– Каждый раз как не появлюсь в твоей спальне, всегда одно и то же. – Низкий утробный полушёпот раздался слишком близко. – Мне уже начинает казаться, что это ревность. – Краешек губ мужчины будто бы невзначай коснулся поверхности уха женщины.

Она поёжилась, точно скидывая надоедливые мурашки, пробежавшие по спине. Не заметила, как подпрыгнуло сердце. Игорь поддел пальцами светлые пряди, убрав мешавшиеся волосы. Капитан вздохнула. Ночь обещала быть долгой… Женщина откинулась назад, позволив рукам мужчины заключить её в ловушку сильных объятий.

– Так тепло… Едва ли когда-то так было.

– Ты так легко мёрзнешь – Обожгло пламенеющую щёку дыхание мужчины.

– С самого детства. – Рвано, точно виновата, в чём, ответила Ольга.

Игорь молчал. Лишь подтянул ближе пушистый плед, слегка потревожив лежбище чёрных котиков. Они подняли ушастые головки, укоризненно взглянув на него.

– Всё что я помню из своего детства – это холод. – Поёжилась женщина, вспоминая. – С тех пор и мёрзну постоянно. Даже, если в доме тепло.

– Это связанно с твоим страхом? – Осмелился наконец произнести майор. Тихо так… полушёпотом.

– Угу. – Кивнула она. Если бы Игорь сейчас мог видеть, как, в ту же секунду повлажнели слезами её глаза. – Это было такой же снежной зимой, как и эта. В этот год мама умерла. Отец остался один, по крайней мере он так считал. И потому стал частенько вечерами топить свою печаль в бутылке. Приглашал друзей, плакался им. Я его не судила. Понимала, что вот такой тяжёлый сейчас период. – Она нервно усмехнулась, зарывшись глубже в плед. – Сидела молча в своей комнате, старалась не отсвечивать трём пьяным мужикам. – Тут Игорь начал понимать к чему идёт история. Его передёрнуло. – Но как известно где алкоголь там и… – Она осеклась, почувствовав, как сильнее сжались кулаки мужчины, сжимающие плед. Договаривать не стала. По мелкой дрожи и участившемуся дыханию спиной ощутила, как подступило к нему осознание. – Папа с другом в магазин вышли. Другой его друг спал лицом в распотрошённой селёдке. Я выглянула всего на секундочку. Налила в воды в стакан и ушла сразу же. – Теперь в голосе состоявшейся женщины, служащей в полиции, отчётливо слышались детские интонации. Словно она оправдывалась. Словно кто-то давным-давно заставил её оправдываться, а она, загнанная в угол, убеждала скорее саму себя в том, что ни в чём не виновата.

Игорь обнял её лицо ладонями, присмирив расплескавшуюся, на дне хризолитовых глаз, агонию. Развернул к себе.

– Всё хорошо…

Она только едва заметно кивнула, махнув в знак согласия длинными ресницами, и продолжила:

– Я… я н-не знаю почему он вдруг проснулся. Я же сказала, я была тихая, как мышка.

– Ланская, не надо… Не вспоминай. Я всё понял… понял. – Майор прижал её к себе, колючей щекой улёгся на пышные блондинистые волосы.

– Папа мне не поверил. – Всхлипнула она, прячась как маленькая девочка в широкой груди мужчины. – Он кричал. Говорил, что я вру! Что всё вру! – Игорь гладил её по волосам, рвано дыша. – Мне было 12, когда я из дома сбежала. Холодно… было так холодно. А я как была, так и бежала. На пяточке встретила одну женщину… Тогда не понимала, а сейчас… сейчас да, – это Бог мне её послал, чтобы совсем не замерзла. Она отвела меня к себе. Выслушала. Позволила остаться. Так я у неё и прожила всю жизнь. Отца вскоре лишили родительских прав, но друга его не посадили. Сделать-то ничего не успел, значит нет состава. Святая женщина – Вера Ивановна год уж как умерла. У меня кроме неё больше никого не осталось.

Она почувствовала, как жёсткие губы мужчины коснулись самой макушки её головы. Он задержался. А внутри разгоралась такая буря от гнева, что неосязаемым жаром полыхнуло всё вокруг. Женщина подняла заплаканные глаза на него, коснулась колючих скул тонкими пальцами, и поняла с каким зверем внутри боролся майор. Сжатые, едва не до скрежета, зубы… Подрагивающие напряжением скулы… Она очертила подушечками их выточенную линию, задержав упрямый взгляд на губах. А за тем в её сердце ядовитыми лозами вплелось отчаяние. Она впилась в его губы, как тот утопающий хватался за соломинку, чтобы удержать на плаву свой мир, который так рьяно норовили утопить воспоминания. Обвила его шею руками, снова и снова скользя по колючей щетине, покрывая поцелуями.

– Мх… Ланская… – Хриплый голос, дрожал на поверхности её кожи.

– Просто помолчи, майор. – Сквозь сбившееся дыхание произнесла она.

– Тебе больше не страшно?

– С тобой – нет. – Она снова вплелась в его губы, подрагивая всем телом, разгорячившимся от его заботы.

О ней никто никогда так не заботился. Она привыкла сама. Привыкла полагаться на себя… Боялась довериться, потому что навсегда осознала: любое неверие – убивает почище пули или лезвия кухонного ножа, а люди… люди готовы поверить в любой бред, кроме правды, потому что на фоне сегодняшней сумасшедшей реальности всякая правда звучит абсолютнейшее абсурдно. С тех пор она замолчала – ни лжи, ни правды, только тишина. В особенности о том, что касается её самой. Игорь стал первым, кто смог разрушить эти стены, и не для того, чтобы разграбить и уйти, как многие, но для того, чтобы самому стать её стеной, и беречь, как бы банально это не звучало.

Губы Ольги опускались ниже, испытывая на прочность терпение Игоря. Запрокинув голову назад, за закрытыми глазами майора сменяли одна другую такие картины, в которых он едва ли посмел бы признаться вслух. Носом скользнув по вытянувшейся шее, Ольга куснула его колючий подбородок. И он сдался. Руки его сомкнулись на талии. Вжали в себя так, что женщина ахнула. Тотчас подскочили на кровати коты, и ощетинившись зашипели, что кто-то посмел нарушить их покой, и следом пулями вылетели в открытую дверь. Ольга хихикнула несколько раз, повиснув на шее Игоря. Он тоже смеялся, то и дело ловя её улыбающиеся губы своими. Её пальцы скользнули к пуговичкам на синей рубашке.

– Смелее, капитан. Не стесняйтесь. – Он приподнял её лицо грубыми пальцами. – Хотя у вас это так мило получается…

Вставая с кровати, майор потянул её за собой. Постепенно расстегивающиеся пуговички, приоткрывали то, что заставило женщину покраснеть. Надо ли упоминать, что майор был прекрасно сложён? Пытливый взгляд скользнул куда-то вниз. Заметив это, Игорь усмехнулся. На долю минуты потерявшая бдительность женщина была поймана в ловушку сильных рук. Требовательные поцелуи заставляли оба дыхания сливаться в одно. Расстёгнутая рубашка мешалась, и мужчина стянул её с себя, не отрываясь от женщины. Пояс от легкого ночного халата слетел. Ольга потянулась к Игорю, снова мучая его тягуче-сладкими поцелуями.

На оголившихся, совершенным бесстыдством, желаниях была поймана в капкан. Жаркий, как непокорное пламя, майор не уступал, не отпускал, до того жаден был в своем неистовстве, что у напарницы подкосились ноги. Прильнув губами к колючей щеке, легко куснула. Мужчина прикрыл глаза, борясь с собой. С тем, как должно и как хочется его сердцу. Подняв женщину под ноги, вжал в стену. Холод обжёг обнажённую спину. Он вцепился в припухшую губу зубами, оттянув. Едва не как зверь зарычал.

– Нужно остановиться. – Хриплое дыхание обожгло болезненно опухшие губы. – Неправильно. Я должен… – Дыхание не давалось. Голова кружилась, а вжатая в стену женщина едва разбирала терзания напарника.

Он опустил её на пол. Ноги не держали. Сделав шаг назад, за тем ещё и ещё, Игорь старался унять дрожь за грудиной. Только два ледяных глаза опасно сверкали в темноте, отражая свет ночника. – Я не хочу делать больно.

Он вдруг сорвался с места. В какой-то миг Ольге показалось, что он набросится на неё вновь. Она была готова к тому. Хотела… Но вопреки ожиданиям, майор захлопнул за собой дверь спальни. Осознав, что сейчас произошло, капитан вцепилась в дверную ручку, стараясь её сорвать.

– Почему?! Что не так?! – Ручка не поддавалась.

Игорь прижался спиной к межкомнатной двери, сдавленно выдыхая. Рвано вздымающаяся обнажённая грудь со шрамами от нескольких пулевых, не давала вымолвить и слова.

– Иди спать, капитан. Пока я ещё в своём уме. Пока не стало хуже. – Сдавленная пульсом гортань, каждый раз мешала громче говорить.

– Да что хуже-то? Эй! Игорь! – Она безнадёжно продолжала дёргать дверную ручку, слишком хорошо держащую оборону меж ними.

– Сейчас ты не понимаешь. Потом поймёшь и оценишь, но пока… Я не позволю ни тебе ни мне угодить в эту клоаку. Кто-то из нас двоих должен быть сильнее. Сказать «нет», пока это ещё возможно. – Задыхаясь говорил мужчина. Повисла пауза. Почувствовав, как пальцы капитана скользнули по гладкой поверхности двери, майор повернул голову, с трудом проглотив ком в горле. – Отчаяние, капитан, – страшная сила. Она – начало всем самым тяжёлым грехам. Она зачинает суицид, и она же зачинает блуд. А ты, стала мне слишком дорога, чтобы я позволил… – Он не договорил, захлебнулся, тем самым отчаянием.

– Но у нас ведь чувства… – Безвольно прошептала, царапнув деревянную поверхность ногтями, Ольга.

– Именно потому я должен, защитить тебя. Скоро ты всё поймёшь. – Он повернулся к двери, и теперь, если бы возможно было заглянуть в оба помещения, то мы увидели бы, как две руки касаются друг друга, не чувствуя сквозь древесину, и лбы прижавшись, скребутся о ребристую поверхность дуба, в попытке протереть дыру и соприкоснуться вновь. Игорь отпрянул первым. Когда Ольга увидела, в щели меж полом и дверью, уходящую тень, тоже отошла, и зарывшись в теплое одеяло, попыталась заснуть. Час… другой. Сон не шёл. Накинув лёгкий пеньюар, Ольга, осторожно вышла из комнаты. Скользнув мимо зала, в котором беспокойно ворочался майор, женщина вошла на кухню. Во тьме ночи луна бросала сребро на скромный интерьер. По стенам ползали мрачные крючковатые тени деревьев. Стеклянный графин холодил пальцы, пока Ольга наливала воду в стакан. Только вот выпить не успела. Чья-то грубая ладонь зажала ей рот.

– Хмф!

А над ухом раздалось до боли знакомое:

– Только пикни, сучка. Зарежу.

Подтащив женщину к входной двери, он открыл её и попытался вытащить Ланскую из квартиры, но, вырываясь капитан опрокинула хрустальную вазу, стоявшую на комоде последние лет «цать»…

– М-м-м-м!

Услышав шум, майор подскочил, так словно и не спал вовсе.

– Оль? Ты в порядке?

– Чёрт! – Зарычал шёпотом мужчина, и ударил капитана чем-то по голове.

Поняв, что в квартире кто-то есть, Игорь выхватил из-под подушки пистолет. Но когда он влетел в коридор, дверь была открыта, а хозяйки квартиры не было. Он наступил случайно на осколки разбившейся вазы.

– Твою мышь! – Даже не заметив, что пачкает кровью пол, он выбежал на лестничную клетку. – Ланская! Твою ж…! – Вернулся обратно. Пока ругался, накидывая рубашку, понимал, что теряет драгоценные секунды. – Этот ублюдок здесь. – Схватил рацию. – Приём, ребята! – Ответили незамедлительно. – Ланская пропала. – Не помня себя, вылетел из квартиры, точно взбешённый бык.

– «Всё что я помнила из детства – это холод. Я не надеялась, что он меня покинет. Думала до смерти душой вьюжиться буду. Не думала, что бывает так тепло. Ты показал мне это… Но теперь из моих губ снова клубится пар, а значит ещё есть человек, который хочет, чтобы я мерзла вечно».

Морозный воздух обжигал лёгкие. Голова гудела и на секунду ей показалось, что она утонула. Ушла под лёд и нахлебалась ледяной воды, потому и дышать стало так больно. Вспомните, как однажды в детстве, играя на замёрзшей реке вы вдруг падаете вниз. Резко, безвозвратно. Сначала вы камнем идёте ко дну, едва разбирая глазами рванувшие вверх пузырики, а потом вырываетесь вместе с ними, хватаясь за белоснежную поверхность. Но вы соскальзываете, и погружаетесь снова. Лёд ломается. Пластины, ещё секунду назад, казавшиеся вам прочными, плывут над вашей головой, а кто-то кто играл вместе с вами, просто стоит и смотрит, как вы захлёбываетесь, как тонете. И теперь в вашей голове лишь одна мысль: шалость не удалась. А следом пустота и только два пути: принятие неизбежности или борьба до последнего. Ольга выбрала борьбу. Она всегда её выбирала. Так привычно. И вот разламывая лёд перед собою, плыла и плыла, свыкаясь с холодом внутри, пока не доломала лед до самого берега. Так она спасалась… Потому что иного пути спасения просто не знала.

Девушка с трудом подняла голову. Она была на каком-то старом заброшенном складе. Холодный грязный кафель, покрытый вековой песчаной пылью, заставлял саднившую синяками, кожу, ныть. Руки были закованы в наручники. Тот, кто принёс её сюда небрежно бросил, как звериную тушу. Мысленно ругнувшись, женщина пошарила по полу в поисках чего-нибудь острого. Но кроме пыли и мелких камушков под ладонями ничего не оставалось.

– «Да что б тебя!» – Пронеслось во взъерошенной блондинистой голове. Она старалась вести себя тихо, чтобы не привлекать внимание того, кто её сюда притащил. Нутром чуяла, он где-то поблизости. Кое-как поднявшись на колени, капитан осмотрелась. Под кипой каких-то журналов, заметила мерцание света. Она подползла к заколоченному досками окну, через которое свет белого дня с трудом продирался во внутрь, подвинув задубевшими пальцами журналы премерзкого содержания, увидела телефон. Смартфон! Нормальный, человеческий. Теперь у неё появился шанс. Зажав двумя кистями телефон, Ольга встала на ноги и, стараясь как можно меньше шуметь прошмыгнула в соседнюю комнату, забившись между металлическими стеллажами. Испачканные чем-то бордово-коричневым, стеллажи были накрепко вмонтированы в кафельный пол. Ошмётки, примёрзшие к ним, оставляли едва заметный шлейф, слишком знакомого капитану, запаха. Она положила смартфон на металлическую поверхность, включив.

– Да что ж такое! Запоролен.

Код, как это сейчас часто бывает, представлял собой графический рисунок.

Оглядевшись вокруг, не идёт ли её похититель, женщина, тепло выдохнула на поверхность бескнопочного экрана, потом ещё и ещё. И вот, наконец, заветная комбинация линий проявилась.

– Так. Отлично. Теперь… – Позабыв про зверский холод, она стала набирать единственный номер, который помнила. Гудки исчезли довольно быстро, и в слух ударил знакомый хрипловато-низкий бас. – Игорь! – Едва не закричала Ольга, тотчас прикрыв рот рукой. Снова оглянулась.

– Ланская, будь там! Никуда не уходи! Мы отслеживаем звонок. – Женщина слышала, как на другом конце провода напарник отдавал соответствующие приказы.

– Да куда ж я от тебя денусь-то в наручниках. – Грустно засмеялась капитан. – Хмф… – Сейчас же застонав от боли.

– Вот именно от меня никуда не денешься. – Хрипло произнёс в трубку полушёпотом, майор. – А то, что шутишь – хорошо. Не вешай носик, я скоро буду. – Следом отвлёкся. – Удалось выяснить кому этот номер принадлежит? Да нет… Не может быть.

В этот момент из трубки, в руке оперативника эхом донеслось:

– Что вы плачете здесь одинокая, глупая деточка?

Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.

– Ланская, послушай меня! Продержись ещё немного. Мы знаем где ты. Я знаю. Я найду тебя.

– Игорь, прошу скор…

В этот момент звонок оборвался.

– Ланская! Ланская! Да твою ж…! – От злости он едва не опрокинул стол.

А в холодных помещениях забытого склада, продолжала гулять знакомая песня.

– Вашу тонкую шейку едва прикрывает горжеточка. М-м-м-м-м-м…

Ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма…

Женщина съёжилась вся. Назад попятилась. И отходила, так, отходила, в тщетной надежде упереться в стену, пока чья-то свисающая ладонь, не шлепнула её по лицу, точно жгут верёвочный.

– Ах! – Капитан испугалась, а когда обернулась и подняла голову, на неё сверху смотрели мутные, заплывшие кровью глаза. –

М! – Едва успела подавить писк, из-за охватившего её ужаса.

Четыре обнажённые девушки, которые до сего момента числились пропавшими, и коих крот оформил самоубийцами, сейчас укоризненно поглядывали на неё, болтаясь на мясницких крюках, качаясь из стороны в сторону. – Да он конченный псих! – Рядом насажена была прогнившая свиная голова, точно повелительница мух, собирающая подданных вокруг своей персоны. Хотя они и соседками не брезговали. Ольга замерла, поняв, что это был заброшенный мясницкий склад. Тут грубая мужская ладонь, закрыла её рот.

– Ммммм!

Всё тот же голос угрожающе прошептал над ухом:

– Уже познакомилась со своими будущими подружками? Вот эту посредине видишь? Вера была слишком громкой и разговорчивой, и я зашил её рот. Не заставляй меня делать тоже самое с тобой. Я надеюсь, у тебя не хватило ума кому-нибудь о нас рассказать? – Женщина упрямо молчала. – Чудно.

В следующее мгновение глаза капитана накрыла чёрная повязка. Ладонь соскользнула с приоткрытых губ, сильнее затянув плотную ткань. Узелок на затылке поймал волосы. Сразу чужие руки её оставили. Липкий страх, мешался со жгучим холодом. Когда она поняла, что похитителя нет рядом, стала метаться из стороны в сторону, её остановил звук хлестнувшего где-то рядом железа, она замерла, вскрикнув. Тонкий домашний атласный халат неловко спал с плеча, когда те же руки, что сжимали её рот, поймали цепь наручников.

– За мной.

– Что ты делаешь? Ты понимаешь вообще кого похитил? – Пробормотала тихо капитан.

– Заткнись! – Повысил голос похититель. – Сказал, рот зашью!

Он подвёл её к чему-то. Что-то протяжно звякнуло, когда мужчина подцепил к её рукам какую-то конструкцию. Потом послышался лязг металла, и Ольгу резко подняло в воздух.

– А-а-а-а-а-а! – Кожа на руках сдиралась от металлических браслетов. Капитан поняла, что подвешена крюком за цепь на них. – Нгх…

– Что неужели больно?

– М-м-м-мх…

– Какая досада.

– «Какой-то странно знакомый голос…» – Подумала Ольга.

– С чего же мне начать. – Он рассматривал орудия, лежавшие перед ним на столе, вертел их в руках, точно наслаждаясь, пока заледеневшая женщина металась в поисках возможности подглядеть сквозь повязку. Расшатала крюк, тот издал противный скрежет. Закрыв уши ладонями, похититель едва не взвился. – Какая же ты неугомонная баба, Монро!

Капитан замерла:

– Бляхер? Ты – любитель Бунина?

– Хах! А также Вертинского и многих других… – Усмехнулся Макс. – Не думал, что до тебя так долго доходить будет.

– Какого чёрта, ты вытворяешь? Ты же опер! – Закричала, осмелев, Ланская.

– Опер, маньяк… Одно другому не мешает. Даже в помощь сгодится. У меня всегда было подспорье – доступ ко всему… Уликам, расследованию.

– Почему именно я? – Рявкнула капитан, покачиваясь на крюке.

Бляхер пожал плечами.

– Надо было дать мне пару раз, а ты всё невинную овечку из себя корчила, вот и разозлила. Вы же все бабы годны только для того, чтобы вас использовали по назначению. Только в тотальном угнетении, на уровне животного, вы проявляете свои лучшие качества.

– Неужели ты не испытывал чувство, хотя бы благодарности, ни к одной женщине в своей жизни?

– За что быть благодарным? За ссаный вареник? – Усмехнулся он.

– Ох уж этот «экзистенциальный кризис» пятой точки лейтенанта Бляхера…

В ответ на это Бляхер снова ударил женщину в живот.

– Ах! Кха-кха… Осторожней, ты сам недавно из такого же вылез.

– Слышь, а ты чё такая дерзкая? Что думаешь, твой бычара-майор найдёт тебя? Не-е-е-е-ет, сучечка… Я оставлю ему только голые останки.

Бляхер рвал на ней одежду ножом, а капитану вспоминалась лекция главного следователя Москвы, поймавшего многих таких же двинутых, как и Макс. В голове крутились его слова о сексуальном каннибализме, одержимости и ликантропии. А потом, в голове всплыла цитата, приведённая им же, которую на допросе озвучил Чикатило, о том, что он превращается в зверя, когда заводит ребёнка или женщину в лес. Так и тут…

– Словно «влетает демон» и другая сторона требует крови. – Прохрипела она слова профессора.

– Что ты там бормочешь? Хотя не важно… Сейчас будет лучше… – В руке Бляхера был шприц. Он стукнул пару раз ногтем по нему, выбивая пузырьки воздуха. – Готова, маленькая Кокаинетка? Я буду накачивать тебя этой дрянью до тех пор, пока не почувствуешь, что потеряла, постоянно мне отказывая. – Иголка мягко вошла в вену.

Только он начал вводить препарат, как входные двери склада выбили. Множество фонарей замаячили в тёмном пространстве. Топот берц отдавался в кружащейся голове капитана.

– Стоять! Полиция!

Бросив, не полностью введённый шприц, Бляхер схватил оружие, спрятавшись за стеллажи. Когда группа зашла в помещение, самого похитителя они не обнаружили. Осмотревшись, майор сразу бросился к напарнице. Обхватил её бёдра, чтобы собственный вес больше не выворачивал ей запястья.

– Ланская…

Женщина ничего не ответила, только перекатила усталую голову с одной стороны на другую. Сняв её полуобнажённое тело с крюка, Игорь, придерживая Ольгу освободил её от повязки на глазах, а следом и от наручников. Увидев его, она едва смогла вымолвить его имя и тут же потеряла сознание. Обернув в свой плащ, он поднял её на руки и хотел вынести из здания склада, но в этот момент три пули влетели в его лопатку. Бляхер себя выдал, и гордыня дорого ему обойдётся. Игорь пошатнулся, упав с Ольгой на руках на одно колено. Обернулся, чтобы убедиться в том, что слух его не подвёл, – Бляхера уже крутили в несколько рук. С рыком выдохнув, майор поднялся и вышел с напарницей на холод. Там снаружи уже дежурила карета скорой. Мужчина уложил на носилки ледяную, из-за переохлаждения, женщину. Её сейчас же обернули фольгой, загрузив в машину. Сам же майор уселся рядом, забыв про пулевые. Врач на месте осмотрел его – придётся вытаскивать. Он сидел рядом, держа её ледяную руку, когда двери скорой закрылись, и врач скомандовал:

– Трогай.

Пару дней спустя…

В больничной палате светло до пугающей белизны. Медсестра закончила менять мужчине повязку. Рядом на прикроватном столике лежали те самые три пули. Дверь в палату приоткрылась, из-за неё выглянула всё еще немного бледная Ольга.

Майор привстал на кровати.

– Ланская? Ты ещё должна лежать.

Ольга прошмыгнула к кровати Игоря, присев на край.

– Уж кто бы говорил. – Коснувшись его перемотанной груди ладонью, мягко уложила обратно на подушку.

– Чего в соседней палате совсем скучаешь? – Улыбнулся Игорь.

– Я боялась… За… тебя. – Едва сумела признаться, зажмурив глаза, она.

Майор в секунду стал совершенно серьёзен.

– Ты даже представить себе не можешь, как я сходил с ума, стоило только подумать, о том, что он мог сделать. – Он не без труда поднял руку, скривившись от боли, огладил ею немного растрёпанные волосы. Женщина перехватила его ладонь, опустив её на простыню.

– Не надо. Тебе ещё тяжело…

Медсестра молча раскладывала лекарства на столе, стараясь не привлекать внимание.

– Иди сюда… – Игорь подвинулся в сторону, и Ольга не стала задерживаться. Скользнула под его бок, притаившись. Маленькая рука легла на перебинтованную грудь. Майор задержал взор на кроваво-красных запястьях, на которых была стёрта кожа. Всё же, ослушавшись того, что сказала капитан, он взял её за руку, поднеся к своим губам. Там, где саднило теперь стало нежней.

Медсестра ни слова не сказала, по-тихому ретировавшись. Капитан льнула под колючий подбородок, точно одна из котят их домашнего кусь-кусь клана, которых теперь подкармливал по доброте душевной Савельич. И плевать она хотела на всех вокруг, когда рядом был он. Так они и лежали вдвоём, перешёптываясь о чём-то.

– Эй, капитан…

– Хм? – Отозвалась она, приподняв голову с его плеча.

– Выходи за меня… – Повисло дамокловым мечом напряжённое молчание. Майор не выдержал. – Варианты ответов: а) Да, с удовольствием, дорогой; б) Как пожелаешь, мой господин, с) Я сог…

Не успел он закончить, как рассмеявшаяся напарница, вдруг сказала:

– Твоя… – Он замолчал. Она вернула ему то, что когда-то он преподнёс ей – своё сердце. Нежные ещё слабые ручки обняли щетинистые колючие щёки. – Я слишком долго тебя ждала, чтобы отказать.

Улыбнувшись, майор накрыл её губы своими, открыв новую главу их истории.

Спустя пару недель обоих выписали, только вот на работу вернулись не вместе. Игорю ещё некоторое время пришлось восстанавливаться после ранений. Когда он вернулся, Ольга была уже майором со своим личным кабинетом.

…………………………

Она продолжала стоять у окна, глядя на кружащиеся в монотонном вальсе искрящие снежинки. Дело шло к рождеству, ночи искрили белизной. Женщина продолжала думать, незаметив, как двери отворились. Мужчина прошёл внутрь, приобняв её, положил неизменно колючий подбородок на хрупкое плечо.

– Прости, что так долго. – И сейчас и в жизни – это самое важное «долго», которое она ждала. Женщина улыбнулась, молча накрыв его ладони, сомкнутые на её талии. – Нас заждались дома.

– Угу. Только пальто накину. – Шепнула она, застряв в этом ощущении покоя.

В стенах храма, принявших их из мира, где каждый поломан по-своему, всё так же царило спокойствие, знающее в себе грядущую вечность. Шло бдение… Искрила разноцветными огнями рождественская ель, звездой указуя, как и две тысячи лет тому назад, путь к истине. Двое среди многих, стояли и улыбаясь, крестились. Стоило пройти весь этот путь, пусть и был он страшен, чтобы вот так искрить вместе с елью и разливающимися где-то наверху херувимами.

После службы пожилой священник снова встретил знакомые лица, которые стали уже постоянными на приходе. Как и прежде он подошёл поговорить с Ольгой, каждый раз отмечая для себя, как изменилась она после первого причастия.

Знаете, Отец Иоанн, закрыв все эти дела, я поняла – все мы здесь больные и поломанные, предлагаемыми обстоятельствами современности, люди. Кто-то одержим, кто-то безумен, а кто-то похотлив до глубины чужой боли, в которой усердно топит свою. Но всех нас объединяет одно – покуда не с вами, все, истины не ведая, слушаем шёпот отца лжи. И починить нас можно только здесь, у вас. Я до сих пор не могу понять, за что Отец Небесный так наградил меня. И если бы не Игорь, я бы не только не выжила, но и не стала жить так как Ему это угодно. В жизни каждого наступает тот момент, когда всё его существование разделяется на «до» и «после», и это – уже начало спасения. Только человек понимает это много позже.

Они шли под руку по храму… Бывшие коллеги, а теперь в скорости муж и жена. Она положила на его огромное плечо голову, когда остановились у иконы Богородицы.

– Знаешь, а я курить бросила.

– Давно?

– Угу. – Кивнула Ольга. – Только что.

Тёплый свет свечей, отражало стекло большой чудотворной иконы, на которой на ниточку нанизаны были разные благодарности Госпоже, а в глазах двух улыбающихся людей отражалась Царица Небесная.

– «Кажется здесь и меня «починили». – Подумала Ольга, благодарно всматриваясь в чудотворный образ своей спасительницы. – «И снова моя жизнь разделилась на «до и после… Только это «после», оно теперь очень хорошее».

«ПОЛОМАННЫЕ ЛЮДИ»

АВТОР: ОЛЬГА БОНД(ZVELT)

КОНЕЦ.