Похищение

Глава 1

1

Быстрые пальцы Христофора разметали карты. Его руки, летающие над гадальным столиком, казалось, не просто раскладывают карты, но еще и совершают над ними магические пассы. Миша напряженно следил за процедурой, не понимая, но словно веря в то, что сейчас-то и решится его судьба. Свои руки он держал под столиком.

– Не волнуйся так, – посоветовал Христофор. – В любом случае это только прогноз.

– Это судьба. Если не верить – зачем гадать? – спросил Миша.

– Вариант судьбы, – уточнил Христофор. – Ожидают тебя денежные затруднения, дорога в казенный дом, чужой во всяком случае. У бубновой дамы будут через тебя большие хлопоты. Избавление тебя и твоих близких будет все время в твоих руках, но ты, Миша, будешь упрямым ослом. Сердце твое успокоится твоим интересом, интерес останется при тебе. Понял?

– Чего?

– Ты слушаешь меня? Не будь ослом, и неприятности тебя минуют.

– Хорошо, хорошо, я постараюсь, – сказал Миша с облегчением и достал руки из-под столика.

– У тебя что-то случилось? – с участием спросил Христофор. – Могу я тебе чем-нибудь помочь?

– Так, неприятности, – неопределенно махнул рукой Миша. – Бизнес, знаешь. Там всегда неприятности. Спасибо, ты мне уже помог.

– Ладно, это мелочи. Постарайся все-таки избавить свою брюнетку от лишних хлопот. Как ее зовут?

– Настя. И хлопоты – ее профессия. Она моя секретарша.

– Хорошенькая?

– Дело вкуса. Извини, мне пора, на работу съезжу. Да и тебя ждут, – сказал Миша.

– Счастливо, – Христофор проводил приятеля до дверей кабинета – полутемной комнаты, задрапированной бордовой плотной тканью, расшитой золотыми звездами. – Пока, – хлопнул по плечу и пригласил очередную посетительницу. – Проходите, пожалуйста.

Мимо Миши проплыла очаровательная блондинка с грудью, мешающей майке облегать тело. Интересная у Христо работа, позавидовал Миша, который вел переговоры и дела почти исключительно с мужиками. Все в коже, "адидасе" и с толстыми мордами. Но вспомнив, что в ближайшее время хлопотать о нем будут исключительно брюнетки, вышел из офиса.

Миша сел в "Жигули" и поехал в свой офис. В последнее время это был самый неприятный маршрут. Отвратительный. Чтобы хоть как-то облегчить себе эту процедуру, он даже перевез из дома часть своей коллекции марок. Но дела шли так кисло, что и марки не могли улучшить его настроения. Надежнейшие партнеры с которыми он работал уже не первый год не поставили вовремя товар, Миша не успел его продать и наделал долгов. Взял кредит, расплатился, теперь зато нечем платить по нему проценты. Миша чувствовал себя лисой, догоняющей собственный хвост в тот момент, когда охотники уже заряжают ружья.

В офисе пусто – день субботний. Миша запер за собой дверь, включил кофеварку на столике рядом с местом секретарши и прошел в кабинет. Посреди комнаты стоит круглый стол, заваленный альбомами с марками. Интересная, но не лучшая часть коллекции. А кое-что самое-самое на всякий случай укрыл до лучших времен. Спрятал так – никто не догадается. Даже сам хранитель.

Миша полистал альбомы. Христофор в детстве тоже собирал марки. А также спичечные этикетки, значки, ручки, монеты, брелки. Кое-что Миша, пожалуй, упустил. Второй его друг Гера собирал автомобильчики. Модели с открывающимися дверцами, капотами и багажниками, блестящие новой краской и латунными моторами. Как настоящие, но в отличие от них никогда не знавшие ни смазки, ни дорожной грязи. Как их хозяин... Раздражение Миши было естественным раздражением человека обремененного долгами по отношению к друзьям, ими не обремененными.

Миша сел за стол, разгреб бумаги и снял трубку.

– Егор Николаевич? Здравствуйте. Это Михаил Полосов.

– Здравствуйте, Миша.

– Как поживаете, как здоровье супруги?

– Все хорошо, спасибо. Надеюсь, вы звоните не за тем...

– Конечно, прошу меня извинить, но мне хотелось бы заручиться вашей поддержкой. Мне нужен кредит в 150 миллионов.

– Пожалуйста, под залог имущества, 60 процентов от его оценочной стоимости, – предложил банкир ласковым голосом.

– Но ведь обычная ставка 70 процентов?

– Миша, вы звоните мне в субботу. А когда молодой интересный мужчина занимается делами в субботу, значит дела того требуют.

– И все-таки я попросил бы вас...

– Вы же знаете, Миша, как я вас люблю, – голос стал сладким, – как я вас уважаю и ценю. Мои деньги – берите, пожалуйста, без процентов и залогов. А банковские – не могу.

– Так ведь банк-то ваш, Егор Николаевич, – заметил Миша.

– Это только так кажется, Миша. Вы еще так молоды...

– А если бы я позвонил в понедельник? – поинтересовался Миша уже совершенно альтруистически.

– А в понедельник у меня уже сводочка с утра лежит: кто кому и сколько должен.

– Понятно. До свидания.

– Прощайте, Миша.

Никаких свиданий, значит. Плохо. Банкир не девушка, его отказ пережить значительно труднее. Еще позвонить? Не стоит, другие скажут тоже самое. Тем более, что ему нужно хотя бы 80 процентов, иначе и смысла нет. Не быть упрямым ослом?.. Нет, на крайнее средство он никогда не пойдет.

В приемной что-то стукнуло.. Наверное, кофейник автоматически отключился.

Что-то он хотел еще сделать...

Миша достал записную книжку и быстро сделал запись. Не гарантия, конечно, но если будет время, он позаботится о более надежном способе сохранить сообщение.

В приемной снова шорох. Миша привстал и застыл.

Дверь в кабинет распахнулась от молодецкого удара. В комнату ввалилось четверо человек в кожаных черных куртках и такого же цвета масках. Отличались налетчики в основном ростом да оттенками синих джинсов.

Миша плюхнулся назад в кресло и поднял руки.

– Привет, ребята. Вы немного ошиблись. У меня ничего нет, кроме автоматической кофеварки, которую вы могли видеть в приемной. А я здесь торчу, чтобы сочинить объявление о ликвидации фирмы. Претензии в течение месяца после опубликования.

– А у нас претензии уже готовы, – сказал один из гостей, подходя поближе. – В трех экземплярах, – добавил он, отвешивая оплеухи.

У Миши зазвенело в ушах.

– Учти, козел, мы никогда не ошибаемся, – задушевно сказал другой гость и опрокинул стеллаж с документами.

Вот и хлопоты начались, подумал Миша. Предсказывает Христо как по писаному, оказывается.

– А кофеварку свою засунь в... – заметил здоровяк и своротил круглый стол. Альбомы посыпались на пол.

Миша рванулся вперед, но первый ударил его дубинкой по голове. Он не почувствовал, как его достали из кресла, вывели на улицу и сунули в багажник "Тойоты".

2

Георгий оставил свою "девятку" на платной автостоянке рядом с клубом. Заплатил за четыре часа – долго сегодня он тут задерживаться не собирался.

"Вымпел", который навестил Георгий, был очень удобно расположен: в центре города, на Красном проспекте. Не то что некоторые другие, хозяева которых то ли связей достаточных не имели, то ли денег. Этот же "дворец развлечений" был всегда под рукой и предоставлял самые разнообразные возможности потерять ваши деньги. Впрочем, не без удовольствия. Но сегодня Георгий был на службе, даже можно сказать в местной командировке, напоминал он себе, чтобы не увлечься легкой атмосферой веселья, игры и чревоугодия. Сначала – дело.

Он шагнул в распахнутые стеклянные двери и вдруг наткнулся на выпяченное пузо гориллы, охраняющей вход в это святилище Вакха.

– Проблемы, Слава? – удивился Георгий, но мгновенно сообразил: у Славы пузо значительно меньше.

– Я тебя не знаю, – прорычала горилла.

– Я тебя тоже, – заметил Георгий, прощая вышибалу за то, что не узнал. В конце концов, одет он в клубный черный пиджак с золоченными пуговицами и светло–серые брюки, – поди отличи в полутьме знаменитого журналиста от преуспевающего спекулянта. По печати интеллекта, скажите вы? И ошибетесь. И деловые люди не задницей думают, а совсем наоборот. Георгий лично знал нескольких, которые строили операции в десяток ходов, превращая (в этом есть что-то божественное) памперсы в вино, векселя администрации в крем от бородавок, летние сапоги в утепленные штиблеты. И еще непременно зарабатывали на каждом шаге. А бывают журналисты, которые... Ни слова о коллегах. Тогда и они, возможно, будут меньше чесать языки по поводу твоей скромной персоны.

– Света! – окликнул Георгий знакомую администраторшу.

– Здравствуйте, Гера, – ласково улыбнулась Света.

Оценив ситуацию, она что-то шепнула горилле на ухо. Пузо тут же втянулось на место, а длинные руки свесились по швам.

– Вольно, – скомандовал Георгий, чувствуя себя генералом, а может и самим налоговым инспектором.

– Рада тебя видеть, – защебетала Света, – может быть, выпьешь что-нибудь за счет заведения?

– Спасибо, попозже. Я сегодня зашел по делу.

– А–а, из-за вчерашнего, – понимающе кивнула Света. – Честно предупреждаю, у меня алиби и хороший знакомый адвокат.

– У меня тоже, – серьезно сказал Георгий.

Света рассмеялась.

– Кто был свидетелем?

– Да вот Леха, – кивнула Света на гориллу, – и еще Игорь – официант, он как раз мимо двери проходил.

– Это блондинчик такой? – уточнил Георгий.

Администраторша кивнула.

– Спасибо, солнышко.

Света скрылась в зале уверенной походкой хозяйки, а Георгий вернулся на исходную позицию к двери.

– Меня зовут Гера.

– Леха.

Георгий достал из кармана пару "червонцев" – десятитысячных купюр. Леха проникся вниманием.

– Вчера здесь на крыльце подстрелили одного парня. Я бы хотел услышать подробности.

– Ты – мент?

– Нет. Тебя же вчера уже допрашивали.

– Ну.

Деньги перекочевали в толстую ладонь гориллы.

– Да я толком ничего не видел. Вышел он на крыльцо, спустился и повернул налево к автостоянке. Тут его и шлепнули. Из пистолета стреляли, метров с двадцати. А при здешнем освещении и в пяти шагах от крыльца ничего толком не разглядишь. В общем убийца среднего роста, одет был в темное, если не негр, то значит в маске был. Среднего сложения. А мужик этот согнулся и упал мешком. Я когда подбежал, он уже готов был.

– Сколько выстрелов было?

– Три.

– А ранений?

– Два, кажется.

– Ладно, спасибо.

– Только я тебе ничего не говорил.

– Так оно и есть, – вынужден был согласиться Георгий. Никаких новых сведений он не получил.

Георгий прошел в игральный зал. В кармане завалялось несколько мелких фишек и он, так, между делом, поставил на красное. Выиграл. Крупье снова крутанул рулетку и бросил шарик. Георгий, не задумываясь, поставил на число 13.

Кто же все-таки убил вчера коммерсанта на пороге этого ночного клуба? Он все утро и день провел в поисках хоть какой-то ниточки. Георгий узнал, что погибший остался должен банку "Интер" круглую сумму, но банкротом он не был, а, значит, банку его смерть не выгодна. Других долгов и счетов не обнаружилось. Картина гибели подробностей не добавила.

Шарик остановился на 13-ти. У игроков и зрителей вырвался вздох зависти и восхищения. Погруженный в размышления журналист передвинул горку фишек на красное и снова выиграл. Георгия гораздо больше денег интересовало загадочное убийство. Тайны украшают жизнь. Он ссыпал фишки в карман, подошел к кассе и обменял их на толстую пачку банкнот. Хватит бездельничать, напомнил он себе. Он ведь на работе. Георгий вошел в бар и сел за столик. Через минуту к нему подошел официант Игорь.

– Добрый вечер.

– Привет, Игорь. Темное "Холстен" и пачку "ЛМа".

Игорь понимающе кивнул и сбегал за заказом. Георгий протянул ему пятьдесят тысяч.

– Сдачи не надо.

– Спасибо.

– Присядь, Игорь.

– Нам не положено.

– Тогда постой. Ты видел вчера, как произошло убийство?

– Нет. Просто я оказался недалеко. Услышал выстрелы, повернулся, кинулся к двери. Увидел тело на улице и подбегающего к нему Леху.

– Этот Леха давно у вас работает?

– Неделю, – ответил Игорь.

– А убитого клиента ты знал? Он часто заходил? – спросил Георгий.

– Не часто, но заходил. Коммерсант средней руки, Спокойный. Чаевые давал обычные. Иногда его сопровождали дамы.

– Какие?

– Обычные.

– Проститутки?

– Да нет, скорее подружки. Одна блондинка была особенно хороша. С ней он появлялся последнее время.

– Вчера она была здесь? – быстро спросил Георгий.

– Нет.

Георгий хлебнул пива и достал сигарету. Игорь дал ему прикурить.

– Особые приметы? – спросил журналист.

– Яркая блондинка с хорошей фигурой. Э-э… крашенная, конечно. Носит бледно-голубые джинсы, короткую черную куртку и черную же майку с яркой надписью.

– Какая надпись?

– Не помню. Извините, меня ждут другие клиенты.

Игорь ушел, и список вопросов к нему был исчерпан. Георгий докурил сигарету, прихлебывая пиво. Пора, напомнил он сам себе. Местная командировка и – никаких! Дело важнее всего. Георгий для очистки совести обошел игральные залы, высматривая подходящую блондинку. Под описание подходящую. Хотя понятно, что только круглая идиотка припрется через сутки на место убийства ее приятеля.

Не найдя блондинку, Георгий покинул клуб. Леха отсалютовал ему и распахнул двери. Вполне вероятно, что яркая блондинка любит посещать клубы и казино вообще, а не только данный в частности. Придется проверить все. Что поделаешь, служба.

Георгий вывел со стоянки свои "Жигули" и отправился в путь.

3

Свободный дух медиума мчался в пространстве. Вдали осталась Земля и знакомые созвездия. Солнце пылинкой потерялось позади. Он двигался не линейно, а как нефтяное пятно по поверхности воды – во все стороны, как запах плывет в воздухе – по всем измерениям. Это была сложная игра, но Христофор давно усвоил ее правила. Его жизненным принципом стало усвоение правил игры. Обстоятельства меняются, факторы возникают и исчезают, правила соответствуют новому дню. Умеешь играть – не пропадешь.

Христофор вернулся на Землю, нырнул прямехонько к родному Новосибирску. Повисел над центром, лениво раскручивая спираль, поплыл над городом. Отсутствие тела давало приятное чувство безопасности: кусок биомассы не потеряет равновесие, не упадет, не потянет вниз... Последний виток спирали Христофор прервал над плотиной, разделяющей реку и водохранилище, и, спустившись к воде, полетел по прямой, вдоль течения, на север, по-над правым берегом.

Дождливая весна подмыла берега, вода оставалась студеной, начавшееся лето в редкий день давало солнцу пожарить всласть. Обь оставалась в полном владении рыбаков, пляжи пустовали, набережные пропитались влагой как губки. Хотя... Вот на мостках, недалеко от автодрома, резвится группа молодых людей. Наверное, после бурной ночи решили освежиться. Впрочем, кажется, только четверо вполне наслаждаются ситуацией, окуная пятого головой в воду. Окунаемый же был поглощен другими делами: то хватал ртом воздух, то пускал большие пузыри под водой. Когда ему, задыхающемуся, позволили в очередной раз вынырнуть, мокрое лицо и спутанные волосы показались Христофору знакомыми...

Христофор то ли очнулся, то ли проснулся. Выходя из состояния транса, полежал немного с закрытыми глазами. Правда ли это? Просто ведение? Он открыл глаза, встал из кресла, размял затекшую спину, руки, ноги. Похрустев суставами, Христофор вернулся в кресло. Подтянул к себе телефонный аппарат, стоящий на столике для гадания и вызывания духов. Снял трубку и набрал номер.

– Алло, Гера?

– Привет, Христо.

– Доброе утро. Как дела?

– Тружусь. Волка ноги кормят, – заметил журналист.

– Но ведь я же тебе домой звоню. Ты, наверное, имеешь в виду, что шагаешь из комнаты в комнату, диктуя статью секретарше?

– Видит Бог, это не так. Но тебе, метафизику–брамину, этого не объяснишь. Ты поймал меня на пороге, я иду брать интервью.

– А нельзя его послать к черту? – поинтересовался Христо.

– Опять шутишь?

– Серьезно.

Георгий вздохнул и присел в прихожей на стул.

– Рассказывай.

– Я в состоянии медитации путешествовал в виде астрального тела в Космосе...

– Христо, я ценю твой юмор, дружище, но мне сейчас, правда, некогда. У моего интервьюируемого генеральские погоны и настоящее тело. Если я генерала сейчас упущу, то до его физического тела я уже не доберусь даже с помощью астрального. Речь идет об убийстве, а статью мне нужно сдать в очередной номер. Понимаешь?

– Понимаю, – сказал Христо, – но если ты не выслушаешь меня, может случиться еще одна смерть.

– Я же не твоя любимая девушка, зачем так реагировать на мой отказ? – удивился Георгий.

– Речь идет о Мише.

– Ладно, извини, я слушаю.

– Я видел на правом берегу Оби, в том месте, где расположен автодром – помнишь, мы учились там? – на мостках несколько человек. С ними был Миша. И эти люди совали Мишу головой в воду. Ему было плохо.

– Может с похмелья?

– Твой цинизм не знает границ.

– Прости. Что за люди?

– Не знаю. Одеты в черное. Люди и люди.

– Мужчины? Молодые?

– Да, пожалуй. Я не рассмотрел подробностей, а потом – Миша – мокрый, задыхающийся...

– Жаль. А ты не мог бы еще раз слетать туда и посмотреть...

– Гера! по-твоему это так просто: взял, слетал? Раз-два и готово? Махнул крыльями и на месте?

– Не кипятить. Я просто спросил. Я же не знаю этих твоих технологий. Не можешь – не надо. Так съезди.

– Съезди?! – переспросил Христофор.

– Ну, на машине. На машине ты можешь?

– Могу. Но я не уверен, что то, что я видел, происходит в реальном времени.

– Другими словами это... происшествие могло быть в прошлом или будущем? – сказал Георгий.

– И даже в параллельном мире.

– Славно. И что же ты он меня хочешь?

– Мы могли бы вместе съездить туда, – предложил Христофор.

– Нет, извини, я не могу. Если все это происходило в реальном времени, то закончилось. Опасности никакой нет. Посмотри сам. Мне пора брать интервью. Как только освобожусь, я постараюсь найти Мишу. А тебе позвоню.

– Хорошо. Знаешь, Миша заходил ко мне на днях, мне показалось, что он чем-то озабочен. Он попросил меня ему погадать! – воскликнул Христофор.

– Погадать? Я начинаю волноваться. Это действительно серьезный признак. Это ведь в первый раз?

– Точно. Он всегда посмеивался надо мной. А тут...

– Все, бегу. Я тебе позвоню, – пообещал Георгий и быстро положил трубку. Он был намерен взять свое интервью.

4

Поскольку за окном маячили тучи, поверх легкого брючного костюма Настя надела блейзер, а в сумочку положила зонтик. Обула туфли на высоком каблучке, осмотрела себя в зеркало, занимающее почти весь простенок в узком коридорчике. Все в порядке, можно идти на работу. Настя повернулась к двери, нажала указательным пальчиком на пимпочку, а большим потянула ручку, которая должна была открыть замок. Ручка не шелохнулась. Настя отложила сумочку и попробовала действовать двумя руками. Результат тот же. Настя, в общем, даже не удивилась. Во-первых: понедельник, во-вторых: с ней всегда происходят самые нелепые происшествия, в-третьих: замок уже пару раз заедало. Настя подергала дверь, попробовала раскачать ручку и пимпочку. Мужика нету в доме. Мужчин эти железяки слушаются. Видимо в благодарность за то, что те их выдумали.

Настя сбросила туфли, прошла в кухню, нашла молоток для отбивки мяса и с ним вернулась к замку. Настя нажала пимпочку и врезала молотком по ручку. Клацнув, замок открылся. Потрясая своим оружием, Настя вернула его на кухню. Затем для верности вставила с наружной стороны двери ключ и покрутила им. Замок легко открывался и закрывался. Она решила ему верить, тем более, что другого выхода не было. Настя заперла дверь и отправилась на работу.

Иногда шеф бывает очень строг. Особенно в плохом настроении. А дела его идут, кажется, не блестяще.

К счастью, дверь офиса еще закрыта, шеф опаздывает. Настя открыла ее и вошла в приемную. В воздухе плыл запах кофе. Пережженного, старого кофе. Неужели она забыла выключить кофеварку? Настя бросилась к столику. Точно. Кофеварка была горячей, она так простояла все выходные. Слава Богу, что автоматическая. Кофе почти весь испарился, на самом дне закрытой колбы – бурая жижа. Настя выключила кофеварку и распахнула окно. Если комната успеет проветриться до прихода Миши, то и об этом грехе никто не узнает.

Настя оглянулась на кабинет начальника и заметила, что дверь приоткрыта. Не одна она, значит, была рассеянной в пятницу. Обычно шеф тщательно запирал дверь. Она приблизилась и заглянула внутрь. Ой-ой-ей! По кабинету промчался торнадо. Мебель перевернута, бумаги разбросаны. Сейф? Целый. И то хорошо.

Она бросилась к телефону и позвонила Мише домой. Никого. Тогда Настя позвонила в милицию.

– Приезжайте скорее, нас ограбили.

– Что украли? – меланхолично спросил дежурный милиционер.

– Ничего, – растерянно ответила Настя.

– Гражданка, вы что, издеваетесь? – возмутился тот.

– Нет, не знаю. Я пришла на работу, открыла, а тут все перевернуто. Я и позвонила.

– Ладно, говорите адрес.

– Красный проспект 46, офис 82, фирма "Тон".

– Ничего руками не трогайте, ждите опергруппу, – приказал дежурный.

– Спасибо, – сказала Настя и положила трубку.

Сорок минут до приезда милиции Настя потратила на поиски шефа. Домашний телефон не отвечал, у партнеров и друзей его не было.

– Капитан Митрофанов, здравствуйте, – появился в дверях человек в форме.

– Настя Соколова, – представилась секретарша.

Следом за капитаном вошли еще трое, деловито кивнули. Один из них, видимо эксперт, держал в руках чемоданчик.

– Что случилось? Расскажите по порядку, – попросил Митрофанов, приблизившись к Насте.

– Я пришла утром на работу, чуть опоздала. Шефа еще нет, я вошла и заметила, что дверь в кабинет приоткрыта. Заглянула, а там все перевернуто. Я позвонила вам, – отчиталась Настя.

– Ничего не трогали?

– Нет.

– Пройдемте, – пригласил ее капитан, и всей компанией они вошли в кабинет.

– Осмотрите, пожалуйста, все предметы, находящиеся здесь, проверьте все ли на месте..., в смысле – здесь.

– Хорошо, – сказала Настя.

Она обошла кабинет, стараясь не наступать на разбросанные бумаги и кляйстеры с марками. Настя знала, что шеф очень их ценит.

– А где, кстати, хозяин фирмы? – спросил капитан. – Вы ему звонили?

– Да, я пыталась его найти, но не смогла, – ответила Настя. – Я начинаю беспокоиться. Миши нигде нет.

– Вы с ним друзья?

– Почему вы так решили?

– Вопросы задаю я, – строго заметил милиционер. – Вы называете его по имени.

– Его все так зовут. Он у нас демократ большой. Говорил, это помогает почувствовать сотрудникам, что они члены одной семьи, команды.

Оперативники разбрелись по углам кабинета и принялись заносить в протокол все, что видели. Митрофанов же продолжал беседу с секретаршей.

– Что-нибудь пропало? Здесь хранятся ценные вещи?

– Документы в сейфе да, пожалуй, эти марки, – показала Настя на альбомы.

Капитан поднял один и открыл.

– Очень ценные марки здесь есть? Вы можете определить их наличие?

– Нет, – честно ответила Настя, – не могу. По словам Миши здесь только часть коллекции, самые ценные экземпляры он хранит дома. Насколько я вижу, тут ничего не пропало.

– Хорошо, – сказал Митрофанов. – Сергей, вызови слесаря, чтобы сейф открыл, – попросил он своего помощника.

– Я и сама могу, – встряла Настя.

Капитан как-то нехорошо на нее поглядел.

– Что же вы молчите, дорогуша? – удивленно спросил он.

– А вы не интересовались, – ответила Настя, решив, что больше напрашиваться не будет. Он подошла к железному ящику, набрала шифр и распахнула тяжелую дверцу.

Эксперт сразу сунул голову в сейф и сыпанул туда порошок для снятия отпечатков пальцев.

– по-моему все в порядке, – сказала Настя.

Митрофанов полистал документы, пожал плечами.

– Деньги ваш начальник тут не хранил?

– В последнее время нет, – ответила Настя.

– Чего-нибудь опасался? – со слабой надеждой спросил капитан.

– Просто не имел.

– Вы хотите сказать, что дела фирмы в гору не идут?

– Спросите шефа, – осторожно сказала Настя.

Эксперт понасыпал везде черного порошку и теперь сметал его кисточкой на пол. У остальных оперативников даже этого развлечения не было и они быстренько закончили протокол осмотра места преступления.

– Мы вас вызовем, чтобы снять показания. И вашего шефа тоже. Предупредите, когда он появится.

– А если не появится? – спросила Настя. – Вы что, уже уходите?

– У нас полно дел, – ответил Митрофанов. – А тут – чепуха какая-то. Хулиганство.

– Это все что вы можете сказать?! – возмутилась Настя.

– Но ведь ничего же не пропало, – сказал капитан.

– Пропало!

– Что?

– Кто! Миша пропал! Он уже два часа как должен быть на работе! – заявила Настя. – Я требую расследования!

– Если по каждому опозданию на работу проводить расследования, то для этого специальную милицию заводить придется. Столько любителей поспать развелось...

Эксперт упаковал свой чемоданчик и, отдав Насте честь, милиционеры покинули помещение.

Где же Миша? Он всегда так пунктуален...

Настя вышла в приемную. Только двух близких приятелей Миши не смогла она вызвонить. Настя сняла трубку. Христофор по-прежнему не отвечал, а в редакции сообщили, что у Георгия важное интервью.

У всех свои дела, а до Миши дело только ей. Нет, такое положение дел Настю не устраивает.

5

Георгий подкараулил своего генерала в областной администрации, на коллегии. В перерыве генерал вышел из зала и журналист вцепился в него как клещ, пиявка или любящая жена.

Зря, подумал генерал, зря он не бросил курить вчера, например. Тогда сегодня он не пошел бы в курилку и не налетел бы на этого...

– Здравствуйте, Георгий, рад вас видеть. Кого-нибудь ищите?

– Доброе утро, Игорь Федорович, ищу. Вас ищу.

– А я никогда не прячусь от журналистов. Всегда пожалуйста. Приходите в управление, посидим, поговорим.

– Да застать вас трудно, Игорь Федорович, – посетовал Георгий.

– Так ведь дел много, – пояснил с улыбкой генерал.

– Я вас не задержу, будьте любезны, уделите внимание.

– Извольте, Георгий... э-э, – протянул генерал.

– Просто Георгий. Присядем?

Они сели в фойе за небольшой столик. Георгий тут же достал диктофон.

– Слушаю вас.

– Скажите пожалуйста, Игорь Федорович, как идет расследование убийства коммерсанта Сюркина?

– Два дня всего прошло, работаем. Отрабатываем несколько версий, собираются свидетельские показания ну и все как положено. Преступники к таким делам тщательно готовятся, следов не оставляют.

– Не считаете ли вы, что в последнее время произошло несколько похожих преступлений – убийств и покушений на коммерсантов?

– Нет.

– Является ли заказным последнее преступление?

– Пока следствие располагает только признаками того, что оно могло быть заказным, но фактов для подобного утверждения недостаточно, – сказал генерал.

– Но все-таки есть вероятность, что убийства трех коммерсантов за последние полгода связаны между собой? – настойчиво спросил Георгий.

– Любое событие имеет свою вероятность, – туманно ответил генерал, вертя в пальцах сигарету.

– Не обращался ли Сюркин за помощью в правоохранительные органы незадолго до своей смерти?

– Не задолго – не обращался, – вздохнул генерал.

– А задолго? – быстро спросил Георгий.

– В прошлом году обращался по поводу вымогательства.

– Игорь Федорович, поподробнее, пожалуйста!

– Мы дали ему меченые деньги, он передал их рэкетирам, которых мы и арестовали. Они осуждены, находятся в местах лишения свободы.

– Убийство Сюркина – это месть?

– Преступники в тюрьме, – повторил генерал.

– А подельники, друзья?

– Следствие подобными фактами не располагало. Рэкетиров было двое.

– А не исключено, что...

– Не будем заниматься домыслами, – сказал генерал, вставая.

– Хотите продолжить беседу в курилке? – спросил Георгий.

– Нет, хочу просто покурить.

– Большое спасибо, Игорь Федорович, за содержательное интервью, – с легкой иронией сказал Георгий.

– Рад был помочь, – с улыбкой ответил генерал. – До свидания.

– До свидания.

На большее, собственно, Георгий и не рассчитывал. А то, что Сюркин помог посадить двух рэкетиров... Интересный факт.

Георгий отправился в редакцию.

Несмотря на то, что, шагая по редакционному коридору, Георгий сочинял начало статьи, которую он должен сдать в очередной номер, журналист приметил миниатюрную брюнетку с независимым видом сидящую на стуле. Приписать это обостренной профессиональной наблюдательности или иному свойству?

Редактора отдела Семена Дмитриевича, своего непосредственного начальника, Георгий нашел в радостном возбуждении. Принц Али под чутким руководством шефа преодолел все компьютерные опасности и соединился с принцессой. И теперь оба на свой лад веселились.

– Здравствуй, Георгий, – сказал шеф и сразу посерьезнел. – Ты когда статью сдашь? Мне надо полосу формировать.

– Семен Дмитрич, хотите на следующем уровне научу играть?

– Перестань, это просто психологическая разгрузка. Перекур. Тебя, кстати, в коридоре девушка дожидается.

Георгий удивленно задрал брови.

– Наверное, за автографом, – предположил Дмитрич.

– Один – один, – сказал Георгий и пошел знакомиться с посетительницей.

– Здравствуйте, я – Георгий, чем могу быть полезен?

Брюнетка встала.

– Меня зовут Настя, я – секретарь Миши Полосова.

– Вот как? Это он вас прислал?

– Нет, видите ли...

– Давайте пройдем ко мне, – предложил Георгий, – и там поговорим.

– Хорошо, – согласилась Настя.

Журналист проводил гостю в отгороженный от комнаты закуток, где стоял его рабочий стол, компьютер на нем и пара стульев.

– Присаживайтесь, – пригласил Георгий, – кофе хотите?

– Нет, нет, спасибо, – скривилась Настя.

Идиосинкразия, решил Георгий.

– Почему же Миша сам не позвонил, а прислал вас? Что-нибудь случилось?

– Не знаю.

– Вот те раз! А кто знает? Миша?

– Миша может и знает, но я не знаю где он, – всхлипнув, произнесла гостья.

– Ну-ну, успокойтесь, Настя. Расскажите все по порядку.

– Хорошо. Утром у меня сломался замок и я опаздала на работу. А когда пришла, то шефа – Миши – еще не было. Но дверь в его кабинет оказалась открытой, а он всегда ее запирает.

– Ну и что, подумаешь – дверь забыл закрыть. Да в институте он...

– Это еще не все. За открытой дверью кабинет оказался разгромленным.

– Уже интереснее, – пробормотал Георгий. – Милицию вызвали?

– Вызвала.

– Что сказали?

– Попросили посмотреть, что пропало. Когда все вещи и документы оказались на месте, сказали – хулиганство. Пообещали вызвать на допрос. Меня и Мишу. А он до сих пор не появился. Мне кажется, с ним что-то случилось. – Настя замолчала.

А Георгий задумался.

Миша, опять Миша. И на этот раз не видение самоучки-медиума, а вполне реальное событие.

Георгий снял трубку и набрал номер.

– Алло, Христо! Привет. Ты уже вернулся с мостков? И каковы результаты?

– Никаких. Я и подходить не стал. Так видно, что пусто, – ответил Христофор.

– Отрицательный результат – тоже результат.

– Может быть, я ошибся?

– К сожалению, Христо, наверное, нет. Ко мне пришла мишина секретарша Настя. Утром он не явился на работу, зато кто-то успел разгромить его кабинет.

– Значит все точно?

– Похоже так. Я поеду сейчас осмотрю кабинет Миши, потом позвоню. Все, пока.

– Держи меня в курсе.

– Поехали, – сказал Георгий Насте.

– Но Георгий...

– Друзья зовут меня Гера и на "ты".

– Ладно, – согласилась Настя и встала.

– Ты куда? – удивился Дмитрич. – А статья?

– Срочное дело, вернусь после обеда и сдам статью, – легкомысленно пообещал Георгий.

– До свидания, – пискнула Настя, увлекаемая журналистом.

– Заходите еще, – пригласил Дмитрич и погрузился во вторую версию "Принца Али".

6

В машине Георгий попросил Настю снова, не пропуская ни одной детали, рассказать всю историю с самого начала. Настя добросовестно пересказала, как она застряла в квартире из-за замка, открыла его молотком и т.д.

– Скажи, пожалуйста, часто так бывает, чтобы ты забыла выключить кофеварку или свет?

– За полгода работы у Миши это в первый раз случилось, – ответила Настя.

– А Миша забывчивый человек?

– Не замечала, – призналась секретарша.

– Значит, получается, что вы оба, не страдающие склерозом люди, в один день забываете сделать то, что до этого исполняли каждый день?

– Да.

– И тут же появились хулиганы, которые разгромили кабинет, но не тронули приемную? – продолжал рассуждать вслух Георгий.

– Выходит так, – подтвердила Настя.

– Не выходит.

– Всякое событие имеет какую-то вероятность того, что произойдет.

– Что-то подобное я уже сегодня слышал, – заметил Георгий. – У тебя родственников генералов нет?

"Жигули" Георгий оставил на обочине. Они быстро поднялись в офис, арендованный мишиной фирмой. Настя отперла дверь. Журналист осмотрел кофеварку, которую Настя так и не помыла.

– Когда я тебе кофе предложил, ты так скривилась...

– В том-то и дело, что люблю, – вздохнула Настя.

– Тогда свари свежий, а я пока кабинет осмотрю, если ты не возражаешь? – предложил Георгий.

– Конечно, – ответила Настя.

Георгий пересмотрел все бумаги и кляйстеры, заглянул во все углы, перетряхнул на всякий случай книги. Когда Настя принесла кофе, он сосредоточенно листал настольный календарь.

– Спасибо, – взял свою чашку Георгий. – А что это за дата – 28 января, не знаешь?

– Мишин день рождения, – ответила Настя.

– Н-да, – журналист взял ложечку и размешал сахар.

– А 18 февраля отмечено в календаре потому, что это мой день рождения. Миша всех сотрудников поздравлял, – сказала Настя.

– Я так и понял, – Георгий хлебнул кофе. – Отличный кофе... Ты бы не могла открыть для меня сейф?

– Пожалуйста, – она поколдовала над шифром и выложила перед журналистом пачку бумаг.

Георгий полистал учредительские документы, договоры на поставку товаров, бухгалтерские отчеты.

– Договоры-то все старые, – заметил Георгий. – Дела, похоже, шли не очень?

– Миша скрывал, но, по-моему, ты прав, Гера.

Георгий достал записную книжку и переписал в нее партнеров по договорам.

– Составь мне, пожалуйста, список остальных клиентов и партнеров вашей фирмы. Теперь: что ты можешь сказать о ваших конкурентах?

– Ничего, – сказала Настя. – Партнеров я знаю, а конкурентов, наверное, и Миша не знает. Всех, по крайней мере.

– Да, это не легкая работа – отыскать конкурентов. Как я понимаю, вы торговали всем, что подвернется: одежда, продукты, сигареты, книги.

– И многое другое. Но раньше фирма занималась игрушками.

– Ладно, я попробую навести справки по своим каналам. А теперь мне пора, – сказал Георгий.

– А я? – спросила Настя.

– Займись уборкой. Когда вернется Миша, он будет тебе благодарен.

– Нет, я хочу вместе с тобой заниматься поисками Миши. Пожалуйста, Гера! – попросила Настя. – Убрать все я успею вечером.

– Это не разумно.

– Я в этом кабинете с ума сойду сидеть.

– А дела фирмы?

– Какие дела? – удивилась Настя.

В ту же секунду в кабинете Миши раздался звонок.

– Вот, – махнул рукой Георгий, – вот и дела.

– Подожди, – попросила Настя. – А вдруг Мишу похитили и сейчас потребуют выкуп?

– Всякое событие имеет свою вероятность, – меланхолично заметил Георгий, но послушно остался на месте.

Настя сняла трубку.

– Алло, здравствуйте... минутку. – Настя закрыла микрофон рукой. – Мишу спрашивают, говорят лично и важно.

Георгий решительным жестом забрал у нее трубку.

– Добрый день, я заместитель Михаила, его самого сейчас нет. Не могу ли я чем-то помочь?

– Можешь, – услышал журналист скрипучий, как ржавые петли, голос. – Можешь помочь деньгами.

– Объясните подробнее, в чем дело?

– Дружок твой записную книжку потерял, а я нашел. Могу вернуть, как пишут в газетах, за большое вознаграждение.

– Вы не ошиблись, это точно его книжка? Где вы ее нашли?

– На берегу, на мостках около автодрома, что за вокзалом, – ответил давно (часов пять как) не смазанный голос.

– Верю. Какую сумму вы хотите?

– Пять миллионов!

– Мужик, ты охренел, – сказал Георгий, переходя на понятный для клиента язык.

Настя дернула Георгия за рукав, кивая так, что он испугался за целостность ее шеи. Но он сдаваться не собирался.

– Три, – поправился мужик.

– Пятьсот тысяч, – твердо сказал Георгий, отнимая издерганный рукав. – Я не могу торговаться, когда меня все время дергают, – прошипел он, прикрыв трубку.

– Не смей торговаться, когда речь идет о жизни человека! – провозгласила Настя.

– Два с половиной, – проскрипел оппонент.

– Миллион, – предложил Георгий.

– Больно ты уступчивый, – пожаловался мужик. – Я лучше хозяина подожду.

– Его долго не будет.

– Ради таких денег и подождать не грех, – заметил "железный Феликс".

– Сойдемся на двух, – сдался Георгий.

– Сойдемся, – согласился тот, и даже голос сразу помягчел.

– Где, когда?

– Через полчаса у дурдома на Владимировской. Идет?

– Хорошее место, – согласился Георгий. – Буду.

Мужик повесил трубку.

– Как ты мог торговаться за Мишину жизнь? – глаза Насти сверкали.

– Он тебе нравится? – проникновенно спросил Георгий.

– Дурак!

– Вижу, что нет, иначе бы ты не предположила, что его продадут как уцененный товар за пару миллионов.

– А кого продают?

– Что, – уточнил Георгий.

– Что? – покорно повторила Настя.

– Мишкину записную книжку!

– Похитители?

– Да нет, случайный человек нашел. Зачем похитителям "толкать! канцтовары", да к тому же бывшие в употреблении? Поехали.

Когда они спустились в фойе, Георгий подошел к вахтеру.

– Добрый день.

– Здравствуй, коль не шутишь.

– Скажите–ка, любезный, кто дежурил в субботу и воскресенье?

– В субботу Шурка Степанов, а вчерась Коля Иванов.

– А как бы мне Колю и Шуру найти?

– Через справочное можно, – предположил умный вахтер. Георгий достал пару червонцев.

– Коля на Рельсовой живет, дом 18, квартира 6. А Шура ажно на Ленинградской, дом 216.

– Спасибо, – Георгий протянул деньги. – А вы, соответственно, в пятницу дежурили?

– Само собой.

– Никто вечером в здание не приходил? Коммерсанты там, или другие люди?

– Не было, никого не было в вечеру.

– Вот и славно, – пробормотал Георгий, – хоть деньги не зря спалил.

Они с Настей вышли из здания, сели в машину. До встречи оставалось 15 минут. Георгий завел мотор.

7

"Жигули" удачно подошли к перекрестку и, не останавливаясь, повернули с Красного проспекта на улицу Гоголя. Та незаметно перетекла в улицу Челюскинцев, которая привела машину на привокзальную площадь.

Георгий вдруг подумал, что все началось с комичного рассказа Христо о путешествии астрального тела. Прошло несколько часов, и он уже всерьез занимается расследованием, которое может привести его черте куда. Не лучше ли отдать записную книжку милиции? Не лучше. Это то же самое, что сдать ее в бюро находок. Если Миша выпутается из передряги, то найдет ее там, а если не выпутается?.. А милиция искать Мишу не будет. Для этого нужно, чтобы прошло трое суток, чтобы ближайшие родственники (кроме марок у Миши – никого) написали заявление... Для того, чтобы нашла потеря своего хозяина целым и невредимым, нужны его, Герины, руки, его голова, его воля. Гера – значит герой. Ну, почти значит, с точностью до двух букв.

– О чем думаешь? – тихо спросила Настя, чтобы не спугнуть смутные догадки сыщика.

– О статье, которую уже пора сдавать, – с тоской сказал Георгий.

Совсем как мистер Доббсон об очередной серии "Санта-Барбары", подумала Настя. А как же: "если можешь не писать..?"

"Жигули" миновали привокзальную площадь и уже нашли путепровод, который прямехонько вел их к сумасшедшему дому. Георгий притормозил. По тротуару вдоль каменного забора прогуливался лишь один гражданин. Небрит, не чесан, одет в застиранную клетчатую ковбойку и старые узкие брюки, заметил Георгий одним взглядом. Если бы не экстраординарный случай, торг можно было бы свести до ста тысяч. Георгий остановил "Жигули" и посигналил.

Мужик быстро подошел к машине и опасливо заглянул в салон сквозь чуть тонированные стекла. Георгий распахнул дверцу.

– Садись.

Убедившись, что в машине девушка, мужик успокоился и сел на заднее сидение.

– Книжку я спрятал в надежном месте, – на всякий случай предупредил он. – Где деньги?

– Не гони, – сказал Георгий. – Сначала покажешь, где ты нашел записную книжку, потом получишь деньги.

– Мы так не договаривались, – проскрипел как рассохшаяся табуретка мужик и взялся за ручку двери.

– Сидеть, я сказал, – приказал Георгий и тронул машину. – Дорогу показывай.

По Чернышевскому спуску они спустились к автодрому, объехали его и приблизились к воде.

– Здесь? – спросил журналист.

Мужик кивнул.

– Пошли.

Все трое выбрались из машины. Мужик подвел сыщиков к началу мостков.

– Вот тут нашел, – ткнул он полусогнутым, как клюв коршуна, пальцем.

Георгий внимательно обследовал кромку берега, потом прошелся по мосткам. Обычный настил из досок, стоящий на деревянных сваях. Обычных. Мешанина полустертых следов на берегу. Все. Георгий вздохнул.

– Давай книжку.

– Я ее в надежном месте... того.

– А из заднего кармана у тебя что – футляр для очков торчит? Или бумажник крокодиловой кожи? – Георгий сделал шаг вперед.

Мужик, несмотря на доходяжный вид, резво отскочил и проскрипел:

– Деньги покажь!

Георгий достал из внутреннего кармана свой вчерашний выигрыш.

– Держи.

Скрипун приблизился, протянул и выхватил деньги.

– Едем, – сказал журналист Насте, – больше тут делать нечего.

– Эй, командир, – позвал его вдруг скрипун.

– Чего тебе?

– Подбрось до вокзала?

– Садись..., – мужик сделал шаг, – ...за десять штук.

Скрипун замер, моргая.

– Ты чего, командир? Тут три минуты ехать.

– А идти-то полчаса, – заметил Георгий, садясь в машину.

– Давай хоть за пятерку?

– Мало я с тобой торговался, – пробормотал Георгий, разворачивая "Жигули". – Прощай, миллионер!

– Какой экономный вымогатель! – удивилась Настя.

– До первой рюмки, – заверил ее Георгий, – за два дня пропьет.

– Два миллиона?

– Запросто. Даже рубашку не сменит. Вот лучше посмотри: мишина книжка? – Георгий передал Насте покупку.

– Да, его, – быстро определила секретарша.

– Тогда все в порядке, не зря два "лимона" спалил. Жаль, что ничего больше не нашли, – заметил журналист.

– А я нашла, – Настя протянула ему руку и раскрыла ладонь.

– Пуговица, – сразу узнал находку Георгий. – Ну и что?

– Мне кажется, это с мишиного костюма, – ответила Настя.

– От брюк?

– Нет, от манжета пиджака.

– Нам это здорово поможет, – сказал Георгий.

"Жигули" повторили свой путь в обратном направлении, но на Красном проспекте повернули налево.

– Куда мы едем? – спросила Настя.

– На улицу Рельсовую.

– Зачем?

– Чтобы установить: кто забыл выключить твой кофейник?

"Жигули" миновали ресторан "Садко" и повернули направо. Георгий быстро отыскал нужный дом.

– Подожди меня в машине, – попросил он Настю.

– Хорошо.

Георгий вошел в подъезд и поднялся на второй этаж. Правильно чередуя короткие и длинные звонки, он добился того, чтобы ему отворили дверь. Ухмыляющийся субъект, совершивший этот подвиг, вдруг отдал Георгию честь. Журналист повторил его жест.

– Старший лейтенант Сизов, – представился он. – Вы Николай Иванов, хозяин квартиры?

– Я. Но мы ничего не нарушаем. Сидим тихо–мирно, – Иванов стал оседать, видимо, чтобы продемонстрировать это "тихо–мирно".

Георгий поддержал его двумя пальцами.

– Дежурили вчера?

– Так точно. За время дежурства никаких происшествий не случилось! – Николай попытался принять стойку "смирно".

Похоже – отставник, догадался Георгий.

– Мишу Полосова знаете? Фирма "Тон"?

– Так точно.

– Он вчера приходил на работу?

– Нет.

– Точно? – переспросил журналист.

– Обижаете.

– А к нему никто не заглядывал?

– Абсолютно! – бодро ответил Николай.

– Что – абсолютно?

– Никого. Ни единого человека.

– Спасибо, до свидания.

– Может рюмашку, служивый? – предложил Николай, когда Георгий отошел на безопасное расстояние. – Ну как знаешь.

– Что-нибудь узнал? – спросила Настя.

– Один-ноль не в нашу пользу, – ответил Георгий, заводя мотор.

– Куда теперь?

– На Ленинградскую с надеждой сравнять счет.

– Ты что, спортивный обозреватель?

– Скорее игрок.

8

Миша сидел на сыром полу подвала и развлекался тем, что изо всех сил пялился в полумрак. При таком освещении так можно увидеть все что угодно. В темноте чудились фигуры и лица, улицы города и раскачиваемые ветром деревья. Приятнее всего было рассматривать марки. Миша мысленно переворачивал плотные картонные листы кляйстеров, разглядывал зубчики и надпечатки, любовался красками французской серии и тонким рисунком марокканской.

В субботу четверо парней разнесли его офис, Мишу оглушили дубинкой и привезли в этот грязный сырой подвал. Его приковали наручниками к скобе, торчащей внизу стены, словно в ожидании такого подходящего случая. Если бы городу только что не исполнилось сто лет, Миша легко поверил бы в средневековый возраст каземата.

В первый день заключения его забыли покормить, во второй избили, на третий – вывезли "подышать воздухом" и чуть не утопили в Оби. Похитители требовали денег. Много. Даже больше, чем составляли его собственные долги. На кого они работали? Миша не понял. Фирма его последнее время не процветала, если они дикие рэкетиры, то их разведка нашла слишком тощую дичь, или...

В общем, Миша ждал следующего – четвертого дня. Других дел в его календаре не значилось. И рассматривал марки. Особенно одну: самую-самую...

Лязгнул замок? и обитая железом дверь пропустила парня с миской и стаканом в руках. После купания особенно разыгрывается аппетит, хорошо, что в здешнем санатории это учитывают: ему впервые принесли кусок хлеба.

Парень освободил пленнику одну руку, Миша набросился на скудный паек.

– Ты вводишь нас в расходы, – заметил охранник. – Мы тебя кормим, прогуливаем, купаем. Ты надумал оплатить наши издержки?

Миша сосредоточенно чавкал.

– А ведь завтра мы можем включить в статью расходов канистру бензина и спички, – заметил парень.

– Я уже устал повторять: у меня нет денег! – сказал Миша.

– Нехорошо врать.

– Давай я тебе выпишу чек, – предложил Миша, – если ты так уверен в моей платежеспособности.

– Люди говорят.

– Нету денег, нету!

– Другое есть. Фирма, например.

– Забирайте. Вместе с долгами, – согласился Миша.

– Офис есть, машина есть, марки есть, – перечислил вымогатель.

– У меня и спичечные этикетки имеются, – заметил пленник. – Могу присовокупить к остальному – вышеперечисленному – имуществу.

– Отдыхай, мужик, отдыхай, – посоветовал парень, приковывая руку назад к скобе и унося выскобленную миску. – И побольше думай о канистре бензина.

– Да пошел ты...

Парень лениво мазнул Мишу по челюсти. Половина лица сразу онемела.

– Завтра поговорим.

Железная дверь закрылась, шаги стихли. Невидящие глаза уставились в полумрак. Темнота складывалась в тени, а те образовывали фигуры и лица, улицы и деревья...

* * *

"Жигули" наконец добрались до Ленинградской.

На этот раз Настя увязалась за Георгием.

– Ведь я тоже занимаюсь этим расследованием, – мотивировала она свой поступок.

Георгий неопределенно хмыкнул.

Они подошли к двери, которую легко было выделить из уныло–коричневого фона забора по надписи: "Осторожно, во дворе злая собака". Георгий нажал кнопку звонка.

– Это ведь неправда? – спросила Настя.

– Что?

– Ну, будто в каждом дворе – злая собака. Это хозяева так злоумышленников пугают?

Не успел Георгий с ней согласиться, как дверь приоткрылась и в щель протиснулись сразу две головы. Одна – мужская, другая собачья. Мужчина улыбнулся, пес ощерил зубы.

– Чего надо? – спросила первая голова.

– Гав! – поздоровалась вторая.

– Старший лейтенант Сизов, – представился Георгий, не озадачиваясь новой выдумкой. – Вы – Александр Степанов?

– Ну-у, – неуверенно протянула первая.

– Гав! – согласилась точно знающая вторая.

– Пройдемте в отделение для дачи свидетельских показаний, – предложил Георгий.

– Командир, а нельзя без этого... Так поговорим, а?

– Вы хотите, чтобы я нарушил инструкции, да еще в присутствии стажера? – журналист кивнул на Настю.

– Гав! – подтвердил пес.

– Мне собачку не с кем оставить, – нашелся Степанов.

Георгий посмотрел в глаза псу, тот зарычал и показал клыки.

– Уважительная причина, – сказал журналист, – еще кто обидит... Скажите, вы дежурили в субботу в здании на Красном проспекте за номером 46?

– Дежурил.

– Мишу Полосова знаете? Директор фирмы "Тон"?

– Знаю, – признался Степанов.

– Он в субботу на работу приходил?

– А как же. Он последнее время часто по субботам работает.

– Когда это было примерно?

– Днем, часов в 12.

– А к нему кто-нибудь приходил?

– Были посетители. Пришли – коммерсанты мол, желаем видеть Полосова. Я пропустил, – сказал Степанов.

– Сколько человек?

– Четверо.

– Как выглядели?

– Одинаково.

– Как это одинаково? – не понял Георгий.

– Молодые, крепкие. Все в коротких кожаных куртках черных и майки у всех черные. А на груди, значит, надпись цветная синяя, а одна буква – красная. Это я хорошо запомнил. Они перед столом моим стояли, так что майки перед глазами и маячили, – сообщил вахтер.

– А лица помните?

– Лица не помню, я на майки смотрел.

– А почему? – поинтересовалась Настя.

– Потому что это как вот вам в глаза Рексу смотреть, – тяжело.

– Гав! – откликнулся пес на кличку, – он всегда на страже.

– Понятно, – сказал Георгий. – А может они и не коммерсанты?

– Все может, – согласился Степанов.

– А что было потом? – спросила Настя.

– Побыли эти четверо наверху минут десять, а потом ушли все.

– А Полосов?

– И Полосов с ними. Ему вроде как плохо стало, так эти в черном его поддерживали. Вместе ушли.

– На какой машине уехали? – спросил Георгий.

– Этого не знаю, не приметил, мне это ни к чему, – сказал вахтер.

– Жаль.

– А что на майках написано было? – поинтересовалась Настя.

– Да я по иностранному-то читать не умею, – признался Степанов.

– Гав, – сказал пес, констатируя что он и сам-то по иностранному не очень.

– Спасибо, – сказал Георгий.

– До свидания, – сказала Настя.

– Гав, – попрощался пес Рекс.

А мужик хлопнул дверью.

Георгий и Настя сели в "Жигули".

– Я была права, это – похищение с целью получения выкупа, – заявила Настя. – Поехали в милицию.

– Вполне может быть, – согласился Георгий, – только в милицию мы не поедем.

– Почему?

– Потому что у нас не достаточно фактов.

– Как это нет? – воскликнула Настя. – А показания вахтера?

– Ничего не значат. Миша с гостями не дрался, а мирно сел в машину.

– Они его одурманили! Ты же слышал: ему помогали идти.

– Возможно. Но недоказуемо, – Георгий завел машину и отправился в обратный путь. – Более того, похитители своих требований не выдвинули пока. Нет выкупа – нет и похищения.

– Что же нам делать? – поникла Настя.

– Искать факты, ведь кое-что мы узнали, надо продолжать, – простой ответ Георгия указывал, к сожалению, самый трудный путь. А он требовал много сил.

– Ты не проголодалась? – спросил Георгий. – Я – чертовски.

– А я – дьявольски, – в тон ему ответила Настя.

– Расследование закрывается на обед.

9

Георгий привез Настю в тихое кафе "Геодезист". Здесь кормили быстро и вкусно. Они заказали деловой ланч: салаты – из свежих овощей и "Столичный", эскалоп с картофелем "фри", апельсиновый сок и черный кофе.

В отдельной кабинке Георгий и Настя сели по одну сторону стола. Журналист тут же достал из кармана записную книжку, которая обошлась ему в два миллиона, и стал тщательно изучать ее содержимое. Настя также склонила голову над маленькими листами, расчерченными в клетку.

Записная книжка делового человека отличалась сухостью, а порой и удивительной лаконичностью. Миша надеялся на свою хорошую память, и напротив некоторых телефонов стояли только инициалы респондента. Между овощным салатом и мясным, мясным и эскалопом Георгий и Настя изучили записи, состоящие в основном из номеров телефонов и фамилий владельцев. Соратники прикинули свои списки, в которых распределили знакомых Миши на деловых и личных, друзей и коллекционеров марок. Часть знакомых идентифицировать не удалось. Допивая свой кофе, Настя пообещала уточнить списки и дополнить людьми, координаты которых она знала как секретарша.

Георгий с тоской листал странички, хорошо представляя, какой объем работы нужно провернуть, чтобы найти хоть какие-то следы похитителей. Если они здесь есть.

– Посмотри, что это? – Настя ткнула идеально закругленным ноготком в одну строчку.

– "Кнапостме", – прочел Георгий. – Просто каракули.

– Ты думаешь?

– Чепуха. Нам нужны люди. Конкуренты, партнеры, коллекционеры, приятели. Те кто могут хоть что-то рассказать о Мише, чего мы пока не знаем. Я почти уверен, что мы имеем дело с похищением, но почему похитители молчат?

– Набивают себе цену, – предположила Настя.

– Или что-нибудь Мише, – предположил Георгий.

– Спасибо за обед, – улыбнулась Настя. – Впервые за сегодняшний день я почувствовала себя спокойнее.

– Пожалуйста.

Георгий расплатился, и они покинули уютное заведение. Журналист подвез Настю на службу.

– Не забудь тщательно просмотреть почту, – напутствовал он ее. – Вполне вероятно, что похитители сообщат о себе письмом, а в выходные их не доставляют.

– А куда едешь ты, если не секрет? – спросила секретарша.

– Тоже на работу. Через пятнадцать минут у меня начнется планерка.

– Но уже поздно!

– Вот именно поэтому. Редактор желает, чтобы сотрудники в конце рабочего дня показывались на работе. Это по его мнению, укрепляет трудовую дисциплину. Пока.

– Счастливо.

Георгий на планерку поспел и нисколько на ней не скучал, поскольку речей ничьих не слушал, а думал о Мише. Куда он пропал и кому это может быть выгодно?

Его коснулся только один вопрос.

– Георгий, а когда ты сдашь статью об убийстве коммерсанта? – поинтересовался редактор.

– Мне нужно проверить кое-какие факты, – сказал Георгий не смущаясь несовпадением вопроса и ответа. Он заметил (это по секрету), что прямой ответ порождает новый вопрос, а косвенная отговорка прерывает логическую цепочку и ассоциативно переводит разговор на новую тему.

– Фактура – это очень важно, – пробормотал ответственный секретарь, также, по-видимому, мало интересующийся привычной уху болтовней.

– Важная дата приближается...

После планерки Георгий поехал к Христофору.

* * *

Где ты пропал?! – завопил Христофор, едва Георгий появился на пороге его кабинета. – Я с ума схожу, весь телефон разбил!

– Раньше твои нервы были покрепче, – заметил Георгий, присаживаясь и закуривая.

– Старею, наверное, – сразу сбавил тон Христофор.

– На эту фразу у тебя появится право лет через двадцать.

– Но я правда волнуюсь. С Мишей неприятности, ты знать о себе не даешь.

– Насчет неприятностей ты прав, Христо. Если похищение можно назвать неприятностью.

– Ты уверен?

– На 99 процентов, – заверил друга Георгий.

– В милицию сообщил?

– Нет пока.

– Почему?! – удивился Христофор. – Похитители приказали?

– Нет. Дело в том, что все собранные мной факты – косвенные доказательства, – сообщил Георгий. – А похитители как раз еще ничего не потребовали. Так что я даже не знаю их мотивов.

– Может быть здесь замешаны личные счеты? – предположил Христофор.

– Все может быть. Но это не типично для личных счетов. К Мише в офис приехали четверо крепких парней и забрали его с собой. Скорее это похоже на деловые отношения. Не забывай, Миша занимается бизнесом.

– Наверное, стоит немного подождать с милицией, – согласился Христофор. – Похитители наверняка объявятся, ведь времени прошло немного.

– Как сказать, – сказал Георгий.

– Разве Миша пропал не сегодня?

– Сегодня мы об этом узнали, а налет на его офис случился в субботу.

– Вот как... – задумался Христофор. – Я ему все точно предсказал...

– Что-что? – не понял Георгий.

– Именно в субботу ко мне приходил Миша погадать. И я предсказал ему дорогу в казенный дом. И хлопоты.

– Достаточно, – попросил Георгий, – я и так уже верю в твое ясновидение.

– Это правда, – обиделся Христофор.

– Конечно, – серьезно сказал Георгий. – Вполне возможно, что ты последним видел Мишу перед похищением. Как он выглядел? Как себя вел?

– Немного нервный был. И очень внимательно слушал мое предсказание, хотя раньше все разговоры на оккультные темы превращал в шутку. Видимо у него что-то случилось.

– Видимо, – пробормотал Георгий. – Он сказал тебе, что поедет в офис?

– Сказал, что ему нужно на работу.

Георгий встал.

– Пойду, мне еще статью готовить.

Христофор проводил приятеля до двери.

– Кстати, – вспомнил Георгий, – доскажи, что ты там еще нагадал Мише?

– Что избавление от всех неприятностей будет постоянно в его руках, но из-за своего упрямства, он этой возможностью не воспользуется.

– Миша ответил?

– Нет, я ничего про эту возможность не знаю, – заверил Христофор, прямо глядя в глаза Георгия.

– Пока, – сказал журналист.

– Звони, – Христофор распахнул перед ним дверь.

Георгий сделал пару шагов и остановился, полностью сосредоточившись на новом деле. Он разглядывал блондинку.

Роскошные волосы, изумрудные чистой воды глаза, под белоснежной блузкой грудь, как маленький трамплин. Блондинка встала со стула. Короткая юбка в мелкий горошек не скрывала, а подчеркивала стройность ножек и...

Взгляд наблюдательного журналиста вновь метнулся к лицу.

Блондинка сделала шаг навстречу.

– Добрый вечер, – в сопровождении ослепительной улыбки дежурная фраза казалась музыкальной.

– Добрый вечер, – Георгий наклонил голову и чуть было не щелкнул каблуками. В такие моменты понимаешь, зачем гусары даже на балы являлись со шпорами на ногах.

– Позвольте представить, – сказал Христофор, заполняя паузу. – Георгий Шварцев, журналист, Ульяна Симонова.

– Очень приятно, – от души заверил Георгий.

– Ах, не может быть! – воскликнула Ульяна.

– Честно.

– Не может быть, тот самый? Автор статей "Не прозевай лопатник" и "По улицам жмура возили"?

Георгий скромно потупился.

– Он, он, – подтвердил Христофор.

– Познакомиться с вами – моя мечта.

– Всякая мечта опасна тем, что может сбыться, – сказал журналист.

– Опасности меня привлекают, – быстро ответила блондинка.

– Гера, кажется, спешил, – заметил Христофор.

– Верно. А вы торопитесь узнать свою судьбу? – спросил Георгий.

– Мне кажется, я ее уже знаю, – кокетливо улыбнулась Ульяна.

– Осталось дожить и проверить, – пробормотал Христофор.

– Вот моя карточка, – протянул Георгий визитку Ульяне. Может быть, мы с вами пообедаем? Завтра?

– Обязательно, – пообещала блондинка, беря карточку.

– Проходите в кабинет, Ульяна, – пригласил Христофор, – я только провожу друга.

– До свидания, – сказала суперблондинка.

– До свидания. – Георгий пошел к двери, подавляя желание оглянуться. – Ты бы хоть предупредил, что тебя такая клиентка ждет, – прошипел он на ухо медиуму.

– Какая? – невинно спросил Христофор.

– Научишь меня медитировать? – спросил Георгий, получил легкий подзатыльник и с приятным ощущением того, что он, как и подобает профессионалу, оказался в нужное время в нужном месте, покинул дом друга и храм оккультизма.

Глава 2

10

Чтобы расслабиться после тяжелого дня, Георгий сыграл с домашним компьютером пару партий в шахматы. Победил и лег спать.

Во сне он летал. Почти как Христо. Считается почему-то, что это является признаком роста. Духовного в его случае, был уверен Георгий, поскольку безупречная фигура журналиста в коррекции не нуждалась.

Утро Георгий начал с того, что хорошенько выспался. А прихлебывая кофе, решил, что в расследовании нужно идти методом исключения. Способ не самый легкий, зато верный. Затем Георгий позвонил Насте и назначил ей встречу у входа в ЦДК (постоянные читатели знают: Центральный дом книги).

– Что мы тут делаем? – дважды успела спросить Настя, пока они заходили в магазин.

– Погуляй пока по залу, а я переговорю, – приказал Георгий.

Миновав стеклянную дверь, он огляделся и повернул вправо. Тут с маленького прилавка мужчина торговал календариками, открытками, наклейками, кляйстерами и марками. Георгий скептически оглядел товар, полистал кляйстер с марками.

– Это все, что у вас есть? – спросил он.

Продавец подал Георгию новый альбом. Его журналист едва долистал до середины.

– Я в городе человек новый, в командировку приехал, – сказал он. – Меня интересуют марки.

– Можете мне заказать, – предложил торговец, оживляясь. – Что вам нужно?

– Я хотел бы сам посмотреть, поприценяться. Есть, наверное, какой-нибудь клуб?

– Есть. В доме культуры имени Лермонтова.

– И в какие часы он работает? – быстро спросил Георгий.

– С восьми утра до обеда, – сообщил продавец.

– Я успею?..

– По воскресеньям, – добавил он. – Успеете.

– Еще пять дней, – задумался Георгий. – Моя командировка может закончиться раньше.

– Есть еще магазинчик на улице Богдана Хмельницкого, рядом с универмагом, знаете?

– Найду, – уверенно сказал Георгий. – Спасибо. Я, пожалуй, возьму вот эти наклейки – сынишке.

Рассчитавшись, Георгий нашел Настю.

– Поехали.

– Куда? – не дождавшись ответа, Настя пошла за Георгием.

– Я выяснил, что клуб филателистов собирается только по воскресеньям, – сообщил Георгий, когда они сели в машину.

– Тот, что в "Лермонтове"? – уточнила Настя.

– Да, – буркнул журналист.

– А на "Богданку" едем к универмагу? – поинтересовалась Настя.

– Откуда ты знаешь? – поразился Георгий. – Ты слышала мой разговор?

– Кто ж не знает, где марки продаются? – пожала плечами Настя.

Георгий выбросил в окно пакетик с разноцветными наклейками.

В маленьком светлом магазинчике Георгий и Настя оказались единственными посетителями.

– Чего желаете, молодые люди? – спросил их старичок за прилавком.

– Доброе утро, – поздоровался Георгий. – Я журналист Георгий Шварцев. Хочу вот статью о филателистах написать.

– Как же, читали, – заулыбался старичок. – "Кто стучится в дверь ко мне с толстым ломом на плече?" – ваша статья?

– Моя.

– А: "Где это видано, где это слыхано: папа ворует, а Вася – сдает"?

– Тоже, – признался журналист.

– А...

– Вернемся к филателистам, – перебил словоохотливого старичка Георгий. – Есть среди них крупные люди?

– Всякие есть, – уклончиво ответил тот.

– Да я не криминал ищу. Просто интересных людей, заметных, которые кроме того увлекаются филателией. Артисты, чиновники, спортсмены, бизнесмены?

– Артист Иванов? – предложил старичок.

– Не знаю такого, – отметил Георгий.

– Кремлев – чиновник.

– Кто он?

– Зам начальника отдела департамента...

– Это мелко, – сказал журналист.

– Из спортсменов знаю только Фигулина.

– После его-то проигрыша?

– Полосов есть – бизнесмен.

– А–а, Михаил, кажется? вступила, наконец, в дело Настя.

– Точно, – сказал старичок.

– Вот, народ знает, – оживился Георгий. – Крупный человек?

– Голова, – кивнул старичок.

– Ему палец в рот не клади, – закончил фразу журналист. – Это мне в книжном магазине скажут.

– Полосов предприниматель средней руки, но широко известный благотворительными акциями, – сказала Настя.

– Вот–вот, широкий, – добавил старичок. – На марки никогда, сколько его знаю, денег не жалел.

– Большая у него коллекция? Дорогая, наверное?

– Да уж конечно, – заверил старичок, – коллекция существенная. А недавно, – продолжал он, понизив голос, – Фигулин в "Лермонтове" рассказывал, что видел, мол, у Миши, ну, что тот показывал ему такую вещь!

– Какую? – насторожился Георгий.

– Очень редкую!

– Какую конкретно?

– Да вы не очень-то Фигулину верьте, – уже громко сказал старичок. – Он и соврет – не дорого возьмет. Он не такой серьезный, как Миша.

– Значит, не знаете, что за вещь? – настаивал журналист.

– У Фигулина спросите. А я лично в нем шибко сомневаюсь.

– Большое спасибо, – сказал Георгий, понимая, что больше от старичка ему ничего не добиться. – Вы мне очень помогли.

– Марочек не желаете купить? Сынишке? – предложил продавец.

Георгий украдкой глянул на Настю.

– Нет, спасибо.

Сыщики покинули магазин.

– Я подвезу тебя в офис, – сказал Георгий на обратном пути. – Мне сейчас нужно на пресс-конференцию, потом – в редакцию. А ты найди пока Фигулина, я хочу с ним поговорить. Если что – можешь ссылаться на меня и мою газету.

– Ладно. А что потом? – спросила Настя.

– Потом займемся партнерами, конкурентами, кредиторами и прочими знакомыми Миши. Пойдем методом исключения, пока не найдем ниточку к похитителям.

– В почте ничего похожего на письмо похитителя не было, – сообщила Настя.

– Значит им пока достаточно самого Миши, – Георгий притормозил.

– Пока, – сказала Настя.

* * *

Добравшись, наконец, до редакции, Георгий первым делом пропустил мимо ушей вопрос Дмитрича об обещанной статье, а вторым – позвонил Христофору.

– Привет, Христо. Скажи, пожалуйста, Миша, когда у тебя был в субботу, о марках речь не заводил?

– Вроде нет, а что? Что-нибудь прояснилось? – обеспокоился медиум.

– Нет, нет, ничего, – сказал Георгий. – Просто я проверяю любые версии. У каждого события есть своя вероятность, – туманно объяснил он. – Больше у тебя видений не было?

– Дела так плохи, что тебе нужна помощь экстрасенса?

– Мне бы пригодились любые детали вашего последнего разговора, – сказал Георгий.

– Извини, но я больше не в состоянии ничего припомнить, потому что ничего больше и не говорилось. Мне очень жаль, – виноватым тоном добавил Христофор. – Если я смогу быть полезен... звони в любое время.

– Спасибо, я позвоню, – пообещал Георгий.

– До свидания.

Георгий набрал номер мишиного офиса.

– Настя?.. Это Гера. Тебе что-нибудь удалось разузнать?

– Да. Наш друг Фигулин находится на сборах, вернется в субботу вечером.

– Славно, – хмыкнул Георгий. – Тогда на сегодня все.

– Пока.

Самый приятный звонок он оставил напоследок. Георгий снова набрал номер.

11

Ульяна мгновенно сняла трубку, словно ждала у телефона.

– Добрый день.

– Здравствуй, Георгий, – узнала Ульяна.

– Друзья зовут меня Гера, – поправил Георгий.

– Мне не нравится, – закапризничала девушка. – Я буду называть тебя... Герой. Мой Герой. Это почти Гера, всего две буквы разница.

– Хорошо, – легко согласился Георгий, удивленный совпадением с тем, о чем он думал третьего дня: "Гера – герой с точностью до двух букв".

– А меня друзья зовут Яной.

– Мне нравятся оба имени, – дипломатично сказал Георгий.

– Спасибо, ты очень любезен, – ответила девушка. – Но Ульяна звучит так не современно.

– А значит и не стандартно.

– Должно быть ты в любой ситуации умеешь придумать комплимент, – заметила Ульяна.

– Профессия научила, – признался журналист. – Яна, может быть, поужинаем вместе?

– С удовольствием, – просто ответила девушка. – Жду тебя на остановке "Стадион "Сибирь" через полчаса.

– Хорошо, договорились.

Белоснежное из тонкого трикотажа платье облегало все, словно вторая кожа. Толпа на остановке не могла ее скрыть. Георгий видел только Ульяну. Он лихо затормозил, и девушка нырнула на переднее сидение.

– Прекрасно выглядишь, фея, – сказал Георгий.

– А тебе не хватает бороды, сатир, – улыбнулась Ульяна.

Георгий недолго с собой боролся и поехал к ресторану "Сибирь".

– Ого, – сказала Ульяна, оценив маршрут, – я и не знала, что журналисты такие богатые.

– Просто они добрые и очень щедрые, – за всех ответил Георгий.

Ульяна заказала фруктовый и овощной салаты, котлету по-киевски, а Георгий – бутылку шампанского. У него создалось впечатление, что они друг друга хорошо понимают.

– Мне почему-то кажется, что мы давно знакомы и можем предсказать действие другого, – сказала Ульяна.

Георгий опасливо на нее покосился. Мысли читает, что ли? Может быть она вовсе не клиентка Христо, а более, чем он, способная профессионалка? Но взгляд журналиста тут же растаял, коснувшись розовых щек, загорелой шеи и ямочки между ключицами.

Официант принес шампанское и наполнил бокалы.

– За встречу, – сказал Георгий.

– За встречу с моим Героем, – сказала Ульяна и выпила.

– Чем ты занимаешься, если не секрет? – спросил Георгий.

– Живу, – просто ответила девушка.

– А Христофор? Ты его клиентка или...

– Ты уже ревнуешь? – удивилась Ульяна. – Это не к лицу герою.

– Нет, может быть, ты тоже экстрасенс? – спросил Георгий в лоб.

Ульяна рассмеялась.

– Клиентка, клиентка, – сказала девушка. – Мыслей не читаю, порчу не навожу.

– Иногда мне кажется – читаешь, – признался журналист.

– Это от того, что мы похожи.

– Чем же? – спросил Георгий.

– Мы – лучшие.

– Тогда выпьем за нас, – предложил Георгий и наполнил бокалы.

Это, кстати, универсальный выход из ситуации, когда не знаешь что сказать. Можете воспользоваться если, конечно, шампанское под рукой.

– Я даже составила несколько постнатальных гороскопов, – сообщила Ульяна.

– Тоже у Христофора? Ты веришь в его гадания?

– Не очень, – призналась девушка. – Только ты, Герой, ему этого не говори. Не все еще у нас герои.

– Тогда зачем тебе это?

– Забавно. Это, скажем так, мое хобби. А чем занимаешься ты кроме газеты? – спросила Ульяна.

– Сотрудничаю с одним информационным агентством.

– "Постфактумом"?

– Нет, а почему с ним? – удивился Георгий.

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Название нравится.

Георгий отхлебнул шампанского.

Официант принес котлету по-киевски.

А где же косточка? – удивился журналист, рассматривая свою порцию. Должна быть косточка, это постулат! ОН чуть было не кликнул официанта, да призадумался.

Пост, пост, пост. Что за пост вокруг него все вертится? Постфактум постнальный. Чушь. Почему это его задевает? Где он этот "пост" встречал?

Георгий пошарил по карманам и нашел записную книжку.

– Что это? – удивилась Ульяна, держа бокал в руке. – Тебя осенило?

– Вроде того, – пробормотал Георгий, лихорадочно листая страницы.

– Гениальную мысль нужно записывать прямо сейчас? – надула губки Ульяна.

– Я не писать, я читать..., – бормотал дальше журналист, чувствуя удачу. – Сама виновата: пост, пост...

– Что ты там говоришь? Брось ты свою книжку.

– В том-то и дело, что это не моя записная книжка, – сказал Георгий.

– А чья же?

– Приятеля. Приятель пропал, а книжку специально потерял.

– Вот как? – заинтересовалась девушка.

Георгий нашел запись. Вот: "К. напостме". То, что они приняли за каракули – шифр. И Миша книжку специально на мостках потерял!

– Извини, Яночка, пожалуйста, мне нужно срочно позвонить.

– Может быть ты все-таки объяснишь?..

– Потом, золотко.

Георгий поспешно направился к телефону.

– Алло, Настя?.. Это Гера. Привет. Я сделал открытие. Помнишь единственную запись в Мишиной книжке, которую мы не смогли прочитать и приняли за каракули?.. Это шифр! И Миша специально нам его подбросил... Ну специально на мостках книжку выронил. Более того, я догадался о части шифра. В записи можно выделить буквенное сочетание ПОСТ! Понимаешь?.. Где-то на днях я видел рекламу фирмы с таким названием. Найди мне ее реквизиты и уточни: не имел с ней дела Миша. Хорошо?.. Договорились. Я пока буду изучать все имеющиеся у меня факты, завтра позвоню... Пока.

Георгий повесил трубку, повернулся и лицом к лицу столкнулся с Ульяной.

– Ты почему здесь?

Девушка положила ему руки на шею и прошептала:

– Я вышла по своим делам, а потом вдруг соскучилась и пошла тебя искать.

Маленький трамплин, притягательный и опасный даже для профессионала вызывающе упирался ему в грудь. И Герой просто обязан этот вызов принять. Дела улетучились из головы журналиста. Вернувшись за столик, он заказал еще бутылку шампанского. Ведь не каждый день завершается так удачно.

12

Георгий одним пальцем тыкал в кнопки компьютера, и его мучило сомнение. Так ли качественно было вчера шампанское, как его уверяли? Не обратиться ли ему в общество защиты прав потребителей? Он был готов заняться чем угодно, лишь бы не набирать пальцем информацию о вчерашней пресс–конференции. Загвоздка была существенной: в общество тоже надо писать заявление.

– Статью пишешь? – поинтересовался Дмитрич. – Мне ведь полосу формировать.

– Угу.

– Тяжело идет?

– Угу.

– Может, кофе хочешь?

– Угу.

Но и кофе тут оказался не помощник.

Георгий сменил рабочий палец. Ему самому нужен отдых. Или хотя бы перемена обстановки. Небольшая прогулка по хвойному лесу с приятным собеседником...

В комнату стремительно вошла Настя.

Вот и собеседница. Только что-то нервная.

– Вот, значит, ты где! – воскликнула она. – Я чуть телефон не разбила, звоню все утро, ищу его. Я думала..., я испугалась..., – Настя всхлипнула и опустилась на стул. – Думала тебя как Мишу...

– Не плачь, – попросил Георгий и закурил, чтобы укрыться в дымовой завесе.

– Негодяй, – прорыдала девушка, закрыв лицо руками.

– Просто я избегаю поклонниц, – сказал Георгий.

– А вчера вечером где был?

– Я работал, – гордо, но осторожно вскинув голову, отвечал журналист. – Это уже похоже на допрос!

– Извини, Герочка, я за тебя волнуюсь, – сказала Настя. – Ты, правда, работал?

Герой звучит красивее Герочки, решил он, тут Яна права.

– А чем в это время занималась ты?

Дмитрич не выдержав, потихоньку убрался в коридор.

Настя отняла руки от лица. Веки припухли, лицо бледное. Она действительно за него волновалась.

Свое лицо Георгий постарался скрыть за дымом.

– Я тоже немного работала, – сказала девушка. – Я нашла адрес фирмы "Пост". Ее действительно можно рассматривать как мишиного конкурента, но только когда он начинал. Тогда "Тон" также как "Пост" занимался поставками на внутренний рынок детских игрушек. Но с тех пор прошло время, фирмы уже не пересекаются на рынке. Мне кажется мы только потеряем время, если...

– Не забывай, – перебил ее Георгий, – мы работаем методом исключения и должны отработать все версии. Могли остаться старые счеты, неприязнь. Не зря же Миша упомянул "Пост" в своей шифровке?

– Может быть.

– Тогда за дело! – Георгий подскочил из-за стола, энергично затушил сигарету. – Мы должны довести расследование до конца! Мы спасем Мишу!

Из курилки в конце коридора им в спину что-то крикнул Дмитрич. Но Георгий был непреклонен в своем стремлении спасти друга и переменить обстановку. Он даже не оглянулся.

* * *

Скованные наручниками руки ныли непрерывно. Миша уже привык. А заодно к хондрозу у в спине, темноте и возне крыс. Последние упорно скребли когтями стену. Словно тоже хотели вырываться из каменного мешка. Тысячу раз подсчитывая на дню сколько он здесь сидит, Миша стал сбиваться. Получалось то три дня, то неделя. В любом случае – его ищут. Разгромленный офис был ошибкой похитителей. Мимо этого факта милиция пройти не может. А вдруг Настя пришла на работу и все убрала? Нет, она не идиотка. А если она участвует в заговоре против него? Ее могли купить, запугать... Нет, чепуха. Так можно заподозрить даже друзей – Геру и Христо. Они-то его точно не бросят. Нужно только продержаться еще немного...

В коридоре послышались шаги. Завтрак несут?

Звякнул ключ, скрипучая дверь пропустила в камеру трех человек. Многовато для того, чтобы подать ему завтрак.

– Привет, ребята, – сказал Миша, с непривычки не успевая следить за всеми гостями. – Вы мой завтрак не забыли?

Один из пришельцев подошел к узнику и пнул его в бедро. Миша взвыл. Следующий удар пришелся по ребрам. Ему бы с таким ударом угловые подавать!

– Завтрак тебе, скотина? – с бешенством в голосе спросил нападавший.

– Хрен с маслом, – сказал другой и тоже прицелился ногой.

– Спокойнее, мальчики, – скомандовал чистый женский голос, – он сначала должен узнать за что его так изобьют.

Миша вздрогнул. Контраст между ангельским тембром и смыслом, интонацией сказанного был поразительным. Он предпочел бы чисто мужскую компанию.

– Где твоя записная книжка, гад? – спросил первый.

– В офисе, – сказал Миша.

На ребра обрушился новый удар.

– Не ври. Где ты ее "случайно" обронил?

– В офисе.

Еще удар. Миша согнулся как мог. Если бы ребра росли не только в горизонтальной плоскости, но и по вертикали, конструкция получилась бы значительно крепче.

– Я не ронял книжку специально, – выговорил Миша.

– Погодите, – остановила экзекуторов женщина. – Что ты там бормочешь?

– Я не ронял, она выпала из кармана, – повторил Миша. – У меня же руки постоянно скованы.

Женщина шагнула к узнику.

– Может тебе доску с гвоздями дать? – ухмыльнулся один из парней. – Чтоб разговор шел веселее.

– Обойдусь. – Она наклонилась и отвесила пару оплеух.

Маленькая рука оказалась тяжелой.

– Тебе не будут давать есть два дня, – прошипела она в лицо Миши. – А воду ты будешь слизывать с кирпичной стены за твоей спиной. А потом я лично накормлю тебя селедкой.

– У меня избыток фосфора, – промычал Миша.

– Где ты уронил записную книжку?

– На мостках, когда меня топили.

– Что написано в шифровке?

И об этом знают. Может и книжка уже у них? Очередную мысль из мишиной головы выбил чей-то кулак.

– Там просто каракули, – без особой надежды переубедить палачей, пробормотал Миша.

Женщина отпрянула от узника.

– Мне нужно идти, – сказала она. – Попробуйте сделать так, чтобы он стал чуточку откровеннее.

Так они остались втроем. А через двадцать минут компания сократилась еще на одного человека. Миша потерял сознание.

13

Фирменный магазин "Пост" производил очень приятное впечатление. Как и все магазины, где рублевые ценники наклеены поверх долларовых. Легкие стеллажи из пластика и стекла поднимались к потолку, открывая покупателю многообразие пушистых зверей, пластиковых кукол, машинок и паровозиков. С первого взгляда было понятно: если бы среди детей были миллионеры – они разорялись бы именно здесь.

Редакционное удостоверение Георгия обеспечило им немедленный прием у директора.

– Валерий Семенович, – представился холеный мужчина в строгом двубортном костюме и развеселом галстуке с Микки Маусом. – Чем могу быть полезен?

– Георгий Шварцев.

– Знаем, знаем, читали. "Пришел, увидел, подкузьмил" и...

– Настя Егорова, начинающий журналист, – представил Георгий спутницу.

– Очень приятно. Так чем могу?..

– Мы интересуемся игрушечным бизнесом. Ваша фирма занимается им уже года два?

– Три, – поправил Валерий Семенович.

– Тем более. Не могли бы вы пояснить, как рынок сформировался, кто на нем работал? Что изменилось за три года?

– Пожалуйста, присаживайтесь, – пригласил гостей Валерий Семенович и заказал секретарше кофе.

– Приятно рассказывать об успехах, – самодовольно сказал директор. – Мы существуем стабильно уже три года, причем исключительно только на рынке игрушек. Дети – это же цветы жизни. Они такие... У меня самого – несколько. Дети – лучшие покупатели. Они не откладывают сбережения на черный день, не играют в азартные игры с государством. Они напрямик идут к своей мечте, какому-нибудь плюшевому медведю или Барби. Наш бизнес – вечный. Как сигаретный рынок неуязвим, пока есть курильщики, наш будет существовать пока есть дети. И мне кажется, что курильщики могут исчезнуть, а дети – нет.

Секретарше вполне хватило этой тирады, чтобы успеть приготовить кофе. Валерий Семенович поблагодарил ее кивком и прихлебнул из чашечки.

– Все-таки как изменился рынок? Не все бизнесмены, наверное, ведут свои дела так же успешно, как вы?

– Безусловно, не все. Рынок подразумевает конкуренцию. Кто-то здесь освоился, кто-то нет.

– Кто были ваши конкуренты? – спросила Настя.

– "Аврорум", "Шар", "Континент", "Тон", "Выстрел" ну и другие фирмы. Я всех и не знаю. Фирм должно быть много, тут не должно быть монополии. Другое дело, что каждая должна найти на общем рынке свой сектор, свой сегмент рынка.

– Это понятно, – заверил Георгий. – Все ли фирмы из перечисленных остались на рынке?

– Нет.

– Приведите, пожалуйста, пример. Вот фирма "Тон", вы сказали?.. Она занимается игрушками сегодня?

– Эта фирма не нашла своего места. Хотя поначалу ее дела шли неплохо. "Тоном", если не ошибаюсь, руководил некий Миша Полосов. Он сделал ставку на дешевые игрушки. Дешевые – значит низкокачественные. Товар шел из Китая, Тайваня и других тамошних государств. Первое время такие игрушки пользовались повышенным спросом. Но по мере проникновения на рынок высококачественных товаров из Европы спрос на "Азию" упал. К тому же среди китайских игрушек оказались опасные для здоровья детей. Не скажу, что их Полосов ввозил, но когда его товар перестал продаваться, он не нашел ему замены.

– И что же дальше? – поторопила Настя.

– Насколько я осведомлен, – солидно заметил Валерий Семенович, – фирма "Тон" больше игрушками не занимается.

– Любопытно, – пробормотал Георгий. – То есть он вам больше не конкурент?

– Уже давно.

– А сколько моделей Барби у вас продается? – спросила, порозовев, Настя.

– Десять.

– Большое спасибо, Валерий Семенович, за содержательную беседу. – Георгий поспешно встал. – Если вы позволите, мы договорим в следующий раз. А сейчас нам пора в редакцию – на летучку.

– Спасибо, – подскочила Настя, – до свидания.

– Приятно было познакомиться, – широко улыбнулся директор. – Как будет называться статья, позвольте полюбопытствовать, чтобы не дай Бог, не пропустить?

– "Наша Таня громко плачет, оторвали Мишке лапу…" – не задумываясь ни на секунду, ответил Георгий. – До свидания.

– До свидания.

Уже в машине Георгий поинтересовался:

– Ты зачем ни с того ни с сего о Барби спросила?

– Отвлекающий маневр, – пробормотала Настя, – хотела сбить его с толку.

– В куклы ты хотела поиграть, – сказал безжалостный журналист. – А с толку сбила. Клиент нас чуть не заподозрил!

– А по-моему все прошло отлично, – заявила Настя. – Теперь мы точно знаем, что фирма "Пост" тут совершенно ни при чем.

– Возможно, – вяло сказал Георгий.

– Точно, – заверила Настя. – Следовательно, твоя версия расшифровки мишиной записи не верна.

– Возможно, – повторил Георгий. – Мы же расследование ведем методом исключения. Круг сужается.

– Вот только что в круге? – спросила Настя.

– Это намек?

– Намек.

– Говори прямо, – попросил Георгий. – Я всю ночь трудился и очень устал.

– В одиночку?

– Это мое дело. Выкладывай, что у тебя?

– Я подумала, что запись в книжке могла быть сделана не о вероятных похитителях, а о другом.

– О чем, например? – желчно спросил Георгий. – Что травка зеленеет, солнышко блестит?

– Двери не откроешь, вор не залезет, – срифмовала Настя.

– Хороший заголовок, – пробормотал журналист.

– Запись может быть о коллекции марок, – сказала Настя. – Смотри: если мишины дела были плохи, он мог захотеть спрятать самое ценное, что у него оставалось.

– Допустим, – сказал Георгий. – И как ты расшифруешь его запись?

– "К. напостме": "Коллекция на постаменте", например. – Каком постаменте?

– У какого-нибудь памятника.

– Настя, ты представляешь, сколько в городе памятников?

– Или: "Коллекция на посту ментов". Найти ближайший пост и проверить.

– Или на постилке медпункта, – передразнил Георгий, – или на постели медиума, на полу медника. И так далее. Что ты предлагаешь проверить в первую очередь – медпункт, медиума или медника?

– Квартиру Миши, – ответила Настя. – Если я права и речь идет о коллекции марок, то у него дома должно не хватать часть альбомов или марок.

У большой коллекции должна быть и картотека. Более того, у меня есть знакомый слесарь, который может за пять минут открыть любой замок.

– Чудесно, – сказал Георгий, – значит, ты легко проверишь свою версию и без меня.

– То есть как без меня?

– Мне только проникновения в чужую квартиру не хватало.

– Боишься, Гера?

– Просто я не верю в твою версию о коллекции. Мой профиль – интеллектуальная работа. А влезть в чужую квартиру и посмотреть картотеку ума не надо. Так что уволь. Куда тебя подвести?

– К офису, – буркнула обиженная Настя.

Спать, думал Георгий, отвезти эту дуреху с ее постаментами и – спать. Через два часа он будет свежий как огурец и придумает, что делать дальше.

14

Неудержимо зевая, Георгий вернулся домой. Но как только он переступил порог квартиры, переоделся в майку и трико, болезненный рефлекс прекратился. Георгий попытался зевнуть насильно, но у него вышла только бездарная симуляция. Он прилег на диван, укрылся пледом, а глаза предательски пялились в потолок и совсем не хотели закрываться. Георгий повертелся, но удобной позы не нашел. Он ведет расследование и это его мобилизует. Нужно расслабиться и думать о чем-нибудь приятном. Об Ульяне, например. Спустя минуту журналист понял, что пример выбран неудачно. Мысли о девушке помогали забыть о расследовании, но не усыпляли, а наоборот бодрили.

Химиотерапию Георгий отбросил сразу. Профессионал должен уметь управлять своим телом и без демидрола с седуксином. Какие же средства остаются в его распоряжении?

Если верить старику Л.Н. Толстому, то Кутузову уснуть помогал кофе. Но другого похожего случая литература не описывает. Статистика явно не в пользу этого оригинального рецепта. Стакан водки – единственное из доступных (находящихся в доме) народных средств – после вчерашнего не полезет в глотку.

Да и зачем ему благородное чувство тревоги за судьбу друга (вот что не дает Георгию спать) глушить водкой?

Он встал и прошелся по квартире. На кухне заглянул в кастрюльку, попил воды. Вернулся к дивану.

Как удивительно, что Христофор увидел происходящее с Мишей, находясь за несколько километров от места действия. А перед этим предсказал Полосову неприятности и дальнюю дорогу. Что-то все-таки в этом есть, в оккультизме. Какая-то связь прослеживается. Наверное, любому сыщику пригодились бы такие способности. Самому Гере, например.

И вдруг, словно по волшебству, взгляд журналиста упал на книжку, о которой он и думать забыл. "Медитация как способ познания". Однажды он случайно купил ее на книжной барахолке, что собирается в выходные дни у ДК "Чкалова". Георгий взял книжку с полки.

"Медитация – это особое состояние духа... Открытие новых горизонтов мира... Постижение тайн..." Это понятно... Вот, нашел: "медитируют обычно сидя...", Георгий сел в кресло. – "на полу" – журналист сполз на пол. – "Индийские йоги рекомендуют при этом принять "позу лотоса", смотри рисунок 1. Журналист посмотрел. Н–да... А если бы у человека было не две, а три или четыре ноги? Трудно даже вообразить как бы сплели их эти йоги, если они с обычными двумя такое вытворяют. Если Христо медитирует по методу индейцев, то он, Гера, ему не завидует.

Георгий положил книгу рядом и помогая руками, переплел ноги согласно рисунку 1. Суставы хрустнули, но тело атлета переносило и не такие перегрузки.

"Выпрямите позвоночный столб, не сутультесь". Георгий выпрямил, и лично от себя расправил плечи. Может, пригодится?

"Расслабьте мускулы, выровняйте дыхание, закройте глаза!.. Георгий великолепно расслабил мускулы, молниеносно выровнял дыхание и ловко закрыл глаза... Что дальше? Дурацкая книга. Как можно выполнять инструкцию, если в середине текста вам приказывают закрыть глаза? Открытие глаз, следовательно, нарушает процедуру и всю операцию придется повторить. Он справится, но вот ноги второй попытки могут не выдержать. Георгий и так их уже не чувствует – онемели.

– Гхе-гхе, – вдруг раздался в комнате тихий кашель.

Георгий вздрогнул всем телом, но глаз не открыл. И даже благодаря железно (да что там – стальной) воле зажмурил их еще крепче. Похоже, похитители Миши добрались до него раньше, чем он до них. Если бы не дурацкая поза лотоса, бандитам бы не поздоровилось, но скрещенные ноги не способствуют стремительной атаке. Георгий принял решение. Он стоически перенесет все испытания.

– Мой Герой, – произнес нежный голос, – ночью мне показалось, что ты предпочитаешь спать лежа.

– Я медитирую, Яна, – подавляя вздох облегчения, ответил журналист. – Ты меня сбила.

– Извини, солнце мое, у тебя было открыто, и я вошла.

– Рад тебя слышать, присаживайся.

– Ты, правда, рад? – переспросила Ульяна.

– Конечно, ты пришла как нельзя кстати.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Возьми, пожалуйста, с полки книжку и медленно прочти что следует за словами "...закройте глаза".

– "Освободите голову от мыслей, – нараспев прочла Ульяна, – сосредоточьте ваше внимание на точке, расположенной на позвоночном столбе напротив пупка. Это центр, откуда исходит ваша жизненная энергия. Сконцентрируйте ваш мысленный взор на этой яркой желтой точке, расположенной в полости вашего тела. Изгоните всякие посторонние мысли и вы почувствуете, как ваше тело наполняется приятным теплом, обретает легкость, становится невесомым..."

Ульяна продолжала читать, но голос ее стал глохнуть, удаляться от Георгия. Он почувствовал, как взлетает над собственным телом, увидел внизу склонившуюся над книгой девушку и... покинул комнату.

Георгий (его дух?) оказался на лестничной площадке. Две фигуры в темном возились у двери. Похитители? Дверь подалась, и фигуры вошли в квартиру. Георгий нырнул следом. Он узнал – это мишина квартира. Журналист проследовал за похитителями в комнату. Один из них раздвинул шторы, чтобы впустить дневной свет и превратился в Настю. А напарник – это пресловутый слесарь–умелец. Георгий с интересом следил за тем как Настя и ее спутник взялись исследовать коллекцию марок отсутствующего хозяина. Миша вел строгий учет своим сокровищам. Все кляйстеры и кармашки для марок были пронумерованы, эти же номера повторялись в большой зеленой тетради–каталоге. Георгий заглянул через плечо Насти. Каталог был заполнен включительно по 236–й номер. Напротив вписанной цифры 237 осталась пустая строчка. Заполнит ли ее когда-нибудь Миша?.. Образ друга возник перед журналистом...

Он больше не хотел участвовать, хоть и заочно, в этом обыске. Георгий вернулся в свою квартиру.

Но..., какая-то мысль крутилась и не отпускала его из состояния транса. Мыслишка билась в подкорке...

"Кредиторы над последней станцией метро" – возникла в мозгу огненная надпись. И погасла.

Георгий открыл глаза.

– Я и не знала, что ты умеешь медитировать, – восхищенно сказала Ульяна.

– Герои умеют все, – скромно заметил журналист, расцепляя затекшие ноги. Тысячи игл впились в икры и ступни, возвращая им чувствительность.

Георгий встал с пола и дотащился до дивана. Ульяна покинула кресло и присела рядом с журналистом. Черная майка с надписью вызывающе топорщилась на груди, стройные бедра плотно облегали голубые джинсы.

– Отдохни, мой Герой, – поворковала девушка и попыталась уложить Георгия.

"Кредиторы над последней станцией метро". Кажется, он знает это место. Георгий наклонился к тумбочке у дивана, где стоял телефон. Журналист набрал номер мишиной квартиры. Заодно и проверим видение, решил он.

Трубку сняли только после четвертого гудка.

– Дом окружен, сопротивление бесполезно, – прошептал Георгий.

– Ой, – сказала Настя.

– Шучу, это я, – признался журналист.

– Ты – негодяй, – убежденно сказала Настя. – У меня чуть сердце не выпрыгнуло.

– Слесарь–умелец вмонтировал бы обратно, – утешил Георгий.

– Постой, а откуда ты знаешь, что мы здесь? – вдруг сообразила Настя. – Ты за мной следил?

– Еще чего, – обиделся Георгий. – У меня аналитический ум. Скажи лучше как твои поиски?

– Результат отрицательный, – вздохнула Настя. – Вся коллекция на месте. Правда у последнего номера в каталоге не заполнена строчка, но это ни о чем не говорит. Может, Миша всегда номер впрок писал?

– Возможно. – Согласился Георгий. – У меня для тебя тоже есть новость. Я расшифровал запись Миши.

– Я слушаю, – Настя затаила дыхание.

– "Кредиторы над последней станцией метро", – важно сказал Георгий.

– И что это, по-твоему, значит?

– Я знаю только один банк, расположенный подобным образом.

– Какой? – почти выкрикнула Настя.

– Наша цель – банк "Интер". Я сейчас за тобой заеду.

– Хорошо, жду у мишиного дома.

Георгий встал с дивана и переоделся в рубашку и брюки.

– Ты не побудешь со мной? – надула спелые губки Ульяна.

– У меня дела. Встретимся вечером, я тебе позвоню.

– Я буду ждать, – Ульяна по-кошачьи сладко потянулась на диване. Черная майка разгладилась и Георгий прочел синюю с красным надпись: "HUNTER". На кого это она, интересно, охотится? Уж не на него ли?

15

Через пятнадцать минут Георгий подъехал к мишиному дому, расположенному на улице Писарева. Настя села в "Жигули".

– Все нормально? – спросил Георгий. – Надеюсь, соседи вас с механиком не видели и не звонят сейчас в милицию, не диктуют в трубку срывающимся голосом описание миниатюрной брюнетки с изящной фигурой и миндалевидными глазами?

– Спасибо за комплимент, – сказала Настя.

– Это еще раз доказывает, что женщины слышат лишь то, что им приятно, – пробормотал журналист.

– Записать эту фразу для будущей статьи? – спросила секретарша. – Или так запомнишь?

– Запомню.

Георгий вырулил на Красный проспект.

– Постой!

Георгий притормозил.

– В чем дело?

– Хоть ты сейчас и работаешь частным детективом, но пререкаться и вести машину одновременно как Дэвид Эдисон не можешь.

– Почему? – удивился Георгий, – по-моему, я справляюсь.

– А по-моему банк "Интер" находится в прямо противоположном направлении.

– Мы едем к тебе в офис, – заявил журналист, снова нажимая на газ.

– Зачем?

– Извини, забыл сообщить. Я хочу взглянуть на кое–какие бумаги из известного тебе сейфа.

– Что ты хочешь узнать, Гера?

– Имел ли Миша отношения с банком "Интер"?

– Да, я хорошо помню.

– Брал ли кредит у вышеозначенного банка?

– Кажется, брал.

– Вернул ли Миша кредит?

– Кажется, нет, – пожала плечами Настя.

– "Кажется" – слово не входящее в лексикон сыщика, – заметил Георгий.

– Ты в самом деле возомнил себя Дэвидом Эдисоном? – поинтересовалась Настя.

– Нет, ведь он раскатывает с блондинкой.

Бумаги из сейфа подтвердили, что кредит фирмой "Тон" был взят в банке "Интер", сроком на три месяца, с выплатой процентов через месяц после получения денег. Судя по числам, месяц истек неделю назад, но квитанций об уплате процентов в сейфе не нашлось. Или она хранилась в другом месте, либо не существовала в природе. Георгий начинал склоняться к варианту номер два. Вот тот мотив, который может помочь изобличить преступников.

Сыщики снова отправились в путь, теперь в направлении, указанном Настей. "Жигули" миновали перекресток Красного проспекта и Писарева, въехали под путепровод, как вдруг обгоняющий их слева ЗИЛ резко подрезал или даже скорее ударил "Жигули". Машину тряхнуло. Георгий нажал на тормоз, вывернул вправо. Грузовик повторил маневр легковушки. "Жигули" вылетели на тротуар и едва не врезались в опору. Филигранным поворотом руля Георгий направил машину в пространство между грузовиком и каменной стеной. "Жигули" въехали в откос насыпи путепровода и остановились. ЗИЛ вернулся на дорогу и скрылся.

– Ты цела? – спросил Георгий.

– Вроде да, – ответила Настя, держась за голову. – А как ты?

– Ушибы мягких тканей, – диагностировал Георгий.

– Тоже головой, да?

Журналист вышел из машины. Передние крылья смяты, фары вдребезги, бампер почти оторван.

– Зато сзади – как новенькая, – попыталась утешить его Настя. – Спасибо тебе, если бы ты не вывернул, нас бы по стенке размазало, – от избытка чувств Настя встала на цыпочки и поцеловала Герину щеку.

– Да ладно, – отмахнулся тот.

– Мне кажется, это было покушение, – сказала Настя.

– Повторяю: никаких "кажется", – вздохнул Георгий, – железное покушение. Номер на ЗИЛе был грязью заляпан, хотя уже неделю – сухая погода.

Объяснения с ГАИ заняли не меньше часа. Увидев удостоверение журналиста, инспектор стал на редкость педантичен. Наконец все закончилось. Покалеченную машину Георгию помогли отбуксировать на ближайшую стоянку.

– Три часа пополудни, – заметил журналист, глянув на часы. – Банк еще работает.

– Идем, – решительно сказала Настя.

В здании банка удостоверение Георгия произвело лучшее, чем час назад на улице, впечатление. Гостей без задержки провели в приемную вице–президента.

– Олег Петрович вас сейчас примет, – сказала секретарша и упорхнула в кабинет.

Возникшую паузу Настя провела перед зеркалом, стараясь привести себя в порядок. Георгий приводил в порядок мысли.

– Проходите, – пригласила секретарша, распахивая двери.

Вице-президент Олег Петрович вышел к ним навстречу.

– Георгий Шварцев и Настя Соколова, – представил их журналист.

– Очень приятно познакомиться, – Олег Петрович широко улыбнулся. – Ведь это вы написали "Что-то стало холодать, краж на пляже не видать"?

– Крайне любезно с вашей стороны помнить подобные мелочи, – сухо сказал Георгий, – но я хотел бы перейти прямо к делу.

– Давайте сядем, – пригласил вице-президент.

Садясь, Георгий скривился.

– У вас какие-то неприятности? – посочувствовал Олег Петрович.

– Пустяки, небольшая автокатастрофа, – объяснила Настя.

– Вы хотите через наш банк получить страховку?

– Нет, речь совсем о другом. Скажите, пожалуйста, Олег Петрович, вы знаете фирму "Тон"?

– Конечно. Я вел дела с ее директором Полосовым. А что?

– Скажите, пожалуйста, Полосов брал кредит в вашем банке?

– Да. А в чем, собственно, дело?

– Не догадывайтесь? – спросил Георгий впиваясь в собеседника взглядом.

– Пока нет, – пожал плечами Олег Петрович.

– Дело в том, что у Полосова большие неприятности. А поскольку он не выплатил вам проценты по кредиту, невольно возникает вопрос...

– Вы ошибаетесь, – быстро сказал Олег Петрович.

– В чем? – спросил Георгий, чуя след.

– Полосов заплатил банку проценты. Так что никаких оснований подозревать меня и банк в причинении Михаилу неприятностей нет. Я правильно понял вашу мысль, Георгий?

Журналист кивнул. Нет мотива, нет и связи с преступлением.

– Простите, – вмешалась Настя, – Олег Петрович, чтобы разрешить все сомнения, не могли бы вы показать нам платежные документы?

– Пожалуйста, – Олег Петрович легко поднялся, подошел к сейфу и извлек кипу сколотых бумаг.

Настя посмотрела бумаги, передала Георгию.

– Данные также занесены в компьютер. Хотите взглянуть? – предложил вице–президент.

– Нет, благодарю, – отозвался Георгий, вставая. – Извините, что отняли у вас время.

– Рад быть полезным, – улыбнулся Олег Петрович. – Передайте, если это удобно, мое сочувствие Полосову. Он очень приятный молодой человек, мне искренне жаль, если с ним что-то случилось.

– Передам, – буркнул Георгий.

– До свидания, – сказала Настя.

– Прощайте.

Не нарушая молчания, сыщики покинули банк.

– Твоя версия была очень убедительной, – сказала Настя в утешение.

Георгий поднял руку и остановил такси.

– Садись, – приказал Насте. – Отвезите девушку к ближайшему отделению милиции, – попросил он водителя.

– Зачем? А ты? – воскликнула Настя.

– У меня есть дела в редакции, – ответил журналист. – А ты попробуй подать заявление о пропаже Миши. Три дня прошло и кто, как не секретарша, является ближайшим родственником одиноково бизнесмена если он (как в нашем случае) не держал шофера.

– Хитрый способ избавиться от напарника, – заметила Настя.

– Пока, удачи тебе.

– И тебе.

16

Георгий вернулся в редакцию и, пока компьютер загружался, приготовил себе кофе.

До сих пор он в основном шевелил ногами, пора и мозгами пошевелить.

Со слов некоего любителя марок и вруна (известных тоже в пересказе) Миша хвалился крупным приобретением для своей коллекции. Очень дорогим приобретением. Откуда деньги? И банкиру Миша проценты уплатил. Значит, их с Настей представления о мишином финансовом положении далеки от истины? Где документы это подтверждающие?

Версию с марками пришлось отложить до личной беседы со спортсменом–коллекционером Фигулиным. Георгий был уверен, что вытрясет из того правду, но до субботы ох как далеко. Может статься, правда к тому времени будет не нужна.

Версия вторая – конкуренты. Как удалось установить, Миша давно покинул рынок игрушек, и подозревать его вчерашних конкурентов в похищении Полосова нет никаких оснований. В последнее время фирма "Тон" торговала, чем придется. Приходилось: продуктами, одеждой, обувью. Миша мог не поделить что-то с конкурентами на этих рынках, но контор, чьи интересы завязаны на этих товарах – пруд пруди. Опросить всех нет никакой возможности, а учитывая, что преступники ничего себя компрометирующего добровольно не расскажут, сводят шансы к нулю.

Версия третья – кредиторы. Проценты по кредиту Миша выплатил, какие претензии могут быть у кредиторов? Никаких. Пожалуй, это единственная отработанная до конца версия. Зато на ее развалинах возникает четвертая: если мишины дела были в порядке, а в документах это не отражено, значит, он занимался чем-то нелегальным и расчет шел за наличные деньги. Чем занимался? Чем угодно. От подделывания водки до торговли плутонием – выбирай на вкус. Георгий наведет, конечно, справки, но...

Можно смело констатировать: расследование методом исключения подозреваемых в причастности к похищению Миши не дало никаких результатов. Версии по-прежнему три, подозреваемых – море, времени в запасе все меньше, людей двое – он и Настя, Христо в запасе.

Георгий допил остывший кофе и потянулся за сигаретой. В это время раздался звонок.

– Алло.

– Ты – журналист? – спросил гадкий мужской голос.

– Да, – не задумываясь, ответил Георгий.

– Профессиональный журналист? – уточнил собеседник.

– В чем дело? – начал злиться Георгий.

– В том, что ты лезешь не в свое дело.

– С кем я разговариваю?

– С человеком, который по-дружески тебя предупреждает – не строй из себя сыщика и до ста лет проживешь.

– Да пошел ты!.. – сорвался Георгий и бросил трубку.

Дмитрич, увлеченный новой игрой под названием "Цивилизация", даже головы не повернул. Настоящий профессионал, подумал Георгий и закурил.

Кого-то он все-таки достал. Зацепил. Кто-то клюнул на его суету вокруг дела Полосова. Только вот кто? И тот грузовик сегодня не случайно его подрезал. Но кто его послал? Завистливый коллекционер? Конкурент?..

Пустой экран компьютера наводил тоску. Статью о погибшем бизнесмене писать не хотелось. Не до того... Кстати, Сюркин-то кредит брал тоже в банке "Интер". Уж не вежливый ли Олег Петрович с ним работал?

Клубок загадок превращался в какой-то кокон, попав внутрь которого, Георгий просто задыхался.

Журналист глянул на часы. 18.00. Конец регламентированного (по мнению редактора) рабочего дня. Георгий обесточил компьютер согласно инструкции и покинул помещение.

– Иди, иди, – сказал ему в спину Дмитрич. – А я еще поработаю, мне Вавилон уничтожить надо.

Вот масштаб у профессионалов, почти позавидовал Георгий.

Выйдя из подъезда, журналист решил, что опять хочет закурить. Он полез в карман и достал пачку "ЛМ".

– Закурить не найдется? – вдруг услышал гадкий голос Георгий.

Он поднял глаза. Парень лет 25, короткая черная куртка, синие джинсы, на редкость противная рожа. Георгий протянул пачку. Парень нехорошо ухмыльнулся, отвел руку в сторону и, коротко размахнувшись, врезал Георгию в челюсть. Непроизвольным взмахом руки журналист выбросил из пачки веер сигарет, падая на спину, сгруппировался и сделал кувырок назад. Жалко, безусловно, чистую рубашку, но зато на земле одной мерзкой рожей станет меньше. Георгий решил ее сровнять и тем самым превратить в тот чистый лист бумаги, на котором скальпель хирурга вырежет новое приличное лицо.

Георгий вскочил на ноги, но, получив в спину удар мощность в одно лошадиное копыто, упал ничком. У него хватило ума перекатиться на газон. Справа, в то место, где он только что лежал, впечаталась подкова. Заметив краем глаза размер ботинка, ею подбитого, Георгий составил о его владельце мнение, полностью совпавшее с мнением лилипута, первым нашедшего Гулливера. На счастье лилипута Гулливер был измотан, на горе Георгия его противник был чрезмерно деятелен.

Георгий снова вскочил (на этот раз спиной – к стене дома) и принял низкую боевую стойку. Оборонительного плана. Чужие лица его больше не волновали, он решил побеспокоиться о своем.

– Что, козел, спинка – "вава"? – поинтересовался высоким тенором человек-гора. – Не будешь больше жадничать и в следующий раз угостишь сигаретами весь двор.

– А тебя бесплатно оболью бензином и дам прикурить, – пообещал Георгий и пнул в толстое брюхо великана.

Тот даже не поморщился. Видимо его не огорчило, что рубчатый отпечаток обезобразил красную букву "Т" на его майке. А может у него льготы в прачечной?

– Подержи его, Толян, – прогнусавил верзиле урод номер один. – Я сейчас. – Он вполне самостоятельно закурил и приблизился к жертве, выбирая место для удара.

Сконцентрируйся, приказал себе Георгий, эти ребята не шутят, они сами могут дать прикурить кому угодно. Здоровяк наверняка неповоротлив, а урод выглядит значительно легче журналиста.

Георгий бросился вперед. От неожиданности парень выронил сигарету, но первый удар ногой заблокировал. Так всегда бывает, если не в кино, утешился Георгий и продолжил серию. Урод вскользь получил по почке и пропустил боковой в ухо. На помощь коллеге поспешил амбал. Георгий убрал голову, считая ее недостаточно крепкой, чтобы держать между стенобитным орудием в виде кулака и, собственно, самой стеной. Одновременно журналист нырнул вперед, всерьез опасаясь попасть под обломки стены.

Вместо кирпичей в бок Георгия врезалась нога урода. Стена устояла. А Гулливер взвыл. Георгий удачно поставил блоки и отразил серию ударов парня с не очень красивым лицом. "Обломок телебашни" оставил стену в покое и двинулся на Георгия, опустив разбитый в кровь кулак вдоль тела.

Парнишка, никогда не посещавший косметолога, прыгнул вперед. Георгий закрыл голову, увернулся от пинка в бедро. И тут его настиг монстр-переросток. Чтобы не промахнуться, он прицелился в центр тела – солнечное сплетение. Георгий поставил блок двумя руками, аккуратно, как в учебнике и отлетел вместе с ним (блоком) метра на три. Журналист устоял, но "потерял дыхание".

На экране Сталлоне дерется полтора часа кряду, но снимает эту бодягу кусочками по 15 секунд. Ведь нормальному человеку пятиминутной драки за глаза хватает, по горло, выше крыши.

Георгий пошел ва-банк. Он показал удар в голову орясине и пнул его между ног. Глазунья не задалась. Жиртрест ударил Георгия в плечо, а урод встретил прямым в висок. Журналист рухнул на землю.

Толстое пузо, обтянутое черной майкой с красно-синей надписью, нависло над ним. Этот точно – "HUNTER".

– Ах ты падаль! – воскликнул безобразный курильщик и достал новую сигарету.

А толстый просто поставил ногу на грудь.

Георгий задохнулся.

17

Первый раз Георгий очнулся в темноте. Прямо в глаза светила синяя звездочка. Ночник. Уж не в мертвецкой ли? Его так отделали... вчера? Сколько он тут находится? За стенкой раздался храп. Значит обычная палата. Вот только для выздоравливающих или наоборот? В любом случае висок ломило так, что помучиться еще придется.

Потом Георгий уснул. И снилось ему, что он молодой олень с ветвистыми рогами, убегающий от охотников и своры борзых. К утру он вроде оторвался от преследователей и поспешно проснулся, чтобы не дать им шанса.

С пробуждением вернулась головная боль. Георгий попробовал пошевелиться, но добился только того, что заныли ребра, ноги, руки, шея и спина. Журналист застонал не столько от боли, сколько от беспомощности и потери драгоценного времени. Насколько месяцев он прикован к больничной койке?

Словно по волшебству тут же вошла медсестра и сделала болеутоляющий укол. Сознание очистилось, боль отступила. Георгий заметил, что хорошенькая медсестра благодаря жаркому лету не обременена под халатом одеждой. Наблюдение оставило его равнодушным, он ведь теперь почти калека.

– Как вы себя чувствуете? – спросила девушка, встретив внимательный взгляд журналиста.

Значит, ему можно говорить? Дело не так плохо. Но ей, как медицинскому работнику, Георгий ответил правду:

– Скверно.

– Ничего, скоро пройдет, – пообещала девушка.

Они всем так говорят, подумал Георгий, не обольщаясь, говорят, пока пациент слышит.

– Вы можете поесть?

Георгий закатил глаза. Кормить умирающего, то же что и солдата перед боем. "Отдайте здоровым", – хотел сказать мужественный журналист, но ком в горле не давал говорить.

Медсестра решила до конца сражаться за его жизнь, отметил наблюдательный журналист. Она подложила ему под голову (нестерпимый приступ боли) вторую подушку, взяла с тумбочки чашку с бульоном и по ложке выпоила больному. После ее ухода Георгий был так измотан, что сразу уснул.

– Ну-с, что мы тут имеем? – журналист проснулся от голоса дядьки в белом колпаке с обрубленным верхом и того же цвета халате.

Теплые и твердые пальцы врача ощупали его голову, выбили дробь (профессиональная бесчувственность!) на изломанных ребрах, небрежной походкой пьяницы прошлись по ногам и рукам.

– Неплохо, неплохо, – сказал врач. – Как самочувствие?

Георгий только слабо улыбнулся. В его-то положении говорить о самочувствии! А еще врач называется.

– Скоро мы вас, батенька, выпишем, – пообещал доктор.

Спишем, мрачно поправил его про себя Георгий.

– Вы ведь, батенька, журналист, если не ошибаюсь? – спросил доктор.

– Да, – выдавил из себя умирающий.

– Автор статьи "Каждым ликом в строку"? И еще, кажется, "Кошка сдохла, хвост облез, кто промолвит, то и Крест"?

Георгий застонал.

– Вы еще легко отделались, молодой человек. Тяжелая рука у ваших читателей.

Читатели! Вот перед кем у него остался долг, вспомнил Георгий. Работа превыше всего. И раз уж он обречен...

– Доктор, – прошептал журналист, – мне нужно срочно продиктовать мою последнюю статью в номер.

– У меня нет стенографистки, – пожал плечами бездушный эскулап. – Вот выпишитесь и строчите на здоровье.

– Разрешите все-таки, чтобы мне дали телефон, – попросил Георгий.

– Ну, если это настолько срочно..., – доктор махнул рукой. – Валяйте. Только не пишите, что "леченье – свет, а не леченье – тьма египетская".

С чувством наполовину исполненного долга Георгий снова уснул.

* * *

Настя успешно справилась с трудным заданием и написала заявление о пропаже Миши. По поводу бумаги ее твердо заверили, что в ближайшие дни никто ею заниматься не будет, можно не беспокоиться. Но если вдруг найдут тело, то сразу заведут дело и заявление ее приобщат. Окрыленная тем, что никто не собирается им с Герой мешать, Настя позвонила журналисту, но на работе его не застала. Потом не застала дома. Утром снова на работе. Настя начала беспокоиться. Гера, конечно, как и всякий мужчина – не ангел, но позвонить-то он должен был?

Должен. Поэтому Настя не успокоилась, а методично обзвонила вытрезвители, отделения милиции, морги, и, на всякий случай, сумасшедшие дома. Ответ лежал в больнице, узнала настойчивая секретарша. Лежал с многочисленными ушибами, подозрениями на переломы и сотрясение мозга.

Настя вспомнила вчерашнюю автокатастрофу. Без сомнений она не была случайной, а направлялись они в банк... Девушка не додумала мысль, ее решительность превосходила рассудительность. И в какую только историю вляпался вчера Гера, после того, как отделался от ее компании?

Настя вышла из дома на улицу (до работы, занятая звонками, она сегодня не добралась) купила килограмм желтых с восковым блеском яблок, поймала такси и отправилась в больницу.

Узнав, что она, Настя, коллега знаменитого журналиста Георгия Шварцева, медсестра на вахте не только пропустила ее, но и снабдила хрустящим от крахмала халатом.

– ...Сюркин имел неосторожность зайти в ночной клуб, где частенько проводил время с очаровательной, говорят очевидцы, блондинкой..., – услышала Настя голос Георгия. Бодрый надо сказать, голос, вот только бред у него странный, почти связный.

Настя распахнула дверь и увидела полулежащего на кровати журналиста с воодушевлением бормочущего в телефонную трубку. Открытые глаза исключали версию бреда. Настя проскользнула в палату и присела по приглашению хозяина на табурет у его постели.

– ...блондинки в этот раз не наблюдалось. Внимание ему уделил другой человек, личность которого сейчас пытаются установить правоохранительные органы. Неравнодушный к Сюркину гражданин (или гражданка) обратил на себя внимание свидетелей, произведя с дистанции в двадцать метров два (по другой информации – три) выстрела в вышеозначенного бизнесмена. Два ранения пистолетными пулями калибра 9 миллиметров в плечо и голову оказались смертельными...

Настя с жалостью посмотрела на обмотанную бинтами голову и руку журналиста. Остальное тело закрывало одеяло. Живое воображение Насти нарисовало гипсовый корсаж, кровь, проступающую через бинты, сиреневые поля кровоподтеков.

Георгий додиктовал статью и в изнеможении выронил трубку. Настя водрузила ее на место.

– Привет, – прошептали губы страдальца.

– Здравствуй, Гера, – сказала Настя. – Я еле тебя нашла... Как твои дела?

Георгий поморщился.

– Обещают выписать, – сказал он с саркастической улыбкой.

– Но ведь ты ранен! – воскликнула Настя.

– Это не важно, – мужественно сказал журналист. – Статья продиктована, так что... Может им койко-место нужно?

– Как ты можешь так хладнокровно говорить о своем здоровье? И что вчера случилось?

– Напали какие-то парни. Сначала, как водится, попросили закурить, но мне кажется, что это все неспроста. Подозрительно даже их количество, словно они знали, кого встретят.

– Сколько же их было? – прошептала от волнения Настя.

– Пятеро, – небрежно бросил Георгий, мысленно деля Гулливера всего на четыре части.

– Ой, – сказала девушка.

В палату вошла медсестра.

– Не беспокойся, – попросил Георгий Настю, – это процедуры.

– Последняя процедура, – ласково поправила медсестра и повесила на спинку кровати брюки и рубашку Георгия.

– Что это значит? – спросил больной.

– Вас выписывают, – сообщила медсестра. – Сотрясения нет, доктор проверил рентгеновские снимки – переломов нет. Выписывай, говорит. "Больной мне друг, но истина – дороже".

– Как вы можете? – воскликнула Настя, – он же ранен!

– Че-пу-ха, – раздельно сказала медсестра. – Это он вам сказал?

Георгий собрал последние силы, откинул одеяло и встал. Настя бросилась на помощь. Журналист отстранил ее и лично натянул брюки. Корсета из гипса на нем не было, но ссадин и синяков – предостаточно. Георгий накинул рубашку и протянул руку к настиному пакету.

– Мытые?

Настя кивнула.

Гордо подняв голову и похрустывая сочным яблоком, журналист покинул больницу. Настя поддерживала его за руку.

Проявляя чудеса храбрости, Георгий предложил ехать на автобусе, но Настя поймала такси. Дома журналист доковылял до дивана и свалился в изнеможении. Секретарша устроилась рядом. Так должна вести себя настоящая сиделка.

18

– Я горжусь тобой, – сказала Настя, когда Георгий пришел в себя от всего пережитого. – С этим яблоком ты был просто великолепен.

– Спасибо, – скромно сказал герой.

– Хочешь, я приготовлю тебе кофе?

– Днем? – удивился Георгий. – Хочу.

Сиделка покинула свой пост, на минутку став кухаркой.

Что же вчера все-таки случилось? Эта драка сильно выбила его из колеи.

Может быть, чтобы найти решение, стоит снова попытаться с медитацией? Прошлый раз это принесло некоторую пользу. Но вспомнив, что эта процедура сопряжена с риском вывернуть ноги, Георгий решил не рисковать. Он еще слишком слаб, напомнил себе журналист.

Тем не менее, не стоит лежать на диване после того, как в той же рубашке валялся на газоне. Пора переодеться. Георгий осторожно встал, отыскал в шкафу домашние брюки и спортивную майку. Вернувшись на диван, журналист задумался.

Кстати, о майках.

Подружка Сюркина носила черную майку с надписью. По крайней мере, один из похитителей Миши, по словам вахтера, носил черную майку с красно–синей надписью. Толстое пузо, обтянутое аналогичной майкой, до сих пор маячило перед глазами Георгия, как память о вчерашнем дне. Вдруг все эти детали построились в одну цепочку. А самое невероятное, что такую же майку со словом HUNTER он видел на Яне. Может ли все это быть совпадением?

Настя принесла кофе.

– У тебя есть черная майка с надписью? – спросил Георгий.

– Нет.

– А без надписи?

– Тоже нет, а почему ты спрашиваешь?

Никаких совпадений. Что бы там не говорили о вероятности любого события, это чересчур, когда каждый третий замешенный в деле носит похожую майку. "Заговор маечников". "Не в майках счастье, а в их количестве". "Маевка охотников". Хорошие заголовки, но пока об этом думать рано.

– О чем ты задумался? – обеспокоено спросила Настя.

– А?

– Кофе уже остыл.

– Значит, к синякам не прибавятся ожоги, – заметил Георгий и взял чашку.

Из всего этого ряда "маечников" как-то выпадает Ульяна. Или, наоборот, является связующим звеном? Она торчала за его спиной в ресторане, когда Георгий рассказывал Насте о шифре в записной книжке Полосова. Она присутствовала при разговоре о банке "Интер", следовательно, знала, куда собирается журналист. А по дороге их сбил грузовик... Серьезное обвинение. Чем его подкрепить? Есть еще одна косвенная деталь. Подружка коммерсанта Сюркина (клиента банка "Интер"!) была жгучей блондинкой. Теоретически можно предположить, что это один человек. А как проверить?

– У нее есть майка, – сказал Георгий.

– Ты о ком? – опешила Настя. Ему так сильно разбили голову, что...

– Долго рассказывать. В общем, у одной моей знакомой – случайной знакомой – есть точно такая же майка, что и у одного парня из вчерашних. Вот я и подумал...

– Что это одна майка, и они носят ее по очереди?

– ...подумал, что размеры разные, но банда может быть одна!

– Ты полагаешь, мы напали на след похитителей?

– очень возможно.

– Тогда у меня есть план. Нам нужно похитить эту твою знакомую и обменять ее на Мишу, – предложила Настя.

– А если дело не выгорит, пообещаем взорвать пол Новосибирска! – подхватил Георгий. – У меня есть другой план. Я с ней встречусь, а после ты проследишь за ней. Так мы скорее найдем Мишу.

– Ладно, – не без колебания, согласилась Настя, – но мой план был интереснее.

Георгий снял трубку.

– Алло, Яна? Привет.

– Здравствуй, мой Герой, – ответил бархатный голос. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. А с чего ты взяла, что со мной что-то случилось? – подозрительно спросил Георгий.

– По голосу, – сказала Ульяна. – Я не вижу тебя, но чувствую.

– Честно говоря, я тут попал в одну переделку, но кости целы, уверяют врачи.

– Мне очень жаль, – сказала Ульяна.

– Что ты делаешь вечером? Как насчет того, чтобы заглянуть в клуб "Вымпел" на Красном проспекте?

– Нет, я хочу, чтобы ты поберег свое здоровье.

– Маленькая экскурсия мне не повредит. Ты там бывала?

– Нет, – поспешно ответила Ульяна. – К тому же вечер у меня занят, я только что вспомнила об одном важном деле.

– Тебе понравится в клубе, – настаивал Георгий.

– В другой раз, мой Герой, – пообещала девушка, – а сегодня я просто приеду тебя навестить.

– Приезжай сейчас, вечером меня не будет.

– Хорошо.

Георгий положил трубку.

– Она скоро будет здесь. Выйди на улицу поймай такси, пусть подождет тебя у дома. Деньги возьми вот тут, в секретере.

– Есть, – ответила Настя, чувствуя себя мобилизованной.

Она исполнила инструкции журналиста и вернулась в квартиру.

– Спрячься в шкаф, – приказал Георгий. – Что бы не случилось, не выдавай своего присутствия.

В коридоре раздался звонок.

Настя молча отдала честь и скрылась в шкафу.

Георгий впустил Ульяну и вернулся на диван.

– Ах ты мой бедненький, – заворковала девушка, увидев бинтовые повязки. – Что с тобой случилось?

– Драка с хулиганами.

– Сколько их было, мой Герой?

– Пятеро, – пробормотал Георгий, покосившись на шкаф.

– Это ужасно, неужели пятеро? Дай я тебя пожалею, – Ульяна прилегла рядом с больным. – А что ты собрался делать вечером?

– Да, так, за одним подозрительным банком присмотреть. Вернее банкиром.

– Вот как? – замерла девушка, – и как его зовут?

– Не важно.

– Мышонок, а вдруг я храню там свои сбережения? – предположила Ульяна.

– У тебя есть сбережения? – Надеюсь, скоро будут.

– Тогда я тебе порекомендую самый надежный банк, я пообещал журналист.

Девушка опять начала жалеть Георгия, а поскольку прикасалась в основном к здоровым местам (таких нашлось на удивление много) он стал терять нить беседы.

– Скажи мне кто твой банк и я скажу кто ты, – промурлыкала Ульяна. – Ну скажи, мой дорогой, кого мне опасаться?

– Вещего Олега, – пробормотал Георгий. Мануальная терапия блондинки превратила тело в кисель. Журналист прикрыл глаза. Он был совершенно уверен, что столь прелестное существо не может быть коварной бандиткой. Его подозрительность просто смешна.

И зачем он только посадил в шкаф эту девчонку?

Когда его майка поползла вверх, Георгий решительно сел.

– Что с тобой, мой Герой? – удивилась Ульяна.

– Врачи... мне... запретили...

– Ерунда, – пропела блондинка и потянула его обратно, – ты еще не объяснил мне, чем опасен твой "вещий Олег".

– Нет, – решительно сказал Георгий, зло зыркнув в сторону шкафа. – Здоровье нужно беречь.

– Конечно, Гера, – сказала блондинка, изображая обиду. – Береги, может еще пригодится, – Ульяна соскочила с дивана.

– Не провожай! – бросила блондинка и хлопнула дверью.

Настя выбралась из шкафа и вопросительно посмотрела на Георгия.

Тот махнул рукой.

– Иди, – ему совершенно не хотелось разговаривать с секретаршей о блондинке.

– Чудесный допрос, – прошептала Настя. – Она чуть все не раскрыла.

– А могла бы, – мечтательно протянул Георгий.

– Я позвоню, – Настя упорхнула следом за Ульяной.

Георгий опять улегся на диван и в утешение взял из настиного пакета еще одно яблоко.

19

Настя быстро спустилась по лестнице и увидела как Ульяна садится в маленький синий "Опель". Настя нырнула в ожидающее такси.

– Поехали за синим "Опелем", плачу три счетчика.

Водитель с готовностью завел мотор.

С улицы Дачной, где обитал известный журналист, они, вслед за "Опелем" выбрались на Красный проспект, без которого в городе Новосибирске не может обойтись не один детектив. Синий "Опель" рыскал между машинами, то и дело менял полосу движения, пробивался вперед. Опытный таксист легко держал машину в поле зрения, практически не повторяя маневров Ульяны. Так что ее метод езды не приносил заметных преимуществ, но дико нервировал других водителей. Кто знает, куда в следующую минуту метнется эта непоседа?

Наблюдая за тем, как Ульяна пролагает свой маршрут по ломанной, Настя пришла к заключению, что это отнюдь не неумелая попытка оторваться от вероятной слежки, а простое следствие взвинченности хозяйки "Опеля". Очень она разнервничалась после разговора с Герой. Неужели потому, что он отверг ее грязные домогательства? Особе, на которой, по мнению Насти, клейма ставить негде, беспокоиться о подобной мелочи нечего. Вряд ли она так увлечена Георгием, как стремится ему показать. Ей, из шкафа, это было особенно заметно.

Неужели Ульяну так взбудоражил намек журналиста на подозрительность банка? "Вещий Олег" – это, безусловно, Олег Петрович. Настя сразу догадалась. Может быть, и блондинке знакомо это имя? Тогда через блондинку и шла утечка информации. Вот почему их расследование буксовало на месте. Из-за доверчивости Геры, а не из-за его самодовольной тупости как стала подозревать Настя. Почему правильные черты лица вкупе со светлыми волосами и большим бюстом даже самые умные мужчины принимают за несомненные признаки честности и бескорыстности? Ах, как это несправедливо! Ведь очевидно, что волосы – крашенные, бюст – силиконовый, а обращение "мой Герой" – пошлая лесть.

Ну почему он так слеп?!

"Опель" повернул на Кирова, а за мостом шмыгнул на Шевченковский жилмассив. Такси поехало следом. Сделав пару поворотов между домами, "Опель" остановился. Ульяна вышла из машины и скрылась в подъезде. Настя подождала пять минут и уже стала озираться в поисках телефона–автомата, чтобы доложить Гере о своих успехах, как вдруг блондинка вернулась. Синяя машина проехала мимо них на улицу.

– Ехать? – спросил таксист.

– Да, – подтвердила Настя, – только не упустите.

– От нас не уйдет, – заверил тот. – Что, мужика не поделили? – не сдержался водила, хорошо рассмотревший достоинства Ульяны.

– Фирму, – буркнула Настя. И этот туда же!

После Кирова машины протащились по улице Никитина до пересечения с Ленинградской. Здесь "Опель" юркнул в один из дворов.

Настя засекла подъезд, куда вошла блондинка, подождала контрольных десять минут и рассчиталась с таксистом. Изображая случайную прохожую, она приблизилась к логову врага и заглянула в подъезд. "Кооператив "Крошка", – прочла смелая разведчица на дверях, ведущих в подвал. Это в каком смысле "крошка"? – призадумалась Настя, но полет фантазии оборвала строчка, написанная пониже и помельче. "Всегда в продаже цемент и мраморная крошка".

Настя решила, что собрала максимум информации за столь короткое время, вышла из дома и отправилась искать ближайший телефон. Он нашелся на торцевой стене соседнего дома.

Георгий поднял трубку после пятого гудка, что, несомненно, своеобразный рекорд для дистанции вытянутой руки.

– Алло?

– Это я, Настя.

– Привет. Есть новости?

– Сначала мы поехали по Красному проспекту, – начала Настя.

– Это понятно.

– Потом свернули на Кирова.

– Короче, пожалуйста. Все эти детали можешь рассказать потом. Говори главное, – потребовал Георгий.

– Твоя подружка доехала до пересечения улиц Никитина и Ленинградской. В подъезде, куда она зашла, в подвале, находится кооператив "Крошка".

– Какой-какой?

– "Кро-ш-ка".

– Ясно.

– По Никитина это дом номер..., – Настя назвала номер, но он застрял в подушке, которая неожиданно оказалась у ее лица. Настя попыталась повторить номер, тогда подушка стала ее душить. Девушка замычала что-то неразборчивое, уронила трубку и крутнулась со всей силы.

При угле поворота 90 градусов она успела вздохнуть, а при 180–ти поняла, что променяла маленькую подушку на огромную, в которой утонуло все лицо. Большая подушка была теплая, пахла мужским потом и урчала. Настя поняла, что уткнулась в живот и потеряла сознание. Что за монстр ее схватил?..

* * *

В ожидании звонка Георгий устроился поудобнее, взял с полки книжку Реймонда Чандлера и уснул в знак протеста, поскольку автор, не стесняясь, таскал из истории в историю одну и ту же сюжетную линию. Так и кажется, что тебя надули, и вместо двух книжек ты прочел всего полторы.

Когда зазвонил зуммер, Георгий мгновенно проснулся и схватил трубку. Такие, как он – всегда на посту. Даже во сне.

– Алло..., алло?.. Кто звонит?

– Я! – донеслось со стороны прихожей.

Георгий положил трубку и подошел к двери.

– Кто – я?

– Христофор!

Журналист открыл замок.

– Здравствуй, проходи.

– Привет... О-о, черт! – воскликнул удивленный гость. – Что это с тобой? – спросил он, тыча в повязку на голове.

– Бандитская пуля, – традиционно ответил Георгий.

– А я думал – читатели, – хохотнул Христофор. Грубо и неуместно.

– Хамство не доведет тебя до добра.

– Извини, сорвалось. Считай, что это зависть к славе с моей стороны.

– Это больше похоже на правду, – проворчал Георгий.

– Что все-таки произошло?

– Хулиганство. Или...

– Или что? – спросил Христофор.

– Или признание моих успехов в поисках Миши.

– Ты его нашел?! – воскликнул приятель.

– Пока нет. Иначе не сидел бы здесь и не болтал с тобой, – погрубее ответил Георгий. Он еще злился за то, что всех его читателей кое–кто считает хулиганами.

– Что же тебе удалось узнать? Расскажи, не томи. Ты уже знаешь кто похитители?

– Нет.

– Мотивы преступления?

– Нет.

– Тогда за что же тебя побили? – удивился Христофор.

– В том-то и дело. Преступники считают, что у меня есть какая-то важная информация, но я пока не могу отделить значительные факты от незначительных. Впрочем, кое-что я уже сообразил. Мне кажется, что я знаю, почему преступники информированы о моих делах лучше меня.

Георгий ловко сделал длинную паузу с помощью банальной сигареты. Пока Христофор ерзал от нетерпения, он ее закурил.

– Помнишь Ульяну – ту блондинку, с которой ты меня познакомил?

– Помню, – вздохнул Христофор, – ты увел ее у меня практически из стойла.

– Извини, – сказал Георгий, нисколько, впрочем, не раскаиваясь, – я и не знал, что вы с ней так далеко зашли от кабинета.

– Такие блондинки рождаются раз в четверть века и достаются журналистам, – продолжал мечтательные воспоминания Христофор. – Помню ли я...

– Ты хорошо ее знаешь?

– Не так как, видимо, ты, – пробормотал приятель.

– Я серьезно, – настаивал Георгий.

– Как тебе сказать, Гера. Клиентка, заходила пару раз, может чуть больше. Однажды с приятелем была, он гороскоп заказывал. Вот и все. Не успел я на нее глаз положить, тут как тут появился...

– Знаешь, – перебил его Георгий, – по-моему, она кому-то рассказывала о моих делах.

– Кому?

– Похитителям или их друзьям!

– Не может быть!

– Может. Правильные черты лица, светлые волосы и большой бюст – это еще не доказательство честности и детской наивности! – провозгласил Георгий.

Слышала бы Настя – уревелась бы от счастья. Ведь счастье – это когда тебя понимают. Но Христофор не проронил ни слезинки.

– У тебя есть доказательства? – спросил он.

– Косвенные улики и некоторые необъяснимые совпадения.

– Шаткое основание для серьезных обвинений.

– Согласен, – сказал Георгий. – Вот поэтому я и сижу у телефона. Возможно в этот самый момент Настя – помнишь: секретарша Миши – добывает настоящие улики против Ульяны и похитителей.

– Грандиозно! – воскликнул Христофор. – А ты говоришь, что не знаешь, за что тебя бьют.

– Мне еще и автокатастрофу подстроили, – сообщил журналист.

– Вот это да! Е-мое! Крутизна! – Христофор даже запыхался. – Нет ли у тебя попить?

– Может пива?

– Нет, нет, я за рулем. Давай кофе, если не трудно?– попросил Христофор.

– И я выпью, – сказал Георгий, – тогда пошли на кухню, его еще сварить надо.

– Я только приятелю звякну?

– Звони, – сказал Георгий, выходя.

Христофор снял трубку.