Под колоколом

Глава 1

Глава 1

Митя приехал к озеру в шесть утра. Пашина машина стояла у лодочного сарая, окно со стороны водителя было опущено. На заднем сиденье лежала куртка, рядом с детским креслом — пакет с соком и печеньем. На приборной панели Митя увидел бумажную корону. Племянница сделала её отцу на день рождения. Зубцы вырезала сама, один получился кривой, и Паша весь вечер поправлял его, чтобы не расстраивать дочку. Потом так и уехал в короне — сказал, пусть на дороге знают, кто за рулём. Митя открыл дверцу и убрал её в бардачок. Ночь он провёл на работе. Телефон оставил в шкафчике, а когда достал, увидел пропущенные звонки от Ани. Она сказала, что Паша не вернулся. Голос у неё был спокойный, даже слишком. У сарая скрипнула дверь. Мальцев вышел с сигаретой и остановился, увидев Митю возле машины. — Аня дозвонилась всё-таки? — Где он? — Не знаю. Ночью полицейские были, я им всё рассказал. Митя закрыл дверцу. — Расскажи ещё раз. — Кольцо он искал. Какая-то женщина уронила у колокольни, обещала заплатить. Я ему говорил: дождись утра. Он разве слушает? Из воды метрах в двухстах поднималась верхушка старой колокольни. У самой воды кирпич почернел, в пустом оконном проёме сидела птица. Всё остальное от затопленной деревни давно скрылось на дне. — На чём он пошёл? — На моей маленькой лодке. Её потом к камышам прибило. — Один? — Один. — Паша один не ныряет. Мальцев потёр пальцем нижнюю губу. — Ты сейчас со мной спорить собираешься? Я тебе говорю, как было. — Кто эта женщина? — Не знаю я. Не моя клиентка. Он наконец прикурил, прикрыв зажигалку ладонью, хотя ветра почти не было. — Он тебе звонил? — Нет. — Ну вот. И мне не звонил. Мальцев направился к причалу. Его плавучая мастерская стояла метрах в сорока от машины: широкий железный понтон с низкой дощатой надстройкой. За кормой был привязан второй понтон, разукомплектованный и пустой. Митя достал телефон. Последнее сообщение от брата пришло в девятнадцать сорок: «Кольцо под колоколом. Утром забери мою машину». Он перечитал его, посмотрел на колокольню, потом перевёл взгляд на дальний мосток. Колоколом они с Пашей называли металлический бак, затопленный возле этого мостка. Под баком была старая проушина — толстое металлическое кольцо, за которое можно было зацепить трос. Когда-то отец учил их там работать под водой: найти бак в мути, пропустить трос через кольцо, закрепить скобу. Митя тогда ещё боялся опускаться глубже собственного роста, а Паша норовил всё сделать первым и сердился, когда его отправляли на берег. Отец умер, от мостка осталось несколько досок, но бак по-прежнему лежал на дне. Мальцев появился на озере гораздо позже. Митя позвонил Кире. — Ты на базе? — Да. Собираюсь к вам. Мне уже передали про Пашу. — Возьми снаряжение и для меня. Только искать надо не у колокольни. Он прочитал сообщение, объяснил про бак. Кира слушала молча. — Мальцеву ты это говорил? — Нет. — Не говори пока. Я подойду на лодке. — Хорошо. — Мить, дождись меня. Он убрал телефон и вернулся к машине. Хотел позвонить Ане, но говорить пока было нечего. Из мастерской доносилось радио. Мальцев вышел, переложил с причала в лодку какой-то свёрток и снова скрылся за дверью. Кира подошла минут через двадцать. Митя перебрался к ней, и они направились вдоль берега, к старому мостку. — Аня дома? — спросила Кира. — С дочкой. — Про сообщение знает? — Я сказал, что проверю одно место. Кира кивнула. Больше она не расспрашивала. Пока Митя надевал снаряжение, она закрепила лодку и подготовила страховочный конец. Он никак не мог расправить перекрутившийся ремень, хотя обычно делал это не глядя. Кира подождала, потом молча придержала пряжку. — Спасибо. — Не торопись. Я здесь. Под водой было темно. Фонарь выхватывал сваи, обрывки водорослей, доску, одним концом ушедшую в ил. Митя взял правее, миновал старую покрышку и увидел край бака. На ржавом креплении шевелилась жёлтая лента. Свежая, ещё чистая. Паша носил такую в сумке: помечал повреждения, чтобы потом не искать заново. Митя опустился ниже. Под край бака был засунут герметичный чехол, привязанный к скобе. Он нащупал узел, развязал его и вытянул чехол из ила. Сквозь прозрачный пластик виднелась маленькая рабочая камера. Страховочный конец дёрнулся. Митя ответил, но его потянуло снова, резко, к сваям. Над головой быстро нарастал гул мотора. Он прижался к баку, зажав чехол под мышкой. Сквозь муть прошла тень лодочного днища.

Глава 2

Митя выбрался на остатки мостка и стянул маску. Кира помогла ему снять баллон, всё время поглядывая на моторку, которая разворачивалась неподалёку. — Прямо на буй шёл, — сказала она. — Я тебя к сваям оттаскивала. За румпелем сидел Мальцев. — Ты что творишь?! — крикнула Кира. — А вы проход не загораживайте. — Здесь человек под водой! — Я вижу. Мальцев смотрел на чехол в Митиных руках. Митя опустил его на настил, за баллон. Моторка ещё несколько секунд стояла возле мостка, потом Мальцев прибавил газ и ушёл к мастерской. — Он видел, что я поднял, — сказал Митя. — Давай сначала посмотрим сами. Они вернулись к лодочному сараю. Кира достала служебный планшет и подключила камеру. На карте было несколько записей вчерашней работы: сварные швы, повреждённый кронштейн, днище катера. Последний файл начинался так же. Паша снимал трещину возле крепления и объяснял заказчику, почему одной затяжкой гаек тут не обойтись. Потом послышались голоса. Камера поднялась, показались край понтона, свисающий шланг, чьи-то ноги. Мальцев стоял на палубе перед широкоплечим мужчиной в клетчатой рубашке. У ног мужчины был металлический ящик с боковыми ручками. — Поставь, говорю. Здесь считать будем. Дальнейшие слова заглушил ветер. Мужчина подхватил ящик и пошёл к борту. Мальцев ухватил его за рубашку, тот оттолкнул его локтем. Камера дёрнулась. Митя успел увидеть, как Мальцев взял с верстака длинный ключ, но сам удар остался за краем кадра. Послышались глухой стук, грохот по железу и тяжёлый всплеск. — Ты что сделал?! — крикнул Паша. Изображение снова качнулось. Когда камера поднялась, у ограждения стоял только Мальцев. Ящика на палубе тоже не было. Запись оборвалась. Митя потянулся к экрану, чтобы включить её ещё раз, но Кира придержала его руку. — Сначала отправим. Она переслала файл, позвонила и несколько минут говорила с сотрудником полиции. Уточнила, дошла ли запись, назвала причал и фамилию Мальцева. Митя стоял рядом, в расстёгнутом гидрокостюме. С рукавов капало на доски. В окне мастерской шевельнулась занавеска. Мальцев смотрел на них. Когда Митя повернулся к нему, он отошёл от окна. Кира закончила разговор. — Едут. Катер тоже вызвали. Сказали не приближаться к мастерской. — Паша туда за ящиком нырял. — Мить, мы пока не знаем. — Камера под баком. Он её после этого спрятал. — Митя кивнул на планшет. — Мальцеву нужен был ящик, а Паша видел, что случилось с тем человеком. Вот почему он его не отпустил. — Возможно. — Сам он не достанет. Там и днём ничего не видно. Кира положила планшет в сумку. — Я тоже надеюсь, что он живой. Но сейчас надо дождаться полиции. — Тебе легко говорить. Она посмотрела на него. — Нет, не легко. Митя отвернулся. Несколько секунд они молчали. — Извини, — сказал он. Кира кивнула и снова посмотрела на мастерскую. Из двери вышел Мальцев. Отнёс в моторку дорожную сумку, вернулся за длинным чехлом. Уложил его вдоль борта и некоторое время стоял, глядя в сторону сарая. — Он понял, что мы что-то нашли, — сказал Митя. — Ещё у мостка. Мальцев отвязал носовой конец лодки, оставив её на одном кормовом. Затем взял у двери канистру. Митя сначала решил, что он собирается заправить мотор. Но Мальцев отвернул крышку, переступил порог мастерской и плеснул внутрь. Отступил, плеснул ещё раз, стараясь залить пол у стены. Жидкость потекла по доскам. Он собирался сжечь мастерскую и уничтожить всё, что могло остаться на ней после вчерашнего. Кира уже доставала телефон. — Он разливает горючее. Да, в мастерской. Внутри может быть Паша… Нет, ждать нельзя. Мы подойдём с кормы. И скорую к лодочному сараю. Мальцев поставил канистру и спустился к лодке. Кира передала Мите спасательный жилет. — Паше наденешь. Я останусь у площадки. Если он там, сразу тащи ко мне. К Мальцеву не выходи. Они обошли мастерскую со стороны озера, прикрываясь пустым понтоном. Кира вела лодку на малом ходу. Митя перебрался через его борт, прошёл по ржавому настилу и оказался на кормовой площадке мастерской. Здесь лежали старые покрышки, обрезки шлангов, два сломанных весла. Он переступил через них и приоткрыл дверь. Бензином пахло сильно. Внутри играло радио. На верстаке стояла чашка с засохшим чайным пакетиком. Помещение тянулось от кормовой двери к носовому выходу. Возле кормовой двери на низкой подставке лежал снятый судовой двигатель; проход между ним и стеной был заставлен ящиками. Митя прислушался. Под настилом что-то скребнуло. Он сделал шаг и заметил люк. На крышке висел замок. — Паша? Снизу ответили не сразу. — Здесь. Митя опустился на колени, ухватился за замок, дёрнул. — Сейчас. Отойди от крышки. Он нашёл на верстаке монтировку и просунул её под скобу. С первого раза та не поддалась; пришлось упереться коленом в крышку и потянуть обеими руками. Доска треснула, скоба вышла вместе с куском дерева. Паша сидел внизу, привалившись к насосу. Одна щека распухла, губы были разбиты. Правую ногу он вытянул перед собой; разрезанную штанину стягивала грязная повязка. Митя спустился. — Давай руку. Уходить надо. Паша вцепился в его рукав. — Ты понял про колокол? — Понял. — Он смотрел, что я пишу. Женщины не было. Я написал про кольцо, чтобы ты догадался, где искать. Думал, Мальцев решит, что это просто отговорка. Я больше ничего… — Всё, Паш. Нашёл я камеру. Давай выбираться. Он помог брату сесть ровнее, надел на него жилет. Паша пытался застегнуть пряжку, но пальцы не слушались. Митя убрал его руку и застегнул сам. — Аня знает? — Сейчас позвоним. — Ты ей скажи… — Скажу. Держись за меня. Паша опёрся на здоровую ногу и тут же обмяк. Митя едва удержал его, прижав плечом к стенке отсека. — Подожди немного, — выговорил Паша. — Сейчас… Митя ждал, чувствуя на шее его тяжёлое дыхание. Потом переставил ногу на ступеньку, подхватил брата под бёдра и поднял вместе с собой. На настил они выбрались с трудом. Паша лёг животом на край люка, Митя вытащил его ноги и перевернул на бок. До кормовой двери оставалось несколько шагов. Впереди скрипнула доска. Мальцев стоял у противоположного входа с ружьём.

Глава 3

— Назад, — сказал он. Митя сидел возле брата, придерживая его под плечами. Паша пытался отодвинуть больную ногу от крышки люка. Митя был у кормовой двери, через которую они собирались выйти; Мальцев перекрывал противоположный, носовой выход. — Ему врач нужен. — Я сказал, вниз. Ружьё было старое, двуствольное. Мальцев держал его обеими руками, но стволы всё равно подрагивали. На рукаве рубашки темнело мокрое пятно. — Камеру нашли, — сказал Митя. — Запись уже в полиции. Мальцев посмотрел на него, потом на Пашу. — Так ты снимал? Паша молчал. — Я тебя спрашиваю. — Он работал, — сказал Митя. — Для заказчика снимал. Мальцев стиснул зубы. Несколько секунд он стоял неподвижно, только большим пальцем тёр ложу возле спусковой скобы. — И она видела? Он кивнул на кормовую дверь. — Видела. Дай нам выйти. Снаружи стукнул борт лодки. Мальцев резко повернул голову. — Сколько вас? — Мы вдвоём приехали. Больше никого нет. Митя чуть подтянул брата к двигателю. Мальцев сразу заметил движение. — Не двигай его! — Он сидеть не может. — Пусть лежит. — Паша, ложись, — тихо сказал Митя. Тот послушался. Митя опустился рядом, будто собираясь поправить жилет. Отсюда он видел кормовую дверь, узкую полоску воды и край пустого понтона. Кира была где-то за ним. — Не полез бы ты вчера, — сказал Мальцев Паше. — У тебя своя работа была. Паша повернул к нему распухшее лицо. — Он в воду упал. — Я его в воду не толкал! Паша больше ничего не сказал. Мальцев постоял, тяжело дыша, потом посмотрел на открытую дверь, на канистру у порога. Митя осторожно убрал Пашину руку с настила, положил ему на грудь. — Уходи, — сказал он. — Мы тебя не держим. Мальцев перевёл на него взгляд. — Чтобы вы следом выскочили? — Нам в больницу надо. — Вниз оба. Закрою и уйду. От бензина щипало в носу. Митя посмотрел на люк. Если он сейчас начнёт поднимать Пашу, придётся встать во весь рост и повернуться к ружью спиной. А внизу Мальцеву даже стрелять в них не понадобится. За кормой завёлся мотор. — Кира, не подходи! — крикнул Митя. — У него ружьё! В кормовом проёме на мгновение показался нос Кириной лодки. Мальцев повернулся к ней и вскинул стволы. Митя стащил брата за двигатель и прижал его к полу. Выстрел оглушил. По железному корпусу ударила дробь, сверху посыпались пыль и мелкий сор. Кира уже давала задний ход, уходя за понтон. Мальцев выстрелил ещё раз и переломил ружьё. Гильзы упали на доски. Митя выглянул из-за двигателя. Мальцев был уже возле носового выхода. Он вытащил зажигалку и поднял руку, но заметил, как бензин стекает с рукава на пол. Огонь первым делом достал бы его самого. Он выругался, сунул зажигалку обратно в карман и бросился наружу. По мосткам загрохотали его шаги. Митя не знал, побежал он за патронами или собирается обойти мастерскую. Он схватил брата под мышки и потащил к выходу. Паша попробовал оттолкнуться здоровой ногой, но зацепился пяткой за край ящика. — Ноги подбери. Обе! С противоположной стороны мастерской несколько раз кашлянул мотор. На кормовой площадке Митя развернулся и спустил Пашу с низкого края к воде. Тот вскрикнул и вцепился в его руку. Митю потянуло вперёд; он успел упереться коленом в ограждение, дождался, пока жилет удержит брата на воде, и прыгнул следом. Он подхватил Пашу под плечи и потянул вдоль борта. Жилет тёрся о ржавое железо, ноги цеплялись за свисающие шланги. Нужно было добраться до угла — там мастерская закроет их от Мальцева, если он всё-таки вернётся. Мотор на другом конце понтона взревел. Кира ждала в промежутке между понтонами. — Сюда! Она схватила Пашу за лямки жилета и потянула. Лодка накренилась, Паша соскользнул обратно. Митя подхватил его голову и прижал к своему плечу. — Ещё раз, — сказала Кира. — Толкни снизу. На этот раз они перевалили Пашу через борт. Он упал на дно лодки, ударившись локтем, и даже не выругался. Митя забрался следом. Пока Кира отходила от понтона, он перевернул брата на спину и наклонился к его лицу. — Паш. Слышишь? Тот слабо кивнул. Лодка Мальцева уже шла к протоке. Митя увидел его спину, длинный чехол у борта и белую полосу воды за кормой. Кира взяла рацию, назвала направление. Потом обернулась: — Держи ему голову. Сейчас к берегу подойдём. Митя сел на дно, положил Пашину голову себе на колени и вытер ему лицо полотенцем. Брат смотрел на него снизу вверх, пытаясь что-то сказать. — Аня… — Позвоню. Вот до берега доберёмся и позвоню. Паша закрыл глаза. — Паш, посмотри на меня. Тот снова открыл их. — Вижу я тебя. — Вот и смотри. На берегу Кира помогла перенести Пашу на сухой настил и занялась повязкой. Митя присел рядом, потянулся придержать ногу. — Отойди немного, — сказала она. — Свет закрываешь. Лучше Ане позвони. Он отошёл к машине. Аня ответила сразу. — Нашёл. Живой. Она что-то спросила, но Митя не разобрал. — В больницу повезут. Я с ним поеду. В трубке стало тихо. Потом Аня заплакала, и он стоял у открытой дверцы, прижав телефон к уху, пока Кира не позвала его обратно. Мальцева задержали у выхода из протоки. Об этом Митя узнал уже возле скорой, когда Пашу перекладывали на носилки. Он выслушал, кивнул и полез в машину вслед за братом. Пашу прооперировали в тот же день. На следующее утро он смог рассказать, что произошло после записи. Камеру он сунул в карман, когда полез в воду за упавшим человеком. Найти его в мути не удалось. Когда Паша вынырнул, Мальцев уже стоял на борту с ружьём. Телефон он отобрал сразу после сообщения. Про камеру не вспомнил. — Я ящик нашёл, — сказал Паша. — Перетащил под мастерскую и к поперечине привязал. Думал, пока не отдам, живым оставит. — А нога? — У мостка распорол. Камеру спрятал, хотел там вылезти и уйти. Он на лодке подошёл, когда я уже на лестнице висел. Митя посмотрел на забинтованную голень. — Так всю ночь внизу и просидел? — А куда бы я делся. Сначала орал. Он потом радио погромче сделал. Митя поправил одеяло, хотя оно и так лежало ровно. — Телефон у меня в шкафчике был. Я только после смены прочитал. — Я понял. — Если бы раньше… — Мить. Ты приехал. Паша протянул руку к стакану. Митя поднёс ему воду, подождал, пока он попьёт. — Машину перегнал? — спросил Паша. — Ключи не нашёл. — Под козырьком. — Ты их ещё снаружи приклей. Паша слабо улыбнулся. Ящик подняли в тот же день. В нём оказались украшения из дома, ограбленного двумя неделями раньше. Мужчину в клетчатой рубашке тоже нашли. Он был сообщником Мальцева и приехал делить добычу. Когда следователь ушёл, Паша попросил закрыть дверь в палату. Митя закрыл, вернулся на стул и остался сидеть возле кровати. Через два дня он привёз племянницу. Перед тем как выйти из машины, достал из бардачка корону. Один зубец загнулся, и девочка долго разглаживала его пальцем. В палату она вошла осторожно. Увидела повязку на ноге, ссадины на лице и остановилась у порога. Паша протянул ей руку. — Иди сюда. Она подошла, положила корону на край кровати. — Тебе больно? — Уже не очень. — А домой когда? — Как разрешат. Девочка посмотрела на него, потом взяла корону и приподнялась на носки. Паша наклонил голову. — Ты почему не приехал? Я тебя ждала. Он провёл ладонью по её волосам. — Знаю. Прости меня. Она поправила корону: та сползала на ухо. — Всё равно будешь король. Только сидячий. Паша засмеялся и тут же схватился за бок. — Ой, не смеши. Девочка испугалась, но он уже снова взял её за руку и потянул ближе. Митя вышел в коридор, тихо прикрыл дверь и сел на свободный стул у окна. Телефон завибрировал в кармане. Кира написала: «Как он?» За дверью Паша объяснял дочери, где дома лежат фломастеры и почему большой ящик с инструментами без него трогать нельзя. Митя набрал: «Командует». Подумал и добавил: Значит, нормально.