Почти детектив...

Головоломка для кота

Серый пушистый кот с необычным именем Кот вернулся с очередной прогулки домой. Ему нравилось свое имя. Оригинальное, краткое и четко определяющее видовую и половую принадлежность. Имя для маленького котенка, каким он был, когда впервые появился в доме, придумал Папа. Папа - оригинал, поэтому он сразу же отмел предложенные Сыном, восьмилетним оболтусом, обделенным фантазией, имя Барсик и Мамой, романтической особой, - имя Маркиз.

Кот был домоседом, но иногда и у домоседов возникает желание свободы и потребность прогуляться. На Кота такое желание находило примерно раз в месяц. Требовательным голосом он оповещал об этом домашних. Папа, затыкая уши от мяуканья Кота, кричал:

-Да выпустите вы этого ненормального.

Сын плелся открывать двери, неохотно оторвавшись от очередной «стрелялки» на компьютере.

А Мама просила:

-Возвращайся побыстрее.

Кот возвращался всегда. Усталый, грязный, иногда ободранный другими котами, но умиротворенный.

В этот раз прогулка была особенно удачной. Перед самым возвращением ему удалось обойти дворовых котов в охоте на мышь, которая имела неосторожность поселиться в подвале их дома.

Кот был сыт и хотел спать. Поэтому вначале он и не заметил того преступления, что свершилось в его отсутствие.

Только ближе к обеду, когда мышь в животе переварилась, Кот, зевая и потягиваясь, слез с дивана, на котором он мог позволить себе спать в отсутствие хозяев, и направился на кухню.

Вот тут-то все и обнаружилось. Его миска, его любимая белая миска с голубой каемочкой, была пуста. И не только пуста, а еще и перевернута кверху дном.

Кот застыл в изумлении. Даже забыл опустить поднятую переднюю лапу. Такого в его жизни еще не было. Хозяева ушли и ничего не оставили ему покушать. В еде Кот был непривередлив, но мелко нарезанные кусочки колбасы или сваренную салаку, от которой по кухне шел такой приятный запах, привык видеть в своей миске всегда.

А тут...

Кот сел около миски и задумался. Кто же мог совершить это преступление? У кого поднялась рука на святая святых: оставить его, любимого кота без обеда?

Кот заставил себя не поддаваться панике, не пускаться в крик, а все вначале хорошенько обдумать.

Кто?

Круг подозреваемых сводился к трем лицам: Папа, Мама, Сын.

Кот вернулся в комнату, разлегся среди мягких диванных подушек и стал думать.

Итак, Папа. Папа - кормилец семьи. Его принцип жизни - кесарю кесарево. В том смысле, что мужчина должен работать на работе и домашние дела его не касаются. Даже кровать ко сну стелит Мама, пока он по телевизору следит за глобальными событиями в мире. Единственное, что Папа мог бы сделать, так это пнуть миску ногой с возгласом: «В этом доме ничему нет места!». Но миска стояла аккуратно перевернутая. Значит, Папу можно из числа подозреваемых исключить.

Сын. За всю свою жизнь Кот ни разу не видел, чтобы Сын мыл посуду. Ему некогда. Все вечера он играет в компьютер, а утром не выспавшийся идет в школу. Спросонья он, конечно, мог ногой наступить в чашку и перевернуть ее. Тогда бы вся еда лежала на полу рядом. Но пол был чистый и миска чистая, вымытая.

Остается Мама. Та, которой Кот верил больше всех. Та, которой он рассказывал свои секреты, мурлыкая на теплых коленях. Та, которой он доверял самое драгоценное, свой животик. И именно она оказалась преступницей. Это было невыносимо больно.

Кот не понимал, что заставило ее так поступить. Ведь Мама была всегда такой доброй. Даже тогда, когда он глупым котенком перепутал нитки в ее вязании, она не повысила на него голос.

Нет. Что-то здесь не так. Что-то не так.

Кот спрыгнул с дивана, вернулся на кухню и принюхался. Пахло свежеиспеченными булочками. Кот не любил сдобу. Поэтому и не обратил вначале на этот запах внимания. Булочками всегда пахло от Соседки по лестничной клетки. Она работала на хлебозаводе и пропахла булочками с ног до головы.

Значит, если пахнет булочками, то Соседка побывала в их квартире во время его отсутствия. Кот Соседку не любил с тех пор, как однажды возвращаясь с прогулки, был встречен ее визгливым голосом:

-Это ты, паршивец, нагадил в подъезде? Вонь стоит.

Кот был интеллигентным котом и никогда бы себе такого не позволил. Он даже знал, кто это сделал. Но Кот не был предателем. Он просто промолчал. А Соседка его невзлюбила и называла всегда не иначе, как паршивец. Хотя у него было очень красивое имя.

Картина преступления постепенно стала проясняться. Мама не по своей воле оставила Кота без обеда. Ее заставила противная Соседка.

Но мотив по-прежнему был неясен, и это волновало Кота.

Все выяснилось вечером, когда Хозяева вернулись домой. Кот встретил их немым укором, сидя у перевернутой миски. Ему хотелось увидеть глаза Мамы и услышать от нее слова защиты. Где-то в глубине души Кот надеялся, что у Мамы есть алиби в не совершении этого преступления. Хотя все указывало именно на нее.

-Котик, миленький, ты у меня совсем голодный. Сейчас я тебя покормлю, - сказала Мама и стала разогревать замороженную салаку, от запаха которой у Кота потекли слюнки.

-Представляешь, - одновременно рассказывала она Папе, который был недоволен, что первым Мама собирается накормить кота. - Сегодня утром пришла Лизка из двенадцатой квартиры. Она увидела у себя на кухне таракана и обвинила меня, что он пришел от нас. Тыкала пальцем в миску нашего котика и говорила, что, держа в ней кошачью еду целый день, мы разводим антисанитарию. Пригрозила, что если еще увидит таракана у себя в квартире, напишет жалобу и нас оштрафует санитарная инспекция. Чтобы как-то ее успокоить, я вымыла миску Кота и пообещала не держать в ней еду целый день. А потом завертелась и забыла положить котику кушать. Бедненький мой, весь день голодный был, - приговаривала Мама, выворачивая в миску салаку, которую Кот съел очень быстро и в благодарность потерся о ноги Мамы.

Все обвинения в ее адрес были сняты раз и навсегда. Преступление, совершенное под натиском навалившихся обстоятельств, не считается настоящим преступлением.

Маму он простил, но Соседку нет. Сытый и довольный Кот, развалившись около батареи, обдумывал план мести. Что он совершит, Кот еще не знал. Но он знал, что месть его будет страшной.

Из-за вредности

Первые признаки паранойи проявились у меня три дня назад.

Я шла из магазина, помахивая полиэтиленовым пакетом, в котором одиноко лежала пачка кофе, и размышляла о превратностях судьбы. Последнее время жизнь складывалась совсем не так, как хотелось. Если ко всем несчастьям добавится еще и паранойя, я просто не удивлюсь.

Был тихий летний вечер. На небе ни тучки, солнце готовилось отойти ко сну. Кофе вечером мне, конечно, ни к чему. Но вне зависимости от моего желания, после ночи наступит утро. А утро без кофе немыслимо. Вот и пришлось отправиться в магазин, совершить геройский поступок.

Двоих парней, удивительно похожих с лица, но разных по телосложению, (один - здоровый, а второй - коротышка), я заметила еще в магазине. Они стояли у прилавка с хлебом и внимательно смотрели на меня. Я не придала этому значения. Мало ли кто мною может любоваться? Тем более, по мнению окружающих, есть на что. Сама себя я красавицей не считаю, но другим виднее. За свою жизнь я привыкла к таким восхищенным взглядам и научилась ловко отшивать желающих познакомиться.

Парни в магазине попыток к знакомству не предприняли, чему я была рада. Но от меня не отстали. Я их заметила, когда входила в подъезд своего дома. У меня фобия: боюсь входить в подъезд. Перед тем, как открыть дверь несколько раз оглядываюсь: нет ли кого за спиной. За спиной никого не было. Но под деревом, напротив подъезда, стояли парни из магазина и смотрели на меня. Даже и не пытались скрыть свой интерес. Мне это не понравилось.

Еще больше не понравилось, когда этих же молодых людей я разглядела из окна назавтра утром. Парни подпирали то же дерево. Я отскочила от окна, опасаясь быть замеченной.

В течение дня несколько раз украдкой выглядывала в окно. Парни никуда не исчезали. Там же я их обнаружила и на следующее утро.

"У меня мания преследования", - решила я и позвонила Ларисе. Лариса - моя лучшая подруга еще со школы. Но в последнее время мы встречаемся не слишком часто. Я хотела поговорить с ней о симптомах подозреваемой у себя болезни, где-то читала, что первым признаком ее и является "мания преследования". Других знакомых, связанных с медициной, у меня нет. А обратиться к лечащему врачу считала стыдным. Лариса, конечно, не психиатр. Она - зубной техник. Причем очень хороший зубной техник. Протезы, вышедшие из-под ее рук, считаются лучшими в городе. На прием к Ларисе записываются за несколько месяцев вперед. Такая очередь.

Лариса на мою просьбу о встрече откликнулась. Сказала, что заедет ко мне вечером. Она была прекрасно осведомлена о моем патологическом нежелание покидать стены своей квартиры.

Мне хорошо только дома. В других местах я чувствую дискомфорт, который постепенно переходит в головную боль. Эту патологию не может объяснить ни один врач.

Самое странное, что боязнь покидать дом возникла несколько лет назад. До этого я спокойно ходила на работу в районную библиотеку и вела довольно-таки активный образ жизни. А потом муж стал зарабатывать большие деньги, и потребность в моей совсем маленькой зарплате библиотекаря отпала. Я уволилась с работы, решив посвятить себя семье. Вместе с увольнением возникла и боязнь покидать дом. Выхожу из него только при крайней необходимости.

Сейчас эта необходимость возникла. Пять дней назад мы расстались с мужем, и мне самой приходится ходить в магазин.

Поссорились мы с ним по идеологическим причинам. Во мне взыграло воспитание, полученное в моей до ужаса правильной семье. Родители мои были воспитаны на идеалах советской власти. И мне всегда старались их привить. По мнению мамы и папы, честный человек не может зарабатывать таких больших денег, как мой муж. Значит, он - нечестный, бандит.

Что со мной случилось в вечер нашей ссоры, сама не понимаю. Но я кричала на Димку, чуть ли ногами не топала, обзывая его бандитом. Хотя в этом он сам виноват. Никогда не рассказывал о своей работе. Говорил, что не моего ума это дело. Вот и напридумывала я ужасов. Димка тоже не выдержал:

"А на какие деньги ты живешь? Неплохо, надо сказать, живешь".

Это стало последней каплей. Я не могла потерпеть попреков в иждивенчестве и сказала, что обойдусь без него и его денег. Димка рассердился и ушел, хлопнув дверью.

С тех пор я живу одна. Даже не интересуюсь, где обитает муж.

Подумаешь, кормилец. Да я и без него обойдусь. Я ведь собираюсь стать писательницей. Книг за свою жизнь прочитала огромное количество и поняла, что и сама смогу написать не хуже некоторых. Пишу я мистический детектив. До конца еще, конечно, далеко. Оказалось, что не все так просто в писательском деле, как я себе представляла. То одно отвлекало от работы, то другое. Но сейчас, с уходом Димки, времени прибавилось. Не надо его тратить на разные стирки, готовки и уборки. Можно полностью отдаться творчеству. Вот напишу роман, стану знаменитой, тогда узнают все, на что я способна.

А то попрекают рублем и бессмысленностью моего существования.

За время своего отсутствия Димка позвонил только один раз. Поинтересовался, как живу.

"Хорошо" - ответила я.

А потом спросил о папке с бумагами, не оставил ли он ее дома.

Я сказала, что нет.

И все. С тех пор ни одного звонка. Подумаешь. Не нуждаюсь я в нем.

Только сейчас, когда появились странные личности, с интересом заглядывающие в окна, я заволновалась. Одинокая беззащитная женщина. Одна в доме. Не очень приятно.

Вечером ко мне пришла Лариса. Как всегда возбужденная и спешащая. Пробыла у меня где-то с час, успокоила насчет паранойи и улетела по своим делам.

В этот вечер заснула я быстро, не зная, что готовит мне завтрашний день.

Утро началось с телефонного звонка. Терпеть не могу просыпаться под резкие звуки. Потом целый день голова раскалывается. Хотела пренебречь яростными потугами телефона, но он не прекращал звонить. Пришлось вылезать из кровати и топать в коридор. Мимоходом взглянула на часы. Без пятнадцати девять. Для кого-то это уже разгар рабочего дня. Но не для меня. Поспать я люблю и в такую рань обычно не просыпаюсь.

Плохо соображая со сна, я подняла трубку и произнесла охрипшим голосом:

-Алле!

-Верни бумаги, - сказал незнакомый мужской голос.

-Вы ошиблись номером, - ответила я и положила трубку, так как ничего другого в данный момент подумать и не могла.

Пока я рассматривала чуть припухшее после сна лицо в зеркало, расположенное над телефонной тумбочкой, снова раздался звонок. Он отвлек меня от собственного созерцания, и я была недовольна этим, но постаралась скрыть недовольство за вежливым "Алле!".

На другом конце провода вежливыми быть не хотели:

-Ты что не поняла? Верни бумаги.

Я постаралась проникнуться создавшейся ситуацией:

-Извините. Я не понимаю, какие бумаги вас интересуют. Но если вы объясните, то я обязательно их верну.

-Не прикидывайся дурой. Нам нужны бумаги твоего мужа, которые он спрятал у тебя. Вечером за ними зайдут.

Трубка заверещала короткими гудками, а я со всех ног бросилась к окну и успела увидеть, как один из моих преследователей, тот, что повыше, прячет мобильный телефон в задний карман брюк.

Ну вот, хоть что-то прояснилось. Нет у меня никакой паранойи, и я им не нужна. А нужны бумаги мужа. Пусть забирают. Мне не жалко.

Я нехорошо подумала о своем муже. Разбрасывает свои документы, где попало, а мне страдай. Только почему где попало? Все-таки квартира и его, и он имел полное право хранить в ней любые документы.

Чтобы разобраться с этим делом, я решила позвонить Димке и выяснить какие бумаги надо отдать людям. Не хотелось мне звонить. Еще подумает, что мириться с ним собираюсь. Но ничего другого я не придумала.

К моему удивлению на звонок Димка не ответил. Телефон металлическим голосом сообщил, что абонент временно недоступен. У Димки крутой мобильник и он носится с ним, как курица с яйцом. Всегда держит при себе, и подзарядить не забывает.

Я звонила еще несколько раз. Но результат был тем же. Ближе к обеду я заволновалась. В душе родилось какое-то нехорошее предчувствие. Не могла даже серьезно заниматься своим мистическим романом. В результате за два часа работы настукала на компьютере только полторы страницы. С такими темпами я и с голоду умру, пока роман допишу.

Работа не шла. Я решила позвонить свекрови и узнать, где можно найти Диму.

Алла Владимировна звонку моему удивилась.

-Нет, Димы у меня нет. А что случилось?

-Да так, ничего. Сказал просто, что к вам зайдет. А мне он срочно понадобился.

-Нет, милочка, ко мне он сегодня не заходил.

Вот это была новость! Дима жил не у матери, когда покинул наш дом. Интересно, где он пропадал пять дней? В голове неприятно зашевелились мысли о другой женщине, которые я постаралась прогнать. Мне нет никакого дела до мужа. Пусть ночует, где угодно.

Я выпила кофе и села за компьютер. В голову пришла интересная мысль, и ее надо было срочно записать. Муза - девушка капризная. Ее подарками необходимо пользоваться сразу, а то упорхнет и опять идей не останется.

Только сосредоточилась на работе, увлеченно описывая приключения героев романа, как меня вновь отвлек телефонный звонок. Жалея, что не отключила телефон, я подняла трубку.

Звонил Димка.

-Лена, это я, - сказал Димка, как будто я могла его не узнать.

-Ну? - я не хотела показывать, что рада его звонку.

-У меня неприятности, - вот всегда так. Никогда не поинтересуется о моих делах. Все о себе и о себе.

-А я тут при чем? У меня тоже, между прочим, не все сладко.

Скандала не хотела, но и удержаться не могла.

-Лена, у меня серьезные неприятности. Я потерял важные документы. Не знаю, где их оставил. Дома их нет, - сказал он убедительно. - Ты же смотрела, когда я тебе звонил. Но ты поищи их и отдай тем, кто спросит.

Телефон отключился неожиданно резко. Эх, Димка! Ни о делах моих не спросил, ни о здоровье.

Я тупо смотрела на аппарат. Что-то тут было не так. Как бы я не относилась к Димке в данный момент, каким бы бандитом не считала, но обвинить в невнимательности ко мне не могла. За все прожитые с ним шесть лет более заботливого мужа я и не желала. Ну и что, что в данный период времени у нас расхождения в идеологических взглядах.

Вернулась к компьютеру, но Муза уже упорхнула. А без нее ни о каком творчестве думать и не стоит.

Лучше подумаю о создавшейся ситуации. Итак, что мы имеем? Мой непутевый муж потерял какие-то важные документы. Они нужны ему и непонятным личностям, чуть не доведшим меня до паранойи. Димка наказал отдать этим личностям документы, если я их найду дома. Но как-то странно это он наказал, и голос его мне по телефону не понравился. Словно говорил по чьему-то приказу.

Надо сказать, что эти нужные всем документы были у меня. Я их нашла в день ухода Димки. Этот ротозей оставил папку на обувной тумбочке. Так спешил покинуть родной дом, что о делах и не помнил. А я из-за вредности ничего не сказала ему по телефону. Пусть поволнуется, решила я тогда.

Сейчас я достала красную папку из секции и решила рассмотреть ее содержимое. Ничего интересного для себя я в ней не обнаружила. Листы бумаги с непонятными формулами и дискета. Димка - программист, пишет программы. В них я ничего не понимаю. Компьютер я использую только как пишущую машинку. Причем очень удобную. Не нужно заправлять листы и нажимать на клавиши легко. А Димка в вопросах программирования - асс. Поэтому и работает на бандитов. Зачем бандитам компьютерные программы, я не знаю. Сколько раз у мужа спрашивала, но он объяснять мне не хотел. Наверное, нужны. Недаром они платили Димке большие деньги.

Остаток дня провела за уборкой квартиры. Я это занятие не люблю. Но делать было нечего. Роман не писался. Ужин готовить я не собиралась. Мужа у меня пока нет, а для себя я не варю. Перебиваюсь бутербродами. Если бы знала моя мама, что я живу в последнее время на сухом пайке, отругала бы. Главный мамин принцип - для сохранения здоровья желудка каждый день необходимо есть суп. Суп я не варила уже пять дней.

В шесть часов вечера зазвонил телефон. Перед тем как поднять трубку, я украдкой выглянула в окно. Два брата-акробата были на своем посту, и один из них прижимал мобильник к уху.

-Да, - проговорила я.

-Нашла бумаги?

-Какие бумаги?

-Мужа твоего бумаги, дура.

А вот это он зря сказал. Терпеть не могу хамов. И я ответила:

-Нет у меня никаких бумаг.

-Как нет? - не понял мой собеседник.

-А вот так, нет и все.

А потом я услышала такое, после чего очень пожалела о своих принципах не разговаривать с хамами.

-Слушай сюда. Бумаги ты должна найти. А то твоему муженьку не поздоровится. Да и тебе тоже. Так что срок даем до завтрашнего утра. Ищи их, где хочешь. Потом можешь пенять на себя за свою неповоротливость. Муж твой у нас. Так что, если хочешь увидеть его живым и здоровым, должна найти документы. Не кашляй! - сказали на прощание и отключились.

Хо-хо! Вот это новости. Мне угрожали. Я кинулась к окну, но ребяток и след простыл.

Мне было плевать на мужа. Но себя-то жалко. А они сказали, что и мне не поздоровится. И во всем виновато мое упрямство. Отдала бы папку и дело с концом.

Недаром мне не понравился тон Димки, которым он говорил о документах, и его категоричное утверждение, что их у нас в доме нет. Не хочет Димка, чтобы документы попали в руки его похитителей. Не хочет. А, значит, и я не должна их отдавать. Но что же делать? Как спасти себя от неприятностей, заодно сохранить Димкино здоровье и не отдать документы? Трудная задача и решить ее необходимо до утра. А у меня всегда были проблемы в решении задачек. Еще со школьных времен.

В школе решать задачки мне всегда помогал мой сосед и одноклассник Сережка, который и познакомил меня с будущим мужем. Сергей подружился с Димкой на одной из городских математических олимпиад. После школы оба поступили в университет. Мой муж не изменил своей любимой математике, а Сережка подался в журналистику, и сейчас работает помощником главного редактора городской газеты.

Только он мог помочь мне. Сережка - умный. Да и единственный друг Димки. Я позвонила по знакомому номеру. Трубку подняла Галина, жена Сергея. Галина меня недолюбливала. Ревновала к детской увлеченности Сергея. Зря. Все прошло вместе с детством. Я испытывала к Сергею только дружеские чувства. Хотя в школе нас и дразнили женихом и невестой.

Сергей приехал ко мне где-то через час. Представляю, что ему пришлось выслушать от Галины. Галина - женщина прямая и в выражениях, особенно с мужем, никогда не стесняется. Но детская дружба оказалась сильнее скандала с женой. Тем более, я Сергея по телефону напугала своим плачущим голосом.

-Ну, что произошло? - спросил Сергей, скидывая ботинки в прихожей.

-Беда, - ответила я.

Я рассказала Сергею о возникшей проблеме. Сергей долго молчал, обдумывая ситуацию. Я его не торопила. Знала, что на обдумывание у него уходит всегда много времени.

-Да, подруга, ситуация не из приятных. Попахивает шантажом. Не хочешь ли обратиться в официальные органы?

Я не хотела. Все-таки сильно подозревала, что мой муж связан с криминальными структурами. Кем же я буду, если сама на собственного мужа выведу милицию? Бандит-то бандит, но вместе с тем и муж. Какие бы я выкрутасы не придумывала, но Димку-то я люблю, и засаживать в тюрьму не собираюсь.

-Тогда придется отдать документы. Кстати, покажи мне их.

Я принесла красную папку. Сергей перелистал бумажки, повертел в руках дискету и вернул мне.

-Отстал я от этого. Программа какая-то. Отдай их и дело с концом. Хотя не факт, что Димку они после этого отпустят по добру, по здорову. Все-таки похищение человека. Могут испугаться.

Как они там испугаются - не знаю. Но я была напугана по-настоящему.

-Сереж, что делать-то? Что делать?

Я начала всхлипывать.

-Подожди, не реви. Дай подумать.

Сергей сидел на диване, смотрел себе под ноги и думал. Я сидела рядом. Правда, от страха мне совсем не думалось. А потом и не сиделось. Я встала и начала измерять шагами комнату.

-Не мельтеши. Свари лучше кофе.

Вот так хозяйка. Гостю даже кофе не предложила. Я отправилась на кухню и выглянула в окно. Никого напротив моих окон не было. Знали ироды, что никуда я не денусь. Сделаю все, чтобы найти бумаги. Не знали только, что искать их мне и не требуется. Лежат они спокойненько на столе в комнате. Знали бы, так ворвались ко мне в квартиру, забрали бы их, а мне хорошенько по голове треснули. Чтоб забыла, кто приходил. А может и похуже чего.

Спасибо Димке. Удалось ему убедить, что бумаг дома нет. Сам жизнью рискует, а от меня беду отводит.

Ах, Димочка, Димочка. Только бы все хорошо закончилось. Никогда больше ссориться с тобой не буду. А буду любить и лелеять.

От этих мыслей меня отвлек звук сбежавшего кофе. Чертыхнувшись про себя, я разлила оставшийся по кружкам и отнесла в комнату.

Сергей отхлебнул из кружки, поморщился от горячего и спросил:

-В милицию точно заявлять не хочешь?

Я помотала головой.

-Тогда придется отдать документы. И надеяться, что с Димкой ничего не случится, что вернется он к тебе целеньким и здоровеньким.

-А если случится? Знаешь, Сергей, мне плевать на бумаги, плевать на бандитские разборки. Мне важна только безопасность Димки. Сделаю все, чтобы ему помочь. Но сам-то он не хочет, чтобы я отдавала папку.

-Послушай, мы же не знаем, что за люди затеяли эти игры и на что они готовы пойти в своем желании заполучить программу. Да и что там за программа, мы не знаем. Было бы время, могли проконсультироваться со специалистами. А так нет, до утра не успеем. Не надо с этим шутить. Делай, что они просят, и надейся на лучшее.

Ну, вот и все. Рассчитывать мне больше не на кого. Если Сергей мне не помог, то больше никто не поможет. Вся беда в том, что Димка никогда не знакомил меня со своими коллегами, если их можно так назвать. Я даже толком не знаю, где он работает. В наших разговорах он свою работу называл просто "Конторой". А я из-за своей невнимательности никогда не интересовалась по-настоящему. Эгоистка. Брала приносимые им деньги и радовалась, что их много. Вот и дорадовалась.

Проводив Сергея до дверей, я закрылась на все замки и легла, не раздеваясь, на кровать. Сна не было. Ночь я провела в воспоминаниях о нашей с Димкой жизни. А под утро разозлилась сама на себя. Вспоминаю, как будто о чем-то прошедшим, о том, что никогда не повторится. Все будет. Еще лучше, чем было. Я буду самой хорошей женой. Внимательной и заботливой. Только бы все закончилось. И много денег мне не надо. Заставлю Димку пойти на нормальную работу, сама работать пойду. Но не разрешу связываться ему с плохими делами.

Утро наступило пасмурное. Вчера еще сияло солнце, а сегодня оно словно бы забыло проснуться.

Я ждала звонка. Ничего другого, как отдать документы, я не придумала. Я обыкновенная слабая женщина, не супергероиня какая-нибудь. Даже ради Димки на подвиги не готова.

Звонок раздался почти в одиннадцать. Нервы были накалены до предела. Я очень ждала звонка, но все равно вздрогнула, услышав его дребезжащий звук.

-Ну что, бумаги у тебя? - спросил мужской голос.

-У меня.

-Вот и ладненько. Через пол часа принесешь в сквер напротив универмага. Там тебя встретят.

-А Дима?

-И Диму там своего получишь. Целенького, но, может быть, не совсем здоровенького, - в трубке раздался неприятный смешок.

-Что вы с ним сделали, подонки?

-Ну, ну! Потише, девочка. Все в порядке с твоим муженьком. Пожалеешь, отогреешь, и следов не останется. Так что, не опаздывай. До встречи, крошка.

Телефон пропел отбой. Времени они отвели только на то, чтобы добраться до сквера. Все рассчитали.

Я надела плащ, положила красную папку в пакет и вышла из дома.

Во дворе никого не было. Убрали своих наблюдателей. Ведь знают, что принесу я документы, никуда не денусь.

Идти в сквер было страшно. Но я прогоняла от себя этот щемящий ужас. Димке было хуже. Ведь из-за меня попал он в эту историю. Из-за моей вредности. Сказала бы сразу, что папку он оставил дома, не было бы этих неприятностей.

Димку я увидела издалека, еще на подходе к скверу. Разбили сквер лет десять назад, сама принимала участие в субботнике по высадке деревьев. За прошедшие годы деревья не успели разрастись. Так что сквер просматривался хорошо.

Димка сидел на скамейке, отвалившись на спинку. Был он в той же куртке, что и ушел из дома. По обе стороны от него сидели уже знакомые мне два бандита, амбал и коротышка.

Я бросилась к мужу, но он не выразил никаких чувств при моем появлении. Мне показалось, что он меня и не узнал.

-Воссоединение счастливого семейства, - прогоготал амбал. - Успеете еще нарадоваться встречи. Давай документы.

-Что с Димой? - спросила я. Его состояние внушало мне опасения.

-Все нормально. Оклемается через часик и домой радостно побежит. А пока посидите в сквере, свежим воздухом подышите.

Я протянула ему пакет с папкой. Парень вытащил ее, пролистал бумаги, удовлетворенно хмыкнул, и они оставили нас одних.

Я тормошила Димку, но он никак не реагировал на мои старания. Казалось, что он спит с открытыми глазами. Я оставила свои попытки достучаться до сознания мужа и просто сидела рядом, гладя его по руке.

Как и обещал парень, через час Димка начал приходить в себя. Он очень удивился, увидев меня рядом.

-Ты? - спросил Димка, еще плохо поддающимся голосом.

-Конечно, Димочка, я. Кому же еще быть?

-Ты нашла бумаги?

-Нашла, - я не хотела говорить, что искать мне их и не потребовалось.

-Что-то голова у меня трещит, плохо соображаю. Потом расскажешь, как тебе это удалось.

-Потом, потом. Ты сейчас не перенапрягайся. Шевелиться-то можешь?

Димка попробовал подняться со скамейки и ему, хоть и с трудом, удалось это сделать.

И мы отправились домой. Картинка была, наверное, еще та. Бедная жена почти на себе тащит пьяного мужа. Меня не волновали сочувствующие мне и осуждающие Димку взгляды прохожих. Димка был со мной, и большего счастья я не желала.

Правду говорят, что у людей в экстремальных ситуациях появляются необъяснимые природой силы. Я почти внесла Димку на наш третий этаж, он опять стал отключаться, и дотащила до дивана.

Весь остаток дня Димка спал. А я сидела на кухне и смотрела в окно. От усталости не хотелось даже думать. Я бессмысленно наблюдала за пролетающими мимо птицами и плывущими по небу облаками.

Около девяти часов вечера позвонили в дверь. Я вздрогнула. Неужели еще не все закончилось. Но это пришел Сережка, а вместе с ним какой-то тип в сером плаще. Слишком вежливый. Он долго извинялся за столь позднее вторжение. Терпеть не могу таких людей. Если пришел, значит, надо было. Чего уж тут извиняться? Как будто оттого, что я не извиню, он покинет мой дом.

-Где? - коротко спросил Сергей, прервав нескончаемый поток извинений типа в плаще.

-Спит.

-Давно?

-Весь день.

-Давай, буди его, подруга. Мы к нему с важным разговором.

Я прошла в комнату и дотронулась до плеча Димки. К моему удивлению муж проснулся сразу, и, причем, с осмысленным взглядом.

-Дима, к тебе пришли.

Я стала стражем у изголовья дивана, готовая защитить мужа в случае необходимости.

Но серый тип опять же вежливо попросил удалиться меня на кухню, сославшись на серьезность разговора.

Я обиженно ушла. Вот так всегда. Как будто я посторонний человек. Как будто не я спасла Димку. Как будто я вообще никто в этом доме.

На кухне мне делать было нечего. За окном стемнело, даже не посмотришь, что во дворе творится. Я уселась за стол и стала катать непонятно откуда на нем взявшуюся крошку. От этого увлекательного занятия меня отвлек Сергей.

Он вошел на кухню как-то боком и виновато посмотрел на меня.

-Не обижайся, подруга. Но там действительно серьезный разговор.

-Угу, - согласилась я.

Мы молчали. Да и о чем можно было говорить?

Но я была бы не я, если бы не пожелала удовлетворить свое любопытство.

-А кого это ты привел?

-Это Лыков. Мой хороший знакомый. Подполковник милиции.

-Что? - взвилась я. - Я же просила тебя. Как друга просила. А ты... А ты...

У меня не было слов. Стало обидно-обидно. Лучшие друзья и те предают.

-Да не кипятись ты. Все закончилось. Все будет хорошо.

-Хорошо? Хорошо, что Димку чуть не убили? Хорошо, что я рисковала?

Сергей подошел ко мне и обнял за плечи. А потом стал рассказывать. Рассказал о том, что вчера ужасно испугался за нас, позвонил своему Лыкову и рассказал о проблеме, что не мог допустить, чтобы я одна пошла к шантажистам. Лыков был ему чем-то обязан и согласился помочь. Не официально.

Оказывается, я и не была одна. Охрана, группа наблюдения, или как там еще назвать, в лице славной милиции, находилась рядом, вернее, за спиной, и со мной ничего не могло случиться. Была рядом, когда я разговаривала с бандитами, была рядом, когда я, задыхаясь, тащила Димку на себе.

А сейчас Сергей имел наглость притащить своего "хорошего знакомого" в наш дом. У Димки будут неприятности, большие неприятности.

Мне следовало вскочить, заорать, выставить всех за дверь. Но я устала.

И потом... За все в этой жизни надо платить. Даже за то, что в последнее время я превратилась в комнатное растение, постаравшееся отгородиться от реальной жизни. И взамен этой возможности, растерявшая совесть, и требующая потери совести от мужа. Неужели он, мой Димка, связался бы с криминалом, если не было меня?

Не надо закрывать глаза, милая, не надо.

А Сергей стоял рядом, успокаивающе поглаживал по плечам и старался убедить меня в том, что все будет хорошо. С ребятами и с теми, кто за ними стоит, разберутся. Димке опасаться нечего. Лыков поможет. Он много еще что говорил.

А я беззвучно плакала, слезы текли по щекам. Я не вытирала их, только слизывала языком. Мне так хотелось верить Сергею. Так хотелось...

Бабка за дедку

Антониху, а по паспорту - Антонову Наталью Федотовну, 1948 года рождения, в деревне не любили. Да и за что ее любить? Скандальная, жадная, да к тому же, и нелюдимая старуха. Ни с бабами на лавке у криницы не поболтает, ни мужикам на бутылку денег не одолжит.

Все в своем огороде копается, овощи - ягоды выращивает, да каждый день на рынок в город возит, а деньги в чулок складывает. Не любит такое деревенский люд. Деревня небольшая, все на виду. Вот и привык народ, чтоб у всех все одинаково было. А тут отщепенка какая-то. Ладно бы пришлая. Так нет, своя. Всю жизнь в деревне отжила.

Как на работу ходила, так еще общалась с людьми. А тут колхоз развалился. Телятник, где Антониха работала, бизнесмен Николаев прикупил. Поголовье скота уменьшил и лишних людей уволил. Кому пенсионерка нужна? Бизнесмен деньги считать умеет. Ему нужно, чтоб много работали, да он мало платил. Оставил в телятнике баб помоложе - Марину да Райку. А они работе и рады. Хоть такая. В деревне-то другой не найти. А что мало платит, тут шуметь не будешь. Быстро на заветное место других желающих найдут.

Вот и пашут женщины с утра до вечера. А ночью сторож телятник охраняет. Сторожем новый владелец назначил Степаныча, мужа бабы Натальи. По старой памяти. Много лет назад, когда Николаев еще до бизнесмена не дорос, он со своей бабушкой часто приезжал к ним в деревню. От города близко, и места окрест красивые. И квартировались они у Антоновых. Баба Наталья и в те годы знала, как денег подзаработать. Дачников на постой пускала.

Сейчас городские, кто побогаче, свои дачи заимели. А у кого денег нет, тот и на отдых не выезжает. Но баба Наталья другой заработок нашла. Зеленью на рынке в городе торгует. Каждый день, как на службу, на первом автобусе, с самого ранья, тащит свои сумки в город.

Обратно возвращается с Генкой - молоковозом. И бабке удобно, денег на автобус тратить не надо, да и Генке веселее. Конечно, баба Антониха не из болтливых. Но слушать умеет. Вот Генка и рассказывает ей по дороге о своей тяжелой судьбе. Сколько ездят, столько и рассказывает. Так что Наталья все наизусть знает про несчастную Генкину жизнь, про жену его непутевую, связавшуюся с хмырем богатым. Из-за нее и вернулся Генка обратно в деревню, к матери. Не будешь же через стенку жить с бывшей женой и ее новым ухажером. Хмырь-то богатый, а своей квартиры не заимел. В Генкину жена - изменница привела.

Генка - шофер высококлассный. В городе на самых лучших машинах работал, самые сложные поездки ему доверяли. Вот и взяли его на молоковоз работать, молоко у жителей деревень собирает и на молококомбинат возит.

Наслушавшись в очередной раз из уст Генки проклятий в адрес его жены, баба Наталья, подхватив опустевшие после торговли сумки, подошла к своему дому. Возле забора, меряя его шагами, выхаживал участковый Левушкин. Парень молодой, да горячий. Левушкин недавно окончил школу и решил посвятить свою жизнь охране сограждан. Правда, жизнь в деревне была спокойная и, на беду Левушкину, не выпадало ему случая совершить геройский поступок. Вся служба сводилась к утихомириванию подгулявших мужиков, которых на утро из участка забирали ими же побитые накануне жены.

-Здравствуйте, Наталья Федотовна, - официальным тоном произнес Левушкин. - Я к вам.

-Проходи, ежели так, - сказала баба Наталья, отпирая калитку.

-Я стучался-стучался, никто не открыл. Леонид Степанович-то дома?

-Дома, где ему быть. Спит после дежурства, видать. Вот и не слышал твоего стука.

Баба Наталья и Левушкин прошли через сени на кухню. Левушкин уселся у стола, положив на него папку. А баба Наталья прошла в комнату будить мужа, недоумевая по какому такому поводу к ним пожаловал участковый.

Все прояснилось, когда Степаныч, позевывая и почесываясь со сна, вышел к гостю.

-Итак, Леонид Степанович. На вверенном вам для охраны объекте произошло ЧП, - строго глядя на старика, сказал участковый.

-Ась? - переспросил дед. С годами он совсем оглох и не расслышал слов Левушкина.

-ЧП случилось, - почти прокричал участковый.

-Какое еще ЧП? - не понял Степаныч.

Баба Наталья оторвалась от печи и тоже уставилась на участкового.

-А вот это я и выясняю. Так сказать, в неофициальной обстановке. В участок не вызвал, сам пришел. Чтоб исключить пока ненужные волнения среди населения.

Дед с бабой недоуменно переглянулись.

-Санек, - сказал дед. - Ты б понятнее выражался. А то я чего-то не кумекую, о чем ты говоришь.

-Можно и понятнее, - молодые глаза участкового сверкали азартом. Еще бы, первое серьезное дело. Аж руки чешутся, как разобраться хочется.

А произошло следующее: из телятника пропали четыре теленка.

Обнаружилась пропажа случайно. Танька, дочка телятницы Марины, забежала, как обычно, после школы к матери на работу и не нашла своего любимого бычка. Приметного такого, с белой звездочкой во лбу. Каждый день после школы она заносила ему угощение - кусочек хлеба, оставшийся с обеда. Теленок Таньку запомнил и всегда подбегал к загородке. А сегодня ее никто не встретил. Танька встревожилась и матери рассказала. Марина с напарницей Райкой подняли бумаги на определение числа поголовья и стали пересчитывать телят. Не досчитались четырех. Перепугались ни на шутку. В участок заявили. Участковый Левушкин уговорил хозяину пока ничего не сообщать, решил сам найти преступника.

Первым подозреваемым в его списке и оказался дед Степаныч, ночной сторож.

Баба Наталья, как услышала такое, чуть сковородой в участкового не запустила:

-Да как у тебя, Санька, язык поворачивается такое говорить? Да разве мог дед это злодейство совершить? Он - заслуженный механизатор - да на чужое позарится?

Бабу Наталью переполняли эмоции. Баба в гневе - страшно. Степаныч отнесся к обвинению спокойно. Не чувствовал за собой вины и верил в справедливость правосудия. Поэтому молчал.

-Да не шумите так, Наталья Федотовна, - успокаивал Левушкин разбушевавшуюся старуху. - Я ж не с обвинением к вам пришел. А разобраться. Показания против Леонида Степановича имеются.

-Какие такие показания? - встрепенулся дед.

Говорили баба Наталья и Левушкин громко, и глуховатый Степаныч все хорошо слышал. Даже напрягаться не требовалось.

-Маринка и Райка донесли следствию, что Леонид Степанович несколько дней подряд уходил с ночного дежурства, толкая перед собой тачку. Подозревают телятницы, что мог он везти в ней туши телят.

Баба Наталья и ее муж переглянулись. Баба Наталья поджала губы, Степаныч напустился на жену:

-Говорил я тебе, что плохо дело кончится. А ты: кому это надо? Кому это надо? Жадность тебя погубит.

Левушкин быстро раскрыл папку, разложил на столе чистые листы бумаги, готовясь записывать показания:

-Итак, что, Леонид Степанович, вы в тачке вывозили из телятника?

-Навоз. Баба моя всю голову мне сдурила. Привези да привези. Все равно пропадает. А ее огородику польза.

Левушкин разочарованно сложил бумаги в папку:

-И доказать можете?

-Можем. Вон на огороде куча еще не растрясенная лежит. С телятника навоз.

-Да... - протянул участковый. - Серьезное дело. Не найду вора, повесят на деда кражу. Николаеву-то что. Главное, виновного найти и с него спросить.

-А ты-то, сыночек, мне веришь? - с надеждой спросил дед.

Левушкин минуту подумал, почесал затылок и сказал:

-Хочу верить. Да вот тут еще одна закавыка. Понимаете, люди видели, как к вам сын из города приезжал. Покрутился во дворе с полчаса и уехал. Есть подозрения, что мясо он и увез.

Антониха всплеснула руками:

-Да какое мясо. Лекарство он привозил. Давление у деда подскочило. Вот и привез сынок таблетки.

Она повернулась к буфету, достала с верхней полки и ткнула в нос Левушкину пачку уже начатых таблеток:

-Вот. Что ж это деется? Сыну и родителей навестить нельзя?

-Можно, Наталья Федотовна, можно. Но слишком много совпадений в этом деле. А я должен все проверить. Служба у меня такая. Всех подозревать.

-Плохая служба, - не могла остановиться Антониха. - если на честных людей поклеп наводишь.

Левушкин встал с табуретки, сунул под мышку папку и сказал:

-Разберемся. Найдем вора.

Участковый ушел. А дед с бабой долго вздыхали о несчастье, свалившемся на их голову.

Через два часа вся деревня стала свидетелем того, как Антониха прошагала в участок. Новости в деревнях распространяются быстро. Хотя Левушкин и утверждал, что кража в телятнике пока остается тайной, все уже о ней говорила. Рты людям не заткнешь. Кто-то подозревал Степаныча, кто-то утверждал, что не мог дед такое совершить.

Поход Антонихи в участок вызвал интерес у всех. Жители деревни замерли в ожидании.

Минут через сорок Антониха появилась на крыльце участка и бросилась со всех ног к своему дому.

Не успела она добежать, как возле дома Антоновых остановился милицейский "уазик". Из него вышел Левушкин во всей форме и прошел в дом. Через несколько минут вывел Степаныча, усадил в машину и увез в сторону города.

Еще через пару минут вышла Антониха в новом платье и с большой сумкой в руках. Она подошла к забору и со слезами на глазах сказала соседке Варьке, с интересом наблюдавшей из-за забора за событиями:

-Деда моего забрал участковый. В город увез. Кражу на него вешают. Ты присмотри за домом.

-А ты ж куда на ночь глядя?

-В город. К прокурору пойду. Деда спасать.

Варька состроила жалостливую гримасу:

-Не переживай, Наталья. Присмотрю я за домом. А кто ж за телятником присмотрит?

-Чего за ним смотреть? Участковый деда подозревает. А завтра Николаев ветеринаров пришлет. Телятам уколы сделают. Лекарство в кровь введут. По этому лекарству ворованных телят определить можно будет. На базаре при сдаче мяса, анализ сделают и увидят, чей теленок, домашний или с фермы. Говорят, по району уже давно практикуют. Охрана лучше любого сторожа. Ладно, побежала я. А то на последний автобус опоздаю.

Варька долго смотрела вслед Антонихи и все качала головой, пока та не села в автобус.

Баба Наталья в автобус-то села, да до города не доехала. Только автобус отъехал от деревни, она попросила водителя остановить за поворотом и вышла из него. Водитель удивился, но ничего не сказал. Только посмотрел на бодро шагающую в сторону леса старушку.

Там Антониха, схоронясь за деревьями, расстегнула свою большую сумку и достала одежду. Нарядное платье скинула, облачилась в спортивный костюм, оставленный прошлым летом внуком, и переобулась в его же кроссовки. Порадовалась их большому размеру. Опухшим от артрита ногам в них было удобно.

Платье и туфли сложила в сумку и направилась обратно, в сторону деревни. Но не по дороге, а в обход, лесочком.

Тайно, никем незамеченная, пробралась огородами к телятнику и схоронилась в зарослях сирени, густо разросшейся вокруг него. Зеленый спортивный костюм сливался с цветом листвы, и никто посторонний не заметил бы сидящую в кустах бабу. В это время никого и не было у стоящего на окраине деревни телятника. Но в деле, которое задумала Антониха, маскировка была необходима.

Где-то через час у телятника появился участковый Левушкин и, озираясь по сторонам, крикнул:

-Наталья Федотовна, вы где?

Антониха зашипела из кустов:

-Тише ты! Сюда залазь.

Левушкин пробрался к бабке, чертыхаясь на царапающие лицо ветки.

-Чего шумишь? Все дело загубишь, - отчитала шепотом баба участкового.

-Думаете получится? - тоже шепотом спросил Левушкин.

-Должно получиться. Последняя ночь у него осталась. Я думаю, придет.

Некоторое время посидели молча, а потом Антониха спросила:

-А пистолет-то свой взял?

-Да вы что? Какой пистолет? Без оружия справлюсь.

Баба Наталья недовольно покачала головой:

-Ну-ну. Смотри мне. От тебя зависит спасение моего деда.

Сидеть в засаде молча было скучно. От переживаний бабе Наталье захотелось поговорить:

-Слышь, Санек, давно у тебя хотела спросить: чего ж ты такой молодой в деревне сидишь? Все твои дружки давно в город подались. Да и жениться тебе пора. Женилка-то небось выросла. Невеста у тебя есть?

-Есть, баба Наталья, есть. Вот закончит она школу и поженимся. Сговорились уже.

-И кто же она?

-Алена.

-Какая это Алена? - баба Наталья заволновалась.

-Внучка ваша. Алена.

Антониха аж подпрыгнула на месте, а Левушкин постарался успокоить заволновавшуюся старуху:

-Вы не думайте, Наталья Федотовна, я же не всегда участковым буду. Мне стаж нужен, а потом я в Высшую Школу Милиции поступлю. Со временем генералом стану.

Бабе Наталье стало понятно, почему внучка в гости к ней зачастила. Каждые выходные приезжает. Думала, что о них, о деде с бабой заботится, а тут вона какое дело. Любовь у нее. И когда только спеться успели?

Антониха по своему обыкновению скандал хотела учинить, но тут Левушкин зашептал:

-Тихо. Идет кто-то.

Участковый и Антониха замерли в кустах, увидев, как к телятнику подходит мужчина в плаще с накинутым капюшоном. В сумерках, да со спины, сразу не разобрали кто это. Но им со своего места было видно, что мужчина поковырялся с замком и прошмыгнул в телятник.

-Все, баба Наталья, я пошел, - сказал Левушкин, вылезая из кустов.

-Осторожнее, сыночек, - напутствовала Антониха. Обормот, конечно, но Ленку-внучку жалко. Расстроится, коли что случится. Поэтому и сама направилась за ним. Подсобить, если понадобится.

Дальнейшие события развивались стремительно. Левушкин, ворвавшийся в телятник закричал громовым голосом:

-Стоять. Вы арестованы.

Мужчина в плаще метнулся к дверям, оттолкнув участкового. К несчастью последнего весовая категория была не в его пользу. Поэтому от удара преступника он отлетел в сторону. Но, понимая какая лежит на нем ответственность, в падении успел схватить мужчину за ногу, пытаясь его задержать. Преступник стал отбрыкиваться, стараясь вырвать ногу из цепких рук Левушкина. Неизвестно на чьей бы стороне оказалась фортуна, если бы в этот момент в телятник не вошла Антониха. Моментально оценив обстановку, баба Наталья схватила подвернувшиеся грабли, брошенные у дверей нерадивыми телятницами, и опустила их на спину пытавшемуся сбежать преступнику. Тот как-то по-поросячьи екнул и упал. Тут подоспел Левушкин, навалился на него сверху и окольцевал руки наручниками.

-Вы арестованы, - еще раз сказал участковый.

Баба Наталья нащупала на стене выключатель и зажгла свет.

-Ой, так это ж Генка, - только и смогла выговорить удивленная Антониха, увидев лежащего на полу шофера молоковоза.

Далеко за полночь, заперев Генку в участке и сняв с него первые показания, участковый Левушкин сидел на кухне бабы Натальи. Перед ними на столе стояла миска дымящейся картошки, нарезанная колбаса и, как полагается после трудной работы, бутылка водки.

-Сознался во всем Генка, - рассказывал участковый. - На полученные за сданных телят деньги шубу норковую жене купить хотел. Думал - вернется она к нему после такого подарка. Сейчас уж точно не вернется. Получит свое сполна. Завтра в город отвезу. К Николаеву. Пусть он решает, что с ним делать.

Левушкин подхватил вилкой большой кусок колбасы и, запихивая его в рот, проговорил:

-А вы, Наталья Федотовна, молодец. Не растерялись. Как граблями ему заехали! Сбежал бы. А в темноте я и не разглядел, кто это был. И про уколы здорово придумали. Мне б такое и в голову не пришло.

Бабе Наталье похвала понравилась:

-А как же. Деда своего-то я должна была спасать. А то ты напал на него: подозреваю, подозреваю. Труднее всего было деда уговорить в город к сыну поехать. Но я его убедила, что так необходимо для пользы следствия. Как он доехал до города?

-Нормально, - успокоил Левушкин. - Довез я его, как короля.

-Да, как короля. По нашим-то дорогам. Растрес старика, небось?

-Не-а, я аккуратно ехал.

-А сыну передал, что я просила.

-Передал. Обещал выполнить.

Баба Наталья довольно захихикала:

-Вот дед-то обрадуется, когда Лешка его к зубному врачу завтра отвезет. Зубы-то у старого болят, а врачей боится. Как дите малое.

Антониха разлила по рюмкам водку, и они выпили с большим аппетитом. За доброе дело выпить не грех. Даже Антониха так считала.

Талант - дело тонкое

У Лены Морозовой, согласно теории о жизни - зебре, наступила черная полоса. Причем полоса насыщенно-черного цвета.

Любимый муж Витенька, с которого она всю жизнь сдувала пылинки, ушел к секретарше Альбине. Как он объяснил - на время. Поэтому развода Лене не дал.

Альбина была похожа на обложку глянцевого журнала. Такая же блестящая и гладкая. Она была на семь лет моложе Лены, к тому же жила почти рядом с работой. Так что по всем статьям выигрывала у Лены.

Роман Витеньки с Альбиной был бурным и доставлял истинное удовольствие всем за ним наблюдавшим. Лена подозревала, что коллеги мужа даже ставили ставки, в чью пользу закончится финальная игра.

Выиграла Альбина. Лена, по мнению арбитров, повела себя не правильно. Она лишила их возможности наблюдать захватывающие сцены попыток возвращения блудного мужа. Их просто не было. Лена в гневе не прибегала на работу Витеньки, не кричала, не рвала важных документов, даже не царапала глаза разлучнице.

Она молча проводила мужа до порога, когда тот, собрав свои личные вещи, уходил из дома, и закрыла за ним двери на замок.

Радовалась только тому, что сделал он это, пока дочь была в школе. Зачем ребенку лишние переживания?

Дочь Сашка отнеслась к уходу отца почти спокойно. Ей было не до этого. Своих проблем хватало. Она была влюблена в тридцатилетнего учителя физкультуры и все вечера проводила около спортивной школы, где ее избранник, в свободное от уроков время, занимался с дамами, желающими сбросить вес. Спортивная школа располагалась в самом криминальном районе города, и Лена каждый вечер со страхом ожидала возвращения дочери домой. Никакие запрещения на пятнадцатилетнюю дурочку не действовали. Никакие опасности ей были не страшны в единственном желании хоть одним глазком увидеть своего учителя. Успокаивало Лену только одно: наматывать круги вокруг спортивной школы Сашка ходила со своей подругой. Хотя, с другой стороны, какая могла быть защита от такой же девчонки. Но все-таки не одна.

Ко всем этим несчастьям добавилась реорганизация домоуправления, где Лена работала бухгалтером. Оказалось, что в домоуправлении №5 четыре лишних специалиста. И Лена оказалась одним из них. Новую работу никак подыскать не удавалось. Город познакомился со страшным словом «безработица», которая раньше была возможна только там, далеко у них, в «странах загнивающего капитализма».

Без денег их с Сашкой Витенька, конечно, не оставил. Его заработков хватало на содержание и семьи, и секретарши. Но то, что Лена оказалась никому ненужной сильно давило на психику.

Она целыми днями сидела одна дома и сокрушалась о своей судьбе.

Проведя в безрадостных мыслях почти два месяца, Лена поняла, что так жить больше нельзя. Надо начинать по-новому. Пока океан жизни окончательно не превратился в замшелое болото.

Лена решила:

«Я отправлюсь в новую жизнь на первом же корабле, который покажется на горизонте».

Первым кораблем оказалась ее бывшая одноклассница Валька Дрязгина.

Лена встретилась с ней в магазине совершенно случайно и в первый момент даже не узнала в красивой ухоженной даме свою соседку по парте. Куда только подевалась та невзрачная девчонка, которая на переменах списывала у Лены домашние работы по алгебре?

От Вальки пахло деньгами. Большими деньгами. Такими, каких ее Витенька не приносил домой даже в лучшие времена.

Дрязгина искренне была рада Лене и предложила отметить встречу в расположенном напротив магазина кафе.

Кафе было невзрачное с пятью не совсем чистыми столиками и высокой барной стойкой. Сверкающая богатством Валька совсем не вписывалась в него. Барменша, размалеванная девчонка, сразу почувствовала в ней выгодного клиента и расползлась в подобострастной улыбке. Но Валя ограничилась двумя чашечками кофе, чем ввела барменшу в расстройство.

Лена и Валя устроились за столиком около окна.

-Ну как ты, подруга? - спросила Валя. - Что-то не очень смотришься.

-Зато ты... Ой-ой как. Не знала бы, что ты Валька, с которой мы сбегали с уроков, ни за что бы не рискнула подойти. Тебя же без охраны на улицу выпускать нельзя.

-И охрана есть. Как же без нее? - сказала Валя, и было не понятно: то ли она об этом хвастается, то ли сожалеет.

Валя отхлебнула кофе и поморщилась. Кофе был горячий, но невкусный.

-Ну рассказывай, - сказала Валя.

-Что тут рассказывать? Плохо все у меня.

И Лена рассказала о своей никчемной жизни. Сначала она стеснялась, а потом, вспомнив все их совместные похождения детства, вошла во вкус.

Рассказ получился жалостливым. Валя по старой памяти даже слезу смахнула.

-Расстроила я тебя, - закончила свой рассказ Лена. - Да что мы обо мне. О себе расскажи. Мне всегда интересно, как люди добиваются таких высот.

-Ничего особенного. Помнишь, как моя бабушка говорила: «Главное, хорошо устроиться в жизни». Вот я и устроилась. Спонсор нашелся.

-Муж?

-Муж объелся груш. Много ты от своего мужа дождалась?

Лена вздохнула.

-Вот то-то же. Своего Юрку я через пять лет выгнала.

-Как? - Лена поперхнулась кофе.

Она помнила, сколько сил потратила Валя, чтобы окольцевать своего, теперь уже бывшего, мужа Юру. Вспомнила, как счастлива была подруга на своей свадьбе.

-А вот так. Неприспособлен Юрка к жизни оказался. Не смог удовлетворить моих потребностей.

Да, о потребностях подруги Лена тоже помнила. У нее было всегда все самое лучшее в классе. Начиная от одежды и заканчивая «Зефиром в шоколаде» на день рождение. Валина мама работала заведующей оптовой базой и могла достать в те, полные дефицита, времена все, что угодно.

-И кто же сейчас их удовлетворяет?

Валя сразу стала серьезной:

-А вот об этом не стоит.

-Не стоит, так не стоит, - Лена понимала, что о таких вещах не спрашивают.

Но любопытство давило:

-Так ты что, на содержании?

-Обижаешь, подруга. У меня свое дело. Как сейчас говорят, бизнес - вумен я.

В роли бизнес-вумен вечно неуспевающую по математике Валентину Лена не представляла. Но, чем черт не шутит. Вон как жизнь повернулась. Она-то со своим аналитическим умом оказалась никому не нужной.

А Валя, будто бы сразу вспомнив о чем-то, полезла в долларов на триста сумочку и вытащила мобильник.

-Прости, дела.

Она включила телефон, который сразу же запел «К Элизе».

Разговор был коротким, но жестким. Перед Леной сидела уже не подруга детства, а деловая женщина, которая знает, чего хочет в жизни. Лене стало неуютно. И зачем она плакалась о своих проблемах перед этой успешной женщиной?

-Мне пора, - сказала Валя. - Сейчас машина подъедет. Это я так, иногда выбегаю одна в город. Без присмотра. Хорошо, что сегодня вышла. Вот тебя встретила.

Валентина вытащила из сумочки визитку и подала Лене.

-Позвони мне. Что-нибудь придумаем для тебя. А то совсем зачахнешь в страданиях.

Визитка была глянцевой, вся в вензелях.

«Виолетта Ли», - прочитала Лена и открыла рот от изумления.

-Это ты?

-Я.

-Господи. Никогда бы не подумала.

-Вот так и живем, - сказала на прощание Валька. - Тебя подвезти?

-Нет. Я сама.

Валентина вышла из кафе, а Лена сидела и смотрела в тисненную золотом визитку.

Имя Виолетты Ли было в городе известно всем. Хозяйка Центра красоты и здоровья женщин со скромным названием «У Виолетты». Центр занимал бывший спортивный комплекс завода железобетонных шпал. Завод давно развалился, оставив без работы огромное количество народа. А спортивный комплекс, после капитального ремонта, занял вот этот Центр. Сколько надо было вложить денег, чтобы превратить его в настоящий дворец.

Правда и посещение Центра стоило столько денег, что такие, как Лена, обходили его далеко стороной.

Сауна, бассейн, тренажерные залы, салон красоты со всем подобающими ему составляющими и так далее и тому подобное. В городе ходили легенды, что в Центре специалисты из обезьяны могут сделать Мисс Вселенной.

Конечно, Лена понимала, что у дворца должна быть королева. Но чтобы королевой оказалась Валька Дрязгина - это в голове не умещалось. Каким же должен быть спонсор, чтобы мог позволить своей птичке такую клетку. Да, такие имена в слух не произносятся. Тем более одноклассницам, с которыми не виделись с десяток лет.

Лена неопределенно хмыкнула и засунула визитку в сумку, решив что никогда ею не воспользуется.

Валька - Виолетта нашла ее сама. Вернее, не сама, а ее секретарша. Звонок телефона раздался в десять часов утра. Лена еще была в кровати. Как ни странно, но все ее душевные переживания на сне не сказались. Поспать Лена любила всегда. И сейчас, когда никуда не надо было спешить, даже на работу, спала почти до обеда.

«Сон лечит все болезни», - оправдывала она свою слабость.

-Алле, - пропела трубка нежным голоском. - Я говорю с Еленой Дмитриевной?

-Да.

Голос был незнакомый, и как любой неожиданный звонок внес беспокойство.

-Елена Дмитриевна Морозова? - еще раз переспросили на том конце.

-Да.

-Я звоню по поручению Виолетты Ли. Вам на завтра назначена встреча в главном офисе Центра красоты и здоровья женщин. В одиннадцать ноль-ноль. Вас устроит данное время?

-Устроит, - ответила Лена, ничего не понимая.

-Продиктовать адрес?

-Не надо. Я знаю.

-Пожалуйста, не опаздывайте. Завтра в одиннадцать ноль-ноль.

Лена весь день ломала голову над вопросом: зачем она понадобилась Дрязгиной? Даже хотела позвонить ей, чтобы узнать причину. Достала визитку и долго смотрела на нее. Потом поняла, что по предложенному номеру телефона ответит тот же щебечущий голосок секретарши, что разбудил ее утром. Дамы Валькиного положения личных телефонов в визитках не указывают. Так и оставила лежать карточку на телефонной тумбочке.

Вернувшаяся из школы Сашка сразу ее заметила:

-Мама, что это такое? Ты что к Виолетте собралась?

Лена выглянула из кухни:

-С чего ты взяла?

-Да вот, визитка на столике.

-Нет. Никуда я не собралась.

Но Сашка не отставала, пока не выпытала откуда у мамы данная вещь.

-Ну, мать, этим надо воспользоваться. Раз Виолетта и есть твоя школьная подруга Валька, о которой ты мне столько рассказывала, грех не воспользоваться случаем. Наши девчонки об этом Центре все уши прожужжали.

-А девчонкам твоим откуда знать? Будто бы они там бывали?

Саша сделала загадочное лицо и голосом опытной женщины сказала:

-Некоторые бывали. А у других мамы посещают. Не то, что ты. Ходишь, как мать родила и не заботишься о своей внешности. Между прочим, в твоем возрасте пора и о подтяжке лица подумать.

-Поговори мне.

Лена обиделась на Сашку. Надо же, она еще будет учить жить.

Подтяжку лица. Денег бы на жизнь хватило.

Но слова дочери запали в душу. Вечером Лена долго смотрела в ванной на себя в зеркало. А потом решила, что еще даже очень ничего и отправилась спать.

Ночью ей приснилась облезлая собака.

Главный офис Центра красоты и здоровья женщин располагался в том же здании бывшего оздоровительного комплекса завода железобетонных шпал. Но вход имел отдельный. Воздух в помещении был свежий и ароматный. Пахло, как в ботаническом саду. Лена несколько лет назад, еще в пору счастливой семейной жизни, отдыхала с мужем в Крыму. На целый день они ездили в Никитинский ботанический сад, который ее очаровал. И вот сейчас, сталкиваясь с цветочными ароматами, Лена всегда его вспоминала.

Несмотря на уличную жару, в здании было прохладно. Конечно, у процветающего Центра было достаточно денег на кондиционеры.

У дверей сидел охранник, который подсказал, что кабинет Виолетты находится на втором этаже.

Второй этаж еще больше напоминал сад. Все было в цветах.

«Здорово устроились», - подумала Лена и подошла к двери кабинета хозяйки Центра. Табличка на дверях своими вензелями напоминала Валькину визитку. Правда, без номеров телефонов.

Лена толкнула дверь. Стучаться к подруге она не хотела.

Но, войдя, увидела не Валю, а длиннющую девицу, которая рылась в шкафу.

-Здравствуйте, - сказала Лена.

Девушка повернулась и спросила:

-Вы Елена Дмитриевна?

-Да.

-Виолетта вас ждет.

Таких кабинетов Лена еще не видела. Он был белым. Белые стены, белый пол, белая мебель. За белым столом в ярко-малиновой костюме восседала Валька. Зрелище было еще то. Яркое пятно Вали больно резало глаза.

-Проходите, располагайтесь, - официальным тоном сказала Валька. - Ритуля, кофе, пожалуйста.

Ритуля выпорхнула из комнаты, а Лена, не сводя взгляда с яркого пятна подруги, подошла к столу и уселась в мягкое белое кресло напротив нее.

-Ну, как тебе мое рабочее место? - спросила своим обычным голосом Валя.

-Убита наповал, - только и смогла ответить Лена.

-То-то же. Соответствуем последним стандартам. Дизайнера из столицы выписывали.

Вошла секретарша с подносом, на котором стояли кофейник и две маленькие чашечки. Тоже белого цвета.

-Рита, у нас серьезный разговор. В течении получаса меня ни для кого нет.

Только за секретаршей закрылась дверь, Валя спросила:

-Ну и куда ты пропала? Почему не позвонила? Я тут ночами не сплю, ломаю голову, чем тебе помочь, а ты даже не позвонишь.

По цветущему виду подруги не было заметно, что она страдает бессонницей.

-Без меня у тебя проблем хватает.

-Вот это правда. Но друзьям помогать - это в первую очередь. Добрые дела на том свете зачтутся.

-Рановато тебе еще о вечном думать.

-Об этом никогда не рано. Да, ладно. Давай о деле.

Валя загадочно посмотрела на Лену и сказала:

-Я тебе работу придумала. Будешь у нас в Центре работать.

Лена уставилась на подругу.

-Кем? Инструктором по аэробике или на тайский массаж пристроишь? Не гожусь я для этого.

-Мыслишь ты как-то плоско, Самарина. Смотри шире. Гадалкой.

Лена аж подпрыгнула:

-Ты что, совсем сбрендила? Работа тяжелая на тебя так подействовала?

Лена была разочарована. Все-таки она на что-то надеялась. А тут Валька от сытой жизни свихнулась. Но та даже не заметила Лениного возмущения:

-А что? Что тебе не нравится? Работа как работа.

-Валя, я - бухгалтер. Хороший бухгалтер. Работу свою люблю.

А потом добавила:

-Любила.

-Вот-вот. Любила. И кому нужен оказался хороший бухгалтер? В наше время бухгалтер должен быть не хорошим, а хитрым. А хитрости у тебя нет. Поэтому и не предлагаю работу по специальности.

Лена молчала. И что она могла на это ответить? Ведь так все и было на самом деле. Когда ее сократили из домоуправления? Тогда, когда началась его приватизация, когда были привлечены чьи-то кровные денежки. А кровные денежки всегда требуют особого отношения. И счета. А Лена со своей честностью полезла разбираться в финансовых бумажках. Кому-то это очень не понравилось. Вот и сидит она перед Валькой и слушает ее бредни.

-Ладно, подруга, ты не горячись. Обдумай все хорошо. И соглашайся.

-Валя, какая же я гадалка? Я же не умею.

-Научишься. Денежная, между прочим профессия. Конечно, «Мерседес» в первые полгода не купишь, но на бутерброды с красной рыбкой хватит. Любишь красную рыбку?

-Люблю. Но хочу зарабатывать на нее на нормальной работе.

-А я тебе что, ненормальную предлагаю? Работа, как работа. Тем более потребность в ней возникла. Мои клиентки всю голову сдурили. Требуют открытия гадального салона при Центре. А то при их положениях бегать к бабкам зазорно. Так что, предлагая тебе работу, я преследую и свои выгоды. Не хочу, чтобы их денежки в чужой карман текли. Не забывай, я - деловая женщина. И даже при всей любви к тебе не стала бы заниматься просто благотворительностью. Поверь мне, все просчитано, обдумано и обговорено.

Вот это правда. Деловые люди просчитывают все до мелочей. С этим Лена и не спорила.

-Валя, но я же не умею гадать.

-Как это не умеешь? А кто гадал девчонкам в школе? И все, между прочим, сбывалось. Что, забыла?

-Да помню. Я же баловалась. Знала вас, как облупленных, вот и говорила то, что вы хотели услышать. А что сбывалось иногда, так это случайность. А сколько не сбывалось?

-Об этом никто и не вспоминал. Помнили только сбывшееся. Зато и просили тебя погадать.

Подруги помолчали, вспоминая добрые старые времена.

-Знаешь, Ленка, я как тебя встретила, там в магазине, поняла, что ты-то мне и нужна. Я уже гадалку подыскивала. А зачем мне другая, если есть ты.

-Валя, я не гадалка. Тут специалист нужен.

Валя засмеялась:

-О чем ты говоришь? Какой еще специалист? Где ты видела учебные заведения, где специалистов по гаданию готовят. Все гадалки такие же специалисты, как и ты. Так что, вперед и с песней.

-Нет, я не могу. Меня же твои клиенты забьют, когда я им ерунду плести буду.

-А вот и нет. Они всему поверят. Тем более потомственной гадалке.

-Кому, кому? Какой еще потомственной гадалке?

-Тебе - потомственной гадалке. Ты же потомственная.

Лена вспомнила своих родителей, бабушек и дедушек. Никто из них не занимался гаданием. Это Лена знала точно.

-Не было у меня в роду гадалок.

-Не было, так будут. Придумаем. Тут, главное, фантазия нужна. Реклама соответствующая. А с этим делом у меня все в порядке.

-Вот это правда. Такое придумала.

Валя посмотрела на часы.

-Ну что, договорились? А то время поджимает. Дела, сама понимаешь. Иди домой и все обдумай. Изучи литературу. И я думаю, через неделю можно начинать готовиться к открытию гадального салона.

Валя подвинула к Лене конверт.

-Это аванс. Чтобы подготовиться могла. Карты купить, литературу специальную. Себя в порядок привести. А то на кого ты похожа?

Лена обиделась и отодвинула конверт.

-Вы что, сговорились? На кого похожа, на кого похожа... что я совсем никудышная стала?

-А кто еще такое тебе сказал?

-Сашка, дочка моя. Говорит, подтяжка лица мне требуется.

-Будет тебя и подтяжка. Нынешняя молодежь - мудрая. Она побольше нашего в жизни разбирается. Так что слушай свою Сашку.

-Не хочу я никакой подтяжки.

-Ну и не надо. Ты у нас и так красавица.

Валя была в хорошем расположении духа, считая, что выгодную сделку уже совершила. А потом добавила:

-Только...

-Что еще? - Лена заволновалась.

-Только никто не должен знать, что мы с тобой бывшие одноклассницы. Для создания правильного имиджа. И забудь имя Валя. Я - Виолетта. Хозяйка Центра и твоя работодательница. Поэтому на работе никаких неуставных отношений.

Вот и все. Дружба дружбой, а денежки ... Лене от этих слов стало не по себе. Да и ладно. Жила столько лет без Валькиной дружбы и еще проживет. Но конверт с авансом взяла, решив что вернуть его всегда успеет. Сейчас голова соображала плохо. Дома все обдумает и даст окончательный ответ.

Аудиенция у Виолетты закончилась.

После школы Сашка прибежала домой. Даже нигде не задержалась. Ее душило любопытство.

-Ну что, ходила к Виолетте? - первым делом спросила она, чмокнув Лену в щеку.

-Ходила.

-Ну и ...?

-Работу мне предлагает.

-Тебе? В Центре? Вот здорово. А какую?

Лена отмахнулась от дочери.

-Ерунду всякую.

-Мама, запомни, деловые женщины ерунду не предлагают. Нет у них времени на ерунду. Они слова без расчета не скажут.

-Умная ты у меня. Откуда такое выдумала? Может она меня пожалела и помочь хочет. Вот и придумала мне работу.

-Не томи, скажи какую.

-Говорю же, ерунда это. Гадалкой у нее работать.

Тут и Сашка удивилась. Даже на пару минут замолчала. А потом сказала:

-Хорошая работа. Не пыльная. Так что соглашайся.

-Вы что обе с ума посходили? Какая я гадалка?

Саша уселась за стол и подвинула к себе тарелку с супом.

-Нет, не просто так Виолетта это выдумала. Была какая-то причина. Какая, мам?

Лена села напротив дочери.

-Детство вспомнила Валька. Как я гадала на картах.

-Ты? Ты умеешь гадать? Как интересно.

-Да ничего я не умею. Баловство одно было.

-А вот тут, пожалуйста, поподробнее.

У Сашки от интереса даже глаза загорелись. Узнать такое о своей собственной матери.

Лена понимала, что Сашка просто так не отстанет и начала рассказывать:

-В нашем доме, ну в том, где я в детстве жила, была одна старушка, тетя Оля. Одинокая. Никого у нее не было. И вот, поручили нам в школе с Валькой оказывать ей помощь. Было такое движение - тимуровцев. Помогать одиноким людям.

-Знаю я про него. Кино смотрела «Тимур и его команда».

-Неужели еще такие фильмы показывают?

-Показывают, показывают. Но ты не отвлекайся, а рассказывай.

-Ну вот. Ходили мы к тете Оле с Валькой. Помогали. В магазин сходить или пол помыть. Разное. А потом Вальке это дело надоело. А я обязательная была и одна ходила.

-Да, с твоей обязательностью все на тебе ездят.

-Да не в этом дело. Мне действительно жалко было пожилого человека. Она всегда радовалась, когда я приходила.

Лена замолчала на несколько минут, вспоминая свое боевое тимуровское детство. Но Сашке не терпелось услышать продолжение истории:

-Ты по делу давай рассказывай.

-А я и рассказываю. Однажды тетя Оля за мою помощь решила меня отблагодарить. Ей как раз пенсию принесли, и стала она мне совать деньги какие-то. Я обиделась и хотела даже уйти. Тимуровцы за свою работу денег не брали. Тогда тетя Оля и говорит:

«Давай я тебе погадаю».

Я была очень удивлена, что она умеет. В то время такие умения не афишировались. Могло все плохо кончиться.

Но я согласилась. Интересно было. Хотя к гаданию относилась, как к шарлатанству.

Погадала она мне. Не спрашивай, что нагадала. Не помню. Муть какую-то.

Но мне очень понравилось, как она карты раскладывает. Я и попросила меня научить.

-Ну?

-Ну и показала она мне. Объяснила, что каждая карта обозначает. А потом сказала:

«Карты тебя слушаются.»

Я тогда и не поняла, что ее слова означают. Да и относилась к гаданию, как к игре. Девчонкам гадала. Им нравилось. Иногда сбывалось.

-А тетя Оля?

-А тетю Олю вскоре после этого сын к себе забрал. В другой город. Наверное, и в живых ее уже нет. Столько лет прошло.

-А гадание твое?

-Кончилось гадание. Выросли мы, и не до этого стало. Надо же, через столько лет об этом Валька вспомнила. Я сама уже забыла.

-Забыла, забыла... И дочери своей родной ни разу не гадала.

Лена встала из-за стола:

-Все, больше не будем об этом.

Сашка отставать не хотела.

-Слушай, мама, и не перебивай. Я никогда тебе об этом не говорила. Но раз зашел у нас серьезный разговор, то скажу. Как мы с тобой живем? Перебиваемся теми крохами, что нам отец выделяет. В дом ничего купить не можем. Да и для себя. А тут Виолетта работу тебе предлагает. Денежную работу. В ее Центре мало не получают. Представляешь, как бы мы с тобой зажили? Тебе бы шубу к зиме купили. Да и мне, - про себя Сашка тоже не забыла.

Эта тема для Лены была очень болезненной. Она понимала, что из-за недостатка денег дочь лишена тех вещей, которые просто необходимы в ее возрасте. А после ее сокращения с работы денег стало хватать только на еду.

-Бедная ты моя девочка. Все я понимаю. Но как же я буду людей дурачить, беря за это еще и деньги?

-Почему же дурачить? Может быть ты им правду говорить будешь. Помогать в решении их проблем. Вон, старушка та говорила, что карты тебя слушаются. Не зря же она такое говорила. Правда? Может быть у тебя дар скрытый.

Лена улыбнулась:

-Может быть. Но только скрыт он где-то глубоко - глубоко.

-Ничего мы его откапаем.

-Забыла я уже все. Не помню. За эти годы с картами только в «Дурака» играла и то давно.

Лена стала мыть посуду, обдумывая создавшуюся ситуацию. Саша тоже молчала. Но на ее лице было написано о большой мыслительной работе. Даже на лбу морщинки появились.

-Знаешь, мама, я все придумала. Ничего тебе вспоминать не надо. Ты будешь гадать на картах Таро.

-На чем?

-На картах Таро. Что, не слышала о таких?

-Слышала, конечно. Но не видела. В руках я их даже не держала. А ты говоришь, гадать на них.

-Научишься. В книжном я видела книги по гаданию. Прочитаешь и все поймешь.

-А почему именно на них? С таким же успехом я могу гадать на кофейной гуще или на внутренностях животных. Тоже такой способ есть.

-Не, на внутренностях ты не сможешь. Ты животных любишь и потрошить их живьем у тебя сил не хватит.

Глаза у Саши горели. Она нашла решение и была готова к действию.

-Карты Таро очень актуальны. Во-первых, о них сейчас много пишут. Во-вторых, они красивые, с картинками. Смотри на эти картинки и рассказывай, о чем они говорят. А в-третьих, на обыкновенных картах гадают цыганки. А к ним у нашего народа доверия нет. Вот. Убедила?

-Убедила. Но...

-Опять «но», никаких «но». Давай я в магазин схожу и куплю книгу и карты. Сразу начинай изучать. А я тебе мешать не буду. Сама даже ужин приготовлю.

Сашка выбежала из кухни и через минуту вернулась с тетрадью в руках.

-Вот тебе тетрадь. Конспектировать будешь, чтобы ничего не забыть.

Тетрадь была несерьезная, с желтым пикемоном на обложке. Но и та авантюра, в которую ввязывалась Лена, тоже была несерьезной.

У Лены оставался последний аргумент:

-Ты представляешь сколько такая книга, да и карты, стоит. Где я возьму деньги на них? Хотя...

Лена вспомнила о конверте Вальки. Она встала, сходила в прихожую и вернулась с конвертом.

-Мне Валька аванс дала. Я же могу на эти деньги купить?

-Конечно. Для чего же она их дала?

Лена вскрыла конверт и ахнула. Аванс был равен ее месячной бухгалтерской зарплате плюс квартальные премиальные. Сашка не удержалась, заглянула через плечо:

-Ого! - Только и сказала она. - Представляешь, мать, какая зарплата будет при таком авансе.

-Никогда не считай неполученных денег, - сказала Лена и дала Сашке крупную купюру на книгу. Мелких в конверте не было.

-Сдачу принесешь.

Чем больше читала Лена книгу о картах Таро, тем больше поражалась мудрости в них заложенной. Перед ней открылся целый мир, ранее неизвестный, а потому загадочный. Все в них было наполнено тайной. И карты в них назывались не просто «картами», а арканами, от латинского слова «тайна, неизвестность». Карты многое могли рассказать в умелых руках. Это была целая наука, изучению которой можно было потратить всю жизнь, но так и не постичь до конца. Лене было безумно интересно рассматривать красочные картинки и стараться постичь их сущность. Она прекрасно понимала, что за неделю, отпущенную ей Валькой, тайнами карт не овладеет. А быть обманщицей ей не хотелось.

К тому же Лена вспомнила слова своей мамы, которая говорила, что в отношении с подругами всегда надо придерживаться трех «Не», если не хочешь их потерять.

НЕ оставлять с ними наедине мужа.

НЕ давать денег в долг.

НЕ работать под их началом.

Первые два правила в их отношениях с Валей выполнялись автоматически. Не было ни мужа, ни денег. Надо было исполнить и последнее.

Поэтому наутро Лена решила пойти к Вале и отказаться от ее заманчивого предложения. Она знала, что потом будет об этом жалеть. Но против совести пойти не могла.

Кабинет хозяйки Центра красоты и здоровья женщин встретил Лену все той же белизной, от которой сводило глаза. А вот саму Виолетту - Валю было не узнать. Что-то с ней произошло за те сутки, что они не виделись. Не было сверкающей успехом женщины, для которой в жизни все доступно. За столом сидела усталая и постаревшая Валька. Недаром длинная секретарша сразу заявила Лене, что Виолетта никого не принимает. В таком виде она принимать никого не могла. Деловые женщины просто не имеют права представать перед чужими людьми в таком виде.

Но о виде подруги Лена к моменту прихода в офис ничего не знала. Настроена она была решительно и просто потребовала от секретарши, чтобы та доложила о ее приходе Виолетте.

Секретарше не хотелось этого делать, и только после того, как Лена уселась в кресло в приемной с намерением ждать как угодно долго, зашла в кабинет хозяйки, предварительно робко постучав. К ее изумлению, Виолетта пожелала видеть посетительницу.

Вот тогда Лена и увидела так изменившуюся подругу.

-Что-то случилось? - спросила Лена.

-А что, заметно?

-Еще бы. На тебе же лица нет.

Валя непроизвольно дотронулась рукой до лица, а потом, будто убедившись в его присутствии, безвольно опустила руки на стол.

-Что произошло?

-Костик пропал, - дрожащим голосом ответила Валя.

-Какой Костик? - не поняла Лена.

-Мой Костик.

Лена придвинула кресло к подруге и села рядом.

-Рассказывай давай. Я же ничего о тебе не знаю.

Валя зашмыгала носом, но потом посмотрела на Лену, достала платок, вытерла нос и сказала:

-Да что тут рассказывать? Да ладно, что тут уж теперь. Скоро и так все станет известно.

-Вот и рассказывай. Легче станет.

Валя еще раз вытерла нос и начала свой рассказ:

-Ленка, ты умная женщина, должна понимать, что владелицами таких заведений просто так не становятся. Это очень большие деньги.

-Да уж, я это понимаю. Поэтому и удивилась, что ты - хозяйка.

-Да никакая я не хозяйка. Вернее, не настоящая хозяйка. Так, подставное лицо, как говорят.

-А кто же настоящий хозяин? - Лене вряд ли по-настоящему было это интересно, но ей хотелось, чтобы подруга не замолкала, а говорила, выплескивая вместе со словами свою боль. А боль была. Никакое притворство не могло так изменить Валю.

-Мой Костик. Он - настоящий владелец, а я только по бумагам числюсь.

-Что ты все Костик, Костик. Фамилия его как?

-Гаврилов Константин Ефимович.

Ну и ну. Лена аж присвистнула. Вот кто оказывается тайный спонсор Вальки. Да, о таком вслух не говорят.

Гаврилов - первый заместитель мэра города. Положение обязывает его быть кристально чистым со всех сторон. Слуги народа не могут позволить себе любовниц и владений частными фирмами. Их задача - заботиться о благе горожан. Вот и ведут двойные жизни.

-Ну ты, Валька, даешь! Даже от тебя я такого не ожидала.

-Да я сама от себя такого не ожидала. Вышло так. Ведь не знаешь, как жизнь повернется.

-И что с ним случилось?

-Пропал он, Лена, пропал. А вместе с ним и вся моя жизнь.

Валя опять приложила платок. Слез у нее не было, но почему-то текло из носа.

-Почему ты решила, что пропал? Тебе кто-то звонил, сообщил?

-Нет. Но он вчера не пришел ко мне.

-Ну, это не причина расстраиваться. Мало ли, чего не пришел. Может быть у него дела были, - старалась успокоить подругу Лена. - А ты сразу - пропал.

-Не могло у него быть вчера дел. Понимаешь, у нас вчера годовщина была. Юбилей. Пять лет, как мы вместе. Разве мог он не прийти? Тем более готовились мы к этому празднику. Ждали его. А ты говоришь - дела. Что для него может быть важнее, чем я?

-Мало ли. Не слишком ли ты самоуверенна, подруга?

Валя на это ничего не ответила.

-А может он заболел или, не дай бог, под машину попал.

-Исключено. Моя секретарша звонила ему на работу. Никто не знает, почему его нет.

-А домой ты звонила?

-Домой нельзя. Это он запретил мне делать под страхом смерти.

-Так давай я позвоню.

Валя подняла на Лену воспаленные глаза.

-А что, это идея. Твоего голоса никто из его домочадцев не знает. Представься журналисткой, скажи, что вы сегодня с ним договаривались встретиться. Узнай, где он.

И Валя придвинула телефон. А потом прикрыла его рукой.

-Нет. Отсюда нельзя звонить. Мой номер не должен высветиться. У тебя мобильник есть?

-Откуда? Я не так живу, как ты, не забывай об этом.

-Да, извини, пожалуйста. При хорошей жизни как-то быстро забываешь, что большинство людей живет по-другому.

Валя нажала на кнопку селекторной связи и попросила секретаршу принести ее мобильный телефон. Воспитана секретарша была хорошо. Без всяких вопросов доверила им свою личную вещь и вышла из кабинета.

-Звони.

Ответивший женский голос сообщил, что в данный момент Константина Ефимовича дома нет и в ближайшие дни не будет. Голос был спокойный. Никакого волнения в нем не чувствовалось.

-Ну вот видишь, - сказала Лена, отключая телефон. - Все в порядке. Домашние не волнуются. Значит, ничего страшного не произошло.

-Может, конечно, и так. Но все равно... Не мог он вчера не прийти. Чует мое сердце, что-то случилось.

Подруги помолчали. Потом Валя вздохнула и сказала:

-Ладно, подождем. Все равно ничего сделать нельзя. А гадать, что произошло - только себя расстраивать.

-Подожди, - согласилась Лена, радуясь, что подруга немного успокоилась.

-А ты чего притащилась? Неделя-то не прошла. А я просила тебя здесь пока не светиться.

-Вот за этим и пришла. Отказаться. Не могу я, Валя, не могу на такую работу согласиться.

-Может и не будет этой работы, если, не дай бог, что с Костиком случилось. И у меня не будет. Никто меня здесь не оставит.

Лена открыла сумку и достала конверт с оставшимися деньгами, энциклопедического размера книгу по гаданию и две колоды карт.

-Вот. Возвращаю все. Деньги и товар, который я купила.

-Книга и карты мне зачем? - удивилась Валька. - Это себе можешь оставить. Да и деньги возьми за хлопоты.

-Нет, деньги не возьму. А за книгу спасибо. Ценная вещь. Вчера весь вечер оторваться не могла.

Лена стала складывать книгу и карты в сумку. Но вдруг Валя сказала:

-Подожди. Погадай на Костика. Разложи картишки.

-Да ты что? Я еще и не изучила все.

-Вчера же читала. Значит, что-то узнала. У тебя дар. Сама же в детстве хвасталась. Разложи, а мы вместе подумаем, что карты нам скажут.

И Лена решилась. Она достала распечатанную колоду карт, которую изучала вчера вечером.

-Они хоть негаданные? - поинтересовалась Валька. - Говорят, что гадать надо на новых.

-Не успела я еще погадать. Ты у меня первая клиентка.

-Ну, тогда они всю правду скажут.

Лена стала картовать колоду:

-Я тебе по самому легкому способу погадаю, на три карты. По-другому, я еще не научилась.

-Гадай, как умеешь.

-Не говори потом, что ты меня не просила.

И Лена выложила на стол три карты рубашками вверх.

Вадя немигающим взглядом смотрела на них.

-Спрашивай, - сказала Лена шепотом.

-Что спрашивать? - Валька тоже перешла на шепот.

-Вот глупая. Спрашивай, что узнать хочешь.

-Что прямо так и спрашивать?

-А что, криво можно спросить?

Лена чувствовала, что начинает нервничать. В кончиках пальцев, которые она держала над картами, появился зуд, неприятно передающийся к остальным частям тела.

-Ну, ладно. Спрашиваю, - от напряжения Валя сжала руки в кулаки. Кулачки у нее были маленькие и какие-то несерьезные. - Что случилось с Костиком?

Лена перевернула первую карту слева. На ней был изображен мужчина, подвешенный за одну ногу к дереву.

-Ну? - Валькины кулачки побелели от напряжения.

-Аркан номер двенадцать, - сказала Лена. - называется «Повещенный».

Валя потихоньку заскулила:

-Повещенный. Я чувствовала, я знала... Я говорила тебе, случилось что-то плохое. Повесили. Изверги.

-Подожди ты. Нельзя так прямо трактовать карту. Может она что другое обозначает, - Лена хотела успокоить подругу.

-Что другое? Что?

-Да не знаю я. Надо книгу читать и разбираться. Я же тебя предупреждала, что я еще ничего не умею.

Но Валька не успокаивалась:

-Что там разбираться? Ясно же карта показывает, что случилось. Повесили Костика. Но я этих гадов найду. Я сама их своими руками задавлю, - Валька пылала гневом. Лена посмотрела на Валькины маленькие кулачки и в сомнении покачала головой.

-Давай дальше, - требовательным голосом сказала Валька. - Почему это случилось?

Вторым был аркан номер четыре. На нем было написано «Хозяин». Пожилой мужчина сидел на троне и сурово глядел на них. Валя уже ничего не спрашивала у подруги, а только смотрела на карту и сделала вывод сама:

-Вот, значит, кому он помешал. Я предупреждала Костика, что опасный это человек. А Костик все: «Он мой друг, он мой друг». Вот и дождался от друга благодарности.

-Я не понимаю ничего, - Лена смотрела на подругу. - Кто он?

-А лучше тебе и не понимать. Меньше знаешь - лучше спишь.

-Не хочешь - не говори, - Лена обиделась.

-Знала бы ты, Ленка, какое грязное дело бизнес. Большие деньги притягивают самых отъявленных негодяев. Слетаются на них, как мухи на мед. И каждый старается оторвать кусок побольше. А когда не удается, начинают кусаться. Больно кусаться. Вот Костика так укусили, что ему никакие примочки не помогут.

Вместе с осознанием всей беды к Вальке пришло спокойствие. Видимо, ее пугала только неизвестность. А сейчас, сделав собственные выводы о случившемся, Валя успокоилась. В ее глазах появилась решимость. И это Лене совсем не понравилось. Еще больше она испугалась, когда после нескольких минут молчания подруга сказала:

-Но этого я так не оставлю. Не на ту напали. Они еще у меня попляшут.

-Валька, ты что? Если это действительно такие страшные люди, то не связывайся. Хватай, что имеешь и беги подальше.

-А что я имею? Ничего я не имею. Я жила королевой, пока Костик рядом был. А у меня самой ничего за душой нет. Так, мелочи.

Лена не очень-то поверила подруге. Все в мире относительно. И Валькины «мелочи» ни в какое сравнение не идут с Лениным. Но она ничего не сказала по этому поводу.

-Я-то что? Только советую, как лучше.

-Да ладно уж. Открывай последнюю карту. Пусть расскажет, что меня ждет.

Лена перевернула последнюю карту. Семнадцатый аркан. «Звезда».

-И воспарил мой Костик звездочкой в небо. Остается мне найти звезду - Костину душу на небосклоне и любоваться ею.

А потом добавила с горечью в голосе:

-А может дела так пойдут, что я и сама звездой присоединюсь к нему.

-Валька, не пугай меня так, - Лена была не рада тем играм, что они затеяли. - Ерунда все это. Не верь ты этим картам.

-Нет, не ерунда. Сама все я это чувствовала, а карты только подтвердили. Правду говорят карты.

И Валя заплакала. Впервые, не зашмыгала носом, а именно заплакала. Горько, по-бабски. Видимо, по настоящему был ей дорог Гаврилов. Может быть даже и любила она его, а не относилась, как к денежному мешку.

Хотя на вкус Лены ничего в этом Гаврилове не было. Стареющий мужик с брюшком. Но все равно его жалко было, а еще больше - Вальку. И Лена тоже заплакала.

Первой успокоилась Валька:

-Спасибо, подруга, что помогла. Я тебе так благодарна. Так понимаю, что денег за работу ты не возьмешь?

-Нет.

-Ну, как хочешь. Твое дело. Ты иди. А то у меня дела.

Лена направилась к двери, а потом резко остановилась.

-Какие у тебя дела? - подозрительно спросила она.

-Съездить в одно место надо.

Лене расхотелось уходить.

-В какое место? Ты что задумала?

-Ты, Ленка, иди. Не твое это дело.

Лена аж взорвалась от негодования:

-Как это не мое? Кто тебя расстроил? Кто напридумывал ерунду с картами? Нет, дорогая, это уже и мое дело. Я тебя не оставлю одну.

-Правда?

В глазах у Вали засветилась надежда. Лена сразу поняла, что подруге действительно страшно, и она не хочет оставаться одна. Плохое дело этот бизнес. Если из-за дел, даже близких людей рядом не остается. А Валя, видимо, во время прорывания на Олимп, всех их растеряла. Случилась беда - и опереться не на кого.

Валя смахнула разложенные на столе три карты в сумочку и поднялась из-за стола.

-Ну что ж, поехали. И пусть нам поможет удача.

Выйдя из кабинета, Валя сказала секретарше:

-Я уезжаю. Сегодня меня не будет. Так что отмени все встречи.

-Хорошо. Сказать Сергею, чтобы заводил машину?

-Не надо. Я сама поеду.

-И Сергей вам сегодня не понадобиться? - с надеждой спросила секретарша.

После Валькиного ответа: «Нет», глаза у нее заблестели.

-Любовь у них, - пояснила Валя, когда они вышли в коридор. - Ничего не имею против. Если только после работы.

-Строгая ты хозяйка, - сказала Лена.

-А как по другому? По другому нельзя, если не хочешь, чтобы в твоем хозяйстве бардак был.

-И со мной такой же была бы?

-Конечно, - Валя с недоумением посмотрела на Лену.

-Хорошо все-таки, что я под твоим началом работать не буду.

-Скоро уже никто не будет, - сказала Валька, открывая двери шикарного автомобиля.

Машина была серебристого цвета, очень красивая. Жаль, что Лена совсем не разбиралась в марках автомобилей. Даже не сможет похвастаться перед дочерью, в какой машине ехала.

А потом вспомнила, что они собрались ехать в опасное место. Может быть после этой поездки ничего она и не сможет рассказать.

«Ерунда. Кто бы не были эти люди, не убивают же они всех подряд», - старалась она себя успокоить. - «Хотя с другой стороны, как свидетелей ...»

Решив, что меньше надо читать детективов, Лена уселась в машину рядом с Валькой.

-Валь, а может в милицию поедем? - внесла предложение Лена, пока подруга возилась с ключами. - Заявление подадим.

-Какое заявление?

-О пропаже человека.

-Что ты ерунду несешь? Какое заявление? Кто его от меня примет? Заявление могут подавать только родственники. А я ему не родственник.

-Тогда к жене его поехали. Все расскажем. Пусть она подаст заявление.

Глаза Вали округлились то ли от изумления, то ли от страха.

-Нет. К жене нельзя.

А потом добавила:

-Боюсь я ее.

-А кто у него жена?

-Директор музыкальной школы.

-Да, - протянула Лена. Вбитый страх к директорам еще со школьных времен искоренить было трудно.

-А о тебе она знает?

-Знает. У них чисто формальный брак. Не могли они развестись из-за его положения, чтобы карьеру не портить. Слуги народа должны быть порядочными во всех отношениях.

-Ну и сложности. Не позавидуешь вам. У нас, простых смертных, все по простому: захотел женился, захотел развелся, - Лена вспомнила своего благоверного. - И никакой высокой политики.

-А куда мы тогда едем?

-К Хозяину.

Лена была уверена, что едут они в мэрию города. Где же еще Хозяин может находиться? Именно там. Если Гаврилов - первый заместитель мэра, то его начальник - сам мэр.

Поэтому была удивлена, когда Валька свернула в другую сторону, но ничего не спросила. Слишком сосредоточенное лицо было у подруги. Не хотела отвлекать ее от дороги. Может быть она неопытный водитель. Привыкла ведь с личным шофером ездить. А попасть в аварию совсем уж не хотелось. Тут другие проблемы. Не до аварии.

Подъехали они к казино «Лабиринт». Злачное место. Лена по своей воле никогда бы туда не пошла. И название подходящее. Как запутаешься в этих азартных играх, так и не выберешься никогда. Но Вале, видимо, это место было хорошо знакомо. Она остановила машину около самого входа и только бросила:

-Пошли.

Лена с удовольствием подождала бы ее в машине. Но долг подруги требовал быть с Валькой до конца.

Лена выбралась из машины и поплелась за решительно шагающей Валей.

Охранник, скучающий у дверей, встретил Вальку почтительно:

-Здравствуйте, Виолетта. Рад вас снова видеть у нас.

-Илларион у себя? - не ответив на приветствие, спросила Валя.

-У себя.

-Тогда я прямо к нему.

-Он всегда вас рад видеть, - сказал охранник, распахивая перед Валькой дверь.

А потом внимательно посмотрел на Лену.

-Она со мной.

-Тогда пожалуйста.

Но, идя по коридору, Лена еще долго чувствовала спиной взгляд охранника.

-Строго у них тут, - шепотом сказала Лена, но Валя ей ничего не ответила.

По причине раннего времени в казино было тихо. Хотя на дверях висела табличка о круглосуточной работе заведения. В такие места публика собирается ближе к ночи. Просто так принято.

Когда они подошли к нужному кабинету, дверь распахнулась. Охранник уже сообщил о прибытии Виолетты.

На пороге стоял мужчина средних лет, стриженный ежиком и с маленьким шрамом над верхней губой. Его можно было бы назвать даже симпатичным, если бы не глаза. Глаза были прозрачные. Вначале Лена подумала, что мужчина слепой. Но после того, как эти глаза скользнули по ее лицу поняла, что видят они слишком хорошо. Просто зрачки были светло-серого цвета.

-Виолетта, как я рад тебя видеть. Давно же ты не появлялась. Я успел соскучиться, - сказал мужчина, пропуская женщин в кабинет.

-А это ... - мужчина не спускал взгляда с Лены. Ей стало как-то неуютно.

-Это моя подруга Лена.

-Ах, Леночка. А я и не знал, что у Виолетты такая чудная подруга.

-Она из другого города, - сказала Валька. - У меня проездом.

-Ах, вот как, вот как. А ко мне заглянули, чтобы сыграть? Так сказать, испытать судьбу, - елейным голоском щебетал неприятный мужчина со странным именем. - Располагайтесь.

Хозяин кабинета широким жестом указал им на диван, а сам уселся в кресло за массивным столом. Кабинет резко отличался от воздушно-белого кабинета Валентины. В нем чувствовалась надежность. Крепкий стол, кресло за ним, мягкий кожаный диван. О таком диване Лена всегда мечтала. Кожаный диван в библиотеке. Если бы она у нее была.

-Нет, Илларион, не играть мы к тебе пришли, а с серьезным разговором, - сказала Валя.

Илларион сразу изменился, пропала куда-то его шутливость. Перед ними сидел серьезный мужчина, который вполне мог быть Хозяином. А то вначале Лена даже подумала, что шут какой-то.

-Проблемы? Я весь во внимании.

-Где Гаврилов? - от такого прямого вопроса Вальки Лене стало зябко. Разве можно так сразу, в лоб? Но она видела, что подруга вся в напряжении и ей не до учтивости.

-А что Гаврилов? На работе, наверное. Несет трудовую вахту.

Как-то Илларион спокойно отнесся к вопросу Вали. Лена подумала, что может быть он и не при чем и им удастся живыми и здоровыми уйти отсюда.

У Вали, видимо, не было таких радужных надежд.

-Я, Илларион, не шучу. Не до шуток мне. Я хочу только знать, где Гаврилов.

Мужчина честным взглядом смотрел на Вальку, ничего не понимая.

-Подожди, Виолетта. Не тарахти. Где Гаврилов?

-Интересно. Он у меня спрашивает. Это ты знаешь, где Гаврилов. Скажи мне. Надо же его похоронить по-человечески, чтобы не гнил где-то как бездомная собака.

-Что ты городишь, Виолетта? Обкурилась чего?

-Ты мне зубы не заговаривай. Я все знаю. И попробуй с нами что-нибудь сделать, тебя быстро накроют. Нужные люди в курсе, куда я поехала.

Лена восхитилась подругой. Это, кажется, называется блефовать. Ведь никому не сказала, куда едет. Но как блефует, как блефует. Лена даже успокоилась.

-Так, Виолетта. Пожалуйста поподробнее.

-Ты хочешь подробностей? Будут тебе подробности.

Валька подошла к столу. Лена еще больше сжалась на диване.

-Пропал Гаврилов и, я знаю, что в этом виноват ты. Я даже знаю, что ты с ним сделал.

-И что я с ним сделал?

-Повесил.

-Что? Я повесил Константина? Женщина, тебе в больницу надо.

-Конечно не ты, а твои молодчики. У меня и улики есть. Так что не отвертишься.

-Какие улики? - мужчина занервничал.

-Вот, - сказала Валька и вытащила из сумочки три карты. Положила их на стол и победоносно посмотрела на Иллариона.

-Что это такое? Ничего не понимаю.

-Это, мой дорогой, карты Таро и они показывают всю картину преступления. Смотри. Первая карта - «Повешенный». Это - Костик. Вторая - «Хозяин». Это - ты. А третья - «Звезда». Это - душа Костика на небе.

И Валя заплакала:

-Не хочешь мне говорить, где Гаврилов, не говори. Но сообщите хоть жене, где искать. Не успокоится ведь Костик, пока его по-человечески не похоронят, не отпоют в церкви.

Илларион встал из-за стола и заходил по комнате. Это сильно нервировало Лену. Она даже хотела попросить его не мельтешить перед глазами, но боялась пошевелиться, не то, что рта раскрыть. Да и он сам вскоре перестал бегать взад-вперед.

-Слушай меня, Виолетта. Слушай очень внимательно и не перебивай, - сказал Илларион, наклонившись над Валькой. - Я понимаю твое состояние, а поэтому зла на тебя не держу. Хотя то, в чем ты меня обвинила, страшно. Мы с Константином деловые партнеры. От него я получал хорошую прибыль и терять ее не собирался. Кто же убивает курицу, несущую золотые яйца. Клянусь мамой! Я в пропаже Константина не виноват. Ты мне веришь?

Валька перестала плакать и внимательно посмотрела на Иллариона:

-Клянешься? Мамой клянешься?

-Клянусь.

-Ну, если мамой, то я тебе верю.

Илларион вздохнул с облегчением.

-Но где же Костик? - потерянным голосом спросила Валька. - Мы все так красиво придумали. Главное, все сходилось.

Илларион поскреб рукой подбородок.

-Виолетта, а может ты зря паникуешь? Мало ли куда мог уехать Гаврилов. Не всегда же он тебе докладывает о своих отлучках.

-Нет, не мог. Мог, конечно, но не вчера.

И Валька рассказала Иллариону об их юбилее.

-Да, на такой день он вряд ли наметил какие-нибудь дела. Я знаю, к тебе он относится очень серьезно. Чем ты его так приворожила?

-Добротой своей, - скромно ответила Валька.

Илларион рассмеялся:

-Это ты, что ли, у нас добрая? Да ты - гром - баба. Я бы тебя и неделю не выдержал. Не то, что до такого юбилея дожил.

-Поэтому я не тебя люблю, а Гаврилова. Только где он?

-Ладно, Виолетта, постараюсь разузнать по своим каналам. Если что узнаю - позвоню. Ты только не переживай. Все хорошо будет.

Илларион встал и открыл дверь, как бы намекая, что непрошеным гостям пора.

-Какой приятный мужчина. Помочь обещал, - сказала Лена, когда они уселись в машину и все страхи мучившие Лену в кабинете улетучились.

-Кто приятный? Илларион? Да ему убить человека, что тебе в магазин сходить. Опасный это человек, Ленка.

-Почему же ты тогда ему поверила?

-Клятву он дал страшную. Мамой поклялся. А единственный человек, которого он любит - это его мама. Анекдот в городе про него ходит, что Илларион и пальцем не пошевелит без разрешения мамы. Вот я ему и поверила, что он ничего о Гаврилове не знает.

-Ужас! То-то мне его глаза не понравились.

-Забудь про него и никому не рассказывай. Советую тебе, как подруга. Сама я его боюсь. Зато и тебя с собой потащила. Ты уж меня прости.

-Да, ладно. Чего уж там. Ушли от него по-добру, по-здорову и хорошо. Куда сейчас поедем?

-К тебе домой. Отвезу я тебя. Что тебе со мной болтаться? У тебя своих проблем хватает.

-Нет, дорогая. Я тебя одну не оставлю. Не в таком ты состоянии, чтобы одной по городу ездить. Так куда едем?

-К Ежику.

-Куда?

-К другу Костика. Только с ним я и могу посоветоваться.

-Имя у него странное. Тоже из бандитов?

-Нет. Сама увидишь.

Друг Гаврилова жил на окраине города. Ехали они туда долго, но почти всю дорогу молчали, каждая погруженная в свои мысли.

Лена думала о том, что, судя по времени, Сашка уже вернулась из школы и заглядывает в пустые кастрюли. Обед она так и не приготовила, надеясь, что от Вальки скоро вернется. А тут вот как завертелось. Потом успокоила себя тем, что дочь уже достаточно взрослая, чтобы найти способ, как не умереть с голода.

Дом, у которого они остановились, совсем не был похож на коттедж богатеев. Одноэтажный и немного покосившийся от времени. Лене показалось странным, что друг Гаврилова живет в таком. По определению у богатых должны быть богатые друзья. Еще больше Лена удивилась самому другу, который вышел из дома и подошел к калитке.

Это был громадный мужчина, ростом под два метра, и бородатый. Такому место не в городе, а где-нибудь в дремучем лесу. Лена даже поежилась, представив свою с ним встречу в темном переулке. Но сейчас был день и рядом была Валька, которая знала этого гиганта.

-Валюша, привет, - пробасил мужчина.

Хороший, наверное, друг, если называет Вальку настоящим именем.

-Привет!

-Какими судьбами?

-По делу я, - сказала Валька. Она не хотела начинать разговор на улице и ждала, когда хозяин пригласит их в дом.

-Заходи.

А потом посмотрел на Лену, будто бы только заметив. Он улыбнулся и сказал:

-Девушка, вы меня не бойтесь. Я на вид только такой страшный.

Сергей.

Для знакомства он протянул свою огромную ручищу.

-Лена, - почти прошептала Лена в ответ, но руки не подала. Испугалась, что он ее обязательно сломает.

Сергей усмехнулся, но ничего не сказал.

Они прошли в дом.

-Проходите в комнату. А я чайник поставлю, - сказал Сергей.

Дорога в комнату Вале была известна.

-Валька, предупреждать надо, - сказала Лена, примостившись на краешек дивана.

Подруга села на стул около стола. Стол в комнате был круглый и покрыт бордовой скатертью.

-Не бойся ты его. Он, правда, добрый. Хоть и страшный.

-Это вы обо мне? - спросил вошедший в комнату Сергей. - Правильно. Хотя и страшный, но добрый. Мухи не обижу.

-Зато слона свалишь, - пошутила Валя.

-Слона? Не пробовал, но если постараться, то очень может быть.

А потом придвинул стул к Вале и сел напротив:

-Ну что случилось? На тебе лица нет. Проблемы какие?

Валька достала из сумочки свой уже изрядно помятый носовой платок, совсем неинтеллигентно высморкалась и сказала:

-Случилось. Пропал Костик.

-Так... - протянул великан. - Рассказывай.

Валька в очередной раз начала рассказывать свою историю. А Лена, которая слышала ее уже два раза, рассматривала комнату.

Интересная была комната. Обычно комната может многое рассказать о хозяине. Эта была исключением. Она скорее напоминала комнату одинокой старушки. Вязанные салфеточки, фотографии на стене, семь слоников за стеклом буфета и герань на окне. И этот круглый стол, за которым приятно собираться многочисленной семьей и угощать внуков свежеиспеченными пирожками.

«Когда у меня будут внуки, тоже приобрету круглый стол», - подумала Лена. А потом решила, что от Сашки вряд ли дождешься много. Современная молодежь не стремиться заводить большое количество детей.

-И почему ты решила, что Константина нет в живых? - спросил Сергей, когда Валя завершила свой рассказ.

-Она сказала, - и ткнула в Лену пальцем.

Та от неожиданности даже подскочила:

-Я не говорила этого.

-Ну не говорила, - согласилась Валька. - Зато нагадала.

-Что она сделала? - не понял Сергей.

-Нагадала.

-Она что, ясновидящая?

Лене надоел этот разговор. Да и кому приятно, когда в его присутствии говорят о нем в третьем лице.

-Не слушайте ее. Никакая я не ясновидящая.

Валька как ни в чем не бывало сказала:

-Гадает она. На картах Таро.

Полезла в сумку и достала три злополучные карты.

-Ты, Ежик, сам посмотри. Вот. «Повешенный», «Хозяин», «Звезда», - перечисляла Валька, выкладывая одну карту за другой на стол.

На бордовой скатерти они смотрелись зловеще.

-Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы расшифровать их значение. Так что, беда случилась, Ежик. Большая беда.

И Валька зарыдала.

-Прекрати выть. Рано еще, - рыкнул Сергей.

Лена очень испугалась, а Валька замолчала.

Сергей встал, вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с чайником. Из буфета достал три чайные чашки.

-Давайте, девочки, чай пить. За чашкой чая лучше думается.

Лена подсела к столу и они стали пить чай. Чай тоже был, как у бабушки, травяной, ароматный. Лена даже подумал, что может в доме и правда есть бабушка. Но было тихо. Никакой бабушки не слышно.

Когда по чашке чая было выпито, Сергей спросил:

-Когда ты последний раз видела Костю?

-Позавчера.

-Ну и что? Заметила что-нибудь странное в его поведении?

-Нет. Было все как обычно.

От приятных воспоминаний лицо Вали даже просветлело.

-Может, говорил он что или жаловался?

-Конечно, говорил. Не молчал же.

-Ну? Что говорил?

-Говорил о нашем юбилее, о подарке, что мне готовит. Говорил, что я очень обрадуюсь. Вот и обрадовалась, - глаза Вали опять стали влажными.

-Так, - как будто размышляя в слух, сказал Сергей. - У меня он был в прошлое воскресенье. Тоже говорил о каком-то сюрпризе. Говорил, что все так удивятся, так удивятся... Но ничего толком не объяснил.

-Ежик, что же делать?

-Не знаю. Но думаю, что паниковать рано. Надо подождать.

-Я и так всю ночь ждала, - сказала Валька и добавила. - И весь день почти.

-Еще подождем. А потом в милицию пойдем.

-В милицию... - протянула Валька. - Вот и Ленка говорит, в милицию. Никакой помощи от нее не дождешься. Я лучше буду ждать результатов от Иллариона.

-От Иллариона? Ты что у него была, ненормальная?

-Была. Карты же прямо указывают на хозяина. А кто у нас хозяин?

-Ненормальная, - повторил Сергей. - Но одно радует, что в этом деле Илларион не замешан. А больше ни с кем Костя дела не имел.

-Я тоже ему поверила, - сказала Валька.

-Поверила. Слово его - тьфу. Но то, что он не виновен - ясно.

-А почему тебе ясно, если ты его слову не веришь?

-Зато я вижу тебя. Если бы он был замешан в пропаже Кости, то ты бы у меня не сидела.

-А где бы я сидела? - не поняла Валька. С горя она даже соображать плохо стала. Лена и то все поняла и задрожала.

-Ладно. Забудь. А знаете, девочки, накормлю-ка я вас щами. Небось целый день ничего не ели. А у меня щи подошли.

-Нет, спасибо, - сказали Валя и Лена одновременно.

-Разговорчики мне, - сказал Сергей и вышел из комнаты.

Лена сгорала от любопытства. Ей был непонятен этот мужчина. И, как все непонятное, вызывал интерес.

-Странный какой-то этот ваш друг, - сказала Лена.

-Что в нем странного? Прост до наивности. Но добрый. Как все большие люди, - рассеянно ответила Валя, погруженная в свои мысли.

-Я в том смысле сказала странный, что он не похож на человека, с которым дружат высокопоставленные лица.

-Ах, ты об этом. Но высокопоставленными лицами не рождаются. Даже у высокопоставленных лиц было детство и были школьные друзья. Костик с Ежиком дружит лет с десяти. Вот как мы с тобой.

-А почему ты его так странно называешь - Ежик? Он больше на медведя похож. Такой же большой и лохматый.

-Ежик и Ежик. Так его Костик называет, так и я зову.

-И что, не интересовалась никогда почему?

-Нет. Каждый волен сам выбирать на какое имя откликаться. Ежик не обижается. Значит, ему нравится.

-Дурацкое имя, - подытожила Лена.

-И чем же вам мое имя не нравится? - спросил хозяин, входя в комнату с двумя тарелками дымящихся шей, от которых по комнате разошелся умопомрачительный запах. Только сейчас Лена поняла, что действительно проголодалась и от щей совсем неразумно отказываться.

-Ленка считает, что оно тебе совсем не подходит. А кстати, действительно, почему тебя Ежиком зовут? - спросила Валя. - я как-то об этом никогда не задумывалась, а сейчас интересно тоже стало.

Сергей поставил перед ними тарелки и сказал:

-Сейчас свою принесу и расскажу, если вам интересно.

-Так вот, - начал Сергей, расположившись за столом со своей тарелкой. - все пошло с детства. Вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь. В раннем детстве я не выговаривал букву «Р» и называл себя «Сеежа», «Ежа». Меня так в семье от умиления и звали. Друзья подхватили дурацкое прозвище, переиначив его в «Ежика». С тех пор так и зовут. Как я злился на них. Даже колотил за это. А потом привык, и мне даже нравиться стало. Лучше быть Ежиком, чем дремучим Медведем, как соизволила выразиться Леночка.

Лене стало стыдно. Но она все равно не могла представить этого здоровенного мужчину с рычащим голосом не выговаривающим букву «р».

Щи оказались не только ароматными, но и вкусными. Лена и Валя с удовольствием съели их и поблагодарили хозяина.

-Странно, - сказала Валька, - думала в рот ничего не полезет, а целую тарелку щей съела.

-От еды никогда нельзя отказываться, - нравоучительно сказал Сергей. - Тогда будешь такая же большая и здоровая, как я.

-Не дай бог, - испугалась Валька.

А потом серьезно спросила:

-Ну что мне, Сергей, делать?

-Знаешь, Валентина, я думаю, что лучший вариант для тебя - подождать пару дней и не пороть горячку. Все образуется. Костя большой человек в городе. И если что-то случилось, то это станет известно. За дело возьмутся знающие люди. А тебе лучше переждать это время, не высовываться.

-Может ты и прав, - вздохнула Валька.

Валя довезла Лену до самого дома. Прощаясь, она написала свой номер домашнего телефона на вырванном из блокнота листочке, дала Лене и просила не забывать. Лена обещала.

Дома Лену встретила злая и голодная Сашка.

-И где ты, мать, пропадаешь целый день? Дочь тут извелась вся, испереживалась.

-Заметно, - сказала Лена. - Голодная, наверное. А сварить суп из пакета не могла?

-Мамочка, ну ты же знаешь, что я люблю, когда ты меня кормишь, - старалась подлизаться дочь.

-Знаю, знаю, - сказала Лена, поставив на плиту кастрюлю с водой и всыпав в нее содержимое пакета, на котором сообщалось, что суп гороховый.

Лена принюхалась и вздохнула. Суп пах химией, не то, что щи Ежика.

-Ну рассказывай. Была у Виолетты? - утолив первый голод, спросила Сашка. - Согласилась на работу?

-Ой, не спрашивай. Там такие дела, такие дела. Не будет у меня никакой работы. Да и у самой Вальки, наверное, не будет.

-Почему это?

-Пропал Валькин ... друг.

Лена постеснялась в присутствии дочери употреблять подобающее обстоятельствам слово.

-Ну и что? - не поняла Сашка.

-Как что? Нет друга - нет Центра. Валя только на бумаге хозяйкой числится. А настоящий хозяин - он.

-Понятно.

-Что тебе понятно?

-Понятно, что в жизни нельзя ни от кого зависеть. Надо быть самой хозяйкой своей судьбы. А все эти любовники - временное явление.

-Саша, откуда такие мысли? Какие любовники?

-Ты еще скажи, что мне рано о таких вещах знать.

-И скажу.

-Мама, мне уже пятнадцать. И в этой жизни я кое-что понимаю.

-Понимает она, - разозлилась Лена.

Ей совсем не хотелось, чтобы дочь становилась слишком взрослой так рано. Как и любой матери.

-Мам, ты не злись, а лучше расскажи, куда пропал друг, - Саша выделила последнее слово. - Бросил, что ли?

-Нет, Саша, там все намного серьезнее.

И Лена рассказала историю, которую слышала от Вальки не один раз.

-Ну и... - не успокаивалась Саша.

-Когда я к ней пришла сегодня, то нашла в плачевном состоянии. И я ей погадала. На картах.

-Ты? А говорила, что не умеешь.

-А я и не умею. Просто разложила карты, а к выводам мы пришли с Валькой вместе.

-И что получилось?

Лена чуть-чуть помолчала, а потом сказала:

-А вот получилась очень интересная картина. Мы ее сразу расшифровали и дальше действовали согласно тем выводам, что сделали.

Лена уже даже не рассказывала Сашке, а как бы размышляла вслух.

-Слушай, Саша, а вдруг мы неправильно сделали выводы. Вдруг расклад надо трактовать совсем не так?

-А что у вас получилось? - спросила дочь.

-Три карты: «Повешенный», «Хозяин», «Звезда». Сейчас покажу.

Лена полезла в сумочку, достала новую колоду карт, распечатала ее и выложила на кухонном столе три нужные карты.

-Вот они. Мы решили, что друг повешен хозяином и душа его вознеслась звездой на небо. Логично?

-Логично, - согласилась Сашка. - А что вообще эти карты в гадании означают?

-Откуда я знаю. Я же еще и книгу, что ты мне вчера купила, до конца не дочитала.

Дочь уставилась на Лену.

-Ну ты, мать, даешь. Сейчас понятно, почему вы с этой Валей в детстве дружили. Обе одинаковые дурочки. Сами напридумывали и верят этому.

-Но карты... - начала Лена.

-Что карты? Вы бы хоть удосужились прочитать в книге, что эти карты означают. А то, как дети. Что на картинке вижу, то и говорю. Голова-то на что?

-Но ты же сама сказала, что логично.

-Логично, но не однозначно. Можно предложить множество других вариантов.

Лена внимательно посмотрела на карты, но ничего другого не придумала.

-Ну, предложи что-нибудь, - сказала она дочери.

-Да хоть сто штук. Ну вот, например. Друг твоей Вали хочет перевернуть свою жизнь, чтобы стать ее хозяином и поймать свою звезду.

Лена была поражена.

-Сашка, ты - гений. Твой вариант мне больше нравится. Может это у тебя талант к гаданию?

-Может, - скромно ответила дочь.

-Почему же мы такого не придумали?

-Потому что у вас глаза зашорены. Беда вас, взрослых, в том, что вы во всем ищете самое плохое. А мы - оптимисты. Мы верим в хорошее. Нас еще жизнь не пообломала.

Лена в восхищении глядела на дочь:

-И в кого ты у меня такая умная?

-В тебя, - улыбнулась Сашка.

Лена вскочила со стула.

-Надо Вальке быстрее звонить. Успокоить ее. Куда это я ее номер телефона засунула?

Лена судорожно стала рыться в своей сумке. Но тут телефон зазвонил сам. Сашка, первой взявшая трубку, сказала:

-Мама, тебя.

-Да. - ответила Лена и услышала голос Вальки.

-Лена? Это я.

-Ой, Валька. Хорошо, что ты позвонила. А то я твой телефон найти не могу. Мне надо тебе что-то сказать.

-И мне, - перебила подруга. - Будь дома. Сейчас подъеду.

Лена бросилась мыть посуду.

-Сашка, быстренько пылесос в руки. Сейчас Валя приедет.

-Виолетта? К нам домой? Ой, девчонки завтра от зависти умрут, когда я им расскажу, - в восхищении сказала Сашка и отправилась за пылесосом.

Звонок в дверь раздался быстрее, чем Лена ожидала. Подумав, что иметь собственную машину большое дело, Лена открыла дверь.

На пороге стояла подруга Валька и улыбалась. И не одна, а с мужчиной.

-Проходите, - запинаясь сказала Лена.

Она всегда терялась в присутствии высокопоставленных чиновников. Хотя за свою жизнь видела их не часто. А такого ранга, так вообще впервые.

Гаврилов в жизни выглядел лучше, чем на экране телевизора или передних полосах газет. Человечнее, наверное.

-Здравствуйте, - сказал мужчина. - Вы - Лена.

-А это Костик. Мой Костик, - затараторила Валька.

-Здравствуйте. Я это поняла. Вы проходите.

Гости прошли в комнату, где уже на диване сидела Сашка. Она не собиралась пропустить момент появления в их доме легендарной личности города. но Лена попросила ее уйти. Сашка надулась и так посмотрела на Лену, что та поняла - скандала не миновать. Но это будет потом.

Сейчас ее саму разбирало любопытство.

Первым нарушил тишину Константин:

-Это я настоял приехать к вам, чтобы поблагодарить за сегодняшнее. Валя мне обо всем рассказала. Спасибо вам, что не оставили ее в трудную минуту.

-Ну что вы, как я могла, - Лена даже покраснела. - Видели бы вы в каком она была состоянии.

-Видел. Когда она явилась домой, я ее чуть узнал. Не даром же есть такое выражение: «От горя на ней лица нет». Вот и у Вали лица не было.

-Зато сейчас есть, - встряла Валька.

-Сейчас точно есть. Самое красивое для меня, - сказал Костя. - Вы уж извините, Лена, что мы тут ерунду говорим.

-Это потому, что мы счастливые, - сказала Валя. - Я от того, что Костик нашелся.

-А я, что наконец-то понял, что действительно дорог Вале.

Лена была рада за подругу и за незнакомого еще несколько минут назад мужчину.

-Вот только перед тобой стыдно, - сказала Валька. - С работой я тебе ничем не помогу.

-Да брось ты, Валька, какая работа. Не получится из меня гадалка. Нагадала страстей. И все неправда. Потому что не умею. Вон моя Сашка раскритиковала наши умозаключения. Совсем по-другому растолковала наш расклад.

Валька от интереса даже вперед подалась:

-И что она сказала?

-Но это же не важно сейчас. Вот твой Костя вернулся.

Валя не успокаивалась:

-Нет, ты все-таки расскажи.

Лена повторила слова дочери.

-Все правильно, все правильно, - обрадовалась Валька. - Вот у кого оказывается талант к гаданию. Всю правду рассказала. Костя, можно я скажу?

-Конечно, говори, - улыбнулся Костя.

И Валька рассказала, что Костя решился изменить всю свою жизнь: подать в отставку с высокой должности, развестись с женой и уехать из этого города.

-Он же ездил дом покупать в соседний район. А по дороге машина сломалась. Вот Костя и задержался. Так что мы уезжаем. И Виолетты больше не будет. Продаем Центр Иллариону. Давно он на него глаз положил.

Лене стало грустно. Только-только вновь обрела подругу, с которой не виделась столько лет, с которой так сроднилась за сегодняшний день и вот опять теряет.

-Ты, Ленка, не расстраивайся. Мы будем встречаться. Не на другую же планету мы улетаем.

-Конечно, - сказала Лена. - Я рада за вас. А хотите я чай приготовлю?

Валя и Константин переглянулись, а потом Валя сказала:

-Нет, спасибо. Мы домой. Соскучились друг без друга.

Назавтра позвонил Константин и предложил Лене работу. Она вначале испугалась, но, узнав, что это работа бухгалтера в фирме знакомого Константина, дала согласие с надеждой, что черной полосе в ее жизни наконец-то пришел конец.

Вот так отдохнули!

Лиля никогда в жизни не меняла лампочек в люстре, не клеила обоев, не выбивала ковров. Да и много чего другого не делала. Ей просто повезло с мужем.

Евгений был мастером на все руки. Сам мог и ремонт в квартире сделать, и автомобиль починить, и, при желании, пироги испечь.

К тому же он безумно любил свою жену и двоих сыновей, и всячески старался выполнить все их прихоти.

Но и от такой жизни иногда женщины устают. Вот и Лиля устала. Душа требовала отдыха.

Однажды вечером, накладывая в тарелку мужа картофельное пюре с двумя котлетами, Лиля покачнулась и, успев, правда, поставить полную тарелку на кухонный стол, медленно опустилась на стул.

- Что с тобой? – в испуге Женька подбежал к жене.

Она томно закатила глаза, приложила ко лбу ладонь и прошептала:

- Я так устала, Женя, так устала. Я хочу в отпуск.

Муж не понял:

- Какой отпуск? Ты же не работаешь. Домохозяйкам отпуск не положен.

Лиля про себя сругнулась. Иногда Женька бывает просто невыносим, не понимает элементарных вещей. Но Лиля, умная женщина, толково объяснила ему, что именно от домашней работы и хочет отдохнуть.

Женя отнесся к желанию жены с пониманием. В профсоюзе выбил путевку в заводской дом отдыха «Осиночка».

Перед самым отъездом, как водится, конечно, всплакнула, надавала рекомендаций что да как, поохала и поахала. Все-таки впервые семью на такой длительный срок оставляла. Смогут ли, не пропадут ли без нее?

Немалую проблему составил выбор нарядов. Лиля плохо представляла, что ей может понадобиться в доме отдыха. Перекладывала вещи из шкафа несколько дней. Потом решила ограничиться минимумом. Спортивный костюм, пару юбок с блузками, халат и новое зеленое платье. Красивое и нарядное зеленое платье. Сама себе в нем нравилась. Жаль, редко одевает его. Только по праздникам.

Дом отдыха «Осинка» находится в тридцати пяти километрах от города. Идеальный вариант. Добираться удобно. Правда, только на машине. Если на рейсовом автобусе, то три километра по лесу.

Лиле на рейсовом автобусе добираться не пришлось. Женя отпросился на работе до обеда и с комфортом довез жену до самых дверей дома отдыха. Подождал, пока она оформит бумаги, и отнес сумку в комнату.

Попрощались по-быстрому, скомкано. Лиля чмокнула мужа в щеку и помахала вслед отъезжающей машине.

Потом вздохнула и оглянулась.

Почему дом отдыха назвали «Осинка» Лиля с первого осмотра не поняла. Во всяком случае, никаких осин не заметила. В нескольких шагах от двухэтажного здания, спального корпуса, начинался лес. Но не лиственный, в котором самое место быть осинам, а еловый. И, как предположила Лиля, довольно-таки густой. В таком даже в самую жару прохладно. От порога спального корпуса в лес убегала тропинка.

Лиля решила, что обязательно прогуляется по ней. Но не сейчас. Сейчас она вернется в свою комнату, распакует сумку. И еще от волнения захотелось в туалет. А где его искать у женщины, которая оформляла документы, забыла спросить.

Поднялась на второй этаж, где располагались спальные комнаты, подошла к своей. Только повернула ключ в замке, как соседняя дверь распахнулась и из нее высунулась женская головка с волосами невообразимо фиолетового цвета.

- Привет! – произнесла девушка с фиолетовыми волосами.

- Привет! – ответила Лиля.

- Я – Ира. А ты моя соседка.

- Ага. Лиля.

- Здорово-то как, - обрадовалась Ира.

С первого взгляда Лиле показалось, что ее соседка совсем девчонка. Но, приглядевшись, отметила, что это совсем не так. Где-то под тридцать. Но выглядела Ира сногсшибательно. Мало того, что волосы такого необычного цвета, так еще ее наряд. Коротенький, чуть прикрывающий трусики, шелковый розовый халатик весь в кружавчиках. Но главное – фигурка. Лиля непроизвольно поджала живот, выпрямила спину и подумала о утренних пробежках. Хотя и понимала, что никакие пробежки не сделают ее такой стройной и ладной.

- Ты сегодня приехала? - Ира сразу же перешла на «ты».

- Да, только что. Проходи, - пригласила Лиля новую подругу, открыв дверь.

Второго приглашения той не понадобилось. Она яркой бабочкой впорхнула в Лилину комнату и уселась на кровать. Причем, не просто уселась, а забралась на нее полностью, поджав под себя ноги. Лиля непроизвольно поморщилась. На ее кровать да еще с ногами.

Но Ира недовольства женщины не заметила или не захотела заметить.

- А я вчера приехала, - сообщила она, оглядывая комнату. – Скукотища здесь. Хорошо, что ты приехала. А то настоящий дом престарелых. Думала со скуки умру.

Лиля пожала плечами. Что она могла сказать? Не о том же, что со скуки за один вечер умереть невозможно.

Лиля всегда трудно сходилась с людьми. Годы, проведенные дома, вне работы, общества, наложили определенный отпечаток. А с такими, как Ира, яркими и знающими себе цену, всегда терялась. Казалась сама себе серой и убогой.

Лиля поставила сумку на стул, раскрыла дверцу шкафа и стала доставать вещи, аккуратно раскладывая их на полках.

- А я целый вагон нарядов привезла, - болтала между тем Ира. – Зачем только? В лес ходить? Или на просмотр телевизора? Представляешь, вчера вечером все отдыхающие уселись перед экраном и стали смотреть новости. Представляешь? Я предложила дискотеку устроить, так они на меня так взглянули – провалиться сквозь землю. Я и ушла спать. Жуть!

Лиля разложила свои немногочисленные вещи, засунула в шкаф сумку и уселась на освободившийся стул, единственный в комнате, отметив, что комната уютом не блещет. Кровать, на которой расселась Ира, шкаф, стол и стул. Дела «Осиночки», по мнению Лили, видимо не процветали.

- А зачем ты сюда приехала? – для поддержания разговора спросила Лиля. – Могла бы отправиться туда, где веселее.

- Я приехала? – встрепенулась женщина. – Да меня привезли и бросили, как последнюю …

- Как привезли и бросили? Кто?

- Конь в пальто. Любовничек мой драгоценный. Вот скажи, разве он меня любит? Отправил в какое-то захолустье, - проворчала Ира. - Изверг. Настоящий изверг. Но я ему еще покажу. Я ведь знаю, чего он меня сюда спихнул. Чтобы не мешала под ногами, пока он свои темные делишки обделывает. А я все равно уже все пронюхала. Так что он у меня вот где.

И Ирка сжала кулак, тем самым демонстрируя, где находится ее любовник.

- Ну, не знаю, - Лилю совсем не интересовали делишки незнакомого изверга и слушать о них она не желала. - А мне здесь понравилось. Тихо так. И природа вокруг красивая.

- Природа… - протянула презрительно новая знакомая так, что Лиле стало стыдно за свои слова. – Когда вырываешься на отдых, не природа главное.

- А что?

- Приключения.

- Какие приключения? – не поняла Лиля.

- Да всякие. Романтические, например. - Ира заговорщицки подмигнула.

- Нет, это не для меня, - покачала головой Лиля.

- Да? – протянула недовольно соседка.

Ира словно разочаровалась в Лиле и потеряла к ней интерес. Слезла с кровати и направилась в сторону двери:

- Ладно, отдыхай с дороги. За обедом встретимся.

- Ира, а где здесь туалет? – успела спросить Лиля, когда женщина прикрывала дверь.

- Удобства в конце коридора, направо. Общие. Жуть!

Отдыхающих на обед созывал колокольчик. Впервые услышав его звон, Лиля испугалась. Столь неожиданно прозвучала трель за дверями. Она выглянула в коридор, но никого не увидела.

Только закрыла дверь, как она распахнулась. На пороге стояла Ира в нежно-зеленом брючном костюме. На голове она сообразила нечто невообразимо- фантазийное, уложив свои фиолетовые волосы виде улитки.

- Нравится? – спросила она, заметив широко раскрытые глаза Лили.

- Не то слово, - ответила та. – Блеск!

- То-то же. Время даром не теряла. Пошли покорять местный бомонд.

- Куда?

- На обед пошли. Ты что колокольчика не слышала?

И Ира ей объяснила, что звук колокольчика передают по радиоточке, расположенной в конце коридора. Услышишь колокольчик – беги в столовую.

- А на обед всем так наряжаться нужно? – осторожно спросила Лиля, представляя, как она в своей юбке и невзрачном свитере будет выглядеть рядом с красавицей.

- Да, нет. Это я для себя, - махнула рукой Ира. - Чтобы не покрыться мохом в этом болоте.

Столовая располагалась на первом этаже, как, впрочем, и все остальные административные помещения. На втором этаже были только жилые комнаты. При походе в туалет, Лиля их пересчитала. Восемь дверей слева и семь справа. Она порадовалась, что больше пятнадцати человек перед глазами крутиться не будет. Немного ошиблась. Некоторые комнаты были двухместные.

Их появление произвело в столовой фурор. Ну, фурор – может это и слишком громко сказано. Но то, что все оторвали головы от тарелок и уставились на вошедших женщин, так это точно. Лиля понимала, что всеобщее внимание направлено не на нее, а на эффектную Ирку.

Иру же подобный интерес к ее персоне нисколько не смутил. Как ни в чем не бывало она остановилась на пороге столовой, осмотрелась вокруг и вдруг громко воскликнула, обращаясь к Лиле:

- Ой, а тут мужчины одинокие имеются! И места рядом с ними свободные как раз для двух симпатичных девушек.

Не ожидая ответа от Лили, Ирина направилась к столику у окна, за которым сидели двое мужчин. Лиле не оставалось ничего другого, как пойти за ней.

Один из мужчин бодро, насколько позволял выпирающий пивной животик, вскочил с места, отодвинул свободный стул и помог сесть за стол Ирине. Потом такие же знаки внимания оказал и Лиле.

Второй только сказал:

- Здравствуйте!

Если на лице первого так и сверкала улыбка, и он всячески демонстрировал радость, то второй не высказал никакого интереса к подсевшим. Небрежно взглянув на Лилю и Иру, он продолжил обед.

- Давайте знакомиться, - тараторила Ира. – Я – Ира, а это – Лиля.

- Ирочка, Лилечка – какие имена, какие девушки!

Счастье мужчины казалось по-настоящему искренним.

- А я – Славик. А этого буку зовут – Роман. Выпьем за знакомство.

И мужчина, назвавшийся Славиком, поднял стакан с компотом.

- За нас! – в тон ему ответила Ира.

Лиля всегда с трудом понимала людей, свободно чувствующих себя в чужой компании. Завидовала им, раскрепощенным и веселым. Сама предпочитала быть в тени, не вылезать. «Нераскрепощенная дочь Востока» - так называл жену Женька. Интересно, почему дочь Востока? Лиля была светленькой и никакого отношения к Востоку не имела. Но вот что «нераскрепощенная», так это точно.

И сейчас, сидя за столом в столовой, она лишь молча следила за веселой болтовней Иры и Славика. Слушала и рассматривала.

Славик, странно, конечно, называть таким именем мужика под сорок, представлял собой типичного элемента мужского пола, готового пуститься в легкие любовные интрижки. Но только такие, за которые ему, в нормальной жизни образцовому семьянину, не пришлось бы нести ответственность. Дома его ждала жена и куча детей. Но сейчас он был свободным орлом, готовым покорить всех дам широкими взмахами своих крыльев. Поэтому для Лили совсем не были неожиданностью его слова:

- Девочки, это сейчас мы компот поднимаем за наше знакомство. А вечером…

Он многозначительно помолчал, а потом закончил:

- А вечером продолжение банкета у меня. Недаром я захватил с собой бутылочку отличного коньячка. Как чувствовал, что с такими милыми дамами судьба сведет.

Ира захлопала в ладошки.

- А давайте прямо сейчас. После обеда.

Ире хотелось приключений, и ждать до вечера было невмоготу.

- Увы! Увы! Увы! – развел руками Славик. – Сейчас никак. Труба зовет, работа ждет.

И он похлопал рукой по лежащему на столе мобильному телефону.

- Работа. Фи… - капризно протянула Ира. – Вы же на отдыхе.

Лицо Славика стало серьезным:

- О, нет! Запомните, девочки: для настоящего бизнесмена нет времени для отдыха.

Ира, потеряв интерес к Славику, повернулась ко второму мужчине.

- Ну а вы, Роман, надеюсь не оставите девушек в одиночестве?

- К сожалению, оставлю. У меня тоже дела. Извините.

Роман встал, поклонился и ушел.

Лиля поглядела ему вслед. Интересный мужчина. Неболтливый. И симпатичный. Подтянутый, стройный, и глаза у него добрые. Она всегда в первую очередь обращала внимания на глаза человека. Хоть и банальна фраза: «Глаза – зеркало души», но она в нее верила. Никакие улыбки, слова, даже поступки, не могли заменить ей языка глаз. Глаза не умеют врать.

Вот глаза Романа добрые. Каким бы молчуном и букой он не показался бы с первого раза. А у Славика бегающие, неспокойные.

- И вы меня извините, - Славик вытер рот салфеткой. – Уезжаю на пару часов в город. Может, что-то привезти?

- Лимон к коньяку, - сказала Ира.

Когда ушел и Славик, она повернулась к Лиле:

- Ну вот, единственная подходящая компания для нас была, и та рассосалась. На остальных посмотри. Жуть! Мой, наверное, специально навел справки, кто здесь отдыхает. Меня. В такое место.

Ира наконец-то принялась за обед. А то за болтовней со Славиком она к нему не притронулась. А Лиля осмотрела столовую.

Да, компания для Иры тут явно неподходящая. Несколько старушек и, как украшение среди них, дедок, крепенький такой, старичок-боровичок. Наверное, ветераны завода. В знак того, что родное предприятие их не забывает, выделило им путевки за полцены.

После обеда Лиля решила прогуляться. Ирка отказалась сразу.

- Полежу и отдохну, - сказала она. – Сама понимаешь, ночью, может, и поспать не придется.

И подмигнула. Лиля на ее слова не отреагировала. Прикинулась, что не поняла. Ни о какой бурной ночи не мечтала. А Ирина? Кто ее знает. Может, нимфоманка какая-нибудь. Лиля понятия не имела, какие нимфоманки бывают. Ни разу не встречала. Просто слово на ум пришло.

Спортивный костюм, легкие кроссовки. Что еще нужно для прогулки?

Лиля вышла из здания, глубоко вздохнула. Дышится-то как! Отвыкла она от такого воздуха. Постояла несколько минут на крыльце и направилась по дорожке, ведущей в лес.

Когда нагулявшаяся Лиля подошла к спальному корпусу дома отдыха, она увидела высунувшуюся из окна Ирку. Та тоже заметила возвращающуюся женщину и закричала:

-Ты где ходишь? Славик уже вернулся и такой стол приготовил. Закачаешься. Давай быстрее. Жуть как хочется веселье начать.

Лиля с блаженством закрыла глаза. Вечер у Славика удался на славу. Хихикнула про себя, отметив тавтологию в мыслях. Ничего не поделаешь. Когда в голове шумит от принятого коньяка и комплиментов, мысли волей не волей путаются. Она так напилась, как никогда в жизни не пила. Все плывет качается. Хорошо, хоть окно открыла. При свежем воздухе дурь быстрее выветрится.

А дверь в Иркину комнату так и не стукнула. Когда все мило прощались, Ира шепнула Лиле:

- Ты иди. Я сейчас. Помогу Славке убрать со стола.

Уборка, видимо, постепенно перетекла во что-то другое. Но Лиле нет до этого никакого дела. И Ира, и Славик вполне взрослые люди, и сами способны дать оценку своим поступкам. А она своим.

Роман проводил Лилю до дверей, галантно поцеловал ручку и удалился в сторону своей комнаты.

Лиля, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и прислушалась. Ждала ли что Роман постучится к ней? Это она и сама себе сказать не могла. Но все получилось правильно. Роман не постучал. Она замужняя дама. Да-да, верная замужняя дама. Она знала это. Но бродящий по кровеносным сосудам коньяк, вызывал неправильные мысли.

Лиля представила себе, как раздается стук в двери. Она, немного подождав, распахивает их. Роман врывается в комнату, обнимает ее, одновременно ногой захлопывая дверь. Их губы сливаются в страстном поцелуе, руки судорожно шарят по спине. От истомы у Лили подкашиваются ноги. Она обмякает в крепких объятиях Романа. Он легко подхватывает ее на руки, подносит к кровати и бережно опускает на нее. Свет меркнет в глазах, дыхание учащается и …

Что случится дальше, Лиля не додумала, остановила себя, сказав вслух:

- Глупости! Никогда! Никто мне кроме Женьки не нужен.

И улеглась спать. За окном шумело. Ветер? Странно, днем было так тихо. А ночью погода испортилась. Вон как ветки деревьев в окна бьют. Но встать и закрыть окно уже не было сил. Может и не разобьется окно. Это были последние сознательные мысли в голове Лили. Она провалилась в черную яму.

Утро встретило Лилю ярким солнцем и тупой головной болью. Вчерашнее веселье выходило боком.

Взглянув на часы, быстро вскочила с кровати. Позвонить домой. Как там мальчишки? Нормально ли собрались в школу?

Каждое утро, из года в год, Лиля вставала за час до подъема домашних, готовила завтрак, проверяла одежду и лично будила каждого, увертываясь от пинков ногами и не обращая внимания на просьбы дать полежать в постели еще десять минут.

«К хорошему быстро привыкаешь», - подумала Лиля. – «Иногда полезно и самостоятельной жизнью пожить».

Но проконтролировать все равно нужно.

Внизу, у комнаты администратора, висел телефон – автомат. Она его еще вчера заметила. Правда, не проверила, работает ли.

Из комнаты Ирины не раздавалось ни шороха. То ли так и не вернулась, то ли еще спала.

Зато внизу у телефона Лиля увидела Славика. Вернее вначале, спускаясь по лестнице, услышала как кто-то громко говорил:

- Ну и что? Это меня не волнует. Я свое обещание выполнил. Дальше твои дела. Ты понял?

И только потом увидела, что это Славик. Свеженький, бодренький, словно и не было вчера перепитого коньяка. Умеют же люди в себя приходить. Лиля прекрасно помнила, в каком состоянии он находился, когда она покидала его комнату. Еле на ногах держался, а язык нес несусветную ерунду. А сейчас любо-дорого смотреть. Если бы не злое выражение лица, так вообще красавцем казался.

Славик, не замечая подошедшую женщину, кричал в трубку:

- Нет ее. Нету, понимаешь. Я уже избавился. Что тебе делать? Слушай, не мне тебя учить. Да уж, постарайся. Нет. Все.

И повесил трубку. Провел рукой по лицу и тут увидел Лилю. Милая улыбка расцвела на лице, словно и не было того жесткого и злого человека, что секунду назад Лиля видела.

- Лилечка, так рано встала. Ранняя же ты птичка.

- Домой позвонить хочу.

- Ясно. А у меня все дела. В этом месте даже мобильник не работает. Зоны нет.

Похлопал по карману, демонстрируя, где у него находится ненужная в данном месте вещь.

Своих мальчишек Лиля поймала на выходе из дома. Во всяком случае, они так ей сообщили.

На ее распросы ответили, что все у них хорошо и что они сами на завтрак яичницу пожарили.

Лиля вздохнула. Выросли дети. Уже и мама им не нужна. Яичницу сами жарят. Вот так-то.

Захотелось стукнуть кулаком об стену. Лиля даже размахнулась, но опустить кулак на стену не успела. Ее отвлек от этого звук открываемой двери.

В холл вошли два мужчины. Незнакомые. Их Лиля еще здесь не видела. Молодой и старый. Молодой первым бросился ей в глаза. Да и не удивительно. Высокий, где-то под метр девяносто, блондин с удивительно красивым лицом. «Вот и новый объект для охоты для Ирки», - подумалось сразу.

Второй просто терялся на его фоне. Коротышка с выпирающим животом и изрядно потерянной за долгие годы шевелюрой. Примечательными у него были только очки в тяжелой золотой оправе и огромный букет роз в руках. Розы сбивали с толку. Совсем неуместны они были в богом забытом доме отдыха.

Не обращая внимания на Лилю, мужчины, плечом к плечу, вернее, голова к плечу, мужчина постарше доставал молодому как раз до плеча, проследовали к лестнице. Женщина проводила их взглядом, гадая к кому из отдыхающих, приехали гости.

Загадка разрешилась, когда и Лиля поднялась на второй этаж. Молодой и высокий стучал в Иркину дверь. Второй прятался за его спиной, словно опасался, что Ирка выскочит из комнаты с автоматом в руках. Первый удар должен принять телохранитель. А в том, что высокий красавец - телохранитель пузатенького, Лиля не сомневалась.

- Девушка, а вы случайно не знаете, где ваша соседка? – спросил низенький у нее, попытавшейся быстренько проскочить в свою комнату. – А то двери не открывает.

Лиля случайно знала, но рассказывать этим двум молодцам не собиралась. Ирка определенно заночевала у Славика. Влипла девушка. Не позавидуешь.

- Нет, я ее сегодня не видела.

Ведь и не соврала. А про то, где Ирина ночевала, ее никто не спрашивал.

Прикрывая дверь, Лиля услышала:

- Сходи за администратором. Что-то мне это не нравится.

Минут через десять спокойной и размеренной жизни в доме отдыха «Осинка» пришел конец.

В номере, который по просьбе, вернее даже, по требованию, мужчин вскрыла дежурная администратор, был обнаружен труп.

Так впоследствии сухими словами написали в протоколе.

Для Лили эти сухие слова обернулись головной болью и долгими бессонными ночами.

Несколько месяцев, только она закроет глаза, представлялась картина свесившегося с кровати тела. Голова покоилась в луже крови, которая казалась продолжением фиолетовых Иркиных волос, рассыпавшихся по полу.

Лиля выскочила из своей комнаты, как только услышала истошный женский крик. Сама себе не могла простить, что дернулась в сторону Иркиной комнаты и заглянула в нее через плечо застывшего на пороге низенького мужчины.

Поняла сразу: Ирина мертва, по-настоящему и безнадежно. Та, которая всего несколько часов назад смеялась, шутила, бесстыже висла на чужом мужчине и с придыханием произносила свое любимое словечко: «Жуть!», больше никогда не улыбнется, не засмеется и не сменит цвет волос. Навсегда, навсегда она останется фиолетоволосой. До тех пор, пока волосы совсем не исчезнут.

Словно пораженная этой мыслью, Лиля стала медленно оседать на пол. Но упасть не успела. Чьи-то сильные руки подхватили ее, оттащили в сторону и прислонили к стенке. Ее холод вернул женщину к реальности. Рядом стоял Славик.

- Вы видели? Видели? Там Ира, - прошептала Лиля.

Славик кивнул.

- Она умерла. Представляете? Умерла, - все повторяла женщина.

Но Славик мало прислушивался к ее шепоту. Просто увел в комнату и усадил на кровать.

- Успокойтесь, Лиля, - сказал строго, почти грубо. – Прекратите истерику. Ирина не умерла. Ее убили.

- Нет, нет.

Голова бессмысленно моталась. Но сквозь туман ужаса начало доходить. Да, Иру убили. Причем жестоко и цинично. С большим количеством крови. Это для Лили было самым страшным. Зачем столько крови?

Славик всунул в руки стакан с водой. Она жадно выпила. За несколько глотков осушила.

- Как же так? Кто ее мог? – повернулась к мужчине.

- Кто-то смог, - ответил очень спокойно Славик. – Но сейчас не это главное.

- Почему?

Лиле никак не доходило, как Славик может говорить подобные вещи. Не это главное… Смерть человека – это не главное? Что может быть ужаснее лишения человека жизни? Разве этому есть оправдание? А он говорит: «Не это главное».

- Вы не думайте, я не урод какой-нибудь, - начал Славик, увидел, как при последних его словах Лиля отодвинулась от него. – Для меня смерть Ирины – такое же потрясение, как и для вас. И мне ее ужасно жалко. Но сейчас не в этом дело.

Лиля внимательно слушала, пытаясь правильно понять, о чем говорит художник. Но все равно, слова его пробивались словно через слой ваты.

- Милиция сразу же возьмется за нас. Мы же – наверное, последние, кто видел убитую живой. Кто мы? Как мы? Где были? Что говорили? Они душу вытрясут. А если какое-то несоответствие увидят в показаниях, все, пиши пропало.

- Расскажем все, как было, и дело с концом, - для Лили, никогда не имевшей дело с милицией, все было просто и ясно.

Славик относился к сотрудничеству с милицией иначе. Он разрушил наивные планы Лили:

- Да, конечно. Мы им все честно расскажем, они нам безусловно поверят. Пожмут ручку и поблагодарят за сотрудничество. Сказки! Неужели вы сами в это верите?

- Как же иначе? – Лиля и вправду была удивлена агрессии, которой встретил Славик ее предложение все честно рассказать.

- Простите меня, Лиля. Но иначе как «наивной жертвой сериалов» вас и назвать затруднительно. Вредно смотреть фильмы про доблестных следователей и читать дамские иронические детективы. В жизни, отнюдь, все по-другому. Начнут они нас допрашивать, никого не пропустят, вы уж поверьте, и только заметят хоть малейшее несоответствие в рассказе, сразу в него вцепятся. А там до поимки убийцы не далеко. И не известно, кого они выберут на его роль. Любого могут. Как в игре в кости. На кого выпадет. А за мотивом дело не станет.

- И что же нам делать?

- Друг другу помогать. Мы должны четко договориться о наших показаниях. Вы, я и Роман. Чтобы все было ровненько и гладенько. Чтобы у всех троих одинаково, - от волнения Славик снова перешел на «вы». – Скажем так: посидели, поговорили, разошлись. Все, больше ничего мы не знаем. Ясно?

Лиля была согласна на все. Оказаться в подозреваемых совсем не хотелось. А Славик говорил так убедительно, со знанием дела. Она даже не думала, что может оказаться в такой страшной ситуации. Разве ожидала подобного поворота от отдыха?

Отдых… О нем можно забыть. Жить в номере, за стенкой которого совершено убийство. Нет, увольте. Домой, на кухню. К родным кастрюлям и сковородам, и мирно жужжащему пылесосу.

- Я домой хочу, - грустно сказала Лиля.

- Я бы тоже с удовольствием, - поддержал ее Славик. – Но нам дней несколько ни за что не разрешат покинуть сие чудное место.

Так и получилось. Следователь Геннадий Юрьевич Шестаков собрал всех в столовой и заявил, что пока не будут опрошены все отдыхающие, покидать территорию дома отдыха «Осинка» никому не разрешается.

- И погулять нельзя выходить? – подала голос старушка, сидящая через стол от Лили.

- Гуляйте сколько вашей душе угодно, - буркнул следователь. – Но поблизости.

А потом, чуть заикаясь и от этого задерживая слова, объяснил о гражданском долге, которому всем надлежало следовать в целях оказания помощи следствию. Слова он подбирал какие-то казенные и сухие. От них у Лили кружилась голова. Убита женщина, молодая, красивая, а следователь распинается о долге.

На том и разошлись.

Ирину увезли. Уехала с ними и бригада экспертов. В «Осинке» остался только следователь майор Шестаков и его помощник, стажер школы милиции сержант Варфоломеев.

Майор Шестаков приступил к своим обязанностям сразу, не откладывая в долгий ящик. Он со своим помощником расположился в столовой, заняв один из столиков, разложил на нем листы бумаги и стал по одному приглашать постояльцем дома отдыха.

Лилю вызвали четвертой.

- Итак, - сказал Шестаков, когда формальности были закончены, имя, фамилия, место жительства записаны. – Что вы нам можете сообщить по данному делу?

- Я? Ничего, - честно призналась Лиля.

Шестаков прищурился:

- Так ли? Ваша комната рядом с комнатой убитой. Неужели вы ничего не слышали?

- Не слышала, - эхом повторила Лиля.

- Ну, ну. «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу», - пропел следователь. – Удобная позиция. А, между прочим, вам легче всего было пройти в комнату к убитой и чикнуть ее ножичком по горлышку.

У Лили от ужаса расширились глаза. Она просто физически почувствовала, как они стали вылезать из орбит.

- Да это я так, для примера, - успокоил Шестаков. – Пошутил.

Хорошие шутки, однако. Лиле хотелось наброситься на него с кулаками.

Разве можно шутить такими словами?

- Не вы ее убили. Мужчина это сделал, - проговорил Шестаков. – След от мужского ботинка мы обнаружили в комнате. Вляпался в кровь и не заметил.

Лилю предернула, она вспомнила сколько крови вытекло из Ирки.

- Итак, - продолжил майор. – Расскажите-ка все о вашем знакомстве с убитой.

Лиля все честно рассказала. Только в одном соврала, что вчера вечером от Славика все ушли одновременно.

После допроса Лиля закрылась у себя в комнате. Ее колотило, и чтобы хоть как-то согреться, Лиля забралась под одеяло.

Да… Отдохнула она хорошо, ничего не скажешь. Но, ладно, она, а вот Ирка на вечный отдых ушла. Лиле было ужасно жалко девушку, несмотря на то, что совсем ее не знала. Спешила Ирка жить и умереть поспешила. Но, вроде бы, неплохая была девушка. Кому же она помешала?

Следователь сказал, что убил ее мужчина. Кто? Кто-то из отдыхающих?

Лиля стала думать. Старичка-боровичка сразу исключила из подозреваемых. Он сам уже еле передвигается, и нож в руке не удержит. А что б шею перерезать, так и говорить не стоит.

Роман, по мнению Лили, тоже не годился на роль убийцы. За весь день он на Ирину и внимания не обращал.

Остается Славик.

Почему-то вспомнился невольно подслушанный утренний разговор Славика по телефону. «Я уже избавился», - так, кажется, он сказал. О Господи, неужели о Ире он говорил? Избавился…

Лиле захотелось сейчас же бежать к следователю и все рассказать, и о телефонном разговоре, и о том, что Ирка осталась в комнате Славика, когда они вечером ушли с Романом. Но она не сдвинулась с места. Страх того, что она уже дала ложные показания, заставил ее еще плотнее зарыться в одеяло.

От размышлений Лилю оторвал осторожный стук в дверь. Первая мысль – не буду открывать. Но потом передумала. А вдруг Шестаков? Еще привлекут ее за неоказание помощи следствию.

Лиля прошлепала к дверям и осторожно спросила:

- Кто там?

За дверями стоял Роман. Он опасливо оглянулся по сторонам и прошмыгнул в комнату Лили.

- Фу! – выдохнул он, шлепнувшись на кровать. – Я только от следователя. Ну и въедливый мужик. Всю душу вытряс.

- Ага, - поддакнула Лиля, боясь обидеть Романа.

Ей самой следователь показался вполне нормальным человеком, добросовестно выполняющим свою работу. А вот поведение Романа не понравилось. Что у всех за привычка бесцеремонно усаживаться на чужую кровать? Вчера Ирка, сегодня Роман.

- Вообще-то, а я к тебе по делу, - как-то вкрадчиво проговорил мужчина. – Ты прости меня, конечно, но я следователю сказал, что ночь у тебя провел.

- Что? – взвилась Лиля. – Как ты мог? Да я…

- Подожди, не горячись, - успокаивающе проговорил Роман. – От тебя-то от моих слов не убудет. Ты же знаешь, что на самом деле сохранила супружескую верность до конца. Разве не так?

- Так, - согласилась Лиля.

- Ну вот, а меня спасешь, если не начнешь отрицать мои слова.

Лиля всплеснула руками:

- Но зачем тебе это надо было говорить?

Роман помолчал некоторое время, а потом спросил:

- Тебе следователь сказал, что в комнате Ирины обнаружен мужской след?

Лиля кивнула, а Роман выпалил:

- Этот след мой.

Такого ужаса Лиля не испытывала никогда в жизни. Рядом с ней в комнате убийца. Почему она о нем не подумала сразу? Потому что у него добрые глаза? Лиля вспомнила, как однажды в журнале прочитала, что у всех маньяков-убийц добрые глаза. Именно своим добрым взглядом они и подкупают жертв, а потом режут их на кусочки. А она еще мечтала, что Роман к ней в дверь ночью постучит. Ой-ой! А вдруг у него хобби такое: женщинам шеи резать?

Лиля уже открыла рот, чтобы звать на помощь, но тут Роман подскочил к ней и зажал ее рот рукой.

- Тише, не кричи, - прошипел он. – В комнате след мой, но я не убивал Ирины. Когда я к ней пришел, она уже была мертва. Я испугался и убежал.

Лиля ему не верила, но кричать передумала. Надо все выяснить до конца:

- А зачем ты к ней пошел ночью?

Роман замялся, а потом произнес:

- Ну, я все-таки мужчина. А Ирина была не против.

- Но она же со Славиком осталась, - привела аргумент Лиля.

Роман махнул рукой:

- Да она сразу после нас ушла. Мы с ней так договорились.

Лилю бросило в краску. Вот дура, напридумывала, что Роман хочет к ней в постель пробраться. Стыд-то какой!

- Ты меня не выдашь? – заискивающе спросил Роман.

- Сама к следователю, конечно, не побегу рассказывать, но если спросят, то… Знаешь ли, мне женская честь дороже.

Не собирается она спасать шкуру подлецов, прикидывающихся добропорядочными мужчинами.

Только ушел Роман, как в дверь снова постучались.

- Проходной дом какой-то, - проговорила Лиля и пошла открывать дверь. На сей раз пожаловал Славик.

- Со следователем уже беседовала? – спросил он с порога.

Лиля кивнула, пропуская Славика в комнату. Она уже ничуть не удивилась и почти не рассердилась, Славик прошел и уселся на кровать. Наверное, у кровати аура какая-то особая, решила Лиля, раз всех тянет обязательно сесть на нее.

- И я побеседовал, - поежился мужчина. – Жуть, как говорила Ирина, вечная ей память. И что ты об этом думаешь?

Лиля не знала, что сказать. Думала-то она много, но ничего толкового придумать не могла. Поэтому предпочла молча пожать плечами.

- Вот и я в недоумении, - поддержал ее мужчина. – Но Ирину-то убили. Эх, красивая женщина была, а смерть приняла ужасную.

Лиля подумала, что любая смерть ужасна.

От всех переживаний Лиля соображала наверное слабо, в противном случае она ни за что бы не спросила:

- Славик, а это не ты Ирину…?

Славик вскочил с кровати:

- Ты что? Соображаешь что говоришь?

У Лили подкосились ноги и она опустилась на стул. Кто ее за язык тянул? Если убийца Славик, то ей из комнаты не выбраться. Закрыв глаза, чтобы не заглянуть смерти в глаза, Лиля тихо произнесла:

- Но ты же последним был, кто видел Иру. Мы с Романом ушли, а вы остались.

- Да ушла она через десять минут после вас. Посуду со стола собрала и ушла, - затараторил Славик. – У меня и свидетель есть. Дедок из седьмой комнаты. Ему как раз в туалет приспичило. Вот он и видел, как я Ирину из комнаты выпускал. У деда челюсть отвалилась. Он и забыл, наверное, куда шел.

Так, все интереснее становится. И что это она, Лиля, совсем в людях не разбирается? Кого считала бабником, тот и думать-не думал о проказах. А кого относила к порядочным, тот не прочь был очутиться в теплой девичьей постели. Совсем закостенела на своей кухне, все соображение прожарила-проварила.

- А кто же ее? – спросила на всякий случай Лиля, хотя и не надеялась на ответ.

- Не знаю, - печально сказал Славик. – Но милиция обязательно найдет убийцу. Шестаков мне показался толковым мужиком.

- Мне тоже, - согласилась Лиля.

После Славика в комнату Лили заявился старичок-боровичок. Вот уж кого она совсем не ожидала увидеть у себя в гостях. Этому-то что надо?

Дедок был настроен серьезно и сразу приступил к делу.

- И сколько вы мне заплатите? – без всяких приветствий спросил дед.

- За что? – произнесла уже слабо соображающая от переизбытка впечатлений Лиля.

- За молчание, конечно, - как само собой разумеющееся изрек старик.

- За какое?

- Мое.

- Я не понимаю, - устало сказала Лиля. – Почему я должна платить за ваше молчание?

- Все-то вы понимаете, - ехидно протянул дед. – Я все видел, но следователю ничего не сказал.

- Что вы видели? – не выдержала Лиля.

- Как вы из своей комнаты ночью прошмыгнули в комнату убиенной.

О, это что-то новенькое. Она прошмыгнула в комнату Ирины.

- Спала я ночью, спала. Понимаете ли вы, - крикнула Лиля. – И никуда не шмыгала.

Дедок, конечно же усевшись на кровати, нагло посмотрел на женщину.

- Это вы следователю говорите, а не мне. Я все видел. Ночью, простите меня за подробности, мне приспичило. Только все дела я сделал, выхожу, простите, из туалета, а тут вы из своей комнаты выскочили и прошмыгнули в соседнюю. Так спешили, что и меня не приметили.

Лиля почувствовала, что ее сейчас вытошнить от страха. Может у нее лунатизм, а она и не знает? Она, как лунатик, прошмыгнула в комнату Ирины и перерезала ей горло. Нет, только не это. Гнать этого маразматика надо. А то и самой с ума сойти от таких заявлений можно.

Но старичок уходить не собирался:

- Ну, так сколько?

Лиля в бешенстве крикнула:

- Уходите вон!

Дед резво, не смотря на его годы, вскочил с кровати и заспешил к дверям со словами:

- Ну как знаете, как знаете. Я молчать не буду.

Лиля упала на кровать и заревела, даже дверь за дедулей не закрыла. И почему она такая невезучая? В кои века на отдых отправилась, а тут такое.

Появление следователя Шестакова в своей комнате Лиля восприняла спокойно.

- Сейчас я вещи соберу, - обреченно проговорила Лиля.

- Какие вещи? – не понял Шестаков, на всякий случай окинув взглядом пустую комнату.

- Свои. Вы же меня арестовывать пришли.

- Почему арестовывать? – переспросил следователь. – Я, извините за беспокойство, на ваш подоконник посмотреть зашел.

- Зачем? – сейчас пришло время удивиться Лиле.

- Просто есть подозрение, что убийца проник в дом отдыха через вашу комнату.

Лиля первой бросилась к окну. На белом подоконнике виднелся четкий черный след. Шестаков рванул за ней.

-Только ничего не трогайте, - крикнул он.

Лиля ничего и не трогала. Она просто не смогла бы этого сделать, потому что медленно, как в старом кино, опустилась на пол.

Полную картину случившегося Лиля узнала только на суде.

Ирину убил ее любовник за то, что она всунула нос не туда, куда следует. Ночью убил, а утром заявился с цветами и первым обнаружил труп.

Попал он действительно через комнату Лили. Открытое окно и расположенное рядом с ним дерево очень помогли ему в этом.

А об остальном Лиля и сама знала.

В перерыве между заседаниями к Лиле подошли Славик и Роман.

- Ну что, может на выходные съездим в «Осинку», Ирину помянем? – спросил Славик.

Лиля вежливо отказалась. На выходные она обещала своим домашним испечь яблочный пирог.